Вы находитесь на странице: 1из 129

1.

Генезис идеологии
Термин "идеология" древнегреческого происхождения и буквально означает
"учение об идеях"​, поскольку состоит из двух слов "идея" и "логос". Одним из первых
применил этот термин в своих трудах ​Платон​. В творчестве Платона сочетались
философский идеализм и глубокий интерес к общественным отношениям. Особое
значение имеет понятие "идея", используемое древнегреческим мыслителем и
послужившее этимологическим обозначением новой области знания – "идеологии", а
впоследствии применяющееся при характеристике общественной жизни в качестве её
определенного феномена и элемента общественного сознания одновременно.
Политические события периода назревания и проведения ​Великой
французской буржуазной революции были связаны с динамичными и
радикальными изменениями, как в практической жизни, так и в общественном
сознании французского народа. Данный феномен привлёк внимание ряда
французских учёных к области общественного сознания, как возможность управления
обществом посредством идей. ​Французский учёный Антуан Дестют де Трасив
1796 году, в своём труде "Этюд о способности мыслить" использовал термин
"идеология"​, чтобы охарактеризовать науку об идеях. Позднее он подробнее развил
это понятие в многотомном сочинении "Элементы идеологии". Он объясняет это тем,
что крупные собственники, стремящиеся к присвоению государственной власти,
воспользовались услугами известных литераторов и учёных, которые, в свою очередь,
сумели настроить общественное мнение против существующего режима. С тех пор, в
общественных науках возникали различные взгляды на это
общественно-политическое явление, однако большинство исследователей сходятся в
своих представлениях о значимости и содержании идеологии как действенном
политическом инструменте, способном вырабатывать определенные цели
политического развития, сплачивать людей, аккумулировать их политическую энергию,
обеспечивать укрепление, и в силу этого играть большую роль в жизни общества.
Во второй половине XIX в. оформилась новая область исследований – ​анализ
идеологического сознания. Социально-экономическую трактовку феномена
идеологии предложил ​Маркс. К. Маркс полагал, что всегда имеются, по крайней
мере, ​два представления о "справедливости", "свободе", "равенстве" ​и других
политических ценностях: господствующего класса и классов угнетённых. В
«Немецкой идеологии» основоположники марксизма занимаются разбором полётов
современных им идеологов. Ключевая мысль «Немецкой идеологии» состоит в
необходимости перехода от фетишистского обожествления философем к анализу
подлинных (экономических и политических) сил социального развития. Также ​Ф.
Ницше ​предложил ценностную трактовку идеологического сознания: идеологии – это
культурные образования (системы ценностей), вырабатываемые
аристократическими и плебейскими кастами.
В начале XX века в политической идеологии сложились два основных
направления: ​реформаторский и революционный​, каждый из которого имел свои
национальные, региональные и системные разновидности. Исследовательский
арсенал пополнился двумя новыми подходами к феномену идеологии:
психологическим и социологическим. В. Парето ​является автором оригинальной
психологической теории идеологии, в которой рассматриваются теоретические
построения, призванные маскировать эмоции и предрассудки. Парето считал, что
логическое (рациональное) поведение охватывает лишь часть всех видов поведения
человека, и основное внимание сосредоточил на ​анализе иррационального и
алогичного поведения​. По Парето, основное свойство человека –
руководствоваться не столько разумом, сколько чувством​, но при этом давать как
бы рациональное оправдание сентиментальному (чувственному) поведению.
3. Фрейд ​(1856–1939), создатель психоанализа, не оставил какой-либо теории
идеологии, однако созданное им на базе медицинской психологии и практики лечения
неврозов учение можно отнести к тем, в которых прослеживается стремление
разоблачить скрытые мотивы человеческих действий. Фрейд обратил внимание на
структуру человеческой психики и роль бессознательных мотивов, скрытых от
человеческого разума в поведении. Однако для того чтобы реализоваться в действии,
этим импульсам нужно попасть в сознание, так как только оно отвечает за реализацию
поведенческих актов. А для этого бессознательные импульсы должны пройти через
цензуру мышления, руководствующуюся другим принципом – реальности. В
соответствии с этим принципом мышление вытеснит обратно в область
бессознательного те его желания и идеи, что неприемлемы с точки зрения требований
реальности, в которой живет человек.
Важный вклад в разработку теории идеологий внесла работа ​К. Мангейма
"Идеология и утопия". Заимствовав у Маркса положение о зависимости
общественного сознания от общественного бытия и социальной обусловленности
идей, Мангейм полагал, что о​бщественное бытие не сводится только к
экономическим отношениям в сфере материального производства​. Именно ​в
политической борьбе люди впервые обнаружили бессознательные
коллективные мотивации, которые определяли направление их мышления. В
бескомпромиссных политических дискуссиях они не останавливаются на
теоретических аргументах, а стремятся сорвать маски, открыть неосознанные мотивы
убеждений и действий идейного противника. Коллективное бессознательное как
господствующих, так и угнетенных групп скрывает от них действительное состояние
общества. Правящие группы не в состоянии увидеть ряд фактов, которые поставили
бы под сомнение и подорвали их уверенность в своем господстве. Выдвигая и
теоретически обосновывая свою систему идей как единственно истинную, правящий
класс создает духовное образование, называемое идеологией. При этом должно быть
совершенно ясно, что понятие «идеология» не предполагает наличия сознательной
политической лжи, его назначение — указать на аспект социальной обусловленности
мышления бытием, хотя, конечно, не исключается, что в определенных условиях
может быть выявлена и сознательная политическая ложь.
Любая идеология — это апология существующего строя, защита статус-кво. В
этом состоит стабилизирующая роль идеологий. Каждая политико-идеологическая
точка зрения означает нечто неизмеримо большее, чем простое утверждение или
отрицание однозначно постигаемых фактов. Она означает одновременно законченное
мировоззрение, проявляющееся в стремлении политиков влиять на формирование не
только партийных взглядов, но и на мировоззренческое мышление масс, формировать
у них политическую установку, т.е. определенное отношение к миру.
Идеологиям противостоят утопии — «духовные образования», столь же
субъективно пристрастные, как и идеологии, но порожденные сознанием
оппозиционных классов. Угнетенные группы, заинтересованные в уничтожении
статус-кво и своем освобождении, невольно видят в окружающей их действительности
только то, что соответствует их настроениям. Они не принимают в расчет все, что
может поколебать их веру или парализовать желание изменить положение вещей. С
приходом к власти ранее угнетенных слоев утопии автоматически переходят в
идеологии. Получается, что и идеологии, и утопии противоположны науке. Научно
мыслить, поднявшись над классовыми пристрастиями, дано только интеллигенции,
поскольку она мало связана с каким-либо классом. «Свободно парящая
интеллигенция», чутко улавливая все импульсы, заполняющие социальную сферу,
способна из одностороннего знания всех политических течений синтезировать знание
целого.Согласно Мангейму, идеология есть теоретически оформленное самосознание
группы, средство защиты ее интересов и, следовательно, односторонний (с позиций
одной группы) подход к объяснению действительности. Идеологии сохраняют статус
ложных систем знания. Они скрывают от правящих групп (в их коллективном
бессознательном) действительное положение дел в обществе, но именно в силу этого
стабилизируют его.
Во второй половине XX века новым было выступление некоторых ведущих
представителей политической науки – ​Э. Шиле, Д. Белл – с идеей вообще
отказаться от идеологии под лозунгом ​"конца идеологий"​. Однако такой подход был
признан, всё-таки, ошибочным и в 70-е годы, как реакция на развернувшиеся в мире
различные демократические и освободительные движения, возникла концепция
"реидеологизации"​, которая возвеличивала роль и значение идеологии в
общественном развитии.

2. Идеология конца идеологий


Первая волна ​прогнозов о «конце идеологии» (1950-е) ​была связана с
констатацией спада популярности революционных и радикальных доктрин в
развитых индустриальных странах и утверждением, что старая «идеологическая
политика» должна уступить место прагматическим подходам. Нетрудно убедиться, что
авторы, выдвигавшие тезис о «конце идеологии» - ​Р.Арон, Д.Белл, С.Липсет, Э.Шилс
и др., - исходили из специфической интерпретации данного понятия, связывая его
исключительно с относительно унифицированными системами идей, критикующими
наличный статус-кво. ​Вторая​, значительно более скромная волна аналогичных
прогнозов имела место в начале 1990-х и была связана ​с распадом
социалистической системы и кажущимся исчезновением альтернатив либеральному
проекту. Она имела определенный общественный резонанс, однако едва ли
воспринималась всерьез учеными.
В 1960 году Дэниел Белл публикует работу с громким названием ​«Конец
идеологии»​, в которой хоронит идеологическую эпоху противоборства фашизма,
коммунизма, либерализма (в пользу последнего). Если верить Беллу, то именно к
60-му году интеллектуалы всего прогрессивного мира пришли к долгожданному
консенсусу и утвердились в преимуществах детотализованной власти, государства
всеобщего благоденствия, смешанной экономической модели, плюрализма мнений и
т.п. Фактически же Белл говорил об ​исчерпанности ресурсов великих идеологий
XIX века, расхождении современной ему политической практики с устаревшими
теоретическими схемами. Но есть сомнения, что потенциал конкурирующих с
либерализмом идей растрачен, и в том, что когда-нибудь вообще наступит
идеологический постапокалипсис — то есть, время действительной смерти систем
манипуляции и пропаганды. Забавно, что обсуждение работы Белла проходило почти
в то же самое время, когда ​Томас Кун оглушил научный мир своей ​«Структурой
научных революций» (1962) и аргументированно показал наивность финалистских
концепций. Куновские законы смены и конкурентной борьбы научных парадигм с
успехом проецируются и на конфликты различных идеологий, конфликты поистине
вечные, поскольку даже трижды похороненная, полностью дискредитировавшая себя
идеология (например, нацизм и неонацизм) продолжает не только держаться на плаву,
но и усиливаться.
В 1989-м году казус повторился в статье ​Фрэнсиса Фукуямы «Конец
истории?» ​(и чуть позже, в несколько смягченном виде, в книге «Конец истории и
последний человек») опять прозвучал громкий тезис о списании со счетов всех
соперников либеральной демократии, всех альтернативных проектов политического
или экономического устройства. Здесь еще заметнее была сугубо идеологическая
окраска тезиса о конце истории как политических альтернатив капитализму. Но
прошло одно десятилетие, и даже самым упорным представителям этой точки зрения
стало ясно, что ​мировой идеологический ринг никогда не пустует: ​на сцену вышли
исламский фундаментализм, левый антиглобализм, радикальный правый
консерватизм и другие бойцы. Даже внутри собственно либеральной идеологии
вызрели совершенно инородные политические силы, и в «нулевые годы» мир
перестал удивляться парламентским успехам националистических партий,
легализации пыток, эскалации войн и социальной напряженности… В «нулевые» и
«десятые» годы с теорией и статусом идеологии в общественных науках дело заметно
двинулось. Попытки официально хоронить идеологию сменились парадоксальным
объявлением ​«конца конца идеологии» – как в названии статьи ​Джона Джоста
(2006)​. Парадоксально и то, что исследуя тему смерти идеологии как устойчивый
психологический синдром (сводя идеологию отсюда к неуничтожимому ядру
социальных образований и культурных традиций), Джост резюмирует эти базовые
свойства идеологии как ​странный компромисс либерализма и консерватизма​: «Мы
должны иметь традиции, порядок, иерархию, цензуру, дисциплину и
добросовестность, но чтобы быть уверенным, что род человеческий продолжит своё
существование и ответит на новые вызовы, мы точно так же должны иметь свободу
творчества, любознательность, толерантность, вариативность и открытость
мышления».
Также можно упомянуть тезис об ​«исторической маргинализации
идеологий»​, который высказывается рядом зарубежных и отечественных авторов на
основании фундаментальных изменений, произошедших в нормативно-символической
сфере современной политики (не имея возможности дать полную библиографию,
сошлемся в качестве примера на ​З.Баумана ​(Bauman Z. In Search of Politics (Stanford,
1999)) и А.И.Соловьева (Соловьев А.И. Политическая идеология: логика
исторической эволюции // Полис. 2001. № 2). Факторами этих изменений выступают
нарастающая социальная фрагментация, трансформация публичного пространства,
отход интеллектуалов от политики, развитие современных средств массовой
коммуникации и, как следствие этого, постепенное вытеснение «читающей публики»
обществом потребителей, некритически воспринимающих предлагаемые им
«культурные продукты». Хотя о масштабах и «тотальности» этих явлений можно
спорить, сам факт их наличия не вызывает сомнений. И в этой связи встает вопрос о
правомерности применения концепта идеологии к анализу такого
нормативно-символического пространства.

3. Идеология и постмодерн
Как и остальные первые билеты, это размытая теория, по нему вроде
даже была лекция. Выписки из нее буду сочетать с инфой из инета.
Кратко можно разделить билет на 2 течения. С приходом постмодерна
идеологии умерли – по разным причинам, и наоборот, идеологии никуда не
делись.
Лиотар. Смерть метанарративов. Меанарративы меняются на локальные
нарративы.
Крах метанарративов и больших проектов
Как подчеркивают Лиотар и З. Бауман, важнейшей чертой традиционного и
индустриального обществ было господство в них идеологий, объединявших людей и
задающих им великие отдаленные цели, словом, это была эпоха «больших проектов»
и описывающих их универсальных языков (метанарративов), например, метанарратив
платонизма, христианства, новоевропейского рационализма и Просвещения.
«Сегодня, — пишет Лиотар, — мы являемся свидетелями раздробления, расщепления
„великих историй“ и появления множества более простых, мелких, локальных
„историй-рассказов“» "Переосмысление концепций прошлого и возможностей познания
привело к тому, что недоверие к метарассказам как подавляющим мышление и
легитимизирующим власть вошло в плоть новой картины мира. Словом, речь идет о
крахе «больших проектов», в том числе социальных, какими были кантовский
глобальный либерализм, а затем фашизм и коммунизм".
«Смерть» Бога, «смерть» субъекта, «смерть» автора
«Смерть» Бога, которую медленно пытаются осуществить уже не одно
столетие, дополняется в постмодернизме осознанием того, что коль скоро мир есть
текст, человек есть текст, то не может быть никакой речи о человеческой свободе.
Наши действия определены текстуальным, культурным составом нашего «Я», мы
представляем собой суммы унаследованных моделей поведения и способов
восприятия реальности. Таким образом, постмодернизм низвел религии и
повествования о Боге до специфических текстов. И религия как бы перестает быть
частью идеологий.
Дэниел Белл «Грядущее постиндустриальное общество» Он также
провозгласил конец идеологий. Теперь только технический прогресс. Социальный
инженерик подрывает основы идеологии.
Также важным моментом является рождение ​экспертократии. Эксперт вместо
интеллектуала. Эксперт в какой-либо области имеет больше влияния, чем идеолог
1950 – конгресс за свободу культуры. Финансировалась ЦРУ. 1955 – в Милане
на конференции выдвинули лозунг конца идеологии. (Это от Мартьянова)
Вашингто́нский консе́нсус — тип макроэкономической политики, который в
конце XX века был рекомендован руководством МВФ и Всемирным банком к
применению в государствах, испытывающих финансовый и экономический кризис. Он
заключается в рыночном подходе, приватизации и прочим экономически правым
действия. «Рыночек порешает» -важный пункт доминирования либеральной идеологии
в эпоху постмодерна (ну это еще в 20-ом веке)
Ну можно также вспомнить ​Фукуяму и его «Конец истории». Либерализм
победил ура!
А вот теперь начинается вторая часть​. Тут большая часть из лекций
Мартьянова, потому такой стиль изложения.
70-80-е годы – реидеологизация. Белл, Арон и прочие переобулись. Возросшая
роль идей в современном мире. Неокосерватизм. Идеология придает смысл традиции.
Либеральная версия реидеологизация. Новая глобальная идеология. Идейная
победа либерализма.
2006 – Конец конца идеологии.
Главное, чтобы политику верили. Идеология неспособна быть несущей
конструкцией.
Мягкая идеология – неолиберализм. Дискуссия есть – проектов нет. Общество
без различия, индивидуализма, потеря смысла. Вещизм. Не надо думать над
социальным устройством.
Идеологии завязаны на электоральную борьбу. Идеология, технология и
утопия.
То есть идеологии вроде есть, но явно не в том виде, в каком мы их
воспринимали до эпохи постмодерна.

Вот еще немного про идеологии постмодерна

Постмодернтисты предложили новые темы социо-политического дискурса,


которые совпадают с теорией постиндустриального общества и очень близки
проблематике Франкфуртской школы и Т. Адорно. Прежде всего, это тема растущей
отчуждённости человека, как расплаты за прогресс. Во-вторых, они акцентировали
внимание на всё возрастающей плюралистичности, много вариантности современного
прогресса, а так же на наметившемся отходе политических движений от массового
социального действия. По их мнению, мотивы и стимулы человека изменились.
Появились новые ценностные ориентации и нормы поведения. Другими
словами, постмодернизм выделил характерные важнейшие черты общества
постмодерна: демассификация, дестандартизация, преодоление принципов фордизма
и отход от форм индустриального производства. Постмодернизм эсхатологичен. Его
всеразрушающий бунт приводит к развенчанию индустриального мифа. Но новый миф
постмодернисты создать не могут. Они считают, что абсолютной истины нет, поэтому у
них нет какой-либо позиции, так как никто не имеет право навязывать кому бы то ни
было свои заведомо неистинные постулаты.
Постмодернисты не предлагают проектов переустройства мира. Они
сомневаются и критикуют и, именно, в этом видят своё историческое предназначение.
На смену истерическому бунту «безответственного», «невменяемого» постмодернизма
приходят утопия и идеология. Постмодернистская мысль, а так же экономические и
политические перемены вывели на авансцену истории новые леворадикальные
движения, которые не только разрушают существующую систему, но и создают «здесь
и сейчас» новый чудный мир.

4. Мягкие и молекулярные идеологии.

Сегодня сформировались и стали активно проявлять себя в мире неклассические


идеологии. Идет интенсивная перезагрузка «тяжелого» образа Америки как империи
на облегченный империализм, который освобождается от балласта прямого
администрирования и рисков прямого политического управления подконтрольными
странами. На место прямого насилия приходит косвенное, структурное насилие над
людьми в обществе. Много внимания уделено новым формам идеологии глобализма,
которые можно назвать «мягкими идеологиями». ​Это идеологии демобилизации нации,
расчетливого содействия росту апатии, безверия, индивидуализма и
потребительским настроениям. Мягкие идеологии нацелены и на население развитых
капиталистических капиталистических стран, и на остальной мир, включая Россию.
Типичным примером «мягкой идеологии» является неолиберализм, который
прошел эволюцию от классического либерализма, и в итоге привела она, эволюция, к
созданию новой, теперь уже виртуальной её формы – ​денационализированного
либерализма или «киберлиберализма».​ С ним связано появление
«кибердиссидентского» движения. Сохранение государственной и национальной
безопасности страны требует действенных мер для защиты отечественного
культурно-исторического пространства, которое в последние десятилетия подвергается
интенсивному размыванию.
Традиционные идеологии утрачивают способность к мобилизации своих
адептов. Как полагает Ч. Тейлор, «идеологическую» политику движений заменяет
политика «кампаний», т. е. политика решения конкретной проблемы, или
«молекулярная идеология» по Шварцмантелю[1]. В современных обществах набирает
силу тенденция к усилению влияния так называемых, ориентированных на
мобилизацию небольших групп активных людей — представителей «гражданского
общества»​. В своей работе Шварцмантель к молекулярным идеологиям предлагает
отнести ​феминизм, энвайронментализм, движения за религиозную и культурную
идентичность​.
Молекулярных идеологий и конституируемых ими движений может быть
множество, и все вместе они создают весьма ​рыхлую и слабо структурированную
систему.​ Поэтому обычно они всё-таки ​кооптируются традиционными партиями и
вписываются в привычные рамки либеральной демократии​. Это даёт таким
идеологиям, кроме возможности усиления влияния, как минимум ориентацию в
традиционном право-левом политическом спектре. Скажем, феминизм и
ЛГБТ-идеологию обычно числят по леволиберальному ведомству, а националистов —
по правому или праволиберальному. При этом возникновение большого количества
молекулярных идеологий на поле традиционной идеологии — важный сигнал для
соответствующей партии, что дела у неё не идут не вполне благополучно и нужно
принимать меры. Кооптация молекулярных движений может стать одной из таких мер,
способной обновить повестку партии и привлечь новых активных членов.
В итоге общественные субъекты, объединённые той или иной молекулярной
идеологией и желающие стать политическим субъектом, часто начинают искать иные,
внеинституциональные способы влияния на принятие политических решений. И
государство начинает испытывать серьёзное давление снизу.
История последнего десятилетия ​(а тут можно вспомнить Украину, которую так
сильно любит ДС, а именно Майдан) показывают, что такое давление может
окончиться даже более или менее успешными попытками свергнуть действующую
власть в обход действующих демократических институтов как якобы формальных,
декоративных и поэтому нелегитимных. Для эффективности такой революции
несколько молекулярных субъектов должны выступить единым фронтом, отложив в
сторону противоречия и объединившись по какому-то общему идеологическому
признаку. Благо, идейная бедность, односторонность и бессистемность новых
идеологий этому вполне способствуют.

5. Техноутопизм
Классический техно-утопизм и рационализм связывались с демократическими,
революционными изменениями на протяжении уже практически двухсот лет: так,
например, Р.Оуэн, Ш.Фурье и А.Сен-Симон в начале 19-го столетия вдохновили
идеологию коммунализма с его видением будущего исключительно в ракурсе научного
и технологического развития человечества, рассматривающего и использующего
«рацио» как аналог светской религии. Эту же тенденцию можно наглядно
зафиксировать в утопическом социализме Э.Беллами с его технологическом уклоном,
который имел огромное влияние на большинство социалистических движений своего
времени. Э.Беллами концентрирует особое внимание на организации нового
идеального общества будущего, выстроенного на платформе тотального
доминирования национализированной промышленности (промышленной армии и
«националистической лиги») и рационально гармонизирующей индивидуальные,
эгоистические стремления и наклонности человеческой личности с интересами блага
технологически модернизированного общества.

Движение утопизма техно начало процветать снова в 1990-х, особенно в Западном


побережье Соединенных Штатов, особенно базируемых вокруг Силиконовой Долины.

Эта форма утопизма техно отразила веру, что технический прогресс коренным образом
изменяет человеческие дела, и что цифровая технология в особенности - которых
Интернет был всего лишь скромным предвестником - увеличит личную свободу,
освобождая человека от твердого объятия бюрократического влиятельного
правительства. «Самоуполномоченные рабочие знаний» отдали бы традиционные
избыточные иерархии; цифровые коммуникации позволили бы им избегать
современного города, «устаревшего остатка промышленной эпохи».

Его сторонники утверждают, что это превысило обычные «правильные/левые»


различия в политике, отдав устаревшую политику. Однако утопизм техно
непропорционально привлек сторонников от либертарианского правильного конца
политического спектра. Поэтому, техно-utopians часто имеют враждебность к
правительственному регулированию и вере в превосходство системы свободного
рынка. Видные «оракулы» утопизма техно включали Джорджа Гилдера и Кевина
Келли, редактора Зашитых, который также издал несколько книг.

В конце 1990-х и особенно в течение первого десятилетия 21-го века, technorealism и


техно-progressivism - позиции, которые повысились среди защитников технического
прогресса как критические альтернативы утопизму техно. Однако технологический
утопизм сохраняется в 21-м веке в результате новых технических разработок и их
воздействия на общество. Например, несколько технических журналистов и
социальных комментаторов, таких как Марк Песс, интерпретировали явление
WikiLeaks и дипломатическую кабельную утечку Соединенных Штатов в начале
декабря 2010 как предшественник, или стимул для, создание утопического техно
прозрачного общества. Киберутопизм, сначала выдуманный Евгением Морозовым,
является другим проявлением этого, в особенности относительно Интернета и
социальной сети.

Бернард Джендрон​, преподаватель философии в университете Висконсина-Милуоки,


определяет четыре принципа современного технологического utopians в последних
20-х и ранних 21-х веках следующим образом:

1. Мы в настоящее время подвергаемся (постиндустриальной) революции в


технологии;
2. В эпохе после промышленной революции технологический рост будет
поддержан (по крайней мере);
3. В эпохе после промышленной революции технологический рост будет вести до
конца экономического дефицита;
4. Устранение экономического дефицита приведет к устранению каждого главного
социального зла.

Рушкофф​ дарит нам многократные требования, которые окружают основные


принципы Технологического Утопизма:
1. Технология отражает и поощряет лучшие аспекты человеческой натуры​,
способствуя “коммуникации, сотрудничеству, разделению, любезности и
сообществу. ”
2. Технология улучшает нашу межличностную связь, отношения и
сообщества.​ Ранние интернет-пользователи поделились своими знаниями
Интернета с другими вокруг них.
3. Технология демократизирует общество.​ Расширение доступа к знанию и
навыкам привело к связи людей и информации. Расширение свободы
самовыражения создало “мир онлайн..., в котором нам разрешают высказать
наши собственные мнения”. Сокращение неравенств власти и богатства
означало, что все имеют равный статус в Интернете и разрешены сделать
столько же сколько следующий человек.
4. Технология неизбежно прогрессирует.​ Интерактивность, которая прибыла из
изобретений Пульта дистанционного управления, джойстика видеоигры,
компьютерной мыши и компьютерной клавиатуры, допускала намного больше
прогресса.
5. Непредвиденные воздействия технологии положительные.​ Поскольку
больше людей обнаружило Интернет, они использовали в своих интересах то,
чтобы быть связанным с миллионами людей и превратили Интернет в
социальную революцию. Правительство выпустило его общественности, и это -
“социальный побочный эффект … [стал], это - главная особенность. ”
6. Технология увеличивает эффективность и потребительский выбор.
Создание ТВ отдаленный джойстик видеоигры и компьютерная мышь
освободили эти технологии и позволили пользователям управлять ими, дав им
еще много выбора.
7. Новая технология может решить проблемы, созданные старой технологией.
Социальные сети и блоги были созданы из краха dot.com попыток компаний
пузыря управлять финансовыми пирамидами на пользователях.

6. Технореализм

Технореализм требует от нас критического осмысления той роли, которую


технологии играют в эволюции человека и повседневной жизни. Неотъемлемой частью
является наше понимание того, что нынешняя волна технологических преобразований,
хотя и важна и мощна, на самом деле является продолжением волн изменений, которые
происходили на протяжении всей истории. Взглянув, например, на историю
автомобиля, телевидения или телефона - не только на устройства, но и на институты,
которыми они стали - мы видим огромные выгоды, а также существенные затраты.
Точно так же мы ожидаем смешанных благословений от сегодняшних появляющихся
технологий и ожидаем, что всегда будем настороже от непредвиденных последствий,
которые должны быть учтены и продуманны.
Технореалисты стремятся к золотой середине между техноутопизмом и
неолуддизмом. «Мы технологические «критики» точно так же и по тем же причинам,
что и другие - критики еды, искусствоведы или литературные критики. Мы можем с
энтузиазмом относиться к некоторым технологиям, скептически и пренебрежительно к
другим. Тем не менее, наша цель - не защищать и не отвергать технологии, а скорее
понимать и применять их в соответствии с основными человеческими ценностями».
Технореализм ищет баланс, принимает аргументы спорящих сторон и
нащупывает лучший способ их объединения, который позволил бы нам трезво
посмотреть на взаимодействие технологий и общества.
Технореализм опирается на многосторонний анализ той роли, которую конкретная
технология играет в обществе, фокусируется на последствиях отдельных
технологических явлений и расшифровывает их влияние на наше будущее. Этот взгляд
основан на критической оценке того, насколько отдельно взятый технический артефакт
— самый обычный и неприметный или передовой — помогает или мешает
человечеству в его попытках улучшить жизнь человека, сообществ и мира в цело​м.

В 1998 году группа американских техновизионеров собралась вместе и подготовила


«​Манифест технореализма​»​. Авторами стали ​Эндрю Шапиро, Дэвид Шенк и
Стивен Джонсон​. Манифест вызвал всплеск интереса в американских СМИ: о
технореализме написали The New York Times, Washington Post, USA Today и Guardian.
Первоначальный текст был сфокусирован на реалистическом понимании места и роли
IT-технологий в современном обществе, но многие его положения перенесли затем в
дискуссии о био- и нанотехнологиях.

Первый и основной принцип этого манифеста гласит, что техника не нейтральная


и не существует вне исторического и культурного контекста.

Новые технологии не появляются сами по себе, они не сыпятся непрерывным потоком


из репликаторов, как это представили создатели «Звездных войн». Артефакты создают
вполне реальные люди, живущие в определенном социальном контексте. Их создания
— не безликие и внеконтекстные, а значит, будет огромной ошибкой считать, что в них
нет культуры, политики или экономики того общества, в которых их создавали.

Почему технологии нужно очищать от социальных предрассудков

Новые технологии так же чувствительны к вопросам равенства и справедливости. Это


показал, например, известный философ и историк технологий Лэнгдон Виннер на
примере мостов, соединяющих районы Нью-Йорка и Лонг-Айленда друг с другом.
Строительством мостов руководил «главный строитель Нью-Йорка» Роберт Мозес,
который верил в личные автомобили, а не общественный транспорт. И это, как
демонстрирует Виннер, привело к появлению в городе сооружений такой высоты, под
которой не могли проехать городские автобусы. Если вспомнить, что автомобили в то
время могли позволить себе представители среднего класса и элита, а на автобусах
ездили бедные американцы, мосты оказались совсем не нейтральными конструкциями.
Они давали дорогу одним и не пускали других; позволяли наслаждаться прекрасными
парками и белоснежными пляжами элите и препятствовали появлению там бедных.

Технореализм поэтому призывает нас обращать внимание как на процесс дизайна и


разработки технологий, так и на способ их использования в повседневности.

Технологии — не зло и не благо, а неотъемлемый элемент нашей жизни, который


напрямую влияет на наши решения и способы действия, создавая то, что
экономисты назвали бы path dependence — путем зависимости от
предшествующих решений.

Суть этой концепции в том, что при выборе любого последующего решения человек
или общество всегда сталкиваются с решениями, принятыми в прошлом, или
событиями прошлого, которые сложно обойти на новом витке принятия решений.

Примеров путей зависимости технологий — множество. QWERTY — наиболее


популярная раскладка клавиатуры ПК и планшетов. Она была придумана больше
столетия назад, в 1873 году, для пишущих машинок компании Шоулза и Глиддена.
Долгое время машинка была единственной, представленной на рынке, и к ее раскладке
букв успели привыкнуть покупатели. Сегодня такая раскладка — анахронизм. Ей без
особых усилий можно придумать десятки альтернатив, которые будут ничем не хуже.
Но она, не самая удобная, продолжает использоваться большей частью человечества,
оказываясь тем самым путем зависимости, с которого так сложно сойти.

Другие принципы манифеста технореализма гласят, что раз технологии нельзя назвать
нейтральными, за ними должен кто-то следить и отвечать за их действия. Технологии
делают не только то, для чего их придумали инженеры, но и то, что они неожиданно
начинают делать сами по себе, — как в истории с мостами Мозеса: например,
разъединять людей и указывать каждому на его место в обществе. В таком случае
решения о дизайне, форме и использованию технологий должны принимать не только
их создатели.

Вопросы о том, для чего, кого и как делается та или иная железная или любая
другая конструкция, должны критически рассматриваться в публичных
обсуждениях. ​В некоторых же случаях новых технологий — как, например,
клонирование — эти же вопросы необходимо обсуждать всем обществом и, может
быть, даже поставить на всеобщее голосование.

С такой позиции вера технооптимистов, что технологическая сфера — это особая


нейтральная зона, отделенная от всей остальной планеты, свободная от какого-либо
вмешательства, как минимум наивна, а чаще всего и опасна.

Если общество не будет иметь право голоса на определение будущего новых


технологий, ценности и установки в них начинают вписывать большие
корпорации, сужая сферу публичности вокруг новых технологий до узкого круга
лиц.

Почему технореализм не так популярен

Технореализм, несмотря на кажущуюся логичность и простоту, не так и легок в


использовании на практике. Не скатиться в один из полюсов взглядов на технологии —
оптимизм или пессимизм — сложная задача, оказавшаяся по силам лишь
роботу-андроиду. Такая же сложная, как и найти практикующего технореалиста в
России.

Ближе всех к этой позиции оказываются социальные исследователи технологий, такие


как Лэнгдом Виннер или другой историк технологий, Томас Хьюз, известный своим
исследованием истории электрификации в западных обществах. Виннер, Хьюз и
многие другие исследователи смотрят на конкретный физический артефакт и его
переплетение с социальным если не отстраненно, то хотя бы с рефлексией
собственных ценностей: через призму исторических, политических, экономических,
культурных факторов — стремясь как можно более полно очертить контекст вокруг
конкретной технологии и ее возможных оптимистических или пессимистических
последствий.

Именно этой позиции сегодня не хватает в российском публичном пространстве.

Принципы технореализма​ (на основе манифеста)

1. Техника не нейтральна. Технологии всегда предполагают сознательное или


непреднамеренное усвоение определенных социальных, политических и
экономических идей. Каждое техническое приспособление формирует у человека,
который его использует, специфический взгляд на мир и способы взаимодействия с
другими людьми. Очень важно, чтобы все мы учитывали эту тенденциозность
технологий и осознавали, как они влияют на наши ценности и предпочтения.
2. Интернет означает революцию в обществе, но это не утопия. Сеть —
выдающееся изобретение в области коммуникаций, открывающее ряд новых
возможностей для бизнеса, государственной деятельности и личного общения. По мере
роста и развития Интернет становится все более полным и точным отражением
общества во всей его сложности. Будучи орудием просвещения и развития, Сеть
вместе с тем тиражирует немало болезненных, извращенных или просто банальных
явлений человеческого духа.
3. Государству предстоит сыграть очень важную роль в электронном сообществе.
Вопреки чаяниям некоторых лиц, киберпространство не может рассматриваться как
особая зона юрисдикции, отделенная от всей планеты. Разумеется, государство обязано
уважать правила и обычаи, принятые в киберпространстве, и не должно душить этот
новый культурный мир грубым вмешательством и цензурой, но было бы глупостью
полагать, что общество в целом не имеет права контролировать поведение отдельных
граждан и корпораций в Сети. Реализуя свою роль представителя интересов всех
граждан, гаранта демократических ценностей, государство может и обязано заботиться
об интеграции «виртуального» сообщества.
4. Информация – еще не знание. В мире, который окружает нас, информация
распространяется все быстрее, она становится дешевле и доступнее. Такие успехи не
могут не впечатлять. Однако распространение информации в очередной раз бросает
вызов человеческому разуму и скептицизму. Мы не должны смешивать умение
обрабатывать или передавать информацию с более трудной задачей ее превращения в
мудрость и знания. Какими бы мощными ни были наши компьютеры, они не могут
заменить наших познавательных навыков, наших способностей восприятия, мышления
и оценки.
5. Подключение всех школ к Интернету не панацея. Проблемы школьного
образования – это в первую очередь проблемы недостаточного финансирования,
переполненных классов, устаревшей инфраструктуры, отсутствия стандартов, и они не
имеют ничего общего с технологией. Искусство педагогического общения нельзя
заменить компьютерами или Интернетом.
6. Информация должна быть защищенной. Киберпространство и другие новейшие
технологии бросают вызов нашим авторским правам и существующим нормам защиты
интеллектуальной собственности. Необходимо обновить законы и практику их
толкования, для того чтобы информация в Интернете была столь же защищенной, как и
в других масс-медиа. Цель должна оставаться той же самой: дать авторам столько прав,
чтобы они были заинтересованы создавать новые произведения, а обществу оставить
право справедливо распоряжаться этими ценностями на благо всех.
7. Общество должно иметь право голоса в электронном эфире. ​Недавние события
показали, что частные корпорации-провайдеры идут на сокращение времени
общественных трансляций, сужение сферы публичности в сфере информатики.
Граждане должны иметь доступ к общественным ресурсам, использовать
телевизионные и радио- каналы для получения образования, удовлетворения
культурных и социальных потребностей. Мы должны требовать права личного
использования общественной собственности.
8. Владение информационной культурой должно стать необходимым
компонентом гражданской системы воспитания. В мире, погруженном в потоки
информации, аппаратура и программы становятся необычайно мощными социальными
силами. Понимание их сильных сторон и недостатков, участие в их создании и
совершенствовании необходимо рассматривать как часть гражданских прав личности.
Технические устройства начинают влиять на нашу жизнь не меньше, чем законы,
которым мы привыкли подчиняться, а значит, мы должны распространить на них
соответствующие меры демократического контроля.

