Вы находитесь на странице: 1из 50

Министерство науки и высшего образования Российской Федерации

федеральное государственное бюджетное

образовательное учреждение высшего образования

«Московский педагогический государственный университет»

Институт филологии

Чеботарева Софья Николаевна

ВРЕМЕННЫЕ ИСЧИСЛЕНИЯ В ПОЭТИКЕ РОМАНА Ф.М.


ДОСТОЕВСКОГО «БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ»

Код и направление подготовки: 44.03.05 Педагогическое образование


(с двумя профилями подготовки)
Направленность (профиль) образовательной программы: Русский язык и
литература
Выпускная квалификационная работа

(бакалаврская работа)

Заведующий кафедрой русской


классической литературы

профессор, доцент, д.ф.н.

Е.Г. Чернышева

Научный руководитель –

профессор, доцент, д.ф.н.

О.Г. Лазареску

Проверка на объем заимствований:


2

_______% авторского текста

Москва – 2019 год

Оглавление

Введение.

Глава 1. Проблема художественного времени в работах исследователей


творчества Ф.М. Достоевского.

1.1 История изучения вопроса.

1.2 Организация времени в романах Ф.М. Достоевского.

Глава 2. Фабульное время «Братьев Карамазовых» и его влияние на


сюжетостроение и систему образов романа.

2.1 Сюжетообразующая функция времени в романе «Братья Карамазовы».

2.2 Времяисчисление и его преломление в сознании Дмитрия Карамазова и


Грушеньки

2.3 Времяисчисление и его преломление в сознании Ивана Карамазова и


Катерины Ивановны

2.4 Времяисчисление и его преломление в сознании Алёши Карамазова и


Лизы Хохлаковой

Заключение.

Список использованной литературы.

Приложение.
3
4

Введение.

Роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», как и всё


творчество писателя в целом, уже много десятилетий привлекает
исследователей и литературоведов всего мира.

Целью нашей работы является исследование влияния


временных исчислений на поэтику романа Ф.М. Достоевского «Братья
Карамазовы», выявление особенностей существования героев в
художественном времени.

Основными задачами данной работы являются:

- сравнение трактовок понятия художественного времени


различными исследователями;

- характеристика организации художественного времени в


романах Ф.М. Достоевского;

- исследование существования героев романа «Братья


Карамазовы» во временном измерении;

- изучение влияния временных исчислений на


сюжетостроение романа «Братья Карамазовы».

Временные исчисления в романе Ф.М. Достоевского «Братья


Карамазовы» играют важную роль с точки зрения структурирования
художественного пространства, системы образов, сюжетостроения, языка,
стиля писателя. Они являются индикатором ментального состояния героев,
их эволюции на шкале «добра» и «зла». Временные исчисления в «Братьях
Карамазовых» продолжают традицию использования этого художественного
ресурса в предыдущих романах Ф.М. Достоевского, что является
свидетельством единства и уникальности авторского художественного
метода писателя.
5

Однако до сих пор нет специальных работ, посвящённых


изучению влияния временных исчислений на поэтику романов Ф.М.
Достоевского. Есть работы, посвящённые художественному времени в целом
как проблеме художественного сознания в романах Ф.М. Достоевского 1. Мы
же выделяем в этой общей проблеме аспект, который помогает глубже
проникнуть в особенности характеров персонажей, детально рассмотреть их
духовно-нравственные качества, выделить их место в сюжете
художественного произведения. Это определило актуальность нашей
работы. Её научная новизна связана с особым, специфическим отбором
материала – исследовались временные исчисления как способ
характеристики персонажей и организации сюжета романа «Братья
Карамазовы».

Методологическая основа работы. В своём исследовании


мы опирались на труды ведущих филологов-достоеведов: М.М. Бахтин, И.Л.
Волгин, Л.В. Карасев, Л.Г. Пономарева, Н.Д. Тамарченко, Г.М. Фридлендер,
В.Е. Хализев и др.

Практическая значимость работы. Результаты


исследования могут быть использованы при изучении творчества Ф.М.
Достоевского в вузовском образовании (на семинарских и практических
занятиях по истории русской литературы), а также в школьном профильном
литературном образовании.

Результаты исследования опубликованы в сборнике


материалов IV международной молодёжной научно-практической
конференции «Мировая литература глазами современной молодёжи.
Цифровая эпоха», 18-20 сентября 2018 года. Название статьи: «Временные
исчисления как фактор поэтики в романе Ф.М. Достоевского «Братья

1
Пономарева Л.Г. Художественное время в романе Ф.М. Достоевского «Братья
Карамазовы» // Л.Г. Пономарева. – Достоевский и современность. – Старая Русса, 2001.
6

Карамазовы» (на примере образов Фёдора Павловича и Алексея Фёдоровича


Карамазовых)».

Гипотеза исследования: временные исчисления в романе


«Братья Карамазовы» являются важным аспектом поэтики романа Ф.М.
Достоевского. Они раскрывают особенности характеров персонажей,
помогают детально рассмотреть их духовно-нравственные качества,
определить место героев в сюжете романа.

Структура работы: введение, две главы, заключение,


список использованной литературы, приложение.
7

Глава 1. Проблема художественного времени в работах


исследователей творчества Ф.М. Достоевского.

1.1 История изучения вопроса.

С XX века начинается целенаправленное изучение


художественного времени и пространства, появляются научные
исследования, хотя основы этого подхода появились уже на рубеже XVIII-
XIX вв.

Несмотря на то, что Ф.М. Достоевский большее внимание


уделял художественному пространству, а не художественному времени
(основной категорией художественного видения писателя было “не
становление, а сосуществование и взаимодействие” 2), тем не менее, время
является важным способом организации его романов.

В «Словаре языка Достоевского»3 можно найти различные


толкования понятия времени. Это и определённый момент в прошлом,
настоящем или будущем, и некоторый промежуток времени, имеющий
начало и конец, и целая эпоха, период существования.

В своих романах Ф.М. Достоевский старается


придерживаться «драматического принципа единства времени»4. Поэтому
события в его произведениях развиваются с молниеносной скоростью,
которую Бахтин называет «динамикой Достоевского». «Динамика здесь не

2
Бахтин М.М. “Проблемы поэтики Достоевского” / Михаил Бахтин. –
СПб. : Азбука, Азбука Аттикус, 2017. – С. 17.

3
Словарь языка Достоевского: идиоглоссарий: А-В /Учреждение Рос.
акад. наук Ин-т им В.В. Виноградова РАН; [авт.-сост. Е.Л. Гинзбург и др.]; гл. ред. Ю.Н.
Караулов. – Москва: Азбуковник, 2008. – XXVIII, С. 246.

4
Бахтин М.М. “Проблемы поэтики Достоевского”. – С. 213.
8

торжество времени, а преодоление его, ибо быстрота – единственный способ


преодолеть время во времени».

В «Новой философской энциклопедии в 4-х томах»


хронотоп, или «времяпространство», в узком смысле определяется как
«эстетическая категория, отражающая амбивалентную связь временных и
пространственных отношений, художественно освоенных и выраженных с
помощью соответствующих изобразительных средств в литературе и других
видах искусства»5. В широком смысле это типологические или личностные
формы смыслового объединения пространственных «и временных
координат, которые в качестве своего рода “интенциональных рамок
сознания” являются предпосылкой вхождения субъекта в сферу культурного
смысла вообще»6. Во втором значении термин был введён и рассмотрен М.М.
Бахтиным, который считал, что «всякое вступление в область смыслов
совершается только через ворота хронотопа»7.

М.М. Бахтин, опираясь в своих философских взглядах на


эстетику, определял хронотоп как «втягивание пространства через сюжетное
развитие в процесс движения, вследствие чего пространство обволакивает
собой ось времени, а само время сгущается и уплотняется». Из-за того, что
время в некоторых местах разъединяется, а в других, наоборот, сливается, то
в каждом произведении появляется особая «система частных хронотопов»,
которые являются организационными, смысловыми, центрами, вокруг
которых сплетаются и расплетаются «сюжетные узлы».

5
Новая философская энциклопедия в 4-х томах/ Научно.-ред. совет: В. С. Стёпин,
А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. - М.: Мысль, 2000. — Т. 1—4. — 2659 с.
( 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — Т. 1—4. — 2816 с.) – С. 251.

6
Новая философская энциклопедия в 4-х томах

7
Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет / М.М.
Бахтин. – М.: Худож. Лит., 1975. – 504с.
9

В любом произведении есть «доминантный типологический


хронотоп», который определяет принадлежность конкретного произведения к
какой-либо «художественно-эстетической традиции». Помимо этого,
существуют ещё читательский и авторский хронотопы. Теория хронотопа
выводит нас к центральной бахтинской «теме диалогизма»8.

В.Е. Хализев вслед за М.М. Бахтиным художественные и


временные представления, которые являются некоторым единством,
называет хронотопом9. В литературных произведениях время представляется
в двух видах: как лейтмотив, часто имеющий некоторый символический
смысл, и как основа сюжета.

Н.Д. Тамарченко замечает, что в большинстве исследований


идёт раздельное изучение художественного времени и художественного
пространства10. «Причина – в акцентировании традиционного значения тех
или иных форм, а не их роли в авторской оценке героя и в составе
художественного целого отдельного произведения».

Б.В. Томашевский утверждает, что при анализе


художественного произведения важно изучить, как автор в повествовании
пользуется временем и местом11. Литературовед делает акцент на том, что

8
Новая философская энциклопедия в 4-х томах/ Научно.-ред. совет: В. С. Стёпин,
А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. - М.: Мысль, 2000. — Т. 1—4. — 2659 с.
( 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — Т. 1—4. — 2816 с.). – статья Л.А.
Гоготишвили.

