Вы находитесь на странице: 1из 264

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Министерство культуры Российской Федерации


Ростовская государственная консерватория
(академия) им. С. В. Рахманинова

Библиотека методической литературы

И. М. Шабунова

ИНСТРУМЕНТЫ И ОРКЕСТР
В ЕВРОПЕЙСКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ
КУЛЬТУРЕ

Рекомендовано Учебно-методическим объединением


высших учебных заведений Российской Федерации
по образованию в области музыкального искусства
в качестве учебного пособия для педагогов и студентов
высших учебных заведений
по специальности 070111 «Музыковедение»

Ростов-на-Дону
Издательство Ростовской государственной консерватории
им. С. В. Рахманинова
2011
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

ББК 85.315.1я73
Ш 138
Печатается по решению Ученого совета
Ростовской государственной консерватории
(академии) им. С. В. Рахманинова

И. М. Шабунова, кандидат искусствоведения,


профессор
Ш 138 Инструменты и оркестр в европейской музы-
кальной культуре : учебное пособие. – Ростов н/Д :
Издательство РГК им. С. В. Рахманинова, 2011. –
261 с., нот. – (Библиотека методической литературы).
ISBN 978-5-93365-039-3

Научный редактор
Н. В. Самоходкина, кандидат искусствоведения, доцент

Рецензенты
Н. И. Ефимова, доктор искусствоведения, профессор
М. В. Городилова, кандидат искусствоведения, профессор
И. В. Вискова, кандидат искусствоведения, преподаватель

Учебное пособие состоит из двух частей: первая посвящена ха-


рактеристике музыкальных инструментов архаики, античности, сред-
невековья и Возрождения, предшествующих зарождению оркестра;
во второй рассматриваются теоретические, исторические и практиче-
ские проблемы изучения собственно оркестровой музыки.
Адресовано студентам теоретико-композиторского и оперно-
симфонического факультетов, оркестрового факультета и факультета
народных инструментов. Книга может привлечь внимание широкого
круга читателей-музыкантов и любителей музыки, проявляющих ин-
терес к истории оркестра.

ББК 85.315.1я73
© Издательство Ростовской государственной консерватории
им. С. В. Рахманинова, 2011
© И. М. Шабунова, 2011
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Содержание

Предисловие......................................................................................6

Часть первая
МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ:
ОТ АНСАМБЛЯ К ОРКЕСТРУ

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории............11


§ 1. Инструментоведение и оркестроведение......................11
§ 2. Общие функции музыкальных инструментов
в культуре: бытовая, культовая, эстетическая...............18

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории.......24


§ 1. Музыкальные инструменты архаики............................24
Инструменты в обрядах................................................26
Опыт художественно-исторической реконструкции.30
§ 2. Музыкальные инструменты античности.......................31
Инструменты в контексте культуры эпохи................40
Опыт художественно-исторической реконструкции.51
§ 3. Музыкальные инструменты средневековья..................54
§ 4. Музыкальные инструменты Возрождения....................72

Часть вторая
ОРКЕСТРОВЫЕ СТИЛИ:
ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, ПРАКТИКА

Глава III. Оркестр Нового времени..........................................80


§ 1. Вопросы истории и теории.............................................80
§ 2. Оркестр как особый тип тембровой
организации музыкальной ткани...................................84

Глава IV. Оркестр эпохи барокко..............................................87


§ 1. Формирование инструментального состава.................87
§ 2. Принципы оркестровки в жанре сoncerto grosso..........92
§ 3. О роли клавесина.............................................................97

3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава V. Оркестр эпохи классицизма.....................................104


§ 1. Состав и виды фактуры................................................104
§ 2. Общие функции оркестровых средств........................107
§ 3. Оркестровый стиль симфоний В. А. Моцарта...........113

Глава VI. Оркестр эпохи романтизма.....................................124


§ 1. Оркестровая драматургия и оркестровый колорит.....124
§ 2. На пути к романтическому оркестру:
от К. Глюка к Г. Берлиозу..............................................127
§ 3. От оркестра Ф. Шуберта к оркестру Г. Малера..........130

Глава VII. Оркестровые стили в русской музыке................141


§ 1. Оркестр в русской музыке XVIII века.........................141
§ 2. Принципы оркестровки М. Глинки.............................144
§ 3. Оркестр П. Чайковского................................................146
§ 4. Оркестр Н. Римского-Корсакова..................................149

Глава VIII. Импрессионистическая трактовка оркестра...151

Глава IX. Оркестр XX века.......................................................154


§ 1. Множественность принципов оркестровки................154
§ 2. Ударные инструменты...................................................158
§ 3. Трактовка ударных в симфониях Д. Шостаковича.....163
§ 4. Камерно-оркестровое письмо.
Стилизация жанра concerto grosso...............................174
§ 5. Оркестр в сонорной музыке.........................................182
§ 6. Семантика чистых и смешанных тембров..................187
§ 7. Оркестр и синтезатор....................................................199

Глава X. Оркестр в свете теории.............................................207


§ 1. Труды композиторов XIX века.....................................207
§ 2. Обзор современной литературы..................................218

Заключение..................................................................................220

4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Приложение
1. Ф. Феллини. Репетиция оркестра
(фрагмент киносценария)............................................................223
2. Учебно-тематические планы курсов......................................226
3. Темы семинарских занятий.....................................................230
4. Темы сообщений и рефератов.................................................231
5. Зачетные требования................................................................234

Рекомендуемая литература..........................................................236

Нотные примеры..........................................................................244

5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Предисловие

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящее учебное пособие – результат более чем 15-летнего


преподавания дисциплины студентам теоретико-композиторского
факультета Ростовской государственной консерватории (академии)
имени С. В. Рахманинова. Вслед за включением курса «История
оркестровых стилей» в учебный план Московской консерватории,
который неизменно вел Ю. А. Фортунатов, и методическим обе-
спечением предмета программой (1973), им же составленной, эта
дисциплина вводится в других консерваториях. Однако в каждом
вузе в историю оркестра, преломленную сквозь призму стилевого
контекста Нового времени, педагоги, руководствуясь базовыми по-
ложениями типовой программы, вносят свои смысловые акценты.
Подобная вариативность обусловлена как объективными причина-
ми – широкой панорамой оркестровых жанров и многообразием
композиторских индивидуальностей, различными приемами ин-
струментовки и большим числом трудов, посвященных оркестру,
так и субъективными – личным опытом и собственными научны-
ми изысканиями авторов курса. Такого рода своеобразием облада-
ет предлагаемое вниманию преподавателей и студентов настоящее
учебное пособие.
В данном издании использованы материалы опубликованных ра-
нее работ автора1, а также мультимедийного учебно-методического
пособия2. Последнее включает не только конспективное изложение
лекций, но и аудиозаписи оркестровых произведений, видеозапи-
си, репродукции картин художников с изображением музыкальных
инструментов, исполнителей и дирижеров, театров и концертных
залов, где звучал оркестр. Совмещение этих блоков вызвано вну-
тренними потребностями курса: в лекциях и анализе партитур
удается очертить теоретико-аналитическую проблематику курса,
а мультимедийное пособие позволяет расширить представления о
культурно-историческом контексте эпох и оперативно включать в
аудиторные и самостоятельные занятия студентов акустические тек-
1
Шабунова И. История оркестровых стилей: Тезисы лекций для теоретико-
композиторского факультета вуза. – Ростов н/Д, 2005. – 68 с.; Шабунова И.
История оркестровых стилей: Учеб. пособие. – Ростов н/Д, 2008. – 72 с.
2
Выполнено в соавторстве с А. В. Красноскуловым (Ростов н/Д, 2006).
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Предисловие
сты оркестровых произведений. В результате сравнения различных
явлений художественного порядка между ними прочерчиваются
многообразные предметно-смысловые связи3, которые способству-
ют формированию у студентов, по выражению Л. Закса, «музыкаль-
ного чувства культуры», опирающегося на единство эмоциональной
отзывчивости и интеллектуальных представлений4.
Отдельные темы настоящего издания в свое время обсуждались
на научных конференциях, а затем были опубликованы в сборниках
статей. Привлечены материалы докладов, прочитанных на конфе-
ренциях, посвященных В. Моцарту, Ф. Шуберту и Д. Шостаковичу.
Весьма перспективным и созвучным ХХ веку с его бесконечным
диалогом стилей оказалось название курса, тяготеющего к синтезу
представлений, формируемых в различных научных направлениях
– в теориях жанров и стилей, в органологии и культурологии, в ис-
кусствознании и других. Многогранностью не исчерпывается при-
частность предмета к современному мышлению. Состояние много-
слойной музыкальной практики начала третьего тысячелетия, в
которой академическая ветвь музыкального искусства – далеко не
единственный ее компонент, заставляет по-иному осмыслить исто-
рию оркестра. Его эволюцию желательно не просто корректно пре-
подносить в научно-методическом плане, в освоении специфической
проблематики необходим более высокий пафос. Об этом, ощущая
начало принципиально иной эпохи в истории человечества, пишет
В. Бычков: «Однако все сие воздвигает перед автором (В. Бычковым.
– И. Ш.) существенные трудности, ибо он, как один из немногих еще
сохранившихся могикан уходящей Культуры, ставит перед собой за-
дачу передать некую живую частицу смысловой предметности этой
Культуры… показать… нечто непреходящее, изначально генетически
и онтологически присущее Человеку как homo sapiens»5.
Если оркестровку рассматривать как совокупность приемов и
способов организации партитуры – в виде морфологического мно-

3
Это учебное издание охарактеризовано в статье: Шабунова И., Красноску-
лов А. История оркестровых стилей: мультимедийное пособие // Музыкально-
теоретическое образование: современные воззрения и практика: Сб. статей и
материалов. – Ростов н/Д, 2006. – С. 58–72.
4
Закс Л. О культурологическом подходе в музыке // Музыка – Культура –
Человек: Сб. науч. тр. – Свердловск, 1988. – С. 30.
5
Бычков В. Введение // Бычков В. Эстетика: Учебник. – М., 2004. – С. 5.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Предисловие
жества (именно так построены учебники по инструментоведению),
то с этих позиций она является многомерной структурой музыкаль-
ного языка. Однако без выяснения вопросов о том, как применяются
средства оркестровки, каков их смысловой потенциал и каким обра-
зом они связаны с культурно-историческим контекстом, невозмож-
но охарактеризовать особенности оркестрового стиля. Поэтому не
только специальные исследования в данной области, но и учебно-
методические работы должны отвечать определенным требовани-
ям. Автор настоящего издания пытается их учесть.
Основы теории оркестра закладывались постепенно. Вспомним
критическое высказывание Г. Берлиоза, относящееся к середине
XIX века: «Во всех существующих консерваториях не хватает еще
одного класса, который мне кажется очень важным и день ото дня
все более нужным: это класс инструментовки. …Инструментовка
стала поводом для неописуемых злоупотреблений, для чудовищных
преувеличений, для противоречащих здравому смыслу либо просто
бессмысленных чудачеств»6. Позднее появляются и классы инстру-
ментовки, и многочисленные труды, посвященные оркестру, и такая
учебная дисциплина как «История оркестровых стилей».
В отношениях инструментоведения и оркестроведения, близких
по объектам изучения, можно выделить два разных аспекта, допол-
няющих друг друга. С одной стороны, собственно истории оркестра
предшествует многовековая история музыкальных инструментов.
В состав оркестра включены далеко не все из современного ему
инструментария. С другой стороны, в оркестровых произведениях
инструменты становятся внутренними компонентами драматурги-
ческого и композиционного целого. Оба аспекта подразумевают са-
мостоятельность и специфичность как инструментария различных
эпох, так и оркестрового письма Нового времени. Соответственно
историческому (первый аспект) и художественному (второй аспект)
факторам построено учебное пособие.
В первой части охарактеризованы инструменты, распространен-
ные в различные эпохи – в периоды архаики, древних цивилизаций,
средневековья, Возрождения, и выполняемые ими функции.
Вторая часть посвящена истории оркестровых стилей. Ее мате-
риалы охватывают несколько этапов эволюции оркестра, начиная от
6
Берлиоз Г. Концерты Рихарда Вагнера. Музыка будущего // Музыкальная
эстетика Франции ХIX века. – М., 1974. – С. 206.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Предисловие
периода его формирования в эпоху барокко и завершая творчеством
современных композиторов. Наблюдения касаются обширного кор-
пуса музыкальных сочинений. Представлены произведения раз-
личных эпох и стилей, различных жанров и национальных культур.
Привлекаются сочинения западноевропейской и отечественной му-
зыки. Наиболее многопланово разворачивается панорама искусства
ХХ века. В прорисовке главных линий эволюции оркестра учитыва-
ется фактор исторической преемственности, а это значит, что инте-
ресующие нас процессы рассматриваются в приближении к класси-
ческим традициям музыкознания.
В описании оркестра конкретной эпохи преследуется определен-
ная цель – обозначить доминирующие эстетические идеи, которые
влияют на искусство в целом, и на оркестровый стиль в частности.
Выявление исторических механизмов эволюции – задача довольно
сложная. В одних случаях речь идет о воздействии театра, литерату-
ры, поэзии, изобразительного искусства на оркестровый стиль. Тем
самым, прямо или косвенно намечена динамика в смене принципов
музыкального мышления. В других же случаях, напротив, акценти-
руется оригинальное оркестровое решение конкретного произведе-
ния, продиктованное его внутренними причинами содержательного
порядка. Иными словами, учебное пособие содержит отдельные
суждения об эволюционных механизмах, подготавливая материал
для подобного самостоятельного исследования.
Другой методологический принцип – ориентация на взаимодей-
ствие музыкального языка (общепринятые приемы оркестровки)
и музыкальной речи (их использование в условиях оркестровых
партитур), на взаимодействие типичных признаков стиля эпохи и
индивидуальных черт композиторского стиля. Найденные компози-
торами оригинальные находки, обусловленные образным замыслом
того или иного сочинения и успешно претворяемые в оркестро-
вом исполнительстве, попадают «в общую копилку» музыкальных
средств, дополняя уже существующие приемы. С этой точки зрения
прослеживается и становится очевидной идея динамичного обнов-
ления оркестровой стилистики при сохранении и постепенном пре-
образовании базовых закономерностей оркестровки.
Накапливаемые наблюдения, в итоге, должны составить целост-
ную систему представлений. Хотя в рамках небольшого по количе-
ству учебных часов курса невозможно дать максимально полную

9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Предисловие
картину всех заслуживающих внимания явлений, пособие, надеем-
ся, содержит оптимальную совокупность знаний из области исто-
рии и теории оркестра. Усвоенный материал позволит студентам
при обращении к партитурам различных эпох, жанров и стилей вы-
строить на его основе собственную теоретико-аналитическую ин-
терпретацию.

10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть первая
МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ:
ОТ АНСАМБЛЯ К ОРКЕСТРУ
В напевах струн и труб есть радостные тайны,
Люблю в ночном лесу я рога зов случайный,
Люблю орган: он – гром и лира, ночь и блеск,
Он – дрожь и бронза, он – волны безмерный всплеск,
Он – горн гармонии, встающей в туче черной;
Люблю я контрабас, что плачется упорно;
И, под трепещущим смычком, люблю душой
Я скрипку страшную: в себя вместив гобой,
Шум леса, аквилон, лет мушки, систр, фанфары,
Льют полусвет ее мучительные чары…
Виктор Гюго. Из книги «Все струны лиры»
(перевод В. Брюсова)

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории

§ 1. Инструментоведение и оркестроведение

Инструментоведение и оркестроведение – важнейшие научные


дисциплины музыкознания. Различия между объектами их изучения
очевидны. Специалисты в области инструментоведения (нем. Instru-
mentenkunde, англ. organology, франц. оrganologie) не ограничивают
свои интересы исследованием корпуса музыкальных инструментов
– их конструкции, акустических свойств, приемов звукоизвлечения.
Они рассматривают практику инструментального исполнительства,
использование инструментов в быту, обрядах и ритуалах, а также
их изготовление и реставрацию. Особый аспект – включение му-
зыкальных инструментов в тексты литературных произведений и в
картины художников, где они выполняют важную смысловую роль.
Оркестроведение ориентировано на исследование комплекса
проблем, связанных с историей оркестра и практикой оркестровки
(нем. Instrumentierung, Orchestration; англ. и франц. instrumentation,
orchestration).
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Вряд ли можно утверждать, что обе научные дисциплины в рав-
ной мере привлекают внимание музыковедов. На наш взгляд, разра-
ботка инструментоведческих тем уступает достижениям в области
оркестроведения. Это несоответствие объяснимо, поскольку изуче-
ние оркестра предполагает изучение оркестровой музыки, сложив-
шихся в этой сфере жанров и стилей. Вокруг оркестровых партитур
группируются наиболее привлекательные для исследователя вопро-
сы: сочинение оркестрового произведения композитором, его ис-
полнительская интерпретация и слушательское восприятие.
Не только в исторической памяти культуры хранятся трактаты,
мифы, легенды о разнообразных музыкальных инструментах про-
шлого, но и в настоящее время существует бесчисленное множество
оригинальных инструментов. И к тем, и к другим обращены взоры
исследователей.
Сначала остановимся на двух определениях, принадлежащих
разным эпохам. Емкую, краткую и в то же время универсальную
формулировку предложил в середине XIX века Г. Берлиоз: «Музы-
кальным инструментом является всякое звучащее тело, которым
воспользовался в своем произведении композитор»7. Эти слова и се-
годня не утратили своего значения, их суть отвечает самым необыч-
ным оркестровым составам современности. Вторая формулировка,
изложенная в исследовании Е. Назайкинского, относится к концу
ХХ века: «…это особое орудие производства, возникшее в музы-
кальной деятельности, нечто вроде выращенного культурой искус-
ственного органа фонации, отделившегося от человека-музыканта
или же, напротив, пришедшего к нему из природы и прирученного
им»8. Если первое определение охватывает композиторскую практи-
ку, то второе включает ряд историко-теоретических аспектов: про-
исхождение, назначение музыкального инструмента и его основное
отличие от голоса.
Многоуровневость понятия тоже обоснована Е. Назайкинским.
Музыкальный инструмент – это, во-первых, искусственный орган
фонации, во-вторых, предметно-материальная форма фиксации му-
зыки, наконец, материальный памятник музыкальной культуры9.
7
Берлиоз Г. Большой трактат о современной инструментовке и оркестров-
ке. В 2-х ч. – М., 1972. – Ч. 1. – С. 18.
8
Назайкинский Е. Звуковой мир музыки. – М., 1988. – С. 85.
9
Там же. С. 92.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории


Обозначим существенный момент сходства инструмента с голо-
сом. Копируя в своей конструкции разнообразные формы природы
(арфа – охотничий лук, ее струны – лучи солнца, валторна – при-
чудливо изогнутый рог животного, скрипка – человеческое тело),
он всегда изготавливался с учетом анатомических и физиологиче-
ских свойств человека. В греческом языке орудия-инструменты и
части тела человека именовались одним словом – «óрган». Этимо-
логическое сходство понятий поясняет термин «органопроекция»
(Э. Капп). Он обозначает уподобление любых технических изобре-
тений органам живого тела. Причем создаваемые орудия расширя-
ют область практической деятельности человека, а вслед за этим и
мир его чувств. Нечто неживое служит проекцией живого (в данном
случае голоса) во внетелесное пространство. Поэтому сходство вы-
текает не из лежащих на поверхности общих признаков, оно обу-
словлено тождеством функций: между óрганом и орудием (голосом
и инструментом), выполняющими одну функцию, устанавливается
морфологическое тождество. Размышляя на эту тему, П. Флорен-
ский заключает: «В себе и вообще в жизни открываем мы еще не
осуществленную технику; в технике – еще не изученные стороны
жизни»10.
На протяжении длительного существования музыки освоено
множество источников звука. Если инструмент в совокупности
своих конструктивных свойств является количественным пока-
зателем в корпусе звуковых орудий, то тембр – его качественной
характеристикой. Человек запоминает окраску источника звука не
как отвлеченный колористический нюанс, а в контексте жанрово-
коммуникативной ситуации. Тембр непременно соотносится с
конкретным источником, функционирующим в определенных
социально-исторических условиях. Тогда полнее воспринимается
его своеобразие.
А. Бухнер в названии своей книги «Пестрый мир музыкальных
инструментов», посвященной истории инструментария европей-
ской и неевропейской культур от архаики до современности, ори-
ентирует читателя на разнообразие форм источников музыкальных
звуков11. Прочерчивая пути эволюции, автор не удерживается от со-
10
Флоренский П. Органопроекция // Русский космизм: Антология фило-
софской мысли. – М., 1993. – С. 161–162.
11
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – Praha, 1981.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


блазна принести общие закономерности развития инструментов в
жертву оригинальности их конструкций и тембровых градаций. Но
для многих исследователей вопрос классификации представляется
той спасительной нитью Ариадны, с помощью которой можно до-
браться до желанной цели в загадочном лабиринте – внести в него
элементы логики и порядка.
Продолжительный период изысканий ученых увенчала универ-
сальная классификация Ф. Геварта, В. Маийона, Э. Хорнбостеля
и К. Закса, опубликованная в 1914 году. Она включает, как извест-
но, пять основных групп: идиофоны, мембранофоны, хордофоны,
аэрофоны и эфирофоны. Предложенная историко-типологическая
систематика выстроена на основе двух факторов: конструктив-
ных признаков и культурно-географического распространения ин-
струментов12. Современный музыкант в подробном и всеохватном
справочнике черпает, конечно же, ценную информацию. Однако
потребность вписать инструменты в более широкий исторический
контекст музыкальной культуры выводит изучение проблемы на
новый уровень, заставляя продолжить поиски. К этому призывает
И. Мациевский: «Перспективность исследования инструментария –
феномена, тесно связанного со всем комплексом как духовной, так
и материальной культуры, – базируется на многостороннем и тща-
тельном его анализе с учетом целостного культурно-исторического
контекста и постоянной направленности на раскрытие главного, что
его вызвало к жизни, – на инструментальную музыку»13.
В данном случае интересы в изучении народной и профессиональ-
ной музыки пересекаются, поскольку обе ветви входят в состав му-
зыкальной культуры. Выделим в этом пересечении отдельные суще-
ственные моменты: связь инструмента с жанром и стилем, музыкаль-
ным языком и конкретным продуктом творчества. В подобном ракур-
се акцент с обзора корпуса инструментов смещается в сторону по-
нимания интонационного содержания музыки, что приводит к иному
видению проблемы. «Сама специфика материала и соответствующий

Хорнбостель Э., Закс К. Систематика музыкальных инструментов // На-


12

родные музыкальные инструменты и инструментальная музыка: Сб. статей и


материалов. В 2-х ч. – М., 1987. – Ч. 1. Приложение. – С. 229–261.
13
Мациевский И. Основные проблемы и аспекты изучения народных музы-
кальных инструментов и инструментальной музыки // Народные музыкальные
инструменты и инструментальная музыка. – С. 37.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории


взгляд на него ставят на повестку дня сегодняшнего развития науки
вопрос о реализации системно-этнофонического метода, предпола-
гающего синхронное исследование инструментария и музыки на всех
этапах их изучения», – подчеркивает И. Мациевский14.
Правда, сформулирована здесь не столько проблема, сколько на-
правление научных изысканий. На подступах к этому рубежу прово-
дилась работа по созданию комплексного каталога инструментария
и его универсальной комплексной систематизации по целому ряду
параметров: конструктивному, функциональному, стилевому и т. д.
В свете новой постановки проблемы рассматриваются музыкаль-
ные инструменты в очерке из книги Е. Назайкинского «Звуковой
мир музыки»15.
Итак, в органологии осмыслены два важнейших критерия – тип
вибратора и способ звукоизвлечения, на основе которых выстрое-
на и может дополняться историко-типологическая классификация.
Первый связан с трехкомпонентной структурой модели любого ин-
струмента (вибратор, возбудитель колебаний, резонансная система)
и позволяет увидеть типологическое сходство музыкальных ин-
струментов, вопреки разнообразию форм и оттенков их звучания, а
также разделить инструменты на классы, роды, виды и т. д. Второй
фиксирует внимание на взаимодействии компонентов в конструк-
ции инструмента. На первый взгляд, второй фактор тоже сугубо
технологический, но одновременно имеющий важное значение для
понимания эволюционных процессов.
Общие закономерности, определяющие появление все новых и
новых инструментов, тоже выведены Е. Назайкинским: «История
инструментов по существу есть постепенная эмансипация музыки,
отделения ее от жизни и на благо самой жизни. Это путь, ведущий
от прямого слияния тела и звука в синкретичном от природы чело-
веческом голосе к полному отделению звука от человека в орган-
ном и фортепианном звучании, а еще более в электромузыкальных
инструментах»16. Во второй половине ХХ века возникают даже но-
14
Мациевский И. Основные проблемы и аспекты изучения народных музы-
кальных инструментов и инструментальной музыки // Народные музыкальные
инструменты и инструментальная музыка. – С. 37.
15
Назайкинский Е. Инструменты // Назайкинский Е. Звуковой мир музыки.
– С. 81–117.
16
Там же. С. 82–83.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


вые профессии – звукорежиссера и «дизайнера звука», корректи-
рующих звучание с помощью пульта управления непосредственно в
процессе концерта или какой-либо другой акции.
Параллели между источниками звуков и музыкой становят-
ся чрезвычайно важным фактором в изучении исторических про-
цессов развития инструментария. Здесь дополняют друг друга две
тенденции. С одной стороны, эволюция стилей, зарождение новых
жанров и видов музицирования являются причиной происходящих
трансформаций: усовершенствования существующих инструмен-
тов, реконструкции «реликтовых» и создания новых. Достаточно
вспомнить обогащение тембровой палитры клавесина или хрома-
тизацию медных. С другой стороны, модернизированные и новые
инструменты, укореняясь в культуре и искусстве, оказывают чрез-
вычайно сильное воздействие на эволюцию самой музыки. Сегодня
мы можем наблюдать вторую тенденцию на примере музыкальной
электроники.
Вообще, в теории музыкальные инструменты рассматриваются
в разных ракурсах, на которые указывает Е. Назайкинский: это и
технико-акустические изобретения, и предметы исторического раз-
вития социальной и национальной жизни общества, и памятники
материальной культуры17. Оттого инструментоведение апеллирует
к смежным наукам – акустике, истории, социологии, этнографии.
Историко-типологические исследования прежде всего ориентиро-
ваны на музыкальную и художественную культуру. Во все эпохи
существовали инструменты, отвечающие своему прямому практи-
ческому назначению и одновременно подвергающиеся символиче-
скому истолкованию. Они использовались, например, художниками
с целью более глубокого проникновения в суть христианского уче-
ния (иконография и иконология), проповедуя его ценности, и для
отображения приватной жизни человека.
Наряду с этим, в различные периоды эволюции музыки, от ар-
хаики до новейшего времени, обнаруживает себя двойственность
их природы. Изготовление инструментов, с одной стороны, зависит
от возможностей технического конструирования, с другой – от ин-
тонационного богатства музыки, системы ее языка и видов музи-
цирования. На формирование мелодики (звуковысотной шкалы) в
Назайкинский Е. Инструменты // Назайкинский Е. Звуковой мир музыки.
17

– С. 92.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории


значительной мере оказывает воздействие музыкально-речевая ин-
тонация, в то время как взаимодействие инструментов в органи-
зации фактуры определяется интонацией тоново-колористической
(Е. Назайкинский). В силу сопряжения обоих видов интонирования
в истории инструментов наблюдаются удивительные метаморфозы:
отдельные архаические звуковые орудия, обладающие разнообраз-
ными шумовыми нюансами, начинают уподобляться звучанию го-
лоса; позднее, в XVII веке искусство оперного бельканто находит
свое продолжение в оркестровом стиле концертирования, а вокаль-
ная кантилена – в освоении певческой манеры на смычковых ин-
струментах; по образцу хоровой капеллы выстраивается барочный
оркестр, а зрелый оркестр �����������������������������������
XIX��������������������������������
столетия, положивший начало во-
площению колористической идеи «мелодии звуковых красок», слу-
жит прообразом синтезатора.
Иными словами, «эмансипацию музыки», которая выявлена
Е. Назайкинским как общая закономерность в эволюции музыкаль-
ных инструментов, необходимо учитывать и в предварительных рас-
суждениях по проблемам семантики. В музыкальных произведени-
ях барочной, классической и романтической эпох тембр инструмен-
та входит в состав музыкальной интонации, дополняя и уточняя ее
смысл. Постепенно оформляются общеупотребительные значения
темброинтонаций: торжественно-церемониальные мотивы фанфар
у медных, идиллические пасторальные наигрыши у деревянных ду-
ховых, скорбные ламентозные фигуры у смычковых. Многочислен-
ные тому подтверждения находим как в партитурах, так и в трудах
по оркестровке Г. Берлиоза, М. Глинки, Н. Римского-Корсакова.
Не менее активно заявляют о себе инструменты на драматурги-
ческом и композиционном уровнях. Они персонифицируют, почти
театрально, тематические контрасты, по которым можно судить о
коллизиях музыкальной фабулы. Очевидно участие инструментов
и в организации различных сторон произведения, важнейшая из
них – интонационно-синтаксическая, где и обнаруживается про-
изводность их смысловой нагрузки от семантики риторической
интонации. Таким образом, восприятие тембра в музыкально-
историческом контексте жанра, стиля и произведения становится
все более дифференцированным, поскольку наращиваются допол-
нительные оттенки к устоявшейся шкале его смысловых града-
ций.