7. Технокритицизм
Противоположной идеей оптимистическим прогнозам, которые предлагаются в
рамках техноцентризма, выступает концепция технокритицизма, в рамках которой
артикулируется идея преднамеренно неправильного использования достижений науки
и техники, которое наносит ущерб окружающей среде или даже может привести к
вымиранию человечества.
Большинство последователей этой концепции говорят о мерах
предосторожности, а также против преждевременного внедрения новых технологий,
необходимости ответственности и осознании рисков, к которым приводит развитие
науки и техники.
От парадигмы нейтрального и однозначного инструмента отталкиваются такие
представители культуркритицизма, как ​Г. Зиммель и М. Шелер​, у которых критика
техники выступает как элемент общего историко-культурного анализа общества.
Например, в «Философии денег» (1900) Зиммель развивает гипотезу [2], согласно
которой технические средства в ходе своего развития поглощают все больше
душевных сил. Опасность заключается в том, что технический инструментарий может
превратиться в самостоятельную сущность. Человек продолжает поддерживать работу
машины, но уже не знает, с какой целью он это делает; техника же овладевает его
душой и заставляет его служить себе: так средство из раба становится господином
своего господина.
Шелер в «Ресентименте в структуре моралей» (1912) считает технику
выражением человеческих стремлений к власти над природой, организованным
применением систематически выработанных производственных знаний для ее
эксплуатации.
Демонизация техники обычно разворачивается на фоне оппозиции
«высокоразвитой культуры» и «массовой культуры» или «технической цивилизации»
и, соответственно, формирует дихотомический образ человека: с одной стороны,
холодный рациональный техник со знаком минус, а с другой - «духовный» человек со
знаком плюс. В манифесте движения «Перелетные птицы» «Человек и Земля» (1913)
Л. Клагес противопоставляет современную эпоху «прогресса» традиционной культуре,
внутри которой «создания человека» находились в симбиозе с природным целым.
Техническая цивилизация современности разрывает «связь между творениями
человека и Землей», она уничтожает богатый исторический ландшафт. Господство
«духа» (христианский антропоцентризм и капитализм) над «душой» закрепляет
глубокий раскол между человеком и природой. И если не произойдет «внутреннего
жизненного поворота», если «всесвязующая любовь» не восстановит разрыв, то
человечество продолжит «опустошать в слепой ярости Мать-Землю, пока всю жизнь и
его самого не поглотит бездна ничто».
В 30-х годах XX века ​Мартин Хайдеггер показал, что техника - это не столько
механизмы и машины, сколько органический и проблемный аспект современной
культуры и цивилизации. Техника у Мартина Хайдеггера - важнейший способ
обнаружения глубинных свойств бытия. Она позволяет выявить о, что сокрыто в нем,
должно быть угадано и представлено в подлинном, неискаженном лике. Через
сущность техники человек говорит с бытием, слышит его. Но импульс может быть
угадан неверно, ибо тем провоцирует человека на ложное самораскрытие.
М. Хайдеггер отмечал, что греческое слово «техне» обозначало не только
деятельность ремесленника, умение, мастерство, но также искусство вообще. Стало
быть, существенное в технике не делание, не манипулирование, а обнаружение.
Техника, по мнению Хайдеггера, уходит корнями вглубь, в сферу истины. Немецкий
философ отвергает тезис о том, что техника есть средство в руках человека. Напротив,
именно человек «выдан» технике, «затребован» ею. В этом истоки опасности, которая
подстерегает человека.
В основе технической деятельности М. Хайдеггер видит присущее людям
стремление к познанию, к обнаружению истины (через обнаружение "сокрытого"). Но
начиная с нового времени это направленное на бытие обнаружение впервые обретает
совсем иной характер. Из поиска истины оно превращается в
агрессивно-принуждающее отношение к природе, "затребование" ее со всеми
ресурсами, с заключенной в ней энергией, с учетом наперед всей основанной на ней
перерабатывающей индустрии и готового продукта. Именно подобное мировоззрение
неизбежно стало причиной того, что человек, не замечая этого, оказался сам
"затребован" в это всеобъемлющее состояние, он в порочном кругу: полагая, что вся
природа, мир в виде запасов, "наличного состояния" полностью находится в его
распоряжении, человек, его сущность оказались сейчас в ситуации крайней опасности.
В конечном счете, по убеждению Хайдеггера, техника на современном этапе гораздо
более непосредственно угрожает сущности человека, - все усилия которого
направлены на то, чтобы извлекать, добывать насильственно, управлять и т.д., - чем его
существованию.
Учение Хайдеггера о технике, с особой силой подчеркнувшего риск и опасность
техники для современной цивилизации, и одновременно неустранимость технического
прогресса».
В рамках технокритицизма работает ​Д. Зерзан​, который критикует
современную цивилизацию, отмечая негативное влияние технологий, рост которых
наблюдается со времен неолита. Принимая идеи Хоркхаймера и Адорно, он полагает,
что история цивилизации - это история самоотречения. Человек получает меньше, чем
вкладывает, в этом, по мнению Зерзана, заключается обман технокультуры и скрытая
сущность одомашнивания: растущее обнищание собственной личности, общества и
Земли. Определяющим признаком нынешней ситуации Зерзан называет врожденную
катастрофичность, кризис биосферы, повседневное отчуждение, безысходность. Он
аппелирует к данным социальной антропологии и этнографии, наглядно убеждая в
преимуществах первобытного строя и собирательства. Подлинный Золотой Век он
находит в жизни первобытных племен, а своеобразной «осью зла» считает
неолитическую революцию. Опираясь на негативную диалектику Адорно, мыслитель
выводит два полярных состояния общества: первобытное (до неолитической
революции), понимаемое как неотчуждённое, и «цивилизованное» - понимаемое как
отчуждённое и губительное для человека. Схожие идеи имеет Деррик Йенсен, который
также критически настроен по отношению к идеям технологического развития.
Продолжая идеи технокритицизма и разрабатывая принципы «неолитической
гармонии» ​Л. Мамфорд в трактате ​«Миф о машине» критикует современное
производство, основанное на постоянной экспансии, а не на стремлении к качеству
продукта. Мамфорд вводит понятие социотехнической системы - мегамашины, в
которой техника перестает быть простым инструментом, а становится активным
субъектом реальности, трансформирующим человека по своему образу и подобию. Эта
система принадлежат правящему меньшинству. Мамфорд полагает, что до становления
этой системы на самых ранних этапах неолитической культуры не было вооруженных
стычек, неравенства и несправедливости, которые принесла с собой мегамашина.
В целом, по мнению сторонников технокритицизма, технологии:
● Поощряют худшие стороны человеческой души
● Укрепляют иерархию
● Порождают множество негативных явлений
8. Неолуддизм
Подразумевает критику влияния технологий на человека и общество. По сути это
самая радикальная позиция касательно научно-технического прогресса т.к.
подразумевает борьбу с ним. Название происходит от разрушителей станков в Англии
начала 19 века (ну вы итак знаете).
Неолуддитами себя называют люди разных взглядов, с одной стороны мы можем
вспомнить Унабомбера.
С другой любителей поболтать о цифровой диете, но имхо их правильнее отнести к
технокритикам.

Заметки к манифесту неолуддита за авторством Chellis Glendinning (там реально


много):
https://theanarchistlibrary.org/library/chellis-glendinning-notes-toward-a-neo-luddite-manifest
o
Выдержки для тех, кто не хочет ходить по ссылке:
Barraged by Technologies
The current controversy over technology is reminiscent of that of the Luddite period. We too
are being barraged by a new generation of technologies — two-way television, fiber optics,
bio-technology, superconductivity, fusion energy, space weapons, supercomputers. We too
are witnessing protest against the onslaught. A group of Berkeley students gathered in
Sproul Plaza to kick and smash television sets as an act of “therapy for the victims of
technology.” A Los Angeles businesswoman hiked onto Vandenberg Air Force Base and
beat a weapons-related computer with a crowbar, bolt cutters, hammer, and cordless drill.
Villagers in India resist the bulldozers cutting down their forests by wrapping their bodies
around tree trunks. People living near the Narita airport in Japan sit on the tarmac to prevent
airplanes from taking off and landing. West Germans climb up the smokestacks of factories
to protest emissions that are causing acid rain, which is killing the Black Forest.
Тут по сути говорится о том, что люди борются с технологиями т.к. технологии
это зло - разрушение лесов, военные компьютеры и конечно самолёты, мешающие
спать.

Such acts echo the concerns and commitment of the 19th century Luddites. Neo-Luddites
are 20th century citizens — activists, workers, neighbors, social critics, and scholars — who
question the predominant modern worldview, which preaches that unbridled technology
represents progress. Neo-Luddites have the courage to gaze at the full catastrophe of our
century: The technologies created and disseminated by modern Western societies are out of
control and desecrating the fragile fabric of life on Earth. Like the early Luddites, we too are
a desperate people seeking to protect the livelihoods, communities, and families we love,
which lie on the verge of destruction.
Неолуддиты прикрываются имиджем настоящего гражданина XX века - активиста
и социального критика. Ну вы поняли.

Принципы неолуддитов​ (по манифесту)


1. Neo-Luddites are not anti-technology. Technology is intrinsic to human creativity and
culture. What we oppose are the kinds of technologies that are, at root, destructive of human
lives and communities. We also reject technologies that emanate from a worldview that sees
rationality as the key to human potential, material acquisition as the key to human fulfillment,
and technological development as the key to social progress.
2. All technologies are political. As social critic Jerry Mander writes in Four Arguments for the
Elimination of Television, technologies are not neutral tools that can be used for good or evil
depending on who uses them. They are entities that have been consciously structured to
reflect and serve specific powerful interests in specific historical situations. The technologies
created by mass technological society are those that serve the perpetuation of mass
technological society. They tend to be structured for short-term efficiency, ease of
production, distribution, marketing, and profit potential — or for war-making. As a result, they
tend to create rigid social systems and institutions that people do not understand and cannot
change or control.

3. The personal view of technology is dangerously limited. The often-heard message “but I
couldn’t live without my word processor” denies the wider consequences of widespread use
of computers (toxic contamination of workers in electronic plants and the solidifying of
corporate power through exclusive access to new information in data bases).

Список технологий, от которых надо избавиться (т.н. программа на будущее)


● nuclear technologies — which cause disease and death at every stage of the fuel
cycle;
● chemical technologies — which re-pattern natural processes through the creation
of synthetic, often poisonous chemicals and leave behind toxic and undisposable
wastes;
● genetic engineering technologies — which create dangerous mutagens that when
released into the biosphere threaten us with unprecedented risks;
● television — which functions as a centralized mind-controlling force, disrupts
community life, and poisons the environment;
● electromagnetic technologies — whose radiation alters the natural electrical
dynamic of living beings, causing stress and disease; and
● computer technologies — which cause disease and death in their manufacture and
use, enhance centralized political power, and remove people from direct
experience of life.

9. Контркультура как фактор киберкультуры

Контркультура — специфический вид субкультуры. С точки зрения культурологии,


контркультура — это течение, которое отрицает ценности доминирующей культуры.
Термин «контркультура» впервые был использован американским социологом
Теодором Роззаком, применявшим его для обозначения новых течений в искусстве,
противопоставляющих себя традиционной культуре. Контркультура, как правило, не
просто имеет парадигму, отличающуюся от парадигмы доминирующей культуры, но и
явным образом противопоставляет себя доминирующей культуре, ставит под сомнение
господствующие культурные ценности, нормы и моральные устои, создаёт свою
собственную систему норм и ценностей.

Киберкультура — вид современной массовой культуры, который формируется


носителями этой культуры с помощью цифровой техники, прежде всего персональных
компьютеров, которые являются порождением науки кибернетики.

Идея контркультуры как альтернативного общественного уклада, основанного на иных


ценностях, нежели доминирующие ценности обществ того времени, нашла свое
выражение в различных формах и различных местах. Контркультура была, по
большому счету, феноменом «белой» Америки. Среди ее основных черт следует
отметить особый интерес к самореализации личности, обычно с помощью таких
средств, как наркотики и рок-музыка. Контркультура процветала во многих местах, но
осела, нашла свою нишу именно в Северной Калифорнии и особенно в Сан-Франциско
– городе, непреодолимо тянувшем к себе всех тех, кто был обуреваем страстью к
экспериментам с альтернативными образами жизни, мышления и поведения.

В 60–70-х годах XX в. создавались технологические средства для осуществления


проекта постиндустриального информационного общества: появились
мини-компьютер и компьютерные сети, а затем персональный компьютер. Последний
стал технологическим решением, которое одновременно подтолкнуло создание
парадигмы компьютерных технологий, близких по духу новому поколению
пользователей с новыми потребностями и культурными ожиданиями. Развитие
технологий стало результатом встречи как технологических, так и культурных
тенденций и факторов, включая осознание возможностей цифровых технологий в
сфере военных разработок (обработка графических данных, компьютерные сети,
интерактивность в реальном времени), а также возникшее из решения военных задач
требование миниатюризации, результатом которого стало создание менее дорогих и
более компактных компьютеров. Проблема в том, что эти достижения были изначально
помещены в технократический контекст противостояния в «холодной войне», которое,
в свете использования кибернетики и компьютеров во Вьетнамской Войне, послужило
причиной того, что компьютер оказался заклеймлен печатью позора оппозиционными
милитаризму силами. Необходимость смены парадигмы восприятия компьютеров
требовала культурных трансформаций в не меньшей степени, чем развития сам их
технологий.

Примерно в то же самое время, когда инженеры Силиконовой Долины создавали


технологии для решения задач миниатюризации, которая обещала революцию в
компьютерной технике, город Сан-Франциско, расположенный всего в 80 километрах
севернее Долины, постепенно превращался в центр контркультуры. Это движение
было реакцией на стремительные изменения в экономике и общественной жизни,
эффект которых приобрел глобальные масштабы и затронул прежде всего
промышленно развитые стран Запада – США, Францию, Италию и Великобританию.
Сочетание высокого уровня занятости, которого удалось достигнуть на волне
послевоенного роста благосостояния, и наступление поколения “бэйби бумеров”,
рожденных в 40-х и 50-х годах, предопределило ситуацию, когда молодежь получила
беспрецедентную экономическую и, как следствие, культурную власть. Благодаря
удачному соседству кислоты и силикона произошла встреча новых технологий и
контркультурного мышления, что в конечном итоге и определило те обстоятельства,
при которых появился персональный компьютер, а также многое другое из
современной нам цифровой культуры.

Прекрасным примером ценностей и этики контркультуры Западного побережья может


служить «Всепланетный проект», основанный Стюартом Брандом. Целью проекта
Бранда было предоставление широкого доступа к идеям и рецептам контркультуры и
альтернативного образа жизни всем интересующимся через регулярное издание
“каталогов”.

“Всепланетный каталог” был больше чем просто каталог. Он представлял весьма


ценный взгляд на обширный и разнородный массив альтернативных знаний и способов
мышления, включая технологии сельского хозяйства и заканчивая восточной
философией. Среди этого разнообразия вполне комфортно расположилась и
кибернетика. “Всепланетный каталог” не только связал кибернетику и контркультуру,
но и помог создать контекст, в котором стало возможным реализовать идею
персонального компьютера и сделать интерактивные мультимедиа доступным
потребительским товаром. Именно контркультура открыла пространство, в котором
могло начаться развитие персональной компьютерной техники.

«Всепланетный каталог» вдохновил известного диссидента Теодора Хольма (Теда)


Нельсона на пропаганду своего видения широчайших возможностей компьютеров в
будущем, которое он сформулировал в своей книге «Компьютерная свобода/
Машинные мечты». Его проницательность и довольно эксцентричное для того времени
восприятие возможностей компьютеров привели Нельсона к попытке создания
системы текстового редактирования еще до того, как само понятие или термин успели
возникнуть. Еще в 1965 г. Нельсон представил доклад на конференции Ассоциации
компьютерной техники, в котором содержалось описание того, что он назвал
“гипертекст”, имея в виду нелинейно связанные тексты. Тед даже попытался
реализовать свои идеи в системе под названием “Ксанаду” (Xanadu). Программа была
задумана как механизм доступа ко всей текстовой информации в мире, дающий
возможность параллельно изучать текст, связывать его с другими текстами, а также
создавать новые версии.
Примерно в то же время на передовой линии компьютерных исследований
происходило то, что настойчиво сближало их с контркультурой. Так, осенью 1968 г. в
Сан-Франциско в рамках Объединенной компьютерной конференции Дуглас
Энгельбарт и его команда организовали семинар по приросту знания. В объявлении о
конференции в канун ее тридцатилетнего юбилея организаторы, едва справляясь со
сбивчивым от возбуждения дыханием, охарактеризовали начало этого проекта как
«нехилое рок-шоу». В этом была своя правда, поскольку на самом деле все
оборудование, собранное для демонстраций и презентаций (включая 12 CRT
дисплеев), создавало впечатление мультимедийного перфоманса, что впоследствии
вдохновило деятелей авангардного и психоделического искусства. В дальнейшем
Энгельбарта никогда не удивлял тот факт, что активисты контркультуры так легко и
быстро оказались вовлечены в мир компьютеров. Он всегда верил в потенциал
компьютерной техники для расширения возможностей человеческого интеллекта.
Замысел Энгельбарта звучал в унисон с установками на личностное развитие и
гуманное использование технологий, положенных в основу контркультурной
философии.

Одним из главных достижений контркультуры следует считать создание контекста, в


котором интерактивные технологии, разработанные военными благодаря
финансированию исследований и проектов в период «холодной войны», избавились от
их милитаристской технократической ауры и преобразились через очищение
кибернетическим идеализмом. В результате чего их смысл и цели стали более
дружественны и понятны для нового поколения. И хотя интерактивные мультимедиа
технологии родились в лабораториях «холодной войны», способность воспринимать их
как мирные и прогрессивные силы выношена в лоне контркультуры и авангардного
мировоззрения с его идеями интермедиа, мультимедиа и перфоманса.

В 1972 г. в журнале “Роллинг Стоун” один из авторов “Всепланетного каталога”


Стюарт Бранд провозгласил: “Компьютеры идут к людям”. Бранд утверждал, что это
“хорошие новости, может быть, самые лучшие со времен изобретения психоделиков”.
Так что нечего и удивляться, что через «Всепланетный каталог», свой журнал
“Co-Evolution Quaterly” и журналистскую деятельность в “Роллинг Стоунз” Бранд
активно пропагандировал компьютерные технологии. Это не только привело к тому,
что сложились условия для появления PC, но прежде всего создало контекст, в котором
можно было вообразить будущее персонального компьютера как контркультурного,
революционного средства и прочного фундамента киберкультуры.

Шаг за шагом разные умельцы и фирмы создавали все новые варианты персональных
компьютеров и периферии, дающей возможности для более сложных форм
интерактивности. Многие из этих моделей, такие как компьютер фирмы IMSAI, были
просто забыты (в отличие от продуктов Xerox, Apple и IBM), хотя они внесли свой
вклад в развитие персональных компьютеров как перспективного коммерческого
предложения. А компьютерный мир породил свой собственный тип контркультуры –
“хакеров”.

Главное отличие киберкультуры 1990-х от психоделической культуры 1960-х состоит в


ее исступленном преклонении перед техникой. Движущая сила киберделии — это
молодежь, пытающаяся придумать движение, которое она могла бы назвать своим.
«Новое поколение устало от всех этих старых перцев, твердящих о том, какими
крутыми были шестидесятые». У него есть свои недостатки, но оно сумело найти
способ жить с техникой, стать с ней на ты, чего никогда не удавалось сделать хиппи с
их лозунгом «назад к земле». Точно так же Брюс Стерлинг в своем вступлении к
«Очкам-зеркалкам» — антологии киберпанка 1986 года, после появления которой
научная фантастика стала мэйн-стримом, — утверждал, что киберпанк знаменует
собой «новый союз, слияние техники и контркультуры 1980-x». По сравнению с ней
культура 1960-х была «деревенской, идеализированной, антинаучной и
антитехнической».

10. Ранняя и современная киберкультура

Ввиду сложности дать однозначное определение границам киберкультуры,


использование этого термина для описания разнообразных явлений в социуме весьма
расплывчатое и, порой, противоречивое. Как правило, термин «киберкультура»,
используется в приложении к описанию различных виртуальных сообществ
существующих уже сегодня, таких как: социальные сети, онлайн форумы, чаты, блоги,
виртуальные миры, киберсекс, электронная коммерция и пр. Но смысловая нагрузка
этого термина простирается намного шире, включая в себя все манифестации
цифрового мира – от науки кибернетики, до предрекаемой киборгизации самого
человеческого тела и человеческого общества в целом. Современная киберкультура,
охватывая многие интеллектуальные и культурные явления современного общества,
такие как теория киборгов и киберпанк, часто проявляет себя как прогноз возможного
будущего и путей развития человечества

Так или иначе киберкультура это новое направление развития общества


непосредственно связанное с появлением, развитием и проникновением в социальную
и культурную жизнь достижений информационных технологий.
С момента своего зарождения (1960 год, когда впервые сформировалось представление
о персональных компьютерах и глобальной сети Интернет), киберкультура
формировалась под влиянием первых пользователей сети Интернет, которые также
являлись создателями и архитекторами этой сети. Они, прародители Интернета и
блистательные программисты, зачастую, руководствовались в своих поступках и
мыслях так называемой этикой хакера, что подразумевает свободный доступ к знаниям
и программному обеспечению. Но, несмотря на то, что на ранних стадиях
формирования киберкультуры, она основывалась на небольшом культурном срезе и
ограниченном наборе идеалов, в современном обществе она охватывает более
обширную группу пользователей и выражаемых идеалов.

Виртуализация культурного дискурса в 70-е и особенно 80-е годы, будь то в


литературном и кинематографическом жанре фантастики, либо в компьютерных играх,
основных модификациях киберпанка, осуществлялась, в первую очередь, за счет
трансформации хронотопа, открывающей доступ в возможные миры. Подчиняясь духу
времени, фантастами стали и те культовые фигуры из генерации «яйцеголовых» хиппи,
академических ученых, что на рубеже 60-х первыми выпустили джина из бутылки,
инициировав эксперименты с наркотиками (зачастую, как потом оказалось, в рамках
секретных проектов ЦРУ). Сращение информационных технологий с массовой
поп-культурой, приведшее к беспрепятственному тиражированию фантазмов
подсознательного в невиданных ранее масштабах, по сути, маскировало факт
глубинного переформатирования всей социокультурной сферы. Следствием все более
эгоцентричного культурного производства в формате киберпространства становилась
приватизация социальности. Иначе говоря, стихийный бунт хиппи против
опостылевших шаблонов истеблишмента стал весьма солидной базой современной
киберкультуры. Открытая хиппи новая модель «сверстнической» (peer)
коллективистской мультимедийной социализации, хоть и напоминала вновь,
«вслепую», открытые обряды шаманской инициации, явно была прообразом нынешней
массовой киберсоциализации (например, через компьютерные игры).

Современная киберкультура примиряет трансцендентальные порывы контркультуры


1960-х годов с „информоманией“ 1990-х, но не забывает она и о 1970-х, заимствуя у
них миллениаристский гностицизм и апофатическое самопоглощение всякого
потенциального человеческого действия.

Будучи интегральной характеристикой культурного праксиса глобального


техноавангарда, как парадигма сознания, легитимизирующая фантазмы
персональности, киберделия, безусловно, – преемница «психоделической революции»
60-х. Вряд ли случайно, что Тимоти Лири, экстравагантный гуру психоделики,
призывавший «включиться, загрузиться и выпасть», позднее называл компьютеры
«ЛСД 90-х» и вообще был страстным технофилом, разрабатывавшим кибернетический
сценарий дальнейшей видовой эволюции человечества.

И правда, ход развития киберкультуры к началу 90-х гг. в связи с вхождением


Интернета в жизнь миллионов все меньше напоминал популистско-технократические
мечтания престарелых киберхиппи. Граничащие с эскапизмом и социальным аутизмом
киберийские поиски «кайфа» при посредстве технологий виртуальной реальности, все
в большей степени востребуемые массовой культурой, существенно расходились с
социально позитивной разработкой коммуникативной парадигмы киберпространства.
Вырвавшись за пределы субкультурного подполья, ассоциированного с BBS и
маломощными пользовательскими сетями, киберкультура все больше напоминала ту
«культуру реальной виртуальности».

Проявления современной киберкультуры основаны на межличностном взаимодействии


в котором медиатором выступают компьютерные сети. Они могут быть выражены как
действия, устремления, игры, места и метафоры и включают разнообразный спектр
применений. Некоторые поддерживаются специализированным программным
обеспечением, в то время как другие используют стандартные web протоколы. В
качестве примеров манифестаций киберкультуры в современной жизни можно указать
следующие:
- блоги
- социальные сети
- сетевые игры
- чаты
- форумы
- электронные доски объявлений
- электронная коммерция
- peer-to-peer сети
- виртуальные миры (SecondLife)
- геотаггинг (использование онлайн карт и систем глобального позиционирования для
связи виртуальных объектов с реальным миром)
- новые формы искусства, основанные на использовании данных GPS
- киберсекс

Одной из важнейших характеристик киберкультуры представляется широкая


этнография киберпространства, которая не может быть легко выражена в единой
унифицированной культурной среде. Киберпространство не монолитно и не лишено
привязки к географии, а скорее представляет собой технологии и возможности,
используемые разными людьми в различных географических зонах. Оно податливо,
переменчиво и легко меняет форму под воздействием капризов внешних сил и его
обитателей. К примеру, законы, социальные нормы, рыночные силы — всё это
оказывает непосредственное влияние на киберпространство, и как результат, на то как
киберкультура формируется и эволюционирует.
Таким образом, можно выделить спектр основных характеристик, которые позволяют
использовать приставку «кибер-» в отношении культурных феноменов. Некоторые из
них представлены ниже:
- это сообщество поддерживаемое информационными и коммуникационными
технологиями
- это культура «основанная на компьютерных мониторах»
- подразумевает чрезвычайно обширные, но слабые связи между индивидами
- значительно увеличивает количество индивидуумов, участвующих в решении той
или иной проблемы, что практически невозможно в пространстве традиционных
культур, принимая во внимание физические, географические и временные ограничения
- это, прежде всего, познавательная и социальная культура, а не географическая
- это продукт единомышленников, нашедших общее место для взаимодействия
- киберкультура демонстрирует врождённую хрупкость по сравнению с более
традиционными формами общества и культуры

Течения в современной киберкультуре:

Криптопанки - это сообщество единомышленников объединённых общим интересом


к криптографии и приватности использования Интернет-ресурсов. Эта группа ставит
перед собой целью, популяризацию идеи использования механизмов сильной
криптографии в повседневной жизни пользователя Интеренет. Для этого предлагается
использовать шифрование электронных писем, каналов связи в системах обмена
мгновенными сообщениями, личных файлов и даже жёстких дисков.

Криптоанархизм ​- это идеология, что развивает идею использования механизмов


сильной криптографии для обеспечения приватности и свободы индивидуума, как в
Сети, так и в реальной жизни. Криптоанархисты ставят перед собой целью создание
криптографического программного обеспечения, которое позволяет избежать
преследования и нарушения приватности во время обмена информацией по открытым
каналам связи, таким как сеть Интернет.

Киберфеминизм. ​Киберфеминистки позиционировали киберпространство как


освобождающую силу, акцентируя внимание на его способности выходить за пределы
традиционной бинарности и ограничений мейнстримных гендерной и феминистской
политик. Ставшее возможным благодаря технологиям слияние человека и машины
воспринималось как начало постгендерного мира, а интернет – как утопическое
пространство освобождения от оков гендера.

Современная к​иберкультура может пониматься как диалектическая система единства


противоречий, антагонизмов и борьбы. В Интернете как системе отражены внутренние
противоречия современного общества. Интернет не является ни хорошим, ни плохим,
но символические практики, которые в нем развиваются, несут в себе антагонизм
собственных структурированных контекстов, из которых они возникают.

Согласно А. Куадре киберкультура порождает новую форму общения, или


«коммуникативную мутацию», а именно:
● новый режим связи не только является одним из аспектов современной
культуры, но и приводит к изменению семиотических предпосылок самой
культуры («новый режим смысла»);
● киберкультура — очень сложная система знаков, распределяется симметрично и
однородно. При этом каждый пользователь больше не поддается
идентификации по своему отношению к социальному слою. Киберкультура
предполагает «погружение»;
● киберкультура предоставляет возможность усиливать коллективные
мимические и абстрактные реалии;
● киберкультура — это новый уровень семиотической сложности,
беспрецедентный в истории человечества.

Более того информационно-коммуникационные технологии создают ситуацию, когда


любому фрагменту из общественной жизни должен соответствовать его виртуальный
«двойник». Представляется, что каждая социальная сфера соотносительна с
виртуальным пространством, будь то рынок или государство, электронный бизнес или
электронное правительство, электронная коммерция или электронное обучение.

11. Субкультурное прошлое Интернета

Проблему генезиса киберкультуры делает экстремально сложной то, что фактически


она – плод более чем тридцатилетнего развития череды субкультурных модификаций
западной культуры, радикально трансформировавших миросозерцание охваченных
ими слоев молодежи, выработавших новые модели социализации и аккультурации
индивида. Как это всегда бывает в истории культуры, то, что было «инсайтом», вновь
обретенным смыслом, в процессе межпоколенной трансмиссии, с одной стороны,
массовизировалось и коммерциализировалось с последующей девальвацией
содержания, с другой – формализовалось, превращаясь в компонент новой культурной
структуры.

Весьма значимая преемственность контркультурных техник расширения сознания с их


интерактивным и коллективистским потенциалом, а также at last not least
психоделической составляющей, у киберпанков 70-80-х и в субкультуре хакеров,
успешно заменивших наркотический «трип» «экстазом коммуникации» (по
Бодрийяру), начинает осознаваться исследователями современной культуры только
сейчас, в то время как для массового сознания и доныне киберкультура предстает
родившейся внезапно. Между тем как даже становление Интернета,
основополагающей социально-коммуникативной парадигмы современного
глобального общества, в латентный период его развития, в эпоху «Электронных досок
объявлений» (Bulletin Board System — BBS) и первоначальных пользовательских сетей
(Usenet, Фидонет и пр.), во многом, совершалось в пространстве компьютерного
андеграунда, тысячами нитей —идейно-смысловых, социальных, биографических –
связанных с контркультурным подпольем.

Как отметил Мануэль Кастельс, « Интернет был рожден в результате кажущегося


невероятным пересечения интересов большой науки, военных исследований и
либертарианской культуры». Если этапы формирования научно-технологической
парадигмы Интернета, начиная с создания в 1966году Ларри Робертсом первого
проекта ARPANET, давно преданы гласности и задокументированы, то с прояснением
генезиса социально-культурной парадигмы Сети дело обстоит не так просто.
Обширное контркультурное подполье, сформировавшееся к началу 80-х гг. в США и
странах Западной Европы, опиралось на собственную систему СМИ: координационных
информационных центров (например, «Центр исследования будущего» в Лондоне с
общественной библиотекой литературы по неформальным жизненным стилям,
«Briarpatch» в Сан-Франциско), «альтернативных» газет и журналов (например,
ежемесячный журнал «Brain/Mind Bulletin» из Лос-Анджелеса, калифорнийский
ежеквартальник «Co-Evolution Qwaterly», западногерманская газета «Taz»,
Tageszeitung, «Оксмокс» в Гамбурге), «параллельных» издательств, киностудий,
«свободных» радиостанций, информационных агентств.

Новый ценностный консенсус контркультуры с его коммунитарным


антиистеблишментским настроем, установкой на эксперименты самоосуществления и
жизнестроительства, обусловил такие формальные особенности альтернативных СМИ,
как упразднение цензуры и редактуры выпускаемых материалов, их принципиальную
неупорядоченность, тяготение к малоформатным изданиям с нестандартной
полиграфией (использование особых шрифтов, более грубой бумаги, любительских
фотоснимков); алогизм языка, максимально приближенного к живой речи, обилие
жаргонных субкультурных речевых структур. Из этого речевого субстрата, в конечном
счете, произросло раскидистое древо неформальной стилистики сетевого
самовыражения. Иными словами, вполне по маклюэновскому закону
содержательности средств коммуникации ценности «сверстнических» субкультур с их
анархической антиструктурностью и стихийным демократизмом,
откристаллизовавшись, превратились в формальные видовые характеристики
совершенно новых средств информации. Таковыми и стали, в первую очередь, BBS,
«электронные доски объявлений», а также первоначальные компьютерные сети,
особенно Фидонет, проложившие путь от виртуальной общины к виртуальным
сообществам.
Таким образом, в развертывании на протяжении 70—80 —х годов прошлого века
новаторской социально-коммуникативной парадигмы Интернета можно выделить две
параллельные линии развития. Первая и более очевидная – это поступательное
наращивание сетевых мощностей в рамках финансируемого Министерством обороны
США исследовательского проекта ARPANET от диаграммы из четырех узлов в 1969
году, пятнадцати узлов в 1971 году до формирования в 1986 году NSFNET, открытой
сети, представляющей корпоративным пользователям совокупные вычислительные
мощности пяти супер-компьютерных центров. Вторая и куда менее публичная линия
развития – постепенно овладение сетевыми практиками индивидуальных
пользователей, представителей как технократической элиты, так и хакерского
сообщества (зачастую обе группы бесконфликтно совмещались в одной личности,
взять хотя бы такие ключевые для развития интернет-технологий фигуры как Бернерс
Ли, Тед Нельсон, Дуглас Энгельберт, Ричард Столлмен, Линус Торвальдсен).

«Многим еще памятен один из самых параноидальных слухов 1960-х годов о том, что
фрики собираются добавить ЛСД в систему водоснабжения. Но может выясниться, что
наши цифровые устройства и медиамашины гораздо лучше способны «обдолбать»
население, подключая вообще всю культуру к совершенно психоделическому режиму
восприятия»

Культура Интернета – это культура создателей Интернета. Для культуры Интернета


характерна четырехслойная структура: техномеритократическая культура, культура
хакеров, культура виртуальной общины и предпринимательская культура. Все вместе
они определяют идеологию свободы, столь широко распространенную в
интернет-сообществе. Так без техномеритократической культуры хакеры представляли
бы собой всего лишь специфическое контркультурное сообщество компьютерных
фанатов. Без культуры хакеров общинные сети в Интернете ничем бы не отличались от
остальных альтернативных общин. Аналогичным образом, без культуры хакеров и
общинных ценностей предпринимательскую культуру нельзя было бы
охарактеризовать как специфическую для Интернета.

Где же та равнодействующая сила, оказавшаяся способной слить воедино


технократизм научных элит, анархическое бунтарство хакеров, спонтанный
демократизм «электронной агоры», предпринимательский азарт Интернет-бизнеса и
заставить этот квартет играть сообща? Дух свободы, сотрудничества и взаимодействия
– нечто слишком общее и абстрактное, вряд ли способное породить новую культурную
среду, киберпространство. Чтобы открыть новый культурный континент, вывести
человечество на рубежи электронной цивилизации, требовались экстремальная отвага
и решительность в исследовании небывалых возможностей парадоксальной слитности,
интерференции человека и компьютера.
Наградой, удваивающей энергию поиска, было особое чувство экзистенциальной
легкости, возникавшее в процессе разработки новых операциональных фунций «умной
машины», то яркое сенсорное ощущение повышенной «сподручности» мира
(выражаясь хайдеггеровским языком), которое выразилось в популярном слогане
Кевина Келли, редактора журнала «Wired»: «Мы стали как боги, и вы могли бы стать
такими же». Эйфория виртуального всемогущества, артикулированная идеологами
«цифрового поколения» компьютерщиков-дигерати, в первую очередь на страницах
«культовых» журналов «Extropy», «Wired» и газеты «High Frontiers», как
психоантропное ядро рождающейся киберкультуры, получила у западных аналитиков
меткое наименование «киберделии». Корпоративная киберделия – один из признаков
наступившего объединения конткультурной техники экстаза с фабрикой
информационного общества западного побережья.

Одним из проявлений субкультуры киберпространства стало хакерство, появившееся в


компьютерных лабораториях MIT, а затем в Стэнфорде – то есть в местах, куда как
пчел на мед притягивало студентов, увлеченных возможностями компьютерной
техники. В этой среде и возникла культура «хакеров»: к ней обычно принадлежали
молодые люди, главным делом которых было совершение элегантных «взломов»,
причем не ради криминальных целей, а ради проверки возможностей компьютеров.
Они пренебрегали привычным ритмом нормального труда и отдыха, вместо этого
надолго погружаясь в проработку сложных программ. Первые хакеры из MIT и
Стэнфорда являются прообразами одного из центральных и архетипических элементов
компьютерной субкультуры, который существует и по сегодняшний день.
Близкая по форме активность — «фрикинг», т. е. нелегальное использование или
«взлом» телефонных систем – эксплуатировалась Международной партией молодёжи
Йиппи (привет от билета про хиппи) в политических целях. Данное движение
организовало специальный журнал «Программа технологической поддержки
Международной партии молодежи» (YIPL/TAP), через который распространялась
информация о способах взлома телефонных систем. Слава о нем прогремела в 1972 г.
после публикации схемы устройства под названием “блю бокс” для бесплатного
доступа к телефонным линиям.

В итоге всё это слилось в один поток в так называемых собрания “самопальщиков”,
проходивших регулярно с 1975 г. Это были по большей части неформальные встречи
тех, кто увлекался компьютерами и жил в районах, прилегающих к Силиконовой
Долине, где постоянно ходили разговоры о новейших технологиях и циркулировали
слухи о гениальных “взломах”. В рамках таких собраний существовало множество
разных «клубов по интересам» в которых юные дарования собирали подобие первого
ПК. Именно отсюда пошла тенденция самопального производства техники в гараже,
переходящая в многомиллиардный бизнес. Многие устройства созданные в этом
потоке послужили незаменимыми ступенями на пути человека к созданию
киберпространства и киберкультуры, хоть и остались забыты обывателем и не
принесли их создателям коммерческого успеха. Однако есть и обратный пример —
компания Apple. Созданная в ту эпоху представителями «самопальщиков» она выросла
до крупной корпорации и сыграла важную роль в интеграции киберпространства в
повседневную жизнь простых людей.

12. Концепция Xanadu

Проект распределенной системы, являющейся альтернативной World Wide


Web, разрабатывался вплоть до нулевых годов, но еще в 90ых безоговорочно
проиграла борьбу ​Тиму Бернерсу Ли​ и WWW. Одновременно под «КСАНАДУ»
понимается первая концепция гипертекста. Проект Ксанаду был предложен в
1960 году программистом, философом и социологом ​Тедом Нельсоном,
который долгие годы пытался оформить его в целостный продукт.

