Вы находитесь на странице: 1из 44

Материалы

и исследования
по истории России

Вып. 7
Нижневартовск
2019
УДК 93/94
ББК 63.4
М 43

Ответственный редактор

Я. Г. Солодкин — д-р ист. наук, профессор,


Нижневартовский государственный
университет

М 43 Материалы и исследования по истории России. Вып. 7 / Отв. ред. Я.Г. Солодкин.


– Нижневартовск: Чореф Михаил Михайлович, 2019. – 44 с.

ISBN 978–5–89988–683–8

Сборник научных трудов «Материалы и исследования по истории России» посвящен


актуальным проблемам истории, источниковедения и археологии России и сопредельных территорий
с древности до наших дней.
Адресован магистрантам, аспирантам и студентам высших учебных заведений,
преподавателям и сотрудникам образовательных учреждений.

ББК 63.4

ISBN 978–5–89988–683–8

© М.М. Чореф
Содержание

Р.М. Абдулвелиев. ПОЗОЛОЧЕННЫЕ АНТОНИНИАНЫ КАК ИСТОЧНИКИ


ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ …………………………………………………. 5

Д.В. Андриевский. ПЕРСТЕНЬ С ГРЕКОЯЗЫЧНОЙ БЛОКОВОЙ


МОНОГРАММОЙ ИЗ ОКРЕСТНОСТЕЙ ГОР. МАНГУП …….............................. 8

Д.В. Андриевский. КЛАД ЕВРОПЕЙСКИХ И АМЕРИКАНСКИХ


КОЛОНИАЛЬНЫХ МОНЕТ ИЗ ФЕОДОСИИ ……................................................... 12

Д.В. Андриевский. ФАЛЬШИВЫЙ ФЛОРИН Г. КАМПЕНА,


ОБНАРУЖЕННЫЙ НА ПОЛУОСТРОВЕ ТАРХАНКУТ …………………………. 18

Я.С. Котов. ПЕЧАТИ БАНКОВ И КАЗНАЧЕЙСТВ НА ОБЛИГАЦИЯХ И


КУПОНАХ «ЗАЙМА СВОБОДЫ» КАК ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЧЕСКОЙ
ИНФОРМАЦИИ ……………………………..................................................................... 22

Я.Г. Солодкин. « … БЫВАЛА МНОГАЯ ИЗМЕНА И ШАТОСТЬ»


(ОБ ОДНОЙ ИЗ ФУНКЦИЙ БЕРЕЗОВСКИХ И СУРГУТСКИХ СЛУЖИЛЫХ
ЛЮДЕЙ В КОНЦЕ XVI — НАЧАЛЕ XVII ВВ.) …………………………………….. 26

Я.Г. Солодкин. СКОЛЬКО СУРГУТЯН «ГОДОВАЛИ» ПОНАЧАЛУ


В НАРЫМСКОМ И КЕТСКОМ ОСТРОГАХ? (ОПЫТ НОВОГО ПРОЧТЕНИЯ
НЕСКОЛЬКИХ ДОКУМЕНТОВ ИЗ МИЛЛЕРОВСКОЙ «ИСТОРИИ
СИБИРИ») …………………………................................................................................... 30

Б.Ю. Титов. К ВОПРОСУ О ВОЗМОЖНОСТИ ВЫЯВЛЕНИЯ ДЕНЕГ Н.И.


МАХНО …………………………………………………………………………………… 36

А.А. Томин. ФАЛЬШИВЫЕ СОДИДЫ ПЕРВЫХ ИМПЕРАТОРОВ


ВИЗАНТИИ КАК ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ ………... 40
МИИР Позолоченные антонинианы 5
2019. Вып. 7 как источники исторической информации

УДК 930

Р.М. Абдулвелиев
Русское географическое общество, г. Симферополь

ПОЗОЛОЧЕННЫЕ АНТОНИНИАНЫ
КАК ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

Аннотация. Меня заинтересовали редкие монеты — позолоченные антонинианы.


Очевидно, что они не являлись платежными средствами. Ведь на них сохранялись
традиционные для антонинианов изображения и надписи. Полагаю, что эти монеты
использовали для награждения. Вернее всего, их раздавали варварам, служащим в римской
армии.
Ключевые слова: археология, история, нумизматика, Римская империя, позолоченные
антонинианы.

Не секрет, что антонинианы эпохи «солдатских императоров» выпускались огромными


тиражами. Так что большинство их разновидностей крайне многочисленны. Что, в свою
очередь, дает основания считать их наилучшим образом доступными для исследования, и,
следовательно, наилучшим образом изученными. Однако это не так. До сих пор есть
основания ожидать обнаружения новых их разновидностей, а также подражаний им [7, с.
128—136; 8, с. 80—88].
Но не это самое интересное. Не ясно, с какой причиной антонинианы золотили.
Напомню, что монеты этого вида, изначально, при Каракалле (211—217) чеканенные из
биллона, уже с 260-х гг. выпускали из свинцовой бронзы с небольшим добавлением серебра.
Правда, их серебрили. И стоили эти монеты крайне мало. Они были малоценными
кредитными деньгами с принудительной стоимостью. Однако известны позолоченные
антонинианы (рис. 1). Попытаюсь объяснить сам факт их существования.
Начну с того, что эти артефакты хорошо известны на варварских территориях,
сопредельных с римскими владениями. Основываюсь на результатах исследования О.В.
Анохина. Исследователь справедливо заключил, что позолоченные монеты могли быть
донативами [1, c. 16]. Однако не могу принять тезис исследователя, заключившего, что «в
монете, сначала делалось отверстие, а только потом наносилась плакировка золотом для
дальнейшего использования их в виде подвесок (донатива)» [1, с. 16]. Дело в том, что мы
приводим изображения позолоченных, но не пробитых монет.
Но во многом О.В. Анохин прав. Заинтересовавшие его монеты не могли
использоваться на территории Империи в качестве платежных средств. Очевидно, что они
были донативами, причем предназначавшимися для варваров. Однако сам факт отсутствия
на заинтересовавших нас экземпляров отверстий говорит о том, что позолоченные монеты не
предназначались для изготовления подвесок. В тоже время сам факт их золочения
свидетельствует о том, что они предназначались для одаривания. Допускаю, что их
выпускали для раздачи варварам.
Попытаюсь обосновать этот вывод. Начну с того, что известны на территории
варварских племен, сопредельных Риму, известны многочисленные серии позолоченных
реплик деньгам имперского чекана. А сами эти монеты отнюдь не всегда использовались в
качестве платежных средств. Вслед за А. Бурше [9, S. 758—771; 10, p. 121—141; 11, p. 395—
6 Р.М. Абдулвелиев МИИР
2019. Вып. 7

416] и К.В. Мызгиным [3, c. 90—106; 4, c. 130—138; 5, c. 131—140; 6, c. 20—22], учитывая


результаты исследования И.Р. Ахметова, А.П. Гаврилова и М.М. Чорефа [2, c. 436—457]
допускаю, что они служили сырьем для производства украшений, в том числе и статусных, а
также артефактами этой группы. Вполне возможно, что озолоченные антонинианы
завозились на варварскую территорию в качестве донатив. Вполне возможно, что их
завозили варвары, состоявшие на римской службе. Они, хорошо знакомые с римской
культурой, могли не пробивать позолоченные монеты. Эту операцию проводили их менее
образованные соплеменники в поиске материалов для составления статусных украшений.
Прихожу к выводу, что редкие позолоченные римские антонинианы представляли
собой дарственные монеты, раздаваемые в период правления выпустивших их императоров
варварам, находящимся на римской службе. Так что сами факты обнаружения подобных
монет свидетельствуют о контактах между имперскими властями и населением Barbaricum’а.

Литература

1. Анохин О.В. 2015. Фальшивомонетничество у варварских племен на территории


современной Украины и Молдовы. Каталог варварских подражаний. Днепропетровск:
Т.К. Середняк, 2015.
2. Ахмедов И.Р., Гаврилов А.П. Чореф М.М. Клад римских монет I—II вв. из Среднего
Поочья // МАИАСК. 2018. № 10. С. 436—457.
3. Мызгин К.В. «Варварские» подражания римским монетам на территории
черняховской культуры // Древности. 2009. С. 90—106.
4. Мызгин К.В. Монетно-вещевые клады на территории черняховской культуры //
Древности. 2011. С. 130—138.
5. Мызгин К.В. О времени появления ушек на золотых римских монетах в Барбарикуме
// Stratum plus. 2015. № 6. С. 131—140.
6. Мызгин К.В. О трех новых находках бронзовых провинциально-римских медальонов
на территории Украины // Al XVI-lea simpozion de numismatică: rezumatele
comunicarilor. Chişinău: Muzeul Național de Istorie a Moldovei, 2016. C. 20—22.
7. Чореф М.М. Антонинианы Прокула как источник исторической информации //
Вестник Нижневартовского государственного университета. 2018. № 1. С. 128—136.
8. Чореф М.М. «Монеты неизвестного народа», или к атрибуции «таманских денариев»
// Вестник Нижневартовского государственного университета. 2016. № 3. С. 80—88.
9. Bursche A. Roman Gold Medallions in Barbaricum. Symbols of power and prestige of
Germanic elite in Late Antiquity // Kluge B., Teisser B. (Her). XII. Internationaler
Numismatischer Kongress. Berlin 1997. Akten — Proceedings — Actes. Berlin:
Gesamtherstellung UNZE, 2000. S. 758—771.
10. Bursche A. Circulation of Roman Coinage in Northern Europe in Late Antiquity // Histoire
& Mesure. 2002. No. XVII. Monnaie et espace. P. 121—141.
11. Bursche A. Functions of Roman coins in Barbaricum of Later Antiquity. An antropological
essay // Bursche A., Ciołek R., Wolters R. Roman coins outside the Empire: ways and
phases, contexts and functions: proceedings of the ESF/SCH Exploratory Workshop,
Radziwill Palace, Nieborow (Poland), 3-6 September 2005. Wetteren: Moneta, 2008. P.
395—416 (Collection Moneta 82).
МИИР Позолоченные антонинианы 7
2019. Вып. 7 как источники исторической информации

Рис. 1. Позолоченные антонинианы Требониана Галла (а) и Проба (б).


8 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

УДК 930

Д.В. Андриевский
Русское географическое общество, г. Симферополь

ПЕРСТЕНЬ С ГРЕКОЯЗЫЧНОЙ БЛОКОВОЙ МОНОГРАММОЙ


ИЗ ОКРЕСТНОСТЕЙ ГОР. МАНГУП

Аннотация. Объектом исследования стал весьма интересный перстень, найденный в


конце 2018 г. в окрестностях гор. Мангуп. Он представляет собой печатку. Вернее всего, ее
оттискивали на вощеной дощечке. На щитке перстня вырезана монограмма «Στεφάνου». Она
оформлена правильно, согласно стандартам, характерным для раннесредневековых
аббревиатур византийского круга. Полагаем, что перстень был изготовлен в VI—VII вв.
Вернее всего, он принадлежал византийскому чиновнику. Сам факт обнаружения изучаемого
перстня уточняет наши представления о ранней истории Крымской Готии. Полагаем, что
византийское влияние на регион было весьма значительным.
Ключевые слова: археология, история, сфрагистика, Византия, грекоязычная
монограмма.

