Вы находитесь на странице: 1из 117

Синий Dиван

Философско теоретический журнал

Под редакцией Елены Петровской

22

И з д а т е л ь с т в о « Т Р И К В А Д РАТА »
МОСКВА 2017
УДК 1(=112.2)
ББК 87
С 384

От редактора

Автор проекта: Елена Петровская


Издатели: Сергей Митурич, Савва Митурич
Подыскать тему номера в юбилейный 2017 год оказалось делом неслож
ным. Но говорить об Октябрьской революции, минуя В.И. Ленина, естест
Переводы: Сергей Ермаков, Даниил Аронсон, Денис Голобородько,
Лия Эбралидзе венно, совершенно невозможно. При этом возникает закономерный вопрос:
что значит для нас эта фигура сегодня? Имеет ли она какойнибудь
смысл, если оставить в стороне навязчивые штампы и идеологическую
эксплуатацию этого имени в нынешней постсоветской России?
Для моего поколения Ленин – не совсем абстракция. Вернее, абстрак
Синий диван. Философско6теоретический журнал. Под редакцией ция, конечно, но только с человеческим лицом. В раннем детстве меня со
Елены Петровской. [Вып. 22]. М.: «Т РИ КВАДРАТА », 2017. – 232 с.: ил. провождала уверенность в том, что этот великий человек умер незадолго
ISBN 9785946071833. до моего рождения, то есть в начале шестидесятых, а чуть позже довелось
прочитать книгу М. Прилежаевой «Жизнь Ленина», подаренную для за
крепления навыков русского чтения и знакомства с революционным про
В год юбилея Октябрьской революции авторы журнала исследуют фигуру В.И. Ленина. шлым. В юности Ленин превратился в обязательное студенческое чтение,
Трудно, если вообще возможно, отделить эту фигуру от приставших к ней мифов, прок6 причем весьма увлекательное, и, конечно, он всегда существовал рядом
лятий или, наоборот, от восторженного почитания. Однако в предлагаемом читателю в виде множественных артефактов: Ленин из чернобелых художествен
выпуске Ленин рассматривается по6другому – вопреки политическим, идеологическим
ных фильмов, которые воспринимались как документальные, Ленин как
и иным шаблонам. Это прежде всего «активист», то есть проводник – выразитель – не6
коей логики и философии действия, которая и становится сквозной нитью собранных элемент официальной символики и городского ландшафта, наконец, Ленин
под одной обложкой текстов. Исследователи из Италии, Франции, США и России с раз6 как провозвестник долгожданных перемен, особенно памятный в МХАТов
ных сторон выстраивают вместе с Лениным философию действия, акцентируя такие ской постановке пьесы М. Шатрова «Так победим!».
вопросы, как политическое время в противовес историческому, значение призвания и Позднее начались разоблачения Ленина и кровавой государственной по
роль аффекта в политической мобилизации масс, связь социалистической революции
литики, проводившейся большевиками после того, как победила Советская
и техники, роль социального воображения в деле строительства нового общества. Спе6
циальное внимание уделяется различным аспектам наследия Ленина, понимаемого
власть. Это было связано с открытием архивов и с преданием гласности
широко и отнюдь не догматически. В итоге Ленин предстает фигурой, достойной пере6 фактов, которые до этого долго и тщательно скрывались. А потом внима
осмысления – в первую очередь в актуальном российском контексте. ние переключилось на забальзамированное тело в Мавзолее, и сегодня ост
рота ленинской темы – у нас, в России! – измеряется только этим: нужно
ли захоронить тело дискредитированного революционного вождя или поз
волить ему лежать на центральной площади обремененной православием
столицы?
© Авторы статей, тексты, 2017 И всетаки: что такое Ленин сегодня? Предлагаемый читателю номер
© Е.Петровская, составитель, редактор, 2017 дает свой ответ на этот вопрос. Компонуя его, я исходила из интереса сво
ISBN 9785946071833 © «Три квадрата», 2017
4 От редактора От редактора 5

их более молодых коллег – именно они хотят говорить (снова) об этом,


и именно им принадлежат свежие и энергичные рассуждения на заданную
тему. Более того, именно от них исходит ощущение того, что настал мо
мент, когда мы должны освободиться от эмоций при обсуждении Ленина
и подойти к делу с трезвой головой.
Я не буду лишать читателя возможности последовать за авторами
в развертывании их аргументации. Попытаюсь лишь суммировать некое
общее настроение, которое объединяет эти непохожие друг на друга, но
комплементарные высказывания. Если чтото и остается от Ленина, что
имеет для нас актуальность сейчас, то это его философия действия. Веро
ятно, сам он в таких терминах не мыслил то, что мог бы квалифициро
вать как перепады политической конъюнктуры и необходимость на них
реагировать. Но не надо забывать, что «конъюнктура» эта была весьма
драматичной и что Ленин действовал в эпоху катаклизмов, имевших по
истине мировой масштаб.
Мы также знаем, что как таковых философий действия очень и очень
немного. Однако, намекая на философию действия у Ленина, я имею в виду
не корпус текстов, привязанных к политической борьбе, а скорее логику са
мих предпринимавшихся шагов, для которых теория (в нее Ленин погру
жался в самые разные периоды, причем преимущественно кризисные) ос
тается лишь попутчиком – и не более того. Логика этих действий – это
логика преобразования мира, иными словами, логика вторжения, возмуще
ния, отклонения от любых предзаданных путей. Она присутствует в це
лом ряде названий: «Ленин и электричество», «Ленин и этика», «Ленин и
клинамен», – внутри которых уже содержится след столкновения, переда
ваемый соединительным союзом «и». В самом деле, ни Ленин не является
самотождественной фигурой, ни то, с чем он сталкивается, не имеет од
нозначного определения. То и другое, встречаясь, порождает новые конфи
гурации – сил, отношений, явлений и даже предметных полей.
Говоря еще определеннее, Ленин выступает индикатором самой соци
альной динамики. Ленин – это имя события, которое продолжается, если
понимать под этим логику преобразовательного действия. Именно по
этому уместно предлагать «марксистское прочтение» Ленина, обсуждать
особое время революции и политического активизма, исследовать роль аф
фектов в мобилизации притесняемых, но разобщенных масс. Именно по
этому стоит пересматривать наследие («наследство») Ленина, усматри
вая в нем не законченные формулы и положения, не революционную или
государственную догму, а силовое поле внутренне конфликтующих и от
Бродский И.И. В.И. Ленин в Смольном. 1932
6 От редактора

крытых для интерпретации высказываний, поражающих в первую очередь


своей энергией. Именно поэтому, наконец, стоит обратиться к ленинско
му мифу – не для того, чтобы его «развенчать», но чтобы увидеть, какие
актуальные чаяния он в себе несет и сохраняет.
Словом, вот наш Ленин. И мне хочется поблагодарить всех тех, кто
представил его именно таким – как выражение социального воображения
и действия. В этом качестве, замечу, Ленин может сегодня заново родить
ся (возродиться) только из совместного усилия.

Ноябрь 2017 г.

P.S.: Приношу свои искренние извинения дорогому А.Г. Раппапорту за досад


ную опечатку в его фамилии («Синий диван», 2016, № 21). Это была всего
лишь глазная ошибка.

I
Антонио Негри

К марксистскому прочтению
марксизма Ленина 1

В этом году в трех блоках лекций, делая отступления и дополнения,


мы будем заниматься Лениным: не претендуя на то, чтобы дать
обобщающую формулировку для его фигуры, но скорее пытаясь
сопоставить ряд вопросов, рождающихся из ленинской мысли,
с проблематикой, c которой мы сегодня сталкиваемся в классовой
борьбе. Три блока будут следующими: первый, пропедевтический по
характеру, посвящен внутренней динамике ленинской мысли. Мы
попытаемся выявить модус, в котором формировались вопросы по6
литической теории Ленина, сопоставляя его с модусом, в котором
мы сталкиваемся с аналогичной проблематикой. В свою очередь, во
втором блоке лекций мы будем более подробно рассматривать дис6
курс об организации и, в частности, проблематику «партия – сове6
ты» в мысли Ленина. Наконец, в третьем блоке заново ставится
проблема отмирания государства исходя, с одной стороны, из «Госу6
дарства и революции», а с другой – из нынешнего состояния сило6
вых отношений между классами и развития производительных сил.

1
Перевод выполнен по изданию: Negri A. Trentatré lezioni su Lenin. Roma: Manifestolibri,
2004, pp. 15–25, 104–105 (первое издание: La fabbrica della strategia: 33 lezioni su Lenin.
Padova: Cooperativa libraria editrice degli studenti di Padova; Collettivo editoriale librirossi,
1977). Печатается с любезного разрешения автора, просившего указать, что текст на6
Белоусов П.П. В.И. Ленин и И.В. Сталин. 1940 писан 40 лет тому назад. – Прим. ред.
10 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 11

Итак, три блока лекций и проблем, к которым прилагаются отдель6 также верно, что у Ленина – как замечает Тронти в «Рабочих и капи6
ные замечания и дополнения (касающиеся диалектики Ленина, со6 тале» – отношение между теорией и революционной практикой,
ветизма, левизны): три блока лекций, неравных по своему содержа6 между стратегическими формулировками и определением тактиче6
нию и непропорциональных по своей важности. Однако мотивация ских ходов и в первую очередь новое использование организацион6
осмыслить и сделать то, что следует из чтения Ленина, является на6 ного опосредования приводят к качественно новому скачку для
столько сильной и вдохновляющей, что, полагаю, мы в любом случае коммунистической позиции в целом2.
извлечем пользу из данной работы. Поэтому мы начнем с чисто предварительных размышлений.
Итак, начнем с первой темы: Ленин и мы, Ленин и политичес6 Как читать Ленина сегодня? Я не буду заниматься критикой спосо6
кий опыт движения в наше время; и вот наш вопрос: каково влия6 бов читать Ленина, укоренившихся в официальном коммунистичес6
ние ленинизма на наше теоретико6политическое формирование? ком движении. Бесспорно, что догматические соблазны и откровен6
Вопрос требует сравнения, и, как и в случае с любым сравнением, ный оппортунизм самым разным образом опираются на чтение
в нем заложено требование оценивающего суждения, которое мо6 Ленина, что мы могли видеть в последние, непосредственно нам из6
жет быть выражено следующим радикальным образом: может ли вестные периоды теоретического развития коммунистического дви6
Ленин еще что6то для нас значить, представляют ли его методы для жения. Ленин здесь становится тем, кто сказал все, тем, кто воспел
нас еще какую6то ценность, соответствует ли ему практика исследо6 восстание... но в то же самое время тем, кто написал «Детскую бо6
вания и действия, которую мы, часто стихийным образом, обновля6 лезнь “левизны” в коммунизме»: неисчерпаемым источником взаи6
ли и переизобретали в классовой борьбе? «Стихийным образом», моисключающих высказываний, когда теория становится филологи6
разумеется, не потому, что стихийность является нашей религией, ческим умением найти кратчайший путь между двумя подходящими
но потому, что в 1950–19606е годы мы были лишены чьей6либо по6 цитатами. Тем не менее за рамками догматических и оппортунист6
мощи в прочтении классовой борьбы. Чтобы ответить на эти вопро6 ских соблазнов мысль Ленина действительно содержит целый ряд
сы, нам потребуется воспроизвести весь ход ленинской мысли, вы6 формальных противоречий, многие из которых являются сущностно
являя ее базовые узлы. Первый период: анализ капитала; второй важными. Но, поскольку мы распознаем их, вопрос для нас заключа6
период: проблематика организации; третий период: борьба против ется в том, чтобы выяснить, может ли – и в какой мере – мысль Ле6
самодержавия, из чего следует органичный переход к формулирова6 нина быть подвергнута марксистскому анализу марксизма. Что это
нию революционного процесса; четвертый период: проблематика значит? Это значит, что марксистские авторы должны принципиаль6
восстания; пятый период: проблематика построения социализма на но подвергаться историко6практической критике, фундаментально
этапе диктатуры пролетариата. И нам потребуется проследить этот важной для понимания и определения координат их мысли. Сам
ход мысли, обращая внимание не только на его содержание, но в Маркс, если взглянуть на эволюцию его мысли, дает несколько при6
первую очередь на отношение между стратегией и тактикой, пред6 меров такой марксистской науки о марксизме, то есть способности
ставляющее наиболее характерное свойство ленинского дискурса. разместить внутри связного структурного замысла вариации и неиз6
По сравнению с Марксом, ход классовой борьбы и развитие произ6 бежные разрывы политического анализа: так, например, в текстах,
водительных сил приводят Ленина к высочайшей оценке момента посвященных Коммуне, первоначальная оппозиция дальнейшему
тактики, что станет всесторонним обогащением марксистской углублению процесса восстания вскоре трансформируется во внут6
мысли. Разумеется, тексты Маркса о Коммуне также представляют ренний анализ, вовлеченный в сам этот процесс. Мысль прерывна,
собой пример постижения исторической конкретности, способнос6
ти уловить момент восстания и развить на его основе теорию: но 2
Tronti M. Operai e capitale. Torino: Einaudi, 1966.
12 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 13

поскольку действительность диалектична, а движение является ре6 го марксистского автора могут иметь место только в рамках некой
волюционным и прогрессивным: «Но революция основательна. Она апологии реальной прерывности как единственной систематичес6
еще находится в путешествии через чистилище. Она выполняет свое кой и непрерывной точки референции марксизма.
дело методически. До 2 декабря 1851 г. она закончила половину сво6 В таком случае, если мы подвергаем Ленина анализу, первый
ей подготовительной работы, теперь она заканчивает другую поло6 и самый серьезный риск, с которым мы должны столкнуться, это
вину. Сначала она доводит до совершенства парламентарную дискурс о «ленинизме». Но «ленинизм» не существует; или, точнее,
власть, чтобы иметь возможность ниспровергнуть ее. Теперь, когда теоретические утверждения, стоящие под этой эмблемой, должны
она этого достигла, она доводит до совершенства исполнительную быть увязаны с целым рядом подходов и установок, к которым они
власть, сводит ее к ее самому чистому выражению, изолирует ее, отсылают; их правильность должна оцениваться в рамках отноше6
противопоставляет ее себе как единственный объект, чтобы скон6 ния между возникающим историческим субъектом (революцион6
центрировать против нее все свои силы разрушения. И когда рево6 ным пролетариатом) и серией проблем подрывного характера,
люция закончит эту вторую половину своей предварительной рабо6 с которыми этот субъект каждый раз сталкивается лицом к лицу.
ты, тогда Европа поднимется со своего места и скажет, торжествуя: Не лишаем ли мы тогда ленинскую мысль той исторической плот6
ты хорошо роешь, старый крот!»3. Слегка обобщая, это означает, что ности, которой она наделена? Я не думаю, что здесь имеет смысл
одна из фундаментальных черт марксистского дискурса состоит осторожничать. В качестве подтверждения и примера я хотел бы
в том, что он принимает собственную неизбежную прерывность взять рассуждение, которое Лукач в своем очерке 1924 года предла6
и прерывность своего реального референта. Только тогда, когда гает как раз относительно Ленина. Кто такой Ленин? – спрашивает
марксистская мысль представляет себя в виде идеологии, она приоб6 Лукач и начинает свой ответ с такого рассуждения: «Исторический
ретает фиктивную внутреннюю непрерывность, внутреннюю пре6 материализм является теорией пролетарской революции. Он явля6
емственность и собственных достойных предшественников. Но ется таковым, поскольку его сущность состоит в концентрирован6
в действительности все иначе: марксистская мысль может приме6 ном идейном выражении того общественного бытия, которое про6
няться только к ряду проблем, которые из раза в раз обновляются, изводится пролетариатом и которое определяет все его бытие; он
а допускаемая ею непрерывность может быть только непрерывнос6 является таковым, поскольку борющийся за освобождение проле6
тью – динамической и противоречивой – революционного субъекта, тариат обретает в нем свое ясное самосознание. Поэтому величие
к которому она отсылает. Марксизм является реальной непрерывно6 того или иного пролетарского мыслителя, представителя истори6
стью субъекта, делающего непрерывностью своего бытия подрыв6 ческого материализма, измеряется глубиной и широтой, с которой
ную настойчивость: только при таких условиях теория становится его взгляд охватывает эти проблемы. И кроме того – интенсивнос6
материальной силой (potenza). Отсюда и следует прерывность марк6 тью, с которой он в состоянии разглядеть за явлениями буржуазно6
сизма, поскольку он является отрицанием идеологии: никогда не го общества те тенденции, ведущие к пролетарской революции,
простая теоретическая непрерывность, никогда не преемствен6 которые, пробивая себе дорогу в этих явлениях и сквозь них, обес6
ность, никогда не непрерывный процесс, ведущий от мысли к мыс6 печивают действенное бытие и ясное сознание пролетариата»4.
ли, – но всегда разрыв и обновление политических гипотез перед Следовательно, исторический материализм, то есть мысль теоре6
лицом необходимости, требований и новых наборов качеств, выдви6 тиков исторического материализма, должен оцениваться в контек6
гаемых революционным субъектом. Чтение и критика того или ино6
4
Лукач Д. Ленин: исследовательский очерк о взаимосвязи его идей. Пер. с нем.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 26е изд. Т. 8. М.: «Политиздат», 1957, с. 205. С. Земляного. М.: «Международные отношения», 1990, с. 53.
14 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 15

сте определенного существования класса, в его присутствии, точно мы: анализом, интерпретацией и определенным практическим ре6
так же как и в тенденции. Итак, это и есть Ленин: он наиболее пол6 шением для имеющихся классовых отношений – и при этом ком6
ным образом представляет то, что Лукач называет «актуальностью плексным общим вкладом в конструирование революционного
революции». «Сегодня мы знаем, что в этом и заключалось величие проекта для любых ситуаций в ту или иную эпоху. Вступление ка6
Маркса. В структуре английской фабрики он отобрал и разъяснил питализма в его последнюю фазу открывает возможность повер6
все решающие тенденции современного капитализма. Он всегда нуть в пользу пролетариата – и ради спасения всего человечества –
держал перед глазами целостную картину капиталистического раз6 борьбу («критический момент для этой страны») между самодер6
вития и потому в каждом из его явлений мог разглядеть в то же жавием и пролетариатом.
время его целостность, а в строении его – одновременно динамику Я считаю позицию Лукача верной и глубоко ленинской. На са6
его движения. Но сегодня лишь немногие знают о том, что Ленин мом деле (как мы увидим в ходе наших ближайших встреч, рассма6
сделал в отношении нашей эпохи то же, что сделал Маркс в отно6 тривая ленинские тексты по этим вопросам) именно такое чувство
шении развития капитализма в целом. Он неизменно видел в про6 определенности и конкретности ситуации, с которым мы здесь
блемах развития современной России (от вопросов возникновения имеем дело, и такое применение марксистской науки для выбора
капитализма в условиях полуфеодального абсолютизма до про6 определенного отношения, сложившегося на основе определенных
блем претворения в жизнь социализма в отсталой крестьянской отношений сил, составляют суть той фундаментальной корректи6
стране) проблемы всей (современной ему) эпохи, а именно вступ ровки, которую Ленин производит и навязывает современной ему
ление капитализма в его последнюю фазу и возможность обра марксистской науке: победа в тогдашней теоретической борьбе
тить в пользу пролетариата, на дело спасения человечества став и заключалась в создании большевистской партии и определении
шую неизбежной на этой стадии решающую борьбу между Октябрьской революции. Отсюда выбор определенного силового
буржуазией и пролетариатом»5. отношения между рабочим классом и капиталом в конкретный ис6
Ленин – это актуальность революции. Находясь в определен6 торический момент; из чего, в свою очередь, следует выбор орга6
ной ситуации, в рамках определенного классового отношения низации как сознания этого отношения и ряда связей и сочлене6
между историческим субъектом (русским пролетариатом) и опре6 ний, которые опираются на это отношение и исходя из этого
деленной капиталистической структурой власти, которую он на6 отношения образуют основу для переворота в практике. Этот вы6
блюдает, Ленин работает над целым рядом проблем, стоящих в тот бор субъекта организации и переворота в практике является сек6
момент перед мировым пролетариатом. Абстрактное по6марксист6 тантским, частным выбором: это точка зрения, которая не просто
ски становится конкретным, то есть суммой всех реальных опреде6 позволяет определить отношение, каждый раз устанавливающееся
лений. Поэтому ленинское решение проблемы революции в Рос6 между рабочим классом и силами капитала, но также стремится
сии не является лишь решением, которое просто прилагалось бы опрокинуть отношение, на котором она основывается, и в любой
к определению отношения (между русским революционным про6 момент ищет возможность ввергнуть противника в кризис, сло6
летариатом и полуфеодальным состоянием производственных и мать инструменты его господства – возможность перейти к насиль6
властных отношений), но, поскольку оно таково и только посколь6 ственному разрушению этих механизмов. Теория выстраивается
ку оно таково, оно также является решением комплексной пробле6 в абсолютно точном соответствии со способностью применить на6
силие. Насилие является соединительной тканью, из которой со6
здаются все политические отношения. Господство государства –
5
Там же, с. 54 (курсив Лукача). это господство насилия; легальность, все конституционные фор6
16 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 17

