Вы находитесь на странице: 1из 138

Борис Акунин Boris Akunjin

Турецкий гамбит TURSKI GAMBIT

Глава первая, Glava prva,


в которой передовая женщина попадает в u kojoj napredna žena dospeva u bezizlazan položaj
безвыходную ситуацию

«Ревю паризьен» (Париж), Revi parizjen (Pariz)


14(2) июля 1877 г. 14 (2) jula 1877.
«Наш корреспондент, вот уже вторую неделю Naš dopisnik, koji je već drugu nedelju na položaju
находящийся при русской Дунайской армии, сообщает, ruske Dunavske armije, javlja da se jučerašnjom
что вчерашним приказом от 1 июля (13 июля по naredbom od 1. Jula (13. Jula po evropskom kalendaru)
европейскому стилю) император Александр imperator Aleksandar zahvalio svojoj pobedničkoj
благодарит свои победоносные войска, успешно vojsci koja je uspešno savladala Dunav i upala u
форсировавшие Дунай и вторгшиеся в пределы predele Osmanske države. U carskoj zapovesti
Османского государства. В Высочайшем приказе saopštava se da je neprijatelj potpuno razbijen i da će
сказано, что враг полностью сломлен и не далее как najkasnije kroz dve nedelje na Svetoj Sofiji u
через две недели над Святой Софией в Konstantinopolju biti vaspostavljen pravoslavni krst.
Константинополе будет установлен православный Armija u napadu gotovo da ne nailazi na otpor, ako se
крест. Наступающая армия почти не встречает ne računaju ujedi komaraca, koje ruskim jedinicama za
сопротивления, если не считать комариных укусов, vezu zadaju leteći odredi takozvanih bašibozuka (“ludih
которые наносят по русским коммуникациям летучие glava”) – polurazbojnika-polupartizana, poznatih po
отряды так называемых башибузуков („бешеных divljaštvu i krvožednoj svireposti.
голов“) – полуразбойников-полупартизан, известных
своим диким нравом и кровожадной свирепостью».

Женщина есть тварь хилая и ненадежная, сказал Žena je slabašna i nepouzdana tvar, rekao je Blaženi
Блаженный Августин. Прав мракобес и Avgustin. U pravu je mračnjak i ženomrzac, hiljadu puta
женоненавистник, тысячу раз прав. Во всяком случае, в je u pravu. Barem kad je u pitanju jedna osoba – osoba
отношении одной особы по имени Варвара Суворова. no imenu Varvara Suvorova. Sve je otpočelo kao vesela
Начиналось, как веселое приключение, а закончилось avantura, a evo na šta je izišlo. Tako glupači i treba.
вон чем. Так дуре и надо. Мама всегда повторяла, что Mama je vazda upozoravala da će Varja pre ili kasnije
Варя рано или поздно доиграется, вот она и nagrabusiti; e na, sad je i nagrabusila. A otac, veoma
доигралась. А отец, большой мудрости и ангельского mudar čovek anđeoskog strpljenja, u jednoj od mnogih
терпения человек, во время очередного бурного rasprava podelio je kćerkin životni put na tri perioda:
объяснения поделил жизненный путь дочери на три đavolak u suknji; božja kazna; suluda nihilistkinja. Do
периода: чертенок в юбке; Божье наказание; полоумная današnjeg dana Varja se dičila takvom definicijom i
нигилистка. До сегодняшнего дня Варя такой govorila da nema namere da se zaustavlja u
дефиницией гордилась и говорила, что napredovanju, ali sada joj je samouverenost priredila
останавливаться на достигнутом не собирается, но neslanu šalu.
самонадеянность сыграла с ней злую шутку.
И зачем только она согласилась сделать остановку в I šta li joj je samo trebalo da pristane na zaustavljanje u
корчме, или как у них тут называется этот гнусный krčmi, ili kako se već zove ovde kod njih taj odvratni
притон? Возница, подлый вор Митко, начал ныть: «Да ćumez. Kočijaš, podli lopov Mitko, počeo je da cvili:
запоим конете, да запоим конете». Вот и напоили „Da zapojimo konjite, da zapojimo konjite.” I evo kako
коней. Господи, что ж теперь делать-то… su ih napojili. Gospode, i šta sad da se radi...
Варя сидела в углу темного, заплеванного сарая, за Varja je sedela u uglu mračne upljuvane prčvarnice, za
неструганым дощатым столом и смертельно боялась. stolom od neotesanih dasaka, smrtno prepadnuta.
Такой тоскливый, безнадежный ужас она испытала Ovakav beznadežan užas doživela je samo jednom, sa
только однажды, в шестилетнем возрасте, когда šest godina, kada je razbila bakinu omiljenu šolju i
расколола любимую бабушкину чашку и спряталась sakrila se pod otoman u očekivanju neizbežne kazne.
под диван, ожидая неминуемой кары.
Помолиться бы, но передовые женщины не молятся. А Kad bi barem mogla da se pomoli, ali napredne žene se
ситуация между тем выглядела совершенно ne mole. Situacija se činila potpuno bezizlaznom. Dakle,
безвыходной. Значит, так. Отрезок пути Петербург – ovako. Deonica puta Peterburg-Bukurešt bila je
Букарешт был преодолен быстро и даже с комфортом, savladana brzo i čak sasvim udobno, brzi voz (dva
скорый поезд (два классных вагона и десять платформ klasirana vagona i deset platformi sa topovima) Varju je
с орудиями) домчал Варю до столицы румынского do prestonice rumunske kneževine dovezao za tri dana.
княжества в три дня. Из-за карих глаз стриженой Zbog kestenjastih očiju i podsečene kose gospođice koja
барышни, которая курила папиросы и принципиально je pušila cigarete i iz principa nije dozvoljavala da joj
не позволяла целовать руку, офицеры и военные ljube ruku, oficiri i vojni činovnici, koji su se zaputili na
чиновники, следовавшие к театру боевых действий, ratište, samo što se nisu međusobno poubijali. Na svakoj
чуть не переубивали друг друга. На каждой остановке stanici Varji su donosili bukete i kotarice s jagodama.
Варе несли букеты и лукошки с клубникой. Букеты она Cveće je izbacivala kroz prozor – otrcano je to s cvećem
выбрасывала в окно, потому что пошлость, от – a jagode je ubrzo morala da odbija jer se osula
клубники тоже вскоре пришлось отказаться, потому crvenim ospicama. Putovanje je ispalo veselo i prijatno,
что пошла красная сыпь. Поездка получилась веселой mada su, kako u pogledu pameti tako i u idejnom
и приятной, хотя в умственном и идейном отношении pogledu, svi kavaljeri bili apsolutni paramecijumi. Jedan
все кавалеры, разумеется, были совершеннейшими kornet je, istina, čitao Lamartina, čak je i za
инфузориями. Один корнет, правда, читал Ламартина и Šopenhauera čuo – taj se i udvarao delikatnije od drugih
даже слышал про Шопенгауэра, он и ухаживал тоньше, – ali mu je Varja drugarski objasnila da putuje kod
чем другие, но Варя по-товарищески объяснила ему, verenika i posle toga kornet se ponašao besprekorno. A
что едет к жениху, и после этого корнет вел себя izgledao je čak prilično dobro, nalik na Ljermontova.
безупречно. А собой был очень даже недурен, на Ali dobro, nije sad on bitan, taj kornet.
Лермонтова похож. Да бог с ним, с корнетом.
Второй этап путешествия тоже прошел без сучка без Druga etapa putovanja takođe je protekla sasvim glatko.
задоринки. От Букарешта до Турну-Мегуреле ходил Od Bukurešta do Turnu-Megurele vozila se diližansom.
дилижанс. Пришлось потрястись и поглотать пыли, но Šta će, natruckala se, i prašine se nagutala, ali je zato
зато теперь до цели было рукой подать – по слухам, sad bila već nadomak cilja – glavni štab Dunavske
главная квартира Дунайской армии располагалась на armije smestio se, kako se pričalo, s onu stranu reke, u
том берегу реки, в Царевицах. Carevicama.
Теперь предстояло осуществить последнюю, самую Predstojalo joj je još da ostvari poslednji, najodgovorniji
ответственную часть Плана, разработанного еще в deo Plana, razrađenog još u Peterburgu (Varja ga je u
Петербурге (Варя так про себя и называла – План, с sebi baš tako zvala, Plan, s velikim slovom P). Sinoć,
большой буквы). Вчера вечером, под покровом pod zaštitom mraka, ona se čamcem prebacila preko
темноты, она переправилась на лодке через Дунай чуть Dunava, nešto malo uzvodno od Zimnice, gde je pre dve
повыше Зимницы, где тому две недели героическая 14- nedelje junačka 14. divizija generala Dragomirova
я дивизия генерала Драгомирова форсировала savladala nepobedivu vodenu prepreku. Odatle je
непреодолимую водную преграду. Отсюда начиналась počinjala turska teritorija, zona ratnih dejstava, i lako se
турецкая территория, зона боевых действий, и запросто moglo upasti u klopku. Putevima su kaskale kozačke
можно было попасться. По дорогам рыскали казачьи konjičke patrole, i samo neka si i najmanje nesmotren –
разъезды, чуть зазеваешься – и пиши пропало, в два piši propalo: dok trepneš, već su te okrenuli natrag,
счета отправят обратно в Букарешт. Но Варя, девушка prema Bukureštu. Ali je Varja, snalažljiva devojka, ovo
находчивая, это предвидела и приняла меры. predvidela i preduzela mere.
В болгарской деревне, расположенной на южном U bugarskom selu na južnoj obali Dunava taman se lepo
берегу Дуная, очень кстати обнаружился постоялый zadesila gostionica. A onda, lepše od lepšeg: domaćin je
двор. Дальше – лучше: хозяин понимал по-русски и razumeo ruski i obećao da će za samo pet rubalja dati
обещал всего за пять рублей дать надежного водача, pouzdanog vodiča, pratioca. Varja je kupila pantalone
проводника. Варя купила широкие штаны вроде široke kao šalvare, košulju, čizme, prsluk i glupavu
шальвар, рубаху, сапоги, куртку без рукавов и suknenu kapu, preobukla se i odjednom se od evropske
дурацкую суконную шапку, переоделась и разом gospođice preobrazila u vižljastog bugarskog mladića.
превратилась из европейской барышни в худенького Takav neće biti sumnjiv nikakvoj patroli. Namerno je
болгарского подростка. Такой ни у какого разъезда izabrala zaobilazni put, da izbegne kolone u maršu i da
подозрений не вызовет. Дорогу нарочно заказала u Carevice dospe s juga, a ne sa severa. Tamo je, u
кружную, в обход маршевых колонн, чтобы попасть в glavnom armijskom štabu, bio Ileća Jabukov, Varjin...
Царевицы не с севера, а с юга. Там, в главной zapravo, nije sasvim jasno ko. Mladoženja? Drug?
армейской квартире, находился Петя Яблоков, Muž? Da kažemo ovako: bivši muž i budući
Варин… собственно, не совсем понятно кто. Жених? mladoženja. I, prirodno, drug.
Товарищ? Муж? Скажем так: бывший муж и будущий
жених. Ну и, естественно, товарищ.
Выехали еще затемно на скрипучей, тряской каруце. Krenuli su još po mraku karucama koje su se drmusale i
Водач, сивоусый молчаливый Митко, без конца škripale. Kočijaš, ćutljivi Mitko sa surim brkovima, koji
жевавший табак и сплевывавший на дорогу длинной je neumorno žvakao duvan i jednako pljuvao na put u
бурой струей (Варю каждый раз передергивало), dugim sivkastosmeđim mlazevima (Varja bi se svaki put
поначалу напевал что-то экзотически-балканское, stresla), u početku je pevušio nešto egzotično-
потом умолк и крепко задумался – теперь-то понятно о balkansko, zatim je ućutao i duboko se zamislio – sad je
чем. već jasno i o čemu.
Мог и убить, вздрогнув, подумала Варя. Или что- Mogao je i da je ubije, uzdrhtavši pomisli Varja. Ili
нибудь похуже. И очень просто – кто тут разбираться nešto još i gore od toga. I sve bi prošlo nezapaženo –
станет. Подумали бы на этих, как их, башибузуков. koga bi ovde bilo briga. Posumnjali bi na one, kako ih
ono zovu, bašibozuke.
Но и без убийства получилось скверно. Предатель Ali i bez ubistva ispalo je grozno. Izdajnik Mitko
Митко завел спутницу в корчму, более всего похожую dovezao je putnicu u krčmu koja ponajviše liči na
на разбойничий притон, усадил за стол, велел подать razbojničku jazbinu, posadio je za sto, naručio sira i
сыру и кувшин вина, а сам повернул к двери, показав, bokal vina, pa zaždio prema vratima, pokazujući
мол, сейчас приду. Варя метнулась за ним, не желая znacima – ko biva, odmah se vraćam. Varja skoči za
оставаться в этом грязном, темном и зловонном njim ne želeći da ostane u tom prljavom, mračnom i
вертепе, но Митко сказал, что ему необходимо smrdljivom vertepu, ali Mitko reče da mora da se osami
отлучиться, ну, в общем, по физиологической zbog... kako se kaže, zbog fiziološke potrebe. Pošto
надобности. Когда Варя не поняла, пояснил жестом, и Varja nije razumela, pojasnio je gestom i ona se,
она, смутившись, вернулась на место. zbunjena, vratila za sto.
Физиологическая надобность затянулась дольше всех Fiziološka potreba otegla se više nego što bi se moglo i
мыслимых пределов. Варя немного поела соленого zamisliti. Varja štrpnu od onog preslanog, neukusnog
невкусного сыра, пригубила кислого вина, а потом, не sira, gucnu kiselog vina a zatim, ne mogavši da izdrži
выдержав внимания, которое начали проявлять к ее interesovanje koje su za njenu personu počeli da
персоне жутковатые посетители питейного заведения, pokazuju jezivi posetioci gostionice, iziđe.
вышла во двор.
Вышла и обмерла. Iziđe i skameni se.
Каруцы и след простыл. А в ней – чемодан с вещами. В Od karuca nije bilo ni traga. A u njima je – kofer sa
чемодане дорожная аптечка. В аптечке, между корпией stvarima. U koferu je putna apoteka. U apoteci su,
и бинтами, паспорт и все-все деньги. između šarpije i zavoja, pasoš i sav novac.
Варя хотела выбежать на дорогу, но тут из корчмы Varja htede da istrči na put, ali tad iz krčme izlete gazda
выскочил хозяин, в красной рубахе, с багровым носом, u crvenoj košulji, s tamnocrvenim nosem, s
с бородавками на щеке, сердито закричал, показал: bradavicama na obrazu, srdito vičući, gestikulirajući:
сначала плати, потом уходи. Варя вернулась, потому prvo plati, na onda idi. Varja se vratila jer se uplašila
что испугалась хозяина, а платить было нечем. Тихо krčmara, a da plati nije imala čime. Mirno je sela u ugao
села в угол и попыталась отнестись к случившемуся i pokušala da se prema ovome što se desilo postavi kao
как к приключению. Не получилось. prema avanturi. Nije išlo.
В корчме не было ни одной женщины. Грязные, U krčmi nije bilo nijedne žene. Prljavi, grlati seljaci
горластые крестьяне вели себя совсем не так, как ponašali su se sasvim drugačije od ruskih, koji su krotki
русские мужики – те смирные и, пока не упьются, i, dok ne postanu trešteni, sporazumevaju se u pola
переговариваются вполголоса, а эти громко орали, glasa; ovi ovde su vikali, ispijali krigle crnog vina i
пили кружками красное вино и постоянно заливались jednako se zacenjivali od smeha (zverskog, kako se
хищным (как показалось Варе) хохотом. За дальним Varji činilo). Za najudaljenijim dugačkim stolom su se
длинным столом играли в кости и после каждого kockali i posle svakog bacanja kockica nadavali dreku.
броска шумно галдели. Раз забранились громче U jednom trenutku zapljuštaše i žestoke psovke, a
обычного, и одного, маленького, сильно пьяного jednog, malog, mrtvog pijanog, neko tresnu glinenom
ударили глиняной кружкой по голове. Так он и валялся kriglom no glavi. I ovaj ostade pod stolom a da ga niko
под столом, никто даже не подошел. nije čak ni pogledao.
Хозяин кивнул головой на Варю и смачно сказал что- Krčmar pokaza glavom na Varju i s merakom odvali
то такое, отчего за соседними столами nešto, na šta svi za susednim stolovima počeše da se
заоборачивались и недобро загоготали. Варя osvrću, zlobno se cerekajući. Varja se skupi i natuče
поежилась и надвинула шапку на глаза. Больше в kapu na oči. U krčmi niko drugi nije imao kapu. Ali nije
корчме никто в шапке не сидел. Но снять нельзя, mogla da je skine, zbog kose. Nije dugačka – kako i
волосы рассыпятся. Не такие уж они длинные – как и priliči savremenoj ženi, Varja se šišala kratko – ali ipak,
положено современной женщине, Варя стриглась odmah bi odala pripadnost slabijem polu. Odvratan
коротко, – но все же сразу выдадут принадлежность к izraz, koji su izmislili muškarci – „slabiji pol”. Ali, avaj,
слабому полу. Гадкое, выдуманное мужчинами odgovarajući.
обозначение – «слабый пол». Но, увы, правильное.
Теперь на Варю пялились со всех сторон, и взгляды Sada su na Varju bečili oči sa svih strana, a bili su to
были клейкие, нехорошие. Только игрокам в кости prodorni, pohotni pogledi. Jedino su kockari imali preča
было не до нее, да через стол, ближе к стойке, сидел posla, kao i onaj što je sedeo okrenut leđima i nekako
спиной какой-то понурый, уткнувшись носом в кружку kao pokunjen, nosa zabijenog u kriglu s vinom. Videli
с вином. Видны были только стриженые черные su mu se samo kratka crna kosa i prosedi zalisci.
волосы да седоватые виски.
Варе стало очень страшно. Не разнюнивайся, сказала Varja se veoma uplašila. Nemoj da počneš da cmizdriš,
она себе. Ты взрослая, сильная женщина, а не кисейная rekla je sebi. Ti si odrasla, jaka žena, nisi svilena
барышня. Надо сказать, что русская, что к жениху в gospođica. Treba im reći da si Ruskinja, da ideš kod
армию. Мы – освободители Болгарии, нам тут все verenika vojnika. Mi smo oslobodioci Bugarske, ovde
рады. По-болгарски говорить просто, надо только ко smo svima dragi. Bugarski nije teško govoriti, samo
всему прибавлять «та». Русская армията. Невестата. treba svemu da dodaješ „ta”. Ruska vojskata. Nevestata.
Невестата на русский солдат. Что-нибудь в этом роде. Nevestata na ruski soldat. Nešto u tom stilu.
Она обернулась к окну – а вдруг Митко объявится? Ona se okrenu prema prozoru – šta ako se Mitko ipak
Вдруг водил коней на водопой и теперь возвращается? odjednom stvori? Šta ako je stvarno vodio konje da ih
Но ни Митко, ни каруцы на пыльной улице не было, napoji i eto ga, vratio se? Ali ni Mitka ni karuca na
зато Варя увидела такое, на что раньше не обратила prašnjavoj ulici nije bilo, mada je bilo nešto drugo, a na
внимания. Над домами торчал невысокий to Varja ranije nije obratila pažnju. Iznad kuća je štrčao
облупленный минарет. Ой! Неужто деревня neveliki oljušteni minaret. Oh! Ta nije valjda selo
мусульманская? Но ведь болгаре – христиане, muslimansko? Jer, Bugari su – hrišćani, pravoslavni, to
православные, все это знают. Опять же, вино пьют, а svi znaju. I evo, ovi piju vino, a muslimanima to Kuran
мусульманам Коран запрещает. Но если деревня zabranjuje. Ali ako je selo hrišćansko, onda šta će tu
христианская, тогда в каком смысле минарет? А если minaret? A ako je pak muslimansko, onda za koga su
мусульманская, то за кого они – за наших или за oni, za naše ili za Turke? Teško da su za naše. Ispada da
турок? Вряд ли зa наших. Выходило, что «армията» не „armijata” neće biti od vajde.
поможет.
Что же делать-то, Господи? Pa šta da se radi, Gospode?
В четырнадцать лет на уроке Закона Божия Вареньке Kad je imala četrnaest godina, na času veronauke
Суворовой пришла в голову неопровержимая в своей Varenjki Suvorovoj sinula je misao, neosporna već i
очевидности мысль – как только раньше никто не zbog očiglednosti – kako se samo niko ranije nije
догадался. Если Бог сотворил Адама сначала, а Еву dosetio. To što je Bog stvorio prvo Adama a potom Evu,
потом, то это свидетельствует вовсе не о том, что nikako ne dokazuje da su muškarci glavni, već da su
мужчины главнее, а о том, что женщины совершенней. žene savršenije. Muškarac je probni primerak čoveka,
Мужчина – пробный образец человека, эскиз, в то skica, dok je žena – konačno utvrđena varijanta,
время как женщина – окончательно утвержденный ispravljena i dopunjena. Pa, jasnije ne može biti! Ipak,
вариант, исправленный и дополненный. Ведь это яснее sav zanimljivi, pravi život pripada, ne zna se zašto,
ясного! Но вся интересная, настоящая жизнь почему-то muškarcima, a žene samo rađaju i vezu, rađaju i vezu.
принадлежит мужчинам, а женщины только рожают и Otkud takva nepravda? Otud što su muškarci jači. Znači,
вышивают, рожают и вышивают. Почему такая treba da budeš jaka.
несправедливость? Потому что мужчины сильнее.
Значит, надо быть сильной.
И Варенька решила, что будет жить иначе. Вот в I Varenjka je odlučila da okrene list. Eno, u Sjedinjenim
Американских Штатах уже есть и первая женщина- Američkim Državama već postoji žena-lekar Meri
врач Мери Джейкоби, и первая женщина-священник Džejkobi, i prva žena-sveštenik Antoaneta Blekvel, a u
Антуанетта Блеквелл, а в России все косность и Rusiji – opšta zaostalost, učmalost. Ali neka, samo dajte
домострой. Но ничего, дайте срок. По окончании vremena. Po završetku gimnazije Varja je, no uzoru na
гимназии Варя, подобно Американским Штатам, Sjedinjene Države, izvojevala pobedu u ratu za
провела победоносную войну за независимость nezavisnost (tatica, advokat Suvorov, pokazao se kao
(мягкотел оказался папенька, адвокат Суворов) и mekušac) i upisala se na akušerski tečaj, na taj se način
поступила на акушерские курсы, тем самым preobrativši iz „božje kazne” u „suludu nihilistkinju”.
превратившись из «Божьего наказания» в «полоумную
нигилистку».
С курсами не сложилось. Теоретическую часть Tečaj nije završila. Teorijski deo Varenjka je savladala
Варенька одолела без труда, хотя многое в процессе bez poteškoća, iako joj se mnogo toga u procesu
создания человеческого существа показалось ей oformljivanja ljudskog bića učinilo čudnovatim i
удивительным и невероятным, но когда довелось neverovatnim, ali kad je trebalo da prisustvuje pravom
присутствовать на настоящих родах, произошел porođaju, došlo je do konfuzije. Ne mogavši da izdrži
конфуз. Не выдержав истошных воплей роженицы и prodorne krike porodilje ni užasan izgled spljosnute
ужасного вида сплюснутой младенческой головки, что bebine glavice koja se pomaljala iz rasečenog,
лезла из истерзанной, окровавленной плоти, Варя okrvavljenog tela, Varja je, za bruku, tresnula u nesvest,
позорно бухнулась в обморок, и после этого оставалось i posle toga joj je preostalo samo jedno – da ode na kurs
только уйти на телеграфные курсы. Стать одной из za telegrafistkinje. Da postane jedna od prvih ruskih
первых русских телеграфисток поначалу было лестно – telegrafistkinja u početku joj je laskalo – o njoj su čak
про Варю даже написали в «Петербургских pisali u Peterburškim novostima (broj od 28. novembra
ведомостях» (номер от 28 ноября 1875 года, статья 1875. godine, članak „Odavno je trebalo”), ali ipak,
«Давно пора»), однако служба оказалась невыносимо pokazalo se da je taj posao neizdrživo dosadan i bez
скучной и без каких-либо видов на будущее. ikakvih izgleda za budućnost.
И Варя, к облегчению родителей, уехала в тамбовское Stoga je Varja – a i roditeljima je laknulo – otputovala
имение – но не бездельничать, а учить и воспитывать na porodično imanje pored Tambova, ali ne da
крестьянских детей. Там, в новенькой, пахнущей besposliči već da podučava seosku decu. Tamo je ona, u
сосновыми опилками школе и познакомилась она с novoj školi koja je mirisala na borovu strugotinu, i
петербургским студентам Петей Яблоковым. Петя upoznala peterburškog studenta Peću Jabukovog. Peća
преподавал арифметику, географию и основы je predavao aritmetiku, geografiju i osnove prirodnih
естественных наук, Варя – все прочие дисциплины. nauka, a Varja sve ostale predmete. Prilično brzo seljaci
Довольно скоро до крестьян дошло, что ни платы, ни su dokonali da ni plate ni kakve druge vajde od škole
прочих каких удовольствий от хождения в школу не neće biti, te su decu vratili kućama (nema da se dangubi,
будет, и детей разобрали по домам (нечего ima da se radi), ali su dotle Varja i Peća već imali nacrt
лоботрясничать, работать надо), но к тому времени у budućeg života – slobodnog, savremenog, zasnovanog
Вари и Пети уже возник проект дальнейшей жизни – na uzajamnom poštovanju i razumnoj raspodeli
свободной, современной, построенной на obaveza.
взаимоуважении и разумном распределении
обязанностей.
С унизительной зависимостью от родительских Ponižavajućoj zavisnosti od roditeljske milostinje došao
подачек было покончено. На Выборгской сняли je kraj. Iznajmili su stan na Viborškoj strani – s
квартиру – с мышами, но зато в три комнаты. Чтобы miševima, ali zato sa tri sobe, da bi živeli kao Vera
жить, как Вера Павловна с Лопуховым: у каждого своя Pavlovna i Lopuhov: svako ima svoj prostor, a treća
территория, а третья комната – для совместных бесед и soba je zajednička, za razgovore i primanje gostiju.
приема гостей. Хозяевам назвались мужем и женой, но Stanodavcima su se predstavili kao muž i žena, ali su
сожительствовали исключительно по-товарищески: živeli strogo kao drug i drugarica: uveče su čitali, pili
вечером читали, пили чай и разговаривали в общей čaj i razgovarali u zajedničkoj, gostinskoj sobi, zatim bi
гостиной, потом желали друг другу спокойной ночи и poželeli jedno drugom laku noć i povukli se svako u
расходились по своим комнатам. Так прожили почти svoju sobu. Tako su proživeli skoro godinu dana, i lepo
год, и славно прожили, вот уж воистину душа в душу, su proživeli, uistinu baš složno, bez banalnosti i
без пошлости и грязи. Петя ходил в университет и kaljanja. Peća je odlazio na univerzitet i davao časove, a
давал уроки, а Варя выучилась на стенографистку и Varja je naučila stenografiju i zarađivala do sto rubalja
зарабатывала до ста рублей в месяц. Вела протоколы в mesečno. Vodila je protokole na sudu, zapisivala
суде, записывала мемуары выжившего из ума генерала, memoare nekog senilnog generala, osvajača Varšave, a
покорителя Варшавы, а потом по рекомендации друзей potom je, na preporuku prijatelja, dospela do Velikog
попала стенографировать роман к Великому Писателю Pisca (da ne navodimo ime, jer se završilo ružno), da mu
(обойдемся без имен, потому что закончилось stenografiše roman. Prema Velikom Piscu Varja se
некрасиво). К Великому Писателю Варя относилась с odnosila sa strahopoštovanjem i odlučno je odbila da
благоговением и брать плату решительно отказалась, uzme zaradu, jer je i bez toga ovo smatrala srećom, ali
ибо и так почитала за счастье, однако властитель дум je gospodar misli pogrešno shvatio njeno odbijanje. On
понял ее отказ превратно. Он был ужасно старый, на je bio užasno star, u šestoj deceniji, obremenjen velikom
шестом десятке, обремененный большим семейством и porodicom i uza sve vrlo ružan. Ali je zato govorio
к тому же совсем некрасивый. Зато говорил krasnorečivo i tako sugestivno da mu se teško moglo
красноречиво и убедительно, не поспоришь: usprotiviti: nevinost je zaista smešna predrasuda,
действительно, невинность – смешной предрассудок, buržoaski moral je odvratan, a u čovekovoj prirodi nema
буржуазная мораль отвратительна, а в человеческом ničeg sramotnog. Varja je sve to slušala, potom se dugo,
естестве нет ничего стыдного. Варя слушала, потом satima savetovala s Petrušom šta da se radi. Petruša se
подолгу, часами советовалась с Петрушей, как быть. slagao da su nevinost i licemerstvo – okovi nametnuti
Петруша соглашался, что целомудрие и ханжество – ženi, ali joj ni u kom slučaju nije savetovao da stupa u
оковы, навязанные женщине, но вступать с Великим fiziološke odnose s Velikim Piscem. Padao je u vatru,
Писателем в физиологические отношения решительно dokazivao da taj i nije baš tako veliki, iako nije bez
не советовал. Горячился, доказывал, что не такой уж zasluga, da ga mnogi napredni ljudi smatraju
он великий, хоть и с былыми заслугами, что многие konzervativnim. Završilo se, kako je već rečeno, ružno.
передовые люди считают его реакционером. Jednom je Veliki Pisac, prekinuvši diktiranje izuzetno
Закончилось, как уже была сказано выше, некрасиво. snažne scene (Varja je zapisivala sa suzama u očima),
Однажды Великий Писатель, оборвав диктовку dahćući i sav zasopljen, nevešto obuhvatio ramena
невероятной по силе фразы (Варя записывала со svetlokose stenografistkinje i povukao je prema divanu.
слезами на глазах), шумно задышал, зашмыгал носом, Ona je izvesno vreme podnosila njegovo bulažnjivo
неловко обхватил русоволосую стенографистку за šaputanje i dodire drhtavih prstiju koji su se sasvim
плечи и потащил к дивану. Какое-то время она терпела zapleli u kopčama i dugmadima, zatim je jasno shvatila
его невразумительные нашептывания и прикосновения – čak nije ni shvatila već osetila: sve to nije u redu i ne
трясущихся пальцев, которые совсем запутались в treba nikako da se dogodi. Odgurnula je Velikog Pisca i
крючках и пуговках, потом вдруг отчетливо поняла – izletela napolje, da se više nikad ne vrati.
даже не поняла, а почувствовала: все это неправильно
и случиться никак не может. Оттолкнула Великого
Писателя, выбежала вон и больше не возвращалась.
Эта история плохо подействовала на Петю. Был март, Ovaj slučaj loše je uticao na Peću. Bio je mart, proleće
весна началась рано, от Невы пахло простором и je počelo rano, s Neve je mirisalo na otvoreno
ледоходом, и Петя поставил ультиматум: так больше prostranstvo i otkravljivanje leda, i Peća je postavio
продолжаться не может, они созданы друг для друга, ultimatum: ovako se više ne može nastaviti, oni su
их отношения проверены временем. Оба живые люди, rođeni jedno za drugo, njihov odnos je proveren
и нечего обманывать законы природы. Он, конечно, vremenom. Oboje su živi ljudi i nema razloga da
согласится на телесную любовь и без венца, но лучше zavaravaju zakone prirode. On će, razume se, prihvatiti
пожениться по-настоящему, ибо это избавит от многих telesnu ljubav i bez venca, ali je bolje da se uzmu na
сложностей. И как-то так ловко повернул, что далее pravi način, jer će ih to izbaviti mnogih komplikacija. I
дискутировалось лишь одно – в каком браке жить – nekako je tako vešto okrenuo situaciju da se nadalje
гражданском или церковном. Споры продолжались до razmatralo samo jedno – u kakvom braku da žive,
апреля, а в апреле началась долгожданная война за građanskom ili crkvenom. Razmatranje je trajalo do
освобождение славянских братьев, и Петя Яблоков как aprila, a u aprilu je počeo dugo očekivani rat za
порядочный человек отправился волонтером. Перед oslobođenje slovenske braće i Ileća Jabukov se, kao
отъездом Варя пообещала ему две вещи: что скоро ispravan čovek, prijavio u dobrovoljce. Pred polazak,
даст окончательный ответ и что воевать они будут Varja mu je obećala dve stvari: da će mu uskoro dati
непременно вместе – уж она что-нибудь придумает. konačan odgovor i da će se njih dvoje neizostavno boriti
zajedno – ona će već nešto da smisli.
И придумала. Не сразу, но придумала. Устроиться I smislila je. Ne odmah, ali je smislila. Da se aktivira
сестрой во временно-военный госпиталь или в kao sestra u privremenoj vojnoj bolnici ili pokretnom
походный лазарет не удалось – незаконченные lazaretu nije uspela – nezavršeni akušerski tečaj Varji
акушерские курсы Варе не засчитали. Женщин- nisu priznali. Žene telegrafiste u aktivnu vojsku nisu
телеграфисток в действующую армию не брали. Варя primali. Varja samo što ne beše pala u potpuno očajanje
совсем было впала в отчаяние, но тут из Румынии kad iz Rumunije stiže pismo: Peća se žalio da ga, zbog
пришло письмо: Петя жаловался, что в пехоту его не ravnih stopala, nisu uzeli u pešadiju već su ga zadržali u
пустили по причине плоскостопия, а оставили при štabu glavnokomandujućeg, velikog kneza Nikolaja
штабе главнокомандующего, великого князя Николая Nikolajeviča, jer je dobrovoljac Jabukov – matematičar,
Николаевича, ибо вольноопределяющийся Яблоков – a u armiji vapiju za šifrantima.
математик, а в армии отчаянно не хватает
шифровальщиков.
Ну уж пристроиться на какую-нибудь Службу при Pa, neće biti teško dobiti neku službu u glavnom štabu
главной квартире или, на худой конец, просто ili, u najgorem slučaju, jednostavno se zagubiti u
затеряться в тыловой сутолоке будет нетрудно, решила pozadinskoj gunguli, skontala je Varja i istog časa
Варя и немедленно составила План, который на первых sačinila Plan, toliko dobar u prvim dvema etapama da je
двух этапах был чудо как хорош, а на третьем to bilo prosto čudo, ali se u trećoj završio katastrofom.
завершился катастрофой. Между тем приближалась Međutim, bližio se rasplet. Gazda s crvenim nosem
развязка. Багровоносый хозяин буркнул что-то progunđao je nešto preteće i, brišući ruke sivim
угрожающее и, вытирая руки серым полотенцем, peškirom, gegajući se pošao prema Varji, u svojoj
вразвалочку направился к Варе, очень похожий в своей crvenoj košulji veoma nalik na dželata koji prilazi
красной рубахе на подходящего к плахе палача. Стало stratištu. Njoj usta behu suva, oseti laku mučninu. Da li
сухо во рту и слегка затошнило. Может, прикинуться da se napravi gluvonema? To jest gluvonem.
глухонемой? То есть глухонемым.
Понурый, что сидел спиной, неспешно поднялся, Onaj pogruženi, koji je sedeo okrenut leđima, polako
подошел к Вариному столу и молча сел напротив. Она ustade, priđe Varjinom stolu i ćutke sede naspram nje.
увидела бледное и, несмотря на седоватые виски, очень Ona ugleda bledo i, uprkos prosedim zaliscima, veoma
молодое, почти мальчишеское лицо с холодными mlado, gotovo dečačko lice s hladnim plavim očima,
голубыми глазами, тонкими усиками, неулыбчивым tankim brčićima, stisnutim usnama. Bilo je čudno to
ртом. Странное было лицо, совсем не такое, как у lice, nimalo nalik na ostale seljake, iako je neznanac bio
остальных крестьян, хотя одет незнакомец был так же, odeven isto kao i oni – jedino mu je bluza bila novija i
как они – разве что куртка поновей да рубаха почище. košulja čistija.
На подошедшего хозяина голубоглазый даже не Plavooki se čak ni ne osvrnu na gazdu koji beše prišao,
оглянулся, только пренебрежительно махнул, и samo nehajno odmahnu rukom, i strašni dželat se istog
грозный палач немедленно ретировался за стойку. Но momenta neprimetno povuče za šank. Ali Varju ovo nije
спокойнее от этого Варе не стало. Наоборот, вот сейчас smirilo. Naprotiv, osećala je da će upravo sada otpočeti
самое страшное и начнется. Она наморщила лоб, ono najstrašnije. Ona nabra čelo spremajući se da čuje
приготовившись услышать чужую речь. Лучше не strani govor. Najbolje je da ne govori, samo da klima i
говорить, а кивать и мотать головой. Только бы не odmahuje glavom. Ali, da ne zaboravi – kod Bugara je
забыть – у болгар все наоборот: когда киваешь, это sve obrnuto: kada klimaš, to znači „ne”, a kada
значит «нет», когда качаешь головой, это значит «да». odmahneš glavom, to znači „da”.
Но голубоглазый ни о чем спрашивать не стал. Ali plavooki nije počeo ništa da ispituje. Duboko je
Удрученно вздохнул и, слегка заикаясь, сказал на uzdahnuo i, pomalo zamuckujući, izgovorio na čistom
чистом русском: ruskom:
– Эх, м-мадемуазель, лучше дожидались бы жениха – Eh, m-madmazel, bolje da ste verenika čekali kod
дома. Тут вам не роман Майн Рида. Скверно могло з- kuće. Nije vam ovo roman Mejna Rida. Gadno je moglo
закончиться. da se z-završi.

Глава вторая, Glava druga,


в которой появляется много интересных мужчин u kojoj se pojavljuje mnogo zanimljivih muškaraca

«Русский инвалид» (Санкт-Петербург), Ruski invalid (Sankt Peterburg),


2(14) июля 1877 г. 2 (14) jula 1877.
«… После заключения перемирия между Портой и …Pošto je zaključeno primirje između Porte i Srbje,
Сербией многие патриоты славянского дела, mnoge patriote slovenstva, hrabri vitezi zemlje ruske,
доблестные витязи земли русской, служившие koji su služili kao dobrovoljci pod vođstvom hrabrog
добровольцами под водительством храброго генерала generala Černjajeva, pohitali su na poziv Cara
Черняева, устремились на зов Царя-Освободителя и, Oslobodioca i, rizikujući život, sad se probijaju kroz
рискуя жизнью, пробираются через дикие горы и divlje planine i guste šume na bugarsku teritoriju, e da
темные леса на болгарскую землю, дабы bi, sjedinivši se s pravoslavnom vojskom, dugo
воссоединиться с православным воинством и očekivanom pobedom okončali svoj sveti ratni podvig.
завершить долгожданною победою свой святой
ратный подвиг».

