Вы находитесь на странице: 1из 6

Саратов накануне войны

Май 1941 года в Саратове. На площади Революции первомайскую демонстрацию


открывают воспитанники Осоавиахима.

Мимо сколоченной наскоро деревянной трибуны маршируют Ворошиловские стрелки,


лыжники, сандружинницы. По три в ряд гарцуют на конях кавалеристы в
остроконечных будёновских шлемах. Плывут через модели планеров и самолётов.
Крепкие парни в комбинезонах несут транспарант: «Трудовой народ построит
Аэрофлот!».

Появляется колонна старейшего в городе завода – метизного имени Ленина. В


многоцветье знамён повторяется лозунг: «Догнать и перегнать!».

Именно такую задачу поставила партия на своём 18 съезде – догнать и перегнать


передовые капиталистические страны по производству важнейших видов продукции
на душу населения. И этот призыв нашёл живой отклик в сердцах людей.

Ликует праздник, ликуют люди, умеющие в полную меру работать и веселиться от


души. В коллективных рапортах саратовцев как самая убедительная примета времени
звучит слово первый. И год сорок первый, и многое делается впервые в стране,
впервые в мире.

Выдал первую продукцию Саратовский подшипниковый завод. Ему пророчат большое


будущее, называют крупнейшем в мире. К концу года намечено выпустить более 100
тысяч подшипников.

— Работаю на «шарике», — гордо говорят саратовцы.

В безоблачном небе над Волгой пролетают первые саратовские самолёты. Завод


комбайнов, выполняя первую поставленную задачу, перешёл на выпуск новейшей по
тем временам авиационной техники. Первая машина поднялась в воздух 30 октября
1940 года.

Есть чем гордиться и саратовским геологам. За окраиной города, в селе Елшанка


Ворошиловского района, начато бурение первой скважины. Здесь обнаружены запасы
природного газа. А немногим раньше открыты значительные залежи горючих сланцев
в Озинском, Хвалынском, Вольском и Базарно-Карабулакском районах.

Богата саратовская земля и природными ресурсами, не обделена она и талантами.


Газеты сообщили: по инициативе Саратовского государственного университета
созвана наученная конференция. Обсуждаются перспективы развития
производительных сил Нижнего Поволжья. Из Москвы прибыл академик
В.Н.Образцов. В работе конференции принимают участие члены-корреспонденты
Академии наук СССР В.В.Челинцев, Н.А. Максимов, В.В. Звонков, доктора наук Б.А.
Можаров, А.В. Морозов, А.П. Шехурдин, Я.Я. Додонов, И.И.Сус, Н.А Шлезингер, И.И.
Плюснин. Большинство из них саратовцы, посвятившие всю свою жизнь благородной
цели процветания родного края.

Усилиями партии и народа к началу сороковых годов наша страна превратилась в


одну из могущественных держав мира. Вместе со всей страной рос и развивался
Саратов. Он стал крупным индустриальным, научным и культурным центром Нижнего
Поволжья.

В ту роковую ночь с 21 на 22 июня, которая легла исторической гранью между миром и


войной, между жизнью и смертью, Саратовская филармония организовала в
городском парке культуры большое народное гулянье. Выступает Государственный
украинский хор «Трембита», приехавший из недавно ставшего советским Львова.

Театр юного зрителя в последний мирный вечер показывает сказку «Финист ясный
сокол». Пророчески звучат слова финала спектакля: «Пока ходит солнце красное, пока
светит месяц ясный, стояла и стоять будет земля русская».

В начале сороковых Саратов жил полнокровной и радостной мирной жизнью:


работал , строил, веселился и отдыхал. Но всё чаще в разговоры людей врывается
короткое и зловещее слово – война.