В конце 2018 г. местный житель продемонстрировал автору этой статьи бронзовый


перстень, по его словам, найденный на поверхности земли в окрестностях гор. Мангуп (рис.
1). Перстень интересен тем, что на его щитке вырезана блочная монограмма — «Στεφάνου».
Такие монограммы хорошо известны и достаточно основательно изучены. Блоковые
монограммы публиковали Ш. дю Фресне дю Канж [17], а также Ж. Пеллерье [19; 20]. В
последнее время грекоязычные аббревиатуры на античных и средневековых монетах
Таврики были изучены М.М. Чорефом [4, с. 326—331; 5, с. 247—259; 225—228; 6, с. 105—
112; 7, с. 46—55; 8, с. 44—59; 9, с. 171—200; 10, с. 127—156; 11, с. 456—487; 12, с. 111—130;
13, с. 279—299; 14, с. 279—299; 15, с. 523—562; 16, с. 441—476; 17, с. 388—414] и В.П.
Яйленко [18, c. 479—515]. Монограмма, весьма схожая с той, что привлекла мое внимание на
изучаемом артефакте, была опубликована в PLRE.III [18, Nr. 311]. Так что есть все основания
считать ее ординарной. Сам же перстень есть все основания датировать VI—VII вв.
Перейдем к физическим параметрам. Вес артефакта — 4,14 г, диаметр наружный 2,5 ×
2,2 см, размеры щитка — 1,2 × 1,0 см. Это нормально для перстня, активно
использовавшегося для оттискивания печатей на мягкой поверхности. Причем не
требовалось значительного ее сдавливания. Вернее всего, печатку использовали для
скрепления текста, размещенного на вощеной поверхности.
Сразу же замечу, что кольцо имеет очевидную историческую ценность. Дело в том, что
находки ранневизантийских перстней-печаток на гор. Мангуп ранее зафиксированы не
были1. Заинтересовал же этот перстень так же тем, что на его щитке вырезана грамотно
оформленная грекоязычная монограмма [18, No. 311]. Очевидно, что изучаемый артефакт
является явным и очевидным свидетельством тесных контактов жителей округи Мангупа с
населением центральных областей Византийской империи.

1
Сужу по [1]. Мне известно только о находке на территории гор. Мангуп перстня представителя рода
Спинола [2, с. 376—388]. Но этот артефакт датируется иной эпохой.
МИИР Перстень с грекоязычной блоковой монограммой 9
2019. Вып. 7 из окрестностей гор. Мангуп

К сожалению, в монограмме зашифровано только имя владельца. Так что не ясно,


кем он был. Однако ясно, что владелец опечатывал ею свою корреспонденцию. Учитывая это
обстоятельство, допускаю, что он был византийским чиновником.
Не ясно, был ли он продвинутым носителем византийской культуры. Однако ясно, что
монограмму на его перстне вырезал грамотный и профессиональный резчик.
Сам же факт обнаружения этого артефакта позволяет нам с большей уверенностью
рассуждать о значимости византийского влияния в Крымской Готии в раннем средневековье.

Литература

1. Герцен А.Г. Крепостной ансамбль Мангупа // МАИЭТ. 1990. Вып. I. С. 87—166,


242—271.
2. Крамаровский М.Г. Перстень с родовым гербом семьи Спинола, найденный на
Мангупе // АДСВ. 2001. Вып. 32. С. 376—388.
3. Чореф М.М. Позднейшие эмиссии Херсона, или к атрибуции монет с монограммой
«» // Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 7. С. 35—51.
4. Чореф М.М. Монетное дело Херсона при Льве VI Мудром // Сугдейский сборник.
2010. Вып. IV. Киев; Судак: ТОВ «Горобец», 2010. С. 326—331.
5. Чореф М.М. Территориально-административное устройство Боспорского царства при
Фарнаке II по нумизматическим данным // Петербургский апокриф. Послание от
Марка (сборник, посвященный памяти Марка Борисовича Щукина). Кишинев: Stratum
plus, 2011. С. 247—259.
6. Чореф М.М. «Ad fontes», или к прочтению монограммы // Российское
византиноведение. Традиции и перспективы Тезисы докладов XIX Всероссийской
научной сессии византинистов. М.: МГУ, 2011. С. 225—228.
7. Чореф М.М. «Lapis offensionis», или к расшифровке монограмм правителей Феодоро
// НВБелГУ. Серия История. Политология. Экономика. Информатика. № 13(108).
Вып. 19, 46—55.
8. Чореф М.М. Памятные монеты Махара боспорского чекана как исторический
источник // Stratum plus. 2012. № 6. С. 105—112.
9. Чореф М.М. «Calamitas virtutis occasio», или к истории последних лет царствования
Фарнака II // Научные ведомости Белгородского государственного университета.
2012. Т. 22. № 7(126). С. 44—59.
10. Чореф М.М. «Non multa, sed multum», или дифференты на монетах боспорского
царства периода «скифских войн», как исторический источник // Stratum plus. 2012. №
4. С. 171—200.
11. Чореф М.М. Династическая история Боспора рубежа новой эры по данным
нумизматики // Stratum plus. 2013. № 6. С. 127—156.
12. Чореф М.М. К биографии Асандра: путь к престолу // МАИАСК. 2014. Вып. 6. С.
456—487.
13. Чореф М.М. К вопросу о времени и обстоятельствах появления изображений
пятиколонного храма на монетах боспорского чекана // Stratum plus. 2015. № 6. С.
111—130.
14. Чореф М.М. Надчеканки на медных монетах боспорского архонта Асандра //
МАИАСК. 2015. Вып. 7. С. 279—299.
15. Чореф М.М. К вопросу о дешифровке монограмм на боспорских монетах эпохи
Митридата VI Евпатора Диониса // МАИАСК. 2016. Вып. 8. С. 523—562.
16. Чореф М.М. Надчеканки на боспорских монетах Полемона I как источник
исторической информации // МАИАСК. 2017. Вып. 9. С. 441—476.
10 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

17. Чореф М.М. «Nulla salus bello est», или Херсонес при Митридате VI Евпаторе
Дионисе: поданным нумизматики // МАИАСК. 2018. № 10. С. 388—414.
18. Яйленко В.П. Историография и методика работы с древнегреческими граффити //
МАИАСК. 2018. № 10. С. 479—515.
19. du Fresne du Cange C. Glossarium Mediae et Infimae Latinitatis. T. V. Niort: L. Favre,
1885.
20. Martindale J.R. The Prosopography of the Later Roman Empire: Volume III. AD 527—641.
Cambridge University Press: Cambridge, 1992.
21. Pellerin J. Recueil de médailles de peuples et de villes, qui n'ont point encore été publiées,
ou qui sont peu connues. T. I. Contenant les Médailles d’Europe. Paris: H. L. Guerin & L. F.
Delatour, 1763.
22. Pellerin J. Mélange de diverses médailles: pour servir de supplement aux Recueils des
Médailles de Rois et de Villes, Qui ont été imprimés en MDCCLXII & MDCCLXIII. T. II.
Médailles Impériales Grecques, qui manquent dans Vaillant, avec des Observations sur
celles qu’il a publiées. Paris: H. L. Guerin & L. F. Delatour, 1765.
МИИР Перстень с грекоязычной блоковой монограммой 11
2019. Вып. 7 из окрестностей гор. Мангуп

Рис. 1. Ранневизантийский перстень с монограммой , найденный в округе Мангупа.


12 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

УДК 930

Д.В. Андриевский
Русское географическое общество, г. Симферополь

КЛАД ЕВРОПЕЙСКИХ И АМЕРИКАНСКИХ КОЛОНИАЛЬНЫХ МОНЕТ


ИЗ ФЕОДОСИИ

Аннотация. Объектом исследования стал клад европейских и американских


колониальных монет, найденных в Феодосии в начале 2019 г. К сожалению, не все они стали
доступными для изучения. Однако исследованная мною подборка крайне примечательна. В
ней представлены выпуски императоров и правителей государств Священной Римской
империи, Нидерландов, а также американских владений Испании. Крайне интересно наличие
на одной из монет последней группы арабографичной надчеканки ٤٦ ‫ ب‬.
Есть все основания полагать, что изучаемый комплекс представлял собой клад
длительного накопления. Большая его часть представляла собой сбережение купца,
торговавшего с южными областями Священной Римской империи, а также со странами
Леванта. Благодаря этому в комплексе оказались монеты чекана германских государей, а
также выпуски денежных дворов американских испанских колоний и Нидерландов.
Польские же монеты, сведения о наличии которых в комплексе были получены от местных
жителей, могли поступить в результате набегов на Речь Посполитую в середине XVII в.
Ключевые слова: история, нумизматика, Крымское ханство, привозная монета.

К сожалению, отнюдь не все найденные монетные комплексы становятся доступными


для исследования. Причем в полном составе. Увы, многие из них были разобраны местным
жителями. Эта судьба постигла весьма интересный клад, найденный в начале 2019 г. близ
Феодосии. Только часть их была мною осмотрена. Привожу фотографии и краткие описания
этих артефактов. Даю их в хронологическом порядке.

Рис.1. Талер Брауншвейг-Люнебург-Целле. Герцог Кристиан Старший (1599–1625).


Лютеранский администратор архиепископства Минден. Чекан 1624 г.
МИИР Клад европейских и американских колониальных монет 13
2019. Вып. 7 из Феодосии

Рис. 2. Австрия. Талер императора Фердинанда II (1619–1637). Чекан Вены, 1635 г.

Рис. 3. Австрия. Полуталер Фердинандф III (1637–1657). Чекан Вены, 1651 г.


14 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

Рис. 4. 1–3 – см. выше; 4–6 – флорины Фердинанда III, чекан г. Евера, без даты; 7–12 –
левенталеры Нидерландов: 9 – провинции Гелдерланд, 164 г., 10 – 1616 г, 11, 12 –
Северные Нидерланды, 1627 и 1644 гг.; 13 – орт Георга Вильгельма I (1619–1640), курфюста
Бранденбурга, чекан 1622 г.
МИИР Клад европейских и американских колониальных монет 15
2019. Вып. 7 из Феодосии

Рис. 5. Монеты американских колоний Испании: 14–19 – 8 реалов, первая половина XVII
в. (17 – чекан Потоси); 20, 21 – монеты в 4 реала; 22 – 8 реалов колонии Мехико; 23, 24 –
монеты в 4 реала.

Рис. 6. Монеты в 4 реала американских колоний Испании XVII в.: 25 – чекан Потоси,
первая половина XVII в.; 26 – монета этого же эмиссионного центра с надчеканкой ٤٦ ‫; ب‬
27 – монета в 4 реала денежного двора Потоси; 28 – монета в 4 реала выпуска денежного
двора Потоси, обрезанная под вес монеты в 3 реала.
16 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

Замечу, что считаем выявленную надчеканку крайне интересной. Ведь она не содержит
указание на монетный двор. В ней следует читать довольно странное «чекан 46». Полагаю,
что в контрамарке содержится указание на номинал этой монеты в денежных единицах,
привычных для жителей региона, в котором было проведено надчеканивание. Причем речь
не должна идти о Крыме. Ведь его власти старались ограничить сферу обращения привозных
денег, периодически принудительно изымая их из обращения. Допускаю, что выявленная
нами надчеканка была наложена купцами Кафы. Так что не случайно она не содержит
названия города – в этом не было нужды. А номинал мог быть указан в османских акче.

Рис. 7. Монета в 4 реалах монетного двора Потоси с надчеканкой ٤٦ ‫ب‬ .

Рис. 8. Надчеканка ٤٦ ‫ب‬ . Изображение увеличено.

Перейду к формулированию выводов. Объектом изучения стал уникальный клад


завезенных в Крым монет. Они обращались в османской Кафе. Вернее всего, они являлись
сбережением богатого купца, торговавшего с южными областями Священной Римской
империи. Оттуда могли поступить германские монеты. Он поддерживал контакты и с
Левантом. Из этого региона могли поступить монеты чекана испанских колоний в Америке и
монеты Нидерландов.
По сообщениям местных жителей, в состав комплекса входили 20 монет – ортов.
Вполне возможно, что эти монеты поступили в результате походов на Речь Посполитую,
МИИР Клад европейских и американских колониальных монет 17
2019. Вып. 7 из Феодосии

предпринятых Исламом Гираем III (1644–1654) в период его союза с Богданом


Хмельницким.
К сожалению, эти монеты не оказались в поле моего зрения. Так что вынужден
ограничиться этим выводом. Однако замечу, что сам факт обнаружения изучаемого клада
позволяет уточнить наши представления о составе денежного обращения в Крыму в XVII в.
Есть все основания полагать, что на его территории обращались не только восточные [4, c.
359—370; 5, c. 274—290], но и европейские и колониальные монеты. Самим фактом его
публикования вношу вклад в изучение его античной и средневековой нумизматики [1, с. 8—
14; 2, с. 324—335; 3, с. 4—7]. Надеюсь, что в обозримом будущем мне удастся установить
состав этого комплекса.

