Вы находитесь на странице: 1из 9

И. О.

Игнатов

РЕАЛИСТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД В ТВОРЧЕСТВЕ МАРКА РОТКО

В статье рассматривается ранний период в творчестве Марка Ротко


охватывающий период с конца 1920-х – 1930-е гг. Автор описывает
работы Ротко реалистического периода, продолжателя традиций
американского искусства начала ХХ столетия. Но, привлекая новейшие
зарубежные исследования, автор уже в ранних работах, раскрывает
драматичное мироощущение художника. Важными темами для Марка
Ротко становятся взаимодействие человека и замкнутой среды, передача
всепоглощающей драмы внутри человека.

This article focuses on the early period of creativity of Mark Rothko,


which covers the period from the late 1920s - 1930s. The author describes
the Rothko’s painting realistic period, continuing the traditions of American
art of the early twentieth century. But basing of the experience of the latest
foreign studies the author already in earlier works reveals the dramatic at-
titude of the artist. Important themes for Mark Rothko are become human
interaction and closed environment, transmission of an all-consuming drama
inside the person.

Ключевые слова: Марк Ротко, подземка, американское искусство,


Фридрих Ницше, XX век.

Keywords: Mark Rothko, subway, American art, Friedrich Nietzsche,


XX century.

Марк Ротко принадлежит к тому поколению американских


художников, которые совершили революцию в абстрактном искусстве
– они изменили сущность и понимание пластин искусств. Его
стилистическая эволюция от фигуративной живописи к абстрактной

166
лежит в активном взаимодействии зрителя и картины, в котором
воплотился радикальный взгляд на возрождение живописи. Ротко
охарактеризовал это взаимодействие, как «завершенный опыт общения
между картиной и наблюдателем. Нет ничего, что стоит между моим
полотном и зрителем» (1).
Действительно, его цветовые формации буквально втягивают
зрителя в пространство, наполненное внутренним светом. И Ротко
всегда сопротивлялся попыткам, так или иначе, интерпретировать
его полотна. «Никакие комментарии не в состоянии объяснить
живопись, – как-то заметил он. – Все объяснения должны исходить из
завершенного опыта переживания картины ее наблюдателями. Оценка
искусства – это поистине бракосочетание интеллектов. И искусство –
это бракосочетание, и если оно не завершается должным образом, тогда
оно бесплодно» (2).
Ротко был интеллектуалом, мыслителем и высокообразованным
человеком. Он любил музыку и литературу, увлекался философией,
в особенности сочинениями Фридриха Ницше и древнегреческих
авторов, а так же мифологией. Друзья описывали его, как сложного,
неугомонного и раздражительного человека. Несмотря на свой
несдержанный темперамент, он так же был известен, как человек
нежный и любящий.
Творчество художника обычно делят на два периода: до-классический
(с конца 1920-х гг. до конца 1940-х) и классический (1950-е – 1960-е
гг.). В свою очередь до-классический период делят на реалистический
(фигуративные работы конца 1920-х – 1930-е гг., которые носят
экспрессионистский характер), сюрреалистический (1937-1947 гг.) (3)
– создание архетипичных образов и обращение для этого к мифологии;
по форме эти работы – вариации на темы произведений М. Дюшана,
Х. Миро и П. Клее; и мультиформы (абсолютное освобождение от
фигуративности и шаг в сторону работы с цветом без формы – картины
конца 1940-х годов, период продолжался около двух лет). Иногда
сюрреалистический период подразделяют на два – мифологический и
сюрреалистический. Классический период охватывает 1950-е – 1960-е
гг.
Картины Ротко реалистического периода – это традиционные