До Вари смысл сказанного дошел не сразу. По инерции Do Varje nije odmah dopro smisao ovoga što je čula. Po
она сначала кивнула, потом покачала головой и лишь inerciji je prvo klimnula a zatim odmahnula glavom, i
после этого остолбенело разинула рот. tek posle toga je zinula i ostala tako, skamenjena.
– Не удивляйтесь, – скучным голосом промолвил – Nemojte se čuditi – monotonim glasom prozbori čudni
странный крестьянин. – То, что вы д-девица, видно seljanin. – To da ste d-devojka, vidi se odmah – evo,
сразу – вон у вас прядь из-под шапки вылезла. Это раз. izvirio vam je pramen ispod kape. To je pod jedan.
(Варя воровато подобрала предательский локон.) То, (Varja kao lopov pokupi izdajničku loknu.) To da ste
что вы русская, тоже очевидно: вздернутый нос, Ruskinja, takođe je očigledno: prćast nos, jabučice
великорусский рисунок скул, русые волосы, и г- izvajane kao kod Rusa, rusa kosa i, n-najvažnije –
главное – отсутствие загара. Это два. Насчет жениха nepreplanulo lice. To je pod dva. Što se tiče verenika,
тоже просто: п-пробираетесь тайком – стало быть, по opet je jednostavno: p-probijate se kradom – dakle, iz
приватному интересу. А какой у девицы вашего privatnih razloga. A kakve privatne razloge vezane za
возраста может быть приватный интерес в armiju na frontu može imati devojka vaših godina?
действующей армии? Только романтический. Это три. Samo romantične. To je pod tri. S-sada četvrto: onaj
Т-теперь четыре: тот усач, что привел вас сюда, а brkajlija što vas je doveo ovamo a onda ispario – vaš je
потом исчез, – ваш проводник? И деньги, конечно, vodič? I novac je, naravno, bio sakriven među stvarima?
были спрятаны среди вещей? Г-глупо. Все важное G-glupo. Sve što je važno treba držati k-kod sebe. Kako
нужно держать п-при себе. Вас как зовут? se zovete?
– Суворова Варя. Варвара Андреевна, – испуганно – Suvorova Varja. Varvara Andrejevna – uplašeno
прошептала Варя. – Вы кто? Вы откуда? prošapta Varja. – Ko ste vi? Odakle ste?
– Эраст Петрович Фандорин. Сербский волонтер. – Erast Petrovič Fandorin. Srpski dobrovoljac. Vraćam
Возвращаюсь из т-турецкого плена. se iz turskog z-zarobljeništva.
Слава богу, а то уж Варя решила, не галлюцинация ли. Hvala bogu, jer Varja već beše pomislila da halucinira.
Сербский волонтер! Из турецкого плена! Она Srpski dobrovoljac! Iz turskog zarobljeništva! Ona s
почтительно взглянула на седые виски и, не poštovanjem baci pogled na sede zaliske i, ne uzdržavši
удержавшись, спросила, да еще пальцем неделикатно se, upita, pokazujući još i prstom:
показала:
– Это вас там мучили, да? Я читала про ужасы – To su vas tamo mučili, zar ne? Čitala sam o užasima
турецкого плена. И заикание, наверное, тоже от этого. turskog zarobljeništva. I mucanje je verovatno otuda.
Эраст Петрович Фандорин насупился, ответил Erast Petrovič Fandorin se namršti i odgovori preko
неохотно: volje:
– Никто меня не мучил. С утра до вечера п-поили – Niko me nije mučio. Od jutra do večeri su me p-pojili
кофеем и разговаривали исключительно по- kafom i govorili isključivo na francuskom. Bio sam
французски. Жил на положении гостя у видинского к- tretiran kao gost vidinskog k-kajmakama.
каймакама.
– У кого? – не поняла Варя. – Koga? – nije shvatila Varja.
– Видин – это город на румынской границе. А – Vidin – to je grad na rumunskoj granici. A kajmakam
каймакам – губернатор. Что же д-до заикания, то это je – gubernator. A što se pak tiče zamuckivanja, to je
следствие давней контузии. posledica davne kontuzije.
– Бежали, да? – с завистью спросила она. – – Pobegli ste, je l’ da? – upita ona sa zavišću. –
Пробираетесь в действующую армию, чтобы Probijate se na front da biste malo vojevali?
повоевать?
– Нет. Повоевал предостаточно. – Ne. Navojevao sam se već i previše.
Должно быть, на лице Вари отразилось крайнее Izgleda da se na Varjinom licu ocrtala krajnja
недоумение. Во всяком случае, волонтер счел нужным nedoumica. U svakom slučaju, dobrovoljac je našao za
присовокупить: shodno da pridoda i ovo:
– Война, Варвара Андреевна, – ужасная гадость. На – Rat je, Varvara Andrejevna – užasna grozota. U njemu
ней не б-бывает ни правых, ни виноватых. А хорошие nema ni ispravnih ni krivih. A dobrih i loših ima na obe
и плохие есть с обеих сторон. Только хороших обычно strane. Samo što dobri obično stradaju p-prvi.
убивают п-первыми.
– Зачем же вы тогда отправились добровольцем в – Pa zašto ste se onda zaputili kao dobrovoljac u Srbiju?
Сербию? – запальчиво спросила она. – Ведь вас никто – planu ona. – Ko vas je terao?
не гнал?
– Из эгоистических соображений. Был болен, нуждался – Iz egoističkih pobuda. Bio sam bolestan, bilo mi je
в лечении. potrebno lečenje.
Варя удивилась: Varja se začudi:
– Разве на войне лечат? – Zar se u ratu leči?
– Да. Вид чужой б-боли позволяет легче переносить – Da. Gledanje na tuđu b-bol omogućuje da lakše
свою. Я попал на фронт за две недели до разгрома podnosite svoju. Dospeo sam na front dve nedelje pre
армии Черняева. А потом еще вдосталь набродился по poraza Černjajevljeve armije. A posle sam se još do
горам, настрелялся. Слава богу, к-кажется, ни в кого не mile volje nalutao no planinčinama, napucao se. Hvala
попал. bogu, č-čini mi se da nikog nisam pogodio.
Не то интересничает, не то просто циник, с некоторым Ili hoće da bude interesantan, ili je jednostavno cinik,
раздражением подумала Варя и язвительно заметила: pomalo ljutito pomisli Varja i jetko primeti:
– Ну и сидели бы у своего макама до конца войны. – Pa mogli ste da sedite kod svoga makama do kraja
Зачем было бежать? rata. Zašto te pobegli?
– Я не бежал. Юсуф-паша меня отпустил. – Nisam pobegao. Jusuf-paša me je pustio.
– А что же вас в Болгарию понесло? – A kako se obreste u Bugarskoj?
– Есть дело, – коротко ответил Фандорин. – Вы, с- – Imam posla – kratko odgovori Fandorin. – I kuda ste
собственно, куда направлялись? se z-zapravo zaputili?
– В Царевицы, в штаб главнокомандующего. А вы? – U Carevice, u vrhovni štab. A vi?
– В Белу. По слухам, там ставка его в-величества. – – U Belu. Kako sam čuo, tamo je glavni štab njegovog
Волонтер помолчал, недовольно пошевелил тонкими v-veličanstva. – Dobrovoljac zaćuta, nezadovoljno
бровями, вздохнул. – Но можно и к nabra tanke obrve, uzdahnu. – Ali mogu i do
главнокомандующему. glavnokomandujućeg.
– Правда? – обрадовалась Варя. – Ой, давайте вместе, – Stvarno? – obradova se Varja. – Oh, da pođemo
а? Я просто не знаю, что бы делала, если б вас не zajedno, a? Ja prosto ne znam šta bih radila da vas
встретила. nisam srela.
– П-пустяки. Велели бы хозяину отвезти вас в – S-sitnica. Tražili biste od gazde da vas odveze do
расположение ближайшей русской части, да и дело с položaja najbliže ruske jedinice, i gotova stvar.
концом.
– Велела бы? Хозяину корчмы? – боязливо спросила – Tražila? Od gazde krčme? – bojažljivo zapita Varja.
Варя.
– Это не корчма, а механа. – Ovo nije krčma već mehana.
– Пускай механа. Но деревня ведь мусульманская? – Dobro, mehana. Ali selo je muslimansko?
– Мусульманская. – Muslimansko.
– Так они выдали бы меня туркам! – Pa oni bi me predali Turcima!
– Не хочу вас обижать, Варвара Андреевна, но для – Ne bih hteo da vas uvredim, Varvara Andrejevna, ali
турок вы не представляете ни малейшего интереса, а Turke vi uopšte ne zanimate, dok bi vaš verenik gazdu
вот от вашего жениха хозяину непременно б-была бы garantovano n-nagradio.
награда.
– Я уж лучше с вами, – взмолилась Варя. – Ну – Ja bih radije s vama – zamoli Varja. – Kad vas molim.
пожалуйста!
– У меня одна кляча, причем полудохлая. На такую – Ja imam samo jedno kljuse, i ono napola crknuto.
вдвоем не сядешь. Д-денег три куруша. За вино и сыр Takvo – nije za dvoje. A od p-para – tri kuruša. Biće
расплатиться хватит, но не более… Нужна еще лошадь koliko da platim vino i sir, ne više... Potreban je još
или хотя бы осел. А это по меньшей мере сотня. jedan konj, ili makar magarac. A to je najmanje stotka.
Варин новый знакомый замолчал и, что-то Varjin novi poznanik zaćuta na se, nešto procenjujući,
прикидывая, оглянулся на игроков в кости. Снова okrenu prema kockarima. Ponovo je duboko uzdahnuo.
тяжко вздохнул.
– Посидите тут. Я сейчас. – Ostanite tu. Brzo ću ja.
Он медленно подошел к играющим, минут пять стоял Polako je prišao igračima, oko pet minuta stajao pored
возле стола, наблюдая. Потом сказал что-то такое stola posmatrajući. Zatim reče nešto (Varja nije čula) na
(Варя не слышала), от чего все разом перестали кидать šta svi odjednom prekinuše sa bacanjem kockica i
кости и обернулись к нему. Фандорин показал на okrenuše se prema njemu. Fandorin pokaza prema Varji,
Варю, и она заерзала на скамье под устремленными на a ona se od pogleda uperenih u nju uzvrpolji na klupi.
нее взглядами. Потом грянул дружный хохот – явно Zatim se prolomi opšti smeh – očigledno skaredan i
скабрезный и для Вари оскорбительный, но Фандорин uvredljiv za Varju, ali Fandorinu ni na pamet nije padalo
и не подумал заступиться за честь дамы. Вместо этого da brani čast dame. Umesto toga on stište ruku
он пожал руку какому-то усатому толстяку и уселся на nekakvom brkatom debeljku i sede na klupu. Ostali mu
скамью. Прочие дали ему место, а вокруг стола сразу napraviše mesto a oko stola se začas okupi grupica
же собралась кучка любопытствующих. radoznalaca.
Итак, волонтер, кажется, затеял игру. Но на какие Dakle, dobrovoljac se, izgleda, uključio u igru. Ali s
деньги? На три куруша? Долго же ему придется играть, kojim parama? Sa tri kuruša? E onda ima dugo da igra
чтобы выиграть лошадь. Варя забеспокоилась, da bi dobio konja. Varja se uznemiri – doprlo joj je do
сообразив, что доверилась человеку, которого совсем svesti da se poverila čoveku koga uopšte ne poznaje.
не знает. Выглядит странно, странно говорит, странно Čudno izgleda, govori čudno, čudno postupa... S druge
поступает… С другой стороны, разве у нее есть выбор? strane, ima li ona izbora?
В толпе зевак зашумели – это кинул кости толстяк. Grupa danguba graknu – to debeljko beše bacio kockice.
Потом рассыпчато застучало еще раз, и стены Zatim se zveket prosu još jednom, i zidovi se zatresoše
дрогнули от дружного вопля. od složnog leleka.
– Д-дванадесет, – спокойно объявил Фандорин и встал. – D-dvanadeset – mirno proglasi Fandorin i ustade. –
– Где магарето? Gde je magareto?
Толстяк тоже вскочил, схватил волонтера за рукав и Debeljko takođe skoči, dograbi dobrovoljca za rukav i
быстро заговорил что-то, отчаянно пуча глаза. Он все zabrza nešto, očajnički iskolačenih očiju. On je jednako
повторял: ponavljao:
– Оште ветнаж, оште ветнаж! – Ošte vetnaž, ošte vetnaž!
Фандорин выслушал и решительно кивнул, но Fandorin ga sasluša i odlučno klimnu glavom, ali
проигравшего его покладистость почему-то не gubitnika njegova popustljivost zbog nečega nije
устроила. Он заорал громче прежнего, замахал руками. zadovoljila. On poče još jače da viče i da razmahuje
Фандорин снова кивнул, еще решительней, и тут Варя rukama. Fandorin ponovo klimnu glavom, i tek onda se
вспомнила про болгарский парадокс: когда киваешь, Varja seti bugarskog paradoksa: kad klimneš potvrdno
это значит «нет». glavom, to znači: „ne”.
Тогда неудачник вознамерился перейти от слов к Tada onaj koga sreća nije poslužila, naumi da pređe sa
действиям – он широко размахнулся, и зеваки reči na dela – široko zamahnu, dangube uzmakoše u
шарахнулись в стороны, однако Эраст Петрович не stranu, a Erast Petrovič se, međutim, i ne pomače, samo
шелохнулся, лишь его правая рука как бы ненароком desnicu, bajagi slučajno, zaroni u džep. Pokret je bio
нырнула в карман. Жест был почти неприметный, но gotovo neprimetan, ali je na debeljka delovao maltene
на толстяка подействовал магически. Он разом сник, magično. On se u trenutku pokunji, zajeca i promrmlja
всхлипнул и буркнул что-то жалкое. На сей раз nešto žalostivo. Ovaj put Fandorin odmahnu glavom, a
Фандорич помотал головой, бросил оказавшемуся тут gazdi, koji se namah beše stvorio tu, baci nekoliko
же хозяину пару монет и направился к выходу. На novčića i pođe prema izlazu. U Varju nije čak ni
Варю он, даже не взглянул, но она в приглашении не pogledao, ali ni ona nije čekala da bude pozvana –
нуждалась – сорвалась с места и моментально skočila je s mesta i u trenu se našla pored svoga
оказалась рядом со своим спасителем. spasioca.
– Второй от к-края, – сосредоточенно прищурился – Drugo s-s kraja – usredsređeno je škiljio Erast
Эраст Петрович, останавливаясь на крыльце. Petrovič, zastavši na tremu.
Варя проследила за направлением его взгляда и Varja proprati njegov pogled i zapazi, pokraj kočića za
увидела у коновязи целую шеренгу лошадей, ослов и vezivanje, čitav niz konja, magaraca i mula, koji su
мулов, мирно хрупавших сено. spokojno hruskali seno.
– Вон он, ваш б-буцефал, – показал волонтер на бурого – Eno tamo vašeg b-bucefala – pokaza dobrovoljac na
ишачка. – Неказист, зато падать невысоко. magarca mrkova. – Žgoljav je, ali zato nije visoko ako
se padne.
– Вы его что, выиграли? – сообразила Варя. – Šta je bilo, dobili ste ga na kocki? – doseti se Varja.
Фандорин молча кивнул, отвязывая тощую сивую Fandorin ćutke klimnu glavom odvezujući pepeljastu
кобылу. kobilu koja beše kost i koža.
Он помог спутнице сесть в деревянное седло, довольно On pomože saputnici da se smesti na drveno sedlo,
ловко запрыгнул на свою сивку, и они выехали на prilično lako poskoči na svoju sivku, i oni izjahaše na
деревенскую улицу, ярко освещенную полуденным seoski put, jarko osvetljen podnevnim suncem.
солнцем.
– Далеко до Царевиц? – спросила Варя, трясясь в такт – Jesu li Carevice daleko? – upita Varja drmusajući se u
мелким шажкам своего мохнатоухого транспортного taktu sa sitnim koračajima svog dlakouhog prevoznog
средства. sredstva.
– Если не з-заплутаем, к ночи доберемся, – – AKO se ne z-zagubimo, do večeri ćemo stići –
величественно ответил сверху всадник. odgovori konjanik s visine.
Совсем отуречился в плену, сердито подумала Варя. Sasvim se poturčio u zarobljeništvu, ljutito pomisli
Мог бы даму на лошадь посадить. Типично мужской Varja. Morao bi damu da posadi na konja. Tipično
нарциссизм. Павлин! Селезень! Только бы перед серой muška narcisoidnost. Paun! Patak! Samo da se pošepuri
уточкой покрасоваться. И так бог знает на кого pred sivom patkicom. Ionako već bogzna na šta ličim, a
похожа, а тут еще изображай Санчо Пансу при Рыцаре sad još i to, da glumim Sanča Pansu pored Viteza
Печального Образа. Tužnog Lika.
– А что у вас в кармане? – вспомнила она. – Пистолет, – A šta imate u džepu? – setila se ona. – Pištolj, je l’ da?
да? Фандорин удивился: Fandorin se začudi:
– В каком кармане? Ах, в к-кармане. К сожалению, – U kom džepu? Ah, u dž-džepu. Nažalost, ništa.
ничего.
– Ну, а вдруг он не испугался бы? – Ali, šta da se on nije prepao?
– С тем, кто не испугался бы, я бы не сел играть. – S onim ko se ne prepadne, ne bih se ni kockao.
– Но как же вы смогли выиграть осла с одного раза? – – Ali kako ste to uspeli da dobijete magarca iz jednog
полюбопытствовала Варя. – Неужто тот человек bacanja? – pokaza radoznalost Varja. – Nije valjda da je
поставил осла против трех курушей? taj čovek pristao da stavi magarca naspram uloga od tri
kuruša?
– Нет, конечна. – Ne, naravno.
– На что же вы играли? – Pa u šta ste vi igrali?
– На вас, – невозмутимо ответил Фандорин. – Девушка – U vas – ne zbunjujući se odgovori Fandorin. –
против осла – это выгодная ставка. Вы уж п-простите Devojka za magarca – to je povoljan ulog. Ponizno
великодушно, Варвара Андреевна, но другого выхода molim za oproštaj, Varvara Andrejevna, ali nije bilo
не было. drugog izlaza.
– Простить?! – Варя так качнулась в седле, что едва не – Oproštaj? – Varja se tako zaljulja u sedlu da zamalo
съехала на сторону. – А если бы вы проиграли?! ne ispade. – A da ste izgubili?!
– У меня, Варвара Андреевна, есть одно странное – Ja, Varvara Andrejevna, imam jednu čudnu osobinu.
свойство. Я т-терпеть не могу азартных игр, но когда Ne p-podnosim kockarske igre, ali kad sam primoran da
приходится играть, неизменно выигрываю. Les caprices igram, obavezno dobijam. Les caprices de la f-fortune.1
de la f-fortune . Я и свободу у видинского паши в нарды I slobodu od vidinskog paše dobio sam na nardu.
выиграл.
Варя не знала, что сказать на это легкомысленное Varja nije znala šta da odgovori na ovu lakoumnu izjavu
заявление, и решила смертельно обидеться. Поэтому na je odlučila da se smrtno uvredi. Zato su nadalje jahali
дальше ехали молча. Варварское седло, орудие пытки, ćutke. Varvarsko sedlo, oruđe za mučenje, pričinjavalo
доставляло Варе массу неудобств, но она терпела, je Varji raznorazne neudobnosti, ali je ona trpela, s
время от времени меняя центр тяжести. vremena na vreme menjajući centar ravnoteže.
– Жестко? – спросил Фандорин. – Хотите п-подложить – Da li žulja? – upita Fandorin. – Hoćete da p-
мою куртку? podmetnete moju bluzu?
Варя не ответила, потому что, во-первых, предложение Varja ne odgovori jer joj se učinilo da predlog nije
показалось ей не вполне приличным, а во-вторых, из sasvim pristojan, a i iz principa.
принципа.
Дорога долго петляла меж невысоких лесистых Put je dugo krivudao među oniskim šumovitim brdima,
холмов, потом спустилась на равнину. За все время zatim se spustio u ravnicu. Sve vreme putnici ne sretoše
путникам никто не встретился, и это начинало nikoga i to je delovalo uznemiravajuće. Varja je
тревожить. Варя несколько раз искоса взглядывала на nekoliko puta iskosa bacila pogled na Fandorina, ali
Фандорина, но тот, чурбан, сохранял полнейшую ovaj je bio miran kao klada i više nije ni pokušavao da
невозмутимость и больше вступать в разговор не povede razgovor.
пытался.
Однако хорошо же она будет выглядеть, явившись в E na, lepo će ona da izgleda kad se pojavi u Carevicama
Царевицы в таком наряде. Ну, Пете, положим, все u ovakvoj odeći. Peći je to verovatno svejedno, što se
равно, ему хоть в мешковину нарядись – не заметит, но njega tiče možeš i u džak da se obučeš – neće ni
ведь там штаб, целое общество. Заявишься этаким primetiti, ali tamo je štab, sve otmeno društvo. Pojaviš
чучелом… Варя сдернула шапку, провела рукой по se ovako kao strašilo... Varja strže kapu, provuče rukom
волосам и совсем расстроилась. Волосы и так были не kroz kosu i potpuno se oneraspoloži. Koca joj i onako
особенно – того тусклого, мышиного оттенка, который nije baš neka – one prigušene mišje nijanse koju zovu
называют русым, да еще от маскарада спутались, rusom, a od maskiranja se još i slepila, visi u čupercima.
повисли космами. Последний раз вымыты третьего Poslednji put ju je oprala nakjuče, u Bukureštu. Ne,
дня, в Букареште. Нет, лучше уж в шапке. Зато наряд bolje je s kapom. Ali odelo bugarskog seljanina nije loše
болгарского крестьянина совсем неплох – практичен и – praktično je i na svoj način efektno. Čakšire pomalo
по-своему эффектен. Шальвары чем-то напоминают podsećaju na čuvene „blumere”, koje su nekada nosile
знаменитые «блумеры», в которых некогда ходили engleske sifražetkinje boreći se protiv onih
английские суфражистки, сражаясь с нелепыми и ponižavajućih dugačkih gaća koje vire ispod podsuknji.
унизительными панталонами и нижними юбками. Если Ako bi obavila struk širokim crvenim pojasom, kao u
б перехватить по талии широким алым поясом, как в Otmici iz harema (prošle jeseni su je ona i Peća gledali
«Похищении из сераля» (прошлой осенью слушали с u Marijinki) – bilo bi čak živopisno.
Петей в Мариинке), было бы даже живописно.
Внезапно размышления Варвары Андреевны были Razmišljanje Varvare Andrejevne bi prekinuto iznenada
прерваны самым бесцеремонным образом. i na najgrublji način. Dobrovoljac se sagnu, zgrabi
Наклонившись, волонтер схватил ишака под уздцы, magare za uzde, glupa životinja se naglo ukopa i Varja
глупое животное резко остановилось, и Варя чуть не samo što ne prelete preko glave s ogromnim ušima.
перелетела через ушастую башку.
– Вы что, с ума сошли?! – Jeste li poludeli?
– Теперь что бы ни случилось, молчите, – негромко и – Sad, ma šta da se desi, ćutite – poluglasno i veoma
очень серьезно сказал Фандорин, глядя куда-то вперед. ozbiljno reče Fandorin, gledajući nekud napred.
Варя подняла голову и увидела, что навстречу, Varja podiže pogled i spazi da im u susret, u oblaku
окутанный облаком пыли, бесформенной толпой prašine, kao raštrkana gomila dolazi odred konjanika –
движется отряд всадников – пожалуй, человек najmanje dvadesetak ljudi. Mogle su se videti krznene
двадцать. Видно было мохнатые шапки, солнечные šubare, sjajne zvezdice jarko su odbleskivale na
звездочки ярко вспыхивали на газырях, сбруе, оружии. redenicima, konjskoj opremi, oružju. Jedan konjanik
Один из конников ехал впереди, и Варя разглядела jahao je napred i Varja razaznade zeleno platno
зеленый лоскут, обмотанный вокруг папахи. obavijeno oko šubare.
– Это кто, башибузуки? – звонко спросила Варя, и – Ko su ovi, bašibozuci? – upita Varja naglas, i glas joj
голос ее дрогнул. – Что же теперь будет? Мы пропали? zadrhta. Šta ćemo sad? Propali smo? Hoće da nas ubiju?
Они нас убьют?
– Если будете молчать, вряд ли, – как-то не очень – Sve dok budete ćutali, ne bi trebalo – nekako ne baš
уверенно ответил Фандорин. – Ваша неожиданная uvereno odgovori Fandorin. – Vaša neočekivana
разговорчивость некстати. govorljivost nije došla u pravi čas.
Он совершенно перестал заикаться, и от этого Варе On sasvim prestade da muca, i Varja od toga načisto
сделалось совсем не по себе. Эраст Петрович снова pretrnu. Erast Petrovič ponovo uhvati magarca za uzdu,
взял осла под уздцы, отъехал на обочину и, нахлобучив skrajnu ga do ivice puta i, natukavši Varji kapu do
Варе шапку на самые глаза, шепнул: – Смотрите под samih očiju, prošapta: – Gledajte preda se i – ni reči.
ноги и ни звука.
Но она не удержалась – кинула исподлобья взгляд на Ali ona nije izdržala – bacila je, ispod oka, pogled na
знаменитых головорезов, про которых второй год čuvene glavoseče o kojima već drugu godinu pišu sve
писали все газеты. novine.
Тот, что ехал впереди (наверное, бек), был с рыжей Onaj što je jahao na čelu (verovatno beg) imao je riđu
бородой, в драном и грязном бешмете, но с bradu, bio je u pocepanom i prljavom polukaftanu, ali sa
серебряным оружием. Он проехал мимо, даже не srebrnim oružjem. Prošao je pored njih čak i ne
взглянув на жалких крестьян. Зато его банда держалась pogledavši te sirote seljake. Ali se njegova banda nije
попроще. Несколько конных остановились возле Вари mnogo cifrala. Nekoliko konjanika zaustavi se pored
и Фандорина, гортанно о чем-то переговариваясь. Varje i Fandorina, uz nekakva grlena dogovaranja.
Физиономии у башибузуков были такие, что Варваре Fizionomije bašibozuka bile su takve da je Varvara
Андреевне захотелось зажмуриться – она и не Andrejevna poželela da zažmuri – nije ni slutila da ljudi
подозревала, что у людей могут быть подобные mogu ovako izgledati. Odjednom, među tim košmarnim
личины. Внезапно среди этих кошмарных рож она njuškama ona spazi najobičnije moguće ljudsko lice.
увидела самое что ни на есть обыкновенное Bilo je bledo, s jednim okom zatvorenim od otoka i
человеческое лицо. Оно было бледным, с заплывшим krvnog podliva, ali je zato drugo oko, crno i puno
от кровоподтека глазом, но зато второй глаз, карий и smrtne jeze, gledalo pravo u nju.
полный смертельной тоски, смотрел прямо на нее.
Среди разбойников задом наперед сидел в седле Među razbojnicima je, sedeći natraške u sedlu, bio ruski
русский офицер в пыльном, изодранном мундире. Руки oficir u prašnjavom poderanom mundiru. Ruke su mu
его были скручены за спиной, на шее почему-то висели bile vezane na leđima, oko vrata mu je zbog nečeg visila
пустые ножны от шашки, а в углу рта запеклась кровь. prazna kanija, a u uglu usana spekla se krv. Varja ugrize
Варя закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и, не usnu da ne bi kriknula i, ne izdržavši beznadežnost koja
выдержав безнадежности, читавшейся во взгляде je izbijala iz pogleda zarobljenika, obori oči. Ali krik,
пленного, опустила глаза. Но крик, а точнее, tačnije histeričan jecaj, ipak se oteo iz njenog grla,
истерический всхлип, все-таки вырвался из ее osušenog od straha – uz jednog bandita, na izgibu sedla,
пересохшего от страха горла – у одного из бандитов к bila je privezana ljudska glava sa svetlom kosom i s
луке седла была приторочена светловолосая dugim brkovima. Fandorin jako stisnu Varjin lakat i
человеческая голова с длинными усами. Фандорин kratko reče nešto na turskom – ona razumede reči
крепко стиснул Варе локоть и коротко сказал что-то „Jusuf-paša” i „kajmakam”, ali to na razbojnike nije
по-турецки – она разобрала слова «Юсуф-паша» и proizvelo neki utisak. Jedan, s oštrom bradom i
«каймакам», но на разбойников это не подействовало. ogromnim krivim nosem, zadiže Fandorinovoj kobili
Один, с острой бородой и огромным кривым носом, gornju usnu, obnaživši dugačke trule zube. S prezirom
задрал фандоринской кобыле верхнюю губу, обнажив otpljunu i kaza nešto na šta ostali prsnuše u smeh. Zatim
длинные гнилые зубы. Пренебрежительно сплюнул и ošinu ragu bičem no sapima, ona uplašeno odskoči u
сказал что-то, от чего остальные засмеялись. Потом stranu i odmah se baci u neravnomeran kas. Varja
хлестнул клячу нагайкой по крупу, и та испуганно potpeticama podbode magarca u isturene bokove i
метнулась в сторону, сразу перейдя на неровную рысь. nadade za kobilom, plašeći se da poveruje da je
Варя ударила осла каблуками в раздутые бока и opasnost prošla. Sve se naokolo lelujalo, košmarna
затрусила следом, боясь поверить, что опасность glava sa paćenički sklopljenim očima i spečena krv u
миновала. Все так и плыло вокруг, кошмарная голова uglu usana Varji nisu davali mira. Glavoseci – to su oni
со страдальчески закрытыми глазами и запекшейся koji odsecaju glave, uporno joj se motala no glavi
кровью в углах рта не давала Варе покоя. Головорезы – rečenica koja je gubila smisao.
это те, кто режут головы, вертелась в голове нелепая,
полуобморочная фраза.
– Пожалуйста, без обморока, – тихо сказал Фандорин. – Molim, bez padanja u nesvest – tiho kaza Fandorin. –
– Они могут вернуться. Oni mogu da se vrate.
И ведь накаркал. Минуту спустя сзади раздался I prizvao ih je. Minut kasnije, s leđa se razleže sve bliži
приближающийся стук копыт. topot kopita.
Эраст Петрович оглянулся и шепнул: Erast Petrovič se okrete i šapnu:
– Не оборачивайтесь, в-вперед. – Ne okrećite se, n-napred!
А Варя взяла и все-таки обернулась, только лучше бы A Varja se ipak okrenu, samo bolje da to nije učinila.
она этого не делала. От башибузуков они успели Od bašibozuka jesu uspeli da odmaknu oko dvesta
отъехать шагов на двести, но один из всадников – тот koraka, ali je jedan od njih – baš onaj što nosi odrezanu
самый, при отрезанной голове, – скакал обратно, glavu – sad krenuo za njima, žustro podbadajući konja
быстро нагоняя, и страшный трофей весело колотился na čijim je sapima landarao strašni trofej.
по крупу его коня.
Варя в отчаянии взглянула на своего спутника. Тот, Varja očajnički pogleda u svog saputnika. Ovaj,
похоже, утратил всегдашнее хладнокровие – izgledalo je, beše izgubio pređašnju hladnokrvnost –
запрокинув голову, нервно пил воду из большой zabacivši glavu nervozno je gutao vodu iz velike
медной фляги. bakarne čuture.
Проклятый ишак меланхолично перебирал ногами, Prokleto magare melanholično je prebiralo nogama,
никак не желая ускорить шаг. Еще через минуту nikako ne hoteći da ubrza korak. Već sledećeg trenutka
стремительный всадник поравнялся с безоружными munjeviti konjanik izravnao se s nenaoružanim
путниками и вздыбил горячащегося гнедого коня. putnicima i propeo svog zahuktanog dorata. Izvivši se u
Перегнувшись, башибузук сдернул с Вариной головы sedlu, bašibozuk strže s Varjine glave kapu i pohlepno
шапку и хищно расхохотался, когда рассыпались se zakikota kad se rasu oslobođena rusa kosa.
высвобожденные русые волосы.
– Гого! – крикнул он, сверкнув белыми зубами. – Oho-ho! – uzviknu on blesnuvši belim zubima.
Мрачно-сосредоточенный Эраст Петрович быстрым Smrknuto usredsređen, Erast Petrovič brzim pokretom
движением левой руки сдернул с головы разбойника leve ruke strže s razbojnikove glave kosmatu šubaru i,
косматую папаху и с размаху ударил его тяжелой zamahnuvši, udari ga teškom čuturom no obrijanom
флягой по бритому затылку. Раздался тошнотворно- potiljku. Začu se odurno-sočan zvuk, u čuturi zaklomča
сочный звук, во фляге булькнуло, и башибузук voda i bašibozuk se sasulja u prašinu.
свалился в пыль.
– Осла к черту! Дайте руку. В седло. Гоните во весь – Do đavola magarac! Dajte ruku! U sedlo. Gonite ga
дух. Не оборачивайтесь, – рубленой скороговоркой što brže možete. Ne okrećite se – oštro i odsečno naredi
отчеканил Фандорин, опять перестав заикаться. Fandorin, opet bez mucanja.
Он помог онемевшей Варе сесть на гнедого, выдернул On pomože zanemeloj Varji da se popne na dorata,
из седельного чехла ружье, и они понеслись вскачь. istrže pušku iz futrole i oni pojuriše galopom.
Разбойничий конь сразу же вырвался вперед, и Варя Razbojnički konj odmah izbi napred i Varja uvuče glavu
втянула голову в плечи, боясь, что не удержится. В u ramena plašeći se da se neće održati u sedlu. U ušima
ушах свистело, левая нога некстати выскочила из joj je zviždalo, leva noga je u zao čas izletela iz suviše
слишком длинного стремени, сзади грохотали niskog stremena, straga su grmeli pucnji, nešto teško
выстрелы, что-то тяжелое больно стукало по правому bolno ju je udaralo no desnom bedru. Varja letimično
бедру. Варя мельком посмотрела вниз, увидела pogleda naniže, ugleda landaravu glavu s krvavim
пляшущую пятнистую голову и, сдавленно вскрикнув, mrljama i, prigušujući krik, ispusti uzde, što nikako nije
выпустила поводья, чего делать ни в коем случае не smela učiniti.
следовало.
В следующий миг она вылетела из седла, описала в Sledećeg trenutka ona izlete iz sedla i, opisavši u
воздухе дугу, и ухнулась во что-то зеленое, мягкое, vazduhu luk, tresnu u nešto zeleno, meko, krckavo – u
хрустящее – в придорожный куст. grm pokraj puta.
Тут бы в самый раз лишиться сознания, но почему-то Ovo je bio pravi trenutak za padanje u nesvest, ali to se
не получилось. Варя сидела на траве, держась за zbog nečeg sada nije desilo. Varja je sedela u travi
оцарапанную щеку, а вокруг качались обломанные držeći se za izgrebani obraz, oko nje su se njihale
ветки. polomljene grančice.
На дороге тем временем происходило вот что, A evo šta se u to vreme odvijalo na putu. Fandorin je
Фандорин лупил прикладом несчастную клячу, tresnuo kundakom nesrećno kljuse, koje se trudilo
которая старалась как могла, выбрасывая вперед koliko je moglo, isturajući napred koštunjave noge.
мосластые ноги. До куста, где сидела оглушенная Grmu gde je, ošamućena padom, sedela Varja, bio se
падением Варя, оставалось всего ничего, а сзади, в već sasvim približio, a straga, s udaljenosti od nekih
какой-нибудь сотне шагов, громыхая выстрелами, stotinak koraka, odjekivali su pucnji, jurila je potera –
катилась свора преследователей – не меньше десятка. najmanje desetorica iz bande. Odjednom siva kobila
Внезапно сивая кобыла сбилась с аллюра, жалостно izlete iz takta alire, žalosno odmahnu glavom, posrnu u
мотнула башкой, пошла бочком, бочком и плавно stranu, još više u stranu, i gipko se svali, pritisnuvši
завалилась, придавив всаднику ногу. Варя ахнула. konjaniku nogu. Varja podvrisnu. Fandorin se nekako
Фандорин кое-как вылез из-под силящейся встать izvuče ispod kobile koja je nastojala da se digne, i
лошади и выпрямился во весь рост. Оглянулся на uspravi se koliko je dug. Okrete se prema Varji, namesti
Варю, вскинул ружье и стал целиться в башибузуков. pušku i nanišani u bašibozuke.
Стрелять он не спешил, целился как следует, и его поза Nije žurio da puca, nišanio je pažljivo i njegova poza je
выглядела столь внушительно, что никто из delovala tako sugestivno da niko od razbojnika nije
разбойников первым лезть под пулю не захотел, – poželeo da prvi naleti na metak – odred se s puta rasuo
отряд рассыпался с дороги по лугу, охватывая no livadi, u polukrugu opkoljavajući begunce. Pucnji
беглецов полукругом. Выстрелы стихли, и Варя utihnuše a Varja se doseti: žele da ih uhvate žive.
догадалась: хотят взять живьем.
Фандорин пятился по дороге, наводя ружье то на Fandorin je uzmicao putem, nišaneći puškom čas u
одного всадника, то на другого. Расстояние понемногу jednog konjanika čas u drugog. Rastojanje se polako
сокращалось. Когда волонтер почти поравнялся с skraćivalo. Kad se dobrovoljac beše gotovo poravnao sa
кустом, Варя крикнула: grmom, Varja povika:
– Стреляйте, что же вы! – Ama što ne pucate!
Не оглядываясь, Эраст Петрович процедил: Ne osvrćući se, Erast Petrovič procedi:
– У этого партизана ружье не заряжено. – Puška ovog gerilca nije napunjena.
Варя посмотрела налево (там были башибузуки), Varja pogleda nalevo (tamo su bili bašibozuci), nadesno
направо (там тоже маячили конные в папахах), (tamo su takođe svetlucali konjanici s papahama),
оглянулась назад – и сквозь негустые заросли увидела osvrnu se natrag – i kroz retko šipražje ugleda nešto
нечто примечательное. vredno pažnje.
По лугу галопом неслись всаднику; впереди, на Livadom su se u galopu primicali konjanici: napred je,
мощном вороном жеребце, по-жокейски оттопырив na snažnom vranom pastuvu, isturenih laktova, poput
локти, скакал, а точнее, летел по воздуху некто в džokeja, jurio, tačnije leteo kroz vazduh neko s
широкополой американской шляпе; следом догонял američkim šeširom širokog oboda; sustizao ga je ravnim
иноходью белый мундир с золотыми плечами; потом kasom beli mundir sa zlatnim ramenima; zatim je
дружной стаей поспешал на рысях десяток кубанских pristizalo složno jato – desetina kubanskih kozaka u
казаков, а позади всех, порядочно отстав, подпрыгивал kasu, i najzad, dobro zaostajući iza svih, poskakivao je u
в седле какой-то несусветный господин в котелке и sedlu nekakav neverovatni gospodin s polucilindrom i u
длинном рединготе. redengotu.
Варя смотрела на диковинную кавалькаду как Varja je gledala u neobičnu kavalkadu kao omađijana, a
завороженная, а казаки тем временем засвистали и kozaci su u međuvremenu počeli da zvižde i arlauču.
заулюлюкали. Башибузуки тоже загалдели и сбились в Bašibozuci su takođe zalarmali i zbili se u gomilicu –
кучку – к ним на выручку торопились остальные во njima su u pomoć hitali ostali, predvođeni riđobradim
главе с рыжебородым беком. Про Варю и Фандорина begom. Na Varju i Fandorina ovi užasni ljudi su
эти ужасные люди забыли, им теперь было не до них. zaboravili, sada im nije bilo do njih.
Назревала рубка. Варя вертела головой то туда, то Bližio se okršaj. Varja je okretala glavu čas ovamo čas
сюда, забыв об опасности, – зрелище было страшным и onamo, zaboravljajući na opasnost – prizor je bio
красивым. strašan i lep.
Но бой закончился, едва начавшись. Всадник в Ali se boj završio jedva i započevši. Konjanik s
американской шляпе (он теперь был совсем близко, и američkim šeširom (on je sada bio sasvim blizu Varje,
Варя разглядела загорелое лицо, бородку a-la Louis- videla je preplanulo lice, bradicu a-la Louis-Napoleon i
Napoleon и подкрученные пшеничные усы) натянул zavrnute žute brkove), zategao je povodac, ukočio se na
поводья, замер на месте, и в руке у него откуда ни mestu, i u ruci kao da mu se niotkuda stvorio pištolj s
возьмись появился длинноствольный пистолет. dugačkom cevi. Pištolj – pras! pras! – ispljunu dva
Пистолет – дах! дах! – выплюнул два сердитых srdita oblačića a beg s poderanim bešmetom zanjiha se u
облачка, и бек в драном бешмете закачался в седле, sedlu kao pijan, na poče da se naginje u stranu. Jedan od
словно пьяный, и стал валиться на сторону. Один из bašibozuka ga prihvati, prebaci preko grive svoga konja
башибузуков подхватил его, перекинул через холку i cela banda, ne upuštajući se u boj, poče da odstupa.
своего коня, и вся орава, не вступая в бой, стала
уходить.
Мимо Вари и устало опирающегося на бесполезное Pokraj Varje i Fandorina, umorno oslonjenog o
ружье Фандорина вереницей пронеслись и волшебный beskorisnu pušku, u nizu projuriše i volšebni strelac, i
стрелок, и всадник в белоснежном мундире (на плече konjanik u snežnobelom mundiru (na ramenu blesnu
блеснул золотом генеральский погон), и zlatna generalska epoleta) i kozaci koji behu isukali
ощетинившиеся пиками казаки. bodeže.
– Там пленный офицер! – крикнул им вслед волонтер. – Tamo je zarobljeni oficir! – doviknu za njima
dobrovoljac.
Тем временем неспешно подъехал последний из U međuvremenu, bez žurbe, stiže do njih i poslednji iz
чудесной кавалькады, цивильный господин, и čudesne kavalkade, gospodin u civilu, i zaustavi se –
остановился – погоня его, судя по всему, не potera ga, no svemu sudeći, nije privlačila.
привлекала.
Круглые светлые глаза поверх очков участливо Okrugle svetle oči iznad smaknutih naočara sa
воззрились на спасении. saosećanjem se upiljiše u spasene.
– Чэтники? – Опросил цивильный с сильным – Četnici? – zapita civil s jakom primesom engleskog
английским акцентом. izgovora.
– Ноу, сэр, – ответил Фандорин и добавил еще что-то – Nou, ser – odgovori Fandorin i dodade još nešto na
на том же языке, но Варя не поняла, ибо в гимназии tom istom jeziku, ali Varja ne razumede jer je u
учила французский и немецкий. gimnaziji učila francuski i nemački.
Она нетерпеливо дернула волонтера за рукав, и тот Ona nestrpljivo cimnu dobrovoljca za rukav i ovaj
виновато пояснил: objasni pravdajući se:
– Я г-говорю, что мы не четники, а русские и – K-kažem da nismo četnici, već Rusi, i probijamo se do
пробираемся к своим. svojih.
– Кто такие четники? – Ko su to četnici?
– Болгарские повстанцы. – Bugarski ustanici.
– О-о, ви дама? – на мясистом добродушном лице – O-o ju ar džena? – na mesnatom, dobrodušnom licu
англичанина отразилось изумление. – Однако какой Engleza pokaza se čuđenje. – Uel, kakva meskerejd! Ja
мэскарад! Я не знал, что русские ползуют дженщин nisam znao da Rusi koriste džene for espinaž. Ju ar
для эспианаж. Ви хироуиня, мэдам. Как вас зовут? Это heroina, medam. Kako se zovete? To će biti veri
будет отчен интэрэсно для моих тчитатэлэй. intresting for maj tčitaoce.
Он извлек из походной сумки блокнот, и Варя только On izvuče beležnicu iz oficirske torbe i Varja tek sada
теперь разглядела у него на рукаве трехцветную zapazi na njegovom rukavu trobojni povez sa brojem 48
повязку с номером 48 и надписью «корреспонденть». i s natpisom „Dopisnik”.
– Я – Варвара Андреевна Суворова и ни в каком – Ja sam Varvara Andrejevna Suvorova i ni u kakvom
«эспианаже» не участвую. У меня в штабе жених, – с „espianažu” ne učestvujem. U štabu mi je verenik –
достоинством сказала она. – А это мой спутник, ponosno kaza ona. – A ovo je moj saputnik, srpski
сербский волонтер Эраст Петрович Фандорин. dobrovoljac Erast Petrovič Fandorin.
Корреспондент сконфуженно сдернул котелок и Novinar zbunjeno skide polucilindar i pređe na
перешел на французский: francuski:
– Прошу прощения, мадемуазель. Шеймас Маклафлин, – Oprostite, molim vas, madmazel. Šejmas Maklaflin,
сотрудник лондонской газеты «Дейли пост». dopisnik londonskih novina Dejli post.
– Тот самый англичанин, который писал про турецкие – Onaj isti Englez koji je pisao o turskim zverstvima u
зверства в Болгарии? – спросила Варя, снимая шапку и Bugarskoj? – upita Varja skidajući kapu i kako-tako
кое-как приводя в порядок волосы. dovodeći kosu u red.
– Ирландец, – строго поправил Маклафлин. – Это – Irac – brzo je ispravi Maklaflin. – To nikako nije isto.
совсем не одно и то же.
– А они кто? – Варя кивнула в ту сторону, где – A ko su oni? – Varja pokaza glavom na onu stranu gde
клубилось пыльное облако и гремели выстрелы. – В se kovitlao oblak prašine i gde su grmeli pucnji. – Ko je
шляпе – кто? onaj sa šeširom?
– Этот несравненный ковбой – сам мсье д'Эвре, – Taj jedinstveni kauboj je lično D’Evre, najblistavije
блестящее перо, любимец французских читателей и pero, ljubimac francuskih čitalaca i glavni adut lista
козырной туз газеты «Ревю паризьен». Revi parizjen.
– «Ревю паризьен»? – Revi parizjen!
– Да, это парижская ежедневная газета. Тираж – сто – Da, to su pariske dnevne novine. Tiraž je sto pedeset
пятьдесят тысяч, что для Франции невероятно много, – hiljada, što je za Francusku neverovatno mnogo – s
пренебрежительно пояснил корреспондент. – Но у omalovažavanjem razjasni dopisnik. – A moj Dejli post
моей «Дейли пост» ежедневно продается двести сорок svakodnevno se proda u dvesta četrdeset hiljada
тысяч номеров, так-то. primeraka, eto tako.
Варя помотала головой, чтоб волосы легли получше, и Varja zavrte glavom da bi se kosa bolje namestila i poče
принялась рукавом стирать пыль с лица. da skida prašinu s lica.
– Ах, сударь, вы подоспели как нельзя более кстати. – Ah, gospodine, stigli ste u pravi čas, bolje nije moglo
Вас послало само провидение. biti. Poslalo vas je samo proviđenje.
– Нас притащил сюда Мишель, – пожал плечами – Dovukao nas je ovamo Mišel – sleže ramenima
британец, а точнее, ирландец. – Он остался не у дел, Britanac, tačnije, Irac. – On sad nije u trupi, raspoređen
приписан к штабу и бесится от безделья. Сегодня je u štab i umire od besposličenja. Jutros su se
утром башибузуки немного пошалили в русском тылу, bašibozuci malo našalili u ruskoj pozadini, i Mišel se
и Мишель лично кинулся в погоню. А я и д'Эвре при lično bacio u poteru. A ja i D’Evre smo uz Njega kao
нем вроде болонок – куда он, туда и мы. Во-первых, psetanca – kuda on, tu i mi. Kao prvo, stari smo
мы старые приятели, еще с Туркестана, а во-вторых, prijatelji, još od Turkestana, a kao drugo, gde je Mišel,
где Мишель, там обязательно найдется хороший сюжет tu će se obavezno naći dobra tema za članak... A, evo,
для статьи… А, вон они возвращаются, и, конечно, как vraćaju se i naravno, kako Rusi kažu, praznih ruku.
говорят русские, ne solono khlebavshi.
– Почему «конечно»? – спросила Варя. – Zašto „naravno”? – upita Varja.
Корреспондент снисходительно улыбнулся и Novinar se nadmeno osmehnu i oćuta; umesto njega
промолчал, за него ответил Фандорин, до сей поры odgovori Fandorin, koji se do tog trenutka gotovo nije
участия в разговоре почти не принимавший: mešao u razgovor:
– Вы же видели, мадемуазель, что у б-башибузуков – Pa videli ste, madmazel, da su konji b-bašibozuka
кони свежие, а у преследователей заморенные. odmorni, a gonilaca – premoreni.
– Absolutely so , – кивнул Маклафлин. – Absolutely so2 – klimnu Maklaflin.
Варя недобро покосилась на обоих: ишь стакнулись, Varja iskosa baci oštar pogled na obojicu: gle kako su se
только бы выставить женщину дурой. Однако zaverili, samo da naprave ženu glupačom. Ali Fandorinu
Фандорин тут же заслужил прощение – вынул из već istog trena bi oprošteno jer je izvukao iz džepa
кармана на удивление чистый платок и приложил к začuđujuće čistu maramicu i priljubio je uz Varjin
Вариной щеке. Ох, а про царапину-то она и забыла! obraz. Oh, pa ona je zaboravila na ogrebotinu!
Корреспондент ошибся, заявив, что преследователи Novinar je pogrešio rekavši da se potera vraća praznih
возвращаются не солоно хлебавши – Варя с радостью ruku – Varja s radošću ugleda da su zarobljenog oficira
увидела, что пленного офицера они все-таки отбили: ipak preoteli: dva kozaka su za ruke i za noge vukli
двое казаков за руки и за ноги везли обмякшее тело в malaksalo telo u crnom mundiru. Ili je, ne daj bože,
черном мундире. Или, не дай бог, убит? ubijen?
Впереди на сей раз ехал франт, которого британец Napred je ovaj put jahao kicoš koga je Britanac nazvao
назвал Мишелем. Это был молодой генерал с веселыми Mišelom. To je bio mladi general veselih plavih očiju i s
синими глазами и особенной бородой – холеной, upečatljivom bradom – negovanom, mekanom i
пушистой и расчесанной в стороны на манер крыльев. raščešljanom na dve strane, poput krila.
– Ушли, мерзавцы! – издали крикнул он и – Umakoše, hulje! – izdaleka doviknu on i prilepi im još
присовокупил выражение, смысл которого Варя не neki epitet čiji smisao Varja nije sasvim razumela.
вполне поняла.
– There's a lady here , – погрозил пальцем Маклафлин, – There’s lady here3 – pripreti prstom Maklaflin,
сняв котелок и вытирая розовую лысину. skinuvši polucilindar i brišući ružičastu ćelu.
Генерал приосанился, взглянул на Варю, но тут же General zastade, baci pogled na Varju, ali se istog časa
поскучнел, что было и понятно: немытые волосы, sneveseli, što je bilo i razumljivo: neoprana kosa,
царапина, нелепый наряд. ogrebotina, ružna odeća.
– Свиты его императорского величества генерал-майор – Brigadni general svite njegovog imperatorskog
Соболев-второй, – представился Мишель и veličanstva Soboljev-Drugi – predstavi se Mišel i upitno
вопросительно взглянул на Фандорина. pogleda u Fandorina.
Но раздосадованная Генераловым равнодушием Варя Ali srdita zbog generalove ravnodušnosti prema njoj,
дерзко спросила: Varja drsko upita:
– Второй? А кто же первый? Соболев удивился: – Drugi? A ko je pak prvi? Soboljev se začudi:
– Как кто? Мой батюшка, генерал-лейтенант Дмитрий – Kako ko? Moj stari, divizijski general Dmitrij
Иванович Соболев, командир Кавказской казачьей Ivanovič Soboljev, komandant Kavkaske kozačke
дивизии. Неужто не слыхали? divizije. Nije valjda da niste čuli za njega?
– Нет. Ни про него, ни про вас, – отрезала Варя и – Ne. Ni za njega ni za vas – odbrusi Varja i slaga, jer je
соврала, потому что про Соболева-второго, героя za Soboljeva Drugog, junaka Turkestana, osvajača Hive
Туркестана, покорителя Хивы и Махрама, знала вся i Mahrama, znala čitava Rusija.
Россия.
Говорили про генерала разное. Одни превозносили его O generalu se pričalo svašta. Jedni su ga veličali kao
как несравненного храбреца, рыцаря без страха и nečuveno dobrog borca, besprekornog i neustrašivog
упрека, называли будущим Суворовым и даже viteza, nazivali ga budućim Suvorovim i čak
Бонапартом, другие ругали позером и честолюбцем. В Bonapartom, dok su ga drugi opanjkavali kao
газетах писали про то, как Соболев в одиночку отбился častoljubivog pozera. Novine su pisale o tome kako se
от целой орды текинцев, получил семь ран, но не Soboljev sam odbranio od čitave horde Tekijaca,
отступил; как с маленьким отрядом пересек мертвую zadobio sedam rana ali se nije povukao; kako je s malim
пустыню и разгромил вдесятеро превосходящее войско odredom presekao mrtvu pustinju i razbio desetostruko
грозного Абдурахман-Бека, а кое-кто из Вариных jaču vojsku strašnog Abdurahman-bega, a poneko od
знакомых пересказывал слухи совсем иного рода – про Varjinih poznanika prepričavao je glasine sasvim druge
расстрел заложников и еще что-то такое про vrste – o streljanju talaca i još nešto slično: o pljački
похищенную кокандскую казну. tatarske državne blagajne.
Глядя в ясные глаза красавца-генерала, Варя поняла: Gledajući u vedre oči generala-lepotana, Varja je
про семь ран и Абдурахман-бека – чистая правда, а про shvatila: ono o sedam rana i Abdurahman-begu je čista
заложников и ханскую казну – ерунда и наветы istina, a ono o taocima i državnoj blagajni je besmislica
завистников. i kleveta zavidljivaca.
Тем более что и Соболев вновь стал приглядываться к Ovo tim pre što je i Soboljev opet počeo da se zagleda u
Варе и, кажется, на сей раз усмотрел в ней нечто Varju i ovaj put, izgleda, našao nešto zanimljivo.
интересное.
– Но какими судьбами, сударыня, вы здесь, где льется – Ali koji su vetrovi vas doneli ovamo, gospođice, gde
кровь? И в этом костюме! Я заинтригован. se lije krv? I još u tom odelu! Baš me zanima.
Варя назвалась и коротко рассказала о своих Varja se predstavi i ukratko ispriča o svojim
приключениях, чувствуя безошибочным инстинктом, dogodovštinama, nepogrešivim instinktom osećajući da
что Соболев ее не выдаст и в Букарешт под конвоем не je Soboljev neće izdati i neće je pod pratnjom poslati u
отправит. Bukurešt.
– Завидую вашему жениху, Варвара Андреевна, – – Ja zavidim vašem vereniku, Varvara Andrejevna –
молвил генерал, лаская Варю взглядом. – Вы kaza general milujući Varju pogledom. – Vi ste devojka
незаурядная девица. Однако позвольте представить nesvakidašnja. Pa dopustite da vam predstavim svoje
моих товарищей. С мистером Маклафлином вы, по- drugove. S gospodinom Maklaflinom ste se, mislim,
моему, уже познакомились, а это мой ординарец upoznali, a ovo je moj ordonans Serjoža Bereščagin,
Сережа Верещагин, брат того самого Верещагина, brat upravo onog Bereščagina, slikara. (Varji se
художника. (Варе смущенно поклонился худенький zbunjeno pokloni vižljasti mladić prijatne spoljašnjosti,
миловидный юноша в казачьей черкеске.) Между u kozačkoj čerkeski.) On, između ostalog, i sam odlično
прочим, и сам отличный рисовальщик. На Дунае во crta. Na Dunavu, prilikom izviđanja, tako je prikazao
время разведки так турецкие позиции изобразил – turske pozicije, divota jedna. A gde je D’Evre? Ej, Evre,
просто заглядение. А где д'Эвре? Эй, Эвре, давайте-ка dođite ovamo da vas predstavim zanimljivoj dami.
сюда, я представлю вас интересной даме.
Варя с Любопытством смотрела на француза, который Varja je radoznalo gledala u Francuza, koji je dojahao
подъехал последним. Француз (на рукаве повязка poslednji. Francuz (na rukavu je imao prevez „Dopisnik
«Корреспондентъ No 32») был чудо как хорош, в своем br. 32”) beše čudo od lepote, na svoj način, a ništa
роде не хуже Соболева: тонкий, с горбинкой, нос, manje od Soboljeva: uzak izvijen nos, zasukani svetli
подкрученные светлые усы с маленькой рыжеватой brci i rićkasta španska bradica, pametne sive oči. Oči su,
эспаньолкой, умные серые глаза. Глаза, впрочем, međutim, gledale ljutito.
смотрели сердито.
– Эти негодяи – позор турецкой армии! – горячо – Ovi nitkovi subruka turske armije! – razjareno
воскликнул журналист по-французски. – Только uzviknu novinar na francuskom. – Dobri su samo da
мирных жителей резать хороши, а чуть бой – сразу в kolju mirne stanovnike, a čim počne okršaj – bež u
кусты. На месте Керим-паши я бы их всех разоружил и grmlje. Na Kerim-pašinom mestu, ja bih sve njih
перевешал! razoružao i povešao!
– Успокойтесь, храбрый шевалье, здесь дама, – – Smirite se, hrabri ševalije,4 ovde imamo damu –
насмешливо прервал его Маклафлин. – Вам повезло – podsmešljivo ga prekide Maklaflin. – Imate sreće –
вы предстали перед ней романтическим героем, так не predstavili ste joj se kao junak romantičar, i nemojte sad
теряйтесь. Вон как она на вас смотрит. da padate u vatru. Pazite kako vas samo gleda!
Варя вспыхнула и метнула на ирландца сердитый Varja pocrvene i prostreli Irca ljutitim pogledom, ali
взгляд, но Маклафлин лишь добродушно расхохотался. Maklaflin se samo dobrodušno zasmeja. Zato je D’Evre
Зато Д'Эвре повел себя, как подобает истинному postupio kako dolikuje pravom Francuzu – sišao s konja
французу, – спешился и поклонился. i poklonio se.
– Шарль д'Эвре, к вашим услугам, мадемуазель. – Šarl d’Evre, vama na usluzi, madmazel.
– Варвара Суворова, – приветливо сказала она. – Рада с – Varvara Suvorova – ljubazno reče ona. – Drago mi je
вами познакомиться. И спасибо всем вам, господа. Вы da vas upoznam. I hvala vam, gospodo. Pojavili ste se u
появились вовремя. pravo vreme.
– А позвольте узнать ваше имя – спросил д'Эвре, с – A dozvolite da saznamo vaše ime – upita D’Evre,
любопытством взглянув на Фандорина. radoznalo pogledavši u Fandorina.
– Эраст Фандорин, – ответил волонтер, впрочем, – Erast Fandorin – odgovori dobrovoljac, ne gledajući,
смотря не на француза, а на Соболева. – Воевал в međutim, u Francuza već u Soboljeva. – Borio sam se u
Сербии, а теперь направляюсь в г-главный штаб с Srbiji, a sada idem u g-glavni štab s važnom
важным сообщением. informacijom.
Генерал оглядел Фандорина с головы до ног. General odmeri Fandorina od glave do pete. S
Уважительно поинтересовался: poštovanjem se zainteresova:
– Поди, хлебнули горя? Чем занимались до Сербии? – Biće da ste okusili nevolju? Čime ste se bavili pre
Srbije?
Поколебавшись, Эраст Петрович сказал: Erast Petrovič reče, pokolebano:
– Числился по министерству иностранных дел. – Bio sam u ministarstvu inostranih poslova. Titularni
Титулярный советник. savetnik.
Это было неожиданно. Дипломат? По правде говоря, To je bilo neočekivano. Diplomata? Istinu govoreći,
новые впечатления несколько ослабили изрядный (что novi utisci behu unekoliko oslabili popriličan (šta ima
уж скрывать) эффект, произведенный на Варю ее da se skriva) utisak koji je ne mnogo govorljivi saputnik
немногословным спутником, однако теперь она вновь proizveo na Varju, ali sada se ona ponovo zainteresova
им залюбовалась. Дипломат, отправившийся za njega. Diplomata koji odlazi dobrovoljno u rat –
добровольцем на войну, – это, согласитесь, нечасто složićete se, to se ne dešava često. Ne, konačno, sva
бывает. Нет, определенно, все трое были замечательно trojica su bila izvanredna, svak na svoj način: i
хороши, каждый по-своему: и Фандорин, и Соболев, и Fandorin, i Soboljev, i D’Evre.
д'Эвре.
– Что за сообщение? – нахмурился Соболев. Фандорин – Kakva je to informacija? – namršti se Soboljev.
замялся, явно не желая говорить. Fandorin zape, očigledno ne želeći da govori.
– Да бросьте разводить тайны Мадридского двора, – – Pa, nemojte se igrati tajni madridskog dvora –
прикрикнул на него генерал. – Это в конце концов podviknu na njega general. – Na kraju krajeva, nije
невежливо по отношению к вашим спасителям. uljudno prema vašim spasiocima.
Волонтер все же понизил голос, и корреспонденты Dobrovoljac ipak utiša glas a dopisnici načuljiše uši.
навострили уши.
– Я пробираюсь из Видина, г-господин генерал. Осман- – Probijam se iz Vidina, gospodine generale. Osman-
паша три дня назад выступил с корпусом по paša je pre i daka krenuo s korpusom u pravcu P-plevne.
направлению к П-плевне.
– Что за Осман? Что за Плевна? – Koji Osman? Kakva Plevna?
– Осман Нури-паша – лучший полководец турецкой Osman Nuri-paša – najbolji vojskovođa turske armije,
армии, победитель сербов. Ему всего сорок пять, а он koji je pobedio Srbe. On ima svega četrdeset pet godina
уже м-мушир, то есть фельдмаршал. И солдаты у него a već je m-mušir, to jest feldmaršal. I njegovi vojnici
– не чета тем, что стояли на Дунае. А Плевна – nisu kao ovi koji su bili na Dunavu. A Plevna je gradić
маленький городок в т-тридцати верстах к западу na oko t-trideset vrsta zapadno odavde. Treba
отсюда. Нужно опередить пашу и занять этот preduhitriti pašu i zauzeti taj strateški važan p-punkt. On
стратегически важный п-пункт. Он прикрывает дорогу štiti put za Sofiju.
на Софию.
Соболев хлопнул ладонью по колену – его конь нервно Soboljev lupi dlanom no kolenu – njegov konj se
переступил с ноги на ногу. nervozno prebaciš noge na nogu.
– Эх, мне бы хоть полк! Но я, Фандорин, не у дел. Вам – Eh, da imam makar jedan puk! Ali ja vam, Fandorine,
надо в штаб, к главнокомандующему. Я должен nisam u trupi. Treba da idete u štab,
закончить рекогносцировку, а вам выделю конвой до glavnokomandujućem. Ja moram da dovršim
Царевиц. Вечером милости прошу в гости, Варвара pretraživanje terena, a vama ću obezbediti pratnju do
Андреевна. В шатре у господ корреспондентов бывает Carevica. Večeras izvolite u goste, Varvara Andrejevna.
весело. U šatoru kod gospode novinara veoma je veselo.
– С удовольствием, – сказала Варя и боязливо – Sa zadovoljstvom – reče Varja i bojažljivo pogleda u
посмотрела в сторону – туда, где положили на траву stranu, tamo gde je na travu bio spušten zarobljeni
пленного офицера. Двое казаков присели рядом на oficir. Dva kozaka behu čučnula uz njega nešto radeći.
корточках и что-то с ним делали.
– Тот офицер мертвый, да? – шепотом спросила Варя. – Onaj oficir je ubijen, je l’ da? – šapatom upita Varja.
– Живехонек, – ответил генерал. – Повезло чертяке, – Izvukao se – odgovori general. – Imao je đavolju
теперь сто лет проживет. Когда мы башибузукам на sreću, živeće sto godina. Kad smo bašibozucima stali na
хвост сели, они ему пулю в голову, и наутек. А пуля – pen, oni njemu metak u glavu, na beži bezobzirce. A
она, как известно, дура. Прошла по касательной, metak je, kao što se zna, glup. Prošao po tangenti, samo
только лоскут кожи сорвала. Ну что, братцы, parče kože odrao. Šta je tamo, braćo, previste li
перевязали капитана? – громко крикнул он казакам. kapetana? – doviknu on kozacima.
Те помогли офицеру подняться. Он покачнулся, но Ovi pomogoše oficiru da ustane. On se zaljulja ali
устоял на ногах, а казаков, хотевших поддержать за ostade na nogama, a kozake, koji htedoše da ga pridrže
локти, упрямо оттолкнул. Сделал несколько дерганых za laktove, odlučno odgurnu. Načinio je nekoliko
шагов на неверных, того и гляди подломятся, ногах и, nesigurnih koračaja na klecavim nogama Koje su
вытянув руки по швам, прохрипел: svakog trena mogle otkazati i, zauzevši stav „mirno”,
reče hripavim glasom:
– Ге… генерального штаба капитан Еремей – Ge... generalštabni kapetan Jeremej Perepjolkin, vaše
Перепелкин, ваше превосходительство. Следовал из prevashodstvo. Išao sam iz Zimnice prema mestu
Зимницы к месту службы, в штаб Западного отряда. službe, u štab Zapadnog odreda. Upućen sam u
Назначен в оперативный отдел к генерал-лейтенанту operativni odsek, brigadnom generalu Krideneru. –
Криденеру. По дороге был атакован отрядом Usput me je napao odred neprijateljske neregularne
вражеской иррегулярной кавалерии и захвачен в плен. konjice i zarobio me. Kriv sam... Nikako nisam
Виноват… Никак не ожидал в нашем тылу… Даже očekivao u našoj pozadini... Čak ni pištolj kod sebe
пистолета при себе не было, одна шашка. nisam imao, samo sablju.
Теперь Варя рассмотрела страдальца получше. Он был Sada je Varja bolje osmotrila mučenika. Bio je
невысок ростом, жилист, каштановые растрепавшиеся nevelikog rasta, žilav; kosa kestenjasta, razbarušena,
волосы, узкий, почти безгубый рот, строгие карие usta uzana, gotovo bez usana, stroge kestenjaste oči.
глаза. Вернее, один глаз, потому что второго по- Tačnije, jedno oko, jer se drugo i dalje nije videlo, ali
прежнему было не видно, но зато во взгляде капитана zato u kapetanovom pogledu više nije bilo ni smrtne
уже не было ни смертной тоски, ни отчаяния. jeze ni očajanja.
– Живы – и славно, – благодушно сказал Соболев. – А – Živi ste, hvala bogu – dobroćudno reče Soboljev. – A
без пистолета офицеру нельзя, даже штабному. Это все bez pištolja oficir ne sme, čak ni štapski. To je isto kao
равно что даме на улицу без шляпки выйти – за kad bi žena izišla iz kuće bez šešira – pomislili bi da je
гулящую сочтут. – Он хохотнул, но, поймав сердитый uličarka. – On se nasmeja, ali kad je ulovio Varjin ljutiti
Варин взгляд, поперхнулся. – Пардон, мадемуазель. pogled, preseče mu se dah. – Pardon, madmazel.
К генералу подошел лихой урядник и ткнул пальцем Generalu priđe odvažni kozački podoficir i upre prstom
куда-то в сторону. nekud u stranu.
– Ваше превосходительство, кажись, Семенов! – Vaše prevashodstvo, izgleda – Semjonov!
Варя обернулась, и ее замутило: у куста невесть откуда Varja se okrete i spopade je muka: pored žbuna se,
появился бандитский гнедой, на котором давеча она neznano otkud, pojavio banditski dorat, na kojem je još
так неудачно скакала. Гнедой как ни в чем не бывало malopre onako neuspešno galopirala. Dorat je potpuno
щипал травку, а на боку у него по-прежнему mirno čupkao travu a o boku mu se i dalje ljuškao
покачивалась тошнотворная подвеска. visuljak koji je izazivao mučninu.
Соболев спрыгнул наземь, приблизился к коню, Soboljev skoči na zemlju, primače se konju sumnjičavo
скептически прищурившись, повертел кошмарный шар škiljeći, okrenu košmarnu kuglu na jednu na drugu
и так и этак. stranu.
– Разве ж это Семенов? – усомнился он. – Врешь, – Zar je ovo Semjonov? – s nevericom će on. – Varaš
Нечитайло. У Семенова лицо совсем другое. se, Nečitajlo. Semjonov ima sasvim drugačije lice.
– Да как же, Михал Дмитрич, – загорячился урядник. – – Ama, Mihale Dmitrijeviču – planu podoficir. – Evo i
Вон и ухо рваное, и вот, гляньте. – Он раздвинул uvo mu je iskrzano, i evo, pogledajte. – On razdvoji na
мертвой голове фиолетовые губы. – И зуба переднего mrtvoj glavi modre usne. – Ni prednjeg zuba, evo,
опять же нет. Точно Семенов! nema. On je, Semjonov!
– Пожалуй, – задумчиво кивнул генерал. – Эк его – Moguće – zamišljeno klimnu glavom general. – Kako
перекорежило. Это, Варвара Андреевна, казак из je samo unakažen. To je, Varvara Andrejevna, kozak iz
второй сотни, которого нынче утром похитили drugog eskadrona, koga su jutros uhvatili Daud-begovi
месхетинцы Дауд-бека, – пояснил он, оборачиваясь к Meshetinci – objasni on okrećući se Varji.
Варе.
Но Варя не слышала – земля и небо совершили Ali Varja ništa nije čula – zemlja i nebo se zakolutaše
кульбит, поменявшись местами, и д'Эвре с zamenivši mesta, i D’Evre i Fandorin jedva stigoše da
Фандориным едва успели подхватить обмякшую prihvate obamrlu gospođicu.
барышню.

Глава третья, Glava treća,


почти целиком посвященная восточному коварству gotovo u celosti posvećena istočnjačkoj podmuklosti

«Ревю паризьен» (Париж), Ruski invalid (Sankt Peterburg),


15(3) июля 1877 г. 2 (14) jula 1877.
«Герб Российской империи, двуглавый орел, Grb Ruske imperije dvoglavi orao na najbolji način
превосходным образом отражает всю систему odražava čitav sistem uprave u toj zemlji, gde se svaka
управления в этой стране, где всякое мало-мальски iole važnija stvar poverava ne jednoj već najmanje
важное дело поручается не одной, а по меньшей мере dvema institucijama, koje smetaju jedna drugoj i ni za
двум инстанциям, которые мешают друг другу и ни за šta ne snose odgovornost. To isto događa se i u armiji
что не отвечают. То же происходит и в na frontu. Normalno glavnokomandujući je Veliki knez
действующей армии. Формально главнокомандующим Nikolaj Nikolajevič, koji se sada nalazi u Carezice, a u
является великий князь Николай Николаевич, в neposrednoj blizini njegovog štaba, u gradiću Bela,
настоящее время находящийся в деревне Царевицы, smeštena je komanda imperatora Aleksandra II, uz koga
однако в непосредственной близости от его штаба, в su i kancelar, ministar vojni, zapovednik žandarmerije i
городке Бела, расквартирована ставка императора drugi najviši carski dostojanstvenici. Ako imamo u vidu
Александра II, при котором находятся канцлер, još i to da savezničkom rumunskom armijom rukovodi
военный министр, шеф жандармов и прочие высшие njen komandant, knez Karl Hoencolern-Sigmaringen,
сановники. Если учесть, что союзная румынская армия onda nam umesto dvoglavog cara ptica pada na pamet
подчиняется собственному командующему в лице duhovita ruska basna o labudu, raku i štuki,
князя Карла Гогенцоллерна-Зигмарингена, на ум nepromišljeno upregnutim u iste kočije…
приходит уже не двуглавый царь пернатых, а
остроумная русская басня про лебедя, рака и щуку,
опрометчиво запряженных в один экипаж…»

– Так все-таки как к вам обращаться, «мадам» или – Kako dakle da vam se obraćam, „madam” ili
«мадемуазель»? – неприятно скривив губы, спросил „madmazel”? – neprijatno kriveći usne pitao je
черный, как жук, жандармский подполковник. – Мы с žandarmerijski potpukovnik, crn kao buba. – Ni vi ni ja
вами не на балу, а в штабе армии, и я не комплименты nismo na balu već u armijskom štabu, i ne delim vam
вам говорю, а провожу допрос, так что извольте не komplimente već vršim saslušanje, tako da izvolite ne
финтить. vrdati.
Звали подполковника Иван Харитонович Казанзаки, в Bio je to potpukovnik Ivan Haritonovič Kazanzaki, a za
Варино положение входить он решительно не желал, и Varjinu situaciju nikako nije hteo da ima razumevanja i
дело явно шло к принудительной высылке в Россию. stvar je očito išla ka tome da bude prinudno vraćena u
Rusiju.
Вчера до Царевиц добрались только к ночи. Фандорин Juče su u Carevice stigli tek pred noć. Fandorin se istog
немедленно отправился в штаб, а Варя, хоть и валилась časa Uputio u štab, a Varja je, iako je padala s nogu od
с ног от усталости, занялась необходимым. umora, počela da preduzima ono što je neophodno.
Милосердные сестры из санитарного отряда баронессы Milosrdne sestre iz sanitarnog odreda baronese Vrejske
Врейской дали ей одежду, согрели воды, и Варя dale su joj odeću, ugrejale vodu, i Varja se najpre dovela
сначала привела себя в порядок, а уже потом рухнула u red a tek potom se bacila na bolnički krevet. Susret sa
на лазаретную койку – благо раненых в госпитальных Pećom odložen je za sutra jer tokom važnog razgovora
палатках почти не было. Встреча с Петей была koji im je predstojao treba da bude u punoj pripravnosti.
отложена на завтра, ибо во время предстоящего
важного объяснения следовало быть во всеоружии.
Однако утром выспаться Варе не дали. Явились два Ipak, Varji nisu dali da se naspava. Izjutra su došla dva
жандарма в касках, при карабинах, и препроводили žandarma sa šlemovima, s karabinima i „devojku po
«именующую себя девицей Суворовой» прямиком в prezimenu Suvorova” sproveli direktno u specijalnu
особую часть Западного отряда, даже не дав как jedinicu Zapadnog odreda, a da se nije čestito ni
следует причесаться. očešljala.
И вот уже который час она пыталась объяснить I evo, ona već satima pokušava da obrijanom mučitelju
бритому, бровастому мучителю в синем мундире, gustih obrva, u plavom mundiru, objasni koja vrsta
какого рода отношения связывают ее с odnosa nju povezuje sa šifrantom Pećom Jabukovim.
шифровальщиком Петром Яблоновым.
– Господи, да вызовите Петра Афанасьевича, и он вам – Ta pozovite, pobogu, Petra Afanasjeviča, i on će vam
все подтвердит, – повторяла Варя, а подполковник sve potvrditi – ponavljala je Varja, a potpukovnik je
снова на это отвечал: svaki put na to odgovarao:
– Всему свое время. – Sve u svoje vreme.
Особенно интересовали жандарма подробности ее Žandarma su naročito interesovale podrobnosti njenog
встречи с «лицом, именующим себя титулярным susreta sa „licem koje se predstavlja kao titularni
советником Фандориным». Казанзаки записал и про savetnik Fandorin”. Kazanzaki je zapisao i o vidinskom
видинского Юсуф-пашу, и про кофей с французским Jusuf-paši, i o kafi i francuskom jeziku, i o oslobođenju
языком, и про выигранное в нарды освобождение. dobijenom na nardu. Najviše je potpukovnik živnuo
Больше всего подполковник оживился, когда узнал, saznavši da je dobrovoljac razgovarao s bašibozucima
что волонтер разговаривал с башибузуками по- na turskom, i neizostavno je hteo da zna kako je zapravo
турецки, и непременно хотел знать, как именно он govorio – zapinjući ili ne. Samo na to besmisleno
говорил – с запинкой или без. На одно выяснение razjašnjavanje zapinjanja otišlo je, čini se, najmanje
ерунды с запинкой ушло, наверное, не меньше pola sata.
получаса.
А когда Варя уже была на грани сухой, бесслезной A kad je Varja već bila na ivici suve histerije – bez suza
истерики, дверь глинобитной хатенки, где – vrata trošne zgrade od naboja, u kojoj je bila smeštena
располагалась особая часть, внезапно распахнулась, и specijalna jedinica, iznenada se otvoriše i uđe, pre bi se
вошел, даже, скорее, вбежал, очень важный генерал, с reklo utrča veoma nadmen general strogih izbuljenih
начальственно выпученными глазами и пышными očiju i bujnih brkova produženih preko obraza.
подусниками.
– Генерал-адъютант Мизинов, – зычно объявил он с – General-ađutant Mizinov – oštro izjavi on s praga,
порога, строго взглянув на подполковника. – strogo pogledavši u potpukovnika. – Kazanzaki?
Казанзаки?
Застигнутый врасплох жандарм вытянулся в струнку и Zatečen, žandarm se ispravi i poče da miče usnama, a
зашлепал губами, а Варя во все глаза уставилась на Varja iskolači oči u glavnog satrapa i dželata slobode,
главного сатрапа и палача свободы, каковым слыл у kakvim je napredna omladina smatrala načelnika Trećeg
передовой молодежи начальник Третьего отделения и odeljenja i zapovednika žandarmerijskog korpusa
шеф жандармского корпуса Лаврентий Аркадьевич Lavrentija Arkadjeviča Mizinova.
Мизинов.
– Так точно, ваше высокопревосходительство, – – Da, vaše visokoprevashodstvo – piskutavo poče Varjin
засипел Варин обидчик. – Жандармского корпуса mučitelj. – Potpukovnik žandarmerijskog korpusa
подполковник Казанзаки. Ранее служил по Kazanzaki. Ranije sam slukišinjevskoj upravi, sada sam
Кишиневскому управлению, ныне назначен заведовать postavljen za rukovodioca specijalne jedinice pri štabu
особой частью при штабе Западного отряда. Провожу Zapadnog odreda. Saslušavam privedenu.
допрос задержанной.
– Кто такая? – поднял бровь генерал и неодобрительно – Ko je to? – podiže obrve general i s neodobravanjem
взглянул на Варю. pogleda u Varju.
– Варвара Суворова. Утверждает, что прибыла – Varvara Suvorova. Tvrdi da je došla privatnim
частным порядком для встречи с женихом, poslom, da bi se srela s verenikom, šifrantom
шифровальщиком оперативного отдела Яблоновым. operativnog odeljenja Jabukovim.
– Суворова? – заинтересовался Мизинов. – Мы с вами – Suvorova? – zainteresova se Mizinov. – Nismo li
не родственники? Мой прадед по материнской линии – rođaci? Moj pradeda no majčinoj liniji je Aleksandar
Александр Васильевич Суворов-Рымникский. Vasiljevič Suvorov-Rimnikski.
– Надеюсь, что не родственники, – отрезала Варя. – Nadam se da nismo rođaci – odseče Varja.
Сатрап понимающе усмехнулся и больше на Satrap se osmehnu s razumevanjem, i na privedenu više
задержанную внимания не обращал. nije obraćao pažnju.
– Вы, Казанзаки, мне всякой чушью голову не – Kazanzaki, nemojte me zamajavati kojekakvim
морочьте. Где Фандорин? В донесении сказано, что он besmislicama. Gde je Fandorin? U raportu je rečeno da
у вас. je kod vas.
– Так точно, содержится под стражей, – молодцевато – Da, vaše visokoprevashodstvo, nalazi se pod stražom
отрапортовал подполковник и, понизив голос, добавил. – odsečno odraportira potpukovnik i, spustivši ton,
– Имею основания полагать, что он-то и есть наш dodade. – Imam osnova da pretpostavim da je upravo on
долгожданный гость Анвар-эфенди. Все один к naš dugo očekivani gost Anvar-efendija. Sve se u dlaku
одному, ваше высокопревосходительство. Про Осман- poklapa, vaše prevashodstvo. O Osman-paši i Plevni –
пашу и Плевну – явная дезинформация. И ведь как očita dezinformacija. I kako je samo vešto zavio...
ловко завернул…
– Болван! – рявкнул Мизинов, да так грозно, что у – Tikvane! – graknu Mizinov, i to tako strašno sa
подполковника голова уехала в плечи. – Немедленно potpukovnik uvuče glavu među ramena. Odmah da si ga
доставить его сюда! Живо! doveo ovamo! Smesta!
Казанзаки опрометью кинулся вон, а Варя вжалась в Kazanzaki glavačke izlete napolje, a Varja ostade kao
спинку стула, но взволнованный генерал про нее prikovana za naslon stolice, mada uzbuđeni general beše
забыл. Он шумно пыхтел и нервно барабанил пальцами i zaboravio na nju. On je bučno puhtao i nervozno
по столу до того самого мгновения, пока подполковник dobovao prstima no stolu sve dok se pukovnik nije
не вернулся с Фандориным. vratio s Fandorinom.
Вид у волонтера был изможденный, под глазами Dobrovoljac je izgledao izmoždeno, ispod očiju mu se
залегли темные круги – видимо, спать минувшей behu pojavili tamni kolutovi – očigledno mu prethodne
ночью ему не довелось. noći nisu dali da spava.
– 3-здравствуйте, Лаврентий Аркадьевич, – вяло сказал – D-dobar dan, Lavrentije Arkadjeviču – umorno reče
он, а Варе слегка поклонился. on, a Varji se lako nakloni.
– Боже, Фандорин, вы ли это? – ахнул сатрап. – Да вас – Bože, Fandorine, ama jeste li to vi? – uzdahnu satrap.
просто не узнать. Постарели лет на десять! Садитесь, – Jednostavno, da vas čovek ne prepozna. Kao da ste
голубчик, я очень рад вас видеть. deset godina stariji!
Он усадил Эраста Петровича и сел сам, причем Варя – Sedite, dragi moj, jako mi je drago što vas vidim. On
оказалась у генерала за спиной, а Казанзаки так и smesti Erasta Petroviča pa sede i sam, pri čemu se Varja
замер у порога, вытянувшись по стойке «смирно». nađe iza generalovih leđa, a Kazanzaki kao da se beše
ukočio kod praga, izduživši se u stavu „mirno”.
– В каком вы теперь состоянии? – спросил Мизинов. – – U kakvom ste sada stanju? – upita Mizinov. – Hteo
Я хотел бы принести вам свои глубочайшие… bih da vam se najiskrenije...
– Не стоит об этом, ваше высокопревосходительство, – – Nije potrebno, vaše visokoprevashodstvo – s dužnom
вежливо, но решительно перебил Фандорин. – Я теперь pažnjom ali odlučno prekide ga Fandorin. – Sad je s-sa
в совершенном п-порядке. Лучше скажите, передал ли mnom sve u redu. Bolje mi recite da li vam je ovaj g-
вам этот г-господин (он небрежно кивнул на gospodin (on nehajno pokaza glavom na potpukovnika)
подполковника) про Плевну. Ведь каждый час дорог. preneo za Plevnu. Jer je svaki trenutak dragocen.
– Да-да. У меня с собой приказ главнокомандующего, – Da-da. Ovde mi je naredba glavnokomandujućeg, ali
но я прежде желал убедиться, что это действительно sam najpre hteo da se uverim da ste to stvarno vi. Evo,
вы. Вот, слушайте. – Он достал из кармана листок, slušajte. – On izvuče iz džepa listić papira, namesti na
вставил в глаз монокль и прочел. – «Начальнику oko monokl i pročita. – Načelniku Zapadnog odreda,
Западного отряда генерал-лейтенанту барону general-potpukovniku baronu Krideneru. Naređujem da
Криденеру. Приказываю занять Плевну и укрепиться zauzmete Plevnu i utvrdite se tamo s najmanje jednom
там силами не менее дивизии. Николай». divizijom. Nikolaj.
Фандорин кивнул. Fandorin klimnu glavom.
– Подполковник, немедленно зашифровать и отправить – Potpukovniče, smesta da se šifruje i pošalje
Криденеру по телеграфу, – приказал Мизинов. telegrafom Krideneru – naredi Mizinov.
Казанзаки почтительно взял листок и, звеня шпорами, Kazanzaki s uvažavanjem uze list papira i, zveckajući
побежал исполнять. mamuzama, pohita da izvrši naređenje.
– Так стало быть, можете служить? – спросил генерал. – Onda, izgleda da možete u službu? – upita general.
Эраст Петрович поморщился: Erast Petrovič se namršti:
– Лаврентий Аркадьевич, ведь я, кажется, д-долг – Lavrentije Arkadjeviču, pa ja sam, č-čini mi se, obavio
исполнил, про турецкий фланговый маневр сообщил. А zadatak, izvestio o turskom bočnom manevru. A da
воевать с бедной Турцией, которая и без наших ratujem s jadnom Turskom, koja bi se i bez naših
доблестных усилий благополучно развалилась бы, – junačkih napora uspešno raspala, toga me poštedite.
увольте.
– Не уволю, милостивым государь, не уволю! – – Neću vas poštedeti, milostivi gospodine, neću
засердился Мизинов. – Если для вас патриотизм – poštedeti! – ljutnu se general. – Ako je za vas
пустой звук, то позволю себе напомнить, что вы, patriotizam – prazna reč, onda ću dozvoliti sebi da vas
господин титулярный советник, не в отставке, а всего podsetim da vi, gospodine titularni savetniče, niste u
лишь в бессрочном отпуску, и, хоть числитесь по ostavci već samo na neoročenom odsustvu i, mada se
дипломатическому ведомству, служите по-прежнему у vodite u diplomatskoj službi, i dalje služite kod mene, u
меня, в Третьем отделении! Trećem odeljenju!
Варя слабо ахнула. Фандорин, которого она считала Varja tiho uzdahnu. Fandorin, koga je smatrala
порядочным человеком, – полицейский агент? А еще ispravnim čovekom – policijski agent? A ovamo
Печорина из себя разыгрывает! Интересная бледность, izigrava Pečorina! Zanimljivo bledilo, setan pogled,
томный взор, благородная седина. Вот и доверяй после plemenita seda kosa. Pa posle ovoga hajde, veruj
этого людям. ljudima.
– Ваше в-высокопревосходительство, – тихо сказал – Vaše visokop-prevashodstvo, – tiho reče Erast
Эраст Петрович, видно, и не подозревая, что Petrovič, očigledno i ne sluteći da je nepovratno pao u
безвозвратно погиб в Вариных глазах, – я служу не Varjinim očima – ja ne služim vama već Rusiji. A u ratu
вам, а России. И в войне, которая для России koji je za Rusiju beskoristan i čak poguban, ne želim da
бесполезна и даже губительна, участвовать не желаю. učestvujem.
– А насчет войны не вам решать и не мне. Решает O ratu ne odlučujemo ni vi ni ja. Odlučuje gospodar
государь император, – отрезал Мизинов. imperator – odseče Mizinov.
Повисла неловкая пауза. Когда шеф жандармов снова Neko vreme u vazduhu je visila nelagodnost. Kad je
заговорил, голос его звучал уже совсем по-другому. zapovednik kandarmerije ponovo progovorio, njegov
glas je imao sasvim drugačiji prizvuk.
– Эраст Петрович, голубчик, – проникновенно начал – Eraste Petroviču, dragi moj – prisno poče on. – Ta
он. – Ведь сотни тысяч русских людей жизнью stotine hiljada Rusa rizikuju život, zemlja je pritisnuta
рискуют, страна под военной тяжестью в три погибели ratnim bremenom... Imam loš predosećaj. Nekako već
согнулась… У меня дурное предчувствие. Что-то уж suviše lako ide. Bojim se, neće na dobro izići...
больно все гладко идет. Боюсь, добром не кончится…
Когда ответа не последовало, генерал устало потер Pošto odgovora nije bilo, general umorno protrlja oči i
глаза и признался: priznade:
– Трудно мне, Фандорин, очень трудно. Кругом – Teško mi je, Fandorine, jako teško. Naokolo opšti
бестолковщина, бордель. Работников не хватает, metež, burdelj. Nedostaju radnici, naročito oni sposobni.
особенно дельных. Я ведь не рутину на вас навесить Pa zar bih ja vama naturio nešto rutinsko. Imam zadatak
хочу. Есть у меня задачка не из простых, в самый раз nimalo lak, taman za vas.
для вас.
Тут Эраст Петрович вопросительно наклонил голову, и Tu Erast Petrovič upitno naže glavu i general poverljivo
генерал вкрадчиво произнес: kaza:
– Анвара-эфенди помните? Секретарь султана Абдул- – Sećate li se Anvar-efendije? Sekretara sultana Abdul-
Гамида. Ну, тот, что слегка промелькнул в деле Hamida. No... onaj što se ovlaš provukao u „slučaju
«Азазеля»? Azazel”?
Эраст Петрович едва заметно вздрогнул, но промолчал. Erast Petrovič jedva primetno uzdrhta, ali oćuta.
Мизинов хмыкнул:
– Ведь этот идиот Казанзаки вас за него принял, ей- – Hm, – izusti Mizinov – ovaj idiot Kazanzaki mislio je
богу. Имеем сведения, что сей интересный турок лично da ste vi – on, bogami. Imamo podatke da ovaj
возглавляет секретную операцию против наших войск. zanimljivi Turčin lično predvodi tajnu operaciju protiv
Господин отчаянный, с авантюрной жилкой. Вполне naše vojske. Gospodin je ludo odvažan, s
может собственной персоной в нашем расположении avanturističkom žicom. Sasvim je mogućno da se i lično
объявиться, с него станется. Как, любопытно? na našem položaju stvori, svašta se može od njega
očekivati. Šta kažete, je li zanimljivo?
– Я вас с-слушаю, Лаврентий Аркадьевич, – – R-razumem, Lavrentije Arkadjeviču – pogledavši
покосившись на Варю, сказал Фандорин. iskosa na Varju reče Fandorin.
– Ну вот и отлично, – обрадовался Мизинов и крикнул. – E na, odlično – obradova se Mizinov i doviknu. –
– Новгородцев! Папку! Novgorodcev! Fasciklu!
Тихо ступая, вошел немолодой майор с адъютантскими Tihim korakom uđe postariji major s ađutantskim
аксельбантами, протянул генералу красный akselbanderima, pruži generalu crvenu kožnu fasciklu i
коленкоровый бювар и тут же удалился. Варя увидела odmah se udalji. Dok su vrata bila otvorena, Varja
в проеме потную физиономию подполковника ugleda oznojeno lice potpukovnika Kazanzakija i uputi
Казанзаки и скорчила ему презрительно-насмешливую mu prezrivo-podsmešljivu grimasu – tako ti i treba,
гримасу – так тебе и надо, садист, помаринуйся за sadisto, malo se kiseli pred vratima.
дверью.
– Итак, вот то, чем мы располагаем об Анваре, – – Dakle, evo, to je ono što imamo o Anvaru – zašušta
зашелестел страницами генерал. – Не угодно ли listovima general. – Da li biste zapisali?
записать?
– Я запомню, – ответил Эраст Петрович. – Zapamtiću – odgovori Erast Petrovič.
– О раннем периоде данные крайне скудны. Родился O najranijem periodu podaci su krajnje oskudni. Rođen
примерно тридцать пять лет назад. По некоторым pre otprilike trideset pet godina. Prema nekim
сведениям, в боснийском мусульманском городишке činjenicama, u bosanskom muslimanskom gradiću
Хевраис. Родители неизвестны. Воспитывался где-то в Hevraisu. Roditelji – nisu poznati. Vaspitavan negde u
Европе, в одном из знаменитых учебных заведений Evropi, u jednoj od čuvenih obrazovnih ustanova ledi
леди Эстер, которую вы, разумеется, помните по Ester, koje se vi, razume se, sećate iz „slučaja Azazel”.
истории с «Азазелем».
Второй раз Варя слышала это странное название, и Po drugi put je Varja začula taj čudni naziv, i no drugi
второй раз Фандорин отреагировал странно – дернул put je Fandorin reagovao čudno – tako je isturio bradu
подбородком так, словно ему вдруг стал тесен kao da mu je okovratnik odjednom postao tesan.
воротник.
– На поверхность Анвар-эфенди выплыл лет десять – Na površinu je Anvar-efendija isplivao pre deset
назад, когда в Европе впервые заговорили о великом godina, kada su u Evropi prvi put počeli da govore o
турецком реформаторе Мидхат-паше. Наш Анвар, velikom turskom reformatoru Midhat-paši. Naš Anvar,
тогда еще никакой не эфенди, служил у него tada još nije bio nikakav efendi, služio je kod njega kao
секретарем. Вот послушайте-ка, каков послужной sekretar. Evo čujte kakav je Midhatov službeni karton. –
список Мидхата. – Мизинов вынул отдельный лист и Mizinov izvuče poseban list i nakašlja se. – U to vreme
откашлялся. – В ту пору он был генерал-губернатором on je bio paša Dunavskog vilajeta. Pod njegovim
Дунайского вилайета. Под его покровительством pokroviteljstvom Anvar je u tim krajevima uveo prevoz
Анвар открыл в этих краях дилижансное сообщение, diližansom, izgradio prugu, a takođe učvrstio mrežu
построил железные дороги, а также учредил сеть „islahana” – dobrotvornih obrazovnih ustanova za decu
«ислаххане» – благотворительных учебных заведений siročiće, kako muslimanske tako i hrišćanske
для детей-сирот как мусульманского, так и veroispovesti.
христианского вероисповедания.
– В с-самом деле? – заинтересовался Фандорин. – Z-zaista? – zainteresova se Fandorin.
– Да. Похвальная инициатива, не правда ли? Вообще – Da. Inicijativa za pohvalu, zar ne? I uopšte, Midhat-
Мидхат-паша с Анваром наделали здесь таких дел, что paša i Anvar su onde načinili takva dela da je zapretila
возникла серьезная угроза выхода Болгарии из зоны ozbiljna mogućnost izlaska Bugarske iz zone ruskog
русского влияния. Наш посол в Константинополе uticaja. Ali naš poslanik u Konstantinopolju, Nikolaj
Николай Павлович Гнатьев использовал все свое Pavlovič Gnatjev, iskoristio je sav svoj uticaj na sultana
влияние на султана Абдул-Азиса и добился-таки, Abdul-Aziza i uspeo da preterano revnosni paša bude
чтобы не в меру ретивого губернатора отозвали. Далее opozvan. Kasnije je Midhat postao predsednik
Мидхат сделался председателем Государственного Državnog saveta i uveo zakon o opštenarodnom
Совета и провел закон о всеобщем народном obrazovanju – divan zakon, kakav mi u Rusiji,
образовании – замечательный закон, которого у нас в uostalom, ni danas nemamo. Pogodite, ko je razrađivao
России, между прочим, до сих пор нет. Угадайте, кто zakon? Tako je, Anvar-efendi. Sve bi to bilo veoma
разрабатывал закон? Правильно, Анвар-эфенди. Все dirljivo da se naš oponent, osim u prosvetu, još tada nije
это было бы очень трогательно, но кроме bio uveliko upleo u dvorske intrige, a neprijatelja je
просветительства наш оппонент уже тогда вовсю njegov pokrovitelj imao, pribogu, i previše. Midhatu su
участвовал в придворных интригах, благо врагов у его podmetali ubice, sipali otrov u kafu, jednom su mu čak
покровителя было предостаточно. Мидхату подсылали za ljubavnicu poturili ženu zaraženu leprom, a Anvaru
убийц, сыпали в кофе яд, однажды даже подсунули je spadalo u dužnost i to da velikog čoveka štiti od svih
зараженную проказой наложницу, и в обязанности tih nestašluka. Tada se ispostavilo da je ruska partija na
Анвара входило оберегать великого человека от всех dvoru nadjačala, i 1869. godine pašu su oterali da
этих милых шалостей. В тот раз русская партия при upravlja u najvećoj zabiti, u divljoj i ubogoj
дворе оказалась сильнее, и в 1869 году пашу загнали Mesopotamiji. Kad je Midhat pokušao da i tu uvede
генерал-губернатором в самую глушь, в дикую и reforme, u Bagdadu je izbio ustanak. Znate šta je on
нищую Месопотамию. Когда Мидхат попробовал uradio? Sazvao je gradske starešine i duhovna lica i
ввести там реформы, в Багдаде вспыхнуло восстание. održao pred njima kratak govor sledeće sadržine. Čitam
Знаете, что он сделал? Созвал городских старейшин и doslovce, jer sam iskreno zadivljen i energijom i stilom:
духовенство и произнес перед ними краткую речь „Uvažene mule i starešine, ako se kroz dva sata neredi
следующего содержания. Читаю дословно, ибо ne prekinu, narediću da vas sve obese, slavni grad
искренне восхищен энергией и стилем: «Почтенные Bagdad zapaliću sa četiri strane, i neka posle veliki
муллы и старейшины, если через два часа беспорядки padišah da ga sačuva Alah, i mene obesi zbog tog
не прекратятся, я велю всех вас повесить, а славный zločina.” Prirodno, za dva sata u gradu je zavladao mir.
город Багдад запалю с четырех сторон, и пускай потом – Mizinov opet ispusti jedno „hm”, zavrte glavom. –
великий падишах, да хранит его Аллах, меня тоже Sad je već mogao da otpočne s reformama. Za manje od
повесит за такое злодеяние». Естественно, через два tri godine Midhatove uprave, njegov verni pomoćnik
часа в городе воцарился мир. – Мизинов хмыкнул, Anvar-efendi uspeo je da sprovede telegraf, da uvede u
покачал головой. – Теперь можно было и приступить к Bagdadu tramvaje na konjsku vuču, da po Eufratu pusti
реформам. Менее чем за три года губернаторства parobrode, da pokrene prve iračke novine i da nakupi
Мидхата его верный помощник Анвар-эфенди успел učenike za trgovačku školu. Šta kažete?! Da i ne
провести телеграф, открыть в Багдаде конку, пустить spominjem takve sitnice kao što je osnivanje
по Евфрату пароходы, учредить первую иракскую akcionarske „Osmano-osmanske brodske kompanije”,
газету и набрать учеников в коммерческую школу. čije lađe plove kroz Suecki kanal sve do Londona.
Каково? Я уж не говорю о таком пустяке, как создание Zatim je Anvar, posredstvom veoma lukave spletke,
акционерной «Османо-Османской корабельной uspeo da svrgne velikog vezira Mahmuda Nedima, koji
компании», чьи суда ходят через Суэцкий канал до je u toj meri zavisio od ruskog veleposlanika da su ga
самого Лондона. Затем Анвару посредством очень Turci prozvali „Nedimov”. Midhat je stao na čelo
хитрой интриги удалось свалить великого везира sultanske vlade, ali se zadržao na visokom položaju
Махмуд Недима, который до такой степени зависел от svega dva i no meseca – naš Gnatjev ga je opet naditrao.
российского посла, что турки прозвали его «Недимов». Glavni i, sa gledišta ostalih paša apsolutno neoprostiv
Мидхат возглавил султанское правительство, но Midhatov porok je – nepotkupljivost. On je započeo
продержался на высоком посту всего два с половиной borbu protiv podmićivanja i pred evropskim
месяца – наш Гнатьев опять его переиграл. Главный, и diplomatama izgovorio rečenicu koja ga je i uništila:
с точки зрения прочих пашей, совершенно „Vreme je da se Evropi pokaže da nisu svi Turci – jadne
непростительный порок Мидхата – неподкупность. Он prostitutke. ”Zbog ovih „prostitutki” bio je sklonjen iz
затеял борьбу со взяточничеством и произнес перед Stambola, postavljen za pašu u Solunu. Ovaj grčki
европейскими дипломатами фразу, которая его и gradić ubrzo je procvetao, a sultanski dvor je opet
погубила: «Пора показать Европе, что не все турки – utonuo u san, naslade i rasipanje državnih para.
жалкие проститутки». За «проституток» его турнули из
Стамбула губернатором в Салоники. Сей греческий
городишко немедленно начал процветать, а султанский
двор вновь погрузился в сон, негу и казнокрадство.
– Я вижу, вы п-просто влюблены в этого человека, – – Vidim da ste n-naprosto zaljubljeni u tog čoveka –
прервал генерала Эраст Петрович. prekide generala Erast Petrovič.
– В Мидхата-то? Безусловно, – пожал плечами – U Midhata? Apsolutno – sleže ramenima Mizinov. – I
Мизинов. – И был бы счастлив видеть его главой bio bih srećan da ga vidim na čelu ruske vlade. Ali on
российского правительства. Но он не русский, а турок. nije Rus nego Turčin. Uz to Turčin okrenut Engleskoj.
К тому же турок, ориентирующийся на Англию. Наши Naša usmerenja su suprotna i zato je Midhat naš
устремления противоположны, и потому Мидхат нам neprijatelj. Najopasniji neprijatelj. Evropa nas ne voli i
враг. Опаснейший из врагов. Европа нас не любит и boji nas se, ali zato Midhata diže u nebo, pogotovo
боится, зато Мидхата носит на руках, особенно с тех otkako je Turcima darovao ustav. A sada se, Eraste
пор, как он даровал Турции конституцию. А теперь, Petroviču, naoružajte strpljenjem. Pročitaću vam
Эраст Петрович, наберитесь терпения. Я прочту вам opširno pismo koje mi je još prošle godine poslao
пространное письмо, присланное мне еще в прошлом Nikolaj Pavlovič Gnatjev. Ono će vam pružiti jasnu
году Николаем Павловичем Гнатьевым. Оно даст вам predstavu o protivniku s kojim ćemo imati posla.
яркое представление о противнике, с которым нам
предстоит иметь дело.
Шеф жандармов извлек из бювара листы, мелко Zapovednik žandarmerije istrže iz fascikle listove sitno
исписанные ровным писарским почерком, и приступил ispisane ujednačenim ćatinskim rukopisom i poče da
к чтению. čita.
«Милый Лаврентий, события в нашем хранимом – Dragi Lavrentije, događaji u našem Stambolu, kojeg
Аллахом Стамбуле развиваются столь стремительно, čuva Alah odvijaju se toliko brzoda ih čak ni ja ne
что за ними не поспеваю даже я, а ведь твой покорный sustižem, a ipak sam, tvoj pokorni sluga, bez lažne
слуга, без ложной скромности, держал руку на пульсе skromnosti, svojom rukom opipavao puls Evropskog
Европейского Больного не один год. Пульс этот не без Bolesnika više godina. Taj puls je, ne bez moga udela
моих тщаний постепенно замирал и вскоре обещал postepeno zamirao u obećavao da se ubrzo u sasvim
вовсе остановиться, но с мая месяца… «– Речь идет о ugasi, ali od maja meseca... Reč je o prošloj, 1876.
прошлом, 1876, годе, – счел нужным вставить godini – nađe za shodno da umetne Mizinov – ... ali od
Мизинов. «… но с мая месяца его залихорадило так, maja meseca počelo je takvo grozničavo stanjeda Bosfor
что того и гляди Босфор выйдет из берегов, стены svakog časa možeda iziđe iz obala, zidovi Carigrada da
Цареграда рухнут, и тебе не на что будет вешать свой se sruše, a ti nećeš imati na šta da okačiš svoj štit.
щит.
А все дело в том, что в мае в столицу великого и A ceo problem je u tome što se u maju u prestonicu
несравненного султана Абдул-Азиса, Тени velikog u neuporedivog sultana Abdul-Aziza, Senke
Всевышнего и Хранителя Веры, триумфально вернулся Svevišnjeg u Čuvara Vere, u izgnanstva trijumfalno
из ссылки Мидхат-паша и привез с собой своего vratio Midhat-paša u doveo sa sobom „sivu
«серого кардинала», хитроумного Анвара-эфенди. eminenciju”, oštroumnog Anvar-efendiju.
На сей раз поумневший Анвар действовал наверняка – Ovom prilikom, opamećeni Anvar išao je na sigurno –
и по-европейскому, и по-восточному. Начал по- delovao u na evropski u na istočnjački način. Krenuo je
европейски: его агенты зачастили на верфи, в арсенал, od evropskog: njegovi agenti počeli su učestalo da
на монетный двор – и рабочие, которым давным-давно navraćaju u brodogradilišta, u oružarnicu, u kovnicu – te
не выплачивали жалованье, повалили на улицы. Затем su radnici, kojima dugo-dugo nije isplaćivana plata,
последовал чисто восточный трюк. 25 мая Мидхат- izišli na ulice. Zatim je usledio čisto istočnjački trik.
паша объявил правоверным, что ему во сне явился Midhat-paša je 25. maja pravovernima objavio da mu se
Пророк (поди-ка проверь) и поручил своему рабу u snu javio Prorok (pade, idi proveri!)i poručio svom
спасти гибнущую Турцию. rabuda spase Tursku koja propada.
А тем временем мой добрый друг Абдул-Азис, как A u međuvremenu, mojdobri prijatelj Abdul-Aziz je,
обычно, сидел у себя в гареме, наслаждаясь обществом kao obično, sedeo u svom haremu, uživajući u društvu
любимой жены, прелестной Михри-ханум, которая voljene žene, čarobne Mihri-hanum, koja je, pred
была на сносях, много капризничала и требовала, porođajem, bila veoma ćudljiva u zahtevala da gospodar
чтобы повелитель все время находился рядом. Эта sve vreme bude pored nje. Ova zlatokosa plavooka
золотоволосая, синеглазая черкешенка помимо Čerkeskinjica se, osim po nezemaljskoj lepoti,
неземной красоты прославилась еще и тем, что proslavila još u po tome što je ispraznila sultansku
опустошила султанскую казну до самого донышка. За riznicu do samoga dna. Samo tokom poslednje godine
один последний год она оставила во французских ostavila je u francuskim radnjama na Perupreko deset
магазинах на Пере более десяти миллионов рублей, и miliona rubalja, u sasvim je razumljivo što među
вполне понятно, что константинопольцы, как сказали žiteljima Carigrada, kako bi se izrazili Englezi,koji vole
бы склонные к understatement англичане, ее сильно understatement5nikako nije bila omiljena.
недолюбливали.
Поверь мне, Лаврентий, я был не в силах что-либо Veruj mi, Lavrentije, nije mi bilo u moći išta da
изменить. Я заклинал, угрожал, интриговал, как евнух izmenim. Preklinjao sam, pretio, spletkario kao evnuh u
в гареме, но Абдул-Азис был глух и нем. 29 мая вокруг haremu, ali Abdul-Aziz je ostajao gluv u nem. Oko
дворца Долма-бахче (преуродливое строение в dvorca Dolma-bahče (vrlo nakazna zgrada u evropko-
европейско-восточном стиле) гудела многотысячная istočnjankom stilu) 29. maja urlala je gomila od više
толпа, а падишах даже не попытался успокоить hiljada ljudi a padišah nije čak ni pokušao da umiri
подданных – он заперся на женской половине своей svoje podanike – zaključao se u ženskoj polovini
резиденции, куда мне хода нет, и слушал, как Михри- rezidencije, u koju ja nemam pristupa, i slušao kako
ханум играет на фортепиано венские вальсы. Тем Mihri-hanum na klaviru izvodi mađarske valcere. Za to
временем Анвар безвылазно сидел у военного vreme Anvar nije izbijao od ministra vojnog, navodeći
министра, склоняя этого осторожного и togopreznog u smotrenog gospodina na promenu
предусмотрительного господина к перемене političke orijentacije. Prema izveštaju moga agenta, koji
политической ориентации. По донесению моего агента, je kod paše radio kao kuvar (otud u specifična aroma
который служил у паши поваром (отсюда izveštaja), sudbonosni pregovori tekli su ovako. Anvar
специфический оттенок донесения), судьбоносные je stigao kod ministra tačno u podne, u naređeno je da se
переговоры происходили так. Анвар приехал к servira kafa sa somunom. Četvrt sata kasnije iz
министру ровно в полдень, и было велено подать кофе ministrovog kabineta začuo se ljutiti urlik njegovog
с чуреками. Четверть часа спустя из кабинета министра prevashodstva, u ađutanti su sproveli Anvara u vojni
раздался возмущенный рев его превосходительства, и zatvor. Sledećih pola sata paša je, ushodan u sobi, sam;
адъютанты отвели Анвара на гауптвахту. Затем в pojeo je dve porcije alve, koju veoma voli. Zatim je
течение получаса паша расхаживал по комнате в zaželeo da lično ispita izdajnika u otišao do zatvora. U
одиночестве и съел два блюда халвы, до которой был pola tri bilo je naređeno da se serviraju voće i poslastice.
большой охотник. Далее он пожелал допросить U petnaest do četiri – konjak u šampanjac. Posle četiri,
изменника лично и отправился на гауптвахту. В popivši kafu, paša u njegov gost otišli su kod Midhata.
половине третьего было велено принести фрукты и Kako se pričalo, za učešće u zaveri ministru je od
сласти. Без четверти четыре – коньяк и шампанское. В engleskih pokrovitelja bilo obećano mesto velikog
пятом часу, выпив кофе, паша с гостем уехали к vezira u milion funti sterlinga.
Мидхату. По слухам, за участие в заговоре министру
была обещана должность великого везира и миллион
фунтов стерлингов от английских покровителей.
К вечеру два главных заговорщика отлично поладили, Do večeri, dva glavna zaverenika su se u svemu
и той же ночью произошел государственный usaglasila u iste noći izvršen je državni udar. Flota je
переворот. Флот блокировал дворец с моря, начальник blokirala dvorac sa mora, načelnik prestoničkog
столичного гарнизона заменил караул своими людьми, garnizona zamenio je stražu svojim ljudima u sultana su,
и султана вместе с матерью и беременной Михри- zajedno s majkom u bremenitom Mihri-hanum, prevezli
ханум перевезли на лодке во дворец Ферийе. čamcem u dvorac Ferije.
Четыре дня спустя султан стал подстригать себе Posle četiri dana sultan je pokušao da skrati bradu
бороду маникюрными ножницами, да так неудачно, manikirskim makazicama, ali tako nevešto da je
что перерезал вены на обеих руках и немедленно presekao sebi vene na obema rukama, i odmah
скончался. Врачи европейских посольств, izdahnuo. Lekari evropskih ambasada, pozvani da izvrše
приглашенные освидетельствовать труп, единогласно obdukciju, jednoglasno su potvrdili da je izvršeno
признали, что произошло самоубийство. ибо samoubistvo jer apsolutno nikakvi tragovi borbe na telu
решительно никаких следов борьбы на теле не nisu nađeni. Rečju, sve je bilo izvedeno jednostavno u
обнаружилось. Одним словом, разыграно все было otmeno, kao u dobroj šahovskoj partiji – takav je stil
просто и изящно, как в хорошей шахматной партии, – Anvar-efendije.
таков уж стиль Анвара-эфенди.
Но то был только дебют, далее последовал Ali to je bilo tek otvaranje, za njim je usledila
миттельшпиль. Военный министр сделал свое дело и središnjica. Vojni ministar obavio je svoje u sada se
теперь превратился в серьезную помеху, ибо к pretvorio u ozbiljnu smetnju za reforme i za ustav nije
реформам и конституции ни малейшей склонности не imao ni najmanjih sklonosti, već se najviše interesovao
имел, а более всего интересовался, когда же ему za to kada će dobiti milion koji mu je Anvar obećao. A
передадут обещанный Анваром миллион. Да и вообще inače, ministar vojni ponašao se kao da je onglavno lice
военный министр вел себя так, будто он – главное лицо u vladi, i neumorno ponavljao da je Abdul-Aziza
в правительстве, не уставая напоминать, что Абдул- svrgnuo upravo on a nikako ne Midhat.
Азиса сверг именно он, а вовсе не Мидхат.
В том же самом Анвар-эфенди убеждал одного бравого U isto to Anvar-efendija uveravao je jednog hrabrog
офицера, ранее служившего у покойного султана oficira, koju je ranije služio kod pokojnog sultana kao
адъютантом. Звали офицера Гасан-бей, красавице ađutant. Zvao se taj oficir Hasan-bej, lepotici Mihri-
Михри-ханум он приходился братом и у придворных hanum bio je brat, i kod dvorskih lepotica uživao
прелестниц пользовался невероятной популярностью, neverovatnu popularnost jer je bio veoma lep, odvažan u
ибо был очень недурен собой, отважен и превосходно izvrsno pevao italijanske arije. Svi su Hasan-beja zvali
исполнял итальянские арии. Все называли Гасан-бея jednostavno Čerkez.
просто Черкес.
Через несколько дней после того, как Абдул-Азис так Nekoliko dana posle onog Abdul-Azizovog onako
неловко укоротил себе бороду, безутешная Михри- neveštog štucovanja brade, neutešna Mihri-hanum
ханум разродилась мертвым ребенком и скончалась в pobacila je mrtvodete u umrla u teškim mukama.
страшных мучениях. Как раз к этому времени Анвар и Upravo u to vreme Anvar i Čerkez postali su prisni
Черкес стали закадычными приятелями. Как-то раз prijatelji. Jednom Hasan-bej beše svratio u Midhat-
Гасан-бей зашел в резиденцию Мидхат-паши pašinu rezideniiju, da poseti prijatelja. Anvar nije bio tu,
навестить друга. Анвара на месте не оказалось, зато к ali se kod paše upravo behu skupili ministri na
паше как раз съехались на совещание министры. К savetovanje. Na Čerkeza su u kući već bili privikli u
Черкесу в доме привыкли и принимали как своего. Он primali ga kao domaćeg. On je ispio kafu s ađutantima,
попил кофе с адъютантами, покурил, поболтал о popušio, proćaskao o svemu u svačemu. Zatim je leno
всякой всячине. Потом лениво прошелся по коридору и prošvrljao po hodniku u iznenada banuo u salu gde se
внезапно рванулся в зал, где шло заседание. Мидхата и odvijalo zasedanje. Midhata i ostale velikodostojnike
прочих сановников Гасан-бей не тронул, но военному Hasan-bej nije dirnuo, ali je ministru vojnom ukucao u
министру всадил в грудь две пули из револьвера, а grudi dva metka iz revolvera, a zatim dotukao starca
потом добил старика ятаганом. Те министры, что kamom. Pribraniji ministri pobegli su glavom bez
поблагоразумней, кинулись наутек, но двое вздумали obzira, sem dvojice, koji su namislili da se pokažu
проявить героизм. И совершенно напрасно, ибо одного herojima. Bilo je to potpuno uzaludno: besni Čerkez
бешеный Черкес убил наповал, а второго тяжело jednoga je ubio na mestu a drugog teško ranio. Tad se u
ранил. Тут вернулся храбрый Мидхат-паша с двумя salu vratio hrabri Midhat-paša praćen dvojicom
своими адъютантами. Гасан-бей застрелил их обоих, а ađutanata. Hasan-bej ih je obojicu pogodio, a Midhata
Мидхата опять не тронул. В конце концов убийцу opet nije dirnuo. Najzad su ubicu savladali, ali tek pošto
скрутили, но он еще успел прикончить полицейского je uspeo da dokrajči policijskog oficira i rani sedam
офицера и ранить семерых солдат. Наш Анвар в это vojnika. Naš se Anvar u to vreme pobožno molio u
время благочестиво молился в мечети, чему есть džamiji, za šta ima mnogo svedoka.
многочисленные свидетели.
Ночь Гасан-бей провел под замком в караульном Noć je Hasan-bej proveo iza brave, glasno pevajući arije
помещении, громко распевая арии из «Лючии де iz Lučije od Lamermura, čime je, kažu, Anvar-efendiju
Ламермур», чем, говорят, привел Анвара-эфенди в doveo do potpunog ushićenja. Anvar je čak pokušao da
полнейшее восхищение. Анвар даже пробовал za hrabrog zločinca izdejstvuje pomilovanje, ali su
выговорить доблестному злодею помилование, но razljućeni ministri bili neumoljivi, u sutradan ujutru
озлобившиеся министры были непреклонны, и наутро ubicu su obesili o drvo. Dame iz harema, koje su tako
убийцу повесили на дереве. Дамы из гарема, так vatreno ljubile svoga Čerkeza, došle su da prisustvuju
горячо любившие своего Черкеса, пришли посмотреть njegovom pogubljenju. gorko su plakale u kroz vazduh
на его казнь, горько плакали и посылали ему mu slale poljupce.
воздушные поцелуи.
И отныне никто больше Мидхату не мешал – кроме I otad niko više Midhatu nije smetao – osim sudbine,
судьбы, которая нанесла ему удар с совершенно koja mu je nanela udarac s potpuno neočekivane strane.
неожиданной стороны. Великого политика подвела его Velikog političara izdala je njegova marioneta, novi
марионетка, новый султан Mурад. Еще утром 31 мая, sulšan Murat. Već izjutra 31. maja odmah posle
сразу после переворота, Мидхат-паша нанес визит prevrata, Midhat-paša je posetio sinovca svrgnutog
племяннику свергнутого султана, принцу Мураду, чем sultana, princa Murata, čime je ovoga neizrecivo
несказанно сего последнего напугал. Тут необходимо uplašio. Ovde ću načiniti malu digresiju da bih objasnio
сделать небольшое отступление, чтобы объяснить, koliko je žalosna figura naslednika u Osmanskoj
насколько жалка в Османской империи фигура imperiji.
наследника.
Дело в том, что пророк Магомет при наличии Rečje o tomeda prorok Muhamed, iako je imao petnaest
пятнадцати жен не имел ни одного сына и никаких žena, nije imao nijednog sina, i nikakva uputstva po
инструкций по вопросу престолонаследия не оставил. pitanju nasledstva prestola nije ostavio. Zato je tokom
Посему на протяжении веков каждая из vekova svaka od brojnih sultanija maštala da uzdigne na
многочисленных султанш мечтала возвести на престол presto svoga sina, dok je sinove svojih suparnica na
своего сына, а сыновей своих соперниц всячески svaki način nastojala da zatre. Pri dvoru je postojalo
пыталась истребить. При дворце есть особое кладбище posebno groblje za nevino ubijene prinčeve, tako da
для невинно убиенных принцев, так что мы, русские, с smo mi, Rusi, s našim Borisom i Glebom u carevićem
нашими Борисом и Глебом да царевичем Дмитрием по Dimitrijem, prema turskim merilima naprosto smešni.
турецким масштабам просто смехотворны.
Трон в Османской империи передается не от отца к U Osmanskoj imperiji tron ne nasleđuje sin od oca već
сыну, а от старшего брата к младшему. Когда запас mlađi brat od starijeg. Kada se rezerve braće iscrpu,
братьев иссякает, в права вступает следующее pravo stiče sledeća generacija, ali opet od najstarijeg
поколение, и дальше опять от старшего брата к brata prema najmlađem. Svaki sultan se smrtno boji
младшему. Всякий султан смертельно боится своего svoga mlađeg brata ili starijeg sinovca, u šanse
младшего брата или старшего племянника, и шансы naslednika da doživi do ustoličenja sasvim su neznatne.
наследника дожить до воцарения крайне Princa naslednika čuvaju u potpunoj izolaciji, nikoga
незначительны. Содержат наследного принца в njemu ne puštaju i čak nastoje, gadovi, da mu odaberu
полнейшей изоляции, никого к нему не пускают и даже naložnice koje nisu sposobne da rađaju. Po davnoj
норовят, мерзавцы, подобрать таких наложниц, tradiciji, budućeg padišaha služe robovi kojima je
которые неспособны к деторождению. По давней odsečen jezik u probušena bubna opna. Možeš da
традиции прислуживают будущему падишаху рабы с pretpostaviš kakvo je, s takvim vaspitavanjem, duševno
отрезанными языками и проколотыми барабанными zdravlje njihovih visočanstava. Na primer, Sulejman II
перепонками. Можешь себе представить, как при je trideset devet godina proveo u zatočenju, prepisujući
подобном воспитании у их высочеств обстоят дела с u ukrašavajući Kuran. A kada je najzad postao sultan –
душевным здоровьем. Например. Сулейман II тридцать ubrzo je odbegao, odrekao se prestola. Odlično ga
девять лет провел в заточении, переписывая и razumem – bojiti sličice neuporedivo je prijatnije.
раскрашивая Коран. А когда наконец сделался
султаном, то вскоре запросился обратно и отрекся от
престола. Отлично его понимаю – раскрашивать
картинки куда как приятней.
Однако вернемся к Мураду. Это был красивый, Alida se vratimo Muratu. To je bio lep, nimalo glup i
неглупый и даже весьма начитанный молодец, однако čak veoma načitan mladić, mada sklon preteranom
склонный к чрезмерным возлияниям и одержимый terevenčenju u obuzet, potpuno opravdano, manijom
вполне оправданной манией преследования. Он с gonjenja. On je dizgine upravljanja s radošću poverio
радостью вверил мудрому Мидхату бразды правления, mudrom Midhatu, takoda se kod naših lisaca sve
так что все у наших хитрецов шло по плану. Но odvijalo po planu. Ali iznenadni uspon i čudnovata smrt
внезапный взлет и удивительная смерть дяди так strica toliko su potresli sirotog Muratada je počeo da
подействовали на бедного Мурада, что он стал bunca u ispoljava agresiju. Evropski psihijatri, koji su
заговариваться и впадать в буйство. Европейские šajno posetili padišaha, došli su do zaključka da se ne
психиатры, тайно посетившие падишаха, пришли к može izlečiti u da će se nadalje njegovo stanje samo
заключению, что он неизлечим и в дальнейшем его pogoršavati. Pogledaj sad samo neverovatnu
состояние будет только ухудшаться. Отметь dalekovidost Anvar-efendijinu. Već prvog dana
невероятную дальновидность Анвара-эфенди. В Muratovog ustoličenja, kada je sve još izgledalo
первый же день воцарения Мурада, когда все еще blistavo, our mutual friend*6 odjednom je zatražio da
выглядело лучезарно, our mutual friend вдруг postane sekretar princa Abdul-Hamida, sultanovog brata
попросился секретарем к принцу Абдул-Гамиду, брату i prestolonaslednika. Kad sam to saznao, postalo mi je
султана и престолонаследнику. Когда я об этом узнал, jasno da Midhat-paša nije siguran u Murata. Anvar
мне стало ясно, что Мидхат-паша в Myраде V не jedobro osmotrio novog naslednika, očigledno zaključio
уверен. Анвар пригляделся к новому наследнику, da može biti primljen, i Midhat je Abdul-Hamidu
видимо, счел его приемлемым, и Мидхат поставил postavio uslov: obećaj da ćeš u zemlju uvesti ustav u
Абдул-Гамиду условие: обещай, что введешь в стране bićeš padišah. Princ se, dabome, složio.
конституцию, – и будешь падишахом. Принц,
разумеется, согласился.
Дальнейшее тебе известно. 31 августа на престол Šta je dalje bilo, poznato ti je. Na presto je 31. avgusta
вместо безумного Мурада V взошел Абдул-Гамид II, umesto umobolnog Murata I postavljen Abdul-Hamid
Мидхат стал великим везиром, а Анвар остался при II, Midhat je postao veliki vezir a Anvar je ostao uz
новом султане закулисным манипулятором и novog sultana kao zakulisni manipulant u nečujni šef
негласным шефом тайной полиции – то есть (ха-ха) tajne policije – to jest (ha-ha) tvoj, Lavrentije, kolega.
твоим, Лаврентий, коллегой.
Характерно, что в Турции про Анвара-эфенди почти Karakteristično jeda u Turskoj niko ne zna za Anvar-
никто не знает. Он не лезет вперед, на людях не efendiju. On se ne ističe, ne izlazi u javnost. Ja sam ga,
показывается. Я, например, видел его всего однажды, na primer, video samo jednom, kad sam se predstavljao
когда представлялся новому падишаху. Анвар сидел novom padišahu. Anvar je sedeo bočno od trona, u
сбоку от трона, в тени, с огромной черной бородой (по- senci, s ogromnom crnom bradom (mislim da je bila
моему, фальшивой) и в темных очках, что вообще-то lažna) u s tamnim naočarima, što inače predstavlja
является неслыханным нарушением придворного nečuveno kršenje dvorske etikecije. Za vreme prijema
этикета. Во время аудиенции Абдул-Гамид несколько Abdul-Hamid se nekoliko puta osvrtao prema njemu,
раз оглядывался на него, словно искал поддержки или kao da je tražio podršku ili savet.
совета.
Вот с кем тебе отныне придется иметь дело. Ежели Eto s kim ćem odsad imati posla. Ako me osećaj ne
меня не обманывает чутье, Мидхат с Анваром будут и vara, Midhat u Anvar će se u nadalje igrati sa sultanom
дальше вертеть султаном, как им заблагорассудится, и kako im se prohte, u kroz godinu-dve... E, dalje nije
через годик-другой… «– Ну, дальше неинтересно, – zanimljivo – prekide Mizinov čitanje koje se beše
оборвал затянувшееся чтение Мизинов и вытер odužilo, i prebrisa maramicom oznojeno čelo. – Tim pre
платком вспотевший лоб. – Тем более что чутье все- što je osećaj ipak prevario prepametnog Nikolaja
таки обмануло умнейшего Николая Павловича. Pavloviča. Midhat-paša nije se zadržao na vlasti, poslat
Мидхат-паша у власти не удержался и отправлен в je u izgnanstvo.
изгнание.
Эраст Петрович, слушавший очень внимательно и за Erast Petrovič, koji je veoma pažljivo slušao i sve vreme
все время ни разу не пошевелившийся (в отличие от se nije ni pokrenuo (za razliku od Varje koja se
Вари, которая вся извертелась на жестком стуле), neprekidno vrpoljila na tvrdoj stolici), kratko zapita:
коротко спросил:
– Про д-дебют ясно, про миттельшпиль тоже. Но где – Otvaranje je jasno, središnjica takođe. Ali gde je
эндшпиль? završnica?
Генерал одобрительно кивнул: General klimnu glavom s odobravanjem:
– В том-то и штука. Эндшпиль получился настолько – U tome i jeste stvar. Završnica je ispala toliko
замысловат, что даже многоопытного Гнатьева застал zamršena da je čak i tako iskusnog Gnatjeva iznenadila.
врасплох. 7 февраля сего года Мидхат-пашу вызвали к Ove godine, sedmog februara, Midhat-pašu su pozvali
султану, взяли под стражу и посадили на пароход, kod sultana, stavili pod stražu i ukrcali na parobrod koji
который увез опального премьер-министра je premijera zapalog u nemilost odvezao na putovanje
путешествовать по Европе. А наш Анвар, предав no Evropi. A naš Anvar, koji je izdao svoga dobrotvora
своего благодетеля, стал «серым кардиналом» уже не postao je „siva eminencija” sad više ne velikog vezira
при главе правительства, а при самом султане. Он već samog sultana. On je učinio sve što se moglo da
сделал все возможное, чтобы отношения между odnosi između Porte i Rusije budu prekinuti. I eto, pre
Портой и Россией были разорваны. И вот некоторое izvesnog vremena, kada je Turska već visila o končiću,
время назад, когда Турция повисла на волоске, Анвар- Anvar-efendija je, prema podacima koje imamo u
эфенди, по имеющимся у нас агентурным сведениям, agenturi, izišao na ratno poprište da bi nekim tajnim
отбыл к театру военных действий, чтобы переменить operacijama, o čijoj sadržini možemo samo da
ход событий посредством неких тайных операций, о nagađamo, promenio tok zbivanja. Tada Fandorin
содержании которых мы можем только гадать. Тут progovori nekako čudno:
Фандорин заговорил как-то странно:
– Никаких обязанностей. Это раз. Полная свобода д- – Nikakve obaveze. To je pod jedan. Potpuna sloboda d-
действий. Это два. Отчетность только перед вами. Это delovanja. To je pod dva. Polaganje računa samo vama.
три. To je pod tri.
Варя не поняла, что означают эти слова, но шеф Varja nije razumela šta znače ove reči, ali zapovednik
жандармов очень обрадовался и быстро сказал: žandarmerije se veoma obradova i brzo uzvrati:
– Ну вот и славно! Узнаю прежнего Фандорина. А то – E pa odlično! Prepoznajem starog Fandorina. Inače ste
вы, голубчик, какой-то замороженный стали. Вы уж не mi, dragi moj, postali nekako beživotni. Ali nemojte mi
взыщите, я не по службе, а просто как старший по zameriti, ne govorim službeno već kao stariji, kao otac...
возрасту, по-отечески… Нельзя себя живьем в могилу Ne smemo sebe žive u grob sahranjivati. Grobove
закапывать. Могилу оставьте для мертвых. В ваши-то ostavite za mrtve. U vašim godinama, zar se može tako!
годы, мыслимое ли дело! Ведь у вас, как поется в арии, Jer, kao što se peva u ariji, toute la vie devant soi.7
toute la vie devant soi.
– Лаврентий Аркадьевич! – бледные щеки волонтера- – Lavrentije Arkadjeviču! – bledi obrazi dobrovoljca-
дипломата-шпика в секунду залились пурпуром, голос diplomate-obaveštajca za sekundu se obliše crvenilom,
скрежетнул железом. – Я, к-кажется, не напрашивался u glasu kao da zvecnu gvožđe. – Ja, k-kako mi se č-čini,
на п-приватные излияния… nisam tražio p-privatne izlive...
Варя сочла это замечание непозволительно грубым и Varja ovu primedbu proceni kao nedopustivo grubu i
вжала голову в плечи: сейчас оскорбленный в лучших uvuče glavu u ramena: sad će se Mizinov, uvređen u
чувствах Мизинов ка-ак разобидится, как-ак закричит! najboljim osećanjima, tako rasrditi, tako će se razvikati!
Но сатрап только вздохнул и суховато молвил: Ali satrap samo uzdahnu i prilično hladno kaza:
– Ваши условия приняты. Пускай свобода действий. Я, – Vaši uslovi se prihvataju. Neka bude sloboda
собственно, это и имел в виду. Просто смотрите, delovanja. Ja sam upravo to i imao u vidu. Jednostavno:
слушайте, и если заметите нечто примечательное… gledajte, slušajte i, ako primetite nešto vredno pažnje...
Ну, не мне вас учить. Ali, neću ja vas da učim.
– Ап-чхи! – чихнула Варя и испуганно вжала голову в – Ap-ćiha! – kihnu Varja i, uplašeno, opet uvuče glavu u
плечи. Однако генерал испугался еще больше. ramena. Ali se general uplašio još više. Uzdrhtavši, on
Вздрогнув, он обернулся и ошеломленно уставился на se okrenu i ošamućeno upre pogled u nehotičnu
невольную свидетельницу конфиденциальной беседы. svedokinju poverljivog razgovora.
– Сударыня, вы почему здесь? Разве вы не вышли с – Gospođice, kako to da ste vi ovde? Zar niste izišli s
подполковником? Да как вы посмели! potpukovnikom? Ama kako ste se samo usudili!
– Смотреть надо было, – с достоинством ответила – Trebalo je bolje da gledate – s ponosom odgovori
Варя. – Я вам не комар и не муха, чтобы меня Varja. – Ja vam nisam komarac niti mušica da biste me
игнорировать. Между прочим, я под арестом, и никто ignorisali. Između ostalog ja sam uhapšena i niko me
меня не отпускал. nije pustio.
Ей показалось, что губы Фандорина чуть дрогнули. Да Njoj se učini da su Fandorinu malo zadrhtale usne. Ma
нет, померещилось – этот субъект улыбаться не умеет. ne, učinilo joj se, taj subjekt ne ume da se osmehuje.
– Что ж, хорошо-с. – В голосе Мизинова зазвучала – Pa dobro, neka. – U Mizinovljevom glasu osetila se
тихая угроза. – Вы, госпожа неродственница, узнали tiha pretnja. – Vi ste, gospođo nerođako, saznali toliko
такое, о чем вам знать совершенно ни к чему. В целях toga što apsolutno ne treba da znate. Iz razloga državne
государственной безопасности я помещаю вас под bezbednosti ja vas smeštam u privremeni
временный административный арест. Вас доставят под administrativni aps. Uz pratnju, bićete isporučeni u
конвоем в кишиневский гарнизонный карантин и будут kišinjevski garnizonski karantin i tamo će vas držati pod
содержать там под стражей до окончания кампании. stražom do završetka kampanje. Ko vam je kriv.
Так что пеняйте на себя.
Варя побледнела. Varja preblede.
– Но я даже не повидалась с женихом… – Ali nisam se čak ni videla s verenikom...
– После войны повидаетесь, – отрезал Малюта – Videćete se posle rata – odseče Maljuta Skuratov i
Скуратов и повернулся к двери, чтобы кликнуть своих okrenu se ka vratima da bi pozvao svoje opričnike, ali tu
опричников, однако тут в разговор вступил Эраст se u razgovor umeša Erast Petrovič.
Петрович.
– Лаврентий Аркадьевич, я думаю, будет совершенно – Lavrentije Arkadjeviču, ja mislim da će biti sasvim d-
д-достаточно взять с госпожи Суворовой честное dovoljno da gospođa Suvorova da časnu reč.
слово.
– Я даю честное слово! – сразу же воскликнула Варя, – Ja dajem časnu reč! – već istog trena uzviknu Varja,
ободренная неожиданным заступничеством. ohrabrena neočekivanim zauzimanjem.
– Извините, голубчик, но рисковать нельзя, – отрезал – Izvinite, dragi moj, ali ne sme se rizikovati – preseče
генерал, даже не взглянув на нее. – Еще жених этот. Да general, čak i ne pogledavši u nju. – Još i taj verenik. A
и можно ли доверять девчонке? Сами знаете – коса može li se i verovati devojci. Sami znate – duga kosa,
длинна, да ум короток. kratka pamet.
– Нет у меня никакой косы! А про ум – это низко! – У – Nemam ja nikakvu kosu! A to o pameti je tako –
Вари предательски задрожал голос. – Что мне за дело nisko! – Varji izdajnički zadrhta glas. – Šta se mene tiču
до ваших Анваров и Мидхатов! vaši Anvari i Midhati!
– Под мою ответственность, ваше п- – Na moju odgovornost, vaše p-prevashodstvo. Ja
превосходительство. Я за Варвару Андреевну ручаюсь. garantujem za Varvaru Andrejevnu.
Мизинов, недовольно хмурясь, молчал, а Варя Mizinov je, nezadovoljno se mršteći, ćutao, a Varja
подумала, что и среди полицейских агентов, видно, pomisli kako među policijskim agentima, očigledno,
бывают не вовсе пропащие. Все-таки сербский ima i onih koji nisu baš načisto propali. Ipak je srpski
волонтер. dobrovoljac.
– Глупо, – буркнул генерал. Он обернулся к Варе и – Glupo – progunđa general. Onda se okrete Varji i
неприязненно спросил. – Делать что-нибудь умеете? neljubazno upita. – Umete li nešto da radite? Je li vam
Почерк хороший? rukopis lep?
– Да я курсы стенографии закончила! Я – Ta ja sam završila kurs stenografije! Radila sam kao
телеграфисткой работала! И акушеркой! – зачем-то telegrafistkinja! I kao babica! – zbog nečeg slaga Varja
приврала напоследок Варя. na kraju.
– Стенографисткой и телеграфисткой? – удивился – Kao stenografkinja i telegrafistkinja? – začudi se
Мизинов. – Тогда тем более. Эраст Петрович, я Mizinov. –Onda tim pre. Eraste Petroviču, ostaviću
оставлю здесь эту барышню с одним-единственным ovde ovu gospođicu pod jednim jedinim uslovom: ona
условием: она будет исполнять обязанности вашего će vršiti dužnost vašeg sekretara. Jer svakako će vam
секретаря. Все равно вам понадобится какой-то курьер zatrebati neki kurir ili veza koja ne izaziva suvišna
или связной, не вызывающий лишних подозрений. podozrenja. Ali ne zaboravite – vi ste garantovali za nju.
Однако учтите – вы за нее поручились.
– Ну уж нет! – в один голос вскричали и Варя, и E na ne! – u isti glas povikaše i Varja i Fandorin. A
Фандорин. А закончили тоже хором, но уже по- dovršili su takođe dvoglasjem, ali već različito. Erast
разному. Эраст Петрович сказал: Petrovič je rekao:
– Я в секретарях не нуждаюсь. А Варя: – Meni nije potreban sekretar. A Varja:
– В охранке служить не буду! – Neću da služim kod obaveštajaca!
– Как угодно, – пожал плечами генерал, поднимаясь. – – Kako hoćete – sleže ramenima general, ustajući. –
Новгородцев, конвой! Novgorodceve, stražu!
– Я согласна! – крикнула Варя. – Ja prihvatam! – viknu Varja.
Фандорин промолчал. Fandorin oćuta.