9
Хализев В.Е. Теория литературы: учебник для вузов / В.Е. Хализев. – 3-е изд.,
испр. и доп. – М.: Высш. шк., 2002. – С. 317.

10
Н.Д. Тамарченко. Теория литературы. В 2т. Т.1 под ред. Тамарченко Н.Д. 2004. –
С. 244.

11
Тамарченко Н.Д. Теория литературы. Поэтика: Учеб. Пособие / Вступ. статья
Н.Д. Тамарченко; Комм. С.Н. Бройтмана при участии Н.Д. Тамарченко. — М.: Аспект
Пресс, 1996 — С. 184.
10

нужно различать время повествования и фабульное время. Первое – объём


текста, т.е. время, которое мы тратим на его прочтение; второе –
предположительное время действия в самом произведении.

Фабульное время может обозначаться конкретной датой («в


два часа дня 8 января 18** года») или относительной («через два года»).
Также это время может говорить о промежутках времени, в которое
происходило то или иное событие («путешествие длилось три месяца»).
Особенно свободно писатель обходится со временем, когда создаёт
«впечатление длительности», вмещая длительные события в небольшие
промежутки времени и, наоборот, долго и подробно описывая короткие
действия и разговоры.

Хронотоп представляет собой пространственно-временную


картину всего мира, особым образом создавая композицию художественного
произведения. Он не прямо выражает время и пространство, а воспроизводит
их условно, через символы и образы. Именно поэтому в художественных
произведениях реальные время и пространство не являются тождественными
художественным. Художественное время и художественное пространство
имеют свою специфику и свои признаки.

В художественном произведении время может идти вслед за


историческим, а может ему не соответствовать. Оно может протекать
линейно, непрерывно, или же сочетать в себе различные временные
перестановки (например, ретроспекцию). Помимо обычного, плавного
течения времени, писатели могут включать в свои произведения такие
приёмы, как намеренно замедленное течение времени (ретардация). В
некоторых случаях длительный временной промежуток может быть описан
всего лишь одной ремаркой (как, например, в рассказе А.П. Чехова, где
автор, посчитав события незначительными для дальнейшего развития
сюжета, пишет только: «прошёл год»). Герой может по-своему воспринимать
время, отражающееся в его сознании (в романе Ф.М. Достоевского
11

«Преступление и наказание» психологическое время в некоторых местах то


намеренно замедляется и тянется неимоверно долго, то совсем
«останавливается»).

Время может одновременно проходить в нескольких


сюжетных линиях (Л.Н. Толстой в романе «Война и мир» одновременные
действия, происходящие в разных местах, объединяет словосочетанием «в то
время как»). В художественных произведениях различные хронотопы обычно
имеют какой-то символический смысл. В отношении художественного
времени такими временными символами являются смена времён года,
переход от дня к ночи и т.д. Также по мнению М.М. Бахтина именно
хронотоп определяет жанровую принадлежность произведения
(субъективное восприятие времени в лирических произведениях, эпическое
время в произведениях эпоса, фантастическое и историческое время в
балладах).
12

1.2 Организация времени в романах Ф.М. Достоевского.

Особенное восприятие Ф.М. Достоевским времени может


быть обусловлено некоторыми фактами. Это особый опыт писателя,
пережившего собственную смертную казнь. Это и необычные ощущения
человека перед, в момент и после эпилептического припадка. Значительную
роль играет то, что авторская модель времени Ф.М. Достоевского
формируется «в условиях господства теории прогресса, пристального
всматривания в будущее, духовной власти молодёжи – педократии»12.

Пережив собственный смертный приговор, немалое


количество времени проведя на каторге (о чём писатель подробно повествует
в «Мёртвом доме»), а затем вновь возвратившись к человеческой жизни, он
стремится догнать литературу, ушедшую далеко вперёд. Он постоянно
чувствует угрозу – слыть «безнадёжно устаревшим ретроградом»13. В связи с
этим Ф.М. Достоевскому необходимо было иметь неповторимый опыт
переживания и восприятия времени. Поэтому время с его закономерностями
и противоречиями часто в романах писателя становится предметом интереса
и описания.

Через преломление времени, его влияние на основные


сюжетные и смыслообразующие структуры романов Ф.М. Достоевского,
можно проследить и сделать выводы об общих важных характерных чертах
организации его в поэтике писателя вообще. Личное восприятие времени
автором отражается в романной поэтике. Исследователи творчества писателя
отмечают особенности художественного времени писателя: насыщенность,
густота событий, компактность, трагедийность.
12
Ковалев О.А. Нарративные стратегии в творчестве Ф.М. Достоевского :
монография / О.А. Ковалев. – Барнаул : Изд-во АлтГУ, 2011. – С. 268.

13
Ковалев О.А. Нарративные стратегии в творчестве Ф.М. Достоевского :
монография / О.А. Ковалев. – Барнаул : Изд-во АлтГУ, 2011. – С. 269.
13

Среди характеристик времени романов Ф.М. Достоевского,


не получивших чёткой трактовки, есть такое свойство как «лихорадочный
темп повествования»14. Оно влияет и на направленность чтения, и на самого
автора, на стиль него письма, выявляя своеобразие метода работы над
произведениями и авторской манеры.

Герои произведений Ф.М. Достоевского находятся в


постоянном движении. Они постоянно бегут, но не «от чего-то, а сквозь
нечто»15. Движение это героям даётся непросто, они преодолевают его с
трудом, их движения скованны и стеснены. Им приходится постоянно
пытаться отыскать нужный путь там, где «двери закрыты», делать
вынужденные «остановки», скрываться, прятаться и искать всё новые и
новые пути для дальнейшего движения. «Эмблемой пространства для
Достоевского мог бы послужить образ сдвигающихся стен из “Колодца и
маятника” Эдгара По»16.

По мере того, как герой движется вперёд, он в то же время и


«поднимается: коридор превращается в лестницу»17. Главный герой романа
«Преступление и наказание» – Родион Раскольников – стремится вверх по
лестнице, в свою комнатку на чердаке. На чердак дома забирается герой
романа «Бесы» Николай Ставрогин, чтобы совершить самоубийство.
Мышкин и Рогожин – герои романа «Идиот» – бегут наверх, чтобы увидеть
мёртвую Настасью Филипповну.

14
Ковалев О.А. Нарративные стратегии в творчестве Ф.М. Достоевского :
монография / О.А. Ковалев. – Барнаул : Изд-во АлтГУ, 2011. – 316с.

15
Карасев Л.В. Достоевский и Чехов: неочевидные смысловые структуры / Л.В.
Карасев. – М.: Издательский Дом ЯСК, 2016. – 336с. (Studia philologica). – С.43.

16
Карасев Л.В. Достоевский и Чехов: неочевидные смысловые структуры. / Л.В.
Карасев. – М.: Издательский Дом ЯСК, 2016. – 336с. (Studia philologica). – С. 21.

17
Карасев Л.В. Достоевский и Чехов: неочевидные смысловые структуры. / Л.В.
Карасев. – М.: Издательский Дом ЯСК, 2016. – 336с. (Studia philologica). – С. 47.
14

В романе «Братья Карамазовы» Аделаида Ивановна, первая


жена Фёдора Михайловича, поднимается на чердак и внезапно «оставляет»
там свою жизнь. Также с чердака в разное время, поднимаясь по лестнице
вверх, совершают падения и сам Фёдор Михайлович, и его незаконный сын
Павел Смердяков.

В романе Ф.М. Достоевского «Подросток» главные


компоненты поэтики романа направлены на нарушение последовательности
и хроникальности истории рода (хаотичное, непоследовательное
повествование). Характерной чертой романа становится неупорядоченное,
лихорадочное жизнеописание, которое мы невольно воспринимаем на фоне
спокойных, обыденных и планомерных жизнеописаний как воспоминания из
прошлого.

Однако, главный герой Аркадий Долгоруков, от имени


которого ведётся повествование не нарушает структуру произведения. В его
речи важно обратить внимание на постоянную антитезу «теперь» и «тогда».
«Я перечёл теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее
написанного»18. «Теперь этой сцене минуло почти уже полгода, и многое
утекло с тех пор, многое совсем изменилось, а для меня давно уже наступила
новая жизнь… Для меня по крайней мере первым вопросом, и тогда и ещё
долго спустя, было как мог Версилов соединиться с таким, как Ламберт, и
какую цель он имел тогда в виду» (XIII, С. 306).

Подросток – человек взрослеющий, который каждую


секунду может менять своё мнение, своё отношение к миру и окружающим.
В романе мы наблюдаем разобщение между будущим и настоящим. Герой
постоянно стремится к мнимому будущему, но, тотчас обретя его, это время

18
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений и писем : в 30 т. / Ф.М.
Достоевский. — Л.: Наука, 1972-1990. – Т. 13. – С. 258. (В дальнейшем ссылки на тексты
романов Ф.М. Достоевского даются на это издание с указанием в скобках тома и
страницы).
15

превращается в прошлое. На этом герой успокаивается, разочаровавших в


«красивых формах»19, и ставит перед собой новые мнимые цели. Это связано
с тем, что будущее видится герою, как мир, в котором исчезают беспорядок,
случай, хаос.

Последние слова романа, произнесённые Николаем


Ивановичем, нацелены на будущее. В них говорится о бессилии нынешнего
романиста, который постоянно тоскует о настоящем, каждое мгновение
ускользающем и превращающимся в прошлое. Отсюда невозможность
«написания романа из современной жизни»20.

Роману Ф.М. Достоевского «Село Степанчиково и его


обитатели» присуще наличие определённых стадий, он расчленён на
несколько важных фаз, последовательно сменяющих одна другую.

