Вы находитесь на странице: 1из 4

В  детстве, когда мама, уходя на  вечерние занятия на  юридическом, оставляла меня с 

няней, я  изводил себя подозрениями, что  родители бросили меня навсегда или  погибли
в автокатастрофе (в медицине это называется «сепарационная тревожность», боязнь
разлуки). К семи годам я протоптал заметные дорожки на ковре, в беспокойстве
расхаживая туда-сюда по  комнате и  мысленно моля родителей вернуться. В  первом
классе я каждое утро отправлялся с  психосоматическими головными болями к  школьной
медсестре, слезно прося отпустить меня домой. К третьему классу головные боли
сменились желудочными, но ежедневные визиты в  школьный медицинский кабинет
продолжались по-прежнему. В  старших классах я намеренно проигрывал в теннис
и сквош, не выдерживая напряжения, которое порождала сама необходимость состязаться.
На единственном – первом и последнем – свидании в тех же старших классах, когда
девушка, воспользовавшись романтическим моментом (мы рассматривали созвездия
в телескоп), потянулась ко мне с поцелуем, я отпрянул, испугавшись, что меня сейчас
вырвет от накативших эмоций. После такого позора я перестал отвечать на ее телефонные
звонки.
Иными словами, начиная с  двухлетнего возраста я представляю собой комок фобий,
страхов и  неврозов. А  в  десять лет меня впервые обследовали в  психиатрической
клинике и отправили к психиатру для лечения тревожности.
Я перепробовал индивидуальную психотерапию (на протяжении 30 лет), семейную
терапию, групповую терапию, когнитивно-поведенческую терапию (КПТ), рационально-
эмоциональную терапию (РЭПТ),

В 1940-х и 1950-х гг. Боулби, руководивший тогда детским

отделением лондонской медицинской клиники , принялся

исследовать, как отражаются на психологическом благополучии ребенка ранние повседневные


взаимоотношения между ним и матерью (позже он назовет это «типом привязанно сти»). Раз за
разом он обнаруживал одни и те же модели. Если взаимоотношения матери и ребенка в
младенческом и преддошкольном ( до 3 лет ) возрасте складываются как « надежная
привязанность » _ мать спокойна и всегда рядом, но при этом не душит гиперопекой , _ дети
оказываются спокойнее , счастливее и предприимчивее остальных; они находят золотую середину
между близостью к матери и исследованием окружающе -

го Мира. Ощущающие надежную привязанность дети создают « вну -

треннюю рабочую модель» (как назвал ее Боулби) материн ской любви, которую им удается
пронести через всю жизнь _ усвоенное ощущение психологического комфорта , любви и
безопасности нахождения в этом мире. Если же отношения матери с ребенком до трех лет
относятся к «ненадежному» или «амбивалентному » типу, если мать тревожна , склонна к
гиперопеке или, наоборот, отстраняется и эмоционально холодна, дети будут более тревожны и
менее предприимчивы , склонны цепляться за материнскую юбку и сильно нервничать при любой
разлуке.

Следующие четыре десятилетия Боулби с коллегами разра -

батывали типологию «стилей» привязанности . Надежная привязанность в детстве _ залог низкого


уровня тревожности и здорового уровня близости во взрослых взаимоотношениях .
Амбивалентная привязанность (у тех детей, которые отчаяннее всего цепляются за мать,
демонстрируют высокую физическую возбудимость в незнакомой ситуации и куда больше заняты
отслеживанием перемещений матери, чем исследованием окружающего мира) предвещает
высокий уровень тревожности во взрослом возрасте *. Избегающая привязанность у ребенка
( ребенок после расставания с матерью уходит в себя и отгораживается ) предопределяету
будущего взрослого нелюбовь к близким отношениям **.

Наибольшая заслуга в совместной с Боулби разработке классификации привязанности


принадлежит психологу Мэри

Эйнсворт . В 1929 г . ее , первокурсницу Университета Торон -

то , одолевало ощущение несостоятельности . Она записалась на курс патопсихологии к психологу


Уильяму Блатцу , утверж давшему в своей теории надежности , что чувство благополу чия ребенку
обеспечивает доступность родителей и что рост и развитие ребенка зависят от постоянства этой
доступно -

сти . Эйнсворт , которую привело к Блатцу именно чувство

На первых порах Эйнсворт разделяла точку зрения фрей-

дистов и бихевиористов , что эмоциональная привязанность младенца к матери завязана на


кормление : мать обеспечива-грудное молоко , дающее комфорт, и младенец привыкает
ассоциировать этот комфорт с матерью; в самом материнском отношении , за исключением
обеспечения пищей , нет ниче-психологически значимого19 Однако по Мере накопления
подробных данных Эйнсворт постепенно приходила к выво-

что фрейдисты и бихевиористы ошибаются, а прав Боулби. Когда ребенок начинает ползать
самостоятельно и исследовать окружающий мир, он то и дело возвращается к матери —либо
ползком , либо ищет ее взгляд и обнадеживающую улыбку —судя по всему, постоянно ощущает
ее точное местонахож дение. Описывая свои наблюдения за начинающими ползать