Глава четвертая, Glava četvrta,


в которой враг наносит первый удар u kojoj neprijatelj zadaje prvi udarac

«Дейли пост» (Лондон), Dejli post (London),


15(3) июля 1877 г. 15 (3) jul, 1877.
«… Передовой отряд стремительного генерала Гурко …Prethodnica nezadrživog generala Gurka zauzela je
взял древнюю столицу болгарского царства город drevnu prestonicu Bugarskog carstva, grad Trnovo, i
Тырново и рвется к Шипкинскому перевалу, за probija se prema Šipkinovom prevoju, iza kojeg leže
которым лежат беззащитные равнины, nezaštićene ravnice, sve do samog Carigrada. Vojni
простирающиеся до самого Константинополя. vezir Redif-paša i glavnokomandujući Abdul Kerim-
Военный везир Редиф-паша и главнокомандующий paša smenjeni su sa svojih položaja i predati sudu. Sada
Абдул Керим-паша сняты со своих постов и отданы Tursku može da spase jedino čudo.
под суд. Теперь Турцию может спасти только чудо».

У крыльца остановились. Надо было как-то Izišavši, zastali su. Trebalo je da se kako-tako objasne.
объясниться. Фандорин, кашлянув, сказал: – Мне Fandorin, nakašljavši se, reče: – Vrlo mi je žao, Varvara
очень жаль, Варвара Андреевна, что т-так вышло. Andrejevna, što se t-tako desi-lo. Razume se, vi ste
Разумеется, вы совершенно свободны и ни к какому potpuno slobodni i nemam namere da vas primoravam
сотрудничеству я вас принуждать не собираюсь. ni na kakvu saradnju.
– Благодарю вас, – сухо ответила она. – Очень – Hvala vam – suvo uzvrati ona. – Veoma plemenito. A
благородно. А то я, признаться, подумала, что вы inače, priznajem, pomislila sam da ste vi sve ovo
нарочно все это устроили. Вы-то ведь меня отлично udesili. Pa vi ste mene odlično pročitali i verovatno ste
видели и наверняка предполагали, чем все закончится. pretpostavljali na šta će ovo da iziđe. I šta, baš vam
Что, очень нужна секретарша? treba sekretarica?
В глазах Эраста Петровича вновь промелькнула U očima Erasta Petroviča ponovo promače iskrica, koja
искорка, которую у нормального человека можно было bi se kod normalnog čoveka mogla smatrati znakom
бы счесть признаком веселости. veselosti.
– Вы с-сообразительны. Но несправедливы. Я – Oštroumni ste. Ali nepravedni. Istina je da sam ovako
действительно поступил так не без задней мысли, но postupio imajući primisao, ali isključivo u vašem
исключительно в ваших интересах. Лаврентий interesu. Lavrentije Arkadjevič bi vas neizostavno
Аркадьевич непременно спровадил бы вас из д- udaljio iz pohodne armije. A gospodin Kazanzaki bi
действующей армии. А господин Казанзаки еще и vam još i žandarma pridodao. A ovako ostajete ovde na
жандарма бы приставил. Теперь же вы остаетесь здесь potpuno z-zakonitoj osnovi.
на совершенно з-законных основаниях.
На это Варе возразить было нечего, – но благодарить Ovome Varja nije imala šta da prigovori, ali da se
жалкого шпиона не хотелось. zahvaljuje bednom špijunu – nije htela.
– Я вижу, вы и в самом деле ловки в своей – Vidim, vi ste doista vešti u svojoj nečasnoj profesiji –
малопочтенной профессии, – язвительно сказала она. – otrovno reče ona. – Čak i glavnog ljudoždera ste
Главного людоеда, и того перехитрили. nadmudrili.
– Людоед – это Лаврентий Аркадьевич? – удивился – Ljudožder – je li to Lavrentije Arkadjevič? – začudi se
Фандорин. – По-моему, не похож. И п-потом, что же Fandorin. – Ja ne bih rekao da liči. A z-zatim, šta je
непочтенного в том, чтобы охранять государственные nečasno u tome što se brane državni interesi?
интересы?
Ну что с таким разговаривать? Ma, šta ima s takvim i da se razgovara?
Варя демонстративно отвернулась, окинула взглядом Varja se demonstrativno okrenu, pređe pogledom no
лагерь: белостенные домики, ровные ряды палаток, logoru: kućice belih zidova, poravnati redovi šatora,
новехонькие телеграфные столбы. По улице бежал novcijati telegrafski stubovi. Ulicom je trčao vojnik, na
солдат, очень знакомо размахивая длинными njoj prepoznatljiv način razmahujući dugim nezgrapnim
нескладными руками. rukama.
– Варя, Варенька! – издали закричал солдат, сдернул с – Varja, Varenjka! – izdaleka povika vojnik, strže sa
головы кепи с длинным козырьком и замахал. – Все- glave kapu s dugačkim štitom i zamaha. – Ipak si
таки приехала! doputovala!
– Петя! – ахнула она и, сразу забыв о Фандорине, – Peća! – ciknu ona i, odmah zaboravivši na Fandorina,
кинулась навстречу тому, ради кого преодолела путь в polete u susret onome radi koga je prevalila put od
полторы тысячи верст. hiljadu i po vrsta.
Обнялись и поцеловались совершенно естественно, без Zagrlili su se i poljubili potpuno prirodno, bez
неловкости, как никогда раньше. Видеть некрасивое, nelagodnosti, kao nikad ranije. Bila je prava radost
но милое, сияющее счастьем лицо Пети было радостно. videti Pećino lice, ne lepo ali drago, kako sija od sreće.
Он похудел, загорел, сутулился больше прежнего. On je oslabio, preplanuo, pognut je više nego pre... Crni
Черный с красными погонами мундир сидел мешком, mundir sa crvenim epoletama visio je na njemu kao
но улыбка была все та же – широкая, обожающая. džak, ali osmeh je bio isti – širok, pun obožavanja.
– Значит, согласна? – спросил он. – Znači, odgovor je „da”? – upita on.
– Да, – просто сказала Варя, хотя собиралась – Da – jednostavno reče Varja, iako se spremala da ne
согласиться не сразу, а лишь после долгого и pristane odmah već posle dugog i ozbiljnog razgovora,
серьезного разговора, выдвинув некоторые pošto istakne neke principijelne uslove.
принципиальные условия.
Петя несолидно взвизгнул и снова полез обниматься, Peća podvrisnu, nimalo lepo, i ponovo htede da je
но Варя уже опомнилась. zagrli, ali se Varja već beše pribrala.
– Однако нам нужно подробно все обсудить. Во- – Ipak moramo sve podrobno da utanačimo. Pre svega...
первых…
– Обсудим, обязательно обсудим. Только не сейчас, – Utanačićemo, svakako ćemo utanačiti. Samo ne sada –
вечером. Встретимся у журналистов в палатке, ладно? večeras. Naći ćemo se kod novinara u šatoru, u redu?
У них там вроде клуба. Ты ведь знаешь француза? Ну, Oni tu imaju nešto nalik na klub. Jer, ti poznaješ
д'Эвре? Он славный. Он мне и сказал, что ты приехала. Francuza? Pa, onog D’Evrea? Sjajan je. On mi je i rekao
Я сейчас ужасно занят, отлучился на минуту. Хватятся da si stigla. Ja sam sad užasno zauzet, izleteo sam na
– не сносить головы. Вечером, вечером! И побежал minut. Ako primete da me nema – ode glava. Večeras,
обратно, пыля тяжелыми сапогами и ежесекундно večeras! – I pojuri nazad, dižući prašinu teškim
оглядываясь. čizmama i osvrćući se svake sekunde.
Но вечером свидеться не довелось. Вестовой принес из Ali, nije im se dalo da se vide te večeri. Kurir joj je iz
штаба записку: «Всю ночь служба. Завтра. Люблю. štaba doneo cedulju: Cele noći dežurstvo. Sutra. Volim
П.». te. P.
Что ж, служба так служба. И Варя занялась Šta da se radi, ako je dežurstvo, onda je dežurstvo. I
обустройством. Жить ее взяли к себе сестры Varja se uposlila oko raspremanja. Prihvatile su je
милосердия – женщины славные и отзывчивые, но milosrdne sestre – divne i pune razumevanja, ali
пожилые, лет по тридцать пять, и скучноватые. Они же postarije, od oko trideset pet godina, i pomalo dosadne.
собрали все необходимое взамен багажа, доставшегося One su skupile sve što je neophodno da zameni prtljag
предприимчивому Митко, – одежду, обувь, флакон koji je završio kod preduzimljivog Mitka – odeću,
кельнской воды (а были-то чудесные парижские духи), obuću, bočicu mirisa (a ispostavilo se da je to čudesni
чулки, белье, гребешок, заколки, душистое мыло, pariski parfem), čarape, veš, češalj, ukosnice, mirišljavi
пудру, мазь от солнца, кольдкрем, смягчающее sapun, puder, kremu za zaštitu od sunca pomadu, mleko
молочко от ветра, ромашковую эссенцию для мытья protiv vetra, esenciju od kamilice za pranje kose i ostale
волос и прочие нужные вещи. Платья, конечно, были potrebne stvari. Haljine su, naravno, bile užasne,
ужасные, за исключением разве что одного – голубого, izuzimajući jednu jedinu – plavu sa belim čipkanim
с белым кружевным воротничком. Варя убрала okovratnikom. Varja je skinula demodirane manžete i
вышедшие из моды манжеты, и получилось довольно haljina je sad izgledala prilično ljupko.
мило.
Но с утра ей стало скучно. Сестры ушли в лазарет – из- Ali ujutru joj postade dosadno. Sestre su otišle u lazaret
под Ловчи привезли двоих раненых. Варя попила кофе – iz okoline Lovče dovezli su dva ranjenika. Varja je
в одиночестве, сходила отправить родителям popila kafu, sama, otišla da pošalje roditeljima telegram:
телеграмму: во-первых, чтоб не сходили с ума, а во- kao prvo, da ne polude, a kao drugo da bi poslali novaca
вторых, чтоб выслали денег (исключительно взаймы – (isključivo u zajam – neka se ne nadaju da će se vratiti u
пусть не надеются, что она вернулась в клетку). njihov kavez). Prošetala je logorom, razgledala čudni
Погуляла по лагерю, поглазела на диковинный поезд voz bez šina: s druge obale stigla je povorka tovarnih
без рельсов: с того берега прибыл обоз на kola na mehaničku vuču. Gvozdeni lokomobili s
механической тяге. Пыхающие паром железные ogromnim točkovima, koji su otpuhivali paru, vukli su
локомобили с огромными колесами волокли за собой za sobom teške topove i furgone s municijom. Prizor je
тяжелые пушки и фуры с боеприпасами. Зрелище было ostavljao utisak: pravi trijumf progresa.
впечатляющее, настоящий триумф прогресса.
Потом от нечего делать зашла проведать Фандорина, Zatim je, od duga vremena, svratila da obiđe Fandorina,
которому выделили отдельную палатку в штабном kome je bio dodeljen poseban šator u štabnom sektoru.
секторе. Эраст Петрович тоже бездельничал: валялся в Erast Petrovič se takođe dosađivao: leškario na
походной койке с турецкой книжкой, выписывал poljskom krevetu s turskom knjigom u rukama, vadio iz
оттуда какие-то слова. nje neke reči.
– Охраняете государственные интересы, господин – Branite državne interese, gospodine policajče? –
полицейский? – спросила Варя, решив, что уместнее zapita Varja, našavši da će biti najumesnije da s
всего будет разговаривать с агентом в тоне agentom razgovara podsmešljivo-nemarnim tonom.
насмешливо-небрежном.
Фандорин встал и накинул на плечи военный, без Fandorin ustade i prebaci preko ramena vojničku bluzu
погон, сюртук (тоже, видно, где-то обмундировался). bez epoleta (takođe se, očigledno, negde uniformisao).
Через расстегнутый ворот рубашки Варя разглядела Ispod raskopčanog okovratnika na košulji Varja zapazi
серебряную цепочку. Крестик? Нет, кажется, медальон. srebrni lančić. Krstić? Ne, izgleda da je medaljon.
Любопытно бы заглянуть, что там у него. Так господин Interesantno bi bilo da zaviri – šta je unutra. Dakle,
филер склонен к романтике? gospodin doušnik sklon je romantici?
Титулярный советник застегнул ворот, ответил Titularni savetnik zakopča okovratnik, odgovori
серьезно: ozbiljno:
– Если живешь в г-государстве, надобно либо его – Ako živiš u jednoj državi, treba ili da je čuvaš ili da je
беречь, либо уж уезжать – иначе получается napustiš – u protivnom, sve se svodi na parazitizam i
паразитизм и лакейские пересуды. lakejska spletkarenja.
– Есть и третья возможность, – парировала Варя, – Postoji i treća mogućnost – parirala je Varja, uvređena
уязвленная «лакейскими пересудами». – zbog „lakejskih spletkarenja”. – Nepravednu državu
Несправедливое государство можно разрушить и mogućno je srušiti i u zamenu izgraditi novu.
построить взамен него другое.
– К сожалению, Варвара Андреевна, государство – это – Nažalost, Varvara Andrejevna, država nije z-zgrada
не д-дом, а скорее дерево. Его не строят, оно растет već pre bi se reklo – drvo. Drvo se ne zida, ono izrasta
само, подчиняясь закону природы, и дело это долгое. samo, potčinjavajući se zakonima prirode, a to je dug
Тут не каменщик, т-тут садовник нужен. proces. Tu nije potreban zidar, već b-baštovan.
Забыв об уместном тоне, Варя горячо воскликнула: Zaboravivši na pristojan ton, Varja u žaru povika:
– Мы живем в такое тяжелое, сложное время! Честные – Mi živimo u veoma teškom, složenom vremenu!
люди стонут под бременем тупости и произвола, а вы Čestiti ljudi stenju pod bremenom zatucanosti i tiranije a
рассуждаете как старик, про какого-то садовника vi razmišljate kao starac, govorite o nekakvom
толкуете! baštovanluku!
Эраст Петрович пожал плечами: Erast Petrovič sleže ramenima:
– Милая Варвара Андреевна, я устал слушать нытье п- – Draga Varvara Andrejevna, mene već zamaraju
про «наше тяжелое время». Во времена царя Николая, jadikovke o „našem t-teškom vremenu”. U vreme cara
когда время было потяжелей нынешнего, ваши Nikolaja, kada je vreme bilo teže od današnjeg, vaši
«честные люди» по с-струнке ходили да неустанно „čestiti ljudi” hodali su po ž-žici i bez prestanka hvalili
свою счастливую жизнь нахваливали. Если стало svoj srećni život. Ako je postalo mogućno žaliti se na
можно сетовать на тупость и произвол, значит, время zatucanost i tiraniju, to znači da je vreme k-krenulo
на п-поправку пошло. nabolje.
– Да вы просто… Вы просто – слуга престола!. – – Ama, vi ste jednostavno... Vi ste jednostavno – sluga
процедила Варя худшее из оскорблений, а когда prestola! –procedi Varja najgoru uvredu koje se setila, a
Фандорин не содрогнулся, пояснила на доступном ему pošto Fandorin na to nije čak ni zadrhtao, objasnila je
языке. – Верноподданный раб без ума и совести! jezikom koji mu je bliži. – Verni podanik, rob bez
pameti i savesti!
Брякнула – и испугалась собственной грубости, однако Lupila je – i uplašila se sopstvene grubosti, a Erast
Эраст Петрович ничуть не рассердился, а, вздохнув, Petrovič se ipak nije nimalo naljutio već, uzdahnuvši,
сказал: rekao:
– Вы не знаете, как со мной д-держаться. Это раз. – Vi ne znate kako da se p-ponašate sa mnom. To je pod
Благодарной быть не хотите и оттого сердитесь. Это jedan. Ne želite da budete zahvalni, i to vas ljuti. To je
два. Забудьте к черту про благодарность, и мы отлично pod dva. Zaboravite, đavo nek nosi zahvalnost i odlično
п-поладим. Это три. ćemo se s-slagati. To je pod tri.
От такой снисходительности Варя разозлилась еще Zbog ovolike popustljivosti Varja se još više razbesnela,
больше, тем более что агент, рабья кровь, был tim pre što je agent, hladna krv, bio potpuno u pravu.
совершенно прав.
– Я еще давеча заметила, что вы, как учитель танцев: – Ja sam još onomad primetila da ste vi kao učitelj
раз-два-три, раз-два-три. Кто вас научил этой глупой igranja: jedan-dva-tri, jedan-dva-tri. Od koga ste se
манере? naučili tom glupom maniru?
– Были учителя, – туманно ответил Фандорин и – Bilo je učitelja – neodređeno odgovori Fandorin i
невежливо уткнулся в свою турецкую книжку. nepristojno se zadubi u svoju tursku knjigu.
Шатер, где собирались аккредитованные при главной Šator u kome su se okupljali novinari akreditovani kod
квартире журналисты, был виден издалека. У входа на glavnog štaba video se izdaleka. Kraj ulaza su, na
длинном шнуре висели флажки разных стран, вымпелы dugačkoj vrpci, visile zastavice raznih zemalja, barjačići
журналов и газет, а также почему-то красные подтяжки časopisa i novina i, ne zna se zašto, jedne crvene
с белыми звездочками. naramenice s belim zvezdicama.
– Видимо, вчера отмечали успех дела под Ловчей, – – Očigledno su juče proslavljali uspeh kod Lovče –
предположил Петя. – Кто-то наотмечался до потери pretpostavi Peća. – Neko je toliko slavio da su mu
подтяжек. otpale naramenice.
Он отдернул полотняный полог, и Варя заглянула On razgrnu platneni zastor i Varja proviri unutra.
внутрь.
В клубе было неряшливо, но по-своему уютно: U klubu je bilo neuredno, ali na svoj način prijatno:
деревянные столы, холщовые стулья, стойка с drveni stolovi, platnene stolice, šank sa nizom boca.
шеренгами бутылок. Пахло табачным дымом, свечным Mirisalo je na duvanski dim, vosak sveća i kolonjsku
воском и мужским одеколоном. На отдельном длинном vodu za muškarce. Na zasebnom dugačkom stolu ležale
столе лежали стопки русских и иностранных газет. su hrpe ruskih i inostranih novina. Novine su bile
Газеты были необычные, сплошь склеенные из neobične – od nalepljenih telegrafskih traka. Varja se
телеграфных ленточек. Варя присмотрелась к zagledala u londonski Dejli post i začudila se – današnje
лондонской «Дейли пост» и удивилась – сегодняшний jutarnje izdanje. Očigledno, šalju iz redakcije
утренний выпуск. Видимо, присылают из редакции по telegrafom. Ala je to moćno!
телеграфу. Здорово!
С особым удовлетворением Варя отметила, что S posebnim zadovoljstvom Varja je primetila da su tu
женщин всего две, причем обе в пенсне и не первой samo dve žene, pri čemu obe nose cviker i nisu baš u
молодости. Зато мужчин было множество, меж ними cvetu mladosti. Ali je zato bilo mnoštvo muškaraca, a
обнаружились и знакомые. među njima su uočeni i poznanici.
Прежде всего Фандорин, и опять с книжкой. Довольно Pre svega Fandorin, i opet s knjigom. Prilično glupo –
глупо – читать можно и у себя в палатке. može da čita i u svom šatoru.
А в противоположном углу шел сеанс одновременной A u suprotnom uglu u toku je bila partija šaha,
игры в шахматы. С одной стороны стола simultanka. S jedne strane stola hodao je tamo-amo,
прохаживался, дымя сигаркой, снисходительно- dimeći cigaretom, nadmeno-dobrodušni Maklaflin, s
благодушный Маклафлин, с другой сидели druge strane sedeli su, usredsređeni, Soboljev, D’Evre i
сосредоточенные Соболев, д'Эвре и еще двое. još dvojica.
– Ба, наш маленький болгарин! – воскликнул генерал – A, naš mali Bugarin! – uzviknu general Mišel, s
Мишель, облегченно поднявшись из-за доски. – Да вас olakšanjem ustavši od šahovske table. – Pa, teško vas je
не узнать! Ладно, Шеймас, будем считать, что ничья. prepoznati! Dobro, Šejmase, računaćemo da je remi.
Д'Эвре приветливо улыбнулся вошедшим и (это было D’Evre je pristigle pozdravio osmehom (to je bilo
приятно) задержал взгляд на Варе, однако продолжил prijatno), zadržao pogled na Varji, ali je nastavio igru. A
игру. Зато к Соболеву подлетел смуглый офицер в onda se ispred Soboljeva odjednom stvori crnpurasti
невиданно ослепительном мундире и, тронув oficir u neviđeno blistavom mundiru i, dotakavši brk
нафабренный сверх всякой меры ус, воскликнул по- namazan preko svake mere, uzviknu na francuskom:
французски:
– Генерал, умоляю, представьте меня вашей – Generale, preklinjem vas, predstavite me vašoj
очаровательной знакомой! Гасите свечи, господа! Они čarobnoj poznanici! Gasite sveće, gospodo! One više
больше не понадобятся – взошло солнце! nisu potrebne – izišlo je sunce!
Обе пожилые дамы взглянули на Варю с крайним Obe postarije dame pogledaše u Varju s krajnjim
неодобрением, да она и сама несколько опешила от neodobravanjem, na i ona sama se unekoliko zapanjila
такого натиска. od ovakvog nasrtaja.
– Это полковник Лукан, личный представитель нашего – Ovo je pukovnik Lukan, lični izaslanik našeg
драгоценного союзника его высочества князя dragocenog saveznika, njegovog visočanstva
румынского Карла, – усмехнулся Соболев. – rumunskog kneza Karla – podsmehnu se Soboljev. –
Предупреждаю, Варвара Андреевна, полковник для Upozoravam vas, Varvara Andrejevna, pukovnik je za
дамских сердец смертоносней анчара. ženska srca smrtonosniji od ančara.
По его тону стало ясно, что привечать румына не Iz njegovog tona postalo je jasno da Rumuna ne treba
следует, и Варя чопорно ответила, нарочно опершись tetošiti i Varja usiljeno odgovori, namerno se oslonivši o
на Петин локоть: Pećinu ruku:
– Очень рада. Мой жених, вольноопределяющийся – Drago mi je. Moj verenik, dobrovoljac Petar Jabukov.
Петр Яблоков.
Лукан галантно взял Варю за запястье двумя пальцами Lukan galantno, sa dva prsta (svetlucnuo je prsten s
(сверкнул перстень с нешуточным бриллиантом) и nimalo bezazlenim brilijantom) uze Varjine prste i htede
хотел припасть поцелуем, но получил должный отпор: da spusti na njih poljubac, ali naiđe na neminovni otpor:
– В Петербурге у современных женщин рук не целуют. – U Peterburgu, savremenim ženama se ne ljubi ruka.
А впрочем, публика была любопытная, и Варе в Publika je bila zanimljiva i Varji se u novinarskom
корреспондентском клубе понравилось. Только klubu svidelo. Jedino joj je bilo krivo što D’Evre ne
досадно было, что д'Эвре все играет в свои дурацкие prestaje da igra svoj glupi šah. Mada je, očito, igra bila
шахматы. Но, видно, дело шло к концу – все прочие pri kraju – svi Maklaflinovi protivnici već behu
соперники Маклафлина уже капитулировали, и kapitulirali, a i Francuzu je očito predstojao poraz. Ipak,
француз был явно обречен. Однако это, похоже, его не to ga, kako se činilo, nije žalostilo: on je čas po čas
печалило, он частенько поглядывал на Варю, bacao pogled na Varju, bezbrižno se osmehivao i
беззаботно улыбался и мелодично насвистывал melodično zviždukao neku modernu šansonu.
модную шансонетку.
Соболев встал рядом, взглянул на доску, рассеянно Soboljev je stao naporedo, pogledao na tablu, rasejano
подхватил припев: prihvatio refren:
– Фолишон-фолишонет… Сдавайтесь, д'Эвре, это же – Folišon-folišonet... Predajte se, D’Evre, na ovo je čisti
чистое Ватерлоо. Vaterlo.
– Гвардия умирает, но не сдается. – Француз дернул – Garda umire, ali se ne predaje. – Francuz povuče
себя за узкую острую бородку и сделал ход, от svoju usku oštru bradicu i načini potez posle kojeg se
которого ирландец нахмурился и засопел. Irac namrštio i zasopio.
Варя вышла наружу полюбоваться закатом и Varja beše izišla napolje, da malo uživa u zalasku sunca
насладиться прохладой, а когда снова вернулась в i da se osveži, a kad se ponovo vratila u šator, šah je već
шатер, шахматы были уже убраны, и разговор шел не bio sklonjen i razgovor je tekao ni manje ni više nego o
более и не менее, как о взаимоотношениях человека с odnosima između čoveka i Boga.
Богом.
– Здесь не может быть никакого взаимоуважения, – – Tu ne može biti nikakvog uzajamnog poštovanja –
горячо говорил Маклафлин, очевидно отвечая на vatreno je govorio Maklaflin, očigledno odgovarajući na
реплику д'Эвре. – Отношения человека со Всевышним D’Evreovu repliku. –Odnosi čoveka sa Svevišnjim
построены на заведомом признании неравенства. Не uređeni su na nesumnjivom priznavanju nejednakosti.
приходит же в голову детям претендовать на равенство Ta, deci ne pada na pamet da pretenduju na jednakost sa
с родителями! Ребенок безоговорочно признает roditeljima! Dete bespogovorno priznaje nadmoć
превосходство родителя, свою зависимость от него, roditelja, svoju zavisnost od njega, oseća prema njemu
чувствует к нему благоговение и потому послушен – strahopoštovanje i stoga je poslušno – za svoje dobro.
для своего же блага.
– Позволю себе воспользоваться вашей же метафорой, – Dozvoliću sebi da se poslužim vašom metaforom –
– улыбнулся француз, затянувшись из турецкого osmehnuo se Francuz, povukavši iz turskog čibuka. –
чубука. – Все это справедливо лишь для маленьких Sve to jeste ispravno kad su u pitanju mala deca. Ali čim
детей. Когда же ребенок подрастает, он неминуемо dete poodraste, ono neminovno dovodi u pitanje
ставит под сомнение авторитет родителя, хотя тот все autoritet roditelja, iako je ovaj svejedno još neuporedivo
равно еще неизмеримо мудрее и могущественнее. Это mudriji i moćniji. To je prirodno, zdravo, bez toga
естественно, здорово, без этого человек навсегда čovek bi zauvek ostao mališan. Takav isti period sada
останется малюткой. Тот же период сейчас переживает preživljava i poodraslo čovečanstvo. Kasnije, kada
и подросшее человечество. Потом, когда человечество čovečanstvo uzraste još više, između njega i Boga
повзрослеет еще больше, между ним и Богом neizostavno će biti uspostavljeni novi odnosi, zasnovani
непременно установятся новые отношения, na jednakosti i uzajamnom poštovanju. A onda će dete
основанные на равенстве и взаимоуважении. А когда- toliko da odraste da mu roditelj neće ni biti potreban.
нибудь дитя повзрослеет настолько, что родитель ему
станет и вовсе не нужен.
– Браво, д'Эвре, вы говорите так же гладко, как –Bravo, D’Evre, vi govorite isto onako tečno kao što i
пишете, – воскликнул Петя. – Да только все дело в том, pišete – uzviknu Peća. – Ali je cela stvar u tome što
что никакого Бога нет, а есть материя и еще nikakvog Boga i nema, postoji samo materija i još
элементарные принципы порядочности. Вам же elementarni principi čestitosti. A vi od svoje koncepcije
советую из вашей концепции сделать фельетон для napravite feljton za Revi parizjen – odlična tema.
«Ревю паризьен» – отличная тема.
– Чтобы написать хороший фельетон, тема не нужна, – – Da bi se napisao dobar feljton, tema nije potrebna –
заявил француз. – Надо просто уметь хорошо писать. izjavi Francuz. – Potrebno je samo da umete dobro da
pišete.
– Ну уж тут вы загнули, – возмутился Маклафлин. – – E pa sad ste već preterali – pobuni se Maklaflin. – Bez
Без темы даже у такого словесного эквилибриста, как teme čak ni takav literarni ekvilibrist kao što ste vi ništa
вы, ничего путного не выйдет. razborito neće moći da sastavi.
– Назовите любой предмет, хоть бы даже самый – Imenujte bilo koji predmet, na makar i neki
тривиальный, и я напишу про него статью, которую najtrivijalniji, i ja ću o njemu napisati članak koji će
моя газета с удовольствием напечатает, – протянул moje novine rado objaviti –pruži ruku D’Evre. – Da se
руку д'Эвре. – Пари? Мое испанское седло против kladimo? Moje špansko sedlo za vaš „cajsov” dvogled.
вашего цейсовского бинокля.
Все необычайно оживились. Svi neobično živnuše.
– Ставлю двести рублей на д'Эвре! – объявил Соболев. – Ulažem dvesta rubalja na D’Evrea! – objavi Soboljev.
– На любую тему? – медленно повторил ирландец. – – O bilo kojoj temi? – polako ponovi Irac. – Baš o bilo
Так-таки на любую? kojoj?
– Абсолютно. Хоть вон про ту муху, что сидит на усе у – Apsolutno. Ako treba, i o onoj muvi koja je sad na
полковника Лукана. brku pukovnika Lukana.
Румын поспешно отряхнул усы и сказал: Rumun brzo otrese brkove i reče:
– Ставлю триста за мсье Маклафлина. Но какой взять – Ulažem trista na mesje Maklaflina. Ali koji predmet
предмет? da se uzme?
– Да вот хотя бы ваши старые сапоги. – Маклафлин – Pa eto, mogu i vaše stare čizme. – Maklaflin pokaza
ткнул пальцем на запыленные юфтевые сапоги prstom na Francuzove prašnjave čizme od ševra. –
француза. – Попробуйте-ка написать про них так, Pokušajte da o njima pišete tako da pariska publika čita i
чтобы парижская публика читала и восторгалась. oduševljava se.
Соболев вскинул ладони: Soboljev podiže dlanove:
– Пока не ударили по рукам, я пас. Старые сапоги – это – Dok nije pala opklada, ja odustajem. Jer, stare čizme –
уж чересчур. to je već previše.
В результате на ирландца поставили тысячу, а Na kraju, na Irca beše uloženo hiljadu a nije se našao
желающих поставить на француза не отыскалось. Варе niko ko bi želeo da uloži na Francuza. Varji postade žao
стало жаль бедного д'Эвре, но денег ни у нее, ни у sirotog D’Evrea, ali ni ona ni Peća nisu imali para.
Пети не было. Подойдя к Фандорину, все листавшему Prišavši Fandorinu, koji je jednako listao stranice s
страницы с турецкими каракулями, она сердито turskim škrabotinama, ona ljutito šapnu:
прошептала:
– Ну что же вы! Поставьте на него. Что вам стоит! – Ma šta je vama! Uložite na njega. Šta vas košta!
Наверняка ведь получили от своего сатрапа какие- Verovatno ste dobili od svog satrapa nekakve
нибудь серебреники. Я вам потом отдам. srebrnjake. Ja ću vam kasnije vratiti.
Эраст Петрович поморщился и скучным голосом Erast Petrovič se namršti i reče s dosadom u glasu:
сказал:
– Сто рублей на м-мсье д'Эвре. – И снова углубился в – Sto rubalja na mesje D’Evrea. – I ponovo se zadubi u
чтение. čitanje.
– Итого, десять к одному, – резюмировал Лукан. – – Dakle, deset prema jedan – rezimirao je Lukan. –
Господа, выигрыш небольшой, но верный. Gospodo, dobitak nije veliki, ali je siguran.
В этот миг в шатер стремительно вошел Варин U tom trenutku u šator naglo uđe Varjin poznanik –
знакомец – капитан Перепелкин. Его было не узнать: kapetan Perepjolkin. Nije se mogao prepoznati: mundir
мундир с иголочки, сапоги сияют, на глазу kao iz kutije, čizme blistaju, preko oka upadljiv crni
импозантная черная повязка (видно, синяк еще не povez (očito, modrica još nije prošla), glava prevezana
прошел), голова обвязана белым бинтом. belim zavojem.
– Ваше превосходительство, господа, я только что от – Vaše prevashodstvo, gospodo, dolazim upravo od
барона Криденера! – солидно объявил капитан. – Имею barona Kridenera! – dostojanstveno izjavi kapetan. –
важное сообщение для прессы. Можете записать – Imam važno saopštenje za štampu. Možete zapisati –
генерального штаба капитан Перепелкин, оперативный Perepjolkin, generalštabni kapetan, operativno
отдел. Пе-ре-пел-кин. Никополь взят штурмом! Мы odeljenje. Perepjolkin. Nikopolj je zauzet na juriš!
захватили в плен двух пашей и шесть тысяч солдат! Zarobili smo dvojicu paša i šest hiljada vojnika! Naši
Наши потери – сущий пустяк. Победа, господа! gubici su – sasvim neznatni. Pobeda, gospodo!
– Черт! Опять без меня! – простонал Соболев и – Do đavola! Opet bez mene! – prostenja Soboljev i
бросился вон, даже не попрощавшись. izlete napolje bez pozdrava.
Капитан проводил генерала несколько растерянным Kapetan isprati generala pomalo odsutnim pogledom, ali
взглядом, но вестника уже со всех сторон обступили vesnika već sa svih strana okružiše novinari. Perepjolkin
журналисты. Перепелкин с видимым удовольствием je s vidljivim zadovoljstvom odgovarao na njihova
стал отвечать на их вопросы, щеголяя знанием pitanja, šepureći se zbog znanja francuskog, engleskog i
французского, английского и немецкого. nemačkog.
Варю удивило поведение Эраста Петровича. Varju je začudilo ponašanje Erasta Petroviča.
Он бросил книгу на стол, решительно растолкал On je bacio knjigu na sto, odlučno se probio kroz
корреспондентов и негромко спросил: gomilu novinara i tiho upitao:
– П-позвольте, капитан, вы не ошиблись? Ведь – D-dozvolite, kapetane, da niste pogrešili? Jer,
Криденер получил приказ занять Плевну. Никополь в Krineder je dobio naredbu da zauzme Plevnu. Nikopolj
совершенно п-противоположном направлении. je u p-potpuno suprotnom smeru.
Было в его голосе что-то такое, отчего капитан Bilo je u njegovom glasu nečega što je kapetana
насторожился и на журналистов обращать внимание nateralo da se trgne i prestane da obraća pažnju na
перестал. novinare.
– Вовсе нет, милостивый государь. Я лично принял – Ne, nikako ne, milostivi gospodine. Lično sam primio
телеграмму из штаба верховного, присутствовал при telegram iz vrhovnog štaba, prisustvovao dešifrovanju, i
расшифровке и сам отнес ее господину барону. sam sam ga odneo gospodinu baronu. Odlično se sećam
Отлично помню текст: «Начальнику Западного отряда teksta: Načelniku Zapadnog odreda general-
генерал-лейтенанту барону Криденеру. Приказываю potpukovniku baronu Krideneru. Naređujem da
занять Никополь и укрепиться там силами не менее zauzmete Nikopolj u utvrdite se tamo s najmanje
дивизии. Николай». jednom divizijom. Nikolaj.
Фандорин побледнел. Fandorin preblede.
– Никополь? – еще тише спросил он. – А что Плевна? – Nikopolj? – još tiše upita on. – A šta je s Plevnom?
Капитан пожал плечами: Kapetan sleže ramenima:
– Понятия не имею. – Nemam pojma.
У входа раздался стук шагов и звон оружия. Полог Pred ulazom se začu bat koraka i zveket oružja. Zastor
резко распахнулся, и в шатер заглянул подполковник se naglo razgrnu i u šator proviri potpukovnik
Казанзаки, век бы его не видеть. За спиной Kazanzaki, dabogda ga oči ne videle. Iza
подполковника блестели штыки конвоя. Жандарм на potpukovnikovljevih leđa blistali su stražarski bajoneti.
миг задержал взгляд на Фандорине, посмотрел сквозь Žandarm na trenutak zaustavi pogled na Fandorinu,
Варю, а Пете радостно улыбнулся. pogleda kroz Varju, a Peći se radosno osmehnu.
– Ага, вот он, голубчик! Так я и думал. – Aha, evo ptičice! Tako sam i mislio. Dobrovoljče
Вольноопределяющийся Яблоков, вы арестованы. Jabukove, uhapšeni ste. Pokupite ga – naredi on
Взять его, – приказал он, обернувшись к конвойным. В okrenuvši se prema straži. U klub žustro stupiše dvojica
клуб проворно вошли двое в синих мундирах и u plavim mundirima i zgrabiše pod ruke Peću,
подхватили парализованного ужасом Петю под локти. paralisanog od užasa.
– Да вы сумасшедший! – крикнула Варя. – Немедленно – Ali vi ste ludi! – povika Varja. – Odmah da ste ga
оставьте его в покое! ostavili na miru!
Казанзаки не удостоил ее ответом. Он щелкнул Kazanzaki je nije udostojio odgovora. On pucnu prstima
пальцами, и арестованного быстро выволокли наружу, i uhapšenog brzo izvedoše napolje, a potpukovnik
а подполковник задержался, поглядывая вокруг с zastade pogledajući naokolo s neodređenim osmehom.
неопределенной улыбкой.
– Эраст Петрович, что же это! – звенящим голосом – Eraste Petroviču, na šta je ovo! – paničnim glasom
воззвала Варя к Фандорину. – Скажите же ему! prozva Varja Fandorina. – Pa recite mu vi!
– Основание? – хмуро спросил Фандорин, глядя – Osnov? – turobno upita Fandorin, gledajući žandarma
жандарму в воротник. u okovratnik.
– В шифровке, составленной Яблоновым, заменено – U šifrovanoj poruci koju je sastavio Jabukov
одно слово. Вместо Плевны – Никополь, только и zamenjena je jedna reč. Umesto Plevne – Nikopolj, to je
всего. А между тем три часа назад авангард Осман- sve. A u međuvremenu, pre tri sata, prve Osman-pašine
паши занял пустую Плевну и навис над нашим trupe zauzele su praznu Plevnu i nadnele se nad naše
флангом. Так-то, господин наблюдатель. krilo. Tako vam je to, gospodine posmatraču.
– Вот и ваше чудо, Маклафлин, которое может спасти – Tražili ste čudo, gospodine Maklafline, evo vam čuda
Тугцию, – донесся до Вари голос д'Эвре, говорившего koje može da spase Tursku – dopre do Varje glas
по-русски довольно чисто, но с очаровательным D’Evrea, koji je ruski govorio prilično čisto ali sa
грассированием. dražesnim kotrljanjem.
– Не чудо, мсье корреспондент, а самая обычная – Nije čudo, mesje novinaru, već najobičnija izdaja –
измена, – усмехнулся подполковник, но смотрел при podsmehnu se potpukovnik, ali je pri tom gledao u
этом на Фандорина. – Просто не представляю, Fandorina. – Jednostavno ne mogu da zamislim,
господин волонтер, как вы станете объясняться с его gospodine dobrovoljče, kako ćete objasniti njegovom
высокопревосходительством. visokoprevashodstvu.
– Много б-болтаете, подполковник. – Взгляд Эраста – Mnogo b-brbljate, potpukovniče. – Pogled Erasta
Петровича опустился еще ниже, к верхней пуговице Petroviča spustio se još niže, do gornjeg dugmeta
жандармского мундира. – Честолюбие не д-должно žandarmovog mundira. – Častoljublje ne treba da škodi
быть во вред делу. poslu.
– Что-с?! – Смуглое лицо Казанзаки задергалось – Šta-a? – Na Kazanzakijevom tamnoputom licu sitno
мелким тиком. – Мораль читать? Вы – мне? Однако! Я zatitra tik. – Moralu me poučavate? Vi, mene? Glete,
ведь о вас, господин вундеркинд, успел кое-какие molim vas! Pa o vama sam ja, gospodine vunderkinde,
справочки навести. По роду службы-с. Физиогномия у uspeo ponešto da saznam. Po prirodi posla. Vaša
вас получается не больно нравственная. Шустры не по fiziognomija ne ispada baš mnogo moralna. Suviše ste
летам-с. Кажется, выгодно жениться изволили, а? snalažljivi za svoje godine. Izgleda da ste se unosno
Причем с двойной выгодой – и жирное приданое izvoleli oženiti, a? I to s duplom dobiti – i debeli miraz
приобрели, и свободу соблюли. Тонко сработано! dobili i slobodu sačuvali. Fino izvedeno! Česti...
Поздрав…
Он не договорил, потому что Эраст Петрович очень On ne dovrši: Erast Petrovič ga veoma vešto, kao mačka
ловко, как кот лапой, смазал ему ладонью по пухлым šapom, lupi dlanom preko debelih usana. Varja jeknu,
губам. Варя ахнула, а кто-то из офицеров схватил neko od oficira uhvati Fandorina za ruku, ali je odmah
Фандорина за руку, но тут же отпустил, потому что pusti, zato što se u njoj nije osećao nikakav agresivni
никаких признаков буйства ударивший не проявлял. poriv.
– Стреляться, – буднично произнес Эраст Петрович и – Na dvoboj – neveselo izgovori Erast Petrovič, i sad je
теперь уже глядел подполковнику прямо в глаза. – već gledao potpukovniku pravo u oči. – Odmah, upravo
Сразу, прямо сейчас, пока командование не вмешалось. sada, dok se nije umešala komanda.
Казанзаки был багров. Черные, как сливы, глаза Kazanzaki je bio crven. Oči, crne kao šljive, zakrvaviše
налились кровью. После паузы, сглотнув, сказал: se. Posle pauze, progutavši pljuvačku, on izgovori:
– Приказом его императорского величества дуэли на – Po naredbi njegovog imperatorskog veličanstva,
период войны строжайше запрещены. И вы, Фандорин, dvoboji su u ratu najstrože zabranjeni. I vi, Fandorine, to
отлично это знаете. odlično znate.
Подполковник вышел, за ним порывисто качнулся Potpukovnik iziđe, za njim se silovito zaljulja platneni
полотняный полог. Варя спросила: zastor. Varja upita:
– Эраст Петрович, что же делать? – Eraste Petroviču, pa šta sad da radimo?
Глава пятая, Glava peta,
в которой описывается устройство гарема u kojoj se opisuje kako je uređen harem

«Ревю паризьен» (Париж), Revi parizjen (Pariz),


18(6) июля 1877 г. 18 (6) jula 1877.
Шарль д'Эвре Šarl d’Evre
СТАРЫЕ САПОГИ Stare čizme
Фронтовая зарисовка Skica sa fronta
Кожа на них потрескалась и стала мягче лошадиных Koža je na njima ispucala i postala mekša od konjskih
губ. В приличном обществе в таких сапогах не usana. U pristojnom društvu u takvim čizmama ne
появишься. Я этого и не делаю – сапоги možeš da se pojaviš. Ja to i ne činim – čizme imaju
предназначены для иного. drugu namenu.
Мне сшил их старый софийский еврей десять лет Sašio ih je stari sofijski Jevrejin pre deset godina.
назад. Он содрал с меня десять лир и сказал: Odrao me je – uzeo deset lira, i rekao: “Gospodine,
«Господин, из меня уже давно репей вырастет, а ты nada mnom će već uveliko da raste čičak, a ti ćeš i dalje
все еще будешь носить эти сапоги и вспоминать nositi ove čizme i spominjati Isaka po dobru.”
Исаака добрым словом».
Не прошло и года, и на раскопках ассирийского города Nije prošla ni godina, a na iskopinama asirskog grada
в Междуречье у левого сапога отлетел каблук. Мне u Međurečju s leve čizme je otpala potpetica. Morao
пришлось вернуться в лагерь одному. Я хромал по sam da se vratim u logor sam. Hramao sam po vrelom
раскаленному песку, ругал старого софийского pesku, grdio starog sofijskog prevaranta gadnim rečima
мошенника последними словами и клялся, что сожгу i kleo se da ću čizme spaliti.
сапоги на костре.
Мои коллеги, британские археологи, не добрались до Moje kolege, britanski arheolozi, nisu dospeli do
раскопок – на них напали всадники Рифат-бека, iskopina – napali su ih konjanici Rifat-bega, koji kaure
который считает гяуров детьми Шайтана, и smatraju Šejtanovom decom, i poklali ih sve do
вырезали всех до одного. Я не сжег сапоги, я сменил jednoga. Nisam spalio čizme: stavio sam novu potpeticu
каблук и заказал серебряные подковки. i naručio srebrne blokeje.
В 1873 году, в мае, когда я направлялся в Хиву, Godine 1873, u maju, kada sam krenuo u Hivu, moj
проводник Асаф решил завладеть моими часами, моим pratilac Asaf naumio je da prisvoji moj sat, moju pušku
ружьем и моим вороным ахалтекинцем Ятаганом. i mog vranca ahaltekijca Jatagana. Noću, dok sam
Ночью, когда я спал в палатке, проводник бросил в мой spavao u šatoru, on mi je u levu čizmu ubacio efu, a
левый сапог эфу, чей укус смертелен. Но сапог просил njen je ujed smrtonosan. Ali je čizma bila poderana i
каши, и эфа уползла в пустыню. Утром Асаф сам zmija je odmilela u pustinju. Sutradan ujutru Asaf mi je
рассказал мне об этом, потому что усмотрел в sam o tome ispričao, jer je u onome što se desilo video
случившемся руку Аллаха. Alahovu ruku.
Полгода спустя пароход «Адрианополь» напоролся на Posle pola godine, parobrod “Adrianopolis” nasukao
скалу в Термаикосском заливе. Я плыл до берега два с se na stenu u Ternaikoskom zalivu. Plivao sam do obale
половиной лье. Сапоги тянули меня ко дну, но я их не dve i po francuske milje. Čizme su me vukle ka dnu ali
сбросил. Я знал, что это будет равносильно ih nisam skinuo. Znao sam da bi to bilo ravno
капитуляции, и тогда мне не доплыть. Сапоги помогли kapitulaciji, da ne bih doplivao. Čizme su mi pomogle
мне не сдаться. До берега добрался я один, все da se ne predam. Do obale sam doplivao jedino ja,
остальные утонули. drugi su se utopili.
Сейчас я там, где убивают. Каждый день над нами Sada sam ovde gde se gine. Svakodnevno nad nama
витает смерть. Но я спокоен. Я надеваю свои сапоги, lebdi smrt. Ali ja sam miran. Obuvam svoje čizme, koje
за десять лет ставшие из черных рыжими, и su za deset godina od crnih postale riđe, i osećam se
чувствую себя под огнем, как в бальных туфлях на pod mecima kao u balskim cipelama na blistavom
зеркальном паркете. parketu.
Я никогда не позволяю коню топтать репейник – I nikad ne dopuštam konju da zgazi čičak – šta ako je
вдруг он растет из старого Исаака? baš taj izrastao iz staroga Isaka?