В романе существует три этапа, три временных цикла: время


«пространного пролога и экспозиции время основного действия: настоящее-
будущее время эпилога»21. Действие пролога включает в себя 16 лет жизни.
Все события пролога не являются случайным нагромождением фактов. Они
объясняют происхождение и причины ситуации, сложившейся в доме
Ростанева.

Основное действие романа длится всего 3 дня, все события


происходят в настоящем времени. По сравнению с эпилогом, в котором
время нарочито растянуто, в настоящем оно очень стремительно, динамично.
Это время натянутых отношений между Егором Ильичом и Фомой Фомичом,

19
Ковалев О.А. Нарративные стратегии в творчестве Ф.М. Достоевского :
монография / О.А. Ковалев. – Барнаул : Изд-во АлтГУ, 2011. – С. 267.

20
Ковалев О.А. Нарративные стратегии в творчестве Ф.М. Достоевского :
монография / О.А. Ковалев. – Барнаул : Изд-во АлтГУ, 2011. – С. 284.

21
Семыкина Р.Н. Поэтике хронотопа в романе Ф.М. Достоевского «Село
Степанчиково и его обитатели» / Р.Н. Семыкина. – Барнаул, 1997.
16

когда они вступают в споры за «утопию» и «антиутопию». При этом


«каждый час наполнен, каждая минута важна…»22.

Отсчёт времени начинается с того момента, когда Сергей


Александрович прибывает в дом к Ростаневу. Время и пространство в
данном случае неразделимы друг от друга. «Время здесь сгущается,
уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же
интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории.
Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство
осмысливается и измеряется временем»23.

Все действующие лица считают в настоящем времени лишь


минуты: «Я, брат, к тебе на минуту…» (III, С. 213), «… подожди только две
минуты… Две минуты только, только две минуты…» (III, С. 438). Герои
живут в замкнутом пространстве, из которого они не видят смысла как-то
пытаться выбраться, писатель держит их в рамках одного пространства. В
отличие от пролога, где рассказчик сам даёт нам предысторию героев, то в
настоящем мы судим об их характерах и взаимоотношениях по действиях,
поступках, по произносимым словам и диалогам.

В романе «Село Степанчиково и его обитатели» «слово


повествователя… не исчерпывает сложности, глубины характеров и
событий»24. Оттого настоящее время можно называть «временем
переживаний героев»25. Оно способствует формированию категории
пространства в произведении.

22
Днепров В. Идеи времени и формы времени / В. Днепров. – Л., 1980. – С. 107.

23
Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе / М.М. Бахтин. Вопросы
литературы и эстетики. – М., 1975. – С. 84.

24
Захаров В.Н. Система жанров Достоевского / В.Н. Захаров. – Л., 1985. – С. 13.

25
Семыкина Р.Н. Поэтике хронотопа в романе Ф.М. Достоевского «Село
Степанчиково и его обитатели» / Р.Н. Семыкина. – Барнаул, 1997.
17

В прологе действие развивается по большей части в


хронологическом порядке. В настоящем же действует хронотопический ряд
событий, состоящий из борьбы, споров, скандалов. В эпилоге проявляется
так называемое «время судьбы». Все герои получают то, к чему больше всего
стремились, и, по крайней мере внешне, все из них выглядят счастливыми.
«Любовники соединились, и гений добра … воцарился в доме…» (III, 163).

Помимо прочего, время в «Селе Степанчикове и его


обитателях» играет ещё одну значительную сюжетообразующую роль – оно
выполняет функцию гротеска, преувеличивая, воплощая перед читателем
утрированный образ Фомы Опискина, который ко всему прочему страдает
манией величия. Герой непоколебим в своих убеждениях «остаться на веки»
(III, С. 348), он прощается «навеки» (III, С. 348) и является человеком «на все
времена» (III, С. 379). Фома единственный, кто считает себя справе
распоряжаться временем на своё усмотрение: в одну неделю он может
строить себе две среды, а в день празднования памяти Ильи-пророка вдруг
провозгласить себя именинником.

Таким образом, время в романе, наряду с пространством,


выполняет важные функции. Она циклично, имеет определённые стадии
развития. Но по эмоциональной нагрузке на каждой стадии время различно, а
также различна и его семантика.

В романе «Преступление и наказание» тесно связаны между


собой время и пространство. Они объединяют части романа, представляя
перед нами целостную, единую картину.

В романе соединяются два крупных временных пласта.


Первый включает в себя довольно малый временной промежуток – только
две недели. Однако, Ф.М. Достоевский сумел в столь небольшой отрезок
вместить большое количество событий.
18

Писатель сразу включает нас в действие романа: «в начале


июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер…» (VI, С. 5). Она ведёт
точный подсчёт дням. В первый день Раскольников делает «пробу своему
предприятию» (VI, С. 32); во второй – узнаёт о завтрашних планах старухи;
третий день – день свершения убийства. На подготовку и совершения
преступления отводится три дня.

«Наказание» начинается с того, что герой, вследствие своей


болезни, теряет счёт времени, его одолевает беспамятство: «Иной раз
казалось ему, что он уже с месяц лежит, в другой раз – что всё тот же день
идёт» (VI, С. 116). И далее ритм времени в романе неожиданно ускоряется.

Герои, и Родин Раскольников в большей степени, успевают


пережить множество чувств, сомнений, многое передумать. В романе
содержится немалое количество диалогов, разговоров, которые влияют на их
дальнейшие действия и поступки. Раскольников часто выпадает из
временного пространства: «Для Раскольникова наступило странное время:
точно туман упал вдруг перед ним и заключил его в безвыходное и тяжёлое
уединение… Он был убеждён положительно, что во многом тогда ошибался,
например, в сроках и времени некоторых событий» (VI, С. 142).

Присутствие героя во времени и потеря им реальности –


тонкий художественный приём автора. Для преступника мир теряет
реальность. Его состояние, подобное началу небытия, вызывает апатия,
которая похожа на «болезненно-равнодушное состояние иных умирающих»
(VI, С, 144). Герой-теоретик живёт как бы вне времени, в то время как герой-
деятель вновь возвращает его с небес на землю.

Заключив в основную часть романа столь


непродолжительный период, автор подводит нас к эпилогу. Ф.М.
Достоевский в нескольких страницах описывает целые восемь лет ссылки
Родиона Раскольникова, которые тот проводит в Сибири. Здесь писатель
19

раскрывает перед читателями внутренний мир героев, их психологическое


состояние. За это время Раскольников полюбил Соню Мармеладову,
пересмотрел и изменил свои жизненные принципы и позиции.

В финале «Преступления и наказания» автор постепенно


расширяет время. «Тут уж начинается новая история, история постепенного
обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного
перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно
неведомою действительностью…» (VII, С. 249).

В общей сложности действие романа заключено в тридцати


днях. Но временные рамки, местами расширяясь, переносят читателей то в
прошлое (детство Раскольникова, его семья и воспитание), то в будущее
(рассуждения на тему того, к чему могут привести рассуждения главного
героя о «наполеонизме», каким будет общество согласно его теории).

Кроме всего прочего, в «Преступлении и наказании»


существует и библейское время (фрагмент о воскресении Лазаря). В этой
части писатель расширяет временные границы до бесконечности
(упоминания о Страшном суде и о конце света).

Расширенный временной пласт играет значительную роль в


поэтике романа. Благодаря этому автор показывает пороки человечества,
поднимает вечные проблемы, которые всегда были, есть и будут в нашем
обществе.

Своеобразие поэтики Ф.М. Достоевского связано с желанием


совладать со временем, стать его вершителем. Художественное время
является важным критерием для анализа художественных произведений
писателя. Временные исчисления важны для понимания характеров героев,
для анализа их действий и мотивов поступков. Время – это и способ
взаимодействия персонажей друг с другом, и инструмент писателя, с
помощью которого он собирает весь сюжет романа.
20
21

Глава 2. Фабульное время «Братьев Карамазовых» и его


влияние на сюжетостроение и систему образов романа.

2.1 Сюжетообразующая функция времени в романе


«Братья Карамазовы».

Время и пространство в «Братьях Карамазовых» постоянно


находятся в тесном переплетении. Мы наблюдаем сосуществование
различных временных и пространственных отрезков: мир земной соседствует
с миром мёртвых и «мирами иными»; сплетаются эпохи Христа, Каны
Галилейской, Испании XVI века и России, современной писателю и т.д. Они
свободно переходят один в другой, не подчиняясь теории вероятности.

Русский литературовед Г.М. Фридлендер считал, что


характеры героев «Братьев Карамазовых» воспринимались современниками
Ф.М. Достоевского как «исключительные, нарочито взвинченные и
неправдоподобные». Другой русский критик и публицист Н.К.
Михайловский осуждал писателя за подчёркнутую жестокость к своим
героям, которых он подвергает «ненужным мучениям»26.

Эпиграфом к «Братьям Карамазовым» Ф.М. Достоевский


берёт слова из Евангелия от Иоанна: «Истинно, истинно говорю вам: если
пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт,
то принесёт много плода» (XIV, С. 5). По данному принципу развиваются
герои романа, их характеры. Кто-то стремится к своей цели, борясь со злом и
несправедливостью, кто-то лишь «проживает» свою жизнь, напрасно, а порой
и вовсе неправедно тратя отведённое ему время на земле, не особенно
беспокоясь о своей дальнейшей судьбе.