Опасность войны заставила Советское правительство принять всесторонние меры по


укреплению обороноспособности страны. Эти меры не могли не оказать влияния и на
развитие экономики предвоенного Саратова. Из всех областных (республиканских
центров) Поволжья Саратов ближе всего находится к Москве. Город раскинулся на
восточных склонах Среднерусской возвышенности. Наиболее крупные высоты – Увек,
Лысая и Соколовая горы. Оценивая экономическое развитие Саратова, следует
учитывать, что город не располагал тогда разведанными крупными запасами
энергетических ресурсов. Правда, учёные высказали гипотезы о газоносных
структурах на окраине города, разведка которых только начиналась. Саратов исстари
развивался как порт, торговый город и центр маслобойной и мукомольной
промышленности.

Однако он имел значительные людские ресурсы. В частности, по данным переписи


1939 года, в нём проживало почти 400 человек, в том числе 170 300 самодеятельного
населения. Рядом с Саратовом находился город Энгельс с населением 73,3 тысячи
человек. Хотя они и разделены Волгой, но уже до войны, практически составляли один
город. Транспортная связь между ними осуществлялась речным трамваем,
самоходным пароходом и по железной дороге через увекский мост. Конечно, это были
центры самостоятельных политико-административных образований, однако
экономически представляли, в сущности одно целое. Энгельс, например, получал
даже электроэнергию из Саратова через кабель, проложенный по дну Волги.

По национальному составу население Саратова и Энгельса было далеко не


однородным. Если Саратов можно назвать русским городом, то Энгельс – немецко-
украинским, со значительной прослойкой в обоих городах татар и казахов.
Этнографическая пестрота и особенности исторического развития наложили свой
отпечаток на их административно-политическое деление. Так, Саратов делился на
пять районов (Кировский, Фрунзенский, Волжский, Сталинский и Октябрьский). До
войны и первую половину военных лет он являлся городом областного подчинения.
Энгельс в силу относительной малочисленности населения не делился на районы. В
сентябре 1941 года он приобрёл статус города областного подчинения.

Судьба немцев Поволжья

22 июня 1941 года советские немцы, как и всё население Советского Союза, узнали о
нападении Германии на СССР и начале Великой Отечественной войны. В первые
недели и месяцы войны судьба немцев, проживавших в различных регионах страны,
сложилась по-разному. Одни находились в тылу и были вовлечены в
общенациональную борьбу за отражение агрессии, другие довольно быстро оказались
в зоне боевых действий или даже под оккупацией германских и румынских войск.
Наиболее характерной, в этом плане, является судьба немецкого населения
Республики немцев Поволжья и Украины.

Буквально с первого же дня войны по всей республике прокатилась волна


патриотических митингов, в которых участвовало свыше 270 тыс. человек. В Энгельсе,
Марксштадте, Бальцере, в кантональных центрах и крупных сёлах, люди, выступая на
митингах, осуждали нападение Германии, выражали «непоколебимую уверенность» в
быстрой победе Красной армии, «преданность идеям Коммунистической партии
Ленина-Сталина», готовность «грудью встать на защиту социалистической родины»..
Конечно же, митинги были организованы партийно-советским руководством АССР НП,
поэтому выступления на них носили такой официозный характер. Тем не менее, всё
же чувство возмущения агрессией, охватившее значительную часть немецкого
населения, особенно молодёжи, было вполне искренним. С 22 по 24 июня в
военкоматы, по неполным данным, поступило 1060 заявлений о желании добровольно
вступить в ряды Красной Армии. На предприятиях, в учреждениях, колхозах, совхозах,
МТС развернулась кампания «борьбы» за выполнение и перевыполнение
производственных планов и заданий.

22 июня ближе к вечеру по приказу сверху в АССР НП в действие был введён


мобилизационный план. В течение 23 июня были открыты все призывные и сборно-
сдаточные пункты, оповещены поставщики автомоторесурсов и подлежавшие
мобилизации призывники. В последующие дни начался призыв военнообязанных,
поставки на сборные пункты из народного хозяйства техники и других ресурсов,
развёртывание госпиталей. В целом эти мероприятия прошли организованно,
сказались регулярно проводившиеся перед войной тренировки и мобилизационные
учения.