Литература

1 Андриевский Д.В., Чореф М.М. Бронзовые статеры Савромата II: реплики или
официальный фальсификат? // Материалы и исследования по истории России. Вып. 4.
Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 8—14.
2 Андриевский Д.В., Чореф М.М. Кошелек монет Крымского ханства, найденный близ с.
Межводное (Черноморский район, Крым) // МАИАСК. 2015. Вып. 7. С. 324—335.
3 Андриевский Д.В., Чореф М.М. Реплики боспорских бронз периода «денежного
кризиса» как источники исторической информации // Материалы и исследования по
истории России. Вып. 5. Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 4—7.
4 Чореф М.М. К вопросу об обращении иностранной монеты в Крыму в XVI —XIX вв. //
МАИАСК. 2011. Вып. 3. С. 359—370.
5 Якушечкин А.В. Монетная стопа Крымского ханства в середине XVIII в. (по
письменным источникам) // МАИАСК. 2012. № 4. С. 274—290.
18 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

УДК 930

Д.В. Андриевский
Русское географическое общество, г. Симферополь

ФАЛЬШИВЫЙ ФЛОРИН Г. КАМПЕНА,


ОБНАРУЖЕННЫЙ НА ПОЛУОСТРОВЕ ТАРХАНКУТ

Аннотация. Объектом исследования стала безусловно фальсифицированная монета,


найденная на полуострове Тарханкут. Речь идет о реплике флорина г. Кампена 1616 г.
Полагаю, что ее выпустили на монетном дворе Сучавы (Молдавия). Сам же факт
обнаружения артефакта в Крыму в очередной раз убеждает в значительности дефицита
крупных платежных средств на территории полуострова в период существования Крымского
ханства. А также участия в денежном обращении Крымского ханства крупной европейской
монеты.
Ключевые слова: история, нумизматика, Крымское ханство, флорин, фальшивая
монета.

Меня интересуют фальшивые монеты, найденные на территории Крымского


полуострова [1, с. 8—14; 3, с. 4—7; 6, с. 84—87; 7, с. 51—54; 9, с. 55—58]. Объектом
изучения стала реплика серебряного флорина (рис. 1), изготовленная в ущерб денежному
обращению в начале — в середине XVII в., прототипом для изготовления которого послужил
флорин г. Кампен 1616 г. Оригинал был выпущен в Священной Римской империи при
императоре Матиаше (1612—1619) из династии Габсбургов.
Артефакт был обнаружен одиночной находкой при распашке поля в 2012 г. близ ныне
покинутого жителями с. Донузлав Кипчак, Тарханкут, Крым (историческая справка:
Донузлав Кипчак — в период существования Крымского ханства административно
относилась к Козловскому (Гизлевскому) каймаканству Мейхелскаго кадылыка). Несмотря
на отлично сохранившийся слой серебра, монета сразу была выделена в отдельную группу
из-за крайне низкого веса: 15,45 г (вместо 22,5 — 20 г обычных для монет этого типа). При
осмотре были выявлены участки, где проступила медь (рис. 4), что и позволило
атрибутировать его как фальшивку в ущерб обращению, а также объяснило крайне низкий
вес монеты.

Рис. 1. Фальшивый флорин Кампена.


МИИР Фальшивый флорин г. Кампена, 19
2019. Вып. 7 обнаруженный на полуострове Тарханкут

Как показывает опыт, образцами для подделок становились распространённые в


денежном обращении региона монеты. Это облегчало фальшивомонетчикам сбыт своих
изделий.

Описание монеты:

Л.с.: Двуглавый орел — герб Священной римской империи. Вокруг него размещена
легенда: MATIH.I.D.G.ROM.IMP.SEM.R.VA.G.
О.с: Гербовый щит, увенчанный короной (в зубцах короны располагается год чеканки
1616). Вокруг легенда: FLOR ARGEICV (38) IMP CAMPEN. Число 38 в картуше это номинал
— ошибка резчика штемпеля (рис. 2). Там как должен быть 28 (стюверов).

Рис. 2. Обозначение номинала в картуше на изучаемой монете.

На реверсе просматриваются следы не менее трех ударов. Заключаю, что аверс с


геральдическим орлом был отчеканен верхним штемпелем, а реверс монеты был оформлен
нижним штемпелем монеты. Что же касается технологии ее производства, то замечу, что
ручным молотом невозможно прочеканить большую таллеровую монету1. Допускаю, что
изучаемый мною артефакт изготовлен при помощи фальверка — приспособления с
молотовым снарядом, который падал на монетную заготовку с большой высоты. Если
прочекан был недостаточный, то удар повторяли. Естественно верхний штемпель не всегда
попадал точно по заготовке, поэтому и происходили смешения изображения и за двоения
надписей. Что мы и наблюдаем на аверсе монеты (рис. 3).

1
Хотя опытным путем я доказал, что можно отчеканить таллеровую монету несопряжёнными штемпелями
при помощи 6 килограммовой кувалды с 4—7 удара. О технологии чеканки реплик средневековых монет см.:
[4, с. 592—597].
20 Д.В. Андриевский МИИР
2019. Вып. 7

Рис. 3. Следы многократного удара верхнего штемпеля


по монете для лучшей ее прочеканки.

Из чего следует, что реверс был отчеканен нижним штемпелем, а аверс — верхним. А
также, что монетная заготовка была изготовлена методом чеканки молотовым снарядом, а не
литья. Подделка была отчеканена из меди, после покрыто тонким слоем серебра, которое
уцелело, не смотря на нахождение в активном грунте.
Ближайший монетный двор, где было подобное оборудование — монетный двор
Сучава, Молдавия. В те времена он славился многочисленными сериями подделок
европейских монет [5, с. 20—23; 11, с. 75—78]. По оценкам современных специалистов в
разных областях Польши, Белоруссии Украины и Крымского ханства доля сучавских
подделок в денежном обращении в отдельные периоды составляла более 10% от общей
массы монет. Хотя это только предположение, не забываем, что на территории Крымского
ханства тоже располагались монетные дворы Бахчисарая, Гезлева (Евпатории). Но они не
были оборудованы фальверками, так как чеканка монеты на упомянутых монетных дворах
велась примитивным молотковым способом из проволочных заготовок.

Рис. 4 Видна красная медь по краю монеты в местах стертого серебряного покрытия.
МИИР Фальшивый флорин г. Кампена, 21
2019. Вып. 7 обнаруженный на полуострове Тарханкут

Замечу, что флорины и талеры регулярно встречаются в кладах и отдельных находках


на территории Крыма. Так же высок процент и фальшивых монет. Сам же факт обнаружения
изучаемого артефакта свидетельствует о дефиците крупной монеты [9, с. 359—370] на
региональном рынке, прослеживаемый и по письменным источникам [12, с. 274—290].
Вполне возможно, что они служили не только как средства платежа и накопления, но и
объектами спекуляции [2, с. 324—335]. Этим обстоятельством и воспользовались
фальшивомонетчики. Как видим, на территории полуострова обращались реплики не только
османских [10, с. 24—27], но и европейских монет.

Литература

1. Андриевский Д.В., Чореф М.М. Бронзовые статеры Савромата II: реплики или
официальный фальсификат? // Материалы и исследования по истории России. Вып. 4.
Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 8—14.
2. Андриевский Д.В., Чореф М.М. Кошелек монет Крымского ханства, найденный близ
с. Межводное (Черноморский район, Крым) // МАИАСК. 2015. Вып. 7. С. 324—335.
3. Андриевский Д.В., Чореф М.М. Реплики боспорских бронз периода «денежного
кризиса» как источники исторической информации // Материалы и исследования по
истории России. Вып. 5. Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 4—7.
4. Моржерин К.Ю. Бронзовый штемпель аверса солида Юстиниана I из Саратовского
областного музея краеведения // МАИАСК. 2016. Вып. 8. С. 592—597.
5. Пронин О.А. Сучавские подделки как исторический феномен // Материалы и
исследования по истории России. Вып. 5. Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 20—23.
6. Фомкин Н.С. Фальшивый нидерландский гульден 1923 г. из Крыма // Материалы и
исследования по истории России. Вып. 5. Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 84—87.
7. Чернявской Н.Ф. Подражания византийским золотым монетам, используемые в
качестве монист // Материалы и исследования по истории России. Нижневартовск:
НВГУ, 2018. Вып. 4. С. 51—54.
8. Чореф М.М. К вопросу об обращении иностранной монеты в Крыму в XVI —XIX вв.
// МАИАСК. 2011. Вып. 3. С. 359—370.
9. Чореф М.М. Современные подделки монет Гигиэнонта // Материалы и исследования
по истории России. Вып. 4. Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 55—58.
10. Семенцев В.Ф. Фальшивый бешлык султана Ибрагима из Крыма // Материалы и
исследования по истории России. Вып. 6. Нижневартовск: НВГУ, 2018. С. 24—27.
11. Травкин С.Н. Финальная стадия монетной чеканки в Молдавском средневековом
княжестве и история Юго-Восточной Европы // Царскосельские чтения. 2013. Вып.
XVII. Т. I. С. 75—78.
12. Якушечкин А.В. Монетная стопа Крымского ханства в середине XVIII в. (по
письменным источникам) // МАИАСК. 2012. № 4. С. 274—290.
22 Я.С. Котов МИИР
2019. Вып. 7

УДК 93/94

Я.С. Котов
Краевед, г. Иркутск

ПЕЧАТИ БАНКОВ И КАЗНАЧЕЙСТВ


НА ОБЛИГАЦИЯХ И КУПОНАХ «ЗАЙМА СВОБОДЫ»
КАК ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

Аннотация. Есть все основания считать памятники бонистики ценнейшими


источниками исторической информации. Ведь многочисленные боны являются
документальными свидетельствами эпохи в полном смысле этого слова. Нас интересуют
облигации и купоны «Займа Свободы». Ведь на них известны многочисленные следы
перфорации и надпечатки. Полагаем, что их накладывали с целью как придания этим бонам
значения денежных знаков, но и для оценивания объемов средств, находящихся на руках у
населения. Т.е. операция их нанесения позволила выявить богачей, средства которых можно
было бы реквизировать.
Ключевые слова: история, бонистика, Россия, Великая Октябрьская социалистическая
революция, экономика, политика, Гражданская война.