В романе доминирует циклическая концепция времени –


идея «вечного возвращения» и повторения одних и тех же действий,
26
Фридлендер Г. М. Достоевский в современном мире // Достоевский. Материалы и
исследования / под ред. Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1974. — Т. 1. — С. 14—
29. — С. 149.
22

моментов, ситуаций, ролей. Эта концепция прослеживается не только в


«Братьях Карамазовых», но и во всём творчестве Ф.М. Достоевского.
Постоянное повторение событий, «двойничество» во времени и
пространстве, «рифмы ситуаций»27 исходят из явления «дурной
бесконечности» истории, её необоснованности в ходе разрешения основных
конфликтов и противоречий человеческой мысли.

Однако русский литературовед и литературный критик К.В.


Мочульский, создавший монографию о жизни и творчестве Ф.М.
Достоевского28, пришёл к заключению, что в каждом из братьев есть некие
черты самого писателя, этапы становления его как личности (правда, в
обратной последовательности их старшенства): сначала – романтическая
натура (как Дмитрий Карамазов в романе), затем атеистические настроения
(Иван), и к концу жизни – философские рассуждения и иное мировоззрение
(Алёша).

Так как развитие сюжета у Ф.М. Достоевского зачастую


нуждается в непредсказуемых, неоднозначных, даже противоречивых ходах,
то герои романа тоже готовы к такому повороту событий: они также
деятельны, непредсказуемы, готовы к новым сюжетным трансформациям.
Поэтому в событийных моментах и в восприятии конкретных фрагментов
жизни определённые слова выполняют сюжетообразующую функцию.

Герои «Братьев Карамазовых» амбивалентны: в одном и том


же человеке сочетаются совершенно противоположные качества. Одной из
важных особенностей системы героев романа является наличие у них
«двойников» (по различным критериям).

27
Топоров В.Н. О структуре романа Достоевского в связи с архаическими схемами
мифологического мышления («Преступление и наказание») – М., 1995. – С. 104

28
Мочульский К.В. Достоевский: Жизнь и творчество : моногр. / К.В. Мочульский.
Париж: YMCA-PRESS, 1980. – С. 391.
23

Фёдор Павлович Карамазов, отец семейства, отличается как


по мировоззрению, так и по психологическому ощущению времени уже
потому, что он – человек иного поколения. Он живёт в новой, «переходной
ко всему лучшему» (XIV, С. 8) эпохе. Сейчас его время действовать, творить
это самое «лучшее», своим примером быть импульсом для дальнейшей
жизни потомков. Однако сам он является скорее исключением из этой эпохи.
Данный персонаж вводится как насмешка над собственным поколением.

Описывая жизнь своих героев, Ф. М. Достоевский


индивидуально подходит к отбору тех слов, которые характеризуют их с
точки зрения существования во временном пространстве. Особенно чётко это
прослеживается в эпизодах, посвящённых непосредственно данным
персонажам.

Например, описывая Фёдора Павловича Карамазова,


Достоевский использует такие выражения, как «в свое время», «долгое
время», «в то же время», «тем временем». Жизнь героя сейчас статична, она
состоит уже в основном из воспоминаний о былом, лучшем для него лично
времени. Он «застрял» в своём мире, не желая меняться и ломать свои устои.

Внутри категории времени в романе можно выделить


несколько типов29, его составляющих: время, предшествующее началу
основного развития событий (это в основном предыстория, рассказ о жизни
героев до описываемого момента); повествовательное время, - то, в котором
идёт рассказ о настоящих событиях; собственно сюжетное время, в котором
сосредоточены основные события, происходящие в романе. Данные три вида
художественного времени можно соединить в одну общую категорию

29
Ковина Е.В. Художественная картина мира в романе Ф.М. Достоевского «Братья
Карамазовы»: время, пространство, человек / Е.В. Ковина. – СПб., 2005.
24

«сюжетного романного времени»30, так как они целиком формируются


внутри романа.

Остальные два типа времени выходят за рамки


художественного произведения. Это конкретно-историческое и
онтологическое время. Конкретно-историческое время относится в эпохе, в
которую происходят описываемые в «Братьях Карамазовых» события.
Онтологическое – это время вечности, время «духовного, этического
бытия»31.

Временной срез в романе Ф.М. Достоевского представляет


из себя сложную иерархическую, многоплановую структуру. Кроме
выполнения определённых функций в сюжетосложении и структуре «Братьев
Карамазовых», все типы времени подчинены основному в сюжетно м и
идейном плане времени – времени вечности.

30
Ковина Е.В. Художественная картина мира в романе Ф.М. Достоевского «Братья
Карамазовы»: время, пространство, человек / Е.В. Ковина. – СПб., 2005.

31
Ковина Е.В. Художественная картина мира в романе Ф.М. Достоевского «Братья
Карамазовы»: время, пространство, человек / Е.В. Ковина. – СПб., 2005.
25

2.2 Времяисчисление и его преломление в сознании


Дмитрия Карамазова и Грушеньки

Дмитрий Карамазов и Грушенька олицетворяют собой


«грешников», способных на покаяние. Они могут изменить свою жизнь и
стать другими людьми.

Их безрадостные детства очень похожи. Митя, будучи


ребёнком от первого брака Фёдора Михайловича, жил практически без
родительского присмотра, постоянно находясь в неподобающем обществе
отца и его окружения. Всю заботу о воспитании мальчика взял на себя слуга
Григорий. От своей матери Митя заимствовал раздражительность,
эксцентричность, внезапную смену настроения, способность к высоким
порывам и, прим всём этом, отсутствие выдержки. От отца же мальчик
унаследовал беспорядочность, хаос жизни, склонность к различным
инцидентам.

Судьба Грушеньки складывалась не лучше. Автор говорит,


что она являлась дочерью «какого-то заштатного дьякона» (XIV, 311). Она
была «обиженной и жалкой сироточкой» (XIV, 311). Несмотря на все детские
невзгоды и тяготы, им удалось «выйти в люди». Однако, как мы видим,
тяжёлое детство через некоторое время всё-таки сказывается на судьбах
героев.

Образ Грушеньки несколько раз перекликается с числом


пять. В фольклоре это число обычно является символом свадьбы, брака.
Поэтому героиня сначала пять лет ждёт своего жениха, а затем, после того,
как Дмитрия арестовали, она, переживая за возлюбленного, болела «чуть не
пять недель» (XIV, 311).

Грушенька воплощает в себе «русское начало». Так же, как и


Митя, готова признать себя самой худшей среди окружающих: «Да вы-то
меня, может, тоже не так совсем понимаете, милая барышня, я, может, горадо
26

дурнее того, чему вас на виду. Я сердцем дурная, я своевольная» (XIV, С.


139); «Зверь я, вот что. А молиться хочу. Я луковку подала. Злодейке такой,
как я молиться хочется!» (XIV, С. 397); «Да ведь я низкая, я ведь неистовая,
ну, а в другую минуту я, бывало, Алёша, на тебя как на совесть мою смотрю.
Всё думаю: “Ведь уж как такой меня, скверную, презирать теперь должен”»
(XIV, С. 317); «Это я, я, окаянная, я виноватая! … Это я его измучила и до
того довела! ... Я виноватая, я первая, я главная, я виноватая» (XIV, С. 412).

Безудержное, хаотическая кипение жизни и творческих сил


Фёдора Павловича Карамазова, которые не были реализованы в жизни, но
которым суждено было преобразить мир, проявляется через некоторое время
в его старшем сыне. Молодость Дмитрия проходила в бурных страстях. «В
гимназии он не доучился, попал потом в одну военную школу, потом
очутился на Кавказе, выслужился, дрался на дуэли, был разжалован, опять
выслужился, много кутил и, сравнительно, прожил довольно денег» (XIV, С.
11).

Дмитрий Карамазов делит свою жизнь на некоторые


отрезки, промежутки времени, у которых есть начальная точка отсчёта и есть
конец. Он говорит Алёше: «Ты будешь молчать, а я буду всё говорить,
потому что срок пришёл… Всё объясню, сказано: продолжение впредь.
Почему рвался к тебе, жаждал сейчас тебя, все эти дни, и сейчас? (Я здесь
уже пять дней как бросил якорь.) Все эти дни? Потому что тебе одному всё
скажу, потому что нужно, потому что ты нужен, потому что завтра лечу с
облаков, потому что завтра жизнь кончится и начнётся» (XIV, С. 96-97).

Дмитрий чётко ставит себе границы: завтра у него


начинается новая жизнь. Поэтому сегодня он должен рассказать и объяснить
брату всё, что намеревался. «Цикл времени совершён … надо непременно,
непременно, чтобы ты сегодня уже ей откланялся, с деньгами или без денег,
потому что я дальше тянуть не могу, дело на такой точке стало. Завтра уже
поздно, поздно» (XIV, С. 111); «Буду, понимаю, что нескоро, что нельзя этак
27

прийти и прямо бух! Он теперь пьян. Буду ждать и три часа, и четыре, и пять,
и шесть, и семь, только знай, что сегодня, хотя бы даже в полночь, ты
явишься к Катерине Ивановне…» (XIV, С. 112).

Открыв для себя нейронные связи в человеческом мозгу,


Дмитрий пытается с научной точки зрения дать объяснение
последовательности определённых мгновений, моментов: «Вообрази себе,
это там в нервах … есть такие хвостики … я посмотрю на что-нибудь
глазами, вот так, и они задрожат … и является образ, и не сейчас является, а
там какое-то мгновение, секунда такая пройдёт, и является такой будто бы
момент…» (XV, С. 28).

