Вы находитесь на странице: 1из 2

Damoclis gladius

Fuit olim Dionysius,tyrannus Syracusanorum,qui quam divitiis suis,tam crudelitate et


animi ferocitate ceteris regibus et tyrannis longe praestitit.
Однажды был Дионисий,тиран Сиракуз,который как богатством своим,так и
жестокостью и необузданностью духа намного превосходил остальных царей и
правителей.
Itaque,cum beatissimus videretur,tamen semper metuit,ne ab aliquo ex civibus aut
etiam servis suis occideretur.
Поэтому,хотя он и казался счастливейшим,однако всегда боялся,чтобы не быть
убитым какими ли гражданами или даже собственными рабами.
Cum aliquando quidam ex Dionysii assentatoribus,Damocles nomine,commemoraret
in sermone copias ejus,opes,rerum abundantiam negaretque unquam beatiorem
quemquam fuisse,interrogavit eum Dionysius,num vitam talem degustare et
fortunam tyranni experiri vellet.
Когда однажды некто из льстецов Дионисия по имени Дамокл упомяну в речи (в
разговоре) его богатство, могущество и изобилие и сказал,что никогда никого не
было счастливее, спросил его Дионисий, не хочет ли он попробовать такую
жизнь и испытать судьбу правителя.
Cum ille se cupere dixisset,collocari jussit hominem in aureo lecto mansamque
ornavit argento auroque caelato,eximia forma pueros delectos jussit ei diligenter
ministrare.
После того как тот сказал,что хочет, он приказал,чтобы человек был помещен на
золотое ложе,украсил стол чеканным серебром и золотом и приказал,чтобы
избранные мальчики-слуги исключительной красоты ему прислуживали.
Aderant coronae,incendebantur odores,mensae magnificis epulis exstruebantur.
Здесь были венки,зажигались (зажжены) благовония, столы уставлялись
(украшены) великолепными яствами.
Fortunatus sibi Damocles videbatur.
Дамокл казался себе счастливым.
In hoc autem medio apparatu e lacunari fulgentem gladium,tenui filo aptum,demitti
tyrannus jussit,ut impenderet illius beati cervicibus.
Среди же всего этого великолепия правитель приказал, чтобы сверкающий меч
был опущен с потолка, привязанный на тонкой нити, чтобы он нависал над шеей
этого счастливца.
Itaque nec pulchros illos ministratores aspiciebat,nec plenum artis argentum,nec
manum porrigebat in mensam.
Поэтому он не смотрел ни на этих красивых слуг, ни на исполненное мастерства
серебро,не протягивал руку к столу.
Denique exoravit tyrannum,ut abire liceret,quod jam beatus nollet esse.
Наконец он упросил правителя, чтобы ему было разрешено уйти,потому что он
не хочет уже быть счастливым.
Ita satis videtur declarasse Dionysius nihil esse ei beatum,cui semper aliqui terror
impendeat.
Кажется,что Дионисий достаточно ясно показал,что ничто есть счастливо тому,
над кем всегда нависает какой-либо страх.