17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Композиторское творчество ХХ века побуждает исследователей
дорабатывать классификации и каталоги музыкальных инструмен-
тов, ведь в творческой практике не прекращаются поиски новых
звуковых идей и источников их воплощения (насколько расшири-
лись семейства ударных и электромузыкальных инструментов в по-
следнее время!). Вместе с тем, все острее ощущается потребность
связать современного человека с иными эпохами и культурами в
режиме их более непосредственного общения. «Задача выполнима
только при налаживании эмоционально-чувственного контакта со
зримым, персонифицированным прошлым… Здесь нужны не фак-
ты, структуры и полезности, а родственная душа в истории, зримый
собеседник, предок, родич, друг»18. В данном аспекте материал изу-
чается с позиций психологии восприятия, исторического и личного
опыта. Переход от системности к интерпретации осуществляется в
трудах многих ученых, в том числе по проблемам инструментове-
дения. Концепции нового профиля придают гуманитарную значи-
мость общей теории музыки и побуждают исследователей продол-
жать поиски в этом направлении.

§ 2. Общие функции музыкальных инструментов


в культуре: бытовая, культовая, эстетическая

Очерк Е. Назайкинского «Инструменты» в книге «Звуковой мир


музыки» начинается с обобщенной характеристики естественно-
го речевого аппарата: «Итак, голос – это человек. Человек во всей
полноте – физический, духовный, интеллектуальный, эмоциональ-
ный, общественный»19. Данное сравнение, с оговорками, можно от-
нести и к музыкальным инструментам. Вспомним эпизод из фильма
«Репетиция оркестра» Ф. Феллини, где музыканты говорят о своих
инструментах как об одушевленных существах20. Но в описании
инструментов, в отличие от голосов, важнейшим оказывается еще
один акцент. В инструментальном музицировании человек прежде
всего предстает как играющий. Хорошо известна игровая логика в
18
Шкуратов В. Психика. Культура. История (Введение в теоретико-
методологические основы исторической психологии). – Ростов н/Д, 1990. –
С. 158.
19
Назайкинский Е. Звуковой мир музыки. – С. 81.
20
Фрагмент сценария из этого фильма приводится в Приложении 1.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории


условиях быстрого развертывания событий в сонатном аллегро, в
условиях стилистики скерцо. Каковы же истоки и прототипы ин-
струментальной игры, сольной, ансамблевой или оркестровой?
В разнообразных игровых формах, связанных поначалу с обря-
дами и ритуалами, затем с прикладными жанрами, наконец, с про-
изведениями композиторского творчества, постигались сущность и
специфика музыкальных инструментов. Постепенно складывались
предпочтения в выборе источников для извлечения выразительных
музыкальных тонов, расширялись семантические возможности ин-
струментальных звучаний. С позиции современных научных иссле-
дований музыкальный инструмент раскрывается как неисчерпаемо
многогранное явление культуры, в чем-то поддающееся изучению
и изученное, а в чем-то до конца непознаваемое. Создавать инстру-
ментарий и ориентироваться в нем человек начинает с эпохи архаи-
ки, но и по сей день не ослабевает его стремление расширять эти
границы.
Чем обусловлена модернизация инструментария? Ответ на этот
вопрос неоднозначен: взаимодействием причин внешних и вну-
тренних, объективных и субъективных. Общество, развиваясь, нуж-
дается в новых средствах музыкального оформления досуга. Откли-
каясь на эти потребности, исполнители заявляют о себе как участ-
ники своеобразного «музыкального турнира». Они стремятся быть
признанными, непревзойденными мастерами. Совершенствуя свое
искусство, музыканты хотят иметь в распоряжении самые лучшие
инструменты. Благодаря пересечению общественного и личностно-
го продолжают развиваться традиции исполнительские и техноло-
гические, связанные с изготовлением инструментов.
Начиная с периода архаики, музыкальные инструменты выпол-
няли в социуме различные функции. Во-первых, их звучание про-
низывало повседневное существование человека. Всевозможные
обряды и ритуалы (трудовые, гражданские, военные, развлекатель-
ные) сопровождались многочисленными звуковыми орудиями. В
данном случае инструмент обслуживал прикладные жанры, и его
роль была ограничена укладом быта той или иной социальной груп-
пы. Аналогично среде распространения эта функция может быть
также обозначена как бытовая.
Привлекались музыкальные инструменты и в культовых обрядах.
В период античности к ним относилась совокупность действ, свя-

19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


занных с восхвалением какого-либо государства, бога или человека
с целью снискать его расположение (благословение) и получить по-
мощь либо почтить его память. В эту эпоху культовые места были
разбросаны повсюду, ими становились деревья, источники, рощи,
храмы. Совершавшиеся обряды были неизменны: жертвоприноше-
ния, празднества (процессии, танцы) и молитвы. Второй вид обря-
довых действ чаще всего включал музыкальные инструменты.
Богослужебная музыка раннего христианства существенно от-
личалась от античной культовой музыки тем, что в церкви господ-
ствовало хоровое пение, а инструменты поначалу «изгонялись». В
церковном обиходе средневековья число реально участвующих в
богослужении инструментов невелико, тем не менее безусловными
носителями культовой функции в европейской культуре остаются
колокол и орган.
Бытовой и культовой практиками не исчерпываются представления
об инструментах. «Мир звуков, – как пишет Е. Назайкинский, – был
образом всего мира»21. Эстетические и космологические представле-
ния древних находят продолжение в эпоху средневековья. В тракта-
тах о музыке, в иконографии, в литературно-поэтическом творчестве
инструмент становится важным смысловым элементом. Иногда он
приобретает статус символа не только в контексте истолкования «гар-
монии мира» в духе христианской этики, но и в плане объяснения
воздействия музыки на человека. Здесь его культовая и эстетическая
функции могут переплетаться. Косвенной характеристикой их соче-
тания может служить суждение Е. Яковлева по поводу соотношения
эстетического и этического, художественного и религиозного начал:
«…собор св. Петра, иконы Рублева и т. д. есть конкретные носители
художественно-религиозной культуры, включающей в себя и религи-
озное и художественное в едином целом… это – целостность, хотя
и противоречивая»22. Иерихонские трубы и орган-портатив, флейта
Пана и лира Аполлона (или Орфея), рыцарский рог и церковный ко-
локол – не что иное, как перечисление музыкальных знаков, в кото-
рых доминирует либо религиозное, либо эстетическое.
История инструментов демонстрирует разные виды деятельно-
сти: инструментального мастера, исполнителя, даже если их имен
мы никогда так и не узнаем, и композитора. С эволюций инстру-
21
Назайкинский Е. Звуковой мир музыки. – С. 95.
22
Яковлев Е. Эстетическое как совершенное. – М., 1995. – С. 40.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории


ментов связано также накопление опыта – музыкального и художе-
ственного, где находят отклик религиозно-философские взгляды.
При оценке того или иного поворота в историческом развитии мы
видим за панорамой инструментария слой обычаев, практик, тради-
ций. Чтобы разобраться в этом, необходимо знать, в каких условиях
они существовали в культуре.
Оркестровые произведения Нового времени, хотя лишь малая
часть предшествующих им инструментов входит в состав партитур,
обладают глубиной исторической ретроспекции. Она охватывает
многочисленные жанрово-ассоциативные комплексы. Включен-
ные в оркестр инструменты, каждый со своей судьбой и жанрово-
стилевой принадлежностью, образуют как бы исторические ответ-
вления в содержательной структуре симфоний и концертов. Про-
тотипы основных тембровых групп оркестра обладают в культуре
прошлого своей автономией и своей динамикой развития. Для каж-
дого из них можно было бы составить некое «генеалогическое дре-
во», произрастающее едва ли не из недр архаики. Следует также
учесть, что многослойность исторических напластований, глубин-
ных по своим истокам, не всегда совпадает с конкретным компози-
торским решением, поскольку та или иная трактовка инструментов
накладывается на разнообразные творческие приемы, найденные в
музыкальной практике. Иными словами, историко-культурные фак-
торы взаимодействуют и в эволюционном (диахроническом), и в па-
раллельном (синхроническом) измерениях.
В широком смысле на рубеже �������������������������������
XVI����������������������������
–���������������������������
XVII�����������������������
веков происходит «сра-
стание», не без притяжений и отталкиваний, трех типов музыки –
фольклорной (прикладной), церковной и светской (композитор-
ской). В процессе этого «тектонического сдвига» происходит отбор
средств, в том числе инструментов, отвечающих новым эстетиче-
ским требованиям и коммуникативным условиям.
Эстетическое начало в многовековой истории инструментов вы-
полняет особую роль. С целью уточнения принципиальной важно-
сти данного положения приведем тезис Е. Яковлева: «Эстетическое
в его сущностном, онтологическом смысле, по нашему мнению,
есть совершенное в своем роде»23. Поэтому в эволюционных изме-
нениях, затрагивающих инструментальную практику, сохранялось
и приумножалось лишь то, что обладало признаками совершенно-
23
Яковлев Е. Эстетическое как совершенное. – С. 313.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


го. А значит, продолжали существовать и повышали свой статус
в плане использования и распространения лишь те инструменты,
которые могли наиболее полно выразить содержание музыкальных
жанров. Свойствами эстетического, соответственно разным сто-
ронам бытия, могут обладать и дисгармоничные явления. Потому
велико число инструментов, звучание которых способно не только
приятно ласкать слух, но и быть резким, пронзительным, вселять
страх, заставлять трепетать от ужаса или проникнуться глубокой пе-
чалью. Вспомним тревожный набат колоколов или зловещий фан-
фарный тон тромбонов, свистящий звук флейты на фоне чеканной
барабанной дроби во время экзекуций или гулкие, тяжелые удары
большого барабана в траурной процессии. Все приобретает вид
художественно-прекрасного в руках мастера, потому что он стре-
мится создать инструмент, достойный музыки, и в нем выразить,
насколько позволяет талант, эстетический идеал своего времени.
Неслучайно изготовление инструментов Е. Назайкинский сравни-
вает с композиторской деятельностью, поскольку мастер, выверяя
детали конструкции, неустанно «прослушивает» свое детище24.
Длительный путь эволюции инструментов от древнейших ви-
дов ударных до современных образцов музыкальной электроники
складывается из нескольких этапов. Смена одного периода другим
обусловлена как изменением эстетического вкуса и восприятия му-
зыки, так и техническим прогрессом или динамикой человеческой
изобретательности. Популярные для своего времени инструменты
изготавливались во множестве разнообразных конструкций, причем
особое внимание уделялось их внешнему виду. Некоторые из них
постепенно обретали столь совершенную форму, что могли рассма-
триваться как подлинные произведения декоративно-прикладного
искусства. Их делали из ценных пород древесины, дорогостоящих
металлов и слоновой кости, украшали драгоценными камнями, пер-
ламутром и лазуритом. Мастера добивались равновесия между де-
коративным оформлением и резонансной системой, чтобы изыскан-
ная форма не ухудшала качество звучания. А потому инструменты
притягивали к себе интересы не только музыкантов, но и художни-
ков, коллекционеров.
Очевидно воздействие культуры на использование тех или иных
источников звука; менее очевидно другое: влияние инструментов,
24
Назайкинский Е. Звуковой мир музыки. – С. 89.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава I. Музыкальные инструменты в свете теории


выбранных философами, поэтами, живописцами в качестве объек-
тов для аллегорий, метафор или сравнений, на всю систему пред-
ставлений, формируемых в русле культуры.
Перечисленные функции – бытовая, культовая и эстетическая,
которые могут совмещаться, – можно назвать общими для обшир-
ной практики использования инструментов. Они существенны для
понимания разнородных явлений культуры. Вместе с тем инстру-
менты выполняют определенную роль в рамках конкретных обря-
дов и ритуалов, видов музицирования и произведений искусства.
Эти функции следует считать специальными. Они тоже выстраива-
ются, согласно теории музыкальной композиции Е. Назайкинско-
го25, в виде триадных сопоставлений. К ним относятся коммуника-
тивная, смысловая (иногда возвышающаяся до символической) и
конструктивно-тектоническая функции.
Специальные функции инструментов относительны в доавтор-
ской культуре, поскольку они включены в синкретическую целост-
ность и подчиняются законам ритуала. Также относительны они в
поэзии, литературе, живописи периодов античности, средневековья,
Возрождения. Более определенна и в то же время многозначна трак-
товка инструментов в музыкальном искусстве Нового времени.

25
Назайкинский Е. Логика музыкальной композиции. – М., 1982.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории

§ 1. Музыкальные инструменты архаики

Из блеска в тень и в блеск из тени


с лазурных скал ручьи текли,
в бреду извилистых растений
овраги вешние цвели.
И в утро мира это было:
дикарь, еще полунемой,
с душой прозревшей, но бескрылой, –
косматый, легкий и прямой, –
заметил, взмахивая луком,
при взлете горного орла,
с каким густым и сладким звуком
освобождается стрела.
Забыв и шелесты оленьи,
и тигра бархат огневой, –
он шел, в блаженном удивленье
играя звучной тетивой.
Ее притягивал он резко
и с восклицаньем отпускал.
Из тени в блеск и в тень из блеска
ручьи текли с лазурных скал.
Янтарной жилы звон упругий
напоминал его душе
призывный смех чужой подруги
в чужом далеком шалаше.
Владимир Набоков
(Из поэтического сборника «Гроздь», 1923)

Музыка, как известно, начинала развиваться в условиях синкре-


тичных форм деятельности: пение – инструментальное сопрово-
ждение – танец или «нерасчленимые сигнально-магически-плясо-
трудовые комплексы», по определению И. Земцовского26. Высказано
Земцовский И. Музыкальный инструмент и музыкальное мышление (к
26

постановке вопроса) // Народные музыкальные инструменты и инструмен-


тальная музыка. – Ч. 1. – С. 126.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


немало гипотез по поводу ее происхождения, особого внимания за-
служивает предположение исследователя о полигенезисе музыки:
– происхождение музыки из разных источников, охватывающее
сигналы и речь, подражание звукам природы и пению птиц;
– возникновение музыки в различных регионах земли у этносов,
не связанных друг с другом, как неизбежная ступень в эволюции
человека;
– различные формы взаимодействия музыки вокальной и ин-
струментальной в синкретичных формах, в недрах которых склады-
валось собственно музыкальное интонирование27.
Пению и игре на простейших инструментах предшествовал дли-
тельный период, когда у человека формировалась способность зву-
коподражания. Копируя сигналы и звуки окружающего природного
мира, он учился ориентироваться в нем. Параллельно с этим он об-
ретал обостренную слуховую восприимчивость и тембровую нюан-
сировку собственного голоса.
Есть ряд иных гипотез. Согласно одной из них, появление ин-
струментов не связано с пением и могло даже предшествовать ему,
поскольку самым первым музыкальным инструментом служило
само тело человека: хлопки, игра на губах, свист и т. п. Примеча-
тельны предположения о его связях с танцем, с трудовой деятельно-
стью человека в период архаики.
Наиболее развернутую характеристику инструменту, раскры-
вающую его многогранность, дает Е. Назайкинский: «Это особая
предметно-материальная форма фиксации музыки, подобная и нот-
ной записи (в том, что касается лада, строя, диапазона), и современ-
ной звукозаписи – ибо может в какой-то мере запечатлевать недо-
ступную нотам, собственно звуковую характеристичность исполне-
ния. Но вместе с тем это и память культуры в целом, отложившаяся
во внешнем облике, красках, способах изготовления, конструктив-
ной приспособленности к определенным жанрам музицирования»28.
Чем для нас являются инструменты ушедших эпох – картинками в
справочниках или просто упоминаниями в энциклопедиях, музей-
ными экспонатами или вообще отвлеченными понятиями?
27
Земцовский И. Музыкальный инструмент и музыкальное мышление (к
постановке вопроса) // Народные музыкальные инструменты и инструмен-
тальная музыка. – Ч. 1. – С. 126.
28
Назайкинский Е. Звуковой мир музыки. – С. 92.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Эти вопросы в последнее время волнуют исследователей. Воз-
никающие суждения различны. Согласно точке зрения Е. Назайкин-
ского, процесс восстановления памятников музыкальной культу-
ры подразделяется на два вида – историческую реконструкцию и
художественно-историческую реконструкцию. Рассматривая пер-
вый вид, автор пишет: «Сколь же увлекательна задача исторической
реконструкции древнейшей музыкальной культуры человечества,
решаемая на основе многосторонних исследований, а главным об-
разом, с помощью тщательного изучения подлинных материальных
фрагментов этой культуры»29.
Не менее занимательным, скорее всего, даже более притягатель-
ным для автора является второй вид: «Но быть может, еще более
увлекательна художественно-историческая реконструкция. Она
ждет исследователя-художника, способного соединить навыки, ин-
тересы, таланты археолога, историка, психолога, музыковеда, ин-
струментального мастера и акустика с композиторским и исполни-
тельским даром. Тут родился бы новый современный жанр, прото-
типы которого, впрочем, уже существуют. Само собой разумеется,
что в формах художественно воссозданной музыки прошлого мы
никогда не получим что-либо аутентичное подлинной древней му-
зыке. И такой жанр заключал бы в себе некую изначальную оговор-
ку – эта музыка лишь в том-то и том-то сходна с древней, но таковой
ее и следует принимать»30. При известном скептическом отношении
многих музыковедов и исполнителей ко второму виду реконструк-
ции стоит иметь в виду, что «историческая память-запись инстру-
мента безупречна»31.
Рассмотрим далее результаты обеих реконструкций, историче-
ской и художественно-исторической, в движении от исследователь-
ской деятельности ученых к музыкальной практике композиторов и
исполнителей.

Инструменты в обрядах
В характеристике принципиального различия трех форм бытия
музыкальных жанров, возникающих в процессе эволюции музыки,
Е. Назайкинский подчеркивает, что первая, самая древняя, охваты-
29
Назайкинский Е. Звуковой мир музыки. – С. 93.
30
Там же.
31
Там же.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


вает период от архаики до Возрождения – это период функциони-
рования обиходных или первичных жанров. Обозначенный этап
примечателен созданием музыкальных инструментов, когда еще не
существовали ни техника нотной фиксации, ни электронные тех-
нологии (соответствующие второй и третьей формам)32. На стадии
архаики, на протяжении длительного времени появлялись музы-
кальные инструменты. Изначально человек приспосабливал к сво-
им нуждам предоставляемые природой источники звука. Они совер-
шенствовались и превращались в инструменты – звуковые орудия
особой технической конструкции.
Исторически ранние музыкально-звуковые навыки человека фор-
мировались в условиях трудовых процессов, в магических и погре-
бальных, охотничьих и военных обрядах. Постепенно осваивались
и музыкальные средства. Слуховое восприятие ориентировалось на
различение окраски источников звука, на ритмическое согласование
звуков. Осознавались отдельные закономерности, свойственные от-
ношениям звуков, неодинаковых по высоте. Например, комбинация
трубок различной величины в устройстве многоствольной флейты
свидетельствует о многом: во-первых, уже известна была зависи-
мость высоты тона от длины трубки; во-вторых, трубки располага-
лись не произвольно, а соответственно плавному переходу от более
низких к более высоким звукам, благодаря чему создавались пред-
посылки для формирования звукоряда. Иной способ изменения вы-
соты звуков открыт в духовом инструменте с просверленными от-
верстиями: соотношение высот производно от величины воздушно-
го столба, поэтому достаточно одной трубки для игры простейших
сигналов, напевов и наигрышей.
Согласно позиции исследователей, наиболее древними образца-
ми собственно музыкальных инструментов могли быть любые из
двух групп – ударных или духовых, но не струнных. Установить
сейчас достоверность этого факта практически невозможно. Ар-
хеологические находки лишь фрагментарно воссоздают картину
музыкальной практики удаленной эпохи. Тем не менее, определе-
ны отдельные тенденции, характеризующие начальную стадию за-
рождения инструментария. Корпус звуковых орудий уже тогда отли-
чался разнообразием. Можно даже настаивать на том, что основные
32
Назайкинский Е. Стиль и жанр в музыке: Учеб. пособие для студ. высш.
учеб. заведений. – М., 2003. – С. 118.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


классы современных инструментов, кроме электронных, ведут свое
происхождение от архаичных прототипов, от своих доисторических
«предков». Простейшие образцы идиофонов и мембранофонов,
аэрофонов (лабиальных, тростевых и мундштучных) и хордофонов
(прежде всего щипковых) уже тогда служили человеку. Причем со-
хранение типовой модели не исключало вариативность ее внешнего
оформления. Осваивались и различные способы звукоизвлечения,
позволяющие оценить приобретаемые инструментами качества
собственно музыкальных тонов.
Идиофоны в первобытную эпоху представлены разнообразны-
ми скребками, терками, трещотками и иными щелкающими ин-
струментами33. Благодаря археологическим раскопкам найдены гли-
няные, деревянные и костяные образцы. Они использовались в об-
рядах (например, изгнания злых духов), в культовых ритуалах, при
лечении болезней, в детских играх (например, погремушки в виде
глиняных фигурок с камешками внутри полой емкости).
К мембранофонам относятся гонг (из различных каменных по-
род) и барабан (деревянный, глиняный, керамический). Барабаны
имели форму чаши или бинокля. Материал и форма этих инстру-
ментов позволяют судить о развивающейся восприимчивости чело-
века к ритму и тембру.
Из класса аэрофонов встречаются многообразные свистки и
дудки. Они изготавливались из костей, зубов и рогов животных, из
полых костей птиц, из раковин и стеблей растений. Широко рас-
пространены простейшие флейтовые инструменты: продольные и
поперечные, «открытые» и свистковые. Они имеют просверленные
игровые отверстия и принадлежат, скорее всего, к самым древним
звуковым орудиям с фиксированной высотой тона. Число отвер-
стий колеблется от трех до шести, которые появлялись постепенно
в направлении от нижней части ствола к верхней, образуя после-
довательность тонов диатонического звукоряда. Игровые отверстия
встречаются и в образцах тростевых аэрофонов.
На территории охотничьих стойбищ археологами найдена мно-
гоствольная флейта – сиринга или сиринкс, в период античности
названная флейтой Пана. Любимый инструмент пастухов состоит
В характеристике панорамы музыкальных инструментов эпохи архаики
33

использованы материалы из книги: Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente.


– S. 18–28.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


из нескольких (от пяти до девяти) трубок, различных по длине и
соединяемых воском или смолой. Часто они украшались орна-
ментом. Сиринги из камыша не могли сохраниться из-за хрупкого
материала, более устойчивыми оказались костяные образцы. Хотя
каждая трубка издает только один тон, сам принцип объединения
нескольких вибраторов различной длины, издающих неодинаковые
по высоте тоны, примечателен созданием условий для образования
впоследствии многоголосного звучания. Поэтому данный архаич-
ный инструмент считается прообразом первого многоголосного ин-
струмента – гидравлоса или античного органа.
К бронзовому веку духовые инструменты пополнились первыми
образцами мундштучных. В этом ряду наиболее показательны луры.
Они изготовливались из бронзы и по форме имитировала бивни ма-
монта (длина ствола – от 150 до 240 см). Мундштук отливали вместе
с остальной частью конической трубки. К раструбу и мундштуку
прикреплялись подвески в виде трапецевидных пластин, звенев-
ших при сильном вдувании воздуха. Они смягчали звук и создавали
благородный тембр лура, напоминающий тон тенорового тромбо-
на, и в то же время обогащали его звонкой окраской. Существует
предположение, что данный инструмент применялся в культовых
ритуалах. Вероятно, играли одновременно на двух лурах, поскольку
чаще всего археологи находили пары инструментов одного строя.
Они отличались только изгибом стволов, симметрично повернутых
в противоположные стороны, наподобие бычьих рогов, что под-
тверждают и наскальные рисунки. Их строй: in C, Es, D, G.
Известны были и рожки, сначала их делали из бивней или рогов
животных, позднее – из металла. Они выполняли ритуальные функ-
ции, являясь культовыми и сигнальными инструментами охотников,
пастухов, воинов.
Возникновение хордофонов в период архаики до сих пор счита-
ется вопросом дискуссионным, потому что инструменты, изготав-
ливаемые из дерева и сухожилий животных, сохранились бы лишь в
исключительных условиях. Очевидно одно: щипковые и смычковые
по сходству вибратора восходят к охотничьему луку. Видимо, пер-
вобытный охотник мог проявить необычайный интерес к упругой
тетиве, способной издавать вполне определенный по высоте звук:
луки неодинаковой величины разнились по высоте тона, а измене-
ние натяжения тетивы либо повышало, либо понижало его. Некото-

29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


рые наскальные рисунки в пещерах запечатлели лук, как предпо-
лагают исследователи, уже в виде музыкального инструмента. Эта
гипотеза обусловлена тем, что сюжет изображения напоминает
скорее магический обряд или ритуальный танец, исполняемый с
целью наколдовать богатую добычу, чем собственно охоту. Кроме
того, отдельные рисунки зафиксировали лук, используемый в роли
смычка. Напрашивается вывод: несколько луков различной длины,
образующих совокупность вибраторов, и лук-смычок, касающий-
ся их тетивы, демонстрируют конструктивные детали двух ранних
моделей класса хордофонов – щипкового и смычкового инстру-
ментов.

Опыт художественно-исторической реконструкции


Если труды исследователей представляют собой попытки вы-
полнить историческую реконструкцию инструментария удаленных
эпох, а деятельность специалистов в области экспериментальной
археологии относится к художественно-исторической реконструк-
ции, то в разнообразии опытов мы должны признать самостоятель-
ность композиторских экспериментов. В последнем случае авторы
музыки, в чем-то опираясь на результаты первых двух видов рекон-
струкции, создают музыкальные произведения. Благодаря взрывной
силе творческой фантазии и интуиции они стремятся проникнуть
в «тайники» памяти культуры. Подобные реконструкции не могут
быть многочисленными. К ним, например, принадлежит сочинение
«Заклинание» для сопрано и ударных инструментов В. Артемова,
созданное во второй половине ХХ века и с энтузиазмом исполнен-
ное широко известным ансамблем М. Пекарского. Как видно, содру-
жество единомышленников – композитора и исполнителей – непре-
менное условие понимания замысла и его воплощения.
Произведение относится к неомифологическому стилевому на-
правлению34. Композитор, пытаясь воспроизвести звуковую атмос-
феру эпохи архаики, стремится передать рождение музыкальной
интонации из разнообразных шумовых фонем. Этот процесс за-
фиксирован в партиях солистки и ударных. Поначалу голос певицы
и инструменты имитируют исключительно шумовые фонемы. По-
Этому произведению посвящена статья: Козлова С. Стилистика цикла
34

«Заклинания» для сопрано и ансамбля ударных В. Артемова // От фольклора


до джаза: Сб. науч. ст. – Ростов н/Д, 2002. – С. 131–141.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


степенно из звуков свистящих, шипящих, звенящих, из репетиций,
глиссандо начинают складываться мотивы с определенной высотой
тона. Дальнейшему становлению мелодико-речевой интонации по-
могает регулярная метрическая пульсация. Кульминацией цикла
становится экспрессивная мелодическая фраза – именно к ней на-
правлено предшествующее интонационное «прорастание». Для
воплощения задуманной композитором интриги как нельзя лучше
подходит состав ансамбля: ударные инструменты и вокальная пар-
тия, символизирующие звуковой мир природной стихии и голос че-
ловека, их нерасторжимую связь.
Художественная реконструкция музыкально-звуковых реалий
прошлого чрезвычайно сложна, но она позволяет оценить настоящее.
В эпоху научно-технического прогресса композиторов увлекают пои-
ски специфических интонаций, возникающих на базе музыкальной
электроники, и связанные с ними перспективы творческого развития.
Однако авторам не безразличен и удаленный во времени историче-
ский период, когда только зарождалась интонационно осмысленная
музыкальная речь. В этом плане творческий опыт В. Артемова, как и
его сотрудничество с ансамблем М. Пекарского, уникален.

