Вы находитесь на странице: 1из 12

Самостоятельная работа 5.

"Записка о древней и новой России"


Н.М. Карамзина

1)История создания

«Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском


отношениях» — развёрнутый меморандум, составленный придворным
историографом Н. М. Карамзиным для Александра I по просьбе его сестры
Екатерины Павловны в 1811 году. Вошёл в историю как первый манифест
российского консерватизма.

Вступив на российский престол в 1801 году, молодой император Александр


Павлович наметил амбициозную программу либеральных преобразований,
предполагавшую мягкое ограничение самодержавной власти. Это не на
шутку встревожило консервативную часть русского дворянства.
Выразителем их настроений и выступил историограф Карамзин. Опираясь на
бесподобное знание отечественной истории, самый знаменитый прозаик
России того времени доказывал императору незыблемость и спасительность
самодержавного устройства как оплота государственного порядка

Карамзин работал над «Запиской» с декабря 1810 по февраль 1811 года. В


марте того же года в Твери, в «очарованном замке» великой княгини, записка
была передана лично императору. По отзывам современников, первая
реакция самодержца на критику своих начинаний была отрицательной. Тем
не менее в продолжение следующего года главный идеолог реформ М.
Сперанский был удалён в ссылку, а либеральные преобразования были
свёрнуты. Крепостники праздновали победу.

В продолжение 1810-х годов, по мере того как охранительные тенденции всё


более овладевали императором, авторитет Карамзина при дворе возрастал. В
1816 году Александр попросил его составить новую записку («О Польше,
мнение Русского Гражданина»), которая была принята им гораздо более
благосклонно. Существование политических трактатов Карамзина не
афишировалось, они не предназначались им для печати, и о них мало кто
знал.

Просьба Карамзина о возвращении ему рукописи «Записки» осталась без


внимания, но по рукам ходило несколько списков с неё. Трактат в сжатом
виде содержит идеологическую программу многотомной «Истории
государства Российского», над которой автор будет работать до конца
жизни. Карамзин впервые привлекает внимание к тёмной стороне петровских
реформ и ставит ряд проблем, которые будут позднее занимать западников и
славянофилов. В согласии с заветами Берка он требует от власти «более
мудрости охранительной, нежели творческой».

Поскольку Карамзин позволил себе критиковать практически все начинания


молодого императора и вольно отзывался о его предшественниках на троне,
министр просвещения Уваров запретил Пушкину поместить записку в
«Современнике». Лишь небольшие отрывки увидели свет на страницах
журнала в год смерти поэта. Невзирая на цензурные препоны, М. А. Корф
(1861), П. И. Бартенев (1870), А. Н. Пыпин (1900) и В. В. Сиповский (1914)
поэтапно сделали достоянием гласности весь текст «Записки».

Николай I возобновил практику составления аналитических записок, которые


для него готовил один из последователей Карамзина — известный историк
М. П. Погодин. В 1875—1881 годах в Петербурге издавался журнал «Древняя
и Новая Россия», название которого сознательно отсылает к этому трактату.

2) Содержание " Записки..", основные проблемы.

Внутреннюю структуру «Записки» можно представить следующим


способом:
1.Эпиграф. «Несть льсти в языце моем» Псалом. Это обращение к
самодержцу, так Карамзин предупреждает, что будет говорить только
правду, будь она даже нелицеприятной для царя.

2.Историческая часть. Представляет собой анализ периодов правлений


монархов до Александра I, Николай Михайлович выделяет проблемы и
говорит о достоинствах в определенные промежутки времени

3.Обзор, в свою очередь, представляет собой критику реформ и действий


Александра I.

