Вы находитесь на странице: 1из 5

2.Отечественная и западная парадигмы помощи: сущность и различие.

В западной модели помощи идеи альтруизма находят свое развитие в логике


идей индивидуализма, где чувства мысли и желания отдельного человека выступают
как высшая самоценность. Отсюда специфика рефлексии помощи, когда клиентом
выступает как индивид и отдельная группа, которым отдается преимущество, так и
сообщество и община, которые рассматриваются в логике субъектности. К.Поппер,
размышляя о синтезе индивидуализма и альтруизма в западной цивилизации, писал:
“Этот объединенный с альтруизмом индивидуализм стал основой нашей западной
цивилизации. Это — ядро христианства (“возлюби ближнего своего”, — сказано в
Священном Писании, а не “возлюби род свой”), а также всех этических учений,
получивших развитие в нашей цивилизации и ускорявших ее прогресс”. В основе
философии помощи отечественной модели лежат идеи соборности. Альтруизм
восходит к общинному коллективизму, к этической, нравственной идее народности,
как идее истинности и справедливости. Отсюда не случайно наибольшее развитие
получают общественные, общинные формы помощи не только в дореволюционной,
но и в постреволюционной России. Таким образом, индивидуальность здесь
проявляется через общинность, и коллективность становится базовым принципом
помощи. В этом можно увидеть специфические социогенетические корни
отечественной модели помощи и милосердия. В основе мировоззренческой доктрины
помощи и в отечественной и в западной моделях лежали принципы и идеи
христианства. В западной модели процесс помощи рефлексируется как духовное
преображение, которое “предполагало внутреннее изменение, обновление духа, что
вело к “воскрешению” и “возрождению” и превращало грешника-нарушителя в
достойного члена общины”. В этих подходах виделся индивидуальный путь спасения
отдельного человека. Причем характерно, что общественные отношения,
общественные идеалы выступают в качестве нормы. А отсюда стремление к
формированию социально необходимого поведения, которое воспитывается и
рефлексируется в христианской парадигме мышления Запада. В западной модели
помощи участие в судьбе человека принимали различные конфессии. Антагонизм
вероисповеданий привнес в модель помощи эгалитарные тенденции личностной
свободы. Философия помощи отечественной модели раскрывается в логике идей
православия. Русская Православная Церковь в течение тысячелетия формировала
национальное сознание, национальный духовный опыт. Философия призрения
становится на многие столетия определяющим подходом в отечественной модели
помощи. Призреть — значит приблизить, озаботиться нуждами ближнего своего.
Отсюда другой модус рефлексии помощи. Им является не столько “общественный
космос”, сколько нравственный идеал, поднимающий русское сознание к иному
горизонту нормы. Социальная работа как профессия в западной модели помощи
возникает из добровольного общественного движения феминисток и либерально-
демократической оппозиции. Аналогичная тенденция наблюдается и в России. Но
если в западной модели развитие от добровольной помощи к профессиональной
носило непрерывный характер, т.е. для западной модели характерен эволюционный
путь развития, то в России развитие профессии носило дискретный, т. е. прерывистый
характер. Даже ее современный, профессиональный этап характеризуется тем, что
специалисты “рекрутируются” из других профессий и служб, и их становление как
профессионалов осуществляется на основе собственного эмпирического опыта и
имплицитных профессиональных представлений. Понятийное поле в западной
модели помощи складывалось на основе медицинских, социологических,
конфессиональных, юридических и психологических подходов. Психология явилась
методологической базой развития знания социальной работы, а техника групповой и
терапевтической работы легла в основу ее методики. Понятийное поле социальной
помощи в России складывалось под воздействием иных факторов. Два направления
— социальное обеспечение и социальная работа — в России предстают в единстве,
включая в себя просвещение, образование, медицину, социальную политику. Оно
выступало объединяющей формой, парадигмой, где нашли свое развитие все
вышеназванные процессы. Этим и объясняется та разорванность “понятийного
сознания”, когда социальную работу идентифицируют с социальной педагогикой,
социальным обеспечением, социальной медициной. Отечественная модель помощи
развивалась в течение нескольких столетий в тесном контакте с западной моделью
помощи. Экстраполяция идей, государственных законов, включенность отечественной
науки и демократической общественности в процессы западной цивилизации
своеобразным образом отразилось на процессах помощи. Многие идеи и законы,
особенно в период Петровских реформ, были декларированы , когда еще не было
объективных условий для их реализации. Отсюда западная модель помощи выступала
своеобразной “абсолютной идеей”, видение и “осязание” которой позволяло
намечать свои перспективы роста и развития. Эти тенденции присутствуют и в
современной отечественной модели помощи. 5. Групповые нормы помощи в
древнейший период в отношении стариков, вдов, детей и процесс инфатицида.