мы, все нормативные формы капиталистического командования ски понятой) революционного субъекта. Но как тогда эта теория
являются чистым беспримесным насилием. Марксизм представля6 может претендовать на то, чтобы быть марксистской и особенно ле6
ет собой открытие того, что насилие обитает не просто в формаль6 нинистской, если для Ленина – как мы уже можем видеть и как про6
ных отношениях, но в отношениях повседневной жизни и произ6 яснится в ходе дальнейшего анализа – фундаментальная проблема
водства, он открывает, что капиталистическая наука является как раз и заключается в определении революционного субъекта и
наукой капиталистического насилия – одной из форм, в которых его временнóй и пространственной конституции? Как мы видим,
капитал организует свое насилие над теми, кто ему подчиняется: учредить партию и восхищаться ею – совершенно разные вещи!
поэтому марксизм и является разрушением и переворотом. Воз6 Но в таком случае, что означает применить к Ленину научную мо6
вращение этого отношения между познанием и насилием непо6 дель, в разработке которой участвовал он сам? Это значит поставить
средственно в классовый анализ будет представлять собой сектант6 два вопроса. Первый вопрос: какой субъект рассматривается в рам6
скую, рабочую, марксистскую точку зрения. ках сектантской точки зрения Ленина, то есть какой у него теорети6
С этой точки зрения мы должны сразу объявить неудовлетвори6 ческий горизонт? Второй вопрос: какой субъект сегодня может и смо6
тельным ряд других направлений в марксистской теории, стремя6 жет читать Ленина? Это значит также спросить: трансформировался
щихся исключить из анализа определенность пролетарского субъ6 или остается неизменным – или гомогенным – тот субъект, который
екта. Типичной в этом отношении будет позиция Л. Альтюссера6, сегодня читает Ленина и воспринимает его проблематику? Следова6
который ровно в той мере, в какой он стремится определить теорию тельно, мы, во6первых, спрашиваем о том, что является референтом
как практику вмешательства, зависящую от классовой позиции, ленинской точки зрения, и, во6вторых, о том, что является рефе6
упорно отказывается приписывать эту деятельность какому6либо рентом классовой борьбы и марксистской науки сегодня. Сегодня
материальному субъекту, для которого характерна внутренняя диа6 наш референт – это революционная рабочая масса, чьи действия в
лектика между субъективностью и материальной прерывностью, 19606х годах в Европе, а еще до того в Соединенных Штатах обуслови6
между различными составляющими его элементами. Здесь наука ли момент резкого кризиса капиталистического развития7. Но что яв6
о революционном процессе отказывается быть наукой о революци6 ляется референтом Ленина? Референт Ленина – авангард российских
онном субъекте. И легко увидеть следствия этой концепции: чрез6 промышленных рабочих, понятый в его «изоляции», как хорошо по6
мерное усиление рефлексии и опосредования (каждый раз это опо6 казал М. Каччари8. «Дискурс [Ленина] переводит в организационные
средование интеллектуала или партии) против диалектической термины структуру реального класса. И эта структура убедительно
непосредственности, а значит, против конкретности (по6марксист6 подтверждала материальный характер авангарда, который еще
только приобретал рабочий класс. Что означает: его изоляцию. Зре6
лые отношения капиталистического производства – а значит, воспро6
6
Альтюссер Л. Ленин и философия. Пер. с фр. Н. Кулиш. М.: «Ад Маргинем», 2005. изводства рабочей силы и рабочего класса – были изолированы, изо6
См. также «Ответ Джону Льюису»: [URL]: http://commons.com.ua/ru/otvet6dzhonu6 лированы в положении авангарда. Но возможности революционного
lyuisu. Тем не менее в том, что касается других аспектов его мысли, позиции Альтюс6
сера следует считать основополагающими. В частности, альтюссерианское отрица
ние «идеалистической» категории субъекта позволяет рассмотреть историю
рабочего движения в неидеологических терминах, это отрицание оказывается pars
7
destruens, исключительно эффективной против любых обманчивых непрерывностей Об этом помимо Тронти см. сборники: Operai e Stato. Milano: Feltrinelli, 1972; L'operaio
и может, по моему убеждению, послужить важным моментом для введения того же multinazionale in Europa. A cura di A. Serafini. Milano: Feltrinelli, 1974; Bologna S.,
самого понятия классового состава; подробнее об этом см.: [Альтюссер Л.] Идеоло6 Carpignano P., Negri A. Crisi e organizzazione operaia. Milano: Feltrinelli, 1974.
8
гия и идеологические аппараты государства. [Пер. с фр. С. Рындина под ред. И. Ка6 Cacciari M. Sul problema dell'organizzazione, Germania 1917–1921. – In: Lukács G.
линина, В. Софронова. – Неприкосновенный запас, 2011, № 3 (77). – Прим. пер.] Kommunismus 1920–1921. Padova: Marsilio, 1972, p. 59.
18 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 19

процесса напрямую зависят от возможностей защитить и развить ме6 начально были элементом разрыва. Следовательно, именно этот тип
ханизмы воспроизводства класса. Поэтому первая задача революци6 отношения становится фундаментальным для марксистской науки,
онной партии состояла в том, чтобы помешать массированному на6 то есть процесс переформулирования определения (ridefinizione…
ступлению на эти механизмы со стороны докапиталистических della determinazione), в рамках которого рабочий класс устанавлива6
производственных отношений. В этом смысл ленинской стратегии. ет себя перед лицом капитала. Мы называем это отношение (со всей
Усиливать рабочий класс организационно и материально, осознавая сложностью содержащихся в нем типов поведения, сознания, по6
его объективную изоляцию, – значит обратить эту изоляцию в аван6 требностей) техническим и/или политическим составом рабочего
гард». Вряд ли можно более точно обозначить дистанцию между на6 класса. Для каждого исторического этапа классовой борьбы мы уста6
шим и ленинским референтами. навливаем свой тип состава рабочего класса, включающий в себя не
Состав (composizione) рабочего класса, участвующего в сего6 только его место в совокупном способе производства, но также и
дняшней борьбе, актуальный состав пролетариата во всей его слож6 опыт борьбы, типы поведения, способ, каким важнейшие жизнен6
ности не имеет никакого отношения к пролетарскому и рабочему ные потребности обновляются и определяются каждый раз по6ново6
составу, который мы видим в начале века. Из чего вытекают два му. Марксистская мысль соизмеряется с этим объектом как со своим
следствия. Первое является формальным и подтверждает то, что реальным референтом: объектом марксизма как раз и являются кон6
и так часто повторяют: непрерывность подрывного субъекта, из6 ституирование, трансформация, перекомпоновка этого субъекта.
бранного марксистской наукой в качестве собственного носителя, Потому что – об этом нужно помнить всегда – только внутри этого
должна учитывать прерывность определения субъекта и диалекти6 субъекта измеряется реальное соотношение сил. В такой перспекти6
ческую вариативность материальных форм, которые он может при6 ве вся история капитала становится историей рабочей борьбы и раз6
нимать. Во6вторых, непонимание различности исторических отно6 личных политических составов класса, и эта текстура точнейшим
шений, конфигурирующих пролетарского субъекта у Ленина и образом демонстрирует историю капитала как свой эффект.
у нас, означает непонимание динамического закона процесса. Ведь Разумеется, когда мы говорим «эффект», мы говорим о дейст6
Ленин победил. И сама победа рабочего класса благодаря ленинизму вии и противодействии капиталистического режима (технологи6
с необходимостью вызвала к жизни иную, зависящую от конкретных ческих структур, господства, государства), противостоящего субъ6
условий динамику капиталистических отношений, – а это влечет за екту, в котором воплощаются отношения сил и чья революционная
собой модификацию, иную конфигурацию подрывного субъекта. ось отсчета – отказ от эксплуатации: однако диалектическая суб6
Поэтому непонимание такой трансформации субъекта означает не6 станция этого процесса не расщепляется на причинно6следствен6
понимание правил и форм отношения, которое капитал устанавли6 ные отношения, но вместо этого диктует определенную причин6
вает с рабочим классом. Рабочий класс находится вне капитала в той ность точки зрения – насилия и высшего понимания – рабочего
мере, в которой он реализует революционный импульс, – но в той же класса. Здесь мы должны вернуться к историческим границам ле6
самой мере, в какой это происходит, капитал стремится вобрать его нинской мысли, как их точно обозначил Каччари. Ленинский дис6
в себя обратно, заново свести к рабочей силе, иногда даже непосред6 курс переводит в организационные термины реальный классовый
ственно включить в себя в качестве организованного рабочего клас6 состав постольку, поскольку он специфически детерминирован.
са и заставить функционировать в рамках собственного процесса В русской ситуации, проанализированной Лениным, зрелые отно6
производства – принимая его требования, но перестраивая систему шения капиталистического производства, а значит и материально6
эксплуатации таким образом, что эти требования абсорбируются и го воспроизводства рабочей силы рабочего класса, были изолиро6
становятся элементом развития в той же мере, в которой они перво6 ваны, то есть были авангардом. Это значит, что на практике Ленин
20 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 21

исходит из осознания определенного состава класса, из осознания меня это крайне спорная точка зрения. В самом деле, если верно, что
его изоляции, он соизмеряет ее с собственными силами и обраща6 сегодня в рамках механизма капиталистического господства и его
ет изоляцию в авангард, в способность быть ведущей силой всего новой конфигурации, то есть в рамках капиталистических попыток
движения: «Ленин делает революционной антипросвещенческую ответить на массовое рабочее действие, на кризис, вызванный рабо6
позднебуржуазную идеологию элиты и массы»9. И в связи с этим чей борьбой, должны быть заново определены различные функции
следует сказать, что по отношению к ленинской проблематике мы революционной организации, эти функции тем не менее наделены
находимся на другой планете. Рабочий класс, в рядах которого бо6 содержанием и вектором, так или иначе несводимыми к ленинскому
ремся мы, имеет радикальное отличие: ставший гораздо более мас6 дискурсу. «Вместе с растущей интеграцией масс и особенно рабоче6
совым из6за самого способа капиталистического производства, го класса в ходе усиления абстрактного господства в постоянно рас6
трансформировавшийся вследствие технологических изменений, ширяющейся системе абстрактного труда, растет также и уровень
произведенных капиталом ради того, чтобы отбиться от ленинских абстракции в пропаганде и агитации... Там, где больше нет предпо6
«авангардов», отбиться от мощной и победоносной организован6 сылок, определявших классическое отношение между политичес6
ной изоляции, – класс, в рядах которого боремся мы, являет нам со6 ким вектором и массовой базой, пропаганда и массовая агитация
вершенно иной состав. Сегодня массовый рабочий трансформиру6 должны быть организованы иначе»10. Из чего следует, что если сего6
ет свою деквалификацию – навязанную ему капиталом как клеймо дня необходимость развивать элементы авангарда в организацион6
новой изоляции – в унификацию всего абстрактного труда, он ном составе рабочей массы оказывается в центре внимания органи6
трансформирует взаимозаменяемость функций в возможность об6 зационной теории, если рабочая масса, борющаяся против
щего межотраслевого и территориального движения – and so on. государства, производящего кризис – против государства, готового
Теперь зададимся вопросом: есть ли еще какая6то непрерыв6 уничтожать богатство, лишь бы господствовать над классом, – по6
ность организованной фигуры подрывного субъекта в условиях этой стигает необходимость действия, которое перехватывало бы реак6
действительной и глубокой прерывности реального референта? цию государства по мере ее развития и атаковало бы ее, выполняя
В упомянутой нами работе Каччари этот вопрос также ставится пра6 свою функцию авангарда, – то в любом случае этот авангард являет6
вильным образом, однако предложенное решение оказывается го6 ся чем6то глубоко отличным от того авангарда, что предусматривал6
раздо менее удачным. Говоря конкретнее, Каччари полагает, что ся ленинской теорией: его основания и его сила (potenziale) не могут
форма чуждости, изолированности авангарда, являющаяся услови6 быть социологически изолированными, поскольку этот авангард не
ем партии, возникает вновь как формальный методологический ка6 отделен от всего «народа» и не оказывает доверия плановому госу6
нон перед лицом массированного и спланированного капиталисти6 дарству и господству над производством, – скорее, он, исходя из
ческого наступления, характерного для нашего времени: более того, единства общественного абстрактного труда, видит капиталистиче6
ленинский организационный дуализм превозносится здесь перед ское насилие и способность капитала уничтожить само это единство
лицом способности капитализма упреждать классовое движение по6 и сам способ производства; и поэтому он хочет на этих основаниях
средством планирования – то есть посредством массированного ко6 достичь максимума насилия. Сегодня проблема состоит не в том,
мандования над обществом. Ленинизм обновляется, сталкиваясь чтобы установить различные уровни сознания и объективных сил в
с новой капиталистической агрессией против единства класса. Для субъекте, толкающем вперед революционный процесс, но в том,

9 10
Krahl H.J. Costituzione e lotta di classe. Milano: Jaca Book, 1973, p. 179. Ibid., p. 180.
22 Антонио Негри К марксистскому прочтению марксизма Ленина 23

чтобы двигаться вдоль внутренних линий, по которым капитализм дить мы, является принципиально иным, чем вообще сегодня для
стремится расчленить класс, в том, чтобы распознать в самой прак6 нас интересен ленинизм? Мы будем отвечать на этот вопрос, рас6
тике способность направлять и увлекать за собой движение11. Если сматривая ленинское отношение между стратегией, тактикой
мы хотим установить различные функции в рамках одного действи6 и организацией, чтобы верифицировать в рамках особого классо6
тельно объединенного, действительно массового субъекта, тогда не6 вого состава (верно истолкованного Лениным) определенные
обходимо ясно понимать: эти различные функции рождаются не из общие законы. Мы подвергнем эти законы практической крити6
неоднородности класса, но из конфронтации с неоднородностями, ке. Только распознавая переходы, скачки, прерывности,
навязанными капиталом; они даны не в проекте народной перест6 которые рабочая мысль должна осмыслить, – только
ройки развития, но в подрывном проекте разрушения. Только борь6 с этой точки зрения мы еще можем называть
ба может повлиять на – и разрушить – те отношения насилия, кото6 себя ленинистами и использовать ленин6
рые капитал сегодня с необходимостью производит как функцию ские модели организации. Я счи6
самого механизма стоимости12, только эта борьба сегодня эффектив6 таю, что сегодня нет других
на. Поэтому различные функции можно признать за авангардом путей, чтобы наладить
только в той мере, в какой он движется непосредственно по тем же связь с мыслью
линиям насилия, власти, всеобщего вооружения, которые капитал Ленина.
пускает в ход со своей стороны.
И тогда, поскольку мы определили эти первые проблемные уз6
лы, наш вопрос к Ленину становится, в сущности, следующим:
учитывая, что субъект, из которого исходил Ленин и должны исхо6

11
С этой точки зрения необходимо акцентировать пределы, с которыми сталкива6
ется интерпретация Краля (ibid.) и антиавторитарной левой, если сравнивать их с
ленинизмом. Парадоксальным образом их полемика против объективизма, авто6
ритаризма и централизма Ленина заканчивается принятием ошибочных посылок
для решения этих проблем, а именно требованием революционного сознания как
фундаментального опосредующего момента процесса. Отсюда следуют два пути:
или возвращение к концепции коллективного сознания – партии, или распыление
сознания в стихийном движении. В обоих случаях теория становится материаль6
ной силой только при посредстве сознания. Но сегодня необходимо перевернуть
эту точку зрения – разумеется, принимая полемическое содержание антиавтори6
тарного подхода: необходимо перевернуть ее, утверждая первенство не сознания,
но рабочей и пролетарской практики борьбы за власть, непосредственно возника6
ющей внутри структур и проявлений материального единства абстрактного труда.
Революционная практика, силовое осуществление некой вооруженной всеобщно6
сти внутри структур капиталистического господства – такова сегодня (высшая)
форма революционного сознания. Именно в нее должна быть перенаправлена спо6
собность рабочей инициативы к переизобретению. В ней наивысшая абстракция
становится конкретностью власти.
12
На эту тему см. мою книгу: Crisi dello Stato6piano: comunismo e organizzazione riv6
oluzionaria. Milano: Feltrinelli, 1974 («Opuscoli marxisti 1»). © Сергей Ермаков, перевод с итальянского
Ленин и время 25

Сильвен Лазарюс хальный призыв, но конкретная ситуация кризиса, в котором организо


ванная политика – в первую очередь леворадикальная – оказалась к на
Ленин и время чалу 1980х, когда обнаружилась подвешенность и проблематичность
целого ряда категорий и референтов – партии, класса, масс и массового
(фрагменты) 1 движения и даже самой революции, – посредством которых политика
артикулировалась большую часть века.
Обобщая, многие линии в мысли Лазарюса можно было бы свести
в один вопрос: как мыслить и делать политику, когда история – напри
мер, в форме развития классовой борьбы – не на твоей стороне? Когда
у тебя больше нет никаких исторических гарантий в любой фигуре про
гресса? Более того, когда, как кажется, «законом» истории – подобно за
Предисловие переводчика кону энтропии – является сама деполитизация, поражение той или иной
политики? Но при этом ты не согласен с тем, что единственная «реаль
И мя Сильвена Лазарюса знакомо русскоязычному читателю благодаря ная» доступная тебе политика – это ее следы в циклической механике
частичному изложению его книги «Антропология имени» в «Кратком государства и состязании мнений. Хотя это может показаться пара
трактате по метаполитике» Алена Бадью. Хотя требование Бадью – доксальным, ответом Лазарюса, в рамках его сложной теории имен
«ни один философ сегодня не может отважиться на постижение поли и мест, является «еще большая» деисторизация – то есть сингуляриза
тики как мысли без изучения этой книги»2 – и может показаться из ция – политики. «Деисторизация» вовсе не означает какогото «неучи
лишне безапелляционным, тексты Лазарюса 1980х и 1990х годов дей тывания контекста» или забвения; наоборот, то, что событийно при
ствительно представляют собой один из самых важных проектов надлежит данной политике, продумывается с исключительной
современной политической мысли. Уже просто потому, что он стре тщательностью. Она означает отказ считать историю (а значит,
мится найти политическую мысль как таковую, – найти политику и исторически наличные членения социального, неважно, мыслятся ли
именно как мысль, «политикувинтериорности», с собственными ка они как классы или как сообщества) главным условием политикикак
тегориями, аксиомами, собственным реальным, найти за пределами го мысли. У Лазарюса политикакакмысль самообосновывается и являет
сударства и его политических институтов, за пределами философии, ся «гомогенной» – «все, что с ней происходит, целиком ей принадлежит»,
хотя и не избегая сложного диалога с ней – и не как объект знания, в отличие от функционирования государства, всегда находящегося
а также за пределами всего того, что он называет «историцизмом», в «комбинации с историей». Политикавинтериорности редка, кратко
к которому относится и бóльшая часть академической продукции о по временна и представляет собой отдельные последовательности, не пере
литике. Мотивацией Лазарюса – интеллектуалаактивиста и бывшего ходящие друг в друга. Лазарюс выделяет в современности (то есть после
маоиста – не является движущееся по своим собственным законам уни 1789 года) четыре большие последовательности, называя их «историче
верситетское производство знания и не какойто абстрактный эпо скими модусами политики»: революционный модус 1792–1794 годов, клас
совый модус I Интернационала, большевистский модус и политику ки
1
Перевод выполнен по изданию: Lazarus S. L'Intelligence de la politique. Textes établis тайских коммунистов под руководством Мао с фокусом на политике
par & préface de N. Michel. Sarl: Al Dante, 2013, pp. 193–241. Печатается с любезного в «освобожденных районах» и революционной войне 1930х.
разрешения автора. – Прим. ред.
Из этих четырех модусов большевистский занимает особое место:
2
Бадью А. Можно ли мыслить политику? Краткий трактат по метаполитике. Пер.
с фр. Б. Скуратова, К. Голубович. М.: «Логос», 2005, с. 117.
несмотря на его «атипичность», именно в нем имеет место «современ
26 Сильвен Лазарюс Ленин и время 27

ное основание политики». Центральной фигурой в предприятии Лаза нальности3 стал тем, что определяет любую политическую мысль, ус
рюса является Ленин, автор «Что делать?» и создатель принципиаль танавливая себя до любого ее изобретения как инстанцию, назначаю
но нового типа организации. Именно его перепрочтение – в самую, каза щую границы тому, на что эта мысль способна.
лось бы, неподходящую для этого эпоху 1980х годов, – сразу и В прочтении Лазарюса мы в первую очередь имеем дело с Лениным
критическое и актуализирующее, становится опорой всей конструк за рамками вопросов о конструировании коммунистической утопии,
ции. Для Лазарюса главной политической (а не исторической) заслугой о государственном строительстве – и, в определенном узком смысле,
Ленина является то, что он, несмотря на постоянные декларации вер даже не с Лениным как большой фигурой истории. Это только мысля
ности марксизму, разъединяет историю и политику (как сам Маркс до щий политик Ленин – не больше, но и не меньше.
этого разъединил философию и историю) и вводит собственное усло6
вие политики, не производное от истории. У Ленина это сознание ан ***
тагонизма, не являющееся «социологическим» классовым сознанием
(классовое сознание рабочих у Ленина, как известно, реализуется в эко
номической профсоюзной борьбе, а политика возникает при условии
Именно в связи с историческим модусом политики и местами,
которые ее определяют, я здесь буду заниматься временем. Для
«привнесения» сознания, и хотя интеллигенция играет решающую роль
этого я еще раз вернусь к Ленину и его учению о сознании. Также
в выработке этого сознания, оно не является и интеллигентским клас
я вернусь к большевистскому модусу.
совым сознанием). Да, сам Лазарюс в конечном счете приходит к выво
Если я возвращаюсь к сознанию у Ленина – политическому
ду, что от сознания как политической категории необходимо отка
организованному сознанию или сознанию антагонизма по отноше6
заться, но многое из достигнутого Лениным является для него
нию к существующему порядку как условию (большевистской пар6
безусловным наследством, даже несмотря на то что в политикекак
тии), – то это с целью очной ставки с моим собственным определе6
мысли «универсальных уроков не существует».
нием политики как модуса, представляющего собой, как я уже
Предлагающийся читателю перевод фрагментов очерка «Ленин
говорил, соотношение политики с ее мыслью. Именно в этом смысл
и время» (1989), вошедшего в книгу «Постижимость политики» (2013),
перепроверки категории сознания у Ленина. Нужно ли ее сохра6
не ставит своей целью дать какоето характерное впечатление от
нить, нужно ли от нее отмежеваться? Решение этого вопроса будет
творчества Лазарюса или всей большой ленинской темы у него (очерк
связано с вопросом о времени.
посвящен больше «атипичному» 1917 году, нежели базовым операциям
В этот раз я предоставлю ленинской мысли в терминах классов
Ленина в большевистском модусе). Цель здесь – показать чтото вроде
все причитающееся ей место. Чтобы вернуться к сознанию у Лени6
среза редкой современной мысли, где Ленин действительно актуализиру
на, необходимо еще раз обратиться к тому, чем я намеренно прене6
ется и работает, а не является «симптомом» – пустым означающим,
брегал: к его мысли об истории, о марксистской теории классовой
пускай и наделенным силой остранения современности, символом так и
борьбы, для того чтобы испытать их совместимость с сознанием,
не реализованного «утопического потенциала», поводом для ностальгии
с чистым субъективным. Иными словами, речь идет о том, чтобы
левых интеллектуалов. Криминальность политики Ленина и большеви
определить, связана ли с понятием сознания какая6либо форма ге6
ков после взятия власти здесь так же может быть прочитана собст6
венно политически, как следствие политики (или ее завершения), а не 3
Подробнее о том, почему криминализация политики – то есть ее оценка в первую
некоего желания «имманентизировать эсхатон», если воспользоваться очередь с точки зрения права, чьим исключительным хранителем считается «пра6
выражением, которым Фёгелин описывал утопическое желание, – про вовое государство», – подавляет саму возможность мыслить политику, даже на6
цистскую, см.: Lazarus S. Saint6Just: Le bien et le mal comme catégorie de la conscience
читана без какихлибо оправданий, но и без того, чтобы вопрос о крими politique. – In: Scienza e Politica, 1990, Vol. 2, № 3, pp. 65–67.
28 Сильвен Лазарюс Ленин и время 29