С первого дня мобилизации недоумение, обиду и даже возмущение многих мужчин


немцев, особенно молодёжи, вызывал тот факт, что их не призывали в ряды Красной
Армии и не отправляли на фронт. «Как в партийные органы, так и в военкоматы, -
отмечалось в одном из донесений республиканского руководства в Москву, -
обращается очень много людей с просьбой разъяснить им, почему их не берут, а на
объяснение, что сейчас пока требуются люди определённых военных специальностей,
просят зачислить их в любой род войск».

Вместе с тем, в Республике немцев Поволжья, как и во многих других местностях


СССР, начало войны вызвало и некоторые негативные явления. В частности, в
Энгельсе отмечались большие очереди в магазинах за продуктами, мылом, спичками,
вызванные, как отмечал горком ВКП(б), «провокационными слухами о недостатке
продовольственных запасов в СССР». В ряде населённых пунктов были предприняты
попытки разграбления магазинов, складов государственного и кооперативного
имущества, фиксировались случаи мародёрства, возросло число уголовных
преступлений. Однако эта вспышка уголовщины была быстро и жёстко пресечена
органами НКВД. Под охрану милиции и подразделений внутренних войск были взяты
стратегические объекты, усилен контроль за состоянием общественного порядка. С
населением проводилась разъяснительная работа о том, что «государство в своём
распоряжении имеет достаточно запасов продовольствия и промтоваров».

Если с уголовщиной удалось справиться довольно быстро, то «борьба» с паническими


и «пораженческими» слухами и настроениями требовала гораздо больших усилий. В
еженедельных донесениях обкома ВКП(б) Республики немцев Поволжья,
направлявшихся непосредственно И. Сталину, каждый раз отмечалось, что наряду с
высоким патриотизмом основной части населения, в том числе и немецкого, имели
место отдельные факты «контрреволюционных, профашистско-националистических
проявлений», которые выражались, главным образом, в соответствующих разговорах.

Так, «бывший кулак» Б. Кунстман утверждал, что Гитлер «скоро доберётся до Москвы,
чтобы положить конец большевикам. Для нас, во всяком случае, это было бы не хуже,
а лучше». Некий Кремер распространял слух, что в ближайшее время Япония нападёт
на СССР. Служащий из Энгельса Рейхерт говорил: «в войне против СССР Германия
прежде всего постарается создать опору у нас в Немреспублике. Мы, по всей
вероятности, в ближайшем будущем можем ждать первых парашютных десантов. На
территории нашей республики будут ожесточённые бои…»

Даже единичные факты «пораженческих настроений», а по сути дела


безответственной болтовни недалёких людей в условиях определённой
двусмысленности положения советских немцев, сложившегося в связи с началом
войны с Германией, попадали в донесения, шедшие высшему руководству Советского
Союза, лично Сталину, и не могли не влиять на решения, принимаемые центром в
отношении Немреспублики и всех советских немцев.

Используя в своих целях факты, аналогичные приведённым выше, органы НКГБ в


июле 1941 г. «разоблачили» на территории АССР НП «контрреволюционное
формирование фашистско-эмиграционного направления». При всём своём старании
спецорганы не смогли предъявить этому мифическому «формированию» обвинения
серьёзнее, чем «стремление распространять провокационные слухи и вымыслы, сеять
панику в народе с одновременным восхвалением Гитлеризма». С 22 июня по 10
августа 1941 г. в Республике немцев Поволжья было арестовано 145 человек, в том
числе по обвинению в шпионаже – 2, «террористических намерениях» - 3,
«диверсионных намерениях» - 4. Остальных арестовали в основном за
«пораженческие и повстанческие высказывания».

Из приведённых цифр видно, что даже если они соответствовали действительности (а


в этом, зная практику фальсификации дел ведомством Берии, вполне допустимо
сомневаться) и то поволжских немцев, изменивших Родине, оказались считанные
единицы. Подавляющее большинство жителей Немреспублики, как немцев, так и
представителей других национальностей, восприняли войну как личную трагедию,
несмотря на прошлые обиды, сохраняли лояльность правящему режиму и своими
практическими делами стремились внести посильный вклад в победу над агрессором.