Xanadu​ (от неправильной транскрипции древней китайской столицы Шанду) –


это «волшебное место, вселенский компендиум литературы, где ничего и
никогда не будет забыто». По мнению Теда Нельсона, в основе
функционирования интернета должна была лежать идея гипертекста, то есть
система текстовых страниц, связанных друг с другом двусторонними ссылками.
Казалось бы, WWW реализует именно этот принцип, но не по мнению
Нельсона и его сторонников: ​«Современные программные продукты всего
лишь имитируют бумагу. Интернет в целом (также имитирующий бумагу)
сильно упрощает нашу модель гипертекста, реализуя её как примитивную
систему „линков в один конец“ с постоянным нарушением этой связи при
изменении одного из связанных документов. Также в World Wide Web
становится невозможным сохранение различных версий одного и того же
содержания для последующего управления этими версиями».

Давайте предметнее разберемся в том, чем Ксанаду отличается от WWW.

● Каждый байт информации в любом документе должен иметь


определенный уникальный адрес. Дублирование - недопустимо.
● Xanadu​ никогда не удаляет информацию. Автор документа может
вносить изменения, но предыдущие версии будут легко доступны (через
хранение версий в динамическом режиме – полностью хранится только
текущая версия, а остальные получаются путем отработки назад
внесенных изменений), это позволит сделать связи не обрываемыми
(избежать нынешней ошибки 404).
● Xanadu​ организует двунаправленные связи от любого места одного
документа к любому месту другого (комментарии приветствуются) и
поддерживает связь цитат с оригиналом, что​ ​облегчает управление
авторскими правами​.

Предположим, что в комментариях к некоему тексту пользователь


оставит фразу: «Да? Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где
деньги лежат?». Этот текст будет выглядеть линейно – другой
пользователь увидит именно такие слова, но от цитаты будет ссылка на
окно «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова. Все ссылки в ксанаду
двунаправленые, поэтому в оригинальном тексте романа, видимо, можно
было бы посмотреть список ссылок, направленных на документы, где
используется эта цитата. Таким образом, копирование и перенос цитат в
«свое» информационное пространство в принципе возможен, но авторство
всегда закреплено за пользователем, впервые написавшим эту фразу в
ксанаду.

А как работала бы поисковая машина в ксанаду? В интернете по любому


запросу мы получаем ссылки на сайты, содержащие текст поискового
запроса (специалисты знают, что можно сделать иначе, но не будем
углубляться), и ситуация, когда первые двадцать результатов поиска
содержат полностью идентичную информацию – скорее правило, чем
исключение. В качестве примера возьмем запрос «Салли Райд – первая
женщина-астронавт», результатом мы получим множество ссылок на
сообщения информационных агентств и сможем узнать, что Салли Райд
умерла 23 июля 2012 года.

Принципы построения ксанаду не допускают дублирования информации, а


потому и не было бы множества информационных агентств,
переписывающих друг у друга одну и ту же новость. По запросу «Салли Райд
– первая женщина-астронавт» в ксанаду мы получим список ссылок на окна,
содержащие уникальную информацию – ее книги, ее биография, ее
общественная деятельность, ее награды, ее смерть, наконец. Используя
двунаправленные связи между окнами, мы сможем прочитать о Салли Райд
все, что нас интересует. Нет, не так! То, что нас интересует.

13. ​Цифровая контркультура и либерализм

На основе статьи Чарли Гира “Цифровая контркультура”, которая использовалась в лекции


Пока 80-е набирали темп, самые радикальные начинания калифорнийской
контркультуры с энтузиазмом бросились в объятия новых технологий. В конце 80-х, как эхо
былых изречений Стюарта Бранда, кислотный гуру Тимоти Лири уже проповедовал о
персональных компьютерах как “ЛСД 90-х”. Появились экстравагантные публика-ции типа
журнала “Верхний рубеж” (High Frontier, основан в 1984 г.), который Марк Дери описывает
так: “гремучая смесь робото-порнографии, пошлого юмора, разговоров о силе человеческого
духа, трансцендентализма в стиле Нью Эйдж и либертарианского анархо-капитализма».
Позже “Верхний рубеж” мутировал во “Взломщиков реальности” («Reality Hackers»), а
затем стал называться «Мондо 2000», сохранившись под этим именем до наших дней в виде
дорогого глянцевого журнала киберкультуры. Его редакторы – Р.Ю. Сириус и Королева Му –
связали “Мондо” с даже более экстремальными движе-ниями, такими как группа из
Лос-Анджелеса «Экстропианцы»(«Extropians»), черпавшая свои идеи из философии Ницше и
Айна Рэнда. «Extropians» провозгласили неизбежность того, что людям придется покинуть
свои физические тела для загрузки разума в электронный мозг компьютеров. Возросшая
значимость компьютеров и ее резонанс в контркультуре по-прежнему находили отражение во
«Всепланетном каталоге».
В первом издании компьютерам отводилось едва ли более двух страниц. В 1988 г.
вышел новый «Всепланетный каталог» под названием «Сигнал». Он был целиком посвящен
философии информационных технологий. И этот особый фокус внимания отражал тот факт,
что большая часть альтернативного мышления и контркультурных идей Всепланетного
проекта нашла реализацию в новых технологиях.
Упор на технологическую тематику сопровождался и сменой политического
курса. В «Сигнале» Бранд отдал бразды редакторского правления Кевину Келли, который в
свои тридцать с небольшим был тогда моложе всех участников первого Всепланетного
проекта. Поэтому он и его еще более молодая команда были настроены в унисон с
технологической культурой Северной Калифорнии 80-х.
Космический успех Apple – компьютерной фирмы, которую основали длинноволосые
самопальщики – подогревал чувство, что ​персональный компьютер был продуктом
контркультуры​, а отнюдь не достижением технологий, рожденных в лабораториях «холодной
войны». Apple воспринимали еще и как сугубо калифорнийский образец успеха, в котором без
всяких противоречий сочетались предпринимательский капитализм и контркультурная этика.
В этом плане история Apple показательна с точки зрения изменения политического климата
80-х. Отчасти как реакция на культурные катаклизмы 60-х, отчасти как результат неудачного
курса многих правительств на приспособление к сложным условиям глобальной экономики, и
как следствие – провал модели экономической политики, основанной на
фордистско-кейнсианских подходах, произошел драматический сдвиг вправо политических
режимов многих стран.
В Великобритании премьер-министр консервативного правительства Маргарет Тэтчер
после ее избрания в 1979 г. предприняла ряд решительных мер, направленных на сокращение
роли правительства в экономике и снятие ограничений на развитие свободного рынка.
Реформы Тэтчер вдохновлялись неолиберальными идеями известных экономистов Хайека и
Фридмана (последний прежде был любимцем в кругах издателей «Всепланетного каталога»).
Британский премьер-министр действовала в единодушном альянсе с президентом США
Рональдом Рейганом, избранным в 1980 г. Рейган – активный сторонник «экономики
предложения» – во имя последней предпринял решительное сокращение налогообложения, а
также сокращение расходов на бюджетные социальные программы, существенно увеличив при
этом военные расходы.
Эти меры, одновременно радикальные и консервативные по своей сути, были ответом
на вызов новой ситуации в обществе, в котором больше не работали принципы
фордистско-кейнсианского консенсуса. Экономическая теория неолиберализма стала своего
рода идеологическим оправданием тех шагов, которые воспринимались политиками как
неизбежные в контексте высокой конкуренции экономики глобального капитализма и тех
значительных социальных издержек, которые они влекли за собой. ​На первый взгляд может
показаться, что и теоретически, и практически неолиберализм никак не стыкуется с
контркультурным мышлением. Но на самом деле, как уже было отмечено выше, между
ними существует значительная степень согласия. И контркультура, и неолиберализм
возвели ​индивидуальность на новую степень возвышения над коллективным сознанием​,
проповедуя необходимость освободить способность индивида к автономному действию от
тирании организаций и бюрократий. ​Гедонизм как важная черта контркультурного мышления
по сути близок неолиберальным представлениям о эгоистических интересах потребителя.
Любопытным образом достижения неолиберального политического курса одновременно
являются и триумфом контркультурных идей. Еще одна общая для них характеристика – вера
в позитивную силу информационных технологий​. Как мы уже видели, светила
контркультуры, такие как Стюарт Бранд, воодушевленно воспевали возможности
компьютеров. В риторике неолиберализма также постоянно подчеркивалось, что компьютеры
и сети обладают экстраординарным потенциалом для создания модели эффективного
менеджмента в условиях комплексных взаимосвязанных рынков. Но родство неолиберализма и
технологий имеет более глубокую основу. Как и рыночная система по Адаму Смиту,
неолиберальная экономика служит инвариантом кибернетической фантазии об
универсальной саморегуляции​. В своих ранних работах по теоретической психологии Хайек
признавал влияние своего друга Людвига фон Берталанфи – основателя общей теории систем,
а также Норберта Винера и Вальтера Каннона, внесших весомый вклад в развитие
кибернетики. Идеи Хайека о том, что рынок – это феномен спонтанной, естественной
самоорганизации, многим обязаны влиянию упомянутых теорий, как, впрочем, и влиянию идей
Адама Смита о «невидимой руке» рынка и эволюционизма Дарвина.
Натурализацию капитализма и технологий сопровождало ​активное отрицание роли
государства​. В своей книге «Киберплоть» («Cyber-flesh») Паулина Барсук оценивает то, как
степень неприятия государственного регулирования в совокупности с верой в капитализм и
предпринимательство как лучшие средства стимулирования творчества, стали непререкаемой
догмой для тех, кто работает в компьютерной индустрии. Как отмечает Барсук, эти убеждения
в действительности мало соотносятся с реалиями компьютерного бизнеса и теми средствами,
за счет которых он развивался и которые остаются основой его поддержки.
Самым радикальным выражением подобного либертарианизма можно считать дискурс
вокруг свободы выражения и защиты частной информации в Интернет. В 1990 г. автор текстов
группы “Grateful Dead” и преданный республиканец Джон Перри Барлоу в компании со
Стюартом Брандом и основателем компании Lotus Митчем Капором основали Фонд
электронных рубежей (Electronic Frontier Foundation – EFF), задачей которого стала защита
свободы слова и свободы выражения в Интернет. Эксплуатируя одну из центральных тем
американской истории – тему расширения рубежей на запад, EFF и сегодня активно работает
над проблемами свободы слова в новых электронных СМИ, включая защиту хакеров,
имеющих нелады с законом. Одной из основных стратегий EFF являются лоббирование в
Вашингтоне и аккумуляция политической поддержки профессионалов компьютерной
индустрии. Пожалуй, наибольшие усилия EFF сосредоточены на проблемах криптографии.
Более радикальной позиции и стратегии действия придерживаются так называемые
“криптопанки” и “криптоанархисты”, которые активно используют криптотехнологии для
дискредитации и ниспровержения власти официальных коммуникаций. В компании с EFF
подобный активизм превращает Сеть в виртуальную спорную территорию, за контроль над
которой идет сражение между репрессивными силами государства и поборниками свобод.
(Интересно, что при вроде бы нескрываемом отвращении к государству Бранд в альянсе с
Келли и Нигропонте основали еще и “Глобальную деловую сеть” (“Global Business Network”).
Этот интеллектуальный трест базируется в Калифорнии и консультирует международные
компании и правительства, включая правительство США, на предмет развития
информационных технологий и выработки экономических стратегий в новом глобальном
мире)

14. Киберидеологии: ценности и динамика становления

Отличаются от традиционных идеологий: ​относятся с постматериализму ​(по


Инглхарту: экономическое благосостояние привело к появлению
нематериальных ценностей). Тело сторонников киберидеологий насыщено до
такой степени, что о нем в целом можно забыть. Все перенесено в кибермир,
это не идеологии выживания, ​эти идеологии от сытости​. Парадокс:
киберидеологии противоречат социальному государству, которое
удовлетворило их потребности.

Оказали влияние: третья волна демократизации, распад СССР, глобализация


(Ульрих Бек - появляются новые агенты (в том числе сторонники этих
идеологий, которые воздействуют на политику).

Характерные ценности интернет-идеологий:

Индивидуализм (киберпанк)

Коммунитаризм (коммунитаризм в среде «своей» группы - этика взаимопомощи


хакеров)

Представление о человеке как о нематериальном объекте (я - сознание, а не


тело). При этом

Антигосударственничество (электронное правительство - удар по бюрократии),

Свобода слова, доступа к информации переходящая в отрицание права на


интеллектуальную собственность (хакеры, киберпанк)
Все идеологии выступают за уменьшение роли государства, но при этому
приводят к развитию роли государства,

Отрицают идею равенства. Равенство существует в смысле равенства тел,


репрезентация в сети может быть какой угодно, они могут быть не равны.
Телесность относится к другому миру, абсолютно не важно, какой у тебя цвет
кожи.

Духовное и творческое обновление, культ духовности

Приватность частной жизни человека

Анонимность (безопасность)

Гедонизм

Геймификация - игра как стиль жизни

Динамика становления:

Стоит понимать, что мы должны говорить и о левых, и о правых


идеологиях сети. Правые - ТНК, государства, традиционные институты,
стремятся перенести оффлайн в виртуальную среду. Левые:

Хакеры - ​изначально: элите киберпространства, те, кто создавали глобальную


сеть, студенты-программисты. Ценности хакеров: свобода и неограниченный
доступ к информации, отрицание авторитетов, децентрализованность и
бескорыстность. Этический кодекс идеологии классического хакерства тезисно
сводится к трем основным принципам:

- главной целью и смыслом деятельности хакерского сообщества является


развитие знаний как высшей ценности;
- для развития знаний необходим свободный обмен информацией;

● при вторжении в систему необходимо избегать нанесения ущерба.

Ключевой документ - ​«Манифест Хакера» Бланкеншипа 1986 г. ​В этом


программном документе движения декларировались такие ценности хакерской
субкультуры как:
- превосходство знаний и нестандартного образа мышления;
- ничем и никем не ограниченная свобода обмена информацией;
- исследования, основанные не на коммерческом расчете, а на подлинном
интересе;

● взаимоуважение в хакерском сообществе, независимо от расовой,


классовой, национальной, религиозной и пр. принадлежности его членов.

Со временем хакерское движение стыло близким к криминальным кругам.


Сегодня в семантику слова «хакеры» уже никто не вкладывает смыслы,
близкие первым хакерам.

Киберпанки - ​идеология развивалась параллельно с идеологией хакеров,


заимствовала у нее многие положения. Родоначальник киберпанка в искусстве
- писатель Уильям Гибсон. Ключевой документ - ​«Манифест киберпанка»
Кристиана Кирчева 1997 г. К​ лючевой идеей этого программного документа
является постулирование и отстаивание автономии киберпространства.
Агрессивным антагонистом, препятствующим реализации этого важнейшего
постулата киберпанка, является ​«Система»​, под собирательным образом
которой имеется в виду конгломерат государств и их институтов, корпораций,
законов, буржуазного стиля жизни, идеологии и т.д. ​Выход: ​свободное
распространение информации, в том числе - в зашифрованном виде.

Идеология киберпанка была поглощена и интегрирована массовым обществом,


против которого и боролась. В детстве я покупал себе жевачки, в которых были
вкладыши с Нео из «Матрицы».

Криптоанархисты - ​если хакеры делали акцент на знании, киберпанки на


борьбе с «системой», то криптоанархисты признают и важность знания
(информации) и необходимость борьбы с системой, но делают акценты на
криптографичности интернет-пространства, которая выводит индивида из под
контроля системы. Сегодня - Викиликс, Ассанж.

Ключевой документ - ​«Манифест криптоанархиста. Шифропанки мира»


Мэй, 1992 г.

Сетевой либерализм (либертарианство) ​- требование независимости


киберпространства, его экстерриториальности, указания на неуместность
государственного контроля в сети. Наследует киберпанку и хакерству.
Является чуть менее романтизированой и чуть более осмысленной концепцией
противостояния государству в сети, чем киберпанк и хакерство. Не требует
свергнуть систему, а требует не вмешиваться в свою собственную, систему
«сетевого общественного договора».

Критика Барбрука: сетевые либералы хотят отменить в сети капитализм.


Сталинисты!

Ключевой документ - ​«Декларации независимости киберпространства»


Барлоу, 1996.

Все упомянутые выше идеологии были фрагментарными, молекулярными, не


оформились в самостоятельный политический дискурс. Но им наследуют
два сильных «левых» движения.

Копилефтеры - ​необходима свобода распространения информации. Считают,


что технологии важнее дискурса. Занимаются разработкой ПО с «открытым»
кодом.

Пираты - ​оформившаяся политическая сила, первая партия - 2006, Швеция,


после сканадала с пиратской бухтой. Со временем вобрали в себя много иных
элементов постматериалистической повестки. Кооперируются с «зелеными»,
представлены в большинстве европейских стран.

15. Изменение содержания феномена идеологии ​- я не понимаю, что


здесь имеется в виду и чем вопрос отличается от 1го. Поэтому инфа
схожая

Основными формами существования политического сознания являются


политическая идеология и психология. ​Политическая дея​тельность определяется
системой взглядов, отражающих интересы людей. Эти интересы осознаются и в
других формах - ре​лигии, искусства, науки и т. д., но идеологическое отражение
дейст​вительности наиболее непосредственным образом связано с поли​тикой.
Термин «идеология» древнегреческого происхождения и бук​вально означает
«учение об идеях». Впервые в научный оборот этот термин был введен в конце XVIII
в. ​Антуаном де Траси​, одним из последних представителей поколения французских
просветителей. В многотомном сочинении «Элементы идеологии» (т. 1-4, 1805-1815)
он охарактеризовал идеологию как «науку об идеях», которая должна быть такой же
точной, как и все естественные науки, слу​жить средством воспитания гражданских
добродетелей, обеспечи​вающих стабильность общества. ​По мнению де Траси, в
мировосп ​ риятии людей коренятся логические и психологические основы
политики.
Появление понятия «идеология» в конце XVIII в. не означало отсутствия до
этого времени идеологии как таковой. Ведь потреб​ность в ней как рациональной
основе политики испытывали все об​щества. Можно полагать, что ​до европейской
секуляризации (эпоха Просвещения) роль идеологии на протяжении столетий
выполняла религия​. ​Идеологии стали зарождаться в период Возрождения, когда
начался процесс секуляризации, т. е. освобождения общественного и индивидуального
сознания от религии. Постепенно на смену религиозной картине мира приходит
рациональная система представлений о мире. Политика перестала быть прерогативой
церковной власти, перейдя в разряд светских дел.
К числу ученых, занимавшихся историей идей непосредственно до
возникновения термина «идеология», обычно относят таких французских
просветителей, как ​Кондильяк, Дидро, Гольбах, Гель​веций, Ламетри​.
В XIX-XX вв. ​О. Конт, К. Маркс, Э. Дюркгейм, М. Вебер, В. Парето, К.
Мангейм, Т. Парсонс и другие ученые исследовали такие аспекты проблематики
идеологии, как ее природа, соотношение с наукой, взаимодействие с другими сферами
жизни общества. По​явился даже термин «идеологоведение».
В дальнейшем ​в науке сложились разные взгляды на идеологию как объект
научного анализа.
В работах создателей ​марксистской теории термин «идеология» в
зависимости от контекста использовался в трех значениях:
1) со​знание определенного класса в целом;
2) теоретическое сознание;
3) ложное, извращенное сознание, порожденное противоречиями
производственных отношений.
Марксизм исходит из обусловленности идеологических доктрин
материальными условиями жизни общественных групп. ​В зависи​мости от места,
которое занимает группа в общественных отноше​ниях, ее идеология является научной
либо ненаучной. Согласно марксизму, ​идеология научна, если выражает классовые
интересы, совпадающие с ведущими тенденциями общественного развития.
Естественно, она рассматривалась как ​научная идеология рабочего класса, которому
отводилась роль освободителя человечества от эк​сплуатации.
В отличие от марксистского экономического детерминизма в трактовке
идеологии ​Макс Вебер (1864-1920) ​обращал внимание на взаимообусловленность
связей между материальной сферой и мировоззренческими системами. Он писал:
«Интересы (материаль​ные и духовные), а не идеи господствуют непосредственно над
дея​тельностью; но "образы мира", создаваемые "идеями", очень часто служили
стрелками, указывающими путь, по которому действия были движимы динамикой
интересов».
Итальянский мыслитель ​Вильфредо Парето (1848-1922), не от​рицая
социальную обусловленность идей и концепций, тем не менее, ​акцентировал
внимание на необходимости выработки таких мир​ овоззренческих систем,
«чтобы то, что из них логически следует, не вступало в противоречие с
условиями реальной жизни»​.
В формировании мировоззренческих доктрин, предписываю​щих взгляды на
окружающий мир, В.Парето ​отводил значительную роль факторам
иррационального характера и доминиру​ющим в обществе устойчивым чувствам​.
По его мнению, эти чувства и составляют базовую основу наиболее распространенных
идей.
В западной политической науке преобладают ​интерпретации идеологии как
надисторического явления, существующего вне зави​симости от социальных и
политических условий.
Чаще всего ​идеологию характеризуют как систему ценностей и
предпочтений (Д.Истон. М.Дюверже и др.) Благодаря ценностям осуществляется
процесс дифференциации и иерархизации объектов по степени их значимости, что
необходимо для стимулирования че​ловеческих действий.
Принципиальной позицией многих ученых является категори​ческое ​разведение
идеологии и науки,​ отрицание у идеологии по​знавательных функций.
М.Вебер ​относил идеологию,​ как и другие мировоззренческие и религиозные
образования, ​к области веры, отрицая тем самым саму постановку вопроса о ее
научности. Как веру расценивает по​литическое мировоззрение и современный
политолог ​У.Матц​. Он считает, что ​идеологии не являются порождением
социальных проц ​ ессов, а сформированы интеллектуалами определенных
соци​альных групп, навязаны ими западным обществам и нашли отклик прежде всего в
мифологической составляющей общественного мнения.
Вслед за М.Вебером ​К.Мангейм рассматривает любую идеологию ​как
неадекватное отражение действительности, как совокупность ложных
представлений, обусловленных социально-историческими обстоятельствами,
особенностями познания действительности, инт ​ ересами познающего субъекта.​
Зарождение феномена идеологии он связывает с трудами английского мыслителя Ф.
Бэкона (учение об «идолах разума») и обнаруживает ряд высказываний об
идео​логическом искаженном сознании в работах Н.Макиавелли и Д.Юма. Вместе с
тем К. Мангейм уделял большое внимание функ​циональным характеристикам
идеологии и, в частности, ​ее спо​собности сплачивать людей, аккумулировать их
политическую энергию​.
Подход к феномену идеологии американского ученого ​С.Зизека можно
рассматривать ​как своеобразную форму его критики​. Анали​зируя взаимосвязь
политики и идеологии, ​он понимает идеологию как систему идей, концепций и
верований, претендующих на истин​ность, но на самом деле служащих
определенным политическим интересам.​ Причинами искаженного отражения
действительности теми или иными идеями, по его мнению, могут быть либо
осознан​ное или неосознанное влияние совокупности общественных отно​шений, либо
политические интересы создателей или приверженцев этих идей. Задачу
исследователя С.Зизек видит в выявлении скры​того политического подтекста
идеологий через различные симпто​мы (противоречия, умолчания, оговорки и пр.).
Свойства, отличающие политические идеологии от других форм
политического сознания​:
Ø ​претензия на тотальную значимость - любая политическая идеология
стремится подавить другие идеологии, заявить о своем великом призвании изменить
мир и использовать все во имя реализации выдвинутой идеи.
Ø ​нормативность - предлагаемая конкретной идеологией интерпретация

требует преданности со стороны ее приверженцев ценностям и нормам, которые она


культивирует.
Трактуя идеологию как систему ложных идей, искажающих и
мистифицирующих действительность в интересах определенных социальных групп,
известные ​западные социологи Р.Арон, Д.Белл, С.Липсет, К.Поппер, Э.Шиллз и
другие ​предприняли попытку ее отрицания как механизма социальной регуляции​.
В 1950-е гг. они ​выд​винули концепцию «деидеологизации», которая основывалась
на позитивистском тезисе о снижении значимости идеологических си​стем ​в связи с
возрастающим влиянием науки на общественные процессы.​ По мнению адептов
этой концепции, в условиях зрелого индустриального общества, где достигнуто
общенациональное со​гласие и обеспечено сотрудничество интеллигенции с
институтами власти, место идеологий как ценностного регулятора деятельности
людей заняла ​«чистая», неангажированная социальная наука​. Деидеологизация
была одним из аспектов технократических теорий «индустриального общества» и
конвергенции мировых обществен​ных систем.
В 1970-е гг. под воздействием обострения социальных конфликтов на Западе
создатели концепции «деидеологизации», утверждавшей неизбежность «заката»,
«конца» идеологий, радикально пересмот​рели свои взгляды на перспективы феномена
идеологии. Ими была разработана концепция «​реидеологизации​», которая исходила
из того же основного посыла, что и концепция «деидеологизации», — о
несовместимости идеологии и науки, но в противоположность последней
обосновывала возрастающую роль социальных идей в современном мире. Одной из
главных причин появления концепции «реидеологизации» явилась необходимость
идеологически противо​стоять коммунистической идеологии.

16. Динамика интернет-ценностей


По статье Мартьянова “Виртуальные ценности: структура, динамика,
противоречия”
Под виртуальными ценностями (киберценностями) понимаются те ценности, которые
не просто актуализируются посредством т. н. «виртуальной реальности», а являются
базовыми для культуры «виртуальной реальности», отражают ценностную структуру
сознания пользователей Интернета как «жителей» виртуального пространства. Таким
образом, речь идет не о рассмотрении традиционных ценностей в Интернете
(например, религии в сети Интернет), а об анализе новых (альтернативных) ценностей,
порождаемых взаимодействием в особой виртуальной среде.

Самая простая классификация ценностей предполагает их деление на материальные и


нематериальные. Материальными ценностями экономисты называют ценности в
вещественной форме, в виде имущества, товаров, предметов. При первом
рассмотрении материальные ценности не могут быть виртуальными, однако
виртуальная реальность обогащает эту классификацию. Дело в том, что
многочисленные онлайновые игры предполагают продажу, передачу и право на
собственность нематериальных предметов, которые являются своеобразными
симулякрами материальных ценностей. В силу того, что в реальном мире они не могут
быть осязаемы, будем называть их псевдоматериальными виртуальными ценностями.
Эти ценности не только становятся объектами продажи, купли и дарения, но и также
являются объектами хищений. Известны случаи угона «виртуальных танков»,
похищения интерьеров виртуальных жилищ виртуальных домашних животных.
Подобная эволюция материальных ценностей является логическим продолжением
виртуализации «реальных» материальных ценностей.

Методологическая эволюция изучения ценностей связана с имена А. Маслоу, Р.


Инглхарта и Шварца. А. Маслоу, предложивший пирамиду потребностей, оказал
серьезное влияние на политические теории ценностей, показав иерархичность и
эволюцию ценностей от физиологических к потребностям самоактуализации.

Теоретик перехода от материалистических к постматериалистическим ценностям Р.


Инглхарт отмечает две волны смены ценностей. Согласно его концепции сначала
происходит переход от традиционных ценностей к секулярно-рациональным в
результате индустриализации, а затем с возникновением постиндустриального
общества происходит переход от ценностей выживания к ценностям самовыражения,
«в рамках которых люди все больше делают акцент на свободе выбора, личной
независимости и творческой самореализации». Р. Инглхарт называет три ценности,
которые актуализируются из-за развития общества знания: индивидуальная автономия,
самовыражение и свобода выбора. Однако Инглхарт увязывает смену ценностей с
модернизацией, что не вполне применимо к киберкультуре. Хотя возникновение
Интернета и связано с модернизацией, сама киберкультура формировалась скорее не в
рамках «современности», а в рамках «альтернативности», как один из сегментов
мультикультурного постмодерна. Однако рассмотрение инглхартовских ценностей
применительно к киберкультуре необходимо предварить анализом главной ценности
информационного общества и Интернета - информации. Ценность информации,
помимо очевидных экономических аспектов, подчеривают и психологические.
Например, известны случаи суицида из-за потери всех файлов. Информация
становится базовой ценностью экономики, неотъемлемой частью быта и досуга, что
говорит о существенном изменении в структуре ценностей в сравнении с
индустриальным обществом.

В то же время необходимо отметить и тенденцию уменьшения ценности информации в


результате развития Интернета. С одной стороны, ценность информации
девальвируется за счет ее экспоненциального роста. В мешанине информации
начинают выделять отдельную ценность знания как нишевой информации,
информации, готовой к применению и использованию. С другой стороны, простота
копирования информации обесценивает текст, звук, аудиовизуальные данные.
Выражаясь языком А. Маршалла, снизилась предельная полезность этих видов
информации. Таким образом, хотя роль информации как таковой в информационном
обществе существенно возросла, ценность конкретных единиц информации заметно
снизилась за счет увеличения ее объемов и повышения требовательности потребителей
информации.

Хакеры - свободе информации, которая не должна каким-либо образом


ограничиваться с помощью бюрократических барьеров. Основные ценности хакеров
заключались в свободном и неограниченном доступе к информации; отрицании
доверия к любым авторитетам, децентрализованности, отрицании возможности
использования социальных статусов при оценке человека, бескорыстности и вере в
неограниченные возможности нового виртуального мира. Таким образом, ценностями
хакеров являются свобода доступа к информации; интеллектуальный эгалитаризм,
антииерархичность, альтруизм, сама Сеть как виртуальный мир. Сконцентрируем наш
анализ на понятии «свобода доступа к информации».

Свобода доступа сопряжена с тремя аспектами. Первый - открытость


информационных систем, баз данных и т. д. В этом отношении не вполне виртуальная
идея электронного правительства вписывается в хакерскую этику, т. к. предполагает
увеличение транспаретности власти. С другой стороны, это открытость предполагает
и программирование с открытым кодом, что вкупе с другой виртуальной ценностью -
альтруизмом - создает возможность для общественного развития компьютерных
программ.

Второй аспект - бесплатность как свобода доступа к информации («информация не


должна продаваться за деньги»). Таким образом, информация признается хакерами в
качестве нематериальной ценности.

Третий аспект рассмотрения свободы доступа связан с публичным доступом к


общественно значимой закрытой информации. Он уже в меньшей степени связан с
хакерской этикой и имеет отношение к киберанархистским группам. Примером такого
рассмотрения является деятельность Джулиана Асанджа и его сайта Викиликс,
публиковавшего секретные данные, включающие дипломатическую переписку и
данные секретных служб. Это третье измерение следует отметить как наиболее
радикальное. Однако третий аспект выставляет ценность информации и в ином свете -
они выступают в роли новой версии ценности выживания (выражаясь языком Р.
Инглхарта) - ценности сохранности информации. Таким образом, информация может
выступать не только как ценность самовыражения (постматериалистическая), но и как
ценность выживания (материалистическая).

Тезис Инглхарта об индивидуальной автономии как постматериалистической ценности


также нашел весьма последовательное отражение в структуре виртуальных
ценностей. Наиболее четко он сформулирован в рамках идей киберпанка. Киберпанк
характеризует крайний индивидуализм и отгороженность от реальной социальной
жизни. Эта ценность также легла в основу киберанархистской идеологии, но в той или
иной степени присуща почти всем виртуальным идейным течениям. Поскольку
человек живет в мире онлайн не постоянно, то невозможно его полное погружение в
виртуальные сообщества и в то же время само погружение в виртуальную реальность
представляет собой эскапизм, автономию от реального социального. Интернет эпохи
расцвета киберкультуры, как бы того не желали теоретики виртуальных сообществ в
силу своей текучести является больше Интернетом индивидов, а не Интернетом групп.

Ценность самовыражения широко распространена в киберкультуре. Она проявляется


прежде всего в возможности конструировать собственные идентичности, создавать
виртуальные миры. Виртуальность позволяет большие возможности в силу того, что
она носит имитационный характер. Не имеющие возможности создать политическую
организацию в своей стране могут создать имитационную политическую силу в
Интернете, имитация может заменить социальную, религиозную, экономическую
активность.

17. Ситуационизм и «Общество спектакля» Г. Дебора


История концепта спектакля, как и творческий путь Дебора, начинается с
эстетического течения леттризма. Леттризм неразрывно связан с именем и
деятельностью французского автора румынского происхождения Исидора Изу
(1925-2007), который заложил основы этого художественного течения еще в
юношеском возрасте в начале 1940-х гг., составив «Манифест леттристской поэзии».
Главный интерес представляют леттристские эксперименты в области кино: основное
новшество Изу в области киноязыка заключалось в отрицании зрелищности, т.е. отказе
от видеоряда как основного выразительного средства киноповествования и
непременной взаимосвязи между видеорядом и звуковой дорожкой.

Дебор был настолько впечатлен фильмом Изу, что немедленно решил познакомиться с
леттристами и примкнуть к их группировке (Париж).

При поддержке Изу и леттристов в 1952 г. Дебор создает свой первый фильм — «Завывания в
честь де Сада». Этот фильм представлял собой чередование белого и черного экранов и был
максимально полной реализацией леттристского тезиса о минимализме изображений.
Звуковая дорожка состояла из причудливого коллажа из передовиц газет, статей законов,
новостных хроник, обрывков разговоров, зачитывавшегося пятью дикторами и периодически
прерывавшегося долгими (до 25 минут) периодами молчания и черного экрана. Парижские
зрители оказались не готовы к подобным новшествам, и премьерный показ фильма был
прерван на двадцатой минуте возмущенной аудиторией. В связи с этим фильмом состоялась
первая публикация Дебора: в первом и единственном номере леттристского журнала «Ион» в
апреле 1952 г. была напечатана черновая версия сценария (еще предполагавшая использование
изображений в фильме), сопровожденная авторским предисловием «Пролегомены ко всей
будущей кинематографии».

На протяжении 1952 г. в группировке леттристов нарастали противоречия, связанные с


тем, что более молодые участники группировки (включая Дебора) хотели более
радикальных действий, чем творческие эксперименты, представлявшие главный
интерес для их старших товарищей. В конце осени это привело к открытому расколу —
Дебор и его единомышленники покинули группировку Изу, чтобы создать
собственную организацию — Леттристский интернационал. Пять лет спустя, в 1957 г.,
на базе Леттристского интернационала и двух других европейских
художественно-политических объединений был создан Ситуационистский
интернационал.

Понятие «спектакль» впервые появляется в тексте Ги Дебора «Доклад о создании


ситуаций и принципах организации и деятельности международной ситуационистской
тенденции», составленном им в связи с подготовкой учредительной конференции
Ситуационистского интернационала 27-28 июля 1957 г. Целью Ситуационистского
интернационала в тексте «Доклада» объявлялось «создание ситуаций, т.е. создание
мимолетных жизненных обстановок и их трансформация в ощущения превосходного
качества».

Спектакль при этом обозначался лишь как простая противоположность «ситуации».

В том же смысле спектакль упоминается в коллективном тексте ситуационистов


«Манифест», составленном участниками Ситуационистского интернационала 17 мая
1960 г. в рамках подготовки акции против ЮНЕСКО, которую ситуационисты
критиковали как инструмент «единой глобальной бюрократизации искусства и
культуры». В ходе акции ситуационисты планировали ненасильственным путем
захватить парижскую штаб-квартиру ЮНЕСКО и распространить текст «Манифеста».
Акция так и не состоялась, однако текст манифеста был в июне опубликован в
четвертом номере журнала «Ситуационистский интернационал».

Работу над текстом основного труда Ги Дебора — книги «Общество спектакля» Дебор
начал еще весной 1964 г., поскольку «хотел, чтобы у Ситуационистского
интернационала была своя теоретическая книга». Первая публикация книги состоялась
лишь в ноябре 1967 г.

В самом тексте «Общества спектакля» Дебор не дает однозначного определения для


понятия «спектакль». По его словам, «понятие спектакля объединяет в себе и
объясняет огромное количество различных явлений», — и эти явления автор
описывает в виде характеристик спектакля:
1. Вся жизнь обществ, в которых господствуют современные условия производства,
проявляется как необъятное нагромождение спектаклей.

2. Спектакль — это не совокупность образов, но общественное отношение между


людьми, опосредованное образами.

3. Спектакль нельзя понимать ни как злоупотребление неким миром визуальности, ни


как продукт массированного распространения образов. Это объективировавшееся
видение мира.

4. Спектакль, взятый в своей тотальности, есть одновременно и результат, и проект


существующего способа производства. Он не является неким дополнением к
реальному миру, его надстроенной декорацией. Он есть средоточие нереальности
реального общества. Во всех своих частных формах, будь то информация или
пропаганда, реклама или непосредственное потребление развлечений, спектакль
конституирует наличную модель преобладающего в обществе образа жизни. Форма
и содержание спектакля служат тотальным оправданием условий и целей
существующей системы.

5. Анализируя спектакль, мы в какой-то мере говорим самим языком спектакля, тем


самым переходя на методологическую территорию того общества, которое
выражает себя в спектакле.

6. Общество, базирующееся на современной индустрии, не является зрелищным


случайно или поверхностно — в самой своей основе оно является зрительским. В
спектакле, этом образе доминирующей экономики, цель есть ничто, развитие —
всё. Спектакль не стремится ни к чему иному, кроме себя самого. Таким образом,
спектакль есть «основное производство современного общества». Он есть не что
иное, как экономика, развивающаяся ради себя самой.

18. Движение хиппи как фактор трансформации общества.


Философия хиппи.