§ 2. Музыкальные инструменты античности

Действительно ли в период древних цивилизаций музыка с ее


инструментарием, как считают некоторые исследователи, играла
меньшую роль по сравнению с поэзией, скульптурой, архитектурой
и вообще изобразительным искусством? Многочисленные археоло-
гические находки и художественные произведения подтверждают
как будто иную точку зрения. И она кажется более верной: создание
музыкальных инструментов являлось результатом практической
деятельности человека, они были необходимы ему в повседневной
жизни для обслуживания различных обрядов и ритуалов. Самая
ранняя музыкально-звуковая активность человека была неотъемле-
мой частью трудовых процессов, магических и погребальных, охот-
ничьих и военных, а также иных обрядов. И уже на стадии архаи-
ки, на протяжении длительного периода, возникают примитивные
инструменты. Простейшие образцы элементарных звуковых орудий
(идиофоны – трещотки, скребки; мембранофоны – гонги, барабаны;
аэрофоны – флейты простая и многоствольная, свистульки, дудоч-
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


ки, рожки) уже тогда служили человеку и постепенно включались в
культовые и магические обряды.
Это обстоятельство существенно для понимания как их даль-
нейшей эволюции, так и условий, относящихся к происхождению
музыки. Интересны в данной связи теоретические положения
С. Скребкова, в которых исследователь вскрывает внутренние ме-
ханизмы становления музыкальной интонации35. Согласно его обо-
снованию происхождения музыки, только «устой» специфичен для
ладообразования и является первичной основой музыкального язы-
ка. Однако голоса на пути к своему устойчивому звучанию прохо-
дят два важнейших этапа: достигают метрического «унисона», по
выражению С. Скребкова, и завоевывают определенную высоту в
сочетаниях звуков. Данный процесс протекает в русле коллектив-
ного, в том числе обрядового, интонирования. «Видимо, одноголос-
ное пение, – пишет С. Скребков, – складывается как монодическое
в о с п р о и з в ед е н и е ранее созданных коллективных музыкальных
интонаций»36.
Какова же здесь роль музыкальных инструментов?
На этапе установления метрического «унисона» необходимыми
для голосов оказались ударные инструменты (щелкающие, бряцаю-
щие, четко выделяющие ритм). «В образовании метроритмической
гармонии первобытного танца, – отмечает ученый, – принимали
обязательное участие стуки, звоны, хлопки, выкрики, то есть з ву -
к и , без которых, чисто зрительно, согласование движений в танце
просто невозможно»37. На следующем этапе в обретении высотно-
го устоя существенную помощь голосам могли оказать простейшие
духовые инструменты. Их звуки в большей степени, по сравнению
с глиссандирующим скольжением в словесно-речевом и архаичном
гетерофонном интонировании, обладали высотной определенно-
стью и стабильностью. Поэтому в ходе преобразования звука в тон-
ступень не исключено и обратное влияние – голосовое подражание
инструментам и даже подстройка под их звучание.
Как видно из вышеизложенного, нерасторжимые связи голоса
и инструмента наблюдаются как во внешнем оформлении обрядов

Скребков С. Художественные принципы музыкальных стилей. – М., 1973.


35

– С. 22–27.
36
Там же. С. 26.
37
Там же. С. 25.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


(в синкрезисе компонентов различных искусств), так и в поисках
эстетически привлекательной музыкальной интонации. Голоса на-
ходили в инструментах опору для своего устойчивого звучания, а
инструменты перенимали выразительность пения.
Интересной творческой интерпретацией подобного взаимодей-
ствия, созвучной размышлениям ученого и подкрепляющей его
выводы, является охарактеризованное выше произведение В. Ар-
темова «Заклинание», написанное для голоса и ансамбля ударных
инструментов, где композитор силой своей фантазии воссоздает
магический обряд инициации и в звуковой форме выявляет путь от
звукоизобразительных шумовых мотивов через ритмическую ости-
натность в партиях ударных к вокальному воспроизведению про-
тоинтонаций.
Все это было унаследовано и преобразовано в культуре античной
эпохи. Музыкальное творчество существовало тогда как культовое
и прикладное, к последнему относились военные и бытовые жанры.
Едва ли не во всех жанрах огромную роль играли музыкальные ин-
струменты. В произведениях изобразительного, пластического ис-
кусства античности музыкальная практика и источники звука ото-
бражаются во всем их многообразии.
Важнейшие инструменты греческой музыки – кифара и авлос.
Одно из первых свидетельств о кифаре, самом распространен-
ном в Греции струнном щипковом инструменте, содержится в оде
Терпандра (7 в. до н. э.) – греческого поэта, певца и музыканта38.
Он победил в конкурсе кифаредов и утвердил превосходство семи-
струнного инструмента, перейдя от пентатоники к диатонике. Пер-
воначально кифара не отличалась от лиры, которая какое-то время
была более популярным инструментом. И лира, и кифара явились
усложненными видами форминги, самого древнего греческого че-
тырехструнного образца – излюбленного инструмента певцов эпи-
ческих сочинений (упоминается Гомером), звучавшего и во время
хороводных танцев.
Струны лиры настраивались в пределах диатоники в дорийском
ладу, позднее, когда игра на инструменте стала более виртуозной,
– в лидийском. В дальнейшем лира и кифара, сохраняя общие кон-
структивные признаки (форму, число струн, исполнительские при-
емы), различаются по функциям. На лире, в частности, играли дети
38
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 44.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


и подростки, она оценивалась как менее выразительная. Кифара ис-
пользовалась в конкурсах исполнителей кифародического нома (тип
греческой мелодии), который исполнял певец перед жертвенником
под ее аккомпанемент.
Число струн кифары было доведено до 11. Если инструмент при-
менялся в качестве сопровождающего, то играли на нем без плектра.
В ритурнелях использовали оба способа (с плектром и без него). Ки-
фара служила аккомпанирующим пению и, отчасти, солирующим
инструментом. Как и лира, она считалась инструментом Аполлона,
в отличие от авлоса – инструмента Диониса, что указывает на связь
с соответствующими культами и празднествами.
В греческой музыкальной культуре, кстати сказать, различались
два вида лиры: хелис (резонатор с мембраной из панциря черепа-
хи, по бокам две изогнутые стойки из рогов антилопы) – аполлони-
ческий инструмент, связан с лирической поэзией; барбитон (с тем
же резонатором, но более длинными, слегка изогнутыми в верхней
части стойками) – дионисийский инструмент, более утонченный,
использовался и поэтами, например, Анакреоном, для исполнения
песен.
Грекам, как и египтянам, были известны и другие струнные ин-
струменты, напоминающие по конструкции арфу, – тригонон и сам-
бика, но они воспринимали их как чужеродные.
В Греции, и вообще в музыкальной культуре античности, не
меньшей популярностью пользовался авлос – усовершенствован-
ный образец свирели. Изготавливался он из тростника, дерева или
кости. Его происхождение, берущее начало на Ближнем Востоке,
историки связывают с именами Аполлона и Олимпа, мифического
фригийского музыканта и певца, именно они считаются создателя-
ми авлетики (искусства игры на нем) и авлетического нома (тип гре-
ческой мелодии) для конкурсов исполнителей.
Обычно греки играли на двойном авлосе. Он имеет 4 отверстия
в верхней части ствола и 1 внизу, позднее число отверстий доходит
до 10-ти и даже 16-ти. Вопрос о применении простой или двойной
трости до сих пор остается спорным. Встречались две его разновид-
ности: мон-авлос (поперечный) и плаги-авлос (продольный). Строй
инструмента, первоначально пентатонный, в дальнейшем был при-
способлен к музицированию в трех греческих ладах – дорийском,
фригийском и лидийском. Каждое отверстие позволяло извлекать

34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


три звука – основной и призвуки. Помимо использования обозначен-
ных разновидностей, греки играли на авлосах различной величины,
диапазон которых соответствовал четырем тесситурным позициям
вокального голоса, и выбирали инструмент в зависимости от соста-
ва ансамбля, включавшего также кифару. Сольное пение, сопрово-
ждаемое игрой на авлосе, именовалось, как известно, авлодией, а
сугубо инструментальное исполнение – авлетикой. Инструмент вы-
полнял ряд функций: сопровождал сольное и хоровое пение, звучал
во время погребальных и свадебных обрядов, а также в театре. Его
острый, резкий тон украшал празднества в честь Диониса. Под наи-
грыши авлоса проходили уроки танца, о чем свидетельствуют ри-
сунки на аттических вазах.
Востребованы были и трубы различных типов. Этруски первы-
ми создали трубу длиной до 100 см и назвали ее тирренской. Тех-
ника ее изготовления была весьма искусной: во-первых, этруски не
только отливали духовой инструмент целиком, но и подгоняли от-
дельные детали; а во-вторых, делали съемный мундштук.
В Греции при объявлении войны, во время праздников и куль-
товых церемоний герольды трубили в сальпинги. Сальпинга или
сальпинкс – прямая удлиненная металлическая труба египетского
происхождения (с роговым мундштуком). Ксенофонт описывает
упражнения афинских всадников, сопровождаемые ее сигналами.
Гомер, характеризуя пронзительное звучание сальпинги, сравнива-
ет его с воинственными криками Ахилла39. Очевидна производность
сигналов от повелительных, повышенно-экспрессивных речевых
интонаций и доречевых интонем. В силу такой экспрессии тона
инструмент сопутствовал парадным шествиям и торжественным
культовым церемониям. На Олимпийских играх существовал также
весьма своеобразный род состязания, заключавшийся в умении из-
влечь звук наибольшей силы.
В войсках Римской империи преимущественно использовались
мундштучные аэрофоны. Согласно закону Сервия Туллия (предпо-
следний римский царь, 578–534 гг. до н. э.), на каждый легион воинов,
численностью в 4,5 тысячи всадников и пехотинцев, приходилось 100
музыкантов, в том числе трубачей. Они должны были издавать необ-
ходимые сигналы и развлекать легионеров. Во время триумфальных
шествий военная капелла музыкантов возглавляла войско.
39
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 48.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Главный инструмент пехоты – труба, снабженная веревочной
петлей, чтобы ее удобно было носить на плече (длина ствола дости-
гала 125 см). При игре извлекали всего лишь шесть тонов, однако
ее тембр, «страшный и ужасный», вселял боевой дух в легионеров
и служил угрозой врагу40. Для конницы была приспособлена укоро-
ченная труба, известная под названием литуус.
В римском войске использовались также букцина и рог, оба об-
разца выполнены в форме круга или полукружия. Сведения от-
носительно их самостоятельности не приводятся. Но все же, по-
видимому, это были разные инструменты, если принять во внима-
ние слова Флавия Ренатуса: «Тубисты играют на тубе, букцинисты
– на букцине, рожечники – на роге»41. Здесь упоминается туба – так
называли инструмент, сходный с греческой сальпингой, завезенной
в Италию этрусками. Римская туба считалась священным инстру-
ментом, дважды в год устраивалось празднество, посвященное ее
очищению. От этой тубы производны литуус и кругообразный рог.
Технику изготовления рога из бронзы римляне тоже переняли у
этрусков. Первоначально букцина была пастушеским инструмен-
том, позднее, когда ее отливали из металла, она приобрела глухой,
зловещий тон, вполне соответствующий ситуации сражений. Все
исполнители, помимо военной практики, участвовали в обществен-
ных и культовых ритуалах.
Из античных инструментов наиболее сложен по устройству
«гидравлос» (водяной орган) – духовой клавишный инструмент,
обладавший довольно мощным звучанием. Этот образец был изо-
бретен механиком Ктесибием из Александрии в 3 веке до н. э.,
распространен в Римской империи, а затем в Византии. В его кон-
струкции увеличивалось число трубок (от семи до восемнадцати в
каждом ряду) и рядов (до четырех). Необходимое давление возду-
ха, поступающего в трубки при помощи клавиатуры, поддержива-
лось напором столба воды. Общее количество трубок, сделанных
из дерева, глины или металла, колебалось в пределах от двадцати
до пятидесяти и охватывало диапазон в две-четыре октавы. Ги-
дравлос звучал в театре, в цирке, на гладиаторских боях, а так-
же привлекался для домашнего музицирования, причем играли на
нем и мужчины, и женщины.
40
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 54.
41
Ibid. S. 56.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


Как видим, в практической деятельности закладывались основы
музыкального языка: ладовой системы (развитие от пентатоники к
диатонике, к античным ладам); звуковысотного диапазона (от одной
до двух-четырех октав) с его контрастными регистровыми зонами;
ритмической организации (в том числе регулярной акцентной рит-
мики в ритуалах шествия, в танцах). Новый принцип настройки
требовал изменений конструкции инструментов, поэтому увеличи-
валось число струн или делений на грифе у хордофонов, игровых
отверстий у аэрофонов.
Формировались такие виды музицирования как коллективное и
сольное пение в сопровождении инструментов, закреплялись на-
выки собственно инструментального исполнительства. Многие
барельефы сохранили изображения музыкантов, объединенных в
разнообразные по составу голосов и инструментов ансамбли. В рас-
поряжении одного вавилонского вельможи, например, находились
певцы и инструменталисты численностью до 150 человек. Иссле-
дователи считают, что преобладало в то время гетерофонное инто-
нирование: одновременно звучала мелодия певца в сопровождении
инструмента, исполнявшего ее вариант. В эллинистический период
возникали расширенные составы ансамблей, строились «одеоны»,
специальные залы песен и концертные залы, представлявшие собой
крытые театры для музыкальных представлений.
Постепенно воспитывается восприимчивость слуха к тембру раз-
личных источников звука, причем запоминание характеристично-
сти его окраски увязывается с тем или иным обрядом. Так, мощное
звучание медных оценивается как торжественное в триумфальных
шествиях либо как угрожающее при наступлении войска. Деревян-
ные духовые образуют оппозицию иного рода: их тембр, близкий
звукам естественно-природной среды (например, пению птиц, ше-
лесту листвы, порывам ветра), оказался идеально соотвествующим
пастушьим наигрышам, созвучным спокойному и умиротворенному
состоянию природы; с другой стороны, флейты и авлосы сопрово-
ждают танцы, оргиастические культы, вакханалии, пробуждая в че-
ловеке чувственность.
Многообразные ритмические фигуры в исполнении на ударных
тоже оцениваются неоднозначно, периодичность четких ритмиче-
ских рисунков – необходимый компонент танцев, вакханалий, но и
магических заклинаний.

37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Арфы и лиры оказываются наиболее пригодными к сопрово-
ждению пения, лирических и эпических стихов, к самостоятельной
инструментальной игре. Широкую известность приобретают кон-
курсы кифаредов. Собственно вокально-речевое интонирование,
обладающее разнообразием оттенков в пении или декламирова-
нии стихов, воздействовало на сопровождение, реагировавшее на
эмоциональное состояние исполнителя. Аккомпанирующая роль
инструментов сводилась к импровизации на основе вокальной ме-
лодии, что дает повод древнегреческим мыслителям приравнивать
исполнительство к творческому акту. В специфической нотации
фиксировались только аппликатура и способ звукоизвлечения при
помощи букв греческого алфавита, без обозначения высоты тонов
и ритмического рисунка. Репертуар кифародии, помимо любовных,
застольных и сатирических песен, составляли фрагменты эпопеи,
предваряемые чисто инструментальным вступлением.
Авлодия уступает по популярности кифародии. Обслуживая пре-
имущественно военные походы и гимнастические упражнения, она
находит применение и в древнегреческой трагедии, сопровождая
хоры. В этом случае авлет именуется «хоравлом», то есть исполни-
телем, аккомпанирующим хору на авлосе. Следует выделить и номы
(напевы, от которых отталкиваются другие мелодии) в сфере авло-
дии, к наиболее известным из них относятся элегии – погребальные
песни, включающие скорбные причитания по умершим.
Таким образом, функционирование инструментов создает усло-
вия для запоминания, узнавания и оценки не только источников зву-
ка – что звучит, но и характеристичности его тембра – как звучит.
Наряду с разграничением инструментов по их назначению в со-
циальной практике (бытовая и культовая функции), эллины начи-
нают дифференцировать источники звука по специфическим музы-
кальным признакам. Одни инструменты участвуют исключительно
в ритуалах, согласуясь со всеми их составляющими, другие благо-
даря исполнительскому мастерству музыкантов фигурируют в кон-
курсных состязаниях – в музыкально-поэтических конкурсах испол-
нителей кифародического и авлетического номов. Это своего рода
специальные концертные пьесы, посвященные Аполлону. Помимо
музыкально-поэтических, в Греции складываются особые жанры
инструментального сольного исполнения на кифаре (кифаристика)
и авлосе (авлетика). К известным фактам относится исполненный

38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


авлетом Сакадом на Пифийских играх «пифийский ном», который
удерживался в репертуаре музыкантов на протяжении трех веков.
Данный образец основан на содержании мифа о поединке и победе
Аполлона над Пифоном, включает пять частей (место боя, вызов на
бой, битва, победа и танец победителя), поэтому его принято отно-
сить к первым опытам в создании программной инструментальной
музыки42. Имеются и иные подтверждения о распространенности
такого рода инструментальных пьес, в том числе для других инстру-
ментов.
Ведущие инструменты античности могут объединяться в ансам-
бле: дуэт авлета и кифареда строится на сопоставлении выдержан-
ных тонов авлоса с перебором отрывистых звуков кифары; в дуэте
авлетов (синавлия) – проведение мелодии одним исполнителем и ее
варианта другим – образуется гетерофонное звучание.
Высокий статус кифары и авлоса обеспечивается более вирту-
озной игрой исполнителей, чему отвечает и более совершенная
конструкция инструментов. Следовательно, прикладные функции
источников звука дополняет иная роль, связанная с зарождением
преподносимых музыкально-поэтических жанров. Если понача-
лу Олимпийские игры не включали музыкальные состязания, то
позднее исполнительскому творчеству отводится одно из ведущих
мест. В истории культуры сохранились отдельные имена извест-
ных виртуозов: авлеты Мемнерм и Гнерак (7 в. до н. э.), Полим-
нест (5–6 в. до н. э.), Дорион и Антигенид (4 в. до н. э.)43. Концерт-
ная культура Рима достигла своей вершины в регулярно проводи-
мых «греческих состязаниях», учрежденных Нероном (60 г. до н.
э.), позднее реорганизованных Доминцианом и получивших назва-
ние «капитолийских», которые проводились каждые четыре года.
Инструменталисты, как и другие артисты, выступали в роскошных
праздничных одеждах.
В античной эстетике терминами «лирическая» (от лиры) и «мели-
ческая» (��������������������������������������������������������
melos���������������������������������������������������
– песня) обозначали стихотворные произведения, ис-
полнявшиеся под аккомпанемент музыкального инструмента, чаще
струнного (лиры, кифары, но и флейты, авлоса). В свою очередь
лирика подразделялась на монодическую (сольную) и хоровую. Со-
42
Левин С. Духовые инструменты в истории музыкальной культуры. –
Л., 1973. – С. 28.
43
Там же. С. 29–30.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


гласное взаимодействие слова и музыки, предполагающее совмест-
ное звучание голоса и инструмента, характерно и для более ранних
фольклорных песен, трудовых и культовых гимнов. Позднее поэти-
ческие жанры, будучи уже преимущественно родом литературы (с
7 в. до н. э.), не исключают музыкальные средства, в совокупности
они отвечают потребностям развития индивидуального сознания и
самовыражения личности.
Нетрудно убедиться в том, что без инструментов не обходятся в
социально-бытовой практике античности, но ею не ограничено их
использование. Источники собственно музыкальных звуков выво-
дятся за пределы быта, оказываются вовлеченными и в мифы, и в
первые научные изыскания в области музыкальной акустики, и в
философские труды.

Инструменты в контексте культуры эпохи


Обращаясь к мифологии, вспомним о сложном взаимодействии
между мифами и обрядами. В теории обряд считается драматиче-
ской инсценировкой мифа, который, в свою очередь, служит ис-
толкованием обряда44. В характеристике образов, в развертывании
мифологических сюжетов мы нередко встречаем инструменты.
Мифы и изобразительное искусство (вазопись, скульптура), труды
философов – единственные и самые достоверные свидетельства,
допускающие опыты реконструкции отношения человека к музы-
кальным звучаниям. На основе комбинаторного анализа (выявления
оппозиций и предпочтений, генетических и типологических связей)
можно попытаться детализировать представления о музыкальных
инструментах, учитывая их трактовку в мифах.
Музыкальный инструмент – атрибут высокого предназначения.
В этом плане он непременно отличает богов, героев или конкрети-
зирует подтекст в сюжетах. Как известно, музы в греческой мифо-
логии – богини поэзии, искусств и наук; некоторые из них упомина-
ются и изображаются с музыкальными инструментами: Эрато, муза
лирической поэзии, – с лирой; Эвтерпа, муза лирической песни, – с
флейтой; Терпсихора, муза танца, – с лирой. Инструменты указы-
вают на их покровительство искусствам: музыке и поэзии, пению и
танцу. Здесь отражена особая роль музыки, ее общественная значи-
44
Обряды и мифы // Мифы народов мира: Энциклопедия в 2-х т. – М., 1992. –
Т. 2. – С. 236.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


мость. Певцы и инструменталисты в реальной жизни нередко зани-
мали привилегированное положение. В аллегорической форме во-
площается и эстетический канон античной культуры, основанный
на единстве «мусических искусств» – музыки, поэзии и танца.
Типологически близкий музам образ «кастальского ключа» счи-
тается в греческой мифологии источником поэтического, в широком
смысле, вдохновения. В сюжетном повествовании о чудодействен-
ном роднике нередко упоминаются лира и авлос, их смысловое со-
ответствие как компонентов мифа указывает на нерасторжимый ан-
самбль поэтических жанров и музыкального сопровождения.
Пением и игрой на лире прославился Орфей. Этим же примеча-
телен и Лин, по некоторым версиям мифов выступающий в роли
соперника Аполлона, именно он обучал игре на лире юного Геракла
и его брата Ификла.
В мифе о братьях-близнецах Зете и Амфионе запечатлен своео-
бразный поединок: Зет, обладающий огромной физической силой,
возводит разрушенные стены города Фивы своими руками, а Амфи-
он достигает того же самого с помощью игры на лире.
Происхождение музыкальных инструментов. Согласно мифам,
Гермес отдал Аполлону и свою семиструнную лиру (в обмен на
коров), и свою свирель – в сюжете назван создатель инструментов
и выделен факт признания важнейшей роли в музыкальной прак-
тике кифары и авлоса, поскольку именно с их участием проводи-
лись музыкально-поэтические состязания. По другим версиям свою
многоствольную флейту Пан изготовил из тростника, в который
превратилась преследуемая им нимфа Сиринга (сиринга, сиринкс,
флейта Пана – разные названия одного инструмента). И в первом
и во втором случаях признается божественное происхождение ис-
точников музыки.
В отдельных мифологических текстах выстраивается иерархия
музыкальных инструментов. Дионис, сила которого сконцентриро-
вана в деревянных духовых, противопоставляется Аполлону, боже-
ству родовой аристократии, отдававшей предпочтение лире и кифа-
ре. Данная оппозиция раскрывается в хорошо известном мифе: Пан,
играющий преимущественно на флейте, одна из разновидностей ко-
торой названа его именем, вызвал на музыкальное состязание Апол-
лона, владеющего лирой, и был побежден им. Результат поединка
не случаен, он свидетельствует о возвышении струнно-щипковых

41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


инструментов над духовыми. Примечательно, что у царя Мидаса,
выступавшего в роли судьи и не оценившего игру Аполлона, вырас-
тают ослиные уши в наказание за проявленную «глухоту». Хотя сам
Пан решается стать соперником в силу того, что считается цените-
лем и судьей пастушеских состязаний в игре на свирели.
Музыкальные инструменты во взаимодействии с природой
(внешним миром) либо с человеком (внутренним миром). Показа-
тельны в этом плане деревянные духовые, представленные с двух
сторон: как близкие природной стихии и как инструменты, сопрово-
ждающие любовно-лирические сюжеты. Например, двойная флей-
та сопутствует ларам – покровителям растительных и земельных
участков, которых греки отождествляли с героями, живущими в
рощах, населенных душами предков, и превратившимися в добро-
детельных и могучих богов. В данном контексте игра на флейте
устанавливает связь природы с миром духов и общинами людей,
обеспечивая общение между ними. Подобный параллелизм обнару-
живается еще ранее, в мифе догреческого происхождения о Гиакин-
фе – любимце Аполлона: продольная флейта используется в сюжете
о смене времен года (круговороте), о вечно умирающей и воскре-
сающей природе.
Вместе с тем сиринга в руках Пана, демона стихийных плодо-
носных сил земли, нередко означает расположенность к веселым
забавам. Этой же цели служат свирель или двойная флейта, на ко-
торых играют Фавн (покровитель стад) и Сильван (демон лесов). А
Дионис в популярном мифе об Ариадне, окруженный сатирами и
менадами, обольщает ее звучанием двойной флейты. В этих сюже-
тах инструмент, обладающий необыкновенной силой эмоциональ-
ного воздействия, выражает внутреннее состояние героев.
Музыкальный инструмент как указание на отображаемый в
мифе ритуал. Ранее уже говорилось о музыкальных состязаниях,
встречавшихся в повседневной практике. Обратим также внимание
на медные инструменты, которые, подобно деревянным, интерпре-
тируются с двух позиций: рог как атрибут охоты и туба (труба, саль-
пинга, литуус и букцина) как выражение воинского триумфа. Если в
окружении нимф Фавн в римской мифологии описывается с лирой в
руках, подчеркивающей его страстную влюбленность, то в охотни-
чьих сюжетах инструмент заменяется на рог, что выявляет в его пер-
соне бога полей и лесов, пастбищ и животных. В противовес этому

42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


инструменты римского войска привлекаются в мифах о поединках
иного рода, о подвигах и победах. Не совсем обычна трактовка литу-
уса. В руках Ромула он превращается в авгуральный жезл (авгурии
– гадания по полету птиц с целью уловить знак богов, необходимый
для начала всякого дела), которым отмечали на небе зоны будущего
полета птиц и потому хранили как особую святыню.
Ударные инструменты попадают в мифы благодаря дионисий-
ским празднествам, во время которых менады с воплями славят Ди-
ониса, воплощая характер бога бурного, шумного и неистового.
По отдельным мифам, где фигурируют музыкальные инструмен-
ты, можно с большей долей конкретности реконструировать жан-
ры в репертуаре музыкантов. Так, трагическая судьба знаменитого
певца Лина (он был отдан на воспитание пастухам и, по одной из
версий, растерзан собаками) становится темой жалобных песен. О
его страданиях пели и греки, и египтяне, сопровождая пение игрой
на лире, которая предстает как инструмент, созвучный скорбным ду-
шевным переживаниям. В этой роли выступает лира и в мифе о По-
лифеме (мирный пастух, по Феокриту, тщетно ухаживающий за ним-
фой Галатеей). Горюя о безответной любви, он изливает свои чувства
в пении, сопровождаемом игрой на лире. Однако тот же инструмент
в руках Фавна превращается в инструмент обольщения нимф. А в
мифе о Елене и Парисе лира служит воспеванию красоты.
Как видно из краткого обзора, музыкальные инструменты неред-
ко являются необходимыми компонентами мифа и входят в худо-
жественный мифологический комплекс, где смысловыми связями
объединены в одно целое все его составляющие. С помощью ин-
струментов детализируется мифологический сюжет: они либо под-
черкивают субъект (объект) почитания – например, триумфальное
звучание медных; либо характеризуют тот или иной ритуал – как
тимпаны в дионисиях. Выступая от имени музыки, они интенси-
фицируют внутренние связи сюжета, способствующие переходу от
внешней оболочки повествования к пониманию его сути, – благо-
даря этому осознается указание на то, что лежит за пределами мифа
или ритуала и требует постижения и запоминания. Но прежде чем
перейти к образцам символического истолкования музыкальных ин-
струментов, выделим иную сферу: в условиях формирования экспе-
риментальной базы музыкальной акустики и первых научных пред-
ставлений конструируется особый инструмент.