Как известно, судьбоносные потрясения, регулярно сотрясавшие нашу страну, нашли


свои отражения в памятниках нумизматики и бонистики. Причем они настолько
многочисленны и разнообразны, что их изучение займет еще не одно десятилетие. Наше
внимание привлекли боны времен Гражданской войны. Речь пойдет об облигациях и купонах
«Займа Свободы».
Сразу же определимся, почему они так нам интересны. Дело в том, что они, во-первых,
широко распространенные артефакты, и, во-вторых, на них известны многочисленные и
разнообразные обозначение, нанесенные после свержения выпустившего их Временного
правительства.
Начнем с того, что они уже давно являются объектами изучения. Их варианты описаны
в [2]. Установлена и причина их нанесения. Судя по тексту большинства надпечаток, сам
факт их нанесения предавал облигациям и купонам значения денежных знаков
чрезвычайных обстоятельств. Однако вот что интересно. Если бы власти ставили перед
собой цель легализировать их обращение, то достаточно было издать соответствующий
декрет [4]. Добавим, что проведение столь трудоемких и дорогостоящих операции, как
надпечатывание и перфорирование облигаций и купонов к ним не могло быть
целесообразным.
Учитываем и то обстоятельство, что в годы Гражданской войны неоднократно
проводилась операция регистрация бонн эмиссии прежних правительств [1]. Основываясь на
этом обстоятельстве, допускаем, что облигации «Займа Свободы» и купоны к ним
надпечатывались и контрамаркировались с той же целью. Полагаем, что эти обозначения
появились в первые месяцы после свержения последнего Временного правительства. Их
размещали по инициативе местных органов власти, принявших Великую Октябрьскую
социалистическую революцию.
Перейдем к обоснованию нашего предположения. Начнем с того, что 21 января 1918 г.
все прежде выпущенные ценные бумаги были аннулированы [3; 5, с. 179–180]. Причем
МИИР Печати банков и казначейств на облигациях и купонах «Займа 23
2019. Вып. 7 Свободы» как источники исторической информации

держатели были обязаны сдать их государству [3] для уничтожения1. Но эта операция не
требовала наложения надпечаток и перфорирования. Есть все основания полагать, что
сданные ценные бумаги были сразу же уничтожены. Та же участь постигла и значительную
часть ценных бумаг, хранящихся в сейфах банков.
В свою очередь заметим, что надпечатывание и префорирование прошло только в
провинции. Так что есть все основания полагать, что оно было проведено местными
властями, поставившими перед собой цель определить объемы ценностей, находящихся на
руках у богатых людей. И информация о возможности проведения такой операции
содержится в заинтересовавшем нас декрете. В нем сказано: «Малоимущие граждане,
владеющие аннулируемыми государственными бумагами внутренних займов на сумму не
свыше 10000 руб. (по номинальной стоимости), получают взамен именные свидетельства
нового займа Российской Социалистической Федеративной Советской Республики на сумму,
не превышающую 10000 руб. Условия займа будут определены особо» [3]. Так что
держатели «Займа Свободы» были вынуждены предъявлять эти ценные бумаги
уполномоченным представителям местной Советской власти. А они, в свою очередь,
получили возможность оценить размеры состояний представителей прежде господствующих
сословий.
Не случайно известно множество облигаций и купонов «Займа Свободы» без
дополнительных обозначений. Полагаем, что они в момент надпечатывания и
контрамаркирования не находились на территориях, контролируемых Советской властью.
Или же их владельцы не сочли нужным подчиняться большевикам.
Полагаем, что результаты нашего исследования учтены при изучении финансовых
аспектов истории Гражданской войны в России. Допускаем, что наша методика может быть
применена при изучении обстоятельств обращения прочих суррогатов денежных знаков.

Литература

1. Васюков А.И., Горшков В.В., Колесников В.И., Чистяков М.М. Бумажные денежные
знаки России и СССР. СПб.: Политехника.
2. Государственные ценные бумаги и купоны ценных бумаг, введенные в денежное
обращение России. URL: http://www.fox-notes.ru/img_rus/k1_4_rsfsr_zb_zsv.htm (дата
обращения: 01.02.2019).
3. Декрет ЦИК от 21 января (3 февраля) 1918 г. «Об аннулировании государственных
займов».
4. Декрет СНК от 3(16) февраля 1918 г. «О выпуске в обращение облигаций «Займа
Свободы» в качестве денежных знаков».
5. Тараканов В.И. Ценные бумаги Государства Российского. М.; Тольятти: Интер-Волга.

1
В декрете так и сказано «Все государственные займы, заключенные правительствами российских
помещиков и российской буржуазии, перечисленные в особо публикуемом списке, аннулируются
(уничтожаются) с 1 декабря 1917 г. Декабрьские купоны названных займов оплате не подлежат» [3].
24 Я.С. Котов МИИР
2019. Вып. 7

Надпечатка Ташкентского отделения Государственного банка.

Перфорация чрезвычайного уполномоченного Прикамского района.


МИИР Печати банков и казначейств на облигациях и купонах «Займа 25
2019. Вып. 7 Свободы» как источники исторической информации

Купон в 1 руб. 25 коп. с надпечаткой Асхабадского отделения Государственного банка.


26 Я.Г. Солодкин МИИР
2019. Вып. 7

УДК 930

Я.Г. Солодкин
доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник НИЛ КИСС
Нижневартовский государственный университет, г. Нижневартовск

« … БЫВАЛА МНОГАЯ ИЗМЕНА И ШАТОСТЬ»


(ОБ ОДНОЙ ИЗ ФУНКЦИЙ БЕРЕЗОВСКИХ И СУРГУТСКИХ СЛУЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ
В КОНЦЕ XVI — НАЧАЛЕ XVII ВВ.)*

Аннотация. В первые десятилетия после основания Березова и Сургута среди


коренного населения, недовольного размерами и порядком взимания ясака, часто
происходили волнения, подавление которых являлось обязанностью местных служилых
людей. Наиболее крупные из таких волнений, иногда сопровождавшиеся истреблением
ясатчиков, приходятся на 1595 г., когда был осажден Березов, и Смутное время. С тем, чтобы
покончить с этими волнениями, русским властям пришлось заложить Кетский острог и
направлять в Северное Приобье отряды из Тобольска и даже Москвы.
Ключевые слова: Березов, Сургут, служилые люди, остяки, их «измены» московским
государям, ясак, годовальщики, Кодское княжество.

8 апреля 1621 г. при обсуждении предложения бывшего томского воеводы Ф.В.


Бобарыкина о замене постоянных гарнизонов в Березове и Сургуте годовальщиками С.И.
Волынский, управлявший первым из этих городов в 1608—1611 гг., показал в Казанском
приказе, что до него и при нем среди березовских и сургутских ясачных людей «бывала
многая измена и шатость», служилых людей нередко «побивали», и им «на подмогу»
отправляли тоболяков [22, с. 184; ср. 1, с. 127—128]. Это свидетельство подтверждается
многочисленными данными, и недаром указанное предложение московские власти решили
не принимать.
Уже в наказе от 10 февраля 1595 г. О.Т. Плещееву, сменившему первого воеводу
Сургута князя Ф.П. Барятинского, подчеркивалось, что «стали ясачные татаровя (речь
должна идти об остяках. — Я.С.) государю непослушны … ясаку не платят и в город к
воеводам не приходят». Новому сургутскому «градодержателю» предписывалось этих
«иноземцев» «повоевать и ясак собрать сполна, и привести их под государеву руку»; против
«непослушников» надлежало с головой В.В. Аничковым (под началом которого летом 1594
г. служилые люди приступили к строительству стен и башен «Сургуцкого города»)
«посылать, выбрав лутчих людей, литву и казаков добрых, с вогненным боем»1. Со времени
основания Березова (лето 1593 г.) на ясачных остяков, отказывавшихся вносить подати,
отправляли два — три десятка подгородных остяков («Акатку с товарыщи») с таким же
количеством («для береженья») русских служилых [7, с. 101—102; 16, с. 173]. В 1595 г.
«иноземцы» осадили Березов; восстание было подавлено с помощью тоболяков и прибывшей
из Москвы рати князя П.И. Горчакова, в следующем году (когда волнения в Березовском
уезде, видимо, еще не вполне улеглись) совершившей поход «на Обдор» [6, с. 15—17, 27; 8,
с. 107, 211; 14, с. 129—130, и др.]. Скорее всего «шатость» охватила в то время и ясачных

*
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ и Правительства ХМАО—Югры, проект № 17-11-
86004-ОГН.
1
В ту пору В.В. Аничков был уже не письменным головой [18, с. 25, ср. с. 20, 81] (эту должность занимал
И.И. Колемин), а, вероятно, казачьим.
МИИР « … Бывала многая измена и шатость» … 27
2019. Вып. 7

Сургутского уезда, т. к. нет сведений о том, что сургутяне оказали помощь гарнизону
Березова. Против «кетцких изменников» (вероятно, в 1601 г. [21, с. 30]) были направлены
помимо сургутских и березовских служилых кодские остяки, принявшие тогда участие и в
закладке Кетского острога [6, с. 20, 22—23, 28]2. Одновременно волнения вспыхнули среди
нарымских остяков; позднее «иноземцы» перебили два десятка русских служилых людей
неподалеку от заложенного в 1618 г. Маковского острога3, где, в частности, «годовали»
березовцы и сургутяне [10, с. 296, 449; 23, с. 13; 24, с. 49, 60; 25, с. 37; ср. 17, с. 415].
Известно также, что до 1604 г. ясатчики из Сургута погибли на Чулыме — самом крупном
правом притоке Оби4. Годовальщиков, «присланных» из Тобольска и Березова, годом прежде
предписывалось посылать против «непослушников», живших в Мангазейском уезде [10, с.
390, 411; 11, с. 207]. Таких служилых в начале XVII в. направляли и в Кодский городок для
охраны местных князей [3, с. 122; 16, с. 172, и др.].
В 1607 г. среди «иноземцев» Березовского уезда назревал замысел антирусского
восстания; тогда служивший в «Березове городе» казак И. Рябов во главе отряда «кодичей»
сумел покончить с волнениями обдорских остяков [1, с. 127—128; 3, с. 123; 4, с. 71; 6, с. 24—
25, 27—28; 8, с. 159, 214, 215; 13, с. 161—162, ср. с. 52, 176; 14, с. 150; 19, с. 158; 20, с. 114—
116]. В следующем году «иноземцы» готовили такое же восстание под руководством
кодской княгини Анны — вдовы Игичея Алачева [3, с. 116, 118, 139; 14, с. 150; 19, с. 159—
160; 25, с. 38, и др.]. В 1612 г., как извещал разрядный воевода князь И.М. Катырев-
Ростовский управлявшего Тюменью боярина М.М. Годунова, многие тобольские служилые
находились «в разсылке в Мангазее и в Сургуте, для изменного дела» [16, с. 288; 21, с. 32; ср.
9, с. 295]5. Семь лет спустя остяки Бардаковой волости во главе с князьями Кинемой и
Суетой напали на служилых людей, которые везли в Томск денежное жалованье. Против
«изменников» из Сургута был отправлен отряд служилых людей под предводительством
подьячего И. Афанасьева и новокрещена И. Парабельского, сумевший отбить государеву
казну и захватить аманатов — старшего сына Кинемы и его жену [3, с. 141—142; 5, с. 104—
105; 11, с. 288, 289, ср. с. 664]6.

2
В челобитной самого известного среди сургутских атаманов Т. Федорова (1626 г.) утверждается, что когда
«Пегая орда отложилася», он там «город поставил» и собрал ясак. По-видимому, речь идет о Кетском остроге, в
сооружении которого участвовали казаки, стрельцы, «литва» под предводительством дворянина М.В.
Лодыгина, накануне, возможно, служившего в Березове.
3
На взгляд А.Е. Ульяновой, два десятка служилых людей погибли от рук «изменивших» московскому
государю остяков вскоре после 1602 г. Однако, судя по челобитной новокрещена Н. Осипова, где об этом
сообщается, ясатчиков перебили во владениях князей Намака и Чаптондая, когда Осипова с десятником У.
Петровым послали из Кетского острога в Маковский. В указанной челобитной намерение князцов (среди
которых упомянут один Басарга, вероятно, брат нижненарымского князя Кичея [см. о нем: 26, с. 32]), есаулов и
ясачных людей Нарымского уезда изменить «белому царю» приурочено к 1597/98 г., когда в Сургуте
воеводствовал князь Я. П. Барятинский. Последний, однако, управлял городом в устье Сальмы в 1601 — 1603
гг., и казнь десяти «изменников» (считать их руководителями восстания [23, с. 13], думается, опрометчиво)
принято относить ко времени закладки Кетского острога (1602 г.). Этот острог, как сообщается в разрядной
книге князей Барятинских, появился годом раньше, а Басарга «с товарыщи» жил поблизости от сооруженного
пятью годами прежде Нарымского острога, где «годовали» сургутяне. (Нарымский уезд, кстати, был образован
в 1610 г.).
4
В грамоте царя Василия сургутским воеводам от 26 мая 1610 г. на основании челобитной парабельского
князца К. Кунязева утверждается, что «он з братьями и з детми … на кетцких, и на чулымских князьков, и на
Меглия князька, на наших изменников, с нашими служилыми людьми ходил, и тех князьков под нашу
царьскую высокую руку привели [2, с. 370].
5
А. Ю. Майничева явно заблуждалась, полагая, что в Смутное время «несколько раз город (Березов. —
Я.С.) был осажден, но атаки были отбиты, а восстания подавлены» [12, с. 16].
6
Сводить антирусские восстания «иноземцев» Сургутского уезда к нападениям на Сургут [15, с. 56, 60], как
мы видим, не приходится.
28 Я.Г. Солодкин МИИР
2019. Вып. 7

Таким образом, в обязанности местных служилых вскоре после основания Березова и


Сургута входили не только присоединение новых «землиц» к «далечайшей вотчине»
российских самодержцев, но и закрепление этих территорий за Московским государством, в
частности, благодаря подавлению мятежей и ликвидации «шатости» среди коренного
населения.