В откровенном разговоре с Алёшей Дмитрий говорит о


«последнем сроке» – он знал, что этот момент когда-нибудь настанет, и долго
терпеливо ждал. «…я давно хотел тебе многое … выразить, но молчал о
главнейшем: время как будто всё ещё не приходило. Дождался теперь
последнего срока, чтобы тебе душу вылить. Брат, я в себе в эти два
последние месяца нового человека ощутил, воскрес во сне новый человек!
Был заключён во мне, но никогда бы не явился, если бы не этот гром» (XV,
С. 30).

Грушенька – девушка довольно своенравная, обладающая


переменчивым настроением. С Дмитрием Карамазовым её сближает
присутствие в жизни немалого количества «хаоса». И Дмитрий, и Грушенька
стремятся так организовать время своей жизни, чтобы чётко представлять
себе картину завтрашнего дня.

Во время пиршества Грушенька подходит к Дмитрию с


вопросом: «Так неужто ты хотел завтра застрелить себя, экой ты глупый, да
из-за чего? Я вот этаких как ты, безрассудных, люблю… Так ты для меня на
всё пойдёшь? А? И неужто ж ты, дурачок, вправду хотел завтра застрелиться!
Нет, погоди пока, завтра я тебе может одно словечко скажу… не сегодня
28

скажу, а завтра. А ты бы хотел сегодня? Нет, я сегодня не хочу… Ну ступай,


ступай теперь, веселись» (XIV, С. 391).

О своём намерении самоубиться Дмитрий постоянно


повторял и твердил почти на каждом шагу. В итоге он остаётся жить, но
впереди его ожидают двадцать лет каторги и страданий. Герой наказан не за
совершённое преступление, а за помыслы о его возможности такого
поступка.

У Грушеньки также есть своё видение временных категорий.


Она не всегда знает, как совладать со временем, и что принесёт ей
завтрашний день, но, также как Дмитрий, старается разграничить для себя
хотя бы «сегодня» и «завтра». Трудные детство и молодость героев
вынуждают их осознанно обращаться и взаимодействовать со временем в
более зрелом, самостоятельном возрасте.
29

2.3 Времяисчисление и его преломление в сознании


Ивана Карамазова и Катерины Ивановны

И Иван Карамазов, и Катерина Ивановна – обоих можно


назвать «благородными» мечтателями.

Про Ивана в общем из всего романа мы получаем меньше


всего информации, чем о других братьях. Автор впервые так вводит его в
сюжет: «Впрочем, о старшем, Иване, сообщу лишь то, что он рос каким-то
угрюмым и закрывшимся сам в себе отроком, далеко не робким, но как бы
ещё с детства проникнувшим в то, что растут они всё-таки в чужой семье и
на чужих милостях, и что отец у них какой-то такой, о котором даже и
говорить стыдно, и проч., и проч.» (XIV, С. 15).

В конце романа Ф.М. Достоевский, уже не до конца


уверенный в написании продолжения романа, говорит, что уже нет смысла
далее рассказывать о пламенной страсти Ивана Карамазова к Катерине
Ивановне: «Здесь не место начинать об этой новой страсти Ивана
Фёдоровича, отразившейся потом на всей его жизни: это всё могло бы
послужить канвой уже иного рассказа, другого романа, который и не знаю,
предприму ли ещё когда-нибудь» (XV, С.48).

Рассказчик несколько отстраняется от своего героя. Иван


абсолютно не принимает своего отца в результате накопленных им
отрицательных воспоминаний за долго время, начиная с раннего детства. Он
избегает всяческое общение с родителем, испытывает к нему презрение
вследствие «холодного здравого рассуждения» (XIV, С. 15).

Ивана Карамазова характеризует внезапность действий,


неожиданность принимаемых им решений: «вдруг напечатал в одной из
больших газет одну странную статью» (XIV, С. 16). Однако значительное
влияние на героя имеет прошлое. Несмотря быстроту его реакции, часто
подолгу не может расстаться с тем, что связывает его с былыми временами.
30

«Познакомившись с редакциями, Иван Фёдорович всё время потом не


разрывал связей с ними…» (XIV, С. 6).

Иван Карамазов олицетворяет собой тип юноши,


обладающий незаурядным интеллектом, критическим мышлением. Иван
является натурой гордой, несколько высокомерной, скрытно, но, при этом,
глубокосодержательной. Алёша в разговоре с Иваном признаётся: «Брат
Дмитрий говорит про тебя: Иван – могила. Я говорю про тебя: Иван –
загадка» (XIV, С. 209). Даже читателю писатель не раскрывает всю
внутреннюю сущность, душу своего героя. (В произведениях Ф.М.
Достоевского часто можно встретить такой тип «скрытных» героев. В
частности, Иван Карамазов в этом смысле схож с Николаем Ставрогиным из
романа писателя «Бесы»).

Ко времени Иван относится с философской точки зрения. Он


с неимоверной остротой ощущает всю несправедливость и страдания этого
мира. Его речь и суждения более размеренные, в разговоре с младшим
братом может предаться размышлениям: «Утром? я не говорил, что утром…
А впрочем, может, и утром... У нас с тобой ещё бог знает сколько времени до
отъезда. Целая вечность, бессмертие» (XIV, С. 212).

Идея бессмертия очень волнует героя, несмотря на то, что


он постоянно пытается по этому поводу иронизировать. Как заметил старец
Зосима, Иван «не верует» в бессмертие своей души (XIV, 65), но, как бы это
не было противоречиво, он в то же время желает своего бессмертия.

Именно поэтому в романе немало упоминаний о будущем


героя. К будущему относится его задумка ухода «на семь, на десять» лет. В
памяти Ивана надолго останутся воспоминания о том, как он провёл время в
ночь перед и на следующее утро после убийства Фёдора Павловича. «О
Катерине Ивановне он почти и думать забыл и много этому потом
31

удивлялся…» (XIV, С. 251); «Припоминая потом долго спустя эту ночь, Иван
Фёдорович с особенным отвращением вспоминал…» (XIV, С. 251).

Иван Фёдорович – глубокий аналитик своих чувств,


поступков. Он долго, порой почти всю жизнь, может носить в себе одно и то
же переживание. «Этот “поступок” он всю жизнь свою потом называл
“мерзким” и всю жизнь свою считал, глубоко про себя, в тайниках души
своей, самым подлым поступком изо всей своей жизни» (XIV, С. 251);
«Видишь… в Чермашню еду… - как-то вдруг вырвалось у Ивана
Фёдоровича… Долго он это вспоминал потом» (XIV, С. 254).

Однако, приверженец чувственных и мыслительных


анализов, Иван Карамазов менее деятелен по сравнению со своими братьями.
Он «остаётся вне сферы активного воздействия» 32 на совершённое убийство,
выказывая абсолютную пассивность к предстоящей драме. Это можно
объяснить скорее внутренним анализом и осмыслением им в это время
происходящего, чем намеренным отстранением от участия в преступлении и
негативным отношением к нему. Оттого Фёдор Павлович и побаивается
своего среднего сына, ощущая исходящие от него холодность и неумение
сочувствовать и быть снисходительным к другим.

Насчёт будущего Ивана, исходя из намёков, данных в тексте


произведения, можно понять, что дальнейшая его жизнь будет связана со
страстью к Катерине Ивановне, «отразившейся потом на всей его жизни»
(XV, С. 48). Если верить тому, что говорит сама героиня, то она обещает
довести его «до того, что и он бросит меня другой, с которой легче живётся,
как Дмитрий, но тогда … нет, тогда уже я не перенесу, я убью себя!» (XV, С.
181).

32
Аменицкий Д.А. «Психопатические типы в «Братьях Карамазовых» / Д.А.
Аменицкий. – 1925.
32

Катерина Ивановна – «красивая, гордая и властная


девушка», несколько надменная, «институточка», имеющая
«аристократические связи» (XIV, С. 143). Она живёт верой в свою мечту,
свою идею, в свой подвиг, некогда совершённый ею во имя спасения чести
отца.

Катерина Ивановна любит Дмитрия «надрывом», готова ему


всё простить. К Ивану же она питает более трепетное романтическое чувство.
Это проявляется тогда, когда на суде она внезапно выступает против
Дмитрия и защищает Ивана. Любопытно, что Ф.М. Достоевский обращается
к своей героине по имени-отчеству. Её отчество – Ивановна – созвучно
имени среднего брата Карамазова. Возможно, таким образом писатель
стремился подчеркнуть заведомую принадлежность героини Ивану.

Героиня ведёт свои рассуждения в той же перспективе


вечности, что и Иван Карамазов: «… разве Карамазов может гореть такою
страстью вечно?» (XIV, С. 136). О возможном дальнейшем исходе жизни
Ивана Фёдоровича и Катерины Ивановны говорит Хохлакова: «теперь она (о
Катерине Ивановне») пойдёт за одним вашим братом в Сибирь, а другой
пойдёт за ней и будет жить в соседнем городе, и все будут мучить друг
друга» (XV, С. 14).
33

2.4 Времяисчисление и его преломление в сознании


Алёши Карамазова и Лизы Хохлаковой

Алёша и Лиза представляют в романе молодое поколение,


ещё не прочувствовавшее жизнь в полном объёме. Несмотря на то, что к
философскому осмыслению жизни Алёши сам Ф.М. Достоевский приходит
только к концу своей жизни, в романе он наделяет этим мировоззрением
именно младшего из братьев. Так он даёт своему герою шанс выбрать
нужный путь, определить свою жизнь, не совершая ошибок старших.

И Алёша, и Лиза – герои нового времени. По словам Ф.М.


Достоевского, Алёша «это, пожалуй, и деятель, но деятель неопределённый,
невыяснившийся» (XIV, С. 5). «Такого Алёши ещё не существовало в
природе»33. Как известно, внезапная смерть помешала писателю сотворить
задуманное продолжение – второй роман, который должен был быть
посвящён жизни Алёши «уже в наше время, именно в наш теперешний
момент» (XIV, С. 6). Но какой бы ни был герой в дальнейшем, мы уже не
могли бы усомниться в его нравственной чистоте, в искренности его
намерений и поступков.

