Вы находитесь на странице: 1из 4

 годы жизни 29.04.1907 - 22.10.

1937
 родился в местечке Ямагути в семье военного врача
 японский поэт и переводчик поэзии французского символизма на японский
 начал писать стихи из-за смерти младшего брата
 дочь Тюи умерла в детстве, из-за этого поэт впал в глубокий психологический кризис, из которого не вышел
до самой смерти
 умер в возрасте 30 лет от менингита.

Стихи Накахары
–––Смутная печаль–––
Смутную печаль мою, мутную печаль
Мелкий снег сегодня чуть припорошит.
Смутная печаль моя, мутная печаль -
Ветер вновь над ней сегодня тихо ворожит.
Смутная печаль моя, мутная печаль,
Словно шкурка чернобурки, хороша на вид.
Смутная печаль моя, мутная печаль
Снежной ночью замерзает, на ветру дрожит.
Смутная печаль моя, мутная печаль
Ничего не бережет, ничем не дорожит.
Смутная печаль моя, мутная печаль
Только смертью одержима, радостей бежит.
Смутная печаль моя, мутная печаль!
Страх меня не покидает, душу бередит.
Смутную печаль мою, мутную печаль
Киноварью на закате солнце озарит.

–––Станция Кувана–––
Было темно на станции Кувана.
"Коро-коро", — курлыкали лягушки.
Начальник станции, такой одинокий,
С фонарем в руке дежурил на платформе.
Ночью на усыпанной гравием платформе
Начальник станции, такой одинокий...
Было темно на станции Кувана.
"Коро-коро", — плакали лягушки.
А мне вдруг вспомнилось: не эта ли Кувана
Славится печеными хамагури?
Начальник станции, такой одинокий,
"Верно!" — ответил мне и ухмыльнулся.
Было темно на станции Кувана.
"Коро-коро", — курлыкали лягушки.
Только прояснилось небо после ливня.
Было так безветренно, темно и тихо...

–––Северное море–––
В этом море ты русалок не увидишь.
В этом море одни только волны.
Под мрачным небом северное море
Зубами волн скрипит то и дело,
Небесам посылая бессильные проклятья.
Проклятья, которым ни конца, ни края.
Не увидишь ты русалок в этом море,
Гуляют там одни только волны.

–––Пляж в свете луны–––


Одинокая пуговка лунной ночью
Лежит на пляже, на кромке прибоя.
Вовсе я не думал, ее поднимая,
Что она мне может как-то пригодиться.
Почему не мог оставить ее, сам не знаю -
Но поднял и в рукав положил зачем-то…
Одинокая пуговка лунной ночью
Лежит на пляже, на кромке прибоя.
Вовсе я не думал, ее поднимая,
Что она мне может как-то пригодиться.
Но я не мог запустить ею в месяц,
Но я не мог запустить ею в волны.
Поднял - и в рукав положил зачем-то.
Одинокая пуговка на лунном пляже.
Влажная, когда касаешься пальцем.
Влажная, когда касаешься сердцем.
Пуговка, подобранная на лунном пляже, -
Почему ее бросили? Почему забыли?

–––Песнь летнего дня–––


В синем небе ничего нет,
Места нет ни птицам, ни мыслям.
Даже смоляных капелек свет
В этот полено становится чистым.
В синем небе что-нибудь есть,
Это знойная прель в небе голом,
И подсолнух - каленых орешков не счесть -
Задирает лохматую голову.
В жаркий полдень летней порой
Ничего нет проще, светлей
Этой песни... Вон там
Пробежит паровоз над горой
И гудит, словно мама
Зовет непослушных детей.
–––Летняя ночь в городе–––
Угол улицы, здесь дома напоминают орган
И луна как медаль, приклееная к пустоте.
Проплывает мимо компания пьяных,
Темнотой перепутанных тел.
Усталые, юные, разодетые на праздник,
Они смеются, поют, раздают друг другу     толчки,
Беспомощные и готовые напроказить -
Накрахмаленные воротнички.
Губы раскрыв, я мешаюсь с толпой,
Пусто в её сердце - ни печали, ни зла?
Голова моя - ком земли (здесь что-то не то?),
Вот сейчас подпою: ла-ла-ла.
Намокающий порох одинокого «я»,
Дела наших предала и торговые дела
Растворяются в мокрых огнях фонаря.
В эту ночь я спою: ла-ла-ла.

–––Кости–––
Так появляются кости,
Из тела, земли и тоски,
Мытые дождем на погосте
Шейные позвонки.
Белые, белые, белые,
Знакомые только мне,
Непринятые небом,
Неспрятанные в огне.
Не помню, какая столовая,
Там очередь, давка, скамья,
О-хитаси, соя и оба мы...
— Прохожий мой,
Это был я?
Теперь появляются кости,
Белые, вместо белой выси,
Это странно — ходить к себе в гости...
Душа моя,
Остановись!
На кромке знакомой речки,
В сухой траве шелест тоски.
Кладбищенские дощечки — это шейные позвонки.
–––Утренняя песня–––
Стены, желто-красный
Вылившийся свет.
Раз в вечернем дансинге...
Тебя больше нет.
Небо в коммелинах
Мне молча шлет ответ.
Городок старинный мой...
Тебя больше нет.
Ветер по лесу гуляет,
Память с ниточек срывает.
В утро то неведомое
Солнце на рассвете — это
Небо, но не ты. Вдоль насыпи роса...
У моей мечты выцвели глаза.