Литература

1. Акишин М.О. Новые документы об отношении аборигенов севера Зауралья к русским


властям. XVII—XVIII в.//Уральский исторический вестник. 1994. № 1. С. 121—132.
2. Акты времени правления царя Василия Шуйского (1606 г. 19 мая — 17 июля 1610
г.)/Собр. и редакт. А.М. Гневушев. М.: Типография Г. Лисснера и Д. Собко, 1914,
XVII + 422 с.
3. Бахрушин С.В. Научные труды. М.: Изд-во АН СССР, 1955. Т. III. Ч. 2, 299 с.
4. Березово (Очерки истории с древности до наших дней). Екатеринбург: Изд. дом
«Сократ», 2008, 471 с.
5. Вершинин Е.В. Восстание Тоньи—Кинемы в письменных и фольклорных
источниках//Материалы и исследования по истории Северо-Западной Сибири.
Екатеринбург: НПМП «Волот», 2002. С. 98—113.
6. Вершинин Е.В., Шашков А. Т. Участие служилых остяков Кодского княжества в
военных походах конца XVI — первой трети XVII в. // Западная Сибирь: прошлое,
настоящее, будущее. Сургут: Диорит, 2004. С. 10—32.
7. Древний город на Оби: История Сургута. Екатеринбург: Тезис, 1994, 327 с.
8. История Ямала: В 2-х т./ Под общ. ред. В.В. Алексеева. Екатеринбург: Баско, 2010. Т.
1: Ямал традиционный. Кн. 2: Российская колонизация, 323 с., ил.
9. Мартынова Е.П. Татарско-угорские политические связи в XIV — XVII вв.// Тюркские
народы: Мат-лы V-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов
Западной Сибири» (9-11 декабря 2002 г., г. Тобольск). Тобольск; Омск: Изд-во
ОмГПУ, 2002. С. 294—296.
10. Миллер Г.Ф. История Сибири. 2-е изд., доп. М.: Изд. фирма «Восточная литература»
РАН, 1999. Т. I, 630 с.
11. Миллер Г.Ф. История Сибири. 2-е изд., доп. М.: Изд. фирма «Восточная литература»
РАН, 2000. Т. II, 796 с.
12. Мыглан В.С., Ведмидь Г.П., Майничева А.Ю. Березово: историко-архитектурные
очерки/Отв. ред. В. П. Мыльников. Красноярск: Изд-во Сибир. федер. ун-та, 2010, 159
с.
13. Обдорский край и Мангазея в XVII веке: Сб. док. Екатеринбург: Тезис, 2004, 199 с.
14. Очерки истории Югры. Екатеринбург: НПМП «Волот», 2000, 407 с.
15. Пузанов В.Д. Военно-административные проблемы развития Сургутского уезда в
XVII — XVIII вв.//Северный регион: наука, образование, культура. 2004. № 1 (9). С.
55—61.
16. Русская историческая библиотека. СПб.: Типография братьев Пантелеевых, 1875. Т.
II, XII + XX с. + 1228 стлб.
17. Русская историческая библиотека. СПб.: Типография Ф.Г. Елеонского и Ко, 1884. Т.
VIII, XVI + II с. + 1292 + 52 стлб.
18. Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири (конец XVI —
начало XVII вв.). Тюмень: Изд-во Мандр и Ко, 2006, 111 с.
МИИР « … Бывала многая измена и шатость» … 29
2019. Вып. 7

19. Со времен князя Самара: В поисках исторических корней Ханты-Мансийска. Переизд.


Ханты-Мансийск: Полиграфист, 2007, 182 с., ил.
20. Солодкин Я.Г. К оценке волнений «иноземцев» Березовского уезда в 1607 году:
«шатость» или мятеж?//Меншиковские чтения 2011: Мат-лы чтений. СПб.:
«Историческая иллюстрация», 2012. Вып. 8: Березово (ХМАО — Югра): 12-13 ноября
2011 г. С. 114 — 117.
21. Солодкин Я.Г. Служилые люди Сургута в первые годы его существования // Очерки
истории Сургута/Науч. ред. А.И. Прищепа. Сургут: Диорит, 2002. С. 24—35.
22. Тобольский архиерейский дом в XVII веке / Изд. подг. Н.Н. Покровский, Е.К.
Ромодановская. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1994, 292 с. (История Сибири.
Первоисточники. Вып. IV).
23. Ульянова А.Е. Сургутское казачество в конце XVI — XVII вв.: численность, состав,
материальное обеспечение//Актуальные проблемы истории Западной Сибири. Сургут:
Изд-во СурГУ, 2006. С. 10—19.
24. Ульянова А.Е. Функции сургутских казаков в конце XVI—XVII вв. // Проблемы
истории Сибири XVI — XX вв. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. пед. ин-та,
2005. Вып. 1. С. 46—64.
25. Шатилов М.Б. Ваховские остяки (Этнографический очерк) / Под ред. С. Пархимовича.
Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 2000, 286 с.
26. Шашков А.Т. Строительство русских острогов в Сургутском уезде в конце XVI —
начале XVII в.//Западная Сибирь в академических и музейных исследованиях: Тез.
окруж. научно-практ. конф., посвященной 40-летию Сургутского краеведческого
музея: 24-27 ноября 2003 г., г. Сургут. Сургут: Дефис, 2003. С. 32—35.
30 Я.Г. Солодкин МИИР
2019. Вып. 7

УДК 930

Я.Г. Солодкин
доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник НИЛ КИСС
Нижневартовский государственный университет, г. Нижневартовск

СКОЛЬКО СУРГУТЯН «ГОДОВАЛИ» ПОНАЧАЛУ


В НАРЫМСКОМ И КЕТСКОМ ОСТРОГАХ?
(ОПЫТ НОВОГО ПРОЧТЕНИЯ НЕСКОЛЬКИХ ДОКУМЕНТОВ
ИЗ МИЛЛЕРОВСКОЙ «ИСТОРИИ СИБИРИ»)*

Аннотация. Исследователи по-разному, называя от 10 до 30 человек, определяют


количество годовальщиков, служивших в Нарымском и Кетском острогах в первое время их
существования. Сохранившиеся документы (большинство которых было опубликовано еще
Г. Ф. Миллером) позволяют установить, что на протяжении 1608—1611 гг. в Нарым из
Сургута посылали 20 казаков и стрельцов, в Кетск — 10. Скорее всего столько сургутян
несли временную службу в этих острогах и ранее, едва ли не с той поры, как они возникли.
(В самом начале там, быть может, «годовали» и березовцы).
Ключевые слова: Сургут, Нарымский острог, Кетский острог, «годовая служба»,
количество годовальщиков, отписки, царские грамоты сургутским воеводам.

В 1597 и 1601 гг. власти «русской» Сибири снарядили экспедиции в Пегую орду, во
время которых головы с ратными людьми «срубили» Нарымский и Кетский остроги. В
течение нескольких десятилетий, до образования в этих острогах постоянных гарнизонов,
там несли временную («годовую») службу преимущественно сургутские казаки и стрельцы,
хотя в начале XVII в. — накануне и в пору московской Смуты — Нарым и Кетск сделались
центрами самостоятельных уездов. Количество «годовавших» там сперва сургутян
исследователи определяют по-разному, несмотря на то, что большинство документов с
соответствующими данными было опубликовано еще Г. Ф. Миллером.
П. Н. Буцинский заключил, что в то время и в Нарымский, и в Кетский остроги из
Сургута отправляли по 20 годовальщиков [2, с. 96—97, 100, 108]. Ту же цифру
применительно к Нарыму приводили А. Т. Шашков, А. Е. Ульянова (обратившая внимание
на то, что о «посылке» туда 20 сургутян речь идет и в наказе за 1607/08 г. окольничему М.М.
Салтыкову и Б. И. Нащокину1, которые должны были сменить в Тобольске других воевод),
Н. Н. Симачкова и Д. О. Скульмовский [20, с. 58; 22, с. 66; 26, с. 284; 29, с. 48, 52; 30, с. 33],
относительно Кетска — К.Б. Газенвинкель и Н.Ф. Емельянов. О.В. Внукова вслед за Н.А.
Миненко писала о том, что в этих острогах находились по 10—20 сургутян [5, с. 32; 6, с. 77].
Вывод о «годовании» там 30 служилых из основанного В.В. Аничковым в устье Сальмы
города (20 в Нарыме и 10 в Кетске)2 [23, с. 31; 24, с. 32] попытался оспорить В.Д. Пузанов.
Оговариваясь, что «количество годовальщиков, посылаемых в тот или иной острог Сибири,
не всегда оставалось постоянным, меняясь в зависимости от ситуации», известный знаток
военной истории Азиатской России XVII—XVIII вв. цитировал свидетельство побывавших в

*
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ и Правительства ХМАО—Югры, проект № 17-11-
86004-ОГН.
1
Этот наказ относится к 19 февраля 1608 г. [9, с. 646; 13, с. 140].
2
Утверждение, будто годовальщики лишь зимовали в Нарымском и Кетском острогах [7, с. 98], разумеется,
неверно.
МИИР Сколько сургутян «годовали» поначалу … 31
2019. Вып. 7

1611 г. в Казанском приказе сургутян об их отправке «по 30 человек в острог» (Нарымский и


Кетский, которые предлагалось перенести на другое место). В переписке сургутских и
кетского воевод того же времени говорится о «посылке» в Нарым 20 служилых из Сургута, и
раз это сообщение не комментировалось, то, — рассудил В.Д. Пузанов, — оно
«соответствовало реальному положению 1611 г.». Ученому представлялось, что здесь
указано «количество годовальщиков, посылаемых из Сургута в остроги за несколько лет до
того». С точки зрения В.Д. Пузанова, «первое время после основания Нарымского и
Кетского острогов, когда еще не было Томска, … русские собирали дань на юге волости по
реке Томь, а на востоке вышли к Енисею», в каждом из этих острогов насчитывалось 30
служилых; в 1611 г. их численность в Нарыме сократилась до 20, и «то же произошло в
Кетском остроге в 1625 г.» [16, с. 134; 17, с. 102 — 104; 18, с. 98—99; 19, с. 55; см. также: 15,
с. 54]3.
Давно опубликованные документы, к которым при этом обращался В.Д. Пузанов, как
думается, отнюдь не подтверждают его выводы. В адресованной первому
«властодержателю» Нарыма М.Т. Хлопову4 отписке сибирского «наместника» стольника
князя И.М. Катырева-Ростовского сообщается о том, что сургутский атаман Т. Федоров «с
товарыщи» «на Москве сказывали» о «посылке» в Нарым и Кетск «их служилых людей …
вдвое по тритцети человек в острог, и их бы служилых людей пожаловати Нарымской и
Кецкой острог оставить», построив взамен острог или город «на Роздоре»5. Вопреки
представлению переписчика указанной отписки (которое разделяли и ее издатели, и
исследователи), надлежит читать не «посылают вдвое по тритцети человек в острог …
Нарымской и Кецкой острог оставить», а «в двое … в остроги … Нарымской и Кецкой
остроги оставить». В обнаруженной В. А. Александровым грамоте царя Бориса от 18
сентября 1601 г. повторена фраза из челобитной местных стрельцов, казаков, «литвы» и
черкас (десятника И. Ладоги «с товарыщи»): «служат де они наши службы в двух острогах, в
Нерымском (Нарымском. — Я.С.) да в Куняцком» [22, с. 66; 28, с. 18; 30, с. 33, и др.; ср. 29,
с. 51]6. В относящихся к 24 февраля 1615 и 28 января 1616 гг. государевых грамотах,
привлекших внимание А. Е. Ульяновой, помещена следующая выдержка из челобитных
сургутских казаков и стрельцов: «посылают де их из Сургутцкого города в два острога, в
Кецкой да в Нерымской, и живут де они в тех острогах по полутора года» [27, с. 81]7.