Третий день Варя работала с Фандориным. Надо было Već treći dan Varja radi s Fandorinom. Trebalo je
вызволять Петю, а по словам Эраста Петровича, izdejstvovati Peći oslobođenje, a, po rečima Erasta
сделать это можно было одним-единственным Petroviča, to se moglo uraditi na jedan jedini način: da
способом: найти истинного виновника случившегося. se pronađe pravi krivac za ono što se dogodilo. I Varja
И Варя сама умолила титулярного советника, чтобы он je sama namolila titularnog savetnika da je uzme za
взял ее в помощницы. pomoćnicu.
Петины дела были плохи. Видеться с ним Варе не Loši su bili Pećini izgledi. Varji nisu dopuštali da se vidi
позволяли, но от Фандорина она знала: все улики s njim, ali je ona od Fandorina znala: svi neposredni
против шифровальщика. Получив от подполковника dokazi krivice su protiv šifranta. Pošto je od
Казанзаки приказ главнокомандующего, Яблоков potpukovnika Kazanzakija dobio naredbu
немедленно занялся шифровкой, а потом, согласно glavnokomandujućeg, Jabukov se istog časa latio
инструкции, лично отнес депешу на телеграфный šifrovanja, a potom je, prema uputstvu, lično odneo
пункт. Варя подозревала, что рассеянный Петя вполне depešu na telegrafski punkt. Varja je slutila da je
мог перепутать города, тем более что про rasejani Peća sasvim mogao da pobrka gradove, tim pre
Никопольскую крепость знали все, а про городишко što su za Nikopoljsku tvrđavu znali svi a za gradić
Плевну ранее мало кто слышал. Однако Казанзаки в Plevnu dotle malo ko da je i čuo. Kazanzaki nije
рассеянность не верил, да и сам Петя упрямился и verovao u rasejanost, na i sam Peća zainatio se i tvrdio
говорил, что отлично помнит, как кодировал именно da se odlično seća kako je kodirao upravo Plevnu, tako
Плевну, такое смешное название. Хуже всего было то, smešan naziv. Najgore od svega je bilo to što je, no
что, по словам присутствовавшего на одном из rečima Erasta Petroviča, koji je prisustvovao jednom
допросов Эраста Петровича, Яблоков явно что-то saslušanju, Jabukov očigledno nešto skrivao, i činio je to
скрывал и делал это крайне неумело. Врать Петя krajnje nevešto. Peća uopšte ne ume da laže – to je
совсем не умеет – это Варя отлично знала. А между Varja odlično znala. Tek, sve je išlo prema prekom
тем все шло к трибуналу. sudu.
Истинного виновника Фандорин искал как-то странно. Za pravim krivcem Fandorin je tragao nekako čudno.
По утрам, вырядившись в дурацкое полосатое трико, Jutrom bi, obučen u nekakav glupavi štraftasti triko,
подолгу делал английскую гимнастику. Целыми днями dugo radio englesku gimnastiku. Potom bi po ceo dan
лежал на походной кровати, изредка наведывался в ležao na poljskom ležaju, retko navraćao u operativni
оперативный отдел штаба, а вечером непременно сидел sektor štaba, a uveče je obavezno sedeo u klubu
в клубе у журналистов. Курил сигары, читал книгу, не novinara. Pušio je cigare, čitao knjigu, pio vino ne
пьянея пил вино, в разговоры вступал неохотно. opijajući se, u razgovore stupao nerado. Nikakve
Никаких поручений не давал. Перед тем как пожелать zadatke nije davao. Pre nego što bi joj poželeo „laku
спокойной ночи, говорил только: «3-завтра вечером noć”, rekao bi samo: „S-sutra uveče videćemo se u
увидимся в клубе». klubu.”
Варя бесилась от сознания своей беспомощности. Varja je bila besna shvatajući svoju bespomoćnost.
Днем ходила по лагерю, смотрела в оба – не Danju je hodala no logoru, dobro otvorenih očiju –
обнаружится ли что-нибудь подозрительное. možda naleti na nešto sumnjivo. Sumnjivog nije bilo pa
Подозрительное не обнаруживалось, и, устав, Варя bi, umorivši se, odlazila u šator Erasta Petroviča, ne bi li
шла в палатку к Эрасту Петровичу, чтобы расшевелить ovoga razdrmala i podstakla na delovanje. U brlogu
его и побудить к действию. В берлоге титулярного titularnog savetnika vladao je uistinu užasavajući nered:
советника царил поистине ужасающий беспорядок: posvuda su bile razbacane knjige, vojne mape, opletene
повсюду валялись книги, трехверстные карты, flaše od bugarskog vina, odeća, topovska đulad,
плетеные бутылки из-под болгарского вина, одежда, očevidno korišćena kao tegovi za gimnastiku. Jednom je
пушечные ядра, очевидно, использовавшиеся в Varja, ne primetivši, sela na tanjir s hladnim pilavom,
качестве гирь. Однажды Варя, не заметив, села на koji se zbog nečeg našao na stolici, strašno se naljutila i
тарелку с холодным пловом, которая почему-то posle nikako nije mogla da ukloni masnu mrlju sa svoje
оказалась на стуле, страшно рассердилась и потом jedine pristojne haljine.
никак не могла застирать жирное пятно на своем
единственном приличном платье.
Вечером 7 июля полковник Лукан устроил в пресс- Sedmog jula uveče pukovnik Lukan je u pres-klubu
клубе (так на английский манер стали называть (tako su u engleskom stilu prozvali novinarski šator)
журналистский шатер) вечеринку по поводу дня своего organizovao večerinku povodom svog rođendana. Za tu
рождения. По этому случаю из Букарешта доставили priliku su iz Bukurešta isporučena tri sanduka
три ящика шампанского, причем именинник šampanjca – slavljenik je tvrdio da je platio trideset
утверждал, что заплатил по тридцать франков за franaka no boci. Novac je bio potrošen uzalud – na
бутылку. Деньги были потрачены впустую – про vinovnika svečanosti vrlo brzo se zaboravilo zato što je
виновника торжества очень быстро забыли, потому что pravi junak dana postao D’Evre.
истинным героем дня нынче был д'Эвре.
Утром, вооружившись выигранным у посрамленного Ujutru, opremivši se „cajsovim” dvogledom dobijenim
Маклафлина цейсовским биноклем (Фандорин, между na opkladi od posramljenog Maklaflina (a Fandorin je
прочим, за свою несчастную сотню получил целую pak za svoju nesrećnu stotinu dobio čitavu hiljadarku – i
тысячу – и все благодаря Варе), француз совершил to je Varjina zasluga), Francuz je izveo drsku
дерзкую экспедицию: в одиночку съездил в Плевну, ekspediciju: sam je otputovao do Plevne, zahvaljujući
под прикрытием корреспондентской повязки проник novinarskoj traci probio se u prve protivničke redove i
на передовой рубеж противника и даже умудрился čak uspeo da dobije intervju od turskog pukovnika.
взять интервью у турецкого полковника.
– Мсье Перепелкин любезно объяснил мне, как лучше – Mesje Perepjolkin mi je ljubazno objasnio koji je
всего подобраться к городу, не угодив под пулю, – najbolji način da se domognem grada a da izbegnem
рассказывал окруженный восторженными metak – pričao je D’Evre, okružen oduševljenim
слушателями д'Эвре. – Это и в самом деле оказалось slušaocima. – I doista, to se pokazalo kao sasvim
совсем несложно – турки и дозоров-то толком jednostavno – Turci nisu stigli čak ni patrole kako treba
выставить не удосужились. Первого аскера я da postave. Na prvog askera naišao sam tek na periferiji.
повстречал только на окраине. «Что вылупился? – „Što si se izbečio? – vičem. – Vodi me što pre do
кричу. – Веди меня скорей к самому главному glavnog zapovednika.” Na Istoku je, gospodo,
начальнику». На Востоке, господа, самое главное – najvažnije da se ponašaš kao padišah. Ako vičeš i grdiš,
держаться падишахом. Если орешь и ругаешься, стало mora biti da na to imaš pravo. Dovode me pukovniku.
быть, имеешь на это право. Приводят меня к Ime mu je Ali-bej – crven fes, crna bradetina, na prsima
полковнику. Звать Али-бей – красная феска, черная značka Sen-Sira. Odlično, pomislim, divna Francuska će
бородища, на груди значок Сен-Сира. Отлично, думаю, me izbaviti. Tako i tako, kažem. Pariska štampa. Voljom
прекрасная Франция меня выручит. Так и так, говорю. sudbine zabačen u ruski logor, a tamo smrtna dosada,
Парижская пресса. Волей судеб заброшен в русский nikakve egzotike– samo pijanstvo. Neće li me odbiti
лагерь, а там скучища смертная, никакой экзотики – poštovani Ali-bej ako ga zamolim za intervju, za pariske
одно пьянство. Не откажет ли почтенный Али-бей дать čitaoce? Nije odbio. Sedimo, pijuckamo prohladni
интервью для парижской публики? Не отказал. Сидим, šerbet. Moj Ali-bej pita: „Da li još postoji onaj čudesni
пьем прохладный шербет. Мой Али-бей спрашивает: kafe na uglu Bulevara Raspaj i Ride-Sevr?” Ja, pošteno
«Сохранилось ли то чудесное кафе на углу бульвара govoreći, pojma nemam da li još postoji ili ne, jer
Распай и рю-де-Севр?» Я, честно говоря, понятия не odavno nisam bio u Parizu, ipak kažem: „Još kako, i u
имею, сохранилось оно или нет, ибо давно не был в procvatu je još većem nego pre.” Popričali smo o
Париже, однако говорю: «Как же, и процветает лучше bulevarima, o kankanu, o kokotama. Pukovnik se
прежнего». Поговорили о бульварах, о канкане, о sasvim raspilavio, brada se rasprostrla – a bradetina nije
кокотках. Полковник совсем растрогался, борода mala, pravi maršal De Re – i uzdiše: „Ne, evo, čim se
распушилась – а бородища знатная, просто маршал де završi ovaj prokleti rat – odmah u Pariz, u Pariz!” „Hoće
Ре – и вздыхает: «Нет, вот закончится эта проклятая li se skoro završiti, efendijo?” „Skoro – kaže Ali-bej. –
война, и в Париж, в Париж». «Скоро ль она закончится, Vrlo, vrlo skoro. Eto da isteraju Rusi mene i moja
эфенди?» «Скоро, – говорит Али-бей. – Очень скоро. nesrećna tri tabora iz Plevne, i moći će da se stavi tačka.
Вот вышибут русские меня с моими несчастными Put će biti otvoren sve do same Sofije”. „Ah-ah-ah –
тремя таборами из Плевны, и можно будет ставить tugujem ja. – Vi ste hrabar čovek, Ali-beju. Sa tri
точку. Дорога откроется до самой Софии». «Ай-я-яй, – bataljona protiv cele ruske armije! Ja ću neizostavno
сокрушаюсь я. – Вы смелый человек, Али-бей. С тремя napisati o tome za moje novine. Ali gde je slavni Osman
батальонами против всей русской армии! Я Nuri-paša sa svojim korpusom?” Pukovnik skide fes i
непременно напишу об этом в свою газету. Но где же odmahnu rukom: „Obećao je da će sutra stići. Ali neće
славный Осман Нури-паша со своим корпусом?» uspeti – loši su putevi. Ne može pre večeri prekosutra.”
Полковник феску снял, рукой махнул: «Обещал завтра Ukratko, lepo smo posedeli. I o Carigradu smo
быть. Только не поспеет – дороги плохи. Послезавтра к popričali, i o Aleksandriji. Jedva sam se iščupao –
вечеру – самое раннее». В общем, посидели славно. И pukovnik već beše naredio da kolju ovna. Po savetu
про Константинополь поговорили, и про Александрию. monsieur Perepyolkin upoznao sam sa svojim
Насилу вырвался – полковник уж приказал барана intervjuom štab velikog kneza. Tu su moj razgovor s
резать. По совету monsieur Perepyolkin я ознакомил со uvaženim Ali-bejom primili kao zanimljiv – skromno
своим интервью штаб великого князя. Там мою беседу završi novinar. – Pretpostavljam da već sutra turskog
с почтенным Али-беем сочли интересной, – скромно pukovnika očekuje malo iznenađenje.
закончил корреспондент. – Полагаю, завтра же
турецкого полковника ожидает небольшой сюрприз.
– Ох, Эвре, отчаянная голова! – налетел на француза – O, Evre, ludo odvažna glavo! – nagrnu na Francuza
Соболев, раскрыв генеральские объятья. – Истинный Soboljev, raširivši ruke za generalski zagrljaj.. – Pravi
галл! Дай поцелую! Gal! Dajte da vas poljubim!
Лицо д'Эвре скрылось за пышной бородой, а D’Evreovo lice skrilo se iza bujne brade, a Maklaflin,
Маклафлин, игравший в шахматы с Перепелкиным koji je igrao šah s Perepjolkinim (kapetan je već skinuo
(капитан уже снял черную повязку и взирал на доску crni povez i bacao pogled na tablu sa oba usredsređeno
обоими сосредоточенно прищуренными глазами), сухо žmirkava oka), suvo primeti:
заметил:
– Капитан не должен был использовать вас в качестве – Nije trebalo da vas kapetan koristi kao uhodu. Nisam
лазутчика. Не уверен, дорогой Шарль, что ваша siguran. dragi Šarle, da je vaš ispad potpuno
выходка вполне безупречна с точки зрения besprekoran sa gledišta novinarske etike. Dopisnik
журналистского этоса. Корреспондент нейтрального neutralne zemlje nema prava da u konfliktu drži bilo
государства не имеет права принимать в конфликте čiju stranu i tim pre da se prihvata uloge špijuna, pošto...
чью-либо сторону и тем более брать на себя роль
шпиона, поскольку…
Однако все, включая и Варю, столь дружно Ali svi, uključujući i Varju, tako složno graknuše na
набросились на нудного кельта, что он был вынужден Kelta gnjavatora da ovaj beše prinuđen da ućuti.
умолкнуть.
– Ого, да здесь весело! – вдруг раздался звучный, – Oho, ala je ovde veselo! – začu se iznenada zvonak,
уверенный голос. samouveren glas.
Обернувшись, Варя увидела у входа статного Okrenuvši se, Varja kraj ulaza ugleda naočitog
гусарского офицера, черноволосого, с лихими усами, husarskog oficira, crnokosog, sa junačkim brcima,
бесшабашными, чуть навыкате глазами и новеньким obesnim, malčice izbuljenim očima i sasvim novim
«георгием» на ментике. Вошедшего всеобщее Krstom sv. Đorđa na koporanu. Pridošlicu opšta pažnja
внимание нисколько не смутило – напротив, гусар nimalo nije zbunila – naprotiv, husar ju je primio kao
воспринял его как нечто само собой разумеющееся. nešto što se podrazumeva.
– Гродненского гусарского полка ротмистр граф Зуров, – Konjički kapetan Grodnjenskog husarskog puka, grof
– отрекомендовался офицер и отсалютовал Соболеву. – Zurov – raportira oficir i salutira Soboljevu. – Ne sećate
He припоминаете, ваше превосходительство? Вместе se, vaše prevashodstvo? Zajedno smo išli na Kokand, a
на Коканд ходили, я в штабе у Константина Петровича ja sam služio u štabu kod Konstantina Petroviča.
служил.
– Как же, помню, – кивнул генерал. – Вас, кажется, под – Kako da se ne sećam – klimnu glavom general. –
суд отдали за картежную игру в походе и дуэль с Vama su, čini mi se, sudili zbog igranja karata u toku
каким-то интендантом. marša i za dvoboj s nekim intendantom.
– Бог милостив, обошлось, – легкомысленно ответил – Bog je milostiv, prošlo je – površno odgovori husar. –
гусар. – Мне сказали, здесь бывает мой давний Rečeno mi je da ovde svraća moj stari prijatelj Erazm
приятель Эразм Фандорин. Надеюсь, не соврали? Fandorin. Nadam se da me nisu slagali?
Варя быстро взглянула на сидевшего в дальнем углу Varja brzo pogleda u Erasta Petroviča koji je sedeo u
Эраста Петровича. Тот встал, страдальчески вздохнул udaljenom uglu. Ovaj ustade, mučenički uzdahnu i
и уныло произнес: potišteno reče:
– Ипполит? К-какими судьбами? – Ipolite? K-kojim dobrom?
– Вот он, чтоб мне провалиться! – ринулся на – Evo ga, tu je, nek me đavo nosi ako nije on! – nagrnu
Фандорина гусар и стал трясти его за плечи, да так husar na Fandorina i poče da ga drmusa za ramena, ali
усердно, что голова у Эраста Петровича замоталась tako usrdno da je glava Erasta Petroviča počela da se
взад-вперед. – А говорили, тебя в Сербии турки на кол klati napred-nazad. – A pričalo se da su te u Srbiji Turci
посадили! Ох, подурнел ты, братец, не узнать. Виски nabili na kolac! Oh, poružneo si, brajko, da te ne
для импозантности подкрашиваешь? prepoznam. Zaliske farbaš da bi impresionirao?
Любопытный, однако, круг знакомств обрисовывался у Interesantan se, svakako, krug poznanika ocrtao oko
титулярного советника: видинский паша, шеф titularnog savetnika: vidinski paša, zapovednik
жандармов, а теперь еще этот лубочный красавец с žandarmerije, a sad još i ovaj vašarski lepotan s
бретерскими замашками. Варя как бы ненароком kavgadžijskim navikama. Varja se kao slučajno
подобралась поближе, чтобы не упустить ни одного primače, kako ne bi propustila nijednu reč.
слова.
– Побросала нас с тобой судьба, побросала. – Зуров – Razbacala nas je sudbina, razbacala. – Zurov prestade
перестал трясти собеседника и вместо этого принялся da drmusa sagovornika i umesto toga poče da ga udara
хлопать его по спине. – Про свои приключения po plećima. – O svojim doživljajima ispričaću ti
расскажу особо, тет-а-тет, ибо не для дамских ушей. – posebno, tete-a-tete,8 jer nije za damske uši. – On
Он игриво покосился на Варю. – Ну а финал vragolasto iskosa pogleda u Varju. – A finale je poznat:
известный: остался без гроша, один-одинешенек и с ostao sam bez prebijenog groša, sam-samcijat i sa srcem
вдребезги разбитым сердцем (снова взгляд в Варину razbijenim u komadiće (opet pogled u pravcu Varje).
сторону).
– Кто бы мог п-подумать, – прокомментировал – K-ko bi rekao – prokomentarisa Fandorin odmičući se.
Фандорин, отодвигаясь.
– Заикаешься? Контузия? Ерунда, пройдет. Меня под – Mucaš? Kontuzija? Sitnica, proći će. Mene je kod
Кокандом взрывной волной так об угол мечети Kokanda talas eksplozije tako zalepio za ugao džamije –
приложило – месяц зубами клацал, веришь ли – mesec dana sam klocao zubima, nećeš verovati, čašom
стаканом в рот не попадал. А потом ничего, отпустило. nisam mogao usta da potrefim. A posle ništa, prošlo me.
– А с-сюда откуда? – A ot-tkud ti ovde?
– Это, брат Эразм, долгая история. – To je, brate Erazme, duga priča.
Гусар обвел взглядом завсегдатаев клуба, Husar pređe pogledom no stalnim posetiocima kluba,
посматривавших на него с явным любопытством, и koji su ga posmatrali s očiglednim zanimanjem, na reče:
сказал:
– Не тушуйтесь, господа, подходите. Я тут Эразму – Ne ustežite se, gospodo, priđite. Ja ovde Erazmu
свою шахерезаду рассказываю. pričam svoju šeherezadu.
– Одиссею, – вполголоса поправил Эраст Петрович, – Odiseju – u pola glasa ispravi ga Erast Petrovič,
ретируясь за спину полковника Лукана. neprimetno se povlačeći za leđa pukovnika Lukana.
– Одиссея – это когда в Греции, а у меня была именно – Odiseja – to je kad si u Grčkoj, a ja sam imao upravo
что шахерезада. – Зуров выдержал аппетитную паузу и šeherezadu. – Zurov načini slatku pauzu i poče da
приступил к повествованию. – Итак, господа, в pripoveda. – Dakle, gospodo, sticajem nekih okolnosti,
результате некоторых обстоятельств, про которые koje su poznate samo meni i Fandorinu, obreo sam se u
известно только мне и Фандорину, я оказался в Napulju, bez prebijene nape. Pozajmio sam od ruskog
Неаполе, на совершеннейшей мели. Занял у русского konzula petsto rubalja – više, škrtac, nije dao – i krenuo
консула пятьсот рублей – больше, сквалыга, не дал – и morem prema Odesi. Ali usput me đavo natera da
поплыл морем в Одессу. Но по дороге бес меня zapodenem hazardnu igru s kapetanom i kormilarom.
попутал соорудить банчок с капитаном и штурманом. Opelješili su me, lupeži, do poslednje parice. Ja se,
Обчистили, шельмы, до копейки. Я, натурально, заявил prirodno, pobunim, u izvesnoj meri oštetim brodsku
протест, нанес некоторый ущерб корабельному opremu i u Carigradu budem izbačen... to jest, hoću da
имуществу и в Константинополе был выкинут… то kažem, iskrcan na obalu – bez para, bez stvari, čak i bez
есть я хочу сказать, высажен на берег – без денег, без kape. A zima je, gospodo. Mada i turska, ali je ipak
вещей и даже без шляпы. А зима, господа. Хоть и hladno. Šta da se radi, pođem u našu ambasadu.
турецкая, но все равно холодно. Делать нечего, Probijem se preko svih prepona do samog ambasadora,
отправился в наше посольство. Прорвался через все Nikolaja Pavloviča Gnatjeva. Duševan čovek. Novaca
препоны к самому послу, Николаю Павловичу vam, kaže, ne mogu pozajmiti jer sam u principu
Гнатьеву. Душевный человек. Денег, говорит, protivnik bilo kakvih pozajmica, ali ako želite, grofe,
одолжить не могу, ибо принципиальный противник mogu da vas uzmem za svog ađutanta – potrebni su mi
всяческих одалживаний, но если угодно, граф, могу hrabri oficiri. U tom slučaju dobićete za smeštaj i sve
взять к себе адъютантом – мне храбрые офицеры ostalo. I eto, postao sam ađutant.
нужны. В этом случае получите подъемные и все
прочее. Ну я и стал адъютантом.
– У самого Гнатьева? – покачал головой Соболев. – – Baš kod Gnatjeva? – zavrte glavom Soboljev. –
Видно, хитрая лиса усмотрела в вас что-то особенное. Očigledno je lukava lisica zapazila u vama nešto
posebno.
Зуров скромно развел руками и продолжил: Zurov skromno raširi ruke i nastavi:
– В первый же день новой службы я вызвал – Već prvog dana na novoj službi izazvao sam
международный конфликт и обмен дипломатическими međunarodni konflikt i razmenu diplomatskih nota.
нотами. Николай Павлович отправил меня с запросом к Nikolaj Pavlovič me je s zahtevom poslao izvesnom
известному русоненавистнику и святоше Расану rusomrzitelju i lažnom bogomoljcu Hasanu Hajruli – to
Хайрулле – это главный турецкий поп, вроде папы je glavni turski pop, poput rimskog pape.
римского.
– Шейх-уль-ислам, – уточнил строчивший в блокноте – Šejh-ul-islam – precizira Maklaflin, koji je zapisivao u
Маклафлин. – Болше похож на ваш обер-прокурор bloknotu. – Više je sličan na vaš državni tužilac Sinod...
Синод.
– Вот-вот, – кивнул Зуров. – Я и говорю. Мы с этим – Upravo – klimnu potvrdno Zurov – to i kažem. Taj
Хайруллой сразу друг другу не понравились. Я ему Hajrula i ja se od prve nismo dopali jedan drugome. Ja
честь по чести, через переводчика: «Ваше njemu sve pristojno, kako treba, preko prevodioca:
преосвященство, срочный пакет от генерал-адъютанта „Vaše preosveštenstvo, hitna pošiljka od general-
Гнатьева». А он, пес, глазами зырк и отвечает на ađutanta Gnatjeva.” A on, pseto, očima sve snimi i
французском – нарочно, чтоб драгоман не смягчил: odgovara na francuskom – namerno, da tumač ne bi
«Сейчас время молитвы. Жди». Сел на корточки, ublažio: „Sada je vreme molitve. Čekaj.” Spustio se na
лицом к Мекке, и давай приговаривать: «О великий и kolena okrenut prema Meki i počeo da mrmlja: „O,
всемогущий Аллах, окажи милость Твоему верному veliki i svemogući Alahu, ukaži milost Tvome vernom
рабу, дай ему увидеть при жизни, как горят в аду robu, daj mu da za života vidi kako rope u paklu podli
подлые гяуры, недостойные топтать Твою священную kauri, nedostojni da gaze Tvoju svetu zemlju.” Lepo
землю». Хорошие дела. С каких это пор Аллаху по- dakle. Otkad se to Alahu moli na francuskom? U redu,
французски молятся? Ладно, думаю, я тоже сейчас mislim, i ja ću sad novinu u pravoslavni kanon da
новое в православный канон введу. Хайрулла uvedem. Hajrula se okreće prema meni, njuška
поворачивается ко мне, рожа довольная – как же, гяура zadovoljna – kako ne bi, kaurina je stavio na njegovo
на место поставил. «Давай письмо твоего генерала», – mesto. „Daj pismo tvoga generala” – kaže. „Pardonnez
говорит. «Pardonnez-moi, eminence , – отвечаю. – У нас, moi, eminence,9 – odgovaram – kod nas, Rusa, sad je
русских, сейчас как раз время обедни. Вы уж baš vreme molitve. Strpite se za trenutak.” Padnem na
потерпите минутку». Бух на коленки и молюсь на kolena i pomolim se na jeziku Korneja i Rokambola:
языке Корнеля и Рокамболя: «Господь всеблагий, „Gospode Sveblagi, obraduj grešnog raba Tvojega
порадуй грешного раба твоего болярина, то бишь bojarina odnosno gospodina Ipolita, daj mu da malo
шевалье Ипполита, дай ему полюбоваться, как жарятся uživa gledajući kako se prže u tiganju muslimanska
на сковородке мусульманские собаки». В общем, paščad.” Ukratko, zakomplikovao sam ionako složene
осложнил и без того непростые российско-турецкие rusko-turske odnose. Hajrula nije uzeo pošiljku, glasno
отношения. Хайрулла пакета не взял, громко заругался je počeo da grdi na svome jeziku i isterao i mene i
по-своему и выставил нас с драгоманом за дверь. Ну, tumača napolje. Jasno, Nikolaj Pavlovič me je reda radi
Николай Павлович меня для вида пожурил, а сам, по- ukorio, a ovamo je, mislim, bio zadovoljan. Očigledno
моему, остался доволен. Видно, знал, кого, к кому и je znao koga, kome i zašto šalje.
зачем посылать.
– Лихо, по-туркестански, – одобрил Соболев. – Hrabro, kao Turkestanci – odobrio je Soboljev.
– Но не слишком дипломатично, – вставил капитан – Ali nije sasvim diplomatski – dodade kapetan
Перепелкин, неодобрительно глядя на развязного Perepjolkin, ne gledajući s odobravanjem na previše
гусара. slobodnog husara.
– А я недолго продержался в дипломатах, – вздохнул – Pa i nisam dugo ostao u diplomatiji – uzdahnu Zurov i
Зуров и задумчиво добавил. – Видно, не моя стезя. zamišljeno dodade. – Očigledno, nije to moj put.
Эраст Петрович довольно громко хмыкнул. Erast Petrovič izusti samo „hm”, ali prilično glasno.
– Иду я как-то по Галатскому мосту, демонстрирую – Idem ja jednom preko Galatskog mosta, prikazujem
русский мундир и на красоток поглядываю. Они хоть и ruski mundir i pogleđujem na lepojke. One jeste da su
в чадрах, но ткань, чертовки, подбирают pod feredžama, ali tkaninu đavolice, izabiraju tako
наипрозрачнейшую, так что еще соблазнительней prozračnu da izgledaju još sablažnjivije. Odjednom
получается. Вдруг вижу – едет в коляске нечто vidim – ide u kočiji nešto božanstveno, ogromne
божественное, бархатные глазищи поверх вуалетки так baršunaste oči iznad kratkog vela samo sevaju. Pored
и сверкают. Рядом – жирный евнух-абиссинец, кабан nje – debeo evnuh Abisinac, pravi krmak, iza njih još
кабаном, сзади еще коляска с прислужницами. Я jedna laka kočija sa sluškinjama. Zastanem, naklonim se
остановился, поклонился – с достоинством, как – dostojanstveno, kako i dolikuje diplomati, a ona skine
подобает дипломату, а она перчаточку сняла и белой rukavicu i belom ručicom mi (Zurov napući usne) šalje
ручкой мне (Зуров сложил губы дудочкой) – poljubac kroz vazduh.
воздушный поцелуй.
– Сняла пегчатку? – с видом эксперта переспросил – Skinula rukavicu? – s izgledom eksperta zapita
д'Эвре. – Да это не шутки, господа. Пгогок считал D’Evre. – Ta to nije šala, gospodo. Prorok je smatrao
хогошенькие гучки самой соблазнительной частью lepe ručice najsablažnjivijim delom ženskoga tela i
женского тела и стгого-настгого запгетил благогодным strogo-najstrože zabranio plemenitim muslimankama da
мусульманкам ходить без пегчаток, чтобы не idu bez rukavica, da ne bi sablažnjavale muška srca.
подвеггать соблазну мужские сегдца. Так что снятие Tako da skidanje rukavice – set un grand signe,10 kao
пегчатки – c'est un grand signe , как если бы kad bi Evropljanka skinula... Uostalom, uzdržaću se od
евгопейская женщина сняла… Впгочем, воздегжусь от paralela – splete se on, iskosa glednuvši u Varju.
пагаллелей, – замялся он, искоса взглянув на Варю.
– Ну вот видите, – подхватил гусар. – Мог ли я после – Eto vidite – prihvati husar. – Da li sam mogao posle
этого обидеть даму невниманием? Беру коренную под toga da uvredim damu nepažnjom? Uhvatim rukuničara
уздцы, останавливаю, хочу отрекомендоваться. Тут za uzdu, zaustavim ga, hoću da se predstavim. A evnuh
евнух, сапог смазной, ка-ак хлестнет меня плеткой по me tad, čizma namazana, ta-ako raspali korbačem po
щеке. Что прикажете делать? Вынул саблю, проткнул obrazu. Šta mi je preostalo? Izvučem sablju, probodem
невежу насквозь, вытер клинок об его шелковый neznalicu načisto, izbrišem oštricu o njegov svileni
кафтан и грустный пошел домой. Не до красотки стало. kaftan i tužan pođem kući. Nije mi bilo do lepojke.
Чувствовал, добром не кончится. И как в воду смотрел Osećao sam, neće na dobro izići. I kao da sam u pasulj
– вышло препаршиво. gledao – ispalo je šugavo.
– А что такое? – полюбопытствовал Лукан. – – A šta je bilo? – zainteresova se Lukan. – Ispostavilo se
Оказалась жена паши? da je pašina žena?
– Хуже, – вздохнул Зуров. – Самого басурманского – Još gore – uzdahnu Zurov. – Samog basurmanskog
величества, Абдул-Гамида II. И евнух, натурально, veličanstva, Abdul-Hamida II. I evnuh je, prirodno,
тоже султанский. Николай Павлович отбивал меня как takođe sultanov. Nikolaj Pavlovič je ublažavao koliko je
мог. Самому падишаху сказал: «Если б мой адъютант mogao. Samom padišahu je rekao: „Ako bi moj ađutant
стерпел от раба удар плеткой, я б с него самолично progutao od roba udarac korbačem, ja bih mu lično
погоны сорвал за позор званию русского офицера». Но skinuo epolete što je obrukao zvanje ruskog oficira.” Ali
разве они понимают, что такое офицерский мундир? zar oni shvataju šta to znači oficirski mundir? Proterali
Турнули, в двадцать четыре часа. На пакетбот – и в su me, za dvadeset i četiri časa. Na poštansko-putnički
Одессу. Хорошо хоть вскоре война началась. Николай parobrod – pa u Odesu. Dobro je što je rat počeo.
Павлович на прощанье говорил: «Благодари Бога, Nikolaj Pavlovič mi je na rastanku rekao: „Zahvali se
Зуров, что не старшая жена, а всего лишь „маленькая Bogu, Zurove, što nije bila najstarija žena, već samo
госпожа“, „кучум-кадинэ“. 'mala gospoja', 'kučum-kadine'.”
– Не «к-кучум», а «кучук», – поправил Фандорин и – Nije „k-kučum” već „kučuk” – ispravi ga Fandorin i
вдруг покраснел, что показалось Варе странным. odjednom pocrvene, što se Varji učinilo čudnim.
Зуров присвистнул: Zurov zviznu:
– Ого! А ты-то откуда знаешь? – Oho! A ti, otkud ti to znaš?
Эраст Петрович молчал, причем вид имел крайне Erast Petrovič je ćutao, pri tom veoma nezadovoljnog
недовольный. izgleda.
– Господин Фандорин жил в гостях у турецкого паши, – Gospodin Fandorin je bio u gostima kod turskog paše
– вкрадчиво сообщила Варя. – ulagivački kaza Varja.
– И тебя там опекал весь гарем? – оживился граф. – Ну – I tamo te je čuvao čitav harem? – živnu grof. – Ajde,
расскажи, не будь скотиной. ispričaj, nemoj da si skot.
– Не весь г-гарем, а только кучук-ханум, – пробурчал – Ne ceo h-harem već samo kučuk-hanum – promrmlja
титулярный советник, явно не желая углубляться в titularni savetnik, očito ne želeći da se upušta u
подробности. – Очень славная, отзывчивая д-девушка. podrobnosti. – Veoma ljupka, saosećajna d-devojka. I
И вполне современная. Знает французский и potpuno savremena. Zna francuski i engleski, voli
английский, любит Байрона. Медициной интересуется. Bajrona. Interesuje se za medicinu.
Агент открывался с новой, неожиданной стороны, Otkrivala se nova, neočekivana agentova strana, koja se
которая Варе отчего-то совсем не понравилась. Varji zbog nečeg uopšte nije dopala.
– Современная женщина не станет жить в гареме – Savremena žena neće pristati da živi u haremu kao
пятнадцатой женой, – отрезала она. – Это унизительно petnaesta žena – odseče ona. – To je ponižavajuće i
и вообще варварство. uopšte – varvarski.
– Пгошу пгощения, мадемуазель, но это не совсем – Oprostite, madmazel, ali to nije baš pravedna
справедливое замечание, – снова заграссировал по- primedba – ponovo zakotrlja na ruskom D’Evre, ali
русски д'Эвре, однако сразу же перешел на odmah zatim pređe na francuski. – Znate, ja sam tokom
французский. – Видите ли, за годы странствий по ovih godina lutanja no Istoku prilično dobro proučio
Востоку я неплохо изучил мусульманский быт. muslimansku svakodnevicu.
– Да-да, Шарль, расскажите, – попросил Маклафлин. – – Da-da, Šarle, pričajte nam – reče Maklaflin. – Sećam
Я помню вашу серию очерков о гаремной жизни. Она se vaše serije članaka o haremskom životu. Bila je
была превосходной. – И ирландец расцвел от izvanredna. – I Irac procveta od sopstvene
собственного великодушия. velikodušnosti.
– Любой общественный институт, в том числе и – Svaku društvenu instituciju, na i poligamiju, treba
многоженство, следует воспринимать в историческом posmatrati u istorijskom kontekstu – profesorskim
контексте, – профессорским тоном начал д'Эвре, но tonom započe D’Evre, ali Zurov načini takvu grimasu
Зуров скорчил такую физиономию, что француз da se Francuz urazumi i poče da govori normalno. –
образумился и заговорил по-человечески. – На самом Zaista je u uslovima Istoka harem za ženu jedino
деле в условиях Востока гарем для женщины – mogući način da preživi. Prosudite sami: muslimani su
единственно возможный способ выжить. Судите сами: od samog početka bili narod ratnika i proroka. Muškarci
мусульмане с самого начала были народом воинов и su živeli za rat, ginuli, i žene su masovno ostajale
пророков. Мужчины жили войной, гибли, и огромное udovice ili pak uopšte nisu mogle da nađu sebi muža.
количество женщин оставались вдовами или же вовсе Ko bi hranio njih i njihovu decu? Muhamed je imao
не могли найти себе мужа. Кто бы стал кормить их и petnaest žena, ali nikako ne zbog svog prekomernog
их детей? У Магомета было пятнадцать жен, но вовсе sladostrašća već iz čovečnosti. Preuzimao je na sebe
не из-за его непомерного сластолюбия, а из brigu o udovicama poginulih saboraca i, prema
человечности. Он брал на себя заботу о вдовах zapadnjačkom poimanju, te žene čak nisu ni mogle da se
погибших соратников, и в западном смысле эти nazivaju njegovim ženama. Jer šta je to harem,
женщины даже не могли называться его женами. Ведь gospodo? Vi zamišljate žuborenje fontane, polugole
что такое гарем, господа? Вы представляете себе naložnice koje leno grickaju rahat-lokum, zvon đerdana,
журчание фонтана, полуголых одалисок, лениво omamljujući miris parfema, i sve to u velu razvratne
поедающих рахат-лукум, звон монист, пряный аромат prezasićene dimne zavese.
духов, и все окутано этакой развратно-пресыщенной
дымкой.
– А посредине властелин всего этого курятника, в – A u sredini je vlastelin toga kokošinjca, u ogrtaču, s
халате, с кальяном и блаженной улыбкой на красных nargilama i blaženim osmehom crvenih usana –
устах, – мечтательно вставил гусар. sanjalački dodade husar.
– Должен вас огорчить, мсье ротмистр. Гарем – это – Moram da vas razočaram, mesje konjički kapetane.
кроме жен всякие бедные родственницы, куча детей, в Harem – to su, osim žena, još i svakojake siromašne
том числе и чужих, многочисленные служанки, rođake, gomila dece, među kojima su i tuđa, mnoge
доживающие свой век старые рабыни и еще бог знает služavke, stare robinje na izmaku svog veka, i sam bog
кто. Всю эту орду должен кормить и содержать zna ko još. Svu tu hordu dužan je da hrani i izdržava
кормилец, мужчина. Чем он богаче и могущественней, hranilac, muškarac. Što je bogatiji i moćniji, to je veći
тем больше у него иждивенцев, тем тяжелей broj čeljadi na izdržavanju, a tim je i teži teret
возложенный на него груз ответственности. Система odgovornosti sručen na njegova pleća. Sistem harema
гарема не только гуманна, но и единственно возможна nije samo human već i jedino mogućan u uslovima
в условиях Востока – иначе многие женщины просто Istoka – inače bi mnoge žene jednostavno poumirale od
умерли бы от голода. gladi.
– Вы прямо описываете какой-то фаланстер, а – Vi opisujete doslovno nekakav falanster, a turski muž
турецкий муж у вас получается вроде Шарля Фурье, – kod vas ispada nalik nekom Šarlu Furijeu – ne izdrža
не выдержала Варя. – Не лучше ли дать женщине Varja. – Zar nije bolje da se ženi omogući da sama
возможность самой зарабатывать на жизнь, чем zarađuje za život nego da je drže u položaju robinje?
держать ее на положении рабыни?
– Восточное общество медлительно и не склонно к – Istočno društvo je usporeno i nije sklono promenama,
переменам, мадемуазель Барбара, – почтительно madmazel Barbara – s uvažavanjem odgovori Francuz,
ответил француз, так мило произнеся ее имя, что tako ljupko izgovorivši njeno ime da je bilo nemoguće
сердиться на него стало совершенно невозможно. – В ljutiti se na njega. – Tu ima vrlo malo radnih mesta, za
нем очень мало рабочих мест, за каждое приходится svako se mora boriti, i žena ne može da izdrži tu
сражаться, и женщине конкуренции с мужчинами не konkurenciju s muškarcima. Uz to, žena uopšte nije
выдержать. К тому же жена вовсе не рабыня. Если муж robinja. Ako joj muž ne odgovara, ona uvek može da
ей не по нраву, она всегда может вернуть себе свободу. vrati svoju slobodu. Za to je dovoljno da svoga „gazdu”
Для этого достаточно создать своему благоверному dovede u tako nepodnošljivu situaciju da on, u ljutini,
такую невыносимую жизнь, чтобы он в сердцах uzvikne pred svedocima: „Više mi nisi žena!” Složićete
воскликнул при свидетелях: «Ты мне больше не жена!» se da dovesti muža do takvog stanja uopšte nije teško.
Согласитесь, что довести мужа до такого состояния Posle toga ona može da pokupi svoje stvari i da ode.
совсем нетрудно. После этого можно забирать свои, Razvod je na Istoku jednostavan, nije kao na Zapadu.
вещи и уходить. Развод на Востоке прост, не то что на Uz to, ispada da je muž usamljen a žene čine čitav
Западе. К тому же получается, что муж одинок, а kolektiv. Treba li se čuditi što istinska vlast pripada
женщины представляют собой целый коллектив. Стоит haremu a nikako ne njegovom posedniku? Glavne
ли удивляться, что истинная власть принадлежит ličnosti u Osmanskoj imperiji nisu sultan i veliki vezir
гарему, а вовсе не его владельцу? Главные лица в već majka i voljena padi-šahova žena. I još, razume se,
Османской империи не султан и великий везир, а мать kizlar-agazi – glavni evnuh u haremu.
и любимая жена падишаха. Ну и, разумеется, кизляр-
агази – главный евнух гарема.
– А сколько все-таки султану дозволено иметь жен? – – A koliko žena je, zapravo, sultanu dozvoljeno? – upita
спросил Перепелкин и виновато покосился на Perepjolkin i kao krivac iskosa pogleda u Soboljeva. –
Соболева. – Я только так, для познавательности Ja samo onako. pitam da bih znao.
спрашиваю.
– Как и любому правоверному, четыре. Однако кроме – Kao i svakom pravovernom, četiri. Ipak, osim
полноправных жен у падишаха есть еще икбал – нечто punopravnih žena padišah ima još i ikbale – nešto poput
вроде фавориток – и совсем юные гедикли, «девы, favoritkinja – i sasvim mlade hedikle, „devojke prijatne
приятные глазу», претендентки на роль икбал. za oko”, kandidatkinje za ulogu ikbala.
– Ну, так-то лучше, – удовлетворенно кивнул Лукан и – E na, tako je bolje – zadovoljno odobri Lukan
подкрутил ус, когда Варя смерила его презрительным klimanjem glave i zasuka brk, kad ga Varja ošinu
взглядом. prezrivim pogledom.
Соболев (тоже хорош) плотоядно спросил: Soboljev (ni on nije ništa bolji od drugih) sladostrasno
upita:
– Но ведь кроме жен и наложниц есть еще рабыни? – Ali osim žena i naložnica postoje još i robinje?
– Все женщины султана – рабыни, но лишь до тех пор, – Sve sultanove žene su robinje, ali samo do onog
пока не родился ребенок. Тогда мать сразу получает trenutka dok se ne rodi dete. Tada majka odmah dobija
титул принцессы и начинает пользоваться всеми titulu princeze i počinje da se koristi svim
подобающими привилегиями. Например, всесильная odgovarajućim privilegijama. Na primer, svemoćna
султанша Бесма, мать покойного Абдул-Азиса, в свое sultanija Besma, majka pokojnog Abdul-Aziza,
время была простой банщицей, но так успешно мылила svojevremeno je bila obična radnica u kupatilu, ali je
Мехмеда II, что он сначала взял ее в наложницы, а tako uspešno sapunala Mehmeda II da ju je on najpre
потом сделал любимой женой. У женщин в Турции uzeo kao naložnicu a zatim je izabrao za voljenu ženu.
возможности для карьеры поистине неограниченны. Žene u Turskoj uistinu imaju neograničene mogućnosti
za karijeru.
– Однако, должно быть, чертовски утомительно, когда – Ipak, mora biti da je đavolski zamorno kad ti o vratu
у тебя на шее висит такой обоз, – задумчиво произнес visi takav tovar – zamišljeno reče neko od novinara. –
один из журналистов. – Пожалуй, это уж чересчур. Mora da ti jednom prevrši.
– Некоторые султаны тоже приходили к такому – I neki sultani su dolazili do takvog zaključka –
заключению, – улыбнулся д'Эвре. – Ибрагиму I, nasmeja se D’Evre. – Ibrahimu I su, na primer, užasno
например, ужасно надоели все его жены. Ивану dosadile sve njegove žene. Ivanu Groznom ili Henriku
Грозному или Генриху VIII в такой ситуации было VIII u takvoj situaciji bilo je lakše – staru ženu na
проще – старую жену на плаху или в монастырь, и stratište ili u manastir, pa možeš da uzmeš novu. Ali šta
можно брать новую. Но как быть, если у тебя целый da se radi ako imaš čitav harem?
гарем?
– Да, в самом деле, – заинтересовались слушатели. – Da, stvarno – zainteresovaše se slušaoci.
– Турки, господа, перед трудностями не пасуют. – Turci se, gospodo, ne povlače pred teškoćama.
Падишах велел запихать всех женщин в мешки и Padišah je naredio da sve žene budu svezane u vreće i
утопить в Босфоре. Наутро его величество оказался utopljene u Bosforu. Sutradan ujutru njegovo
холостяком и мог обзавестись новым гаремом. veličanstvo bio je neoženjen i mogao je da okupi novi
Мужчины захохотали, а Варя воскликнула: harem. Muškarci se zakikotaše a Varja uzviknu:
– Стыдитесь, господа, ведь это ужас что такое! – Sram neka vas bude, gospodo, na ovo je već pravi
užas!
– Но вот уже без малого сто лет, мадемуазель Варя, как – Ali evo, ima bezmalo sto godina, madmazel Varja,
нравы при султанском дворе смягчились, – утешил ее kako su običaji na sultanskom dvoru ublaženi – tešio ju
д'Эвре. – И все благодаря одной незаурядной женщине, je D’Evre. – I sve to zahvaljujući jednoj izuzetnoj ženi –
кстати моей соотечественнице. uzgred, mojoj zemljakinji.
– Расскажите, – попросила Варя. – Ispričajte o tome – zamoli Varja.
– Дело было так. По Средиземному морю плыл – Ovako je to bilo. Sredozemnim morem plovio je
французский корабль, а среди пассажиров была francuski brod, a među putnicima bila je jedna
семнадцатилетняя девушка необычайной красоты. sedamnaestogodišnja devojka neobične lepote. Zvala se
Звали ее Эме Дюбюк де Ривери, и родилась она на Eme Dibik de Riveri, i rođena je na čarobnom ostrvu
волшебном острове Мартиника, подарившем миру Martinik, koje je svetu podarilo više legendarnih
немало легендарных красавиц, среди которых были lepotica, među kojima su bile i madam De Mentenon i
мадам де Ментенон и Жозефина Богарне. С последней, Žozefina Boarne. S ovom drugom, koju su tada još zvali
которую тогда еще звали просто Жозефиной де jednostavno Žozefina de Tašeri, naša mlada Eme dobro
Ташери, наша юная Эме была хорошо знакома и даже se poznavala, čak su bile prijateljice. Istorija prećutkuje
дружна. История умалчивает, зачем прелестной zbog čega je predivnoj kreolki bilo nužno da se otisne
креолке понадобилось пускаться в плавание по na plovidbu no morima koja su vrvela od pirata. Poznato
кишащим пиратами морям. Известно лишь, что у je samo da su kraj obala Sardinije lađu zarobili gusari i
берегов Сардинии судно захватили корсары, и Francuskinja je dospela u Alžir, na trg robova, gde ju je
француженка попала в Алжир, на невольничий рынок, kupio lično alžirski dej – isti onaj koji, no tvrdnji
где ее купил сам алжирский дей – тот самый, у кого по monsieur Popristcćine, pod nosom ima guku. Dej je bio
утверждению monsieur Popristchine под носом шишка. star i ženska lepota ga više nije zanimala, ali su ga zato
Дей был стар, и женская красота его уже не veoma interesovali dobri odnosi sa Sjajnom Portom, i
интересовала, зато его очень интересовали хорошие sirota Eme je zaplovila u Stambol, kao živi poklon
отношения с Блистательной Портой, и бедняжка Эме sultanu Abdul-Hamidu I, pradedu današnjeg Abdul-
поплыла в Стамбул, в качестве живого подарка Hamida II. Padišah se prema zarobljenici odnosio
султану Абдул-Гамиду I, прадеду нынешнего Абдул- brižljivo, kao prema neprocenjivom blagu: ni na šta je
Гамида II. Падишах отнесся к пленнице бережно, как к nije prisiljavao, čak je nije naterao ni da pređe u
бесценному сокровищу: ни к чему не принуждал и muhamedanstvo. Mudri vladar ispoljio je strpljenje i
даже не заставил обратиться в магометанство. Мудрый zato mu je Eme uzvratila ljubavlju. U Turskoj je ona
владыка проявил терпение, и за это Эме вознаградила znana pod imenom Naše-dil-sultan. Ona je rodila princa
его любовью. В Турции ее знают под именем Mehmeda, koji je kasnije postao monarh i ušao u istoriju
Нашедил-султан. Она родила принца Мехмеда, kao veliki reformator. Od majke je naučio francuski
который впоследствии стал монархом и вошел в jezik, probudila je u njemu ljubav prema francuskoj
историю как великий реформатор. Мать научила его književnosti i francuskom slobodoumlju. Od tada je
французскому языку, пристрастила к французской Turska okrenula lice Zapadu.
литературе и к французскому вольнодумству. С тех
пор Турция повернулась лицом к Западу.
– Вы просто сказочник, д'Эвре, – сварливо произнес – Vi, D’Evre, prosto umete da pričate bajke – zajedljivo
Маклафлин. – Должно быть, как всегда, приврали и kaza Maklaflin. – Mora biti da ste, kao i obično, malo
приукрасили. dodali i malčice ulepšali.
Француз озорно улыбнулся и промолчал, а Зуров, с Francuz se vragolasto nasmeši i oćuta, a Zurov, koji već
некоторых пор начавший проявлять явственные neko vreme beše počeo da ispoljava znake očitog
признаки нетерпения, вдруг с воодушевлением nestrpljenja, odjednom s oduševljenjem uzviknu:
воскликнул:
– А вот кстати, господа, не заложить ли нам банчишко? – A uzgred, gospodo, što ne bismo metnuli koju paru?
Что же мы все разговоры да разговоры. Право слово, Šta smo razvezali pa razvezali priču. Pravo da kažem,
как-то не по-людски. nekako nije čovečno.
Варя услышала, как глухо застонал Фандорин. Varja začu kako Fandorin jedva čujno prostenja.
– Эразм, тебя не приглашаю, – поспешно сказал граф. – – Erazme, tebe ne zovem – žurno reče grof. – Tebe đavo
Тебе черт ворожит. čuva.
– Ваше превосходительство, – возмутился Перепелкин. – Vaše prevashodstvo, – ljutnu se Perepjolkin – nadam
– Надеюсь, вы не допустите, чтобы в вашем se da nećete dopustiti da se u vašem prisustvu odvija
присутствии шла азартная игра? hazardna igra?
Но Соболев отмахнулся от него, как от докучливой Ali ga se Soboljev otarasi kao dosadne muve:
мухи:
– Бросьте, капитан. Не будьте занудой. Хорошо вам, – Manite se, kapetane. Nemojte da dosađujete. Vama je
вы в своем оперативном отделе какой-никакой работой dobro, vi u svom operativnom odseku imate kakav-
занимаетесь, а я весь заржавел от безделья. Я, граф, takav posao, a ja sam sav zarđao od dangube. Sam ja,
сам не играю – больно натура неуемная, – а посмотреть grofe, ne igram – jako mi je neukrotiva narav – ali
посмотрю. nisam protiv da pogledam.
Варя увидела, что Перепелкин смотрит на красавца- Varji ne promače da Perepjolkin u lepotana-generala
генерала глазами прибитой собаки. gleda očima prebijenog kučeta.
– Разве что по маленькой? – неуверенно протянул – Pa, ako ćemo u sitno – nesigurno oteže Lukan. – Tek
Лукан. – Для укрепления боевого товарищества. da učvrstimo ratno drugarstvo.
– Конечно, для укрепления и исключительно по – Naravno, za drugarstvo, i isključivo u sitno – klimnu
маленькой, – кивнул Зуров, высыпая из ташки на стол potvrdno Zurov, izbacujući iz husarske torbe na sto
запечатанные колоды. – Заход по сотенке. Кто еще, zapečaćene špilove karata. – Za ulog – no stotinku. Ko
господа? će još, gospodo?
Банк составился в минуту, и вскоре в палатке Ulog se za tren oka stvorio na stolu, i uskoro u šatoru
зазвучало волшебное: odjeknu ono čarobno:
– Шелехвосточка пошла. – Dama je krenula.
– А мы ее султанчиком, господа! – A mi ćemo je kraljem, gospodo!
– L'as de carreau. – L’as de carreau.11
– Ха-ха, бито! – Ha-ha, kupljeno!
Варя подошла к Эрасту Петровичу, спросила: Varja priđe Erastu Petroviču i upita ga:
– А что это он вас Эразмом называет? – A što vas on to zove Erazm?
– Так уж п-повелось, – уклонился от ответа скрытный – Tako se ustalilo – izvrda odgovor zakopčani Fandorin.
Фандорин.
– Эхе-хе, – шумно вздохнул Соболев. – Криденер, – Ehe-he – glasno uzdahnu Soboljev. – Kridener se, sva
поди, к Плевне подходит, а я все сижу, как фоска в je prilika, primiče Plevni, a ja ovde sedim kao kvočka na
сносе. jajima.
Перепелкин торчал рядом со своим кумиром, делая Perepjolkin se ukipio pored svog idola, pretvarajući se
вид, что тоже заинтересован игрой. da je takođe zainteresovan za igru.
Сердитый Маклафлин, сиротливо стоя с шахматной Ljutiti Maklaflin, stojeći kao siroče sa šahovskom
доской под мышкой, пробурчал что-то по-английски и tablom ispod miške, promrlja nešto na engleskom na
сам себя перевел на русский: sam to prevede na ruski:
– Был пресс-клаб, а стал какой-то прытон. – Bio je pres-klab, a pretvorio se u nekakav kockarski
brlog.
– Эй, человечек, шустовский есть? Неси! – крикнул – Ej, momak, imaš li šustovskoga? Donesider! – povika
гусар, обернувшись к буфетчику. – Веселиться так husar okrenuvši se konobaru. – Kad je veselje, nek je
веселиться. veselje.
Вечер и вправду складывался весело. I doista, veče je obećavalo veselje.
Зато назавтра пресс-клуб было не узнать: русские Ali sledećeg dana pres-klub nisi mogao prepoznati: Rusi
сидели мрачные и подавленные, корреспонденты же su sedeli turobni i utučeni, novinari su pak bili napeti,
были взвинченны, переговаривались вполголоса, и razgovarali su poluglasno i s vremena na vreme, čas
время от времени то один, то другой, узнав новые jedan čas drugi, saznavši nove detalje, trčali na
подробности, бежал на телеграфный пункт – telegrafski punkt – dogodila se velika senzacija.
произошла большущая сенсация.
Еще в обед по лагерю поползли какие-то нехорошие Još u vreme ručka logorom su prostrujale nekakve loše
слухи, а в шестом часу, когда Варя и Фандорин шли со glasine, a nešto posle pet sati, kad su se Varja i Fandorin
стрельбища (титулярный советник учил помощницу vraćali sa strelišta (titularni savetnik učio je pomoćnicu
обращаться с револьвером системы «кольт»), им da rukuje revolverom marke „kolt”), naiđoše na
встретился хмуро-возбужденный Соболев. namrštenog i uzbuđenog Soboljeva.
– Хорошенькое дело, – сказал он, нервно потирая руки. – Lepo bogami – reče on, nervozno trljajući ruke. –
– Слыхали? Jeste li čuli?
– Плевна? – обреченно спросил Фандорин. – Plevna? – predosećajući propast upita Fandorin.
– Полный разгром. Генерал Шильдер-Шульднер шел – Potpuni poraz. General Šilder-Šuldner je energično
напролом, без разведки, хотел опередить Осман-пашу. krenuo, bez izvidnice, hteo je da preduhitri Osman-pašu.
Наших было семь тысяч, турок – много больше. Naših je bilo sedam hiljada, Turaka mnogo više. Kolone
Колонны атаковали в лоб и угодили под перекрестный su napale frontalno i uletele u unakrsnu vatru. Ubijen je
огонь. Убит командир Архангелогородского полка Rozenbom, komandant Arhangelskog puka, smrtno je
Розенбом, смертельно ранен командир Костромского ranjen Klajnhauz, komandant Kostromskog puka,
полка Клейнгауз, генерал-майора Кнорринга принесли general-majora Knoringa doneli su na nosilima. Trećina
на носилках. Треть наших полегла. Прямо мясорубка. naših je pokošena. Pravi pokolj. Eto vam tri tabora. I
Вот вам и три табора. И турки какие-то другие, не те, Turci su se nekako promenili, nisu više oni od pre. Tukli
что раньше. Дрались как черти. su se kao đavoli.
– Что д'Эвре? – быстро спросил Эраст Петрович. – A D’Evre? – brzo upita Erast Petrovič.
– А ничего. Весь зеленый, лепечет оправдания. – Pa šta će. Sav zelen, mrmlja, pravda se. Kazanzaki ga
Казанзаки его, допрашивать увел… Ну, теперь je odveo na saslušanje... E na sad će da počne. Možda će
начнется. Может, наконец и мне назначение дадут. najzad i mene da pošalju u trupu. Perepjolkin je
Перепелкин намекал, что есть шанс. – И генерал nagoveštavao da ima šanse. – I general gipkim korakom
пружинистой походкой зашагал в сторону штаба. krenu prema štabu.
До вечера Варя пробыла в госпитале, помогала Do večeri Varja je bila u bolnici, pomagala da se
стерилизовать хирургические инструменты. Раненых sterilišu hirurški instrumenti. Dovezli su toliko ranjenika
навезли столько, что пришлось поставить еще две da su morali da razapnu još dva pomoćna šatora. Sestre
временные палатки. Сестры сбивались с ног. Пахло su padale s nogu. Mirisalo je na krv i patnju, ranjenici su
кровью и страданием, раненые кричали и молились. zapomagali ili se molili.
Лишь к ночи удалось выбраться в корреспондентский Tek pred noć uspela je da se izvuče do novinarskog
шатер, где, как уже было сказано, атмосфера šatora gde se, kao što je već rečeno, atmosfera potpuno
разительно отличалась от вчерашней. razlikovala od jučerašnje.
Жизнь кипела лишь за карточным столом, где вторые Život je kipeo samo za kartaškim stolom, gde je već
сутки не прекращаясь шла игра. Бледный Зуров, дымя drugi dan neprekidno tekla igra. Bledi Zurov, dimeći
сигарой, быстро сдавал карты. Он ничего не ел, зато не cigarom, brzo je bacao karte. On nije ništa jeo, ali nije
переставая пил и при этом нисколько не пьянел. Возле prestajao da pije, i pri tom se uopšte nije opijao. Kraj
его локтя выросла гора банкнот, золотых монет и njegovog lakta izraslo je brdo novčanica, zlatnih
долговых расписок. Напротив, ероша волосы, сидел novčića i dužničkih potpisa. Preko puta je, mrseći kosu,
обезумевший полковник Лукан. Рядом спал какой-то sedeo sluđeni pukovnik Lukan. Pored njega je spavao
офицер, его светло-русая голова лежала на neki oficir, svetlorusu glavu oborio je na prekrštene
скрещенных руках. Поблизости жирным мотыльком ruke. A naokolo je, nalik na podgojenog leptira, lepršao
порхал буфетчик, ловя на лету пожелания везучего konobar loveći u letu želje husara koga je služila sreća.
гусара.
Фандорина в клубе не было, д'Эвре тоже, Маклафлин Fandorin nije bio u klubu, ni D’Evre, Maklaflin je igrao
играл в шахматы, а Соболев, окруженный офицерами, šah a Soboljev je, okružen oficirima, vračao nad vojnom
колдовал над трехверсткой и на Варю даже не mapom, u Varju nije ni pogledao.
взглянул.
Уже жалея, что пришла, она сказала: Već zažalivši što je došla, ona reče:
– Граф, вам не стыдно? Столько людей погибло. – Grofe, zar vas nije sramota? Toliki ljudi izginuli!
– Но мы-то еще живы, мадемуазель, – рассеянно – Ali mi smo još živi, madmazel – odsutno uzvrati
откликнулся Зуров, постукивая по колоде. – Что ж Zurov, kuckajući no špilu. – Što da sahranjujemo sebe
хоронить себя раньше времени? Ой блефуешь, Лука. pre vremena? Oh, blefiraš, Luka. Podižem na dve.
Поднимаю на две. Лукан рванул с пальца Lukan skinu sa prsta brilijantski prsten:
бриллиантовый перстень:
– Вскрываю. – И дрожащей рукой медленно-медленно – Otkrivam. – I drhtavom rukom polako-polako krenu
потянулся к картам Зурова, небрежно лежавшим на prema Zurovljevim kartama, koje su ležale na stolu
столе рубашкой кверху. nemarno poklopljene.
В этот миг Варя увидела, как в шатер бесшумно U tom trenutku Varja spazi da se u šator nečujno uvukao
вплывает подполковник Казанзаки, ужасно похожий на potpukovnik Kazanzaki, užasno nalik na crnog gavrana
черного ворона, унюхавшего сладкий трупный запах. koji je nanjušio slatki miris leša. Ona se seti čime se
Она вспомнила, чем закончилось предыдущее završilo žandarmovo prethodno pojavljivanje, i strese
появление жандарма, и передернулась. se.
– Господин Кэзанзаки, где д'Эвре? – обернулся к – Gospodine Kezanzaki, gde je D’Evre? – okrenu se ka
вошедшему Маклафлин. pridošlom Maklaflin.
Подполковник многозначительно помолчал, выждав, Potpukovnik je značajno ćutao, čekajući da se u klubu
чтобы в клубе стало тихо. Ответил коротко: utišaju. Odgovori kratko:
– У меня. Пишет объяснение. – Откашлялся, зловеще – Kod mene. Piše izjavu. – Nakašljavši se, zloslutno
добавил. – А там будем решать. dodade. – A posle ćemo odlučivati.
Повисшую паузу нарушил развязный басок Зурова: Pauzu koja je usledila prekinu basom Zurov, koji se nije
mnogo ustezao:
– Это и есть знаменитый жандарм Козинаки? – To je taj čuveni žandarm Kozinaki? Moj naklon,
Приветствую вас, господин битая морда. – И, блестя gospodine protuvo. – I, sevajući bezobraznim očima, s
наглыми глазами, выжидательно посмотрел на iščekivanjem pogleda u potpukovnika koga obli
залившегося краской подполковника. crvenilo.
– И я про вас наслышан, господин бретер, – – I ja sam se o vama naslušao, gospodine kavgadžijo –
неторопливо произнес Казанзаки, тоже глядя на гусара polako izgovori Kazanzaki, takođe netremice gledajući
в упор. – Личность известная. Извольте-ка прикусить u husara. – Poznata ličnost. Izvolite ugristi se za jezik,
язык, не то кликну часового да отправлю вас на inače ću pozvati stražara i poslaću vas u vojni zatvor
гауптвахту за азартные игры в лагере. А банк арестую. zbog kockarskih igara u logoru. A novac ću da
zaplenim.
– Сразу видать серьезного человека, – ухмыльнулся – Odmah se vidi ozbiljan čovek – podsmehnu se grof. –
граф. – Все понял и нем, как могила. Sve sam razumeo i nem sam kao riba.
Лукан наконец вскрыл зуровские карты, протяжно Lukan najzad otkri Zurovljeve karte, otegnuto zastenja i
застонал и схватился за голову. Граф скептически uhvati se za glavu. Grof je skeptično razgledao prsten
разглядывал выигранный перстень. stečen u igri.
– Да нет, майор, какая к черту измена! – услышала – Ama ne, majore, kakva izdaja, do đavola! – začu
Варя раздраженный голос Соболева. – Прав Varja glas iznerviranog Soboljeva. – U pravu je
Перепелкин, штабная голова, – просто Осман прошел Perepjolkin, štapsko kefalo: jednostavno, Osman se
форсированным маршем, а наши шапкозакидатели probio forsiranim maršem, a naši hvalisavci, raspoloženi
такой прыти от турок не ждали. Теперь шутки za laku pobedu, nisu očekivali od Turaka takvu
кончены. У нас появился грозный противник, и война spretnost. Sad više nema šale. Pojavio se pred nama
пойдет всерьез. opasan protivnik i predstoji nam ozbiljan rat.

Глава шестая, Glava šesta,


в которой Плевна и Варя выдерживают осаду u kojoj Plevna i Varja odolevaju opsadi

«Винер Цайтунг» (Вена), Viner cajtung (Beč),


30(18) июля 1877 г. 30 (18) jula 1877.
«Наш корреспондент сообщает из Шумена, где Od našeg dopisnika iz Šumena, gde se nalazi vrhovni
находится штаб-квартира турецкой Балканской štab turske balkanske armije.
армии.
После конфуза под Плевной русские оказались в Posle konfuzije kod Plevne, Rusi su se našli u veoma
преглупом положении. Их колонны вытянуты на glupom položaju. Njihove kolone otegle su se na
десятки и даже сотни километров с юга на север, desetine, pa čak i stotine kilometara s juga na sever,
коммуникации беззащитны, тылы открыты. komunikacije su nezaštićene, pozadina je otkrivena.
Гениальный фланговый маневр Осман-паши позволил Genijalni bočni manevar Osman-pašin omogućio je
туркам выиграть время для перегруппировки, а Turcima da dobiju u vremenu i da izvrše
маленький болгарский город стал для русского медведя pregrupisavanje, a mali bugarski grad postao je za
славной занозой в мохнатом боку. В кругах, близких к ruskog medveda opasan trn u kosmatoj butini. U
константинопольскому двору, царит атмосфера krugovima bliskim carigradskom dvoru vlada atmosfera
сдержанного оптимизма». uzdržanog optimizma.