Хиппи - движение молодежного протеста, возникшее на рубеже 60-х гг. XX в. в США


и др. странах как реакция на бюрократизм и тоталитаризм, на стремление поставить
все сферы жизни индивидуума под бюрократический контроль, на противоречие
между демократической идеологией и тоталитарной практикой, на всё растущее
обезличивание бюрократической структуры. Отличались инфантильным неприятием
традиционного образа жизни и проповедовали свою “этику любви”.

Первое использование слова «хиппи» зафиксировано в передаче одного из


нью-йоркских телеканалов, где этим словом была названа группа молодых людей в
майках, джинсах и с длинными волосами, протестующих против вьетнамской войны.
Началом движения хиппи можно считать 1965 год в США. Основным принципом
субкультуры являлось ненасилие. Хиппи носили длинные волосы, слушали рок-н-ролл,
жили в коммунах, путешествовали автостопом, увлекались медитацией и восточной
мистикой и религиями, главным образом дзен-буддизмом, индуизмом ​ ​и даосизмом,
многие из них были вегетарианцами. Поскольку хиппи часто вплетали цветы в волосы,
раздавали цветы прохожим и вставляли их в оружейные дула полицейских и солдат, а
также использовали лозунг “Flower Power” их стали называть «детьми цветов».

Расцвет движения пришелся на конец 1960-х — начало 1970-х годов. Первоначально


хиппи выступали против пуританской морали некоторых протестантских церквей, а
также пропагандировали стремление вернуться к природной чистоте через любовь и
пацифизм.

Обычно считается, что хиппи верят в следующие положения:

● человек должен быть свободным;


● достичь свободы можно, лишь изменив внутренний строй души;
● поступки внутренне раскованного человека определяются стремлением
оберегать свою свободу как величайшую драгоценность;
● красота и свобода тождественны друг другу и что реализация того и другого —
чисто духовная проблема;
● все, кто разделяют сказанное выше, образуют духовную общину;
● духовная община — идеальная форма общежития;

Основные лозунги хиппи: «Make love, not war» «Make love, not war», «All You Need Is
Love!», «Give Peace A Chance», «Off The Pig!», «Hell No, We Won’t Go!».

Коммуны хиппи — главная форма их самоорганизации, где хиппи могут жить на


собственный лад при поддержке общества и где соседи терпимо относятся к ним.
Обычно это незаселённые и пустующие дома в городах, либо усадьбы в лесах вдали от
цивилизации. В настоящий момент коммуны хиппи имеются на Ивисе, Гоа, Бали, и в
Марокко.

Хиппи изначально аполитичны, однако В США Джерри Рубином, Эбби Хоффманом и


Полом Красснером в 1967 году было основано движение ​Йиппи​. Йиппи представляли
собой смесь хиппи и новых левых, сотрудничали с «Чёрными пантерами» и устраивали
многотысячные марши и демонстрации. Самой известной их акцией, вызвавшей
бурный резонанс в обществе, считается выдвижение от своей партии кандидата на пост
президента США. Этим кандидатом была свинья по имени Пигасус.
Важно отметить роль Войны во Вьетнаме в процессе образования хиппи. Движение
хиппи появилось из молодёжи, протестующей против этой войны. Появление хиппи и
их активная антивоенная деятельность оказали весьма значительное влияние на
мировоззрение жителей США. Кульминацией антивоенного движения стали так
называемый «Поход на Пентагон», когда в октябре 1967 г. в Вашингтон съехалось до
100 тысяч молодых людей, протестующих против войны, а также протесты во время
съезда Демократической партии США в Чикаго в августе 1968 г. Благодаря успешной
компании американских хиппи против Войны во Вьетнаме движение хиппи закрепило
за собой статус антивоенной силы. В дальнейшем во всем мире хиппи выступали с
этих позиций.

За движением хиппи плотно закрепился стереотип о любви его представителей к


явлениям подрывающим моральные устои общества. Среди этих явлений главными
являются наркотики и секс. Относительно роли галлюциногенов хиппи
придерживаются двух мнений. Согласно и первому и второму взгляду, психоделики
способствуют «расширению сознания», создают условия, в которых человек начинает
осознавать в себе наличие «души». Разногласия существуют лишь в вопросе о том,
является ли наркотическое опьянение необходимым и достаточным условием или
только одним из возможных средств «расширению сознания», для обретения
«видения». Что же касается секса, то хиппи пропагандировали свободные отношения,
«безграничную любовь». Жизнь в коммунах этому более чем располагала. Сам акт
секса воспринимался ими больше как проявление любви к ближнему; любовь в данном
контексте воспринималась больше не как чувство к конкретному человеку, а как часть
благодетели направленной на весь мир, на всё живое. Благодаря подобным воззрениям
хиппи стали локомотивом сексуальной революции. Однако идея хиппи о
«безграничной любви» не нашла полного своего воплощения, так как вскоре после
сексуальной революции общество столкнулось с стремительным распространением
ВИЧ.

Также нельзя не отметить влияние движения хиппи на отечественном социальном и


политическом поле. Появившись на исходе «хрущёвской оттепели», субкультура
хиппи в СССР была распространена среди весьма немногочисленных представителей
молодёжи. В массовом сознании слово «хиппи» вызывало ассоциации скорее
негативные — «хиппи» воспринимался как неопрятно одетый молодой человек с
длинными волосами, бездельник, выпивоха и наркоман, часто аполитичный и
безыдейный. Такой образ был противопоставление культивировавшемуся тогда образу
«советского человека», «строителя коммунизма» — опрятно одетого и коротко
подстриженного, целеустремлённого, обладающего чёткими политическими
воззрениями по поводу «линии партии». О существовании представителей «хиппи» не
только за границей, но и в СССР можно было узнать только из критических статей в
центральной прессе начала 70-х.
19. Критика общества потребления в западной философии и
социологии. Интернет и общество потребления.

Эрих Фромм (1900 - 1980). Немецкий социолог, философ и психоаналитик


представитель Франкфуртской школы:
● Впервые термин «общество потребления» был введён в 20-х годах ХХ века
Э.Фроммом.
● Данное общество – следствие развития капитализма, способствующего
интенсивным социальным изменениям: рост доходов, увеличение свободного
времени, индивидуализация потребностей.
● Главная форма взаимодействия индивидов – потребление.
● Автор рассматривает возможность воспитания нового Человека, нацеленного на
то, чтобы «быть», а не «иметь».

Специфика характера «нового человека»:


● Понимание, что смысл жизни кроется в самом человеке, а не в окружающем
мире
● Готовность отказаться от избыточного обладания
● Любовь к жизни и к тому, что способствует ее расцвету
● Всестороннее развитие человека
● Свобода быть самим собой
● Отказ от иллюзий
● Стремление не врать и не позволять обманывать себя

Тема присутствует в нескольких работах автора:


-Фромм Э. Бегство от свободы (1941)
-Фромм Э. Здоровое общество (1955)
-Фромм Э. Искусство любить. Исследование природы любви (1956)
-Фромм Э. Иметь или быть (1976)

В работах Герберта Маркузе, Жана Бодрийяра (а также Жиля Делеза)


философов потребление выступает как форма символического обмена, который
фундирует социокультурную коммуникацию.

Герберт Маркузе (1898 – 1979). В своих работах немецкий и американский философ и


социолог Герберт Маркузе поднимает и развивает проблемы критической теории,
репрессивной цивилизации, отчуждения, тоталитарной власти, идеологии, прав и
свобод, массового производства-потребления. Основные взгляды и идеи Г. Маркузе
представлены в таких его работах, как «Эрос и цивилизация» (1955) и «Одномерный
человек» (1964).
● Позднекапиталистическое общество формирует у личности одномерную
структуру влечений.
● Одномерный человек приспосабливается к внешним условиям, зависим от их
удовлетворения ложных потребностей, лишен индивидуальности.
● Вместо завоевания свободы от нужды общество создает новые, все более
закрепощающие человека потребности.
● Ради обретения свободы общество должно отказаться от репрессивных
потребностей в пользу истинных.
● Одномерное общество — общество неконтролируемого потребления и
воспроизведения благ и услуг.
● Члены этого общества подчинены своим потребностям, а провозглашаемая
свобода является лишь провозглашаемой, так как на самом деле внутри
общественного универсума главенствует тоталитаризм.
● Великий Отказ — изменение направления своих потребностей от эксплуатации
природы в сторону гармонии с ней, обращение своих желаний и чувств к
высокой духовности.

Наиболее ярко постмодернистское (сам открещивался от такого определения,


скорее постструктурализм, постмарксизм) видение общества потребления разработано
Жаном Бодрийяром в период раннего творчества (1929 – 2007). Книга «Общество
потребления» (1970) известного французского социолога и философа Жана Бодрийяра
посвящена проблемам "общества потребления", сложившегося в высокоразвитых
странах Европы к 70-м годам XX в:

● Потребление – это не пассивное состояние поглощения и присвоения, это


основополагающий процесс социокультурной жизнедеятельности современного
буржуазного общества.
● Общество потребления – социум, в котором доминируют «ложные
потребности», сформированные посредством манипуляции сознания со стороны
современных СМИ.
● В обществе потребления индивиды получают возможность самореализации
исключительно в самом потреблении: современный социум как общество
обмана.

Примечание

Франкфуртская школа — критическая теория современного (индустриального)


общества, разновидность неомарксизма. Основные представители: Теодор Адорно,
Макс Хоркхаймер, Герберт Маркузе, Эрих Фромм, Вальтер Беньямин, Лео Лёвенталь,
Франц Леопольд Нейман, Фридрих Поллок, из «второго поколения» — Юрген
Хабермас, Оскар Негт. Термин «Франкфуртская школа» является собирательным
названием, применяемым к мыслителям, связанным с Институтом социальных
исследований в Франкфурте-на-Майне; сами представители критической теории
никогда не объединяли себя под таким наименованием.Представители данной школы
считали, что буржуазное классовое общество превратилось в монолитную
тоталитарную Систему, в которой ввиду отсутствия пролетариата революционная роль
преобразования общества переходит к интеллигентам и аутсайдерам. Современное
общество технократично и существует за счёт распространения ложного сознания
посредством средств массовой информации, а также популярной культуры, и
навязываемым культом потребления. Тоталитаризм — это практика стирания грани
между приватным и публичным существованием. Франкфуртская школа существенно
повлияла на различные варианты идеологии левого радикализма.

Критика социологами

Торстейн Веблен (1857 -1929):


- Фундаментальный принцип жизни человека - принцип соперничества.
- Человек фиксирует свое положение в обществе через потребляемые товары, для него
характерно перманентное сравнение своего стиля потребления с потребительским
поведением окружающих.
- Демонстративное потребление.

Георг Зиммель (1858 -1918):


- Одним из основных качеств человека является мимесис, или стремление к
подражанию.
- Ярким примером такого подражания выступает следование моде.
- Характер потребления модных вещей в современном обществе, по мнению Зиммеля,
хорошо иллюстрирует социальную структуру общества и служит своеобразным
маркером ритуалов социального взаимодействия.

Джордж Катона (1901 -1981):


- ​Потребление - это не только покупка того или иного товара или услуги, а достаточно
сложный поведенческий процесс, детерминированный психологическими установками
личности.
- В обществе потребления люди живут в особом социокультурном пространстве,
созданным рекламой.
- Рекламное пространство ограничивает индивиду «видимость» реального мира,
редуцируя конфликты и проблемы действительности, погружая его тем самым в
психологически более комфортный мир.

Жан Фурастье (1907 -1990):


- ​Современное индустриальное общество не способно разрешить существующие
социальные противоречия, но достижения науки и техники способны вывести его из
кризиса.
- Научно-технический прогресс дает возможность построения «научного общества», в
котором не будет места для политических, социальных, религиозные и прочих
конфликтов.
- Неотъемлемыми элементами этого нового порядка выступают массовое производство
и массовое потребление

Джон Гэлбрейт (1908 -2006):


- ​Общество потребления развивает экономический дисбаланс, что сказывается на
социальном порядке.
- Современный капитализм и общество потребления органично связаны с развитием
корпораций, которые управляют социумом посредством рекламы и других средств
коммуникации.
- Засилье корпораций приводит к превалированию экономических целей и интересов.
- Человек общества потребления теряет способность быть самостоятельным актором и
субъектом.
20. Ризома как концепция развития сети Интернет. Философия Делеза
и Гваттари

При ответе на вопрос можете сразу сказать, что ​читали статью Емелина В.А.
«Ризома и Интернет». Это реально лучшее, что есть по теме вопроса, сам
Мартьянов рекомендовал.

Термин «Ризома» был заимствован Жилем Делезом и Феликсом Гваттари из ботаники,


где он означал определенное строение корневой системы, характеризующейся
отсутствием центрального стержневого корня и состоящей из множества хаотически
переплетающихся, периодически отмирающих и регенерирующих, непредсказуемых в
своем развитии побегов. Разработанная во втором томе главного совместного труда
французских философов "Капитализм и шизофрения", вышедшем под названием
"Тысяча поверхностей" (1980), а так же в предваряющей его появление небольшой
работе под заглавием "Ризома" (1976), эта категория получила широкое
распространение и стала одной из важнейших в постструктурализме. В самом
широком смысле "ризома" может служить образом постмодерного мира, в котором
отсутствует централизация, упорядоченность и симметрия. ​Для анализа интернета
этот термин используется, потому что других просто нет, этот наиболее
подходящий.

В "Тысяче поверхностей" Делез и Гваттари выделяют ряд принципов организации


ризомы-корневища, соотносимых со всеми сферами общественной жизни. Мы же
рассмотрим каждый из них применительно к глобальной сети Internet и выясним,
насколько они адекватны для ее описания. Первые принципы лежащие в основе
устройства ризомы, это ​"связь и гетерогенность".​ Согласно им, каждая точка
корневища может быть соединена с любой другой – ризома не имеет исходного пункта
развития, она децентрирована и антииерархична по своей природе. Иными словами,
никакая ее точка не должна иметь преимущество перед другой, равно как не может
быть привилегированной связи между двумя отдельными точками – в ризоме все
точки должны быть связаны между собой, независимо от их роли и положения

Интернет по своей сути и задумке еще американских военных обладает


децентрированной и антииерархической структурой, что в полной мере удовлетворяет
требованию гетерогенности соединений в ризоморфных конструкциях.

Следующий принцип, который Делез и Гваттари кладут в устройство ризомы, – это


принцип ​"множественности"​. Наилучшим примером, иллюстрирующим его
действие, является кукловод, управляющий своей марионеткой. Французские
философы утверждают, что на самом деле движениями куклы руководит вовсе не
желание кукловода, а "множественность нервных волокон". Кукловод, в конечном
счете сам оказывается марионеткой этой множественности. Последняя должна
пониматься сама по себе, вне связи как с субъектом, так и с объектом. То есть, при
ризоматическом подходе главенствующая роль отводится не точкам контакта между
нитками и куклой или же точкам контакта между руками кукольника и деревянной
рамкой, к которой нити прикреплены, а линиям, соединяющим точки – именно они
имеют наибольшее значение.

Применительно к глобальной сети Internet принцип множественности можно


проинтерпретировать следующим образом. Во-первых, по аналогии с кукловодом и
куклой, соединениями компьютера управляет не клавиатура и не руки, лежащие на
ней, а "множественность нервных волокон" пользователя, находящая свое
продолжение во множестве кодируемых и декодируемых комбинаций, на которые
распадаются посылаемые сигналы, во множестве каналов связи по которым они
передаются, и, наконец, во множестве светящихся пикселов на экране компьютера,
отображающих текущую информацию. Во-вторых, исходя из того, что в ризоме
существенными являются не узлы связи, а линии соединения, мы можем утверждать
что и в Интернете имеет место подобное положение дел, хотя, казалось бы, первое
впечатление говорит об обратном, ведь соединения в сети устанавливаются не иначе,
как путем перехода от одного компьютера к другому. Именно линии связи и
перекрестные ссылки делают сеть глобальным пространством, а не разрозненной
группой компьютеров.

Следующий принцип, имманентный ризоме, получил название принцип ​"незначащего


разрыва".​ Согласно ему, корневище может быть разорвано в любом месте, но
несмотря на это, оно возобновит свой рост либо в старом направлении, либо выберет
новое. Как раз именно этого и добивались разработчики первого Интернета, дабы
свести на нет последствия возможных расчленений сети управления в случае атомной
войны. Современный Интернет, с его разветвленной структурой, безусловно пережил
бы ядерный Армагеддон.

Последними принципами, заложенными в основу построения ризомы являются


"картография и декалькомания".​ С их помощью Делез и Гваттари заявляют что
ризома – это не механизм копирования, а карта с множеством входов.
Противопоставляя кальку и карту, теоретики шизоанализа подчеркивают, что
последняя по своей природе открыта, подвижна, переворачиваема и восприимчива к
изменениям. Калька же, наоборот, не подвержена модификации, она не создает
ничего нового и лишь копирует имеющиеся линии и очертания. Рисунок на карте
никогда не может считаться окончательным – он постоянно меняется как и меняется
сама действительность.

Всемирная сеть – это принципиально незаконченная, неиерархическая, динамично


развивающаяся система. В киберпространстве сети нет фиксированных, неименных
маршрутов, оно не расчерчено линиями проторенных магистралей, а скорее
напоминает сеть полевых степных дорог, которая постоянно меняет свою
конфигурацию. Очевидно, что непрерывно происходящие процессы изменения не
позволяют сети стать хотя бы на некоторое время тождественной самой себе, что
делает невозможным ее калькирование.
В итоге можно констатировать факт – ​Интернет есть ризома,​ Очевидно, что с
помощью категории "ризома" раскрываются философские, онтологические аспекты
глобальной сети.

21. Влияние постмодерна на становление идеологий в Интернете

Постмодерн и интернет

Нет господствующей идеологии, господствующей религии. Это может


рассматриваться как проблема, но это факт, идеологий много, они теперь есть в
Интернете и нет господствующей.

Интернет дает ощущение вовлеченности, отпадает необходимость в личном контакте


для формирования идеологий. Ключевое влияние Интернета «Люди со странными
взглядами со всего мира получили возможность собираться в виртуальные
сообщества».

Краткая подводка, далее по статье Мартьянова «ВИРТУАЛЬНЫЕ ИДЕОЛОГИИ


И КРИЗИС ИДЕОЛОГИЙ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ»

Есть две точки зрения на соотношение феноменов идеологии, дискурса и Интернета.


Первая заключается в том, что поскольку социальный постмодернизм отрицает
возможность целостного представления об обществе и осуществляет деконструкцию
социальных связей, он заменяет социум его фрагментарной виртуальной реальностью
(симулякром) [6], в котором сама идеология носит скорее характер симулякра,
имитации, без возможности идентичности из-за несоотносимости её концептов с
реальностью. Идеология становится симулякром, выступающим исключительно как
инструмент новой политики, направленный на имитацию политического процесса

Согласно второму подходу дефиниция «идеология» начинает использоваться уже не в


отношении крупного течения с широкой социальной базой, а в отношении концепции,
которая закладывается в основу дискурса субъектом при создании интернет-ресурса.
Таким образом, можно говорить об идеологии каждого интернет-ресурса. В какой-то
степени с этим можно согласиться и с политологической точки зрения, если иметь в
виду вполне ощутимую политическую концепцию ресурсов Веба 1.0 и Веба 2.0. Однако
в таком случае возникает представляющийся дискуссионным вопрос о том, что
определяет дискурс: концепция- «идеология» или всё же сама технология, по которой
делается ресурс.

Создание и распространение Интернета пришлось на время постмодерна,


провозгласившего устами Фуко «конец великих метанарративов». Сам Интернет стал
воплощением плюралистичности, однако вскоре как сам постмодернизм стал
методологической доминантой (т. е. тем самым новым «великим метанарративом»),
так и Интернет стал метанарративом сам по себе, с его собственными ценностями и
идеологемами. Идеологические взгляды пользователей Интернета, таким образом,
интегрировались в единую парадигму постидеологии, на поверку оказавшейся
мимикрировавшим под неидеологию либерализмом. Виртуальные идеологии
являются «молекулярными», частичными, оформившимися, скорее, в определённые
дискурсы, нежели в полноценные идеологии, и представляют собой достаточно
аморфные системы идей. Однако уже сейчас мы можем говорить об отличиях
виртуальных «идеологий» от традиционных идеологий. Политический процесс в
Интернете сосредоточен в первую очередь на специфической сетевой проблематике,
связанной с социально-экономическими основаниями интернет-сообщества, и лишь во
вторую очередь касается общеполитических проблем

Тут уже начинается скорее влияние Интернета на дальнейшее преобразование


идеологий, но лишним наверно не будет, всегда можно приплести постмодерн с его
размытостью понятий и плюрализмом.

Достаточно легко выделяются две противоборствующие группы виртуальных


идеологий – левая (или новая, идеология виртуализма) и правая (традиционная,
идеология реализма). Левые виртуальные идеологии пропагандируют новый
интернет-вокабуляр и стоят на позициях «особости» существования Интернета. Такие
идеологии стремятся всячески ограничить влияние на Интернет со стороны
государственной власти, а также выступают за свободное распространение
информации, минуя правовые издержки (как например, вопросы авторского права).
Правые виртуальные идеологии, крайним проявлением которых можно считать
антисетизм, более консервативно относятся к информационнмы технологиям. Как
правило, они занимаются распространением традиционного политического и
экономического дискурса в Интернете и настаивают на том, чтобы Интернет (как
средство, а не как особая среда или особая ценность) был включён в общий
политический процесс. Данные идеологические подходы находят отражение как в
политическом процессе, так и являются, в силу своей дискурсивности,
методологическими подходами в изучении природы Интернета. Левые идеологии – это
хакеры, криптоанархисты, шифропанки, киберфеминистки и тд.

Правый дискурс не привносит в Интернет концептуально новых категорий. Он лишь


способствует такой конвергенции интернетдискурса и традиционного дискурса, в
которой последний бы доминировал над первым. Основным подходом правых
является понимание Интернета как средства, не имеющего особой специфики в
сравнении с другими средствами. Грубо говоря, правые отрицают понимание
Интернета как среды и как ценности, характерное для левых.

В заключение необходимо отметить, что столкновение правых и левых виртуальных


концепций уже началось в форме экспансии левых «виртуальных» партий, таких как
пираты, в реальную политику, и в рамках концепции «управления Интернетом»,
которую активно проводят на национальном и международном уровне правительства
национальных государств те, кто выступает в качестве активных проводников
«правого» виртуального дискурса. Таким образом, хотя и происходит значительное
концептуальное преображение категории «идеология», системного кризиса идеологии
не наблюдается. В отношении концептуализации виртуальных идеологии в
политической социологии представляется важным произвести деконструкцию
доминирующего дискурса в силу его однобокости, а также необходимо создать
совершенно новые подходы для изучения современных форм идеологий и факторов,
оказывающих влияние на их формирование.

22. Постиндустриальное общество Белла. Принципы и черты.

Д. Белл - «Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального


прогнозирования» (1973)

Компоненты:
● Экономика - переход от производства товаров к расширению сферы услуг
● Сфера занятости - преобладание профессионального и технического классов
над остальными
● Осевой принцип общества - теоретические знания занимают центральное
место
● Ориентация на контроль за технологией и оценку технологий
● Принятие решений на основе интеллектуальной технологии

Черты постиндустриального общества по Д. Беллу

● Замена механических, электрических и электромеханических средств на


электронные.
● Теоретическое знание вытесняет капитал с позиции организующего начала
● Преобразование информации в цифровую форму

Информация как стратегический ресурс

● Информация - это агент трансформации постиндустриального общества


● Информационные технологии несут угрозу полицейской и политической слежки
● Знание есть источник стоимости в постиндустриальном обществе

23. Электронное общество и современная культура М. Маклюэн

Герберт Маршалл Маклюэн (1911–1980) известен во всем мире как автор


теории, согласно которой качественные сдвиги в истории человечества связаны с
появлением новых технических средств коммуникации. ​Основные работы:
«Галактика Гуттенберга» (1962) и «Понимание медиа» (1964).

Технократические подходы к изучению коммуникации были обусловлены спецификой


конкретно-исторических условий и самого предмета исследования. После Второй
мировой войны роль технических средств коммуникации в распространении знаний,
культуры и формировании личности стала центральной темой и в критических
концепциях, разоблачающих отрицательные стороны массовой культуры, и в работах
современных футурологов, предсказывающих наступление «технотронной эры» и
«информационного общества».

Очевидно, что новые системы связи, способные в мгновение передавать информацию


практически в неограниченном объеме на любое расстояние, кардинально меняют
облик человечества, ведут к принципиально новому состоянию культуры и
цивилизации.

К категории технократических может быть отнесена концепции канадского социолога


и культуролога, теоретика коммуникационных технологий Г. М. Маклюэна.

Основным двигателем истории​, согласно Маклюэну, ​является смена технологий,


которую в свою очередь вызывает смена способа коммуникации.

Канадский ученый считал, что ​тип общества в значительной мере определяется


господствующим в нем типом коммуникации, а человеческое восприятие —
скоростью передачи информации.​ Исторические формы коммуникаций он
уподоблял галактикам, которые могут встречаться, проходить одна через другую,
менять свою конфигурацию.

До изобретения письменности человека окружала только устная речь. Мир, царивший


за порогом тесной «аудиовселенной», можно было познать лишь интуитивно​.
Изобретение алфавита как активного коммуникативного средства вызвало
«эксплозию» — продолжающийся уже три тысячелетия взрыв механической
технологии, фрагментарной письменной культуры, визуальное давление которой
гипертрофировало глаз, переключило центр восприятия со слуха на зрение.
Человечество вступило в механистическую эпоху, продолжающуюся по сей день. По
Маклюэну, ​детонатором «взрыва технологий» стало гусиное перо, а эпицентром
взрыва можно считать изобретение печатного станка Г. Гутенбергом.​ С тех пор
начались процессы фрагментации общества и отчуждения человека: печатное слово
позволило познавать мир индивидуально, вне коллективного сознания общины. Кроме
того, книга стала первым стандартно воспроизводимым товаром, т.е. первым
продуктом массового производства.

Смена исторических эпох рассматривается им как переворот в развитии


культуры, как смена типов коммуникации. Новое средство общения, понимаемое
Г.Маклюэном как технологическое продолжение органов человеческого тела,
оказывает обратное воздействие на человека. Полностью меняется весь сенсорный
баланс - соотношение органов чувств в восприятии действительности, жизненный
стиль, ценности, формы организации общества. Так, если эпоха племенного человека
характеризовалась стесняющим общение господством устной речи, слиянием слова и
дела, то распространение книгопечатания привело к торжеству визуального
восприятия, формированию национальных языков и государств, промышленной
революции. И в результате - к разобщающей людей узкой специализации.
Индустриальный человек оказался подвержен массированному воздействию средств
массовой коммуникации. ​Современная эпоха, по мнению Г.Маклюэна, началась с
появления электричества​. С помощью средств массовой коммуникации
электричество мгновенно связывает людей в такое глобальное пространство, где все
оказываются взаимосвязанными друг с другом. Любой участник общения имеет
возможность связаться с неограниченным числом реципиентов. Средства
массовой коммуникации начинают выполнять функции идеологического,
политического влияния, организации, информирования, просвещения, развлечения,
поддержания социальной общности.

В XX в. произошел новый переворот, связанный с электричеством:


«Электрическая цепь сокрушила время и пространство, погрузив каждого из нас в
океан забот других людей. Она заново восстановила всеобщий диалог в глобальном
масштабе». Возвращение к «племенному» восприятию мира на новом этапе, по
Маклюэну, — безусловное благо, потому что таким образом люди вновь начнут
ощущать себя единым целым, коллективом, в котором нет места изоляции,
индивидуализму и подавлению меньшинств — результатам «тирании визуального
восприятия».

Движущими силами новой революции стали электронные СМИ, прежде всего


телевидение. ​Именно ​телевидение, по Маклюэну, позволило человечеству
вернуться в дописьменную общину, в глобальную деревню, где информация
доступна сразу всем и получить ее можно практически мгновенно.​ В этом мире
человек уже не в состоянии строить свое мировосприятие как раньше —
последовательно, шаг за шагом. Ему приходится учитывать сразу все факторы. а
поскольку времени на их анализ нет — полагаться на интуицию, заворожено
уставившись в мерцающий ящик («общинный костер»).

Возникает ​эффект «имплозии» — «взрывного» сжатия пространства, времени,


информации.​ В результате расширявшаяся на протяжении последних столетий
«Галактика Гутенберга» переходит в фазу сжатия.

Маклюэн полагал, что ​в результате электронно-коммуникативной революции


человечество оказывается на пороге «раскрепощенного и беззаботного мира», в
котором действительно может стать единой семьей.

Вместе с тем он отмечал, что бурное развитие современных информационных


технологий ведет к тому, что ​содержание коммуникации отступает на задний план,
становится во многом случайным, ситуативным, а средства ее осуществления
приобретают нарастающие возможности манипулирования сознанием; людей,
«зомбирования».

24. Третья волна Э. Тоффлера

Элвин Тоффлер (4 октября 1928 года, Нью-Йорк, США — 27 июня 2016 года,
Лос-Анджелес, США) — американский философ, социолог и футуролог, один из
авторов концепции постиндустриального общества.

Книга Элвина Тоффлера “Третья волна” была впервые опубликована в 1980 году. По
мнению Тоффлера, развитие науки и техники осуществляется рывками, по его
терминологии, - волнами. Причем несколько цивилизационных волн действуют в мире
одновременно, но с разной силой и в разных направлениях. Эти волны иногда
называют технологическими потому, что в основе каждой из цивилизаций лежат свои
особые технологии производства.

Мировоззрение, принципы и институты новой волны не вырастают эволюционно из тех


же элементов более ранней волны, а формируются на основе своего уникального
генома новой цивилизации. Поэтому коллизии волн носят не эволюционный, а
революционный характер, а приход новой волны сопряжен с войнами, революциями и
другими потрясениями.

В своей книге Тоффлер выделяет три волны цивилизации: сельскохозяйственную,


индустриальную и третью, которую он иногда называет еще информационной.

Первая волна начала свое движение примерно 10 тысяч лет назад, когда собиратели
и охотники научились возделывать землю и перешли от кочевого образа жизни к
оседлому. Главным ресурсом первой волны была земля, а большая часть ее продукта
потреблялась теми, кто его непосредственно производил. Время в цивилизации
первой волны ходило по кругу, повторяя циклы сельскохозяйственного производства.
Для аграрной волны характерны следующие основные черты:

1) основой экономики является земля;


2) господствует простое разделение труда;
3) место в жизни человека определяется его социальным происхождением;
4) экономика является децентрализованной.

Первая волна стала терять силу в промежутке между серединой 17-серединой 18


века, 1650–1750 годами, когда появился гребень второй волны, создавшей
индустриальное общество, которое, в свою очередь, завоевало мир.

Первая (сельскохозяйственная) волна черпала возобновляемую энергию из


мускульной силы людей и животных. Вторая (индустриальная) волна стала опираться
на уголь, нефть и газ — невозобновляемые природные ресурсы, добыча которых
стала мощной скрытой субсидией индустриального общества.

Технологический прорыв индустриальной цивилизации заключался в том, что она


создала машины, которые, в отличие от механизмов первой волны, не просто
усиливали мускульную силу, а выполняли работу самостоятельно. Но главное, были
созданы машины для производства машин. Массовое крупносерийное производство
стало визитной карточкой индустриальной цивилизации. Массовая дистрибуция и
массовая розница возникли на месте примитивного транспорта и снабжения.

Большая оседлая сельскохозяйственная семья сменилась на семью-ячейку. Заботу о


детишках поручили фабрикам образования. Заботу о стариках — фабрике
здравоохранения. Массовая фабрика образования стала не только учить читать,
писать и считать, но еще готовить к индустриальной работе, воспитывая
пунктуальность, послушание и привычку к рутинному, монотонному труду.

Вместо частных компаний и партнерств была изобретена корпорация, которая


получила способность пережить человека — основателя или хозяина — и стала
юридически бессмертным созданием с соответствующим горизонтом планирования.

Возникла потребность в массовых коммуникациях.

Если в цивилизации первой волны большая часть продукции потреблялась теми, кто
ее произвел, то индустриальная цивилизация полностью разделила каждого человека
на две роли: производителя и потребителя. Для того чтобы снова свести
производителя и потребителя, появился рынок.

Основными особенностями данной волны являются следующие:

1) происходит централизация всех факторов производства на основе принципов


стандартизации, специализации, концентрации;
2) имеет место размывание семейных ценностей;
3) место в жизни человека определяется его доходами;
4) наступает эпоха господства массовых технологий и массовой культуры.

В качестве основных принципов данной волны Тоффлер выделяет: стандартизацию (в


производстве, услугах, обучении, единицах измерения, ценах и т. д.), специализацию
(в разделении труда), синхронизацию (труда во времени, обучения во времени,
отдыха и т. д.), концентрацию (населения, трудовой деятельности, энергии, экономики,
образования и т. д.), максимизацию (гигантомания в архитектуре, плановых
показателях и т. д.), централизацию (экономики, управления государством).

У всех жителей индустриальных стран сформировались общие психологические


установки, в основе которых лежала вера в превосходство индустриальной
цивилизации над всеми остальными.

Три базовые идеи составили остов этой индустриальной суперидеологии:


1. Природа существует, чтобы человек ее эксплуатировал и покорял.
2. Человек является вершиной эволюции.
3. Человечество прогрессирует к лучшему будущему.

Эти убеждения, в свою очередь, базировались на ряде еще более фундаментальных


представлений, сформированных цивилизацией второй волны:

1. Время течет по прямой, из прошлого в будущее. Оно состоит из равных частей.


2. Пространство безгранично, но четко разграничено. Любое расстояние должно быть
точно измерено.
3. Окружающая реальность состоит из неделимых малых частей — атомов.
4. Линейная и измеримая причинно-следственная связь объясняет все явления
общества и природы.

Сегодня индустриальная цивилизация полностью исчерпала себя. Ее позитивная роль


закончилась, а негативные стороны и противоречия обострились.

Для этого есть внешние причины:

1. Мы уперлись в тупик: пытаясь дальше покорять и истреблять природу, мы


рискуем совсем ее разрушить.
2. Дешевой энергии из углеводородов пришел конец.
3. Скрытая субсидия в форме дешевого сырья из стран третьего мира также
исчезла.

Все это дополняется внутренними кризисами всех систем жизнеобеспечения


цивилизации второй волны: социальной защиты, образования, здравоохранения,
международной финансовой системы и так далее.

Все эти кризисы вместе порождают острейший кризис личности. Преодолеть этот
кризис мы сможем, только если поймем, что остаток нашей жизни будет определять не
отжившая свое индустриальная цивилизация, а новая формирующаяся цивилизация
третьей волны. По оценке Тоффлера мы будем наблюдать за тем, как третья волна
развития человечества окончательно сменит вторую – в 2025 году.

Реальное противоборство третьей волны со второй идет по линии: либо мы будем


управлять технологиями, либо они будут управлять нами. Причем «мы» здесь
означает широкую общественность, а не узкую элиту из ученых, финансистов и
политиков.

Третья волна принесла с собой новую инфосферу. Наступила эра


демассифицированных средств информации, которая окажет глубокое воздействие на
то, как формируется наше представление об окружающем мире.
Демассификация цивилизации, одновременно и жертвой и усилителем которой
являются СМИ, неизбежно приводит к грандиозному скачку в объемах информации,
которой мы все обмениваемся между собой. Именно поэтому о цивилизации третьей
волны можно говорить как об информационном обществе.
В информационную эпоху компьютеры увеличат силу мозга человека так же, как
машины увеличили силу его мышц в индустриальную эпоху.

● Главные черты будущего


● Новая цивилизация будет иметь намного более диверсифицированную
энергетическую базу, в которой будут преобладать экологически чистые
возобновляемые источники.
● Технологическая база третьей волны также будет широко диверсифицирована:
от биологии, генетики, электроники, материаловедения до освоения космоса и
глубин океана.
● Главным сырьем новой экономики станут информация и воображение. С
помощью информации и воображения будет найдена замена большинству
невозобновляемых ресурсов современной цивилизации.
● В связи с беспрецедентным ростом значения информации человечество
реструктурирует образование, перестроит научно-исследовательские работы и,
главное, реорганизует систему коммуникаций.
● Сдвиг в сторону базирующегося на информации и электронике общества
приведет к снижению энергопотребности цивилизации.
● В цивилизации третьей волны фабрика перестанет служить организационным
прототипом для всех других общественных институтов. Ее целью перестанет
быть массовое производство.
● Новые принципы организации производства и административной работы
потребуют новых трудовых ресурсов, наделенных сообразительностью и
изобретательностью, а не способностью выполнять рутинные действия.
● Система воспитания и образования должна будет измениться, чтобы перестать
«штамповать» людей для выполнения постоянно повторяющихся действий.
● Большая часть работы вообще переместится из фабрики и офиса на дом.
● Но ни дом, ни один другой институт не займет место, которое в прежних
цивилизациях занимали сначала собор, а потом фабрика. Организация
общества будет напоминать скорее сеть, чем иерархию институтов, как это
было прежде.
● Корпорации будущего превратятся в многоцелевые, многофункциональные
организации, задачи которых выйдут далеко за пределы максимизации
прибыли или объема производства.
● Принципы начисления зарплат и бонусов руководителей постепенно изменятся,
чтобы отразить эту новую многофункциональность.
● Общество и корпорации (как его часть) перейдут с единого
синхронизированного ритма гигантского конвейера на гибкие индивидуальные
графики и расписания.
● Бюрократическая иерархия в бизнесе будет заменена на многочисленные
новые неиерархические организационные формы. Там, где иерархия
сохранится, она станет более плоской и будет носить временный характер.
● Распространение автоматизации на труд «белых воротничков» приводит к
росту безработицы в период экономических спадов потому, что сфера услуг
перестает поглощать переизбыток рабочей силы на производстве.
● Это явление помогает объяснить тенденцию к слиянию потребителя и
производителя в просьюмера. Оно приведет к возрождению огромного сектора
экономики, направленного на потребление произведенных товаров и услуг
самим производителем, а не на обмен.
● Множество новых религий, движений, научных теорий, философских течений,
форм искусства появится в количествах, которые не были возможны (да и не
были нужны) в индустриальную эпоху.
● Возникающая мультикультура породит хаос, который продлится до тех пор,
пока не будут созданы новые механизмы группового разрешения конфликтов.
● Растущая дифференциация общества приведет к ослаблению роли
национальных государств и росту роли регионов и даже отдельных городов.
● Интересы культурного, экологического, религиозного и экономического
сотрудничества отдельных регионов будут играть в процессе налаживания
межрегиональных связей более значительную роль, чем географическая
близость.
● Развивающиеся страны откажутся от попыток скопировать пример
промышленно развитых стран и выработают свои, радикально новые стратегии
развития, основанные на их культурных и религиозных традициях.

