Вы находитесь на странице: 1из 10

Serbian Studies Research

Vol. 2, No. 1 (2011): 143-152. 143

UDC 821.163.41.09 Sekulić I.


Оригинални научни рад

Др Анна Бодрова1
Санкт-Петербургский Государственный Университет
Филологический факультет
Кафедра славянской филологии
Россия

МИФ О СЕВЕРЕ В ТВОРЧЕСТВЕ


ИСИДОРЫ СЕКУЛИЧ
Резюме: В статье рассматривается тема севера в творчестве сербской писатель-
ницы Исидоры Секулич. Миф о севере в произведениях Секулич обнаруживает мно-
го общего с легендой о Гиперборее, понятием Ultima Thule и нордической теорией.
Интерес к Скандинавии писательница разделяла со многими философами и худож-
никами конца ХIХ – начала ХХ века. С Ницше ее объединяет понимание севера как
языческого места, а также связь севера с одиночеством. В тоже время у Секулич про-
являются национальные и индивидуальные черты восприятия севера. Присутствует
сравнение с ее родной Сербией, а также север для нее становится местом труда и оди-
ночества, имеющих большое значение в ее личной системе ценностей.
Ключевые слова: Исидора Секулич, сербская литература начала ХХ века, тема
севера, компаративистика, литература и наука

МИТ О СЕВЕРУ У СТВАРАЛАШТВУ


ИСИДОРЕ СЕКУЛИЋ
Апстракт: У раду се разматра тема севера у стваралаштву Исидоре Секулић.
Мит о северу у њеним делима има много заједничког са легендом о Хиперборејцима,
појмом Ultima Thule и нордијском теоријом. Интересовање према Скандинавији је
било карактеристично за Секулић, као што и за многе европске филозофе и уметнике
краја 19. и почетка 20. века. Схватање севера као паганског места и повезаност севера

1 bodran@mail.ru (Anna Bodrova, Saint Petersburg State University, Faculty of Philology, Department

of Slavic Philology, Russian Federation)


144 | Анна Бодрова

са самоћом у многоме здружује Секулић са Ничеом. Истовремено се у њеним делима


истичу националне и индивидуалне црте у перцепцији севера. Списатељица упоређује
Скандинавију са Србијом. Секулић север сматра за место рада и самоће, који у њеном
личном систему вредности заузимају важно место.
Кључне речи: Исидора Секулић, српска књижевност почетка 20. века, тема севе-
ра, компаративистика, књижевност и наука

Произведения Исидоры Секулич (1877–1958), в силу своей необычности


вызывавшие противоречивые оценки ее современников, в наши дни привле-
кают внимание и сербских, и иностранных ученых.
Литературоведы называют основные темы и мотивы ее творчества или от-
дельных произведений. Это мотив путешествия (польская исследовательница
М.Кох справедливо признает его центральным мотивом всего ее творчества),
мотив круга (Стојановић Пантовић 2006: 82), одиночества, преходящего и др.
В данной статье хотелось бы обратиться к мотиву севера, снега, льда, кото-
рый периодически возникает как в художественных произведениях Секулич
(в книге Спутники (Сапутници ,1913), в Письмах из Норвегии (Писма из
Норвешке, 1914), так и в некоторых ее критических эссе. В предисловии ко
второму изданию Писем из Норвегии писательница признается, что север ее
привлекает именно своей суровостью и тяжелыми условиями жизни, что со-
звучно ее основным жизненным принципам ‘’работа, бедность, молчание’’2
(Секулић 1961: 148). Как известно, знаменитый критик Й.Скерлич, холодно
воспринявший первую книгу Секулич Спутники, неодобрительно отозвался
и о Письмах, заявил, что у некоторых ‘’скандинавствующих’’ ‘’туман в голове,
туман в выражениях’’3 (Секулић 1961: 147). В наши дни с критикой Скерлича
едва ли можно согласиться, однако упоминание о некоторых скандинавству-
ющих в данном случае совершенно справедливо и по-своему обозначает умо-
настроения эпохи.
Действительно, увлечение писательницы севером было симптоматичным
для конца ХIХ − начала ХХ века. В то время в Европе растет интерес к северу,
что проявилось в разных сферах.
Ученые активно исследуют Арктику, организуются экспедиции за поляр-
ный круг.4 Наряду с освоением новых земель, актуализируются теории о по-