3
По убеждению О.В. Внуковой, поначалу в Нарымском и Кетском острогах « «своих» служилых не было
совсем» [4, с. 31; ср. 15, с. 54; 17, с. 102, 195; 18, с. 98, и др.]. Но царской грамотой за май 1610 г.
предписывалось (с назначением жалования) нести службу в Нарыме князцу Пегой орды Тайбохте Вонину; в
1620-х — 1630-х гг. в рядах местного гарнизона состоял брат Вагая Кичеева, приходившегося тестем Тайбохте,
Григорий, а в 1629 г. в том же остроге служили новокрещены А. Алатайка и Г. Елизаров [9, с. 423, 492, 493; 10,
с. 424]. В Кетске числились зыряне, которых в 1609 г. послали вместе с сургутскими казаками и стрельцами (во
главе с десятником И. Кайдаловым) и «тутошними» «ясашными остяками» «тунгусов воевать» [10, с. 48, 247,
248].
4
Он, как и первый «градодержатель» Кетского острога П.А. Бельский, являлся, вероятно, как и накануне в
Тобольске, не воеводой, а письменным головой.
5
Мнение, будто Т. Федоров, П. Колпашник «с товарыщи» в Казанском приказе «давали консультацию по
вопросу о том, в каком месте лучше ставить новый Кетский острог» [7, с. 123], должно считаться неточным.
В 1612 г. новый Кетский острог был сооружен «тут же блиско, вверх по Кети, к озеру». После пожара 1627
г. этот острог восстановили там, где он находился прежде, на левом берегу Кети. Нарым же был перенесен на
другое место только в 1631 г. См.: [7, с. 123; 10, с. 76, 683].
6
В некоторых работах А.Е. Ульяновой утверждается, будто согласно этой царской грамоте, в Нарыме и
Кетске служили 280 человек [26, с. 284; 29, с. 51]. Столько ратных людей тогда насчитывал гарнизон Сургута, о
чем писала и сама исследовательница [28, с. 13, 16, и др.].
7
Последнее указание, между прочим, заставляет внести уточнение в вывод о том, что «в первые сибирские
остроги (включая Нарымский и Кетский. — Я. С.) направляли годовальщиков, служба которых продолжалась
не более года» [15, с. 58; 17, с. 195; 18, с. 109; ср. 9, с. 295; 20, с. 74; 22, с. 67].
32 Я.Г. Солодкин МИИР
2019. Вып. 7

(Заметим, что «вдвое» означает в два раза больше или меньше [9, с. 354, 387; 10, с. 366; 12, с.
87, и др.], а в старшей редакции Сибирского летописного свода сказано о том, что Т.
Федоров «был приказным в Нарымском остроге и в Кетском» [14, с. 140, ср. 36, 37, 76, 77,
149, 259, 316, 346, 369])8. В составленных в июле 1611 г. отписках кетского воеводы Г. Ф.
Елизарова, причем ответных, в Сургут и Тобольск также говорится (со ссылкой на показания
Т. Федорова, казака П. Колпашника9 «с товарыщи») о службе 30 сургутян в названных
острогах, но вдобавок упоминается о «посылке» служилых из «Сургуцкого города» «в
Нерымской острог … по дватцати человек». В отписке, присланной в Тобольск в 1612/13 г. с
новокрещеном из Нарыма А. Санбучеевым (Сулбучеевым), излагается предложение
сургутских воевод о переносе этого острога «на погожее место», т. к. у существующего
«острогу на всякой год отмывает водою по сажене и по две», и констатируется, что «того
острогу перенести некем … служилых людей в Нарымском остроге всего дватцать человек»
(приведенные слова повторены в отписке тобольских воевод стольника князя И.П.
Буйносова-Ростовского, Н. М. Плещеева, дьяка Н. Федорова «градодержателю» Нарыма М.
Т. Хлопову, где содержится обещание весной прислать «в прибавку» тобольских и
сургутских служилых и плотников, а также «для береженья из Сургута служилых людей
дватцать человек») [9, с. 427, 429—432; 11, с. 252—254, 256, 257, 259].
Примечательно, что в упомянутой отписке князя И.М. Катырева-Ростовского М.Т.
Хлопову сказано: «вы бы Нерымской и Кетцкой остроги разорили», их велено «покинути». В
отписке Г.Ф. Елизарова в Сургут и Тобольск (не ранее 9 и 12 июля 1611 г.) так излагается
ряд показаний «в роспросе» Т. Федорова и П. Колпашника: в Сургутском уезде «Нерымской
и Кецкой остроги10 стали не у места», «их бы служивых людей пожаловать, Нерымской и
Кецкой остроги оставити». Заявление этих сургутян, будто указанные «остроги стали не у
места», воевода счел ложным свидетельством. В его отписке, направленной в сибирскую
столицу, однако, читаем, что «Нерымской и Кецкой острог» приказано разорить,
«Нерымской и Кецкой острог» велено покинуть [9, с. 427, 428, 430, 431; 11, с. 253, 254, 256,
257].
Следует, напомним, считаться с тем, что в изданных «отцом сибирской истории»
копиях актовых материалов нередко встречаются ошибки, допущенные главным образом
при переписке текстов этих источников в ходе «Великой Северной экспедиции» Академии
наук [1, с. 131, 132, и др.]. Так, в наказе воеводе князю П.И. Горчакову, которому следовало
предложить остаться в Пелыме казакам, те названы то терскими, то польскими [9, с. 341 —
342; 11, с. 184, 185]11. В тексте жалованной грамоты 1586 г. князю Лугую «с великия реки
Оби» размер ежегодной дани, которая должна была доставляться с его городков на Вымь,

8
См. также: [10, с. 366; ср. 284, 285, 292, 304]. Нет, однако, оснований утверждать [8, с. 296], будто Т.
Федоров долго служил в Нарыме, причем казачьим головой. О пребывании Тугарина в Кетском остроге
известно лишь за 1614 г. [10, с. 269 — 270].
9
Этот казак, о котором в более ранних документах не упоминалось, возможно, состоял в станице Т.
Федорова.
10
Вопреки утверждению, будто Нарымский и Кетский остроги в 1611 г. располагались на территории
Сургутского уезда, из его состава Кетск с округой, составив самостоятельный уезд, выделился в 1604 г. с
появлением в этом остроге П.А. Бельского, а Нарым сделался уездным центром, когда туда прибыл М. Т.
Хлопов, но не в 1611 г., как принято считать [3, с. 53; 30, с. 34, и др.; ср. 9, с. 404, 405], а в предыдущем [25, с.
83, 86, примеч. 25, и др.]. Заметим, что Томский разряд, в состав которого входили Нарымский и Кетский
уезды, возник, о чем писал еще П.Н. Буцинский, в 1629 г., а не в течение (таково было представление А.И.
Андреева) этого и последующего годов [10, с. 419, 420, 682; 17, с. 5, 68, 105, 178, 193, и др.].
11
Заметим, что терские казаки участвовали в основании Сургута, а польские (т. е. выходцы с Поля) — Тары.
См.: [9, с. 351; 11, с. 213; 17, с. 98; 28, с. 10, и др.]. Кстати, в начале царствования Михаила Федоровича в
Томске служил Б.С. Терский [9, с. 435, 438].
МИИР Сколько сургутян «годовали» поначалу … 33
2019. Вып. 7

определяется вначале в семь «сороков соболей лутчих», а затем в семь «соболей лучших» [9,
с. 337; 11, с. 159], т. е. в последнем случае выражение «сороков» оказалось пропущенным. В
царской грамоте пелымскому воеводе Б.И. Полеву от 20 июня 1596 г. налицо явный пропуск:
«и ты тое челобитную, и за тою челобитную прислал к нам к Москве» [9, с. 365; 11, с. 194].
Вероятно, указание на челобитную (в первом случае) было предпослано стандартной
формулировке «подклея под сю отписку» [10, с. 294, 404, 554, ср. с. 438, 504]. В памяти,
направленной в 1630 г. из Тобольска приказчику Нижней Ницынской слободы О.
Михалевскому, сказано «в частях» вместо «в Чатах» [10, с. 424, 425].
Известно, что с отпиской из Томска в Кетск в 1605 г. был послан стрелец С. Иевлев [9,
с. 403]. Считать, будто он состоял на «годовой службе» в остроге на Кети [21, с. 15; 22, с. 64],
нет каких-либо оснований.
Таким образом, не стоит полагать, что в известных уже Г. Ф. Миллеру документах 1611
г. определяется численность годовальщиков, посылавшихся в Нарым и Кетск за несколько
лет до этого, а до 1604 г., когда был заложен Томск, в упомянутых острогах служили по 30
сургутян. Именно столько казаков и стрельцов составляли гарнизоны Нарыма и Кетска в
1611 г. и, вероятно, со времени их «поставления», причем в первом из них ратных людей
(кроме, возможно, «годовавших» там на первых порах березовцев12) было вдвое больше,
нежели во втором: 20 и 10 соответственно13.

