Вы находитесь на странице: 1из 4

УДК 13

О.В. Фатнева

О КАТЕГОРИИ «ДРУГОЙ» В СТРУКТУРНОМ ПСИХОАНАЛИЗЕ

Рассматривается категория «Другой» в теории структурного психоанализа и ее роль в динамике философских представлений о субъ-
ективности. Автор обращает внимание на то, что данная категория открывает новые возможности для аналитики явлений массовой
культуры, а ее осмысление позволяет пересмотреть традиционные понятия о механизмах потребления и социального взаимодействия.

Обсуждение проблемы Другого сегодня идет глав- Следует сказать, что эти первоначально прикладные
ным образом в рамках какого-либо актуального поли- схемы нашли широкий отклик у представителей пост-
тического контекста, так что ее онтологический харак- структурализма, оформившись в онтологические поня-
тер оказывается незаслуженно забытым. Вместе с тем тия, а оригинальные лакановские категории Реального,
следует вспомнить, что этой категории в феноменоло- Символического, Воображаемого, равно как и его
гии Гуссерля или Сартра придавалось более широкое взгляд на проблему Другого, получают дальнейшее
значение. Концепций, где бы проблема Другого была развитие в работах ряда современных авторов.
обоснована с точки зрения онтологии, притом глубоко Проблема Другого в структурном психоанализе по-
и всесторонне, не так много, и одной из них является лучает новую интерпретацию, восходящую к гегелев-
концепция структурного психоанализа. ской диалектике рабства и господства. После Сартра
Структурный психоанализ базируется на синтезе по- почти никто не уделял должного внимания значимости
ложений классического психоанализа З. Фрейда и струк- «Феноменологии духа» для экспликации смысла меж-
турной лингвистики (в частности, положений концепций субъектных отношений и объяснения самой субъектив-
Ф. де Соссюра, К.-Л. Строса и Р.О. Якобсона). Основным ности. Лакан, в отличие от Сартра, рассматривает это
его представителем является Ж. Лакан, осуществивший диалектическое отношение целиком в плоскости бессоз-
радикальный пересмотр традиционных понятий и законов нательного. В речи субъекта план выражения (означаю-
психоанализа с позиций структурализма. щего) расходится со смыслом, и план смысла превосхо-
В основе лаканианской концепции лежит тезис о дит предметное содержание высказывания. Этому рас-
языковой природе бессознательного. Говоря о том, что щеплению дискурса соответствует различие между ад-
бессознательное структурировано как язык, Лакан зада- ресатом сознательного дискурса (реального субъекта) и
ет новый способ интерпретации бессознательных со- адресатом бессознательной речи (именуемого Другим).
держаний, связанный с уподоблением механизмов нев- В основу отношения к последнему Лакан кладет схему
ротической защиты поэтическим тропам: «...механизмы, гегелевской диалектики борьбы за признание.
описанные Фрейдом как механизмы “первичного про- Возникновение этих двух планов, в которых кон-
цесса”, т.е. механизмы, определяющие режим деятель- ституируется субъект, объясняет лакановская теория
ности бессознательного, в точности соответствуют «стадии зеркала». Стадия зеркала характеризует само-
функциям, которые эта научная школа считает опреде- сознание как результат первоначального отчуждения:
ляющими для двух наиболее ярких аспектов деятельно- структура «Я» формируется в тот момент, когда проис-
сти языка – метафоры и метонимии, т.е. эффектам заме- ходит присвоение внешнего (зеркального) образа в ка-
щения и комбинации означающих…» [1. С. 78]. честве гештальта, основы синтеза разрозненных психи-
Исходя из этого, симптом в аналитике Лакана пред- ческих переживаний. «Я», «субъект», впервые возни-
стает как метафорическое или метонимическое смеще- кающий в момент «узнавания» указывает не на себя, а
ние смысла, замена одного означающего другим. Озна- вовне – с тех пор самотождественность находит свою
чающее, подвергающееся замещению, и является тем опору во внешнем образе. Следовательно, «Я», иначе
вытесненным содержанием, травматическим эпизодом говоря, те означающие с которыми субъект себя иден-
биографии анализанта, которое подлежит экспликации. тифицирует, не совпадает с субъективностью в целом:
Оно получает название Реального, или травмы. «Мое Я, – говорит Лакан, – ...это особый объект, внут-
Задача психоаналитического дискурса состоит в том, ри опыта данного субъекта присутствующий. Да, бук-
чтобы прояснить субъекту смысл его собственной речи, вально так: мое Я представляет собой объект – объект,
вернув в нее недостающее измерение Реального. Бессоз- выполняющий определенную функцию, которую мы
нательное предстает в этой теории как пробел в речи: назовем здесь функцией воображаемой» [1. С. 68].
«Бессознательное есть та часть конкретного трансинди- В соответствии с этим расщеплением в дискурсе
видуального дискурса, которой не хватает субъекту для субъекта за планом предметного сообщения, обращен-
восстановления непрерывности своего сознательного ного к реальному оппоненту, нужно усматривать бес-
дискурса. Симптом является здесь означающим вытес- сознательный план запроса к символическому оппонен-
ненного из сознания субъекта означаемого» [2. С. 43] . ту, или Другому (Autre). Другой с большой буквы – это
Возвращение субъекту связности дискурса, осуще- бессознательный адресат речи, или, как его называет
ствление «полной» речи предполагает прояснение его Лакан, «место речи», куда обращено желание субъекта.
отношений с тем адресатом, к которому он обращен в Понятие желания у Лакана сходно с аналогичным у
своем бессознательном. Этот адресат получает у Лака- А. Кожева, предложившего оригинальную интерпрета-
на название Другого с большой буквы (Autre). Бессоз- цию «Феноменологии духа». Кожев ввел взамен геге-
нательный диалог анализанта со своим Другим являлся левского «вожделения» понятие желания, понимая его
предметом истолкования в процессе анализа. как «желание желания», или как желание быть при-