2 ‘’Рад, сиромаштво, ћутање’’


3 ‘’Има маглу у глави, маглу у изразу’’
4 Например: Британская арктическая экспедиция 1875—1876 гг. под руководством Джорджа
Стронга Нэрса; Норвежская полярная экспедиция 1893—1896 гг., которую возглавит Фритьоф
Нансен.
Миф о севере в творчестве Исидоры Секулич | 145

лярном происхождении человечества. Так американский ученый, первый пре-


зидент Бостонского университета Уильям Ф. Уоррен в 1885 году публикует
книгу Обретенный рай — колыбель человечества на Северном Полюсе (Paradise
Found—the Cradle of the Human Race at the North Pole, 1885), в которой пытается
доказать гипотезу о зарождении человечества за полярным кругом.
В 1903 году индийский ученый Бал Г. Тилак пишет книгу Арктическая ро-
дина в Ведах (The Arctic Home in the Vedas, 1903), в которой утверждает, что в
древнейших памятниках письменности арийской расы Ведах и Авесте суще-
ствует множество доказательств нахождения прародины ариев в районе север-
ного полюса. Существовали и другие приверженцы арктической теории про-
исхождения человечества. В 1910 году в Санкт-Петербурге биолог сербского
происхождения Е. Елачич, отозвавшись на публикации работ У.Ф. Уоррена и
Б.Г. Тилака, выпустил книгу Крайний Север как родина человечества с новы-
ми доказательствами.
Интересно, что наряду с научными гипотезами вновь становится необы-
чайно популярной древняя легенда о Гиперборее, восходящая к греческой ми-
фологии, нашедшая отражение в текстах Пиндара, Эсхила, Геродота и Диодора
Сицилийского и других античных авторов. По мнению профессора историче-
ского факультета СПбГУ Н.С. Широковой, в античности именно живущие на
краю мира сказочные гиперборейцы, почитатели Аполлона, счастливый народ
стали претендентами на роль ‘’благородных дикарей’’. Данное понятие напря-
мую связано как с идеей ‘’естественного состояния’’, которое подробно сфор-
мулировал Платон как требование вернуться к более простым первобытным
формам существования, согласным с природой, что может стать выходом из
безрадостного настоящего, так и с идеализацией варваров, присутствующей в
греческой традиции. (Широкова 2000: 11-12). Именно у гиперборейцев антич-
ные авторы искали утраченный ‘’золотой век’’ или потерянный рай. В антич-
ности существовало также географическое понятие Ultima Thule или остров
Туле, который находится на северной границе обитаемого мира. Впервые опи-
санное в IV в. до н.э. греческим путешественником Пифеем, данное понятие
сформировало так называемую нордическую традицию (Широкова 2000: 19).
‘’Характерно, что в том и в другом случае поисков золотого века (и у благо-
родных дикарей, и на далеких островах) взгляд античного мира обращался на
север. Здесь сказывалось притяжение Севера. Так складывалась особая тради-
ция античности, которую условно можно было бы назвать нордической тра-
дицией и в которой реальные географические знания древних о Крайнем Севере
переплетались с утопическими идеями о золотом веке, помещенном в северные
регионы ойкумены’’ (Широкова 2000: 14). Любопытно, что до XIX века миф о
146 | Анна Бодрова