Литература

1. Андреев А.И. Труды Г.Ф. Миллера о Сибири // Миллер Г.Ф. История Сибири. 2-е
изд., доп. М.: Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 1999. Т. I. С. 66 — 149.
2. Буцинский П.Н. Соч.: В 2-х т./Под ред. С.Г. Пархимовича; сост. Ю.Л. Мандрика.
Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 1999. Т. 2, 328 с.
3. Вершинин Е.В. Челобитные аборигенного населения Сургутского уезда (XVII
в.)//Западная Сибирь: прошлое, настоящее, будущее. Сургут: Изд-во «Диорит», 2004.
С. 53—64.
4. Внукова О. В. О служилых обязанностях ратных людей Западной Сибири // Западная
Сибирь: история и современность: Краеведческие записки. Тюмень: Изд-во
«Мандрика», 2003. Вып. V. С. 28—36.
5. Внукова О.В. О численности служилого населения в Западной Сибири в конце XVI —
начале XVII вв.//Югра, Сибирь, Россия: политические, экономические,
социокультурные аспекты прошлого и настоящего: Мат-лы Всерос. науч. конф.,
посвященной 20-летию высшего исторического образования в ХМАО — Югре: г.
Нижневартовск, 24—25 октября 2013 г. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. ун-
та, 2013. С. 30—33.
6. Внукова О.В. Формирование первых сибирских гарнизонов в конце XVI — начале
XVII веков//Россия и страны Запада: Проблемы истории и филологии.
Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. пед. ин-та, 2002. Ч. 1. С. 74—86.
7. Древний город на Оби: История Сургута. Екатеринбург: Изд-во «Тезис», 1994, 327 с.
12
Мнение, что Кетск основали сургутские служилые люди [8, с. 55], не отличается точностью. Утверждать
же подобно П. П. Епифанову, будто этому острогу с 1595 г. предшествовало зимовье, нет каких-либо
оснований.
13
10 «тюменских конных казаков, видимо, на годовой службе», остались в Туринском (Епанчином) остроге
после его сооружения. Столько же годовальщиков отправлялись туда, как и в Тюмень, в первые годы XVII в. В
течение 1625 — 1631 гг. в Кетск из Сургута направляли 20 годовальщиков [10, с. 211, 231 — 232; 17, с. 103,
104, 153; 18, с. 98 — 100; 19, с. 58, и др.]. В 1605 г. первый письменный голова Кетского острога П. А. Бельский
писал томскому «начальному человеку» Г. И. Писемскому, что «здесь … людей мало» [9, с. 407, ср. с. 361; 10,
с. 611].
34 Я.Г. Солодкин МИИР
2019. Вып. 7

8. Летописи сибирские/Сост. и общ. ред. Е.И. Дергачевой-Скоп. Новосибирск:


Новосибирское книжное издательство, 1991, 273 с. (Прошлое — будущему).
9. Миллер Г.Ф. История Сибири. 2-е изд., доп. М.: Изд. фирма «Восточная литература»
РАН, 1999. Т. I, 630 с.
10. Миллер Г.Ф. История Сибири. 2-е изд., доп. М.: Изд. фирма «Восточная литература»
РАН, 2000. Т. II, 796 с.
11. Миллер Г.Ф. Описание Сибирского царства и всех происшедших в нем дел от начала,
а особливо от покорения его Российской державе по сии времена. М.: Изд-во
«Либерея», 1998, 416 с.
12. Обдорский край и Мангазея в XVII веке: Сборник документов. Екатеринбург: Изд-во
«Тезис», 2004, 199 с.
13. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592—1768 гг.) / Сост. Н.Н.
Оглоблин. М.: б. и., 1901. Ч. 4, 287 + I с.
14. Полное собрание русских летописей. М.: Изд-во «Наука», 1987. Т. 36, 382 с.
15. Пузанов В. Годовальщики Сургута и Березова // Югра. 2005. № 12. С. 54—58.
16. Пузанов В.Д. Годовальщики в Сибири в XVII в. // Вопросы истории. 2009. № 2. С.
132—142.
17. Пузанов В.Д. Военная политика Русского государства в Западной Сибири (конец XVI
— начало XVIII в.). Сургут: ООО «Таймер», 2011, 223 с.
18. Пузанов В.Д. Военная служба годовальщиков в Сибири в XVII веке // Северный
регион: наука, образование, культура. 2005. № 1 (11). С. 97—112.
19. Пузанов В.Д. Военно-административные проблемы развития Сургутского уезда в
XVII — XVIII в.//Северный регион: наука, образование, культура. 2004. № 1 (9). С.
55—61.
20. Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири (конец XVI —
начало XVII вв.). Тюмень: Изд-во Мандрика и Ко, 111 с.
21. Скульмовский Д.О. Гарнизон Томска в первые годы своего существования //
Малоизученные и дискуссионные проблемы отечественной истории. Нижневартовск:
Изд-во Нижневарт. гос. гуманитар. ун-та, 2007. Вып. 2. С. 11—18.
22. Скульмовский Д.О. «Годовая служба» в сибирских городах и острогах на рубеже XVI
— XVII вв. // Науч. тр. аспирантов и соискателей Нижневарт. гос. гуманитар. ун-та.
Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. гуманитар. ун-та, 2007. Вып. 4. С. 63—69.
23. Солодкин Я. Г. Служилые люди Сургута в первые годы его существования // Очерки
истории Сургута / Науч. ред. А.И. Прищепа. Сургут: Изд-во «Диорит», 2002. С. 24—
35.
24. Солодкин Я.Г. «Сургуцкий город» и присоединение к России сибирских земель в
конце XVI — начале XVII вв. // Северный регион: наука, образование, культура. 2004.
№ 1 (9). С. 31—38.
25. Солодкин Я.Г. Тобольская администрация в Смутное время: состав, хронология
деятельности, сословная принадлежность // Теория и практика государственного и
муниципального управления. Тюмень: РИО ТюмГАСУ, 2011. Вып. 5. С. 81—87.
26. Ульянова А. Е. «Годовая служба» сургутских казаков в XVII веке // Северная
цивилизация: становление, проблемы, перспективы: Мат-лы I Конгресса: Сургут: 10
— 11 июня 2004 г. Сургут: Изд-во Сургут. гос. ун-та, 2004. С. 283—285.
27. Ульянова А.Е. Сургутское казачество в конце XVI — XVII вв.: Дисс. … канд. ист.
наук. Сургут, 2006, 179 с.
28. Ульянова А.Е. Сургутское казачество в конце XVI—XVII вв.: численность, состав,
материальное обеспечение // Актуальные проблемы истории Западной Сибири.
Сургут: Изд-во Сургут. гос. ун-та, 2006. С. 10—19.
МИИР Сколько сургутян «годовали» поначалу … 35
2019. Вып. 7

29. Ульянова А.Е. Функции сургутских казаков в конце XVI — XVII вв. // Проблемы
истории Сибири XVI—XX вв. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. пед. ин-та,
2005. Вып. 1. С. 46—64.
30. Шашков А.Т. Строительство русских острогов в Сургутском уезде в конце XVI—
начале XVII в. // Западная Сибирь в академических и музейных исследованиях: Тез.
окруж. научно-практ. конф., посвященной 40-летию Сургутского краеведческого
музея: 24-27 ноября 2003 г., г. Сургут. Сургут: Изд-во «Дефис», 2003. С. 32—35.
36 Б.Ю. Титов МИИР
2019. Вып. 7

УДК 93/94

Б.Ю. Титов
Независимый исследователь, г. Мелитополь

К ВОПРОСУ О ВОЗМОЖНОСТИ ВЫЯВЛЕНИЯ ДЕНЕГ Н.И. МАХНО

Аннотация. Объектом моего исследования стали бумажные деньги, которые принято


относить к эмиссии Н.И. Махно. Полагаю, что он своих денег не выпускал. Нет уверенности
и в том, что Н.И. Махно приказал накладывать надпечатки на боны, выпущенных Советами
и белогвардейскими правительствами. Однако не исключена возможность организации на
подконтрольной ему территории эмиссии денег от имени местных органов власти для
финансирования его армии. Прихожу к выводу, что выявление бонн Н.И. Махно не
представляется возможным.
Ключевые слова: история, бонистика, Россия, экономика, политика, Гражданская
война.

Начну с письменных источников. Как писал К. Волин, «Махно через Волина проводил
в жизнь всё, что только находил необходимым, вплоть до печатания денежных знаков» [1, с.
197]. Однако этому утверждению противоречат выводы советских и российских бонистов
[2]. Действительно, вряд ли у Н.И. Махно было время на организацию денежной эмиссии.
Так что «кредитный бон» на рис. 1 есть все основания считать новоделом [3]. Да и опирался
он не на города, нуждавшиеся в притоке денежных знаков, а на сельскую глубинку,
консервативную по сути, и, следовательно, предпочитавшую привычные денежные знаки.
Об этом свидетельствует и Декларация махновцев. В ней сказано: «деньги остаются старые,
новых декларация и не советует печатать» [2]. Иное дело — многочисленные надпечатки
(рис. 2). Вполне допустимо полагать, что накладывать их могли сами махновцы. По крайней
мере, многие из них довольно откровенно об этом свидетельствуют. Но есть ли основания
считать их подлинными?
Рассмотрим фотографии бонн на рис. 2. Заметим, что они весьма разнообразны.
Надпечатки были наложены на «романовские», «думские» и «керенки». Известны также
надпечатки на боннах Ростовской-на-Дону конторы государственного банка — на т.н.
«донских». Что заметим, вполне ожидаемо. Ведь эти денежные знаки активно
использовались в годы Гражданской войны.
Но вот что интересно. В наложении ряда надпечаток не было финансового смысла. Так,
крайне интересна сцепка двадватирублевых керенок. На них наложена надпечатка,
поднимающая ее достоинство до 100 карбованцев. Но не ясно, сколько должны в таком
случае стоить разделенные банкноты. Собственно, это проблема не должна была волновать
лиц, накладывающих надпечатку. Ведь обозначение номинала не столь заметно, как
декларация «Гоп куме не журись у Махна гроши завелись» и как обращение «кто не буде
гроши браты тому будем гузно драты». Складывается впечатление, что они играли куда
большую роль, чем указание на повышение номинала до 100 карбованцев. Что заметим, так
же примечательно. Ведь прочие бонны, приписываемые Н.И. Махно, номинированы в
рублях (рис. 2).
Перейдем к надпечаткам «1-й Армии Украины Махно» (рис. 2). Они весьма
разнообразны. Они как подтверждали, так и увеличивали номинал в 10 раз. На них известны
портреты Н.И. Махно, его автографы, а также указания на дату наложения надпечатки. Так
МИИР К вопросу о возможности выявления денег Н.И. Махно 37
2019. Вып. 7

что, на первый взгляд, есть все основания считать их ценным источником исторической
информации, информирующем о перипетиях Н.И. Махно.
Но вот что интересно. Его войско называлось «Повстанческая армия Украины». И
делилась она не на армии, а на корпуса, дивизии, бригады и полки. У Н.И. Махно не было
столько сподвижников, чтобы из них можно было бы организовать отдельные армии. Так что
у нас есть все основания считать новоделами и разнообразные надпечатки, приписываемые
Н.И. Махно.
Но что же за деньги обращались на подконтрольной анархистам территории? Полагаю,
что как общегосударственные: «романовские», «думские» и совзнаки, а также местные, в т.ч.
и украинские выпуски. Их котировка зависела от обстановки на фронте. Понятное дело, что
тратить время и средства на их надпечатывание не имело смысла.
Допускаю, что местным выпускам могли отдавать предпочтение. Ведь их эмиссию
можно было без труда активизировать. Речь идет о боннах крупных городов Украины, в
первую очередь — Екатеринослава. А они хорошо известны [4]. И, что крайне интересно, на
них неизвестны рассматриваемые надпечатки. Что как нельзя лучше свидетельствует о
правдоподобности и логичности моих умозаключений.

Литература

1 Герасименко К.В. Махно // Революция и гражданская война. Т. II. М., 1928. C. 197.
2 Деньги Махно. URL: http://www.bonistikaweb.ru/NUMBON/1996-6%2836%29.htm (дата
обращения: 01.03.2019).
3 Внимание! Фальшивка! 1-я Революционная Армия Повстанцев Украины. URL:
http://www.fox-notes.ru/z_rus_chastnik/MAXNO_FAKE31082016.htm htm (дата
обращения: 01.03.2019).
4 Екатеринослав. Днепропетровск. Екатеринославская губерния. Частные боны России.
URL: http://www.fox-notes.ru/z_rus_chastnik/ekaterinoslav_17.htm (дата обращения:
01.03.2019).

Рис. 1. «Кредитный бон» Н.И. Махно.


38 Б.Ю. Титов МИИР
2019. Вып. 7

Рис. 2. Бонны с надпечатками, приписываемыми Н.И. Махно.


МИИР К вопросу о возможности выявления денег Н.И. Махно 39
2019. Вып. 7

Рис. 2. Бонны с надпечатками, приписываемыми Н.И. Махно (продолжение).