терогенности. Происходит ли оно из чистого субъективного, как исходящая из истории) и классовый анализ являются одним и тем
я хотел это установить, или оно также допускает субъективации же. Но если история выдвигает совокупности структур и обстоя6
структур? И если оно их допускает, то что отделяет его от современ6 тельства, то политика выдвигает сингулярности. Когда Ленин го6
ной историографии политики, которая работает, постигая полити6 ворит об организованной и сознательной классовой борьбе, дело
ческое сознание исключительно как подчиненное темпоральности идет о соотношении между политикой и историей: классовая
структур – темпоральности как долговечности структур, – и, таким борьба принадлежит истории, организация и сознание – полити6
образом, сплавляет воедино общество и политику? ке. Идет ли речь о простой доктрине классовой борьбы, возрож6
История, классовая борьба – являются ли они у Ленина мате денной в политической концепции? Как сорасполагаются история
рией сознания или опосредованием сознания? Являются ли поли6 и политика у Ленина? Общий ход этого вопроса, следуя школе
тическое сознание и субъективация структур членами бинарной Маркса, состоит у него в превращении классовой борьбы (буржу6
системы? А если время не является временем структуры и тем бо6 азия/пролетариат) в механизм истории. Но в то же самое время
лее временем истории, то где размещается время у Ленина? категория классовой борьбы сингуляризируется, поскольку она
Именно для того чтобы точно обозначить этот момент, я буду означает сознание и требует большевистской партии.
называть здесь места большевистского модуса (партию и Советы) Партия, обусловленная антагонистическим сознанием, также
местами времени. Это будет исследованием пригодности катего6 обусловлена классовой борьбой. Но Ленин не использует классо6
рии сознания: данный текст представляет собой эксперименталь6 вую борьбу как двигатель истории, он ее частично деисторизирует,
ный протокол, в котором места времени будут гипотезой. Если их превращая «класс» в атрибут партии: такова «классовая точка зре6
ввести, повлечет ли это за собой корректировку моей теории мо6 ния». С этого момента классовая борьба принадлежит политике.
дуса или это спецификация одного только большевистского моду6 Классовая борьба не является индикатором исторического станов6
са? Для этого я столкну друг с другом учение ленинизма и больше6 ления, она относится к порядку политики, а значит и предписания.
вистский модус. Возможно, следует напомнить: исторический Это шаткая почва, поскольку после взятия власти произойдет
модус политики определяется через соотношение со своей мыс6 переход от обусловленной (классовой борьбой) партии к партии
лью и через свои места. Если здесь я добавляю характеристику или класса, опоре партии6государства в условиях режима, именуемого
синонимию для обозначения мест, это потому, что время играет диктатурой пролетариата.
в этом процессе определенную роль. Какова эта роль? Но еще в 1917 году как динамика Советов – впервые появив6
шихся во время революции 1905 года, – так и курс на октябрьское
восстание опираются на исключительно политическую убежден6
Материя или опосредование ность в классе. Классовая борьба является мощным двигателем,
из чего тем не менее нельзя заключить, что она творит историю.
Итак, я должен сделать отступление, касающееся роли мысли Если классовая борьба не является двигателем истории, но Ле6
о классе в ленинских построениях, без которой моя экспозиция нин при этом называет себя марксистом, то каково ее соотноше6
политики6в6интериорности до сих пор могла обходиться. Здесь эта ние с историей?
мысль нам потребуется. В марксизме и марксизме6ленинизме, позднем создании Стали6
Координаты известны: канонический смысл марксистской ис6 на, различные – и не сингулярные – историчности открываются для
тории – это классовая борьба. Историцизм (то есть форма мысли, доктрины, работающей в терминах периодизации. Это историцист6
ский подход, который я рассматриваю в первую очередь с точки
30 Сильвен Лазарюс Ленин и время 31

зрения места, предоставляемого им политике. При таком подходе тике, характерное для Ленина. Историческое сознание является
политическое сознание становится внутренним элементом истори6 субъективацией структуры, Государства, классов. Это мой первый
ческого периода. Мысль о политике станет мыслью об историчес6 ответ на вопрос о соотношении Ленина с историей.
ких разрывах – чьим примером будет переход от конкурентного Следовательно, историческое сознание является одной из мо6
капитализма к империализму или переход от «двоевластия» к боль6 дальностей политического сознания – оно не составляет саму его
шевистской гегемонии в 1917 году, – и тогда можно согласиться, что сущность и тем более не является сознанием объективных процес6
внутри них имели место разрывы в формах сознания. Если мы при6 сов или сознанием объекта. Субъективация означает, что имеется
нимаем это, то политика может быть только изнутри истории, а по6 что6то от работающей мысли, то есть политики.
литическое сознание может быть только историческим. У Ленина история и политика оказываются в тесном соотно6
Напротив, в моем прочтении Ленина политика происходит из шении, он подчиняет историю политике, что я показываю при по6
форм сознания, что подчиняет историю политике. Категория ситуа6 мощи категории историчности: история с точки зрения политики.
ции, вопрос «какова теперь ситуация?», столь частый в его текстах, Но у Ленина также присутствует то, что я называю сознанием
будут тому свидетельством. О том же говорит и точка историзации (а больших реальных сущностей: государства, экономики, империа6
не истории) – важнейшая категория задачи, которая, несомненно, лизма, войны. История, большие реальные сущности… не идет ли
также относится к вписыванию политики в реальное и является акти6 здесь речь о сознании объекта? В моих терминах это сознание6
вистской, то есть предписывающей формой историзации. У Ленина опосредование структур или же сознание, располагающее собст6
политическое высказывание всегда конкретно, практично, сформу6 венными категориями, – сознание, находящееся в материальном
лировано в терминах задач. Мы имеем дело не с «надо», но с «как?». соотношении с тем, на что оно нацелено.
В историцизме вопрос о времени работает, но только через во6 Вопрос тогда заключается в том, чтобы выяснить, размещено ли
прос о темпоральности структуры, являющейся ее перманентнос6 сознание у Ленина внутри того, что я назвал бинарной системой, то
тью, ее «долговечностью». Темпоральность структуры становится есть предполагает ли оно некий объект (как я уже писал, для меня по6
несущей осью самого процесса субъективации. Так происходит литическое сознание никогда не сводится к сознанию объектного ти6
с рабочим классом и пролетариатом, чье становление зависит от па), или, напротив, оно применяет собственные категории, являющи6
структуры – от развития капитализма и обострения его противоре6 еся материей самого сознания. Собственные категории существуют:
чий. Политика здесь никак не связана ни с каким актуальным субъ6 это мысль в субъективации. Но в формах сознания также существует
ективным, даже несмотря на присутствие особых субъективных (и присутствует у Ленина) очевидное различие между сознанием как
идентификаций, чьей эмблемой выступает – отдаленный – комму6 чистым субъективным – антагонистическим сознанием – и историче6
низм. В сознании структурного типа, которым и является истори6 ским сознанием. Это ведет к различию не между двумя типами созна6
цистское сознание, организация общества в классы и через их кон6 ния4, но внутри форм сознания: между сознанием структуры в форме
фликтность – что относится к структуре – имеет своим следствием субъективации структуры и политическим сознанием, которое явля6
то, что время неизбежно становится временем различных фаз ется не субъективацией структуры, но чистым субъективным.
структуры: оно становится темпоральностью. Марксистская исто6 Тем не менее необходимо подчеркнуть: благодаря Ленину
рическая мысль сплавила воедино темпоральность структур и по6 классовое сознание становится сингулярностью: опора на класс,
литику, – современное основание политики их различает. Если «ис6
торицизмом» я называю сознание темпоральности и структур, то 4
Имеется в виду сознание6опосредование и сознание, располагающее собственны6
«историческим сознанием» я называю размещение истории в поли6 ми категориями. – Прим. пер.
32 Сильвен Лазарюс Ленин и время 33

обеспечивающая политическое решение, вовсе не является кон6 ское сознание сверхопределено и что время – введение времени
стантой, она имеет место и будет иметь место только один раз – для разрешения трудности, которую представляют негомогенное
в большевистском модусе. Если политика происходит из форм со6 сознание и модус, где множественность мест гомогенна, – и есть
знания и из своих собственных категорий, тогда надо решиться то, посредством чего структурируется сверхопределение. Именно
сказать, что в политике формы сознания производят категории ис6 по этой причине места большевистского модуса (партию и Сове6
тории. Если необходимо избавиться от историцизма – тем более ты) я называю здесь местами времени. Места модуса являются
что сегодня истории больше нет5, – если как раз вне истории и су6 также местами времени. Такова одна из возможностей, и мы
ществует политика, тогда – такова моя гипотеза – устойчивость должны ее исследовать, при этом помня, что есть другая: недейст6
времени как категории сознания должна быть приписана месту, венность понятия сознания в политике. <…>
чтобы указать на ее разъединение с темпоральностью. Здесь, в по6
литике, имеются места времени. Почему?
У Ленина мы обнаруживаем сознание как чистое субъективное – Места времени
антагонистическое сознание – и сознание как субъективацию струк6
туры, субъективацию темпоральностей, субъективацию истории – М ы помним: места политического модуса не являются «физиче6
то, что я называю историческим сознанием. Тогда идем дальше: скими» местами. Место является выражением не локализации,
с чем мы здесь имеем дело – с различием или гетерогенностью? Это но делокализации. Сингулярная политика определяется не через
первый вопрос. Но вот второй: во множественности своих мест партии, классы и государства, но в модусах интериорности, в фор6
(партия и Советы) большевистский модус является гомогенным. Не мах самоприсутствия: в собраниях, процессах, в разных формах
возникает ли тогда противоречия между учением о сознании и опре6 организации. Любая политика6в6субъективности располагает ме6
делением большевистского модуса? Как преодолеть эту трудность? стами, которые являются ее пространствами кристаллизации, где
«Сознание как субъективация» и «чистое субъективное» яв6 она развертывается и функционирует. Это значит, что места даны
ным образом связаны с понятием сверхопределения Луи Альтюс6 в единстве (unité) одного времени, называемого последователь
сера6. Опираясь на его прозрения, я выдвину тезис, что ленинист6 ностью. И это то, что я называю единственностью времени (unic6
ité du temps). Нет множества времен, но лишь одно время для дан6
5
Кое6кто может приписывать историю одному лишь движению масс, народному ной последовательности. Время как единственность не является
возмущению, бунтам и восстаниям; я могу с этим согласиться в том смысле, что
местом мест, метаместом, удерживающим единство и гомоген6
любое движение дается в формах сознания объектностей. Это согласуется с моей
доктриной сознания как опосредования. Собственное изобретение того или иного ность мест. Оно является сорасположением мест в одной из после6
движения – это изобретение некоего возможного исходя из сознания6опосредова6 довательностей. Однако, чтобы выразить эту единственность, я
ния. Это означает, что возможное создается, но это возможное без предписания.
В этом причина того, почему участники движений – начиная с 1848 года – видят, должен здесь выдвинуть тезис о том, что места модуса также яв6
как к власти приходят те, кто не сражался вместе с ними. ляются местами времени – местами времени, которые не сущест6
6
Луи Альтюссер в «Противоречии и сверхопределении» [Альтюссер Л. За Маркса. М.: вуют в других политических модусах, и вскоре мы увидим почему.
«Праксис», 2006, с. 127–186; перевод уточнен. – Прим. ред.] показывает, что противо6
речие капитал/труд само по себе не может дать отчет о причинах Октября и что в тот
Это означает, что условием возможности гомогенной множе6
момент имелся целый ряд противоречий, как в надстройке на национальном уров6 ственности является не историчность, но единственность време6
не, так и на уровне международном. Поскольку Альтюссер использует канонический
словарь марксистских дебатов, сверхопределенным у него называется противоре6
чие. Этот текст Альтюссера кладет конец простоте отношений между базисом и над6 определение. См. мою статью «Альтюссер, политика и история» в коллективном
стройкой: отныне базис не является определяющим. В противоречии есть сверх6 сборнике «Politique et philosophie dans l'œuvre de Louis Althusser» (Paris: PUF, 1993).
34 Сильвен Лазарюс Ленин и время 35

ни. Тем самым я уклоняюсь от любой интерпретации, которая и китайской «революции», революция со6временна лишь со слабой
превращала бы политический модус в исторический объект. На6 партией в большевистском модусе политики, который, я напомню,
против, единственность времени обеспечивает постижение моду6 длится с 1902 («Что делать?») до октября 1917 года. «Асинхрония»
са, которое не было бы простым перечислением событий и, разу6 характеризует уникальность отношения между последовательнос6
меется, не было бы историцистским. тью данного модуса и революцией.
Я выделяю места времени в большевистском модусе6в6интери6 Одна из линий моей интерпретации в конечном счете состоит
орности для того, чтобы довести до предела деисторизацию гомо6 не в том, чтобы найти смысл действия и мысли Ленина в его реша6
генной множественности, – поскольку из6за того, что она вмещает ющем вмешательстве, нацеленном на взятие власти в октябре,
в себя историю, возникает подозрение, что мы имеем дело с гете6 но в том, чтобы не подчинять политический модус захвату власти
рогенностью. Единственность времени в модусе делает из него (го6 как правилу, что станет подходом официального большевизма.
могенную) последовательность, а не (гетерогенную) разнород6 Но в то же самое время я не буду спорить с тем, что захват власти
ность, которая образовывала бы комбинацию с Историей. <…> принципиально важен: если я рассматриваю его как не принадле6
жащий большевистскому модусу, это тем не менее не означает,
что я свожу его к незначащему эпизоду.
Асинхрония и атипичность. Посредством асинхронии, от которой зависит атипичность,
Ленин и две революции можно объяснить неидентичность двух революций (Февральской
и Октябрьской в 1917 году) и модуса (1902 – октябрь 1917 года);
дело не в том, что в них сталкиваются различные темпоральности,
В 1917 году происходят две «революции»: февральская, слу6 но в том, что и там и там работали разные категории сознания.
чившаяся без намеренного решения большевиков (Ленин был
Асинхрония налицо как в двух революциях и неполной сты6
в Швейцарии, Троцкий – в США), и октябрьская, развернувшаяся
ковке модуса с революционными событиями, так и в сложных со6
вследствие решения большевиков, точнее, решения Ленина, убе6
отношениях Советов и партии.
дившего массы и других большевиков в том, что необходимо под6
После Февральской революции Ленин считает, что Советы при6
нять восстание. Но если вспомнят мой тезис о том, что Француз6
обрели такой вес, что они могут взять всю власть мирным путем,
ская революция исчерпывает категорию революции и после нее
а возможности контрреволюции являются минимальными. Разуме6
«революция» отсылает к перипетиям государства и правительст6
ется, это предполагает, что Советы смогут воспринять себя как но6
ва, то под какую категорию подпадает этот период между февра6
вый государственный процесс и тогда перейдут к полному осуще6
лем и октябрем 1917 года? Я предлагаю категорию асинхронии.
ствлению государственной власти. В период двоевластия (когда
Я предлагаю также категорию атипичности, чтобы впервые
есть Временное правительство под руководством Львова и затем
указать на кризис понятий, посредством которых Октябрь рассма6
Керенского и параллельно с ним Советы) Ленин считает, что такой
тривают как типичный, – Октябрь был революционным, проле6
процесс еще является возможным. Когда он перестанет быть воз6
тарским, советским и большевистским, и на этих разных основа6
можным, период закончится, и новая революция окажется на пове6
ниях он является фигурой революции XX века. Трактуя Октябрь
стке дня. Провал Советов, их неспособность принять на себя полно6
как атипичный, я ставлю себя вне этих построений.
ту власти является также и провалом того, что Грамши называл
При помощи «асинхронии» я также хочу указать на то, что
политикой блока, или альянса за власть: здесь это также относится
в русском случае, в противоположность Французской революции
и к самим большевикам, и их поддержке в массах. Классистский ан6
36 Сильвен Лазарюс Ленин и время 37

тагонизм7 выйдет на первый план в результате провала политики рение заключается в том, что в первые недели после Февральской
блока. Роль пролетариата в октябрьских событиях и в том, что после6 революции ни одна враждебная буржуазная сила не была способна
дует за ними, будет уже не формой альянса, но руководящей силой. противопоставить себя власти Советов, если представить, что они
По мере приближения к Октябрю в текстах Ленина классист6 приняли бы решение осуществлять эту власть.
ская проблематика, то есть твердая опора на «самостоятельные си6 Когда все больше и больше становится ясно, что они не пойдут
лы пролетариата», только усиливается. Но классы представлены по этому пути – поскольку партии, руководящие Советами, не хотят
партиями, утверждает Ленин. Вопрос о классах будет трактоваться по нему идти (Советами на тот момент руководили меньшевики
через соотношение партий с революцией и властью. Но в то же са6 и социалисты6революционеры), – и по мере того как организуется
мое время также и в рамках классового анализа государства, созна6 контрреволюционная оппозиция, которая приведет к эпизоду
ния масс, их лозунгов. Власть, а значит и восстание, авантюристич6 с Корниловым, его попытке военного захвата Петрограда, Ленин
ное в июне и июле, становятся необходимыми. Защита требует будет настаивать, что настала пора переходить к другой револю6
нападения. Под угрозой разгрома пролетариат должен взять власть. ции, «второй», становящейся необходимой из6за политической не6
Между февралем и октябрем существует подвижность в вопро6 способности руководящих Советами партий сделать что6то, вместо
се о власти, о государственной власти; налицо нестабильность об6 того чтобы примыкать к Керенскому, генштабу, к гипотезе о войне9.
щей ситуации, революции в первую очередь, в том смысле, что ре6 Советы позволят случиться июньскому наступлению, что санкцио6
волюция заставляет развертываться контрреволюцию. Именно нирует возобновление военных операций; они не будут противо6
тогда категория революции ставится под вопрос, так что Ленин их действовать ни попытке Корнилова обезоружить Петроград, ни во6
нумерует (революция первая, вторая…). зобновлению смертной казни на фронте и окажутся неспособными
В терминах самого Ленина Советы представляют некую новую воздействовать на принятие законов о раздаче крестьянам земли.
форму демократического государства – даже тогда, когда у них еще Советы полностью теряют власть, что вопреки их желанию
нет всей власти, и, более того, тогда, когда они теряют, неделя за не6 превращает их в псевдореволюционного гаранта политики «вой6
делей, влияние, которое они удерживали изначально. Следователь6 ны до победного конца».
но, Советы являются скорее новооткрытой формой государства, не6 Поскольку Советы, эта новая форма государства, изобретен6
жели действующей властью, суверенной в своих средствах, – ная Февральской революцией, не переходят к осуществлению пол6
формой в том смысле, в котором Ленин, следуя Марксу, называл ноты государственной власти, ситуация развивается в направле6
Коммуну «[наконец] открытой формой» государства8. Мирное изме6 нии антагонистического противостояния классов, когда ставкой
будет уже не переход власти к Советам, но консолидация условий
7
«Классизм» (classisme) является одним из центральных понятий Лазарюса; это не для осуществления власти большевиками.
сама по себе мысль о классовой борьбе – для Лазарюса относящаяся к ведению ис6 Февральская революция и Советы представляют собой наиболее
тории, – но политическая субъективирующая ставка на класс, характеризующая по6
литику Ленина в 1917 году и отдельные ее отголоски до 1968 года; то есть клас6
демократическую фазу, и, как всем известно, они показали свою неспо6
сизм – это имя конкретной политики. Соответственно, «классистский антагонизм» –
это не всегда имеющая место классовая борьба, но определенная политическая 9
Хотя Лазарюс не считает, что в Октябрьской революции и у Ленина «революция»
ставка, характерная для большевиков. Свою собственную Политическую организа6 была категорией политики6как6мысли (в отличие от Французской революции и мыс6
цию, созданную вместе с Наташей Мишель и Аленом Бадью, Лазарюс называл ли Сен6Жюста), он полагает, что качество политики6как6мысли было ей присуще
«постклассистской». См., напр.: Lazarus S. L'Intelligence de la politique, p. 115; idem. именно в связи с вопросом о войне. Определяет ли война политику или пролетарская
Anthropologie du nom. Paris: Seuil, 1996, pp. 12–13, 85–133. – Прим. пер. революция может назначить пределы войне? Большинство европейских левых пар6
8
Ленин В.И. Собр. соч., 56е изд. Т. 33. М.: «Политиздат», 1969, с. 55; Маркс К., Энгельс тий в 1914 году, а также бóльшая часть эсеров и меньшевиков в 19176м примыкают
Ф. Соч., 26е изд. Т. 17. М.: «Политиздат», 1960, с. 345. – Прим. пер. к первой гипотезе. См.: Lazarus S. L'Intelligence de la politique, pp. 222–232. – Прим. пер.
38 Сильвен Лазарюс Ленин и время 39