Гиперборее повлиял и на путешественников-первооткрывателей, стремив-


шихся обнаружить на Северном полюсе рай, а мотив «теплой Арктики» не те-
рял своей актуальности и в ХХ в. (Франк 2011).
Нордическая традиция и связанные с ней мечты о золотом веке, о «бла-
женном, первобытном состоянии» привлекали многие творческие умы и ХХ
века, в частности французского мыслителя Рене Генона (1886-1951).5
Иначе данную тему развивает Ницше:
«Обратимся к себе. Мы гипербореи - мы достаточно хорошо знаем, как
далеко в стороне мы живём от других. ‘’Ни землёй, ни водой ты не найдёшь пу-
ти к гипербореям’’ - так понимал нас ещё Пиндар. По ту сторону севера, льда,
смерти - наша жизнь, наше счастье. Мы открыли счастье, мы знаем путь,
мы нашли выход из целых тысячелетий лабиринта. <…> Лучше жить сре-
ди льдов, чем под тёплыми веяниями современных добродетелей. Мы были до-
статочно смелы, мы не щадили ни себя, ни других, но мы долго не знали, куда
нам направить нашу смелость. Мы были мрачны, нас называли фаталиста-
ми. Нашим фатумом было: полнота, напряжение, накопление сил. Мы жажда-
ли молнии и дел, мы оставались вдали от счастья немощных, от ‘’смирения’’.
Грозовые тучи вокруг, мрак внутри нас: мы не имели пути, формула нашего
счастья: одно Да, одно Нет, одна прямая линия, одна цель. « (Ницше 1990: 633).
В данном отрывке нет ни следа легенды о райской жизни в Арктике, на
первый план выходит тема изолированности, отгороженности от мира дру-
гих, одиночества, суровости жизни, которой смело противостоят гипербо-
реи. Интересно, что настроение данного пассажа оказывается в чем-то со-
звучным ‘’северному’’ жизненному кредо Секулич работа, бедность, молча-
ние. В Письмах из Норвегии она часто упоминает о суровых условиях жизни в
Норвегии. В качестве примера она рассказывает историю доктора Берга, ко-
торый, по вышеприведенному выражению Ницше, жил ‘’по ту сторону льда’’,
на отгороженном, с одной стороны Ледовитым океаном, а с другой – горной
цепью, отрезке земли. Врач признался, что он один из тех людей, которые свое
призвание находят в одиночестве, настоящий норвежец,6 однако не каждый
человек может выдержать такую изолированность. Его предшественник, док-

5 ‘’…Генон твердо придерживался мнения, что происхождение традиции не было ни восточным,


ни западным, оно было «нордическим, а точнее полярным, о чем недвусмысленно утверждается в
Ведах так же, как в других священных книгах. В самом деле, земля, где солнце делало оборот вокруг
горизонта не садясь, должна была быть расположена очень близко от полюса, если не на самом
полюсе’’. (Широкова 2000: 69)
6 ''Ја сам један од оних људи који имају позив за самоћу. Прави Норвежанин'' (Секулић 1961: 308)
Миф о севере в творчестве Исидоры Секулич | 147

тор Свенс ‘’с мягкой боязливой душой’’,7 не смог привыкнуть к такому образу
жизни и был сломлен.8 На примере двух докторов Секулич, явно симпатизи-
руя любителям одиночества, осмысливает связанный с ним парадокс, с кото-
рым сталкивается каждый норвежский крестьянин: ‘’Каждый норвежец сми-
ряется и страдает от бегства от одиночества и вновь от бегства в одиночество.
Некоторые даже от одиночества бегут Америку. Таким образом они быстро
получают опыт, что высказывание Ницше сущая правда’’.9 (Речь идет об изла-
гаемом в тексте Секулич высказывании из произведения Ницше: ‘’Где конча-
ется уединение, там начинается базар’’.10
Не только легенда о гиперборейцах занимала многих современни-
ков Секулич, их отличает интерес к скандинавской культуре вообще.
Западноевропейские читатели рубежа ХIX и ХХ веков открывают для себя
ранее находившуюся на периферии скандинавскую литературу. Р.М. Рильке,
которого высоко ценила Секулич, восхищался Кьеркегором, Бьёрнсоном, он
сделал героем своего романа Записки Мальте Лауридса Бригге (1910) датчани-
на, живущего в Париже и вспоминающего о своём детстве в Дании. Весьма по-
пулярной для того времени была идея противопоставления севера и юга (на-
пример, герой новеллы Т.Манна Тонио Крегер (1903) уже в своем имени совме-
щающий север и юг, для осознания себя направляется в путешествие на север).
Интерес к северу присутствует и в России того времени. В конце XIX века
русские художники К.А. Коровин и В.А. Серов побывали на русском Крайнем
Севере и в Норвегии. Эта поездка заметно повлияла на их произведения.
Северная тематика присутствует и в картинах Н.К. Рериха, А.Н. Бенуа, И.Я.
Билибина, Б.А. Григорьева, А.Е. Архипова, А.А. Борисова, которые также езди-
ли на север. У А. А. Борисова, первого русского художника заполярья, главной
темой картин и путевых заметок становится суровая природа русского севе-
ра. Северные мотивы проникают и в русскую поэзию. Они заметны в творче-