С одной стороны, дела обстояли скверно, даже, можно S jedne strane, stvari su stajale gadno, čak bi se moglo
сказать, хуже некуда. Бедный Петя все томился за reći gore nego ikada. Siroti Peća je i dalje čamio iza
семью замками – после плевненского кровопролития sedam brava – posle krvoprolića kod Plevne pakosnom
зловредному Казанзаки стало не до шифровальщика, Kazanzakiju nije bilo do šifranta, ali pretnja prekim
но угроза трибунала никуда не делась. Да и военная sudom i dalje je bila na snazi. A i vojnička sreća
фортуна оказалась переменчива – из золотой рыбки pokazala se prevrtljivom – od zlatne ribice pretvorila se
обратилась в колючего ерша и ушла в пучину, до крови u bodljikavog grgeča i otplivala na pučinu, odravši
ободрав ладони. dlanove do krvi.
С другой стороны (Варя стыдилась себе в этом S druge strane, Varji nikada ranije (bilo ju je sramota da
признаться), никогда еще ей не жилось настолько… ovo sebi prizna) nije joj bilo toliko... zanimljivo. Upravo
интересно. Вот именно: интересно, самое точное tako: zanimljivo, to je prava reč.
слово.
А причина, если честно, была непристойно проста. A uzrok je, ako ćemo pošteno, bio nepristojno
Впервые в жизни за Варей ухаживало сразу столько jednostavan. Prvi put u životu Varji se udvaralo u isto
поклонников, да каких поклонников! Не чета vreme toliko obožavalaca, i to kakvih obožavalaca! Nisu
давешним железнодорожным попутчикам или im ni prineti nedavni saputnici iz voza ili metiljavi
золотушным петербургским студентам. Пошлая бабья peterburški studenti. Trivijalna ženska priroda, koliko
натура, сколько ее в себе ни дави, пролезала из god da je potiskuješ, izbijala je iz taštog srca kao korov.
глупого, тщеславного сердца сорной травой. Nije lepo.
Нехорошо.
Вот и утром 18 июля, в день важный и Evo i 18. jula izjutra, dana važnog i znamenitog, o čemu
примечательный, о чем позже, Варя проснулась с ćemo kasnije, Varja se probudila s osmehom. Još se
улыбкой. Даже еще не проснулась – только ощутила čestito nije ni rasanila – samo što je kroz sklopljene
сквозь зажмуренные веки солнечный свет, только kapke osetila sunčeve zrake, samo što se slatko protegla
сладко потянулась, и сразу стало радостно, – a već je postala radosna, praznično vesela. A tek
празднично, весело. Это уже потом, когда вслед за kasnije, kada se posle tela probudio i razum, setila se
телом проснулся разум, вспомнилось про Петю и про Peće i rata. Varja je naporom volje naterala sebe da se
войну. Варя усилием воли заставила себя нахмуриться namršti i da misli o tužnom, ali u neposlušnu glavu
и не думать о грустном, но в непослушную спросонья uvlačilo se sasvim drugo, kao kod Agafje Tihonovne:
голову лезло совсем другое, в духе Агафьи Тихоновны: kad bi se Pećinoj odanosti dodala slava Soboljeva, i
если б к Петиной преданности прибавить соболевскую neobuzdanost Zurova, i talenti Šarlovi, i Fandorinov
славу, да зуровскую бесшабашность, да таланты žmirkavi pogled... Mada ne, Erast Petrovič ovde nije
Шарля, да фандоринский прищуренный взгляд… Хотя spadao, on se u obožavaoce, čak ni uz veliko natezanje,
нет, Эраст Петрович сюда не подходил, ибо к nije mogao ubrojati.
поклонникам, даже с натяжкой, причислить его было
нельзя.
С титулярным советником выходило как-то неясно. Nekako je nejasno ispadalo ovo s titularnim savetnikom.
Помощницей Варя по-прежнему числилась у него Varja se i dalje formalno vodila kao njegova pomoćnica.
чисто номинально. В свои секреты Фандорин ее не U svoje tajne Fandorin je nije upućivao, a nekakve tajne
посвящал, а между тем какие-то дела у него были и, poslove jeste imao, i to, kako je izgledalo, nimalo
похоже, что не пустяковые. Он то надолго исчезал, то, beznačajne. On je ili na dugo nestajao ili, naprotiv, nije
наоборот, безвылазно сидел в палатке, и к нему izbijao iz šatora u koji su jednako navraćali nekakvi
наведывались какие-то болгарские мужики в пахучих bugarski seljaci u ovčijim šubarama koje su zaudarale.
бараньих шапках. Верно, из Плевны, догадывалась Sigurno su iz Plevne, dosećala se Varja, ali ponos joj
Варя, но из гордости ни о чем не спрашивала. Эка nije dopuštao da pita o bilo čemu. Čudna mi čuda –
невидаль – плевненские жители в русском лагере žitelji Plevne nisu se baš tako retko pojavljivali u
появлялись не так уж редко. Даже у Маклафлина был ruskom logoru. Čak je i Maklaflin imao sopstvenog
собственный информант, сообщавший корреспонденту obaveštajca, koji je novinaru donosio jedinstvene
уникальные сведения о жизни турецкого гарнизона. informacije o životu turskog garnizona. Istina, Irac ova
Правда, с русским командованием ирландец этими znanja nije prenosio ruskoj komandi, držeći se
знаниями не делился, напирая на «журналистский „novinarske etike”, ali su zato čitaoci Dejli njuza znali
этос», зато читатели «Дейли ньюс» знали и про sve o dnevnom rasporedu Osman-pašinom, i o
распорядок дня Осман-паши, и про мощные редуты, utvrđenim rovovima koji su, ne iz dana u dan već iz časa
которыми не по дням, а по часам обрастал осажденный u čas, nicali oko opkoljenog grada.
город.
Но и в Западном отряде русской армии на сей раз к Ali i u Zapadnom odredu ruske armije ovaj put su se
битве готовились основательно. Штурм был назначен temeljito pripremali za borbu. Juriš je bio planiran za
на сегодня, и все говорили, что теперь «плевненское danas i svi su govorili da će sada „nesporazum kod
недоразумение» непременно будет разрешено. Вчера Plevne” biti izglađen. Juče je Erast Petrovič Varji
Эраст Петрович начертил для Вари прутиком на земле prutićem iscrtao na zemlji sve turske položaje i objasnio
все турецкие укрепления и объяснил, что по da, prema savršeno verodostojnim podacima koje ima,
имеющимся у него совершенно достоверным данным, Osman-paša raspolaže sa 20 000 vojnika i 58
Осман-паша имеет 20 000 аскеров и 58 орудий, а dalekometnih topova, da je brigadni general Kridener
генерал-лейтенант Криденер стянул к городу 32 000 primakao gradu 32 000 vojnika i 176 topova, a još treba
солдат и 176 пушек, да еще румыны должны подойти. da stignu i Rumuni. Razrađena je brza dispozicija, u
Диспозиция разработана хитрая, строго секретная, со strogoj tajnosti, sa skrivenim zaobilaznim manevrom i
скрытным обходным маневром и ложной атакой. lažnim napadom. Fandorin je tako dobro objašnjavao da
Фандорин так хорошо объяснял, что Варя сразу je Varja odmah poverovala u pobedu ruskog oružja i čak
поверила в победу русского оружия и даже не очень nije baš najpažljivije slušala – više je gledala u
слушала – больше смотрела на титулярного советника titularnog savetnika i nagađala šta li mu dođe ona
и гадала, кем ему приходится та блондинка из plavuša iz medaljona. Kazanzaki je nešto čudno govorio
медальона. Казанзаки что-то странное говорил про o ženidbi. Da mu nije žena? Previše je mlada za ženu,
женитьбу. Уж не благоверная ли? Больно молода для gotovo devojčica.
благоверной, совсем девчонка.
А вышло так. Три дня назад Варя после завтрака A ovako se zbilo. Pre tri dana Varja je posle doručka
заглянула к Эрасту Петровичу в палатку и увидела, что provirila u šator Erasta Petroviča i videla ga kako leži na
он лежит на кровати одетый, в грязных сапогах и спит krevetu odeven, u prljavim čizmama, i spava čvrstim
беспробудным сном. Весь предыдущий день он snom. Čitavog prethodnog dana bio je odsutan i
отсутствовал и, видно, вернулся только под утро. Она očigledno se vratio tek pred zoru. Ona najpre htede da
хотела было потихоньку удалиться, но вдруг заметила, se tiho udalji, ali odjednom zapazi da iz raskopčanog
что из расстегнутого ворота на грудь спящего свисает okovratnika na grudi usnulog pada srebrni medaljon.
серебряный медальон. Искушение было слишком Iskušenje je bilo suviše veliko. Varja se na prstima
велико. Варя на цыпочках подкралась к кровати, не primače krevetu, ne odvajajući pogled od Fandorinovog
отрывая взгляда от лица Фандорина. Тот дышал ровно, lica. Ovaj je disao ujednačeno, blago rastvorenih usana,
рот приоткрылся, и похож титулярный советник сейчас i ličio je titularni savetnik sada na dečaka koji je iz
был на мальчишку, который из озорства вымазал виски nestašluka napuderisao slepoočnice.
пудрой.
Варя осторожненько, двумя пальцами, приподняла Varja pažljivo-pažljivo, sa dva prsta, pridiže medaljon,
медальон, отщелкнула крышечку и увидела otvori poklopčić i spazi maleni portret. Nekakva lutkica,
крошечный портрет. Этакая куколка, медхен-гретхен: medhen-grethen: zlatne loknice, okice, ustašca,
золотые кудряшки, глазки, ротик, щечки. Ничего obraščići. Ništa naročito. Varja iskosa baci prekorni
особенного. Варя с осуждением покосилась на спящего pogled na usnulog i u isti mah je obli crvenilo – ispod
и залилась краской – из-под длинных ресниц на нее dugih trepavica gledale su je ozbiljne oči, svetloplave i s
глядели серьезные глаза, ярко-голубые и с очень izuzetno crnim zenicama.
черными зрачками.
Объясняться было глупо, и Варя просто сбежала, что Bilo je glupo pravdati se i Varja jednostavno pobeže, što
тоже получилось не очень умно, но, по крайней мере takođe nije ispalo baš pametno, ali je barem prošlo bez
обошлось без неприятной сцены. Как ни странно, neprijatne scene. Koliko god da je čudno, ali Fandorin
впоследствии Фандорин вел себя так, будто этот se kasnije ponašao kao da ove epizode uopšte nije ni
эпизод вообще места не имел. bilo.
Холодный, неприятный человек, в посторонние Hladan, neprijatan čovek: u manje važne razgovore
разговоры вступает редко, а если вступает, то retko se upušta, a ako se uključi, onda obavezno kaže
непременно скажет что-нибудь такое, от чего Варю nešto od čega Varja proključa. Dovoljno je setiti se one
просто на дыбы кидает. Взять хотя бы спор о prepirke o parlamentu i narodnoj vlasti, koja je izbila u
парламенте и народовластии, разгоревшийся во время vreme piknika (poveće društvo zaputilo se u planinu,
пикника (ездили большой компанией на холмы, и povukli su sa sobom i Fandorina, iako se otimao kako bi
Фандорина с собой утянули, хоть он и рвался залечь в mogao da se zavuče u svoj brlog).
свою берлогу).
Д'Эвре стал рассказывать про конституцию, которую в D’Evre je počeo da govori o ustavu koji je prošle godine
прошлом году ввел в Турции бывший великий везир u Tursku uveo bivši veliki vezir Midhat-paša. Bilo je
Мидхат-паша. Было интересно. Вот поди ж ты – дикая, zanimljivo. Gle ti, molim te – divlja, azijatska zemlja, a
азиатская страна, а при парламенте, не то что Россия. ima parlament, a ne kao Rusija.
Потом заспорили, какая парламентская система лучше. Potom su zapodenuli raspravu o tome koji je
Маклафлин был за британскую, д'Эвре, хоть и parlamentarni sistem najbolji. Maklaflin je bio za
француз, за американскую, Соболев напирал на какую- britanski, D’Evre, iako Francuz, za američki, Soboljev
то особенную, исконно русскую, дворянско- je naginjao nekakvom posebnom, iskonsko-ruskom,
крестьянскую. plemićko-seljačkom.
Когда Варя потребовала избирательного права для Kad je Varja zatražila biračka prava za žene, izazvala je
женщин, ее дружно подняли на смех. Солдафон opšti smeh. Vojničina Soboljev počeo je da se
Соболев стал насмехаться: podsmeva:
– Ох, Варвара Андреевна, вам, женщинам, только дай – Oh, Varvara Andrejevna, vama ženama samo kad bi
суфражировать, ведь одних красавчиков, дусек-пусек в se dala mogućnost da sifražirate, vi biste u parlament
парламент навыбираете. Доведись вашей сестре naizabirale sve same lepotane, dušice-šušice. Da je neka
выбирать между Федором Михайловичем Достоевским od vas u prilici da bira između Fjodora Mihailoviča
и нашим ротмистром Зуровым – за кого голоса Dostojevskog i našeg konjičkog kapetana Zurova – za
отдадите, а? То-то. koga bi glasala, a? Eto, to je.
– Господа, разве в парламент принудительно – Gospodo, zar u parlament biraju pod prinudom? –
выбирают? – встревожился гусар, и все развеселились uzbuni se husar, i svi se još više zasmejaše.
еще пуще.
Тщетно Варя толковала про равные права и Uzalud je Varja obrazlagala stav o jednakim pravima i
американскую территорию Вайоминг, где женщинам američkoj teritoriji Vajoming, gde žene imaju pravo
дозволено голосовать, и ничего ужасного с glasa a ništa se strašno u Vajomingu zbog toga nije
Вайомингом от этого не произошло. Никто ее слова desilo. Njene reči niko nije uzimao ozbiljno.
всерьез не воспринимал.
– А что же вы-то молчите? – воззвала Варя к – A što li pak vi ćutite? – prozva Varja Fandorina, i ovaj
Фандорину, и тот отличился, сказал такое, что лучше se obruka, izreče nešto takvo da je bolje bilo da je ćutao:
бы уж помалкивал:
– Я, Варвара Андреевна, вообще противник д- – Ja sam, Varvara Andrejevna, i inače protiv d-
демократии. – (Сказал и покраснел). – Один человек demokratije. – (Reče i pocrvene.) – Nijedan čovek, od
изначально не равен другому, и тут уж ничего не pamtiveka, nije jednak drugome, i šta tu može više da se
поделаешь. Демократический принцип ущемляет в učini. Demokratski princip ugnjetava prava onih koji su
правах тех, кто умнее, т-талантливее, работоспособнее, pametniji, t-talentovaniji, marljiviji, dovodi ih u zavisan
ставит их в зависимость от тупой воли глупых, položaj od tupave volje glupih, nenadarenih i lenjih, z-
бездарных и ленивых, п-потому что таковых в zato što su takvi u društvu uvek u većini. Neka se naši i
обществе всегда больше. Пусть наши с вами vaši zemljaci najpre odviknu od svinjarija i neka zasluže
соотечественники сначала отучатся от свинства и pravo da budu nazvani g-građanima, a posle će već
заслужат право носить звание г-гражданина, а уж тогда moći da se razmišlja i o parlamentu.
можно будет и о парламенте подумать.
От такого неслыханного заявления Варя растерялась, Od takve nečuvene izjave Varja se načisto pomela, ali
но на выручку пришел д'Эвре. joj u pomoć priskoči D’Evre:
– И все же, если в стране избирательное право уже – A opet, ako je u zemlji već uvedeno glasačko pravo –
введено, – мягко сказал он (разговор, конечно же, шел blago reče on (razgovor je, naravno, vođen na
по-французски), – несправедливо обижать целую francuskom) – nije pravedno da se vređa čitava polovina
половину человечества, да к тому же еще и лучшую. čovečanstva, pri tom još i – lepša.
Вспомнив эти замечательные слова, Варя улыбнулась, Setivši se ovih divnih reči, Varja se osmehnula,
повернулась на бок и стала думать про д'Эвре. Слава okrenula se na stranu i počela da razmišlja o D’Evreu.
богу, Казанзаки наконец оставил человека в покое. Hvala bogu, Kazanzaki je tog čoveka najzad ostavio na
Вольно ж было генералу Криденеру на основании miru. Baš je mogao general Kridener na osnovu
какого-то интервью принимать стратегическое nekakvog intervjua da donese stratešku odluku! Siroti
решение! Бедняжка д'Эвре весь извелся, приставал к D’Evre se živ pojeo, dosađivao svakom živom na koga
каждому встречному-поперечному с объяснениями и naiđe objašnjenjima i opravdanjima. Takav, okrivljen i
оправданиями. Таким, виноватым и несчастным, он nesrećan, on se Varji još više dopadao. Ako joj je ranije
нравился Варе еще больше. Если раньше он казался ей izgledao pomalo samozaljubljen, suviše navikao da
немножко самовлюбленным, слишком уж привыкшим izaziva opšte ushićenje, te je ona namerno održavala
к всеобщему восхищению, и она нарочно держала distancu, sada je potreba za tim otpala i Varja se prema
дистанцию, то теперь нужда в этом отпала, и Варя Francuzu ophodila jednostavno i prijazno. Jer on nije
стала вести себя с французом просто и ласково. Легкий bio naporan čovek, bio je veseo, a ne kao Erast Petrovič,
он был человек, веселый, не то что Эраст Петрович, и i užasno mnogo je znao – i o Turskoj, i o Drevnom
ужасно много знал – и про Турцию, и про Древний istoku, i o francuskoj istoriji. A kud ga sve nije bacala
Восток, и про французскую историю. А куда только не žeđ pustolovine! I kako je ljupko prepričavao svoje
бросала его жажда приключений! И как мило recits droles12 – oštroumno, živo, bez imalo
рассказывал он свои recits droles – остроумно, живо, ukrašavanja. Varja je obožavala kad D’Evre u odgovor
без малейшей рисовки. Варя обожала, когда д'Эвре в na neko njeno pitanje načini karakterističnu pauzu,
ответ на какой-нибудь ее вопрос делал особенную iritirajuće se osmehne i s tajanstvenim izrazom lica
паузу, интригующе улыбался и с таинственным видом kaže: „Oh, c’est toute une histoire, mademoiselle.”13 I,
говорил: «Oh, c'est toute une histoire, mademoiselle». И, za razliku od zakopčanog Fandorina, istog časa prepriča
в отличие от темнилы Фандорина, тут же эту историю tu dogodovštinu.
рассказывал.
Чаще всего истории были смешные, иногда страшные. Najčešće su to bile smešne priče, ponekad strašne.
Одну Варя запомнила особенно хорошо. Jednu je Varja naročito dobro zapamtila.
«Вот вы, мадемуазель Варя, ругаете азиатов за „Eto vi, madmazel Varja, grdite Azijate zbog toga što
пренебрежение к человеческой жизни, и правильно nipodaštavaju ljudski život, i ispravno činite (govorilo
делаете (речь зашла о зверствах башибузуков). Но ведь se o zverstvima bašibozuka). Ali to su divljaci, varvari,
это дикари, варвары, в своем развитии очень недалеко u svom razvoju vrlo malo odmakli od nekih tamo
ушедшие от каких-нибудь тигров или крокодилов. А я tigrova ili krokodila. A ja ću vam opisati scenu koju sam
опишу вам сцену, которую наблюдал в самой posmatrao u najcivilizovanijoj zemlji, Engleskoj. O, to
цивилизованной из стран, Англии. О, это целая je duga priča... Britanci toliko cene ljudski život da za
история… Британцы настолько ценят человеческую najgori greh smatraju samoubistvo – i za pokušaj
жизнь, что худшим из грехов почитают самоубийство dizanja ruke na sebe kažnjavaju smrtnom kaznom. Na
– и за попытку наложить на себя руки карают смертной Istoku se tako nečega još nisu dosetili. Pre nekoliko
казнью. На Востоке до такого пока не додумались. godina, kad sam bio u Londonu, u tamošnjem zatvoru
Несколько лет назад, когда я находился в Лондоне, в trebalo je da bude obešen jedan zatvorenik. On je
тамошней тюрьме должны были повесить počinio strašan zločin – na neki način se dokopao
заключенного. Он совершил страшное преступление – brijača, pokušao da preseče sebi vrat, pa čak u tome
каким-то образом раздобыл бритву, попытался delimično i uspeo, ali ga je na vreme spasao zatvorski
перерезать себе горло и даже частично в этом doktor. Mene je potresla logika sudije, i odlučio sam da
преуспел, но был вовремя спасен тюремным врачом. egzekuciju neizostavno treba da vidim sopstvenim
Меня потрясла логика судьи, и я решил, что očima. Iskoristio sam svoje veze, uspeo da dobijem
непременно должен видеть экзекуцию собственными propusnicu za posmatranje smrtne kazne, i bio
глазами. Использовал свои связи, раздобыл пропуск на razočaran.
казнь и не был разочарован.
Осужденный повредил себе голосовые связки и мог Osuđenik je povredio glasne žice i bio u stanju da
только сипеть, поэтому обошлись без последнего proizvede samo piskutavo šištanje, tako da nije moglo
слова. Довольно долго препирались с врачом, который biti oproštajnih reči. Prilično dugo su se prepirali s
заявил, что вешать этого человека нельзя – разрез doktorom, koji je izjavio da tog čoveka nije mogućno
разойдется, и повешенный сможет дышать прямо через vešati – rez će se proširiti i obešeni će moći da diše
трахею. Прокурор и начальник тюрьмы посовещались direktno na dušnik. Javni tužilac i upravnik zatvora
и велели палачу приступать. Но врач оказался прав: posavetovali su se i dali dželatu naredbu za izvršenje
под давлением петли рана немедленно раскрылась, и čina. Ali se pokazalo da je doktor u pravu: pod
болтающийся на веревке начал со страшным свистом pritiskom omče rana se odmah otvorila i, ljuljajući se na
всасывать воздух. Он висел пять, десять, пятнадцать konopcu, osuđenik je, uz strašne zvuke, počeo da
минут и не умирал – только лицо наливалось синим. usisava vazduh. Visio je pet, deset, petnaest minuta i
nije umirao – samo je lice postajalo sve modrije.
Решили вызвать судью, вынесшего приговор. Odlučili su da pozovu sudiju čija je ovo bila presuda.
Поскольку казнь происходила на рассвете, судью долго Pošto je kazna izvršavana u osvit, dugo su ga budili.
будили. Он приехал через час и принял соломоново Došao je kroz jedan sat i doneo solomonsko rešenje: da
решение: снять осужденного с виселицы и повесить osuđenog skinu s omče i da ga ponovo obese, ali sada da
снова, но теперь перетянув петлей не выше, а ниже se omča ne zategne iznad nego ispod reza. Tako su i
разреза. Так и сделали. На сей раз все прошло učinili. Ovaj put je sve prošlo uspešno. Eto vam plodova
успешно. Вот вам плоды цивилизации». civilizacije.”
Повешенный со смеющимся горлом потом приснился Varja je te noći usnila obešenog sa nasmejanim grlom.
Варе ночью. «Никакой смерти нет, – сказало горло „Smrti uopšte nema – reklo je grlo glasom D’Evrea i iz
голосом д'Эвре и засочилось кровью. – Есть только njega je proliptala krv. – Postoji samo povratak na
возвращение на старт». start.”
Но про возвращение на старт – это уже от Соболева. Ali ovo o povratku na start – to je već od Soboljeva.
– Ах, Варвара Андреевна, вся моя жизнь – скачки с – Ah, Varvara Andrejevna, sav moj život – to su trke s
барьерами, – говорил ей молодой генерал, горько качая preponama – govorio joj je mladi general, gorko
коротко стриженной головой. – Только судья без конца klimajući kratko podšišanom glavom. – Ali sudija me,
снимает меня с дистанции и возвращает к старту. bez konca i kraja, zaustavlja na nekom rastojanju, i
Судите сами. Начинал кавалергардом, отличился в vraća na start. Prosudite sami. Počinjao sam kao gardist
войне с поляками, но попал в глупую историю с carske konjičke garde, istakao se u ratu s Poljacima, ali
паненкой – и назад, на старт. Окончил академию dospeo u glupavu situaciju s panjenkom – i hajde nazad,
генштаба, получил назначение в Туркестан – а там na start. Završio sam generalštabnu akademiju, dobio
идиотская дуэль со смертельным исходом, и снова nameštenje u Turkestanu – a tamo, idiotski dvoboj sa
изволь на старт. Женился на княжне, думал, буду smrtnim ishodom, i opet izvoli na start. Oženio se
счастлив – какое там… Опять один, у разбитого kneginjicom, mislio sam biću srećan – ali kakvi... Opet
корыта. Снова отпросился в пустыню, не жалел ни sam sam, kao brodolomnik. Ponovo izmolim dopuštenje
себя, ни людей, чудом остался жив – и вот снова ни с za odlazak u pustinju, nisam žalio ni sebe ni druge,
чем. Прозябаю в нахлебниках и жду нового старта. čudom ostanem živ – i evo, opet sam na nuli. Tavorim
Только дождусь ли? kao gotovan i iščekujem novi start. Samo – da li ću ga
dočekati?
Соболева, в отличие от д'Эвре, было не жалко. Во- Soboljeva joj, za razliku od D’Evrea, nije bilo žao. Kao
первых, насчет старта Мишель прибеднялся, prvo, kad je o startu reč, Mišel je umanjivao svoje
кокетничал – все-таки в тридцать три года свитский zasluge, koketirao – ipak je sa trideset tri godine general
генерал, два «Георгия» и золотая шпага. А во-вторых, u carskoj sviti, dva „georgija” i zlatni mač. A kao drugo,
слишком уж явно давил на жалость. Видно, еще в nekako je već i suviše očigledno išao na sažaljenje.
бытность юнкером объяснили ему старшие товарищи, Nesumnjivo su mu, dok je bio junker, stariji drugovi
что любовная виктория достигается двумя путями: objasnili da se ljubavna pobeda postiže na dva načina:
либо кавалерийской атакой, либо рытьем апрошей к ili munjevitim napadom, ili kopanjem rovova prema
падкому на сострадание женскому сердцу. ženskom srcu lakomom na saosećanje.
Апроши Соболев рыл довольно неумело, но его Rovove je Soboljev kopao prilično nevešto, ali su
ухаживания Варе льстили – все-таки настоящий герой, njegova udvaranja laskala Varji – ipak je to pravi junak,
хоть и с дурацким веником на лице. На деликатные na makar i s tom glupavom metlom na licu. Na
советы изменить форму бороды генерал начинал delikatne savete da promeni oblik brade, general je
торговаться: мол, готов принести эту жертву, но лишь počinjao da se cenjka: tobože, spreman je da podnese tu
взамен на предоставление определенных гарантий. žrtvu ali samo u zamenu za pružanje određenih
Предоставлять гарантии в Варины намерения не garancija. Varja, međutim, nije imala namere da pruža
входило. garancije.
Пять дней назад Соболев пришел счастливый – Pre pet dana Soboljev je došao srećan – najzad je dobio
наконец получил собственный отряд, два казачьих sopstveni odred, dva kozačka puka, i učestvovaće u
полка, и будет участвовать в штурме Плевны, napadu na Plevnu, pokrivaće južno krilo korpusa. Varja
прикрывая южный фланг корпуса. Варя пожелала ему mu je poželela uspešan start. Za načelnika štaba Mišel je
удачного старта. Начальником штаба Мишель взял к uzeo Perepjolkina, komentarišući dosadnog kapetana na
себе Перепелкина, отозвавшись о скучном капитане sledeći način:
следующим образом:
– Ходил, канючил, в глаза заглядывал, ну я и взял. И – Dolazio je, moljakao, unosio mi se u lice, i eto, uzeo
что вы думаете, Варвара Андреевна? Еремей Ионович sam ga. I šta mislite, Varvara Andrejevna? Jeremej
хоть и нуден, но толков. Как-никак генерального Jonovič jeste da je gnjavator, ali je otresit. Ovako ili
штаба. В оперативном отделе его знают, полезными onako, iz generalštaba je. U operativnom odeljenju ga
сведениями снабжают. Да и потом, вижу, что он мне znaju, snabdevaju ga korisnim podacima. A, uz to, posle
лично предан – не забыл про спасение от башибузуков. vidim da mi je lično odan – nije zaboravio izbavljenje
А я, грешный человек, в подчиненных преданность od bašibozuka. A ja, grešan, kod potčinjenih izuzetno
исключительно ценю. cenim odanost.
Теперь у Соболева забот хватало, но третьего дня его Sada je Soboljev imao dovoljno briga, ali joj je treći dan
ординарец Сережа Верещагин доставил от его potom njegov ordonans Serjoža Bereščagin isporučio,
превосходительства пышный букет алых роз. Розы od njegovog prevashodstva, raskošan buket grimiznih
стояли, как бородинские богатыри, и опадать не ruža. Ruže su se držale kao borodinski junaci i nisu
собирались. Вся палатка пропахла густым, pokazivale znake da će opasti. Ceo šator bio je ispunjen
маслянистым ароматом. В брешь, образовавшуюся gustim mirisom. U pukotinu posle povlačenja generala
после ретирады генерала, устремился Зуров, ustremio se Zurov, ubeđeni pobornik munjevitog
убежденный сторонник кавалерийской атаки. Варя napada. Varja buknu kad se seti kako je odvažno
прыснула, припомнив, как лихо ротмистр провел konjički kapetan obavio preliminarno istraživanje
предварительную рекогносцировку. terena.
– Экое бельвю, мадемуазель. Природа! – сказал он как- – Kakav belvi, madmazel. Priroda! – rekao je on
то раз, выйдя из прокуренного пресс-клуба вслед за jednom, izišavši iz zadimljenog pres-kluba za Varjom,
Варей, которой вздумалось полюбоваться закатом. И, koja beše poželela da malo uživa u zalasku sunca. I, ne
не теряя темпа, сменил тему. – Славный человек smanjujući tempo, promenio temu. – Sjajan je čovek
Эразм, не правда ли? Душой чист, как простыня. И Erazm, zar nije tako? U duši je čist kao rosa. Čedno,
отличный товарищ, хоть, конечно, и бука. naivno čeljade. I odličan je drug, mada je, naravno, i
mračnjak.
Тут гусар сделал паузу, выжидательно глядя на Tu husar načini pauzu i s iščekivanjem se zagleda u
барышню красивыми, нахальными глазами. Варя gospođicu lepim, mangupskim očima. Varja je čekala da
ждала, что последует дальше. vidi šta će uslediti.
– Хорош собой, опять же брюнет. Его б в гусарский – Lepo izgleda, pa još i garav. Da obuče husarski
мундир – и был бы совсем молодец, – решительно вел mundir – bio bi pravi delija – odlučno je terao svoje
свою линию Зуров. – Это он сейчас ходит мокрой Zurov. – Jeste da on sada ide kao pokisla kokoška, a da
курицей, а видели б вы Эразма прежним! Пламень! ste videli pređašnjeg Erazma! Plamen! Arabijski uragan!
Аравийский ураган!
Варя смотрела на враля недоверчиво, ибо представить Varja je gledala u brbljivca s nepoverenjem: da zamisli
титулярного советника «аравийским ураганом» было titularnog savetnika kao „arabijski uragan” bilo je
совершенно невозможно. apsolutno nemoguće.
– Отчего же такая перемена? – спросила она в надежде – Pa otkud takva promena? – upita ona u nadi da će bar
хоть что-то разузнать о загадочном прошлом Эраста nešto iščeprkati o zagonetnoj prošlosti Erasta Petroviča.
Петровича.
Но Зуров лишь пожал плечами: Ali Zurov samo sleže ramenima.
– А черт его знает. Мы с ним год не виделись. Не иначе – A đavo će ga znati. Nismo se videli godinu dana.
как роковая любовь. Ведь вы нас, мужчин, за Ništa drugo do fatalna ljubav. Jer vi nas, muškarce,
бессердечных болванов держите, а душа у нас пылкая, smatrate balvanima bez srca, a u nama je duša zapaljiva,
легко ранимая. – Он горько потупился. – С разбитым lako ranjiva. – On žalosno obori pogled. – sa slomljenim
сердцем можно и в двадцать лет стариком стать. srcem može se i sa dvadeset godina postati starac.
Варя фыркнула: Varja frknu:
– Ну уж в двадцать. Молодиться вам как-то не к лицу. – Uh, sa dvadeset. Nekako vam ne stoji da se
podmlađujete.
– Я не про себя, про Фандорина, – объяснил гусар. – – Ja ne govorim o sebi, nego o Fandorinu – objasni
Ему ведь двадцать один год всего. husar. – Jer on ima samo dvadeset jednu godinu.
– Кому, Эрасту Петровичу!? – ахнула Варя. – Бросьте, – Ko, Erast Petrovič? – zinu Varja. – Ma nemojte, na
мне и то двадцать два. evo čak i meni je bezmalo dvadeset dve.
– Вот и я о том же, – оживился Зуров. – Вам бы кого- – ETO, ja baš to i kažem – živnu Zurov. – Za vas bi bio
нибудь посолидней, чтоб лет под тридцать. neko solidniji, da je blizu tridesetoj.
Но она не слушала, пораженная сообщением. Ali ona nije slušala, zaprepašćena onim što je saznala.
Фандорину только двадцать один? Двадцать один!? Fandorin da ima samo dvadeset jednu? Dvadeset
Невероятно! То-то Казанзаки его «вундеркиндом» jednu!? Neverovatno! Zato ga je Kazanzaki nazvao
обозвал. То есть, лицо у титулярного советника, „vunderkindom”. To jest, lice titularnog savetnika jeste
конечно, мальчишеское, но манера держаться, но dečačko, ali držanje, ali pogled, ali sede slepoočnice!
взгляд, но седые виски! Отчего же, Эраст Петрович, Kakvo vas je to, Eraste Petroviču, inje obelilo?
вас этак приморозило-то?
Гусар истолковал ее растерянность по-своему и, Husar je njenu odsutnost protumačio na svoj način;
приосанившись, заявил: pribravši se, on izjavi:
– Я ведь к чему веду. Если шельма Эразм меня – Evo kuda ja ciljam. Ako me je ugursuz Erazm
опередил, я немедленно ретируюсь. Что бы ни preduhitrio, ja se odmah povlačim. Šta god da govore
говорили недоброжелатели, мадемуазель, Зуров – oni koji nisu dobronamerni, madmazel, Zurov je –
человек с принципами. Никогда не посягнет на то, что čovek od principa. Nikad neće posegnuti za nečim što
принадлежит другу. pripada prijatelju.
– Это вы про меня? – дошло до Вари. – Если я – «то, – To vi o meni? – doprlo je do Varje. – Ako sam ja „ono
что принадлежит» Фандорину, вы на меня не što pripada” Fandorinu, vi nećete posegnuti za mnom, a
посягнете, а если «не то», – посягнете? Я правильно ako nisam „ono”– posegnućete? Jesam li vas dobro
вас поняла? razumela?
Зуров дипломатично поиграл бровями, ничуть, Zurov diplomatski zatitra obrvama, nimalo se, uostalom,
впрочем, не смутившись. ne zbunjujući.
– Я принадлежу и всегда буду принадлежать только – Ja pripadam i uvek ću pripadati jedino samoj sebi; uz
самой себе, но у меня есть жених, – строго сказала to, imam verenika – strogo odvrati mangupu Varja.
нахалу Варя.
– Наслышан. Но мсье арестант к числу моих друзей не – Čuo sam za to. Ali gospodin zatvorenik ne spada u
принадлежит, – повеселев, ответил ротмистр, и с moje prijatelje – razveseljen, odgovori konjički kapetan,
рекогносцировкой было покончено. i istraživanje terena beše završeno.
Далее последовала собственно атака. Usledio je direktan napad.
– Хотите пари, мадемуазель? Ежели я угадаю, кто – Hoćete da se opkladimo, madmazel? Ako pogodim ko
первым выйдет из шатра, вы мне подарите поцелуй. Не će prvi da iziđe iz šatora, poklonićete mi poljubac. Ako
угадаю – обриваю голову наголо, как башибузук. ne pogodim – obrijaću glavu, kao bašibozuk. Odlučite
Решайтесь! Право, риск для вас минимальный – там в se! Doista, rizik je za vas minimalan – tamo u šatoru
шатре человек двадцать. ima gotovo dvadesetoro ljudi.
У Вари против воли губы расползлись в улыбку. Varji se usne i nehotice razvukoše u osmeh.
– И кто же выйдет? – I ko će da iziđe?
Зуров сделал вид, что задумался, и отчаянно мотнул Zurov načini izgled kao da se zamislio i beznadežno
головой: odmahnu glavom:
– Эх, прощай мои кудри… Полковник Саблин. Нет. – Eh, zbogom moje kovrdže... Pukovnik Sabljin. Ne.
Маклафлин. Нет… Буфетчик Семен, вот кто! Maklaflin. Ne... Konobar Semjon, eto ko će!
Он громко откашлялся, и через секунду из клуба, On se glasno nakašlja, i jednu sekundu potom iz kluba,
вытирая руки о край шелковой поддевки, выкатился brišući ruke o polu svilenog prsluka, izlete konobar,
буфетчик. Деловито посмотрел на ясное небо, tobože poslom, pogleda u vedro nebo, promrmlja: „Oh,
пробормотал: «Ох, не было бы дождя», – и убрался da ne bude kiše” – i povuče se natrag, čak i ne
обратно, даже не посмотрев на Зурова. pogledavši u Zurova.
– Это чудо, знак свыше! – воскликнул граф и, тронув – Ovo je čudo, znak odozgo! – uzviknu grof i, dotakavši
усы, наклонился к хохочущей Варе. brkove, naže se ka Varji koja se kikotala.
Она думала, что он поцелует ее в щеку, как это всегда Ona je mislila da će je poljubiti u obraz, kao što je to
делал Петя, но Зуров целил в губы, и поцелуй uvek činio Peća, ali je Zurov ciljao u usta, i poljubac je
получился долгим, необычным, с головокружением. ispao dug, neobičan, do vrtoglavice.
Наконец, чувствуя, что вот-вот задохнется, Варя Najzad, osećajući da se svakog trenutka može ugušiti,
оттолкнула кавалериста и схватилась за сердце. Varja odgurnu oficira i uhvati se za srce.
– Ой, вот я вам сейчас как влеплю пощечину, – – Oh, kad vam zalepim sad šamarčinu – zapreti ona
пригрозила она слабым голосом. – Предупреждали slabim glasom. – Upozoravali su me dobri ljudi da
ведь добрые люди, что вы играете нечисто. igrate prljavo.
– За пощечину вызову на поединок. И, несомненно, – Za šamar ću izazvati na dvoboj. I nesumnjivo ću biti
буду сражен, – тараща глаза, промурлыкал граф. poražen – kolačeći oči otpeva grof.
Сердиться на него было положительно невозможно… Bilo je potpuno nemoguće ljutiti se na njega...
В палатку сунулась круглая физиономия Лушки, U šator proviri okruglo lice Luške, usplahirene i
заполошной и бестолковой девчонки, исполнявшей priglupe devojke, koja je kod sestara vršila dužnost
при сестрах обязанности горничной, кухарки, а при sobarice, kuvarice, a kad je veći broj ranjenih – i
большом наплыве раненых – и санитарки. bolničarke.
– Барышня, вас военный дожидаются, – выпалила – Gospođice, čekaju vas neki vojnik – ispali Luška. –
Лушка. – Черный, с усами и при букете. Чего сказать- Crn, s brkovima i sa buketom. Šta ću da mu kažem?
то?
Легок на помине, бес, подумала Варя и снова Ja o vuku, a vuk na vrata, ne vuk, đavo, pomisli Varja i
улыбнулась. Зуровские методы осады ее изрядно opet se osmehnu. Zurovljeve metode opsade prilično su
забавляли. je zabavljale.
– Пусть ждет. Скоро выйду, – сказала она, отбрасывая – Neka sačeka. Sad ću da iziđem – reče ona zbacujući
одеяло. Но возле госпитальных палат, где все было pokrivač. Ali pokraj bolničkih šatora, gde je sve bilo
готово для приема новых раненых, прогуливался вовсе spremno za prijem novih ranjenika, uopšte nije šetkao
не гусар, а благоухающий духами полковник Лукан, husar već pukovnik Lukan, sav u mirisu parfema – još
еще один соискатель. Варя тяжело вздохнула, но jedan kandidat. Varja duboko uzdahnu, ali bilo je kasno
отступать было поздно. za povlačenje.
– Ravissante comme l'Aurore ! – кинулся было к ручке – Ravissante comme l’Aurore! – pukovnik beše krenuo
полковник, но отпрянул, вспомнив о современных da joj poljubi ruku, ali se zaustavi setivši se onoga o
женщинах. savremenim ženama.
Варя качнула головой, отказываясь от букета, Varja odmahnu glavom, odbijajući buket, baci pogled
взглянула на сверкающий золотыми позументами na mundir saveznika, na kome su svetlucali zlatni širiti,
мундир союзника и сухо спросила: i suvo upita:
– Что это вы с утра при таком параде? – Što ste se vi od jutra tako uparadili?
– Отбываю в Букарешт, на военный совет к его – Idem u Bukurešt, na vojno savetovanje kod njegovog
высочеству, – важно сообщил полковник. – Зашел visočanstva – važno saopšti pukovnik. – Svratio sam da
попрощаться и заодно угостить вас завтраком. se oprostimo i ujedno da vas počastim doručkom.
Он хлопнул в ладоши, и из-за угла выехала щегольская On udari dlanom o dlan i iza ugla se pojaviše paradne
коляска. На козлах сидел денщик в застиранной форме, lake kočije. Na kočijaškom sedištu sedeo je posilni, u
но в белых перчатках. iznošenoj uniformi ali s belim rukavicama.
– Прошу, – поклонился Лукан, и Варя, поневоле – Izvolite – pokloni se Lukan, i Varja se, i nehotice
заинтригованная, села на пружинящее сиденье. zaintrigirana, udobno smesti na sedištu s oprugama.
– Куда это мы? – спросила она. – В офицерскую – Kuda ćemo mi to? – zapita ona. – U oficirsku kantinu?
кантину? Румын лишь таинственно улыбнулся, словно Rumun se samo tajanstveno nasmeši, kao da se spremao
собирался умчать спутницу по меньшей мере в da saputnicu odveze, u najmanju ruku, u carstvo iza
тридевятое царство. sedam gora.
Полковник вообще в последнее время вел себя Pukovnik se i inače odnedavno ponaša zagonetno. Kao i
загадочно. Он по-прежнему ночи напролет просиживал pre, no čitavu noć provodi za kartama, ali ako je u prvim
за картами, но если в первые дни злополучного danima zlosrećnog poznanstva sa Zurovim izgledao
знакомства с Зуровым вид имел затравленный и nesrećan i iznuren, sada se potpuno oporavio i, mada je i
несчастный, то теперь совершенно оправился и, хотя dalje gubio prilične sume, nimalo ne beše klonuo
продолжал спускать немалые суммы, ничуть не падал duhom.
духом.
– Что вчерашняя игра? – спросила Варя, – Kako je juče prošla igra? – upita Varja zagledajući se
приглядываясь к коричневым кругам под глазами u tamne kolutove ispod Lukanovih očiju.
Лукана.
– Фортуна ко мне наконец повернулась, – просиял он. – Fortuna se najzad okrenula prema meni – sinu on. –
– Везенью вашего Зурова конец. Известно ли вам о Kockarskoj sreći vašega Zurova došao je kraj. Da li
законе больших чисел? Если день за днем ставить znate za zakon velikih brojeva? Ako iz dana u dan
крупные суммы, то рано или поздно непременно ulažeš krupne sume, onda ćeš pre ili kasnije neizostavno
отыграешься. povratiti izgubljeno.
Насколько помнила Варя, Петя излагал ей эту теорию Koliko se Varja sećala, Peća joj je tu teoriju izlagao
несколько иначе, но не спорить же. pomalo drugačije, ali neće valjda da se prepire.
– На стороне графа слепая удача, а за мной – – Na grofovoj strani je slep uspeh, a kod mene je –
математический расчет и огромное состояние. Вот, matematički proračun i ogroman kapital. Evo, bacite
взгляните-ка. – Он оттопырил мизинец. – Отыграл свой pogled. – On ispruži mali prst. – Vratio sam svoj
фамильный перстень. Индийский алмаз, одиннадцать porodični prsten. Indijski dijamant, jedanaest karata.
каратов. Вывезен предком из крестового похода. Moj predak ga je doneo sa krstaškog pohoda.
– Разве румыны участвовали в крестовых походах? – – Zar su Rumuni učestvovali u krstaškim pohodima? –
опрометчиво удивилась Варя и прослушала целую brzopleto se začudi Varja, i sad je morala da odsluša
лекцию о родословной полковника, которая, čitavu lekciju o pukovnikovom rodoslovu koji je,
оказывается, восходила к римскому легату Лукану ispostavilo se, vodio do rimskog legata Lukana
Маврицию Туллу. Mauricija Tula.
Тем временем коляска выехала за пределы лагеря и U međuvremenu, kočije su izišle iz logora i zaustavile
остановилась в тенистой роще. Под старым дубом se u senovitoj šumici. Na stolu pod starim hrastom beleo
белел накрытый крахмальной скатертью стол, а на нем se uštirkani stolnjak, a na njemu je bilo toliko
стояло столько всякого вкусного, что Варя svakojakih đakonija da je Varja odjednom osetila glad.
моментально проголодалась. Здесь были и Bilo je tu i francuskih sireva i voća i dimljenog lososa i
французские сыры, и фрукты, и копченая лососина, и ružičaste šunke i purpurnih rakova, a u srebrnoj kofici
розовая ветчина, и пурпурные раки, а в серебряном udobno se baškarila boca vina.
ведерке уютно пристроилась бутылка лафита.
Все-таки и за Луканом следовало признать Ipak su se Lukanu morale priznati određene vrednosti.
определенные достоинства.
Когда подняли первый бокал, вдали глухо зарокотало, Kad su nazdravili prvom čašom, u daljini prigušeno
и у Вари сжалось сердце. Как она могла до такой zatutnja, i Varji se steže srce. Kako je mogla do te mere
степени отвлечься! Это начался штурм. Там сейчас da se zaboravi! To je otpočeo juriš. Tamo sada padaju
падают убитые, стонут раненые, а она… pokošeni, jauču ranjenici, a ona...
Виновато отодвинув вазу с ранним изумрудным S osećanjem krivice odloživši činiju s ranim grožđem
виноградом, Варя сказала: boje smaragda, Varja reče:
– Господи, хоть бы все у них прошло по плану. – Bože, samo da tamo sve protekne no planu.
Полковник выпил залпом, сразу же налил еще. Pukovnik obori naiskap, na odmah nali još. Žvaćući, on
Заметил, жуя: primeti:
– План, конечно, хорош. Как личный представитель – Plan je, naravno, dobar. Kao lični izaslanik njegovog
его высочества ознакомлен и даже в некотором роде visočanstva upoznat sam, čak sam u izvesnoj meri i
участвовал в составлении. Особенно остроумен učestvovao u sastavljanju plana. Naročito je oštrouman
обходной маневр под прикрытием гряды холмов. zaobilazni manevar, uz prikrivanje nizom brežuljaka.
Колонны Шаховского и Вельяминова выходят на Kolone Šahovskog i Veljaminova izbijaju na Plevnu s
Плевну с востока. Небольшой отряд Соболева с юга istoka. Mali odred Soboljeva s juga skreće na sebe
отвлекает на себя внимание Осман-паши. На бумаге pažnju Osman-paše. Na papiru izgleda lepo. – Lukan
выглядит красиво. – Лукан осушил бокал. – Но война, iskapi čašu. – Ali rat, gospođice Varvara, to nije papir. I
мадемуазель Варвара, это не бумага. И ничегошеньки у ama baš ništa kod vaših zemljaka neće ispasti tako.
ваших компатриотов не выйдет.
– Но почему? – ахнула Варя. – Ali zašto? – uzdahnu Varja.
Усмехнувшись, полковник постучал себя пальцем по Podsmehnuvši se, pukovnik se kucnu no slepoočnici.
виску.
– Я стратег, мадемуазель, и гляжу дальше ваших – Ja sam strateg, madmazel, i vidim dalje od vaših iz
генштабистов. Здесь (он кивнул на свой планшет) generalštaba. Ovde je (on pokaza glavom prema svojoj
копия моего рапорта, еще вчера отправленного князю oficirskoj torbi) kopija moga izveštaja, koji sam još juče
Карлу. Я предсказываю русским полное фиаско и poslao knezu Karlu. Predskazujem Rusima potpuni
уверен, что его высочество оценит мою прозорливость fijasko i ubeđen sam da će njegovo visočanstvo dostojno
по достоинству. Ваши полководцы слишком спесивы и da oceni moju prozorljivost. Vaše vojskovođe su suviše
самоуверенны, они переоценивают своих солдат и brze i samouverene, precenjuju svoje vojnike i
недооценивают турок. А также и нас, румынских potcenjuju Turke. A i nas, rumunske saveznike. Ništa
союзников. Ничего, после сегодняшнего урока царь zato, posle današnje lekcije car će nas i sam zamoliti za
сам попросит нас о помощи, вот увидите. pomoć, evo videćete.
Полковник отломил изрядный кусок рокфора, а у Вари Pukovnik odlomi povelik komad rokfora, a Varja se
вконец испортилось настроение. Черные предсказания potpuno oneraspoloži. Crna Lukanova predskazanja
Лукана оказались верны. pokazala su se kao tačna.
Вечером Варя и Фандорин стояли у обочины Te večeri Varja i Fandorin stajali su kraj puta za Plevnu,
Плевненской дороги, а мимо нескончаемой вереницей a pored njih su, u beskrajnom nizu, prolazile taljige s
следовали повозки с ранеными. Подсчет потерь еще не ranjenicima. Sračunavanje gubitaka još nije bilo
закончился, но в госпитале сказали, что из строя убыло završeno, ali su u bolnici rekli da je iz stroja izbačeno
никак не менее семи тысяч. Говорили, что отличился najmanje sedam hiljada. Govorilo se da se istakao
Соболев, оттянувший на себя турецкую контратаку – Soboljev, koji je privukao na sebe turski kontranapad –
если б не его казаки, разгром был бы во сто крат da nije bilo njegovih kozaka, poraz bi bio sto puta teži.
горше. Еще поражались турецким артиллеристам, Još su se zaprepašćivali zbog turske artiljerije koja je
которые продемонстрировали сатанинскую меткость и pokazala satansku preciznost i pokosila kolone već na
расстреляли колонны еще на подходе, прежде чем prilazu, pre nego što su bataljoni i uspeli da razviju juriš.
батальоны успели развернуться для атаки.
Варя все это пересказывала Эрасту Петровичу, а тот Varja je sve to prepričavala Erastu Petroviču, a ovaj je
молчал – то ли и сам все знал, то ли пребывал в ćutao – da li je i sam već sve znao ili je bio duboko
потрясении – не поймешь. potresen, ne zna se.
Колонна застряла – у одной из повозок отлетело Povorka se zaustavila – sa jednih taljiga beše otpao
колесо. Варя, старавшаяся поменьше смотреть на točak. Varja, koja je nastojala da što manje gleda u
покалеченных, взглянула на охромевшую телегу osakaćene, pažljivije se zagleda u taljige koje su ostale
попристальней и ойкнула – лицо раненого офицера, bez točka i vrisnu – lice ranjenog oficira, koje se
смутно белевшее в светлых летних сумерках, nejasno belelo u svetlom letnjem sumraku, učinilo joj se
показалось знакомым. Она подошла поближе – и poznatim. Prišla je – doista: to je bio pukovnik Sabljin,
точно: это был полковник Саблин, один из клубных jedan od stalnih posetilaca kluba. On je ležao bez svesti,
завсегдатаев. Он лежал без сознания, закрытый pokriven okrvavljenim šinjelom. Njegovo telo činilo se
окровавленной шинелью. Его тело выглядело странно neobično kratkim.
коротким.
– Знакомый? – спросил сопровождавший полковника – Poznajete ga? – upita lekarski pomoćnik koji je pratio
фельдшер. – Ноги снарядом по самое никуда оторвало. pukovnika. – Granata mu odnela noge u bestraga. Nije
Не повезло-с. imao sreće.
Варя попятилась назад, к Фандорину, и судорожно Varja se povuče natrag, do Fandorina, poče da jeca
завсхлипывала. Плакала долго, потом слезы высохли, stresajući se. Plakala je dugo, zatim su suze prestale,
потом стало прохладно, а раненых все везли и везли. zatim joj je postalo hladno, a ranjenike su i dalje vozili i
vozili.
– Вот в клубе Лукана за дурака держат, а он поумнее – Eto, Lukana u klubu smatraju budalom, a on ispade
Криденера оказался, – сказала Варя, потому что pametniji od Kridenera – reče Varja, zato što više nije
молчать больше не было сил. mogla da ćuti.
Фандорин посмотрел вопросительно, и она пояснила: Fandorin je pogleda upitno, a ona objasni:
– Он мне еще утром сказал, что из штурма ничего не – On mi je još jutros rekao da od napada neće ispasti
выйдет. Мол, диспозиция хороша, а полководцы ništa. Tobože, dispozicija je dobra, a vojskovođe su
плохи. И солдаты тоже не очень… loše. I vojnici takođe nisu nešto...
– Он так сказал? – переспросил Эраст Петрович. – Ах, – Tako je rekao? – zapita Erast Petrovič. – A, tako
вот оно что. Это меняет… И не договорил, сдвинул dakle. To menja... I ne dovrši, nabravši obrve.
брови.
– Что меняет? Молчание. – Šta menja? Ćutanje.
– Что меняет? А? Варя начала злиться. – Šta menja? A? Varja se već naljutila.
– Дурацкая манера! Сказать «а» и не говорить «б»! Что – Glupa navika! Kažete „a” i ne kažete „b”! Pa šta je to,
это такое, в конце концов? na kraju krajeva?
Ей ужасно хотелось схватить титулярного советника за Užasno je poželela da zgrabi titularnog savetnika za
плечи и как следует потрясти. Надутый, ramena i da ga dobro prodrma. Nadmeni, nevaspitani
невоспитанный молокосос! Изображает из себя balavac! I izigrava indijanskog poglavicu Čingačhuka.
индейского вождя Чингачгука.
– Это, Варвара Андреевна, измена, – внезапно – To je, Varvara Andrejevna, izdaja – neočekivano se
разомкнул уста Эраст Петрович. oglasi Erast Petrovič.
– Измена? Какая измена? – Izdaja? Kakva izdaja?
– А вот это мы выясним. Итак. – Фандорин потер лоб, – E na to ćemo još razjasniti. Dakle, – Fandorin obrisa
– Полковник Лукан, не самого большого ума мужчина, čelo – pukovnik Lukan, čovek ne baš velike pameti,
один из всех предсказывает русской армии поражение. jedan jedini predskazuje ruskoj armiji poraz. To je pod
Это раз. С диспозицией он был ознакомлен и даже как jedan. sa dispozicijom je bio upoznat i čak, kao
представитель князя Карла получил копию. Это два. izaslanik kneza Karla, dobio kopiju. To je pod dva.
Успех операции зависел от скрытного маневра под Uspeh operacije zavisio je od tajnog manevra iza
прикрытием холмов. Это три. Наши колонны были brežuljaka. To je pod tri. Naše kolone sasekla je turska
расстреляны турецкой артиллерией по квадратам, вне artiljerija do u kvadrat, izvan direktne vidljivosti. To je
прямой видимости. Это четыре. Вывод? pod četiri. Zaključak?
– Турки заранее знали, когда и куда стрелять, – – Turci su unapred znali kada i kuda da pucaju –
прошептала Варя. prošapta Varja.
– А Лукан заранее знал, что приступ окажется – A Lukan je unapred znao da će napad biti neuspešan.
неудачным. Кстати, опять в последние дни у этого Uzgred, i pod pet: poslednjih dana kod toga čoveka su
человека откуда-то появилось много денег. se odjednom pojavile velike pare.
– Он богат. Какие-то родовые сокровища, имения. Он – On je bogat. Nekakva porodična blaga, imanja. Pričao
рассказывал, но я не очень слушала. je, ali ga nisam mnogo slušala.
– Варвара Андреевна, не так давно полковник пытался – Varvara Andrejevna, ne tako davno pukovnik je
занять у меня триста рублей, а затем в считанные дни, pokušavao da pozajmi od mene trista rubalja, a zatim je,
если верить Зурову, спустил до пятнадцати тысяч. za samo nekoliko dana, ako je verovati Zurovu, spiskao
Конечно, Ипполит мог и приврать… oko petnaest hiljada. Naravno, Ipolit je mogao i da
pridoda...
– Еще как мог, – согласилась Варя. – Но Лукан и в – Još kako je mogao – složi se Varja. – Ali Lukan je
самом деле проиграл очень много. Он сам мне сегодня zaista mnogo izgubio. Sam mi je jutros o tome govorio
говорил, перед тем как уехать в Букарешт. pred polazak u Bukurešt.
– Он уехал? – Je li otišao?
Эраст Петрович отвернулся и задумался, время от Erast Petrovič se okrenu i zamišljeno, s vremena na
времени покачивая головой. Варя зашла сбоку, чтобы vreme, odmahivaše glavom. Varja priđe sa strane da bi
видеть его лицо, но ничего особенно примечательного mu videla lice, ali ništa značajno nije zapazila: Fandorin
не разглядела: Фандорин, прищурившись, смотрел на je, žmireći, posmatrao Mape.
звезду Марс.
– Вот что, м-милая Варвара Андреевна, – медленно – Evo šta, d-draga Varvara Andrejevna – polako poče
заговорил он, и у Вари потеплело на душе – во-первых, on, i Varji postade toplo na duši – pre svega zato što je
потому что «милая», а во-вторых, оттого что он снова „draga”, a zatim što je ponovo počeo da muca. –
начал заикаться. – Придется мне все-таки просить вас о Moraću ipak da vas zamolim za pomoć, iako sam
п-помощи, хоть я и обещал… obećao...
– Да я что угодно! – слишком поспешно воскликнула – Ma, ja ću sve, što god treba! – prebrzo povika ona, i
она и прибавила. – Ради Петиного спасения. dodade. –Radi Pećinoga spasenja.
– И отлично. – Фандорин испытующе посмотрел ей в – E pa, odlično. – Fandorin joj se ispitivački zagleda u
глаза. – Но з-задание очень трудное и не из приятных. oči. –Ali z-zadatak je veoma težak i nije baš prijatan.
Я хочу, чтобы вы тоже отправились в Букарешт, Hteo bih da i vi odete u Bukurešt, da pronađete tamo
разыскали там Лукана и п-попытались в нем Lukana i da p-pokušate da saznate štogod o njemu. Na
разобраться. Допустим, попробуйте выяснить, primer, pokušajte da saznate da li je stvarno toliko
действительно ли он так богат. Сыграйте на его bogat. Igrajte na njegovu taštinu, hvalisavost, p-
тщеславии, хвастливости, г-глуповатости. Ведь он priglupost. Jer on vam je već jednom izbrbljao ono što
один раз уже сболтнул вам лишнее. Он непременно ne treba. On će se obavezno pred vama šepuriti. – Erast
распустит п-перед вами перья. – Эраст Петрович Petrovič zape. – Vi ste mlada, p-privlačna osoba...
замялся. – Вы ведь молодая, п-привлекательная
особа…
Тут он закашлялся и сбился, потому что Варя от Tu se on zakašlja i zbuni, zato što je Varja zviznula od
неожиданности присвистнула. Дождалась-таки iznenađenja. Ipak je dočekala kompliment od statue
комплимента от статуи командора. Конечно, komandora. Naravno, kompliment je prilično slabašan –
комплимент довольно тщедушный – «молодая „mlada privlačna osoba”, ali ipak, ipak...
привлекательная особа», но все же, все же…
Однако Фандорин немедленно все испортил. Međutim, Fandorin je istog časa sve pokvario.
– Разумеется, одной вам ехать ни к чему, д-да и – Razume se, nema smisla da putujete sami, p-pa i
странно будет. Я знаю, что в Букарешт собирается čudno će biti. Znam da se D’Evre sprema u Bukurešt.
д'Эвре. Он, конечно, не откажет взять вас с собой. On, naravno, neće odbiti da vas povede sa sobom.
Нет, положительно, это не человек, а кусок льда, Ne, ovo apsolutno nije čovek nego santa leda, pomisli
подумала Варя. Попробуй-ка такого разморозь! Varja. De pokušaj takvog da raskraviš! Nije valjda da ne
Неужто не видит, что француз кругами ходит? Да нет, vidi da Francuz obigrava oko nje kao mačak oko vruće
все видит, просто ему, как говорит Лушка, плюнуть и kaše. Ma ne, vidi sve, ali, jednostavno, njemu je do toga,
размазать. što bi rekla Luška, koliko do lanjskog snega.
Эраст Петрович, кажется, истолковал ее недовольную Erast Petrovič je, izgleda, njeno kiselo lice protumačio
мину по-своему. na svoj način.
– О деньгах не беспокойтесь. Вам ведь жалование п- – O novcu nemojte brinuti. Jer s-sleduje vam plata,
полагается, разъездные и прочее. Я выдам. Купите там dnevnice i ostalo. Daću vam. Nešto ćete tamo kupiti,
что-нибудь, развлечетесь. zabavićete se.
– Да уж с Шарлем скучать не придется, – мстительно – Pa da, sa Šarlom mi neće biti dosadno – kaza ona
сказала Варя. osvetnički.

Глава седьмая, Glava sedma,


в которой Варя утрачивает звание порядочной u kojoj Varja gubi zvanje poštene žene
женщины

«Московские губернские ведомости», Moskovske gubernijske novosti,


22 июля (3 августа) 1877 г. 22. jula (3. avgusta) 1877.
Воскресный фельетон. Nedeljni feljton
«Когда ваш покорный слуга узнал, что сей город, Kada je vaš pokorni sluga doznao da je ovaj grad, u
столь хорошо освоенный за минувшие месяцы нашими kojem su proteklih meseci svojski zaseli naši stalni gosti
тыловыми завсегдатаями, во время оно был основан iz pozadine, vo vremja ono osnovao knjaz Vlad s
князем Владом по прозванию Наколсажатель, nadimkom Nabijač na kolac, a poznat još i po imenu
известным также под именем Дракулы, многое Drakula – mnogo toga se razjasnilo. Sada je jasno zašto
разъяснилось. Теперь понятно, почему в Букареште за u Bukureštu za rublju dobijete u najboljem slučaju tri
рубль дают в лучшем случае три франка, почему franka, zašto tričavi ručak u krčmi košta kao banket u
паршивенький обед в трактире стоит, как банкет в “Slavjanskom bazaru”, a za hotelsku sobu plaćate kao
„Славянском базаре“, а за гостиничный номер za zakup Bakingemske palate. Isisavaju, isisavaju
платишь, как за аренду Букингемского дворца. Сосут, prokleti vampiri rusku krvcu, oblizuju se s velikim
сосут проклятые вурдалаки русскую кровушку, apetitom, pa još i pljuckaju. Najneprijatnije od svega je
преаппетитно облизываются, да еще поплевывают. to što je posle izbora trećerazrednog nemačkog princa
Всего неприятней то, что после избрания za rumunskog vlastodršca ova dunavska provincija,
третьеразрядного немецкого принца румынским koja za svoju autonomiju ima da zahvali isključivo
властителем сия дунайская провинция, самой своей Rusiji, zamirisala na kobasicu i salamu. Zagledaju se
автономией обязанная исключительно России, стала bojari-gospodari u her Bizmarka, a naš čovek, Rus,
попахивать вурстом да зельцем. Заглядываются ovde je nalik na onu kozu koju vuku za vime, a okreću
бояре-господаре на герра Бисмарка, а наш брат русак glavu od nje. Može se pomisliti da na poljima oko
здесь наподобие двоюродной козы: за вымя тянут, а Plevne ne prolivaju svoju svetu krv za rumunsku
нос воротят. Можно подумать, что не за румынскую slobodu…
свободу проливают на плевненских полях свою святую
кровь…»