167
сценки из жизни города, пейзажи и обнаженная натура – работы
молодого талантливого студента, продолжателя реалистических
традиций американского искусства начала ХХ столетия, имевших мало
общего с происходившей в Европе революцией в области живописи и
скульптуры. Кубизм, футуризм, супрематизм, конструктивизм, дадаизм
и сюрреализм были чужды большей части американских художников
того времени.
Одной из картин, созданных в период 1933 – 1934 года были
«Купальщицы», или «Сцена на пляже». В созданной работе важно
отметить взаимодействие между человеком и окружающей средой.
Здесь это взаимодействие происходит внутри картины, в зрелом
творчестве оно будет происходить скорее между зрителем и картиной.
Создается впечатление, что кисть художника больше взволнована,
чем сами фигуры. Особенно это заметно на центральной фигуре.
Именно движение кисти придает ей эмоциональное беспокойство.
Сама же она фигура статична. Он часто писал обнаженные модели. Из
трех фигур только в повороте купальщицы слева чувствуется сильное
напряжение. Тела его полных женщин переданы толстыми, тяжелыми и
извилистыми линиями без лишних подробностей. Во взволнованности
кисти угадывается будущий отказ от фигуры, которая станет не
нужна художнику. Поверхность картины – сложный сплав цветовых
отношений, от чего пространство не воспринимается как гомогенное,
не зависящее от воли художника. В «Купальщицах» Ротко прорывает
плоскость картины за счет горизонтальной полосы света в сгущенном
бордовом небе. Здесь подчеркивается горизонталь, столь важная для
художника в дальнейшем. Он создает свет, возникающий из недр
картины. В то же время все остальное написано довольно плоско.
В то время его техника, как акварелиста, намного превосходила
его мастерство живописца маслом, однако уже тогда проявилась
любовь художника к большим поверхностям, заполненным краской.
Картины этого периода определенно отличаются мелодраматическим
подтекстом. Художник обладал индивидуальным подходом к живописи
и выходил за пределы традиционного экспрессионизма.
Между 1936 и 1938 годами Ротко написал серию полотен со сценами
из жизни Нью-Йорка, которая наиболее ярко представляет его ранний

168
период, где уже угадываются некоторые мотивы и композиции его
зрелого периода. В этих сценах с подземкой и городскими улицами
в узкие пространства вписаны схематичные экспрессионистические
фигуры. Сама тема предполагает перспективные построения:
уходящие в глубину тоннели, закрытые коробки станций, лестничные
пролеты. Однако художник даже здесь не создавал математически
выверенной перспективы. Художественная ретроспектива Ротко – это
урбанистический взгляд, восходящий к деловым кварталам города и
яркому свету улиц.
В городских сценах Нью-Йорка художник использует стены,
двери, другие архитектурные элементы как цветовые поля, сжимая
пространство до почти плоской поверхности картины, которая
лишь иногда раскрывается в глубокую перспективу. Обычно одна,
иногда две, изолированные друг от друга фигуры занимают четко
ограниченное пространство, так что они кажется зажатыми, запертыми
в этом пространстве. Он использует достаточно большое сокращение,
которое достигнуто за счет нарочито сходящихся линий рисунка. Но
в этом, казалось бы, «большом» пространстве, тесно, потому что
вся стена закрашена одним, не меняющимся тоном, без теней. Так,
цвет упрощает пространство, фигурам становится тесно в нем. Эту
атмосферу замкнутости и ограниченности подчеркивают горизонтали
потолка и границы платформы соответственно вверху и внизу. Серая
полоса потолка, которую поддерживают столбы, срезанные границей
холста, и красная черта, отделяющая станцию от тоннеля – еще больше
усиливают атмосферу духоты. Столбы написаны даже более объемно,
чем сами люди, находящиеся на станции. Фигуры плоские. Создается
впечатление, что они бестелесны, это души, которые не находят
покоя в такой среде. Их призрачность еще больше подчеркивается
вытянутостью фигур. В глубине картины на лестнице легким контуром
написана фигура человека, что усиливает впечатление призрачности.
За счет того, что фигуры вытянуты, а пространство, в котором они
находятся, сплюснуто, создается ощущение тесноты и отрешенности.
Городские пейзажи Ротко обычно отличаются неопределенностью,
а сцены в метро – большой экспрессивностью. Картины с подземкой
призваны выявить всепоглощающее одиночество человека и его