собность установить себя как полноценную форму государственной повлекут за собой их дискредитацию, которая будет только нарастать,
власти. Я специально уточняю этот момент, поскольку традиционно что приведет к утрате исключительно важного влияния этих двух пар6
есть два вопроса, касающихся демократических форм в русской рево6 тий, ранее преобладавших в Советах. С этого момента меньшевики и
люции: это Советы и Учредительное собрание. Учредительное собра6 социалисты6революционеры разделяются; среди них выделится левая
ние, разогнанное большевиками во время своего первого заседания фракция сторонников объединенных действий с большевиками.
в январе 1918 года, и Советы, исчерпавшие себя и впоследствии доби6 Ситуацию не объяснить тем, что после провала Советов больше6
тые армией в Кронштадте (мятеж флотских Советов) в марте 19216го. вистская партия занимает всю авансцену как единственная способ6
Между февралем и июлем 1917 года вопрос о способности Со6 ная на власть сила, поскольку партии, включая самих большевиков,
ветов быть властью был поставлен и решен. играли решающую роль в Советах. В конечном счете Советы будут
Октябрь развертывается на фоне предшествующей неспособ6 захвачены именно «партийным» измерением. Именно этим объяс6
ности Советов завладеть полнотой государственной власти. На6 няется переход от первоначального «Вся власть Советам!» к едино6
помним, что Советы были собраниями делегатов от рабочих и сол6 личному правлению большевиков. Февральская революция, провал
дат (позднее и от крестьян), избираемых по принципу один Советов во взятии власти – то есть провал новой формы Государства
делегат на пятьсот или тысячу голосующих, кандидатом мог быть и мирного развития этой новой формы демократического Государст6
кто угодно, он мог принадлежать к любому заводу или группе. Пу6 ва – приведут к противостоянию классов. Классизм происходит
тиловский завод мог избрать вышедшего из подполья большеви6 из провала Советов и противопоставляет Временное правительство
ка, а не рабочего. Кандидаты могли быть кем угодно не только по и Генштаб большевикам и вооруженным массам.
своей политической принадлежности, но также по роду своей де6 Политическое крушение Советов, их неспособность взять
ятельности; они не являлись представителями профессиональных власть позднее будут расширительно увязаны с неспособностью
или социальных сообществ. И в этих Советах вплоть до июля и ав6 конкретного класса – мелкой буржуазии, чьи организации будут
густа доминируют меньшевики и социалисты6революционеры. дискредитированы и выброшены из политической жизни и госу6
На втором этапе истории Советов большевики постепенно ста6 дарственной власти после этого провала. <…>
новятся большинством. Принимаются большевистские предложе6
ния, сами большевики оказываются в большинстве. Это происходит,
как подчеркивает сам Ленин, после 4–5 июля, в период перед корни6 Множественность мест,
ловским мятежом. Корниловский мятеж окончательно дестабилизи6 политическая демократия и общество
рует Временное правительство Керенского. Генерал Корнилов во
главе казацких частей попытается 27 августа взять Петроград, разо6
гнать Советы и арестовать революционных вождей. Происходят
Как я уже говорил, множественность мест ведет к вопросу о демо6
кратии. Причина здесь в том, что множественность мест затраги6
бои, войска Корнилова терпят поражение, часть из них примыкает
вает вопрос о соотношениях между политикой и обществом. Мно6
к революции. Теперь большевики играют безусловно определяю6
жественность мест вступает в противоречие с единством «места»,
щую роль; массовый подъем, выступление масс, решимость бороть6
если я мог бы так образно обозначить государство. Принципиаль6
ся с Корниловым показывают, что одни большевики могут их вооду6
но демократическое измерение множественности мест заключает6
шевлять и направлять.
ся в том, что она положительно влияет на соотношение между
Колебания Временного правительства и ряда поддерживавших
обществом и политикой. Места не являются аппаратами, они са6
его партий (включая социалистов6революционеров и меньшевиков)
40 Сильвен Лазарюс Ленин и время 41

моучреждаются, это изобретения и кристаллизации политики, они но: понятия, которые я называю сводящими (de pontage), – они
устанавливаются внутри общества, поскольку составляют его предъявляют вместе и хотят сделать мыслимыми сразу категории,
часть, а разногласия в них неразрывно связаны с их собственными принадлежащие к разным областям. Тогда понятия становятся по6
формами сознания и с формами сознания тех, кто их окружает. лисемичными и в моих терминах циркулирующими. Эта циркуля6
Они предъявляют абсолютно новую связку между политикой и об6 ция понятий вынуждает их становиться одной из частей тотально6
ществом – не основанную на принадлежности к классу, к партии. сти, одним из компонентов политики, в данном случае – политики
Если я нападаю на историцизм, а значит, и на историографию государства.
в том виде, в котором она зарождается в XIX веке, это потому, что, Историцистская проблематика заполняет и сводит – сужает –
расчертив общество в классовом анализе, они дискредитировали по6 пространство, отделяющее общество от политики, предлагая ана6
литику и аннулировали разделения, составлявшие драгоценное на6 лиз в терминах класса и классовой борьбы. Класс и классовая борь6
следие. Наследие Французской революции включало в себя напря6 ба образуют марксистские рамки, в которых работают сводящие
жение между обществом и политикой, которое Сен6Жюст хотел понятия, посредством чего налаживается известный переход меж6
разрешить посредством изобретения институций10. В XIX веке исто6 ду политикой и обществом. В рамках марксизма сводящими поня6
риография попытается осуществить всеобъемлющую унификацию тиями являются партия, революция, коммунизм: ими мыслится
этого наследия, в котором общество, политика, государство, управ6 сразу соотношение между политикой и обществом, на них лежит
ление располагались бы относительно друг друга как предваритель6 задача сплавлять их воедино. В марксизме, как я уже говорил, во6
но разделенные в опыте. Историография, следующая марксизму, прос о государстве зажат между двумя противоположностями: с од6
осуществит эту унификацию на основе понятия класса. Эпоха Лени6 ной стороны, государство является государством господствующего
на должна будет иметь дело с этими объединениями и разъединени6 класса, это аппарат подавления одного класса другим, с другой сто6
ями. Удержание множества мест наталкивается – и здесь один из уз6 роны, оно навязывается всему народу и предъявляет себя как обще
лов проблемы – на то, что общество понимается не как возможное народное государство, как государство всего общества. Ленин, ко6
место политики, но как «независимая зависимость» по отношению нечно же, трактует этот вопрос через класс.
к государству. Множественность мест противоречит централизован6 Но когда Ленин говорит: «Общество разделено на классы»,
ным диспозитивам и более всего – государству. <…> с моей точки зрения, это не является достаточной спецификацией
общества. Когда он говорит: «Партии представляют классы», луч6
ше было бы сказать, что они их предъявляют. Между партиями
Об ином связывании политики и общества и классами, несомненно, есть соотношение, но оно не относится
к порядку представительства. Конкретнее: партии указывают на
Это значит, что функция множественности мест состоит в том, существование классов. Но «представительство» является кате
чтобы разорвать старые связи между политикой и обществом и горией подлаживания класса под государство. Посредством пред6
произвести иной тип связывания. Для этого необходимо отделить ставительства осуществляется переход между классом и государст6
понятия, чья роль и заключалась в том, чтобы сплавлять их в од6 вом. Предполагается, что представительство вводит строгое и
жесткое соответствие между государством и классами, тогда как
они являются разными сущностями.
10
Подробнее о мысли Сен6Жюста относительно революционных институций, не яв6 Вместе с Советами имеется набросок демократического государ6
лявшихся государственными послереволюционными институтами, см.: Lazarus S.
Saint6Just, pp. 65–80. – Прим. пер. ства всего народа, затем начинается противостояние классов. После
42 Сильвен Лазарюс Ленин и время 43

Октября и вплоть до конца военного коммунизма в 1921 году мы ви6 новения. В самом деле, бесклассовое коммунистическое общество
дим руководство одного из классов общества. Вопросы о новом госу6 не является обществом в обычном смысле (классовым обществом,
дарстве и вопросы об обществе разобьются друг о друга. Класс и его где существует государство). Реализованный коммунизм пред6
партия, позволившие овладеть соотношениями первой последова6 ставляет собой исчезновение как огосударствленного общества,
тельности революции, покажут свою неработоспособность на этапе так и политики. У Маркса политика исчезает с началом пролетар6
строительства так называемого социалистического общества. ской диктатуры и социальной революции пролетариев, которую
Если между Февралем и Октябрем налицо масштабное совпа6 он противопоставляет другой, не выходящей за рамки государст6
дение между классистской проблематикой и революцией, собы6 ва, то есть политической революции буржуазии. Разметка этих де6
тиями, то для нового общества эта проблематика становится не6 сингуляризирующих понятий позволяет иным образом помыс6
адекватной. Вопрос о государстве (и связанной с ним власти) лить отношения между политикой и обществом – в логике их
составляет только часть вопроса об обществе, несомненно реша6 сингулярных процессов. Именно здесь может проглядываться не6
ющую, но все равно ограниченную. С моей точки зрения, здесь кое совершенно новое связывание.
необходимо ввести общество как новую политическую сущность Множественность мест и единственность времени открыва6
наряду с государством и классами. Но для Ленина «класс» являет6 ются для мысли о сингулярности политики и общества. Время
ся понятием, объясняющим общество, он становится анализа6 (как единственность) является категорией, посредством которой
тором государства и партий, представляющих классы в их отно6 схватываются сингулярность процессов и определенная концеп6
шениях с государством, но также и государство в отношениях ция отношений между политикой и обществом. Единственность
с классами. У Ленина соотношение класса и государства является времени предлагает иное отношение между обществом и полити6
двойным: это соотношение прямое (восстание, государственная кой, освобожденное от внешней темпоральности – темпоральнос6
способность пролетарской и народной массы) и непрямое, возни6 ти государства, классов, партий, – на основе которой историцизм
кающее при посредстве партии и ее организаций (вооруженные связывает политику и общество.
отряды, профсоюзы, женские объединения, кооперативы и т.д.). Но множественность мест также предвосхищает нечто по ту
До Октября налицо единство прямого и непрямого соотношений; сторону партийной формы. Русский пример показывает, что этот
после их распад неминуем. И тогда происходит возврат к сводя6 переход не был найден. После Октября большевистская партия
щим понятиям. попытается установить себя в режиме некой полифункциональ6
Итак, основной формой сомыслимости политики и общества ности (сразу и аппарат государства и «партия классовой борь6
является форма представительства. Считается, что представитель6 бы»), которая окажется невозможной; партия станет одним лишь
ство концентрирует интересы класса в обществе; оно осуществля6 аппаратом государства и превратится в государство6партию. Го6
ется посредством партий, что делает из «партии» первое сводящее сударственное становление партий государством6партией на6
понятие. «Революция» является другим сводящим понятием: блюдается как в СССР, так и в парламентских государствах, где
термин «революция» – это то, что (также при посредстве катего6 сама многопартийность станет государственной.
рии класса) позволяет гомогенизировать политику и государст6
венную власть. Что касается «коммунизма», это понятие выдвига6
ется марксизмом, чтобы разрешить вопрос о паре общества и
политики в исторической перспективе исчезновения обоих: «ком6
мунизм» – это то, что сплавляет оба члена посредством их исчез6
44 Сильвен Лазарюс Ленин и время 45

Ленин как произведение танной мысли о революции, она является его целью, и он дает о ней
отчет в первую очередь через проблематику класса. Он не устает на6
Актуальность Ленина абсолютно современна неактуальности лени6 поминать, что центральным вопросом этой революции является во6
низма. Я имею в виду следующее: к политике, к политической мысли прос о власти, и в значительной степени тематика революции у него
(поскольку политика определяется через свой модус и соотношение совпадает с тематикой взятия власти. Таким образом, «революция»
со своей мыслью) дóлжно подходить как к произведению, а не как отсылает к власти, к власти класса. Спецификация классов становит6
к учению. Чтобы быть способным сформулировать доктринальные ся тем, что организует проблематику политики. Категория револю6
утверждения о той или иной политической мысли, необходимо под6 ции оказывается ей подчиненной. «Класс» является категорией поли6
ходить к ней как к произведению не в эстетическом смысле (то есть тики в 1917 году точно так же, как в моем понимании «революция»
в том смысле, что искусство, у которого нет объекта, тем не менее является категорией политики во Франции в 1792–1794 годах.
производит объекты – книги, картины, музыкальные пьесы), а в том Но в мысли Ленина революция в первую очередь связана с сочле6
смысле, что, когда политика существует, все, что с ней происходит, нением сознания и реального. И то, что поначалу могло показаться
целиком и полностью ей принадлежит. Это «шедевр» ее предельной соскальзыванием в историцизм, тут же отбрасывается утверждени6
сингулярности. Является ли произведением Ленина революция? ем, что нет политического реального, кроме как реального задач.
Октябрь атипичен. Нет ничего, что позволило бы сделать из него Отсюда его постоянная борьба против того, что он называет «фра6
эмблему, опору и основание для современной политики. Необходимо зой», ведь историцизм питается фразой. У Ленина нет другого реаль6
рассматривать его иначе, выделить и осмыслить запутанные связи ного, кроме реального задач или конкретных мер, об этом я уже
между тем, что я называю произведением Ленина, с одной стороны, говорил. То, что нужно сделать, кристаллизует то, что нужно помыс6
и официальным большевизмом – с другой. Этот большевизм претен6 лить. В вопросе о революции именно соотношение сознания и ре6
довал на тотальность: хранитель сразу и сущности произведения, ального подвергается испытанию – это поиск «средства», при помо6
и его учения, и универсальных уроков революции. Но, с моей точки щи которого формы сознания будут приданы возможному
зрения, не существует универсальных уроков: произведение Ленина событию. Такое никогда не единичное средство – это реше6
заканчивается вместе с революцией. Можно идти дальше, но лишь ние и предписание. Русская революция в ее традицион6
помня о том, что случится позже и что заставляет нас отмежеваться – ном понимании смогла развиться как классовое
в актуальном положении нашего опыта – от этой категории. Не при6 овладение историей. Но вопрос, скорее, за6
ходит ли революция, чтобы уничтожить политику? Выбросить ее из ключается в овладении формами со6
единственности времени? Поглотить ее тогда, когда иссякают ее си6 знания посредством предписа6
лы? Не является ли революция чем6то иным, нежели политика? ния, что, как мы увидим,
Могло показаться, что то, что в ту эпоху называли «русской рево6 также является другой
люцией», было продолжением и обновлением этой категории имен6 формой времени.
но по причине того, что эта революция смогла развить ее дальше – <…>
как классовое овладение историей. Разумеется, термин «революция»
охватывает творческие способности масс, изобретения, которые, ска6
жет Ленин, можно предвидеть абстрактно, но невозможно заранее
представить практически. С другой стороны, у Ленина нет разрабо6
© Сергей Ермаков, перевод с французского
Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 47

Сергей Ермаков академический текст, в очередной раз напоминающий о необходимо


сти секуляризованного «горбатого карлика теологии» (чтобы тот
Биохронополитика: или иной радикальный эмансипационный проект мог работать), но
симулирующая такой текст экстраполяция того, о чем подчас мо
Ленин глазами Агамбена 1
жет думать активист, думая о Ленине и пытаясь думать с Лени
ным, когда он ждет своих менее дисциплинированных товарищей,
опаздывающих на акцию на час или полтора.

1. Форма жизни и устав партии

В итгенштейн в «Философских заметках» говорит об особом ти6


пе правил, которые являются не просто нормативными, но кон6
ститутивными2. Они не просто вменяют некоторому предсущест6
вующему агенту обязательство действовать так6то и так6то, не
Б иохронополитика – это не еще один интеллектуальный экзотизм, предписывают определенный процесс, но – в рамках некоторых
который обозначал бы название еще одной возможной дисциплины типов человеческого взаимодействия – задают само существова6
или поля исследования; автор – не политический философ, и это сло ние ряда объектов и процессов. Простейший пример – это шах6
во – не понятие, которое ему хотелось бы предложить к циркулиру матная фигура. Ладья – это не кусок дерева, кости или пластмас6
ющему научному употреблению. Это рекламное словцо, в сжатом сы, похожий на крепостную башню, это, как гласят правила,
виде содержащее то, о чем будет говориться: о фигуре профессио «фигура, которая может двигаться на любое число полей по го6
нального революционера, о некоторых структурах и установках, ле ризонтали или по вертикали при условии, что на ее пути нет фи6
жащих в основании его субъективации и действий; о политике, осно гур». Существование ладьи и заключается в сумме правил, по ко6
вывающейся на определенной «форме жизни», представляющей собой торым она может быть передвинута на шахматной доске во
систему аксиом и осознанных операций – разумеется, никак не свя время игры. Именно поэтому, найдя на даче старую доску с недо6
занной с тем, что обычно понимается под «биополитикой», – и на стающей фигурой, игроки легко могут заменить ее на камешек
определенном «переживании» времени, точнее, особом типе нацелен или крышку от бутылки, – если они знают правила, то ладья ос6
ного существования в особом, сжатом и ускорившемся, времени. По танется ладьей.
этому это слово можно воспринимать как лестницу Витгенштей Недавняя книга «Высшая бедность» («Altissima povertà», 2011)
на, которую следует отбросить, как только вы залезли по ней туда, Джорджо Агамбена посвящена исследованию особого типа чело6
куда вам требовалось попасть. И точно так же следует относить веческого существования, коммунального бытия, которое харак6
ся и к употреблению, сделанному здесь из Джорджо Агамбена, апос теризуется совершенно особым отношением с правилом, посколь6
тола Павла, а также других мыслителей, – в конечном счете это не ку именно оно его конституирует. Это монашеская жизнь, koinòs

1 2
Данный текст представляет собой глубокую переработку доклада, прочитанного См.: Wittgenstein L. Philosophische Bemerkungen. – In: Idem. Schriften. Bd. 2. Frankfurt
в Школе вовлеченного искусства Что делать в мае 2016 года. a.M.: Suhrkamp, 1964, S. 327–328.
48 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 49

bíos, обще6житие в монастыре и в ордене, достигающее своего пи6 и конституции, вне зависимости от ее программы и предпочитае6
ка в мышлении и организации францисканцев в XIII веке. мых ею типов деятельности. Устав же революционной – то есть по
У этого общежития есть две важные для того, о чем пойдет определению антигосударственной – партии, подобно францис6
речь, характеристики. Во6первых, в ходе развития монашества от канскому правилу, изъят из сферы права и должен функциониро6
Пахомия Великого и до святого Франциска возникла мощная тен6 вать иным образом. У двух похожих высказываний, приведенных
денция растворять монашескую жизнь в монашеском правиле, ниже, совершенно другой механизм легитимации, если в этом слу6
а правило – в жизни, сплавляя и то и другое с Евангелием как с об6 чае вообще имеет смысл говорить о легитимации; в этих высказы6
разцом3. В монашеских текстах встречаются не только формулы ваниях нам дается описание того, что (или кто) становится види6
«regula et vita», «жизнь и правило», но и «vita vel regula», «жизнь или мым и существует, только если соответствует этому описанию:
правило» (то есть жизнь, она же правило), как равнозначные тер6
мины. Эта установка на слияние описывается формулой, звучащей 1. Членом партии считается 1. Членом Российской социал6
вполне в духе господствующего в гуманитарных науках последних всякий, признающий ее про6 демократической рабочей пар6
сорока лет конструктивизма: forma vitae или forma vivendi, форма грамму и поддерживающий тии считается всякий, принима6
жизни, форма живущего – разве что этой формуле почти 2000 лет, партию как материальными ющий ее программу, поддер6
она старше и самого монашества. Сами правила при этом все средствами, так и личным учас6 живающий партию материаль6
меньше и меньше становятся похожими на то, что мы текстуально тием в одной из партийных ор6 ными средствами и оказываю6
опознаем как некие предписывающие высказывания: в ряде текс6 ганизаций. щий ей регулярное личное содей6
тов правилом жизни становится описание жизни известного мона6 ствие под руководством одной из
ха или святого, что не подразумевало, однако, какого6то копирова6 ее организаций.
ния или реконструкторства4. Вторая характеристика – то, что было
собственно францисканским достижением в ходе споров с Римом Первое высказывание – это предложенный Лениным вариант 16го
о бедности и собственности, то есть попытка основать жизнь, пункта Устава, второе – принятый в итоге вариант. Как известно, при6
сохраняющую измерение нормы и понятия справедливости, но нятый вариант своей смягченной формулировкой «содействие под ру6
полностью изъятую из сферы права. Первым это поняли юристы ководством» допускает куда меньшую степень вовлеченности, нежели
XIII века, например, Бартоло да Сассоферрато, писавшие о теориях прямое ленинское требование участия. Но в обоих случаях здесь зада6
францисканцев5; в конечном счете папская курия победила, и ется – в виде функции с универсальным квантором («всякий») – опре6
францисканское монашество было заново юридизировано. деленная forma vitae; если мы отказываемся прочитать ее в 16м пункте,
Чем же является в этом свете, в свете монашеского правила, ус6 то просто невозможно понять ни его беззаконное функционирование
тав революционной партии? Устав любой парламентской партии (кого он описывает? кому предписывает? откуда черпает силу предпи6
должен соответствовать существующим государственным законам сания?), ни его реальную организационную эффективность.
То, что 16й пункт Устава в ленинском проекте задает forma vitae
3
См.: Agamben G. Altissima povertà. Regole monastiche e forme di vita. Vicenza: Neri конкретно «профессионального революционера» – но также и соот6
Pozza, 2011, pp. 15, 38–39, 123–126. ветствующую forma operae, форму деяния, что как раз отличает его
4
В этой точке монашеская vita vel regula, разумеется, отличается от конститутивных
правил Витгенштейна, задающих существование, поскольку сами правила все мень6
от монашества, – не считывается из одного лишь проекта Устава или
ше отличимы от последнего. дискуссии о его принятии на Втором съезде РСДРП, но лишь в связ6
5
См.: Agamben G. Op. cit., p. 42. ке с написанной годом ранее брошюрой «Что делать?», поскольку
50 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 51