Если одни младенцы, как замечала Эйнсворт, почти все вре-липли к матери и безутешно плакали
при ее отлучке, другие относились к матери безразлично и отлучки переносили без видимого
огорчения . Значит ли это, что «равнодушные» любили своих матерей меньше, чем «липнущие», и
испытывали меньшую привязанность ? Или , как заподозрила Эйнсворт ,

именно «липучкам» Heхватает ощущения надежности ? В итоге Эйнсворт отнесла в категорию


испытываю -

щих «ненадежную привязанность » семерых из 28 угандий -

ских малышей и принялась пристально за ними наблюдать. Отчего они так тревожны и
прилипчивы ? В общем и целом

эти неуверенные малыши получали материнскую заботу в таком же объеме, что и остальные;
никакой выходящей за рамки или травмирующей разлуки с матерью, которая могла бы объяснить
их тревожность , им переживать не приходи лось. Однако, присмотревшись внимательнее,
Эйнсворт начала замечать кое-что за матерями зтих тревожных малышей : некоторые были
слишком поглощены собственными заботами, кого -то бросил муж, кого -то одолевали семейные
неурядицы. Тем не менее вычленить конкретные действия, порож давшие сепарационную
тревожность или делавшие привязан ность ненадежной , исследовательница не могла.
Эти наблюдения дали интересные результаты. На первой стадии эксперимента ребенок обследует
комнату и рассматривает игрушки , то и дело оглядываясь на мать, — подтверждая тем самым,
что психологическая потребность младенца

«надежной базе » действительно универсальна для разных

культур. Однако стресс при разделении с матерью проявлялсямалышей по-разному : примерно


половина ударялась в плач, когда мать покидала комнату ; некоторые расстраивались очень
сильно и с трудом приходили в себя. Когда мать возвращалась, расстроенный малыш прижимался
к ней и при этом норовил ударить , выражая одновременно и злость, и трево-. Эйнсворт назвала
привязанность этих неуверенных малышей «амбивалентной ». Но куда больше ее поразили те,
кого она отнесла в категорию «избегающих››: этих детей возвра-щение матери словно не
интересовало, они выказывали полное безразличие и производили впечатление совершенно
здоровых и уравновешенных . Однако Эйнсворт пришла к убеж дению (и многочисленные
исследования в конце концов это убеждение подтвердили ), что за независимостью и уравнове -

шенностью этих избегающих детей кроется защитный меха -

низм, эмоциональное онемение, позволяющее не чувствовать себя брошенным матерью.

Самым убедительным открытием в ходе экспериментов Эйнсворт стала сильная взаимосвязь


между отношением матери к ребенку и общим уровнем его тревожности . Матери тех детей,
которых исследователи относили к испытывающим надежную привязанность , быстрее
откликались на подаваемые ребенком сигналы, дольше ласкали и обнимали детей, получая от
этого более явное удовольствие, чем матери «амбивалентных» и «избегающих». (Это не значит,
что матери испытыва-

ющих надежную привязанность общались с детьми больше , но они общались качественнее , с


большей лаской и отзывчиво стью .) Матери избегающих детей уделяли ребенку меньше всего
внимания , матери амбивалентных демонстрировали наибольшую тревожность , а также
наименьшую предсказуемость реакции на ребенка _ то любовь, то отторжение , то невнима ние.
Позже Эйнсворт напишет, что предсказуемость материн ской реакции способствует
формированию у ребенка уверенности и положительной самооценки в дальнейшем. У матерей,
откликавшихся на сигналы расстройства предсказуемо быстро и ласково, малыши были спокойнее
и радостнее, а подрастая, вырабатывали уверенность и независимость .

За следующие несколько десятилетий связь между типом привязанности и психическим


здоровьем неоднократно подтверждалась множеством различных способов*. Авторитетные
продольные исследования, начатые учеными Миннесотского

университета в 197О-х гг ., выявили , что испытывающие надеж ную привязанность дети


демонстрируют большую, чем у детей с тревожной привязанностью , радость, энтузиазм ,
настойчи вость и сосредоточенность при выполнении эксперименталь ных заданий, а кроме того,
лучше владеют собой. Почти с каждым разработанным исследователями тестом
<<надежные>>дети справлялись лучше, чем «амбивалентные », отличаясь более высокой
самооценкой , более сильной «эластичностью Эго», меньшей тревожностью и большей
независимостью , их даже педагоги любили больше. Эмпатия у них тоже была выше, возможно ,
потому, что испытываюшие ненадежную привязан ность слишком заняты собственными
переживаниями , чтобы настраиваться на кого -то еще. «Надежные» дети явно получали большее
удовольствие от жизни : никто из относящихся к амбивалентному типу так не улыбался, не
смеялся и не выражал такой же сильный восторг , как представители «надежной» категории20.
Многих «амбивалентных» выбивал из колеи малейший стресс.

Картина эта сохранялась годами , даже десятилетиями . Подросткам , относившимся в


преддошкольном возрасте

Оценить