58
знанным другим: «Можно сказать, что желать жела- желание. В терминах гегелевской диалектики он являет
ния – значит хотеть быть любимым. Но термин “лю- собой фигуру Господина, за признанием которого
бовь” либо слишком смутный, либо слишком узкий. В субъект в самой структуре любого объектного отноше-
общем и целом, тот, кто желает желания другого, хочет ния обращается в своем бессознательном. Желание
играть для него роль абсолютной ценности, которой всегда оказывается обращено по ту сторону артикули-
подчинены все прочие ценности (в частности, та цен- руемых сознанием потребностей, к тому, кто это жела-
ность, которую представляет собой этот другой, в том ние фантазматически удовлетворяет. Это «нормирую-
числе и для него самого). Поэтому мы можем сказать, щее» свойство Другого позволяет Лакану определить
что желание желания есть стремление быть признан- его как символический закон желания или инстанцию
ным (anerkannt)» [3. С. 156]. Символического порядка.
Следует отметить, что Лакан вполне разделял экзи- В соответствии с данной концепцией, субъект скла-
стенциалистский тезис о «нехватке» как образующем дывается во взаимодействии трех модусов – Вообра-
элементе субъективности. Близким экзистенциализму жаемого, Символического и Реального.
оказывается также определение желания, формулируе- Воображаемое – регистр, формирующийся в момент
мое Кожевым: он характеризует его как отсутствие овладения ребенком языком, исходным пунктом кото-
какого-то бытия, ничто [4. С. 134]. По существу, отно- рого является вышеупомянутая «стадия зеркала». Он
шение, связанное с желанием, представляет собой от- представляет собой образование, которое можно оха-
ношение по поводу этой «нехватки». В нем проявляет рактеризовать как место производства иллюзорных
себя феномен отчуждения, подробно описываемый представлений субъекта о себе – иллюзорных в том
Сартром в «Бытии и ничто». Сартр предполагает, что смысле, что они скрывают структурную основу субъ-
присутствие Другого искажает реальность субъекта, ективности наслоениями нарциссического характера; к
внося в нее элемент неопределенности, создавая неко- примеру, логика социального обмена, просматриваю-
торый отчужденный смысл: «Поскольку в существова- щаяся в механизмах потребления, становится в Вооб-
нии другого мне открывается мое бытие, которое я не ражаемом индивидуальным предпочтением.
могу ни усвоить, ни даже постичь, это существование Порядок Символического представлен структурным
мотивирует два способа отношения к нему: другой порядком социального обмена, он характеризует поло-
глядит на меня, он как таковой держит секрет моего жение субъекта как означающего в ряду других озна-
бытия – он знает, что я такое; так глубинный смысл чающих. Ключевым понятием здесь является понятие
моего бытия оказывается мне внеположным, он заклю- «объекта а» (object petit a) – означающего желания
чен в некотором отсутствии – другой, таким образом, Другого, по отношению к которому субъект определяет
имеет надо мной преимущество. Итак, я могу попы- свое место в социальной структуре.