25. Постчеловеческое общество Ф. Фукуямы и постгуманизм

Ключевая работа: ​книга «Наше постчеловеческое будушее: последствия


биотехнологической революции». 2002 год, Френсис Фукуяма.

Почему была создана эта работа? Человечество вошло в новую фазу


технологического развития: помимо информационных технологий, уже
значительно изменивших образ жизни на планете, активно развиваются
революционные биотехнологии. Как показал эксперимент с овцой Долли, есть
возможность клонирования человека. Завершен проект «Генотип Человека»,
вооруживший исследователей знаниями, которые могут быть использованы
для «моделирования» людей.

Вопрос работы: чего может ожидать от биотехнологий человечество как


социум и биологический вид?

Фукуяма рассматривает эту проблему на трех уровнях. Во-первых, он


анализирует воздействие, которое биотехнологии оказывают и могут оказать в
будущем на нашу жизнь. Во-вторых, как самый сложный и важный вопрос
описывается степень опасности биотехнологий для природы человека. И,
в-третьих, подвергая разбору деятельность институтов, уже существующих в
сфере политического регулирования биотехнологий, автор пытается понять,
насколько эти институты соответствуют требованиям завтрашнего дня.
1. Восприятие хомо сапиенса как механизм, который можно чинить и
моделировать. В ​ качестве примера Фукуяма приводит два препарата –
Prozac​ и ​Ritalin,​ которые в последние десять лет широко применяются в
Америке для лечения психических заболеваний, а фактически – для
корректировки поведения людей. ​Prozac​ зарекомендовал себя как
эффективное средство от сильных форм депрессии и психической
неуравновешенности. ​Ritalin​ выписывают школьникам с диагнозом
«рассеянное внимание». Сегодня оба этих препарата подвергаются
серьезной критике и уже не так доступны, как прежде. Однако главной
проблемы это не решает: возникают новые, более совершенные
средства для корректировки поведения людей.
2. Возможность формировать и подвергать инженерному воздействию
генетический код человека открывает новые горизонты.​ Простые и
дешевые по сегодняшним меркам инструменты уже широко
применяются, и в дальнейшем это может иметь серьезные социальные и
демографические последствия. В странах Азии, в частности Индии,
Китае, Корее, в 1990-е годы сильно изменилась картина рождаемости –
началось массовое использование методики определения пола
эмбриона на ранних стадиях беременности. Традиционно для этих
стран, сыновья более желанны, чем дочери, и родители начали
избавляться от девочек с помощью абортов. Это привело к изменению
соотношения рождаемости мальчиков и девочек: при норме 105:100 в
пользу мальчиков эта пропорция сегодня составляет 122:100 в Корее и
117:100 в Китае; в некоторых районах Индии зафиксировано еще более
существенное отклонение от нормы (стр. 80). Уже ко второму
десятилетию XXI века Китай столкнется с ситуацией, при которой почти
пятая часть мужчин добрачного возраста не сможет найти невесту. К
чему приведет подобная диспропорция, пока неизвестно никому.

Уже сегодня говорят о зависимости интеллектуальных и физических


способностей от генетического кода. Разработаны сложные технологии,
позволяющие создать условия для появления на свет детей с
определенными генетическими характеристиками. Хотя со временем эти
методики могут стать дешевле и получить широкое распространение, на
сегодняшний день они остаются чрезвычайно дорогостоящими. Таким
образом, только очень обеспеченные люди могут позволить себе иметь
гарантированно умных и здоровых детей. Появляется предпосылка для
очередного резкого роста социального разрыва: класс
привилегированных людей закрепляется на генетическом уровне. Все
это может создать качественно новые формы социальной градации.
3. Биотехнологии будут способствовать усилению главной
демографической тенденции, которая наблюдается по всему миру, –
старению населения. ​Возможно, научные и технологические достижения
будущего приведут к еще более существенному увеличению средней
продолжительности жизни. Каким станет общество, в котором
одновременно живут пять поколений людей? Как изменится политика
демократических стран, когда основную часть избирателей будут
составлять старики?

Последняя глава: что делать?

Технологический и биотехнологический прогресс ставят перед человечеством


много вызовов, ответом на которые должно стать законодательство,
регулирующее отрасль биотехнологий и моделирования ходом сапиенса.
Биоэтика.

Актуальный пример - вопрос о правах эмбриона. Можно ли проводить на нем


исследования? В будущем: вопросы скрининга, генной инженерии, создания
химер и распространения психотропов.

Главный вызов: На западе есть определенные ценности: люди равны. На чем


основано это убеждение? Вещь, которая все объединяет - единая
биологическая природа человека, мы являемся представителем одного вида
(все люди рождены, все люди умрут). Но теперь это меняется, и абсолютная
свобода в изменении природы человека может привести к серьезному
неравенству и социальным конфликтам.

Истинная свобода означает свободу политической общественности защищать


ценности, которые ей всего дороже, и именно этой свободой мы должны
воспользоваться сегодня по отношению к биотехнологической революции.

ПОСТГУМАНИЗМ

Для того, чтобы определить постгуманизм, обратимся к определениям


трансгуманизма и трансчеловека (эти понятия крайне связаны). Для этого
обратимся к лекции/манифесту Ника Бострома 1999 года - норвежского
ученого и философа, одного из самых популярных исследователей
трансгуманизма.

Трансгуманизм представляет собой радикально новый подход к


размышлениям о будущем, основанный на предположении, что человеческий
вид не является концом нашей эволюции, но скорее, ее началом. Мы строго
определим это понятие как:

(1) Изучение результатов, перспектив и потенциальных опасностей


использования науки, технологий, творчества и других способов преодоления
фундаментальных пределов человеческих возможностей.
(2) Рациональное и культурное движение, утверждающее возможность и
желательность фундаментальных изменений в положении человека с
помощью достижений разума, особенно с использованием технологий, чтобы
ликвидировать старение и значительно усилить умственные, физические и
психологические возможности человека.
Трансгуманизм можно описать как продолжение гуманизма, от которого он
частично и происходит. Гуманисты верят, суть людей в том, что лишь
отдельные личности имеют значение. Мы можем не быть идеальными, но мы
можем улучшить положение вещей и содействовать рациональному
мышлению, свободе, терпимости и демократии. Трансгуманисты согласны с
этим, но они также придают особую важность тому, кем мы потенциально
можем стать. Мы не только можем использовать разумные способы улучшения
положения человека и окружающего мира; мы также можем использовать их,
чтобы улучшить себя, человеческий организм. И доступные нам методы не
ограничены теми, которые обычно предлагает гуманизм, такими как
образование. Мы можем использовать технологические способы, которые в
итоге позволят нам выйти за пределы того, что большинство считает
человеческим.

Термин ‘​трансчеловек​’ (transhuman) означает ‘переходный человек’,


самосознающее существо, потенциальный шаг на пути эволюции в
постчеловека. Признаки трансчеловечности: улучшение тела имплантантами,
бесполость, искусственное размножение и распределенную индивидуальность.

Постчеловек (posthuman) - это потомок человека, модифицированный до


такой степени, что уже не является человеком. Многие трансгуманисты хотят
стать постлюдьми.
В качестве постчеловека, вы будете обладать умственными и физическими
возможностями, далеко превосходящими возможности любого не
модифицированного человека. Вы будете умнее, чем любой человек-гений и
будете обладать намного более совершенной памятью. Ваше тело не будет
подвержено заболеваниям и оно не будет разрушаться с возрастом, что
обеспечит вам неограниченную молодость и энергию. Вы сможете получить
гораздо большие способности испытывать эмоции, удовольствие и любовь или
восхищаться красотой. Вам не придется испытывать усталость или скуку и
раздражаться по мелочам.
Средства, которые трансгуманисты собираются использовать для
превращения в постлюдей включают, следующие: молекулярную
нанотехнологию генную инженерию, искусственный интеллект, лекарства для
изменения настроения, терапию против старения, нейроинтерфейс, программы
для управления информацией, лекарства для улучшения памяти, носимые
компьютеры, экономические изобретения (такие как фьючерсы на идеи,
совместная обработка информации, и т. д.), и когнитивные технологии.

Постгуманизм - ​мировоззрение, основанное на представлении, что


человеческая эволюция не завершена и мы способны перейти к более
совершенным формам жизни - достигнуть состояния постчеловека.

Отличия от трансгуманизма:

1. Одно и то же
2. Критикует классический гуманизм, точнее те его положения, которые
касаются антропоцентризма. В представлении постгуманиста человек
является частью живой природы, пусть эволюционные процессы в
значительной степени преобразили его способности по сравнению с
другими живыми существами. Права животных.
3. Трансгуманизм - наиболее радикальная ветвь постгуманизма.
4. Трансгуманизм - акцент на технологических изменениях, постгуманизм -
больше про философское переосмысление отношений живой природы и
машин, технологий.

26. ​Сетевое и информациональное общества М. Кастельса

М. Кастельс родился в 1942 году. Испанский социолог. Считается одним из


крупнейших социологов современности, специализирующимся в области
теории информационного общества. Как теоретик М. Кастельс начинал с
использования марксистского подхода к вопросам. Постепенно предметом
научного интереса М. Кастельса становились глобальные процессы,
происходящие в современном мире под влиянием взрывного развития всех
видов ​информационных технологий​. Результатом этого интереса и стала книга
«Информационная эпоха: экономика, общество и культура» Написанная
им в 1996-1998 годах. ​Эта монография считается его главной работой.

Разграничивая понятия «​информационное общество» и «информациональное


общество»,​ М. Кастельс приходит к выводу, что в настоящее время в мире
наблюдается переход к новому типу общества, отличному от ранее
существовавших. Поэтому употребление термина «информационное
общество» для характеристики современности является некорректным, т.к.
ранее, на протяжении многих столетий, все общества использовали
информацию . Выделение такого понятия, как «информациональное
общество» необходимо, так как оно указывает на становление знания и
информации в качестве основного источника производительности . Причем
основной чертой подобного типа общества является сетевая логика его
структуры. По мнению М. Кастельса, сети так же, как и информация, не
являются специфической чертой, характеризующей общество XXI века. Но они,
как и информация, в настоящее время приобретают совершенно иную роль и в
ряде сфер занимают доминирующее положение.

Кастельс надеется, что разработанная им концепция будет


способствовать созданию иного, лучшего мира. И это новое общество
Кастельс называет «информационным капитализмом», который начал
зарождаться, по его мнению, в США уже в 70-е гг. на основе революции в
информационных технологиях.

1)​ Ф
​ ормированию новой глобальной экономики, по Кастельсу,

сопутствует появление новой организационной формы —


сетевого предприятия,​ которое характеризуется гибким, а не
массовым производством, специфическими системами
управления, основанными скорее на горизонтальной, чем на
вертикальной модели и соединении крупных корпораций в
стратегические альянсы. Сетевое предприятие коренным образом
изменяет природу труда. Например, оно требует его
индивидуализации посредством введения гибких форм и графиков
рабочего времени.

2)​ Р
​ азвитие мультимедийных технологий позволяет людям полностью

погрузиться в обстановку ​виртуальных образов,​ посредством


которых мир не просто возникает на экране, а становится особого
рода опытом. И в этом смысле, если в прошлом господствовало
«пространство мест», то в настоящее время появляется новая
пространственная логика — «пространство потоков».

*Противодействие наступлению эры информационной цивилизации, по его


мнению, оказывают индивиды и коллективные образования, которые не
желают расстаться с собственной идентичностью (действительно,
досадная помеха!) и, более того, стремятся ее защищать. Наиболее
значительными среди них являются​ движение в защиту окружающей
среды, феминистические организации, разного рода неформалы и
сексуальные меньшинства.

3)​ Ч
​ то касается государства, то в связи с глобализацией экономики и

образованием глобальных рынков капитала его мощь становится все


менее значительной. Мощь государства также подрывают
глобальные коммуникации, которые беспрепятственно перетекают из
страны в страну.

Концепция «сетевого общества» является одной из составляющих


целостной теории информационального общества Мануеля Кастельса.

Кастельс рассматривает формирующуюся сегодня в глобальном масштабе ​социальную


структуру​ как сетевое общество, важнейшей чер​той которого выступает даже не
доминирование информации или знания, а изменение направления их использования, в
результате чего главную роль в жизни людей обретают глобальные, сетевые
структуры, вытес​няющие прежние формы личной и вещной зависимости.

Кастельс определяет ​сетевое общество как динамичную открытую


систему, допускающую новации без утраты баланса.

Сеть, по определению Кастельса, – это множество взаимосвязанных узлов.


Конкретное содержание каждого узла зависит от характера той конкретной
сетевой структуры, о которой идет речь. Сети децентрализуют исполнение и
распределяют принятие реше​ния. У них нет центра. Они действуют на основе
бинарной логики: включение/исключение. Сети являются очень старой формой
социальной организации, но в информационную эпоху они становятся
информационными сетями, уси​ленными информационными технологиями.
Сети имеют преимущество перед традиционными иерархически
организованными морфологиче​скими связями. Кроме того, они наиболее
подвижные и адаптивные фор​мы организации, способные развиваться вместе
со своим окружением и эволюцией узлов, которые составляют сети.

Динамизм социальной структуры сетевого общества, его глобальный


охват, обусловленный финансовыми рынками, военными технологиями,
информационными потоками, делают сетевое общество расширяющейся
системой, проникающей различными путями и с разной интенсивностью во
все общества.

● ·​ ​Экономика нового типа – это плод развития индустриальной


экономики, для которой отличительной чертой является приоритет
информации и знания . Кастельс полагает, что индустриальная
экономика исчерпала свои возможности, поэтому ее необходимо
трансформировать посредством создания информациональной
экономики для преодоления возросшей вероятности обвала
существовавшей ранее экономической системы.
● ·​ ​Для труда в современном обществе характерно сокращение
занятости в промышленной сфере, рост деятельности, которая
требует высокого уровня образования квалификации, а,
следовательно, рост профессиональных и технических рабочих
мест и др. в сетевом обществе, так же как и во всех остальных,
существовавших ранее, неравенство не исчезает.
● ·​ ​В современном мире происходит размытие границ государств и
суверенности. Это связано с ростом процесса глобализации. М.
Кастельс полагает, что в связи с подобной тенденцией вскоре
появится новая форма государства – сетевое государство. Причем
основные политические стратегии в новом типе общества
сосредоточены в средствах массовой информации, а властные
отношения напрямую зависят от управления процессами
коммуникации.
● ·​ ​Патриархальный тип семьи в современном обществе
находится в глубоком кризисе, что коренным образом меняет
демографическую структуру развитых стран, которых данный
процесс охватил в полном масштабе.
● ·​ ​Характерно появление новой культуры: культуры реальной
виртуальности. Это обусловлено сильнейшим воздействием
информационных технологий. Под реальной виртуальностью
понимается система, в которой материальное и символическое
существование людей полностью погружено в «установку
виртуальных образов».

27. Киберпанк в литературе, искусстве и политике

Киберпа́нк— поджанр научной фантастики​, однако все произведения


киберпанка затрагивают не только футурологическую, но и
социально-политическую и социально-философскую проблематику. Поэтому
само явление должно рассматриваться не только в контексте литературы и
искусства, но и как более масштабное явление. Критерий кибербанка Дозуа:
«High tech. Low life»
Сам термин является смесью слов ​«cybernetics» (от англ. ​кибернетика)​ и
«punk» (от англ. ​панк​, мусор), впервые его использовал Брюс Бетке в качестве
названия для своего рассказа 1983 год​. Обычно произведения, относимые к
жанру «киберпанк», описывают антиутопический мир будущего, в котором
высокое технологическое развитие, такое как информационные технологии и
кибернетика (которые часто используются не по назначению - для угнетения
различных групп населения), сочетается с глубоким упадком или
радикальными переменами в социальном устройстве, развитием уличной
преступности, неравенством, плохой экологией.Сюжет часто строится вокруг
борьбы хакеров, киберпреступников с могущественными корпорациями
(дзайбацу) или любым высокотехнологичным злом, которые захватили власть
над миром. Главный герой произведений киберпанка - маргинализованный
одиночка (часто хакер), который борется с этим злом. Ориентация на
протестную молодежную аудиторию.

Иллюстрация обеспокоенности общества стремительными


технологическими изменениями.

Сворачивание социальных гарантий обществу - усиление расслоения.

Критика общества потребления, массовой культуры.

Альтернативная точка зрения на будущее: «Звездный путь»

Литература

Киберпанк как жанр научной фантастики был популяризован в начале 1980-х


годов проживающим в ​Канаде писателем-фантастом Уильямом Гибсоном​.
После издания романа ​«​Нейромант​» (​англ. Neuromancer, 1984​, иногда
переводится как «Нейромантик») Уильям Гибсон стал самым известным
писателем в этом жанре. Затем к киберпанку обратилось немало одарённых и
весьма различных по стилю американских писателей-фантастов, среди
которых можно выделить Брюса Стерлинга​, Руди Рюкера и Майкла Суэнвика​.
Своеобразный пост-киберпанковский стиль характерен также для
футуристических романов​ Нила Стивенсона​.

Кинематограф

«Бегущий по лезвию» (1982), снятый режиссёром Ридли Скоттом по роману


Филипа Дика​.
Киноадаптация романа Филиппа Дика «​Мечтают ли андроиды об
электроовцах?​» снятая в​ 1982 году

«​Джонни-мнемоник​» (1995)​[11]​, ​«​Отель „Новая роза“»


​ Уильяма Гибсона

Голодные игры, Лабиринт - многие другие современные фильмы

Изобразительное искусство

Манга «Призрак в доспехах»

Индустрия компьютерных игр

Такие игры как Syndicate​, System Shock​, Deus Ex​, а также созданная
российскими разработчиками Код доступа: РАЙ по праву относятся к
классическим игровым примерам в жанре киберпанк.

Политика

Киберпанки - одна из сетевых идеологий, связана с хакерством.

“Манифест киберпанка” Кристиана Кирчева 1997

“Мы электронные духи, группа свободомыслящих повстанцев. Киберпанки. Мы


живем в киберпространстве, мы везде, мы не знаем границ. И это наш
манифест. Манифест киберпанка.”

НЕ ТАКИЕ КАК ВСЕ


1. Мы те самые, Другие. Технологические крысы, плывущие в океане
информации.

ОБЛАДАЮТ УНИКАЛЬНЫМ ЗНАНИЕМ


7. Мы видим реальность в ином свете. Мы видим больше, чем обыкновенные
люди. Они видят только то, что снаружи. Мы видим то, что внутри. Реалисты со
взглядом романтиков - вот кто мы такие.

КОНФЛИКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ОБЩЕСТВОМ

13. Общество не понимает нас. Мы выглядим <таинственными> и


<сумасшедшими> в глазах обыкновенных людей, живущих в далеке от
информации и свободы мысли. Общество не признает нас - общество,
живущее, думающее и дышащее одним единственным способом - как все.
14. Оно запрещает нам думать о том, что мы свободные люди. Свободомыслие
запрещено.

ОБЩЕСТВО ПОРОЧНО

1. Общество, окружающее нас, связывает друг с другом людей и предметы,


превращает их в единую массу и медленно затягивает в зыбучие пески
времени.
3. Люди боятся нового и неизвестного. Они предпочитают старые, проверенные
истины. Они боятся перемен. Они боятся потерять то, что у них уже есть.

КАК СИСТЕМА ОГРАНИЧИВАЕТ ОБЩЕСТВО

3. Чтобы управлять нами, Система должна обманным путем навязывать свои


правила. Правительство хочет, чтобы мы слепо следовали его указаниям. Мы
живем в информационных сумерках. Когда люди получают информацию,
отличную от информации правительства, они не могут отличить правду от лжи.
Поэтому ложь становится правдой - правдой, лежащей в основе всего. Таким
образом правители управляют нами при помощи лжи, а обыкновенные люди не
могут различить правду и слепо следуют за правительством, полностью
доверяя ему.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
4. Мы боремся за свободу информации. Мы боремся за свободу за свободу
слова и печати. За свободу выражать наши мысли, не опасаясь преследования
Системы.
8. Каждый может использовать информацию. Ограничений не существует.
9. Шифрование информации - это наше оружие. Зашифрованные
революционные послания могут беспрепятственно распространятся по Сети, и
правительство может только догадываться об их содержании.

28. ​Деятельность хакеров на заре развития Интернета

Хакер (англ. hacker, от to hack -- рубить, кромсать) -- высококвалифицированный ИТ -


специалист, человек, который понимает тонкости работы программ ЭВП.

Различные значения слова:


1. Человек, увлекающийся исследованием подробностей (деталей) программируемых
систем, изучением вопроса повышения их возможностей, в противоположность
большинству пользователей, которые предпочитают ограничиваться изучением
необходимого минимума. RFC 1983 усиливает это определение следующим образом:
«Человек, наслаждающийся доскональным пониманием внутренних действий систем,
компьютеров и компьютерных сетей в частности».

2. Кто-либо программирующий с энтузиазмом (даже одержимо) или любящий


программировать, а не просто теоретизировать о программировании.

3. Человек, способный ценить и понимать хакерские ценности.

4. Человек, который силён в быстром программировании.

5. Эксперт по отношению к определённой компьютерной программе или кто-либо часто


работающий с ней; пример: «хакер Unix».

6. Эксперт или энтузиаст любого рода. Кто-либо может считаться «хакером астрономии»,
например.

7. Кто-либо любящий интеллектуальные испытания, заключающиеся в творческом


преодолении или обходе ограничений.

8. (неодобрительно) Злоумышленник, добывающий конфиденциальную информацию в


обход систем защиты (например, «хакер паролей», «сетевой хакер»). Правильный термин
-- взломщик, крэкер (англ. ​cracker​).

В последнее время словом «хакер» часто называют всех сетевых взломщиков, создателей
компьютерных вирусов и других компьютерных преступников, таких как кардеры,
крэкеры, скрипт-кидди. Многие компьютерные взломщики по праву могут называться
хакерами, потому как действительно соответствуют всем (или почти всем)
вышеперечисленным определениям слова «хакер».

Социокультурные истоки трансформации хакерской субкультуры

Первый этап​ (60-е г. XX в.) - характерен установками на новаторский подход к


исследованию программ, провозглашением принципа неограниченного бесплатного
доступа для всех к информации, ценностей абсолютной свободы.

Второй этап​ (конец 70-х гг. - начало 80-х гг. XX в.) - переход от новаторского
исследования к несанкционированному вторжению в чужие системы, повышение
агрессивности, использование знаний в целях протеста, удаление или изменение важных
данных, распространение компьютерных вирусов и т.п.
Третий этап​ (80-90-е гг. XX в.) - стремление к созданию организованных структур,
сращивание хакерской субкультуры с криминальным миром.

Четвертый этап​ (конец 90-х г. XX в. - начало XXI в.) - институализация хакеров: создание
крупных объединений, союзов, фирм, тесным образом сотрудничающих с криминальными
и теневыми структурами, активная пропаганда ценностей и принципов хакерской
субкультуры через средства массовой информации.

История возникновения «хакерства» (деятельность)

Хакеры появились почти сразу после создания первого компьютера.

1960-е Зарождение хакерства.

Первые компьютерные хакеры появились в Массачусетсском технологическом институте.


Свое название они позаимствовали у членов группы моделирования перемещения
железнодорожных составов, которые «разбирали до винтика» (hack) электрические поезда,
пути и стрелки, пытаясь найти способ ускорить движение. Молодые люди решили
удовлетворить свое любопытство и применить приобретенные технические навыки при
изучении новых мэйнфреймов, проектируемых в стенах института.

1970-е Телефонные фрикеры и капитан Кранч.

Телефонные хакеры (фрикеры) занимались взломом региональных и международных


сетей, получая в результате возможность звонить бесплатно. Один из фрикеров, Джон
Дрейпер (известный также как капитан Кранч), обнаружил, что простой игрушечный
свисток генерирует сигнал с частотой 2600 Гц. Точно такие же характеристики
обеспечивал

1980- е Хакерские объединен и доски объявлений.

1984 г. Хакерские издания.

Начал выходить первый хакерский журнал «2600». Через год за ним последовало
электронное издание «Phrack». Редактор «2600» подписывался Эммануэлем Гольдштейном
(настоящее его имя -- Эрик Корли). Этот псевдоним был позаимствован у главного героя
романа Джорджа Оруэлла «1984». Оба издания публиковали советы будущим хакерам и
фрикерам, а также освещали последние события хакерской жизни. Сегодня «2600» можно
найти на многих крупных и респектабельных журнальных развалах.

1995 г.Дело Митника.

1997 г. Взлом системы AOL.


1999 г. Популяризация систем компьютерной безопасности.

2001 г. Атаки на серверы DNS.

Виды хакеров

· 1. "шутники" - они осуществляют взлом компьютерной системы для достижения известности.


Не склонны причинять серьезного вреда системе, и выражают себя внесением различных
юмористических заставок, вирусов с различными визуально-звуковыми эффектами (музыка,
дрожание или переворачивание экрана, рисование всевозможных картинок и т.п.);

· 2. "фракеры" - осуществляют взлом интрасети в познавательных целях для получения


информации с топологии сетей, используемых в них программно-аппаратных средствах и
информационных ресурсах, а также реализованных методах защиты;

· 3. "взломщики-профессионалы" - осуществляют взлом компьютерной системы с целями кражи


или подмены хранящейся там информации. Для них характерна системность и организованность
действий (исследование вычислительной системы с выявлением изъянов в ней, разработка
программной реализации атаки и непосредственное её осуществление). Разновидностью этой
категории хакеров являются взломщики программного обеспечения и специалисты по подбору
паролей;

· 4. "вандалы" - осуществляют взлом компьютерной системы для ее разрушения: порча и


удаление данных, создание вирусов или "троянских коней".

29. Потлач в индейской культуре. Экономика дара

Марсель Мосс ​- французский социолог и антрополог. Большое внимание


уделял социологии "первобытных" обществ. Главная работа Мосса - ​"Очерк о даре.
Форма и основание обмена в архаических обществах" (1925)​. В работе детально
описан ритуал взаимного одаривания, называемый индейцами Северо-западной
Америки ​потлач.
Экономика дара:
-​Щедрость, гостеприимство, церемонии вручения ценных подарков – сложная система
социальных отношений.
-Дарение в архаических обществах предполагает единство трех обязанностей:
подарить, принять подарок, возвратить его (в бОльшем размере).
-Существующая система даров имеет скрытый утилитарный характер, более того, она
социально нормирована.
-Существование систем дарения Мосс обнаруживает и в более цивилизованных
обществах: в правовых законах и религиозных текстах Древнего Рима, Индии, Китая.
Потлач ​(на яз. нутка – дар) – обычай ряда индейских народов
северно-западного побережья Северной Америки – демонстративное раздаривание и
уничтожение человеком материальных ценностей в присутствии специально
приглашённых гостей, сопровождаемое обильным пиром. Потлач устраивался
формальными лидерами с целью поддержания и повышения своего социального
статуса. В некоторых видах потлача от человека требуется истратить все, что у него
есть. Тот, кому предстоит быть самым богатым, должен быть также самым безумным
расточителем. Принцип антагонизма и соперничества составляет основу всего.
Нарушение правил потлача влечет за собой утрату чести и "лица", т.е. души.
Поскольку потлач – это соревнование, "война", обязанность принять приглашение
носит принудительный характер.
Применение теории дара к экономике и праву в Интернете:
- Основной инфраструктурой современной экономики дара является Интернет.
- Р. Барбрук, «Hi-tech экономика дара» (1998) - первая публикация, посвященная
экономики дара в Интернете.
- Один из важнейших моментов, связанных с экономикой дара, состоит в том, что
большинство пользователей объединены без участия политиков и денег, без
рынка.
Профессор Гарвардской школы права ​Йохай Бенклер ​(1964 – наст. Вр.) в своей
статье ​«Делиться хорошо» (Sharing nicely) предлагает ввести в экономическую
лексику новый термин «взаимное предоставление». Широкую известность получил
после публикации в 2006 году книги «Богатство сетей: как общественное производство
преобразует рынки и свободу». В контексте социального действия считает, что
взаимность подразумевает ответный шаг, отсутствие которого влечет наказание.
Обоюдные обязывающие действия поддерживают и укрепляют сотрудничество.
Доверительные отношения образуют необходимый социальный контекст для развития
рыночной системы, поскольку снижают затраты и делают производство более
эффективным. Любая экономическая деятельность и вид экономического производства
укоренены, по мнению Бенклера, в конкретном технологическом контексте. Бенклера
особенно интересует производство, основанное на общественном достоянии и
осуществляемое равными субъектами. Переход к новым технологиям, с экономической
точки зрения, связан с проблемой осознания того факта, что способность «делиться»и
связанное с нею поведение являются разновидностью экономического производства, и
такое осознание само по себе является более важной задачей, чем изучение собственно
поведения.

30. Копирайт и копилефт

Авторское право - институт гражданского права, регулирующий правоотношения,


связанные с созданием и использованием (изданием, исполнением, показом и т. д.)
произведений науки, литературы, искусства, ПО для ЭВМ, базы данных, то есть
объективных результатов творческой деятельности людей в этих областях. Часть
произведения (в том числе название произведения или его персонаж), если по своему
характеру она может быть признана самостоятельным результатом творческого труда
автора и выражена в объективной форме, также является объектом авторского права.

Авторское право распространяется как на обнародованные, так и на необнародованные


произведения. Название «авторское право» является условным, так как закон
регулирует и охраняет права «правообладателя», а не автора.
Согласно статье 1259 ГК РФ — это произведения науки, литературы и искусства
независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его
выражения.

Копирайт — Знак охраны авторского права, представляет собой латинскую литеру C,


первая буква слова «copyright», помещённую в центре окружности.
Знак охраны авторского права используется с именем физического или юридического
лица, которому принадлежат авторские права. Также может быть указан объект
защиты авторского права. Указывается год публикации или диапазон дат.
В русской типографике употребление символа регулируется ГОСТ Р 7.0.1—2003.

Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений


-международное соглашение в области авторского права, принятое в Берне,
Швейцария 9 сентября 1886 года. Является ключевым международным соглашением в
этой области.

Отсутствие знака не означает, что произведение не защищено авторскими правами, так


как согласно Бернской конвенции, авторское право возникает в момент создания
произведения, и для защиты авторских прав не требуется регистрация произведения
или соблюдение каких-либо иных формальностей. Знак охраны авторского права не
создаёт дополнительных прав. Он только уведомляет, что авторские права
принадлежат указанному физическому или юридическому лицу.

Основные принципы:

Принцип национального режима ​— в соответствии с ним каждая страна-участник


конвенции предоставляет гражданам других стран-участниц по меньшей мере те же
авторские права, что и своим собственным гражданам.

​ охрана произведения в каждой стране никак не


Принцип независимости охраны —
зависит от охраны произведений в других странах, в том числе в стране
происхождения произведения.

Принцип автоматической охраны ​— авторское право не требует для использования


каких-либо предварительных формальностей и возникает автоматически в момент
фиксации произведения в материальной форме или первой публикации.
Презумпция авторства — в отсутствие доказательств обратного автором считается
тот, чьё имя или псевдоним указаны на обложке книги. Конвенция не содержит
определение авторства, поэтому в разных странах понятия об авторстве некоторых
произведений могут отличаться.

Всемирная конвенция об авторском праве — международное соглашение по охране


авторского права, действует под патронажем ЮНЕСКО. Принята на
Межправительственной конференции по авторскому праву в Женеве 6 сентября 1952
года. Задача конвенции состояла в том, чтобы ни одна страна не оставалась вне рамок
международной системы охраны авторского права.

В странах, присоединившихся только к ВКАП, в отличии от стран Бернской


конвенции, наличие знака является определяющим для предоставления защиты
авторских прав.

Копилефт - лицензия которая позволяет использовать оригинальные работы при


создании новых работ без получения разрешения владельца авторского права.

Используя «copyleft»-лицензии, авторы и правообладатели предоставляют права на


распространение копий оригинального произведения и его изменённых версий.
Авторы производного произведения обязаны распространять его с сохранением тех же
самых прав.

Автором концепции «copyleft» считается Ричард Столлман — американский


программист, организатор и главный апологет движения за свободное ПО.
В понимании сторонников СПО идея «copyleft» состоит в том, что каждый, кто
распространяет программу как с изменениями, так и без них, не вправе ограничивать
свободу её дальнейшего распространения либо модификации. «Copyleft»-лицензия
гарантирует, что каждый пользователь свободен в своих действиях. В этом,
неюридическом, смысле «copyleft» является антонимом слову copyright.

«Share-alike» — Значок, созданный некоммерческой организацией Creative Commons


для иллюстрации одного из пунктов лицензии «CC Share-alike».
«Если вы изменяете, трансформируете или берёте за основу данную работу, вы можете
распространять полученное произведение только по такой же, подобной или
совместимой лицензии.»
31. Концепция Р. Столлмана. Деятельность Л. Торвальдса
Ричард Мэттью Столлман — известный американский программист, основатель
движения свободного ПО. Столлман осознал необходимость в свободном
программном обеспечении с открытым исходным кодом, который мог бы изменять для
своих нужд любой желающий.

На протяжении двух лет, с 1982 по 1983 год, Ричард в одиночку боролся с


программистами Symblics (компания-производитель Лисп-машин, «вышедшая из
недр» AI Lab), дабы предотвратить получение ими абсолютного контроля над
компьютерными системами в лаборатории. К тому времени, однако, Столлман остался
последним из своего поколения хакеров в AI Lab, и сопротивляться ему было всё
сложнее и сложнее. Во время кульминации противостояния ему было предложено
подписать соглашение о неразглашении конфиденциальной информации, а также
выполнить ряд других действий, которые он считал предательством по отношению к
своим принципам.

В сентябре 1983 года он начал работать над проектом GNU. Операционная система
GNU состоит из пакетов GNU (программ, выпускаемых собственно проектом GNU), а
также свободных программ, выпускаемых другими лицами. Разработка GNU сделала
возможной пользование компьютером без программ, которые растоптали бы вашу
свободу.

Суть GNU заключалась в создании свободной операционной системы с открытым


исходным кодом, которую любой человек мог бы изменять по своему усмотрению. Тем
самым пользователь был сам волен решать, каким образом ОС будет работать на его
компьютере.

Параллельно с операционной системой RMS начал писать манифест, который был


призван объяснить цели проекта, а также популяризировать идеи свободного
программного обеспечения. Ради работы над собственным проектом Ричард в 1984
году принял решение уйти из AI Lab.

Столлман утверждает, что писал текст манифеста GNU, основываясь на принципах, по


которым он живёт. Его взгляды на жизнь, мир и сообщество – всё это зашифровано
между строк документа. «Совершенствование человеческих знаний является частью
моего замысла; каждый человек должен иметь к этому свободный доступ и благодаря
всеобщему сотрудничеству чувствовать себя частью сообщества. Эти идеи могут быть
применимы к различным аспектам нашей жизни, но что касается области
программного обеспечения, они ведут прямиком к свободному ПО».

В своём манифесте Столлман описывал GNU как «полноценную операционную


систему, которую мог бы раздавать безвозмездно всем, кто захочет и сможет её
использовать...».

Официальная публикация манифеста GNU состоялась лишь полтора года спустя после
начала работы над ним – в мартовском номере журнала Dr. Dobb's Journal за 1985 г.

В тексте была описана концепция, согласно которой любая программа может считаться
действительно свободной, если она удовлетворяет четырём базовым «свободам»:

● свобода запускать программу для любых целей;


● свобода изучать принцип работы программы и приспосабливать её для
собственных нужд;
● свобода распространять копии программы, дабы оказать помощь другим;
● свобода совершенствовать программу и публиковать улучшения, дабы они
были полезны всему обществу. Это предполагает свободный доступ к
исходному коду программы.

Вслед за манифестом Столлман в 1985 году основал Free Software Foundation –


некоммерческую организацию, призванную поддержать разработчиков свободного ПО
и предоставить им легальную инфраструктуру для написания собственных проектов.

Сразу же после основания FSF Ричард нанёс ещё один «удар»: он популяризировал
концепцию «копилефт» (Copyleft), являющуюся полной противоположностью
традиционного подхода к авторскому праву. В отличие от него copyleft обеспечивает
невозможность запрещать любому человеку право на использование, изменение и
распространение произведения. Другим словом: если разработчик выпускает
программу в соответствии с данным принципом, никто не в праве ограничивать
свободу её дальнейшего распространения либо модификации другими пользователями.

Концепция copyleft легла в основу написанной Столлманом лицензии на свободное


программное обеспечение, получившей название «Универсальная общественная
лицензия GNU» (GNU General Public License, либо просто GPL). Целью GPL является
предоставление пользователю права копировать, модифицировать и распространять
программы, а также гарантирование того, что пользователи всех производных
программ также получат вышеперечисленные права.
К 1990 году у команды GNU на руках была собрана почти вся операционная система.
Не хватало лишь самого важного компонента – ядра.