7 '' меке, бојжљиве душе''(Секулић 1961: 310)


8
''В одиночестве есть тоска, высасывающая все, и силы для работы. (У самоћи има велика туга
која исисава све, па и радну снагу.)'' (Секулић 1961: 310)
9 „...сваки Норвежанин се савија и крши у бежању из самоће и бежању опет у самоћу. Неки беже из
самоће чак у Америку. Тако убрзо стекну искуство да је сушта истина Ничеова реч: На крају самоће
одмах почиње чаршија'' (Секулић 1961: 306)
10 Приведем цитату из Ницше полностью: Беги, мой друг, в свое уединение! Я вижу, ты оглушен шу-
мом великих людей и исколот жалами маленьких. С достоинством умеют лес и скалы хранить
молчание вместе с тобою. Опять уподобься твоему любимому дереву с раскинутыми ветвями:
тихо, прислушиваясь, склонилось оно над морем.
Где кончается уединение, там начинается базар; и где начинается базар, начинается и шум
великих комедиантов, и жужжанье ядовитых мух. (Ницше 1990: 37).
148 | Анна Бодрова

стве поэтов Серебряного века, особенно у А.А.Блока. Поездка в Норвегию (в


Христианию, Льян, Берген) в 1913 году произвела неизгладимое впечатление
на А.Белого 11. Творчество скандинавских писателей вызывает огромный ин-
терес не только у российских поэтов, но и у широкой публики. В России ши-
рокую известность приобретают постановки пьес Г. Ибсена, а также произве-
дения драматурга Б. Бьёрнсона. Необычайно популярными становится и мо-
лодой норвежский писатель К. Гамсун.
В Сербии большую роль в популяризации норвежской и вообще скан-
динавской культуры, безусловно, сыграла Исидора Секулич. Глубокое зна-
ние скандинавской литературы писательница демонстрирует в обзорном
критическом эссе Скандинавия и Ютландия (Скандинавија и Јитланд,1912).
Творчеству Г. Ибсена, А.Стриндберга, Г.Х. Андерсена и С. Кьеркегора она по-
святила более поздние критические статьи Пер Гюнт Генрика Ибсена (Хенрика
Ибсена Пер Гинт,1941), Один нордический профиль (Један нордијски про-
фил,1921), Датские мотивы (Дански мотиви, 1941). ‘’...Чувствуется, что ев-
ропейская литература перемещается на север и что в литературе наступит
ледниковый период‘’12 (Секулић 1962: 502) – пишет Секулич в вышеупомяну-
том эссе о скандинавской литературе, еще до выхода в свет Писем из Норвегии.
Уже в этом эссе Секулич подчеркивает особую связь скандинавов с природой,
что, по ее мнению, объясняет многие явления в их философии, культуре и ис-
кусстве. Писательница говорит о взаимном глубинном проникновении чело-
века и природы, отмечает, что в основе скандинавской философии лежат об-
лака, леса и моря. (Секулић 1962: 511). Подобное отношение к северной приро-
де, как к чему-то сущностному, особо значимому будет встречаться и в более
поздних текстах Секулич. Писательница будет не только осмыслять отношение
скандинавов с природой, но и открыто выражать свои симпатии к северной
природе с ее суровыми проявлениями – холодом, льдом, снегом…
Так в автобиографическом эссе Бочка (Буре) из книги Спутники героиня
вспоминает, как в детстве жарким летом она подолгу сидела в пустой бочке и
предавалась ‘’ледяной и белой фантазии севера’’ (Секулић 1961: 16), в этих дет-
ских мечтах начинал ‘’дуть ледяной сибирский ветер, и наметало столько сне-
га, что от него ломались ветки’’. Девочке казалось, что снаружи ‘’снег, холод и