именно в ней описывается то, чем же должны являться собственно политическая и общественная жизнь, которая служит местом дей6
партийные организации и из кого конкретно они должны состоять. ствия и одновременно чем6то вроде сложной исторической «вери6
Здесь мы не будем погружаться во всю проблематику програм фикации» действий и мысли революционера (диалектический, бес6
мы, ее близости к исповеданию веры и отличия от него («признаю6 конечно двусмысленный дуплет теория/практика с бесконечно
щий ее программу»), в ее отношение с собственно политическими отсылающими друг к другу членами у Ленина разворачивается в от6
операциями требования и предписания и незавидную судьбу в на6 крытый триплет теория/практика/жизнь – последняя является на6
ше время. Зато в связи с ленинским требованием участия необхо6 стоящим резервуаром непредвиденного, в отличие от позднейших
димо сразу отличить forma vitae от тех или иных форм «экзистен6 построений сталинского марксизма6ленинизма).
циализма»; требование радикальной ангажированности часто Это значит, что уже здесь, отклонив возможный упрек в экзи6
обвиняют именно в «экзистенциализме», под которым понимают стенциализме и указав на принципиальное различие между
пафос пограничной ситуации и существование в опасности: пред6 экзистенцией и формой жизни, еще до вопросов о времени и ре6
ставая внешним доказательством «аутентичности» действия, такое волюционном призвании, мы можем сказать, чем же для профес6
существование на самом деле отсылает само к себе, оказываясь са6 сионального революционера является дисциплина. Дисципли6
моценностью, – и, таким образом, как часто считают, мысль здесь на – это и есть жизнь6форма, жизнь6правило революционера.
заканчивается, оставляя место одной лишь страсти. Разумеется, Современному активисту, занимающемуся политикой в свобод6
forma vitae профессионального революционера не является сущест6 ное время, может быть, и нужна дисциплина, и вполне легитим6
вованием такого типа; несмотря на то что возможность быть уби6 но сетовать на ее нехватку. Но профессиональный революцио6
тым здесь всегда налицо, никакого «экзистенциалистского» пафоса нер – это и есть его дисциплина, без нее просто нет такой формы
у Ленина не обнаруживается. Форма жизни – это не Dasein, не само жизни. Подобно шахматной ладье, состоящей из суммы возмож6
бытие6к6смерти, и форма жизни – вовсе не обязательно подлинное ных правильных ходов, профессиональный революционер состо6
экзистирование, правильно соотносящееся со своей неподлиннос6 ит из суммы своих дисциплинированных действий, в рамках тре6
тью. Монах или революционер легко может утратить эту форму – буемого Лениным прямого участия в организациях, и вне этой
например, в результате «ухода в свою личную жизнь» или же преда6 суммы как «форма» он ничто.
тельства, – но от этого его экзистенция не перестанет быть его экзи6 Поэтому в диспозитиве мысли Ленина нет отдельного вопро6
стенцией, то есть проблемы соответствия/несоответствия форме са об организации, так же как у монахов мысль о правиле – это
жизни и аутентичного/неаутентичного экзистирования являются и есть мысль об общей жизни. Нет ситуации, в которой сначала
независимыми, а их пересечение – не необходимым. Более того, были бы наличны люди с определенными, «уже сформировавши6
у Ленина нет и никакого распространенного в его эпоху витализма. мися политическими убеждениями», а потом решался бы вопрос
Слова «жизнь» и «жизненность» – важнейшие операторы (а не толь6 о необходимости создать для них организацию. Политическая
ко тропы) его мысли, у Ленина можно отследить целый пласт «био6 мысль по Ленину в режиме формы жизни неотделима от мысли об
логики», но «жизнь», которая имеется в виду, не несет в себе ничего организации, так же как у монахов мысль о правиле неотделима
органического, ничего ницшеанского или бергсонианского6. Это от осмысления самого монастыря как совместного бытия. Поли6
тическое – это организационное7. В этом смысле можно сказать,

6
Это особенно хорошо видно, если сопоставить дискурс Ленина с другим великим
7
(мета)политическим текстом эпохи – «Размышлениями о насилии» Сореля, где широ6 Хотя в своем буквальном виде («Нельзя механически отделить политическое
ко задействован Бергсон. от организационного») эта формулировка появится довольно поздно, в выступле6
52 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 53

что ленинская организация – никогда не являясь институтом, словом «неотложность»9: это и есть базовая темпоральная мо6
не имея собственного надежного места, всегда делокализованная дальность Ленина, из которой вытекает исключительно острое
между подпольными группами и заграницей, – также состоит из чувство запаздывания, нехватки времени и следующий отсюда
суммы дисциплинированных действий своих членов, вне кото6 пафос ускорения. Неотложность и чувство нехватки времени в
рых ее не существует. И когда Сильвен Лазарюс говорит, что у Ле6 «Что делать?» считываются во множестве мест: и когда Ленин го6
нина «нет другого реального, кроме реального задач или кон6 ворит о том, что обличительный листок по конкретному случаю
кретных мер»8, это надо относить и к ленинской организации, – на отдельной фабрике должен выходить как можно скорее, самое
организация является системой решений, мер и вмешательств, позднее через день6два10, и когда он говорит, что движению нуж6
отвечающих предельно конкретным задачам; в отличие от инсти6 но как можно скорее взрослеть и что нужно бороться с тем, что
тута, у нее нет функций. (Но здесь необходимо также уточнить, задерживает взросление11, или что рабочего, проявляющего та6
что в определенном социологическом смысле как сообщество мо6 лант агитатора и конспиратора, необходимо избавить от один6
настырь является более «коммунистическим» местом, нежели ле6 надцатичасовой работы на фабрике, а «иначе он не выработает
нинская партия. Потому что партия, очевидно, – это не место, где большой опытности, не расширит своего кругозора, не сумеет
вместе живут, но «где» вместе действуют.) продержаться несколько, по крайней мере, лет в борьбе с жандар6
мами» (курсив мой. – С.Е.)12. В революционное время в силовых
местах текстов все чаще появляются технические формулы «как
2. Неотложность можно скорее», «возможно скорее», «скорейший», «быстрейший» –
целый пласт «акселерационной» терминологии13.
Разумеется, «Что делать?» не является метафизическим тракта6 Итак, время «Что делать?», время революционной партии, –
том и не содержит никакой оригинальной, выраженной в поняти6 это не время «хода истории», не нейтральное время вселенской
ях концепции времени. Но и по отдельным следам, и по общему энтропии, но также и не бергсоновская длительность или темпо6
пафосу брошюры, не говоря уже о сопоставительном чтении с ральная экстатика Dasein. Этому особому типу времени посвяще6
текстами 1917 года, которые «подгоняют» нерешительных това6 на 46я глава «Оставшегося времени» Агамбена. Апостол Павел
рищей по партии, можно понять лежащий здесь в основании тек6 называет его ho nyn kairós, время сего часа, теперь6время, и проти6
ста и мысли способ «проживания» времени, отношения со време6 вопоставляет его хроносу, времени повторяющихся мирских собы6
нем политически мыслящего субъекта. Его можно определить тий, времени мира «в целом». Это время, которое не «просто те6
чет», но сжимается и ускоряется, время, устремившееся к концу, –

нии на XI Съезде (Ленин В.И. Собр. соч., 56е изд. Т. 45. М.: «Политиздат», 1970,
с. 123, далее – ПСС), очевидно, что она с самого начала была направляющей для 9
Агамбен вводит понятие неотложности (urgenza) во 26й главе «Оставшегося вре6
мысли Ленина. Можно было бы даже попытаться прочитать ее появление на этом мени» (Агамбен Дж. Оставшееся время: комментарий к Посланию к Римлянам.
съезде – проходившем после Кронштадта, то есть после окончательного разгрома Пер. с ит. С. Ермакова. М.: «Новое литературное обозрение», 2018 (в печати)), од6
Советов как отдельного места политики и в условиях уже завершающегося слия6 нако делает это в связи с призванием и модальностью требования, но вне собст6
ния партии с госаппаратом, словом, в условиях деполитизации (за которую, разу6 венно вопроса о времени, что интересует нас здесь.
меется, ответственен в первую очередь сам Ленин), – как желание вернуть и по6 10
ПСС, т. 6, с. 148.
литику и организацию, которая отличалась бы от аппарата, или парадоксальным
11
образом заново привнести их в аппарат. Но такая попытка выходила бы далеко за Там же, с. 42.
12
рамки данного текста. Там же, с. 133.
8 13
Лазарюс С. Ленин и время (фрагменты). – Наст. изд., с. 45. Можно привести сотни примеров из ПСС: тт. 31, 32, 34.
54 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 55

время, которое «остается». «Время сжато, оставшееся же что6 кивает Агамбен, это не какое6то иное по сравнению с хроносом
бы…»14, говорится в 1 Кор. 7:29. В собственно мессианическом время. Это то же самое время, но взятое в аспекте призыва и мес6
мире конец, к которому, ускоряясь, устремляется время, – это па сианического события, как бы расщепляющего время изнутри и
русия, второе пришествие мессии и начало нового эона. В секуля6 тем самым дающего место действию. «Несколько, по крайней мере,
ризованном мире революционера, очевидно, это революция (и, лет в борьбе с жандармами», – пишет Ленин. Сжатое, короткое,
если он марксист, начало новой экономической формации). Отли6 всегда недостающее самое время – это и есть время для борьбы. Ра6
чие в структуре события здесь на поверхности: если для верующе6 зумеется, человек может политически действовать и вне kairós, но
го в мессию сама парусия несомненна и от верующего не зависит, лишь в kairós, в ускорившемся времени, есть свое место для ради6
а оставшееся до нее время заполняется работой спасения, то для кального эмансипационного действия; с определенными оговор6
марксистского революционера действует известная диалектичес6 ками можно попытаться сопоставить пару chrónos/kairós с концеп6
кая двусмысленность, согласно которой к революции, с одной сто6 цией Сильвена Лазарюса, предлагающего различать историческую
роны, ведет «объективный ход истории», но готовить и делать ее темпоральность (долговечность) социальных и государственных
должен он сам как субъект политики – с другой. структур и единственность времени, характеризующую больше6
Важнейшая характеристика ho nyn kairós – это то, что это вре вистский модус политики17.
мядля, то, что звучит в русском «сáмом времени», когда говорят Следуя такому пониманию остающегося времени, времени6
«сейчас самое время сделать то6то и то6то». «Самое время» – это и для, мы можем уточнить понятие неотложности: неотложность –
есть то время, в котором возможно постижение конкретной ситу6 это особая модальность, в которой одновременно сопрягаются вре
ации (то есть постановка задачи), требующей рассчитанного вме6 мя, возможность и долженствование, причем время здесь дается
шательства: именно об этом говорит антиисторицистский термин сразу и в форме наличия, и в форме нехватки. «Как можно скорее»
Ленина «своеобразие текущего момента». Это подлинно полити6 означает, что действие еще возможно во времени, однако этого
ческий «час совершаемости», в отличие от историко6философско6 времени всегда почти уже нет, и эта нехватка – это «почти уже» –
го «часа прочитываемости (познаваемости)» Беньямина. Хотя неизмерима. Нельзя сказать, что у нас «нет лишнего времени», что
Агамбен предостерегает от слишком простого перевода kairós син6 подразумевало бы, что не лишнее уж точно есть; здесь не хватает
тагмой «благоприятный момент»15, это значение самим Павлом всего времени, в котором действие тем не менее еще возможно, и
также удерживается в 2 Кор. 6:2: «Вот, теперь время благоприят6 поэтому мы обнаруживаем себя перед долгом быть бесконечно
ное (nyn kairós euprósdektos), вот, теперь день спасения», – что, быстрыми, чтобы пересечь дистанцию от еще не к уже действия18.
к слову, лишает павловской мессианической поддержки тезис Но именно поэтому это время, сущностно устремленное к испол6
о том, что каждая секунда может быть «калиткой для мессии»16. нению и завершению, и является временем (для) радикального
Короче говоря, kairós – это время, которое у нас есть, или, что
то же самое, время, которого нам всегда не хватает, но, как подчер6 17
См.: Лазарюс С. Указ. соч. – Наст. изд., с. 30.
18
Ср.: «Чем больше стихийный подъем масс, чем шире становится движение, тем еще
14 несравненно быстрее возрастает требование на массу сознательности и в теоретиче6
В Синодальном переводе «ho kairòs synestalménos estín» передано как «время ко6
ской, и в политической, и в организационной работе социал6демократии» (курсив
ротко».
мой. – С.Е.) (ПСС, т. 6, с. 52) или ленинское восхищение по поводу выражения «невоз
15
Агамбен Дж. Указ. соч., гл. 4. можно скорый [созыв Учредительного собрания]» (курсив мой. – С.Е.) (ПСС, т. 34,
16
Беньямин В. О понятии истории. Пер. С. Ромашко. – В кн.: Его же. Учение о подо6 с. 37); мы могли бы привести множество других примеров. Здесь видно отличие ра6
бии. Медиаэстетические произведения. Сб. ст. Пер. с нем. под ред. А.В. Белобрато6 дикальной политической мысли от некоторых отсылающих к Делёзу «политических
ва. М.: РГГУ, 2012, с. 250. онтологий» вроде акселерационизма, несмотря на их панегирики ускорению.
56 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 57

действия, стремящегося по6настоящему положить чему6то конец. сение). «Скорость», экшн6фильм с Киану Ривзом, в плане структу6
В этом плане всегда стоит помнить, что в 1917 году революция для ры времени является подлинно мессианическим фильмом: устрем6
Ленина – это в первую очередь не дверь в постисторическую (или ленный к катастрофическому концу таймер делает чрезвычайно
в марксистской оптике подлинно историческую) утопию, но поли6 значимым каждое – без исключения – действие персонажей, соот6
тический способ как можно скорее покончить с войной и решить нося их с собой; именно поэтому такая кинопродукция может слу6
неотложные социальные вопросы19. жить пропедевтикой неотложности и исчисляющей время мысли
Хотя неотложность не является исключительной характери6 о действии. Парадокс Голливуда очевиден – да, здесь есть мессиа6
стикой одной лишь революционной организации – государство ническое понимание времени, но спасение почти всегда оказыва6
может функционировать в режиме неотложности во время вой6 ется одним лишь обезвреживанием бомбы, простым сохранением
ны или чрезвычайного положения, – но только в такой органи6 наличного, предотвращением апокалипсиса, даже если в отноше6
зации неотложность становится базовой темпоральностью нии существующего положения вещей – говоря обобщенно, ка6
политики, некоторым образом определяющей ее изнутри. У го6 питализма – выносится осуждение, поскольку он и привел к по6
сударства (даже когда оно не «плановое») и институтов нет соб6 явлению бомбы. То есть это «катехическое», а не «парусийное»
ственной неотложности, для них она является привходящей. Не6 спасение. Впрочем, в сотериологическом отношении тот же изве6
отложность неизвестна гуманитарному Университету, какими стный лозунг Розы Люксембург «Социализм или варварство!»
бы «ангажированными» и «политизированными» ни были рабо6 функционирует так же: социальная революция предлагается как
тающие в нем интеллектуалы, поэтому из производимого ими предотвращение апокалиптического уничтожения цивилизации,
знания о политике не следует никакой постановки задач и тре6 спасение от «варварства», приведшего к мировой бойне.
бования неотложного вмешательства, и она не направляет вы6 Итак, мессианическое время – это время к цели: «Братия, я не
сказывания политической философии. Она является определяющей почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь
только для тех, кто живет и мыслит в мессии – или организованной вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания (klḗsis, при6
революционной борьбой. Партия профессиональных революци6 зыва, призвания) Божия во Христе Иисусе» (курсив мой. – С.Е.)
онеров является организацией неотложности. (Флп. 3:13–14). За отказ от «конечной цели» Ленин критикует со6
Мессианическую и политическую неотложность можно под6 циал6демократический прогрессизм20, – форма жизни профессио6
светить сравнением с художественной мыслью. Художественное нального революционера исходит из интерпеллирующей его (еще
изображение «оставшегося времени» – это время включенного не случившейся) революции и стремится к ней, приближая ее.
таймера бомбы, известное голливудское клише и великий образ В такой перспективе можно прочитать одно место из «Что де6
из романа Андрея Белого. Интересно, что именно масскультовый лать?», где время – не kairós, а именно хронос, «просто идущее вре6
Голливуд столь озабочен темой неотложности и спасения, в целом мя», – упоминается непосредственно. Ленин издевательски крити6
неубедительной в европейском модернистском кино (например, кует позицию, гласящую, что «желательна та борьба, которая
в финальной сцене «Слова» Дрейера, где девочка торопит воскре6 возможна, а возможна та, которая идет в данную минуту» (курсив

19
Например: ПСС, т. 34, с. 300, 326. Ср. размышления Сильвена Лазарюса о том, что
20
Октябрьская революция имела свойства «политики6как6мысли» (а не просто исто6 ПСС, т. 6, с. 7. Кавычки самого Ленина, впрочем, свидетельствуют о том, что он не хо6
рического события, пусть даже исключительной важности) только в соотношении чет безоговорочно принимать «эсхатологическую» точку зрения: между мессианичес6
с войной, которую она должна была остановить (Lazarus S. L'Intelligence de la poli6 ким и эсхатологическим, как показывает Агамбен (гл. 4 «Оставшегося времени»), все6
tique. Textes établis par & préface de N. Michel. Sarl: Al Dante, 2013, pp. 222–225). гда должен оставаться зазор, хотя первое и невозможно в полном отрыве от второго.
58 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 59

мой. – С.Е.)21 (имеется в виду предпочтение уже идущей борьбы ловие политики; политика, обусловленная этим сознанием, негенера6
рабочих с хозяевами прямой политической борьбе с самодержави6 тивна, не вытекает напрямую из экономики, из логики рабочей борь6
ем, которую еще только предстоит организовать). бы23; именно потому, что оно является сознанием антагонизма всему
Что хочет сказать своей критикой Ленин? Не только то, что здесь существующему порядку, оно и может быть условием для радикаль6
совершают две логические ошибки сразу, полагая, что действитель6 ной политики, ускоряющей «прохождение фигуры (schēma) этого ми6
ное – это единственно возможное, а единственно возможное – это ра» (1 Кор. 7:31). Сознание антагонизма не классово: хотя Ленин ино6
и есть желательное. Ленин критикует своих оппонентов, склоняю6 гда употребляет сложную синтагму «классовое политическое
щихся к тред6юнионистской, идущей «в данную минуту» борьбе, по6 сознание», ничего собственно классового – то есть присущего кон6
тому что это «борьба для самих себя и своих детей, а не для каких6то кретному наличному общественному классу – в нем нет (Лазарюс от6
будущих поколений с каким6то будущим социализмом». То есть в та6 мечает, что «классовая точка зрения» для Ленина – это атрибут самой
ком подходе нет мессианического горизонта, «данная минута» отно6 партии24). Собственная классовость пролетариата выражается в од6
сится не к kairós, а к хроносу – это такая же абстрактная «данная ми6 ной лишь тред6юнионистской борьбе, не нацеленной на радикальное
нута», как и любая другая. Вне устремленности к цели ни у одного изменение всей ситуации, а политическое сознание может быть толь6
«текущего момента» нет настоящего «своеобразия», а действие, ко привнесенным извне. При этом привносимое сознание, хотя
в свою очередь, никак не связано с ускорившимся временем6к6концу. и «подготавливается» революционной интеллигенцией, не является
и неким классовым интеллигентским сознанием: для любого собст6
венно классового сознания характерна «узость»25 (ср. павловское
3. Профессия «отчасти» из 1 Кор. 13:9–12: «Ибо мы отчасти знаем, и отчасти проро6
чествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, пре6
Как известно, в «Что делать?» Ленин артикулирует forma vitae кратится» и след.).
профессионального революционера и партии профессиональных Поэтому мы перейдем сразу к вопросу о «профессии»: кто же
революционеров при помощи оппозиций сознательность/сти такой профессиональный революционер? Пропагандист и под6
хийность и профессионализм/кустарничество, которые не долж6 польный типограф, меткий стрелок и удачливый экспроприатор,
ны нас обманывать своей внешней простотой. публицист, организатор стачек? Или все это вместе?
Мы лишь краем затронем здесь сложную проблематику сознания Прочитаем решающий пассаж из «Что делать?», где Ленин вы6
у Ленина, хотя именно в этой точке он порывает с предшествующим двигает свою идею организации партии революционеров, то есть
ему марксизмом, никогда не декларируя это открыто22. Напомним об6 объединения людей, существующих в призыве:
щеизвестное: сознание антагонизма, по Ленину, – это собственное ус6 Политическая борьба социал6демократии гораздо шире и сложнее,
чем экономическая борьба рабочих с хозяевами и правительством.

21
ПСС, т. 6, с. 47–48.
22
Тема сознания у Ленина как собственного условия политики, сознания как поли6 23
Ср. цитату из Каутского о том, что социализм как тип мышления возникает ря
тической, а не философской или исторической категории, подробно, в радикально дом с рабочей борьбой, но не из этой борьбы (ПСС, т. 6, с. 39).
отличном от Лукача ключе разбирается в книгах Сильвена Лазарюса – в уже ука6 24
занной «L'Intelligence de la politique» и в «Anthropologie du nom» (Paris: Seuil, 1996). Лазарюс С. Указ. соч. – Наст. изд., с. 29. В качестве примера можно привести ста6
Различие в подходе к сознанию влечет за собой и разные ответы на вопрос об ор6 тью 1902 года «Политическая агитация и “классовая точка зрения”» (ПСС, т. 6,
ганизации у Маркса и у Ленина: как известно, в «Коммунистическом манифесте» с. 264–270).
25
прямо говорится о том, что коммунисты не образуют отдельной партии. ПСС, т. 6, с. 48, 97.
60 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 61

Точно так же (и вследствие этого) организация революционной со6 римой стратой капиталистического общества с собственными
циал6демократической партии неизбежно должна быть иного рода, классовыми интересами, правами и требованиями, – и пролета6
чем организация рабочих для такой борьбы. Организация рабочих риатом в том откровенно сотериологическом статусе, который
должна быть, во6первых, п р о ф е с с и о н а л ь н о й ; во6вторых, она ему придает Маркс в соответствующем месте «Критики гегелев6
должна быть возможно более широкой; в6третьих, она должна быть ской философии права», когда говорит о том, что пролетариат
возможно менее конспиративной (я говорю, разумеется, здесь и ни6 представляет собой место полной утраты человека и одновре6
же, имея в виду только самодержавную Россию). Наоборот, органи6 менно место возможности полного возрождения человека27.
зация революционеров должна обнимать прежде всего и главным В этой точке как революционная партия, так и ведомый ею про6
образом людей, которых п р о ф е с с и я состоит из революционной летариат выходят из зоны, где о них можно сказать что6либо ос6
деятельности (потому я и говорю об организации революционеров, мысленное социологически. Политическая мысль здесь распола6
имея в виду революционеров6социал6демократов). Пред этим об6 гается за пределами социологии, даже если ее конкретные
щим признаком членов такой организации должно совершенно сти требования могут быть – и чаще всего являются – социальными.
раться всякое различие рабочих и интеллигентов, не говоря уже Во 26й главе «Оставшегося времени» Агамбен приглашает чи6
о различии отдельных п р о ф е с с и й тех и других [курсив Ленина, тателя ненадолго принять всерьез этимологию, предложенную
разрядка моя. – С.Е.]26. еще Дионисием Геликарнасским, выводившим латинское classis
(которое через французский язык в итоге станет Марксовым
В словах про стирание различия несложно опознать мессианиче6
Klasse) из греческого слова klḗsis28. Klḗsis, означающее «призва6
скую модель из Рим. 10:12: «Здесь нет различия между Иудеем
ние», и его производное klḗtos, «призванный», являются важней6
и Еллином, потому что один Господь у всех…». То есть партия
шими техническими терминами мессианической мысли Павла,
профессиональных революционеров должна быть бесклассо
задающими как его собственную функцию «призванного апосто6
вой – но вовсе не потому, что, захваченная идеями коммунизма,
ла», так и бытие любого человека в мессианическом призыве. Осо6
она уже здесь и сейчас представляет собой, говоря словами апо6
бенностью этого призвания, как показывает Агамбен, является
стола, некий «образ будущего» (Рим. 5:14), прототип будущей
отозвание любого мирского призвания, кем бы призванный ни был
коммунистической общины. Ленин максимально далек от утопи6
в мирской жизни до мессианического призыва:
ческого сознания или концепций, так сказать, «островов будуще6
го», присущих определенным течениям левой и анархистской Мессианическое призвание – это отозвание любого призвания.
мысли. Эта бесклассовость обусловлена строго политическими В этом смысле оно определяет единственное возможное призвание,
причинами, имеющими определенное политико6теологическое которое мне кажется приемлемым. В самом деле, что такое призва6
происхождение. И Ленин не предлагает здесь какого6то парадок6 ние, если не отзывание любого определенного фактического призва6
са, что партия профессиональных революционеров, стирающих ния? Разумеется, речь не идет о том, чтобы заменить одно призвание
в качестве членов партии свои классовые различия, должна при другим, более аутентичным и истинным, ведь исходя из чего тогда ре6
этом быть партией пролетариата и иметь «классовую точку шалось бы в пользу одного или другого? Нет, призвание призывает
зрения». Дело в том, что Ленин, очевидно, удерживает различие само призвание, оно – неотложность, прорабатывающая и опустоша6
между рабочим классом – социологически и статистически изме6 ющая любое призвание изнутри, аннулирующая его в том же жесте,