Ошиблась Варя, сильно ошиблась. Поездка в Букарешт Pogrešila je Varja, mnogo je pogrešila. Putovanje u
получилась прескучной. На отдых в столицу Bukurešt ispalo je jako dosadno. Na odmor u prestonicu
румынского княжества кроме француза нацелились rumunske kneževine se, osim Francuza, namerilo još
еще несколько корреспондентов. Всем было ясно, что в nekoliko novinara. Svima je bilo jasno da se narednih
ближайшие дни, а то и недели ничего интересного на dana, na možda i nedelja, ništa zanimljivo na ratnom
театре военных действий не произойдет – не скоро poprištu neće dešavati – neće se skoro oporaviti Rusi od
оправятся русские от плевненского кровопускания, вот krvoprolića oko Plevne, i evo, novinarska bratija
и потянулась журналистская братия к тыловым zaputila se prema pozadinskim sablaznima.
соблазнам.
Собирались долго, и выехали только на третий день. Dugo su se spremali i pošli tek trećeg dana. Varju, kao
Варю как даму посадили в бричку к Маклафлину, damu, smestili su u bričku kod Maklaflina, dok su ostali
остальные поехали верхом, и на француза, jahali, te je Varja morala poizdalje da gleda u Francuza
восседавшего на тоскующем от медленной езды – on je jahao Jatagana, nesrećnog zbog sporog
Ятагане, смотреть пришлось издали, а беседу вести с putovanja, a razgovor da vodi sa Ircem. Ovaj je s
ирландцем. Тот всесторонне обсудил с Варей Varjom podrobno prokomentarisao klimatske uslove na
климатические условия на Балканах, в Лондоне и Balkanu, u Londonu i Srednjoj Aziji, ispričao o
Средней Азии, рассказал об устройстве рессор своего mehanizmu s federima na svojim kočijama i detaljno
экипажа и подробно описал несколько остроумнейших opisao nekoliko najoštroumnijih šahovskih problema.
шахматных этюдов. От всего этого настроение у Вари Sve to pokvarilo je Varji raspoloženje i za vreme
испортилось, и на привалах она смотрела на predaha ona je na živahne saputnike, među njima i na
оживленных попутчиков, в том числе и на D’Evrea, rumenog od kretanja, gledala s mržnjom.
разрумянившегося от моциона д'Эвре,
мизантропически.
На второй день пути – уже проехали Александрию – Drugog dana putovanja – već behu prošli Aleksandriju –
стало полегче, потому что кавалькаду догнал Зуров. Он postalo je lakše jer je u grupu konjanika pristigao Zurov.
отличился в сражении, за лихость был взят к Соболеву On se istakao u boju, zbog hrabrosti Soboljev gaje uzeo
в адъютанты, и генерал вроде бы даже хотел za ađutanta, čak je, izgleda, general hteo da ga predloži i
представить его к «анне», но взамен гусар выторговал za „anu”, ali je husar u zamenu, cenjkajući se, izmolio
себе недельный отпуск – по его выражению, чтобы jednonedeljni odmor da bi, kako sam kaže, razmrdao
размять косточки. kosti.
Сначала ротмистр развлекал Варю джигитовкой – Konjički kapetan je Varju najpre zabavljao jahačkim
срывал на скаку синие колокольчики, жонглировал majstorijama – brao u pokretu plave zvončiće, žonglirao
золотыми империалами и вставал в седле на ноги. zlatnicima i podizao se na noge u sedlu. Zatim je
Потом предпринял попытку поменяться с pokušao da zameni mesto s Maklaflinom, a kad je
Маклафлином местами, а когда получил naišao na flegmatičan ali odlučan otpor, premestio je na
флегматичный, но решительный отпор, пересадил на svoju riđu kobilu poslušnog kočijaša a sam zauzeo
свою рыжую кобылу безответного кучера, сам же kočijaševo sedište i, svakog trenutka okrećući glavu,
уселся на козлы и, поминутно вертя головой, смешил zasmejavao Varju izmišljotinama o svom junaštvu i o
Варю враками о своем героизме и происках ревнивого spletkama ljubomornog Žeromke Perepjolkina, s kojim
Жеромки Перепелкина, с которым новоиспеченный je novopečeni ađutant bio na krv i nož. Utom su i stigli.
адъютант был на ножах. Так и доехали.
Найти Лукана, как и предсказывал Эраст Петрович, Pokazalo se da Lukana nije teško pronaći, kako je Erast
оказалось нетрудно. Следуя инструкциям, Варя Petrovič i predvideo. Sledeći uputstva, Varja se smestila
остановилась в самой дорогой гостинице «Руайяль», u najskupljem hotelu, „Rojalu”, pitala portira za
спросила про полковника у портье, и выяснилось, что pukovnika i ispostavilo se da je son excellence15 ovde
son excellence здесь хорошо известен – и вчера, и dobro poznat – i juče i prekjuče bančio je u restoranu.
позавчера кутил в ресторане. Наверняка будет и Verovatno će biti tu i večeras.
сегодня.
Времени до вечера оставалось много, и Варя Do večeri je još bilo daleko i Varja se zaputila da
отправилась прогуляться по фешенебельной Каля- prošeta po otmenoj Kala-Mogošoajevoj, koja je posle
Могошоаей, которая после палаточной жизни казалась boravljenja u šatoru izgledala kao Nevski prospekt:
просто Невским проспектом: щегольские экипажи, luksuzne kočije, štraftaste tende iznad dućanskih izloga,
полосатые маркизы над окнами лавок, ослепительные zaslepljujuće južne lepotice, upadljivi garavi momci u
южные красавицы, картинные брюнеты в голубых, plavim, belim i čak ružičastim surtucima. I mundiri,
белых и даже розовых сюртуках, и мундиры, мундиры, mundiri, mundiri. Ruski i francuski govor očito su
мундиры. Русская и французская речь явно заглушали nadvladavali rumunski. Varja je u pravom kafeu popila
румынскую. Варя выпила в настоящем кафе две чашки dve šolje kakaoa, pojela četiri kolača i bezmalo se sva
какао, съела четыре пирожных и совсем было растаяла istopila od miline, ali je pored prodavnice šešira
от неги, но возле шляпного магазина заглянула nehotice bacila pogled u izlog s ogledalom i zaprepastila
ненароком в зеркальную витрину и ахнула. То-то se. Zato muškarci koje susreće gledaju kroz nju i pored
встречные мужчины смотрят сквозь и мимо! nje!
Замарашка в линялом голубом платье и пожухлой Prljavuša u izanđaloj plavoj haljini i izbledelom
соломеной шляпке позорила имя русской женщины. А slamnatom šeširu brukala je ime ruske žene. A
по тротуарам фланировали такие мессалины, trotoarima su korzirale prave Mesaline, odevene po
разодетые по самой что ни на есть последней najnovijoj pariskoj modi!
парижской моде!
В ресторан Варя ужасно опоздала. Условилась с U restoran je Varja grdno zakasnila. Dogovorila se s
Маклафлином на семь, а появилась в девятом. Maklaflinom za sedam, a stigla posle osam.
Корреспондент «Дейли пост», будучи истинным Korespondent Dejli posta, kao pravi džentlmen, pristao
джентльменом, на рандеву безропотно согласился (не je na sastanak bez protivljenja (neće valjda sama da ide
идти же в ресторан одной – еще сочтут за кокотку), да u restoran, još će je smatrati droljom), pa ni zbog
и за опоздание не упрекнул ни единым словом, но вид zakašnjenja je nije prekoreo nijednom reči, ali je
имел глубоко несчастный. Ничего, долг платежом izgledao vrlo nesrećan. Ali neka bude čist račun – duga
красен. Мучил всю дорогу своими ljubav. Sve vreme puta mučio ju je svojim
метеорологическими познаниями, теперь пускай meteorološkim znanjima, sad barem neka bude od
пользу приносит. koristi.
Лукана пока в зале не было, и Варя из человеколюбия Lukana zasad još nije bilo u sali, pa je Varja, iz
попросила еще раз объяснить, как играется čovekoljublja, zamolila za još jedno objašnjenje – kako
староперсидская защита. Ирландец, совершенно не se igra staropersijska odbrana. Irac pak, uopšte ne
заметивший произошедшей в Варе перемены (а primećujući promenu na Varji (a bilo je utrošeno šest
потрачено было шесть часов времени и почти все sati i gotovo celokupna suma dnevnice – šeststo
разъездные – шестьсот восемьдесят пять франков) сухо osamdeset pet franaka) suvo primeti da mu takva
заметил, что такая защита ему неизвестна. Пришлось odbrana nije poznata. Morala je da se zainteresuje da li
поинтересоваться, всегда ли в этих широтах так жарко je na ovoj geografskoj širini uvek tako vruće krajem
в конце июля. Оказалось, что всегда, но это сущие jula. Ispostavilo se da jeste, ali da to nije ništa u
пустяки по сравнению с влажной жарой Бангалора. poređenju s vlažnom vrelinom Bangalora.
Когда в половине одиннадцатого позолоченные двери Kad su se u pola jedanaest pozlaćena vrata širom
распахнулись и в зал вошел пьяноватый потомок otvorila i u salu ušao pripiti potomak rimskog legata,
римского легата, Варя обрадовалась ему как родному, Varja mu se obradovala kao svom najrođenijem,
вскочила и с неподдельной сердечностью замахала pridigla se i uistinu srdačno počela da maše rukom.
рукой.
Правда, возникло непредвиденное осложнение в виде Doduše, pojavila se nepredviđena poteškoća u vidu
пухлой шатенки, висевшей у полковника на локте. debeljuce s kestenjastom kosom, koja je bila okačena o
Осложнение взглянуло на Варю с неприкрытой злобой, pukovnikovu ruku. Poteškoća je s neskrivenom ljutnjom
и Варя смутилась – как-то не приходило в голову, что bacila pogled na Varju, i Varja se zbunila – nekako joj
Лукан может быть и женат. nije padalo na pamet da Lukan može biti i oženjen.
Но полковник решил проблему с истинно военной Ali je pukovnik rešio problem s pravom vojničkom
решительностью – легонько шлепнул свою спутницу odlučnošću – lako je šljepnuo svoju pratilju dlanom
ладонью пониже пышного шлейфа, и шатенка, poniže bogatog skuta i kestenjasta se, prošištavši nešto
прошипев что-то ядовитое, возмущенно удалилась. otrovno, zbunjeno udaljila. Očigledno mu nije žena,
Видимо, не жена, подумала Варя и смутилась еще pomisli Varja i zbuni se još više.
больше.
– Наш полевой цветок распустил лепестки и оказался – Naš poljski cvetak raširio je latice i ukazala se
прекрасной розой! – возопил Лукан, бросаясь к Варе prekrasna ruža! – povika Lukan, leteći prema Varji
через весь зал. – Какое платье! Какая шляпка! Боже, preko cele sale. – Kakva haljina! Kakav šešir! Bože, da
неужто я на Шанзелизе! nisam na Šanzelizeu!
Фат и пошляк, конечно, но все равно приятно. Варя Uobraženjak i prostak, naravno, ali je ipak prijatno čuti.
даже позволила ему приложиться к руке, поступилась Varja mu čak dopusti da joj poljubi ruku, odrekavši se
принципами ради пользы дела. Ирландцу полковник principa zarad uspeha posla. Ircu pukovnik klimnu
кивнул с небрежной благосклонностью (не соперник) glavom s nemarnom blagonaklonošću (nije suparnik) i,
и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол. Варе ne čekajući poziv, sede za sto. Varji se učinilo da je i
показалось, что Маклафлин румыну тоже рад. Неужели Ircu drago što je došao Rumun. Nije se valjda umorio od
устал разговаривать о климате? Да нет, вряд ли. razgovora o klimi? Ma ne, teško da je tako.
Официанты уже уносили кофейник и кекс, заказанный Konobari su već odnosili kafu i keks, koje je naručio
экономным корреспондентом, и тащили вина, štedljivi novinar, i donosili vino, poslastice, voće,
сладости, фрукты, сыры. sireve.
– Вы запомните Букарешт! – пообещал Лукан. – В этом – Zapamtićete Bukurešt! – obećavao je Lukan. – U
городе все принадлежит мне! ovom gradu sve pripada meni!
– В каком смысле? – спросил ирландец. – Владеете в – U kom smislu? – zapita Irac. – Da li u gradu
городе значительной недвижимостью? posedujete mnogo nekretnina?
Румын не удостоил его ответом. Rumun ga ne udostoji odgovora.
– Поздравьте меня, мадемуазель. Мой рапорт оценен – Čestitajte mi, madmazel. Moj raport je ocenjen prema
по заслугам, в самом скором времени могу ждать zasluzi, u najskorije vreme mogu da očekujem
повышения! unapređenje!
– Что за рапорт? – снова поинтересовался Маклафлин. – Kakav raport? – ponovo se zainteresova Maklaflin. –
– Что за повышение? Kakvo unapređenje?
– Повышение ожидает всю Румынию, – с важным – Unapređenje očekuje čitavu Rumuniju – odgovori
видом заявил полковник. – Теперь абсолютно ясно, что pukovnik sav važan. – Sada je potpuno jasno da je ruski
русский император переоценил силы своей армии. Мне imperator precenio snagu svoje armije. Poznato mi je iz
известно из достоверных источников, – он картинно pouzdanih izvora – on teatralno utiša glas i naže se,
понизил голос и наклонился, щекоча Варе щеку golicajući Varjin obraz zavijenim brkom – da će general
завитым усом, – что генерал Криденер от Kridener biti razrešen komandovanja Zapadnim
командования Западным отрядом будет отстранен, и odredom i vojsku koja opseda Plevnu predvodiće naš
войска, осаждающие Плевну, возглавит наш князь knez Karl.
Карл.
Маклафлин достал из кармана блокнот и стал Maklaflin izvuče iz džepa beležnicu i poče da zapisuje.
записывать.
– Не угодно ли прокатиться по ночному Букарешту, – Da l’ biste izvoleli provozati se po noćnom Bukureštu,
мадемуазель Варвара? – прошептал на ухо Лукан, madmazel Varvara? – šapnu Varji na uvo Lukan,
воспользовавшись паузой. – Я покажу вам такое, чего в iskoristivši pauzu. –Takve stvari ću vam pokazati, kakve
вашей скучной северной столице вы не видели. vi u vašoj dosadnoj severnoj prestonici niste videli.
Клянусь, будет что вспомнить. Kunem se, imaćete čega da se sećate.
– Это решение русского императора или просто – Da li je to odluka ruskog imperatora ili je samo želja
пожелание князя Карла? – спросил дотошный kneza Karla? – zapita novinar cepidlaka.
журналист.
– Желания его высочества вполне достаточно, – – Dovoljna je želja njegovog visočanstva – odseče
отрезал полковник. – Без Румынии и ее доблестной pukovnik. –Bez Rumunije i njene slavne armije od
пятидесятитысячной армии русские беспомощны. О, pedeset hiljada... vojnika Rusi su bespomoćni. O,
господин корреспондент, мою страну ожидает великое gospodine dopisniče, moju zemlju očekuje velika
будущее. Скоро, скоро князь Карл станет королем. А budućnost. Uskoro, uskoro će knez Karl postati kralj. A
ваш покорный слуга, – добавил он, обращаясь к Варе, – vaš pokorni sluga – dodade on obraćajući se Varji –
сделается весьма важной персоной. Возможно, даже postaće veoma važna persona. Mogućno čak i senator.
сенатором. Проявленная мною проницательность Pronicljivost koju sam pokazao ocenjena je po zasluzi.
оценена по заслугам. Так как насчет романтической Dakle, šta kažete na romantičnu šetnju? Insistiram.
прогулки? Я настаиваю.
– Я подумаю, – туманно пообещала она, соображая, – Razmisliću – neodređeno obeća ona, smišljajući kako
как бы повернуть разговор в нужное русло. da navede razgovor na željeni smer.
В этот миг в ресторан вошли Зуров и д'Эвре – с точки
U tom času u restoran uđoše Zurov i D’Evre – sa
зрения дела, очень некстати, но Варя все равно была
gledišta zadatka u vrlo nepodesnom trenutku, ali je Varji
рада: при них у Лукана прыти поубавится. bilo drago: u njihovom prisustvu Lukanova energija će
biti ukroćena.
Проследив за направлением ее взгляда, полковник Proprativši njen pogled, pukovnik nezadovoljno
недовольно пробормотал: promrmlja:
– Однако «Руайяль» положительно превращается в – Ipak se ovaj „Rojal” pretvorio u pravo svratište.
проходной двор. Надо было перейти в отдельный Trebalo je preći u separe.
кабинет.
– Добрый вечер, господа, – весело приветствовала – Dobro veče, gospodo – veselo pozdravi Varja
знакомых Варя. – Букарешт – маленький город, не poznanike. – Bukurešt je mali grad, zar ne? Pukovnik
правда ли? Полковник как раз хвастался нам своей nam se upravo hvalisao svojom prozorljivošću. On je
прозорливостью. Он заранее предсказал, что штурм predskazao da će se napad na Plevnu završiti porazom.
Плевны закончится поражением.
– В самом деле? – спросил д'Эвре, внимательно – Zaista? – upita D’Evre, pažljivo pogledavši u Lukana.
посмотрев на Лукана.
– Превосходно выглядите, Варвара Андреевна, – – Divno izgledate, Varvara Andrejevna – reče Zurov. –
сказал Зуров. – Это что у вас, мартель? Человек, Šta to pijete? Martel? Momče, daj čaše!
бокалов сюда!
Румын выпил коньяку и смерил обоих мрачным Rumun ispi konjak i obojicu odmeri mračnim
взглядом. pogledom.
– Кому предсказал? Когда? – прищурился Маклафлин. – Kome je predskazao? Kada? – zaškilji Maklaflin.
– В рапорте на имя своего государя, – пояснила Варя. – – U raportu svome caru – objasni Varja. – I sada je
И теперь проницательность полковника оценена по pukovnikova pronicljivost ocenjena prema zasluzi.
заслугам.
– Угощайтесь, господа, пейте, – широким жестом – Gostite se, gospodo, pijte – širokim gestom pozva
пригласил Лукан и порывисто поднялся. – Все пойдет Lukan i naglo ustade. – Sve ide na moj račun. A
на мой счет. А мы с госпожой Суворовой едем gospođa Suvorova i ja ćemo se provozati. Obećala je.
кататься. Она мне обещала.
Д'Эвре удивленно приподнял брови, а Зуров D’Evre začuđeno podiže obrve a Zurov u neverici
недоверчиво воскликнул: viknu:
– Что я слышу, Варвара Андреевна? Вы едете с Лукой? – Šta to čujem, Varvara Andrejevna? Vi odlazite s
Варя была близка к панике. Уехать с Луканом – Lukom? Varju samo što nije uhvatila panika. Otići sa
навсегда погубить свою репутацию, да еще не Lukanom – znači zauvek izgubiti svoju reputaciju, a još
известно, чем кончится. Отказать – сорвать полученное se i ne zna na šta može izići. Odbiti – znači odustati od
задание. dobijenog zadatka.
– Я сейчас вернусь, господа, – произнесла она – Odmah se vraćam, gospodo – reče ona potištenim
упавшим голосом и быстро-быстро зашагала к выходу. glasom na se hitro zaputi prema izlazu. Trebalo je da
Надо было собраться с мыслями. pribere misli.
В фойе у высокого, с бронзовыми завитушками зеркала U foajeu, pokraj visokog ogledala sa bronzanim
остановилась, приложила руку к пылающему лбу. Как uvijucima ona zastade, položi dlan na vrelo čelo. Kako
поступить? Подняться к себе в номер, запереться и на da postupi? Da se popne u svoju sobu, da se zaključa i
стук не отвечать. Прости, Петя, не велите казнить, da ne odgovara na kucanje. Oprosti, Peća, a vi,
господин титулярный советник, не годится Варя gospodine titularni savetniče, nemojte tražiti kaznu,
Суворова в шпионки. Varja Suvorova nije pogodna za špijuniranje.
Дверь предостерегающе заскрипела, и в зеркале, прямо Vrata upozoravajuće škripnuše i u ogledalu se, tačno
за спиной, возникла красная, сердитая физиономия njoj iza leđa, pojavi crveno, ljutito pukovnikovo lice.
полковника.
– Виноват, мадемуазель, но с Михаем Луканом так не – Izvinite, madmazel, ali s Mihajem Lukanom ne može
поступают. Вы мне в некотором роде делали авансы, а se tako postupati. U izvesnom smislu ste mi davali
теперь вздумали публично позорить?! Не на того avanse, a sad ste namislili da me javno obrukate? Ne
напали! Здесь вам не пресс-клуб, здесь я у себя дома! može to kod mene! Ovde vi niste u pres-klubu, ovde
sam ja kod kuće!
От галантности будущего сенатора не осталось и Od galantnosti budućeg senatora nije ostalo ni traga. Iz
следа. Карие с желтизной глаза метали молнии. crno-žutih očiju sevale su munje.
– Идемте, мадемуазель, экипаж ждет. – И на Варино – Hajdemo, madmazel, kočije čekaju. – Na Varjino
плечо легла смуглая, поросшая шерстью рука с rame spusti se pocrnela, maljava ruka s neočekivano
неожиданно сильными, будто выкованными из железа snažnim prstima, kao da su od gvožđa.
пальцами.
– Вы с ума сошли, полковник! Я вам не куртизанка! – – Vi ste poludeli, pukovniče! Ja vam nisam kurtizana! –
вскрикнула Варя, оглядываясь по сторонам. povika Varja, osvrćući se naokolo.
Людей в фойе было довольно много, все больше U foajeu je bilo poprilično sveta, uglavnom gospode u
господа в летних пиджаках и румынские офицеры. Они letnjim sakoima i rumunskih oficira. Oni su s
с любопытством наблюдали за пикантной сценой, но radoznalošću posmatrali pikantnu scenu, ali da zaštiti
заступаться за даму (да и даму ли?), кажется, не damu (a da li je i dama?) niko izgleda nije nameravao.
собирались.
Лукан сказал что-то по-румынски, и зрители Lukan reče nešto na rumunskom, i gledaoci se
понимающе засмеялись. zakikotaše s razumevanjem.
– Много пила, Маруся? – спросил один по-русски, и – Jesi li se naljoskala, Marusja? – zapita neko na
все захохотали еще пуще. ruskom, i zaori se grohot.
Полковник властно обхватил Варю за талию и повел к Pukovnik odlučno obuhvati Varju oko struka i povede je
выходу, да так ловко, что сопротивляться не было prema izlazu, ali tako vešto da nije bilo nikakve
никакой возможности. mogućnosti da mu se suprotstavi.
– Вы наглец! – воскликнула Варя и хотела ударить – Vi ste bezobraznik! – povika Varja i htede da ošamari
Лукана по щеке, но он успел схватить ее за запястье. Lukana, ali on uspe da je uhvati za podlakticu. Od lica
От придвинувшегося вплотную лица пахнуло смесью koje joj se sasvim približilo osećali su se pomešani
перегара и одеколона. Сейчас меня вытошнит, alkohol i kolonjska voda. Sad ću se ispovraćati, pomisli
испуганно подумала Варя. Varja.
Однако в следующую секунду руки полковника Ali sledeće sekunde pukovnikove ruke same popustiše.
разжались сами собой. Сначала звонко хлопнуло, Najpre je nešto zvonko pljesnulo, zatim sočno prasnulo i
потом сочно хряпнуло, и Варин обидчик отлетел к Varjin napasnik odlete prema zidu. Jedan obraz bio mu
стене. Одна его щека была багровой от пощечины, а je crven od šamara, drugi beo od teškog udarca
другая белой от увесистого удара кулаком. В двух pesnicom. Na dva koraka, rame uz rame, stajali su
шагах плечом к плечу стояли Д'Эвре и Зуров. D’Evre i Zurov. Novinar je otresao prste desne ruke,
Корреспондент потряхивал пальцами правой руки, husar je levom trljao pesnicu.
гусар потирал кулак левой.
– Между союзниками пробежала черная кошка, – – Između saveznika je protrčala crna mačka – zaključi
констатировал Ипполит. – И это только начало. Ipolit. –I ovo je samo početak. Nećeš se, Luka, izvući
Мордобоем, Лука, не отделаешься. За такое samo udarcem no njušci. Za ovakvo ponašanje sa
обхождение с дамой шкуру дырявят. damom dobija se metak.
Д'Эвре же ничего не сказал – молча стянул белую D’Evre nije govorio ništa – on ćutke steže belu rukavicu
перчатку и швырнул полковнику в лицо. i baci je pukovniku u lice.
Тряхнув головой, Лукан распрямился, потер скулу. Protresavši glavu, Lukan se uspravi, protrlja
Посмотрел на одного, на другого. Варю больше всего slepoočnicu. Pogleda u jednoga na u drugoga. Varju je
поразило то, что о ее существовании все трое, najviše zaprepastilo to što su na njeno postojanje sva
казалось, совершенно забыли. trojica, izgleda, potpuno zaboravila.
– Меня вызывают на дуэль? – Румын сипло, словно – Izazvan sam na dvoboj? – Rumun je promuklo, kao na
через силу, цедил французские слова. – Сразу оба? Или silu, cedio francuske reči. – Obojica odjednom? Ili ipak
все-таки по одному? jedan no jedan?
– Выбирайте того, кто вам больше нравится, – сухо – Birajte onoga ko vam se više dopada – procedi
обронил д'Эвре. – А если повезет с первым, будете D’Evre. – A ako budete uspešni kod prvog, imaćete
иметь дело со вторым. posla s drugim.
– Э-э нет, – возмутился граф. – Так не пойдет. Я – E-e ne može – pobuni se grof. – Neće moći tako. Ja
первым сказал про шкуру, со мной и стреляться. sam prvi rekao ono za kožu, sa mnom neka se oproba u
gađanju.
– Стреляться? – неприятно засмеялся Лукан. – Нет уж, – U gađanju? – neprijatno se zasmeja Lukan. – A ne,
господин шулер, выбор оружия за мной. Мне отлично gospodine prevarante, ja biram oružje. Odlično mi je
известно, что вы с мсье писакой записные стрелки. Но poznato da ste vi i mesje piskaralo pasionirani strelci.
здесь Румыния, и драться мы будем по-нашему, по- Ali ovo je Rumunija, i tući ćemo se na naš način, vlaški.
валашски.
Он крикнул что-то, обратившись к зрителям, и On nešto doviknu, obrativši se gledaocima, i nekoliko
несколько румынских офицеров охотно вынули из rumunskih oficira spremno izvukoše iz kanija sablje,
ножен сабли, протягивая их эфесами вперед. pružajući ih balčacima napred.
– Я выбираю мсье журналиста, – хрустнул пальцами – Biram mesje novinara – pucnu prstima pukovnik i
полковник и положил руку на рукоять своей шашки. namesti ruku na rukohvat svoje sablje. On se treznio i iz
Он трезвел и веселел прямо на глазах. – Возьмите časa u čas postajao sve veseliji. – Uzmite bilo koje od
любой из этих клинков и пожалуйте во двор. Сначала я tih sečiva i izvolite u dvorište. Prvo ću proburaziti vas, a
проткну вас, а потом отрежу уши господину бретеру. posle ću da odrežem upi gospodinu kavgadžiji.
В толпе одобрительно зашумели и кто-то даже U gomili se začu žagor odobravanja, neko čak povika
крикнул: «Браво!». Д'Эвре пожал плечами и взял ту „Bravo!” D’Evre sleže ramenima i uze onu sablju koja
саблю, что была ближе. Зевак растолкал Маклафлин: mu je bila bliža. Između zijala probijao se Maklaflin:
– Остановитесь! Шарль, не сходите с ума! Это же – Stanite! Šarle, nemojte biti ludi! Pa to je divljaštvo!
дикость! Он вас убьет! Рубиться на саблях – это On će vas ubiti! Sabljama se boriti – to je balkanski
балканский спорт, вы им не владеете! sport, vi ne vladate njime!
– Меня учили фехтовать на эспадронах, а это почти – Učio sam mačevanje espadronima, a to je gotovo isto
одно и то же, – невозмутимо ответил француз, – spremno odgovori Francuz, premeravajući u ruci
взвешивая в руке клинок. sečivo.
– Господа, не надо! – наконец обрела голос Варя. – Это – Gospodo, nemojte! – najzad je došla do glasa Varja. –
все из-за меня. Полковник немного выпил, но он не Sve je to zbog mene. Pukovnik je malo popio, ali nije
хотел меня оскорбить, я знаю. Ну перестаньте же, это в hteo da me uvredi, znam to. Pa prestanite; na kraju
конце концов нелепо! В какое положение вы меня krajeva, to je besmisleno! U kakvu situaciju mene
ставите? – Ее голос жалобно дрогнул, но мольба так и dovodite? – njen glas žalosno zadrhta, ali molba joj
не была услышана. svejedno nije bila uslišena.
Даже не взглянув на даму, из-за чести которой, Čak i ne pogledavši u damu zbog čije časti je, zapravo,
собственно, произошла вся история, свора мужчин, došlo do cele te situacije, čopor muškaraca, u živom
оживленно переговариваясь, двинулась по коридору в razgovoru, krenuo je hodnikom prema unutarnjem
сторону внутреннего дворика. С Варей остался один dvorištu. S Varjom je ostao samo Maklaflin.
Маклафлин.
– Глупо, – сердито сказал он. – Какие еще эспадроны? – Glupo – ljutito reče on. – Kakvi espadroni!? Pa ja sam
Я-то видел, как румыны управляются с саблей. Тут в video kako Rumuni barataju sabljom. Ovde ni u treću
третью позицию не встают и «гарде» не говорят. Рубят poziciju niko ne staje, niti izgovara „gard”. Seku na
ломтями, как кровяную колбасу. Ах, какое перо komade, kao krvavicu. Ah, kakvo pero gubimo, i na
погибает, и как по-идиотски! Все французская спесь. kakav idiotski način! Sve je to francuska uobraženost.
Индюку Лукану тоже не поздоровится. Засадят в Ćuran Lukan takođe neće dobro proći. Zatvoriće ga i
тюрьму, и просидит до самой амнистии по случаю preležaće u zatvoru sve do amnestije u slučaju pobede.
победы. Вот у нас в Британии… Evo kod nas u Britaniji...
– Боже, боже, что делать, – потерянно бормотала Варя, – Bože, Bože, šta da radimo – izgubljeno je mrmljala
не слушая. – Я одна во всем виновата. Varja, ne slušajući. – Ja sam, jedino ja, za sve kriva.
– Кокетство, сударыня, – большой грех, – неожиданно – Koketiranje je, gospođice, veliki greh – neočekivano
легко согласился ирландец. – Еще со времен lako složi se Irac. – Još od vremena Trojanskog rata...
Троянской войны…
Из двора донесся дружный вопль множества мужских Iz dvorišta se začu složni jauk mnoštva muških glasova.
голосов.
– Что там? Неужели кончено? – Варя схватилась за – Šta se tamo zbiva? Nije valjda gotovo? – Varja se
сердце. – Как быстро! Сходите, Шеймас, посмотрите. uhvati za srce.
Умоляю!
Маклафлин замолчал, прислушиваясь. На его – Kako brzo! Otidite, Šejmase, vidite. Molim vas!
добродушном лице застыла тревога. Выходить во двор Maklaflin zaćuta, osluškujući. Njegovo dobrodušno lice
корреспонденту явно не хотелось. bilo je sleđeno od brige. Da izlazi u dvorište novinar
očigledno nije želeo.
– Ну что же вы медлите, – поторопила его Варя. – – Ama šta čekate – požurivala ga je Varja. – Možda mu
Может быть, ему нужна медицинская помощь. Ах, je potrebna medicinska pomoć. Ah, kakvi ste to vi!
какой вы!
Она метнулась в коридор, но навстречу, бренча Ona pojuri hodnikom, ali joj je u susret dolazio Zurov,
шпорами, шел Зуров. zveckajući mamuzama.
– Какая жалость, Варвара Андреевна! – еще издали – Kakva žalost, Varvara Andrejevna! – još izdaleka
крикнул он. – Какая непоправимая утрата! doviknu on. – Kakav nenadoknadivi gubitak!
Она обреченно припала плечом к стене, подбородок Ona se, kao osuđena na propast, nasloni ramenom na
задрожал. zid, brada joj je drhtala.
– Как могли мы, русские, утратить традицию – Kako smo mogli mi, Rusi, da izgubimo tradiciju
сабельной дуэли! – продолжал сокрушаться Ипполит. – dvoboja sabljama! – i dalje se vajkao Ipolit. – Lepo za
Красиво, зрелищно, эффектно! Не то что пиф-паф, и gledanje, efektno! Ne samo pif-paf i gotovo! Ovo je
готово! А тут балет, поэма, бахчисарайский фонтан! balet, poema, bahčisarajska fontana!
– Перестаньте нести чушь, Зуров! – всхлипнула Варя. – – Dosta s glupostima, Zurove! – zajeca Varja. – Kažite
Скажите же толком, что там? jasno, šta se desilo?
– О, это надо было видеть. – Ротмистр возбужденно – O, to je trebalo videti. – Konjički kapetan uzbuđeno
посмотрел на нее и на Маклафлина. – Все свершилось pogleda u Maklaflina. – Sve se odigralo u deset sekundi.
в десять секунд. Значит, так. Маленький, тенистый Dakle, ovako. Malo, senovito dvorište. Popločano
двор. Каменные плиты, свет фонарей. Мы, зрители, на kamenjem, osvetljeno fenjerima. Mi, gledaoci, gore
галерее, внизу только двое – Эвре и Лука. Союзник smo, na galeriji, dole su samo njih dvojica, Evre i Luka.
вольтижирует, помахивает шашкой, чертит в воздухе Saveznik pravi akrobatske vežbe – razmahuje sabljom,
восьмерки, подбросил и разрубил пополам дубовый crta u vazduhu osmice, nabacio je hrastov list i presekao
листок. Публика в восторге, хлопает в ладоши. ga na pola. Publika oduševljena, aplaudira. Francuz
Француз просто стоит, ждет, пока наш павлин кончит jednostavno stoji, čeka kada će naš paun prestati da se
красоваться. Потом Лука скок вперед и делает клинком šepuri. Zatim Luka skokom napred načini bodežom
этакий скрипичный ключ на фоне атмосферы, а Эвре, pravi violinski ključ u vazduhu, a Evre, ne mičući se s
не трогаясь с места, только подался туловищем назад, mesta, samo se izvi telom unazad, ukloni se od udarca i
ушел от удара и молниеносно, я и не заметил как, munjevito, ja nisam ni video kako, suknu sabljom –
чиркнул сабелькой – прямо румыну по горлу, самым pravo Rumunu pod grlo, samim bridom. Ovaj zakrklja,
острием. Тот забулькал, повалился ничком, ногами svali se ničice, noge mu se cimnuše, i gotovo, u ostavku
подергал и все, в отставку без пенсиона. Конец дуэли. bez penzije. Kraj dvoboja.
– Проверили? Мертв? – быстро спросил ирландец. – Jeste li proveravali? Mrtav? – brzo upita Irac.
– Мертвее не бывает, – уверил его гусар. – Кровищи – Mrtav da mrtviji biti ne može – uveravaše ga husar. –
натекло с Ладожское озеро. Варвара Андреевна, да вы Isteklo je krvi kao Ladoško jezero. Varvara Andrejevna,
расстроились! На вас лица нет! Обопритесь-ка на меня. pa vama nije dobro! Beli ste kao kreč! De, oslonite se na
– И охотно обнял Варю за бок, что в данной ситуации mene. – I sa zadovoljstvom obuhvati Varju oko struka,
было кстати. što je u ovom slučaju bilo na mestu.
– Д'Эвре? – пролепетала она. – D’Evre?
Зуров словно ненароком подобрался рукой повыше и Zurov kao slučajno pomeri ruku naviše i bezbrižno
беспечно сообщил: izjavi:
– А что ему? Пошел сдаваться в комендатуру. – A šta će? Otišao je u komandu da se prijavi. Zna se,
Известное дело, по головке не погладят. Не neće ga pomaziti po glavi. Nije odrao pitomca, nego
юнкеришку освежевал – полковника. Турнут обратно pukovnika. Nazad u Francusku, u zatvor, to u najboljem
во Францию, и это в лучшем случае. Вот я вам пуговку slučaju. Evo, otkopčaću vam dugme, lakše ćete disati.
расстегну, легче дышать будет.
Варя ничего не видела и не слышала. Опозорена, Varja ništa nije videla ni čula. Osramoćena, mislila je.
думала она. Навеки утратила звание порядочной Zauvek izgubila zvanje pristojne žene. Nema više
женщины. Доигралась с огнем, дошпионилась. igranja vatrom, špijuniranja. Lakomislena glupača, a
Легкомысленная дура, а мужчины – звери. Из-за нее muškarci su zveri. Zbog nje je ubijen čovek. I D’Evrea
убит человек. И д'Эвре она больше не увидит. А самое više neće videti. A najstrašnije – prekinuta je nit koja je
ужасное – оборвана нить, что вела к вражеской vodila do neprijateljske paučine.
паутине.
Что скажет Эраст Петрович? Šta će peći Erast Petrovič?

Глава восьмая, Glava osma,


в которой Варя видит ангела смерти u kojoj će Varja videti anđela smrti

«Правительственный вестник» (Санкт-Петербург), Praviteljstveni vesnik (Sankt Peterburg),


30 июля (11 августа) 1877 г. 30. jula (11. avgusta) 1877
«Невзирая на мучительные приступы эпидемического Uprkos teškim napadima epidemijskog katara i krvave
катара и кровавого поноса, Государь провел последние dijareje, Car poslednjih dana obilazi bolnice, prepune
дни, посещая госпитали, переполненные тифозными obolelih od tifusa i ranjenika. Njegovo imperatorsko
больными и ранеными. Его императорское величество veličanstvo se prema paćenicima odnosi s takvom
относится с такою искреннею сердечностью к iskrenom srdačnošću da vas i nehotice obuzima toplina
страдальцам, что невольно становится тепло при prilikom tih susreta. Vojnici se, kao dece, otimaju o
этих сценах. Солдатики, как дети, бросаются на darove i raduju se potpuno naivno. Autor ovih redova
подарки и радуются чрезвычайно наивно. Автору сих više puta je imao prilike da vidi kako su se prelepe
строк не раз приходилось видеть, как прекрасные plave Careve oči ovlažile suzama. Nemoguće je gledati
синие глаза Государя овлажнялись слезою. te prizore a ne osećati posebno ganuće ispunjeno
Невозможно наблюдать эти сцены без особого strahopoštovanjem.
чувства благоговейного умиления».

Эраст Петрович сказал вот что: – Долгонько д- Evo šta je rekao Erast Petrovič: – Dugo ste p-putovali,
добирались, Варвара Андреевна. Много интересного Varvara Andrejevna. Propustili ste mnogo toga
пропустили. Сразу же по получении вашей т- zanimljivog. Čim sam dobio vaš t-telegram, naredio sam
телеграммы я распорядился провести тщательный da se detaljno pretresu šator i lične stvari ubijenog. Ništa
осмотр палатки и личных вещей убитого. Ничего posebno zanimljivo nije nađeno. A prekjuče su iz
особенно любопытного не нашли. А позавчера из Bukurešta dopremljeni papiri koje je Lukan imao uza se.
Букарешта доставили находившиеся при Лукане I šta mislite?
бумаги. И что вы д-думаете?
Варя боязливо подняла глаза, впервые посмотрев Varja bojažljivo podiže oči, prvi put pogledavši
титулярному советнику в лицо. Жалости или, того titularnom savetniku u lice. U Fandorinovom pogledu
хуже, презрения в фандоринском взгляде не прочла – nije bilo sažaljenja niti, još gore, prezrenja – samo
лишь сосредоточенность и, пожалуй, азарт. usredsređenost i, možda, zanetost. Olakšanje istog trena
Облегчение тут же сменилось стыдом: тянула время, zameni stid: odugovlačila je plašeći se povratka u logor,
страшась возвращения в лагерь, нюни распускала из-за cmizdrila zbog svog dragocenog ugleda, a na posao čak
своего драгоценного реноме, а о деле и думать забыла, nije ni pomislila, egoistkinja.
эгоистка.
– Говорите же! – поторопила она Фандорина, с – Ama govorite! – požuri ona Fandorina koji je
интересом наблюдавшего за слезинкой, что медленно zainteresovano pratio suzu što je polako klizila niz
катилась по Вариной щеке. Varjin obraz.
– Вы уж п-простите великодушно, что втравил вас в – Molim vas da mi op-prostite što sam vas uvukao u
этакую историю, – виновато произнес Эраст Петрович. ovakvu situaciju – poče Erast Petrovič s osećanjem
– Всякого ожидал, но т-такого… krivice. – Sve sam očekivao, ali ovo...
– Что вы обнаружили в бумагах Лукана? – сердито – Šta ste našli u Lukanovim papirima – ljutito prekide
перебила его Варя, чувствуя, что если разговор не Varja, osećajući da će, ako razgovor ne skrene na
свернет в деловое русло, она непременно разревется. poslovni kolosek, neizbežno zaridati.
Собеседник то ли догадался о подобной возможности, Sagovornik se ili dosetio takve mogućnosti ili je
то ли просто счел тему исчерпанной, но углубляться в jednostavno smatrao da je tema iscrpljena – tek, nije
букарештский эпизод не стал. hteo da se upušta u razmatranje bukureške epizode.
– Интереснейшие пометки в записной книжке. Вот, – Jako zanimljive beleške u notesu. ‘Ajte, bacite pogled.
взгляните-ка.
Он достал из кармана кокетливую книжечку в On izvuče iz džepa kitnjastu knjižicu u pozlaćenom
парчовом переплете и открыл заложенную страничку. povezu i otvori obeleženu stranicu. Varja prelete
Варя пробежала глазами колонку цифр и букв: 19 = Z – pogledom kolonu cifara i slova: 19 = Z – 1500 20 = Z –
1500 20 = Z – 3400 – i 21 = J + 5000 Z – 800 22 = Z – 3400 – i 21 = J + 5000 Z – 800 22 = Z – 2900 23 = J +
2900 23 = J + 5000 Z – 700 24 = Z – 1100 25 = J + 5000 Z 5000 Z – 700 24 = Z – 1100 25 = J + 5000 Z – 1000 26
– 1000 26 = Z – 300 27 = J + 5000 Z – 2200 28 = Z – 1900 = Z – 300 27 = J + 5000 Z – 2200 28 = Z – 1900 29 = J
29 = J + 15000 Z + i Прочла еще раз медленней, потом + 15000 Z + i Pročitala je još jednom, sporije, na još
снова. Ужасно хотелось проявить остроту ума. jednom. Silno je poželela da pokaže koliko je bistra.
– Это шифр? Нет, нумерация идет подряд… Список? –Je li ovo šifra? Ne, numerisanje ide no redu... Spisak?
Номера полков? Количество солдат? Может быть, Brojevi pukova? Brojno stanje vojnika? Možda gubici i
потери и пополнения? – зачастила Варя, наморщив nadoknade? – zabrza Varja nabirući čelo.– Znači, Lukan
лоб. – Значит, Лукан все-таки был шпион? Но что je ipak bio špijun? Ali šta znače slova Z, J, i? A možda
означают буквы – Z, J, i? A может, это формулы или su to formule, ili jednačine?
уравнения?
– Вы льстите покойнику, Варвара Андреевна. Все – Vi laskate pokojniku, Varvara Andrejevna. Sve je
гораздо проще. Если это и уравнения, то весьма mnogo jednostavnije. Ako i jesu jednačine, onda su vrlo
незамысловатые. Правда, с одним неизвестным. proste. Doduše, s jednom nepoznatom.
– Только с одним? – поразилась Варя. – Samo s jednom? – zapanji se Varja.
– Посмотрите внимательней. В первой к-колонке, – Pogledajte pažljivije. U prvoj rubrici su, razume se,
разумеется, числа, Лукан ставит после них двойную datumi. Lukan posle njih stavlja udvojenu crticu. Od 19.
черточку. С 19 по 29 июля по западному стилю. Чем do 29. jula no zapadnom kalendaru. Čime se bavio
занимался полковник в эти дни? pukovnik tih dana?
– Откуда мне знать? Я же за ним не следила. – Варя – Otkud ja znam? Nisam ga pratila. – Varja porazmisli.
подумала. – Ну, в штабе, наверно, был, на позиции – Pa, bio je, naravno, u štabu, išao na položaj.
ездил.
– Ни разу не видел, чтобы Лукан ездил на п-позиции. В – Nisam nijednom video da je Lukan išao na p-položaj.
основном встречал его т-только в одном месте. Uglavnom sam ga viđao s-samo na jednom mestu.
– В клубе? – U klubu?
– Вот именно. И чем он там занимался? – Upravo tamo. I šta je tamo radio?
– Да ничем, в карты резался. – Pa ništa. Ljuštio je karte.
– Б-браво, Варвара Андреевна. – B-bravo, Varvara Andrejevna.
Она взглянула на листок еще раз. Ona još jednom baci pogled na papirić.
– Так это он карточные расчеты записывал! После Z – Pa on je to zapisivao kartaške račune! Posle Z minus,
минус, после J всегда плюс. Значит буквой Z он posle J uvek plus. Znači slovom Z on je obeležavao
помечал проигрыши, а буквой J выигрыши? Только и gubitke, a slovom J dobitke? I to je sve? – Varja
всего? – Варя разочарованно пожала плечами. – Но где razočarano sleže ramenima. – Ali gde je tu špijunaža?
ж здесь шпионаж?
– А никакого шпионажа не было. Шпионаж – высокое – Ma nije bilo nikakve špijunaže. Špijunaža je visoka
искусство, здесь же мы имеем дело с элементарным п- umetnost, ovde je pak reč o elementarnom p-
подкупом и предательством. 19 июля, накануне первой potkupljivanju i izdaji. Uoči prve Plevne, 19. jula, u
Плевны, в клубе появился бретер Зуров, и Лукан klubu se pojavio kavgadžija Zurov, i Lukan se upustio u
втянулся в игру. igru.
– Выходит, Z – это Зуров? – воскликнула Варя. – – Ispada da je Z – Zurov? – viknu Varja. – Čekajte–
Погодите-ка… – Она зашептала, глядя на цифры. – čekajte... – Ona poče da šapuće, gledajući u cifre. –
Сорок девять… семь в уме… Сто четыре… – И Četrdeset devet... sedam pamtim... Sto četiri... – I sabra.
подытожила. – Всего он проиграл Зурову 15800. Вроде – Ukupno je izvukao Zurovu 15 800. Izgleda da se
бы сходится, Ипполит ведь тоже говорил про slaže, jer i Ipolit je govorio o petnaest hiljada. Ali šta
пятнадцать тысяч. Однако что такое i? znači ovo i?
– П-полагаю, пресловутый перстень, по-румынски inel. – P-pretpostavljam, čuveni prsten, na rumunskom inel.
20 июля Лукан его проиграл, 29-го отыграл обратно. Lukan gaje prokockao 20. jula, a 29. ga dobio natrag.
– Однако кто такой J? – потерла лоб Варя. – Среди – Ali ko je taj J? – protrlja Varja čelo. – Među igračima
игроков на J вроде бы никого не было. У этого nije bilo nikoga na J. Od toga čoveka Lukan je dobio...
человека Лукан выиграл… м-м… Ого! Тридцать пять m-m.. Oho! Trideset pet hiljada! Nešto se ne sećam da
тысяч! Что-то не припоминаю за полковником таких je pukovnik imao tako krupne dobitke. On bi se
крупных выигрышей. Он бы непременно похвастался. obavezno pohvalio.
– Тут хвастаться было нечем. Это не выигрыш, а – Tu nije imao čime da se hvali. To nije dobitak, već
гонорар за измену. П-первый раз загадочный J вручил honorar za izdaju. P-prvi put zagonetni J dao je novac
полковнику деньги 21 июля, когда Лукан проигрался 21. jula, kada je Lukan izgubio od Zurova do poslednje
Зурову в пух и прах. Далее покойный получал от parice. Dalje je pokojnik dobijao od svog neznanog
своего неведомого покровителя по пять т-тысяч 23-го, pokrovitelja no pet h-hiljada, 23,25. i 27, to jest svaki
25-го и 27-го, то есть через день. Это и позволяло ему drugi dan. To mu je i omogućilo da igra s Ipolitom. A
вести игру с Ипполитом. 29-го июля Лукан получил 29. jula Lukan je dobio odjednom petnaest hiljada.
сразу пятнадцать тысяч. Спрашивается, почему так м- Postavlja se pitanje zašto toliko p-puno i zašto upravo
много и почему именно 29-го? 29?
– Он продал диспозицию второй Плевны! – ахнула – Tad je prodao dispoziciju druge Plevne! – jauknu
Варя. – Роковой штурм произошел 30 июля, на Varja. – Odlučujući napad bio je 30. jula, sledećeg dana!
следующий день!
– Еще раз браво. Вот вам секрет и лукановской п- – Još jednom bravo. Eto vam tajne Lukanove p-
прозорливости, и поразительной т-точности турецких pronicljivosti, i poražavajuće p-preciznosti turskih
артиллеристов, расстрелявших наши колонны еще на artiljeraca, koji su osuli paljbu na naše kolone još na
подходе, по площадям. prilazu, pri zaposedanju položaja.
– Но кто таков это J? Неужто вы никого не – Ali ko li je taj J? Zar vi ne sumnjate ni na koga?
подозреваете?
– Отчего же, – невнятно пробурчал Фандорин. – П- – Kako da ne – nerazgovetno promrmlja Fandorin. – S-
подозреваю… Однако пока не складывается. sumnjam... Ali zasad mi se ne uklapa.
– Значит, нужно просто найти этого самого J, и тогда – Znači, jednostavno treba naći upravo toga J, i tad će
Петю освободят, Плевну возьмут и война закончится? Peća biti pušten, Plevna zauzeta i rat će biti završen?
Эраст Петрович подумал, наморщил гладкий лоб и Erast Petrovič promisli, nabra glatko čelo i veoma
очень серьезно ответил: ozbiljno odgovori:
– Ваша логическая цепочка не вполне к-корректна, но – Vaš logički niz nije sasvim korektan, ali je u principu
в принципе верна. tačan.
В пресс-клубе Варя появиться в тот вечер не Varja nije imala hrabrosti da se te večeri pojavi u pres-
осмелилась. Наверняка все винят ее и в смерти Лукана klubu. Verovatno je svi smatraju krivom i za Lukanovu
(они же не знают об измене), и в изгнании всеобщего smrt (jer oni ne znaju za izdaju) i za proterivanje opšteg
любимца д'Эвре. Француз из Букарешта в лагерь так и ljubimca D’Evrea. Francuz se nije iz Bukurešta vratio u
не вернулся. По словам Эраста Петровича, дуэлянта logor. Po rečima Erasta Petroviča, učesnika dvoboja
подержали под арестом и велели в двадцать четыре zadržali su u pritvoru i naredili mu da u roku od
часа покинуть территорию Румынского княжества. dvadeset četiri časa napusti teritoriju rumunske
kneževine.
В надежде повстречать Зурова или хотя бы U nadi da će sresti Zurova, ili barem Maklaflina, i od
Маклафлина и выведать у них, насколько сурово к njih doznati koliko je surovo javno mnjenje prema
преступнице общественное мнение, бедная Варя prestupnici, sirota Varja kružila je oko šatora koji se
прогуливалась кругами вокруг пестревшего šareneo od raznobojnih zastavica, držeći se rastojanja od
разноцветными флажками шатра, держа дистанцию в stotinak metara. Nije mogla da makne apsolutno nikud,
сто шагов. Податься было решительно некуда, а идти к a nikako nije želela da se vrati u svoj šator. Milosrdne
себе в палатку очень уж не хотелось. Милосердные sestre, dobra ali ograničena bića, ponovo će razglabati
сестры, славные, но ограниченные создания, снова koji je doktor duša od čoveka a koji zloća, i da li je
станут обсуждать, кто из врачей душка, а кто злюка, и jednoruki poručnik Štrumf iz šesnaestog šatora
всерьез ли однорукий поручик Штрумпф из odistinski zaprosio Nastju Pranjišnjikovu.
шестнадцатой палаты сделал предложение Насте
Прянишниковой.
Полог шатра колыхнулся, Варя увидела приземистую Šatorsko krilo se zanjiha, Varja ugleda nisku figuru u
фигуру в синем жандармском мундире и поспешно plavom žandarmskom mundiru i brzo se okrenu,
отвернулась, сделав вид, что любуется осточертевшим načinivši se kao da posmatra dodijali joj prizor seoceta
видом деревеньки Богот, приютившей штаб Bogot, koje je prihvatilo štab glavnokomandujućeg. Gde
главнокомандующего. Где, спрашивается, je tu, da se čovek zapita, pravednost? Podli intrigant i
справедливость? Подлый интриган и опричник kerber ulazi u klub bez problema, a ona, u suštini nevina
Казанзаки ходит в клуб запросто, а она, в сущности, žrtva spleta okolnosti, tapka no prašnjavom putu kao
невинная жертва обстоятельств, топчется на пыльной kakav pas lutalica! Varja zbunjeno odmahnu glavom i
дороге, словно какая-то дворняжка! Варя возмущенно čvrsto odluči da zbriše iz ovih stopa, ali se iza nje začu
тряхнула головой и твердо решила убраться восвояси, ulagivački glas mrskog Grka:
но сзади раздался вкрадчивый голос ненавистного
грека:
– Госпожа Суворова! Какая приятная встреча. – Gospođa Suvorova! Kakav prijatan susret.
Варя обернулась и скорчила гримасу, уверенная, что за Varja se okrenu i načini grimasu, ubeđena da će posle
непривычной любезностью подполковника neuobičajene potpukovnikove ljubaznosti uslediti neki
немедленно последует какой-нибудь змеиный укус. zmijski ujed.
Казанзаки смотрел на нее, растянув толстые губы в Kazanzaki ju je gledao razvukavši debele usne u osmeh,
улыбке, а взгляд у него был непонятный, чуть ли не a osmeh mu je bio nerazumljiv, bezmalo upitan.
искательный.
– Все в клубе только о вас и говорят. Ждут с – Svi u klubu samo o vama govore. Nestrpljivo vas
нетерпением. Не каждый день, знаете ли, из-за očekuju. Ne dešava se svakoga dana, znate, da se zbog
прекрасных дам клинки скрещивают, да еще с divne dame ukrste mačevi, pa još sa smrtnim ishodom.
летальным исходом.
Настороженно нахмурившись, Варя ждала подвоха, но Namrštena, Varja je napregnuto iščekivala smicalicu, ali
жандарм заулыбался еще слаще. se žandarm smejuljio još slađe.
– Граф Зуров еще давеча расписал всю эскападу в – Grof Zurov je onomad u najživljim bojama oslikao
сочнейших красках, а сегодня еще и эта статья… čitavu tu eskapadu, a danas još i taj članak...
– Какая статья? – не на шутку перепугалась Варя. – Kakav članak? – istinski se prepade Varja.
– Ну как же, наш опальный д'Эвре разразился в «Ревю – E pa, naš D’Evre, koji je pao u nemilost, raspisao se
паризьен» целой полосой, в которой описывает na celoj strani Pariske revije o dvoboju. Romantično.
поединок. Романтично. Вас именует исключительно Vas naziva isključivo „la belle mille S”
«la belle m-lle S».
– И что же, – Варин голос чуть-чуть дрогнул, – никто – I šta je onda, – Varji glas malčice zadrhta – mene niko
меня не винит? ne okrivljuje?
Казанзаки приподнял густейшие брови: Kazanzaki pridiže guste obrve:
– Разве что Маклафлин и Еремей Ионович. Но первый – Jedino možda Maklaflin i Jeremej Jonovič. Ali ovaj
– известный брюзга, а второй редко наезжает, только prvi je poznato zanovetalo, a drugi retko navraća, jedino
если с Соболевым. Кстати, Перепелкину за последний ako je sa Soboljevim. Uzgred, Perepjolkinu je za
бой «Георгий» вышел. С каких таких заслуг? Вот что poslednju bitku dodeljen „georgije”. Za kakve zasluge?
значит – оказаться в правильном месте и в правильное Eto šta znači – naći se na pravom mestu u pravo vreme.
время.
Подполковник завистливо причмокнул и осторожно Potpukovnik sa zavišću coknu i oprezno pređe na ono
перешел к главному: glavno:
– Все гадают, куда запропастилась наша героиня, а – Svi nagađaju kud li je nestala naša junakinja, a
героиня, оказывается, занята важными junakinja je, ispostavlja se, zauzeta važnim državnim
государственными делами. Ну-с, что там на уме у poslovima. Dakle, gospodična, šta misli ta bistra glava,
хитроумного господина Фандорина? Какие гипотезы gospodin Fandorin? Kakve su mu hipoteze povodom
по поводу таинственных записей Лукана? Не tajanstvenih Lukanovih zapisa? Nemojte se čuditi,
удивляйтесь, Варвара Андреевна, я в курсе событий. Varvara Andrejevna, ja sam obavešten. Hoćeš-nećeš,
Как-никак заведую особой частью. rukovodim specijalnom službom.
Вон оно что, подумала Варя, исподлобья глядя на A, tako dakle, pomisli Varja gledajući u potpukovnika
подполковника. Так я тебе и сказала. Ишь какой ispod obrva. To sam i mislila. Gle kako je oran, sve bi
резвый, на готовенькое. na gotovo.
– Эраст Петрович что-такое объяснял, да я не очень – Erast Petrovič je nešto objašnjavao, ali nisam baš
поняла, – сообщила она, наивно похлопав ресницами. – razumela– saopšti ona, naivno trepćući. – Nekakav „Z”,
Какой-то «Зэ», какой-то «Жэ». Вы лучше спросите у nekakav „J”. Bolje sami pitajte gospodina titularnog
господина титулярного советника сами. Во всяком savetnika. U svakom slučaju, Petar Afanasjevič Jabukov
случае, Петр Афанасьевич Яблоков ни в чем не ni za šta nije kriv, sad je to jasno.
виноват, теперь это ясно.
– В измене, возможно, и не виноват, но в преступной – Za izdaju, može biti, i nije kriv, ali za prestupničku
неосторожности наверняка повинен. – Голос жандарма neopreznost verovatno jeste. – U glasu žandarma zvecnu
лязгнул знакомой сталью. – Пусть пока посидит ваш poznati čelik. – Neka ga zasad, neka poleži vaš verenik,
жених, ничего с ним не сделается. – Однако Казанзаки ništa mu neće biti. Ipak, Kazanzaki odmah promeni ton,
сразу же сменил тон, очевидно, вспомнив, что сегодня očevidno se setivši da danas nastupa u drugoj vrsti
выступает в ином амплуа. – Все образуется. Ведь я, uloge. – Sve će se srediti. Ta nisam ja, Varvara
Варвара Андреевна, не амбициозен и всегда готов Andrejevna, bolesno ambiciozan – uvek sam spreman
признать свою ошибку. Взять хотя бы несравненного da priznam svoju grešku. Evo, dovoljno je da uzmemo
мсье д'Эвре. Да, признаю: допрашивал, подозревал – nenadmašnog mesje D’Evrea. Da, priznajem: ispitivao
были основания. Из-за его пресловутого интервью с sam ga, sumnjao sam – bilo je osnova. Zbog njegovog
турецким полковником наше командование совершило čuvenog intervjua s turskim pukovnikom naša komanda
ошибку, погибли люди. Я имел гипотезу, что je napravila grešku, ljudi su izginuli. Moja hipoteza je
полковник Али-бей – персонаж мифический, bila da je pukovnik Ali-bej – mitska ličnost, koju je
придуманный французом то ли из репортерского Francuz izmislio možda zbog reporterske taštine, možda
тщеславия, то ли из иных, менее невинных iz drugih, manje nevinih namera. Sada vidim da sam bio
соображений. Теперь вижу, что был несправедлив. – nepravedan. – On poverljivo utiša glas. – Stigli su
Он доверительно понизил голос. – Получены obaveštajni podaci iz Plevne. Osman-paša zaista ima, da
агентурные сведения из Плевны. При Осман-паше, li pomoćnika da li savetnika, nekog Ali-beja. Taj gotovo
действительно, состоит не то помощником, не то da ne izlazi u javnost. Naš čovek ga je video samo
советником некий Али-бей. На людях почти не izdaleka, razaznao samo bujnu crnu bradu i tamne
показывается. Наш человек видел его издалека, naočari. Evre je, uzgred, takođe spominjao bradu.
разглядел только пышную черную бороду и темные
очки. Эвре, кстати, тоже про бороду поминал.
– Борода, очки? – Варя тоже понизила голос. – Неужто – Brada, naočari? – Varja takođe utiša glas. – Da nije
тот самый, как его, Анвар-эфенди? upravo taj, kako ono beše, Anvar-efendija?
– Тс-с. – Казанзаки нервно оглянулся и заговорил еще – Ps-s-st. – Kazanzaki se nervozno osvrnu, poče da
тише. – Уверен, что он. Очень ловкий господин. Лихо govori još tiše. – Ubeđen sam da je on. Veoma vešt
обвел нашего корреспондента вокруг пальца. Всего три gospodin. Vešto je našeg dopisnika zavrteo oko prsta.
табора, говорит, главные силы подойдут нескоро. Svega tri tabora, kaže, glavne snage neće skoro pristići.
Разработка незатейливая, но элегантная. Вот мы, Razrada je jednostavna, ali elegantna. A mi smo,
болваны, наживку и заглотили. tikvani, eto zagrizli mamac.
– Однако, раз в неудаче первого штурма д'Эвре не – Pa ipak, ako D’Evre nije kriv za neuspeh prvog
виноват, а убитый им Лукан – предатель, получается, napada, a Lukan, koga je on ubio, jeste izdajnik, ispada
что журналиста выдворили неправильно? – спросила da je novinar nepravedno proteran? – zapita Varja.
Варя.
– Получается, что так. Бедняге просто не повезло, – – Tako ispada. Jadnik prosto nije imao sreće – odmahnu
махнул рукой подполковник и придвинулся поближе. – rukom potpukovnik i primače joj se. – Vidite, Varvara
Видите, Варвара Андреевна, как я с вами откровенен. Andrejevna, kako sam otvoren s vama. Između ostalog,
Между прочим, секретной информацией поделился. А poverio sam vam tajnu informaciju. A vi meni nećete da
вы не хотите мне поведать сущий пустяк. Я переписал kažete običnu sitnicu. Prepisao sam za sebe onaj listić iz
себе тот листок из книжечки, бьюсь третий день, и все beležnice, treći je dan kako se ubijam, ali badava. Prvo
попусту. Сначала думал, шифр. Непохоже. Перечень sam mislio da je šifra. Ne izgleda. Spisak ili premeštanje
или передвижение частей? Потери и пополнения? Ну trupa? Gubici i nadopune? Ta recite mi, šta je Fandorin
скажите же, до чего додумался Фандорин? tu otkrio?
– Скажу только одно. Все гораздо проще, – – Reći ću samo jedno. Sve je daleko jednostavnije –
снисходительно обронила Варя и, поправив шляпку, nadmeno procedi Varja pa se, popravivši šešir, lakim
легкой походкой направилась к пресс-клубу. К korakom zaputi u pres-klub. Za treći i završni juriš na
третьему и окончательному штурму плевненской tvrđavu Plevne pripremali su se čitavog vrelog avgusta.
твердыни готовились весь знойный август. Хотя Iako su pripreme bile obavijene najstrožom tajnošću, u
приготовления были окружены строжайшей logoru se otvoreno govorilo da će se bitka odigrati
секретностью, в лагере открыто говорили, что najverovatnije ni pre ni posle već upravo tridesetog, na
сражение произойдет не иначе как 30-го, в день sam carev imendan. Od jutra do večeri no okolnim
высочайшего тезоименитства. С утра до вечера по dolinama i brdima pešadija i konjica izvodile su
окрестным долинам и холмам пехота и конница zajedničke manevre, putevima su danonoćno vukli
отрабатывали совместные маневры, по дорогам денно poljske i opsadne topove. Žalosno je bilo gledati
и нощно подтягивались полевые и осадные орудия. izmučene vojničiće u bluzama natopljenim znojem, s
Жалко было смотреть на измученных солдатиков в kačketima posivelim od prašine, obavijenim maramama,
потных гимнастерках и серых от пыли кепи с da se zaštite od sunca, ali raspoloženje bilo je
солнцезащитными платками, но общее настроение osvetnički-radosno: gotovo je, ko biva, kraj je našem
было мстительно-радостным: все, мол, кончилось наше strpljenju; Rusi sporo uprežu ali voze brzo,
терпение, русские медленно запрягают да быстро едут, pričvrljićemo dosadnu plevnansku muvu svom snagom
прихлопнем назойливую плевненскую муху всей medveđe desnice.
мощью медвежьей десницы.
И в клубе, и в офицерской кантине, где столовалась I u klubu i u oficirskoj kantini, gde se hranila Varja, svi
Варя, все разом превратились в стратегов – рисовали su se odjednom pretvorili u stratege – crtali sheme,
схемы, сыпали именами турецких пашей, гадали, nizali imena turskih paša, pogađali odakle će biti zadat
откуда будет нанесен главный удар. Несколько раз glavni udarac. Nekoliko puta navraćao je Soboljev, ali
заезжал Соболев, но держался загадочно и важно, в se držao zagonetno i važno, nije više igrao šah, u Varju
шахматы больше не играл, на Варю посматривал с je pogledavao s ponosom, i na zlu sudbinu se više nije
достоинством и на злодейку-судьбу уже не жаловался. žalio. Poznanik iz štaba došapnuo joj je da se general-
Знакомый штабист шепнул, что генерал-майору в majoru u predstojećem napadu dodeljuje iako ne ključna
грядущем приступе отводится хоть и не ключевая, но ali veoma važna uloga, on sad rukovodi čitavim dvema
очень важная роль, и под началом у него теперь целых brigadama i jednim pukom. Ocenili su, najzad, Mihaila
две бригады и один полк. Оценили, наконец, Михаила Dmitrijeviča po zasluzi.
Дмитриевича по заслугам.
Вокруг царило оживление, и Варя изо всех сил Naokolo su svi živnuli, i Varja se iz sve snage trudila da
старалась проникнуться всеобщим подъемом, но как-то se pridruži opštem poletu, ali nekako joj nije išlo. Pravo
не получалось. По правде говоря, ей до смерти govoreći, njoj su postali smrtno dosadni razgovori o
наскучили разговоры о резервах, дислокациях и rezervama, dislokacijama i komunikacijama. Kod Peće
коммуникациях. К Пете по-прежнему не пускали, je i dalje nisu puštali, Fandorin je bio mračniji od noći i
Фандорин ходил мрачнее ночи и на вопросы отвечал na pitanja odgovarao nerazumljivim mumlanjem, Zurov
невразумительным мычанием, Зуров появлялся только se pojavljivao samo kao pratilac svoga pokrovitelja, na
сопровождая своего патрона, косился на Варю Varju iskosa bacao poglede, kao zarobljeni vuk,
взглядом плененного волка, строил жалостные рожи upućivao žalosne grimase konobaru Semjonu, ali nije
буфетчику Семену, но в карты не играл и вина не igrao karata niti tražio vina – u odredu Soboljeva
просил – в отряде Соболева царила железная vladala je gvozdena disciplina. Husar se šapatom
дисциплина. Гусар пожаловался шепотом, что požalio da je „Žeromka” prigrabio celokupno
«Жеромка» прибрал к рукам «все хозяйство» и никому gazdovanje i nikom ne da da mrdne. A Mihail
вздохнуть не дает. А Михаил Дмитриевич его Dmitrijevič ga štiti da ne dobije batine. Da hoće što pre
оберегает и не дает закатить хорошую взбучку. Скорей početi taj juriš!
бы уж штурм.
За все последние дни единственным отрадным Tokom poslednjih dana jedini prijatan događaj bio je
событием было возвращение Д'Эвре, который, povratak D’Evrea, koji je, ispostavilo se, buru presedeo
оказывается, пересидел бурю в Кишиневе, а узнав о u Kišinjevu, a onda, saznavši za svoju potpunu
своей полной реабилитации, поспешил к театру rehabilitaciju, požurio na ratište. Ali kao da onoga
военных действий. Но и француза, которому Варя Francuza kome se Varja veoma obradovala, behu
очень обрадовалась, словно подменили. Он больше не zamenili nekim drugim. On je više nije zabavljao
развлекал ее занимательными историями, о zanimljivim pričama, o bukureškom incidentu
букарештском инциденте говорить избегал, а все izbegavao je da govori, već je jednako jurio no logoru
носился по лагерю, наверстывая месяц отсутствия, да nadoknađujući mesec dana odsustva, i štancovao članke
строчил статейки в свое «Ревю». В общем, Варя za svoju Revi. Ukratko, Varja se osećala približno
чувствовала себя примерно так же, как в ресторане onako kao u restoranu hotela „Rojal” kada muškarci,
гостиницы «Руайяль», когда мужчины, унюхав запах nanjušivši miris krvi, kao da se behu otkinuli s lanca i
крови, словно с цепи сорвались и начисто забыли о ее potpuno zaboravili na njeno postojanje. Još jedna
существовании. Лишнее подтверждение того, что potvrda da je muškarac po samoj svojoj prirodi blizak
мужчина по самому своему естеству близок к životinjskom svetu, da je zversko načelo izraženo u
животному миру, звериное начало выражено в нем njemu očiglednije nego kod žene i stoga je pravi oblik
очевидней, чем в женщине, и потому полноценной homo sapiensa upravo žena – razvijenije, suptilnije i
разновидностью homo sapiens является именно složenije biće. Šteta što nije imala s kim da podeli svoja
женщина, существо более развитое, тонкое и сложное. razmišljanja. Milosrdne sestre su se na takve reči samo
Жаль только поделиться своими мыслями было не с kikotale u dlan, a Fandorin je rasejano klimao glavom,
кем. Милосердные сестры на такие слова только misleći na nešto drugo.
прыскали в ладошку, а Фандорин рассеянно кивал,
думая о чем-то другом.
Одним словом, безвременье и скука. Rečju, teški dani i dosada.
А на рассвете 30 августа Варю разбудил чудовищный A u osvit 30. avgusta Varju je probudilo čudovišno
грохот. Это началась первая канонада. Накануне Эраст gruvanje. Počela je prva kanonada. Prethodne večeri
Петрович объяснил, что помимо обычной Erast Petrovič joj je objasnio da nisu u toku samo
артиллерийской подготовки турок подвергнут uobičajene artiljerijske pripreme nego će Turci biti
психологическому воздействию – это новое слово в izloženi i psihološkom dejstvu – to je novost u ratnoj
военном искусстве. С первым лучом солнца, когда veštini. S prvim zrakom sunca, kada je pravovernima
правоверным пора совершать намаз, триста русских и vreme za molitvu Alahu, trista ruskih i rumunskih
румынских орудий откроют ураганный огонь по topova otvoriće uragansku vatru no turskim
турецким укреплениям, а ровно в девять канонада utvrđenjima, a tačno u devet kanonada će biti prekinuta.
прекратится. Осман-паша, ожидая атаки, пошлет на Osman-paša će, očekujući napad, poslati na prednje
передовые позиции свежие войска, но не тут-то было: pozicije odmornu vojsku, ali gle sad: saveznici se neće
союзники не двинутся с места, и над плевненскими maći s mesta i nad Plevnom i okolinom će zavladati
просторами воцарится тишина. В одиннадцать ноль tišina. Tačno u jedanaest časova na zatečene Turke
ноль на недоумевающих турок обрушится новый obrušiće se nova jaka paljba, koja ima da traje do jedan
шквал огня, который продлится до часа дня. Далее – sat. Posle toga – opet zatišje. Protivnik odnosi ranjene i
опять затишье. Противник уносит раненых и убитых, ubijene, na brzinu krpi uništeno, dovlači nove topove u
наскоро латает разрушения, подкатывает новые пушки zamenu za raznete, a novog juriša nema na nema. Kod
взамен разбитых, а штурма все нет. У турков, которые Turaka, koji se ne odlikuju jakim nervima i, kao što je
крепкими нервами не отличаются и, как известно, poznato, sposobni suza trenutni nalet ali odstupaju pred
способны на минутный порыв, но пасуют перед любым svakim dužim otporom –prirodno, počinje smutnja, a
продолжительным усилием, натурально начинается možda i panika. Na prvoj liniji obavezno se okuplja
замешательство, а возможно, и паника. На передовую čitavo rukovodstvo balija, osmatraju kroz dvoglede,
наверняка съезжается все басурманское начальство, ništa im nije jasno. A onda, u četrnaest i trideset,
смотрит в бинокли, ничего не понимает. И тут, в protivnika prekriva treći talas kanonade, a onda se, pola
четырнадцать тридцать, противника накрывает третья sata potom, na Turke izmučene iščekivanjem
волна канонады, а еще через полчаса на измученных ustremljuju jurišne kolone. “Varja se naježila zamislivši
ожиданием турок устремляются штурмовые колонны. sebe na mestu nesrećnih branilaca Plevne. Jer to je
Варя поежилась, представив себя на месте несчастных užasno – čekati rasplet sat, i dva, i tri, a sve uzalud. Ona
защитников Плевны. Ведь это ужасно – ждать sigurno ne bi izdržala. Lukavo je zamišljeno, ne može se
решительных событий и час, и два, и три, а все to osporiti genijalcima u štabu.
попусту. Она бы точно не выдержала. Задумано хитро,
этого у штабных гениев не отнимешь.
Бу-бух! Бу-бух! – ухали тяжелые осадные орудия. Бух- Bu-bum! Bu-bum! – gruvali su teški opsadni topovi.
бух-бух! – пожиже вторили полевые пушки. Это Bu-bum-bum! – nešto malo ređe ponavljali su poljski
надолго, подумала Варя. Надо бы позавтракать. topovi. Ovo će potrajati, pomisli Varja. Trebalo bi
doručkovati.
Журналисты, не извещенные о хитроумном плане Novinari, koji nisu bili obavešteni o lukavo smišljenom
артиллерийской подготовки, выехали на позицию еще planu artiljerijskih dejstava, izišli su na položaj još po
затемно. Местонахождение корреспондентского mraku. Gde će biti punkt za dopisnike trebalo je
пункта следовало обговорить с командованием ugovoriti sa komandom unapred, i posle dugih diskusija,
заранее, и после долгих дискуссий большинством većinom glasova, odlučili su da traže dopuštenje za
голосов решили проситься на высотку, расположенную uzvišicu koja se nalazi između Grivice, centra pozicije, i
между Гривицей, где находился центр позиции, и Lovčinskog puta, iza koga se nalazi levo krilo. U
Ловчинским шоссе, за которым располагался левый početku je većina novinara htela da se smesti bliže
фланг. Поначалу большинство журналистов хотели desnom krilu, zato što se glavni udar očito očekivao
обосноваться ближе к правому флангу, потому что upravo s te strane, ali Maklaflin i D’Evre su kolege
главный удар явно намечался именно с той стороны, ubedili u suprotno. Njihov glavni argument bio je ovaj:
но Маклафлин и д'Эвре переубедили, коллег. Главный neka se ispostavi da levo krilo ispadne čak i
аргумент у них был такой: пусть левый фланг даже drugostepeno, ali tu je Soboljev, a to će reći da neće
окажется второстепенным, но там Соболев, а значит, proći bez senzacija.
без сенсации не обойдется.
Позавтракав вместе с бледными, вздрагивающими от Pošto je doručkovala sa prebledelim sestrama koje su se
выстрелов сестрами, Варя отправилась разыскивать stresale od pucnjave, Varja je pošla da potraži Erasta
Эраста Петровича. В штабе титулярного советника не Petroviča. Titularni savetnik nije bio ni u štabu, ni u
оказалось, в особой части тоже. На всякий случай Варя specijalnom odeljenju. Za svaki slučaj Varja je privirila
заглянула к нему в палатку и увидела, что Фандорин u njegov šator i utvrdila da Fandorin sasvim spokojno
преспокойно сидит в складном кресле с книгой в руке sedi u stolici na rasklapanje, s knjigom u ruci i,
и, покачивая сафьяновой туфлей с загнутым носком, ljuljuškajući cipelu od marakena s povijenim vrhom,
пьет кофе. pije kafu.
– Вы когда на позицию? – спросила Варя, усаживаясь – Kada ćete na položaj? – upita Varja sedajući na
на койку, потому что больше было некуда. krevet, jer nije imala gde drugde da sedne.
Эраст Петрович пожал плечами. Лицо его так и Erast Petrovič sleže ramenima. Lice mu je blistalo od
светилось свежим румянцем. Лагерная жизнь явно шла svežeg rumenila. Logorski život je očigledno prijao
бывшему волонтеру на пользу. bivšem dobrovoljcu.
– Неужто будете сидеть здесь весь день? Д'Эвре сказал, – Pa nije valjda da ćete presedeti ovde čitav dan?
что сегодняшнее сражение – крупнейший штурм D’Evre je rekao da je današnja bitka – najveći juriš na
укрепленной позиции за всю мировую историю. fortifikovano uporište u čitavoj svetskoj istoriji.
Грандиозней, чем взятие Малахова кургана. Grandiozniji od osvajanja Malahovog kurgana.
– Ваш д'Эвре любит п-приврать, – ответил титулярный – Vaš D’Evre voli da s-slaže – odgovori titularni
советник. – Ватерлоо и Бородино были помасштабней, savetnik. –Vaterlo i Borodino bili su većih razmera, da i
не говоря уж о лейпцигской Битве народов. ne govorimo o lajpciškoj Bici naroda.
– Вы просто чудовище! Решается судьба России, – Vi ste, naprosto, čudovište! Rešava se sudbina Rusije,
гибнут тысячи людей, а он сидит, книжку читает! Это в ginu hiljade ljudi, a on sedi, čita knjigu! Pa to je, na
конце концов безнравственно! kraju krajeva, nemoralno!
– А смотреть с безопасного расстояния, как люди – A gledati sa bezbednog rastojanja kako ljudi jedni d-
убивают друг д-друга, нравственно? – В голосе Эраста druge ubijaju – to je moralno? – U glasu Erasta
Петровича, о чудо, прозвучало человеческое чувство – Petroviča, o čuda, osetio se prizvuk ljudskog osećanja –
раздражение. – Благодарю п-покорно, я этот спектакль nervoze. – Najlepše se z-zahvaljujem, ja sam taj
уже наблюдал и даже в нем участвовал. Мне не п- spektakl već gledao, čak sam u njemu i učestvovao. Nije
понравилось. Я уж лучше в обществе Т-тацита. – И mi se d-dopalo. Ja ću radije – u društvu T-Tacita –
демонстративно уткнулся в книгу. demonstrativno se zagnjuri u knjigu.
Варя вскочила, топнула ногой и направилась к выходу, Varja poskoči, tresnu nogom i pođe prema izlazu, ali joj
но Фандорин сказал ей в спину: Fandorin s leđa dobaci:
– Вы уж там поосторожней, ладно? С к- – A vi bar budite tamo oprezniji, u redu? N-ni korak
корреспондентского пункта ни ногой. Мало ли что. dalje od novinarskog punkta. Ko zna šta sve može biti.
Она остановилась и удивленно оглянулась на Эраста Ona zastade i začuđeno se osvrte ka Erastu Petroviču:
Петровича.
– Заботу проявляете? – Vi to pokazujete zabrinutost?
– П-право слово, Варвара Андреевна, ну что вы там – Ako ćemo p-pravo, Varvara Andrejevna, šta i da
потеряли? Сначала будут долго стрелять из пушек, tražite tamo? Najpre će dugo gađati topovima, zatim će
потом побегут вперед и п-поднимутся клубы дыма, вы pojuriti napred i p-podići će se oblaci dima, ništa nećete
ничего не увидите, только услышите, как одни кричат videti, samo ćete čuti kako jedni viču „ura” a drugi
«ура», а другие кричат от боли. Очень интересно. Наша urlaju od bola. Jako zanimljivo. Naš, moj i vaš posao
с вами работа не там, а здесь, в т-тылу. nije tamo već ovde, u p-pozadini.
– Тыловая крыса, – вспомнила Варя подходящий к – Pozadinski pacov – setila se Varja izraza koji je
случаю термин и оставила мизантропа наедине с его odgovarao slučaju, i ostavila mizantropa s njegovim
Тацитом. Tacitom.
Высотку, на которой расположились корреспонденты и Ispostavilo se da je bilo lako naći vis na kome su se bili
военные наблюдатели нейтральных стран, найти smestili dopisnici i vojni posmatrači neutralnih zemalja
оказалось просто – еще с дороги, сплошь запруженной – još s puta, potpuno zakrčenog taljigama s rezervama
повозками с боеприпасами, Варя увидела вдали белое municije, Varja je u daljini ugledala veliko belo platno.
полотнище. Оно вяло покачивалось на ветру, под ним Ono se ljuljuškalo na vetru, pod njim se crnela povelika
темнело изрядное скопление людей – пожалуй, человек skupina ljudi – možda stotinak osoba, ako ne i više.
сто, если не больше. Дорожный распорядитель, Dežurni sprovodnik na putu, promukao od vikanja,
осипший от крика капитан с красной повязкой на kapetan s crvenom trakom oko rukava, koji je
рукаве, распределявший, куда подвозить снаряды в raspoređivao kuda treba najpre da se odvoze granate, na
первую очередь, мельком улыбнулся миловидной trenutak se osmehnuo ljupkoj gospođici u čipkanom
барышне в кружевной шляпке и махнул рукой: šeširu i mahnuo rukom:
– Туда, туда, мадемуазель. Да смотрите никуда не –Onamo, onamo, madmazel. I pazite, nikud ne skrećite.
сворачивайте. По белому флагу вражеская артиллерия Neprijateljska artiljerija ne bije po beloj zastavi, a na
не бьет, а в прочие места нет-нет да и залетит drugim mestima malo-malo pa naleti neka granata.
снарядик-другой. Куда, куда попер, дубина Kuda, kud si navro, tikvane?! Pa rekao sam, od četiri
стоеросовая?! Я же сказал, четырехфунтовые на funte – na šestu!
шестую!
Варя тронула поводья смирного каурого конька, Varja cimnu amove mirnog riđana, pozajmljenog iz
позаимствованного в лазаретной конюшне, и поехала bolničarske konjušnice, i zaputi se prema zastavi,
на флаг, с любопытством озираясь вокруг. radoznalo se osvrćući naokolo.
Вся долина перед грядой невысоких холмов, за Cela dolina pred nizom oniskih brda, iza kojih su
которыми начинались подступы к Плевне, была počinjali prilazi Plevni, bila je išarana čudnim
испещрена странными островками. Это, разбившись ostrvcima. To je, razvijena u čete, ležala na travi
поротно, лежала на траве пехота, дожидаясь приказа об pešadija, očekujući naredbu za juriš. Vojnici su se
атаке. Солдаты вполголоса переговаривались, время от dogovarali u pola glasa, a tek povremeno, čas s ove čas
времени то отсюда, то оттуда доносился неестественно s one strane, dopro bi neprirodno gromki kikot. Oficiri,
громкий хохот. Офицеры, собравшись группками по okupljeni u grupice od nekoliko ljudi, pušili su cigarete.
несколько человек, дымили папиросами. На Варю, U Varju, koja je jahala kao amazonka, gledali su
ехавшую амазонкой, смотрели удивленно и začuđeno i s podozrenjem, kao u biće iz drugoga,
недоверчиво, словно на существо из иного, nestvarnog sveta. Posmatrajući tu dolinu, uskomešanu i
ненастоящего мира. От вида этой шевелящейся, zujavu, Varja oseti mučninu. Jasno je videla kako iznad
жужжащей долины стало не по себе. Варя отчетливо prašnjave trave kruži anđeo smrti zagledajući i
увидела, как над пыльной травой кружит ангел смерти, obeležavajući lica svojim nevidljivim pečatom.
вглядываясь и помечая лица своей незримой печатью.
Она ударила конька каблуком, чтоб поскорее проехать Ona obode konja potpeticom, da bi što pre prošla kroz
этот жуткий зал ожидания. ovu jezivu čekaonicu.
Зато на наблюдательном пункте все были оживлены и Na osmatračkom punktu, pak, svi su bili živahni i puni
полны радостного предвкушения. Тут царила radosnog predosećanja. Tu je vladala atmosfera piknika,
атмосфера пикника, а кое-кто прямо расположился у a poneki su se i doista smestili pored belih stolnjaka
разложенных на земле белых скатертей и с аппетитом prostrtih no zemlji, i mezetili s apetitom.
закусывал.
– А я уж думал, не приедете! – приветствовал вновь – A ja već pomislio da nećete doći! –pozdravi pridošlu
прибывшую д'Эвре, такой же взбудораженный, как все D’Evre, uzbuđen kao i ostali. Varja je primetila da je
остальные. Варя обратила внимание, что он надел свои obuo svoje čuvene riđe iznošene čizme.
знаменитые рыжие опорки.
– Мы тут, как идиоты, торчим с самого рассвета, а – Mi ovde, kao idioti, dreždimo od samog svitanja, a
русские офицеры начали подтягиваться только к ruski oficiri počeli su da se pojavljuju tek u podne.
полудню. Господин Казанзаки пожаловал четверть Gospodin Kazanzaki izvoleo je stići pre četvrt sata, od
часа назад, от него мы и узнали, что штурм начнется njega smo i saznali da će napad početi tek u tri – veselo
лишь в три часа, – весело зачастил журналист. – Я zabrza novinar. – Vidim, i vi ste unapred znali
вижу, вы тоже заранее знали диспозицию. Нехорошо, dispoziciju. Nije u redu, madmazel Barbara, mogli ste
мадемуазель Барбара, могли бы и предупредить по- da me upozorite, kao prijatelja. Jer, ustao sam u četiri, a
приятельски. Ведь я в четыре утра поднялся, а для za mene je to gore od smrti.
меня это хуже смерти.
Француз помог барышне спешиться и, усадив ее на Francuz pomože gospođici da sjaše s konja i, smestivši
складной стул, принялся объяснять: je u stolicu na rasklapanje, poče da objašnjava:
– Вон там, на противостоящих высотах, укрепленные – Eno onamo su, na visovima preko puta, učvršćene
позиции турок. Видите, где фонтанами вздымаются pozicije Turaka. Vidite gde se kao fontane uzdižu
разрывы? Это самый центр их позиции. Русско- eksplozije. To je sam centar njihove pozicije. Rusko-
румынская армия вытянулась параллельной линией rumunska armija pružila se paralelnom linijom na oko
километров на пятнадцать, нам отсюда можно обозреть petnaest kilometara, odavde možemo da vidimo samo
только часть этого огромного пространства. Обратите deo tog ogromnog prostranstva. Obratite pažnju na
внимание на круглый холм. Да нет, не этот, а вон тот, okruglo brdo. A ne, ne ovo, već ono gde je beli šator. To
где белый шатер. Это командный пункт, временная je komandni punkt, privremeni glavni štab. Tamo je i
ставка. Там и начальствующий Западным отрядом komandant Zapadnog odreda knez Karl Rumunski, i
князь Карл Румынский, и главнокомандующий гран- glavnokomandujući, veliki knez Nikolaj, i sam
дюк Николай, и сам император Александр. О, ракеты, imperator Aleksandar. O, rakete, krenule su rakete!
ракеты пошли! Живописное зрелище, не правда ли? Živopisan prizor, zar ne?
Над пустым полем, разделявшим враждующие Iznad pustog polja, koje deli neprijateljske strane, u
стороны, крутыми дугами прочертились дымные oštrim lukovima ocrtale su se dimne trake – kao da je
полосы – словно кто-то нарезал небесную сферу neko izrezao nebesku sferu na komade, poput lubenice
ломтями, как арбуз или каравай. Варя задрала голову и ili pogače. Varja podiže glavu i visoko gore ugleda tri
увидела высоко вверху три цветных мяча – один obojene lopte – jednu blizu, drugu malo dalje, ponad
близко, другой подальше, над императорской ставкой, carske osmatračnice, a treću već nad samim horizontom.
третий и вовсе над самым горизонтом.
– Это, Варвара Андреевна, воздушные шары, – – To su, Varvara Andrejevna, vazdušne lopte – reče
сообщил подошедший Казанзаки. – С них при помощи Kazanzaki prilazeći. – Prema njima se, pomoću
сигнальных флажков ведется корректировка signalnih zastavica, vrši korekcija artiljerijske vatre.
артиллерийского огня.
Смотреть на жандарма было еще неприятней, чем Gledati ovog žandarma bilo je još neprijatnije nego
всегда. Он возбужденно похрустывал пальцами, obično. On je uzbuđeno pucketao prstima, nozdrve su
ноздри нервно раздувались. Учуял запах человеческой mu se nervozno širile. Nanjušio je miris ljudske krvce,
кровушки, упырь. Варя демонстративно переставила vampir. Varja demonstrativno odmače stolicu, ali
стул подальше, но подполковник словно и не заметил potpukovnik kao da ne beše primetio njen manevar.
ее маневра. Подошел снова, ткнул пальцем в сторону, Opet je prišao, uperio prstom u stranu, onamo gde je iza
туда, где за невысокой грядой грохотало особенно oniskog planinskog hrbata gruvalo izuzetno jako.
сильно.
– Наш общий знакомый Соболев, как всегда, выкинул – Naš zajednički poznanik Soboljev je, kao uvek,
фортель. По диспозиции, его роль – демонстрировать napravio smicalicu. Prema dispoziciji, njegova uloga je
против Кришинского редута, в то время как главные – da odvlači pažnju protivnika preko puta Krišinskog
силы наносят удар в центре. Но наш честолюбец не šanca, dok glavne snage nanose udare u centru. Ali naš
утерпел. Вопреки плану прямо с утра полез в лобовую častoljubac nije izdržao. Uprkos planu, od samog jutra
атаку. Мало того, что оторвался от главных сил и krenuo je u čeoni napad. Ne samo što se odvojio od
отрезан турецкой конницей, так еще поставил под glavnine snaga, pa ga je odsekla turska konjica, nego je
угрозу всю операцию! Ну, будет ему на орехи! još doveo u opasnost čitavu operaciju! E pa, dobiće on
svoje!
Казанзаки вынул из кармана золотые часы, Kazanzaki izvuče iz džepa zlatan sat, uzbuđeno skide
взволнованно сдернул кепи, перекрестился. kačket, prekrsti se.
– Три часа! Сейчас пойдут! – Tri sata! Sad će da navale!
Варя оглянулась и увидела, что вся долина пришла в Barja okrenu i opazi kako se čitava dolina pokrenula:
движение: островки белых гимнастерок заколыхались, ostrvca belih bluza su se zanjihala, hitro se zbijajući
быстро стягиваясь к передовой. Мимо высотки бежали prema prvoj liniji. Mimo uzvišice trčali su bledi ljudi, na
бледные люди, впереди ходко прихрамывал пожилой čelu je spretno hramao stariji oficir s dugim brkovima.
офицер с длинными усами.
– Не отставай, штыки выше! – тонко и пронзительно – Ne zaostaj, više bajonete! – tanko i prodorno viknu on,
крикнул он, оглядываясь. – Семенцов, смотри там! osvrćući se. – Semencove, pazi tamo! Glavu ću da ti
Башку оторву! otkinem!
Мимо уже шли другие ротные колонны, но Варя все Pored su već nailazile druge četne kolone, ali je Varja i
провожала взглядом ту, первую, с пожилым dalje pogledom pratila onu prvu, sa starijim
командиром и неведомым Семенцовым. komandirom i nepoznatim Semencovim.
Рота развернулась в линию и медленно побежала к Četa se razvila u liniju i lagano potrčala prema dalekom
далекому редуту, над которым еще пуще завздыбились šancu, nad kojim su još češće počele da uzleću zemljane
земляные фонтаны. fontane.
– Ну, сейчас он им даст, – сказал кто-то рядом. – E, sad će im on pokazati – reče neko pored nje.
Вдали на поле уже вовсю рвались снаряды, стало U daljini, na polju, već su uveliko eksplodirale granate,
плохо видно из-за стелющегося по земле дыма, но vidljivost se smanjila zbog dima koji je prekrivao
Варина рота пока бежала исправно, и по ней никто, zemlju, ali je Varjina četa zasad trčala neoštećena i no
кажется, не стрелял. njoj, izgleda, niko nije pucao.
– Давай, Семенцов, давай, – шептала Варя, сжав – Napred, Semencove, napred – šaptala je Varja stežući
кулаки. Вскоре за спинами развернувшихся колонн pesnice. Uskoro iza leđa razvijenih kolona više nije bilo
разглядеть «своих» стало уже невозможно. Когда mogućno raspoznati „svoje”. Kad se otvorena čistina
открытое пространство перед редутом наполнилось pred šancem dopola ispunila belim bluzama, tačno
белыми гимнастерками до середины, прямо по posred ljudske mase, kao uredno poređani grmovi,
людской массе аккуратными кустами встали разрывы: digoše se eksplozije: prva, druga, treća, četvrta. Zatim,
первый, второй, третий, четвертый. Потом, чуть ближе nešto bliže – još jednom: prva, druga, treća, četvrta. I
– еще раз: первый, второй, третий, четвертый. И еще. И opet. I opet.
еще.
– Густо чешет, – услышала Варя. – Вот тебе и – Gusto kosi – začu Varja. – Eto ti artiljerijske pripreme.
артподготовка. Не форсить надо было с этой дурацкой Nije se trebalo razmetati tom glupavom psihologijom
психологией, а лупить без передыха. već tući bez predaha.
– Побежали! Бегут! – Казанзаки схватил Варю за плечо – Trče! Počeli su da beže! – Kazanzaki zgrabi Varju za
и сильно сжал. rame i čvrsto je steže.
Она возмущенно взглянула на него снизу вверх, но Ona gnevno pogleda u njega odozdo naviše, ali joj
поняла, что человек не в себе. Кое-как высвободилась, postade jasno da čovek nije pri sebi. Nekako se
посмотрела на поле. Оно скрылось за пеленой дыма, в oslobodivši, okrete se bojnom polju. Ono je bilo
котором мелькало белое и летали черные комья земли. skriveno iza dimne zavese, kroz koju su promicale bele
prilike i proletale crne grudve zemlje.
На холме притихли. Из сизого тумана молча бежала Na brdu je utihnulo. Iz sivoplave magle bezglasno je
толпа, обтекая наблюдательный пункт с обеих сторон. jurila gomila, zaobilazeći osmatrački punkt sa obe
Варя увидела красные пятна на гимнастерках и вжала strane. Varja ugleda crvene mrlje na bluzama i uvuče
голову в плечи. glavu u ramena.
Дым понемногу редел. Обнажилась долина, вся в Dim se polako razilazio. Otkrila se dolina, sva u crnim
черных кругах воронок и белых точках гимнастерок. krugovima jama i belim tačkama bluza. Zagledavši se
Приглядевшись, Варя заметила, что точки шевелятся, и bolje, Varja primeti da se tačke pomeraju, i začu
услышала глухое, словно идущее из самой земли prigušeno cviljenje koje kao da je izbijalo iz same
подвывание – как раз и пушки стрелять перестали. zemlje – upravo su topovi bili prestali s gađanjem.
– Первая проба сил закончена, – сказал знакомый – Završeno je prvo oprobavanje snaga – reče poznati
майор, приставленный к журналистам от главного major, kojeg je za nadzor nad novinarima poslao glavni
штаба. – Крепко засел Осман, придется повозиться. štab. – Dobro se utvrdio Osman, biće s njim dosta muke.
Сейчас еще артподготовочка, а потом снова «ура-ура». Sada još artiljerijskih priprema, a posle ponovo „ura-
ura”.
Варю замутило. Varji je pripala muka.
Глава девятая, Glava deveta,
в которой Фандорин получает нагоняй от u kojoj Fandorin dobija strogi ukor od nadležnih
начальства