И тут на сцене появился финский парень Линус Торвальдс (Linus Torvalds), решивший
написать при помощи средств разработки GNU собственное ядро для операционной
системы. В результате в 1991 году на свет появился Linux, ставший после перехода год
спустя на лицензию GPL «последним кирпичиком» для обеспечения целостности и
самостоятельности проекта.

Он создал ядро системы, т. е. то, что связывает программы с железом компьютера и


позволяет им работать. Это база, на которую можно навесить множество разных
надстроек. Нет одной операционной системы Linux по аналогии с Windows 10 – есть
множество операционных систем на базе ядра Linux, часть из которых использует
слово Linux в названии.

Его творение увлекло других программистов, которые принялись ставить его себе на
компьютеры и предлагать доработки. До совершенства и в самом деле было очень
далеко. Как-то Торвальдс получил письмо, автор которого долго хвалил Linux, а в
конце сообщал, что в драйвере дисковода содержится ошибка, которая только что
уничтожила его жесткий диск.

Система становилась все популярнее. К тому времени Торвальдс давно уже работал
над Linux не в одиночку. Все больше людей разбирались в коде и предлагали свои
улучшения, причем делали это абсолютно бесплатно.

Благодаря такой системе Linux привлекла внимание крупных игроков. Первой среди
крупных компаний ставить ПО на основе ядра Linux на свое оборудование начала Sun
Microsystems, потом IBM, Informix, Oracle... Небольшие компании тоже
заинтересовались. Расцвет онлайн-коммерции в 1990-х гг. породил нужду в ПО для
серверов. Раньше на него надо было тратить тысячи долларов, теперь можно было
ставить его за копейки, адаптировав Linux. Любой желающий смог открыть свой
бизнес в сети.

В дополнение несколько фактов, Мартьянов задавал вопросы по ним.

· В Интернет Столлман выходит также крайне редко – исключительно по


необходимости. Ничего не покупает в​ ​интернет​-магазинах.

· Столлман отказался от использования мобильного телефона (то же рекомендует и


другим), поскольку считает, что с помощью этого аппарата спецслужбы могут следить
за действиями пользователей.

· Столлман также покидает пост президента Фонда свободного программного


обеспечения, который он основал в 1985 году.
Основатель движения свободного программного обеспечения Ричард Столлман
объявил, что уходит со своей должности в лаборатории компьютерных наук и
искусственного интеллекта Массачусетского технологического института из-за
«давления, которому подвергается институт и он сам из-за ряда недопониманий и
неверных толкований». Столлман ушел также с поста президента Фонда свободного
программного обеспечения (FSF), который он основал в 1985 году.

Скандал был вызван публикацией на сайте Vice проходившего в почтовой рассылке


МТИ обсуждения отношений института с финансистом Джеффри Эпштейном,
осужденным за принуждение несовершеннолетних к проституции. Как выяснилось,
МТИ принимал деньги от Эпштейна, а одна из жертв заявляла, что тот велел ей
оказывать сексуальные услуги профессору МТИ, известному ученому Марвину
Мински. Столлман, однако, ответил, что Мински мог и не знать, что она действует не
по своей воле, и что ей только 17 лет. Таким образом, писал Столлман, нельзя
называть действия Мински «сексуальным насилием», особенно, если это определение
зависит от того, в какой стране они происходили, и было ли жертве 18 лет или 17.

32. Современное либертарианское движение в США

libertarianism — совокупность политических философий и движений,


поддерживающих свободу как основной принцип. Либертарианцы стремятся
максимизировать политическую свободу и автономию, подчеркивая свободу выбора,
добровольное объединение и индивидуальное суждение. Либертарианцы разделяют
скептицизм по отношению к государственной власти, но расходятся в масштабах своей
оппозиции по отношению к существующим экономическим и политическим системам.

Гадсденовский флаг — международный символ либертарианства, представляющий


собой жёлтое полотно с нанесённым изображением гремучей змеи, свёрнутой в клубок
и готовой нанести удар. Под изображением змеи расположена надпись «Не наступай
на меня». Флаг символизирует готовность либертарианцев отстаивать свою свободу от
покушений на неё. Флаг Гадсдена был первым флагом с которым шли в бой морские
пехотинцы США во время американской революции. Флаг Гадсдена стал символом
американского патриотизма, несогласия с правительством и поддержки гражданских
свобод, либертарианских идей. Начиная с 2009 года, он стал символом движения
«Чаепитие». Ранее, тема «чаепития» использовалась либертарианцами для сбора
средств онлайн 16 декабря 2007 года, в годовщину «Бостонского чаепития», на
президентскую кампанию Рона Пола. Агитация включала: прекращение практики
выпуска фиатных денег, за отмену Федеральной резервной системы, за вывод войск из
Ирака и Афганистана, и за соблюдение прав штатов.

Также одним из главных символов либертарианского движения является дикобраз.


А аббревиатура «TANSTAAFL» означала первый лозунг либертарианской партии:
«Нет такого понятия, как бесплатный обед», взятой из книги Роберта Хайнлайна «Луна
— суровая госпожа». Является акронимом, который пытается описать стоимость
принятия решений и потребления.

Либертарианская партия США — политическая партия США. Образована 11


декабря 1971 года по инициативе Дэвида Нолана. Крупнейшая из «третьих партий
США». Выступает в политике на основе идеологии либертарианства: за свободную
рыночную экономику, права и свободы граждан, свободную международную
торговлю, мир и невмешательство в дела других стран. В плане экономики наиболее
близка к Республиканской партии.

Толчком к созданию Либертарианской партии стала речь 37-го американского


президента Ричарда Никсона от 15 августа 1971 года, в которой провозглашалось
начало «новой экономической политики», заключавшейся во-первых, в замораживании
цен и зарплат, во-вторых, в отказе от золотого стандарта. Всё это было очень далеко от
того, что закладывали отцы-основатели американского государства, поэтому 11
декабря 1971 года Дэвид Нолан с группой активистов и представителями движения
«Молодые американцы за свободу» положили начало Либертарианской партии США.

Либертарианцы за последние 8 лет смогли значительно увеличить количество своих


зарегистрированных сторонников, сумев подняться с пятого места среди
национальных партий США на третье. В октябре 2008 года у партии насчитывалось
240 328 сторонников (0,24 % из числа зарегистрированных избирателей), то в октябре
2012 в качестве либертарианцев зарегистрировались 330 811 человек (0,31 %), а в
феврале 2016 года достигло 411 250 человек (0,40 %). 143 либертарианца занимают
выборные должности, в том числе мэров городов и округов, членов окружных и
школьных советов, а также другие местные посты, из них 2 человека являются
депутатами законодательных собраний штатов, при этом большая часть, 100 человек,
были избраны как беспартийные, в 2012 году представители партии занимали 138
должностей.

Либертарианский штат.

в 2000 году, когда Либертарианская партия США, насчитывавшая в то время всего


около 40 тысяч членов, провалилась на федеральных выборах. Именно тогда
основателю проекта Джейсону Соренсу пришла идея сконцентрировать максимальное
количество приверженцев либертарианства в одном штате.
3 февраля 2016 года были собраны последние из 20 тысяч подписей, необходимых для
начала осуществления проекта «Свободный штат» (The Free State Project). Это
означает, что в ближайшее время должен начаться массовый переезд либертарианцев
Америки в штат Нью-Гэмпшир, девиз которого звучит так: «Живи свободным или
умри».

Джейсон Соренс утверждает, что для создания приближенного к идеалу общества не


нужно создавать всё с нуля. Вместо этого нужно выбрать регион с наибольшим
уровнем свободы и развивать в нём идеи децентрализации власти, свободного рынка и
толерантности. Чтобы затем распространить их дальше. Соренс говорит, что в каждом
обществе существует некоторое меньшинство, обладающее достаточной мотивацией
для того, чтобы попытаться добиться социальной справедливости. Но до тех пор, пока
эти люди находятся в меньшинстве, их шансы изменить общество крайне малы.

Детально изучив список штатов, Соренс и его соратники сократили их список до


десяти и вынесли вопрос на голосование. Но большинство либертарианцев выбрали
Нью-Гэмпшир, первый штат, отделившийся от Британской империи, известный своими
либеральными традициями. За исключением относительно холодного климата, этот
штат идеально отвечает требованиям либертарианцев, поскольку в его политическую
культуру уже включены многие близкие им ценности.

● население Нью-Гэмпшира составляет всего 1,3 миллиона человек, а значит, 20


тысячам либертарианцев будет достаточно просто стать весомой политической
силой;
● здесь отсутствуют income tax и sales, то есть подоходный налог и налог с
продаж;
● штате самый высокий уровень дохода на душу населения и одновременно
самый низкий уровень бедности;
● лояльное оружейное законодательство;
● минимальное вмешательство правительства в частную жизнь граждан штата;
● в Нью-Гэмпшире осуществляется самое большое среди штатов количество
биткоин-транзакций;
● великолепная природа: горы, леса, озера, пляжи; и дело не только в экологии, а
в большом туристическом потоке в течение всего года;
● конституция штата не запрещает сецессию (отделение);

От участников проекта почти ничего не требуется. Всё, что нужно, — собрать вещи и в
течение пяти лет после подписания «Заявления о намерениях» собрать вещи и
переехать в Нью-Гэмпшир, чтобы строить новое общество. Проект The Free State даже
не подразумевает единой политической программы, в нём принимают участие
анархисты, анархо-капиталисты, монархисты, умеренные либералы. Переселившись в
штат, активисты вольны вести любую деятельность: открыть свой бизнес, участвовать
в политической жизни штата, заниматься просвещением, активистской деятельностью
или всем и сразу. Конечная цель проекта — создание общества, не зависящего от
федеральных властей, «общества, в котором роль правительства сведена к защите
жизни, свободы и собственности граждан».

На сегодняшний день в «Свободный штат» успели переехать всего чуть более двух
тысяч человек, но они не сидели без дела в ожидании, пока наберётся достаточное
количество подписей.
За 15 лет в Нью-Гэмпшире усилиями активистов была упрощена процедура
приобретения и ношения холодного оружия, отменена система считывания
автомобильных номеров, легализована медицинская марихуана, возрождено частное
пивоварение. Больше 40 фристейтеров успели побывать в легислатуре, в штате
регулярно организуются встречи фристейтеров, общими усилиями проводится
ежегодный Porcupine Freedom Festival​, ​собирающий «вооружённых» ​либералов со всей
страны.

33. Попытки регулирования киберпространства в США в 1990-ых

По книге Йована Курбалия «Управление интернетом»,+


https://blog.apnic.net/2019/11/04/dns-wars/

В истории регулирования интернета ​Йован Курбалия ​выделяет первый этап


«свободного интернета» с ​1970 по 1994 год (хотя это не совсем верно с точки зрения
второй даты). В это время интернет использовался преимущественно научными
центрами и университетами, в конце восьмидесятых коммерческое использование
интернета номинально было запрещено, а инфраструктурой интернета (NSFNET)
управлял ​Национальный фонд науки США. Однако в этот момент бизнес уже
проявлял серьезный интерес к коммерческому использованию интернета, многие
компании имели к нему подключение, администраторы NSFNET закрывали на это
глаза. В конце восьмидесятых уже возникают первые интернет-провайдеры,
предоставлявшие доступ к интернету коммерческим организациям.

В 1992 году Конгресс США принял Закон о науке и передовой технике​, который
официально закрепил право Национального научного фонда поддерживать доступ
исследовательских и образовательных сообществ к компьютерным сетям, которые не
использовались исключительно для исследовательских и образовательных целей, что
позволило NSFNET наладить взаимосвязь с коммерческими сетями. Монополия
Национального фонда науки США заключалась в том, что он обладал уникальным
правом регистрации доменных имен. В 1994 году госконтракт на управление
доменными именами .com и .net получила компания ​NETWORK SOLUTIONS​,
которая стала монополистом на рынке регистрации доменных имен.

Монополия афиллированной с государством компании на рынке регистрации


доменных имен вызывала недовольство общественности: домен стоил 100 долларов
(уже после ликвидации монополии он стал стоить 34 доллара), часть из которых
уходила государству, также NS проводила цензуру регистрации доменных имен.

Это привело к так называемому этапу ​«войны DNS» (1994-1998). DNS - ​корневой
сервер, обеспечивающий переадресацию устройства на конкретный домен. Другие
компании стали создавать альтернативные корневые сервера, содержавшие домены
верхнего уровня. Их подвергали судебному преследованию.

В конечном счете под давлением общественности (в том числе - международных


организаций) произошли следующие события:

● В 1997 году компания снизила цену домена до 70 долларов, деньги перестали


уходить государству
● В том же году компания стала публичной, разместив акции на бирже
● В 1998 году была создана ​Корпорация по присвоению имен и адресов в
Интернете (ICANN). ​Корпорация представляет собой частную
некоммерческую организацию, которая выполняет функции технической
координации Интернета. ICANN обладает следующими функциями:
координация работ по выработке технических параметров
Интернет-протоколов, управление базой данных корневой зоны доменных имен,
в том числе создание новых доменов верхнего уровня), распределение блоков
IP-адресов. Она все еще располагается в США, но позиционирует себя как
независимая частная организация.

РУКОВОДЯЩИЕ ПРИНЦИПЫ ICANN:

• Стабильность: функционирование Интернета не должно быть нарушено, особенно в


том, что касается работы его ключевых структур, включая «корневые» серверы.
• Конкуренция: важно поддерживать творческий подход и гибкость, что будет
способствовать дальнейшему развитию Интернета.
• Принятие решений: новая система должна включить в себя ряд ранее сложившихся
правил и принципов Интернета, включая организацию «снизу», открытость и т. д.
• Представительность: в новую структуру должны войти все основные
заинтересованные стороны — как в географическом (разные страны), так и
профессиональном (различные профессиональные сообщества) смысле.

34. ​«Партизанский манифест» А. Шварца. Концепция цифровых прав.

А. Шварц :

•​ ​ стал соавтором спецификации RSS 1.0

•​ ​был членом рабочей группы RDF

•​ ​работал под руководством «изобретателя Всемирной паутины» Тима Бернерса-Ли


в составе основной рабочей группы RDF в Консорциуме W3C

•​ ​написал несколько работ, две самые известные — это «Who Writes Wikipedia»​ ​и
«HOWTO: Be More Productive»

•​ ​создал сервис Infogami, который впоследствии слился с популярным сайтом Reddit

•​ ​являлся автором фреймворка web.py​ ​и соучредителем движения против


интернет-цензуры Demand Progress

Будучи гениальным программистом и выдающимся оратором, Шварц был и отчаянным


практиком: судебный процесс, перспектива осуждения по которому и привела его к
самоубийству, был инициирован в связи с тем, что активист незаконно скачал несколько
миллионов файлов научного характера из закрытых университетских сетей с целью их
дальнейшего бесплатного распространения.​ «Манифест хакера» — документ, во много
заложивший основы понимания интернет-свобод, пусть во многом и чересчур по-юношески
радикальный, но значимый, в первую очередь, как свидетельство появления у
немногочисленных компьютерщиков нового поколения своей позиции в отношении
распространения данных вообще и информации в частности.

Шварц поступил в Стэнфорд, где, проучившись всего год, оставил после себя множество
изменений в различных электронных системах университета — от библиотечного
каталогизатора до механики доступа учащихся в помещения. Именно в Стэнфорде Шварц
впервые столкнулся с проблемой ​«цифрового неравенства».​ Ориентированный в первую
очередь на самообучение и бывший его успешным практиком, он считал, что ограничения на
доступ к научной информации, существующие в мире, заставляют молодых людей, желающих
заниматься наукой, поступать в университеты лишь для того, чтобы иметь возможность
обращаться к их библиотекам и электронным архивам. Мало кто готов частным порядком
платить 50 тысяч долларов за годовой абонемент за доступ к научным архивам, а университеты
могут себе это позволить.

2011 год стал вершиной деятельности Шварца: он развернул и успешно провёл кампанию
против SOPA, а осенью этого года начал скачивание файлов из закрытой системы научных
публикаций JSTOR, подключившись к ней через библиотечную сеть Массачусетского
университета, куда он имел доступ. Порой поток скачиваемой информации был настолько
мощен, что приводил к отключению части серверов библиотечной системы университета.
Закон против онлайн-пиратства ему удалось победить, но уже через несколько месяцев после
этого его ноутбук, на который к тому моменту уже перекочевало несколько миллионов файлов
из JSTOR, был обнаружен университетской полицией. Шварцу были предъявлены обвинения в
незаконном присвоении информации. Отпущенный под залог в 100 тысяч долларов, Шварц
занимается разработкой сервиса Dead Drop, предназначенного для обеспечения защищённого
канала передачи информации журналистам от их источников, желающих сохранить свою
анонимность, и продолжает выступать против законодательных инициатив, потенциально
ограничивающих свободное распространение информации.12 сентября 2012 года Шварц
узнаёт, что, несмотря на то что JSTOR снял с него обвинение, в прокуратуре США отказались
закрыть дело и срок за инкриминируемые ему противоправные действия превысил 30 лет.И
ранее склонный к депрессии (так, например он говорил со своими друзьями о самоубийстве,
находясь в подавленном состоянии после продажи Reddit), Шварц погружается в себя. 1 ноября
2012 года Шварц публикует в своём блоге рецензию на «Тёмного рыцаря», где пишет: «Мастер
Уэйн остался без решения. Без вариантов, и это не удивительно, что фильм заканчивается
публичным самоубийством».11 января 2013 года Шварца находят у него дома мёртвым.Две
недели спустя Anonymous взламывают сайт Комиссии по исполнению наказаний США,
сообщая, что это их месть за смерть активиста.

Партизанский манифест об открытой информации( кратко)

​Информация — это власть. Но, как обычно бывает с властью, есть те, кто хочет обладать ею
единолично. Всё мировое научное и культурное наследие, опубликованное в течение веков в
разнообразных книгах и журналах, стремительно оцифровывается и закрывается от лишних
глаз горсткой частных корпораций. Хочешь прочитать о самых выдающихся достижениях
науки? Тебе придётся переслать огромные суммы издателям вроде Reed Elsevier.

Но есть те, кто хочет изменить этот порядок. «Движение свободного доступа» отважно
сражалось за право учёных не отдавать свою интеллектуальную собственность корпорациям, а
свободно публиковать свои работы в интернете. Так к ним сможет получить доступ любой
желающий. Это слишком высокая цена. Принуждать научных сотрудников платить деньги за
чтение работ своих коллег? Сканировать целые библиотеки, но позволять их читать только
персоналу Google? Снабжать научными статьями элитные университеты стран первого мира,
но не детей из стран третьего мира? Это возмутительно и недопустимо.

Люди, у кого есть доступ к этим ресурсам, – студенты, библиотекари, учёные – у вас есть
преимущество. Вы кормитесь на этом пиршестве знаний в то время, как остальной мир сидит
под замком. Но вы не должны, вернее, у вас нет моральных прав оставлять эту привилегию
только себе. Ваш долг – поделиться ею с миром. И вы это делаете, обмениваясь паролями с
коллегами, заполняя запросы на скачивание для друзей.

Нет справедливости в следовании несправедливым законам. Пришло время выйти на свет и, в


великой традиции гражданского неповиновения, провозгласить наше сопротивление этому
воровству общественной культуры.​ ​Нам нужно брать информацию, где бы она ни хранилась,
делать свои копии и делиться ими с миром. Нам нужно брать материалы, на которые не
распространяются авторские права, и добавлять их в архив. Нам нужно покупать секретные
базы данных и выкладывать их в свободный доступ. Нам нужно скачивать научные журналы и
выкладывать их в файлообменные сети. Мы должны сражаться за «Партизанский открытый
доступ».

При достаточном количестве нас по всему миру мы не только отправим убедительное


послание, выступающее против приватизации знания, мы оставим эту систему в прошлом. Ты
присоединяешься к нам?

Цифровые права​ — права человека, заключающиеся в праве людей на доступ,


использование, создание и публикацию цифровых произведений, доступ и использование
компьютеров и иных электронных устройств, а также коммуникационных сетей, в частности, к
сети интернет. Доступ в интернет признаётся как право в соответствии с законодательством
ряда стран.
Согласно определению «Словаря тактической реальности» Конрада Беккера​ ​цифровые права
человека — это расширение и применение универсальных прав человека к потребностям
общества, основанного на информации… Базисные цифровые права человека включают право
доступа к электронной сети, право свободно общаться и выражать мнения в сети, и право на
неприкосновенность частной сферы». В 1997 году на кассельском художественном фестивале
Documenta группой амстердамских активистов медиацентра De Waag впервые была
представлена Хартия коммуникационных прав человека (The People’s Communication Charter).
В ней формулировались требования, касающиеся сохранения общественного публичного
пространства как общественного достояния и защиты её от покушений со стороны
коммерческих и полицейских интересов. С 1997-го года свод коммуникационных прав человека
был серьёзно доработан, и работа по их защите последовательно ведется общественной
инициативой CRIS (Communication Rights in the Information Society, http://www.crisinfo.org,
http://www.idash.org), в сотрудничестве с ЮНЕСКО, различными НГО и другими структурами
международного значения.
Понятие цифрового права неразрывно связано с понятием цифровых услуг. Если нет в нужном
объёме цифровых услуг, то и не может возникнуть цифрового права на их использование. Во
времена аналоговых телефонов право на телефонную связь отсутствовало, так как общество
не могло обеспечить телефонными линиями всех желающих. Переход к цифровой мобильной
связи дал возможность обеспечить всех желающих мобильными телефонами. У каждого
появилось право на цифровую телефонную связь, однако это право гражданин может утратить.
При аресте мобильные телефоны изымаются.
Цифровые права гражданина могут быть ущемлены государством (например,
правоохранительными органами), а также цифровые права гражданина могут быть ущемлены
провайдером, который объявил о готовности предоставить цифровые услуги, заключил
договор, но не желает выполнять его. Атаковать цифровые права гражданина могут различного
рода мошенники. Одним из способов ущемления цифровых гражданских прав человека
является навязывание ему совершенно ненужных цифровых услуг (например, спама).
Важнейшими цифровыми правами гражданина является права на конфиденциальность,
анонимность, обезличенность его уже оцифрованной персональной информации. Эти права
обеспечиваются в России ФЗ № 152 «О персональных данных».
Основной ролью цифрового государства​ ​является защита цифровых прав своих граждан от
посягательств на них злоумышленников, пытающихся дезинформировать общество или
отдельного человека.
В России правоприменительная практика в сфере цифровых прав определяется Федеральным
законом от 18 марта 2019 г. N 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью
1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

35. Декларация независимости киберпространства

Джон Перри Барлоу (John Perry Barlow) (1947-2018) известен как автор
«Декларации независимости Киберпространства» (1996).

Джон Барлоу был соучредителем и сопредседателем Electronic Frontier


Foundation. Декларированной задачей EFF являлась защита главных, по убеждению
Барлоу, завоеваний американской цивилизации — Конституции и Декларации
независимости — в новорождённом цифровом пространстве Интернета. Он был
первым, кто в 1990 году применил термин Уильяма Гибсона «киберпространство» в
том значении, которое применимо сейчас. В 1997 году он был стипендиатом
Гарвардского института политики, а с мая 1998 года являлся стипендиатом Центра
Беркмана по изучению Интернета и общества при Гарвардской школе права.
Барлоу писал и читал лекции по проблемам виртуализации общества, а также
является признанным комментатором проблем компьютерной безопасности,
виртуальной реальности, интеллектуальной собственности в цифровом пространстве, а
также социальных и юридических аспектов, возникающих в среде Всемирной сети
связанных цифровых устройств.

Декларация независимости киберпространства — программный документ


американского ​либертарианца ​Джона Барлоу​, опубликованный в 1996 году как протест
на телекоммуникационный акт (Акт о благопристойности коммуникаций),
подписанный ​президентом США ​Биллом Клинтоном​. ​Несмотря на то, что Билль,
подписанный президентом Клинтоном 8 февраля в качестве составной части Закона о
реформе телекоммуникаций, 12 июля решением федерального суда был признан
антиконституционным, борьба сторонников и противников свободы на Интернете
продолжается.
«Основная вещь, которую я заявил тогда, заключалась в следующем: у
киберпространства по природе есть иммунитет к верховной власти и всегда будет, —
заявил Джон Перри Барлоу в одном из своих последних интервью, — Я верил в это
тогда и я верю в это сейчас».
Акт о благопристойности коммуникаций был подписан президентом Клинтоном
8 февраля 1996 г. В тот день Джон Перри Барлоу находился в Давосе (Швейцария) на
Всемирном экономическом форуме. Именно там он и написал то, что стало известно
как Декларация независимости Киберпространства — и разослал по электронной почте
600 своим друзьям. Вскоре текст опубликовали на десятках тысяч веб-сайтов, а самого
Барлоу завалили сотнями электронных писем.
«Правительства Индустриального Мира, потрёпанные гиганты из стали и плоти,
к вам пришёл я из Киберпространства, нового дома Разума. От имени будущего прошу
вас, посланцев прошлого, оставить нас в покое. Мы не рады вам и нет вашей власти
там, где мы собираемся вместе».
«Вы заявляете, что у нас есть проблемы, решать которые должны вы. Вы
используете это заявление как предлог для вторжения в наши земли. Многие из этих
проблем не существуют. Там же, где есть реальные конфликты и недостатки, мы
выявим и устраним их собственными средствами. Мы устанавливаем свой
собственный Общественный Договор. Этот способ правления возникнет согласно
условиям нашего, а не вашего мира. Наш мир — другой».
Он не ставил задачу «освободить интернет», потому что, по его мнению,
интернет был и остается свободным. Он просто хотел объяснить, с каких позиций
«диджерати» относятся к свободе интернета. Это была новая философия, так
называемое интернетовское либертарианство.
Что касается формы, в которой были сформулированы эти тезисы, то Барлоу
сознательно пошёл на использование весьма жёсткой и яркой риторики, которая была
немедленно переведена на десятки языков планеты и воспроизведена на огромном
количестве интернет-площадок. Замысел Барлоу заключался в том, чтобы
продемонстрировать, насколько легко могли распространяться по каналам интернета
любые изречения, которые были неприемлемы в официальном дискурсе и в повестке
ведущих масс-медиа. После публикации стало очевидно, что в случае привычных
средств массовой коммуникации (газет, телепрограмм, печатных изданий)
государственная бюрократия ещё способна установить ограничения на
распространение «крамольных» идей, то в глобальной паутине она бессильна.
«В Китае, Германии, Франции, России, Сингапуре, Италии и Соединённых
Штатах вы пытаетесь отразить атаку вируса свободы, устанавливая пограничные
посты на границах Киберпространства. Они могут задержать заразу на короткое время,
но они не сработают в мире, который скоро будет полностью покрыт средой,
переносящей потоки битов. … Мы создадим цивилизацию Разума в
Киберпространстве. И пусть она будет более гуманной и справедливой, чем тот мир,
который создан под вашим правлением»
Несмотря на критику и ​призывы подкорректировать оригинальную
Декларацию​, внеся в неё тезис о сотрудничестве с правительствами, Барлоу твёрдо
придерживается первоначального центрального тезиса, что интернет — это отдельное
глобальное пространство без границ, которые разделяют государства и дают им власть
на своих территориях. Отсутствие государственной власти показывают примеры
Wikileaks, Silk Road и др. Правительства просто не имеют и не могут иметь здесь
реального контроля, как бы они не пытались.
Теоретически, правительства могут изъять сервера или арестовать человека,
таким образом вторгнувшись на территорию интернета. Но Киберпространство не
поощряет такого рода поведение. Появляются средства шифрования, программы вроде
Tor, Signal и проч. «Я могу поговорить совершенно свободно с Эдвардом Сноуденом в
любое время когда мне хочется, несмотря на тот факт, что я уверен, ребята из АНБ
хотели бы знать, когда и о чём мы говорим — это тоже доказывает, что у правительств
из физического мира нет реальной власти в интернете», - отмечал Барлоу.
Джон Барлоу мечтал о мире, в котором каждый человек сможет высказывать
свою точку зрения, какой бы непопулярной она ни была, без страха и официального
разрешения. Мире, где каждый может решать, что ему слушать и знать. В этом мире
интеллект станет главным экономическим ресурсом, а физическое местонахождение
гражданина Киберпространства не будет иметь значения.

36. Интерсекциональный феминизм. Постгендеризм


Интерсекциональный феминизм («интерсек») ​– появившееся в ​1960—1970-х
годах и получившее распространение в России в 2010-х ответвление феминизма,
базирующееся на теории пересечения, согласно которой все существующие
дискриминации взаимосвязаны между собой и представляют единую систему. Говоря
проще, интерсекциональные феминистки считают, что каждая женщина в мире
угнетена не только по признаку своего пола, но и может быть дискриминирована и по
другим причинам – из-за своей национальности, вероисповедания, наличия/отсутствия
семьи, материального положения, состояния здоровья и т.д. Подобное разнообразие
дискриминаций делает опыт каждой женщины уникальным, поэтому и бороться за ее
права необходимо с учетом ее особенностей.
История интерсекционального феминизма
Интерсек берет свое начало от так называемого ​черного феминизма ​–
движения афроамериканок, которые сочли белых женщин излишне
привилегированными и, как следствие, неспособными понять их проблемы. По
мнению сторонниц черного феминизма, фемдвижение слишком долго занималось
проблемами исключительно белых женщин с хорошей работой и высшим
образованием, имеющих семью и детей. В результате борьба за права, если и
происходила, то учитывала интересы только среднестатистических женщин, которые и
так имели большее количество привилегий, по сравнению с более угнетенными
афроамериканками.
Интерсекциональный феминизм возник в результате борьбы представителей
различных меньшинств (ЛГБТ-сообщества, людей с инвалидностью и людей разных
рас) за свои права. ​Название этой феминистской социологической теории дала
профессор Кимберли Креншоу в 1989 году​, хотя сама концепция, безусловно,
существовала и раньше. ​Она определяет интерсекциональность как ​«многомерность
разнообразного жизненного опыта маргинализированных субъектов».
Исследование Креншо демонстрирует, что несмотря на то, что расизм и сексизм
постоянно пересекаются в повседневной жизни американских граждан,
антидискриминационные феминистские и антирасистские проекты существуют
отдельно друг от друга и оставляют без внимания ​комплексное воздействие
нескольких механизмов власти на локацию негативно позиционированных групп.
Представители интерсекционального феминизма говорят о том, что не существует
единого и универсального женского опыта, а борьба за права женщин неотделима от
борьбы за права представителей ЛГБТ-сообщества и борьбы с расизмом и эйблизмом.
В 1980-е гг. в феминистской теории происходит деконструкция категории
«гендер»​, до этого признаваемой бесспорно «полезной категорией социологического
анализа». Объектом ​критики черных феминисток становится представление о
едином женском субъекте, универсалистский тезис об угнетенном положении всех
женщин, независимо от их принадлежности к классу и/или расовой категории. В
центре их внимания оказывается особый опыт черных американок, который
характеризуется множественным угнетением, порожденным действием
пересекающихся систем доминирования: расизма, империализма, классизма и
гетеронормативности. ​В 1977 г. черная лесбийская американская группа Combahee
River Collective опубликовала политико-академический манифест​, в котором
утверждалось, что гендер, раса, класс и сексуальность должны стать интегральными
категориями любого феминистского анализа, поскольку они обозначают базовые
структуры системного угнетения, действующие в американском обществе и
неразрывно связанные друг с другом. Через несколько лет вышла в свет их «Антология
черного феминизма» (Hull et al. 1982). Американская исследовательница Анжела
Дэвис, ставшая международным символом черного феминизма, опубликовала в 1981 г.
книгу ​«Женщины, раса и класс» (Дэвис 1987​).
Одновременно критику бинарной гендерной оппозиции развивают и
постструктуралисты (Батлер, 1990). Бинарные гендерные оппозиции — создание
границ мужественности и женственности — рассматриваются как механизмы
воспроизводства угнетения через повседневное и академическое знание.
Патриция Хилл Коллинз вводит в оборот термин «матрица господства»
(иногда — «матрица власти»), который обозначает исторически специфичную
комплексную систему властных отношений в обществе.
Позже понятие «интерсекциональность» становится публичным, интегрируется
в политический дискурс и таким образом обретает общественную значимость. Его
подхватывают медиа, оно становится общеупотребимым и понятным различным
аудиториям, путешествует по научным дисциплинам. Категория
«интерсекциональность» интегрирована в современный глобальный
правозащитный дискурс​, она используется на международном, национальном и
региональном уровне, когда речь идет о множественных формах дискриминации.
Так, ​на 58-й сессии Комиссии по правам человека ООН была принята
Резолюция по правам женщин, первый параграф которой гласит: «Мы признаем
значимость исследования пересечения множества форм дискриминации, включая те из
них, которые коренятся в гендерных отношениях» (цит. по: Yuval-Davis 2006).
Интерсекциональный феминизм в России
Создательница блога nixelpixel Ника Водвуд, журналистка Белла Рапопорт,
организация Российского феминистского объединения «ОНА», проект «Ребра Евы»,
паблик Check your privilege, секс-просветительница Татьяна Никонова (блог
Nikonova.online), ​акция #тихийпикет. ​28 марта 2016 года 23-летняя москвичка Дарья
Серенко начала свою акцию «#тихийпикет», заявленная цель которой — говорить на
сложные темы и разрушать барьеры между людьми. Чтобы достичь этого, Серенко
спускается в метро с плакатами, на которые наносит высказывания на актуальные для
современного общества темы. Девушку поддержали другие активисты.
Постгендеризм
Вариативность гендерных ролей в современном мире стремиться к
бесконечности. Топовый сайт знакомств Tinder уже сегодня предлагает пользователям
37 вариантов половой самоидентификации. Еще в 2014 году Facebook предложил 54
новых варианта гендерной идентичности. Неизвестно, когда они станут доступны
пользователям Facebook за пределами США.
Базовый набор опций в этой сфере сегодня сводится к трем позициям:
— ​цисгендер​: гендер соответствует полу;
— ​трансгендер​: пол один — гендер другой;
— ​бигендер​: пол один — гендера два.
С течением трансгуманизма тесно связано понятие постгендеризма – течения,
сложившегося в ​80е годы ХХ века, главной идеей которого являлось устранение
гендерных различий между людьми посредством использования передовых технологий
и достижений науки и техники. Известная последовательница этого течения ​Донна
Харауэй опубликовала в 1984 году эссе «Манифест киборгов»​, в котором говорила
о том, что женщины смогут почувствовать свободу и равенство только лишь
освободившись от гендерных признаков и став постгендерными организмами.
Постгендеризм ​— совокупность политических, культурных и социальных движений с
целью устранения понятия «гендер».
Основной идеей приверженцев данного направления выступает андрогинность,
то есть в будущем люди полностью откажутся от секса, а человек будет выступать и
матерью, и отцом для своего ребенка одновременно. Со вступлением человека в новую
эру киборгов и роботов, виртуальная жизнь явно приукрасит настоящую, при этом
появятся универсальные люди, о половой принадлежности которых не стоит говорить.
Так, постмодернистский феминизм критикует бинарную систему
«женщина»/«мужчина», деконструирует эти понятия и стремится размыть границы и
отказаться от строгой гендерной системы ради более сложной и многогранной
реальности. Для этого направления очень большое значение имеют работы
американского философа ​Джудит Батлер​: она анализирует, как гендер становится
культурным знаком, приказывающим телу вести себя в соответствии с биологическим
полом. Она говорит о том, что общество гетеронормативно и оно отказывается
признавать полноценным любого члена общества, который не соответствует
гендерным нормам.

37. ​Киберфеминизм Д. Харравей и «Киберфеминистский манифест


XXI века»

Донна Харауэй — почётный профессор факультета феминистских


исследований и факультета истории сознания ​Калифорнийского университета в
Санта-Крузе​. Харауэй считают одной из основоположниц ​киберфеминизма и «нового
материализма», центральной фигурой в современной эпистемологии, феминистских (и
не только) исследованиях науки и технологий и ​постгуманизме​.

«Манифест киборгов»
В 1985 году Харауей опубликовала эссе «Манифест киборгов: наука, технология
и социалистический феминизм 1980-х» в американском журнале ​Socialist Review.​
Также он входит в ее работу «Обезьяны, киборги и женщины». Хотя большая часть
ранней работы Харауэй была сконцентрирована на том, чтобы подчеркнуть смещение
в научной культуре в пользу маскулинности, она также внесла большой вклад в
феминистские исследования XX века. Для Харавей Манифест отвечал на растущий
консерватизм в 1980-х годах в США, когда феминистки, чтобы иметь какое-либо
реальное значение, должны были принять во внимание своё положение в том, что она
называет «информатикой доминирования». Женщины больше не были вне иерархии
привилегированных бинарностей, а были глубоко вплетены, эксплуатировались
сетевой гегемонией и участвовали в ней, и должны были формировать свою политику
в этих условиях.

Представьте себе мир будущего, в котором нет места ни полу, ни гендеру.


Харауэй предложила представить альтернативную реальность, в которой люди будут
отождествлять себя с принципиально новым, безгендерным классом ― киборгами. Это
эссе, ставшее одним из программных текстов постгендеризма ― движения,
нацеленного на устранение социального неравенства путём стирания гендера, Но что
значит «размытие пола», о чём спорят постгендеристы и при чём здесь киборги?
Попробуем разобраться.