43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Изучение Пифагором гармонии питалось надеждой разгадать
тайны музыки. Эта цель зафиксирована в одном из афоризмов: «Что
самое прекрасное? – Гармония»45. И когда были обнаружены неко-
торые математические и физические закономерности музыкальных
звуков, Пифагора, его современников и последователей все равно
не переставал удивлять тот факт, что явление, казалось бы, неуло-
вимое – музыкальная гармония – укладывается в простые числовые
отношения. Увлеченность теорией объясняется той ролью, которую
выполняла музыка в греческой культуре и образовании. Правда, до-
стижения пифагорейской школы рассматриваются иногда как одно-
сторонние, поскольку в сочетании двух начал, заложенных в музыке,
– чувства и числа, пифагореизм преувеличивает значимость послед-
него. Тем не менее, следует учитывать, что самого Пифагора и его
учеников поражала в музыке «ее чарующая убедительность», они
признавали, что «искусство врачевания – для очищения тела, музы-
ка – для души»46. Пифагорейцы пытались объяснить необычайное
воздействие музыки на основе универсальных закономерностей, с
позиции экспериментального опыта и достоверного знания.
Для осуществления своих замыслов они тоже обратились к спе-
циально сконструированному для своих изысканий инструменту –
монохорду. Его изобретение приписывается Пифагору и относится к
6 веку до н. э. В период античности он использовался для изучения
законов акустики, позднее, в эпоху средневековья, – для обучения
пению и настройки органных труб; по своей конструкции он счита-
ется предшественником клавикорда. С помощью монохорда изуча-
лись и математика звука (числовое соотношение гармонических ин-
тервалов), и физика звука («быстрые и медленные движения, про-
изводящие созвучия»47) – во втором случае речь идет о колебаниях
струны и обертонах или гармониках. В целом пифагорейская теория
состоит из двух разделов: первый объясняет, чем обусловлены раз-
личия звуков по высоте (на основе наблюдения физических явле-
ний); второй обосновывает различия в чувственно воспринимаемых
тонах и интервалах посредством чисел (по результатам действия ма-
тематических законов).
В числовом выражении интервалов Пифагор исходит из теории
45
Жмудь Л. Пифагор и его школа. – Л., 1990. – С. 50.
46
Там же. С. 93.
47
Там же. С. 102.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


пропорций, поэтому его теорию музыки нередко называют матема-
тической. В то же время он чутко реагирует на особенности вос-
приятия звуков и потому разграничивает музыкальные интервалы
на симфонные и диафонные, в первых образующие их тоны слива-
ются при одновременном появлении, в отличие от вторых. В дан-
ной оппозиции он учитывает степень напряжения, возникающего
между звуками. Далее Пифагор, руководствуясь гипотезой об уни-
версальных скрытых закономерностях, действующих в природе, не
только связывает музыку с математикой, геометрией и астрономией,
но и создает учение о небесной гармонии. Так, числа, выражающие
порядок появления обертонов и интервалы (пропорциональные
отношения) между ними (1, 2, 3, 4), образуют известную пифаго-
рейскую «тетрактиду», зафиксированную в выражении: «Что такое
Дельфийское святилище? – Тетрактида, то есть гармония Сирен»48
(подразумеваются сирены небесных сфер).
Эстетическая сторона производимых математических исчисле-
ний заключена в главном принципе: сущность красоты кроется во
внутренних числовых отношениях. Во имя ее постижения Пифаго-
ром предпринимались все усилия: под покровом чувственно вос-
принимаемой красоты музыки он пытался разглядеть число. Для
этого ему было необходимо совершенно особое устройство. Им и
становится монохорд, в котором неразрывно слиты потенциальная
выразительность музыки и свойства экспериментальной модели-
рующей конструкции. Особый инструмент позволяет античному
мыслителю осуществить свои замыслы. И это хорошо понимали
его сограждане, ведь кротонцы, как отмечает Аристотель, имено-
вали Пифагора Аполлоном Гиперборейским49, поскольку именно
Аполлон был наиболее почитаемым из олимпийских богов в кругу
пифагорейцев, и по совету ученого построили храм Муз.
Несвободное от ярких метафор мифопоэтическое и в то же время
строгое физико-математическое описание музыки, выразителями
которой выступают инструменты, создает условия для ее символи-
ческой интерпретации.
У древних греков сформировалось представление о том, что му-
зыка – великолепный инструмент для возвышения, художественного
облагораживания эмоциональных состояний и их культивирования.
48
Жмудь Л. Пифагор и его школа. – С. 98.
49
Там же. С. 40.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Возникает ряд опосредующих звеньев: музыка – идеальный инстру-
мент для запечатления чувств. Но для ее воплощения, помимо голо-
са, необходим специфический инструмент – музыкальный (своего
рода орудие для извлечения музыкальных тонов). Более того, музы-
ка оценивается и как самый совершенный инструмент для создания
модусов, фиксирующих изменение внутренних психологических
состояний. Здесь тоже складывается определенная зависимость: чем
совершеннее звучит инструмент, тем сильнее воздействие музыки.
В силу данной нерасторжимой связи идеального представления и
материальной вещи музыкальные инструменты, используемые в
мифах, преобразуются в художественно-мифологические символы
– их статус в античной культуре, согласно теории А. Лосева, обла-
дает всеми необходимыми признаками символизации50.
С их помощью можно усмирить разбушевавшуюся стихию или
спасти людей, можно воздействовать на их чувства. Так, прослав-
ленный певец и музыкант Орфей, наделенный магической силой ис-
кусства, своей музыкой покоряет природу, людей и богов. Игрой на
форминге (ранний образец лиры) и молитвами он усмиряет волны,
спасая аргонавтов; его игра подавляет гнев представителей подзем-
ного царства – пса Цербера, фурий, Персефоны и Аида. В данном
случае мы сталкиваемся с соотнесением звучания инструмента с
иными явлениями – чувствами и непосредственным воздействием
на эмоциональное состояние людей и богов.
В охарактеризованном выше мифе о братьях-близнецах Зет и
Амфион олицетворяют два принципа отношения к жизни: дея-
тельный (Зет возводит стены Фив, прибегая к физическому труду)
и созерцательный (Амфион – игрой на лире). Музицирование, что
следует из повествования, способствует прозрению истины и ведет
к пониманию сути вещей и явлений. Следовательно, музыкальный
инструмент указывает на иную перспективу, открывающуюся за
пределами мифологического текста.
Благодаря участию инструментов в мифах создаются условия
для параллелей с действительностью и многогранного ее истолко-
вания. Так, в игре на лире Полифем изливает свои чувства отвергну-
того и страдающего влюбленного, что вызывает сочувствие вопреки
его внешнему виду свирепого циклопа, по Овидию, и его страшной
мести Акиду, возлюбленному Галатеи.
50
Лосев А. Проблема символа и реалистическое искусство. – М., 1976.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


В упомянутых и других мифах акцент переносится с ситуатив-
ной роли инструментов на смысл подлинный – символический.
Порой обнаруживается их двойственная роль. В повествовании о
Парисе и Елене лира одновременно выступает в прикладной и эсте-
тической функциях: сопровождает беседу и услаждает слух, но в то
же время служит инструментом воспевания красоты, любования ею
и – обольщения.
В ряду символов культа Диониса лира нередко фигурирует вме-
сте с канфарой (сосудом в форме кубка для питья), соседство с
предметом возлияний усугубляет в значении инструмента оттенок
чувственного наслаждения и даже экстатического опьянения, при-
сущий его звучанию.
Наконец, музыкальный инструмент может указывать на иной
предмет, чем он сам не является, и на его функцию. Один из яр-
ких примеров – литуус (медный духовой инструмент римского
войска), употребляемый как авгуральный жезл с целью уловить
благоволение богов, чтобы приступить к осуществлению заду-
манного.
Если попытаться обобщить разрозненные, на первый взгляд,
факты, то вырисовывается следующая картина: музыкальный ин-
струмент оценивается в мифах с разных позиций – как вселяющий
умиротворение (лира) или пробуждающий чувственность (деревян-
ные духовые), как настраивающий на возвышенный тон (кифара)
или сопровождающий оргии (барбитон – поздняя разновидность
лиры), как символ погребения (рог) или знак воинского триумфа
(медные). И во всем этом многообразии постепенно проступают об-
щие смыслообразующие закономерности.
Музыка и совокупность воплощающих ее инструментов стано-
вятся символом культивирования чувств и эмоциональных состоя-
ний, их запечатления, дифференциации и изменчивости. Аполлон
– водитель муз и музыкант-кифаред – является своего рода порож-
дающей моделью (А. Лосев) для обозначенного символа, он совме-
щает, по Платону, благодетельные и губительные функции, соеди-
няющие небо, землю и преисподнюю. Однако лира в руках Аполло-
на определяет исключительно его светлые стороны, особенно если
плектром ему служит луч солнца.
От Аполлона перенимают его функции музы, и от него же ве-
дут свое происхождение знаменитые певцы и музыканты – Лин и

47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


Орфей. Олимпийские музы, покровительницы искусств и наук, пе-
редают музыкантам свой дар поэтического вдохновения. Вслед за
певцами и музыкантами силу воздействия музыки испытывает на
себе человек. В результате образуются символические ряды, нисхо-
дящие от Аполлона к смертному человеку, и в соотношении данных
рядов раскрывается многомерность и многозначность музыкальной
символики.
Обозначенные символические ряды можно ранжировать, сле-
дуя теории А. Лосева51, по мере движения от мифа к ритуалу: ряд
первой степени – смысловой мотив музыки и ее инструментарий в
мифах; второй – поющий и играющий Аполлон, третьей – олице-
творяющие содружество искусств музы, четвертой – исполнитель-
ское искусство прославленных певцов и инструменталистов; пятой
– ритуалы, обряды и обычаи в повседневной практике. Они взаи-
мообусловлены, и этому тоже находим подтверждение, например,
у Гомера. Примечательна его концепция мироздания: олимпийские
боги создали мир по законам искусства, основанный на строе, по-
рядке и гармонии, который освящается музами во главе с Аполло-
ном. Внутренней красотой – мудростью поэтического вдохновения
– боги наделили певцов и музыкантов52. Другой пример приводит
А. Лосев, отмечая, что Платон находит соответствие между строе-
нием души космоса и свойствами души человека53. А гармония и
гармонизация макро- и микромира обеспечивается правильностью
настройки музыкальных инструментов, чему уделяли пристальное
внимание пифагорейцы.
Показательны и иные параллели у Платона, выделенные А. Ло-
севым. Так, натяженность и напряженность струны, хорошо из-
вестные музыкантам и пифагорейцам, Платон распространяет на
материю, опираясь на перевод греческого слова tonos – натяжение54.
Материя оказывается еще и музыкальной. Вслед за ней и каждая
вещь у Платона есть результат натяжения невидимой струны (на-
прашивается параллель с монохордом). Поэтому и весь космос ему
представлялся в виде универсальной звуковой напряженности, соз-

Лосев А. Проблема символа и реалистическое искусство. – С. 205–206.


51

Греческая мифология // Мифы народов мира. – Т. 1. – С. 332.


52

53
Лосев А. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. – Т. 2. –
М., 1969. – С. 590.
54
Там же. С. 575.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


даваемой системой определенных музыкальных интервалов. Речь
идет о «грозном пении сирен, сидящих на небесных сферах, которые
вращаются между колен богини Необходимости, когда голоса этих
восьми сирен сливаются в один страшный космический аккорд с го-
лосами трех богинь судьбы»55. Попутно заметим: противоположный
мифологический комплекс обнаруживается при сравнении грозного
пения сирен с их чарующим пением, манящим мореплавателей, но
ведущим их к гибели, о чем повествуется в отдельных мифах. Пони-
мая созвучие голосов как особого рода аккорд и гармонию, Платон,
о чем пишет А. Лосев, распространяет данное понятие на учение
о добродетелях и «проповедует гармонизацию расстроенной души
путем созвучий»56.
Наблюдения античных мыслителей о связи гармонии с диалекти-
кой обобщает Б. Вышеславцев, философ ХХ века, в разделе «Сим-
вол лука и лиры в античной эллинской философии» своей книги
«Этика преображенного эроса»57. Осуществленное в сфере пред-
метной деятельности преобразование лука в лиру (добавим: и арфу)
– орудия утилитарного в эстетическое – истолковывается символи-
чески с философских позиций. Исследователь акцентирует диалек-
тику противоположностей и их соединения, по Гераклиту, на основе
гармонии. Лук включает противоборствующие полюса, сопротивле-
нием которых обеспечивается упругость тетивы и, следовательно,
назначение предмета. Ему подобна лира – многострунный лук, твор-
чески преобразованный человеком для иных целей. В символе лука
и лиры, обозначающем сопряжение и единство противоположно-
стей, раскрывается таинство гармонии, имеющей космическое зна-
чение для греческого мироощущения и проявляющейся на разных
уровнях. Б. Вышеславцев приводит слова Плутарха: «Многозвучна
и многообразна… гармония космоса, как гармония лука и лиры»58.
Космос – это симфония и симметрия, что наблюдается и в лире, и
в других музыкальных инструментах. Помимо аналогий с внешним
миром, подобие обнаруживается и в мире внутреннем: «Как лира

55
Лосев А. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. – Т. 2. –
С. 592.
56
Там же.
57
Вышеславцев Б. Этика преображенного эроса. – М., 1994. – С. 244–249.
58
Там же. С. 246.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


издает звучание струн, так и лирика есть звучание души»59. Конечно
же, подразумевается смена различных эмоциональных состояний и
богатство неоднозначных душевных движений. В силу этого роль
музыки, согласно Платону, заключается в установлении гармонии:
несовместимое привести к согласию.
Укажем на иные значение лука и лиры в мифах, дополняющих
друг друга, обратив внимание на направление стрелы: лира и лук в
руках Аполлона выявляют в его лице бога муз, безошибочно попа-
дающего в цель, что в символическом истолковании соответствует
пониманию воздействия искусств и, прежде всего, музыки. Эти же
предметы в руках Эроса расставляют смысловые акценты в ином
порядке – стрелой зажечь чувство и лирой (лирикой) вдохновить на
его переживание во всей полноте эмоциональных оттенков.
В какой-то мере взаимодействие гармонии и диалектики раскры-
вается в мифе о богине Гармонии, дочери Ареса и Афродиты. Ее
имя в данном контексте символизирует счастливый брак с Кадмом –
союз богини и смертного героя, где из первоначального неравенства
рождается более совершенная целостность. Применительно к ин-
тересующему нас вопросу в соотношении гармонии и диалектики
сфокусировано движение по символическим рядам, увязывающее в
единой целостности (Аристотель) реальную практику музицирова-
ния с оценкой восприятия музыки в эпоху античности.
Наконец, символическому истолкованию подвергается и кон-
струкция инструментов. В процессе их изготовления мастера ру-
ководствуются общеизвестной символикой. Пучок струн кифары
и арфы, расположенных соответственно параллельно либо лучео-
бразно, уподобляется природному и одновременно символическому
образу солнца. Эта особенность усиливает значимость инструмента
– его звучание сравнимо с сиянием, светом, светоносным потоком,
то есть с солнечной символикой, несущей высшее благо, в отличие
от деревянных духовых, близких по конструкции к земным природ-
ным формам и образам. Поэтому они преимущественно использу-
ются в ритуалах культа Диониса.
Итак, в единстве чувственного и разумного постижения звуча-
ния музыкальных инструментов раскрывается во всей полноте их
сущность, доступная истолкованию в культурно-историческом кон-
тексте античности. В эту эпоху они используются в повседневной
59
Вышеславцев Б. Этика преображенного эроса. – С. 246.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


практике, выполняя жанрово-ситуативные функции; служат для
эстетического наслаждения и воспитания (их эстетические и этиче-
ские функции); оцениваются как инструменты, обладающие мощ-
ным эмоциональным воздействием (что воссоздано в мифах), и,
более того, как инструменты создания гармонии в широком смысле
этого понятия (что зафиксировано в философских учениях). При-
надлежа музыке и гармонии, вместе с ними и иными философско-
эстетическими категориями они становятся необходимыми компо-
нентами для понимания того, как в античности представляли себе
устройство мироздания и место человека в нем.

Опыт художественно-исторической реконструкции


До недавнего времени музыку античной эпохи можно было
только изучать в историко-теоретическом плане. Однако, благодаря
инициативе итальянских музыкантов, создавших творческий союз
«Synaulia» и выпустивших два диска под общим названием «Му-
зыка античного Рима» (первый – струнные инструменты, второй –
духовые), мы можем оценить их опыт художественно-исторической
реконструкции. Давно «умолкнувшая» эпоха начинает звучать и
резонировать новым замыслам. О степени аутентичности данного
проекта можно дискутировать, для нас же важно познакомиться с
принципами, которыми руководствовались музыканты60.
Некоторые исследователи настаивают на том, что для изучения
музыки античного Рима материалов вполне достаточно, поскольку
сохранились музыкальные инструменты (оригиналы и копии) и с
их помощью она может быть реконструирована. На базе трактатов
и современных изысканий хотя бы часть инструментов подлежит
идентификации и восстановлению, а они в свою очередь способны
донести звучание прошлого. Рассматриваемый творческий проект
основан на результатах исследований таких научных дисциплин как
палеоорганология, археология, этнология и музыкознание. Практи-
ческое применение их наработок относится к особой области, име-
нуемой в настоящее время экспериментальной археологией, которая
изучает, например, функции предметов античной культуры. Вальтер
Майоли – художественный руководитель проекта, композитор и ис-
60
В характеристике проекта использованы материалы: Комментарий
В. Майоли к CD «SYN-AULIA. Die Musik des antiken Rom». – Rom, 1996. – Bd.
1. Blasinstrumente. – S. 2.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


полнитель – с 1995 года начинает сотрудничать с ансамблем энту-
зиастов.
«Synaulia» – это музыкально-танцевально-театральная группа,
ее артисты постепенно осваивали инструментарий римской эпохи.
Современные исполнители попытались пройти путь, аналогичный
пути распространения инструментов в тот период. На какие исто-
рические сведения они опирались? Ответ содержится в коммента-
риях, прилагаемых к вышедшим дискам. «Если в античной Греции
национальным инструментом была лира, то в античном Риме явно
господствовали духовые»61. Первые серьезные представления о му-
зыке в античном Риме формировались, начиная с обзора духовых и
ударных, затем струнных. Трубы были символами императорской
власти и вели свое происхождение от сигнального рога, который и
сегодня используется охотниками. Далее пришли флейты и шалмеи
(авлосы), они попали в руки лесных Фавнов и Панов и нашли даль-
нейшее распространение в мире пастухов и виноделов. Тогда певцы
и танцоры, вместе с инструментами, из Греции и других частей им-
перии – из Египта, Сирии, Испании – устремились в Рим. Напри-
мер, вместе с культом богини Кибелы в Италию перекочевали из
Северной Африки и Азии античные шаманские бубны. Тарелочки
танцовщиц напоминают об имени богини.
Так возникает связь с доисторическими эпохами, где каждый ин-
струмент был опробован по отдельности и в ансамбле. Современ-
ный состав группы вариативен, выбор конкретных инструментов
для той или иной композиции зависит от ее жанрового содержания.
Чаще используются объединенные в ансамбле тибии, бубен и таре-
лочки. Указанный состав встречается в многоцветных мозаичных
изображениях (Помпеи), в описании мифических ритуалов, посвя-
щенных богине Кибеле. Современные музыканты считают, что со-
четание этих инструментов нам говорит о том, что в музыке тогда
выше оценивалась яркость, броскость, характеристичность тонов,
нежели мелодичность интонаций. В то же время соединение инстру-
ментов создает звучание, регистрово разнообразное: звон тарелочек
охватывает верхний регистр, звуки двойной тибии – средний, рит-
мические мотивы тимпанона (большого диаметра) – более низкий.
Guidobaldi M. Musica e danza, Vita e costume dei romani antichi. – Rom,
61

1992. – Vol. 13. Цит по: Комментарий В. Майоли к CD «SYNAULIA. Die Musik
des antiken Rom». – S. 2.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


Помимо перечисленных инструментов, в состав ансамбля вхо-
дят сиринкс, флейты, рожки, туба, букцина, ромбус (воспроизводит
шумовой эффект, подобный грому), кротали, систрум и другие. Об-
ращение к тому или иному образцу связано с представлениями о его
семантике: в каких ритуалах он звучал и какую выполнял смысло-
вую нагрузку.
Музыкантам удалось воссоздать панораму жанров античного
Рима. Одна группа композиций посвящена античным богам: «Pavor»
– напевы и наигрыши Пана, зaщитника лесов, пугающего людей и
наводящего на них «панику», что вызвано их делами – вырубкой
деревьев или охотой на животных и птиц; «Baccus» – экстатический
круговой танец в честь Бахуса под звон тарелочек, прикрепленных
к ногам танцовщицы; «Magna Mater» – священное пение во время
отправления культа Кибелы; «Diana» – сопоставление охотничьих
сигналов. Ряд сочинений основан на реконструкции обрядов в честь
Юпитера, Венеры, Фортуны, Фавна, ларенов (защитников дома) и
иных богов.
Другая группа композиций воссоздает бытовые жанры: «����� Etru-
ria» – музыка пиров и вакханалий; «Imperium» – церемониально-
помпезный марш; «Arena» – фанфарные сигналы, издаваемые во
время представлений на арене цирка; «Pastorale» – пастушеский
наигрыш; «����������������������������������������������������
Pompei����������������������������������������������
» – пение и танцы во время праздничных развле-
чений; «Ludi inter Pana atque Nymphas» – игровой комический дуэт-
состязание между флейтами и вокальными голосами, тоже при-
мыкающий к праздничным музыкальным развлечениям; «Neniae»
– траурный ритуал; «Salii» – танец-шествие священных воинов.
Успех данного творческого проекта во многом обусловлен лич-
ностью и многогранной деятельностью В. Майоли. Он сочетает в
одном лице ученого (специалист в области палеоорганологии) и му-
зыканта. Как знаток в области экспериментальной археологии он
изучает доисторические творчество и традиции народов, как музы-
кант сочиняет музыку и играет на различных инструментах – флей-
тах и ударных. Результаты своих научных исследований В. Майоли
преподносит в художественно-музыкальных постановках. Наряду с
работой в так называемом ритуальном театре, он с 1972 организует
концерты с группами, подобными «��������������������������������
Synaulia������������������������
», – это ансамбли «�����
Aktu-
ala», «Futuro Antico», «Esplorazione» и «Art oft Primitive Sound». Во
время театрализованных музыкальных представлений исполнители

53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


одеты в костюмы доисторических персонажей. Свои достижения в
данной области В. Майоли демонстрировал в различных условиях:
в университете Амстердама, на фоне естественных ландшафтов в
Италии, Швейцарии, Франции и в других местах. Он также устраи-
вает выставки (Милан), издает научные труды, участвует в органи-
зации «античного празднества» (Нидерланды, 1993). В 1994–1995
годах работает над проектом художественно-исторической рекон-
струкции музыкальных жанров прошлых эпох и выпускает три дис-
ка: «Доисторическое время», «Античный Рим» и «Средние века».
Одним из многочисленных откликов на музыку ансамбля
«�����������������������������������������������������������
Synaulia���������������������������������������������������
» явились телевизионные фильмы Э. Радзинского: «Не-
рон» или «Зверь из бездны» (1 серия) и «Нерон: Оргия» (2 серия).
Воссозданные итальянскими исполнителями музыкальные жан-
ры вошли в звуковую партитуру фильмов и стали неотъемлемой
частью взгляда современного ученого на историю античного мира.

§ 3. Музыкальные инструменты средневековья

В русле общей тенденции современности, тяготеющей к диало-


гу эпох, обычным выглядит совершенствование электромузыкаль-
ных инструментов, с одной стороны, и обращение к инструментам
ушедших столетий, с другой. В программах концертов настоящего
времени рядом могут оказаться выступления симфонического ор-
кестра и ансамбля фольклорной музыки с типичным для нее более
архаичным инструментарием. В подобных сопоставлениях перед
нами в свернутом виде предстает эволюция жанров инструменталь-
ной музыки. Обозревая ее этапы, Б. Асафьев отмечал: «Западноев-
ропейская музыкальная культура создала наряду с вокальной и вы-
сокую инструментальную культуру, выросшую органически, а не из
насаждения сверху»62. В этот процесс особый вклад вносит сред-
невековье. Актуальная в последнее время проблема аутентичной
интерпретации музыки затрагивает интересы исполнительского и
композиторского (в рамках ориентации на стилизацию) творчества,
а также молодой научной дисциплины – исторического инструмен-
товедения. Читателя сейчас вряд ли удовлетворит перечисление
инструментов и даже их систематика, лишенная связей с реальным
Глебов И. [Асафьев Б.] О ближайших задачах социологии музыки // Мо-
62

зер Г. Музыка Средневекового города. – Л., 1927. – С. 13.