40 Б.Ю. Титов МИИР
2019. Вып. 7

УДК 930

А.А. Томин
Независимый исследователь, г. Киров

ФАЛЬШИВЫЕ СОДИДЫ ПЕРВЫХ ИМПЕРАТОРОВ ВИЗАНТИИ


КАК ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

Аннотация. К настоящему времени в научный оборот введено множество


разновидностей фальсифицированных византийских золотых. Однако до сих пор не ясно, кто
их эмитировал. Допускаю, что эти монеты чеканили на официальных денежных дворах для
выплат варварам. Вернее всего, их добавляли в массу подлинных монет. Так что новые
владельцы не могли сразу же их выявить. Сами же факты обнаружения этих артефактов
свидетельствуют о контактах Империи с окружающими ее варварскими народами.
Ключевые слова: история, археология, нумизматика, Византия, фальшивая монета.

Уже не первое столетие продолжается изучение монетного дела Византии. В ходе


исследования в научный оборот введены сведения о множестве монет ее чекана [3, с. 22—26;
9, с. 274—302; 10, с. 46—55; 11, с. 243—252; 14, с. 368—380; 20, с. 35—51; 22; 23; 24; 25; 26;
28; 29; 30; 31; 32; 33; 34; 35; 36; 37; 38] и литья [2; 7; 8, с. 18—21; 11, с. 243—252; 12; 13, с.
157—172; 18, с. 326—331]. Однако вопросы все еще остаются. Так, не ясно, кто выпускал
высококачественные фальсифицированные солиды. Изображения таких монет привожу на
рис. 1.
Как хорошо видно, эти монеты изготовлены с той же тщательностью, что и подлинные
солиды. Складывается впечатление, что при их чеканке были использованы подлинные,
причем не изношенные штемпели. Учитывая это обстоятельство, можно заключить, что
интересующие меня фальсификаты были изготовлены официально. Но с какой целью? Ведь
сам факт легальной эмиссии неполноценных солидов мог и обязательно подорвал бы
доверие к ним как к средствам платежа и сбережения. Однако этого не наблюдалось.
Напротив, византийские золотые в раннем средневековье были своего рода мировой
валютой. Очевидно, что их ценили за стабильный вес и за качество металла. Так что у
пользователей не было сомнений в том, что они пользуются полноценными деньгами.
Нахожу эту проблему крайне интересной. Постараюсь ее разрешить.
Начну с оценки известных фактов. Известны реплики солидов, отчеканенные как
качественно (рис. 1), так и некачественно оформленными штемпелями. Полагаю, что
подлинные чеканы не могли быть выкрадены фальшивомонетчиками. Хотя они могли быть
утеряны в результате набега варваров на провинциальный монетный двор [12; 13, с. 157—
172]. В любом случае, чеканить реплики даже подлинными штемпелями в центральных
регионах Империи было бы небезопасно. Заключаю, что интересующие меня артефакты
могли быть выпущены вдали от ключевых центров Византии, в которых действовали
монетные дворы, производящие солиды. Вернее всего, их выпускали на окраинах империи,
а, вернее всего, на сопредельных ей территориях. При этом использовали как подлинные
чеканы, захваченные в результате набегов, так и их копии, выполненные на различных
уровнях художественного мастерства [3, с. 22—26; 5, с. 592—597; 6, с. 547—558; 13, с. 157—
172].
Однако хотелось бы обратить внимание на следующий аспект. Считаю крайне
маловероятным факт утери на провинциальном, непрофильном монетном дворе привезенных
МИИР К вопросу о возможности выявления денег Н.И. Махно 41
2019. Вып. 7

из столицы штемпелей для производства солидов. Ведь столь ценное оборудование


следовало бы скрыть от варваров или же уничтожить. Допускаю, что качественные реплики
солидов могли выпускаться с санкции как столичных, так и провинциальных властей в
удаленных от столиц центрах специально для оплаты услуг, производимых варварами.
Причем вряд ли должна идти речь о кредитных деньгах. Ведь изучаемые реплики не
несут на себе какие-либо отличительные признаки1 [22; 23; 24; 25; 26; 28; 29; 30; 31; 32; 33;
34; 35; 36; 37; 38]. Очевидно, что объектами изучения являются фальшивые монеты в полном
смысле этого слова. И их выпуск мог производиться с целью максимального использования
эмиссионного права. Вполне возможно, что они в небольшом количестве добавлялись в
массу монет, предназначавшихся для выплат варварам. Не случайно их находки
фиксируются на периферии Империи.
Перехожу к формулированию вводов. Полагаю, что реплики византийским солидам,
отчеканенные подлинными штемпелями, могли быть выпущены для варваров. Сами факты
их эмиссии свидетельствуют о контактах правящих на момент их выпуска императоров с
варварской верхушкой.
Использовать же их могли долго [1, 324—335; 3, с. 22—26; 4, с. 563—578; 6, с. 547—
558; 12; 14, с. 368—380; 15, с. 191—215; 16, с. 359—370; 17, с. 145—153; 19, с. 50—54; 21, с.
579—591; 27], даже после износа драгоценного покрытия. Ведь такие монеты ценили и как
знаковые украшения.
Учитывая это обстоятельство, ставлю перед собой цель выявить, описать и
атрибутировать реплики византийским солидам из Северного Причерноморья. Надеюсь, что
это позволит проследить контакты Византии и варваров региона.

Литература

1. Андриевский Д.В., Чореф М.М. Кошелек монет Крымского ханства, найденный близ
с. Межводное (Черноморский район, Крым) // МАИАСК. 2015. Вып. 7. С. 324—335.
2. Анохин В.А. Монетное дело Херсонеса (IV в. до н.э. — XII в. н.э.). Киев: Наукова
думка, 1977.
3. Денисов В.А. Литое подражание солиду Феофила из окрестностей Севастополя //
Древний и средневековый Крым. Вып. 1. Нижневартовск: НВГУ. С. 22—26.
4. Маярчак С.П. Клад римских денариев из Новой Ушицы (Украина, Среднее
Поднестровье) // МАИАСК. 2016. Вып. 8. С. 563—578.
5. Моржерин К.Ю. Бронзовый штемпель аверса солида Юстиниана I из Саратовского
областного музея краеведения // МАИАСК. 2016. Вып. 8. С. 592—597.
6. Скворцов К.Н. Аварская реплика византийского солида на Самбийском полуострове //
МАИАСК. 2014. Вып. 6. С. 547—558.
7. Соколова И.В. Монеты и печати византийского Херсона. Ленинград: Искусство, 1983.
8. Федоров Н.П. О времени распространения в Византии китайской технологии
монетного литья // Древний и средневековый Крым. Вып. 1. Нижневартовск: НВГУ.
С. 18—21.
9. Чореф М.М. «Ab exterioribus ad interiora», или некоторые недоуменные вопросы
истории христианской Таврики // Христианство в регионах мира. Вып. 3.
Христианская архаика. Санкт-Петербург: Петербургское востоковедение, 2011. С.
274—302.

1
Речь идет о дифферентах.
42 Б.Ю. Титов МИИР
2019. Вып. 7

10. Чореф М.М. «Lapis offencionis», или к расшифровке монограмм правителей Феодоро
// Научный вестник Белгородского государственного университета. 2011. № 13(108).
Вып. 19. С. 46—55.
11. Чореф М.М. Денежная реформа Михаила III и Василия I Македонянина: переход к
эмиссии таврических фоллисов // МАИАСК. 2012. Вып. 4. С. 243—252.
12. Чореф М.М. История византийской Таврики по данным нумизматики. Тюмень:
ТюмГУ; Нижневартовск: НВГУ, 2015.
13. Чореф М.М. К атрибуции Чамну-бурунского клада // Культура, наука, образование:
проблемы и перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической
конференции (Нижневартовск, 7-8 февраля 2012 г.). Ч. I. История идей и история
общества. Отечественная история. Нижневартовск: Издательство НВГУ, 2012. С.
157—172.
14. Чореф М.М. К вопросу о возможности денежной эмиссии в государстве феодоритов //
Нартекс. Byzantina Ukrainensis. Т. 2. ‛Pωμαĩος: сборник статей к 60-летию проф. С.Б.
Сорочана. Харьков: Майдан, 2013. С. 368—380.
15. Чореф М.М. К вопросу о периодизации денежного обращения Таврики в эпоху
римского господства // Stratum plus. 2013. № 4. С. 191—215.
16. Чореф М.М. К вопросу об обращении иностранной монеты в Крыму в XVI—XIX вв. //
МАИАСК. 2011. Вып. 3. С. 359—370.
17. Чореф М.М. К истории Эски-Юрта // МАИАСК. 2008. Вып. 1. С. 145—153.
18. Чореф М.М. Монетное дело Херсона при Льве VI Мудром // Сугдейский сборник.
Вып. IV. Киев; Судак: ТОВ «Горобець», 2010. С. 326—331.
19. Чореф М.М. О причинах подрезки боспорских статеров и подражаний им //
Материалы и исследования по истории России. Вып. 1. Нижневартовск: НВГУ, 2017.
С. 50—54.
20. Чореф М.М. Позднейшие эмиссии Херсона, или к атрибуции монет с монограммой
«Ρω» // Вестник Тюменского государственного университета. 2009. Вып. 7. С. 35—51.
21. Чореф М.М., Якушечкин А.В. Клад антонинианов, найденный у с. Перевальное
(Крым) // МАИАСК. 2016. Вып. 8. С. 579—591.
22. Bellinger A.R. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. I. Anastasius I to Maurice,
491—602. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 1992.
23. Bellinger A.R., Grierson P. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. V. Michael VIII
to Constantine XI, 1258—1453. P. I. Introduction, appendices, and bibliography.
Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 2006.
24. Bellinger A.R., Grierson P. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. V. Michael VIII
to Constantine XI, 1258—1453. P. II. Catalogue, concordances, and indexes. Washington:
Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 2006.
25. Bendall S. Some Further Notes on the Mint of Trebizond under Alexios I // NC. 1979. Ser.
7. T. XIX, 211, pl. 30B.
26. Bendall S. The mint of Trebizond under Alexios I and the Gabras // NC. 1977. Ser. 7. T.
XVII, 126—136.
27. Foss C. Arab-Byzantine Coins. An Introduction, with a Catalogue of the Dumbarton Oaks
Collection. Washington: Harvard University Press, 2008.
28. Grierson P. Byzantine Coinage. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and
Collection, 1999.
29. Grierson P. Byzantine Coins. Los Angeles: University of California Press, 1982.
30. Grierson P. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. II. P. I. Phocas and Heraclius,
602—641. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 1993.
31. Grierson P. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. II. P. II. Heraclius Constantine to
Theodosius III, 641—717. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection,
1993b.
МИИР К вопросу о возможности выявления денег Н.И. Махно 43
2019. Вып. 7

32. Grierson P. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. III. P. I. Leo III to Michael III,
717—867. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 1993c.
33. Grierson P. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. III. P. II. Basil I to Nicephorus
III, 867—1081. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 1993.
34. Hahn W. MIB. Bd. I. Von Anastasius I. bis Justinianus I (491—565). Wien: Verlag der
Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1973.
35. Hahn W. MIB. Bd. II. Von Justinus II. bis Phocas (565—610). Wien: Verlag der
Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1975.
36. Hahn W. MIB. Bd. III. Von Heraclius bis Leo III / Allienregierung (610—620). Wien:
Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1981.
37. Hendy M.F. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. IV. P. I. The Emperors of Nicaea
and their contemporaries, 1204—1261. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and
Collection, 1999.
38. Hendy M.F. DOC / Bellinger A. R., Grierson P. (ed.). Vol. IV. P. II. Alexius I to Alexius V,
1081—1204. Washington: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 1999.

Рис. 1. Фальсифицированный содид Аркадия


________________________________________________________________________

Изд. лиц. ЛР № 020742. Подписано в печать 21.05.2019


Формат 60×84/8
Гарнитура Times. Усл. печ. листов 7,25
Тираж 300 экз. Заказ 3155

Отпечатано в Издательстве
Нижневартовского государственного университета
628615, Тюменская область, г.Нижневартовск, ул.Дзержинского, 11
Тел./факс: (3466) 43-75-73, Е-mail: izdatelstvo@nggu.ru