Связь между Алёшей и Лизой начинается с их детства. У них


общая тема светлых детских воспоминаний. Когда Лиза появляется в романе,
она упоминает о прошлом, связанным с Алёшей. В конце разговора её матери
со старцем Зосимой она замечает: «А он зачем всё забыл? Он меня
маленькую на руках носил, мы играли с ним … говорил, что никогда не
забудет, что мы вечные друзья, вечные, вечные!»

Отличие Алёши от сверстников становится заметно ещё в


школьные годы. При этом автор не делает из своего героя религиозного
фанатика. В отличие от князя Мышкина, главного действующего лица
33
Волгин И. Л. Последний год Достоевского / Игорь Волгин; предисл. Дмитрия
Лихачёва. – Москва: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017. – 780, [4] с. –
(Игорь Волгин. Сочинения в семи томах). – С. 43.
34

романа Ф. М. Достоевского «Идиот», герой последнего произведения


писателя вполне адекватно воспринимает этот мир и жизненные реалии. Это
красивый молодой юноша, «статный, краснощекий, со светлым взором,
пышущий здоровьем девятнадцатилетний подросток» (XIV, С. 24).

В главе, посвящённой Алёше, можно найти немалое


количество таких слов, как «тотчас», «мигом», «скоро» и других,
характеризующих молодое поколение, не умеющее и не хотящее стоять на
месте. Это желание движения, действия для преобразования нынешнего
мира.

Пётр Александрович Миусов, шурин Фёдора Павловича,


как-то заметил, наблюдая за Алёшей, что юноша никогда и нигде не
пропадёт, даже если ему случится одному очутиться в совершенно
незнакомом городе: «…его мигом накормят, мигом пристроят, а если не
пристроят, то он сам мигом пристроится» (XIV, С. 20). Достоевский тем
самым подчёркивает различие внутреннего состояния своих героев,
целеустремлённость одного и усталость от жизни второго.

В романе можно найти психологические детали, которые


при помощи слов, описывающих состояние героя во времени, рисуют перед
нами жизнь Алёши Карамазова: «…оставшись после матери всего лишь на
четвёртом году, он запомнил её потом на всю жизнь…» (XIV, 18); «Потом он
с великим недоумением припоминал несколько раз в своей жизни, как мог он
вдруг, после того как расстался с Иваном, так совсем забыть о брате
Дмитрии…» (XIV, 241); «… и вдруг мелькнул у него в голове образ брата
Дмитрия, но только мелькнул, и хоть напомнил что-то, какое-то, дело
спешное, которого уже нельзя более ни на минуту откладывать, какой-то
долг, обязанность страшную, но и это воспоминание не произвело никакого
на него впечатления, не достигло сердца его, в тот же миг вылетело из
памяти и забылось. Но долго потом вспоминал об этом Алёша» (XIV, 306);
«И никогда, никогда не мог забыть Алёша во всю жизнь свою потом этой
35

минуты. “Кто-то посетил мою душу в тот час”, – говорил он потом с твёрдою
верой в слова свои…» (XIV, 309); «Алёша помнил потом, что она (Катерина
Ивановна) показалась ему чрезвычайно хороша собой в ту минуту» (XV, 37).

Алёша в своей речи всегда стремится дать развёрнутое


разъяснение того, о чём он говорит. В разговоре с братом Митей он подробно
рассказывает всё, что с ним произошло «с самой той минуты, как вошёл к
Катерине Ивановне» (XIV, С. 142). Его монолог длится «минут десять», его
речь недостаточно плавная и складная, так как он торопится передать как
можно больше подробностей, вычленяя «самые главные слова, самые
главные движения и ярко передавая … собственные чувства».

В отличие от Ивана, Алёша считает, что не может упустить


ни одну секунду своей жизни, «уповая» на вечность. В его речи нет
размеренности брата.

Когда Алёша попадает в дом Катерины Ивановны, мы


начинаем видеть всё происходящее со временем, его быстротечность глазами
героя: «Но в тот же миг поднялась портьера и быстрыми спешными шагами
вошла Катерина Ивановна…», «В ту же минуту служанка внесла … две
зажжённые свечи» (XIV, С. 133).

В сюжете романа шанс преодолеть «дурную бесконечность»


истории, вытеснить с главенствующей позиции время земное выпадает
именно Алёше и его «мальчикам». Они – носители этой борьбы за
обратимость времени и за возрождение настоящей Христовой церкви,
которая будет спасением всему человечеству. Но, отменяя «дурную
бесконечность» времени, они не имеют влияния на основную циклическую
концепцию времени. Они лишь доказывают важность мирного возвращение
человечества к первоначальному, былому состоянию единения жизни и
смерти.
36

Алёша, вместе со старцем Зосимой, хранят в душе


воспоминания о давно ушедших близких людях. Умершие существуют на
нашей земле только памятью живых, герои силой своих воспоминаний
стремятся возродить их к жизни. Ф.М. Достоевский так раздвигает
временные границы и изменяет смысл прошлого, что когда кто-то из героев
вспоминает об умершем, создаётся впечатление, что те по сей день имеют
влияние на жизнь живых людей.

Лиза Хохлакова, по мнению Т.А. Касаткиной, является


одной из самых загадочных героев «Братьев Карамазовых». «Не принимая
практически никакого участия в развитии сюжета … она получает
информацию практически обо всём происходящем … её внутренний мир
исследуется подробно и глубоко, подробно прослеживается эволюция её
характера, её взгляда на мир»34. К тому же Лиза ещё и «двойник Алёши,
бесёнок его сердечка»35.

И.И. Евлампиев считает, что «до рассматриваемой сцены


(разговор с Алёшей) она характеризуется как ребёнок, «дитя», у неё больная
нога, и она постоянно находится в инвалидном кресле» 36. Это подчёркивает
несамостоятельность героини, «отсутствие в ней внутреннего “стержня”»37.

В последней сцене, в которой мы видим Лизу, она уже


здоровая, самостоятельная девушка. Раньше она подчинялась матери, теперь
34
Касаткина Т.А. Характерология Достоевского. Типология эмоционально-ценностных
ориентаций / Т.А. Касаткина. — М.: «Наследие», 1996. – С. 16.

35
Касаткина Т.А. Характерология Достоевского. Типология эмоционально-ценностных
ориентаций. – С. 17.

36
Евлампиев И.И. Философия человека в творчестве Ф. Достоевского (от ранних
произведений к «Братьям Карамазовым») – С. 378.

37
Евлампиев И.И. Философия человека в творчестве Ф. Достоевского (от ранних
произведений к «Братьям Карамазовым») – С. 378.
37

же Лиза руководит ею. Теперь она уже развивается не подчиняясь каким-то


внешним факторам, а исходя лишь из своей целостной, личностной
определённости.

Помолвка героев есть выполнение воли старца Зосимы. Лиза


пишет Алёше письмо, в котором признаётся, что любила его «с детства» и
выбрала его спутником жизни. Именно здесь писатель вводит образ Лизы в
систему «мотивов священных воспоминаний»38. Она пишет, что «перед тем,
как взяла перо, я помолилась на образ Богородицы, да и теперь молюсь и
чуть не плачу» (XIV, С. 146).

В главе «Бесёнок» находят подтверждение предсказанные


старцем опасные духовные настроения Лизы. Чувствуя бесовскую
одержимость, она просит Алёшу о «спасении». Беря во внимание роль героя
в романе, можно сделать вывод, что только у него есть возможность «спасти»
её. Эта возможность проистекает из того, что у героев есть общие детские
воспоминания, а также существует потому, что Лиза в своей молитве
упоминала Богородицу, когда сердцем обращалась к Алёше.

Ф.М. Достоевский оставляет Лизу в самую ответственную


минуту, когда героиня в припадке истерики передаёт Ивану Карамазову
письмо. Что было в этом письме, мы можем только догадываться, так как
Иван разорвал его, даже не открыв. О будущей личной и общественной
жизни Лизы можно судить по множеству упоминаний и отсылок, которые
разбросаны по всему роману.

Лиза, как и Алёша, очень ценит каждое мгновение своей


жизни. Она рассказывает прочитанную ей некогда историю про жида,
который, отрезав у маленького мальчика на руках все пальцы, затем распял
его и стоял любовался. На суде жид сказал, что «мальчик умер скоро, чрез
четыре часа» (XV, С. 24). Тут Лиза восклицает «Эка скоро!» (XV, С. 24).
38
Томпсон Д.Э. "Братья Карамазовы" и поэтика памяти / Д.Э. Томпсон; [Пер. с
англ. Жутовской Н.М. и Видре Е.М.]. – СПб.: Акад. проект, 2000. – С. 11
38

Лиза понимает весь ужас ситуации. Прочитав эту историю,


она «всю ночь так и тряслась в слезах» (XV, С. 24). Она представляет себя на
месте этого ребёнка, пропускает через себя его ощущения и страдания,
чувствует, насколько мучительно умирать такой жуткой, длительной
смертью. Лиза так явно видит эти якобы «четыре часа» мучений мальчика, и
даже слышит его стоны и крики.

Нужно сказать, что способность к эмпатии, состраданию


является ещё одной отличительной чертой Лизы и Алёши. Несмотря на то,
что они представляют в романе молодое поколение, у которого обычного
время несётся с неумолимой скоростью, именно их писатель наделяет
способностью полностью прочувствовать и проживать каждый миг.