"Институт старцев" появляется не сразу. Община постепенно предопределила


отношение к людям, не являющимися активными участниками трудовой и
коллективной жизни. Отношение к старикам такое же, как и к детям. Архаические
народные представления о детях и стариках идентифицировали их как "чистых", не
живущих половой жизнью, от-сюда общность в одежде у тех и других, и одинаковое
отношение к ним. Так, инфатицид (узаконенное убийство ребенка) - довольно
характерное явление на ранних этапах разви-тия общественных отношений (известен
как в западной, так и отечественной истории), существовал не только в отношении
детей, но и стариков. Формы поддержки стариков были различны. Там, где по какой-
либо причине на помощь не приходила семья, заботу о стариках брала на себя
община. Одним из вариантов поддержки стариков был специальный отвод им земель
по решению общества, "косячка", который давал возможность заготовки сена. В том
же случае, когда старики окончательно "впадали в дряхлость", они призревались
общиной. Старика определяли на постой к кому-нибудь на несколько суток, где тот
получал ночлег и пропитание, затем он "менял" своих кормильцев. Такой вид помощи
стал своеобразной общественной повинностью. Возможно, в древности формы
поддержки были иными, но их видоизмененная архаическая форма сохранилась до
конца XIX столетия. До принятия христианства на Руси существовали и другие
"закрытые" формы помощи, но все они связаны с "институтом старцев". К примеру,
вариантом ухода на "тот свет" был добровольный уход из общины. Пожилые люди,
которые не могли участвовать в трудовой деятельности, селились недалеко от
общины, на погостах, строили себе кельи и жили за счет подаяния. Как уже
отмечалось, старики и дети относились к одной социовозрастной группе. Типология
"старых" и "малых" в некоторых случаях определялась по признаку сиротства. В
Древней Руси, возможно, впервые, официально "институт вдов" на уровне княжеской
власти узаконен Владимиром I(Устав 996 г.), Именно тогда вдовы попадают под
защиту церкви с рядом других категорий нуждающихся.
5.Проблемы периодизации истории социальной работы в России и за
рубежом.