Прежде всего, Карамзин вписывает историю отечественную в историю


европейскую как ее часть. Отдав должное великим князьям киевским
Владимиру и Ярославу («Россия была не только обширным, но в сравнении с
другими и самым образованным государством...»), историк переходит к
мрачным временам междоусобиц, которыми воспользовались враги нашего
отечества и удельной системе, которая разрушала государство изнутри («не
предохранила себя от государственной общей язвы тогдашнего времени»)
«Казалось, - пишет Карамзин, - что Россия погибла навеки. Вспоминает
городок, едва известный до ХIV века, от презрения к его маловажности
именуемый селом Кучковым, возвысил главу и спас отечество. Да будет
честь и слава Москве! В ее стенах родилась, созрела мысль восстановить
единовластие в истерзанной России, и хитрый Иоанн Калита, заслужив имя
собирателя земли Русской, есть первоначальник ее славного воскресения,
беспримерного в летописях мира».

Единовластие, по Карамзину, - политический строй с наличием единой


системы, где монарх - глава удельных князей. От единовластия страна идет к
самодержавию, уделы отсутствуют, монарх пользуется неограниченной
властью.
Вместе с тем в России издавна существовало вече, совет народный, при
особо важных государственных случаях. Вече в пору расцвета (до нашествия
Батыя) имело силу изгонять князей слабых и неугодных народу. Учитывая и
этот дух вольности, Карамзин выводит исторические правила:
1) для твердого самодержавия необходимо государственное могущество;
2) рабство политическое не совместимо с гражданской вольностью.

Монгольское нашествие - чуть ли не о гибели государства («Земля Русская,


упоенная кровью, усыпанная пеплом, сделалась жилищем рабов ханских, а
государи ее трепетали баскаков.», «Казалось, что Россия погибла на веки.»)
Вспоминая Ивана 4, говорит о нем, как о жесточайшем тиране, рубящим
головы. С его приходом самодержавие укоренилось. Никто, кроме государя,
не мог ни судить, ни жаловать. Царь сделался для россиян земным Богом.

Поднимая тему Смуты высказывается о Годунове, как о жертве властолюбия


неумеренного и беззаконного.
Лжедмитрий, попирающий ногами святыню своих предков, презирая русские
обычаи и веру, потерял доверие русского народа, который при начале его
«Царствования» всецело его поддерживал
Именно с Шуйского началось ограничение власти боярами («Уступчивость
Шуйского и самолюбие бояр кажутся равным преступлением в глазах
потомства, ибо первый также думал более о себе, нежели о государстве,
и пленяясь мыслию быть царем, хотя и с ограниченными правами, дерзнул на
явную для царства опасность.» В итоге, Шуйский пал, сверженный
вельможами недостойными

Недолго многоглавая гидра аристократии владычествовала в России. Поляки,


благодаря внутренним изменникам, вступили в Москву и прежде времени
начали тиранствовать именем Владислава. Шведы взяли Новгород.
Самозванцы, козаки свирепствовали в других областях наших.
Правительство рушилось, государство погибало.
Освобождение Москвы в 17 веке он объясняет тем, что Вера, любовь к своим
обычаям и ненависть к чужеземной власти произвели общее славное
восстание народа под знаменами некоторых верных отечеству бояр.
Историк говорит, что Царствование Романовых, Михаила, Алексея, Феодора
способствовало сближению россиян с Европою, как в гражданских
учреждениях, так и в нравах. Мы сильно отставали от Европы ,и
российскому государству нужно было наверстывать упущенное.

Самые яркие страницы в «Записке...» посвящены Петру Первому, который и


начал модернизировать государство по европейскому образу, но нужно ли
знать меру в своих амбициях?
В его детские лета самовольство вельмож, наглость стрельцов и властолюбие
Софьи напоминали России несчастные времена смут боярских. Целью петра
было не только новое величие России, но и совершенное присвоение обычаев
европейских