таться отвергнуть бытие, приданное мне извне […] Но Реальное можно определить как вытесненный пси-
последнее мыслимо лишь при условии, что я усвою хический опыт. У Лакана, впрочем, оно приобретает
себе свободу другого. Таким образом, мой проект воз- статус почти онтологический, поскольку он сравнивает
вращения себе самого себя является, по сути, проектом его то с экзистенциалистским «ничто», то с кантовской
овладения другим» [5. С. 311]. «вещью-в-себе». «Вещь-в-себе», будучи недоступной
Можно сказать, что желание представляет собой от- сознанию, проявляет себя посредством феноменов –
ношение по поводу этого прибавочного смысла, это от- подобным же образом утраченное Реальное вызывает
ношение, в котором экзистенциальное «зияние» получает целый ряд психических эффектов. С. Жижек, продол-
форму борьбы за признание, т.е., в конечном итоге, за жатель традиций структурного психоанализа, проводит
полноту своего бытия. Так «ничто» в интерсубъективной аналогию между этими понятиями: «Стандартная лака-
перспективе превращается в «нечто» – в попытку полу- нианская идея – это идея о реальности как гримасе Ре-
чить у Другого недостающий элемент своей самости. ального: Реальное – недостижимая травматическая
Структурный психоанализ на практике определяет сущность – пустота, слепящее солнце, на которое не-
Другого в соответствии с эдиповой структурой: это, возможно смотреть прямо и которое можно увидеть
как правило, отец или мать, чьего признания желает только глядя вкось, со стороны, при искажении пер-
субъект. Абстрагируясь от частностей психоаналитиче- спективы, – если мы смотрим на него прямо, его свет
ской теории, можно определить его как структуру, ослепляет нас… Реальное, таким образом, структури-
формируемую на раннем этапе становления субъекта, руется/искажается в «гримасу», которую мы называем
которая задает в дальнейшем границы его психическо- реальностью, при помощи восстанавливающей симво-
го опыта. В силу этого, связь с Другим, выполняющим лической сети, подобно тому, как кантианская Ding-an-
роль символической константы, приоритетна и облада- sich структурируется в то, что мы переживаем как объ-
ет устойчивым характером, в то время как связь с ре- ективную реальность посредством трансцендентальной
альным субъектом на сознательном уровне носит под- сети […] само Реальное …представляет собой не что
чиненный характер. Реальный субъект при этом пре- иное, как искажение перспективы реальности, что-то,
вращается в предмет «спора» между субъектом и его что становится видимым только благодаря такому ис-
Другим, приближаясь к статусу вещи. В другом случае кажению, поскольку оно заключено “в себе” и совер-
он может занять место Другого, став при этом его бес- шенно лишено субстанции» [7. С. 231–232].
сознательной проекцией или, по выражению Лакана, Реальное в лакановской системе и представляет со-
«марионеткой фантазма» [6. С. 478]. бой тот самый «недостающий» элемент реальности,
Таким образом, Другой является местом бессозна- object a, по поводу которого ведется «тяжба» между
тельной речи, тем адресатом, к которому обращено субъектом и Другим.