Наиболее важным мероприятием первых недель и месяцев войны в АССР немцев


Поволжья стала уборочная кампания и хлебозаготовки. Благоприятная погода
позволила вызреть богатому урожаю. На уборку были мобилизованы не только все
колхозники и рабочие совхозов и МТС, но и все учащиеся старших классов, студенты,
служащие учреждений, часть рабочих, особенно с мелких предприятий, домохозяйки.
Всего в уборке урожая в июле – сентябре 1941 г. участвовало до 40 тыс. горожан,
жителей рабочих посёлков и кантональных центров. Начало нового учебного года в
школах перенесли на 15 сентября, в техникумах и вузах – на 1 октября.

Темпы уборки и хлебосдачи в АССР НП постепенно нарастали, однако дальнейшие


события, связанные с депортацией немецкого населения, передвинули проблемы
уборочной кампании на задний план, что, вполне естественно, привело к полной
дезорганизации этой кампании.

Война внесла свои коррективы и в промышленное развитие республики. Было


прекращено строительство целого ряда промышленных объектов, не имевших
оборонного значения: мелиоративных систем, предприятий лёгкой и пищевой
промышленности. С первого же дня войны марксштадтский завод «Коммунист» начал
перестройку своего производства на выпуск боеприпасов и осуществил её в течение
месяца. Другие предприятия Немреспублики не меняли профиля производства,
однако продукция большинства из них направлялась на нужды армии и фронта.

В связи с неудачами на фронте и отступлением Красной армии в Республику немцев


Поволжья, как и в другие тыловые районы страны, был эвакуирован целый ряд
предприятий, в том числе военных. Довольно скоро на новом месте они начали
выпускать продукцию, необходимую фронту. В республике было также размещено
большое количество эвакуированного скота. Появились первые беженцы.

По решению Государственного Комитета Обороны СССР на территории


Немреспублики силами местного населения началось строительство 6 оперативных
аэродромов.

Издержки военного времени (перераспределение финансовых средств,


необходимость в помещениях для эвакуированных предприятий и учреждений,
развёртывавшихся военных объектов и т. п.) прежде всего ударили по системе
образования АССР немцев Поволжья в короткий срок приведя её к фактическому
краху. Первой жертвой стал сельскохозяйственный институт. Его работа была
«приостановлена на период военных действий», а все студенты и преподаватели
были направлены на постоянную работу в колхозы, совхозы и МТС. Буквально
несколько дней спустя были закрыты все средние специальные учебные заведения,
лишились своих зданий и помещений многие школы. В конце сентября, после
депортации немецкого населения, за ненадобностью был ликвидирован
педагогический институт, который ещё раньше лишился своих помещений и вынужден
был «временно» размещаться в Марксштадте в помещениях педагогического
техникума.

В связи с войной в Республике немцев Поволжья проводились мероприятия по


военной подготовке населения, организации противовоздушной обороны,
предотвращению высадки десантов, попыток совершения диверсионных актов и т. п.
Уже ко 2 июля в Энгельсе, во всех кантональных центрах и посёлке Красный
Текстильщик были созданы истребительные отряды, перед которыми стояла задача
своевременного обнаружения и уничтожения воздушных десантов и диверсионных
групп противника. В истребительные отряды производился тщательный отбор. В
основном их членами были партийные, комсомольские и советские активисты.
Национальных различий не делалось. Основная масса входивших в эти отряды
людей, а также многие командиры являлись немцами. С середины июля в АССР НП
начали создаваться отряды народного ополчения. К 15 августа в народном ополчении
числилось уже около 11,2 тыс. человек. Немцам не чинилось каких-либо препятствий к
участию в ополчении и даже к занятию командных и политических должностей.