В своем манифесте Харауэй рассуждает о поиске идентичности в эпоху, когда


раса, гендер и социальный класс перестали быть основой цельной личности.
Исследовательница пишет, что гендерное, расовое и классовое сознание навязаны
нам «страшным историческим опытом противоречивых социальных реальностей
патриархата, колониализма, расизма и капитализма». Она призывает попытаться
представить другой, постгендерный мир, в котором на смену женщинам и мужчинам
приходят киборги.

По Харауэй киборг ― это «гибрид машины и организма, создание социальной


реальности и вместе с тем порождение фантазии». Речь идёт не только о том, что
человеческое тело изменится благодаря новым технологиям — вместе с ним
модифицируется и образ мышления. У киборга нет пола, а значит, и привычные
категории сексуальности к нему неприменимы. Новый по всем статьям человек не
вписывается и в нынешние социальные рамки ― а значит, киборгу нужна будет новая,
постгендерная модель общества. В «Манифесте» Харауэй, критикуя традиционные
взгляды на феминизм, использует метафору киборга, чтобы подтолкнуть феминисток
пойти дальше устоявшихся понятий о поле и гендере.

«Манифест для киборгов» Д. Харавей переосмысливает идеи классического


киберпанка, восходящие к роману У. Гибсона «Нейромант». В центре внимания
киберпанка — расщепление тела и сознания. Харавей рассматривает
киберпанковскую проблематику через призму феминистической парадигмы. Киборг
становится своего рода символом освобождения сознания от тела, пола и
социальности как таковой. Первые работы по киберфеминизму исходили из схожих
техноутопических идей, которые предполагали изменение положения женщин
благодаря новым технологиям. Хотя сам данный манифест не имел прямого
отношения к Интернету, в дальнейшем киберфеминистское течение стремилось
выработать разнообразные стратегии в отношении киберпространства. Для
киберфеминисток «возникновение этого виртуального мира стало означать новый этап
борьбы с мужским доминированием в реальном, патриархальном мире»

Согласно «Манифесту» Харауэй, «нет ничего в женщинах как таковых, что


естественным образом объединяло бы их в единую категорию. Нет даже такого
состояния, как „бытие женщиной“, сама по себе очень сложная категория,
сконструированная в спорных научных дискурсах о сексуальности и других
социальных практиках». Киборгу не нужна стабильная, эссенциалистская
идентичность — утверждает Харауей — и феминистам стоит задуматься о создании
коалиций, основанных на «близости», а не на идентичности. Чтобы обосновать свой
аргумент, Харауей анализирует общность «women of color», предлагая её как один из
возможных примеров политики близости. Используя термин, введённый теоретиком
Челой Сандовал, Харавей пишет, что «оппозиционное сознание» сопоставимо с
политикой киборгов, потому что вместо подчёркивания идентичности, оно показвает,
как близость возникает в результате «инаковости, различия и специфики»

«Киберфеминистский манифест XXI века​» опубликован артгруппой «VNS


Matrix»в 1991 году». Манифест был составлен в характерной для интернет-культуры
экспрессивной нецензурной манере и не содержал серьезных программных установок.
Дж. Пирс, одна из участниц арт-группы «VNS Matrix», пояснила, что идея
киберфеминизма, получившая распространение в дальнейшем, выступила
адаптацией и перестройкой феминизма с учетом современной мысли. Как заметила
Пирс, «Интернет является очень важным пространством, которое позволяет людям
переделать и вылепить из себя что угодно и каким угодно способом»

VNS Matrix работали с разными жанрами и медиа. Они занимались созданием


видеоинсталляций, текстов, событий, билбордов и компьютерных игр. В своем
манифесте они провозгласили себя новым вирусом мирового беспорядка и
саботажницами центрального процессора Большого Папочки.

VNS Matrix стремились использовать новые технологии, чтобы разрушить


представление о стабильных сексуальных и гендерных идентичностях, укорененных в
биологической, телесной природе. В анонимности интернет-пространства гендер и
пол, казалось, утрачивали привязку к естественному и превращались в поток
теряющих свою референциальную силу знаков, что открывало возможность для
эмансипации от ограничительной и дисциплинирующей власти категорий гендера и
сексуальности.

Как краткий итог: Киберфеминизм старательно отмежевывался от


феминизма, в силу того, что само название «феминизм» представлялось уже не очень
привлекательным. Поэтому киберфеминизм выступил своего рода рестартом или
ребрендингом одного из направлений нового феминизма, в рамках которого
киберпространство становилось новой ареной для пропаганды феминистических
взглядов.

38. Киберфеминизм Сейди Плант

Сэди Плант окончила Манчестерский университет в 1989 году со степенью


доктора философии и преподавала культурологию в Бирмингемском университете, а
затем основала исследовательский отдел кибернетической культуры в Уорикском
университете. Она покинула академию в 1997 году и с тех пор пишет, путешествует и
выступает на мероприятиях по всему миру; в то же время ее фокус изменился с
ситуационистских на кибер-технологии. Среди ее книг «Письмо о наркотиках» (2001),
«Нули и единицы: цифровые женщины и новая технокультура» (1997), «Самый
радикальный жест: ситуационный интернационал в эпоху постмодерна» (1992), она
опубликовала эссе «Мобильное вязание в 2003-х годах:« Информация жива ».

Киберфеминизм - ​это термин, введенный в 1994 году Сэди Плант, директором


отдела исследований кибернетической культуры Университет Уорика в
Великобритании, чтобы описать работу феминисток, заинтересованных в
теоретизировании, критике и использование Интернета, киберпространства и новых
медиа-технологий в целом. Термин и движение выросли феминизма «третьей волны»,
современного феминистского движения, которое следует за феминизмом «второй
волны» 1970-е годы, которые были сосредоточены на равных правах для женщин и
которые следовали за феминизмом «первой волны» , который сосредоточился на
избирательном праве женщин. Киберфеминизм, как правило, включает в себя в
основном молодых, технологически подкованных женщин , белых, среднего класса.
Ряды Киберфеминисток , однако, растут, и наряду с этим ростом растет расхождение
идей о том, что представляют собой киберфеминистские мысли и действия.
Плант утверждала, что женщины естественно подходят для использования
Интернета, потому что женщины и Интернет похожи по своей природе . Согласно
Плант, обе являются нелинейными, самовоспроизводящимися системами,
связанными с созданием соединений. Хотя предыдущие феминистки полагали, что
компьютеры по существу являются мужчинами, мы должны вместо этого увидеть, что
компьютеры и Интернет места, где женщины могут заниматься новыми формами
работы и играми, где женщины освобождаются от традиционных ограничений и могут
экспериментировать с идентичностью и получать новые возможности для претензий
на власть.

Ее взгляд на киберпространство - это гостеприимное, знакомое пространство для


женщин, где они могут и должны использовать возможности для продвижения вперед
и бросить вызов мужскому авторитету.

Некоторые молодые феминистки активны в Интернете, хотя они не идентифицируют


себя с теоретическими аргументами о мужественности или сходстве между
женщинами и компьютерами, также рассматривают Интернет как жизненно важное
пространство для женщин, чтобы «претендовать на свою территорию» и использовать
технологии для завоевания власти и авторитета в современном обществе.

Женщины, утверждает Плант, всегда были параллельными процессорами общества.


Жонглирование многочисленными и разнообразными задачами, поставленными перед
ними - воспитание детей, управление домом, балансирование книг, а в последнее
время работа - также показало, что они являются Опытными многозадачниками.
Теперь, когда информационные технологии разрушают устойчивые, сфокусированные
формы традиционного рабочего места, где доминируют мужчины, и самого общества,
они становятся ключевыми игроками в мире, где границы между природой и
искусством растворяются.

Помимо этого интригующего прагматического аргумента, Плант удается вывести


ошеломляющий комплекс часто удивительных, порой сомнительных феминистских
аргументов из последствий цифровых технологий. Она справедливо делает большую
часть сексуальной символики «1» и «0», указывая на то, что в то время как
психоанализ - и, косвенно, западная мужская психика - определяет женщин с точки
зрения 0 в двоичном коде, в логических элементах и цифровых цепей, это
«положительный разрыв», 1 является отрицательным блоком для тока. Точно так же
предполагаемое отсутствие души женщины или центральная точка интегрированной
личности придает ей естественную близость к децентрализованным сетевым
моделям, которые произвели революцию в мире. Конечно, статус машин как «рабов
человека» и надвигающаяся борьба за независимость машин, которая кажется такой
же неизбежной, как повышение скорости обработки, создают дополнительные связи
между женщинами и машинами.

Сэди Плант активно занимается взаимодействием между эффектами технологических


разработок и культурными процессами. Исходя из своего опыта киберфеминизма, она
изучила роль, которую женщины играют, в настоящее время играют и могут сыграть в
будущих разработках новых технологий. В своей книге «Нули + Единицы» она
фактически предлагает альтернативу общему убеждению, что технология всегда была
и остается мужской областью.

39. Киберфеминизм Фейт Уайлдинг и Марии Фернандес

Киберфеминизм - направление в философской мысли современного феминистского


сообщества, связанное с изучением киберпространства, интернета и информационных
технологий.

Киберфеминистки позиционировали киберпространство как освобождающую силу,


акцентируя внимание на его способности выходить за пределы традиционной
бинарности и ограничений мейнстримных гендерной и феминистской политик.
Ставшее возможным благодаря технологиям слияние человека и машины
воспринималось как начало постгендерного мира, а интернет – как утопическое
пространство освобождения от оков гендера. Киберпространство в глазах
киберфеминисток обладало потенциалом к разрушению традиционных
патриархальных иерархий, колониальных тенденций и милитаризированных и
коммерциализованных технологий развитого капитализма. В этом «дивном новом
мире» киберпространства не существовало бы бинарности и привилегий: мужчин над
женщинами, гетеросексуалов над гомосексуалами, белых над не-белыми, людей над
животными. Веб-сайты киберфеминистов и электронные публикации выросли с
нескольких в начале 90-х годов до почти двух тысяч в 2002 году.

Фейт Уайлдинг — писательница, художница и теоретик искусства. Эмигрировала в


США в 1961 из Парагвая. В настоящее время является преподавателем Института
Искусств Чикаго. Её публикации, лекции и выставки сосредоточены на вопросах
теории и практики киберфеминизма. Особый упор делается на биотехнологию. Работы
Фейт Уайлдинг выставлялись в США и Европе.

Уилдинг написала о движении феминистского искусства в своей книге «Своими


руками» (Лос-Анджелес, 1976). Работала в различных СМИ, занималась искусством:
видео, инсталляции и спектакли. Ее работы выставлялись по всему миру.

Исследователь И. Аристархова является автором проекта «Женщина не существует:


современные исследования полового различия». В рамках данного проекта она
проводила круглый стол с участием Фэйт Уайлдинг и Марии Фернандез (1999г.),
посвященный феминистским подходам к современному искусству. Основная тема
разговора – судьба женщин в современном искусстве (прежде всего, изобразительном),
возможность "женской эстетики", влияние неоколониализма и мультикультурализма
на эстетическое самовыражение и институциональное признание. Очень любопытна
затронутая собеседницами тема "гендерного измерения" Интернета и виртуального
пространства. Сохраняются ли половые различия в этой предельно обезличенной
форме коммуникации, которая дает возможность "играть" своей идентичностью,
приписывать себе какие угодно пол, возраст, этничность? Исследовательницы сходятся
в том, что интернетовская "бестелесность" является очередной иллюзией.

Фэйт Уайлдинг в своей статье «Каково место феминизма в киберфеминизме?»


выступает за сотрудничество между академическими теоретиками феминизма,
художницами-феминистками и популярной женской культурой в Сети. Предлагает
использование существующих электронных коммуникаций для связи разнородных
групп женщин а также для для решения проблем женщин, работающих на
компьютерах, в контексте глобальной реструктуризации труда. В этой же статье
описывает одно из самых популярных бунтарских течений, практикуемых сегодня
женщинами в Сети, — это ​кибергерлизм. ​Отмечает, что в настоящее время налицо
самый широкий спектр выражений феминистских и дофеминистских практик в этих
разношерстных группах: от рассылок типа чата с допуском только женщин до
электронных журналов в духе научной фантастики, киберпанка и фемпорно;
антидискриминационные проекты; сексуальный эксгибиционизм; трансгендерные
эксперименты; лесбийский сепаратизм; медицинская самопомощь; артистическая
самореклама; устройство на работу и свидания; наконец, простая возможность
выговориться.

Ф. Уйлдинг участвовала в новаторской феминистской выставке Womanhouse, которая


длилась целый месяц и проходила в пустом доме в Лос-Анджелесе в 1972 году. Для
Womanhouse она создала среду вязания крючком, которую она первоначально
называла «Комната чрева» (1972), а также работу для исполнения «Ожидание». В
рамках перформанса «Ожидание» Фейт Уайлдинг произносила различные фразы,
которые начинались со слов «я жду». Она говорила: «я жду, пока муж вернется
домой», «я жду, пока дети вернутся домой» и т.д. Тем самым, она хотела показать
пассивность женской позиции в мире, где правят мужчины.

В 2014 году некоммерческая художественная галерея в Чикаго, Триуоллс, провела


первую ретроспективу работы Ф, Уилдинг под названием «Страшные симметрии», в
которой представлены произведения искусства, охватывающие 40 лет.

Мария Фернандес - искусствовед, получившая степень доктора философии из


Колумбийского университета в 1993 году. Ее интересы - постколониальные
исследования, теория электронных средств массовой информации, искусство
Латинской Америки и пересечение этих областей. Исследования и преподавания
Марии Фернандес ​затрагивают три области и их взаимосвязи: история и теория
цифрового искусства и медиа-искусства, постколониальные и гендерные исследования,
а также латиноамериканское искусство и архитектура. Она является автором книги
«Космополитизм в мексиканской визуальной культуре». С Фейт Уилдинг и Мишель
Райт она редактировала «Ошибки домена: киберфеминистские практики».

Мария Фернандес читает курсы по истории и теории цифрового искусства,


латиноамериканского искусства разных периодов, а также феминистского искусства в
новых медиа. Последние темы семинара включают в себя: феминистские
постуманизмы, латиноамериканские модернизмы и технологии, BioArt и критика
видеоигр. В данный момент она пишет книгу о работах британского кибернетика
Гордона Паска и исследует вклад женщин-художников, работающих в новых медиа, в
постгуманизм и новые материализмы.

Ключевые работы:

● «Космополитизм в мексиканской визуальной культуре» (University of Texas


Press, 2014).
● «Латиноамериканские модернизмы и технологии» (Институт сравнительных
модерн Корнелла, 2018). Эта коллекция очерков отражает творческое участие
латиноамериканских художников и интеллектуалов в современных технологиях
с XIX века до наших дней. Книга нацелена на стимулирование новых взглядов
на историю искусства и медиа-искусства, чтобы бросить вызов
концептуальному разделению «развитых» и «слаборазвитых» стран.
● «Ошибки домена. Практика киберфеминизма», проект subRosa,
отредактированный Марией Фернандес, Фэйт Уилдинг и Мишель Райт.
Первоначально предназначенный как книга для широкой аудитории, этот том
посвящен проблемам, недостаточно развитым в киберфеминизме второй волны,
таким как раса и размножение.

Фейт Уайлдинг и Мария Фернандес активно сотрудничают с subRosa -


киберфеминистической ячейкой исследователей культуры использующих BioArt и
проводящих тактическую работу в публичной сфере с целью исследования и критики
пересечения информации и биотехнологий в женских телах, жизни, работе. В 1998
году Ф. Уилдинг стала одним из основателей SubRosa вместе с художницей Хайлой
Уиллис.

Также у Ф. Уайдинг и М. Фернандес имеется статья «Ситуация с киберфеминизмом» в


которой авторы рассуждают о киберфеминизме и достигнутых результатах. Делают
вывод, что в настоящее время киберфеминизм функционирует скорее как ярлык для
придания веса разноплановым позициям, чем как политическое движение.
40. Шифропанк и криптоанархизм

Шифропанк
СУТЬ:
Частные лица должны сами позаботиться о своей анонимности

ИСПОЛЬЗОВАЛИ:
Изначально анонимные ремейлеры, затем слились с криптоанархистами

Remailers - по сути прокси-имейлы. Ты посылаешь на сервис письмо с конечным


адресом сервису-посреднику и он переправляет его адресату, скрывая твой исходный
адрес. (очевидно технология начала нулевых, конца девяностых).
Соответственно для общения шифропанкам были необходимы базы имейл-адресов.
(при общении двух шифропанков они оба знали имейлы друг друга, суть была в
сокрытии этого от корпоративных сервисов) Как итог эти базы достались спаммерам,
что и уничтожило шифропанков. Потом члены движения переквалифицировались в
криптоанархистов.

Криптоанархисты
Термин применён в статье Crypto-Rebels Стивена Леви
СУТЬ
Сильная криптография => приватность и личная свобода
Отсутствие мер безопасности => слежка
Выступают за построение криптоанархии т.е. построения интернета, который никто не
контролирует и на основании этого общества, которое никто не контролирует. Не
могут основать собственную политическую партию по причинам:
1) Они анархисты и их общей идеи недостаточно для объединения людей столь
разных взглядов
2) Наверно, их бы никогда не одобрили т.к. это в какой-то степени опасно.

По сути сложно составить четкий портрет криптоанархиста кроме того что он хочет
неотслеживаемости своих действий - это может быть и параноик, и хакер, и
работорговец, и школьник, покупающий закладку.

Тем не менее они подарили миру:


Ремейлеры
TOR, I2P - сети маршрутизации по сути строят цепочку прокси, каждый раз новую,
затрудняя трекинг. Мера настолько эффективная, что в Германии полиция не парится
и просто берёт хозяина конечного узла))
Спуферы - подменяют цифровую подпись (например твоего “железа” или версии
виндоус, или браузера и т.д.)
Анонимную торговлю (сюда входит и криптовалюта)
Защищенные мессенджеры (Invisible IRC Project, TOX, Signal и т.д.)
41. Манифесты шифропанка и криптоанархиста
Полные тексты на русском:
Шифропанк: - by ​Eric Hughes
http://www.cypherpunks.ru/Manifesto-cypherpunk.html#Manifesto-cypherpunk

Криптоанархист: - by Timothy C. May


http://www.cypherpunks.ru/Manifesto-cryptoanarchist.html#Manifesto-cryptoanarchist
Выдержки:

Шифропанки:
Приватность и секретность не одно и то же. ​Частное дело – это то, о чем, по
мнению человека, всему миру знать не нужно, о секретном же деле не должен знать
вообще никто.​ Приватность – это возможность выбирать, какую
информацию о себе открыть миру.

​ ы должны постараться
Поскольку любая информация может быть передана, м
рассказать о себе настолько мало, насколько это возможно

Не приходится рассчитывать на то, что государство​, корпорации или другие


крупные безликие организации ​добровольно предоставят нам приватность.​ И ​ м
выгодно​ разглашать информацию о нас, и​ мы должны быть​ к этому​ готовы.

Если мы рассчитываем на приватность, то должны сами её защищать ​<...>


Люди веками пытались добиться приватности, используя шёпот, темноту,
​ днако эти методы не могли обеспечить
конверты, закрытые двери и курьеров. О
полной приватности, а вот электронные технологии могут.

Мы, шифропанки, призваны создать анонимные системы. Мы защищаем свою


приватность с помощью криптографии, анонимных систем переадресации
электронной почты, цифровых подписей и электронных денег.

Широкое распространение ​приватности т ​ ребует, чтобы она с


​ тала частью
общественного договора.​ Люди должны объединиться и использовать эти
системы ради общего блага. Приватность будет поддерживаться только в том
случае, если все члены общества объединятся для этого.

Мы, шифропанки, активно работаем, чтобы достичь приватности в сетях.


Давайте же продолжим наше дело вместе.

Криптоанархисты:
Призрак бродит по современному миру, призрак криптоанархии. Компьютерные
технологии стоят на пороге того, чтобы дать возможность отдельным людям и
группам общаться и взаимодействовать абсолютно анонимно.

Репутация будет иметь первостепенную важность​ при заключении сделок,


гораздо большую, чем сейчас имеет оценка кредитоспособности.

Технология для такой революции​, – а революция эта определённо будет и


​ еоретически разработана в прошлом
социальной, и экономической, – т
десятилетии.

Государство​, очевидно, боясь социальной дезинтеграции, п


​ опытается
замедлить или приостановить​ распространение таких технологий, ссылаясь на
соображения национальной безопасности, использование этих технологий
наркоторговцами и неплательщиками налогов. Любое из этих соображений будет
обоснованным: криптоанархия позволит свободно торговать национальными
секретами, а также незаконными препаратами и краденым. Анонимный
компьютеризированный рынок сделает возможным даже создание
отвратительного рынка заказных убийств и вымогательств. Криминальные
элементы и иностранцы станут активными пользователями CryptoNeta. Но это не
остановит криптоанархию.

Точно так же, как технология книгопечатания изменила социальный строй и


уменьшила могущество средневековых гильдий, к ​ риптографические методы
принципиально изменят корпорации и роль государства в экономических
транзакциях. В​ сочетании с возникающими рынками информации криптоанархия
создаст ликвидный рынок любых материалов, которые можно представить в виде
слов или изображений. <…> «второстепенное» открытие «тёмной стороны»
математики стало кусачками, разрезающими колючую проволоку вокруг
интеллектуальной собственности.

К восстанию, ибо вам нечего терять, кроме этих изгородей из колючей проволоки!

Различия:
Шифропанки - энтузиасты
Криптоанархисты - романтики, бунтари или что там было модно в конце
восьмидесятых, начале девяностых

Сейчас разницы никакой нет т.к. шифропанки вымерли и влились в криптоанархизм, а


сами криптоанархисты просто шифруются как бешенные без романтики и всяких там
восстаний против социального устройства.

42. Личность Дж. Ассанджа и Викиликс

Биография
Джулиан Ассанж (полное имя - Джулиан Пол Ассанж) родился в 1971 года в штате
Квинсленд, Австралия. Носит фамилию первого официального мужа матери.

Детство и юношество Джулиана Ассанжа прошли в постоянных переездах. Позднее он


написал в своей биографии, что сменил 37 школ и шесть университетов (в том числе
Университет Центрального Квинсленда и Мельбурнский университет). ​Однако ни
одного высшего учебного заведения он так и не окончил.

В 16 лет увлекся программированием и почти сразу занялся ​хакерством под ником


"Мендакс" (от оксюморона древнеримского поэта Горация Splendide Mendax, что
значит "благородный лжец" или "великолепный обманщик"). Вскоре вместе с друзьями
создал хакерскую группу International Subversives ("Международные диверсанты").

В 2012 году Ассанж обосновался в посольстве Эквадора в Лондоне, а с весны этого


года ему грозит не один тюремный срок: Швеция обвиняет его в сексуальных
домогательствах, Великобритания — в попытке скрыться от суда, а США — в
разглашении секретных данных.

Деятельность

Ассанжа подозревали в таких преступлениях, как проникновение в базы данных


Министерства обороны и других ведомств США. Ему приписывают также инцидент,
связанный ​со взломом компьютерной сети NASA осенью 1989 года. Тогда перед
посадкой челнока Atlantis на экранах в центре управления полетами возникла надпись
WANK (Worms Against Nuclear Killers - Черви против ядерных убийц).

В 1991 году в отношении Ассанжа было начато следствие по подозрению во взломе


сервера канадской телекоммуникационной компании Nortel Networks.​ В это время он
переживал тяжелую депрессию. Расследование по делу продолжалось несколько лет.
В 1996 году он признал себя виновным по большинству из 31 пункта обвинения, но
был приговорен всего лишь к штрафу в размере 2,1 тыс. австралийских долларов
(около $1,3 тыс.), так как ​суд не нашел в его действиях преступного умысла или
преследования корыстных целей.

Впоследствии работал консультантом по вопросам компьютерной безопасности,


сменил несколько профессий в сфере информационных технологий (в частности,
работал администратором в одной из первых австралийских хостинговых компаний
Suburbia). В 1998 году он ​стал сооснователем Earthmen Technology - австралийской
компании, занимавшейся ​разработкой технологий обнаружения сетевых вторжений.

Идеи Дж. Ассанжа

Как заявляет сам Ассанж мотивация его деятельности состоит в том, что ​люди должны
знать правду,​ а правители и все, кто имеет доступ ко власти, должны понимать, что
нет ничего тайного, что не стало бы явным​. (Пусть это станет подводкой к теме
Викиликс)
Принципы WikiLeaks

Как пишут на самом сайте, Wikileaks - это бесцензурная версия Wikipedia, основной
задачей которой является неотслеживаемая публикация и анализ документов,
ставших доступными вследствие утечки информации.

Темы, которыми они занимаются в первую очередь: деспотический режим в Азии и в


странах постсоветского пространства, в Чёрной Африке и на Ближнем Востоке, ну и
неэтическое поведение в правительствах и корпорациях стран Европы. В общем, им
нужен общественный резонанс.

Ключевые публикации

Международную известность Ассанж получил после того, как в апреле 2010 года на
сайте WikiLeaks была выложена ​видеозапись расстрела двумя американскими
вертолетами Apache группы гражданских лиц в Багдаде в 2007 году. ​Позднее сайт
опубликовал тысячи конфиденциальных документов из переписки американских
дипломатов. Их появление вызвало широкий политический и общественный резонанс.

А первый материал на сайте WikiLeaks появился в 2006 г. Это был текст приказа,
подписанный лидером сомалийских повстанцев шейхом Авейсом, об убийстве членов
правительства Сомали.

В ноябре 2010 г. разразился скандал, получивший впоследствии название


"кабельгейт" (от англ. cable - телеграмма). Он был вызван публикацией 250 тыс.
конфиденциальных телеграмм госдепартамента США. Докладные записки,
составленные американскими посольствами в разных странах, содержали много
конфиденциальной информации.

В мае 2014 г. на сайте был опубликован секретный доклад заместителя


государственного секретаря США Уильяма Бернса, датированный 1 февраля 2008 г. В
нем шла речь о возможном расширении НАТО на восток. В докладе указывалось, что,
по мнению России, вступление Украины в НАТО, против которого выступает
большинство русскоязычного населения, может привести к расколу страны, насилию и
гражданской войне. Кроме этого, отмечалось, что подобная политика может привести к
серьезному осложнению отношений между Россией и Украиной.

(​Это тоже интересная инфа, но ее можно сказать, если есть время, но в


презентацию я ее не вставила)​ . ​Летом-осенью 2016 г. WikiLeaks в несколько приемов
опубликовал электронную переписку членов Национального комитета
Демократической партии (ДП) США, кандидата на пост президента от этой партии
Хиллари Клинтон и главы ее избирательного штаба Джона Подесты. Согласно этим
данным, вместо соблюдения строго нейтралитета в ходе предварительных партийных
выборов Национальный комитет ДП оказывал поддержку Клинтон в борьбе с ее
основным конкурентом Берни Сандерсом. Часть писем касается вопросов
финансирования террористической организации ИГ (запрещена в РФ) Саудовской
Аравией и Катаром, а также коррупционных схем вокруг фонда Клинтонов. В
распространении этих данных Хиллари Клинтон и администрация президента Барака
Обамы обвинили Россию.

43. Криптовалюта как практика киберанархизма

Криптовалюта - это особый вид электронного актива, представляющего собой


закодированную информацию, выпуск, учет и функционирование которого
осуществляется децентрализовано на основе криптографических методов защиты
информации и технологии блокчейн.
Криптография для конфиденциальных платежей начала использоваться с 1990
года в системе DigiCash Дэвида Чома, компания которого обанкротилась в 1998
году​[21]​.
Впервые термин «криптовалюта» начал использоваться после появления
платёжной системы «Биткойн», которая была разработана в 2009 году человеком или
группой людей под псевдонимом Сатоши Накамото, (личность еще не установлена).
Термин закрепился после публикации статьи o системе Биткойн «Crypto
currency», опубликованной в 2011 году в журнале Forbes. Сам же автор и создатель
биткойна, чья личность неизвестна, как и многие другие, использовал термин
«электронная наличность»
Альткойнами (​alternative coin)​ называют все криптовалюты, появившиеся
после Биткойна.
У криптовалюты ограниченная эмиссия. У биткоина, например, она составляет
всего 21 миллион.
Технология блокчейн - это система выстраивания блоков транзакций в цепочку,
где вся информация сохраняется, а каждый последующий блок хранит информацию о
предыдущих действиях. Таким образом создается распределенная по разным блокам
база данных, в которую невозможно внести изменения, так как в таком случае
произойдет исключение измененного блока из цепочки. По мнению экспертов, эта
технология повышает надежность операций, а также исключает необходимость
участия нотариусов, юристов и других специалистов, обслуживающих сделки.

В стремительной истории развития биткоина следует выделить несколько


важных, знаковых событий. Первое из них имеет символическое значение. 22 мая 2010
г. некий индивид купил пиццу за 10 000 биткоинов (по тем временам, около 25
долларов США).
Следующее значимое событие в истории биткоина приходится на 2012 г., когда
обменная платформа «Bitcoin-Central», обслуживаемая системой «Paymium» заключила
соглашение с французскими компаниями «Aqoba» и «Credit Mutuel» о предоставлении
ей статуса: «поставщик платных услуг». Таким образом, «Bitcoin-Central» получила
международный банковский идентификационный номер, и, как следствие, появилась
легальная возможность получать и осуществлять переводы, а также выпускать
дебетовые карты для пользователей.
Далее, следует отметить запуск старта-па «Elliptic» в 2014 г. Автор данного
бизнес-проекта Т. Робинсон первым монетизировал потребность владельцев биткоинов
защитить свою собственность от кражи. Еще одно знаковое событие того же года - это
решение крупнейшего ритейлера «Overstock.com» принимать платежи в биткоинах.
2016 г. - кабинет министров Японии принял решение о признании биткоина
разновидностью электронных денег и допущении использования данной
криптовалюты для оплаты товаров и услуг, наряду с обычными деньгами.

Ввиду того, что биткоин - это пиринговая платежная система, обязательная роль
государства как третьей стороны в процессе обмена, в ней (пока) в полной мере не
заложена. Вследствие этого использование биткоина в качестве средства платежа
носит институционально ограниченный характер.
Причинами высокой популярности криптовалюты являются нескольких важных
характеристик:
● Полная анонимность системы. Сделки проводятся без передачи персональных
данных, без подтверждения личности.
● Высокая безопасность. В архиве транзакций легко отследить факт оплаты. Все
операции о переводе монет хранятся вечно с момента их добычи.
● Децентрализация хранения. Криптовалюта не зависит от какой-либо страны,
политической или экономической силы. Ни одно государство или человек не
способны напрямую повлиять на курс или работоспособность системы.

По этим причинам, появление биткоина очень порадовало людей анархических


взглядов. Ведь долго казалось, что одна из неизбежных функций государства – это
поддержка финансовой системы.
Применительно к криптовалютам, блокчейн означает новые возможности
осуществления расчетов вне традиционной финансовой системы. Примечателен тот
факт, что сразу после создания криптовалют, в период первой волны их популярности,
пользователи и идеологи криптовалют, называвшие себя криптоанархистами, делали
акцент на их философской составляющей: они обосновывали смысл существования
криптовалют возможностью освобождения от власти государств и сложившейся
финансовой системы. В отличие от многих других инвесторов, криптоанархисты
основное внимание уделяли не финансовым возможностям, которые дают
криптовалюты, а их общественно-политической функции.
С этой точки зрения феномен криптовалют представляется еще более
интересным. Альтернативные финансовые системы такого масштаба еще не
существовали в экономике. Блокчейн и криптовалюты в этом смысле - радикальная и
смелая идея. Традиционная финансовая система воспринимается как нечто
неизменное, присутствующее на протяжении всей истории. Деньги в понимании
общества всегда отождествляются с государством. Криптовалюты - это попытка
выхода за пределы государственной финансовой системы, что может рассматриваться
как финансовое освобождение.
Существует также мнение, что криптовалюты в их нынешнем виде определенно
не следуют анархистским принципам, поскольку истинная анархия против
использования любой формы валюты, поскольку деньги - это товар, контролируемый
государством. Тем не менее, даже если деньги не были под контролем правительства
(как в случае с криптовалютами), ценность, которую сама капиталистическая система
придает деньгам, является самой большой проблемой, и это также не меняется с
децентрализованной валютой. Некоторые исследователи блокчейнов (например,
Раджарши Митра) отмечают, что многие криптоинвесторы и криптовалюты уже
приняли некоторое государственное регулирование, а идея о том, что «мы пойдем с
правительством вначале, а затем разойдемся самостоятельно», в конечном итоге
никогда не работает. Поэтому, криптовалюта сегодня не так анархична, как
предполагалось изначально.
Россия до настоящего времени остается политически нейтральной страной в
отношении к адаптации криптовалют, но эта нейтральность условна, поскольку
специалистами и представителями государственной власти осуществляются действия,
направленные на определение финансового содержания криптовалют и их правового
регулирования. В этом году Сбербанк пока отказался от планов работать с
криптовалютой из-за позиции ЦБ.
В 2015 г. когда Европейский суд вынес решение о неприменении НДС к
операциям с криптовалютами. В настоящее время в европейских странах используется
достаточно мягкий режим правового регулирования криптовалют. В США действуют
законы отдельных штатов, общей особенностью которых является формирование
правовых основ использования криптовалют в различных сферах бизнеса, а не их
запрещение. Япония стала первой страной, которая полностью легализовала
криптовалюту и сделала ее законным средством платежа (2016).
Правительство Китая жестко регулирует криптовалютный рынок, что заставляет
крупные компании выводить бизнес из Китая.

Можно выделить целый ряд вызовов и угроз, которые возникают перед


государством в связи с возникновением и распространением различных криптовалют:

● Нарушается монополия государства на эмиссию денежных средств и контроль


их оборота.
● Государство, не контролируя финансовые инструменты, продолжает нести
непрямую ответственность по финансовым рискам граждан. Новый
криптовалютный рынок является очень привлекательным для множества людей,
не имеющих опыта управления высокорисковыми активами, которые могут
потерять свои сбережения.
● Криптовалюты могут использоваться криминальными структурами.
● На данный момент существуют большие сложности с установлением налоговых
выплат с криптоактивов как юридических, так и физических лиц. Государства
только начинают разрабатывать и прописывать порядок налогообложения.
44. ​Хактивизм и движение Анонимус

Краткая история с картинками и основными операциями.

ЧАСТЬ 1. ​https://pikabu.ru/story/anonimus__ot_trollinga_do_khaktivizma_7025039
ЧАСТЬ 2. ​https://pikabu.ru/story/anonimus_chast_2__rastsvet_khaktivizma_7025099

​Хактиви́зм — использование незаконными способами ​компьютеров​ и ​компьютерных сетей


для продвижения политических идей, ​свободы слова​, защиты ​прав человека​ и обеспечения
свободы информации.
Философия хактивизма основывается на идее о высокой эффективности надлежащего
использования технологий в протестном движении и, в частности, акциях ​гражданского
неповиновения​. Понятие хактивизма было введено членом «Omega» медиаорганизации Cult of
the Dead Cow ​.​. Со временем понятие получило двойственную трактовку. Под хактивизмом
может подразумеваться как ​компьютерный терроризм​,так и социально ориентированный хакинг

​ своём раннем виде, концепция «Анонимус» трактовалась как децентрализованное


В
интернет-сообщество​, действующее анонимно и скоординированно, прежде всего, для
достижения своих целей, как правило, ради ​развлечений​, связанных с различным
интернет-юмором и ​мемами​. А позже, начиная с 2008 года, «Анонимус» начинает сильно
ассоциироваться с таким понятием, как совместный и международный ​хактивизм​. Они
провели ряд протестов и других акций в ответ на цифровые антипиратские кампании
(см. ​авторское право​) различных торгово-промышленных, кинозаписывающих и иных
компаний. Большинство подобных акций было осуществлено неизвестными лицами или
группой лиц, которые называли себя данным именем — «Anonymous» . Некоторые
аналитики восхваляют «Анонимус» как борцов за свободу интернета, или как
«цифрового ​Робина Гуда​», в то время как критики осуждают их как «анархических
кибер-​партизан​», «толпу киберлинчевателей» или «​кибертеррористов”

8 принципов

1)​ ​Если среди членов движения «Анонимус» считается приемлемым время от времени не
скупиться на похвалу, то любая осознанная попытка хвастовства своим статусом в группе
за её пределами считается абсолютно неприемлемой. Твоя личность в обществе должна
быть принесена в жертву коллективной славе.

2)​ ​Маска Гая Фокса, ставшая отличительным знаком группировки «Анонимус», — это символ,
который напоминает нам о ценности равенства даже тогда, когда мы сталкиваемся с
жестоким разделением и несправедливостью.

3)​ ​«Анонимус» – это не какой-то единый фронт, а своего рода гидра, состоящая из различных
группировок. И щупалец у неё так много, что сама идея существования единого лидера,
отдающего распоряжения, вызывает смех. Организация одновременно похожа и на улей
(чаще всего члены «Анонимуса» сравнивают движение с ним), и на бесструктурную массу,
и на иерархию.
4)​ ​Хотя многие действия «Анонимуса» предпринимались лишь с целью привлечения внимания
СМИ и популяризации взглядов активистов, иногда судьба преподносила им больше, чем
они могли ожидать от неё, – например, подвернувшуюся возможность победить коррупцию.

5)​ ​Предательство вроде «сабутажа» (так назвали донос Сабу) бьют по самому больному,
поскольку в основе «Анонимуса», как и любого другого политического движения, лежат
дружественные, а иногда и более близкие отношения. Даже браки, как между молодым
хакером Джоном Борелем (Кахуна) и Сарой Борель, обязаны бесконечным перепискам в
частных чатах множества различных команд «Анонимуса».