27
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 26е изд. Т. 1. М.: «Политиздат», 1955, с. 428.
26 28
Там же, с. 112. Агамбен Дж. Указ. соч., гл. 2.
62 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 63

в котором она в этом призвании остается и пребывает. Это и только вия) в целом, – у него есть действительный враг, которого нужно
это означает иметь призвание, жить в мессианической klḗsis29. победить, и враг этот является врагом самой политики, ведь функ6
ция политической полиции и заключается в ее, политики, опреде6
Теперь мы можем прочитать слово «профессия», как оно выступа6
ленном «полицизировании». Политик против полиции, политика
ет в процитированном выше отрывке из «Что делать?», помня
профессионального революционера – это политика за политику,
о критике тред6юнионизма в других местах этой работы. Очевид6
политика ради политики32. Другими словами, профессиональный
но, что сам термин «профессия» здесь раздваивается. Есть граж6
революционер является столь же нападающим, сколь и защитни6
данские профессии, согласно которым таксономически членятся
ком: его задача не только привнести сознание антагонизма, но и
рабочий класс и интеллигенция, и есть профессия, в которой –
защитить от полиции возможную массовую политику – например,
в рамках forma vitae партии – должны раствориться и отмениться
как указывает Ленин, обеспечивая конспиративность подготовки
другие профессии. Профессиональный революционер утрачивает
рабочих выступлений или последующее распространение инфор6
не только свой класс, но и свою профессию в качестве определя6
мации о них в условиях государственного контроля над прессой33.
ющего признака – несмотря на то, что в его собственной деятель6
Возможно, здесь следует определить место ленинского сознания
ности должно сохраняться разделение труда30. Парадоксальную
антагонизма по отношению к шмиттовской мысли о вражде, о «по6
роль в тексте играет термин «кустарничество», которое со сторо6
следнем различении» врага и друга. Несомненно, что левые теорети6
ны революционеров и заключается в ставке исключительно на
ки вражды, писавшие до или независимо от Шмитта, согласились бы
профессиональную рабочую борьбу. Мессианическая модель ото
с его опасением – лучше всего истолкованным Деррида в «Полити6
звания любого призвания становится здесь очевидной; как изве6
ках дружбы»34, – что этому различению постоянно свойственно раз6
стно, при обсуждении 16го пункта Устава Аксельрод защищал
мываться, а значит, что деполитизация некоторым образом являет6
право университетского интеллектуала («профессора») оставать6
ся законом политики. Когда Ленин пишет, что стихийно борющимся
ся собой и в организации (для чего организация должна принять
рабочим свойственно впадать в тред6юнионизм, когда Сорель на
соответствующую форму), на что услышал решительное возраже6
протяжении всей своей книги показывает, что только пролетарское
ние со стороны Плеханова, поддержавшего проект Ленина.
насилие – то есть всегда не (до конца) справедливое наступление –
Но в чем же конкретно состоит эта профессия? Профессия про6
может двигать классовую борьбу и революцию дальше, когда Мао
фессионального революционера, в которой стираются все граж6
говорит, что если «мы… не подвергаемся нападкам врага, то это пло6
данские профессии, заключается – о чем постоянно забывают –
хо, ибо это безусловно означает, что мы оказались с ним в одном бо6
в борьбе с политической полицией и обеспечении конспиративной
лоте»35, – все они так или иначе указывают на хрупкость, ненадеж6
деятельности, о чем Ленин неоднократно говорит прямым текс6
том31. То есть профессией называется борьба, борьба с врагом, и
этот враг определяется совершенно недвусмысленно. Пользуясь 32
Ситуация, о которой говорит Рансьер в «Десяти тезисах о политике» (политика
известным шмиттовским различением абсолютного и действи6 против полиции в широком смысле) здесь некоторым образом возводится во вто6
тельного врага, можно сказать, что профессиональный революци6 рую степень. См.: Рансьер Ж. На краю политического. Пер. с фр. Б.М. Скуратова.
М.: «Праксис», 2006, с. 208–210.
онер противостоит не просто врагу в лице Капитала (и самодержа6
33
ПСС, т. 6, с. 110–111.
34
29
Derrida J. Politiques de l'amitié. Suivi de L'Oreille de Heidegger. Paris: Galilée, 1994,
Там же. pp. 86, 101 и след.
30
ПСС, т. 6, с. 146. 35
Цзэдун М. Маленькая красная книжица. Пер. с кит. Сост., комм., предисл. В. Ша6
31
Там же, с. 109–111, 124, 127, 133 и др. пинова, Б. Кагарлицкого. М.: «Алгоритм», 2007, с. 53.
64 Сергей Ермаков Биохронополитика: Ленин глазами Агамбена 65

ность и неизначальность этой тем не менее необходимой оппози6 града, но точка, в которой сознание оказывается в антагонизме ко
ции. В таком случае секуляризованное мессианическое сознание ан6 всему существующему строю, то есть здесь «социализм» – это кате6
тагонизма (всему существующему строю) будет не самим различе6 гория политики, а не истории или проектирования будущего обще6
нием врага и друга, но тем, что постоянно к нему подталкивает и на ственного устройства.
нем настаивает, – тем, что заставляет политику заново возникать на Помня о том, что эта форма жизни неотделима от типа партии,
фоне ее постоянной деполитизации. Профессиональный революци6 который – несомненно – по целому ряду причин был исторически
онер, чье призвание – борьба с политической полицией, не просто дискредитирован, открытым остается вопрос о возможности выбо6
удерживает большой смысл истории, знает, куда она идет и при этом рочного усвоения ее наследства, в том числе описанных здесь
«научно» разбирается в механике исторических и общественных структур и установок, вне этой формы. Так или иначе необходимо
сил; в первую очередь это тот, кто борется с деполитизацией – как с признать, что нынешнее левое движение характеризуется именно
производимой политической полицией, так и с той, что «естествен6 бесформенностью, которую пытаются прикрыть различными ти6
ным образом» присуща любой политике. пами политики сообществ, а сообщество, как его понимают в со6
временном смысле, не содержит в себе ничего мессианического
(даже в случае эсхатологических сект).
*** Возможна ли еще организация, существующая в режиме неот6
ложности, производящая собственное время6для6действия и не яв6
«Что делать?» Ленина в связке с 16м пунктом Устава не является ляющаяся ни сообществом, ни институцией, но организацией по6
текстом о социализме как формации, хотя социализм в нем и опре6 литической формы жизни? И нужна ли она вообще в наше время?
деляется по6марксистски как цель, поэтому в этом тексте нет ника6 Эти вопросы все еще требуют прояснения, причем не просто тео6
кого «утопического потенциала», столь любимого ностальгирую6 ретического, своих исходных предпосылок; очевидно, что многое
щими левыми гуманитариями. Впрочем, и одноименный роман из того, что во времена Ленина было само собой разумеющейся –
Чернышевского – книга не об одних только снах Веры Павловны или принципиально не могущей быть осмысленной – аксиомати6
и утопическом хрустальном дворце, но и о конкретных эмансипа6 кой мысли и действия, для нас является чем6то утраченным, чье
ционных практиках. И профессиональный революционер – это не место как утраченного для начала необходимо очертить, и для
существующий здесь и сейчас прототип коммунистического чело6 этого, по6видимому, придется использовать в том числе такие
века, а ленинская партия – не островок коммунизма ante rem, хотя странные средства, как те, которыми мы воспользовались в дан6
она и бесклассовая по внутреннему устройству. Это книги о форме ном тексте36. В качестве заключения приведем еще один пассаж из
жизни, задающие форму жизни, и эта форма жизни представляет «Что делать?», где сконцентрирована – в виде жалобы на отсутст6
собой сумму актов сознания и дисциплинированных действий, со6 вие соответствующего субъекта – та секуляризованная квазимес6
вершаемых в актуальном настоящем. Да, Ленин также иногда упо6 сианическая концепция, отдельные черты которой мы попыта6
требляет формулу «социалистическое сознание», но в тексте, где лись эксплицировать:
нет ни одного слова о социализме как таковом, оно означает толь6
ко революционное политическое сознание; аналогично тому, как
36
в «классовом политическом сознании» нет социальной классовос6 Странные в первую очередь не своим «постсекулярным» сближением с политиче6
ской теологией, но в том смысле, что там, где должна быть политико6организаци6
ти, «социалистическое сознание» – это не воображение идеального онная речь (на данный момент лишенная собственных координат акта высказыва6
ния), приходится пользоваться операциями университетского дискурса.
66 Сергей Ермаков

Да, это сознание невероятно потускнело. Основной наш грех Джонатан Флэтли
в организационном отношении – что мы своим кустарничеством
уронили престиж революционера на Руси. Дряблый и шаткий в во6 Ленинская теория аффектов
просах теоретических, с узким кругозором, ссылающийся на сти6
хийность массы в оправдание своей вялости, более похожий на
секретаря тред6юниона, чем на народного трибуна, не уме6
ющий выдвинуть широкого и смелого плана, который
бы внушил уважение и противникам, неопытный
и неловкий в своем профессиональном
искусстве, – борьбе с политической
полицией, – помилуйте! это – не
революционер, а какой6то
жалкий кустарь 37.

С егодня, когда в политике так распространены тревога и цинизм,


юбилей Октябрьской революции напоминает нам о том, что иногда
все6таки бывает, что люди, которых различными способами угне6
тают, дезориентируют и третируют, объединяются из солидарнос6
ти, чтобы образовать коллективы со свежей энергией, надеждами и
требованиями, и эти коллективы затем вовлекаются в преобразую6
щее политическое действие. Работы Владимира Ильича Ленина ос6
таются ценнейшим источником, не просто напоминающим нам,
что подобное случается, но и помогающим продумать, каким обра
зом происходит так, что коллектив, глубоко заинтересованный в по6
литическом действии, преданный ему и способный на него, возни6
кает там, где его не было. Действительно, создание сознающего
себя, организованного пролетарского класса было в фокусе ленин6
ской деятельности и сочинений, начиная с его «Друзей народа…»
1894 года и вплоть до Октябрьской революции, когда акценты у не6
го сместились в сторону создания коммунистического Советского
государства и содействия всемирной революции. Сочинения Лени6
на показывают нам, что для создания революционного коллектива
значение имеет не только сознание, но и эмоциональная ориента6
ция. Дело не только в том, что люди думают о ситуации и о тех, вме6
37
сте с кем в ней оказались, но и в том, как они чувствуют.
ПСС, т. 6, с. 127.
68 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 69

Действительно, Ленин отчасти потому был таким привержен6 их интересы, а это делает невозможным для класса отстаивать эти
цем героической истории о том, как русские рабочие прокладывают интересы или представлять их в политическом процессе. Поскольку у
путь революции, и придавал такое значение долговременным орга6 них нет видения самих себя, они, как объясняет Маркс, могут особен6
низациям, что то и другое помогает создать коллективные способы но легко поддаваться манипуляции (позволяя говорить от своего
переживания (feeling) разворачивающихся исторических событий. имени) со стороны политической фигуры, которая сможет предло6
С точки зрения Ленина, поскольку ключевая задача революционно6 жить версию или образ их интересов и пообещает их защищать. Та6
го лидера и революционной партии – сформировать коллективный ким образом, изображение (Darstellung) крестьян Луи Бонапартом
способ переживания мира, революционного лидера должно забо6 позволяет ему преподносить себя как их представителя (Vertreter).
тить то, как люди переходят с одних позиций на другие, меняют свои Ленин принимает как данность, что коллективное самосознание
ориентиры и способы смотреть на мир. В этом смысле он перенима6 невозможно без способности создавать коллективный образ самих
ет проект аристотелевской «Риторики», которую Мартин Хайдеггер себя. Для подобных групп коллективное действие – в лучшем слу6
назвал «герменевтикой повседневности бытия6друг6с6другом». Ка6 чае – ограничивалось стихийными, незапланированными восстани6
ким образом люди оставляют повседневную рутину и вдохновляют6 ями. Для Ленина средством сместить этот «класс6в6себе», не сознаю6
ся на действие? Как возможно увлечь рабочих, солдат или крестьян? щий себя и потому неспособный к политическому действию,
Какие нужны разговоры, какого рода собрания, какой опыт чтения, в направлении «класса6для6себя», себя сознающего и способного
чтобы люди почувствовали солидарность, почувствовали симпатию действовать в своих интересах, была революционная партия, в кото6
к политическим друзьям и неприятие к недругам? Как возможно со6 рой профессиональные политики представляли бы интересы рабо6
хранить оптимизм – аффективную приверженность революционно6 чего класса за пределами пространства экономической борьбы.
му делу – перед лицом поражений или движения вспять? Эти вопро6 Именно в этом контексте центральное значение приобретает газе6
сы заботили Ленина не только в связи с революционными та – в той мере, в какой она способна позволить рабочим, которые
коллективами, которые он надеялся создать и привести в движение, в остальном могут быть отчуждены от других рабочих, увидеть и по6
но и в связи с революционными лидерами, которые не могли наде6 чувствовать сходство в их положении и тем самым не только обрес6
яться вдохновить других, если сами были подавлены. ти сознание класса как целого и собственного места в нем, но и
«Что делать?» (1902) – один из многих текстов, где Ленин напря6 сформировать эмоциональную привязанность к этому коллективу.
мую обращается к вопросу формирования коллективов и коллектив6 В своем рассуждении об агитационной функции партийной га6
ного действия. Как мы знаем, там он представляет революционную зеты (в разделе, озаглавленном «Политические обличения и “вос6
партию как решение встающей в работах Маркса теоретической и питание революционной активности”»), написанном отчасти в за6
тактической проблемы, связанной с тем, как класс6в6себе может щиту его собственных высказываний в «Искре», Ленин выдвигает
стать классом6для6себя. Самую известную формулировку проблема примечательный аргумент об эмоциональной силе того, что он на6
получила в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта», где Маркс се6 зывает «обличениями». Ленин начинает с основной проблемы, на6
товал на то, что класс (в данном случае мелкие крестьяне) может со6 вязчиво встающей перед революционерами6организаторами: по6
стоять из групп людей, живущих в сходных условиях и имеющих ряд чему люди терпят, когда с ними так плохо обращаются? И почему
общих экономических интересов (противостоящих интересам дру6 рабочие не видят связи между плохим обращением с ними и подоб6
гой группы), но эти люди тем не менее могут быть лишены возмож6 ными же издевательствами над крестьянами и солдатами?
ности общаться между собой и иметь представление о самих себе как Почему русский рабочий мало еще проявляет свою революцион6
о группе. Тем самым они могут не осознавать, что другие разделяют ную активность по поводу зверского обращения полиции с наро6
70 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 71

дом, по поводу травли сектантов, битья крестьян, по поводу безоб6 теоретизирование, как если бы оно уже было наличным: своего ро6
разий цензуры, истязаний солдат, травли самых невинных культур6 да «неосознанное знание» (если воспользоваться выражением Кри6
ных начинаний и т.п.?1 стофера Болласа3). Как мы можем понимать такое важнейшее
преображение этого коллектива читателей, ведущее из мира, в ко6
Ленин отвергает любое объяснение, возлагающее вину на рабочих,
тором действие могло казаться бессмысленным или малопонят6
настаивая, что винить надо «нас самих», то есть саму партию, за «от6
ным, в мир, где оно насущно, необходимо и самоочевидно?
сталость» от рабочих. Он не намекает на светлое будущее, не пыта6
Я выскажу предположение о том, что рабочий или крестьянин,
ется обучить рабочих новым понятиям и теориям и не требует ис6
который (он или она) читает о притеснении других и внезапно ощу6
кать более точных объяснений ситуации. Скорее, Ленин отстаивает
щает себя видящим, знающим и чувствующим новый, не такой, как
важность вышеупомянутого «политического обличения», выставле6
раньше, мир, – что этот рабочий или крестьянин застает себя в новом
ния напоказ того, как людей притесняют правительство, полиция,
настроении (mood). Это слово я заимствую из «Бытия и времени»
владельцы заводов и прочие люди, обладающие властью. Когда нам
Хайдеггера, где им переводят, по существу, непереводимое Stimmung
удается организовать «широкие, ясные, быстрые» обличения гнусно
(по6английски также хорошо передаваемое словом «attunement»4).
стей, то есть того, что вызывает чувство резкой брезгливости или от6
Если аффекты или эмоции скорее имеют отношение к чему6то опре6
вращения, мы можем произвести сильнейший и почти моменталь6
деленному – я зол на начальника, мне нравится эта книга, мне нелов6
ный эффект.
ко, что я пролил соус на рубашку, я боюсь полиции, – то настроения
Сделай мы это (а мы должны сделать и можем сделать это), – и са6
обычно касаются всего в целом. Все мы знаем, как, например, наша
мый серый рабочий поймет или почувствует, что над студентом
тревога или летняя расслабленность, скука или воодушевление могут
и сектантом, мужиком и писателем ругается и бесчинствует та са6
окрашивать собой все, что встречается на нашем пути.
мая темная сила, которая так гнетет и давит его на каждом шагу
Для Хайдеггера Stimmung – это больше, чем просто мимолет6
его жизни, а, почувствовав это, он захочет, неудержимо захочет
ное, индивидуальное чувство.
отозваться и сам, он сумеет тогда – сегодня устроить кошачий кон6
Он показывает, что настроение «исходно»; оно имеет основопо6
церт цензорам, завтра демонстрировать пред домом усмирившего
лагающее значение для нашего «бытия6в6мире»5. Так же как всегда
крестьянский бунт губернатора, послезавтра проучить тех жандар6
мов в рясе, что делают работу святой инквизиции, и т.д.2 3
См.: Bollas Ch. The Shadow of the Object: Psychoanalysis of the Unthought Known.
Знакомясь с притеснением других людей, читатели не просто пой6 New York: Columbia UP, 1987.
4
мут, но почувствуют (выделено Лениным), что над ними бесчин6 «Лад, настрой, настроенность». – Прим. пер.
5
Здесь и далее переводы Хайдеггера приводятся по изданиям: Хайдеггер М. Бытие
ствуют те же самые «темные силы», что и над людьми, о которых
и время. Пер. с нем. В.В. Бибихина. М.: «Ad Marginem», 1997; и его же. Основные
они прочитали. То есть чтение этих обличений изменит чувства понятия метафизики. Мир – Конечность – Одиночество. Пер. с нем. В.В. Бибихина,
читателей по поводу мира и других живущих в нем людей. Испы6 А.В. Ахутина, А.П. Шурбелева. СПб.: «Владимир Даль», 2013 (далее – БВ и ОПМ).
Переводы скорректированы с учетом особенностей английских переводов, кото6
танное чувство принесет с собой неодолимое, «неудержимое» же6 рые цитирует автор: Heidegger M. Being and Time. Trans. J. Macquarrie and
лание действовать, а заодно и знание о том, как действовать, что E. Robinson. San Francisco, CA: Harper and Row, 1962; и trans. J. Stambaugh (Albany,
NY: SUNY Press, 1996); idem. Fundamental Concepts of Metaphysics. Trans. W. McNeill
делать. Это знание проистекает из чувства, минуя рефлексию или
and N. Walker (Bloomington, IN: Indiana UP, 1995), а также по оригиналам: Heidegger
M. Sein und Zeit. Tübingen: Max Niemeyer, 1967; и idem. Die Grundbegriffe der
1
Metaphysik: Welt – Endlichkeit – Einsamkeit. Frankfurt a.M.: Vittorio Klostermann,
Ленин В.И. Cобр. соч., 56е изд. Т. 6. М.: «Политиздат», 1963, с. 70. – Прим. пер. 1983. В скобках указаны страницы русскоязычных изданий. Пагинация русско6
2
Там же, с. 71. – Прим. пер. язычного издания «Бытия и времени» соответствует немецкому изданию. В случа6
72 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 73