Карамзин ставит вопрос: «Есть ли Петр творец нашего величия


государственного?» Несомненно да, но также не нужно забывать и о других
царях, из-за которых и стало возможно единовластие Петра («Забудем ли
князей московских: Иоанна I, Иоанна III, которые, можно сказать, из ничего
воздвигли державу сильную, и что не менее важно учредили твердое в ней
правление единовластное?»)
Также он смотрит и с другой стороны, где страсть к новым обычаям
переступила в нем границы благоразумия. Петр не хотел вникнуть в истину,
что дух народный составляет нравственное могущество государств, подобно
физическому, нужное для их твердости. «Искореняя древние навыки,
представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России
унижал россиян в собственном их сердце.»
Ставится вопрос о целесообразности «подражательных»
усовершенствованиях. Вместо древней славной Думы явился Сенат, вместо
приказов коллегии, вместо дьяков секретари… «Честью и достоинством
россиян сделалось подражание». Петр объявил себя главою церкви,
уничтожив патриаршество, как опасное для самодержавия неограниченного .
Со времен Петровых упало духовенство в России. Первосвятители наши уже
только были угодниками царей и на кафедрах языком библейским
произносили им слова похвальные. Подражание подрывало концепцию
прошлого, где правоверный россиянин есть совершеннейший гражданин в
мире, а Святая Русь первое государство. «Мы стали гражданами мира, но
перестали быть, в некоторых случаях, гражданами России. Виною Петр…
пылкий монарх с разгоряченным воображением, увидев Европу, захотел
делать Россию Голландиею.»

В общем, характеристика Петра более отрицательна, чем положительна.


Карамзин Больше критикует, нежели хвалит, однако считает Петра
великим, не только как государя, но и как человека

Рассматривая послепетровское время, Карамзин сравнивает Россию с


величественным, но недостроенным зданием. Царствия Анны Иоанновны,
Елизаветы и Петра III, насыщенные дворцовыми интригами, были как бы
переходными к воцарению на престол Екатерины Второй

Екатерина II была истинной преемницей величия Петра и второю


образовательницею новой России. Главное дело этой незабвенной монархини
состоит в том, что ею смягчилось самодержавие, не утратив силы своей…
Екатерина очистила самодержавие от примесей тиранства, возвысив
нравственную цену человека в своей державе, она пересмотрела все
внутренние части нашего здания государственного и не оставила ни одной
без поправки: Уставы Сената, губерний, судебные, хозяйственные, военные,
торговые усовершенствовались ею.

При ней Россия с честью и славою занимала одно из первых мест в


государственной европейской системе. Петр удивил Европу своими
победами, Екатерина приучила ее к нашим победам...

Но не все так красиво и просто с Екатериной 2 («Горько, но нужно


признаться, что, хваля Екатерину за превосходные качества души, невольно
воспоминаем ее слабости и краснеем за человечество».) Правосудие не
цвело в это время: к примеру, Вельможа, чувствуя несправедливость свою в
тяжбе с дворянином, переносил дело в Кабинет; там засыпало оно и не
пробуждалось.

При Всех ее заслугах Николай Михайлович выделяет: чрезмерный разврат,


торговлю мандатами, вельмож, которые не стыдились жить пышно. Она не
видела или не хотела видеть многих злоупотреблений, считая их, может
быть, неизбежными и довольствуясь общим, успешным, славным течением
ее царствования.

Павел мог быть строгим и заслужить благодарность отечества, но к


необъяснимому изумлению россиян, он начал господствовать, не следуя
никаким Уставам, кроме своей прихоти; считал нас не подданными, а
рабами; казнил без вины, награждал без заслуг; отнял стыд у казни, у
награды прелесть; унизил чины и ленты расточительностью; легкомысленно
истреблял долговременные плоды государственной мудрости, ненавидя в них
дело своей матери.

Далее Николай Михайлович Переходит и к критике самого Александра


1, критика будет изложена в виде тезисного обзора в последующих
вопросах.
3)Почему и как Карамзин критикует Александра Первого? (анализ
мероприятий Александра по отраслям, доказательства неправильности
пути).