«Русские ведомости» (Санкт-Петербург), Ruske vedomosti (Sankt Peterburg),


31 августа (12 сентября) 1877 г. 31. avgusta (12. septembra) 1877.
«… Отважный юноша, помня отеческое напутствие …Hrabri mladić, pamteći očinsko uputstvo voljenog
горячо любимого командира, воскликнул: „Умру, komandanta, uzviknu: “Umreću, Mihaile Dmitrijeviču,
Михал Дмитрия, но донесение доставлю!“ ali ću poruku uručiti!” Devetnaestogodišnji junak skoči
Девятнадцатилетний герой вскочил на своего донца и na svoga kozačkog konja i dolinom kojom su brisali
понесся по овеваемой свинцовыми ветрами долине, olovni vetrovi pojuri onamo gde se, iza pritajenih
туда, где за притаившимися башибузуками bašibozuka, nalazila glavnina armije. Meci su zviždali
располагались главные силы армии. Пули свистели над nad glavom konjanika, ali je on još više mamuzao
головой всадника, но он лишь пришпоривал горячего vatrenog konja, šapćući: “Brže! Brže! Od mene zavisi
коня, шепча: „Быстрей! Быстрей! От меня зависит ishod bitke!”
судьба сражения!»
Однако злой рок сильнее отваги. Грянули выстрелы из Ipak, zli usud je jači od hrabrosti. Grmnuše pucnji iz
засады, и доблестный ординарец рухнул наземь. zasede i srčani ordonans se sruši na zemlju. Sav obliven
Обливаясь кровью, он вскочил и с клинком в руке krvlju, on skoči i sabljom polete na balije, ali surovi
ринулся на басурман, но уж налетели на него черными neprijatelji obrušiše se na njega kao crni gavrani,
коршунами жестокие враги, повалили и долго рубили oboriše ga i dugo su potom sabljama sekli beživotno
шашками безжизненное тело. telo.
Так погиб Сергей Верещагин, брат знаменитого Tako je poginuo Sergej Bereščagin, brat poznatog
художника. umetnika.
Так увял многообещающий талант, которому не Tako je uvenuo talenat koji je mnogo obećavao, a kome
суждено было расцвесть в полную силу. nije bilo suđeno da procveta.
Так пал третий из гонцов, отправленных Соболевым к Tako je pao i treći glasnik kojeg je Soboljev uputio
Государю…» Caru…

В восьмом часу вечера она вновь оказалась на Beše prošlo sedam uveče kad se ona ponovo nađe na
знакомой развилке, но вместо хриплого капитана там onom mestu gde se put račvao, samo što je umesto
распоряжался такой же осипший поручик, которому promuklog kapetana sada ovde snage raspoređivao isto
приходилось еще горше, чем предшественнику, потому tako promukao poručnik, kome je bilo još teže nego
что теперь приходилось управлять двумя встречными prethodnom jer je morao da razvrstava dve kolone koje
потоками: на передовую по-прежнему тянулись su se sretale: na prvu liniju fronta i dalje su se, u dugom
повозки с боеприпасами, а с поля боя вывозили nizu, vukle taljige s rezervama municije, a sa bojnog
раненых. polja odvozili su ranjenike.
После первой атаки Варя смалодушничала, поняв, что Posle prvog napada Varja je postala malodušna,
второй раз подобного зрелища не вынесет. Уехала в shvativši da još jednom sličan prizor ne bi podnela.
тыл, а по дороге еще и поплакала – благо никого из Krenula je u pozadinu, a usput se malo i isplakala –
знакомых рядом не было. Но до лагеря не добралась, srećom, u blizini se nije zadesio niko od poznatih. Ali
потому что стало стыдно. do logora nije došla, jer ju je bilo sramota.
Мимоза, кисейная барышня, слабый пол, ругала она Pekmez, razmažena gospođica, slabi pol, grdila je ona
себя. Знала ведь, что на войну едешь, а не в sebe. Pa znala si da ideš u rat a ne u Pavlovsk u provod.
Павловское на гуляние. И еще очень уж не хотелось A uz to, nikako nije želela da pruži zadovoljstvo
доставлять удовольствие титулярному советнику, titularnom savetniku koji je, kako se pokazalo, opet bio
который, выходит, опять оказался прав. u pravu.
В общем, повернула обратно. Ukratko, okrenula je natrag.
Ехала шагом, сердце тоскливо замирало от Jahala je korakom, srce joj je tužno premiralo od sve
приближающихся звуков боя. В центре ружейная bližih zvukova borbe. U centru se puščana paljba beše
пальба почти стихла и грохотали только пушки, зато с primirila, gruvali su samo topovi, ali sa Lovčinskog
Ловчинского шоссе, где сражался отрезанный отряд puta, gde se borio odsečeni odred Soboljeva, čuli su se
Соболева, беспрерывно доносились залпы и učestali plotuni i neprekidni poklič mnoštva glasova,
неумолчный рев множества голосов, едва слышный на koji se jedva razabirao s tolike udaljenosti. Izgleda da
таком расстоянии. Кажется, генералу Мишелю generalu Mišelu baš nisu tekli med i mleko.
приходилось несладко.
Варя встрепенулась – из кустов на дорогу выехал Varja se trže – iz grmlja na put izbi Maklaflin, sav
забрызганный грязью Маклафлин. Шляпа съехала на isprskan blatom. Šešir mu se smakao u stranu, lice
бок, лицо красное, по лбу стекает пот. crveno, niz čelo se sliva znoj.
– Ну что там? Как идет дело? – спросила Варя, схватив – Pa, kako je tamo? Kako ide? – upita Varja uhvativši
лошадь ирландца под уздцы. uzde Irčevog konja.
– Кажется, хорошо, – ответил он, вытирая щеки – Izgleda, dobro – odgovori on brišući obraze
платком. – Уф, заехал в какие-то заросли, насилу maramicom. – Uh, upao sam u nekakvo šipražje, jedva
выбрался. sam se izvukao.
– Хорошо? Что, редуты взяты? – Dobro? Jesu li šančevi osvojeni?
– Нет, в центре турки устояли, но двадцать минут – Ne, u centru su se Turci odbranili, ali pre dvadeset
назад мимо нашего наблюдательного пункта пронесся minuta pored našeg osmatračkog punkta projuri
галопом граф Зуров. Он очень торопился в ставку и galopom grof Zurov. On je veoma– žurio u glavni štab i
крикнул только: «Pobeda! My v Plevne! Nekogda, samo doviknu: „Pobeda! Mi smo u Plevni! Nemam kad,
gospoda, srochnoye doneseniye!» Мсье Казанзаки gospodo, hitan izveštaj!” Mesje Kazanzaki pojuri za
пустился за ним вдогонку. Этот господин – большой njim. Taj gospodin je vrlo častoljubiv i sigurno hoće da
честолюбец и, верно, хочет быть рядом с носителем se nađe uz donosioca srećne vesti – šta zna, možda će i
счастливой вести – вдруг и ему что-нибудь перепадет. njemu nešto kapnuti. – Maklaflin zavrte glavom s
– Маклафлин неодобрительно покачал головой. – Ну, а neodobravanjem. – E, a gospoda novinari su se istog
господа журналисты немедленно бросились časa rasprštali – jer svako ima svog čoveka među
врассыпную – ведь у каждого на такой случай есть telegrafistima. Budite sigurni, ovog trenutka u redakcije
свой человечек среди телеграфистов. Уверяю вас, в эту novina već lete telegrami o tome da je Plevna zauzeta.
самую минуту в редакции газет уже летят телеграммы
о взятии Плевны.
– А вы что же? – A vi?
Корреспондент с достоинством ответил: Novinar dostojanstveno odgovori:
– Я никогда не суечусь, мадемуазель Суворова. – Ja nikad ne žurim, madmazel Suvorova. Najpre treba
Сначала надо всесторонне выяснить подробности. podrobno ispitati detalje. Umesto kratkog saopštenja ja
Вместо коротенького сообщения я пришлю целую ću poslati čitav članak, i on će stići za isto jutarnje
статью, и она попадет в тот же утренний выпуск, что и izdanje za koje i njihovi šturi telegrami.
их куцые телеграммы.
– Значит, можно возвращаться в лагерь? – облегченно – Znači, možemo se vratiti u logor? – s olakšanjem upita
спросила Варя. Varja.
– Полагаю, да. В штабе мы узнаем больше, чем в этой – Pretpostavljam, da. U štabu ćemo saznati više nego u
саванне. Да и стемнеет скоро. ovoj savani. A i smrknuće se ubrzo.
Однако в штабе ничего толком не знали, поскольку из U štabu se, međutim, ništa pouzdano nije znalo, pošto iz
ставки никаких сообщений о взятии Плевны не glavnog štaba nije bilo nikakvih saopštenja o osvajanju
поступало – наоборот, выходило, что наступление Plevne; čak obrnuto, ispadalo je da je napad odbijen na
отбито по всем главным пунктам и потери какие-то svim glavnim punktovima, da su gubici nekakvi
астрономические, не менее двадцати тысяч человек. astronomski, ne manje od dvadeset hiljada ljudi.
Говорили, что государь совсем пал духом, а на Govorilo se da je car potpuno klonuo duhom, a na
вопросы об успехе Соболева только махали рукой: как pitanja o uspehu Soboljeva samo se odmahivalo rukom:
мог Соболев с его двумя бригадами взять Плевну, если kako bi Soboljev sa svoje dve brigade mogao da zauzme
60 батальонов центра и правого фланга не сумели Plevnu ako 60 bataljona u centru i na desnom krilu nisu
занять даже первой линии редутов? mogli da zauzmu čak ni prvu liniju šanaca?
Получалась какая-то ерунда. Маклафлин Sve je ispadalo nekako besmisleno. Maklaflin je
торжествовал, довольный своей осмотрительностью, а likovao, zadovoljan zbog svoje razboritosti, a Varja se
Варя злилась на Зурова: хвастун, враль, наплел невесть ljutila na Zurova: hvalisavac, lažov, ko zna šta je ispleo,
что, только всех запутал. samo je sve zamrsio.
Наступила ночь, в штаб вернулись угрюмые генералы. Pala je noć, u štab su se vratili mrgodni generali. Varja
Варя видела, как в домик оперативного отдела прошел je videla kako u kućicu operativnog odeljenja ulazi
окруженный адъютантами Николай Николаевич. Его Nikolaj Nikolajevič, okružen ađutantima. Njegovo
лошадиное, обрамленное густыми бакенбардами лицо konjasto lice, oivičeno gustim zulufima, trzalo se od
дергалось от тика. tikova.
Все перешептывались об огромных потерях – Svi su šaputali o ogromnim gubicima – ispostavilo se da
выходило, что полегла четверть армии, но вслух je podlegla četvrtina armije, ali su naglas govorili o
говорили о проявленном солдатами и офицерами junaštvu koje su ispoljili vojnici i oficiri.
героизме. Героизма было проявлено много, особенно
офицерами.
В первом часу Варю разыскал хмурый Фандорин. Posle ponoći Varju je pronašao namršteni Fandorin.
– Идемте, Варвара Андреевна. Нас вызывает высокое – Hajdemo, Varvara Andrejevna. Pozivaju nas visoki p-
н-начальство. pretpostavljeni.
– Нас? – удивилась она. – Nas? – začudi se ona.
– Да. Всю особую часть в полном составе, и нас с вами – Da. Celo specijalno odeljenje u punom sastavu, i vas i
тоже. Быстрым шагом они дошли до мазанки, где mene takođe. Brzim korakom došli su do zemljane
располагалось ведомство подполковника Казанзаки. kolibe gde se nalazio ured potpukovnika Kazanzakija.
В знакомой комнате собрались офицеры, сотрудники U poznatoj im sobi okupili su se oficiri, saradnici
особой части Западного отряда, однако начальника specijalnog odeljenja Zapadnog odreda, samo načelnika
среди них не было. među njima nije bilo.
Зато за столом, грозно насупившись, сидел сам Ali zato je za stolom, strašno namršten, sedeo lično
Лаврентий Аркадьевич Мизинов. Lavrentije Arkadjevič Mizinov.
– А-а, господин титулярный советник с госпожой – A-a, stigli su gospodin titularni savetnik i gospođa
секретаршей пожаловали, – ядовито произнес он. – Ну sekretarica – reče on zajedljivo. – E na, divota, sad je
чудненько, теперь осталось только его ostalo samo da dočekamo i njegovo visokoblagorodije,
высокоблагородие господина подполковника gospodina potpukovnika, na se može početi. Gde je
дождаться, и можно начинать. Где Казанзаки?! – Kazanzaki?! – prodra se general.
рявкнул генерал.
– Ивана Харитоновича вечером никто не видел, – – Ivana Haritonoviča večeras niko nije video –
робко ответил старший из офицеров. bojažljivo odgovori prvi oficir.
– Славно. Хороши защитники секретов. – Izvrsno. Jaki su mi to čuvari tajni.
Мизинов вскочил, громко топая, прошелся по комнате. Mizinov skoči na, bučno trupkajući, prošparta preko
sobe.
– Не армия, а представление искейпистов. Цирк – Ovo nije armija već predstava lutajućeg cirkusa! Koga
шапито! Кого ни хватишься, нету, говорят. Исчезли! god potražiš, kažu – nema ga. Iščezli! Bez traga!
Бесследно!
– Ваше высокопревосходительство, вы г-говорите – Vaše visokoprevashodstvo, vi g-govorite u
загадками. В чем дело? – негромко спросил Фандорин. zagonetkama. O čemu je reč? – tiho upita Fandorin.
– Не знаю, Эраст Петрович, не знаю! – вскричал – Ne znam, Eraste Petroviču, ne znam! – povika
Мизинов. – Надеялся, что вы с господином Казанзаки Mizinov. – Nadao sam se da ćete vi i gospodin
мне объясните. – Он помолчал и, сделав над собой Kazanzaki da mi objasnite. – On zaćuta i, obuzdavši se,
усилие, продолжил уже спокойнее. – Хорошо-с. nastavi, sad već malo spokojnije. – Dobro, gospodo.
Больше никого не ждем. Я только что от государя. Više nikoga ne čekamo. Upravo dolazim od cara.
Присутствовал при интереснейшей сцене: генерал- Prisustvovao sam krajnje interesantnoj sceni: general-
майор свиты его императорского величества Соболев- major u sviti njegovog imperatorskog veličanstva
второй орал и на его императорское величество, и на Soboljev-Drugi vikao je i na njegovo imperatorsko
его императорское высочество, а государь и veličanstvo i na njegovo imperatorsko visočanstvo, a car
главнокомандующий перед ним оправдывались. i glavnokomandujući su mu se pravdali.
– Невозможно! – ахнул кто-то из жандармов. – Nemoguće! – ote se nekom od žandarma.
– Молчать! – взвизгнул генерал. – Молчать и слушать! – Tišina! – pisnu general. – Ćuti i slušaj! Ispostavlja se
Выясняется, что в четвертом часу пополудни отряд da se posle tri no podne odred Soboljeva, zauzevši
Соболева, захватив лобовым ударом Кришинский čeonim napadom Krišinski redut, probio na južnu
редут, прорвался на южную окраину Плевны, зайдя в periferiju Plevne, zašavši u pozadinu glavnini snaga
тыл основным силам турецкой армии, однако был turske armije, ali je ipak bio primoran da se zaustavi
вынужден остановиться за недостаточностью штыков zbog nedostatka bajoneta i artiljerijskih oruđa. Soboljev
и артиллерии. Соболев неоднократно посылал гонцов с je više puta slao glasonoše sa zahtevom da odmah bude
требованием немедленно прислать подкреплений, poslato pojačanje, ali su oni padali u šake bašibozucima.
однако башибузуки перехватывали их. Наконец в Najzad je u šest sati ađutant Zurov u pratnji pedesetak
шесть часов адъютант Зуров в сопровождении kozaka uspeo da se probije do položaja centralne grupe.
полусотни казаков сумел пробиться к расположению Kozaci su se vratili Soboljevu, jer je tamo svaki čovek
центральной группы. Казаки вернулись обратно к bio dragocen, a Zurov je sam pojurio u glavni štab.
Соболеву, потому что там каждый человек был на Pojačanje su iščekivali iz minuta u minut, ali uzalud.
счету, а Зуров поскакал в ставку один. Подкреплений Nije ni čudo, jer Zurov nije stigao u štab i mi nismo
ждали с минуты на минуту, но тщетно. И saznali za uspeh levoga krila. Uveče su Turci izvršili
неудивительно, потому что в ставку Зуров не прибыл и pregrupisavanje, obrušili se na Soboljeva svom snagom
об успехе левого фланга мы не узнали. Вечером турки i on se pred ponoć, izgubivši većinu ljudi, povukao na
провели передислокацию, обрушились на Соболева polazni položaj. A eto, Plevnu smo držali u šaci! Pitanje
всей мощью, и перед полуночью, потеряв большинство za prisutne: kuda je mogao da se dene ađutant Zurov –
людей, он отступил на исходные позиции. А ведь usred bela dana, u samom središtu našega položaja? Ko
Плевна была у нас в кармане! Вопрос к može da odgovori?
присутствующим: куда мог подеваться адъютант Зуров
– среди бела дня, в самом центре нашего
расположения? Кто может ответить?
– Видимо, подполковник Казанзаки, – сказала Варя, и – Očigledno, potpukovnik Kazanzaki – reče Varja, i svi
все обернулись к ней. Волнуясь, она пересказала то, se okrenuše prema njoj. Ona s uzbuđenjem prepriča ono
что услышала от Маклафлина. После što je čula od Maklaflina. Posle poduže pauze,
продолжительной паузы шеф жандармов обратился к zapovednik žandarmerije obrati se Fandorinu:
Фандорину:
– Ваши выводы, Эраст Петрович? – Vaši zaključci, Eraste Petroviču?
– Сражение п-проиграно, рвать волосы поздно – это – B-bitka je izgubljena, kasno je da se čupa kosa – to su
эмоции, мешающие расследованию, – сухо ответил emocije koje smetaju istrazi – hladno odgovori titularni
титулярный советник. – А сделать надо вот что. savetnik. – Evo šta treba da se učini. Da se izdeli na
Разбить территорию между корреспондентским kvadrate teritorija između novinarskog osmatračkog
наблюдательным пунктом и ставкой на квадраты. Это punkta i štaba. To je p-pod jedan. Već sa prvim zrakom
п-первое. С первым же лучом солнца к-каждый sunca da se prečešlja s-svaki kvadrat. To je pod dva. U
квадрат прочесать. Это второе. В случае обнаружения slučaju da se p-pronađe t-telo Zurova ili Kazanzakija,
т-трупов Зурова или Казанзаки ничего руками не ništa da se ne dira rukama i da se ne gazi zemlja naokolo
трогать и землю вокруг не топтать – это третье. На – to je pod tri. Za svaki slučaj da se potraže i jedan i
всякий случай поискать того и друтого по лазаретам drugi no lazaretima, među teško ranjenima – to je pod
среди тяжело раненых – это четвертое. Пока, četiri. Zasad se, Lavrentije Arkadjeviču, v-više ništa ne
Лаврентий Аркадьевич, б-больше сделать ничего može učiniti.
нельзя.
– Какие предположения? Что доложить государю? – Kakve su pretpostavke? Šta da javim caru? Izdaja?
Измена? Эраст Петрович вздохнул. Erast Petrovič uzdahnu.
– Скорее, д-диверсия. Впрочем, утром узнаем. – Pre će biti d-diverzija. Uostalom, ujutru ćemo saznati.
Ночью не спали. Было много работы: сотрудники Te noći nisu spavali. Bilo je puno posla: saradnici
особой части делили по карте район на полуверстовые specijalnog odeljenja delili su no karti rejon na kvadrate
квадраты, определяли состав поисковых команд, а od no pola vrste, određivali sastav istražnih timova, a
Варя объехала все шесть госпиталей и лазаретов – Varja je obišla svih šest bolnica i lazareta – proveravala
проверяла офицеров, привезенных в бессознательном oficire koji su dovezeni u besvesnom stanju. Toliko se
состоянии. Такого насмотрелась, что к рассвету впала toga nagledala da je pred osvit zapala u čudnu,
в странную, бесчувственную одурь, но ни Зурова, ни bezosećajnu ošamućenost, ali ni Zurova ni Kazanzakija
Казанзаки не обнаружила. Зато увидала среди раненых nije pronašla. Zato je među ranjenicima videla puno
немало знакомых, в том числе Перепелкина. Капитан poznanika, između ostalih – Perepjolkina. Kapetan je
тоже пытался прорваться за подмогой, но получил удар takođe pokušavao da se probije tražeći pojačanje, ali je
кривой саблей поперек ключицы – не везло ему с zadobio udarac sabljom preko ključnjače - nije mu išlo s
башибузуками. Лежал на койке бледный, несчастный, bašibozucima. Ležao je na poljskom krevetu bled,
и запавшие карие глаза смотрели почти так же nesrećan a upale crne oči gledale su skoro isto onako
тоскливо, как в незабываемый день первой встречи. tužno kao onog nezaboravnog dana kad su se prvi put
Варя к нему бросилась, а он отвернулся и ничего не sreli. Varja je poletela k njemu a on se okrenuo i ništa
сказал. За что такая нелюбовь? nije rekao. Zašto li je toliko ne voli?
Первый луч солнца застал Варю на скамейке возле Prvi sunčev zrak zatekao je Varju na klupici pred
особой части. Фандорин усадил чуть не насильно, specijalnim odeljenjem. Fandorin ju je tu posadio
велел отдыхать, и Варя привалилась к стене тяжелым, bezmalo na silu, naredio da se odmara, i Varja se
онемевшим телом, погрузилась в мутную, тягостную navalila na zid teškim, obamrlim telom, i utonula u
полудрему. Ломило кости, подташнивало – нервы и mutan, mučan poludremež. Kosti su je žigale, bilo joj je
бессонная ночь, ничего удивительного. muka – nervi i besana noć, ništa čudno.
Поисковые команды еще затемно разошлись по Istraživački timovi su se još no mraku rasporedili no
квадратам. В четверть восьмого прискакал нарочный с kvadratima. U sedam i četvrt dojuri kurir sa četrnaeste
14 участка, вбежал в хату, и сразу же, застегивая на deonice, utrča u kuću i otuda istoga časa, zakopčavajući
ходу китель, вышел Фандорин. koporan u hodu, iziđe Fandorin.
– Едемте, Варвара Андреевна, Зурова нашли, – коротко – Idemo, Varvara Andrejevna, Zurov je nađen – kratko
бросил он. dobaci on.
– Убит? – всхлипнула она. Эраст Петрович не ответил. – Mrtav? – upita ona plačno. Erast Petrovič ne odgovori.
Гусар лежал ничком, вывернув голову вбок. Еще Husar je ležao ničice, glave okrenute u stranu. Još
издали Варя заметила серебряную рукоятку izdaleka Varja je primetila srebrnu dršku kavkaskog
кавказского кинжала, намертво засевшего в левой handžara, namrtvo zarivenog u levu lopaticu. Sjahavši,
лопатке. Спешившись, увидела профиль: удивленно ugledala je profil: začuđeno otvoreno oko odbijalo je
открытый глаз отливал красивым стеклянным блеском, stakleni blesak, na slepoočnici smrskanoj metkom crneo
развороченный выстрелом висок чернел окаемом se obrub opekotine od baruta.
порохового ожога.
Варя снова бесслезно всхлипнула и отвернулась, чтобыVarja opet zajeca bez suza i okrete se da ne bi gledala
не видеть этой картины. taj prizor.
– Ничего не трогали, господин Фандорин, как – Ništa nismo dirali, gospodine Fandorine, kako je i
приказано, – докладывал жандарм, руководивший naređeno – izveštavao je žandarm koji je predvodio tim.
командой. – Всего версту до командного пункта не – Samo jedna vrsta do komandnog puka bila mu je
доскакал. Тут ложбина, вот никто и не увидел. А ostala. Ovde je mala uvala, na ga niko nije video. A
выстрел что – такая пальба стояла… Картина ясная: pucanj – ta bila je takva paljba... Slika je jasna: uboden
ударили кинжалом в спину, врасплох, неожиданно. je handžarom u leđa, zatečen, iznenada. Zatim je
Потом добили пулей в левый висок – выстрел-то в dokrajčen metkom u levu slepoočnicu – pucano je iz
упор. neposredne blizine.
– Ну-ну, – неопределенно ответил Эраст Петрович, – E-e – neodređeno odgovori Erast Petrovič, nagnuvši
склонившись над трупом. se nad leš.
Офицер понизил голос: Oficir utiša glas:
– Кинжал Ивана Харитоновича, я сразу признал. Он – To je handžar Ivana Haritonoviča, odmah sam ga
показывал, говорил, подарок грузинского князя… poznao. Pokazivao ga je, pričao da je to poklon
gruzijskog kneza...
На это Эраст Петрович сказал: Na ovo Erast Petrovič reče:
– Славно. – Divota.
А Варе стало еще хуже, она зажмурилась, чтобы A Varji postade još gore, ona zažmuri da bi odagnala
отогнать дурноту. mučninu.
– Что следы к-копыт? – спросил Фандорин, присев на – Šta je s tragovima kopita? – upita Fandorin, čučnuvši.
корточки.
– Увы. Сами видите, вдоль ручья сплошная галька, а – Avaj. Sami vidite, pored potoka je svuda šljunak, a
повыше все истоптано – видно, вчера эскадроны gore je sve izgaženo – očigledno su juče ovuda prošli
прошли. eskadroni.
Титулярный советник выпрямился, с минуту постоял Titularni savetnik se uspravi, gotovo minut postoja
подле распростертого тела. Лицо его было pored opruženog tela. Lice mu je bilo nepomično – sivo
неподвижным, серым – в тон седоватым вискам. А ему – u tonu s prosedim zaliscima. A tek je prešao
едва за двадцать лет, подумала Варя и вздрогнула. dvadesetu, pomisli Varja i uzdrhta.
– Хорошо, поручик. П-перевезите убитого в лагерь. – Dobro, poručniče. P-prevezite ubijenog u logor.
Едемте, Варвара Андреевна. Hajdemo, Varvara Andrejevna.
По дороге она спросила: Putem ona upita:
– Неужто Казанзаки – турецкий агент? Невероятно! – Pa nije valjda Kazanzaki-turski agent? Neverovatno!
Конечно, он противный, но все же… Naravno, on jeste odvratan, ali ipak...
– Не до такой степени? – невесело хмыкнул Фандорин. – Ne u tolikoj meri? – sneveseljeno se podsmehnu
Перед самым полуднем нашелся и подполковник – Fandorin. Pred samo podne nađen je i potpukovnik –
после того, как Эраст Петрович велел еще раз, pošto je Erast Petrovič naredio da se još jednom,
потщательней, прочесать рощицу и кустарник, pažljivije, pretresu šumarak i žbunje koji se nalaze
расположенные неподалеку от места гибели бедного nedaleko od mesta pogibije sirotog Ipolita.
Ипполита.
Судя по рассказам (сама Варя не ездила), Казанзаки Sudeći no pričama (sama Varja nije otišla tamo).
полусидел-полулежал за густым кустом, привалившись Kazanzaki je polusedeo-poluležao iza gustog grma,
спиной к валуну. В правой руке револьвер, во лбу prislonjen leđima uz kamen. U desnoj ruci revolver, na
дырка. čelu rupa.
Совещание по итогам расследования проводил сам Savetovanje povodom rezultata istrage vodio je sam
Мизинов. Mizinov.
– Прежде всего должен сказать, что крайне недоволен – Pre svega moram reći da sam krajnje nezadovoljan
результатами работы титулярного советника rezultatima rada titularnog savetnika Fandorina – počeo
Фандорина, – начал генерал голосом, не je general glasom koji nije obećavao ništa dobro. –
предвещавшим ничего хорошего. – Эраст Петрович, у Eraste Petroviču, vama je ispred samog nosa delovao
вас под самым носом орудовал опасный, изощренный opasan neprijatelj, koji je naneo našem položaju na
враг, нанесший нашему делу тяжкий вред и frontu tešku štetu i ugrozio sudbinu svih nas, a vi čak
поставивший под угрозу судьбу всей кампании, а вы niste ni naslutili ko je. Razume se, zadatak nije bio lak,
его так и не распознали. Разумеется, задача была ali ni vi, čini se, niste novajlija. Šta da se očekuje od
нелегкой, но ведь и вы, кажется, не новичок. Какой prosečnih saradnika specijalne jedinice? Oni su
спрос с рядовых сотрудников особой части? Они skupljeni iz raznih gubernijskih uprava, ranije su se
набраны из разных губернских управлений, прежде в uglavnom bavili običnim isledničkim poslom, ali vama,
основном занимались рядовой следовательской s Eašim sposobnostima, ne može se oprostiti.
работой, но уж вам-то с вашими способностями
непростительно.
Варя, прижимая ладонь к ноющему виску, искоса Prislanjajući dlan na slepoočnicu koja ju je tištala, Varja
посмотрела на Фандорина. Тот имел вид совершенно iskosa pogleda u Fandorina. Činilo se da je potpuno
невозмутимый, однако скулы едва заметно (кроме miran, samo su mu se jagodice jedva primetno (osim
Вари никто, пожалуй, и не разглядел бы) порозовели – Varje niko, možda, ne bi ni primetio) zarumenele –
видно, слова шефа задели его за живое. očigledno, reči zapovednikove takle su ga u živac.
– Итак, господа, что мы имеем? Мы имеем – Dakle, gospodo, šta imamo? Imamo zbrku bez
беспрецедентный в мировой истории конфуз. presedana u svetskoj istoriji. Tajnim odeljenjem
Секретной частью Западного отряда, главного из Zapadnog odreda, glavne veze cele Dunavske armije,
соединений всей Дунайской армии, руководил rukovodio je izdajnik.
изменник.
– Это можно считать установленным, ваше – Da li se to može smatrati utvrđenim, vaše
высокопревосходительство? – робко спросил старший visokoprevashodstvo? – bojažljivo upita najstariji
из жандармских офицеров. žandarmerijski oficir.
– Судите сами, майор. Ну, то что Казанзаки по – Sudite sami, majore. Pa, to što je Kazanzaki poreklom
происхождению грек, а среди греков много турецких Grk, a među Grcima ima mnogo turskih agenata, to još,
агентов, это еще, разумеется, не доказательство. Но razume se, nije dokaz. Ali setite se da u Lukanovim
вспомните, что в записях Лукана фигурирует zapisima figurira zagonetni J. Sada se može jasno
загадочный J. Теперь понятно, что это за J такой – shvatiti kakav je to J – „žandarm”.
«жандарм».
– Но слово «жандарм» пишется через G – gendarme, – – Ali reč „žandarm” piše se sa G – gendarme – nije
не унимался седоусый майор. popuštao major sa sedim brkovima.
– Это по-французски gendarme, a по-румынски – To je na francuskom gendarme, a na rumunskom se
пишется jandarm, – снисходительно разъяснило piše jandarm – nadmeno razjasni visoki pretpostavljeni.
высокое начальство. – Казанзаки – вот кто дергал – Kazanzaki – eto ko je povlačio konce rumunskog
румынского полковника за ниточки. Далее. Кто pukovnika. Dalje. Ko je pojurio da prati Zurova koji je
кинулся сопровождать Зурова, следовавшего с nosio poruku od koje je zavisila sudbina bitke, a možda
донесением, от которого зависела судьба сражения, а i celog rata? Kazanzaki. Dalje. Čijim handžarom je
возможно, и всей войны? Казанзаки. Далее. Чьим ubijen Zurov? Vašeg načelnika. Dalje. A šta, zapravo,
кинжалом убит Зуров? Вашего начальника. Далее. А ima dalje? Ne uspevši da istrgne bodež zaglavljen u
что, собственно, далее? Не сумев извлечь застрявший в lopatičnoj kosti, ubica je shvatio da neće uspeti da skine
лопаточной кости клинок, убийца понял, что ему не sa sebe podozrenje i ubio se. Između ostalog, u šaržeru
удастся снять с себя подозрение, и застрелился. Между njegovog revolvera nedostaju upravo dva metka.
прочим, в барабане его револьвера не хватает как раз
двух пуль.
– Но вражеский шпион не стал бы себя убивать, а – Ali neprijateljski špijun ne bi pucao u sebe već bi
попытался бы скрыться, – все так же несмело вставил pokušao da se sakrije – isto onako bojažljivo ubaci
майор. major.
– Куда, позвольте узнать? Линию огня ему было не – A gde, dozvolite da vas pitam? Preko vatrene linije
пересечь, а в наших тылах на него с сегодняшнего дня nije mogao da pređe, a u našoj pozadini za njim bi od
объявили бы розыск. У болгар ему бы не спрятаться, današnjeg dana raspisali poternicu. Kod Bugara se ne bi
до турок не добраться. Лучше пуля, чем виселица – тут sakrio, do Turaka ne bi stigao. Bolje metak nego vešala
он рассудил верно. Кроме того, Казанзаки не шпион, а – tu je on dobro procenio. Osim toga, Kazanzaki nije
именно изменник. Новгородцев, – обернулся генерал к špijun već upravo izdajnik. Novgorodceve, – okrenu se
адъютанту, – где письмо? on prema ađutantu – gde je pismo?
Тот достал из папки сложенный вчетверо белоснежный Ovaj izvadi iz fascikle snežnobeli listić, presavijen
листок. načetvoro.
– Обнаружено в кармане у самоубийцы, – пояснил – Pronađeno u džepu samoubice – objasni Mizinov. –
Мизинов. – Читайте вслух, Новгородцев. Čitajte naglas, Novgorodceve.
Адъютант с сомнением покосился на Варю. Ađutant se s podozrenjem iskosi prema Varji.
– Читайте, читайте, – поторопил его генерал. – У нас – Čitajte, čitajte – požuri ga general. – Ovo nije pansion
тут не институт благородных девиц, а госпожа za blagorodne device, gospođa Suvorova je član istražne
Суворова – член следственной группы. grupe.
Новгородцев откашлялся и, залившись краской, стал Novgorodcev se nakašlja i, pošto ga je oblilo crvenilo,
читать. poče da čita.
«Милый Ватик-Харитончик серцо мое… „Тут такая – Mili Vanče-Haritanče, srdašce mojo... Ovde je takva
орфография, господа, – вставил от себя адъютант. – ortografija, gospodo – dodade sa svoje strane ađutant. –
Читаю, как написано. Жуткие каракули. Хм. «… серцо Čitam kako je napisano. Jezive škrabotine. Hm...
мое. Жизне бэз тебя будет такая что руки на себя srdašce mojo. Život bes tebe bijo taki što ruku na sebe
положить ито луче чем такое жизне. Цаловал-милавал da dignem pak u to bolje je nego taki život. Grlijo-
ты мине а я тибе а судба подлец сматрел-завидавал и ljubijo ti meneka a ja tebeka a sudbina podmukla
нож за спину прятал Бэз тибе я пыл, гроз земной. Очен gledala-zavidela u nož iza ledža krila. Bes tebe ja sam
прошу вернис скорей. А если кто другой вместо Бесо в prah, blato zemlja. Preklinjam te vrni se odma. A akol
твой паршивый Кышынов найдош-приеду и клянус neki drugi mesto Beso u tvoj šugavo Kišinjov najdeš –
мамой кышки вон. Твой на тыща лет Шалунишка“. ja ću dojdem i majke mi creva napolje. Tvoj na iljadu
godina Vragolanče.
– В смысле «твоя»? – спросил майор. – U smislu „tvoja”? – upita Major.
– Нет, не «твоя», а именно «твой», – криво усмехнулся – Ne, ne „tvoja” već upravo „tvoj” – podsmešljivo
Мизинов. – В том-то вся и штука. Перед тем, как iskrivi usta Mizinov. – U tome i jeste stvar. Pre nego što
попасть в Кишиневское жандармское управление, je dospeo u kišinjevsku žandarmerijsku upravu,
Казанзаки служил в Тифлисе. Мы немедленно послали Kazanzaki je služio u Tiflisu. Odmah smo poslali zahtev
запрос, и ответ уже получен. Прочтите телеграмму, i odgovor je već stigao. Pročitajte telegram,
Новгородцев. Novgorodceve.
Новый документ Новгородцев читал с явно большим Novi dokument Novgorodcev je čitao očigledno s većim
удовольствием, чем любовное послание. zadovoljstvom nego ljubavnu poslanicu.
– «Его высокопревосходительству генерал-адъютанту – Njegovom visokoprevashodstvu general-ađutantu L.A.
Л. А. Мизинову в ответ на запрос от августа 31 дня, Mizinovu – odgovor na zahtev od dana 31. avgusta,
полученный в 1 час 52 минуты пополудни. dobijen u 1 sat 52 minuta po podne. Hitno – ekspres.
Сверхсрочно. Сверхсекретно. Strogo poverljivo.
Докладываю, что за время службы в Тифлисском Izveštavam da se za vreme službovanja u Tifliskoj
жандармском управлении с января 1872 г. по сентябрь žandarmerijskoj upravi od januara 1872. g. do
1876 г. подполковник Иван Казанзаки проявил себя septembra 1876. Potpukovnik Ivan Kazanzaki pokazao
дельным, энергичным работником и официальных kao valjan, energičan radnik u zvaničnih novčanih kazni
взысканий не имел. Напротив, получил по выслуге nije imao. Naprotiv, dobio je zbog navršenih godina
орден Св. Станислава 3 степени и две благодарности от službe Orden sv. Stanislava III stepena u dve zahvalnice
Е. И. Высочества кавказского наместника. Однако, od Njegovog Imperatorskog Visočanstva kavkaskog
согласно поступившей летом 1876 г. агентурной namesnika. Ipak, prema informaciji tajne službe,
информации, имел странные пристрастия и якобы даже dobijenoj u leto 1876, imao je čudne strasti u tobože čak
состоял в противоестественной связи с известным bio u protivprirodnoj vezi s poznatim tifliskim
тифлисским педерастом князем Виссарионом pederastom, knezom Visarionom Šalikovim, čiji je
Шаликовым, по прозвищу Шалун Бесо. Я бы не придал nadimak – Vragolan Beso. Ja ne bih pridavao značaja
значения подобным сплетням, не подтвержденным ovakvim spletkama, koje nisu potvrđene dokazima, ali
доказательствами, однако с учетом того, что, невзирая imajući u vidu to da, uprkos zrelim godinama,
на зрелый возраст подполковник Казанзаки холост и в potpukovnik Kazanzaki nije oženjen u nije viđen u vezi
связях с женщинами не замечался, решил провести sa ženama, odlučio sam da organizujem tajno interno
секретное внутреннее расследование. Удалось praćenje. Uspeo sam da utvrdim da se sa Šalikovim
установить, что с Шалуном подполковник Казанзаки, potpukovnik Kazanzaki uistinu poznaje, mada činjenica
действительно, знаком, однако факт интимных intimnih odnosa nije potvrđena. Ipak sam smatrao za
отношений не подтвержден. Все же я почел за благо potrebno da se zauzmem za premeštaj potpukovnika
ходатайствовать о переводе подполковника Казанзаки Kazanzakija u drugu upravu, bez ikakvih posledica po
в другое управление без каких-либо последствий для njegov službenički status.
его послужного списка.
Начальник Тифлисского жандармского управления Načelnik tifliske žandarmerijske uprave, pukovnik
полковник Панчулидзев. Pančulidzev.
– Вот так, – горько резюмировал Мизинов. – Сплавил – Eto, tako – gorko je rezimirao Mizinov. – Uvalio
другим сомнительного сотрудника, да еще и причину drugima sumnjivog saradnika, na još i razlog utajio od
от начальства утаил. А результат расхлебывает вся uprave. A posledice treba da ispravlja cela armija. Zbog
армия. Из-за измены Казанзаки мы два месяца торчим Kazanzakijeve izdaje dva meseca čučimo kod ove
под этой чертовой Плевной и неизвестно, сколько proklete Plevne i još se ne zna koliko ćemo još s njom
провозимся с ней еще! Высочайшее тезоименитство da se bakćemo! Carev imendan je upropašćen! Danas je
испорчено! Государь сегодня говорил про отступление, govorio o odstupanju, zamislite!? – On grozničavo
представляете!? – Он судорожно сглотнул. – Три proguta knedlu. – Tri neuspešna juriša, gospodo! Tri!
неудачных штурма, господа! Три! Вы помните, Эраст Sećate li se, Eraste Petroviču, da je prvu naredbu o
Петрович, что первый приказ о занятии Плевны в zauzimanju Plevne u šifrantsko odeljenje odneo
шифровальный отдел относил Казанзаки? Уж не знаю, Kazanzaki? Ne znam kako je samo uspeo da zameni
каким образом ему удалось поменять «Плевну» на „Plevnu” „Nikopoljem”, ali bez tog jude tu očigledno
«Никополь», но без этого иуды тут явно не обошлось! nije prošlo!
Встрепенувшись, Варя подумала, что в Петрушиной Trgavši se, Varja pomisli da se u Pećinoj sudbini,
судьбе, кажется, наметился просвет. А генерал, izgleda, ukazala svetla tačka. A general, slegavši
пожевав губами, продолжил: ramenima, nastavi:
– Полковника Панчулидзева в назидание прочим – Pukovnika Pančulidzeva ja ću, za primer drugima koji
молчальникам я, разумеется, отдам под суд и буду prećutkuju, razume se predati sudu i tražiću potpuno
добиваться полного разжалования, однако его ražalovanje; ipak, njegov telegram nam pomaže da
телеграмма позволяет нам дедуктивно восстановить deduktivno rekonstruišemo ceo lanac. Ovde je sve
всю цепочку. Здесь все достаточно просто. Про тайный prilično jednostavno. Za tajni porok Ivana Kazanzakija
порок Ивана Казанзаки наверняка узнала турецкая verovatno je saznala turska tajna služba, od koje vrvi
агентура, которой кишит весь Кавказ, и подполковник ceo Kavkaz, i potpukovnik je bio zavrbovan putem
был завербован посредством шантажа. История вечная, ucenjivanja. Priča je stara koliko i svet. „Vanče-
как мир. «Ванчик-Харитончик»! Тьфу, пакость! Добро Haritanče”! Fuj, gadosti! Pa bar da je zbog para!
б еще из-за денег!
Варя открыла было рот, чтобы заступиться за Varja taman beše zinula da se zauzme za pobornike
приверженцев однополой любви, которые, в конце jednopolne ljubavi koji, na kraju krajeva, nisu krivi što
концов, не виноваты, что природа сотворила их не ih priroda nije stvorila onakvima kakvi su ostali, kad
такими, как все, но тут поднялся Фандорин. ustade Fandorin.
– Позвольте взглянуть на письмо, – попросил он, – Dozvolite da pogledam pismo – zamoli on, okrenu list
повертел листок в руках, зачем-то провел пальцем по u ruci, zbog nečeg pređe prstom no prevoju i upita. – A
сгибу и спросил: – А где к-конверт? gde je k-koverta?
– Эраст Петрович, вы меня удивляете, – развел руками – Eraste Petroviču, vi me čudite – raširi ruke general. –
генерал. – Какой может быть конверт? Не по почте все Kakve koverte može biti? Pa ne šalju se ovakve pošiljke
подобные послания шлют. poštom.
– П-просто лежало во внутреннем кармане? Ну-ну – И – J-jednostavno je bilo u unutrašnjem džepu? Da, da. – I
Фандорин сел. Fandorin sede.
Лаврентий Аркадьевич пожал плечами. Lavrentije Arkadjevič sleže ramenima.
– Вы лучше вот чем займитесь, Эраст Петрович. Не – Bolje da se pozabavite evo čime, Eraste Petroviču.
исключаю, что кроме полковника Лукана предатель Nije isključeno da je osim pukovnika Lukana izdajnik
успел завербовать кого-то еще. Ваша задача – uspeo da zavrbuje još nekoga. Vaš zadatak je da ispitate
выискать, не осталось ли в штабе или вокруг штаба nije li u štabu, ili oko štaba, ostalo još drakonovih zuba.
драконьих зубов. Майор, – обратился он к старшему из Majore, – obrati se on najstarijem oficiru, ovaj skoči i
офицеров, тот вскочил и вытянулся. – Вас назначаю uspravi se – vas određujem da privremeno rukovodite
временно заведовать особой частью. Задача та же. specijalnim odeljenjem. Zadatak je isti. Titularnom
Титулярному советнику оказывать всемерное savetniku pružati svesrdnu pomoć.
содействие.
– Слушаюсь! – Razumem!
В дверь постучали. Neko pokuca na vrata.
– Разрешите, ваше высокопревосходительство? – Dozvolite da uđem, vaše visokoprevashodstvo? –
просунулась в щель голова в синих очках. provirila je kroz otvor glava sa sivim naočarima.
Варя знала, что это секретарь Мизинова, тихий Varja je znala da je to Mizinovljev sekretar, tihi
чиновничек с труднозапоминающейся фамилией, činovnik s prezimenom koje se teško pamti, kojega zbog
которого почему-то не любят и опасаются. nečeg ne vole i plaše ga se.
– Что такое? – насторожился шеф жандармов. – Šta je bilo? – napregao je pažnju žandarmerijski
zapovednik.
– Чрезвычайное происшествие на гауптвахте. Явился – Vanredan događaj u vojničkom zatvoru. Došao je
комендант. Говорит, у него арестант повесился. komandant. Kaže, obesio mu se zatvorenik.
– Вы что, Пшебышевский, с ума сошли! У меня важное – Šta vam je, Pšebiševski, jeste li poludeli! Imam važan
совещание, а вы лезете со всякой дребеденью! sastanak a vi ulazite s nekakvim koještarijama!
Варя схватилась за сердце, и в следующую секунду Varja se uhvati za srce, i sledeće sekunde sekretar
секретарь произнес те самые слова, которые она так izgovori upravo one reči kojih se bojala:
боялась услышать:
– Так ведь это шифровальщик Яблоков повесился, тот – Ali to se šifrant Jabukov obesio, upravo onaj. Ostavio
самый. Оставил записку, имеющую прямое je poruku koja se direktno odnosi... Pa sam se zato i
касательство… Вот я и осмелился… Однако если не ко usudio... Ipak, ako nije zgodan trenutak, molim za
времени, прошу извинить и удаляюсь. – Чиновник izvinjenje i izlazim – činovnik uvređeno šmrknu i načini
обиженно шмыгнул носом и сделал вид, что хочет potez kao da namerava da nestane iza vrata.
исчезнуть за дверью.
– Сюда письмо! – рыкнул генерал. – И коменданта – Ovamo pismo! – riknu general. – I komandanta
сюда! У Вари все плыло перед глазами. Она силилась ovamo! Varji se sve zamutilo pred očima. Nastojala je
встать, но не могла, скованная диковинным da ustane ali nije mogla, prikovana čudnovatom
оцепенением. Увидела склонившегося Фандорина, ukočenošću. Ugledala je Fandorina koji se nagnuo, htela
хотела ему что-то сказать, но лишь жалко зашлепала nešto da mu kaže, ali je samo bezglasno micala usnama.
губами.
– Теперь ясно, как Казанзаки подправил приказ! – – Sada je jasno kako je Kazanzaki prepravio naredbu! –
воскликнул Мизинов, пробежав глазами записку. – povika Mizinov preletevši očima poruku. – Slušajte.
Слушайте. «Снова тысячи убитых, и все из-за моей Ponovo hiljadu ubijenih, i sve zbog moga propusta. Da,
оплошности. Да, я смертельно виноват и больше ja sam smrtno kriv i više neću da poričem. Napravio
запираться не стану. Я совершил непоправимую sam neoprostivu grešku – ostavio sam na stolu šifrovanu
ошибку – оставил на столе шифровку о занятии poruku o osvajanju Plevne, a ja sam se udaljio iz ličnih
Плевны, а сам отлучился по личному делу. В мое razloga. U mom odsustvu neko je u depeši zamenio
отсутствие кто-то заменил в депеше одно слово, а я jednu u reč, a ja sam odneo šifrovanu poruku čak i ne
отнес шифровку, даже не проверив! Ха-ха, истинный pogledavši je radi provere. Ha-ha, pravi spasilac Turske
спаситель Турции вовсе не Осман-паша, а я, Петр uopšte nije Osman-paša već sam to ja, Petar Jabukov.
Яблоков. Не трудитесь разбирать мое дело, господа Nemojte se mučiti da prosuđujete o mom slučaju,
судьи, я вынес себе приговор сам». Ах, как все gospodo sudije, ja sam sam sebi presudio. Ah, kako je
элементарно! Пока мальчишка бегал по своим делам, sve jednostavno! Dok je dečko trčao svojim poslom,
Казанзаки быстренько подправил депешу. Минутное Kazanzaki je na brzinu prepravio depešu. Očas posla!
дело! Генерал скомкал записку и швырнул на пол, под General je zgužvao cedulju i bacio je na pod, pred noge
ноги вытянувшемуся в струнку коменданту komandantu zatvora koji je stajao u stavu mirno.
гауптвахты.
– Эр… Эраст Пет… рович, что же… это? – с трудом – Er...Eraste Pet...roviču, šta je... to? – jedva izgovori
пролепетала Варя. – Петя! Varja. –
– Капитан, что с Яблоковым? Мертв? – спросил – Kapetane, šta je s Jabukovim? Je li mrtav? – upita
Фандорин, обернувшись к коменданту. Fandorin okrenuvši se komandantu.
– Какой там мертв, петли толком затянуть не умеют, – – Kakvi mrtav, ni omču ne umeju da zategnu kako treba
гаркнул тот. – Вынули Яблокова, откачивают! – graknu ovaj. – Skinuli su Jabukova, vraćaju ga u
život!
Варя оттолкнула Фандорина и бросилась к двери. Varja odgurnu Fandorina i polete na vrata. Tresnula je o
Ударилась о косяк, выбежала на крыльцо и ослепла от dovratak, istrčala na trem i obnevidela od bleštavog
яркого солнца. Пришлось остановиться. Рядом опять sunca. Morala je da se zaustavi. Kraj nje se opet stvorio
возник Фандорин. Fandorin.
– Варвара Андреевна, успокойтесь, все обошлось. – Varvara Andrejevna, smirite se, sve je ispalo dobro.
Сейчас сходим туда вместе, только отдышитесь, на вас Sad ćemo da odemo tamo zajedno, samo dođite k sebi,
лица нет. potpuno ste ubledeli.
Он осторожно взял ее за локоть, но это вполне On je oprezno uhvati za lakat, ali ovaj sasvim delikatni
деликатное прикосновение почему-то вызвало у Вари dodir zbog nečeg je u Varji izazvao napad nepodnošljive
приступ непереносимого отвращения. Ока согнулась odvratnosti. Presamitivši se, ona se obilno ispovraćala
пополам, и ее обильно вырвало прямо Эрасту pravo na čizme Erasta Petroviča. Posle toga sela je na
Петровичу на сапоги. После этого Варя села на stepenik i pokušala da shvati zbog čega zemlja stoji
ступеньку и попыталась понять, отчего земля стоит vertikalno a niko ne spada sa nje.
диагонально, но никто с нее не скатывается.
На лоб ей легло что-то приятное, ледяное, и Варя даже Na Varjino čelo spustilo se nešto prijatno, ledeno, i ona
замычала от удовольствия. je čak pociknula od zadovoljstva.
– Хорошие дела, – раздался гулкий голос Фандорина. – – Lepo bogami – začuo se zvonki Fandorinov glas. – Pa
Да ведь это тиф. to je tifus.

Глава десятая, Glava deseta,


в которой государю преподносят золотую саблю u kojoj caru daruju zlatnu sablju

«Дейли пост» (Лондон), Dejli post (London),


9 декабря (27 ноября) 1877 г. 9. decembra (27. novembra) 1877.
«Последние два месяца осадой Плевны фактически Poslednja dva meseca opsadom Plevne faktički
руководит старый и опытный генерал Тотлебен, rukovodi stari i iskusni general Totleben, koga se
хорошо памятный британцам по Севастопольской Britanci dobro sećaju iz sevastopoljske kampanje.
кампании. Будучи не столько полководцем, сколько Budući da je Totleben prvo inženjer a potom
инженером, Тотлебен отказался от тактики лобовых vojskovođa, on odbacije taktiku frontalnih napada i
атак и подверг армию Османа-паши правильной Osman-pašinu armiju izlaže pravilnoj blokadi. Rusi su
блокаде. Русские потратили массу драгоценного izgubili grdno dragoceno vreme, zbog čega je Totleben
времени, за что Тотлебена подвергали резкой izložen oštroj kritici, ali sada se mora priznati da je
критике, однако ныне приходится признать, что oprezni inženjer bio u pravu. Otkako su pre mesec dana
осторожный инженер прав. С тех пор, как месяц Turke konačno odsekli od Sofije, u Plevni je nastala
назад турок окончательно отрезали от Софии, в glad i nestašica municije. Totlebena sve češće nazivaju
Плевне начался голод и нехватка боеприпасов. drugim Kutuzovim (ruski feldmaršal koji je iscrpeo
Тотлебена все чаще называют вторым Кутузовым Napoleonove snage beskrajnim povlačenjem 1812.
(русский фельдмаршал, измотавший силы Наполеона godine – prim. redakcije). Svakog dana očekuje se
бесконечным отступлением в 1812 году – прим. kapitulacija Osmana i cele njegove armije od 50 hiljada
редакции). Со дня на день ожидается капитуляция vojnika.
Османа со всем его 50-тысячным войском».