стоит какая6то погода (даже если мы не замечаем этого или не дума6 зывает у нас горе, страх, неловкость, радость, интерес или удивле6
ем об этом), мы всегда пребываем в том или ином настроении. ние, определяется нашим общим настроением или «установкой» по
Stimmung образует общую атмосферу или «среду», в которой имеет отношению к миру. Но настроения – не бездвижные каркасы. Они
место наше мышление, делание и действие, задавая условия для на6 имеют эстетический характер (Хайдеггер сравнивает их с мелоди6
шей встречи с миром до всякого познания и желания [воления]6. Та6 ей), они суть общий «способ» бытия в (мире) и бытия с (другими су6
ким образом, настроение «всегда уже раскрыло бытиевмире как це ществами). Можно сказать, что настроение выступает чем6то вроде
лое и впервые делает возможным, чтобы себя к чемуто направляли» общей «манеры реагирования» людей на их историческую ситуа6
(БВ, с. 137). Оно раскрывает «бытие6в6мире как целое» в том смысле, цию, способа, каким «приспособление [людей] к настоящему» (по
что оно есть направленность (directionality) нашей открытости миру выражению Лорен Берлант) превращается в «активную привычку»
в конкретной ситуации. В качестве таковой оно формирует то, как и «разновидности ответной реакции»9. Настроения функционируют
мы подходим к миру, на что обращаем внимание, о чем заботимся, в постоянно меняющейся и сложной системе с обратной связью, ку6
что игнорируем, в ком видим возможных друзей, кто предстает вра6 да вовлечены отдельные аффекты, объекты, события, люди и другие
гом и на кого мы вообще не обращаем внимания. Настроения, как существа в мире. Таким образом, меняющиеся лады настроения об6
отмечает Бен Хаймор (следуя в этом за Рансьером), суть способы разуют тот основополагающий способ, каким «тела постоянно заня6
разделения чувственного7. Поскольку «настроения позволяют нам ты тем, что оценивают свою окружающую среду и откликаются на
фокусировать внимание и ориентироваться» (согласно Чарлзу Гинь6 ту атмосферу, в которой оказываются», как это формулирует Бер6
ону), они сами по себе выносят суждение общего, но основополага6 лант (на узнаваемом языке своей критической теории)10.
ющего характера; вещи имеют значение посредством настроения8. Сходным образом Паоло Вирно обращается к понятию Stimmung –
Настроения также выносят суждение, разделяя – распределяя – переводимому в «Грамматике множества» как «эмоциональная то6
наши аффекты, помогая одним аффектам соединиться с какими6то нальность» или «эмоциональная ситуация», – чтобы описать формы
объектами, но исключая соединение с ними других. Что именно вы6 субъективности, свойственные постфордистскому множеству, и по6
нять, каким образом множество было одновременно сформировано
новыми условиями прекаритета и мобильности и ориентировано на
ях, когда особенности английского перевода существенны, страница этого перево6 них. На мир, сформированный «внезапными поворотами, ощутимыми
да указывается после косой черты. – Прим. пер. шоками, постоянными обновлениями, хронической нестабильнос6
6
«Онтологически настроение есть исходный способ бытия Dasein, в котором оно тью» множество отреагировало настроением, характерными чертами
раскрыто самому себе до всякого познания и желания [воления] и дальше досягае
мости их раскрытия» (БВ, с. 136 / Macquarrie, p. 175). О настроении как «среде» которого являются оппортунизм, то есть способность устанавливать
см. «Основные понятия метафизики» Хайдеггера (с. 117). См. также: Guignon Ch. «близкие отношения с возможным, сколь бы оно ни было обширно»,
Moods in Heidegger's Being and Time. – In: Cheshire C. and Solomon R.C., eds. What Is an
и цинизм, то есть знакомство с вездесущими правилами и осознание
Emotion? Classic Readings in Philosophical Psychology. New York: Oxford UP, 1984,
pp. 230–243. Я также обращаюсь к собственным ранее опубликованным работам их «конвенциональности и необоснованности»11. Эти «способы быть
о настроении: Affective Mapping. Cambridge, MA: Harvard UP, 2008, pp. 19–24,
109–113; How a Revolutionary Counter6Mood Is Made. – In: New Literary History, 2012,
Vol. 43, № 3, pp. 503–525; Refreshments of Revolutionary Mood. – In: Literary/Liberal 9
Berlant L. Cruel Optimism. Durham, NC: Duke UP, 2011, p. 20.
Entanglements: Towards a Literary History for the Twenty6First Century. Ed. C. Harol 10
Ibid., p. 15.
and M. Simpson. Toronto: Univ. of Toronto Press, 2017. 11
7
Virno P. A Grammar of the Multitude: For an Analysis of Contemporary Forms of Life.
Highmore B. Cultural Feelings: Mood, Mediation and Cultural Politics. Routledge: Trans. I. Bertoletti, J. Cascaito, A. Casson. New York: Semiotext(e), 2004, pp. 86, 87.
London, 2017, p. 45. [См.: Вирно П. Грамматика множества. Пер. с ит. А. Петровой под ред. А. Пензина.
8
Guignon Ch. Op. cit., p. 237. М.: «Ад Маргинем Пресс», 2013, с. 107, 108 (перевод уточнен). – Прим. пер.]
74 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 75

и чувствовать», пишет Вирно, «столь всепроникающи, что в конечном рым он отправлялся на битву. Посредством этого нового способа
счете становятся общими для самых разнообразных контекстов опыта» бытия с другими в определенной ситуации он пережил «чувство
(с. 103). Мы не можем понять существующий порядок или как ему со6 необходимости предпринять что6то и пожертвовать чем6то». И это
противляться, если не обращаем внимания на эти всепроникающие жертвование «составляло для него новое радостное чувство»14. На6
способы быть и чувствовать. строение здесь, как и у Хайдеггера, – не то, что «внутри» нас; на са6
Если мы все «заброшены» не просто в особые исторические кон6 мом деле настроение «не приходит ни “изнутри”, ни “снаружи”,
тексты, но и в определенные положения внутри них, то настроения но возникает из бытия6в6мире как способ самого этого бытия»,
образуют способ, каким мы соотносимся с определенной ситуацией а именно как способ быть вместе (БВ, с. 136; ОПМ, с. 115)15. Соглас6
и определенным положением. «Пребывание в настроении вводит но Толстому, успех Кутузова – в его способности считывать настро6
бытие в его “вот”» (БВ, с. 134 / Stambaugh, p. 127). Скука, пока я жду ение своих войск и действовать в соответствии с ним.
в очереди, праздничное чувство, испытываемое мною в первый Как подсказывает пример Толстого, эти способы бытия вместе
день школы, тревога из6за незаконченной статьи для академическо6 социальны и историчны в первую очередь в том смысле, что всякая
го журнала – все это способы соотнесения с определенной ситуаци6 данная обстановка или ситуация отмечена своими настроениями,
ей. Они направляют меня в сторону одних, а не других видов дея6 которые формируются по6разному распознаваемыми случайными
тельности и располагают меня в моем «вот». Они также создают и медленно меняющимися факторами, но которые, кроме того, ча6
способ со6бытия с другими. Настроения по существу коллективны и сто структурируются и подготавливаются намеренно. У учебного
соотносительны, они суть «нечто, заранее определяющее наше бы6 класса свои настроения, как и у музея, метро, казино, супермарке6
тие друг с другом» (ОПМ, с. 116). Если бытие для Хайдеггера необ6 та или больницы, как и у Facebook'a и смс6переписки. В этих обста6
ходимо есть также некоторое «со6бытие», то настроение есть «спо6 новках, напоминает Бен Хаймор, можно найти «сочетание людей и
соб» этого «со6», форма, которую принимает наша совместность12. безличных действующих сил, работающих на создание и поддер6
Читатели «Войны и мира», возможно, вспомнят, что в понима6 жание вполне конкретных чувств и атмосферы» (p. 8).
нии Л.Н. Толстого действиями русских и французских войск «уп6 Настроения, присущие определенным обстановкам, формиру6
равляет» настроение, «неопределимая, таинственная связь», кото6 ются не только аффективным трудом людей16, но и практиками и
рую он иногда также называет «духом»13. Так, например, Толстой структурами институтов, государств и экономик. Так, например, по6
описывает, как «чем дальше [Пьер] отъезжал от Москвы и чем этесса Гвендолин Брукс демонстрирует тонкое понимание того, как
глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала создаются и регулируются формирующие мир коллективные наст6
тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное роения, когда описывает «тоскливые часы и непроизвольный план»,
чувство». Чувство Пьера – не «психологическое», оно не возникает которыми характеризовалась «посеревшая» рутина повседневной
«в душе как переживание» (ОПМ, с. 116). Скорее оно – прямой ре6
зультат движения от Москвы и погружения в «море войск», с кото6 14
Там же, с. 191. – Прим. пер.
15
Настроение, пишет Хайдеггер, есть «мелодия, которая не парит над» нашим бы6
тием, но «задает тон этому бытию, т.е. настраивает и определяет характер и “как”»
12
В качестве примера Хайдеггер отмечает, что когда «человека, с которым мы вме6 этого бытия (ОПМ, с. 116).
сте, охватывает печаль», наше «“как” нашего друг6с6другом6вот6бытия» меняется, 16
Аффективным автор называет труд таких специалистов (как правило в сфере
даже если наши занятия и поведение особо не изменились. Он также приводит услуг), в задачи которых входит, помимо прочего, поддержание определенного
пример «неунывающего человека», который «приносит с собой живую атмосферу» эмоционального состояния у клиентов. Подробнее см.: Hochschild A. The Managed
(ОПМ, c. 115–116). Heart: Commercialization of Human Feeling. Berkeley; Los Angeles, CA: Univ. of
13
Толстой Л.Н. Война и мир. В 46х тт. Т. 3. М.: «Правда», с. 259. – Прим. пер. California Press, 1983. – Прим. пер.
76 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 77

жизни для жителей чикагских «китченетов»17 в 19406е годы. В этих существования», если она есть способ, каким мы осмысливаем наше
под завязку заселенных домах трудно пробудить в себе внимание к отношение с по существу лишенным смысла миром и наше место
«мечте», пока тебя одолевают «луковый дух» и «вчерашний мусор, в нем, то Stimmung – это то, как мы в этом мире аффективно ориен6
созревающий в прихожей» и пока люди, вместе с которыми ты мог тированы20. И если для Альтюссера воспроизводство производствен6
бы мечтать, стоят перед тобой в очереди в ванную18. Ричард Райт дал ных отношений в значительной степени обеспечивается с помощью
настроению тех же самых домов немного другую характеристику идеологии, то, полагаю, мы можем сказать, что эти отношения вос6
(которая заставляет вспомнить в том числе позднесоветские комму6 производятся также посредством набора господствующих настрое6
нальные квартиры и их изображения у художников вроде Кабако6 ний. Для всякого данного социального и экономического порядка
ва): «Китченет заставляет отчаявшихся и несчастных людей жить необходимо, чтобы определенные вещи «имели значение», а другие
в невыносимой близости, тем самым усиливая подспудные трения, оставались незамеченными. Тогда, как замечает Марк Фишер, этот
порождая бесконечные перебранки, обвинения и злопамятность, де6 порядок кажется «естественным» не только в силу того, что о нем ду6
формируя личность людей»19. Что объединяет Брукс и Райта (а заод6 мают, но и в силу того, что по его поводу чувствуют.
но и Толстого), так это осознание того, что, как выразился Хаймор, Действительно, Фишер утверждает, что «в несравненно большей
«этость момента… обнаруживается на уровне настроений и чувств» степени, чем любая другая социальная система, капитализм одно6
(p. 3). В наш нынешний момент мы могли бы указать на вездесущ6 временно подпитывается настроениями населения и воспроизводит
ность долга, на полицейские практики, на потребность общаться их»21. Если для позднего капитализма необходимо, чтобы некоторые
с помощью мобильных устройств и «социальных медиа», на конст6 люди в определенные моменты чувствовали уверенность в себе или
руирование городских пространств, доступность здравоохранения, пребывали в бредовом помешательстве, то больше всего ему, по
надежность общественного транспорта, качество воздуха, которым всей видимости, необходимо устойчивое, циничное и опустошенное
мы дышим, и вечерние новости как на различные способы создавать чувство того, что нет ничего лучше существующего в настоящем.
настроения и управлять ими, а также способы по6разному распола6 Именно это Фишер и называет «капиталистическим реализмом», ко6
гать различных людей и группы населения по отношению друг к дру6 торый, по его словам, функционирует как «повсюду проникающая
гу и к исторической ситуации в целом. атмосфера, обусловливающая не только производство культуры, но
В той мере, в какой Stimmung – историческая форма, которая да6 и регулирование труда и образования и действующая в качестве сво6
ет нам ориентацию в конкретном мире, которая ощущается на глу6 его рода невидимой преграды, сдерживающей мысль и действие»22.
боко личном и индивидуальном уровне, хотя и не является «психоло6 Эта атмосфера является «реалистической» в том депрессивном смыс6
гической», и выступает ключевым игроком в психической жизни ле, что «любое позитивное состояние, любая надежда» кажется
власти, Stimmung аналогично альтюссеровскому понятию идеоло6
гии. Если идеология, согласно Альтюссеру, «представляет собой во6
ображаемые отношения индивидуумов с реальными условиями их 20
Цитата приведена по изд.: Альтюссер Л. Идеология и идеологические аппараты
государства. [Пер. с фр. С. Рындина под ред. И. Калинина, В. Софронова. – Непри6
косновенный запас, 2011, № 3 (77): [URL]: http://magazines.russ.ru/nz/2011/3/
17 al3.html. – Прим. пер.]
Kitchenette buildings – неофициальное название жилых домов в США, преимущест6
венно в «черном поясе» Чикаго, которые изначально были спроектированы из расче6 21
Фишер М. Капиталистический реализм. Альтернативы нет? Пер. с англ. Д. Кралеч6
та на одну6две семьи, но в послевоенные годы стали сдаваться в аренду. – Прим. пер. кина. М.: «Ультракультура 2.0», 2010, c. 69. [Перевод исправлен по изд.: Fisher M.
18 Capitalist Realism: Is There No Alternative? Winchester; Washington: Zero Books, 2009,
Brooks G. kitchenette building (1945). – Reprinted in: BLACKS. Chicago, MI: Third
World Press, 1991, p. 21. p. 35. – Прим. пер.]
19 22
Wright R. 12 Million Black Voices. New York: Bison Books, 2008 [1941], p. 108. Там же, c. 37. [Перевод исправлен по изд.: Fisher M. Op. cit., p. 16. – Прим. пер.]
78 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 79

«опасной иллюзией»23. Подобно Берлант, Вирно и другим авторам, настроением. Рассматривая то, как они создаются, он предлагает об6
Фишер концентрируется на прочтении текущей атмосферы и зада6 ратиться к модели аристотелевской «Риторики», этой «систематиче6
ется вопросом о том, какие структуры и практики ее формируют, ка6 ской герменевтике повседневности бытия6друг6с6другом»25. Чтобы
кие формы бытия и порядка выдаются ею за естественные, для того воздействовать на аудиторию и пробудить противонастроение, нуж6
чтобы выяснить, как ей сопротивляться и как ее изменить. Как сде6 но cуметь прочитать способ этой повседневности, формы озабоче6
лать так, чтобы другие вещи возымели значение? ния и пути, какими с этими заботами управляются, жанры, к кото6
Хотя мы всегда пребываем в каком6нибудь настроении, а наи6 рым повседневность прибегает, и ритмы, которым она следует;
большей властью обладают те настроения, которые мы даже не за6 нужно, далее, откликнуться на все эти вещи. «Внутрь настроения и
мечаем, настроения все6таки меняются24. Скажем, в каком6то наст6 изнутри него говорит оратор, – пишет Хайдеггер. – Он нуждается в
роении вообще нельзя подумать о политическом действии иначе, понимании возможностей настроения, чтобы правильным образом
как о чем6то невозможном, тщетном, глупом или неясном. Но вот возбуждать и направлять его» (БВ, с. 138–139). То есть, чтобы гово6
настроение меняется, и организованное политическое сопротив6 рить успешно, надо уметь понимать не только возможность настро6
ление внезапно кажется чем6то очевидным, осуществимым и ения в целом, но и особенное настроение этого «они»26 и то, к каким
насущным, и возникает ясная и неотложная задача штурмовать настроениям «их» возможно подтолкнуть. Мое предположение со6
Зимний дворец, оккупировать Уолл6стрит, забаррикадировать ав6 стоит в том, что в ленинском описании мощных преобразующих эф6
томагистрали или устроить забастовку. фектов, производимых на читателя сведениями о притеснении дру6
Возвращаясь к «Что делать?», мы можем теперь понять смысл гих людей, неявно присутствует почти хайдеггеровское понимание
утверждения о том, что читатели ленинских «обличений» оказа6 первичной, раскрывающей природы настроения, как и рабочее зна6
лись в новом настроении, которое раскрыло иное «вот» и иной ние о пробуждении противонастроений.
способ бытия6многих6вместе, позволив увидеть друзей и врагов Надо не просто уметь считывать настроение аудитории, но
так, как их нельзя было видеть раньше. Вещи стали иметь значе6 также уметь распознать, какие настроения могут быть наличны
ние по6новому, в свете явной и осознаваемой множественности. в данный момент и как можно направить к ним аудиторию. Как у
Возникло новое «мы», которое, в свою очередь, позволяет воспри6 каждого исторического момента своя господствующая идеология
нять и артикулировать новое «я». Действия, которые раньше не и лишь определенное число идеологий имеется в каждый кон6
приходили на ум, цели, которые прежде были невидимы, теперь кретный момент, точно так же во всякий конкретный историчес6
кажутся не просто по6новому возможными, но почти обязатель6 кий момент наличествуют определенные настроения. Им нужна
ными, становятся предметом теперь уже неодолимого желания. материальная поддержка вроде той, какую могут оказать профсо6
Перемена настроения, которую Ленин видит у рабочих – читате6
лей партийной газеты, есть то, что Хайдеггер называет «противона6 25
В «Риторике» Аристотель, как мы знаем, предлагает и поныне полезное определение
строением». Пробудить или создать такие противонастроения – это эмоции: «Эмоции – это все те чувства, которые меняют людей таким образом, что за6
для Хайдеггера единственный способ, каким можно распоряжаться трагивают их суждения, и которые, кроме того, сопровождаются болью или удоволь6
ствием. Таковы гнев, сострадание, страх и тому подобное, а также их противоположно6
сти» (1378a) [Аристотель. Риторика. Пер. с древнегреч. О.П. Цыбенко. – В кн.: Его же.
23 Риторика. Поэтика. М.: «Лабиринт», 2000, с. 60. – Прим. пер.]. Затем он разбирает эмо6
Там же, с. 18.
24
«<…> [К]ак раз те настроения, на которые мы совсем не обращаем внимания и ции, объясняя, как можно вызвать их у разных аудиторий и в разных ситуациях. Пола6
за которыми уж подавно не наблюдаем, те настроения, которые настраивают нас гаю, Хайдеггер находит привлекательным здесь то, что аристотелевское внимание
так, что нам кажется, будто никакого настроения вообще нет, как будто мы вооб6 к эмоциям имеет характер практической, ситуативной, повседневной заботы.
26
ще не настроены, – эти настроения суть самые могущественные» (ОПМ, с. 117). В переводе В.В. Бибихина – «люди». – Прим. пер.
80 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 81

юзы, газеты или политические партии. Настроения могут распро6 разился Фредрик Джеймисон (в эссе о Ленине), подобно психоана6
страняться, окутывать, вызывать отклик и возникать мгновенно, литику, «считывающему ритмы произносимых реплик, чтобы услы6
но обычно мы скорее наследуем их, чем изобретаем27. шать желание, управляющее их пульсацией», политический лидер
Иногда нужное настроение кажется нам недоступным. Перед ли6 «прислушивается к коллективному желанию и воплощает его в сво6
цом нового или непредвиденного события – скажем, избрания на го6 их политических манифестах и “лозунгах”»29. Мало кто лучше, чем
сударственный пост неожиданно гротескно6зловещей фигуры – мы, Ленин, понимал возможности настроения или имел больший, чем
похоже, часто впадаем в настроение, не подобающее ситуации. В та6 у него, дар считывать ритмы, улавливать пульсации определенных
ких случаях наше возмущение, отчуждение, подавленность словно настроений и подстраиваться под ситуативный характер своей
принадлежат какой6то другой ситуации. В подобные сбивающие аудитории. Это не только сделало его успешным революционным
с толку моменты, когда наше настроение ситуации не соответствует, лидером, но и делает его произведения богатым резервуаром по6
его воздействие может походить на то, что Берлант назвала «переби6 прежнему актуальных уроков того, как схватывать, пробуждать и
ранием жанров»: мы спешно примеряем к себе разные «жанры» или направлять настроения, и того, что аффект имеет центральное зна6
способы поддержания и установления аффективных связей в мире, чение для работы политической организации.
каждый из которых несет с собой некоторый набор ожиданий по по6
воду того, «в какую нарративную форму будет облечена ситуация»28.
Вероятно, нам всем знакомы такие моменты, когда настроение как ***
будто провоцирует в нас «не те» чувства, немного странные реакции
или неожиданные споры с друзьями непонятно о чем. Е сли хайдеггеровское понимание Stimmung дает нам ключ к уяс6
В подобных обстоятельствах кажется, что нужно найти или изо6 нению того, что произошло, когда рабочие прочли в партийной
брести новое настроение или жанр. Это коллективное, обществен6 газете о притеснении других – пробуждение противонастроения, –
ное предприятие; оно требует труда и материальной поддержки. то все6таки остается неясным, как именно это произошло. Соглас6
Обычно уже существующие настроения соединяются вместе или но описанию Ленина, это эффект чтения, причем производимый
приспосабливаются для новых целей, чтобы создать способ совме6 определенной формой изложения: самые мощные агитационные
стного бытия, имеющий отношение к по6новому дезориентирую6 эффекты дает прямой репортаж о притеснении других людей, ко6
щим условиям, проблемам, объектам и раздражителям. Это пробле6 торый, по Ленину, вызывает не сострадание или сочувствие, но не6
ма, к которой Ленин обратился в статье «С чего начать?», высказав медленное переключение в боевое, заряженное коллективным
соображение, что будущие революционеры должны сначала со6 самосознанием настроение. То, что он здесь рассматривает, – фе6
здать газету, своего рода строительные леса для коллективной орга6 номен эстетический. Здесь, как и в случае со зрителем трагедии,
низации, а именно набор ролей, практик, привычек и ритмов, поз6 чувство, которое человек не позволил себе испытывать по поводу
воляющих вместе быть и работать. собственной жизни, возникает в связи с чужими страданиями.
Чтобы создавать настроения, возбуждать и направлять их, надо, В «Государстве» Платона мы находим понимание чтения, которое
кроме того, быть внимательным толкователем настроений. Как вы6 может помочь прояснить то понимание чтения, с которым здесь, по6
27
хоже, работает Ленин. Для Платона чтение насквозь миметично – не
«Мы проживаем миры настроений, нами унаследованные», пишет Хаймор
(Highmore B. Op. cit., p. 13).
28 29
Berlant L. Austerity, Precarity, Awkwardness (November 2011), публикация на сай6 Jameson F. Lenin and Revisionism. – In: Lenin Reloaded: Toward a Politics of Truth. Ed.
те: [URL]: www.supervalentthought.com S. Budgen, S. Kouvelakis, S. Žižek. Durham, NC; London: Duke UP, 2007, pp. 59–73, 71.
82 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 83