54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


прошлым – социальной востребованностью, музыкально-игровой,
эстетической и сакрально-мистической семантикой. На сочетании
выделенных аспектов построен настоящий раздел пособия.
Оценивая музыкальную культуру отдаленного от современности
исторического периода, Б. Асафьев определяет ее преемственные
связи с античной эпохой: «…родоначальником мирских певцов
и инструменталистов явился все тот же „универсальный актер на
все руки“ – потешник мим»63. В продолжение этого высказывания
сравним две характеристики. Мим античной эпохи, участвуя в пред-
ставлениях народного театра, разыгрывал короткие сценки из по-
вседневной жизни, нередко на фривольные темы, и, в отличие от
актеров комедий и трагедий античного театра, выступал без маски,
а потому с помощью мимики передавал душевное состояние героев.
Диапазон возможностей сменивших его средневековых бродячих
актеров – жонглеров, менестрелей, шпильманов – гораздо шире, в
своих представлениях выразительность мимики они дополняли пе-
нием, танцами, акробатическими трюками, фокусами и, конечно же,
игрой на музыкальных инструментах. «Провинциальный фокусник
XIII века играл на девяти инструментах – фиделе, волынке, шалмее,
арфе, колесной лире, жиге, девятиструннике (��������������������
Decacordum����������
), псалте-
рии и кроте», – уточняет А. Бухнер64.
Музыкальные инструменты эпохи средневековья тесно связаны
с функционирующими в то время жанрами придворной и городской
культуры. Песнопения церковного обихода, звуковые сигналы быта,
музыкальная геральдика и песенно-танцевальные жанры городских
увеселений опираются на вокальное и инструментальное мастер-
ство музыкантов. Появление новых разновидностей инструментов,
по сравнению с наследием античности, обусловлено несколькими
факторами. Наиболее существенно в этом ряду изменение социаль-
ного положения музыканта: на смену странствующим исполните-
лям приходит инструменталист, стремящийся к «оседлости». Ука-
занная тенденция приводит к формированию фигуры музыканта-
профессионала, выполняющего свои обязанности по части «музы-
кального хозяйства» и находящегося на службе у городского маги-
страта. С этого момента, как подчеркивает Б. Асафьев, начинается
первый период в эволюции западноевропейской городской музы-
63
Глебов И. [Асафьев Б.] О ближайших задачах социологии музыки. – С. 8.
64
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 59.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


кальной культуры. В ее среде закладываются основы инструмен-
тального исполнительства. Закономерное следствие «оседлости»
– объединение городских музыкантов в корпорации, гильдии, цехи,
особого рода королевства и графства. Речь идет о становлении про-
фессиональных союзов музыкантов, востребованных обществом с
целью исполнения музыки во время не только знаменательных, но и
частных городских событий.
Упорядоченность в жизнь средневекового города вносили зву-
ковые сигналы. Жанрово-ситуационный контекст подобных прон-
зительных возгласов требовал от них мощного звучания, поэтому
привлекались прежде всего духовые инструменты: рожки, гор-
ны, трубы. К музыкальным реалиям относятся сигналы замковых
горнистов и иных «дудошников», рог ночного дозора, военные и
охотничьи фанфары. Их дополняют сторожевые набатные коло-
кола, церковные колокола и карийоны башенных часов. Г. Мозер
перечисляет обязанности башенных сторожей: звонить в колокол,
будить горожан трубой при пожарах, отмечать трубой часы суток,
возвещать «боевым кличем» при помощи флейты о приближении
войска и вообще об опасности. К трубам присоединяются любые
дудки, кривые рожки, цинки и свирели для того, чтобы возвестить
горожанам о наступлении утра или полуденного часа65.
Духовые инструменты участвовали и в озвучивании «музыкаль-
ной геральдики», выросшей из звуковых сигналов. Профессиональ-
ные союзы (например, стрелков, солеваров или купцов), магистраты
городов, воинские части подчеркивали свой статус разными сред-
ствами, в том числе музыкальными. Г. Мозер отмечает, что слу-
шатели настолько хорошо помнили эти знаки отличия, что могли
сравнивать исполняемые фанфары, которые воспринимали как му-
зыкальный герб того или иного объединения66. Причем любое за-
имствование звуковой эмблематики запрещалось.
Разнообразные шествия по городу, праздничные или будничные,
например, шествия купцов, ремесленников и прочих профессио-
нальных союзов, оформлялись при помощи духовых и ударных ин-
струментов: первые придавали торжественность событию, вторые
выполняли вспомогательную роль, обеспечивая четкую (с позиции
ритма) организацию движения. Во время процессий звучали песно-
65
Мозер Г. Музыка Средневекового города. – С. 32.
66
Там же.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


пения, а с помощью инструментов поддерживали чистоту строя голо-
сов и исполняли связки между разделами хорового многоголосия.
Преобладали сочетания духовых и ударных инструментов в со-
провождении разнообразных развлечений, устраиваемых городски-
ми советами, а их насчитывалось немало: прием именитых гостей и
торжественные вечера в общественных садах и парках, праздники и
церемонии, народные гуляния и ярмарки, парады и турниры. Г. Мо-
зер пишет о том, что «в средние века немыслимо было выполне-
ние важнейших общественных „актов и деяний“ без участия труб и
барабанов»67. Предваряя вывод о представительстве дудошников и
барабанщиков, автор цитирует один из исторических документов:
«Все они дудели вовсю и с великим шумом»68.
Некоторые обычаи городской и сельской жизни сопровождались
трубными кличами и ударами по дереву. А. Гуревич описывает ши-
роко бытующее поверье о том, что недобрых духов, приносящих
непогоду, можно было прогнать, если трубить в рога и стучать по
дереву69. Связана с ним и легенда начала XIII���������������������
�������������������������
века о рыцаре, кото-
рому некий воин, оказавшийся святым Симеоном, вручил во время
бури охотничий рог, звук которого прогоняет гром и молнию. В этом
примере можно увидеть преемственность языческого обычая и его
христианизацию.
Многие городские развлечения предполагали участие целых ан-
самблей разнородных по тембру инструментов, их состав зависел
от жанрового репертуара того или иного празднества. Вечерами в
общественных садах и парках во время гуляния горожан звучали
небольшие инструментальные капеллы. В ансамбле объединялись
духовые (дудки, фагот) с литаврами и струнные (фидель, ротта,
псалтерий, арфа). В данном случае песенно-танцевальные мелодии
в исполнении струнных на открытом воздухе усиливали тембрами
духовых. Подобные консорты привлекались и на танцевальных ве-
черах, их жанрово-ситуационный контекст создавал условия для со-
гласованного звучания струнных и духовых.
Распеваемые под окнами по ночам серенады, в которых развора-
чивались сцены восхищения прекрасной дамой и обещания служить
67
Мозер Г. Музыка Средневекового города. – С. 32.
68
Там же. С. 30.
69
Гуревич А. Средневековый мир: культура безмолвствующего большин-
ства. – М., 1990. – С. 289.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


ей, тоже исполнялись в сопровождении струнных (цимбалы, гита-
ры, цитры, скрипки), духовых (дудки, свирели) и даже барабанов.
Песенно-танцевальная основа жанра, изображающего «музыкаль-
ное ухаживание»70, способствует объединению инструментов при
сохранении различия их функций. Одни предназначены для подчер-
кивания кантиленности мелодии, другие – четкости танцевальных
фигур, третьи – акцентирования ритма.
Сохранение и укрепление музыкальных традиций, обусловлен-
ное удовлетворением эстетических вкусов различных социальных
групп, потребностям которых отвечал тот или иной жанр, не могло
осуществляться без обширного корпуса музыкальных инструмен-
тов, постепенно совершенствовавшихся в процессе музыкальной
практики. Они были необходимы обществу в своей прикладной
функции – для оформления разнообразных ритуалов и развлече-
ний. По мере усвоения опыта предшествующих поколений и его
приумножения в связи с запросами городов и вкусами знатных особ
изменяется отношение к музыкальным жанрам. Наблюдение Г. Мо-
зера, касающееся башенных звуковых сигналов, можно отнести и к
функционированию иных жанров: «Постепенно возникает желание
слышать установленные сигналы и возвещение часов в более ис-
кусной и безупречной форме, поэтому на башню стали назначаться
более профессиональные музыканты, которые позднее, в XVI веке,
часто исполняли по праздникам многоголосные хоралы»71.
Чем же еще подкреплялось укоренение музыкальных традиций?
Вслед за «оседлым положением» музыкантов и их объединением в
профессиональные союзы вполне закономерно принимаются нор-
мативные документы, обеспечивающие преемственность в овладе-
нии исполнительскими навыками. Речь идет о признании периода
ученичества: со стороны магистрата и цеха определялись число
подмастерьев и учеников, период ученичества (от двух до семи лет)
и его начало (обычно с десяти лет детей за плату отдавали в под-
мастерья).
При более подробном знакомстве с инструментами эпохи сред-
невековья не может не сложиться впечатление, что общая картина
выглядит удивительно причудливой. Хотя их жанровая принадлеж-
ность очевидна, составы ансамблей варьируются в довольно широ-
70
Мозер Г. Музыка Средневекового города. – С. 30.
71
Там же. С. 23.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


ком диапазоне, каждый из инструментов обрастает родственными
ему, да еще и фигурирующими под различными наименованиями. К
этому можно добавить локальные предпочтения в том или ином виде
музицирования и иные факторы. Не менее очевидно и другое: дей-
ствовали скрытые от внешнего взгляда механизмы регулирования
этими процессами, поскольку неуклонно развивалась менестрель-
ная исполнительская культура. Попытаемся выявить их с помощью
сравнения инструментов внутри двух тенденций – дифференциации
и объединения на основе их жанровой принадлежности.
Даже из предварительного обзора следует, что инструменты
использовались в сугубо прикладной сфере как музыкальные и
внемузыкальные (сигнализация) источники звука. В силу назна-
чения музыки, сигналов и условий их исполнения необозримое
множество существовавших тогда инструментов в крупном плане
разделяется на две общности: «субтильные» и группа «гросси»72.
В первом случае в характеристике инструментов преобладает уме-
ренное по громкости звучание, приближенное к голосовым воз-
можностям пения и достаточное для его восприятия в непосред-
ственной близости от музыкантов; во втором – мощное, яркое, на-
сыщенное звучание, способное разноситься в пределах больших
открытых пространств.
В двойственности инструментов, включенных одновременно в
профессиональное (менестрельное, жонглерское) и любительское
музицирование, которому предаются частные лица разных сословий
от королей до городских жителей, тоже проступают их различия.
Следующие ступени дифференциации – разграничение инстру-
ментов по жанрам и внутри жанра на доминирующие модели. В
жанрах башенной музыки, светских торжественных церемониях,
военных ритуалах фигурировали духовые и ударные. Лидируют
здесь труба, объединяющая вокруг себя приближающиеся к ней по
пронзительному тону рог, шалмей, сакбут (ранняя разновидность
тромбона), и барабан, тоже возглавляющий группу разновидностей.
Напротив, функционирование жанров эпического повествования и
лирической поэзии, связанных с пением, предрасположено к сопро-
вождению струнных инструментов. В совокупности щипковых –
псалтерий, цитоль (средневековая лютня), ротта – на первом месте
72
Сапонов М. Менестрели: Очерки музыкальной культуры западного Сред-
невековья. – М., 1996. – С. 152.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


находится арфа, в группе смычковых – виела. В рамках жанра ин-
струменты взаимозаменяемы, хотя ведущий инструмент фиксирует
собой некий образец для подражания в союзе голоса и инструмента.
Вопрос иерархии, таким образом, оказывается малопродуктивным,
поскольку соотношение инструментов подвижно и целиком зависит
от жанрово-ситуационного контекста.
Наряду с многоступенным разграничением инструментов, обу-
словленным «живой» средой музицирования, не менее ощутима
тенденция к объединению и образованию более или менее устой-
чивых по составу групп. Укореняются инструментальные дуэты,
трио и более многочисленные ансамбли. Типичны дуэты: голо-
са и щипкового инструмента, культивировавшиеся в вокально-
инструментальных жанрах; одноручной флейты и тамбурина
(тейбор-пайпа) для одного исполнителя, сложившиеся в жонглер-
ских представлениях; трубы и барабана, привнесенные в светские
развлечения из военного обихода. Трио-составы, например, соче-
тание двух труб и сакбута, встречаются в практике инструментов
«гросси». Многочисленные ансамбли тяготеют к разнотембровому
профилю. Свадебные торжества знатных особ или прием именитых
гостей обставляются пышно, торжественно, в том числе со стороны
музыкального оформления, поэтому желательно наибольшее число
инструментов. В такого рода празднествах примечательна еще одна
черта: привлеченные музыканты составляли и отдельные ансамбли,
эпизодически вступающие в определенные моменты (встреча го-
стей, застолье, танцы), и общий консорт, подчеркивающий наиболее
значительные акции торжества.
В устной практике набирающего силу инструментального ис-
полнительства постепенно закрепляются средства и приемы му-
зыкальной речи, в том числе те, которые сохранятся в опыте му-
зыкантов следующих поколений. Эти особенности отмечаются ис-
следователями, попытаемся обозначить их применительно к нор-
мам складывающегося в то время музыкального языка. В области
мелодико-ритмического орнаментирования преобладает формуль-
ность мотивов с их вариационным обновлением, свойственным
интонационному развертыванию. На эту важнейшую грань дуэта
голоса и струнного инструмента, тесно связанных в исполнении
как героического эпоса, так и лирических песен, обращает внима-
ние М. Сапонов: «Напевно-речевые и инструментальные звучания

60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


находились в постоянном процессе взаимоподражаний, нуждаясь
друг в друге»73.
В ансамблевой фактуре происходит функциональное расслоение
голосов на основную мелодическую и вариационную линии (в дуэ-
тах). В трехголосии нередко нижний голос ведет мелодию, а верх-
ние ее вариационно расцвечивают.
С позиции структурно-логической в ранних песенных формах
действуют элементарные принципы остинатности, периодичности
и вариационности, организующие не только многоголосную факту-
ру, но и форму. В исследованиях специалистов обстоятельно рас-
смотрены разные стороны этого процесса. С. Скребков в куплетных
формах акцентирует «линейность», сравнивает их с архитектурным
орнаментом, состоящим из монотонно повторяющегося рисунка:
«Сами же исполнители, особенно если они являются одновременно
участниками танца, хоровода, шествия, живут моментом интониро-
вания – …они пребывают в одном образном состоянии»74. М. Сапо-
нов с позиции поэтики менестрельной культуры с ее стремлением
к разнообразию, изобретательству и украшательству раскрывает
в песенно-танцевальных жанрах иные импульсы интонирования:
«Техника средневекового певца была совершенным синтезом на-
выков регулярной работы памяти, орнаментирующей виртуозности
и энергии варьирования. Развитая устная культура скорее всего со-
четала в себе различные соотношения импровизированного вари-
антотворчества и свободного комбинирования, неизбежных в круп-
ных песнях, с довольно точной фиксацией в памяти малых форм и
фрагментов – от единичных ходовых интонаций до располагающих
к полному запоминанию выразительных песенок, пословиц, попу-
лярных рефренов, остроумных сирвент и т. п.»75.
Определенные тенденции просматриваются и в отношении к
тембровой характеристичности звучания. Ориентация на составы
«субтильных» инструментов или группу «гросси» укрепляет в слу-
ховом сознании оценку суммарного тембра в широком диапазоне:
73
Сапонов М. Менестрели: Очерки музыкальной культуры западного Сред-
невековья. – С. 146.
74
Скребков С. Художественные принципы музыкальных стилей. – С. 34.
75
Сапонов М. Устная культура как материал медиевистики // Традиция в
истории музыкальной культуры (Античность. Средневековье. Новое время). –
Л., 1989. – С. 63.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


от более мягкого, изысканного до насыщенного, пронзительного.
Исследователями отмечается и пристрастие музыкантов к разно-
тембровым составам (предпочтение более ровного по «тембровой
темперации» звучания – достижение более позднего времени, не
ранее ��������������������������������������������������������
XV������������������������������������������������������
века). Некоторая пестрота в подборе инструментов объ-
ясняется в какой-то мере двумя факторами. Во-первых, инструмен-
ты ансамбля «пристраивались» друг к другу в акте интонирования,
т. е. освоения и варьирования мелодических формул. Акцентирова-
ние мелодико-ритмической стороны требовало от музыкантов осо-
бой слуховой активности, отодвигая на второй план согласование
тембров. Кроме того, явное стремление охватить все имеющиеся в
наличии инструменты могло реализоваться только при одном усло-
вии: они служили средством укрепления в ансамбле прежде всего
тоново-мелодических связей, а сочетание тембров, воспринимае-
мых в плане их запоминающейся характеристичности, вполне от-
вечало слуховым представлениям исполнителей. Во-вторых, если
поискать прототипы подобного слухового опыта, то он естественно
формируется в тех же социальных условиях: постоянно восприни-
маемая звуковая картина средневекового города с разнообразны-
ми сигналами пифаров (городские, муниципальные менестрели-
инструменталисты, чаще играющие на духовых инструментах),
звоном колоколов, выкриками торговцев, разноголосицей ярмарок
и многими иными звуковыми феноменами пока еще в большей мере
воздействовала на слух менестрелей и публики, нежели стройное
пение хоровых капелл в церкви, «гармоничное» и в плане однород-
ности тембров.
Широкое распространение инструментов в музыкальной практи-
ке не могло не учитываться в трудах того времени. Обстоятельный
обзор трактатов эпохи Средневековья, в которых рассматривается
развитие музыкально-эстетической мысли, выполнен В. Шестако-
вым76. Опираясь на эти данные и привлекая иные источники, выч-
леним положения, позволяющие судить о признании инструмен-
тальной музыки. Различные вопросы рассматриваются средневеко-
выми мыслителями: возможность участия инструментов в жанрах
церковного обихода; отделение музыканта (musicus), постигающего
сущность музыки посредством числа, от кантора (cantor), второе
Шестаков В. От этоса к аффекту. История музыкальной эстетики от ан-
76

тичности до XVIII века. – М., 1975.


62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


обозначение соответствует исполнителю вокальной либо инстру-
ментальной музыки (например, «дудошнику», «пиликальщику»);
символическое истолкование инструментов с позиции христианской
этики. В ряду обозначенных и многих других выделим аспект, ка-
сающийся систематики инструментария. Но прежде – соображение
общего порядка. В христианскую этику, не свободную от обратного
воздействия городской культуры, постепенно проникают эстетиче-
ские элементы. Стремление чувство подчинить вере, а наслаждение
соотнести с христианской моралью пронизывает церковную прак-
тику и заставляет принимать во внимание искусность музыкантов,
поющих либо играющих. Высказывание Василия Селивкийского
служит своего рода панегириком мастерству исполнителя вообще:
«Хотя богу приятнее тот, кто сердцем, а не голосом поет, но и то и
другое от бога, и двойная польза, если совершается и то, и другое,
т. е. если для бога приятно душой поется, а люди сладкогласным пе-
нием к благочестию возвышаются»77. В русле подобных воззрений
делается еще один шаг на пути примирения с музыкой светской и
инструментальным исполнительством, в своем трактате Гукбальд
отмечает: «Светские певцы и певицы своими песнями и игрой до-
ставляют удовольствие»78.
Разнообразие инструментов побуждает мыслителей внести
какой-то порядок в эту многокрасочную пестроту. Основополага-
ющее значение для всего периода Средневековья имеет известное
учение Боэция о трех видах музыки: mundanа – мировая; humana
– человеческая, естественная; instrumentalis – инструментальная,
искусственная. В приведенной триаде только инструменты имеют
отношение к реально звучащей и слышимой музыке. Далее Боэций,
как и его преемники, разделяет инструменты на три группы: музы-
ка, производимая ударными, щипковыми и духовыми. В этой си-
стематике учитывается способ звукоизвлечения и в какой-то мере
тембр.
В последующих классификациях авторы трактатов обращают
внимание на закрепленность инструментов за определенными ви-
дами музицирования. Исидор Севильский соответственно этому
отличает музыку гармоническую (звучание голоса) от органиче-
77
Шестаков В. От этоса к аффекту. История музыкальной эстетики от ан-
тичности до XVIII века. – С. 79.
78
Там же. С. 80.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


ской (духовые инструменты) и ритмической (струнные щипковые
и ударные). С этого времени укореняется понятие «органум» как
общее для всех музыкальных инструментов. Позднее, в силу куль-
тивирования в церкви и в городской среде вокально-хорового и
вокально-инструментального музицирования, акцент переносится
на два вида музыки. Например, Регино из Прюма описывает сочета-
ние музыки естественной (naturalis), охватывающей движение неба
и звуки человеческого голоса, и музыки искусственной (artificalis),
к которой принадлежит игра на инструментах. Тем самым преем-
ственность христианской традиции с античной не нарушается, но
реально функционирующие жанры все больше притягивают к себе
интересы мыслителей.
В трактатах, наконец, находят отражение вопросы, имеющие
практическое значение, например, зависимость тона инструмента,
высотного и тембрового, от его конструкции. Это совпадает с осозна-
нием необходимости со стороны городского магистрата обеспечивать
гильдии музыкантов инструментами и с процессами налаживания
работы мастерских по их изготовлению. Фома Аквинский пишет о
конструкции инструментов, отвечающей трем признакам красоты.
Им присущи: цельность; определенные пропорции, образующие со-
звучие и обеспечивающие резонанс; ясность (скорее всего тона в его
высотно-ладовом и тембровом воплощении. – И. Ш.). В создании
эмоционально-чувственной насыщенности музыки находят оправда-
ние и музыкальные инструменты, существующие во множестве раз-
новидностей. Так, Гвидо Аретинский утверждает: «Разнообразие ла-
дов – прилаживание к требованиям слуха… слух находит удовлетво-
рение в разнообразных звуках, как зрение в разнообразных красках»79.
В этой попытке дифференцировать слуховые ощущения по ладовому
признаку косвенно обнаруживает себя опыт различения тембровых
качеств, которыми обладают используемые инструменты.
К XIII������������������������������������������������������
����������������������������������������������������������
веку взгляды на музыку и трактовка инструментов суще-
ственно изменяются, изучение этих вопросов все более ограничи-
вается музыкальной практикой. Роджер Бэкон рассматривает музы-
ку как науку, но науку о чувственно воспринимаемых звуках. Он
отталкивается от синкрезиса танца (искусство хореи в античном
представлении) и настаивает на равноправии в музыке нескольких
Шестаков В. От этоса к аффекту. История музыкальной эстетики от ан-
79

тичности до XVIII века. – С. 113.


64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


ее видов, образующих единство, – пения, игры на музыкальных
инструментах и танца с его движениями, жестами, мимикой. По-
требность охватить в классификациях разнородные музыкальные
явления – виды музицирования, жанры, средства их внутренней ор-
ганизации – приводит к более дробным классификациям. Так, Валь-
тер Одингтон пытается соотнести существующие жанры, учитывая
их специфические признаки: musica organica – охватывает все ин-
струменты, ритмика и метрика – связаны с танцем, гармоника – с
пением и театром.
Особое место в обширном теоретическом наследии занимает
трактат XIII века Иоанна де Грокейо «О музыке», где выдающийся
французский теоретик описывает реально существовавшую прак-
тику80. Принадлежащая ему классификация жанров включает три
группы: жанры cantus publicus – популярной музыки, опирающейся
на местные традиции; жанры церковные; жанры «ученой» музыки
(зарождающейся письменной традиции). Рассматривая инструмен-
тальное творчество, автор трактата отказывается, по свидетельству
М. Сапонова, от критериев органологии (например, способа звуко-
извлечения) и вместо этого оценивает имеющиеся в наличии инстру-
менты по их тоново-мелодическому богатству. Поэтому в его иерар-
хии на первое место попадают струнные – псалтерий, китара, лира,
сарацинская гитара и виела. Последняя оценивается как инструмент,
способный воспроизвести любую музыкальную форму. В размыш-
лениях Грокейо проницательны суждения по поводу инструменталь-
ной формы, вытекающие из его представлений о роли мелодического
начала. Ее он называет «sonus illiterates» («бестекстовый наигрыш»
– напев, мелодия, музыка). Поскольку воспринимаемые им непосред-
ственно вокально-инструментальные и танцевальные жанры опира-
лись на песенность, то это качество он считает общим и главным,
определяющим строение инструментальной формы. В итоге, в его
рассуждениях оказываются согласованными несколько моментов: ве-
дущий инструмент – виела (в силу ее кантиленной природы), доми-
нирующая жанровая основа – песенность (с присущей ей мелодично-
стью), инструментальная форма – бестекстовый наигрыш (произво-
дный от напева). Как видим, Грокейо пытается осмыслить отдельные
морфологические подсистемы музыкального языка в рамках суще-
80
Сапонов М. Неологизмы Иоанна де Грокейо // Laudamus. К шестидесяти-
летию Юрия Николаевича Холопова. – М., 1992. – С. 230.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


ствующих жанров и создает концепцию, отмеченную поразительным
предвидением дальнейшего пути эволюции музыки.
Общая картина распространения и трактовки музыкальных ин-
струментов останется неполной, если не учесть куртуазную лирику
и литературу. Жонглеры и шпильманы, странствующие ваганты, тру-
бадуры и менестрели, миннезингеры и труверы – многочисленные
создатели средневековой песенной поэзии и носители музыкально-
поэтической культуры. Трубадуры и миннезингеры принадлежат к от-
дельной ветви, связанной преимущественно с лирической поэзией. В
светских по происхождению и содержанию стихах они воспевают не
только рыцарскую куртуазную любовь, земные радости, но и героику
крестовых походов. Миннезингеры, исполняя строфические песни,
прибегают к сопровождению струнных инструментов. Трубадуры, ав-
торы музыки и текста, иногда для этого привлекают менестрелей или
жонглеров. Менестрели отдают предпочтение виеле, не отказываясь и
от других инструментов. Культивирование струнных обусловлено не
только практической целесообразностью (удобно петь и одновремен-
но играть, переносить во время странствий), от античности восприня-
ты средневековыми певцами символы поэзии – арфа и лира.
Куртуазная поэзия, исполняемая непременно с музыкальным
сопровождением, воплощает образцы достойного поведения влю-
бленных и проявления ими любовного чувства, поэтому одновре-
менно она является своеобразным учением или «наукой любви»81.
Средневековый поэт выступает в двух лицах: ритора, познавшего
тайны стихотворства, и музыканта, владеющего игрой на струнных
инструментах. Лирика (от лиры – названия античного инструмен-
та), как и прежде, сохраняет словесно-музыкальный характер. В
этой сфере начинается формирование одного из родовых вокально-
инструментальных жанров – canto accompagnato или canto sulla
lira (пение под лиру или лютню), впоследствии (в XV–XVI веках)
ставшего ведущим жанром устного творчества, который обладает
такими качествами как «культивирование исполнителя и господ-
ство вокально-виртуозного начала»82. Музыка сопровождения на-
81
Евдокимова Л. Французская поэзия позднего Средневековья. – М., 1990. –
С. 26.
82
Абрамова Е. О роли устной традиции в музыкальном искусстве Италии
(XIV–XV вв.) // Музыкальная культура Средневековья. Теория. Практика. Тра-
диции: Сб. науч. тр. – Л., 1988. – Вып. I. – С. 86.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


делялась особыми свойствами: вызывать радость (это чувство воз-
водилось в ранг куртуазной добродетели влюбленного) и утешать в
грусти. Чувство радости давало влюбленному надежду. Чтобы об-
рести их, необходимо в стихах соблюдать поэтические правила и не
пренебрегать искусным музыкальным аккомпанементом.
Подобным музыкально-поэтическим единством отличались и
эпические повествования. Примечательно название книги Е. Мель-
никовой – «Меч и лира», посвященной англосаксонскому эпосу
VII–XI веков, в которой рассматривается героический мир эпоса
во взаимодействии с бытовыми и историческими реалиями83. Имя
вынесенного в заголовок музыкального инструмента в данном слу-
чае имеет отношение не к историческим событиям, тем более что в
книге музыкальная составляющая лишь констатируется, а к препод-
несению эпического повествования певцами-сказителями в особой
форме – вокально-инструментальной.
В том же ключе описывается выступающий в роли рыцаря герой
средневековых куртуазных романов: он владеет не только воинским
мастерством, но и другими искусствами, в том числе игрой на му-
зыкальном инструменте. Рыцарь прежде всего обучается воинскому
делу, приобретает опыт охотника и в то же время не лишен способ-
ностей музыканта либо художника. Главные коллизии романов, как
и в поэзии трубадуров, разворачиваются вокруг дилеммы идеальной
куртуазной любви и воинской доблести, то есть дилеммы чувства и
долга. Е. Мелетинский выявляет скрытый стержень повествования:
«В сюжетах романов совершается интериоризация конфликта – воз-
никает противоречие между любовью и рыцарством, а затем восста-
новление эпически цельной личности героя»84. От этого противоре-
чия производно противопоставление музыкальных инструментов,
дополняющих повествование: рог – символ воина, арфа – символ
рыцарского служения прекрасной даме. Так, Тристана в детстве
обучали наукам и искусствам, а также игре на роге и арфе, о чем пи-
шет в одноименном романе Кретьен де Труа. Поиск путей совмести-
мости долга доблестного воина и чувства влюбленного рыцаря по-
разному окрашивает лирические переживания героев. Поэтому они
испытывают не только радостные эмоции, но и грусть, страдание,
83
Мельникова Е. Меч и лира: Англосаксонское общество в истории и эпо-
се. – М., 1987.
84
Мелетинский Е. Средневековый роман. – М., 1983. – С. 112.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