Основные проблемы периодизации истории социальной работы связаны с


точкой отсчета практики общественной помощи, динамикой изменения понятий,
спецификой исторического пространства, процессом, лежащим в основе данной
исторической матри-цы, определяя предметную специфику исторического познания.
Итак, в современной литературе выделяют пять периодов в истории социальной
работы за рубежом : 1. Архаический период благотворительности (до образования в
конце III тыс. - пер-вой половине II тыс. до н.э. первых рабовладельческих государств).
2. Филантропический период (приблизительно до V вв. н. э.). 3. Период общественной
(общинной, церковной) благотворительности (до начала XVI в.). 4. Период
государственной благотворительности (до рубежа Х1Х-ХХ вв.). 5. Период социальной
работы (продолжающий настоящее время).В Россиипериодизация истории
социальной работы имеет свою специфику и выглядит следующим
образом:Архаический период(до образования Киевского княжества и крещения Руси в
IX-X вв.). Родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до Х
в. помощь членам своей общины. Самыми распространенными формами помощи
бедным односельчанам являлось кормление по домам (призреваемые находились
целые сутки в од-ном доме, переходя наследующие в другой) и подаяние милостыни
(но в деревнях денег было мало и подавали чаше всего едой и одеждой).Период
общественной (общинной, церковной) благотворительности(Х - начало XVI вв.).
Характеризуется отсутствием государственной системы социальной помощи
населению.Преобладание церковной благотворительности. Самая распространенная
форма по-мощи -- подача милостыни. Но бесконтрольное подаяние приводит к
формированию профессионального нищенства.Период церковно-государственной
благотворительности (ХVI - XVII вв.).Постепенно начинает формироваться первые
закрытые учреждения, закладывается регламентация работы с нищим.Период
государственной благотворительности (ХVIII - начало XX вв.).Формирование системы
государственной социальной помощи населению. Система государственной
благотворительности закладывается в период царствования Петра 1. Во второй
половине 18 века забота о социально незащищенных категориях населения была
признана непременной обязанностью государства. Повышению общественной
активности граждан способствовало также принятое в 1785 году «Городовое
положение». Оно учреждало такие сословия как духовенство, купечество, мещанство
и крестьянство, которые должны были проявить заботу о нетрудоспособных
представителях своего класса. бурный рост капитализма обуславливает развитие
благотворительности купцов и предпринимателей. Бурный рост благотворительных
побуждений. В это время также оформляется переход от добро-вольной помощи к
профессиональной. Открываются первые курсы по общественной
благотворительности, налаживаются международные связи.Период социального
планирования (1917--1991).Происходит реформирование системы призрения. Одни
формы частной и общественной благотворительности взяла на себя система
социального обеспечения, другие были прочно забыты (совсем не велась социальная
работа с заключенными. Министерство социального обеспечения проводило
централизованную политику в области пенсионного обеспечения, поддержки
инвалидов, одиноких и многодетных матерей, детей, не имеющих родителей. В этот
период считалось, что в стране не ни тунеядцев, ни нищих.Период социальной работы
(с 1990-х гг.).Разрушение устоявшихся социально - экономических связей,
либерализация цен, безработица приводят к обострению социальных проблем. 3.
Предметно-понятийные интерпретации отечественной социальной помощи в
контексте ее генезиса. (68719)

Специальное изучение социальной помощи в России началось в начале XIX века.


Интерес к истории отечественной практики помощи и защиты был связан с ростом
общественного движения поддержки нуждающихся, а также с рядом государственных
мер в области социальной политики. В исследованиях этих лет рассматривается
история процесса помощи и поддержки в России, эволюция социального призрения с
позиции историко-статистического подхода. Но параллельно развивается и другой
подход – с позиции христианской благотворительности: осмысляется практика
милосердия в христианской истории цивилизации, отдельно рассматриваются этапы
благотворительности в России, обозначаются исторические тенденции частной
христианской благотворительности. Складываются определенные области истории
общественной и частной помощи: история отдельных этапов социальной помощи,
направлений социальной помощи (приходской, земской, городской и др.),
благотворительных учреждений и обществ, зарубежный опыт общественного
призрения. Проблемы историко-понятийных интерпретаций социальной работы в
России связаны с неоднозначным толкованием исторической практики помощи и
взаимопомощи. Общественное существование человека еще на стадии первобытной
коммуны начинает формировать определенные принципы взаимодействия и защиты
родового пространства. Эти принципы самоорганизации связаны, прежде всего, с
витальными функциями, с выживанием рода в условиях столкновения с соседями,
завоевателями. Формирующаяся этническая культура становится защитным
механизмом, который имел бинарную направленность: вне родового пространства и в
родовое пространство. И если внешняя функция защиты была связана с его
расширением, то внутренняя – с защитой и поддержкой ее членов.