11 Известно, что в Норвегии А. Белый прослушал курс лекций Р. Штайнера «Пятое Евангелие»,
что, безусловно, повлияло на его решение принять антропософское учение. Примечательно, что
Секулич тоже слушала в Норвегии лекцию Р. Штайнера.
12 ''…осећа се да се европска литература помиче на север, и да ће и у књижевности доћи ледени

период.''
Миф о севере в творчестве Исидоры Секулич | 149

метель, а внутри горит большое красное пламя, которое никогда не гаснет’’. В


эссе Глетчер (Глечер) я-повествователь, оказавшись с туристической группой
на Алечском леднике в Швейцарии, именно в стагнированной жизни ледни-
ков обнаруживает следы вечности, которые едва ли можно отыскать на теплом
морском побережье. Травелог Письма из Норвегии становится хвалой северу.
Секулич восхищается строгой красотой природы Норвегии, ее жителями, а
также вновь проявляет себя как прекрасного знатока и ценителя норвежской
литературы и музыки. Секулич знакома не только со скандинавской литера-
турой, но и с мифологией. Особенно часто в Письмах из Норвегии встречаются
элементы космогонических мифов. Так, например, уже на первых страницах
пересказывается легенда о рождении изо льда великана Имира, из тела кото-
рого в дальнейшем был сотворен весь мир (например, из его костей были соз-
даны горы и камни). Упоминается также появившаяся на свет из тающего льда
корова Аудумла, вскормившая Имира молоком, появившимся у нее оттого, что
она лизала ледяные каменые глыбы (Секулић 1961: 156). Секулич в духе скан-
динавской мифологии пишет о камнях как о застывших великанах. Она отме-
чает двойственную природу окружающих ее вещей, представляющих большую
ценность как ‘’символы, а не как конкретные элементы повседневной жизни’’
(Секулић 1961: 175). Секулич описывает находящиеся на пристани каменные
столбы ‘’странной формы’’, к которым привязывают лодки. Повествователю
совершенно непонятно, каким образом эти столбы крепятся к земле, к тому
же люди говорят, что они так стоят испокон веков и никакая сила не может их
сдвинуть с места. На что Секулич заявляет: ‘’И кто тут не подумает, что этo,
может, все-таки те самые в северных сагах увековеченные великаны, которых в
стародавние времена обмануло солнце и превратило в камни и которых какие-
то странные силы хранят и поддерживают до сих пор’’.13 (Секулић 1961: 176).
Писательница, чей интерес к язычеству явно сближает ее с Ницше, открыто
признается, что любит север именно за его суеверие: ‘’Поэтому я люблю стра-
ну, где сквозь прекраснейшую свободу культуры и науки прокрадывается суе-
верие, и поднимается страх примитивных душ перед чем-то неизвестным.
Этот крошечный народ, в своей суровой величественной природе, всегда по-
лон предчувствия’’.14 (Секулић 1961: 175). Секулич неоднократно подчеркивает,
что, несмотря на суровость стихии, на тяжелые условия жизни, мужественные