сопутствующие любовной страсти. Многообразные чувства рыцарь
способен выразить лишь в лирической поэзии, сопровождая свою
вокально-поэтическую речь игрой на арфе, лире и других струнных
инструментах. Однако самостоятельные сюжетные линии, героиче-
ская и любовно-лирическая, переплетаются в романах, обнаружи-
вая взаимообусловленность, поскольку рыцарская любовь (minne)
вдохновляет героя на ратные подвиги, на победы во время турниров,
которые доблестный воин готов преподнести своей возлюбленной.
Без единства двух сторон не мыслим подлинно рыцарский облик ге-
роя. Поэтому тесно связаны в романах и песнях духовые и струнные
инструменты.
Наши представления о назначении инструментария обогащает
иконография. Речь идет о включении музыкальных инструментов
в изображения (фрески или иллюстрации в письменных источниках)
библейского содержания. Вообще научная дисциплина под названи-
ем «музыкальная иконография» более обстоятельно разработана в
трудах зарубежных исследователей, ее проблематика затрагивается
также в отечественных работах М. Сапонова, Л. Гинзбурга, С. Леви-
на и других. Прежде чем перейти к интересующей нас области, по-
пытаемся понять, почему музыкальные инструменты, отвергаемые
поначалу церковью, все же попадают в христианские сюжеты, и кос-
немся общих эстетических проблем искусства данной эпохи. Осмыс-
ление патристикой трансцендентного познания Бога способствовало
развитию образно-символического описания церковных догматов. В
силу этого искусства, включенные в богослужение, тоже интерпрети-
ровались в символическом плане – «как сакрально-образные прово-
дники человеческой души на высшие духовные уровни бытия»85. В
музыке, как и других искусствах, средневековые мыслители (Псевдо-
Дионисий Ареопагит, Аврелий Августин) оценивали ее двойствен-
ность: эмоционально-эстетическое воздействие и в то же время спо-
собность выполнять знаково-символическую роль.
Средневековые богословы начинают осваивать иконографию,
создавая символы, связанные с текстом Священного Писания. С
их помощью осуществлялось этическое и эстетическое влияние на
прихожан. Раскрывая для себя смысл религиозных сюжетов, они по-
стигали символическое значение художественных образов и вклю-
ченных в изображение предметов, отличающихся многогранностью
85
Бычков В. Эстетика. – М., 2004. – С. 249.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


истолкования. При известной обобщенности сюжета символы по-
зволяли расшифровать во всех необходимых деталях сакральный
подтекст изображения. Этому и посвящена одна из интереснейших
научных областей – музыкальная иконография86.
Отношение к музыкальным инструментам просматривается, на
наш взгляд, в решении трех ключевых тем: первая – воздействие
музыки на христианина, вторая – иерархия инструментов с позиции
воплощения религиозного содержания, третья – участие инструмен-
тов в сценах прославления Величия Господа. Обратимся к отдель-
ным изображениям, показательным для ведущих тенденций в сим-
волической трактовке музыкальных инструментов. В демонстрации
исцеляющей роли музыки доминирует ее способность облегчать
душевные страдания христианина. Иногда персонифицированная
душа – как на иллюстрации в Псалтыри IX века «Юный Давид му-
зицирует перед страдающей душой», выполненной предположи-
тельно северо-французским мастером, – находится в состоянии смя-
тения (меланхолии) и взывает к Всевышнему. Причем меланхоличе-
ское состояние считается особым, при котором возможно общение
с Богом. В подобной ситуации только музицирование – в данном
случае игра инструменте – приносит облегчение и восстанавливает
душевное равновесие христианина. В упомянутой иллюстрации в
роли инструмента выступает одна из ранних разновидностей фи-
деля, хотя в сопровождающем изображение тексте обозначение
иное – «кифара», скорее всего оно фигурирует как общее наимено-
вание раннесредневековых струнных инструментов и указывает на
их близость благородному античному предшественнику.
Еще более очевидно благотворное воздействие музыки при во-
площении библейской легенды о Сауле и Давиде: играющий на
арфе Давид возносит молитвы Господу и тем самым изгоняет злого
духа из царя Саула (иллюстрация французского мастера конца XIII
века «Царь Давид играет на арфе» из Библии). Поскольку здесь изо-
бражен только музицирующий Давид, трактовка легенды обретает
новый нюанс: интимное по природе молитвословие допускает зву-
чание струнного инструмента, прежде всего арфы.
Иконография отражает состояние реальной практики и соот-
ветственно разделение на вокально-хоровые жанры, узаконенные
86
См. ил. 1, 2, 4, 5, 7–8, 9, 10, 3 по изд.: Ember I. Musik in der Malerei. Musik
als Symbol in der europäischen Renаissance und des Barock. – Budapest, 1989.
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


в церкви, и на жанры вокально-инструментальные, распространен-
ные в быту. Однако в силу признания особого воздействия музыки,
в том числе инструментальной, выстраивается иерархия музыкаль-
ных инструментов: одни могут служить церкви, другие, с точки
зрения христианства, являются средством праздного развлечения,
искушения и пробуждают греховные влечения. Именно в таком
ключе, с подчеркиванием сугубо развлекательного назначения ин-
струментов, запечатлены двойная флейта (символ вожделения в
античности и христианстве) и лютня на фреске Симоне Мартини
«Посвящение в рыцари святого Мартина» (1312–1317). Певцы и
инструменталисты участвуют в праздничной церемонии, это со-
бытие дней молодости римского рыцаря, впоследствии избравшего
путь веры и причисленного к лику святых, заставляет художника
выбрать инструменты, типичные для подобных ритуалов. Не толь-
ко достоверность бытовой ситуации волнует автора картины, под
внешней оболочкой торжественного ритуала скрыт его подлинный
смысл: тщеславие и почести, земные радости и наслаждения влекут
героя. На это указывают лютня и двойная флейта – инструменты
песенно-танцевальных жанров.
В картинах, отображающих антиномию жизни и смерти, тоже
нередко встречаются музыкальные инструменты. Чаще всего они
сопутствуют сценам беззаботной земной жизни, которым противо-
стоят сцены смерти. На фреске Франческо Траини «Триумф смер-
ти» (середина XIV века) смерть, персонифицированная в образе
старой женщины с крыльями летучей мыши, своей косой настигает
молодых, богатых и счастливых людей. На этом фоне выделенное в
самостоятельную сцену светское общество предается удовольстви-
ям в преддверии охоты: все слушают исполнение молодой пары,
играющей на струнных инструментах (щипковом и смычковом). В
построении сюжета струнные участвуют в сугубо светском развле-
чении, создают бемятежное настроение и в то же время усилива-
ют контраст в общей композиции: глубинный ее смысл сводится к
постижению изречения «��������������������������������������
memento�������������������������������
mori��������������������������
������������������������������
» (помни о смерти), к осо-
знанию быстротечности земной жизни, которая должна быть про-
жита с мыслью о Боге. Как видим, не прямо, но косвенно струнные
инструменты в их символической расшифровке помогают раскрыть
постулаты христианской этики. Особое место в ряду струнных за-
нимает псалтерий, его нередко привлекают художники для усиле-

70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


ния мотива присутствия божественного начала в сюжетах с Марией
и Иисусом-младенцем.
При всем разнообразии сюжетов центральное положение зани-
мает тема прославления Всевышнего. К наиболее типичным сред-
ствам ее воплощения относится изображение хора ангелов с его
сладкозвучным пением. Постепенно к ангелам поющим присоеди-
няются ангелы, играющие на инструментах или сопровождающие
пение инструментальной игрой. В период средневековья отбор
инструментов строго ограничен: орган-портатив, арфа и виола в
изображении «Музицирующие и поющие ангелы» Яна ван Эйка
на створках Женевского алтаря. Назначение инструментов – пере-
дать торжественное настроение в момент прославления Господа
и усилить воздействие сладкозвучного ангельского пения. Орган,
находящийся в центре изображения, вносит дополнительный мо-
тив как символ молитв, непрестанно возносимых Богу.
Звучанием небесной музыки в исполнении хора ангелов с уча-
стием инструментов наполнены фрески под одним названием «Ко-
ронация Марии» Якобелло дель Фьоре (1438) и Фра Анжелико
(1434–1435). В торжественном церемониале первой фрески, где
множество фигур – ряды патриархов и апостолов, пророков и му-
чеников, святых и святых дев, евангелистов – размещены в соот-
ветствии со строгими линиями рамочной архитектоники, тщатель-
но выписаны семь ангелов с музыкальными инструментами, пер-
сонифицирующих хвалебный гимн. Псалтерий, виола, переносной
орган, арфа, бубен и лютня составляют своеобразный ансамбль
не только в плане их совместного музицирования и отображения
реальной практики, но прежде всего как созвучности возвышен-
ному ангельскому пению. Хотя общий хор ангелов, создающий
праздничное настроение, не выдержан в строгом девятиярусном
порядке, соответствующем ангельским чинам, очевидно, что ин-
струменты держат в руках ангелы последнего чина – бесплотные
спутники и посланники Бога, именно они наиболее близки миру и
человеку.
На второй фреске хор ангелов пением, игрой на инструментах и
танцами приветствует Небесную Царицу. Отличие в составе инстру-
ментов заключено в использовании средневековых труб (длинных
прямых), их сигналы, громогласно возвещающие о знаменательном
событии, призваны придать блеск торжественному событию.

71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


В ином значении привлекаются трубы в изображении сцен
«Страшного Суда», как на фреске Джотто (1305–1307). Здесь лица
четырех ангелов, образующих ангельский венец вокруг трона Все-
вышнего, обращены к четырем сторонам света, они трубят на тру-
бах, возвещая небесам и земле о наступлении Страшного Суда и
сотрясая их зловещими фанфарами. Вместе с ангельским хором,
превращающимся в небесное войско Христово, медные становят-
ся характеристикой грозной силы Господа. Таким образом, труб-
ные сигналы составляют семантическую оппозицию: празднично-
торжественные фанфары в сценах прославления Бога или корона-
ции Марии – грозно-зловещие фанфары в сценах Страшного (По-
следнего) Суда. Заимствованные из реальных сигналов средневеко-
вого города трубные кличи и сами инструменты преобразуются в
иконографии в важнейшие символы Христианской Церкви – торже-
ствующей и воинствующей.
Итак, в единстве чувственного и разумного постижения звуча-
ния музыкальных инструментов раскрывается во всей полноте их
сущность, доступная истолкованию в культурно-историческом кон-
тексте Средневековья. В эту эпоху они используются в повседнев-
ной практике, выполняя жанрово-ситуативные функции; служат для
эстетического наслаждения и воспитания (их эстетические и этиче-
ские функции); оцениваются как инструменты, обладающие много-
гранным эмоциональным влиянием, которое охарактеризовано в
куртуазной лирике и романах. О выразительности менестрельного
мастерства мы можем судить по косвенным источникам. Эту сто-
рону дополняют иконографические материалы, в которых инстру-
менты наделяются символической нагрузкой, что свидетельствует о
повышенном внимании к воздействию их звучания.

§ 4. Музыкальные инструменты Возрождения

В эту эпоху формируются предпосылки для интенсивного разви-


тия инструментальной музыки, инициаторами которого становятся
придворные и аристократические капеллы. Специфические черты
стиля определяет Т. Ливанова: «XVI век выдвигает вместе с новыми
музыкальными жанрами и новый тип художника: не ученого цер-
ковника или церковного певца-мастера, не трубадура или трувера
из рыцарской или бюргерской среды, а именно композитора в но-
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


вом значении его личности и его профессии. Возрастающая роль
светской музыки в общественной и домашней жизни находит свое
яркое отражение в художественной литературе эпохи Возрождения,
а затем также в мемуарах и переписках современников»87. В ис-
полнении вокальных и инструментальных сочинений прежде всего
оценивалась орнаментика или импровизация «украшений», кото-
рой пытались мастерски овладеть певцы, органисты, клавесинисты,
скрипачи и другие исполнители. Всячески поощрялись творческая
инициатива и индивидуальная манера лучших из них, склонность
к импровизации и одаренность артистов. Т. Ливанова обозревает
музыкальную панораму с позиции современных зарубежных ис-
следователей: «Как бы заново открывается перед ними несколько
„загадочная“ область „musica reservata“ в XVI веке (скорее всего –
своеобразный камерный стиль светского инструментального музи-
цирования, новое явление эпохи)»88.
Корпус источников музыкальных звуков представлен струнными
и духовыми разнообразных конструкций. В тот период изготавлива-
ли инструменты различной тесситуры: от высокой дискантовой по-
зиции до низкой басо-профундовой, что приводило к образованию
«инструментальных хоров», включающих однородные по тембру
инструменты.
В ряду лабиальных аэрофонов выделяется блокфлейта или шна-
бельфлейта. Еще не вытесненная более современной разновидно-
стью родового инструмента, она становится основой семейства,
охватывающего образцы от «маленькой флейточки» до большой
басовой флейты со стволом в форме латинской буквы «�����������
S����������
». М. Пре-
ториус, описывая ее семейство, насчитывает 21 инструмент: 2
флейты-пикколо и 2 дискантовые, звучащие на кварту ниже, 4 аль-
товые и 4 теноровые, 4 бассет-флейты, 2 басовые и 1 большая ба-
совая89. Просуществовав более двух столетий, блокфлейта только к
середине ХVIII века окончательно уступает место в академической
музыке флейте поперечной.
87
Ливанова Т. Эпоха Возрождения // Из истории музыки и музыкознания за
рубежом. – М., 1980. – С. 119.
88
Ливанова Т. Проблема Ренессанса в современном западном музыкозна-
нии // Из истории музыки и музыкознания за рубежом. – С. 186 (статья написа-
на совместно с В. Брянцевой).
89
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 81.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


 �����������������������������������������������������
VI���������������������������������������������������
столетии инструменты, входившие в различные семей-
ства, не имели унифицированного строя, мастера просто изготавли-
вали образцы неодинаковых размеров.
Исключительное многообразие деревянных духовых обусловле-
но, с одной стороны, поисками в области тембровой характеристич-
ности и желанием дифференцировать их по окраске, с другой – изо-
бретением клапанов, благодаря чему оказалось возможным созда-
вать инструменты совершенно нового типа. В этом ряду важнейшее
место занимает бомбарда. В Х����������������������������������
VI��������������������������������
веке она представлена различны-
ми по тесситуре образцами: от инструмента сопрановой позиции
до большого инструмента басовой, именуемого «бомбардон». Его
ствол доходил до трех метров в длину. Снабженные двойной тро-
стью инструменты, неподатливые в плане активной атаки звука и
стабильной высоты тона, близки по звучанию фаготу, который сме-
няет их в ХVII столетии.
Пристрастие музыкантов к басовому регистру и тембру несколь-
ко гнусавого оттенка, как и стремление мастеров создать условия
для совершенствования исполнительской техники, приводят к по-
явлению инструментов особой конструкции. Один из них – сордо-
не, тоже окруженный семейством разновидностей. Его конструкция
оснащена двойной тростью и спиралевидными каналами, встроен-
ными в корпус. Хотя низкие тоны контрабасового сордоне охваты-
вали звуки большой октавы, размеры его были сравнительно неве-
лики, однако громкость оставалась слабой даже при максимальных
усилиях исполнителя.
Близок ему ракет, имеющий те же погрешности: несколько нео-
пределенный по высоте звук, неяркий по громкости тон.
Поскольку используемые в практике инструменты не отвечали
требованиям стабильности и одновременно подвижности звуча-
ния в низком регистре, продолжались поиски инструмента, более
приспособленного к виртуозной исполнительской манере. Этими
свойствами обладал фагот. Его изобретателем принято считать
итальянца Афранио дель Альбонези. Вообще над изготовлением
оптимальной модели трудилось не одно поколение мастеров. В ее
конструкции учтены детали целого ряда инструментов: не только
бомбарды, басовой блокфлейты, шалмея, крумгорна, но и тромбо-
на. С точки зрения эволюции деревянных духовых инструментов
эпоху Возрождения можно рассматривать как период формирова-

74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


ния фагота, когда повсеместно распространяется его непосред-
ственный предшественник – дульциан. Из видовых образцов фаго-
та складывается семейство, включающее восемь представителей.
Его состав тоже приводит М. Преториус: дискантовый фагот, два
фагота-пикколо, три хорист-фагота, квартфагот и квинтфагот90.
Обозначение «хорист-фагот» связано с применением инструмента
в церковной музыке для усиления теноровых голосов хора, что обу-
словлено его постепенно затухающим звуком, подобным хоровому
тону. Именно от хорист-фагота, встречавшегося преимущественно
в строе «С», ведет свое происхождение современный фагот.
Промежуточное положение между деревянными духовыми,
сходными по материалу и конструкции (дерево, отверстия в ство-
ле), и медными, близкими по способу звукоизвлечения (мунд-
штук), занимали цинки. Распространены были инструменты двух
разновидностей: с прямым стволом и стволом изогнутой формы.
Мундштук на ствол либо насаживали, что позволяло издавать,
в зависимости от громкости звука, резкий или глухой тон, либо
привинчивали так, чтобы тон становился то ярким, то мягким. По
своему тембру цинк похож на медные: в высоком регистре близок
тону трубы, в низком – тромбона, но в его окраске также прослу-
шивались оттенки дульциана. К. Глюк последним из композиторов
применил в «Орфее» цинк с его тусклым, словно «буксующим»
звуком, вряд ли считавшимся благородным, однако в соединении
с тембрами деревянных духовых он создавал интересный эффект.
Басовый цинк называли серпентом, поскольку его ствол имел
змеевидную форму. В качестве басового инструмента он привле-
кался в церковной и военной музыке до середины ХIХ столетия,
прежде всего во Франции. В силу того, что звучание серпента не
отличалось ярким тембром и точным воспроизведением интона-
ционного рисунка, в начале Х���������������������������������
I��������������������������������
Х века его попытались усовершен-
ствовать, оснастив клапанами. К этой разновидности инструмента
обращались Дж. Россини, Ф. Мендельсон и Р. Вагнер, но предпри-
нимаемые композиторами усилия оказались тщетными, и серпент
был вытеснен своими преемниками – сначала бас-горном, позднее
офиклеидом и современной тубой.
Благодаря применению дугообразных трубок с выдвижным при-
способлением формируется новая группа инструментов. Важней-
90
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 94–96.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


шую роль в становлении современного тромбона сыграла труба с
кулисой. Ее ранний вид уже обладал конструктивными признаками
тромбона.
Лучшими, повсеместно признанными изготовителями медных
были нюрнбергские мастера, поставлявшие необходимые для музи-
цирования инструменты церкви, придворным и аристократическим
капеллам.
Если поразительное разнообразие и техническая изобретатель-
ность в изготовлении образцов отличают семейства духовых, то в
группе струнных лишь совершенствуется конструкция уже извест-
ных инструментов.
Продолжает пользоваться всеобщей популярностью лютня, по
завоеванному признанию и ведущему положению ее можно срав-
нить только со скрипкой. Для улучшение внешней формы лютни,
как и прежде, не жалели средств: весьма искусно выполняли от-
делку ее корпуса, инкрустированного по краям эбеновым деревом
и слоновой костью. Поэтому она оценивалась одновременно и как
произведение декоративно-прикладного искусства. Резьба ее розет-
ки напоминает сложный готический орнамент. Мастера изысканно
украшали также держатель струн и колковую коробку. В ХVI–ХVII
веках Италия была основным центром изготовления инструментов
лютневого семейства. В последующие столетия лютня становится
предметом коллекционирования.
Число ее струн постепенно увеличилось до 5-ти двойных струн-
ных хоров, дополненных одной самой высокой струной. Настраи-
вались они следующим образом: А а, d d1, g g1, h h, e1 e1, a1. Уже в
�����������������������������������������������������������
VI���������������������������������������������������������
–Х�������������������������������������������������������
VII����������������������������������������������������
столетиях существовали лютни с одиннадцатью и боль-
шим числом струн. А лютневое семейство охватывало диапазон от
басового регистра до сопранового. Теорбы или басовые лютни от-
личались тем, что имели два грифа (до двух метров в длину).
Исключительное распространение инструмента и вызванная им
необходимость обучать игре на лютне, а также пополнять и закре-
плять ее репертуар приводят к возникновению табулатурной нота-
ции, согласно которой обозначались струна, позиция пальцев левой
руки на струне и лад. В ХVII веке культ лютни заметно ослабевает,
хотя как оркестровый, ансамблевый и сольный инструмент (вспом-
ним партиты для лютни И. С. Баха) она еще какое-то время привле-
кает внимание композиторов и публики. К середине ХVIII столетия

76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


ее окончательно вытесняют из музыкальной практики смычковые и
клавишные хордофоны.
В ансамбли той эпохи нередко входит такой щипковый инстру-
мент как цимбалы.
С фиделем, как известно, связано происхождение двух групп
смычковых инструментов: смычковых лир и виол. В первое семей-
ство входили: лира да браччо (сопрановой тесситуры), лироне да
браччо (теноровой), лира да гамба (теноровой) и лироне перфетто
(басовой). Конструкция лиры да браччо включала 7 струн: 5 – на
грифе, 2 (бурдоны) – вне грифа. Постепенно устанавливается квин-
товый строй инструмента: высотное соотношение грифовых струн
– g, g1, d1, a1, e2; бурдонных – d, d1. Инструменты использовались для
создания многоголосного сопровождения, например, в мадригалах.
Во второй половине ХVII века представители этого семейства уже
почти не встречались.
Фидель и контрабасовая смычковая лира (лироне перфетто)
подготовили возникновение виолы, объединившей преимущества
своих предшественников. Данный инструмент тоже обрастает се-
мейством: дискантовая виола да браччо, теноровая и контрабасо-
вая виолы. В ХVI веке гамбы и виолы считаются разновидностями
одного семейства, состоящего из четырех-пяти представителей, раз-
личающихся по тесситуре. Со временем итальянцы начинают отда-
вать предпочтение инструментам да браччо, поскольку игра на них
отличается большей выразительностью. Виолы занимают господ-
ствующее положение до тех пор, пока с блеском, благодаря мастер-
ству исполнителей-виртуозов, не заявляет о себе скрипка.
К концу Х��������������������������������������������������
VI������������������������������������������������
столетия виолы да браччо непосредственно подво-
дят к выходу на артистическую арену скрипки, популярность кото-
рой возрастает позднее. Широкое распространение одного из самых
значительных инструментов Нового времени следует считать заслу-
гой не только композиторов и исполнителей, но и инструменталь-
ных мастеров ХVI века, оценивших ее прекрасное сольное звучание,
а также необычайную предрасположенность к игре и в ансамбле, и
в оркестре. По их инициативе уже в 50–70-х годах Х���������������
VI�������������
столетия от-
крываются первые скрипичные мастерские в Италии и во Франции
(в Кремоне, Лионе и других городах).
В эпоху Возрождения развивается производство хордофонов,
снабженных клавиатурой. В результате совмещения модели псал-

77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть I. Музыкальные инструменты: от ансамбля к оркестру


терия и клавиатуры уже в середине ХIV столетия появляется клави-
корд. Его тангенты при ударе по клавишам возбуждали колебания
струн, а затем прерывали колебательный период. Различаются так
называемые «связный» и «свободный» клавикорды: в первом одно-
му хору струн соответствовал ряд клавиш, во втором – отдельная
клавиша прикреплялась к собственному хору струн. Инструмент,
издававший довольно слабый по громкости звук, имел одно важ-
ное достоинство: при осторожном прикосновении к клавише можно
было передавать вибрацию руки струнам и тем самым добиваться
легкого вибрато, достигая в игре бóльшей выразительности. Немец-
кий теоретик Я. Адлюнг в 1768 году писал о том, что тон клавикор-
да звучит тихо, но проникновенно и что никакой другой инструмент
не обладает столь нежным тембром91.
Примерно спустя столетие после рождения клавикорда появля-
ется новый вид из числа клавишных хордофонов – вëрджинел. Пер-
вые свидетельства о нем относятся к 60-м годам ХV века. Струны
инструмента защипываются стерженьками, сделанными из кожи
или вороньего пера. Постепенно его конструкция усложняется: в
Англии и Северной Европе преобладают инструменты, имеющие
четырехугольный корпус, в Италии – пятиугольный. Маленький
вёрджинел, стоящий на 4-х ножках, в Италии именовали «оттави-
но» или «спинеттино», в Англии – «октавный вёрджинел», посколь-
ку он звучал октавой выше родового инструмента.
С Х������������������������������������������������������
V�����������������������������������������������������
столетия клавиатуру, прикрепляемую первоначально па-
раллельно струнам, управляемым щипковой механикой, присоеди-
няют перпендикулярно к ним – так возникает клавесин. Более со-
вершенная модель клавишного хордофона обладает, по сравнению
с клавикордом, несомненными преимуществами: увеличивается
число струнных хоров и общий диапазон. Когда клавесин оснаща-
ют второй клавиатурой, его звучание значительно обогащается но-
выми красками. К тому же по громкости инструмент превосходит
звучание клавикорда. Особенно ценятся клавесины голландских
мастеров, чем обусловлено распространение инструментов именно
этой фирмы по всей Европе. В то время изготавливались главным
образом двухмануальные образцы с 4 или 8 регистрами. Просуще-
ствовал клавесин в качестве одного из лидирующих инструментов
не менее трех столетий, до конца ХVIII века, активно участвуя во
91
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – S. 110.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава II. Музыкальные инструменты в свете истории


всех видах музицирования. Затем интерес к нему угасает и вновь
вспыхивает в Новейшее время: в стилях необарокко и неокласси-
цизма ХХ столетия создаются для его возрождения наиболее благо-
приятные условия.
Из большого числа ударных инструментов выделим литавры.
Положение тимпанистов (так называли исполнителей на литаврах)
приравнивалось высокому положению трубачей, которые обслужи-
вали торжественно-церемониальные ритуалы. Постепенно литавры
укореняются в составе инструментальных капелл как военных, так
и светских. Соответственно востребованности и возросшему испол-
нительскому мастерству совершенствуется их конструкция: в нача-
ле ХVI века вместо натяжения дубленой кожи на котлы с помощью
ниток стали употреблять металлический обод с шпинделями.

Итак, исторический факт образования семейств однородных по


тембру инструментов в эпоху Возрождения весьма примечателен,
его можно оценить с разных позиций:
– как свидетельство популярности инструмента и его заметной
роли в разных жанрах и видах музицирования;
– как тенденцию к максимальному расширению высотной шка-
лы под влиянием хорового и органного диапазонов;
– как движение в сторону тембровой однородности при подборе
инструментов в ансамбле, привлекающем особой слитностью и гар-
моничностью звучания; подобный эталон формируется в слуховом
восприятии, что существенно на подступах к возникновению бароч-
ного оркестра, опирающегося на «со-гласное» звучание семейства
смычковых инструментов.