Внешняя политика

В «Записке» Карамзин достаточно подробно анализирует внешнюю политику


России при Александре I. Автор четко и бескомпромиссно выделяет
конкретные ошибки: посольство Маркова, заграничный поход, Тильзитский
мир. Не останавливаясь на конкретных деталях, попытаемся выделить
главную мысль автора. Думается, что она состоит в следующем: все данные
внешнеполитические просчеты заключаются в том, что Россия преследовала
не собственные задачи и цели, объективно вытекающие из ее
государственных интересов, а служила орудием в политике других
европейских государств (прежде всего Австрии). Таким образом, Александр,
по мысли Карамзина, отходит от заветов во внешней политике, заложенных
Иваном III, от заветов, которые принесли нам славу екатерининских побед.
Приоритет собственных внутренних задач и собственной безопасности – вот
что должно лежат в основе внешнеполитической деятельности. Карамзин
выражает эту мысль следующим образом: «Безопасность собственная есть
вышний закон в политике: лучше было согласиться, чтоб Наполеон взял
Шлезию, самый Берлин, нежели признать Варшавское герцогство».
Одновременно Карамзин критикует условия Тильзитского мира с той точки
зрения, что они заставили Россию «следовать хищной системе» французов.
Конкретно это выразилось в завоевании Финляндии, которое стоило
государству не только людей и денег, но и упадка его нравственного
могущества. Можно отметить, что Карамзин подходит к оценке государства
и отдельного человека (сравнивает с взглядом на Годунова) с достаточно
схожими критериями относительно нравственности.
Основная линия критики Карамзиным внутренней политики императора
сосредотачивается на:

1)его политике преобразований старых государственных учреждений и


замена их или создание параллельно с ним новых;

2) попытке решить вопрос государственных преобразований, опираясь на


бюрократические учреждения, а не на людей;

3) излишнем расширении полномочий отдельных чиновников

Карамзин осуждает уничтожение старых петровских коллегий, которые он


также критиковал и замену их министерствами. В работе министерства
народного просвещения он видит более «блеска», который присущ не только
Александру 1, Николай Михайлович блеск также упоминал и у Петра,
Екатерины 2, чем практичности: «открыто много университетов, – говорит
Карамзин, – но почти нет студентов, а те, которые и ходят в университеты, не
понимают профессоров, читающих по-латыни, или по-немецки». Энергично
восстает он против мысли об освобождении крестьян, подвергает осуждению
финансовые мероприятия и, особенно, проект Сперанского о конституции.
«Самодержавие есть палладиум (святыня) России» Он считает, как и в случае
с Петром, преобразования Александра являются лишь подражанием Европе,
которое не пойдет на пользу ни Российскому государству, ни императору.

Карамзин признавал, что крепостное право есть "зло", но он - решительный


противник его отмены. Его аргументация такова. Земля, которой пользуются
крестьяне, — бесспорно дворянская собственность, поэтому освобождение
крестьян с землей невозможно, ибо оно ущемит коренные интересы
дворянства. Но и освобождение крестьян без земли лишено смысла, даже
опасно: помещики лишатся средств к существованию, ибо безземельный
крестьянин не в состоянии будет нести повинности; нанесет оно
несомненный вред и государству — крестьяне "станут пьянствовать и
злодействовать", в стране "воцарится безначалие". Отмена крепостного права
лишит царя поддержки со стороны дворянства, которое воспримет эту меру
как свое унижение. А без поддержки дворянства самодержавная власть царя
слабнет. Поэтому поводу делает вывод Карамзин: «Для твердости бытия
государственного безопаснее поработить людей, нежели дать им не вовремя
свободу».

