Вы находитесь на странице: 1из 3

2018.03.

060
222

Норма об ответственности по защите, по мнению автора, мо-


жет приобрести качества позитивного права лишь за счет введения
в процедуру Совета Безопасности ООН эффективного правила
принятия санкционирующей резолюции. В связи с тем, что пер-
спектива внесения изменений в Устав ООН для формального за-
крепления ограничения права вето не представляется реальной,
постоянные члены Совета Безопасности ООН могут ввести подоб-
ное ограничение, прибегнув к формальной, взаимно признаваемой
практике.
Альтернативным подходом к решению проблемы являются
различные предложения по реформе Совета Безопасности ООН.
Большинство из них связано с увеличением числа его членов.
В связи с этим различными представляются ситуации с потенци-
альным включением в Совет государств, поддерживающих и не
поддерживающих концепцию «ответственность по защите». По-
следнюю ситуацию автор видит более вероятной. Таким образом,
увеличение числа членов Совета Безопасности ООН, скептически
относящихся к международной ответственности по защите, изме-
нит соотношение большинства «за» и «против» [с. 423]. Кроме то-
го, реформа Совета Безопасности ООН создает риск существенного
перераспределения политического влияния и в том числе регио-
нального политического представительства в сравнении со сфор-
мировавшимся к настоящему моменту. Автор полагает, что изме-
нение status quo в Совете Безопасности ООН может лишь
помешать становлению ответственности по защите в качестве меж-
дународного обычая [с. 423].
Т.В. Захаров

2018.03.060. НИКИТИН А.И. МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЛИК-


ТЫ: ВМЕШАТЕЛЬСТВО, МИРОТВОРЧЕСТВО, УРЕГУЛИРО-
ВАНИЕ: Учебник. – М.: Аспект пресс, 2017. – 384 с.
Ключевые слова: международные конфликты; война; миро-
творчество; урегулирование; ООН; безопасность; постсоветское
пространство.
Учебник охватывает исторический период последних двух с
половиной десятилетий, когда происходили распад старых и ста-
новление новых государств, сопровождавшиеся межэтническими и
2018.03.060
223

территориальными столкновениями, обострение конфликтов в


странах исламского мира и межцивилизационных конфликтов.
Анализируются: теория конфликтов и их урегулирования (ч. 1);
политика международных организаций в отношении конфликтов
(ч. 2); конфликты на постсоветском пространстве (ч. 3); региональ-
ные конфликты в Европе, Азии, Африке (ч. 4).
В предисловии к учебнику автор – доктор политических наук,
профессор МГИМО МИД России и МГУ им. Ломоносова, директор
Центра евроатлантической ассоциации политической науки и член
научного совета при Совете безопасности РФ и научно-экспертного
совета ОДКБ, – отмечает, что фокус учебника направлен не на при-
чины конфликтов, а на правовые аспекты международного вмеша-
тельства в них со стороны государств и различных международных
организаций как с целью их урегулирования, так и нередко с целью
реализации собственных геополитических интересов.
Автор выделяет четыре типа миротворческих операций:
– традиционные миссии по поддержанию мира;
– многосторонние мирные операции;
– вмешательство для предотвращения гуманитарной катаст-
рофы;
– операции по силовому установлению мира.
Отмечается, что определение некоторых типов операций вы-
зывает дебаты. К примеру, если о «гуманитарной интервенции»
широко заговорили как о типе операции, предотвращающей этни-
ческий геноцид, после событий в Косове (1999–2000), то ранее это
трактовалось иначе. В качестве такого типа операций рассматрива-
ли операции в Сомали, Боснии и Герцеговине и первую операцию
ООН в Ираке. Характерными признаками этого типа операций, по
мнению автора, является отсутствие согласия сторон и неизбежное
силовое нарушение суверенитета того государства, на чьей терри-
тории проводится операция [с. 44]. Оправданием такого вмеша-
тельства являются определяемый и признаваемый ООН риск, угро-
за для международного мира и безопасности, исходящая от
дальнейшего развития конфликта.
Автор делает различие между силовыми и принудительными
действиями. Применение в рамках операции силовых, военных
мер, использование оружия не всегда выводит ее за рамки миро-
творческой. Грань между поддержанием мира и принуждением к
2018.03.060
224

миру носит строго правовой характер. Критерием служит наличие


или отсутствие согласия на операцию легитимных политических
руководящих органов конфликтующих сторон [с. 50].
Рассматривая миротворческие операции ООН, автор отмеча-
ет, что фактическая доктринальная основа и организационная схема
проведения миротворческих операций ООН существенно отлича-
ются от буквы Устава. Арсенал используемых ООН миротворче-
ских средств широк и неравномерно развит. Наблюдательные и
посреднические миссии, как, впрочем, и принудительные военные
действия остаются в численном меньшинстве, а наибольшее рас-
пространение получили непосредственно не предусмотренные Ус-
тавом военные и полувоенные операции по разъединению и разо-
ружению сторон конфликтов, контролю за прекращением огня и
пограничными буферными зонами между враждующими сторона-
ми, а также осуществление полицейских функций в постконфликт-
ный период [с. 79].
Третья и четвертая части книги носят практический характер –
рассматриваемые в них конфликты представлены с помощью крат-
ких «матриц конфликта», характеризующих сам конфликт, формы
международного вмешательства в него, последствия такого вмеша-
тельства и исход урегулирования на настоящее время.
К примеру, характеризуя конфликт в Восточной Украине, ав-
тор выделяет в качестве сторон конфликта непосредственные (цен-
тральные государственные власти Украины, сепаратистское движе-
ние за отделение или автономию Луганской Народной Республики,
сепаратистское движение за отделение или автономию Донецкой
Народной Республики) и опосредованные (западное сообщество в
лице руководства США, Великобритании, ряда других стран, рос-
сийское руководство, поддерживающее легитимацию высокой сте-
пени автономии ЛНР/ДНР в составе Украинского государства).
Парламент Украины обратился в ООН и ЕС с просьбой о разверты-
вании полномасштабной полицейской операции по контролю за
восточными территориями и восстановлению контроля над восточ-
ной украино-российской границей. Среди результатов вмешатель-
ства называется заключение Минских соглашений, установление
режима прекращения огня и создание системы международного
мониторинга ситуации [с. 297].
Н.В. Кравчук