79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть вторая
ОРКЕСТРОВЫЕ СТИЛИ:
ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, ПРАКТИКА

Глава III. Оркестр Нового времени

§ 1. Вопросы истории и теории

Инструментальные ансамбли, встречавшиеся еще в эпоху антич-


ности, существовали в фольклорной практике и в прикладном музи-
цировании на протяжении длительного периода эволюции музыки.
Собственно оркестр оценивается по эталону инструментального
состава, сформировавшегося в музыкальном искусстве к середине
���������������������������������������������������������������
VIII�����������������������������������������������������������
века. А начало истории оркестрового музицирования относит-
ся к рубежу ХVI–ХVII столетий. Причины его возникновения свя-
заны с развитием преподносимых жанров светской, гомофонной
по своему складу музыки – оперы, оратории, концерта, в кото-
рых оркестр выполняет роль инструментального сопровождения
либо равноправного участника произведения. До середины ХVIII
века понятие «оркестр» трактуется в античном смысле: место рас-
положения исполнителей-инструменталистов и сугубо музыкальный
комментарий к сценическому действию. Наряду с ним в ХVII веке
оркестр именовался «хором», «капеллой» или «концертом». К более
позднему времени относится его современное толкование.
Уточняя происхождение имени оркестра, вспомним о театре Ди-
ониса античной эпохи, его образцу следовали все греческие театры,
а в дальнейшем и римские. Архитектурный ансамбль театра вклю-
чал зрительный зал, здание сцены и орхестру – круглую площадку
(полукруглую в римском театре), на которой выступали танцоры,
актеры и хор. Орхестра помещалась в театре между скамьями зри-
телей и сценой, а в центре орхестры возводился алтарь Диониса.
Уже тогда была осознана эстетическая природа театральных по-
становок: «…для них сооружают стадионы и театры, ибо разделять
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава III. Оркестр Нового времени


такие наслаждения со многими зрителями и слушателями отрадно
и благочестиво, и мы стремимся иметь как можно больше соучаст-
ников того, что представляет собой… благородное и возвышенное
действо (выделено автором пособия. – И. Ш.)»92. Не только на опе-
ру Нового времени, но и на возникший под ее влиянием оркестр
распространяется эта оценка.
Совокупностью художественных и материальных факторов
определяется эволюция оркестра. К ним относятся принципы му-
зыкального мышления и традиции оркестрового исполнительства,
развитие нотопечатания и покровительство меценатов, производ-
ство инструментов и музыкальное образование. Учитывая их взаи-
модействие, можно выделить три основных этапа в его истории:
I – ранние опыты и достижения в создании оркестрового письма,
в период от начала XVII����������������������������������������
��������������������������������������������
до середины XVIII����������������������
���������������������������
века фигурирует смыч-
ковый оркестр эпохи барокко;
II�������������������������������������������������������������
– зрелая оркестровая техника вырабатывается в период от вто-
рой половины ХVШ до начала ХХ века, стабилизируются малый
симфонический состав в эпоху классицизма и большой симфониче-
ский состав в эпоху романтизма;
III��������������������������������������������������������
– множественность принципов оркестровой техники, вариа-
тивность состава оркестра в музыке ХХ века.
Конечно, первые инструментальные капеллы, не сохранив свое
имя и статус, передали традиции оркестровой игры следующим по-
колениям музыкантов. Отдельные оркестры, организованные в бо-
лее позднее время и постепенно получившие широкую известность,
и сегодня продолжают концертную деятельность. Они просущество-
вали не одно столетие, если вести отсчет от даты их основания:
оркестр Лейпцигского Гевандхауза – 1781
оркестр Венской филармонии – 1842
Бостонский симфонический оркестр – 1881
оркестр Берлинской филармонии – 1882
Петербургский академический оркестр – 1882
Амстердамский «Консертгебау» – 1888
Филадельфийский оркестр – 1900.
Э. Денисов, сравнивая оркестр с живым музыкальным организ-
мом, писал о его естественной эволюции во времени и подчеркивал,
что во все исторические периоды идеи композиторов превышают
92
Плутарх. Застольные беседы. – Л., 1990. – С. 122.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


возможности современных им составов. Исходя из этого наблю-
дения, композитор приходит к выводу о главенстве музыкального
мышления: «Надо писать музыку, а оркестр будет вынужден посте-
пенно менять свою структуру в связи с необходимостью исполнения
большого числа сочинений, написанных в новых требованиях»93.
В ХХ веке в оркестроведении выработано основное определе-
ние: высшей формой совместного инструментального испол-
нительства в европейском искусстве является симфонический
оркестр, состоящий из четырех групп инструментов, контрастных
в тембровом отношении.
Принято различать следующие критерии в классификации орке-
стров:
– состав инструментов (смешанные и однородные по тембру со-
ставы);
– назначение в музыкальной практике (военный, эстрадный и др.).
В эпоху барокко несколько расширенный по составу инструментов
ансамбль начинает именоваться «оркестром» не случайно. Чем боль-
ше страниц истории удается перелистать, тем рельефнее проступают
параллели и аналогии. В театральной музыке античной эпохи широко
использовались авлосы и кифары: преимущественно игрой на авлосах
сопровождали драматический хор; монодия исполнялась под аккомпа-
немент авлоса и кифары; иногда актер под звуки авлоса декламировал
стихи; для комедий Аристофана типично пение с инструментальной
прелюдией и эпилогом, а в комедиях Плавта инструментальной музы-
кой сопровождались танцевальные номера, пантомима и заполнялись
антракты. В римских трагедиях, по сравнению с греческими, повы-
шается роль инструментальных номеров и вокальных партий актеров,
хор же утрачивает свое лидирующее положение94.
Вслед за театральной музыкой инструменты завоевывают благо-
склонность публики на ином поприще. Пифийские игры в Дельфах
включали особые музыкально-поэтические состязания: кифаредов,
которые пели под аккомпанемент кифары и исполняли пеан (гимн
Аполлону); затем флейтистов (с 586 г. до н. э.) и кифаристов,
только играющих на кифаре95. А это говорит о признании высокого

Денисов Э. Оркестр // Свет. Добро. Вечность. Памяти Эдисона Денисова.


93

Статьи. Воспоминания. Материалы. – М., 1999. – С. 47.


94
Плутарх. Застольные беседы. – С. 566, 583.
95
Там же. С. 83, 436.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава III. Оркестр Нового времени


мастерства исполнителей и высоком статусе самих инструментов.
Если обратимся к барочному оркестру, то и его формирование на-
чинается с группы струнных инструментов (смычковых), к которым
эпизодически присоединяются деревянные духовые. Именно эти
инструменты возвышаются над остальными.
Примечательно также сравнение античного хора и барочного
оркестра по составу исполнителей. В трагедии хор насчитывал 12
участников, в комедии их число возрастает до 24. В этих же преде-
лах начинается формирование состава оркестра Нового времени96.
А спустя всего лишь два с половиной столетия Ф. Лист вдох-
новенно пишет о воздействии романтического оркестра – оркестра
Парижской консерватории: «Если когда-нибудь был человек, кото-
рый внутренне содрогался, слушая бетховенские симфонии в ис-
полнении этого удивительного оркестра, могучего, как архангел,
разящий сатану, и одновременно подвижного и капризного, как фея
Маб… то это был я»97.
В современной трактовке понятие «оркестр» отличается много-
гранностью. Определим три важнейших его стороны:
– оркестр как инструментальный аппарат базируется на улуч-
шении качества изготавливаемых музыкальных инструментов и
создании их оптимальных моделей, обладающих потенциалом для
развития как выразительных, так и виртуозных возможностей ис-
полнителей;
– оркестр как исполнительский коллектив опирается на тради-
ции оркестрового музицирования и подпитывается совершенство-
ванием сольного и ансамблевого исполнительства;
– оркестр как форма организации музыкальной ткани зависит от
стилей эпохи и направления, от национальной школы и компози-
торской индивидуальности, а также от замысла конкретного произ-
ведения.
В выделенных позициях скрещиваются устремления многих му-
зыкантов – мастеров по изготовлению инструментов, исполнителей
и композиторов. Эти несовпадающие точки зрения во взглядах на
оркестр дифференцированы и в практической деятельности в соот-
ветствующих научных и учебных дисциплинах – инструментоведе-
96
Плутарх. Застольные беседы. – С. 624.
97
Лист Ф. О положении людей искусства и об условиях их существования
в обществе // Музыкальная эстетика Франции ХIX века. – С. 119.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


нии, оркестровом исполнительстве и оркестроведении. Ими очерче-
на самостоятельная исследовательская область, охватывающая си-
стему оркестровых средств, творческую деятельность дирижеров и
исполнителей, а также художественные достижения, воплощенные
в жанрах симфонической музыки.

§ 2. Оркестр как особый тип


тембровой организации музыкальной ткани

В оркестроведении разработана историческая типология, обоб-


щающая накопленный опыт в изучении оркестрового письма. Сло-
жившиеся в процессе эволюции формы тембровой организации
музыкальной ткани, выделенные И. Барсовой98, составляют осно-
ву оркестра различных эпох:
1) тесситурно-ансамблевая – ХVII век;
2) тесситурно-групповая – от последней трети ХVII до середины
ХVIII века;
3) функционально-групповая – от середины ХVШ до конца ХХ
века;
4) ансамблево-групповая – от конца ХIХ до конца ХХ века;
5) сольно-ансамблевая – ХХ век;
6) красочно-колористическая – ХХ век.
Тесситурно-ансамблевая и тесситурно-групповая формы пре-
обладают в период барокко. Для оркестровой музыки эпохи суще-
ственны два критерия, лежащие в основе классификации инстру-
ментов:
– по физической природе звучащего тела (вибратора) они разде-
лены на струнные, духовые и ударные;
– по размерам вибратора и высотному диапазону внутри одной
группы они разграничены по тесситуре.
Этим критериям отвечают семейства однородных по тембру
инструментов, включающие преимущественно по четыре предста-
вителя различных тесситурных градаций, соответствующих тем-
бровой дифференциации человеческих голосов – сопрановой, аль-
товой, теноровой и басовой позициям. Распространены семейства
Барсова И. Оркестр как тип тембровой организации музыкальной ткани
98

// Науч. реф. сб. НИО Информкультура Гос. б-ки им. В. И. Ленина. – М., 1982.
– Вып. 2.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава III. Оркестр Нового времени


струнных (лютни, виолы, лиры, скрипки) и духовых (флейты, крум-
горны, цинки, трубы, тромбоны). Собственно принципы оркестров-
ки опираются на семейства однородных по тембру инструментов,
несовпадающих по своей тесситурной принадлежности. Все голоса
и инструменты одной тесситурной позиции непременно объединя-
ются в унисон, поэтому их линии часто записываются в одной пар-
тии.
Подобное взаимодействие инструментов еще весьма незначи-
тельно отличается от ансамблевого. Позднее, когда в жанре con-
����
certo grosso происходит осознание единства и самостоятельности
капеллы струнных, с одной стороны, и группы concertino, с другой,
тесситурно-ансамблевая форма сменяется тесситурно-групповой.
Во втором своем виде оркестровая фактура складывается из двух
основных планов: первый – мелодический, состоящий из главного
мелодического и дополнительных, контрапунктически развитых го-
лосов (в группе concertino и в оркестре), второй – гармонический,
представленный как партией basso continuo, так и оркестровыми го-
лосами.
Для функционально-групповой формы типично подчеркива-
ние основного двухголосия (мелодии и баса), а также выявление
гармонической полноты вертикали, что продиктовано преимуще-
ственно гомофонным складом музыки жанров эпохи классицизма.
Выбор инструментов определяется как жанровой природой тема-
тизма, так и функцией фактурного компонента. Совокупная аккор-
довая вертикаль выстраивается и в каждой отдельной группе, и в
результирующем звучании всего оркестра. По мере развития тех-
ники классического оркестрового письма наблюдаются мелодиче-
ская активизация контрапунктических и фигурационных голосов,
вследствие чего фактура нередко преобразуется в гомофонно-
полифоническую.
Ансамблево-групповая форма связана с проникновением поли-
фонических принципов в гомофонно-гармоническое многоголосие.
Усиление линеарности приводит к ансамблевому взаимодействию
инструментов внутри оркестровых групп. В итоге воплощение орке-
стрового звучания отличается многоплановостью фактуры и развет-
вленностью ее линий. Подобным стилевым качеством отличаются
партитуры Г. Малера, А. Скрябина, П. Хиндемита, Д. Шостаковича
и других композиторов ХХ века.

85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


В сольно-ансамблевой форме завершается переход от оркестро-
вых групп к ансамблевому согласованию солирующих инструмен-
тов в рамках оркестра – в результате образуется расширенный ан-
самбль солистов. Это обусловлено интонационной насыщенностью
музыкальной ткани и полифонической инициативностью голосов.
Такого рода стилистика наблюдается в сочинениях И. Стравинского,
Ч. Айвза, композиторов нововенской школы. Обохначенная техника
предрасположена к нестабильности, вариативности состава инстру-
ментов и к повышению значимости каждого из них.
Красочно-колористическая (микстовая) форма характерна для
произведений, написанных в техниках алеаторики и сонористики.
Здесь оркестр предстает не в виде группового или ансамблевого со-
четания инструментов, в котором слух улавливает слияние хоро-
шо известных тембров, а в качестве некоего синтезатора новых
по окраске звучаний – искусно создаваемых смешанных тембров,
в образовании которых участвуют все средства фонического слоя
музыки. В условиях колористичексой оркестровки нивелируется
окраска каждого отдельного инструмента, она поглощается ориги-
нальными звуковыми эффектами, которые рождаются в воображе-
нии композиторов.

86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко

§ 1. Формирование инструментального состава

В начальный период оркестр еще тесно связан с развитием ан-


самблевой музыки. К ранним образцам ансамблево-оркестровых
жанров относятся такие сборники как «Канцоны для игры» Ф. Ма-
скеры (1584), «Канцоны и сонаты» Дж. Габриели, «Канцоны для
игры» различных авторов (1608). Число голосов в этих сочинени-
ях колеблется от 3 до 22, причем конкретные инструменты не всег-
да указаны. Вариативен и состав ансамбля: отдельные произведе-
ния предназначены для 8 или 16 тромбонов, либо для 4 скрипок
или лютен. Как видно, духовые и струнные привлекаются целы-
ми семействами. Сонаты и канцоны могли звучать в исполнении
либо однородных ансамблей, либо смешанных – при унисонном
объединении представителей двух-трех семейств. Как видно, на
раннем этапе существен не столько неповторимый тембровый об-
лик сочинения, сколько создание благозвучной многотембровой
фактуры.
Показательно для того времени название созданной в начале
XVII века картины художника П. Ластмана – «Концерт»: она ото-
бражает вокально-инструментальное музицирование99. По настрое-
нию сюжета можно судить о том, что акт концертирования еще не
возвысился до уровня сценического выступления, в чем-то услов-
ного и академичного. Это концерт в бытовой обстановке, судя по
костюмам музыкантов, за пределами королевских или аристократи-
ческих залов. Название картины соответствует скорее духу музици-
рования, которое протекает в виде состязания, где уравновешены
в своих правах певцы и инструменталисты. Еще один смысловой
нюанс связан с эмоциональным состоянием музыкантов: у них не
отрешенно-возвышенные лица, как на картинах с изображением по-
ющих ангелов; облик исполнителей говорит о другом – о чувствен-
ной страсти и самозабвенном упоении музыкой.
Той же теме посвящена одноименная картина Б. Строцци (из-
вестная также под названием «Музыканты»), написанная в начале

99
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – № 126.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


XVII века100. На полотне запечатлено камерно-инструментальное
музицирование, одуховторяющее и возвышающее человека.
Игра на музыкальных инструментах – источник художественно-
поэтического вдохновения. Один из исполнителей более зрелого
возраста явно что-то подсказывает молодому – здесь очевидна пре-
емственность устной традиции в обучении музыкантов. Подобная
трактовка отвечает и новому назначению произведений, которые
создавались и исполнялись ради слушания музыки, без непремен-
ной связи с танцем, словом или ритуалом. Немало «откликов» на
данный сюжет содержат картины (всего их 16), созданные в ма-
стерской художника. Тема, связанная с музицированием, игрой на
инструментах или концертированием получает распространение
именно в XVII веке, в эпоху расцвета инструментального испол-
нительства. Однако в живописи интерес к игре на инструментах
возникает еще в XVI веке, в частности, в венецианской школе.
Исторически это объясняется тем, что становлению оркестровых
жанров предшествовало повсеместное увлечение инструменталь-
ным исполнительством.
В эпоху барокко стабилизация оркестра начинается с осознания
особой роли смычковых инструментов, в силу близости их тембра
и манеры интонирования вокальным голосам. Объединение струн-
ных на основе тесситурной дифференциации (скрипки, альты,
виолончели и контрабасы) и образование однородной по окра-
ске группы становится важнейшим завоеванием барочного ор-
кестра. Самостоятельные группы деревянных и медных духовых
в барочном оркестре еще не сложились, хотя все духовые, за ис-
ключением кларнетов, включаются в ансамбли концертирующих
инструментов.
Рассмотрим, какими факторами обусловлено доминирование
скрипичного семейства.
Во-первых, стабилизация состава барочного оркестра совпа-
дает с эпохой расцвета исполнительства на смычковых инстру-
ментах (вторая половина XVII века – первая половина XVIII). В
оценке роли скрипки сошлемся на вывод В. Конен: «Ни в какой
другой период ее значение для общей композиторской культуры
не было так велико. Никогда впоследствии ей не было суждено
Маркова В. Итальянская живопись XIII–XVIII веков в собрании ГМИИ
100

им. А. С. Пушкина: Альбом. – М., 1992. – Илл. № 199.


88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


так широко и ярко обобщать достижения музыкальной современ-
ности, так последовательно и в столь многообразных формах про-
кладывать пути в будущее»101. В панораме жанров эпохи ведущее
положение занимает репертуар скрипичной школы, уступающий
«по своему художественному значению и резонансу одной толь-
ко оперной музыке»102. Лютневое музицирование отодвигается на
второй план, интерес к нему постепенно угасает, а органное лока-
лизуется в церкви.
Во-вторых, непревзойденные в дальнейшем творческие результа-
ты в области скрипичной музыки достигнуты плеядой выдающихся
мастеров – исполнителей и композиторов, имена которых не забыты:
Б. Марини и Дж. Торелли, А. Верачини и П. Нардини, Т. Альбинони
и Дж. Бассани, Дж. Тартини и Дж. Витали, А. Корелли и А. Виваль-
ди, Г. Перселл и Ж. Леклер-старший, Г. Бибер и П. Вестгоф, а также
многие другие. Заложенные ими традиции венчают шедевры скри-
пичной музыки И. С. Баха и Г. Ф. Генделя.
В-третьих, причина необычайной популярности скрипки кроет-
ся в ее тембре. Ни один из распространенных в то время музыкаль-
ных инструментов не мог соперничать с ней в копировании оперной
мелодичности. Благодаря данному качеству в судьбе скрипки про-
исходит резкий поворот: «Не случайно этот некогда „мужицкий“
инструмент… в „оперный век“ занял столь видное положение в
профессиональном композиторском творчестве, вытеснил посте-
пенно всех своих почтенных старших собратьев»103. От мелодично-
сти скрипки производны два иных, очень важных свойства с точки
зрения музыкального языка: выразительность интонаций, близких
вокальным, и рельефность гомофонной фактуры. Первое свойство
тоже тонко подмечено В. Конен: «…гибкая кантиленная мелодия
скрипичной музыки была насыщена лирической и драматической
виртуозностью оперной арии»104. Даже в самых виртуозных фраг-
ментах скрипичной партии, включая сольные каденции, мелодиче-
ская линия не утрачивает певучести и сходства с вокальной мелоди-
кой. «Каденции в оперных ариях и технические пассажи и каденции
101
Конен В. Театр и симфония (роль оперы в формировании классической
симфонии). – Изд. 2-е. – М., 1974. – С. 84.
102
Там же. С. 86.
103
Там же. С. 87.
104
Там же.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


скрипичных концертов стали напоминать друг друга, как два слепка
с одной натуры», – делает вывод В. Конен105.
Наконец, развитие сольных и ансамблевых скрипичных жанров
обогащало собственно оркестровую музыку разнообразными по ха-
рактеру темами и соответствующими им фактурными рисунками.
Иными словами, присущая сольно-ансамблевым жанрам музыкаль-
ная речь входит в состав музыкального языка, к которому прибега-
ют композиторы, создавая оркестровые произведения.
Высокий статус смычковых инструментов подтверждают худо-
жественные «свидетельства» и «документы» эпохи. По сюжетам
картин художников того времени можно судить о значении скрипки,
семейство которой образует фундамент барочного оркестра. По-
степенно на второй план отходят, а затем и вовсе превращаются в
музейные экспонаты лютни и теорбы, виолы да гамба и смычковые
лиры. Тот факт, что скрипка затмила собой все предшествующие ей
струнные инструменты, повлиял на вкусы художников. На картине
Дж. Кастильоне «Пастораль. Фавн и пастушка» (середина XVII в.)
Фавн изображен со скрипкой, а не с флейтой, согласно античной ми-
фологии106. Замену инструмента продиктована эстетикой времени.
Еще в эпоху Ренессанса зарождалась традиция создания сюжетов,
где подразумевалось звучание запечатленных музыкальных инстру-
ментов, которое воплощает земное любовное чувство. И если ранее
фривольные ухаживания Фавна или Пана символизировал тембр
флейты, указывающий на покровительство божества, то начиная с
эпохи барокко именно тембр скрипки ассоциировался с трепетным,
взволнованным, вибрирующим тоном, более всего напоминающим
оперный вокальный голос любовных арий.
Нередко струнные инструменты сопутствуют изображению
св. Цецилии. На первом плане картины «Св. Цецилия с ангелом»
(1610) К. Сарацени видны лютня, виолончель, скрипка, духовые
инструменты, а также раскрытые ноты107. Настолько сильным
было влияние светской музыки, что изменилась трактовка образа
святой. В христианской иконографии Средневековья св. Цецилия

Конен В. Театр и симфония (роль оперы в формировании классической


105

симфонии). – С. 88.
106
Маркова В. Итальянская живопись XIII–XVIII веков в собрании ГМИИ
им. А. С. Пушкина. – Илл. № 200.
107
Ember I. Musik in der Malerei. – № 33.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


почиталась как покровительница церковной музыки и церковно-
го хорового пения, подобного пению ангелов. В Новое время ее
покровительство распространяется на музыку светскую, но со-
храняется прежний смысловой оттенок: намек на божественное
происхождение музыкальных инструментов, что унаследовано от
античной мифологии.
В том же плане раскрывается образ в картине Л. Пазинелли
«Женщина, играющая на скрипке (св. Цецилия)»108. В средневеко-
вой живописи ей обычно сопутствовал орган. Возникающая па-
раллель между церковным и светским инструментами приводит к
выводу о том, что значение скрипки в светской музыке аналогично
роли органа в церковной службе.
Еще один известный образец – картина Караваджо «Отдых на
пути бегства в Египет», созданная на библейский сюжет109. Здесь
скрипка выступает в роли инструмента, звучание которого прино-
сит утешение и исцеляет душу.
В период барокко оркестровые составы разделяются в соответ-
ствии с общественной функцией музыки, местом ее исполнения и
аудиторией. Появление церковного, оперного и концертного орке-
стров обусловлено различением в музыкальном искусстве церков-
ного, оперного и концертного стилей. В подборе инструментов на-
блюдаются некоторые отличия:
– оперный оркестр в большей мере насыщен духовыми;
– церковный оркестр непременно включает орган, нередко тром-
боны;
– в оперном и церковном составах важную роль выполняют со-
провождающие сольное пение облигатные инструменты – скрипка,
виолончель, флейта, гобой.
Оркестр концертного типа привлекался на торжественных
придворных церемониях. Наряду с литургическими жанрами в
кафедральных соборах повсеместно звучали концерты и фанфа-
ры, исполняемые придворными музыкантами. Светские концер-
ты устраивались как в оперном театре, в залах родовых замков,
дворцов, особняков, так и на открытом воздухе – на маскарадах
и во время фейерверков, они сопровождали прогулки «на воде».
108
Маркова В. Итальянская живопись XIII–XVIII веков в собрании ГМИИ
им. А. С. Пушкина. – Илл. № 174.
109
Ember I. Musik in der Malerei. – № 31.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


Все эти празднества требовали неординарных составов, напри-
мер, «Музыка к фейерверку» Г. Ф. Генделя написана для духовых
и ударных, и в реальном звучании предполагалось объединить бо-
лее 50 инструментов.
В развитии оркестрового исполнительства наиболее существен-
ную роль сыграли концертные жанры: concerto grosso и концерт
для солирующего инструмента в сопровождении оркестра. Культи-
вируемый композиторами концертный стиль отличался не только
виртуозной трактовкой инструментальных партий, но и оригиналь-
ной темброво-динамической организацией фактуры. Из ансамбля
равноправных участников музицирования постепенно выделяются
концертирующие инструменты, обладающие более высоким выра-
зительным и виртуозным потенциалом. Это совпадает с определен-
ной тенденцией в эволюции смычковых – с вытеснением разновид-
ностей виол и лир семейством скрипок.
В становлении барочного оркестра особое положение занимают
представители болонской школы: Д. Торелли, А. Корелли, А. Ви-
вальди. А совершенными качествами зрелого концертного стиля от-
личается творчество как итальянских композиторов, так и немецких
– И. С. Баха, Г. Ф. Генделя и других.

§ 2. Принципы оркестровки в жанре сoncerto grosso

Стиль концертных жанров примечателен динамичным развер-


тыванием цикла, блеском виртуозной трактовки инструментов, ре-
льефными контрастами между tutti и soli. В творчестве А. Корелли
намечены исходные признаки жанра: обособление концертирующей
группы (две скрипки и виолончель) от ансамбля струнного квартета,
который обычно удваивался. Полнота звучания подобного состава
уже заметно отличается от камерности трио-сонаты и приближает-
ся к насыщенности оркестрового тона. Сопоставление по меньшей
мере трех градаций суммарного тембра – солистов, неполного tutti
и всего оркестра – образует типичные для жанра колористические
эффекты. При исполнении концерта возникают различные планы
звучания, то прозрачного, то более плотного, благодаря чему усили-
вается яркость тематических контрастов.
Музыкальное мышление эпохи барокко опирается на особую
звуковую концепцию, восходящую к более ранней многохорной
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


вокально-инструментальной технике (И. Барсова). Художествен-
ная идея красоты звучания разделенного на части хора родилась во
франко-фламандской школе, наиболее совершенное выражение по-
лучила в творчестве венецианских композиторов – Андреа и Джо-
ванни Габриели, затем распространилась в Германии, отразившись
в жанрах духовной музыки Г. Шютца, С. Шейдта и других компо-
зиторов.
Важен не только сам принцип разграничения хора на группы, но
прежде всего их пространственная разобщенность в архитектурно-
акустических условиях собора. В дальнейшем композиторы отдели-
ли эмансипированные хоры инструментов от вокальных голосов и
осознали самоценность инструментальных тембров. Закономерным
продолжением данной тенденции становится отказ от вариативности
состава инструментов и их закрепление в партитуре. Параллельно
вызревают предпосылки для воплощения сольного инструменталь-
ного концертирования, аналогичного искусству оперного bel canto.
В основе звуковой палитры концертов лежит многоступенная
шкала оркестрового тембра – от минимальной позиции до макси-
мально возможной:
1) concertino – группа солирующих инструментов;
2) cappella – небольшой, относительно целого, самостоятельный
ансамбль инструментов;
3) ripieno – полное tutti или близкое ему звучание, превышающее
насыщенность капеллы.
Каждая позиция охватывает некоторое множество градаций,
определяемых фактурным и ритмическим рисунками, штрихами и
динамикой. В этом заключены возможности для довольно гибкого
изменения окраски звучания. Однако композиторы чаще всего при-
бегают к сопоставлению инструментальных групп в режиме актив-
ной смены позиций. Это аналогично переключению регистров на
органе, клавесине или переход от одной партии к другой в имитаци-
онной технике хоровой музыки.
М. Преториус выделяет в музыкальной фактуре, учитывая ее
структуру, три комплекса, различных по окраске и плотности:
1) ��������������������������������������������������������
Voces���������������������������������������������������
��������������������������������������������������
humanae�������������������������������������������
– человеческие голоса или партии концерти-
рующих голосов;
2) ������������������������������������������������������������
Instrumento�������������������������������������������������
– орган, цинки, тромбоны, флейты, фаготы, скрип-
ки, виолы и т. д.;

93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


3) Ripieni – полногласная музыка всех хоров, бóльшая звуковая
масса относительно меньшей110.
Группа ������������������������������������������������������
concertino��������������������������������������������
в концертах итальянских композиторов состо-
ит преимущественно из смычковых инструментов – двух скрипок и
виолончели. Деревянные духовые и медные привлекаются в каче-
стве солирующих инструментов в произведениях немецких компо-
зиторов, прежде всего в «Бранденбургских концертах» И. С. Баха.
Композитор постоянно варьирует состав солистов и ни в одном из
концертов не повторяет набор инструментов. Приведем отдельные
примеры:
№ 1 фа мажор – 3 гобоя, фагот, скрипка, 2 валторны (6 соли-
стов);
№ 2 фа мажор – блокфлейта, гобой, скрипка-пикколо, труба (4
солиста);
№ 4 соль мажор – 2 блокфлейты, скрипка (3 солиста).
Как видим, изменяется не только число солистов, Бах объединя-
ет в ансамбле инструменты различных тембров. Благодаря этому их
партии наиболее рельефно выделяются на фоне смычкового орке-
стра. Неординарность состава солистов также свидетельствует об
индивидуализации замысла в каждом концерте.
В оркестровой фактуре используются также рисунки типичных
для того времени видов музицирования. Рассмотрим в качестве по-
казательной параллели картину «Музыканты» (конец XVII века)
Дж. Чиппера111. На ней изображена репетиция инструменталистов,
которая приводит их в радостно-умиротворенное состояние. Перед
нами дуэт исполнителей – жанр, широко распространенный в сфере
камерного музицирования. Немало инструментальных дуэтов со-
держат оркестровые партитуры, истоки которых находим не только
в опере, но и в бытовых жанрах.
Дуэты и трио-составы явились прототипом для группы кончер-
тино в барочном оркестре, особенно в жанре с��������������������
oncerto�������������
������������
grosso������
. Гра-
вюра В. Холлара посвящена камерно-инструментальному музи-
цированию – излюбленной форме приватных развлечений. На ней