13''Ко да не помисли да су то можда ипак они у нордиским сагама овековечени џинови, које је у пра-
стара времена сунце преварило и скаменило, и које и сада још неке чудне силе чувају и држе''
14 ''Зато волим земљу где кроз најлепшу слободу културе и науке прошушти сујевера, и задрхће
пред нечим незнаним страх примитивних душа''
150 | Анна Бодрова

норвежцы не теряют благородства, отзывчивости и доброжелательности, при


этом восхищает их высокий уровень образования. В тексте, безусловно, при-
сутствует идеализация норвежцев, которая оказывается удивительным обра-
зом созвучной античному мифу о сказочных гиперборейцах или ‘’благородных
дикарях’’, живущих в тесном взаимодействии с природой, в так называемом
естественном состоянии, которое, как некогда и для греков, стало возможным
выходом из кризиса цивилизации. Именно в Норвегии Секулич видит иде-
альную страну, сопоставимую с Гипербореей или Ultima Thule, в которых еще
античные авторы чаяли обрести потерянный рай.
Таким образом, путешествие в Норвегию в 1913 году, когда Сербия была
на пике национального подъема, вызванного Балканскими войнами, а затем
издание в 1914 г. произведения Письма из Норвегии, которое считается одним
из лучших образцов жанра путешествия или травелога в сербской литера-
туре, стало свидетельством осмысления писательницей кризиса, в котором
оказалась её собственная страна, и поисками иных моделей жизнеустройства
и мировоззрения. Она едет в Норвегию, на первый взгляд ни исторически,
ни культурно не связанную с Сербией, и о своем индивидуальном опыте ей
непременно хочется рассказать современникам, поскольку этот опыт может
стать для них во многом поучительным (в повествовании периодически про-
скальзывают дидактические ноты). Какие смыслы Секулич пыталась донести
до своих соотечественников в этом произведении? Так ли уж далеко от наци-
ональной проблематики лежит сообщение данного текста?
Для лучшего понимания данного вопроса представляется продуктивным
обращение к теме север-юг, их соотношению. Очевидно, что Секулич мыслит,
исходя из расширенной культурной перспективы. По мнению писательни-
цы, именно знакомство с другими странами и их культурами позволяет луч-
ше увидеть проблемы на родине. Можно сказать, что для Секулич характерен
взгляд на современную ситуацию со стороны или скорее с высоты, а ее оппо-
ненту Скерличу – изнутри (он ведь осудил ее за то, что она покинула родину
в тяжелый момент и еще осмелилась свои впечатления от увиденного опу-
бликовать). Секулич чуждо узкое понимание патриотизма, при этом, буду-
чи на севере, она не упускает из виду родной юг. Писательница подчеркива-
ет, что норвежцы и сербы оказываются не такими уж далекими – например,
оба народа недавно приобрели независимость от многовековых угнетателей
(сербы от Османской империи и Австро-Венгрии, норвежцы от Швеции и
Дании). Однако при всем сходстве очевидно и различие ситуаций на Балканах
и в Скандинавии, для которой наступили ‘’другие времена’’. Если в древней
скандинавской поэзии кровь сравнивалась с росой на мече героя, то теперь
Миф о севере в творчестве Исидоры Секулич | 151

конфликты норвежцы решают мирным путем: уже давно и в истории, и в по-


эзии Скандинавии ‘’перестало пахнуть кровью’’ – пишет Секулич (Секулић
1961: 187-188). Возможно, в данном сообщении присутствует надежда, что по-
каз другой модели исторического развития на примере норвежского народа,
такого же малочисленного, как и сербского, знакомство с другой культурой,
приведет к позитивным изменениям своей.
Таким образом, идеализация и мифологизация севера, восходящая к ан-
тичной традиции, нашедшая свое яркое отражение в творчестве Исидоры
Секулич, были симптоматичными для европейской культуры, в частности
литературы, того времени. При этом в ее произведениях присутствует нацио-
нальная и индивидуальная специфика скандинавской темы – противопостав-
ление мирной Скандинавии, где давно не проливалась кровь, и охваченной во-
йной Сербии. Индивидуальные особенности состоят в высокой оценке оди-
ночества, напряженной работы и суровой жизни. Эти ценности, по мнению
писательницы, особенно востребованы на севере.