Ф.М. Достоевский создаёт в романе своё времяисчисление, в


котором каждый герой может найти себе близкого по духу человека,
живущего с ним «в одном темпе».
39

Заключение.

Временные исчисления помогают дать более подробное,


полное представление о характерах героев. Мы можем даже «услышать»
темпы их речей, разговоров. В романе мы постоянно наблюдаем
сосуществование категорий времени и пространства.

Каждый герой романа «Братья Карамазовы» имеет своё


видение, представление о времени. Фёдор Павлович, потеряв интерес к
жизни, уже не дорожит отведёнными ему годами, днями, часами. Он не
желает больше меняться и каким-то образом влиять на свою дальнейшую
судьбу, а лишь довольствуется воспоминаниями о былом.

У каждого из братьев, детей Фёдора Павловича, также есть


свои способы взаимодействия со временем и существования в нём. Дмитрий,
как более опытный из них и познавший горести жизни, ставит перед собой
определённые цели, достижение которых пытается вместить в определённые
временные отрезки. Его жизнь поделена на промежутки, имеющие начальные
и конечные точки отсчёта.

Иван Карамазов скорее не живёт во времени, а лишь


анализирует его, часто предаваясь философским размышлениям и
рассуждениям. У него нет настоящего: герой либо думает о будущем, в том
числе и о неземном будущем о вечности, либо анализирует свои прошлые
действия и чувства (также для того, чтобы не повторять ошибок в будущем).

Алёшу можно назвать самым «земным» из братьев.


Несмотря на его привязанность к старцу и любовь к христианству, он не
может сидеть сложа руки в ожидании вечности. Именно он и Лиза являются
главными деятелями романа, полно проживающими каждую секунду, каждое
мгновение своей жизни.

Женские образы в романе также играют важную роль в


организации времени и влияют на сюжетостроение произведения. Судьбы
40

Дмитрия Карамазова и Грушеньки сходи уже по детским воспоминаниям. В


настоящее время они пытаются строить жизнь по определённому плану,
заранее просчитывая и распределяя своё время (что им не всегда удаётся).

Иван и Катерина Ивановна оба являются мечтателями и


отчасти философами. Они более склонны к анализу и чувствам, чем к
деятельности. Они являются самыми загадочными персонажами, так как
Ф.М. Достоевский не раскрывает всю духовную сущность своих героев, сухо
говорит об их прошлом и туманно – о будущем.

Алёша и Лиза – герои нового времени. Они стремительны в


своих речах и поступках. Оба дорожат каждой минутой, секундой своей
жизни. Герои взрослеют и меняются на глазах читателей. Именно на них
возлагается надежда на возрождение духовной и нравственно силы общества.

В сюжете романа Ф.М. Достоевский часто использует


неоднозначные решения, порой даже противоречивые ходы. В связи с этим,
его герои также постоянно готовы к неожиданным поворотам событий. Они
деятельны, их завтрашний день непредсказуем.

Важную сюжетообразующую функцию при этом выполняют


слова и словосочетания, описывающие конкретные временные отрезки и
событийные моменты романа в целом. Ф.М. Достоевский для описания героя
отбирает слова, характеризующие его с точки зрения существования во
временном пространстве, что особенно явно прослеживается в эпизодах,
посвящённых конкретным персонажам (например, рассказ о членах семьи
Карамазовых в первой части романа).

Роман формируется несколькими типами художественного


времени. Во-первых, это время, образующее общую категорию сюжетного
романного времени, они определяются внутри произведения: время до
развития событий, т.к. некоторая предыстория происходящего и рассказ о
41

прошлой жизни героев; время повествовательное, описывающее события


нынешние; и собственно сюжетное время.

Во-вторых, это время, выходящее за рамки художественного


произведения в целом. Это какие-то конкретные исторические события,
повествующие об эпохе, в которую происходят данные события. А также
онтологическое время – время вечности и духовного бытия.

Главную сюжетообразующую функцию в «Братьях


Карамазовых» играет циклическая концепция времени. Герои часто
повторяют одни и те же действия, оказываются в схожих ситуациях.
Временные исчисления в романе предстают в виде сложной, многоплановой
структуры.
42

Список использованной литературы.

1. Альтман М.С. Достоевский: По вехам имен


[Текст] / М.С. Альтман. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1975. –
280с.
2. Аменицкий Д.А. «Психопатические типы в
«Братьях Карамазовых» [Электронный ресурс] / Д.А. Аменицкий. –
1925.
3. Бахтин М.М. “Проблемы поэтики
Достоевского” [Текст] / М.М. Бахтин. – СПб.: Азбука, Азбука Аттикус,
2017. – 416с. – (Азбука-классика. Non-Fiction)
4. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики.
Исследования разных лет [Текст] / М.М. Бахтин. – М.: Худож. Лит.,
1975. – 504с.
5. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в
романе [Текст] / М.М. Бахтин. Вопросы литературы и эстетики. – М.,
1975. – 235с.
6. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества
[Текст] / сост. С. Г. Бочаров; Текст подгот. Г. С. Бернштейн и Л. В.
Дерюгина; Примеч. С. С. Аверинцева и С. Г. Бочарова. — М.:
Искусство, 1979. — 424 с. — (Из истории сов. эстетики и теории
искусства).
7. Белый Андрей. Трагедия творчества:
Достоевский и Толстой [Электронный ресурс] / Андрей Белый. – М.,
1911.
8. Бем А.Л. Исследования. Письма о литературе
[Текст] / А.Л. Бем. – М., 2001. – 173с.
9. Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского
[Электронный ресурс] / Н.А. Бердяев. – Прага, 1923.
43

10. Бицилли П.М. К вопросу о внутренней форме


романа Достоевского [Текст] / П.М. Бицилли. – М., 1996. – 615с. –
(Избранные труды по филологии).
11. Благой Д.Д. «Путь» Алёши Карамазова. [Текст]
/ Д.Д. Благой. – Известия АН СССР, 1974. – 8-26с.
12. Бочаров С.Г. О двух пушкинских
реминисценциях в «Братьях Карамазовых» [Текст] / Достоевский:
Материалы и исследования. – Л., 1976. Вып. 2. – 145-153с.
13. Булгаков С.Н. Иван Карамазов как
философский тип [Текст] / От марксизма к идеализму. – Спб., 1903. –
83-112с.
14. Бэлнеп Р.Л. Структура «Братьев Карамазовых»
[Электронный источник] / Науч. Ред. В.С. Баевский; Пер. с англ. В.С.
Баевский и др. – Спб.: Акад. проект, 1997 – 143с.
15. Ветловская В.Е. Поэтика романа «Братья
Карамазовы» [Текст] / В.Е. Ветловская. – Л., 1977. – 289с.
16. Ветловская В.Е. Развязка в «Братьях
Карамазовых» [Текст] / Поэтике и стилистика русской литературы:
Памяти академика Виктора Владимировича Виноградова. С Л., 1971. –
195-203с.
17. Ветловская В.Е. Символика чисел в «Братьях
Карамазовых» [Текст] /Древнерусская литература и её традиции в
русской литературе XVII–XIX веков. – Л., 1971. – 143-161с.
18. Волгин, И. Л. Последний год Достоевского /
Игорь Волгин; предисл. Дмитрия Лихачёва. – Москва: Издательство
АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017. – 780, [4] с. – (Игорь Волгин.
Сочинения в семи томах).
19. Волынский А.Л. Царство Карамазовых
[Электронный ресурс] / А.Л. Волынский. – СПб., 1901. – 263с.
44

20. Герин И.И. Многоликий Достоевский [Текст] /


И.И. Гарин. — М.: ТЕРРА, 1997. – 396с.
21. Гессен С.И. Трагедия добра в «Братьях
Карамазовых» Достоевского [Текст] / О Достоевском: Статьи. – Ed.
Donald Fanger. Providence, 1966. – 197-229с.
22. Голосовкер Я.Э. Достоевский и Кант:
Размышление читателя над романом «Братья Карамазовы» и трактатом
«Критика чистого разума» [Электронный ресурс] / Я.Э. Голосовкер. –
М., 1963.
23. Горностаев А.К. Рай на земле: К идеологии
творчества Достоевского [Электронный ресурс] / А.К. Горностаев. –
Харбин, 1929.
24. Гроссман Л.П. «Путь» Достоевского
[Электронный ресурс] / Творчество Достоевского. Сборник статей и
материалов / Ред. Л.П. Гроссман. – Chicago, 1970.
25. Гроссман Л.П. Поэтика Достоевского [Текст] /
Л.П. Гроссман. – М., 1925. – 191с.
26. Джексон Р.Л. Вынесение приговора Федору
Павловичу Карамазову [Текст] / Достоевский: Материалы и
исследования. – Л., 1976. Вып. 2. – 137-144с.
27. Днепров В. Идеи времени и формы времени
[Текст] / В. Днепров. – Л., 1980. – 272с.
28. Долинин А.С. К истории создания «Братьев
Карамазовых» [Текст] / Ф.М. Достоевский: Материалы и
исследования / Под ред. А.С. Долинина. – Л., 1935. 9-80с.
29. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений
и писем : в 30 т. [Текст] / Ф.М. Достоевский. — Л.: Наука, 1972-1990.
30. Достоевский, Ф. М. Братья Карамазовы / Вст.
ст. Б. С. Рюрикова. – Москва: Правда, 1985. – 400 с. – I том. 528 с. – II
том.
45

31. Дурылин С. Об одном символе у Достоевского:


Опыт тематического обзора [Текст] / Достоевский. – М., 1928. – 163-
198с.
32. Евлампиев И.И. Философия человека в
творчестве Ф. Достоевского (от ранних произведений к «Братьям
Карамазовым») [Текст] / И.И. Евлампиев. – СПб.: Изд-во РХГА, 2012. –
588с.
33. Замотин И.И. Достоевский в русской критике
1846-1881 [Электронный ресурс] / И.И. Замотин. — Варшава, 1913. –
334с.
34. Захаров В.Н. Система жанров Достоевского
[Текст] / В.Н. Захаров. – Л., 1985. – 18с.
35. Зеньковский В.В. Федор Павлович Карамазов
[Текст] / О Достоевском: Сборник статей. Вып. 2 / Ред. А.Л. Бем. –
Прага, 1933. – 93-114с.
36. Золотусский И. Гоголь и Достоевский.
Вступление в тему [Текст] / Н.В. Гоголь: Загадка третьего тысячелетия.
Первые гоголевские чтения. – М., 2002. – 242с.
37. Иванов Вяч. Достоевский и роман-трагедия
[Текст] / Вяч. Иванов Борозды и межи. – М., 1916. – 284с.
38. Карасев Л.В. Достоевский и Чехов:
неочевидные смысловые структуры [Текст] / Л.В. Карасев. – М.:
Издательский Дом ЯСК, 2016. – 336с. (Studia philologica).
39. Касаткина Т..А. О творящей природе слова.
Онтологичность слова в творчестве Ф.М. Достоевского как основа
«реализма в высшем смысле» [Электронный ресурс] / Т.А. Касаткина.
— М.: ИМЛИ РАН, 2004.
40. Касаткина Т.А. Характерология Достоевского.
Типология эмоционально-ценностных ориентаций [Текст] / Т.А.
Касаткина. — М.: «Наследие», 1996.
46

41. Кашина Н.В. Эстетика Ф.М. Достоевского


[Текст] / Н.В. Кашина. — М.: Высшая школа, 1989. – 288с.
42. Кийко Е.И. Достоевский и Ренан [Текст] /
Достоевский: Материалы и исследования. – Вып. 2. Л., 1980. – 106-
122с.
43. Кийко Е.И. Из истории создания «Братьев
Карамазовых»: Иван и Смердяков [Текст] / Достоевский: Материалы и
исследования. – Л., 1976. – 125-129с.
44. Ковалев О.А. Нарративные стратегии в
творчестве Ф.М. Достоевского : монография [Текст] / О.А. Ковалев. –
Барнаул : Изд-во АлтГУ, 2011. – 316с.
45. Ковина Е.В. Художественная картина мира в
романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: время, пространство,
человек [Электронный ресурс] / Е.В. Ковина. – СПб., 2005.
46. Комарович В.Л. Достоевский и Гейне [Текст] /
Современный мир. – 1916, № 10. – 100-104с.
47. Лапшин И.И. Как сложилась легенда о Великом
Инквизиторе [Электронный ресурс] / О Достоевском: Сборник статей.
Вып.1 / Ред. А.Л. Бем. – Прага, 1929. – 125-139с.
48. Лаут Р. Философия Достоевского в
систематическом изложении [Электронный ресурс] / под. ред. А.В.
Гулыги; пер. с нем. И.А. Андреевой. — М.: Республика, 1996. – 447с.
49. Лихачев Д.С. «Небрежение словом» у
Достоевского [Текст] / Достоевский. Материалы и исследования. – Л.,
1976. Вып. 2. – 30-41с.
50. Лихачев Д.С. «Предисловный рассказ»
Достоевского [Электронный ресурс] / Поэтика и стилистика русской
литературы: Памяти академика Виктора Владимировича Виноградова.
– Л., 1971. – 189-194с.
47

51. Лотман Ю.М. Романы Достоевского и русская


легенда [Текст] / Русская литературы. – 1972, № 2. – 129-141с.
52. Мережковский С.Л. Толстой и Достоевский:
Христос и антихрист в русской литературе [Электронный ресурс] / С.Л.
Мережковский. – СПб., 1901
53. Мнацаканова Е. Значение и роль воспоминания
в художественной практике, Фрейд – Достоевский – Гейне [Текст] /
Wiener Slawistischer Almanach. – Bd., 1985. - 37-80с.
54. Мочульский К.В. Достоевский: Жизнь и
творчество [Электронный ресурс] : моногр. / К.В. Мочульский. Париж:
YMCA-PRESS, 1980. – 564с.
55. Назиров Р.Г. Проблема художественности
Ф.М. Достоевского [Текст] / Творчество Ф.М. Достоевского :
Искусство синтеза. – Екатеринбург, 1991. – С. 125-157.
56. Назиров Р.Г. Творческие принципы
Достоевского [Текст] / Р.Г. Назиров. — Саратов.: Изд-ва СГУ, 1982. –
160с.
57. Новая философская энциклопедия в 4-х томах
[Текст] / Научно.-ред. совет: В. С. Стёпин А. А. Гусейнов, Г. Ю.
Семигин, А. П. Огурцов. — М.: Мысль, 2000. — Т. 1—4. — 2659 с. (2-е
изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — Т. 1—4. — 2816 с.)
58. Новая философская энциклопедия в 4-х томах/
Научно.-ред. совет: В. С. Стёпин, А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П.
Огурцов. - М.: Мысль, 2000. — Т. 1—4. — 2659 с. ( 2-е изд., испр. и
допол. — М.: Мысль, 2010. — Т. 1—4. — 2816 с.)
59. Осмоловский О.Н. Достоевский и русский
роман XIX века [Текст] / О.Н. Осмоловский. – Орёл, 2001. – 336с.
60. Подорога В.А. Человек без кожи: Материалы к
исследованию Достоевского [Электронный ресурс] / Ad Marginem ’93:
Ежегодник Лаборатории постклассических исследований Института
48

философии Российской Академии наук / Под ред. Е.В. Петровской. —


М.: Ad Marginem, 1994. – 257с.
61. Пономарева Г. Б. Житийный круг Ивана
Карамазова [Электронный ресурс] / Достоевский. Материалы и
исследования. – JL: Наука, 1991. - Т. 9. - С. 144-166.
62. Пономарева Г.Б. Иван Карамазов в
религиозном опыте Достоевского [Электронный ресурс] / Достоевский
и мировая культура. – СПб., 1994. - № 2. - С. 51-74.
63. Пономарева Л.Г. Художественное время в
романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» [Электронный
ресурс] // Л.Г. Пономарева. – Достоевский и современность. – Старая
Русса, 2001.
64. Редъко Н.Н. Философско-религиозный гротеск
Ф.М.Достоевского / Вестник Московского ун-та. Серия 7: Философия.
1992. - № 3. - С. 29-38.
65. Розанов В.В. Легенда о Великом Инквизиторе
Ф.М. Достоевского: опыт критического комментария [Электронный
ресурс] / В.В. Розанов. – Спб., 1906.
66. Семыкина Р.Н. Поэтике хронотопа в романе
Ф.М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели»
[Электронный ресурс] / Р.Н. Семыкина. – Барнаул, 1997.
67. Словарь персонажей произведений Ф. М.
Достоевского / Накамура Кэнноскэ; пер. с яп. А.Н. Мещерякова. –
СПб.: Гиперион, 2011. – 399 с.
68. Словарь языка Достоевского: идиоглоссарий:
А-В [Текст] /Учреждение Рос. акад. наук Ин-т им В.В. Виноградова
РАН; [авт.-сост. Е.Л. Гинзбург и др.]; гл. ред. Ю.Н. Караулов. –
Москва: Азбуковник, 2008. – XXVIII, 961, [3] с.
69. Тамарченко Н.Д. Теория литературы: Учебное
пособие для студ. филол. фак. высш. учеб. Заведений: В 2 т. [Текст] /
49

под ред. Н.Д. Тамарченко. – Т.1: Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпа, С.Н.
Бройтман. Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика.
– М.: Издательский центр «Академия», 2004. – 512с.
70. Телегин С.М. Мифологические мотивы в
творчестве писателей 1880-х годов XIX века (Ф.М. Достоевский, М.Е.
Салтыков-Щедрин, Н.С. Лесков) [Электронный ресурс] / С.М. Телегин.
– М., 1995. – 254с.
71. Томашевский Б.В. Поэтика: Учеб. Пособие
[Текст] / Вступ. статья Н.Д. Тамарченко; Комм. С.Н. Бройтмана при
участии Н.Д. Тамарченко. – М.: Аспект Пресс, 1996. – 334 с.
72. Томпсон Д.Э. "Братья Карамазовы" и поэтика
памяти [Текст] / Д.Э. Томпсон; [Пер. с англ. Жутовской Н.М. и Видре
Е.М.]. – СПб.: Акад. проект, 2000. - 344 с.
73. Топоров В.Н, Пространство и текст [Текст] /
Текст: структура и семантика. – М., 1983. – 233с.
74. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ
[Тескт] / В.Н. Топоров. – М., 1995. – 297с.
75. Топоров В.Н. О структуре романа
Достоевского в связи с архаическими схемами мифологического
мышления («Преступление и наказание») [Текст] / В.Н. Топоров. – М.,
1995. – 283с.
76. Фридлендер, Г. М. Достоевский в современном
мире [Текст] / Достоевский. Материалы и исследования / под ред. Г. М.
Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1974. — Т. 1. — С. 14—29. —
352 с.
77. Хализев В.Е. Теория литературы: учебник для
вузов [Текст] / В.Е. Хализев. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк.,
2002. – 437с.
78. Хансен-Лёве О. Дискурсивные процессы в
романе Достоевского «Подросток» [Электронный ресурс] / Автор и
50

текст : сб. ст. под ред. В.М. Марковича и В. Шмида. – Спб., 1996. –
Вып. 2.