59
Данная концепция дает выходы к аналитике повседнев- Отца, но и любая авторитарная инстанция, а субъект
ности, поскольку Другой имеет прямое отношение к тра- рассматривается как результат этой многоуровневой
диционной психоаналитической структуре Сверх-Я. Как детерминации. Абсолютизация властного момента в
отмечал еще Фрейд, «...Сверх-Я любой культурной эпохи отношении к Другому позволила С. Жижеку провозгла-
имеет тот же источник, что и Сверх-Я индивида […]. Куль- сить тезис о смерти субъекта в новом, радикальном ви-
турное развитие массы и индивидуальное развитие так де: по его определению, «изначальное замещение боль-
сочетаются и переплетаются друг с другом, что многие шим Другим, Символическим Порядком, Реального не-
свойства о Сверх-Я легче обнаружить, наблюдая за пове- посредственной субстанции жизни дает начало $, “пере-
дением культурного сообщества, а не индивида» [8]. черкнутому субъекту”, который “репрезентируется” оз-
Таким образом, диалектика желания указывает на начающим, от имени которого “действует” означающее,
то, что система производственных отношений носит или который действует посредством означающего» [11].
более сложный характер, нежели простое удовлетворе- На примере дальнейшего развития идей структур-
ние потребностей. Бодрийяр заметил, что «фоном» ра- ного психоанализа мы можем наблюдать трансформа-
циональной мотивации потребителя часто служит не- цию проблемы Другого и представлений о субъектив-
явная отсылка к некоторой базовой структуре меж- ности в философском дискурсе. Следует отметить, что
субъектных отношений: «Решающее воздействие на здесь происходит смещение акцентов с выявления
покупателя оказывает не риторический дискурс и даже властных структур на всестороннюю переоценку их
не информационный дискурс о достоинствах товара. значения. Популяризация психоаналитических идей,
Зато индивид чувствителен к скрытым мотивам защи- как замечает Жижек, приводит к тому, что субъект
щенности и дара, к той заботе, с которой «другие» его нередко является к психоаналитику уже с готовым
убеждают и уговаривают, к не уловимому сознанием диагнозом [12]. Это многое проясняет в самосознании
знаку того, что где-то есть некая инстанция (в данном современного индивида: для него часто не составляет
случае социальная, но прямо отсылающая к образу ма- труда вычленить эдипову структуру в собственной
тери), которая берется информировать его о его собст- психике или диагностировать наличие материнского
венных желаниях, предвосхищая и рационально оправ- комплекса, т.е. осознать свою зависимость от Друго-
дывая их в его собственных глазах» [9. С. 180]. го. Но для него существенной становится проблема
С. Жижек применяет лакановские концепты к ана- идентичности, поскольку осознание этой зависимости
лизу явлений массовой культуры, которая как нельзя он, в духе «несчастного сознания», воспринимает как
лучше демонстрирует значимость фигуры «символиче- отчуждение. Культивируемая в массах идея манипу-
ского» Другого. Он отмечает, что различие между по- ляции сознанием извне, виртуализация повседневного
треблением и межличностными отношениями в совре- существования в итоге приводят к тому, что субъект
менном обществе все больше нивелируется: сам харак- лишается возможности ощущать себя автором собст-
тер рекламного сообщения, апеллирующего не к по- венных действий.
лезным свойствам товара, а к самому факту престиж- Вероятно, поэтому задачей современного психоана-
ности обладания таковым, показывает, что здесь на лиза является не столько разоблачение бессознатель-
первое место выходит именно желание Другого. Ана- ных мотивов пациента, сколько выработка правильного