Холодным, противным днем (серое небо, ледяная Po hladnom, odvratnom danu (sivo nebo, studena sitna
морось, чавкающая грязь) Варя возвращалась на kiša, bljuzgavo blato) Varja se specijalno iznajmljenim
специально нанятом извозчике в расположение армии. kočijama vraćala na položaj. Čitav mesec ležala je u
Целый месяц провалялась в Тырновском epidemijskoj bolnici u Trnovu, čak je lako mogla i da
эпидемическом госпитале на больничной койке и даже umre, jer su od tifusa poumirali mnogi, ali dobro je,
вполне могла умереть, потому что от тифа умирали provukla se. No potom je još dva meseca umirala od
многие, но ничего, обошлось. Потом еще два месяца dosade čekajući da joj poraste kosa – ta neće valjda da
изнывала от скуки, дожидаясь, пока отрастут волосы – se vraća ošišana kao Tatarin. Prokleta kosa izrastala je
не ехать же стриженой под татарина. Проклятые sporo, na još nije ni polegla već, pre bi se reklo, štrčala
волосы отрастали медленно, они и теперь не столько kao jež. Izgledala je jezivo, ali je njeno strpljenje bilo na
лежали, сколько стояли бобриком. Вид был жутко izmaku – još nedelja besposličenja i Varja bi naprosto
нелепый, но терпение кончилось – еще неделя poludela od zurenja u grbave uličice gradića koji joj je
безделья, и Варя просто сошла бы с ума от вида dojadio.
горбатых улочек опостылевшего городишки.
Один раз вырвался проведать Петя. Он все еще Jednom se Peća izvukao da je obiđe. On je i dalje bio
числился под следствием, но уже не сидел на pod istragom, ali više nije ležao u zatvoru već je odlazio
гауптвахте, а ходил на службу – армия разрослась, и na posao – armija se povećala i šifranata nije bilo
шифровальщиков не хватало. Петя сильно изменился: dovoljno. Peća se mnogo promenio: zarastao u retku
оброс жидкой, ужасно ему не шедшей бороденкой, bradicu, koja mu nikako nije stajala, veoma smršao i
отощал и через слово поминал то Бога, то служение svaka druga reč mu je bila ili Bog ili služenje narodu.
народу. Больше всего Варю потрясло то, что при Najviše od svega Varju je potreslo to što ju je pri susretu
встрече жених поцеловал ее в лоб. Что это он, как verenik poljubio u čelo. Što li tako – kao pokojnicu u
покойницу в гробу? Неужто до такой степени sanduku? Nije valjda toliko poružnela?
подурнела?
Тырновское шоссе было запружено обозами, и коляска Trnovski put bio je zakrčen taljigama, kočija se jedva
еле ползла, поэтому Варя на правах знатока здешних probijala; stoga je Varja, kao poznavalac ovdašnjeg
мест велела извозчику свернуть на проселок, что вел к terena, naredila kočijašu da skrene na seoski put koji
югу, в объезд лагеря. Так хоть и дальше, но доедешь vodi prema jugu, zaobilazeći logor. Tako se, iako je
быстрей. dalje, stigne brže.
По пустой дороге лошадка затрусила живей, да и Po pustom putu konjić je kasao življe, a i kiša beše
дождь почти прекратился. Еще часок-другой и дома. gotovo prestala. Još sat-dva i evo je kod kuće. Varja
Варя фыркнула. Ничего себе «дома». Это в сырой-то othuknu. I to mi je „kod kuće”. Vlažan šator na sedam
палатке, под семью ветрами! vetrova!
За Ловчей стали встречаться одиночные всадники – все Posle Lovče počeli su da nailaze na usamljene konjanike
больше фуражиры да деловитые ординарцы, а вскоре – najčešće dobavljače stočne hrane i spretne ordonanse,
Варя увидела и первого знакомого. a uskoro Varja ugleda i prvog poznanika.
Долговязая фигура в котелке и рединготе, нескладно Vižljasta prilika s polucilindrom, u redengotu, koja
сидевшая на понурой рыжей кобыле, – обознаться nezgrapno sedi na snuždenoj riđoj kobili – nemoguće ga
невозможно. Маклафлин! У Вари возникло ощущение je ne prepoznati. Maklaflin! U Varji se javi osećanje
deja-vu: во время третьей Плевны она точно так же deja-vu:17 u vreme treće Plevne ona se isto ovako
возвращалась к расположению армии, и точно так же vraćala na borbeni položaj i isto ovako je putem srela
на дороге ей повстречался ирландец. Только тогда Irca. Samo je onda bila vrućina a sad je hladno, a i
было жарко, а теперь холодно, да и выглядела она, izgledala je, verovatno, bolje.
наверно, получше.
И очень даже удачно, что первым ее увидит именно Čak je sasvim dobro ispalo što će je prvi videti
Маклафлин. Он человек прямой, бесхитростный, по Maklaflin. On je direktan, prostodušan čovek, no
его реакции сразу поймешь, можно ли показываться в njegovoj reakciji odmah će biti načisto da li se može
обществе с такими волосами или лучше повернуть pojaviti u društvu s ovakvom kosom ili je bolje da
обратно. Да и новости опять же узнать… Варя okrene natrag. A opet, i da sazna novosti... Varja hrabro
мужественно сдернула шляпку, обнажив свой strže šešir, otkri svog sramotnog ježića. Ako je provera,
постыдный бобрик. Проверка так проверка. nek je provera.
– Мистер Маклафлин! – приподнявшись на сиденье, – Mister Maklaflin! – pridigavši se sa sedišta zvonko
звонко крикнула она, когда коляска догнала povika ona, kad je kočija sustigla dopisnika. – A evo i
корреспондента. – А это я! Куда направляетесь? mene! Kuda ste se zaputili?
Ирландец оглянулся и приподнял котелок. Irac se okrenu i pridiže polucilindar.
– О, мадемуазель Варя, очень рад видеть вас в добром – O, madmazel Varja, drago mi je da vas vidim u
здравии. Это вас из гигиенических соображений так dobrom zdravlju. Jesu li vas to iz higijenskih razloga
обстригли? Прямо не узнать. tako ošišali? Prosto da vas čovek ne prepozna.
У Вари внутри все так и оборвалось. Varji se nešto otkinu u stomaku.
– Что, ужасно? – упавшим голосом спросила она. – Šta, tako je strašno? – zapita ona u pola glasa.
– Вовсе нет, – поспешил уверить ее Маклафлин. – Но – Ne, uopšte – pohita da je ubedi Maklaflin. – Ali sada
сейчас вы гораздо больше похожи на мальчика, чем во mnogo više ličite na dečaka nego pri onom našem
время нашей первой встречи. prvom susretu.
– Нам по пути? – спросила она, – Так садитесь ко мне, – Je l’ idemo u istom smeru? – upita ona. – Onda sedite
поболтаем. Лошадь-то у вас не очень. do mene, popričaćemo. Konj vam baš i nije...
– Ужасная кляча. Моя Бесси умудрилась нагулять – Užasna raga. Moja Besi uspela je da zapati trbuh od
брюхо от драгунского жеребца, и ее разнесло, как dragonskog ždrepca, i nadula se kao bure. A štabni
бочку. А штабной конюх Frolka меня не любит, потому konjušar Frolka me ne voli zato što mu nikad, iz
что я никогда из принципиальных соображений не даю principa, ne dajem bakšiš i utrapljuje mi ovakve drtine!
ему взяток (то что у вас называется nа chai), и Gde li ih samo nađe! A ja pak žurim zbog krajnje važne,
подсовывает таких одров! Где он их только берет! А tajne stvari.
ведь я спешу по крайне важному, секретному делу.
Маклафлин многозначительно умолк, но было видно, Maklaflin značajno zaćuta, ali se videlo da se sav naduo
что его всего распирает от важности и секретности. od važnosti i tajanstvenosti.
При всегдашней сдержанности альбионца это Naspram svagdašnje albionske uzdržanosti to je bilo
выглядело необычно – похоже, журналист и в самом neobično – izgleda da je novinar doista iskopao nešto
деле разузнал нечто из ряда вон выходящее. potpuno nečuveno.
– Да присядьте на минутку, – вкрадчиво произнесла – Ama sednite načas – ulagivački kaza Varja. – Dajte
Варя. – Дайте отдохнуть несчастному животному. У nesrećnoj životinji da dane dušom. Ja ovde imam i
меня тут и пирожки с вареньем, и термостатическая piroške sa slatkim, i termos-čuturicu. A u njoj kafu s
фляга. А в ней кофе с ромом… rumom...
Маклафлин достал из кармана часы на серебряной Maklaflin izvuče iz džepa sat na srebrnom lancu.
цепочке.
– Half past seven… Another forty minutes to get there… – Half past seven... Another forty minutes to get there...
All right, an hour. It'll be half past eight…, – пробормотал All right, an hour. It’ll be half past eight...18 –
он на своем невразумительном наречии и вздохнул. – promrmlja on na svom nerazumljivom jeziku i uzdahnu.
Ну хорошо, разве что на минутку. Доеду с вами до – Pa dobro, ali nakratko. Odvešću se s vama do
развилки, а там сверну на Петырницы. raskrsnice, a onda ću skrenuti prema Peternici.
Привязав поводья к коляске, он уселся рядом с Варей, Privezavši konja za kočiju on sede pored Varje, jednu
один пирожок проглотил целиком, от второго откусил pirošku proguta ucelo, od druge odgrize polovinu i sa
половину и с удовольствием отхлебнул из крышечки zadovoljstvom srknu gutljaj vrele kafe iz poklopca.
горячего кофе.
– В Петырницу-то зачем? – небрежно спросила Варя. – – Pa zašto u Peternicu? – nemarno zapita Varja. – Opet
Снова встречаетесь со своим плевненским se susrećete sa svojim obaveštajcem iz Plevne, je l’ da?
осведомителем, да?
Маклафлин испытующе посмотрел на нее, поправил Maklaflin je pogleda ispitivački, namesti naočari
запотевшие от пара очки. zamagljene od pare.
– Дайте слово, что никому не расскажете – по крайней – Dajte reč da nikome nećete reći – barem ne do deset
мере до десяти часов, – потребовал он. sati – zatraži on.
– Честное слово, – сразу же сказала Варя. – Да что за – Časna reč – spremno reče Varja. – Ali kakva je to
новость такая? Поколебленный легкостью, с которой novost? Pokoleban lakoćom kojom je dato obećanje,
было дано обещание, Маклафлин запыхтел, но Maklaflin othuknu, ali bilo je kasno da se povuče, a i
отступать было поздно, да и, похоже, очень уж izgledalo je da ga je jako svrbelo da nekom kaže.
хотелось поделиться.
– Сегодня, 10 декабря, а по вашему стилю 28 ноября – Današnji dan, 10. decembar, a po vašem kalendaru 28.
1877 года – исторический день, – торжественно начал novembar 1887. godine – biće istorijski dan – svečano
он и перешел на шепот. – Но об этом во всем русском otpoče on i pređe na šapat. – Ali o ovome u celom
лагере пока знает только один человек – ваш покорный ruskom logoru zasad zna samo jedan čovek – vaš
слуга. О, Маклафлин не дает nа chai за то, что человек pokorni sluga. O, Meklaflin ne daje bakšiš onome koji
выполняет свои прямые служебные обязанности, но за vrši službenu dužnost, ali za dobar rad Maklaflin plaća
хорошую работу Маклафлин платит хорошо, можете dobro, možete mi verovati. No, dosta, o tome više ni
мне поверить. Все-все, об этом больше ни слова! – reči! – pokri on dlanom usta, preduhitrivši pitanje koje
вскинул он ладонь, предупреждая вопрос, уже готовый samo što se ne beše otrglo s Varjinih usana. – Neću vam
сорваться с Вариных губ. – Источник информации я otkriti izvor informacije. Reći ću samo da je on više
вам не назову. Скажу только, что он неоднократно puta proveren i da me nijednom nije izneverio.
проверен и ни разу меня не подводил.
Варя вспомнила, как кто-то из журналистов с завистью Varja se seti kako je neko od novinara sa zavišću
говорил, что сведениями о плевненской жизни govorio da informacijama o životu u Plevni dopisnika
корреспондента «Дейли пост» снабжает не какой- Dejli posta snabdeva ne neki tamo Bugarin već maltene
нибудь там болгарин, а чуть ли даже не турецкий turski oficir. Mada je u to malo ko verovao. A šta ako je
офицер. Впрочем, в это мало кто верил. А вдруг istina?
правда?
– Ну говорите же, не томите. – Ama govorite, ne mučite me.
– Помните, до десяти часов вечера никому ни слова. – Ne zaboravite, do deset sati uveče nikome ni slovca.
Вы дали честное слово. Dali ste časnu reč.
Варя нетерпеливо кивнула. Ох уж эти мужчины со Varja s nestrpljenjem klimnu glavom. Oh, ti muškarci i
своими дурацкими ритуалами. Ну конечно, она никому njihovi glupavi rituali. Pa naravno, ona neće reći
не скажет. Маклафлин наклонился к самому ее уху. nikome. Maklaflin se naže do samog njenog uha.
– Сегодня вечером Осман-паша сдастся. – Večeras će se Osman-paša predati.
– Да что вы! – вскричала Варя. – Ma šta kažete! – uzviknu Varja.
– Тише! Ровно в 10 часов вечера к командиру – Tiše! Tačno u deset časova večeras, kod komandanta
гренадерского корпуса генерал-лейтенанту Ганецкому, grenadirskog korpusa brigadnog generala Ganeckog,
чьи войска занимают позицию по левому берегу Вида, čija vojska zauzima položaj na levoj obali Vida, doći će
явятся парламентеры. Я буду единственным из pregovarači. Ja ću biti jedini novinar koji će se tu naći
журналистов, кто окажется свидетелем этого великого kao svedok ovog velikog događaja. A ujedno ću
события. А заодно предупрежу генерала – в половине upozoriti generala – u pola deset, ne ranije – da straža ne
десятого, не ранее, – чтобы дозоры по ошибке не bi greškom pucala u pregovarače. Da li možete da
открыли по парламентерам огонь. Представляете, zamislite kakav će članak ispasti?
какая получится статья?
– Представляю, – восхищенно кивнула Варя. – И что, – Mogu – ushićeno klimnu glavom Varja. – I šta, baš
никому-никому нельзя рассказать? nikome-nikome ne sme da se kaže?
– Вы меня погубите! – в панике воскликнул – Vi ćete me uništiti! – u panici povika Maklaflin. –
Маклафлин. – Вы дали слово! Dali ste reč!
– Хорошо-хорошо, – успокоила его она. – До десяти – Dobro, dobro – umiri ga ona. – Do deset ću da ćutim
буду молчать, как рыба. kao riba.
– А вот и развилка. Стой! – корреспондент ткнул – A evo, put se razdvaja. Stani! – dopisnik gurnu
извозчика в спину. – Вам направо, мадемуазель Варя, а kočijaša u leđa. – Vi ćete nadesno, madmazel Varja, a ja
мне налево. Предвкушаю эффект. Сидим с генералом, nalevo. Unapred uživam u efektu. Sedimo general i ja,
пьем чай, болтаем о всякой ерунде, а в половине pijemo čaj, ćeretamo o koječemu, a ja u pola deset
десятого я достаю часы и как бы между прочим: vadim sat i, onako kao usput: „Uzgred, Ivan Stepanovič,
«Кстати, Ivan Stepanovich, через полчаса к вам приедут kroz pola sata kod vas će doći neko od Osman-paše.” A,
от Осман-паши». А, каково? kako vam se čini?
Маклафлин возбужденно расхохотался и сунул ногу в Maklaflin se s uzbuđenjem zakikota i ubaci nogu u
стремя. Через минуту Варя его уже не видела – stremen. Već minut kasnije Varja ga više nije videla –
скрылся за серым пологом набиравшего силу дождя. sakrio ga je sivi, sve gušći zastor kiše.
Лагерь за три месяца изменился до неузнаваемости. Logor se za tri meseca promenio da ga ne prepoznaš.
Палаток не осталось – ровными шеренгами Šatora više nije bilo – u ravnom nizu postrojile su se
выстроились дощатые бараки. Повсюду мощеные daščane barake. Svuda popločani putevi, telegrafski
дороги, телеграфные столбы, аккуратные указатели. stubovi, uredni putokazi. Ipak je dobro kad armijom
Все-таки хорошо, когда армией командует инженер, komanduje inženjer – pomisli Varja.
подумала Варя.
В особой части, которая теперь занимала целых три U specijalnoj jedinici, koja je sada zauzimala čitave tri
дома, сказали, что господину Фандорину выделен kuće, rekli su da je gospodinu Fandorinu dodeljen
отдельный коттэдж (дежурный произнес новое слово с poseban kotedž (dežurni je novu reč izgovorio s
явным удовольствием) и показали, как пройти. očiglednim zadovoljstvom) i pokazali su joj kako da ga
nađe.
«Коттэдж» нумер 158 оказался сборной щитовой Ispostavilo se da je „kotedž” broj 158 – montažna
избушкой в одну комнату и находился на самой kućica od jedne odaje, na samom kraju štabnog gradića.
окраине штабного городка. Хозяин был дома, дверь Domaćin je bio kod kuće, vrata je otvorio lično, i u
открыл сам и посмотрел на Варю так, что внутри у нее Varju je pogledao tako da ju je to iznutra ogrejalo.
потеплело.
– Здравствуйте, Эраст Петрович, вот я и вернулась, – – Zdravo da ste, Erasts Pstroviču, ja se, evo, vratila –
сказала она, отчего-то ужасно волнуясь. reče ona, zbog nečeg užasno uzbuđena.
– Рад, – коротко произнес Фандорин и посторонился, – Drago mi je – kratko reče Fandorin i propusti je
давая пройти. Комната была самая простая, но с unutra. Soba je bila najjednostavnija, ali sa švedskim
шведской стенкой и целым арсеналом гимнастических zidom i čitavim arsenalom gimnastičkih sprava. Na zidu
снарядов. На стене висела трехверстная карта. je visila vojna karta.
Варя объяснила: Varja objasni:
– Вещи оставила у милосердных сестер. Петя занят на – Stvari sam ostavila kod milosrdnih sestara. Peća je
службе, так я сразу к вам. zauzet na poslu, tako da sam pravo kod vas.
– Вижу, здоровы. – Эраст Петрович осмотрел ее с – Vidim, zdravi ste. – Erast Petrovič je odmeri od glave
головы до ног, кивнул. – П-прическа новая. Это теперь do pete, klimnu glavom. – N-nova frizura. Je l’ to sada
такая мода? takva moda?
– Да. Очень практично. А что тут у вас? – Da. Vrlo praktično. A šta ima ovde kod vas?
– Ничего. Сидим, осаждаем турку. – В голосе – Ništa. Sedimo, opkoljavamo Turke. – U glasu
титулярного советника прозвучало ожесточение. – titularnog savetnika osetila se jarost. – Sedimo mesec,
Месяц сидим, два сидим, т-три сидим. Офицеры sedimo dva, sedimo t-tri. Oficiri iz dosade počinju da
спиваются от скуки, интенданты воруют, казна piju, intendanti kradu, državna kasa se prazni. Ukratko,
пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски. sve je normalno. Rat na ruski način. Evropa je
Европа вздохнула с облегчением, наблюдает, к-как из uzdahnula s olakšanjem, prati k-kako iz Rusije ističu
России уходят жизненные соки. Если Осман-паша životni sokovi. Ako Osman-paša opstane još dve
продержится еще две недели, война будет п-проиграна. nedelje, izgubili smo rat.
Тон у Эраста Петровича был такой брюзгливый, что Ton Erasta Petroviča bio je tako mrzovoljan da se Varja
Варя сжалилась, шепнула: sažali, šapnu:
– Не продержится. – Neće opstati.
Фандорин встрепенулся, пытливо заглянул в глаза. Fandorin se trže, ispitivački joj se zagleda u oči.
– Что-то знаете? Что? Откуда? – Nešto znate? Šta? Odakle?
Ну, она и рассказала. Уж Эрасту Петровичу можно, I ona mu, eto, ispriča. Erastu Petroviču se može, taj neće
этот не побежит рассказывать всякому встречному- da pojuri da prepričava svakome na koga naiđe.
поперечному.
– К Ганецкому? П-почему к Ганецкому? – нахмурился – Kod Ganeckog? Z-zašto kod Ganeckog? – namršti se
титулярный советник, дослушав до конца. titularni savetnik saslušavši do kraja.
Он подошел к карте и забормотал под нос: On priđe karti i poče da mrmlja sebi u bradu:
– Д-далеко к Ганецкому. Самый фланг. Почему не в – D-daleko je do Ganeckog. Samo krilo. Zašto ne u
ставку? Стоп. Стоп. štab? Stop. Stop.
С исказившимся лицом титулярный советник рванул с Izobličenog lica, titularni savetnik otkači s čiviluka
крючка шинель и кинулся к двери. šinjel i polete na vrata.
– Что? Что такое? – истошно закричала Варя, бросаясь – Šta? Šta je sad? – prodorno povika Varja, jurnuvši za
за ним. njim.
– Провокация, – сквозь зубы, на ходу бросал – Provokacija – kroza zube, u hodu, dobaci Fandorin. –
Фандорин. – У Ганецкого оборона тоньше. И за ним Kod Ganeckog je odbrana slabija. A iza njega je sofijski
Софийское шоссе. Это не капитуляция. Это прорыв. put. To nije kapitulacija. To je proboj. Ganeckog da
Ганецкому зубы заговорить. Чтоб не стрелял. zavaraju. Da ne bi pucao.
– Ой! – поняла она. – А это будут никакие не – Jao! – shvatila je ona. – A to neće biti nikakvi
парламентеры? Вы куда? В штаб? pregovarači? Kuda ćete? U štab?
Эраст Петрович остановился. Erast Petrovič se zaustavi.
– Без двадцати девять. В штабе долго. От начальника к – Dvadeset do devet. U štabu će to potrajati. Od
начальнику. Время уйдет. К Ганецкому не поспеть. К načelnika do načelnika. Proći će vreme. Do Ganeckog
Соболеву! Полчаса галопом. Соболев не станет se ne može stići. Do Soboljeva! Pola sata galopom.
командование запрашивать. Да, он рискнет. Ударит Soboljev neće pitati komandu. Da, on će rizikovati.
первым. Завяжет бой. Не поможет Ганецкому, так хоть Udariće prvi. Zapodenuće bitku. Ako ne pomogne
во фланг зайдет. Трифон, коня! Ganeckom, bar će zaći u krilo. Trifone, konja!
Надо же, денщик у него, растерянно подумала Варя. – Gle ti, ima posilnog – izgubljeno pomisli Varja.
Всю ночь вдали громыхало, а к рассвету стало Cele noći je u daljini gruvalo, a pred svitanje se pročulo
известно, что раненый в бою Осман капитулировал со da je Osman, ranjen u bici, kapitulirao s celokupnom
всей своей армией: десять пашей и сорок две тысячи svojom vojskom: deset paša i četrdeset dve hiljade
войска сложили оружие. vojnika položilo je oružje.
Все, кончилось плевненское сидение. Gotovo je, završilo se sedenje kod Plevne.
Убитых было много, корпус Ганецкого, захваченный Ubijenih je bilo mnogo, korpus Ganeckog, zatečen
врасплох нежданной атакой, полег чуть не целиком. И neočekivanim napadom, podlegao je gotovo u celosti. I
у всех на устах было имя Белого Генерала, svima je na usnama bilo ime Beloga Generala,
неуязвимого Ахиллеса – Соболева-второго, который в neukrotivog Ahileja – Soboljeva-Drugog, koji je u
решительный момент, на свой страх и риск, ударил odlučujućem trenutku, na svoju odgovornost, udario
через оставленную турками Плевну, прямо Осману в kroz Plevnu koju su Turci napustili, direktno Osmanu u
неприкрытый бок. nezaštićeni bok.
Пять дней спустя, 3 декабря, государь, отбывавший с Posle pet dana, 3. decembra, car, koji je odsustvovao sa
театра военных действий, устроил в Парадиме ratišta, organizovao je u Paradimi oproštajnu smotru
прощальный смотр для гвардии. На церемонию были garde. Na ceremoniju su bili pozvani ljudi od poverenja
приглашены доверенные лица и особо отличившиеся i junaci koji su se posebno istakli u poslednjoj bici. Po
герои последнего сражения. За Варей прислал свою Varju je svoje kočije poslao lično divizijski general
коляску сам генерал-лейтенант Соболев, чья звезда Soboljev, čija se zvezda uzdigla pravo u zenit.
взмыла прямо к зениту. Не забыл, оказывается, старую Ispostavilo se da blistavi Ahilej nije zaboravio staru
знакомую блистательный Ахиллес. Никогда еще Варя poznanicu. Nikada pre Varja se nije nalazila u tako
не оказывалась в столь изысканном обществе. От probranom društvu. Gotovo se moglo oslepeti od sjaja
сияния эполетов и орденов можно было просто epoleta i ordenja. Pošteno govoreći, ona nije mogla ni
ослепнуть. Честно говоря, она и не подозревала, что в da pretpostavi da u ruskoj vojsci ima toliko generala. U
русской армии такое количество генералов. В первом prvom redu, očekujući izlazak najviših lica, stajali su
ряду, ожидая выхода высочайших лиц, стояли старшие stariji vojni zapovednici i među njima nepristojno mladi
военачальники, и среди них неприлично молодой Mišel u večitom belom mundiru, bez šinjela, ne
Мишель в неизменном белом мундире и без шинели, obazirući se na to što je tog dana, iako sunčanog, bio
невзирая на то, что день выдался хоть и солнечным, но mraz. Svi pogledi bili su upereni u spasioca otadžbine
морозным. Все взгляды были устремлены на спасителя koji je, kako se Varji učinilo, postao mnogo viši, širi u
отечества, который, как показалось Варе, стал гораздо ramenima i izražajnijeg lica nego ranije. Očito su u
выше ростом, шире в плечах и значительнее лицом, pravu Francuzi kada kažu da je najbolji kvasac – slava.
чем ранее. Видно, правду говорят французы, лучшие U blizini su poluglasno razgovarala dva rumena careva
дрожжи – слава. Рядом вполголоса переговаривались ađutanta. Jedan, tamnooki, svaki čas je iskosa pogledao
два румяных флигель-адъютанта. Один все косился u Varju, i to je prijalo.
черным, маслянистым глазом на Варю, и это было
приятно.
–… А государь ему: «В знак уважения к вашей – ...A car će njemu: „U znak uvažavanja vaše smelosti,
доблести, мушир, возвращаю вам вашу саблю, mušire, vraćam vam vašu sablju, koju možete nositi i
которую вы можете носить и у нас в России, где, kod nas u Rusiji, gde, nadam se, nećete imati razloga za
надеюсь, вы не будете иметь причины к какому-либо bilo kakvo nezadovoljstvo.” Takva scena – žao mi je što
недовольству». Такая сцена – жалко тебя не было. nisi bio tu.
– Зато я дежурил на совете 29-го, – ревниво – Ali zato sam ja dežurao na savetovanju dvadeset
откликнулся собеседник. – Собственными ушами devetog – ljubomorno uzvrati sabesednik. – Sopstvenim
слышал, как государь сказал Милютину: «Дмитрий ušima sam čuo kako je car rekao Milutinu: „Dmitrije
Александрович, испрашиваю у вас как у старшего из Aleksandroviču, kao najstarijeg od prisutnih s
присутствующих георгиевских кавалеров разрешения ordenom ,georgija’ molio bih vas za dozvolu da
надеть георгиевский темляк на саблю. Кажется, я navučem georgijevski temnjak. Čini mi se da sam
заслужил… „«Испрашиваю“! Каково? zaslužio...” „Molio bih”! Šta kažeš?
– Да, нехорошо, – согласился черноглазый. – Могли бы – Da, nije lepo – složio se crnooki. – Mogli su i sami da
и сами догадаться. Не министр, а фельдфебель какой- se dosete. Kakav je to ministar, pre će biti nekakav
то. Уж государь проявил такую щедрость! Тотлебену и narednik. Car je baš pokazao štedrost! Totlebenu i
Непокойчицкому – «Георгия» 2-й степени, Ганецкому Nepokojčickom – „georgija” drugog stepena, Ganeckom
– «Георгия» 3-й степени. А тут темляк. – „georgija” trećeg stepena. A ovde – temnjak.
– А что Соболеву? – живо спросила Варя, хотя с этими – A Soboljevu – šta? – brzo upita Varja, iako tu gospodu
господами была незнакома. Ну да ничего, военные nije poznavala. Ali ne mari, ratni su uslovi, a i slučaj je
условия, да и случай особенный. poseban.
– Уж верно что-нибудь особенное получит наш Ак- – Pa sigurno će nešto posebno da dobije naš Ali-paša –
паша, – охотно ответил черноглазый. – Если уж его rado odgovori crnooki. – Ako je njegov načelnik štaba
начальник штаба Перепелкин сразу через звание Perepjolkin preskočio jedno zvanje! A i razumljivo je –
скакнул! Оно и понятно – не может же капитанишка на pa ne može kapetančić da obavlja takvu dužnost. A pred
такой должности состоять. А перед Соболевым нынче Soboljevim se danas takvi horizonti otvaraju, u nesvest
такие горизонты открываются, что дух захватывает. da padneš. Hoće ga sreća, šta ima tu da se priča. Kad ga
Везуч, ничего не скажешь. Если б его не портили ne bi kvarili strast prema vulgarnom i jeftinom efektu...
страсть к вульгару и дешевой эффектности…
– Тсс! – прошипел второй. – Идут! – Psst! – prošapta drugi. – Dolaze!
На крыльцо неказистого дома, гордо именуемого Na trem neugledne kuće, koju s ponosom zovu
«походным дворцом», вышли четверо военных: „pohodni dvor”, izišla su četiri vojnika: imperator,
император, главнокомандующий, цесаревич и glavnokomandujući, prestolonaslednik i rumunski knez.
румынский князь. Александр Николаевич был в Aleksandar Nikolajevič bio je u zimskom kaputu-
зимнем форменном пальто, на эфесе сабли Варя uniformi, na balčaku sablje Varja zapazi jarku
углядела яркое оранжевое пятнышко – не иначе как narandžastu mrlju – ne može biti drugo do čuveni
пресловутый темляк. temnjak.
Оркестр грянул торжественный Преображенский Orkestar grmnu svečani Preobraženski marš.
марш.
Вперед лихо выкатился гвардейский полковник, Napred odvažno iskorači gardijski pukovnik, salutira i
отсалютовал и звонким, подрагивающим от волнения odseče zvonkim basom, koji je podrhtavao od
басом зачеканил: uzbuđenja:
– Ваше им-ператорское величчество! Па-азвольте от – Vaše imperatorsko veličanstvo! Doozvolite da vam od
офицеров вашего личчного конвоя пре-паднести ззза- oficira vaše lične pratnje uruučim zzzlatnu sablju s
латую саблю с надписью «За храбрость»! В оз-намено- natpisom „Za hrabrost”! U z-znak sećanja na zajedničku
вание са-авместной рратной службы! Куплена на ratnu službu! Kupljena od ličnih sredstava oficira!
личные средства офицеров!
Один из флигель-адъютантов шепнул Варе: Jedan od carevih ađutanata šapnu Varji:
– Вот это ловко. Молодцы! – E, ovo je vešto. Alal im vera!
Государь принял подарок, вытер перчаткой слезу. Car je primio poklon, rukavicom obrisao suzu.
– Благодарю, господа, благодарю. Тронут. Всем – Zahvaljujem se, gospodo, zahvaljujem. Dirnut sam. I
вышлю от себя по сабле. Полгода, так сказать, из ja ću svakom poslati po sablju. Pola godine smo,
одного котелка… takoreći, iz istog lonca...
Он не договорил, только махнул рукой. On ne dovrši, samo odmahnu rukom.
Вокруг растроганно засморкались, кто-то даже Naokolo su dirnuto zašmrktali, neko čak i zajeca, a
всхлипнул, а Варя внезапно увидела в чиновной толпе, Varja u gomili onih na visokom položaju, koja je stajala
стоявшей подле самого крыльца, Фандорина. Этот-то pored samog trema, iznenada opazi Fandorina. Kako je
как сюда попал? Невелика фигура – титулярный pak on ovamo dospeo? Neznatna figura – titularni
советник. Однако тут же разглядела рядом с Эрастом savetnik. Ipak, ubrzo kraj Erasta Petroviča zapazi
Петровичем шефа жандармов, и все разъяснилось. В zapovednika žandarmerije, i sve postade jasno. Na kraju
конце концов, истинный-то герой пленения турецкой krajeva, pravi junak zarobljavanja turske vojske je –
армии – Фандорин. Если б не он, здесь бы сейчас Fandorin. Da nije bilo njega, ovde ovog časa ne bi bilo
парадов не устраивали. Тоже, наверно, награду parade. I on će verovatno dobiti nagradu.
получит.
Эраст Петрович поймал Варин взгляд и состроил Erast Petrovič, ulovivši Varjin pogled, načini
ипохондрическую гримасу. Всеобщего воодушевления hipohondričnu grimasu. Sveopšte oduševljenje on očito
он явно не разделял. nije delio.
После парада, когда она весело отбивалась от Posle parade, dok se ona veselo branila od crnookog
черноглазого флигель-адъютанта, все пытавшегося carevog ađutanta, koji je uporno nastojao da otkrije
найти общих петербургских знакомых, Фандорин zajedničke peterburške poznanike, Fandorin priđe i, lako
подошел и, слегка поклонившись, сказал: se poklonivši, reče:
– Прошу извинить, господин п-полковник. Варвара – Moliću, oprostite, gospodine p-pukovniče. Varvara
Андреевна, нас с вами хочет видеть император. Andrejevna, nas dvoje želi da vidi imperator.
Глава одиннадцатая, Glava jedanaesta,
в которой Варя проникает в высшие сферы u kojoj Varja prodire u više političke sfere
политики

«Таймс» (Лондон), Tajms (London),


16(4)декабря 1877 г. 16 (4) decembra 1877.
Дерби и Карнарвон грозят отставкой Derbi i Karnarvon prete ostavkom
Вчера на заседании кабинета министров граф Juče je na sednici ministarskog kabineta grof Bikonsfild
Биконсфильд предложил потребовать от predložio da se od Parlamenta zatraži vanredan kredit
Парламента чрезвычайного кредита в 6 миллионов od 6 miliona funti sterlinga za opremanje ekspedicionog
фунтов стерлингов на снаряжение экспедиционного korpusa koji bi uskoro mogao biti upućen na Balkan,
корпуса, который в скором времени может быть radi zaštite interesa Imperije od prevelikih pretenzija
отправлен на Балканы, дабы защитить интересы cara Aleksandra. Odluka je bila doneta bez obzira na
империи от непомерных притязаний царя Александра. suprotstavljanje ministra inostranih poslova lorda
Решение было принято, несмотря на Derbija i ministra kolonija lorda Karnarvona, koji su
противодействие министра иностранных дел лорда protiv direktne konfrontacije s Rusijom. Oba ministra,
Дерби и министра колоний лорда Карнарвона, koji su se našli u manjini, podneli su Njenom
выступающих против прямой конфронтации с veličanstvu molbu za ostavku. Kraljičina reakcija zasad
Россией. Оба министра, оказавшиеся в меньшинстве, nije poznata.
подали ее величеству прошения об отставке. Реакция
королевы пока неизвестна.

Для парада в высочайшем присутствии Варя надела все Za paradu pred imperatorom Varja je obukla sve
самое лучшее, поэтому краснеть перед государем за najbolje, pred carom neće morati da crveni zbog svog
свой наряд (да еще со скидкой на походные условия) odela (i nema tu popusta zbog ratnih uslova) – eto to je
ей не придется – вот первое, что пришло в голову. prvo što joj je palo na pamet. Svetlolila šešir s trakom
Бледно-лиловая шляпа с муаровой лентой и вуалью, od moarea i velom, ljubičasta putna haljina s vezom na
фиолетовое дорожное платье с вышивкой по корсету и korsetu i umerenim šlepom, duboke crne cipele sa
умеренным шлейфом, черные ботики на sedefastim kopčama. Skromno, nije gizdavo, ali
перламутровых пуговках. Скромно, без аффектации, но pristojno – hvala bukureštanskim radnjama.
прилично – спасибо букарештским магазинам. – Hoće li nas odlikovati? – upita ona usput Erasta
– Нас будут награждать? – спросила она по дороге у Petroviča. On je takođe bio uparađen: pantalone s
Эраста Петровича. Он тоже был при параде: брюки со ivicom, čizme ulaštene da blistaju kao ogledalo, u
складочкой, сапоги начищены до зеркального блеска, в okovratniku ispeglanog surtuka oznaka nekakvog
петлице отутюженного сюртука какой-то орденок. ordena. Nema šta, izgledao je titularni savetnik sasvim
Ничего не скажешь, смотрелся титулярный советник dobro, samo je suviše mlad.
совсем неплохо, только больно уж молод.
– Вряд ли. – Teško da će.
– Почему? – изумилась Варя. – Zašto? – začudi se Varja.
– Слишком много чести, – задумчиво ответил – Ma gde... – zamišljeno odgovori Fandorin. – Još nisu
Фандорин. – Еще г-генералов не всех наградили, а наш sve g-generale nagradili, a mi smo na kraju.
номер шестнадцатый.
– Но ведь если бы не мы с вами… То есть, я хочу – Ali opet, da nismo vi i ja... To jest, hoću da kažem, da
сказать, если бы не вы, Осман-паша непременно бы nije bilo vas, Osman-paša bi se svakako probio! Da li
прорвался! Представляете, что бы тогда было? možete da zamislite šta bi tada bilo?
– П-представляю. Но после победы о таком обычно не – M-mogu. Ali posle pobede o tome se obično ne misli.
думают. Нет, здесь пахнет политикой, уж поверьте Ne, ovde miriše na politiku, poverujte iskustvu.
опыту.
В «походном дворце» было всего шесть комнат, U „pohodnom dvoru” bilo je ukupno šest soba, zato je
поэтому функцию приемной выполняло крыльцо, где funkciju prostorije za prijem imao trem, gde je cupkalo
уже топтались с десяток генералов и старших desetak oficira koji su iščekivali poziv da stupe pred
офицеров, дожидавшихся приглашения предстать пред cara. Svi su bili glupavo-radosni – mirisalo je na ordenje
высочайшие очи. Вид у всех был глуповато-радостный i unapređenja. Oni su se u Varju zagledali s
– пахло орденами и повышениями. На Варю razumljivom radoznalošću. Ona nadmeno pogleda preko
ожидавшие уставились с понятным любопытством. glava u nisko zimsko sunce. Neka lome glavu ko je ta
Она надменно взглянула поверх голов на низкое mlada dama ispod vela i zašto je došla na audijenciju.
зимнее солнце. Пусть поломают голову, кто такая эта
юная дама под вуалью и зачем явилась на аудиенцию.
Ожидание затягивалось, но было совсем не скучно. Iščekivanje se odužilo, ali uopšte nije bilo dosadno.
– Кто это там так долго, генерал? – величественно – Ko je to tamo toliko odužio, generale? – važno zapita
спросила Варя у высокого старика в косматых Varja visokog starca s kosmatim produžecima brkova na
подусниках. obrazima.
– Соболев, – со значительной миной сказал генерал. – – Soboljev – sa značajnim izrazom lica reče general. –
Уж полчаса как вошел. – Он приосанился, тронул на Već je pola sata kako je ušao. – On se isprsi, dotače na
груди новенький орден с черно-оранжевым бантом. – grudima novcijat orden s crno-narandžastom mašnom. –
Простите, сударыня, не представился. Иван Oprostite, gospođice, nisam se predstavio. Ivan
Степанович Ганецкий, командующий гренадерским Stepanovič Ganecki, komandant grenadirskog korpusa.
корпусом. – И выжидательно замолчал. – I zaćuta očekujući odgovor.
– Варвара Андреевна Суворова, – кивнула Варя. – Рада – Varvara Andrejevna Suvorova – klimnu glavom
познакомиться. Varja. – Drago mi je što sam vas upoznala.
Но тут Фандорин с не свойственной ему в обычных Ali tada Fandorin, s neusiljenošću koja mu u takvim
обстоятельствах бесцеремонностью вылез вперед, не situacijama nije svojstvena, istrča i prekide je:
дал договорить:
– Скажите, генерал, был ли у вас п-перед самым – Recite, generale, da li je p-pre samog napada bio kod
штурмом корреспондент газеты «Дейли пост» vas dopisnik novina Dejli post, Maklaflin?
Маклафлин?
Ганецкий с неудовольствием взглянул на штатского Ganecki nezadovoljno pogleda u civilnog žutokljunca,
молокососа, однако, должно быть, рассудил, что к ali proceni da kod cara ne bi zvali bilo koga, te učtivo
государю черт-те кого не вызовут, и учтиво ответил: odgovori:
– Как же, был. Из-за него все и произошло. – Kako da ne, bio je. Zbog njega se sve i desilo.
– Что именно? – с туповатым видом спросил Эраст – Šta zapravo? – s tupavim izgledom zapita Erast
Петрович. Petrovič.
– Ну как же, вы разве не слыхали? – Генерал, видно, – Ma kako to, zar niste čuli? – General, očito, nije prvi
уже не в первый раз принялся объяснять. – Я put počinjao da objašnjava. – Maklaflina poznajem još
Маклафлина знаю еще по Петербургу. Серьезный iz Peterburga. Ozbiljan čovek i prijatelj Rusije, mada je
человек и России друг, хоть подданный королевы podanik kraljice Viktorije. Kada je rekao da će svakog
Виктории. Когда он сказал, что с минуты на минуту ко minuta kod mene doći Osman-paša da se preda, ja
мне сам Осман сдаваться пожалует, я погнал на pošljem na prvu liniju posilne kako tamo ne bi, sačuvaj
передний край вестовых, чтоб упаси Боже пальбу не bože, osuli paljbu. A ja pak, stara budaletina, požurim
открыли. А сам, старый дурак, кинулся парадный da obučem paradni koporan. – General se smušeno
китель надевать. – Генерал конфузливо улыбнулся, и osmehnu i Varja zaključi da je užasno simpatičan. – I
Варя решила, что он ужасно симпатичный. – Вот турки eto tako su Turci probili stražu bez ijednog pucnja.
и сняли дозоры без единого выстрела. Хорошо хоть, Dobro je što me bar moje delije-grenadiri nisu
мои молодцы-гренадеры не подвели, продержались, izneverili, održali su se dok Mihail Dmitrijevič nije
пока Михал Дмитрич в тыл Осману не ударил. udario Osmana s leđa.
– Куда делся Маклафлин? – спросил титулярный – Kud je nestao Maklaflin? – upita titularni savetnik,
советник, глядя на Ганецкого в упор холодными fiksirajući Ganeckog hladnim plavim očima.
голубыми глазами.
– Не видел, – пожал плечами генерал. – Не до того – Nisam ga video – sleže general ramenima. – Nije mi
было. Такое началось – не приведи Господь. bilo do toga. Jer tad je otpočelo nešto – ne dao Gospod
Башибузуки до самого штаба добрались, насилу я от nikome. Bašibozuci su dospeli do samog štaba, jedva
них ноги унес в своем парадном кителе. sam živu glavu izvukao u onom mom paradnom
koporanu.
Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Vrata se otvoriše i na trem stupi Soboljev, sav crven, oči
раскрасневшийся Соболев, глаза его горели каким-то su mu sijale nekakvim posebnim sjajem.
особенным блеском.
– С чем поздравить, Михаил Дмитриевич? – спросил – Na čemu možemo da vam čestitamo, Mihaile
кавказского вида генерал в черкеске с золочеными Dmitrijeviču? – upita general kavkaskog izgleda u
газырями. čerkesci ukrašenoj pozlaćenim čaurama.
Все затаили дыхание, а Соболев не торопился с Svi zatajiše dah, a Soboljev nije žurio s odgovorom,
ответом, держал эффектную паузу. Обвел всех pravio je efektnu pauzu. Prešavši pogledom preko svih,
взглядом. Варе весело подмигнул. veselo namignu Varji.
Но она так и не узнала, как именно одарил император Ali ona ne saznade šta je imperator podario junaku
героя Плевны, потому что за плечом небожителя Plevne: iza ramena božanstva izniče obična fizionomija
возникла будничная физиономия Лаврентия Lavrentija Arkadjeviča Mizinova. Glavni žandarm
Аркадьевича Мизинова. Главный жандарм империи imperije pozva prstom Fandorina i Varju. Srce je
поманил Фандорина и Варю пальцем. Сердце забилось zakucalo ubrzano-ubrzano.
часто-часто.
Когда она проходила мимо Соболева, тот тихонько Dok je prolazila pored Soboljeva, ovaj joj tiho došapnu:
шепнул:
– Варвара Андреевна, я непременно дождусь. – Varvara Andrejevna, obavezno ću vas sačekati.
Из сеней попали сразу в адъютантскую, где за столами Iz trema su odmah dospeli u ađutantsku sobu, gde su za
сидели дежурный генерал и двое офицеров. Направо stolovima sedeli dežurni general i dva oficira. Desno su
были личные покои государя, налево – рабочий bile lične careve odaje, levo – radni kabinet.
кабинет.
– На вопросы отвечать громко, отчетливо, – Na pitanja odgovarajte glasno, jasno, podrobno –
обстоятельно, – инструктировал на ходу Мизинов. – davao je Mizinov usput uputstva. – Detaljno, ali ne
Подробно, но не уклоняясь в сторону. vrdajte u stranu.
В простом кабинете, обставленном походной, U jednostavnom kabinetu, opremljenom putničkim
карельской березы мебелью, находились двое: один nameštajem od karelske breze, bila su dvojica: jedan je
сидел в кресле, другой стоял спиной к окну. Варя, sedeo u fotelji, drugi je stajao leđima ka prozoru. Varja
конечно, сначала взглянула на сидевшего, но то был не je, naravno, najpre bacila pogled na onoga koji sedi, ali
Александр, а сухонький старичок, в золотых очках, с to nije bio Aleksandar već suvonjavi starčić, sa zlatnim
умным, тонкогубым личиком и ледяными, не naočarima, pametnog lišca, s tankim usnama i ledenim
пускающими внутрь глазами. Государственный neprozirnim očima. Državni kancelar Korčakov lično i
канцлер князь Корчаков собственной персоной – точно personalno – isti onakav kakav je na portretima, možda
такой же, как на портретах, разве только посубтильней. samo malo suptilniji. Ličnost u izvesnom smislu
Личность в некотором роде легендарная. Кажется, был legendarna. Čini se da je bio ministar inostranih poslova
министром иностранных дел, когда Варя еще и на свет kad se Varja još nije bila ni rodila. A najvažnije – učio
не родилась. А главное – учился в лицее с Поэтом. Это je licej u vreme kad i Pesnik. Na njega se i odnosi ono:
про него: «Питомец мод, большого света друг, обычаев „pitomac mode, velikog sveta drug, vrli posmatrač
блестящий наблюдатель». Однако в восемьдесят лет običaja”. Ipak, sa osamdeset godina „pitomac mode” pre
«питомец мод», скорее, заставлял вспомнить другое budi sećanje na drugu pesmu, koja je sada u
стихотворение, включенное в гимназическую gimnazijskoj lektiri.
программу.
… Кому ж из вас под старость день Лицея ...A kome od vas zapašće, pod starost,
Торжествовать придется одному? naš dan Liceja da praznuje sam?
Несчастный друг! средь новых поколений Nesrećni drug! naraštaju novom
Докучный гость и лишний, и чужой, dosadni gost, i suvišan i stran,
Он вспомнит нас и дни соединений, on setiće se nas, dana bliskosti,
Закрыв глаза дрожащею рукой… dok oči skriva rukom drhtavom...
Рука у канцлера и впрямь подрагивала. Он достал из Ruka kancelarova vidno je podrhtavala. On izvuče iz
кармана батистовый платочек и высморкался, что džepa batistanu maramicu i useknu se, što mu nimalo
отнюдь не помешало ему въедливейшим образом nije zasmetalo da najprodornijim pogledom osmotri
рассмотреть сначала Варю, а потом Эраста Петровича, najpre Varju a zatim Erasta Petroviča, pri čemu se na
причем на последнем взгляд легендарной личности ovom drugom pogled legendarne ličnosti zadržao
застрял надолго. prilično dugo.
Однако, завороженная видом царскосельского Ali omađijana izgledom carskoselskog licejiste, Varja je
лицеиста, Варя совсем забыла про главное из potpuno zaboravila na glavno lice među prisutnima. Ona
присутствующих лиц. Она смущенно обернулась к se zbunjeno okrenu prema prozoru, malo razmisli i
окну, немного подумала и сделала книксен – как в načini kniks – kao u gimnaziji pri ulasku direktorke u
гимназии при входе в класс директрисы. razred.
Государь, в отличие от Корчакова, проявил к ее особе Car je, za razliku od Korčakova, ispoljio veće
больше интереса, чем к Фандорину. Знаменитые interesovanje za nju nego za Fandorina. Čuvene oči
романовские глаза – пристальные, месмеризующие и Romanovih – netremične, hipnotične i primetno
заметно навыкате – смотрели строго и требовательно. izbuljene – gledale su strogo i autoritativno. Prodiru u
Проникают в самую душу – это так называется, samu dušu – to se tako kaže, pomisli Varja i malčice se
подумала Варя и немножко рассердилась. Рабская ljutnu. Ropska psihologija i predrasude. Prosto imitira
психология и предрассудки. Просто имитирует «взгляд „zmajevski pogled”, kojim se tako ponosio njegov
василиска», которым так гордился его папенька, чтоб tatica, dabogda se u grobu prevrnuo. Te i ona
ему в гробу перевернуться. И она тоже принялась demonstrativno poče da razgleda onoga od čije je volje
демонстративно рассматривать того, чьей волей жила živela cela osamdesetmilionska država.
вся восьмидесятимиллионная держава.
Наблюдение первое: да он совсем старик! Набрякшие Zapažanje prvo: na on je pravi starac! Nabrekli kapci,
веки, бакенбарды и подкрученные усы с сильной zalisci i zasukani brkovi veoma osedeli, prsti
проседью, пальцы узловатые, подагрические. Да ведь и čvornovati, kostobolni. A kako i ne bi – sledeće godine
то – в следующем году шестьдесят. Почти бабушкин napuniće šezdeset. Gotovo bakin vršnjak.
ровесник.
Наблюдение второе: не такой добрый, как пишут в Zapažanje drugo: Nije tako dobar kako pišu u
газетах. Скорее, равнодушный, усталый. Все на свете novinama. Pre će biti da je ravnodušan, umoran. Svega
повидал, ничему не удивится, ничему особенно не na svetu se nagledao, ništa ga više neće začuditi, ništa
обрадуется. ga neće posebno obradovati.
Наблюдение третье, самое интересное: несмотря на Zapažanje treće, najinteresantnije: bez obzira na godine,
возраст и порфироносность, неравнодушен к женскому i na to što je car, nije ravnodušan prema ženskom polu.
полу. А иначе зачем, ваше величество, по груди и Zašto bi inače vaš pogled, vaše veličanstvo, lunjao no
талии взглядом рыскать? Видно, правду говорят про grudima i struku? Očigledno istinu govore o njemu i
него и княжну Долгорукову, которая вдвое моложе. И kneginjici Dolgorukovoj, koja je dvaput mlađa. I Varja
Варя окончательно перестала бояться Царя- konačno prestade da se boji Cara-Oslobodioca.
Освободителя.
– Ваше величество, это титулярный советник – Vaše veličanstvo, ovo je titularni savetnik Fandorin.
Фандорин. Тот самый. С ним его помощница девица Upravo onaj. S njim je njegova pomoćnica, gospođica
Суворова. – Так их представил шеф жандармов. Suvorova. – Tako ih predstavi zapovednik žandarmerije.
Царь не сказал «здравствуйте» и даже не кивнул. Не Car ih ne pozdravi, nije čak ni glavom klimnuo. Bez
спеша закончил осмотр Вариной фигуры, потом žurbe je dovršio smotru Varjine figure, zatim okrenuo
повернул голову к Эрасту Петровичу и негромко pogled prema Erastu Petroviču i tiho progovorio,
молвил по-актерски поставленным голосом: glumački postavljenim glasom:
– Помню, Азазель. И Соболев только что говорил. Он – Sećam se, Azazel. I Soboljev je maločas spominjao.
сел за письменный стол и кивнул Мизинову: On sede za pisaći sto i klimnu glavom Mizinovu:
– Приступай. А мы с Михайлой Александровичем – Počni. A ja i Mihail Aleksandrovič ćemo slušati.
послушаем. Мог бы предложить даме стул, хоть и Morao bi da ponudi dami stolicu, na neka je stoput
император, не одобрила Варя, окончательно и imperator – s neodobravanjem pomisli Varja, konačno
бесповоротно разуверившись в монархическом se i bespovratno razočaravši u monarhiju.
принципе.
– Сколько у меня времени? – почтительно спросил – Koliko vremena imam? – s poštovanjem upita general.
генерал. – Я знаю, государь, как вы сегодня заняты. Да – Ja znam, gospodaru, koliko ste danas zauzeti. A i
и плевненские герои ждут. junaci Plevne čekaju.
– Времени столько, сколько понадобится. Тут вопрос – Vremena imate onoliko koliko vam bude trebalo.
не только стратегический, но и дипломатический, – Ovde nije samo strateško pitanje već i diplomatsko –
пророкотал император и с ласковой улыбкой взглянул zabruja imperator i s nežnim osmehom pogleda u
на Корчакова. – Вон Михайла Александрович Korčakova. – Evo Mihail Aleksandrovič doputovao je
специально из Букарешта приехал. Тряс в карете specijalno iz Bukurešta. Tresao u kočiji stare kosti.
старые косточки.
Князь привычно растянул рот в лишенной малейших Knez je po navici razvukao usta u osmeh lišen i
признаков веселья улыбке, и Варя вспомнила, что у najmanjeg tračka veselosti, i Varja se seti da je kancelar
канцлера в прошлом году была какая-то личная prošle godine imao neku ličnu tragediju. Neko od
трагедия. Кто-то там у него умер – не то сын, не то njegovih je umro – da li sin, da li unuk.
внук.
– Да уж не обессудьте, Лаврентий Аркадьевич, – – Ne zamerite, Lavrentije Arkadjeviču – tužnim glasom
унылым голосом сказал канцлер. – Испытываю reče kancelar. – Muče me sumnje. Suviše avanturistički
сомнения. Слишком авантюрно получается, даже и для ispada, čak i za gospodina Dizraelija. A junaci će
господина Дизраэли. А герои подождут. Ожидание pričekati. Očekivanje nagrade je najprijatnije zanimanje.
награды – приятнейшее из времяпрепровождений. Так Moliću lepo, izvolite pričajte, a mi ćemo poslušati.
что излагайте, а мы послушаем.
Мизинов молодцевато расправил плечи и, вопреки Mizinov ispravi ramena kao mladić i, uprkos
ожиданиям, обратился не к Фандорину, а к Варе: očekivanjima, ne obrati se Fandorinu već Varji:
– Госпожа Суворова, расскажите подробно про обе – Gospođice Suvorova, ispričajte podrobno o oba vaša
ваши встречи с корреспондентом газеты «Дейли пост» susreta s dopisnikom novina Dejli post Šejmasom
Шеймасом Маклафлином – во время третьего Maklaflinom – za vreme trećeg juriša na Plevnu i uoči
плевненского штурма и накануне прорыва Османа- proboja Osman-paše.
паши.
Что ж – Варя рассказала. Šta će – Varja ispriča.
Оказалось, что и царь, и канцлер хорошо умеют Ispostavilo se da i car i kancelar umeju dobro da slušaju.
слушать. Корчаков перебил только два раза. Сначала Korčakov ju je prekinuo samo dva puta. Prvo je upitao:
спросил:
– Это какой же граф Зуров? Не Александра – A koji to grof Zurov? Da nije sin Aleksandra
Платоновича сын? А во второй раз: Platonoviča? A drugi put:
– Так, значит, Маклафлин с Ганецким хорошо знаком, – Tako dakle, Maklaflin dobro poznaje Ganeckog ako
если назвал по имени-отчеству? ga oslovljava po imenu i imenu oca?
Государь же раздраженно ударил ладонью по столу, Car uzbuđeno udari dlanom o sto kad je Varja objasnila
когда Варя объясняла про информаторов, которыми ono o obaveštajcima koje su mnogi novinari stekli u
обзавелись в Плевне многие из журналистов: Plevni:
– Ты мне еще не объяснил, Мизинов, как вышло, что – Još mi nisi objasnio, Mizinove, kako to da je Osman
Осман всю армию для прорыва в кулак стянул, а твои zarad proboja stegao u šaku čitavu armiju, a tvoji
лазутчики вовремя не донесли! doušnici nisu dojavili na vreme!
Шеф жандармов заволновался, готовясь Zapovednik žandarmerije se uzbudio, spreman da se
оправдываться, но Александр махнул рукой: pravda, ali Aleksandar odmahnu rukom:
– Потом. Продолжай, Суворова. – Kasnije. Nastavi, Suvorova.
«Продолжай». Каково? В первом классе, и то на «вы» „Nastavi”. Gle’te, molim vas. Čak i u prvom razredu
называли. Варя демонстративно выдержала паузу, но obraćali su joj se sa „vi”. Varja demonstrativno načini
все-таки довела рассказ до конца. pauzu, ali ipak dovede priču do kraja.
– По-моему, картина ясная, – сказал царь, взглянув на – Mislim da je slika jasna – reče car, pogledavši u
Корчакова. – Пускай Шувалов готовит ноту. Korčakova. – Neka Šuvalov pripremi notu.
– А я не убежден, – ответил канцлер. – Послушаем – A ja nisam siguran – odgovori kancelar. – Da čujemo
выводы почтеннейшего Лаврентия Аркадьевича. zaključke veoma uvaženog Lavrentija Arkadjeviča.
Тщетно Варя силилась понять, из-за чего у императора Uzalud se Varja upinjala da shvati zbog čega je između
и его главного дипломатического советника возникли imperatora i njegovog glavnog diplomatskog savetnika
разногласия. Ясность внес Мизинов. izbila nesaglasnost. Razjasnio je Mizinov.
Он достал из-за обшлага несколько листков и, On izvuče iz aufšlaga nekoliko listova i, nakašljavši se,
откашлявшись, заговорил, очень похожий на зубрилу- poče da govori, veoma naličeći na odlikaša-bubalicu:
отличника:
– Если позволите, я от частного к общему. Итак. – Ako dozvolite, ja ću od pojedinačnog prema opštem.
Прежде всего должен повиниться. Все время, пока Dakle. Najpre moram da priznam krivicu. Sve vreme
армия осаждала Плевну, против нас действовал dok je armija opsedala Plevnu, protiv nas je radio lukav,
хитрый, жестокий враг, которого моя служба не сумела opasan neprijatelj, kojeg moja služba nije umela na
вовремя выявить. Именно из-за козней этого vreme da otkrije. Upravo zbog smicalica ovog marljivo
тщательно законспирированного врага мы потеряли pritajenog neprijatelja izgubili smo onoliko vremena i
столько времени и людей, а 30 ноября чуть и вовсе не ljudi, a 30. novembra zamalo nismo ostali bez plodova
лишились плодов всех наших многомесячных усилий. svih naših višemesečnih napora. Kod ovih reči
При этих словах император осенил себя крестным imperator se prekrsti:
знамением.
– Уберег Господь Россию. – Sačuvao je Gospod Rusiju.
– После третьего штурма мы – а точнее, я, ибо выводы – Posle trećeg juriša mi smo – a tačnije ja, jer su
были мои – совершили серьезную ошибку. Сочли за zaključci bili moji – napravili ozbiljnu grešku. Pomislili
главного турецкого агента жандармского smo da je glavni turski agent žandarmerijski
подполковника Казанзаки, и тем самым предоставили potpukovnik Kazanzaki, i upravo time ostavili pravom
истинному виновнику полную свободу действий. Ныне krivcu punu slobodu delovanja. Danas nema sumnje da
не вызывает сомнений, что нам с самого начала вредил nam je, od samog početka, štetu nanosio britanski
британский подданный Маклафлин. Это несомненно podanik Maklaflin. To je nesumnjivo agent visokog
агент высшего класса, незаурядный актер, ranga, nesvakidašnji glumac, koji se za svoju misiju
готовившийся к своей миссии долго и обстоятельно. pripremao dugo i temeljno.
– Как этот субъект вообще попал в действующую – Kako je taj subjekt uopšte dospeo u armiju? –
армию? – недовольно спросил государь. – У вас что, nezadovoljno upita car. – Zar se kod vas viza
давали корреспондентам визу безо всякой проверки? dopisnicima davala bez ikakve provere?
– Разумеется, проверка была, и претщательная, – – Razume se da je bilo provere, i to veoma detaljne –
развел руками шеф жандармов. – На каждого из raširio je ruke žandarmerijski zapovednik. – Za svakog
иностранных журналистов запрашивали в редакциях inostranog novinara tražili smo u redakcijama spisak
список публикаций, согласовывали с нашими publikacija, sarađivali s našim ambasadama. Svaki
посольствами. Каждый из корреспондентов – человек dopisnik je poznat čovek, od imena, i nije primećeno da
известный, с именем, в враждебности к России не gaji neprijateljstvo prema Rusiji. A Maklaflin pogotovo.
замечен. А уж Маклафлин особенно. Я же говорю, Ponavljam, veoma solidan čovek. Uspeo je da razvije
очень обстоятельный господин. Он сумел завязать prijateljske odnose sa mnogim ruskim generalima i
дружеские отношения со многими русскими oficirima još u vreme srednjoazijskog rata. A
генералами и офицерами еще во время prošlogodišnje reportaže o turskim zverstvima u
среднеазиатской кампании. А прошлогодние Bugarskoj stvorile su Maklaflinu reputaciju prijatelja
репортажи о турецких зверствах в Болгарии составили Slovena i čoveka iskreno privrženog Rusiji. Međutim,
Маклафлину репутацию друга славян и искреннего sve to vreme on je najverovatnije radio po tajnoj
приверженца России. Между тем, все это время он instrukciji svoje vlade, koja se, kao što je poznato,
наверняка действовал по тайной инструкции своего prema našoj istočnoj politici odnosi s neskrivenom
правительства, которое, как известно, относится к mržnjom.
нашей восточной политике с неприкрытой
враждебностью.
До поры до времени Маклафлин ограничивался чисто Neko vreme Maklaflin se ograničavao na čistu
шпионской деятельностью. Он, конечно же, передавал špijunsku delatnost. On je, nesumnjivo, prenosio u
в Плевну сведения о нашей армии, для чего сполна Plevnu podatke o našoj armiji, i tu se potpuno koristio
воспользовался свободой, которая была опрометчиво slobodom koja je lakomisleno bila data inostranim
предоставлена иностранным журналистам. Да, многие dopisnicima. Da, mnogi od njih imali su kontakte s
из них имели не контролируемые нами контакты с opkoljenim gradom, koje nismo kontrolisali, i to kod
осажденным городом, и это не вызывало у наших naših kontraobaveštajnih organa nije pobuđivalo
контрразведовательных органов никаких подозрений. nikakvu sumnju. Unapred smo načinili odgovarajuće
Впредь сделаем соответствующие выводы. Тут опять zaključke. Tu je opet moja krivica... Dok je mogao,
моя вина… Пока мог, Маклафлин действовал чужими Maklaflin je delovao posredstvom drugih. Vaše
руками. Ваше величество, конечно, помнит инцидент с veličanstvo se, naravno, seća incidenta s rumunskim
румынским полковником Луканом, в книжке которого pukovnikom Lukanom, u čijem notesu je figurirao
фигурировал загадочный J. Я опрометчиво решил, что zagonetni J. Ja sam preuranjeno zaključio da je tu reč o
речь идет о жандарме Казанзаки. Увы, я ошибся. J žandarmu Kazanzakiju. Avaj, pogrešio sam. J je
означало «журналист», то есть тот же британец. označavalo „žurnalist”, to jest upravo taj Britanac.
Однако, когда в ходе третьего штурма судьба Плевны Ali kada je, tokom trećeg juriša, sudbina Plevne i celog
и всей войны повисла на волоске, Маклафлин перешел rata visila o koncu, Maklaflin je prešao na direktnu
к прямой диверсии. Уверен, что действовал он не на diverziju. Ubeđen sam da nije radio na svoj sopstveni
свой страх и риск, а имел на сей счет инструкции от strah i rizik, već je pratio instrukcije rukovodstva. Žao
начальства. Сожалею, что с самого начала не mi je što od samog početka nisam naredio tajno
установил негласное наблюдение за британским posmatranje britanskog diplomatskog agenta, pukovnika
дипломатическим агентом полковником Веллсли. Я Velslija. Ja sam već referisao vašem veličanstvu o
уже докладывал вашему величеству об антироссийских antiruskim manevrima toga gospodina, kome su turski
маневрах этого господина, которому турецкий интерес interesi očito bliži od naših.
явно ближе нашего.
Теперь восстановим события 30 августа. Генерал Sada da rekonstruišemo događaje od 30. avgusta.
Соболев, действуя по собственной инициативе, General Soboljev je, delujući na sopstvenu inicijativu,
прорвал турецкую оборону и вышел на южную probio tursku odbranu i izbio na južnu periferiju Plevne.
окраину Плевны. Это и понятно – ведь To je i razumljivo: upozoren od svog agenta o planu
предупрежденный своим агентом о плане нашего našeg napada, Osman je sve snage sabrao u centar.
наступления, Осман стянул все силы в центр. Удар Udarac Soboljeva ga je iznenadio. Ali ni naša komanda
Соболева застал его врасплох. Но и наше nije na vreme saznala za uspeh, a Soboljev nije imao
командование вовремя об успехе не узнало, а Соболев dovoljno snaga da nastavi borbu. Maklaflin i ostali
имел недостаточно сил, чтобы двигаться дальше. novinari, a među njima se, primetiću usput, nalazio i
Маклафлин с прочими журналистами и иностранными pukovnik Velsli, slučajno su se našli na ključnoj tački
наблюдателями, среди которых, замечу мимоходом, našeg fronta – između centra i levog krila. U šest sati
находился и полковник Веллсли, случайно оказались в kroz turske zaštitničke jedinice probija se grof Zurov,
самой ключевой точке нашего фронта – между ađutant Soboljeva. Prolazeći pored novinara, koji su mu
центром и левым флангом. В шесть часов через dobro poznati, on viče o uspehu svoga odreda. Šta se
турецкие заслоны прорывается граф Зуров, адъютант dešava dalje? Svi dopisnici jure u pozadinu kako bi što
Соболева. Проезжая мимо журналистов, которые ему pre telegrafom saopštili o tome da ruska vojska
хорошо знакомы, он кричит об успехе своего отряда. pobeđuje. Svi, samo ne Maklaflin. Suvorova ga sreće
Что происходит дальше? Все корреспонденты nekih pola sata kasnije – samog, kako, uprskan blatom,
бросаются в тыл, чтобы поскорее сообщить по izbija, na konju, odnekud iz šipražja. Nema sumnje,
телеграфу о том, что русская армия побеждает. Все – novinar je imao i vremena i mogućnosti da stigne
но только не Маклафлин. Суворова встречает его glasonošu i ubije ga, a ujedno i pukovnika Kazanzakija,
примерно полчаса спустя – одного, забрызганного koji se, na svoju nesreću, prikalemio Zurovu. Jer oni su
грязью и почему-то выезжающего из зарослей. obojica dobro poznavali Maklaflina i nikako nisu od
Безусловно, у журналиста было и время и возможность njega mogli očekivati izdajstvo. A inscenirati
догнать гонца и убить его, а заодно и подполковника samoubistvo potpukovnika već nije bilo teško –
Казанзаки, на свою беду увязавшегося за Зуровым. odvukao je telo u grmlje, ispalio dva puta u vazduh iz
Ведь оба они хорошо знали Маклафлина и вероломства žandarmovog revolvera, i dovoljno. Eto, ja sam se na tu
от него ожидать никак не могли. Ну, а инсценировать udicu i upecao.
самоубийство подполковника было несложно –
оттащил тело в кусты, пальнул два раза в воздух из
жандармова револьвера, и довольно. Вот я на эту
удочку и попался.
Мизинов сокрушенно потупился, однако, не Mizinov skrušeno obori oči, pa ipak, ne dočekavši od
дождавшись от его величества очередного упрека, njegovog veličanstva sledeći prekor, nastavi dalje:
двинулся дальше:
– Что же касается недавнего прорыва, то здесь – A što se tiče nedavnog proboja, tu je Maklaflin
Маклафлин действовал по согласованию с турецким delovao u dosluhu sa turskom komandom. On je bio,
командованием. Он был, можно сказать, козырной može se reći, Osmanov adut. Njihova računica bila je
картой Османа. Расчет у них был прост и верен: jednostavna i tačna: Ganecki je zaslužan general, ali,
Ганецкий – генерал заслуженный, но, прошу moliću, izvinite što sam direktan, nema baš visoko čelo.
извинения за прямоту, не семи пядей во лбу. Он, как Njemu, kao što znamo, ni na kraj pameti nije bilo da
мы знаем, и не подумал усомниться в информации, posumnja u informaciju koju mu je preneo novinar.
переданной журналистом. Надо благодарить Treba zahvaliti odlučnosti general-pukovnika
решительность генерал-лейтенанта Соболева… Soboljeva...
– Да это Эраста Петровича надо благодарить! – не – Ama to Erastu Petroviču treba zahvaliti! – ne izdržavši
сдержавшись воскликнула Варя, смертельно uzviknu Varja, smrtno uvređena zbog Fandorina. Stoji
обидевшаяся за Фандорина. Стоит, молчит, за себя tu, ćuti, ne ume da se zauzme za sebe. Pa što su ga
постоять не может. Что его сюда, в качестве мебели ovamo doveli, kao nameštaj? – Fandorin je odjurio do
привели? – Это Фандорин поскакал к Соболеву и Soboljeva i ubedio ga da krene u juriš!
убедил его атаковать!
Император изумленно уставился на дерзкую Imperator zapanjeno uperi pogled u drsku prekršiteljku
нарушительницу этикета, а старенький Корчаков etikecije, a stari Korčakov prekorno zavrte glavom. Čak
укоризненно покачал головой. Даже Фандорин, и тот, i Fandorin, i on se, izgleda, beše zbunio – premesti se s
кажется, смутился – переступил с ноги на ногу. В noge na nogu. Ukratko, Varja nikom nije ugodila.
общем, всем Варя не угодила.
– Продолжай, Мизинов, – кивнул император. – Nastavi, Mizinove – klimnu glavom imperator.
– С позволения вашего величества, – поднял – Ako dozvolite, vaše veličanstvo – podiže kancelar
сморщенный палец канцлер. – Если Маклафлин затеял smežurani prst. – Ako je Maklaflin preduzeo tako
столь ответственную диверсию, зачем ему odgovornu diverziju, zašto je o svojoj nameri morao da
понадобилось извещать о своем намерении сию obaveštava ovu devojku? – Prst se pomerio u smeru
девицу? – Палец качнулся в сторону Вари. Varje.
– Но это же очевидно! – Мизинов вытер вспотевший – Pa to je očigledno! – Mizinov obrisa oznojeno čelo. –
лоб. – Расчет был на то, что Суворова немедленно Računalo se s tim da će Suvorova istog časa da rastrubi
разнесет такую сногсшибательную новость по всему po celom logoru tako zapanjujuću novost. Odmah
лагерю. Сразу же дойдет до штаба. Ликование, сумбур. dočuje i štab. Likovanje, opšta zbrka. Topovsku paljbu
Дальнюю канонаду сочтут салютом. Возможно даже, koja usledi shvatiće kao počasnu salvu. Čak je mogućno
на радостях первому донесению от атакованного da od sreće neće poverovati prvom izveštaju napadnutog
Ганецкого не поверят – станут перепроверять. Мелкий Ganeckog – počeće provere. Sitan potez, improvizacija
штрих, импровизация ловкого интригана. veštog intriganta.
– Пожалуй, – согласился князь. – Može biti – složi se knez.
– Но куда делся этот Маклафлин? – спросил царь. – – Ali kuda se deo taj Maklaflin? – upita car. – Eto koga
Вот кого бы допросить, да очную ставку с Веллсли treba saslušati, pa još i suočiti ga sa Velslijem. Oh, ne bi
устроить. Ох, не отвертелся бы полковник! se izvukao pukovnik!
Корчаков мечтательно вздохнул: Korčakov sanjalački uzdahnu:
– Да-а, такой, как говорят в Замоскворечье, – Da-a, takav, kako kažu u Zamoskvorečju,
компрометаж позволил бы нам полностью komprometaž omogućio bi nam da u potpunosti
нейтрализовать британскую дипломатию. neutralizujemo britansku diplomatiju.
– Ни среди пленных, ни среди убитых Маклафлин, к – Ni među zarobljenima ni među ubijenima Maklaflin,
сожалению, не обнаружен, – тоже вздохнул, но в nažalost, nije nađen – takođe uzdahnu i Mizinov, ali u
другой тональности Мизинов. – Сумел уйти. Уж не drugom tonalitetu. – Uspeo je da umakne. Na koji način,
ведаю, каким образом. Ловок, змей. Нет среди пленных to već ne znam. Vešt je, zmija. Nema među
и советника Осман-паши пресловутого Али-бея. Того zarobljenima ni savetnika Osman-pašinog, znamenitog
самого бородача, который сорвал нам первый штурм и Ali-beja. Onog istog bradatog koji nam je osujetio prvi
который, как мы предполагаем, является alter ego juriš i koji, kako pretpostavljamo, predstavlja alter-ego
самого Анвара-эфенди. О сем последнем я представлял samoga Anvar-efendije. O ovom poslednjem ja sam
вашему величеству докладную записку. Государь podneo vašem veličanstvu pismeni izveštaj. Car
кивнул. potvrdno klimnu glavom.
– Ну что вы скажете теперь, Михайла Александрович? – I šta sad kažete, Mihaile Aleksandroviču? Kancelar
Канцлер прищурился: zažmiri:
– А то, что интересная может получиться комбинация, – To, da može ispasti interesantna kombinacija, vaše
ваше величество. Если все это правда, то на сей раз veličanstvo. Ako je sve navedeno istina, onda su ovaj
англичане зарвались, переусердствовали. Хорошо put Englezi preterali, prešli svaku meru. Ako dobro
отработать – так еще и в выигрыше окажемся. odradimo – još će ispasti i da smo na dobitku.
– Ну-ка, ну-ка, что вы там замыслили? – с – Ma hajde, šta ste vi to smislili? – s radoznalošću zapita
любопытством спросил Александр. Aleksandar.
– Государь, с взятием Плевны война вступила в – Vaše veličanstvo, s osvajanjem Plevne rat je ušao u
завершающий фазис. Окончательная победа над završnu fazu. Konačna pobeda nad Turcima – pitanje je
турками – дело нескольких недель. Подчеркиваю: над nekolikih nedelja. Podvlačim: nad Turcima. Samo da ne
турками. Но не получилось бы, как в пятьдесят ispadne, kao pedeset treće, kada smo počinjali ratom
третьем, когда мы начинали войной против турок, а protiv Turaka, a upleli se u okršaj sa celom Evropom.
ввязались в схватку со всей Европой. Наши финансы Naše finansije takvo suprotstavljanje ne mogu izdržati.
подобного противостояния не выдержат. Сами знаете, Sami znate koliko nas je koštala ova kampanja.
во что нам стала эта кампания.
Царь поморщился, как от зубной боли, а Мизинов Car se namršti kao od zubobolje, a Mizinov slomljeno
сокрушенно покачал головой. zaklima glavom.
– Меня очень встревожила решительность и грубость – Veoma su me uznemirile odlučnost i bezobzirnost
действий этого самого Маклафлина, – продолжил delovanja toga Maklaflina – nastavi Korčakov. – To je
Корчаков. – Она свидетельствует о том, что в своем znak da Britanija ne želi da nas pusti u zaliv, i da je
нежелании пускать нас к проливам Британия готова spremna na svakakve, čak ekstremne mere. Nećemo
идти на любые, даже самые крайние меры. Не будем zaboraviti da njihova ratna eskadra stoji u Bosforu. A u
забывать, что их военная эскадра стоит в Босфоре. А isto vreme u potiljak nam nišani najdraža Austrija, koja
тем временем в тыл нам целит милейшая Австрия, je jednom već zarila nož u leđa vašem ocu. Istinu
однажды уже вонзившая нож в спину вашему govoreći, dok ste vi tu ratovali s Osman-pašom, ja sam
батюшке. По правде говоря, пока вы тут воевали с počešće razmišljao o drugom ratu, diplomatskom. Jer mi
Осман-пашой, я все больше про другую войну prolivamo krv, trošimo ogromna sredstva i rezerve, a u
задумывался, про дипломатическую. Ведь мы ishodu možemo ostati bez ičega. Prokleta Plevna
проливаем кровь, тратим огромные средства и progutala je dragoceno vreme i potkopala reputaciju
ресурсы, а в результате можем остаться ни с чем. naše armije. Oprostite, vaše veličanstvo, starcu, što na
Проклятая Плевна съела драгоценное время и ovakav dan zloslutim kao vrana...
подмочила репутацию нашей армии. Вы уж, ваше
величество, простите старика, что в такой день
вороной каркаю…
– Бросьте, Михайла Александрович, – вздохнул – Pustite, Mihaile Aleksandroviču, – uzdahnu imperator
император, – мы не на параде. Неужто я не понимаю? – nismo na paradi. Zar ja i sam ne vidim?
– До разъяснений, сделанных Лаврентием – Pre razjašnjenja koje je dao Lavrentije Arkadjevič, bio
Аркадьевичем, я был настроен весьма sam raspoložen veoma pesimistički. Da ste me pitali pre
пессимистически. Спроси вы меня час назад: «Скажи- jedan sat: „Kaži, stari lišče, sa čime možemo računati
ка, старая лиса, на что мы можем рассчитывать после posle viktorije?” – ja bih pošteno odgovorio:
виктории?» – я бы честно ответил: «Автономия „Autonomija Bugarske i parče Kavkaza – eto
Болгарии да кусочек Кавказа – вот максимум maksimalnog dobitka, što je žalosna cena za desetine
прибытка, жалкая цена за десятки тысяч убитых и hiljada ubijenih i za protraćene milione.”
потраченные миллионы».
– А теперь? – чуть подался вперед Александр. – A sada? – tek neznatno se naže napred Aleksandar.
Канцлер выразительно посмотрел на Варю и Kancelar značajno pogleda u Varju i Fandorina.
Фандорина.
Мизинов понял смысл взгляда и сказал: Mizinov shvati smisao pogleda i reče:
– Ваше величество, я понимаю, куда клонит Михаил – Vaše veličanstvo, ja razumem na šta aludira Mihail
Александрович. Я пришел к тому же умозаключению, Aleksandrovič. I ja sam došao do istog zaključka i
и привел с собой титулярного советника Фандорина nisam slučajno doveo sa sobom titularnog savetnika
неслучайно. А вот госпожу Суворову мы, пожалуй, Fandorina. A evo, gospođu Suvorovu možda možemo
могли бы отпустить. osloboditi prisustva.
Варя вспыхнула. Оказывается, ей здесь не доверяют. Varja planu. Pokazuje se da se u nju ovde nema
Какое унижение – быть выставленной за дверь, да еще poverenja. Kakvo poniženje – da bude izbačena pred
на самом интересном месте! vrata, i to na najinteresantnijem mestu!
– П-прошу прощения за дерзость, – впервые за все – M-moliću lepo, izvinite na drskosti, – prvi put od
время аудиенции разомкнул уста Фандорин, – но это početka prijema otvori usta Fandorin – ali to nije
неразумно. razumno.
– Что именно? – насупил рыжеватые брови император. – Šta upravo? – namršti imperator rićkaste obrve.
– Нельзя доверять сотруднику наполовину, ваше в- – Ne sme se saradniku verovati napola, vaše v-
величество. Влечет за собой ненужные обиды и вредит veličanstvo. Povlači za sobom nepotrebne uvrede i škodi
делу. Варвара Андреевна знает так много, что об poslu. Varvara Andrejevna zna toliko da će se o ostalom
остальном все равно без т-труда догадается. svejedno bez poteškoća dosetiti.
– Ты прав, – признал царь. – Говорите, князь. – U pravu si – priznade car. – Recite, kneže.
– Мы должны воспользоваться этой историей, чтобы – Treba da iskoristimo ovaj slučaj da bismo obrukali
опозорить Британию перед всем миром. Диверсия, Britaniju pred celim svetom. Diverzija, ubistva,
убийства, сговор с одной из воюющих сторон в sporazum s jednom od zaraćenih strana, te narušavanje
нарушение нейтралитета – это неслыханно. Честно neutralnosti – to je nečuveno. Pošteno govoreći, mene
говоря, я поражаюсь неосторожности графа zapanjuje neopreznost grofa Bikonsfilda. A kad bismo
Биконсфильда. А если б мы сумели взять Маклафлина, uspeli da uhvatimo Maklaflina, i kad bi svedočio?
и он дал показания? Скандал! Кошмар! Для Англии, Skandal! Košmar! Za Englesku, razume se. Ona bi
разумеется. Ей пришлось бы уводить свою эскадру, morala da otprema svoju eskadru, da se pravda pred
оправдываться перед всей Европой и еще долго celom Evropom, i još dugo da liže rane. U svakom
зализывать раны. Во всяком случае, в Восточном slučaju, u istočnom konfliktu sentdžejmski kabinet bio
конфликте сент-джемсский кабинет был бы вынужден bi prinuđen da kaže „dalje”. A bez Londona naši
сказать «пас». А без Лондона наши австро-венгерские austrougarski prijatelji odmah bi se primirili. E, tada
друзья сразу бы присмирели. Вот тогда мы могли бы bismo mogli da iskoristimo plodove pobede u
воспользоваться плодами победы в полной мере и… potpunosti i...
– Мечты, – довольно резко прервал старика Александр. – Maštarije – prilično oštro prekide starca Aleksandar. –
– Маклафлина у нас нет. Спрашивается, что делать? Mi nemamo Maklaflina. Pitanje je šta da se radi?
– Добыть, – невозмутимо ответил Корчаков. – Da se pronađe – staloženo odgovori Korčakov.
– Но как? – Ali kako?
– Не знаю, ваше величество, я не начальник Третьего – Ne znam, vaše veličanstvo, ja nisam načelnik Trećeg
отделения. – И канцлер умолк, благодушно сложив odeljenja. – I kancelar zaćuta, dobrodušno složivši ruke
ручки на тощем животе. na upalom stomaku.
– У нас есть уверенность в виновности англичан и есть – Ubeđeni smo da su Englezi krivi i imamo posredne
косвенные доказательства, но нет прямых, – принял dokaze, ali nemamo prave – prihvati štafetu Mizinov. –
эстафету Мизинов. – Значит, их надо раздобыть… или Znači, treba ih naći... ili izgraditi. Hm...
соорудить. Хм…
– Объяснись, – поторопил его царь. – И не мямли,