169
изоляцию в жизни современного города.
В «Подземке» 1937 года заметен интерес к фактуре и эмоциональной
силе цвета. Так, красная полоса внизу картины и изумрудные вертикали
столбов - одни из главнейших по силе воздействия составляющих
работы. Таким образом, пространство работ 1930-х гг. строится не
математически - выверено, а субъективно. Ротко искажает фигуры и
пространство. Так он добивается передачи атмосферности в картине.
Она построена на ощущениях, на взаимодействии человека и
пространства.
Подлинным содержанием картин на тему подземки является его
собственная история, история иммигранта. Его меланхолия, склонность
к депрессиям – это рассказ о собственной судьбе. Подземное
пространство стало метафорическим пространством «преисподней»,
темой, которая найдет продолжение в сюрреалистических и мистических
архитектурных визуализациях середины 1940-х годов. Но также видна
и попытка вместить на холсте как можно больше информации, которая
приводит к «утрированной» перспективе. В то же время художником
движет желание как бы приблизить изображение к зрителю, выдвинуть
его практически на границу картинной плоскости. Этого он добивается
уплощением пространства за счет однородного, не меняющегося
цвета фона. Эти два контрастных устремления, как увидим, будут
интересовать художника и в дальнейшем. Борьба противоположностей
важна для его творчества. Можно сказать, что и в работах 1950-х годов
существуют эти разнонаправленные стремления.
Помимо передачи связи окружающей среды и человека, художника
интересует изображение «иного» пространства: окон («Глядя в окно»
1938-39 г., «Разговор» 1937 г.), дверей («Две обнаженные, стоящие перед
двумя дверьми», 1939 г.), за которыми происходит что-то, сокрытое от
нас. В них художник изображает либо приоткрытую, либо закрытую
дверь, либо окна, за которыми совершается какое-то важное событие, не
доступное нам во всей своей полноте, т. е. можно сказать, что художника
интересует «пограничная» или другая среда, вне которой мы находимся.
В «Разговоре» изображено окно. Мы как будто заглядываем в него,
приоткрывая для себя чужую тайну. В условно изображенной комнате
стоят две женские фигуры. Одна из них опирается на подоконник рукой,

170
так, что пальцы выходят за оконную раму, т.е. в «наше» пространство.
По пальцам руки женщины слева художник «вводит» зрителя внутрь
комнаты. Взгляд зрителя скользит по ее обнаженной руке, обращает
внимание на лицо, которое выражает отчаяние и боль, и переходит к
другой руке женщины, которую поддерживает вторая девушка. Между
двумя женщинами существует связь – переживаемое горе первой
женщины глубоко прочувствовано второй.
Мы понимаем, что случилось что-то очень значительное. Но нас не
пускают внутрь этой драмы. Мы проникаем в пространство за окном,
но художник пишет фон, который практически вплотную приближен
к фигурам. Ротко использует утрирование перспективы комнаты:
сочетание темной и светлой полосы фона уплощает пространство
комнаты, а его сложное цвето-тональное решение дает ощущение
прикрытой вуалью глубины. Формальное решение сходно с работами
Ротко классического периода. Подчеркивание горизонтали и вертикали,
полосы цвета на фоне за фигурами, да и сцепленность фигур между
собой – провозвестники будущих решений художника: вибрации цвета
- его угасания, и – снова – проявления.
Тему продолжает «Автопортрет» (1938-1939 гг.). Еще в раннем
творчестве Ротко был увлечен передачей света, который исходит от
невидимого источника. На картине представлен сидящий в театральной
ложе художник и женщина (возможно, его жена). Взгляд Ротко
заставляет обратить внимание на работу, а по взгляду женщины зритель
обращает внимание на аморфную светлую массу, почти полностью
закрытую от зрителя. По идее, это должна быть сцена. Она написана
прозрачными, как бы парящими над поверхностью белилами, которые
кладутся неравномерными мазками кисти, приоткрывая лежащий под
ними бежевый фон доски. Сцены нет, есть только отсвет от нее, сияние.
Так, автор реальность сцены трансформирует в нематериальную
среду. То, как художник пишет ее, как выводит на холст смотрящую
на нее женщину, подчеркивая тем самым смысловой центр картины,
снова говорит о том, что приоткрывает завесу тайны, художник
не конкретизирует события. Стремление выразить невыразимое
свойственно Ротко. И тогда становится ясно, что именно имел ввиду
художник, когда говорил, что мир не имеет объективного внешнего