логично этому, когда мы обращаемся к достоинствам отношения к идее императивного воздействия со сто-
конкретного человека, мы одновременно делаем его роны Другого. В связи с этим психоанализ позднего
объектом желания Другого, утверждая «статусный» Лакана концентрируется уже не на проблеме Символи-
характер коммуникативного акта в системе Символи- ческого, а на проблеме Реального. Реальное определя-
ческого. Отсюда и легкость в межличностных отноше- ется им не только как травматическое ядро личности,
ниях с конвейерной сменой привязанностей, свойст- но и как «jouissance», наслаждение, а симптом – как
венной современному индивиду – обратной стороной индивидуальный способ его получения. Взаимная об-
«успешной» социализации. Жижек справедливо упо- ратимость агрессивного и сексуального начал, посту-
добляет такой тип отношений товарному фетишизму: лированная Фрейдом и акцентированная Лаканом, го-
«Подобным же образом, как Маркс показывает, что ворит в пользу многозначного характера отношения
при рыночной экономике абстракция вписана в сам Я – Другой, который не ограничивается привычной
индивидуальный опыт (рабочий непосредственно осоз- связкой «власть – подчинение».
нает свою конкретную профессию как случайную ак- Осмысление категории Другого в структурном пси-
туализацию абстрактной способности к труду, а не как хоанализе позволяет по-новому взглянуть на актуаль-
органическую составную часть своей личности; «от- ную для философии проблему кризиса субъективности.
вергнутый» влюбленный рассматривает своего сексу- Ф. Джеймисон отмечает, что на сегодняшний момент
ального партнера как случайную и временную замену, больше смысла в том, чтобы определить субъектив-
служащую его потребности в сексуальном и/или эмо- ность как феномен социальный, чем продолжать в дан-
циональном удовлетворении и т.д.). Кроме того, абст- ном вопросе индивидуалистическую линию, т.е. видеть
ракция непосредственно вписана в наше отношение к ее подлинное основание в свободе от диктата коллек-
другим: мы игнорируем их в самом подлинном смысле тива [13]. Лаканианский психоанализ с его ярко выра-
этого слова, сводя к носителям абстрактных социаль- женной диалектической основой позволяет при рас-
ных функций» [10. С. 45]. смотрении данной проблемы сочетать традиционные
Другой в этом случае превращается в абстрактную для экзистенциалистов идеи об открытом характере
персонификацию властного порядка, под которую под- субъективности с детерминизмом классического струк-
падает не только классическая для психоанализа фигура турализма.

60
ЛИТЕРАТУРА

1. Лакан Ж. Семинары. Кн. II: «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа. М., 1999. 520 с.
2. Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. Режим доступа: http://www.lacan/narod.ru
3. Кожев А. Источник права: антропогенное желание признания как исток идеи Справедливости // Вопросы философии. 2004. № 12. С. 154–
166.
4. Кожев А. Введение в чтение Гегеля. СПб., 2003. 792 с.
5. Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М., 2000. 639 с.
6. Лакан Ж. Семинары. Кн. V (1957/1958). М., 2002. 608 с.
7. Жижек С. 13 опытов о Ленине. М., 2003. 256 с.
8. Фрейд З. Недовольство культурой. Режим доступа: http://www.freud.ru
9. Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 2001. 220 с.
10. Жижек С. Возлюби мертвого ближнего своего // Художественный журнал. 2002. № 40.
11. Жижек С. Интерпассивный субъект. Режим доступа: http://www.lacan/narod.ru
12. Жижек С. Власть и цинизм. Режим доступа: http://www.lacan/narod.ru
13. Jameson F. Technology as an allegory of social relations. http://www.heise.de/tp/r4/artikel/7/7127/1.html

Статья представлена научной редакцией «Философия, социология, политология» 15 июня 2007 г.

61