Приводится по статье: Барсова И. Из истории партитурной нотации:


110

Звуковая плотность и пространство в многохорной музыке Х�����������������


VII��������������
века // Исто-
рия и современность: Сб. ст. – Л., 1981.
111
Маркова В. Итальянская живопись XIII–XVIII веков в собрании ГМИИ
им. А. С. Пушкина. – Илл. № 283.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


изображены исполнители, играющие на лютне, скрипке и клавеси-
не – один из возможных составов ансамбля, в котором в роли со-
лирующего инструмента может выступать не только скрипка, но и
остальные участники ансамбля112.
Постоянно применяемый принцип tutti�������������������������
������������������������������
–������������������������
soli��������������������
благодаря неистощи-
мой фантазии композиторов образует разнообразное по смысловым
оттенкам ассоциативно-семантическое поле. Так, в первой части
концерта «Весна» из цикла «Времена года» А. Вивальди он служит
дополнительным средством контраста между темой и интермедия-
ми [пример 1]. Исполнение воодушевленной, жизнерадостной темы,
олицетворяющей приход весны, пробуждение природы и празднич-
ное веселье, поручено оркестру. Фактурные функции инструментов
различны: у скрипок – мелодия, виолончели и контрабасы озвучива-
ют линию баса, клавесин вместе с альтами обеспечивает гармониче-
скую полноту вертикали. В условиях активного темпа и учащенного
метрического пульса все они усиливают яркость темы и подчеркива-
ют ее песенно-танцевальную жанровую природу. Переход к следу-
ющему разделу композиции, изображающему пение птиц, отмечен
резкой сменой тембро-фактурного изложения. Вместо оркестрового
tutti – прозрачное переплетение мелодических линий, насыщенных
трелями, мордентами, репетициями и другими мотивами. Звукоизо-
бразительными средствами композитор пытается воссоздать «пти-
чьи фиоритуры». Переключение tutti–soli как типизированный при-
ем оркестровки необходим композитору для конкретизации разноо-
бразных музыкальных картин в масштабе всей композиции: после
весеннего праздничного обряда (тема в виде рефрена многократно
возвращается) развертываются картины природы: пение птиц, про-
буждение от зимней стужи (энергия движения запечатлена в журча-
нии ручьев и звонкой капели), внезапно налетевшая гроза.
Внешне сходный прием оркестровки обрисовывает иной образно-
смысловой контекст в первой части Второго концерта из сборника
«Бранденбургских концертов» И. С. Баха. В этом случае основная
тема, близкая к жанровой ситуации парадного церемониала и изо-
бражающая танец-шествие, тоже преподносится в оркестровом из-
ложении. В общем звучании не случайно преобладает тембр мед-
ного инструмента – трубы, поскольку в интонационном рисунке
темы обыгрывается интонация фанфары. Прорезающие tutti мотивы
112
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – № 109.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


трубы придают ему особый блеск. В последующих небольших ин-
термедиях появляется противоположная по характеру тема – лири-
ческая, грациозно-изящная. Ее смысловому модусу соответствует
сольно-ансамблевая аранжировка. Причем в интермедиях демон-
стрируются поочередно инструменты из группы кончертино в ам-
плуа солистов – скрипка, гобой, флейта, труба. Подобный «обзор»
солирующих инструментов раскрывает смысловой подтекст данно-
го раздела: в общей картине парадно-церемониальной процессии
словно мелькают отдельные лица, выделяющиеся галантностью
манер [пример 2].
Иная трактовка инструментов в первой части Четвертого кон-
церта Баха из того же сборника. Для подчеркивания жанрового на-
клонения темы композитор отказался от звучания всего оркестра.
Перед слушателями разворачивается нежная пасторальная мело-
дия в партиях двух блокфлейт, которая то в терцию, то в сексту
удваивается. В мелодической линии примечательна одна деталь:
двутактовый фигурационный мотив вместе с отрывистыми ак-
кордами оркестра словно имитирует аккомпанемент лютни. Все
музыкальные средства – мелодия, подобранные тембры, песенная
фактура и тональность (соль мажор) – обрисовывают пастораль-
ный дуэт, в качестве дуэта согласия типичный для пасторальных
опер [пример 3]. На протяжении первой части меняется облик
темы, она приобретает грустный и даже печальный характер (про-
ведение в тональности ����������������������������������������
h-moll����������������������������������
), но неизменной остается ее орке-
стровка – дуэт флейт под «лютневый» аккомпанемент оркестра.
Однако, в группу кончертино входит еще и скрипка, амплуа это-
го инструмента раскрывается постепенно. В двух интермедиях
солист-скрипач выступает с развернутыми каденциями, а в других
разделах концерта своими репликами пытается заглушить неж-
ное пение флейт и разрушить идиллическое настроение основной
темы. По этим и другим интонационным событиям можно рекон-
струировать характерное для пасторальных опер фабульное клише
«любовного треугольника», где скрипачу отводится роль галант-
ного соперника. Как видим, солисты воспринимаются не только
как музыканты-виртуозы, но и как действующие лица. Разыгры-
ваемая ими замысловатая интрига, насыщенная диалогичностью
инструментов, направлена к заключительному примирению. В
общем замысле оркестр, как и солисты, оказывается вовлеченным

96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


в театрально-игровую ситуацию, он перевоплощается в оперный,
сопровождающий воображаемые сценические события.
В практике барочного оркестра наблюдается переосмысление
двух основных стилевых признаков многохорной концепции: зву-
ковая плотность трансформируется в согласование различных по
насыщенности инструментальных групп, пространственное раз-
граничение общего состава преобразуется в особое расположение
инструментов на сцене.
Созданный оркестровый стиль с его многомерными контрастами
между tutti�����������������������������������������������������
����������������������������������������������������������
и ��������������������������������������������������
soli����������������������������������������������
органично вписывается в контекст художествен-
ной культуры барокко, отмеченной как особым видением простран-
ственной перспективы, так и стремлением к разорванности единой
плоскости, и отвечает тенденции интенсивного развития инстру-
ментального исполнительства. Наряду с тематизмом и гармонией
оркестровка становится средством построения композиции. При
этом возрастают не только ее формообразующие функции, но и по-
вышается роль тембра в семантизации музыкальной интонации и
фактуры.

§ 3. О роли клавесина

В истории оркестра смена эпох и стилей не должна заслонять


линии преемственности между ними. Идея оркестра, провозгла-
шенная флорентийской камератой в начале ХVII века, заключается
в усилении выразительности оперного пения средствами музыкаль-
ных инструментов и находит, спустя два столетия, наиболее полное
выражение в сфере чисто инструментальной музыки – в симфони-
ческих жанрах. Благодаря этому возникает арочная связь между
ранним барокко и зрелым классицизмом. Но в эволюции стилей
устанавливаются также более широкие границы взаимопересече-
ний: от античности (античной драмы с ее понятием «орхестра») – к
классицизму (классической инструментальной драме в симфонии),
от барокко (периода формирования состава оркестра и исполни-
тельских традиций) – к романтизму (расцвету искусства колористи-
ческой оркестровки).
Если обратиться к истокам оркестра Нового времени, то в его
образовании, помимо струнных, особую роль сыграл клавесин. Уже
в XVI веке он выдвигается в ряд наиболее популярных инструментов,
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


его сравнивали с лютней, виолой, арфой и даже органом. Универсаль-
ные возможности инструмента определяют его промежуточное поло-
жение между церковным органом и камерной лютней, он становится
необходимым участником почти всех существовавших видов музици-
рования. Назначение инструмента обычно оценивают в самом общем
плане: аккордово-ритмическая поддержка оркестра, хора и певцов в
оперном театре или сопровождение в инструментальных ансамблях.
Хотя именно за клавесином признается право на расшифровку пар-
тии континуо, причем создание импровизационной орнаментальной
версии именуют не иначе как «искусством исполнения фантазий».
И. Маттезон называет его «настоящим чудом» и считает основопо-
лагающим в оперных и камерных жанрах. Немецкий теоретик того
времени видит в многоголосном клавесине совершенный образец,
возвышающийся над остальными инструментами, с которым сравни-
ваются их выразительные и виртуозные возможности113.
Спустя три столетия ситуация в инструментальной музыке ме-
няется. Приведем несколько высказываний. «Труднее ответить на
вопрос об участии чембало в исполнении зальцбургских симфо-
ний (Моцарта. – И. Ш.). Ведь здесь мы имеем дело с переходной
эпохой. Старый инструмент генерал-баса постепенно начинает ис-
чезать из оркестра кое-где медленнее, кое-где быстрее», – пишет
Г. Аберт114. Далее автор уточняет: «Поскольку Моцарт в то время
находился всецело под итальянским влиянием, следует признать
возможным сопровождение чембало… Только начиная с 1773 года,
когда усиливается немецкое и, в частности, венское влияние, такая
поддержка постепенно становится излишней. Разумеется, невоз-
можно точно установить, с какого произведения впервые упразд-
няется чембало»115. Примерно через три десятилетия, в 1808 году
один из современников констатирует: «Клавесин сохранился только
в оркестре, и то удивительно, зачем им еще пользуются»116. Поэтому
со второй трети XVIII века мастера по изготовлению инструментов
были вынуждены приступить к производству фортепиано.

Mattheson J. Das Neu=Eröffnete Orchestre. – Hildesheim-Zürich-New York,


113

2002. – S. 263. (Hamburg, 1713).


114
Аберт Г. В. А. Моцарт. – М., 1987. – Ч. I. Кн. 1. – С. 330.
115
Там же. С. 331.
116
Цит. по: Друскин М. Клавирная музыка Испании, Англии, Нидерландов,
Франции, Италии, Германии XVI–XVIII веков. – Л., 1960. – С. 43.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


Учитывая вышеизложенное, нетрудно сделать вывод: в своих
истоках оркестр эпохи барокко опирается на хор (многохорную
звуковую концепцию венецианцев) и ансамблевое музицирование,
где лидирующее положение занимает клавесин. Этот клавишный
хордофон идеально соответствует стилю и музыкальному язы-
ку эпохи барокко. Внешний фактор отказа от клавесина в зрелом
классицистском оркестре – результат взаимодействия внутренних
закономерностей. На первый взгляд, барочный оркестр, особенно
итальянской школы, включает преимущественно представителей
скрипичного семейства. И все же скрытым регулятором оркестро-
вого музицирования становится именно клавесин, а его отношения
со смычковыми хордофонами подобно оппозиции «дирижера и ар-
тистов оркестра».
Смысловые функции клавесина проявляются в том, что его пар-
тия корректирует стилевую манеру игры остальных инструментов.
Поскольку тончайшие артикуляционные и агогические нюансы ор-
наментики не выписывались в нотах, исполнители перенимали их
друг у друга в акте устного сотворчества и прежде всего в единении
с изящным почерком клавесиниста. Проницательно характеризует
эту традицию Ф. Э. Бах: «Перенимать, слушая (особый вид дозво-
ленного воровства в музыкальном искусстве), тем более необходи-
мо, что есть много вещей, кои едва ли можно другому показать, еще
меньше того описать их и коим можно научиться только слушая»117.
Не уступая в изяществе звукового оформления своей линии партии
континуо, другие инструменты овладевали мастерством орнаменти-
ки. И. Маттезон полагает, что жанры галантного стиля – увертюры,
сонаты, токкаты, сюиты – воспринимаются и исполняются в луч-
шем виде именно на клавесине: «Если кто-либо пожелает чистую и
деликатную манеру услышать, то он должен вести своих слушате-
лей к волшебному клавесину... они оценят блестящую виртуозность
и присущую ему манеру с большей определенностью»118.
Одновременно клавишный хордофон побуждал солирующие ин-
струменты к концертированию, поддерживая дух состязательности
в ансамблевом исполнительстве. Г. Аберт подчеркивает: «…власто-
117
Цит. по: Велижева Н. Метроном и специфика новоевропейской музы-
кальной культуры // Музыка – культура – человек: Сб. ст. – Свердловск, 1991.
– Вып. 2. – С. 72.
118
Mattheson J. Das Neu=Eröffnete Orchestre. – S. 264.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


любивый клавишный инструмент вынуждает своих соучастников
(если только они не хотят довольствоваться аккомпанементом) объ-
единяться в группы; подлинной душой такого рода камерной му-
зыки становится концертирование»119. Приведенная характеристика
относится и к оркестровому исполнительству.
Этому предшествует период выравнивания статуса струнных и
духовых как инструментов, способных к концертированию. В эпоху
барокко едва ли не каждый музыкальный инструмент выступает в
двух амплуа: обиходного (в повседневной практике) и концертного.
Например, альтовый или охотничий гобой, как и валторна, исполь-
зовался для охотничьих сигналов и в жанре «охотничьей музыки».
Теноровый гобой – непременный участник военного оркестра, со-
провождавшего парады и шествия, и песенно-танцевальных жанров
уличного музицирования. В прикладной и преподносимой музыке
применялись как более ранние по происхождению инструменты –
бомбарда, поммер, блокфлейта, корнет, так и более поздние – фагот,
гобой, поперечная флейта, валторна, кларнет. Для второй половины
XVIII���������������������������������������������������������
века еще типична следующая ситуация, характеризующая со-
стояние инструментальных капелл: группа смычковых «усиливалась
тремя тромбонистами, которых предоставляла караульная служба
городских башен, шестью придворными и шестью военными тру-
бачами и литавристами, числившимися по фуражному управлению
и занимавшими промежуточное положение между придворной ко-
нюшней и лакейской»120.
Постепенно в оркестре, помимо общей нормы слаженности в
звучании ансамбля, все более отчетливо ощущается потребность в
экспрессивной характерности высказывания от имени исполнителя,
играющего на конкретном инструменте, с присущей только ему не-
повторимой интонацией. Это и певучая кантилена струнных, и фан-
фарные сигналы медных, и пасторальные наигрыши деревянных.
Таким образом, сближение инструментов в плоскости единства
стилевой манеры сочетается с обогащением интонационного фон-
да оркестровой музыки, вовлекающей в свою орбиту инструменты,
различные по своей интонационной специфичности.
Нередко в разных работах, посвященных барочному оркестру, ис-
следователи указывают на отсутствие точных обозначений инстру-
119
Аберт Г. В. А. Моцарт. – Ч. II. Кн. 1. – С. 156.
120
Аберт Г. В. А. Моцарт. – Ч. I. Кн. 1. – С. 302.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


ментов в партитуре и на этом основании делают вывод о некотором
безразличии к тембровой стороне звучания. Данное утверждение
едва ли справедливо. Еще в �����������������������������������
XVI��������������������������������
веке была осознана дифференциа-
ция окраски внутри семейств однородных инструментов, например,
блокфлейт или цинков. Постепенно слух привыкал к различению
тембровых нюансов и комбинаций. Кажущееся безразличие к вы-
разительности инструмента можно истолковать иначе: как желание
композиторов мобилизовать все имеющиеся в наличии инструмен-
тальные ресурсы и использовать разные источники звука, чтобы
внести разнообразие в сферу оркестрового исполнительства. Значит,
акцент с избирательности тембра переносится на освоение манеры
оркестровой игры. Вот почему выбор конкретного тембра и участие
инструмента в оркестре, подходящего для той или иной партии по
высотно-регистровому диапазону, не исключают друг друга, а до-
полняют.
В барочном оркестре клавесин выполняет еще роли камерто-
на и метронома, в этом заключены его коммуникативные функ-
ции. Равномерно-темперированный строй с опирающейся на него
тонально-гармонической организацией и ритмическая упорядочен-
ность образуют две основополагающие системы в музыке Нового
времени. Градации громкости и темпа, по сравнению с ними, не
поддаются столь строгому структурированию. Взаимодействие тем-
бров тоже определяется исключительно практикой музицирования,
поскольку окраска инструмента запоминается в контексте опреде-
ленной жанровой ситуации с присущими ей смысловыми нюанса-
ми.
Однако высотно-ритмическая организация в своем совершенном
виде не осуществима на практике ни в вокально-хоровой музыке, ни
в инструментальной. Не является исключением и ансамблевая игра
на смычковых и духовых – всегда есть отклонения от нормы. В дви-
жении к образцовому изложению очевидны преимущества клавеси-
на: он наиболее приближен к идеальной темперации и в его артику-
ляционном почерке четко соотносятся метрические доли. Поэтому
благодаря его участию в оркестре устанавливаются стабильно вы-
держиваемый строй и четкий метрический пульс. Хотя в процессе
исполнения музыкального произведения неизбежно возникает, по
определению Н. Велижевой, «антиномия норм»: сопряжение ра-
ционального (высотного и ритмического параметров, задаваемых

101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


прежде всего клавесином) и иррационального (импровизационного
концертирования солирующих инструментов)121.
Включение клавесина в оркестр, в отличие от сольного испол-
нительства, потребовало от него особых качеств – стройности зву-
чания многоголосия в разных регистровых позициях и четкости
артикуляционных рисунков. В условиях темперированного строя
высота исходного «ля» сохраняется в тональном движении, а метр
постепенно освобождается от регламентирующей роли слова либо
ритуального жеста. В итоге инструментализация игры все более от-
четливо проступает в оркестровом музицировании, и заслуга в этом
принадлежит прежде всего клавесину.
Конструктивно-организующие функции инструмента проявля-
ются в построении оркестровой фактуры. Именно его партия спо-
собна гибко реагировать на индивидуализированную орнаментику
солистов либо на типизированные фигуры в ��������������������������
tutti���������������������
, а также на динамич-
ное соотношение голосов в разреженной или плотной фактуре. Кроме
того, многоголосная инструментальная фактура, доступная клавиш-
ному хордофону, способствовала интонационному выстраиванию
оркестровых tutti��������������������������������������������������
�������������������������������������������������������
. Не без влияния клавесина оттачивалась и исполни-
тельская техника согласования tutti с ансамблевыми concertino.
О том, что именно клавесинист «дирижирует» оркестром, име-
ются прямые и косвенные свидетельства. Например, в период за-
рождения классического квартета, уже лишенного партии клаве-
сина, нередко встречались отклики такого рода: «…моцартовское
творение, ежели оно попадет в посредственные дилетантские руки
и будет исполнено небрежно, действительно вряд ли можно будет
выслушать… все зевали от скуки над непонятным шумом, который
производили четыре инструмента, не сходившиеся уже через четы-
ре такта»122.
По-иному трактуется и орнаментика в оркестровом исполни-
тельстве. Будучи основным принципом изложения и вариационного
развития музыкального материала, она преобразуется в колорирова-
ние, поскольку мелодико-ритмическое фигурирование обогащается
рельефными тембро-регистровыми контрастами. Первоначально
техника колорирования сложилась в клавирной музыке. В стреми-
121
Велижева Н. Метроном и специфика новоевропейской музыкальной
культуры. – С. 69.
122
Аберт Г. В. А. Моцарт. – Ч. II. Кн.1. – С. 179.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава IV. Оркестр эпохи барокко


тельной эволюции клавесина возникали инструменты с 20-ю и даже
30-ю регистрами. Правда, такое изобилие тембровых позиций не-
сколько искажало его строй. Тем не менее исполнителей и мастеров,
изготавливающих инструмент, увлекали колористические возмож-
ности его звучания. Посредством переключения регистров звук кла-
весина приближался то к pizzicato струнных или арпеджио арфы, то
к окраске деревянных духовых, то к насыщенному органному тону.
Поэтому клавесинист в силу своего слухового воспитания в боль-
шей степени, чем другие музыканты, был подготовлен к воплоще-
нию тембровых контрастов.
Итак, в барочном оркестре клавесин является скрытым регулято-
ром как ансамблевой техники, так и концертирования солирующих
инструментов. Хотя к концу ������������������������������������
XVIII�������������������������������
века он «уходит со сцены», от-
дельные «следы» его партии еще остаются в партитурах. Например,
одной из оркестровых групп непременно поддерживается метриче-
ский пульс в момент солирования других инструментов, или допол-
нительными дублировками подчеркивается каданс в конце раздела,
или неполным tutti завершается извилистый путь модуляционного
движения, как бы подстраивающим остальные инструменты.
В завершение исторического периода пересекаются различные,
на первый взгляд, процессы: разграничение композиторской и ис-
полнительской деятельности, стабилизация нотопечатания и отказ
от клавесина в ансамблево-оркестровой музыке, что в совокупности
с иными факторами знаменует переход к письменной культуре, в
том числе к детально выписанным партитурам.

103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава V. Оркестр эпохи классицизма

§ 1. Состав и виды фактуры

Внешним признаком зрелости оркестра считается упразднение


группы basso continuo (последняя четверть ХVIII века). Уже без
поддержки клавесина оркестровые инструменты в состоянии са-
мостоятельно создавать гармоническую вертикаль с присущей ей
стройностью и ровностью звучания. Хотя в симфониях раннего
классицизма он еще довольно часто привлекается. В это же время
переосмысливается разграничение оркестра на церковный, теат­
ральный и концертный: практическое значение имеют только два
последних, а понятие «камерный» относится исключительно к ан-
самблевой музыке.
Во второй половине Х��������������������������������������
VIII����������������������������������
столетия возникают постоянно дей-
ствующие составы: оркестр Гевандхауза в Лейпциге и придворный
оркестр в Дрездене, оркестр Общества концертов в Париже и дру-
гие. Окончательно корпус инструментов классического оркестра за-
крепляется в поздних симфониях Й. Гайдна и В. Моцарта, в творче-
стве Л. Бетховена: струнные; парный состав деревянных духовых;
2–4 валторны, 2 трубы; 2 котла литавр. Такой оркестр позднее, во
второй половине Х��������������������������������������������
I�������������������������������������������
Х века, классифицируется как малый симфони-
ческий.
В период классицизма совершенствуется также конструкция
духовых инструментов (клапанный механизм у деревянных и вен-
тильный у медных), что вызвано развитием музыкального языка и
оркестрового письма.
По некоторым произведениям изобразительного искусства мож-
но судить о том, что публика, благодаря любви к музицированию,
была подготовлена к восприятию оркестровых произведений. На-
пример, картина «Музыкальный семейный портрет» (1781) Й. Зоф-
фани дает представление о распространенности различных инстру-
ментов в аристократической и бюргерской среде123. Полотно худож-
ника убеждает в том, что желание слушать музыку уравновешива-
лось стремлением исполнять ее. Корпус запечатленных инструмен-

123
Buchner A. Bunte Welt der Musikinstrumente. – № 188.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава V. Оркестр эпохи классицизма


тов гораздо разнообразнее, чем число инструментов, обозначенных
в партитурах того времени, – не все из них вошли в состав оркестра.
Причем в прикладных жанрах соседствовали инструменты старых
и новых для той эпохи моделей.
С точки зрения формы организации тембровой ткани типично
функционально-групповое взаимодействие инструментов. Ее осно-
вой является фактурная ячейка гомофонно-гармонического склада. В
условиях оркестрового изложения она отличается двумя признаками:
– подчеркиванием рельефа базисного двухголосия (мелодии и
баса) инструментами из различных тембровых групп;
– выявлением интонационного единства горизонтали и вертика-
ли в условиях тембровой однородности или тембрового контраста.
Понятия «верхний», «средний» или «низкий» голос не закре-
плены за определенными партиями: каждый инструмент вводится
в партитуру с изложением фактурного компонента, выполняющего
любую из функций (мелодии, баса, педали, дублировки, контрапун-
кта, гармонической или ритмической фигурации и т. п.), независимо
от его тесситуры.
В разнообразии вариантов построения многоголосия можно вы-
делить несколько наиболее распространенных видов оркестровой
фактуры:
оркестровый унисон – октавные дублировки приводят к разрас-
танию диапазона многоголосной вертикали;
оркестровая педаль – повторение простых и более сложных фи-
гур, от выдержанных тонов до тиражируемых мотивов в гармониче-
ских фигурациях и ритмических остинато;
гомофонно-гармоническое изложение – аккордовое либо фигура-
ционное заполнение вертикали;
гомофонно-полифоническое изложение – в условиях гомофонии
применяется имитационная техника в отдельных голосах или вво-
дятся мелодизированные контрапункты;
оркестровые crescendo и diminuendo – увеличение или сокраще-
ние числа голосов осуществляется постепенно либо стремительно;
оркестровые sforzando (внезапное вторжение tutti) и subito (нео-
жиданное выключение tutti).
Использование приемов классической оркестровки не ограниче-
но рамками эпохи классицизма, они входят в оркестровую технику
и затем в систему музыкального языка композиторов следующих

105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Часть II. Оркестровые стили: теория, история, практика


исторических периодов. Рассмотрим некоторые из них на примере
симфонических произведений Л. Бетховена.
Оркестровый унисон в изложении доминантового тона, подобно-
го зловещей фанфаре, и отдельные, разделенные паузами аккорды,
имитирующие фигуру обрывающего удара, – таковы интонацион-
ные и фактурные особенности темы вступления в увертюре «Ко-
риолан». Это тема судьбы, рока, фатума [пример 4]. В ней выраже-
но некое внеличное, объективное начало, противостоящее человеку.
Громогласное звучание оркестра с его струнными и деревянными
духовыми инструментами усилено группой медных и ударных, в
ее составе – две валторны, две трубы и литавры. Нет ни разверну-
той мелодии, ни фигуро-фонового согласования линий – только по-
вторяющиеся педальный тон и аккорды. Благодаря фортиссимо и
усилению напряженного звучания гармоний (S – DVII43 – DDVII7
– K64 – D�������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������
) тема в своем оркестровом воплощении приобретает угро-
жающий характер. Ее образно-эмоциональный эффект достигается
в полной мере, хотя в данном случае не привлекается квартет «тяже-
лой меди» с тромбонами и тубой.
В отличие от компактной аккордовой фактуры, типичной для
вступления и экспозиции, многоплановость оркестровки в разви-
вающих разделах сонатной формы основана на полифонических
приемах. В разработке первой части Четвертой симфонии Бетхове-
на контрапунктически соединяются различные интонации: фигуры
стремительной скерцозной темы главной партии и напевные моти-
вы новой лирической темы, которая родственна таким же напевно-
лирическим фразам двух основных тем экспозиции. Первоначально
скерцозные интонации поручаются деревянным духовым инстру-
ментам, а песенные – струнным. В дальнейшем тембровый облик
тем варьируется, они звучат поочередно то в партиях духовых, то
в партиях струнных [пример 5]. Неизменным остается лишь тем-
бровый контраст, оттеняющий жанровое различие интонаций. Ком-
позитор, прибегая к полифонии пластов, учитывает особенности
слухового восприятия и объединяет по вертикали те мелодические
фразы, которые в экспозиции были представлены слушателю в по-
следовательном развертывании. Помочь слушателю призваны так-
же оркестровые средства, благодаря им в общем рисунке смешан-
ной гомофонно-полифонической фактуры рельефно обрисованы
интонационно-тематические процессы.

106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»

Глава V. Оркестр эпохи классицизма


В полной мере в симфониях Бетховена раскрыт художественно-
динамический потенциал нарастаний и спадов, осуществляемых, в
дополнение к динамическим волнам, с помощью оркестровки. Пере-
ход от разработки к репризе в рассмотренной выше симфонии решен
в виде двух последовательно выполненных приемов – оркестровых
crescendo и diminuendo. При подходе к предыкту, после кульминации,
композитор сначала прибегает к плавному выключению партий и до-
водит его до одноголосной фразы у виолончелей, а затем столь же по-
степенно вводит все новые и новые партии, пока не восстанавливается
мощь всего оркестрового массива [пример 6]. В итоге тема главной
партии в репризе вступает на гребне оркестровой волны небывалого
масштаба, чем и подчеркивается ее ключевая драматургическая роль.

§ 2. Общие функции оркестровых средств

Оркестровка, как и другие стороны музыкального произведения,


выполняет смысловые, конструктивно-тектонические и коммуника-
тивные функции.
Содержательная нагрузка оркестровых средств заключается в
подчеркивании образно-эмоционального наполнен