ЛИТЕРАТУРА:

Елачич, Евгений Александрович. Крайний Север как родина человечества, на ос-


новании новых естественноисторических и филологических наук. Санкт-
Петербург: Издательство Е.А. Елачича, 1910 (Elachich, Evgenij Aleksandrovich.
Krajnij Sever kak rodina chelovechestva, na osnovanii novyh estestvennoistoricheskih
i filologicheskih nauk. Sankt-Peterburg: Izdatel'stvo E.A. Elachicha, 1910).
Koch, Magdalena. Podróze w czasie i przestrzeni. Proza Isidory Sekulić. Wroclaw:
Wydawnictwo Uniwersytetu Wrocławskiego, 2000.
Ницше, Фридрих. Сочинения в 2-х томах. Том 2. Москва: Мысль, 1990 (Nicshe,
Fridrih. Sochinenija v 2-h tomah. Тom 2. Moskva: Mysl', 1990).
Секулић, Исидора. Сабрана дела. Књига прва. Београд: Матица Српска, 1961
(Sekulić, Isidora. Sabrana dela. Knjiga prva. Beograd: Matica Srpska, 1961).
Секулић, Исидора. Сабрана дела. Књига седма. Нови Сад: Матица Српска, 1962
(Sekulić, Isidora. Sabrana dela. Knjiga sedma. Novi Sad: Matica Srpska, 1962).
Стојановић Пантовић, Бојана. Побуна против средишта: нови прилози о модерној
српској књижевности. Панчево: Мали Немо, 2006 (Stojanović Pantović, Bojana.
Pobuna protiv središta: novi prilozi o modernoj srpskoj književnosti. Pančevo: Mali
Nemo, 2006).
Тилак, Бал Г. Арктическая родина в Ведах. Москва: Фаир-Пресс, 2002 (Tilak, Bal G.
Arkticheskaja rodina v Vedah. Moskva: Fair-Press, 2002).
152 | Анна Бодрова

Уоррен, Уильям Ф. Найденный рай на Северном полюсе. Москва: Фаир-Пресс, 2003


(Uorren, Uil’jam F. Najdennyj raj na Severnom poljuse. Moskva: Fair-Press, 2003).
Франк, Сюзанна. “Теплая Арктика: к истории одного старого литературно-
го мотива.” Новое литературное обозрение, no. 108, 2011 (Frank, Sjuzanna.
“Teplaja Arktika: k istorii odnogo starogo literaturnogo motiva.” Novoe literaturnoe
obozrenie, no. 108, 2011) Accessed July 31 2011. http://magazines.russ.ru/
nlo/2011/108/fr7.html.
Широкова, Н.С. Культура кельтов и нордическая традиция античности. Санкт-
Петербург: Евразия, 2000 (Shirokova, N.S. Kul'tura kel'tov i nordicheskaja tradicija
antichnosti. Sankt-Peterburg: Evrazija, 2000).

Anna Bodrova

THE NORTH MYTH IN WORKS OF ISIDORA SEKULIĆ

Abstracts: In this article the North theme in works of Serbian writer Isidora Sekulić is
considered. The myth about the North in writings of Sekulić has much in common with the
Hyperborea legend, Ultima Thule mental concept and the Nordic theory. The writer shared
interest in Scandinavia with many philosophers and artists at the turn of the ХХ century. Like
Nietzsche she understood the North as a pagan place, and also like him she connected the
North with loneliness. At the same time writings of Sekulić have some national and individ-
ual characteristics of the North perception. This is a comparison with her native Serbia, and
also the North became for her a place of work and the loneliness, it is of great importance in
her personal value system.
Key Words: Isidora Sekulić, Serbian literature at the turn of the ХХ century, North
theme, comparativistics, literature and science

Received 27.06.2011 / Accepted 28.08.2011.