Карамзин считает, что Сенат – это «вышнее председательствующее место», а


любые преобразования без фактического изменения функций этого органы,
он называет глупыми. Сенат для Карамзина не является неким конкретно-
историческим явлением, но скорее неким воплощением определенных
принципов устройства российского монархического государства.  Он
критикует министерскую реформу и учреждение Государственный Совет,
который не может сосуществовать вместе с Сенатом. «Какая польза
унижать Сенат, чтоб возвысить другое правительство? Если члены
первого недостойны монаршей доверенности надобно только переменить
их: или Сенат не будет правительствующим …». Критикуя деятельность
министров, Карамзин говорит о том, что «министры стали между государем
и народом, заслоняя Сенат, отнимая его силу и величие…». С другой, один
министр просто физически не может охватить в своей деятельности все
сферы государственной жизни, которые находятся в его компетенции.
Одновременно их ответственность, по мнению историка, просто мнима.
Министерская реформа представляется чем-то чуждым всей системе
самодержавия, ломающей ее устои и исторические традиции .  «Карамзин

отдает предпочтение решению политических проблем за счет конкретных


мер (например, смены чиновников), производимых в рамках существующей
системы правления, нежели отвлеченным принципам и созданию излишних
государственных учреждений. Николай Михайлович считает, что государю
нужно заботиться о народе, нежели о формах, которые он пытается
соблюдать, сделать так, чтобы вельможи и чиновники ревностно исполняли
свои должности.

4. Как определяет Карамзин причины отставания России? Какие советы


дает Александру, чтобы исправить ситуацию?

1) Стремление Карамзина к решению политических проблем посредством


поиска нужных людей, которые бы добросовестно действовали в
соответствии с принципами государственного устройства. «Дела пойдут как
должно, если вы найдете в России 50 мужей умных, добросовестных…»,
«искусство избирать людей и обходиться с ними есть первое для государя
российского; без сего искусства тщетно будет искать народного блага в
новых органических уставах»

Вопрос устройства власти на местах. Николай Михайлович считает, что


устройство власти на местах должно соответствовать монархическим
принципам, так же как им соответствует устройство верховной власти.
«Всякая губерния есть Россия в малом виде; мы хотим, чтобы государство
управлялось единою, а каждая из частей оного – разными властями».

2) Необходимо не оставлять ни одного преступления без наказания. В данной


же ситуации он говорит о причинах соблюдения людьми определенных
правил морали: «Обыкновенные … люди соблюдают правила честности не
столько в надежде приобрести тем особенные некоторые выгоды, сколько
опасаясь вреда, сопряженного с явным нарушением сих правил». В большей
степени эти мысли относятся к государственным служащим: чиновникам,
вельможам

Историк считает, что все ветви власти должны соединяться в фигуре


самодержца, абсолютного монарха. «В России государь есть живой закон:
добрых милует, злых казнит, и любовь первых приобретается страхом
последних… В монархе российском соединяются все власти: наше правление
есть отеческое, патриархальное» Однако такое правление не должно
превращаться в тиранию, государь – блюститель общественного блага, как
отец заботится о своей семье, так и государь заботится о государстве.

3) Стремление поднять престиж и роль духовенства в общественной жизни


государства. Для этого он предлагает, например, увеличить значение Синода.
Однако подобные мероприятия важны для Карамзина в той мере, в какой они
удовлетворяют интересы не только представителей самих сословий, но и
соответствуют пользе государства. «Как дворянство, так и духовенство
бывает полезно государству по мере общего к ним уважения», «Не довольно
дать России хороших губернаторов: надобно дать и хороших священников».
При выдвижении тех или иных предположений о преобразованиях
относительно дворянства и духовенства для Карамзина, прежде всего, важны
государственные интересы.

4) Предложение Карамзина о решении сословного вопроса. Он излагает свой


взгляд на место дворянства в общественной системе Российского
государства. Особое внимание автор обращает на проблему соотношения
между потомственным и служилым дворянством. «Надлежало бы не
дворянству быть по чинам, но чинам по дворянству, т.е. для приобретения
некоторых чинов надлежало бы необходимо требовать дворянства…»
Карамзин высказывается за некоторую консервацию дворянства, осложнение
пополнения его состава выходцами из других сословий и обосновывает это
следующими преимуществами: экономия казны, историческая традиция,
воспитание