171
вида. Понятно, что свет исходит из прожектора, и в этом нет никакой
загадки. Но Ротко важно показать именно рождение чуда, которое не
объясняется рационально. И здесь не важно откуда идет свет, а важна
атмосфера «свершаемости». Можно сказать, что здесь теряются
реальные ориентиры материальных проявлений (4).
В картине «Уличная сцена» (1937 г.) статика фронтального фасада
дома противопоставлена динамике пространства улицы, по которой
идут три фигуры. Люди как будто привнесли новую атмосферу,
благодаря которой, среда преображается. Коричневая темнота вокруг
дома, теряет свою силу за фигурами и становится серовато-голубой.
Такое чувство пространства родственно писателю Р. Брэдбери. В
«Вине из одуванчиков» главный герой, Дуглас Сполдинг, мальчик 12 лет,
убежал играть с друзьями в овраг. Уже поздний вечер, а Дуг не вернулся
домой, и теперь для матери и младшего брата Тома, отправившихся на
его поиски, этот овраг представляется какой-то зловещей, пугающей
силой. Несмотря на то, что у Брэдбери есть рациональное объяснение
страха матери – появление в городе маньяка – для героев боязнь
убийцы переходит в боязнь именно оврага – его предполагаемого
местообиталища: «казалось, овраг напрягает свои черные мышцы,
вбирает в себя все силы спящих городков и ферм на многие мили
вокруг… Все растет, разбухает тишина. Все острей, напряженней
ожидание…» (5). И вдруг – хохот мальчиков, веселый голос Дугласа.
«Темнота отступала, испуганная, ошарашенная, злобная. Отступила,
потеряв аппетит, – ведь она совсем уже собралась поживиться, и вдруг
ей так грубо помешали. И когда темнота отхлынула, точно волна во
время отлива, из нее возникли, смеясь, трое мальчишек…» (6).
Уже в ранних работах чувствуется драматичное мироощущение
художника. Важные темы для него – взаимодействие человека и
замкнутой среды, передача всепоглощающей драмы внутри человека.
Эти темы созвучны писателям-экзистенциалистам. Что движет
человеком? Почему любое человеческое существование проникнуто
страданием и пустотой? Что есть жизнь? Цепь случайных событий, или
сознательный человеческий выбор? Рок, господствующий над свободой
выбора в пьесе «Мухи» (1943 г.) Ж.-П. Сартра, приводит главного героя
Ореста к убийству собственной матери. Главного героя «Стены» (1939

172
г.) Иббиету заставляет задуматься над человеческими поступками.
Поступки, которые становятся бессмысленными, потому что миром
правит не выбор человека, а страшная цепь случайностей. И поэтому
человек не в силах что-либо изменить. А, следовательно, для чего
существовать? Увлечение Сартра древнегреческой трагедией, насквозь
пропитанной властью рока, когда каждый герой не в силах ничего
переменить в собственном существовании, обрекая себя на смерть,
роднит французского экзистенциалиста с Ротко, который, благодаря
увлечению Ф. Ницше, тоже исследует пространство древнегреческой
трагедии.
Стиль Ротко уже изменился, он приближался к знаменитым работам
зрелого периода, однако, несмотря на интерес к изучению цвета,
художник сконцентрировался на другой формальной и стилистической
инновации, работая над сюрреалистичными изображениями
мифологических образов и символов. Органические, полуабстрактные
формы, рожденные его фантазиями и сновидениями, получили название
биоморфных.

Примечания:

1. Якоб Бааль-Тешува, Марк Ротко, М. 2006., с. 7


2. Якоб Бааль-Тешува, Указ. соч., с. 7
3. Cюрреалистический период, датируемый этими годами М.
Комптон. Верхнюю дату он мотивирует крупной выставкой, прошедшей
в Нью-Йорке «Фантастическое искусство, дада и сюрреализм»,
оказавшей большое влияние на творчество Ротко и других абстрактных
экспрессионистов 40-х годов. Mark Rothko: the Seagram Mural Project
(Catalogue). Tate Gallery Liverpool, 1988, p.8.
4. Денисов В. С., Глазова, М.В. Восприятие цвета, с.36.
5. Брэдбери, Р. «Вино из одуванчиков», с.30.
6. Там же, с. 30. Интересно напомнить, что атмосферность присуща
работам американских художников Э. Уайету, Г. Вуду, Э. Хопперу.

173
Библиография:

1. Anfam, D. Abstract Expressionism. New York. 1990.


2. Anfam, D. Mark Rothko. The Works on Canvas: a catalogue raisonné.
Yale University Press, New Heaven and London, National Gallery of Art,
Washington, 1998.
3. Breslin, J.E.B. Mark Rothko: a Biography. The University of Chicago
Press, 1993.
4. Clearwater, B. The Rothko Book, UK. 2007.
5. Mark Rothko: the Seagram Mural Project (Catalogue). Tate Gallery
Liverpool. 1988.
6. Всеобщая история искусств. Том 6. Книга первая. Искусство 20
века под общей редакцией Б.В. Веймарна и Ю.Д. Колпинского, М., 1965.
7. Дайана Уолдмэн. Марк Ротко. 1903-1970. Ретроспектива. Нью-
Йорк, 1978.
8. Ротко, К.// Марк Ротко. К 100-летию со дня рождения. Материалы
международной конференции.
9. Якоб Бааль-Тешува. Ротко. М. 2006.

174