6)​ ​В то время как некоторые описывают как «микрокосм анархии, где нет места морали,
сочувствию и планированию», я заметила совершенно иную тенденцию: каждый член
движения имел моральные принципы и причину для участия. Их волновало происходящее,
они хотели справедливости, хотели положить конец цензуре. Да, у «Анонимуса» не было
общего направления, но у участников были зачастую хорошо настроенные моральные
компасы, которые помогали им.

7)​ ​Поскольку движение «Анонимус» появилось благодаря интернету, неудивительно, что оно
так самоотверженно защищает ценности Сети, главная из которых — это свобода слова.
Один из участников группировки однажды сказал: «Свобода слова не обсуждается».

8)​ ​Вглядываясь в экран монитора, в любой момент можно увидеть «Анонимус» — плоть,
которая сцеплена проводами и вайфай-сигналами. Она качает кровь, имеет органы,
наполненные жизненно важными жидкостями, их поддерживает скелетная структура с
мышечными поршнями. Всё это управляется из полого купола, вмещающего
бесперебойный центр управления. «Анонимус» — это аналог этих безумно нелепых и
хаотично точных систем, которые мы называем людьми. «Анонимус» ничем не отличается
от нас.

45. Антисетизм П. Треанора. Философия Ж. Бодрийяра как критика


виртуальности.

Пауль Треанор ​- частное лицо, не связан ни с какими университетами,


институтами и политическими организациями. Живет в Амстердаме. Статья Треанора
«Интернет как гиперлиберализм» вышла в 1996 году в немецком онлайн журнале.
1998 году на русский перевел Евгений Горный, статья вышла в «Русском журнале».
Работа - ​пример правой критики виртуальности​. Антисетизм провозглашает
развитие Интернета «насильственным экспансионизмом».
Аргументы автора против идеологии «сетизма»:
- ​Неравенство в доступе к Интернету​ (цифровой разрыв)
- ​Критика глобальности Интернета («сетевая идеология исходит из всеобщности
коммуникации, что само по себе ложно»)
- ​Сетевой лоббизм (лобби или движение выразилось впервые в таких группах, как
Electronic Frontier Foundation, и таких официальных комиссиях, как комиссия Мартина
Бангеманна, которая первой сформулировала основные положения политики
Европейского Союза).
- Сетевая экспансия ​в духе либерализма (Интернет, как и свободный рынок,
навязывает себя, апеллируя к универсализму. Логику автор обозначает так: «Никто не
свободен от свободного рынка»).
- ​Невозможность этической коммуникации
- ​Квинтэссенция «пороков» либерализма ​(либерализм и его структуры неэтичными:
они уничтожают моральную автономию субъекта. Отсутствие обладания человеком
контроля над собственной экономикой, над собственными экономическими
действиями приводит к тому, что человек не контролирует и свою жизнь.).
-​ Отсутствие свободы выхода
- ​Способствует развитию национализма («Рынок усиливает нации: взаимодействуя,
граждане влияют друг на друга, и это благоприятствует процессу конвергенции.
Хорошо известна роль продуктов массового потребления и средств массовой
информации в деле образования европейских наций в XIX веке. Увеличение объема
взаимодействий интенсифицирует этот процесс - и это то, что так ценит сетизм.
Интенсификация конвергентного политического участия ведет к усилению положения
элит»).
Вывод автора ясен: ​киберпространство не является чем-то принципиально
новым, а лишь воспроизводит проблемы и общественные расколы на новом
уровне​: либеральная экспансия становится интенсивней и глобальней благодаря Сети.
«Сеть грозит приравнять свободный рынок к социальному стабилизатору - по его
охвату, интенсивности и результатам. Отказ от использования Сети, выход из
киберпространства, станут тогда такими же нереалистичными, каким был бы бойкот
денег в современной Америке... Исторически, выбор Сети - это выбор прошлого».
Какой выход видит автор? Отключиться от Сети, чтобы иметь возможность
выбора. «Решение отключиться от Сети вполне законно в политическом и этическом
смысле. Первый удар должен быть нанесен по межконтинентальному потоку данных:
удар по атлантизму. Рассмотрим следующий сценарий: на первом этапе Европа
перерубает связи с Северной Америкой, прежде всего с Соединенными Штатами. В
терминах этики это может быть названо пост-интерактивной политикой. Тогда
появится свободный выбор, отрицаемый либерализмом и сетизмом - выбор между
Сетью и не-Сетью». Киберидеологам в такой ситуации автор предлагает переехать в
США – на Родину Интернета: «Сетевая культура в значительной степени остается
американской: эмигранты вольются в культуру, которую они сами выбрали».
Однако автор сам скептически относится к подобному сценарию, так как
сетизм - это универсалистская и экспансионистская идеология, а нереалистичность
этого сценария - хороший способ это доказать. «Сетизм не желает выбора; он желает
Сеть, одну Сеть, одну глобальную Сеть, одну Сеть повсюду, одно универсальное
киберпространство и больше ничего».
Обобщая​ пороки сетизма​, можно сказать, что:

1) Идеология сетизма отражает ​интересы привилегированного меньшинства,


усиливая социальное неравенство. Однако, как мы видим спустя 20 лет после
выхода статьи распространенность Интернета гораздо шире, чем предполагал
автор.
2) ​Насильственный экспансионизм и несвобода выхода. С одной стороны, можно
согласиться с автором, но с другой - индивид сам в праве определять свою долю
участия в цифровой экономики или социальном обмене посредством
Интернет-коммуникаций.
3) Сильный станут сильнее в киберпространстве, а группы меньшинств –
«выпадут» из нового публичного пространства, не имея средств для
распространения и презентации своих интересов. Этот аргумент также
представляется спорным, так как есть множество фактических примеров, когда
малые группы именно благодаря возникшим коммуникационным технологиям
смогли агрегировать свои интересы и найти сторонников, укрепив позиции.
Философия Ж. Бодрийяра как критика виртуальности
Жан Бодрийяр ​(1929–2007) – один из крупнейших философов современности,
профессор социологии Парижского университета. По своим взглядам он может быть
отнесен к леворадикальному и даже нигилистическому направлению философской
мысли. Подвергая критическому анализу западное общество потребления и его
эстетику, Ж. Бодрийяр разработал ставшую знаменитой концепцию «симулякра» (фр.
– образ, подобие), трактующую отношения человека и мира вещей. Посвященные этой
теме работы выдвигают французского философа в число ведущих идеологов
постмодернизма.
Симулякр ​– образ отсутствующей действительности, пустая форма, знак, за
которым не стоит какая-либо реальность. Ж. Бодрийяр рассматривает историю
общества как процесс заселения социальной реальности ложными объектами. Эпоха
постмодерна – это время тотальной симуляции. Развитие человеческой цивилизации
идет в направлении утверждения мира симуляций, которые буквально
распространились на все сферы общественной жизни.
Симулякры начинают размывать реальность и в политической сфере.
Появляются симулякры самих источников власти: возникают структуры с размытыми
функциями, иногда даже никак легитимно не закрепленными. В пространстве
симуляции реальное время переходит в разряд гиперреального. «​Понятие
виртуального… совпадает с понятием гиперреальности​, то есть реальности
виртуальной, реальности, которая, будучи, по-видимому, абсолютно «цифровой»,
«операциональной», в силу своего совершенства, своей контролируемости и своей
непротиворечивости заменяет все иное».
Виртуальное занимает центральное место, замещая собой «пустую»
реальность целой чередой более ярких и колоритных, но содержательно
ненаполненных эффектов действительного. ​Создание людьми «умных» машин
свидетельствует об их разочаровании в собственном уме и самобытности. За
приобретение операциональных свойств машины человеку неизбежно приходится
платить атрофией двигательных функций, что ведет к регрессивным изменениям
мыслительных способностей. Клонирование вселенной – неосознанный выбор самого
человечества. ​Безудержное развитие виртуального приведет к размыванию границ
между действительным и альтернативными мирами. ​Работы Бодрийяра по теме:
“Символический обмен и смерть”, “Пароли. От фрагмента к фрагменту”,
“Прозрачность зла”, “Симулякры и симуляции”.

46. Китайский золотой щит


https://docs.google.com/presentation/d/1PjJVfmqRHOhMOupngX21e-LeUArGPRvYepfOOE
yYXaI/edit?usp=sharing
В этой презентации есть вообще всё и довольно наглядно + картиночки, скриншотики
и т.д.

47. Цензура в социальных сетях и Википедии. Консервапедия


В 1990-е, первые годы массового народного доступа людей к Интернету, у людей
появилось незабываемое ощущение подлинной свободы информации.

В дальнейшем население Китая охватили вполне успешно контролируемым


"интранетом", а контакты этой сети с Интернетом всего остального мира стали
тщательно фильтровать. Далее же вслед за Китаем одно за другим стали
подтягиваться и прочие государства — известные самыми разными взглядами на
свободы, закон и порядок.

Когда же на смену персональным веб-страницам и блогам пришли социальные сети —


с их воистину новаторскими методами быстрых и эффективных коммуникаций между
самоорганизующимися массами людей — кому-то вновь померещилась заря новой
свободы слова. Отчасти и это было правдой: коль скоро именно благодаря соцсетям
во многих не самых демократических странах Азии и Ближнего Востока удавалось
существенно усилить оппозицию властям и акции движения протеста.

Однако, возможно, это всё было лишь по той причине, что в руководстве западных
корпораций (Facebook, Twitter и так далее), управляющих работой данных сетей, по
целому ряду причин подобная активность масс считалась вполне приемлемой.
Соответственно, из этого вовсе не следовало, будто в соцсетях не было цензуры.
Совсем наоборот, механизмы блокирования — скрытые за эвфемизмом "правила
поведения в сообществе" — были встроены изначально и всегда работали вполне
эффективно. Но опять же — строго избирательно.

Например, пользователи соцсети Facebook давно и отлично знают, что здесь всегда
очень и очень строго следят за недопустимостью изображений с известными частями
обнажённых человеческих тел. Специально нанимаемые многочисленные "кураторы"
бдительно проверяют все подобного рода вещи, а недостаток общей культуры у таких
цензоров, строго следующих инструкциям, нередко приводит к конфузным
недоразумениям. Типа запретов на канонические изображения из мира искусств,
посмевшие запечатлеть женскую грудь.

Существенно другой — но тоже сильно озадачивающий — пример борьбы с


"пропагандой ненависти, насилия и экстремизма" дают известные случаи из истории
протестного движения последних десятилетий. Когда даже в самых демократичных,
как принято считать, странах установленных активистов и просто регулярных
участников мирных антивоенных демонстраций стали регулярно заносить в базы
данных, накапливающие информацию о террористах и прочих опасных преступниках.

Откуда понятно, видимо, что в подобном контексте охраны порядка уже любая
активная критика властей в социальных сетях Интернета начинает привлекать
внимание компетентных органов и трактоваться как "разжигание ненависти" ко вполне
конкретной — руководящей — категории общества.

Проект закона о цензуре в соц сетях в РФ

В Госдуму внесли законопроект, по которому крупнейшие соцсети будут обязаны


удалять недостоверную информацию по жалобам пользователей. Более того, речь
идёт и о той информации, которая «явно направлена на пропаганду войны,
разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды», а также
«порочащую честь и достоинство другого лица или его репутацию информацию, иную
информацию, за распространение которой предусмотрена уголовная или
административная ответственность».

На самом деле, законопроектов два — первый обязывает соцсети удалять


информацию по жалобам пользователей и поручает Роскомнадзору контролировать
процесс их обработки. Второй налагает на соцсети многомиллионные штрафы за
отказ удалять такую информацию: их будут назначать через возбуждение
административных дел. На рассмотрение заявок и проверку легальности и
достоверности информации соцсетям в законопроекте будет дано 24 часа с момента
подачи жалобы.

Одно из недооценённых публикой требований в документе — необходимость иметь на


территории России официальное представительство соцсети, то есть офис.

Проблемы исполнения:

Во-первых, закон грозит огромной загрузкой в работе служб поддержки социальных


сетей. Чтобы вообще хоть как-то обрабатывать новые жалобы, соцсетям придётся
нанять дополнительный штат модераторов. Это стоит денег компании и рабочего
времени сотрудников.

Удаление записей по жалобам пользователей нельзя автоматизировать, иначе


кто-нибудь хитроумный автоматизирует процесс подачи жалоб и начисто удалит всё,
что есть в этих соцсетях. Поэтому модераторы нужны, но из-за потока заявок на
удаление информации они будут меньше времени уделять решению других проблем.
Даже сейчас во «ВКонтакте» среднее время ожидания ответа от поддержки — 17
часов. С введением закона оно только увеличится, и решению других проблем
пользователей будет уделяться ещё меньше внимания.

Цензура Википедии

Американский глобальный ресурс стал популярным источником информации,


несмотря на то, что неопытные авторы порой допускают грубые фактологические
ошибки. Простые пользователи обсуждают проблемы энциклопедии, которые
заключаются во внутриадминистративной борьбе. Одни удаляют неинтересные, с их
точки зрения, статьи. Другие нагромождают множество второстепенных сведений, тем
самым заваливая основную информацию.

Основные объекты цензуры:

● статьи о сексуальных меньшинствах и половых извращениях, из них удаляется


критика
● статьи и разделы в статьях, развенчивающие антисоветские мифы
● статьи, посвящённые русофобии
● статьи, в которых авторы рассказывают о себе, своих трудах или организациях
● статьи о сектах, психокультах и т. п.
● статьи о сетевом творчестве (в т. ч. об авторах), сетевой культуре, мемах и
других подобных явлениях
● статьи о современных альтернативных направлениях в различных областях
творчества (и особенно об авторах)
● статьи о государственных деятелях (кроме Путина, Ельцина и Гайдара) с
анализом их деятельности
● статьи в пространстве статей "Википедия" и пользовательские страницы с
критикой Википедии или отдельных википедистов. Любая критика, даже
сравнение нескольких википедистов по КПД, рассчитываемому по
соотношению числа правок в статьях к общему числу правок обзывается
оскорблением и считается вандализмом и подрывом функционирования.
● темы, неизвестные и/или неинтересные операторам, объявляются
«малозначимыми», а статьи, написанные на эти темы, —
«неэнциклопедичными»
● любой участник, который осмелился критиковать операторов, сразу
подвергается блокировке и обзывается «провокатором» и «виртуалом», а его
правки, даже в них говориться правда, быстро откатывается.

Есть и такое: Все это связано с цензурой, которую осуществляют в США для ведения
информационной борьбы.
В странах, где осознали влияние Вашингтона на редакционную политику Википедии,
заблокировали проамериканскую энциклопедию. Это сделано в Китае, Иране, Сирии и
даже в Турции. После того как в Википедии бездоказательно обвинили Анкару в
поддержке террористических курдских группировок, в стране заблокировали
интернет-энциклопедию. В Сирии Википедия стала площадкой для пропаганды
экстремистских идей. Ссылки в статьях вели на радикальные ресурсы. Для китайцев
интернет-энциклопедия пыталась показать нужную американцам картинку мира. После
начала протестов в Гонконге в Википедии стали появляться статьи и ссылки с
исключительно антикитайской информацией.

Цензура Википедии коснулась и европейских стран. Так, газета Daily Mail была
заблокирована в качестве источника информации для англоязычных пользователей.
Официальная позиция редакции энциклопедии — скандалы в 2011–2013 годах,
которые затронули издание из Великобритании. Но читатели уверены, что причина
кроется совершенно в другом — в консервативной позиции газеты, которая идёт
вразрез с некоторыми интересами США.

Аналогично пострадали и российские СМИ. В августе этого года ссылки Федерального


агентства новостей на расследования о деятельности оппозиции были заблокированы.
В августе 2019 года в точно такой же ситуации оказалось несколько российских
изданий, в том числе и Федеральное агентство новостей — один из крупнейших в
стране сетевых новостных ресурсов. Одно из направлений работы издания —
журналистские расследования, в том числе о деятельности так называемой
несистемной оппозиции.

Также администрация Википедии удаляет редакционные правки самых различных


авторов, которые создают, по мнению Вашингтона, слишком положительный портрет
тех или иных политических деятелей РФ.

Консервапедия

Консервапедия​ (англ. ​Conservapedia​) — англоязычная вики-энциклопедия,


декларирующая американско-консерватистскую и христианско-фундаменталистскую
точку зрения. Сайт был запущен в ноябре 2006 года школьным учителем и
правоконсервативным активистом Эндрю Шлафли как альтернатива Википедии, но без
присущих последней, по мнению автора, «либеральных предрассудков». Контент
сайта создаётся зарегистрированными пользователями на добровольных началах.

Для проекта характерны резкая критика и обвинения в адрес президента США Барака
Обамы, Демократической партии США, различных идеологий, принадлежащих по
мнению авторов к либеральным, предполагаемых «либеральных предрассудков»
Википедии, теории эволюции, теории относительности как «пропагандирующей
моральный релятивизм». В ней содержатся утверждения о якобы научной
доказанности связи абортов и рака груди, и восхваление многих
политиков-республиканцев и знаменитостей, являющихся консерваторами по мнению
авторов, а также «консервативных» произведений искусства; пропаганда христианских
семейных ценностей, принятие доктрин младоземельного креационизма и
божественного происхождения Христа.

Сайт заслужил негативную оценку популярных СМИ, а также известных


комментаторов и журналистов, его содержимое критиковали за неточности и
предвзятость. Например, издание Current Affairs заметило, что «Консервапедия» в
статье про Гарри Поттера критикует вымышленный мир за «подмену Христианства
паганизмом». С критикой сайта кроме либералов также выступают другие
консерваторы

Особенности участия в Консервапедии

● Запрещено анонимное редактирование.


● Присутствуют нестандартные права участников.
● Имеются ревизоры и чекюзеры.
● Не регламентированы правила выборов администраторов и бюрократов.
● Нет страницы для отчётов о проверках и запросов на проверку участников.
● Блокируются «пачками» участники.
● Защищаются многие страницы, в большинстве случаев бездумно.

48. Управление интернетом: подходы и эволюция

По книге Йована Курбалия “Управление интернетом”

Подходы

По актору: ​в соответствии с одной из интерпретаций управление является


синонимом правительства. Представители многих государств изначально
вкладывали в это понятие такой смысл и полагали, что ​Интернет должен
регулироваться государствами на межправительственной основе с
ограниченным участием других, в основном негосударственных, акторов.
Подобному толкованию противостояло иное, более широкое понимание
термина «управление», которое ​предполагает регулирование деятельности
различными институтами, в том числе негосударственных​. Именно такой
трактовки придерживались члены интернет-сообщества, поскольку она
наиболее соответствует особеннос- тям регулирования Интернета с момента
его создания.

Широкий/узкий: ​при «​узком» подходе ​внимание сосредоточено в первую


очередь на инфраструктуре Интернета (системе доменных имен, IP-адресов
и «корневых» серверов) и на позиции ICANN как ключевого игрока на этом
поле. Это международная некоммерческая организация, созданная 18
сентября 1998 года при участии правительства США для регулирования
вопросов, связанных с доменными именами​, IP-адресами и прочими аспектами
функционирования Интернета​. С 1 октября 2016 года — независимая
международная организация.
В соответствии с ​широким подходом ​переговоры по управлению Интернетом
должны выйти за пределы вопросов инфраструктуры и обратиться к другим
проблемам: правовым, экономическим, социокультурным, связанным с
развитием. Широкий подход взят за основу в отчете Рабочей группы по
вопросам управления Интернетом и итоговых доку- ментов Всемирной встречи
на высшем уровне по вопросам информационного общества. Он также
используется как основополагающий принцип архитектуры Форума по
вопросам управления Интернетом.

Старый «реальный» подход или новый «киберподход»: ​практически любой


вопрос в рамках управления Интернетом можно рассмотреть c двух разных
сторон. Сторонники старого ​«реального» подхода доказывают, что Интернет
не привнес ничего нового в сферу управления. По их мнению, Интернет, с
точки зрения регулирования — еще одно техническое устройство, не
отличающееся от предшественников: телеграфа, телефона или радио.
Приверженцы нового ​«киберподхода» доказывают, что Интернет —
принципиально новая система коммуникации по сравнению со всеми
предшествующими. Основная посылка «киберподхода» состоит в том, что
Интернету удалось отделить современную социальную и политическую
реальность от мира (географически разделенных) суверенных государств.
Киберпространство отличается от реального мира, а потому требует иной
формы управления. В области права представители «киберподхода»
утверждают, что существующие законы, касающиеся юрисдикции,
киберпреступности и заключения контрактов, не могут приме- няться к
Интернету, а потому должны быть созданы новые законы.

Децентрализованная или централизованная структура управления


Интернетом: ​в соответствии с ​децентрализованным подходом структура
управления должна отражать саму природу Интернета: сеть сетей. Сторонники
данного подхода подчеркивают, что столь сложную систему невозможно
поместить под единый «зонтик» управления, например, в рамках меж-
дународной организации, и что именно отсутствие централизованного
управления является одной из главных причин стремительного роста
Интернета. Эту точку зрения в основном разделяют техническое
интернет-сообщество и развитые страны.
Сторонники же ​централизованного подхода апеллируют, среди прочего, к
практической сложности, которую представляет для стран с ограниченными
людскими и финансовыми ресурсами необходимость участвовать в
обсуждении вопросов управления Интернетом в условиях сильной
децентрализации и наличия множества институтов. Таким странам трудно
участвовать во встречах в основных дипломатических центрах (Женева,
Нью-Йорк), а тем более — следить за деятельностью других институтов, таких
как ICANN. Такие страны (в основном развивающиеся) выступают за принцип
«единого окна», пред- почтительно в виде международной организации.

Эволюция управления интернетом

Период «свободного интернета» (1970-1994)

У Интернета не было центрального правительства, централизованного


планирования, «великой стратегии». Интернет развивался как научная сеть, в
США регулировался Национальным фондом науки, но оставался свободным
пространством, к которому к концу восьмидесятых годов получал доступ и
бизнес.
Соответствовал принципам Джона Перри Барлоу, автора знаменитой
«Декларации независимости киберпространства»: «[Интернет] по своей
природе транснационален, к нему не применим принцип государственного
суверенитета, и ваш [государственный] суверенитет на нас не
распространяется. Мы должны сами принимать решения»

«Война DNS» (1994—1998)

Вскоре государства и бизнес осознали значимость глобальной сети, и


децентрализованныйподход к управлению Интернетом подвергся изменениям.
В ​1994 г. Национальный фонд науки США​, управлявший ключевой
инфраструктурой Интернета, принял решение передать управление системой
доменных имен субподрядчику — частной компании Network Solutions Inc.
(NSI), зарегистрированной в США. Интернет-сообщество негативно
отреагировало на этот шаг: монополия, высокие цены на домен,
подконтрольность правительству США. Это привело к так называемой войне
DNS. «Война DNS» вовлекла в процесс регулирования Интернета новых
участников: международные организации и государства. Она закончилась в
1998 г. созданием новой организации — Корпорации по присвоению имен и
номеров в Интернете (Internet Corporation for Assigned Names and Numbers,
ICANN). С этого времени дискуссия по вопросам управления Интернетом
характеризуется более активным вовлечением правительств.
“Международная институциализация”: всемирная встреча на высшем
уровне по вопросам информационного общества (2003—2005)

Всемирная встреча на высшем уровне по вопросам информационного


общества ​(WSIS), прошедшая в Женеве (2003) и в Тунисе (2005)​,
официально внесла вопрос об управлении Интернетом в дипломатическую
повестку дня. В результате длительных переговоров и соглашений,
заключенных в последнюю минуту, участники встречи в Женеве приняли
решение создать ​Рабочую группу по вопросам управления Интернетом
(Working Group on Internet governance, WGIG). WGIG подготовила отчет, послу-
живший основой для дальнейших переговоров в рамках второго этапа WSIS,
прошедшего в Тунисе в ноябре 2005 г. Итоговый документ встречи —
«Программа для информационного общества» — подробно рас- сматривает
проблему управления Интернетом, включая определение этого понятия, список
проблемных областей, а также содержит решение о создании ​Форума по
вопросам управления использованием Интернета (Internet Governance
Forum, IGF). Форум, первое заседание ​которого прошло в октябре 2006 г. в
Афинах, представляет собой новую модель международного обсуждения
проблем управления Интернетом. Это многосторонний институт,
созванный по решению Генерального секре- таря ООН.

Примерно с конца девяностых годов управление интернетом движется


в двух направлениях, назовем их “калифорнийское” и “китайское”.
Китайское - суверенитет государства распространяется в том числе
на киберпространство, калифорнийское - сеть де-юре независимая
отрасль. Однако со временем даже в западных обществах государство
начало активно присутствовать в интернете (копирайт, слежка АНБ).

Срединный подход: ​в 2018 году президент Франции Эмманюэль Макрон на


Форуме по управлению интернетом представил «Парижский призыв к доверию
и безопасности в киберпространстве», меморандум поддержала 51 страна. Не
поддержали Россия, Китай и США. Призыв предусматривает усиление
контроля над хакерами, злоумышленниками в сети, копирайтом, но настаивает
на свободе обмена информацией. Скорее этот подход объективно описывает
то, что происходит с интернетом в развитых странах.

49. ​Пиратский Интернационал и пиратское движение

Пиратский интернационал
«Пиратский интернационал» (Интернационал пиратских партий, ​англ.​ ​Pirate Parties
International​ — PPI) является главной организацией международного движения
пиратских партий​. Был основан в ​2006 году​, зарегистрирован в ​Бельгии​ в ​октябре​ ​2009
года​ как неправительственная организация (NGO). Первой из пиратских партий была
Пиратская партия Швеции​ (Swedish Piratpartiet), основанная ​1 января​ ​2006 года​.

PPI поддерживает и координирует создание национальных пиратских партий. Также


служит для внутренней связи, управляет международными форумами и списками
адресатов. После того, как прежний американский лидер интернационала Эндрю
Нортон (Andrew Norton) отошёл от дел, сопредседателями PPI стали Самир Аллиуи
(Samir Allioui) и Джерри Вейер (Jerry Weyer).

Международное движение пиратских партий

Основная цель пиратских партий всего мира — реформирование ​законодательства​ в


областях ​авторского права​ и ​патентов​. Как правило на повестке дня пиратских партий
стоит укрепление прав на частную жизнь, как в Интернете, так и в повседневной
жизни, а также «прозрачность» ​госаппарата​. В ​Европе​ они предпочитают выступать
единым независимым блоком в традиционном лево-правом направлении, чтобы
добиваться своих целей вместе с основными партиями.

Вдохновлённые шведской инициативой, пиратские партии были основаны


приблизительно в 33 странах. Они сотрудничают посредством PPI.

В ​июне​ ​2007 года​ члены пиратских партий всего мира встретились в ​Вене​ для
обсуждения будущего движения. Конференция была названа «Next Step Politics!?
Pirates to Brussels in 2009!?» (Политика следующего шага!? Пираты в Брюсселе 2009!?)
Встреча была организована Венской академией искусств и группами активистов, таких
как monochrom и Преобразование свободы (transforming freedom).

Второй пиратской партией, участвовавшей в государственных выборах, стала


Пиратская партия Германии​. В ​2008 году​на выборах в Гессене она набрала 0,3 %
голосов, а в ​2009 году​ — 0,5 %.

В ​2009 году​ на выборах в ​Европейский парламент​ Пиратская партия Швеции получила


7,13 % голосов и одно место в ​Европейском парламенте​ (два места после
ратификации ​Лиссабонского соглашения​).

В ​2009 году​ на Европейских выборах Пиратская партия Германии получила 0,9 %


голосов.

В ​июне​ ​2009 года​, немецкий социал-демократ Йорг Таусс (Jörg Tauss) покинул свою
партию и предложил свои услуги Пиратской партии Германии, обеспечив тем самым
пиратской партии Германии место в ​немецком парламенте​.
30 августа​ ​2009 года​ Пиратская партия Германии набрала 1,9 % голосов на выборах в
Саксонии​. В этот же день партия участвовала в выборах в местные органы власти
Мюнстера​ и ​Ахена​, получив в обоих случаях по одному месту в муниципалитете.

Съезды Пиратского Интернационала

• 29 марта 2015 года прошёл (онлайн) 1 съезд Пиратского Интернационала,


участвовали 16 партий.

Генеральная Ассамблея Пиратского Интернационала

• 4-5 июля 2015 года в Варшаве, Польша

50. Пиратская партия Швеции


Основана 1 января 2006 года, тогда же заработал и официальный сайт.
Необходимое число подписей (было нужно 2000) собрали менее чем за сутки, к 3
января - более 4000.
Кампания 2006 года
Базировалась на том, что файлообменными P2P сетями пользовалось около
миллиона человек.
Из-за рейда полиции на сервера ThePirateBay, пираты устроили демонстрации, но
даже с таким инфоповодом не смогли набрать необходимое количество голосов для
попадания в шведский парламент.

КАМПАНИЯ 2009 ГОДА

Успехом обязана The Pirate Bay. Количество членов партии достигло 15000 во время
суда над трекером, после обвинительного приговора почти достигло 18000.
Была сделана ​ставка на попадание в Европарламент​, а не Шведский парламент, по
итогу партия получила там одно место, чуть позже ещё одно.
В середине 2009 года имела более 49000 членов, что делало её третьей по
численности в стране.

ЧИСЛЕННОСТЬ
После “взлёта” в 2009 году, большинство новозаписавшихся решили не продлевать
членство.
По последним данным, количество членов партии - 4599
ВЛИЯНИЕ:

 
ЗАРЕГИСТРИРОВАНА 
ЕСТЬ, НО НЕОФИЦИАЛЬНО 
ПЕРЕГОВОРЫ С PP
ИТОГИ
Они были первой пиратской партией в мире. Тем не менее количество членов упало,
места даже в Европарламенте они не сохранили. Причина простая - партия “стреляет”
только когда есть повестка - например блокировка крупнейшего трекера силами
полиции. Как только утихает событие - утихает и интерес населения к проблеме. А
больше им и предложить нечего. Партии Исландии и Германии хотя бы пытаются
что-то ещё привнести, чем собственно и обоснован успех первой.

51. Пиратская партия Исландии


«Пиратская партия» была основана 24 ноября 2012 года — её создали несколько
активистов, в числе которых бывшая представительница WikiLeaks Биргитта Йонсдоттир и
анархист Смари Маккарти.
Биргитта Йонсдоттир вошла в состав WikiLeaks во время визита Джулиана Ассанжа в
Исландию в 2010 году, После работы в WikiLeaks она создала Международный институт
современных медиа. Йонсдоттир выбрали «капитаном», уточнив, что в организации лидеров
нет, а все собрания проходят в открытом режиме.
Уже в 2013 году партия зарегистрировалась на выборах в исландский парламент, в
котором, помимо редких успехов социал-демократов, сильно укрепились правоцентристы,
представленные «Независимой партией» и «Партией прогресса». Программа пиратов из массы
предвыборной агитации явно выбивалась — свежеиспечённая партия выдвигала совершенно
левые идеи: установление прямой демократии, свобода информации, обеспечение защиты
персональных данных от правительства и корпораций, реформа закона об авторских правах,
ввод 35-часовой рабочей недели, — и уже совершенно обязательные вещи вроде свободы слова
и соблюдения гражданских прав.
Участие в выборах в Альтинг
Год Голоса % Количество мест

2013 9 647 5,10 % 3 / 63

2016 27 449 14,5 % 10 / 63

2017 18 051 9,2 % 6 / 63

С первой же попытки — в 2013 году — пираты, будучи на выборах абсолютными


маргиналами, смогли получить 5% голосов и тем самым обеспечить себе три из 63 мест в
парламенте.
Несмотря на незначительное количество мест, пираты принялись активно лоббировать
свои интересы и уже через два месяца после избрания выступили с особенно яркой
инициативой — предложили дать Эдварду Сноудену гражданство Исландии, но идею в
парламенте встретили прохладно.
Настоящих изменений левая партия смогла добиться после атак на редакцию Charlie
Hebdo в начале 2015 года. Тогда «Пиратская партия» начала кампанию по отмене
существующего с 1940 года закона о богохульстве. Согласно этому документу, за пресловутое
оскорбление чувств верующих можно было отправиться за решётку сроком до трёх месяцев
или получить весомый штраф. Йонсдоттир и её коллеги по партии, выступив перед
парламентом, заявили, что кровавые методы террористов не должны влиять на свободу слова.
В итоге их билль приняли, тем самым отменив 75-летний закон, несмотря на возмущения
представителей местной Католической церкви, Пятидесятнической церкви Бога и
Евангельской лютеранской церкви. Так в Исландии богохульство стало законным.
Пираты также поддерживают ​зуизм​, новую религию, цель которой — искоренить
религию в Исландии как таковую. После достижения своей единственной цели зуисты хотят
самоуничтожиться, аналогично поступив и с выдуманной ими религией.
Система онлайн-голосования является основным методом, с помощью которого пираты
разрешают споры и достигают консенсуса в отношении политики. Все принятые правила
опубликованы и доступны для просмотра на исландском языке по адресу ​x.piratar.is​.

На сайте партии опубликован пиратский кодекс:

● Пираты свободны
● Пираты уважают конфиденциальность
● Пираты критичны
● Пираты справедливы
● Пираты уважают жизнь
● Пираты жаждут знаний
● Пираты социальные
● Пираты интернациональны

Политика пиратской партии:


1. Критическое мышление и грамотная политика
Пираты формируют свою политику на основе данных и знаний, которые собираются
независимо от того, кажется ли политика желательной или нет на первых порах. Позиция
Пиратов в отношении идей не основана на том, кто их продвигает.
2. ​Гражданские права
Пираты прилагают усилия для укрепления и защиты гражданских прав.
3. ​Право на неприкосновенность частной жизни
Право на неприкосновенность частной жизни - это защита бессильных от жестокого
обращения с сильными.
Право быть анонимным.
Анонимность не освобождает человека от ответственности за свои действия.
4. Прозрачность и ответственность
Прозрачность дает бессильным возможность контролировать сильных.
Информация должна быть доступной для общественности.
Пираты считают, что каждый имеет неограниченное право участвовать в принятии решений,
связанных с их собственными делами, и право знать, как принимаются такие решения.
5. Свобода информации и выражения
Любые ограничения свободы выражения мнений недопустимы, за исключением защиты прав
личности.
6. Прямая демократия и право на самоопределение
Пираты считают, что каждый человек имеет неограниченное право участвовать в принятии
решений, которые касаются его собственных дел.

Дополнительные подразделения партии:

•Young Pirates

•Pirates 60+
•Queer Pirates

52. Пиратская партия России


Сами понимаете, что эти вопросы про партии, это не про массив текста с
теорией, а скорее просто набор фактов. У меня даже текста доклада не было,
только презентация. Оттуда и скопирована инфа.

Что такое “Пиратская партия России”?

Пиратская партия — это сообщество свободных людей, считающих, что новые


технологии изменили не только средства труда, но и человеческие отношения,
копирайт является лишь самым очевидным примером дряхлости старого
законодательства, но не единственным. Мы хотим эти законы изменить.

Последняя редакция программы​ – 28 мая 2017 года.

Лидер​ - Антон Ершов (председатель Штаба партии)

Дата основания​ - 26 июня 2009

https://pirate-party.ru/

Краткая история

• 26 июня 2009 года — создание сообщества Пиратской партии России в


интернете.

• 23 декабря 2009 года первые онлайн-выборы председателя.


Председателем избран Станислав Шакиров.

• 11—12 сентября 2010 года в подмосковной Малаховке прошёл первый


общероссийский съезд. Принят курс на регистрацию политической партии и
объединение всех пиратских движений в РФ.

• 19 февраля 2011 года — избрание оргкомитета для регистрации партии.

• 10—11 сентября 2011 года в подмосковной Малаховке прошёл второй


общероссийский съезд. Принят новый манифест партии

Проблемы с регистрацией

• 2011 год – первая попытка зарегистрировать партию. Отказ из-за слова


«Пираты», потом по формальным причинам.
• 2012 год - 1 апреля партия провела III съезд, на котором было принято
решение регистрировать партию под названием «Пиратская Партия
России», и собрала документы для регистрации

• 2013 год – отказ в регистрации из-за слова «Пиратская»

• 2014 год – то же самое

• 2015 год – зарегистрирована как общественное объединение

Принципы и цели партии

• Свобода распространения и доступ граждан к информации

• Реформа авторских прав в соответствии с интересами авторов и общества,


а не издателей

• Реформа патентной системы

• Ориентация государственных органов на свободные и открытые технологии

• Неприкосновенность частной жизни

• Электронная демократия

• Свобода слова

• Свободное использования криптовалют

• Безусловный основной доход

Участие в выборах

Участвовали в выборах мэра Калининграда. 14 октября 2012 года член Пиратской


партии России Дмитрий Евсюткин набрал 2,17 % голосов избирателей.

Деятельность партии и ее ресурсы

• Противостояние цензуре в Рунете (РосКомСвобода / RuBlackList.Net)

•​ ​ППР и Wikileaks (RuLeaks.net)

• Пиратская партия имеет свой портал PirateMedia

• Официальный раздел на форуме крупнейшего торрент-трекера


RuTracker.org

• https://pirate-party.ru/

• https://changecopyright.ru/

Краткий итог: Очевидно, что такая партия не может быть зарегистрирована в РФ.
Факторов, почему нет много, от опасности политический конкуренции, до возможных
союзов с оппозиционерами, создания прецедентов, ненужных власти и т. д. Можете
порассуждать на эту тему. Из интересных фактов – сотрудничество с
либертарианцами и с КПРФ(!). Если смотреть по активности, то после движухи 11-12
годов деятельность партии тоже как-то сошла на ноль, скатились в общем.
Потенциала нет, хайпа нет, успехов нет. Только если участие в митингах в защиту
Интернета в последние пару лет, но и то либертарианцы и иже с ними повестку
перехватили.

Оценить