в смысле, что оно есть изображение, а в смысле, что оно включает Это потому, объясняет Сократ, что «в этом случае испытывает удо6
подражание поведению и перевоплощение: читать – значит действо6 вольствие и удовлетворяется поэтами то, что при собственных на6
вать, а стало быть и чувствовать, подобно другим30. С точки зрения ших несчастьях сдерживается силой, – а ведь оно жаждет слез, над6
Платона, чтение чего6нибудь вроде исполненной горя речи Ахилла лежащих стенаний и удовлетворения: таковы уж его природные
в «Илиаде» требует, чтобы читатель «действовал подобно» (homoia стремления». Мы потому с такой готовностью плачем о чужих не6
poiein) горюющему Ахиллу31. В условиях, когда устная декламация счастьях, что еще не плакали о своих собственных.
поэзии была обычной практикой, понимание чтения как процесса Согласно Сократу, трагическая поэзия особенно хорошо произво6
уподобления имело определенный буквальный смысл. Но тезис Пла6 дит этот эффект потому, что «лучшее в нас по природе, еще недоста6
тона не сводится к пониманию читателей как исполнителей; он рас6 точно наученное разумом и привычкой, ослабляет тогда свой надзор
пространяется и на слушателей, а затем и на другие способы чтения за этим плачущимся началом и при зрелище чужих страданий счита6
и, вообще говоря, на эстетический опыт в более общем понимании. ет, что его нисколько не позорит, когда другой человек хотя и притя6
Поскольку Платон хочет контролировать формирование субъекта, зает на добродетель, однако неподобающим образом выражает свое
а подразумеваемое чтением миметическое поведение как раз форми6 горе: оно его хвалит и жалеет» (606a–b). Искусство хитростью застав6
рует субъекты, Платон стремится контролировать поэзию вообще. ляет нас отказаться от миметического надзора; лучшее в нас, что при
Однако трагическая поэзия представляет собой особую пробле6 обычных обстоятельствах заставило бы нас стыдиться плача, не так
му. Даже самые добродетельные люди не могут противостоять при6 сильно пристыжено тем, что мы плачем о ком6то другом. И когда это
носимым ею удовольствиям. «<…> [М]ы – даже и лучшие из нас, – чувство жалости однажды испробовано, уже «нелегко удержаться от
слушая, как Гомер или кто иной из творцов трагедий подражает ко6 него и при собственных своих страданиях» и легче начать жалеть се6
му6либо из героев, охваченных скорбью, и произносит длиннейшую бя. Эти чувства хотят проявиться в той самой мере, в какой общест6
речь, полную сетований, или поет и в отчаянии бьет себя в грудь, – венный порядок требует, чтобы их сдерживали силой.
говорит Сократ, – испытываем, как тебе известно, удовольствие и, В момент зрительского со6чувствия страданию трагического ге6
поддаваясь, следуем за подражанием, страдая вместе с героем и роя испытываемые чувства принадлежат зрителю главным образом
принимая все это всерьез. Мы хвалим и считаем хорошим того по6 постольку, поскольку именно он прежде сдерживал их силой (требо6
эта, который настроит нас по возможности именно так» (605d)32. вание, выполнение которого составляет часть цены за вхождение
в сферу добродетельной субъективности). Тем не менее Платон ни6
30
где не пишет об этих чувствах как о действительно принадлежащих
Как отмечает Халливел, мимесис был у Платона термином гибридным, он отно6
сился не только к изображению (чему посвящен «Мимесис» Э. Ауэрбаха), о кото6 человеку – они суть «то, что сдерживается силой при собственных
ром, как мы знаем, Платон тоже писал в «Государстве», но и к подражательному по6 наших несчастьях». Это «то, что» жаждет «слез, надлежащих стена6
ведению и перевоплощению в других. См.: Halliwell S. The Aesthetics of Mimesis:
ний и удовлетворения». Вытеснив их с самого начала, зритель не
Ancient Texts and Modern Problems. Princeton, NJ: Princeton UP, 2002.
31
В моих отсылках к греческому языку Платона я опираюсь на Халливела и Аллана
позволил им принадлежать какому6либо «я». Они остаются аффекта6
Блума (Bloom A. The Republic of Plato. New York: Basic Books, 1968). В дальнейшем ми в смысле делёзианца Брайана Массуми: потенциальностью, нео6
ссылки на Блума и на греческий оригинал (указываемые в большинстве переводов существленной интенсивностью. Пусть и в качестве потенциальнос6
Платона) даются в круглых скобках. Выражение «homoia poiein», на которое обра6
щает наше внимание Халливел, находится на с. 55 (377e–378a). ти, они все равно производят эффекты, поскольку по самой своей
32
Платон. Государство. – В кн.: Его же. Собрание сочинений в 46х тт. Общ. ред. сути ищут удовлетворения в слезах, но делают это именно что «бес6
А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса, А.А. Тахо6Годи. Т. 3. М.: «Мысль», 1994. с. 403. Здесь и да6 сознательно», как не имеющие отношения ко мне. Таким образом,
лее русский перевод «Государства» изменен с учетом особенностей английского пе6
ревода, на который опирается автор (см. прим. 31). – Прим. пер. когда мы видим, как кто6то другой испытывает чувства, которые мы
84 Джонатан Флэтли Ленинская теория аффектов 85

сдерживали силой, у нас эти чувства «есть», но именно и исключи6 мает Платон), чтобы воздействовать на свою аудиторию, должна
тельно постольку, поскольку мы подражаем этому другому человеку знать, какие пережитые несчастья и прочие вызывающие чувства
(бессознательное есть речь другого). Становясь другим человеком, события или условия произвели аффекты, которые стремятся реа6
чувствуя его горе и рыдая его слезами, то в нас, что мы сдерживали лизоваться, но не могут, а затем она должна обеспечить точки ми6
силой, находит свое «удовлетворение». метического соответствия, где эти аффекты могут заявить о себе.
Таким образом, то, что находит удовлетворение и приносит нам Настроение – это одно из понятий, позволяющих нам описать эмо6
радость, есть нечто, идущее в большей степени через меня, нежели циональный мир (feeling world) таких читателей, если под настрое6
от меня; оно принадлежит самому несчастью как нечто, чему для нием понимать коллективную аффективную атмосферу, которая
появления на свет, похоже, требуется бытие6с другим и бытие6подоб6 структурируется и формируется социальными силами и института6
ным этому другому. При таком раскладе наше собственное несчас6 ми и которая специфична для данного исторического момента34.
тье можно почувствовать лишь в связи с чужим несчастьем. Вообще Подобно тому как трагедия воздействует на своих читателей,
говоря, у Платона дело обстоит таким образом, что чувства, которые поскольку «знает», какие в них заключены аффекты, революцион6
мы считаем своими, по своей природе множественны, словно они ный лидер должен «знать», какие чувства дремлют в качестве по6
только в том случае и могут появиться, если им станут подражать тенциальной силы, которую нужно привести в движение, чтобы
(или, по крайней мере, если они будут ощущаться как такие, кото6 возникло коллективное чувство. Обличения, простые описания
рым можно подражать и которыми можно поделиться). Именно по6 страданий других, которые поддерживает Ленин, делают свое дело,
этому они представляют проблему для Платона (и для всякого, кто создавая место, где чувство, которое человек не позволил себе ис6
хочет придерживаться идеи самотождественного рационального пытывать по поводу собственной жизни, может возникнуть в связи
субъекта). Последствия этого вызываемого трагедией переживания чужими страданиями. Следовательно, однажды возникнув, это чув6
существенным образом непредсказуемы не только потому, что, ры6 ство проявляет себя в общем пространстве контакта с другими.
дая о горестях других, мы можем начать рыдать о своих собствен6 Вместо того чтобы чувствовать себя изолированным и отчужден6
ных, а сострадая другим, можем начать сострадать и себе. Еще опас6 ным, человек ощущает, что эти чувства разделяются и что ими мож6
нее то, что, рыдая о горестях трагических героев, которым мы но поделиться; более того, в том, чтобы ими делиться, он ощущает
подражаем, мы можем начать рыдать о горестях окружающих нас особую силу, ведь другие, с которыми он делится этим опытом, пре6
людей. А в мире, наполненном несчастьем и страданием, плач мо6 восходят угнетателей мощью и числом. В этот момент переживае6
жет и не прекратиться. мое в чтении усиливается еще и ощущением того, что не только
В платоновской теории неявно присутствует идея, что в саму описываемые люди, но и все читатели разделяют одно и то же аф6
форму трагической поэмы, в том месте, где она помогает читателю фективное переживание. Через опыт чтения человек входит в кон6
или аудитории войти в отношения подобия, внедрен или встроен такт с этими другими читателями, чье совместное чтение может
образ читателей, на которых она стремится воздействовать, и пони6 способствовать тому преображающему трепету или дрожи, кото6
мание того, как формируются и контролируются чувства в мире, рой, полагают некоторые, характеризуется «эстетическое чувст6
в котором находятся эти читатели. В поэтике трагедии мы обнару6
живаем то, что Лорен Берлант называет «практической теорией
о том, как устроена реальная жизнь»33. Ведь трагедия (как ее пони6 34
Другими такими понятиями будут «структуры чувства» Реймонда Уильямса, «эмо6
циональный габитус», понятие, разработанное Деборой Гулд в ее книге «Moving
Politics» (Chicago, MI: Univ. of Chicago Press, 2009), а также понятия «аффективная
33
Berlant L. Cruel Optimism, p. 16. атмосфера» и «жанр», используемые Лорен Берлант в ее последних работах.
86 Джонатан Флэтли

во»35. Вызванное таким образом настроение может также напра6


вить человека к основополагающей плюральности бытия, к тому
способу, каким бытие6многих6вместе есть основополагающая ситу6
ация (как часто подчеркивает Жан6Люк Нанси), делая это по6ново6
му явным и доступным для понимания, тактического планирова6
ния и организации.
Агитационная подача материала, отстаиваемая Лениным, от6
нюдь не устарела. В самом деле, она вдохновляла революционеров
на протяжении всего XX и начала XXI века. Мне вспоминаются,
к примеру, истории о расовой дискриминации на рабочем месте, ко6
торые публиковались в газетах DRUM (Dodge Revolutionary Union
Movement) в Детройте в конце 19606х годов и сыграли ключевую роль
в формировании полностью марксистско6ленинской Лиги революци6
онных черных рабочих. Можно также указать на по большей части
бесхитростный, почти документальный тон коротких историй
к мему «Я – 99%», который сделало известным движение
Occupy36. Как и в эпоху Ленина, сейчас много таких
чувств, как недовольство, безысходность и тре6
II
вога, – неосуществленная интенсивность,
ждущая своего часа, чтобы стать
настроением, которое под6
толкнет коллектив к
преобразующему
действию.

© Даниил Аронсон, перевод с английского

35
См., например, «Эстетическую теорию» Т. Адорно: «Дрожь, вызывающая волне6
ние субъективности, пока она еще не субъективность, есть затронутость другим.
Эстетическое поведение подстраивается под это другое, вместо того чтобы подчи6
нять его себе» [перевод сделан по изд.: Adorno T. Ästhetische Theorie. Frankfurt a.M.:
Suhrkamp, 1970, S. 490. – Прим. пер.].
36
Я имею в виду мем, когда люди фотографировали себя с листом бумаги или куском
картона в руках, на котором рассказывалась история из их жизни, а в конце были
слова «Я – 99%». Некоторые примеры собраны по ссылке: [URL]: http://wearethe99
percent.tumblr.com/page/2
Жан Люк Нанси

Что делать?
(фрагменты) 1

Небольшая активистская преамбула

Безработица (как если бы «полная занятость» была единствен6


ным идеалом), массовая безработица (как если бы один6единст6
венный безработный не испытывал массированный страх), выиг6
рывать или проигрывать (как если бы мы были неспособны делать
ничего другого), возрастающий разрыв между богатыми и бедны6
ми (как если бы этот разрыв не был создан одними за счет других),
война и терроризм (как если бы ужас не поднимался к нам из глу6
бины нашего уютного покоя (paix)), техногенные и природные ка6
тастрофы (как если бы можно было еще их различить), свертыва6
ние услуг государственного сектора (как если бы «услуги» не были
квинтэссенцией товара), столкновение цивилизаций (как если бы
какая6то из них уже не была залита слезами, вызванными собст6
венным насилием), обрушение ценностей (как если бы существо6
вали ценности, непереводимые в деньги), религии, чреватые убий6
ством (как если бы убийство не присутствовало уже в ритуале),

1
Перевод выполнен по изданию: Nancy J.L. Que faire? Paris: Galilée, 2016, pp. 9–10,
Лампочка Ильича. Гос. Исторический музей 63–70. Печатается с любезного разрешения автора. – Прим. ред.
90 Жан Люк Нанси Что делать? 91

коррумпированная политика (как если бы она некогда была не6 рой подразумевает доверие тому, что делается, и тому, что нужно сде6
винной), взволнованные статьи в защиту вновь обретенной демо6 лать), Деррида сумел поставить вопрос так: «Что делать – с вопросом
кратии (как если бы мы нашли ее когда6то), петиции за солидар6 “что делать?”?» Отсрочивающее тире позволяло, конечно, сохранить
ность, братство, справедливость (как если бы речь шла о том, что упомянутый вопрос (нужно задаться вопросом, что делать, заново,
можно было парафировать)… совершенно поновому, говорит сам Деррида), отмечая при этом его
Прекратим эти речи, чей исход заранее предопределен: не за6 свойство уже как цитаты, наследия, может быть затертого, – такого,
быто ли уже все на свете (еще одна банальность…)? которое в силу этого следует возобновить, обновить и снова поста6
вить на карту.
В таком случае мы можем начать.
Я не буду комментировать этот текст: скорее, я хочу отметить,
Но не ограничивайтесь одним лишь прочтением. Сделайте
что почти спустя двадцать лет мы, с одной стороны, отброшены
что6нибудь.
к этому вопросу с силой, гораздо более непреложной, чем экстрен6
ность ситуации, которую ощущали участники дискуссии 1994 го6
да, и, с другой стороны, мы стали еще более сдержанны, даже бо6
***
лее скептичны к самим возможностям обозначить и привести
в действие некое «делать». Деррида отмечал, что в новоевропей6
«Ч то делать?» Вопрос возникает, заставляет с ним считаться, ской истории у этого вопроса было два примечательных определе6
я ставлю его себе, ставлю его и вам, потому что все мы его себе ста6 ния: определение Канта и определение Ленина, – и каждый раз
вим; в этом смысле, впрочем, этот «предмет» с самого начала сопро6 они давались накануне революции. Можно было бы осмелиться
тивляется тому, чтобы полностью превратить его в «тему», а значит, сказать, что новоевропейская история размечается возвращением
и тому, чтобы его «трактовать». «Трактат» о вопросе «что делать?» и смещениями этого вопроса.
может существовать лишь при условии, что мы не спешим на него Потому что он смещается. Точный вопрос Канта – это не «что
отвечать, и мы можем на него ответить только при условии, что мы делать?», но «что я должен делать?». В качестве простого вопроса и
не просто задаем вопрос, но также и делаем что6то. в качестве одного из вопросов, ответить на которые себе повелева6
Мы все ставим себе этот вопрос сегодня, в начале второго деся6 ет разум, он обнажает свойственное Новому времени устранение
тилетия XXI века той самой эпохи, у которой есть много причин за6 заранее данного долженствования (devoir) в пользу долженствова6
даться вопросом о том, на каком, собственно, основании она обла6 ния намечаемого, проектируемого (под эгидой, как известно, пра6
дает чертами «эпохи» и не вынесло ли ее за пределы измерения, вила всеобщности). Но, поскольку этот вопрос находит свой ответ
предполагающего это название, не вынесло ли ее вообще в другую во «всеобщем рациональном познании», как выражается Кант, он
эпоху (антропоцен?) и даже за пределы возможности просто по6 обнаруживает характерную для разума практическую природу.
мыслить наступление новой эпохи. Несомненно, однако, что вплоть Это означает, что разум действует и предписывает себе действо6
до сегодняшнего дня эта возможность сопровождала последова6 вать сам по себе, не впадая в заблуждение, как это происходит при
тельные появления вопроса «что делать?». Может статься, что такая его теоретическом применении, но и не имея при этом возможно6
возможность отныне исчерпана или глубоко трансформирована. сти определить («схематизировать» на языке Канта) объект уни6
<…> Было бы излишним браться за историю вопроса. В 1994 го6 версального наброска действия. Вопрос получает ответ в форме
ду, во время дискуссии в Сорбонне между Аленом Минком и Жаком регулятивной наметки: речь идет о том, чтобы действовать (faire)
Деррида, организованной ассоциацией «Новый мир» (название кото6 так, как если бы универсальная цель могла быть представлена.
92 Жан Люк Нанси Что делать? 93

Более или менее напрямую наследие этого «как если бы» (ко6 ***
торое с помощью Файхингера подвергнется переработке, особен6
но значимой благодаря воздействию на Фрейда и Кельзена) будет Вопрос «что делать?» в чистом виде, если можно так сказать – ос6
определять все реформаторские и преобразовательные начина6 вобожденный от отсылки к долженствованию, – предполагает, что
ния, руководимые тем, что Ницше, которого мало кто ожидал долженствование известно, цель определена. Первое дискурсив6
увидеть в этой линии наследования, назовет «регулятивным вы6 ное появление2 этого вопроса происходит в литературном контек6
мыслом (fiction)». Предположить фиктивный (или, как говорят сте, а именно внутри вымысла: в романе Николая Чернышевско6
сегодня, пользуясь осмотрительной литотой, – функциональный) го, опубликованном в 1863 году под названием «Что делать?».
характер искомой цели означает выявить разлад между «делать» Огромным успехом романа объясняется тот факт, что в 1902 году
самого действия и целью, которой оно должно было бы обладать. Ленин перенимает заголовок книги, которая его потрясла (по его
Первая постановка вопроса «что делать?» в качестве вопроса, слову, «перепахала»). Романическое изображение нового челове6
содержащего долженствование, подразумевает разрыв внутри де6 чества, свободолюбивого и чувственного, вызвало сначала очень
лания (le faire): оно предписано, хотя его выполнение необъекти6 жесткую реакцию Толстого и Достоевского, которая не смогла ус6
вируемо. Впрочем, именно поэтому оно предписано вопреки тому, тоять перед лицом преобладающего восхищения. Заглавие Чер6
что его, вероятно, невозможно исполнить. Этот разрыв является нышевского, помимо всего прочего, прочитывается в двойном ре6
разрывом внутри самого чистого разума, поскольку он является гистре: с одной стороны, то, что нужно сделать, – это вывести на
разумом практическим: он предписывает себе создать (faire) раци6 авансцену описанных «новых людей»; с другой стороны, то, что
ональный мир (в качестве мира, подчиненного моральным зако6 должен сделать художник, – это предоставить «учебник жизни»3.
нам). Таким образом, он предписывает себе свое собственное осу6 Можно, пожалуй, утверждать, что только благодаря этому роману
ществление, хотя его окончательное воплощение может быть вопрос обретает устойчивую точку равновесия между вымыслом
только «постулировано». И именно потому что оно постулирова6 и осуществлением, каждое из которых отсылает к другому, в чем и
но – потому что оно таково и только таким и является, – осуществ6 состоит для Чернышевского экстраполяция гегелевской эстетики.
ление должно быть представлено в качестве объекта предписания. Когда Ленин снова ставит на карту этот вопрос, речь более не
Можно сказать, что новоевропейская история отношений идет о вымысле, хотя его текст и содержит интересную ремарку,
между теорией и практикой (история, начинающаяся с Канта, в которой «мечтаниям» тех, кого он бичует, противопоставляется
его хорошо известным сочинением) разделена надвое между под6 необходимость в мечтах другого рода – таких, которые мы пыта6
держанием разрыва и требованием его сократить. Решение ко6 емся осуществить и в отношении которых мы можем говорить
леблется в пространстве между движением к вымыслу (fiction6 о «соприкосновении между мечтой и жизнью»4. Но вопрос явным
nement) и осуществлением – Verwirklichung – разума (или Идеи,
Человечества – в зависимости от того, как мы хотим его назвать):
либо мы отдаемся на волю утопии, подстегивая свое воображе6 2
За исключением статьи «Что делать?» («Quoi faire?») Бабёфа, опубликованной
ние, либо требуем действия, в том числе путем вооруженной в 1976 году в издании «Бабёф, избранные тексты» («Babeuf, textes choisis»); пред6
борьбы и захвата власти. ставлены Клодом Мазориком (Paris: Les classiques du peuple, 1976).
3
Это выражение содержится в диссертации по эстетике данного автора, которая
была опубликована в 1885 году. См.: [URL]: http://lespiedsnus6enmouvement.fr/
EsthetiqueRealite.html
4
Ленин цитирует Писарева.
94 Жан Люк Нанси

образом становится вопросом средств. А средства не являются не6 Жан Люк Нанси
посредственно данными без того, чтобы им не предшествовало
конкретное размышление о цели. Когда мы задумываемся о том, Ленин и электричество 1

что было поставлено на кон начиная с этого момента, то есть


с 1902 года, мы понимаем значимость такого размышления. Там,
где вопрос «что делать?» мог сначала появиться в качестве друго6
го – «как делать?», необходимо было, чтобы постепенно заявляли
о себе способность к испытанию на прочность, формирование
и даже трансформация представления о цели самой по себе.
Сегодня мы по6прежнему оцениваем то, в какой мере
этот процесс привел к искажению, потере или пре6
дательству цели, а также то, в какой степени
сама цель была представлена и намечена
так, что она отодвигалась все даль6
ше и дальше в сторону вымыс6 Ленин не произнес, пожалуй, фразы более поразительной и пред6
ла, терявшего всякое по6 назначенной к будущему, более изобилующему комментариями,
добие регулятивной цитированием и даже театральными постановками, чем вот эта:
функции. «Коммунизм – это Советы плюс электричество».
<...> Ее успех вполне заслужен. Она таит в себе главный смысл Рус6
ской революции и, следовательно, смысл, который слово «револю6
ция» приобрело начиная с последней, – если только оно не было
пронизано им ранее, что я не собираюсь здесь рассматривать, но
что надлежало бы сделать.
Этот смысл может быть выражен следующим образом: полити6
ческое освобождение неотделимо от индустриального прогресса.
Это то, что ясно считывается в речи Ленина, в которой это вы6
сказывание содержится в его исходной форме:
Если не перевести Россию на иную технику, более высокую, чем
прежде, не может быть речи о восстановлении народного хозяйства
и о коммунизме. Коммунизм есть Советская власть плюс электри6
фикация всей страны, ибо без электрификации поднять промыш6
ленность невозможно. Эта задача длительная, не менее, как на
10 лет, при условии привлечения к этой работе массы техников, ко6
торые дадут съезду Советов целый ряд печатных документов, где

© Денис Голобородько, перевод с французского 1


Статья, написанная специально для данного номера. – Прим. ред.
96 Жан Люк Нанси Ленин и электричество 97

разрабатывается детально этот план. Меньше, чем через 10 лет, мы го существования как преобразования природы и создания вто6
не можем осуществить основы этого плана, создать 30 крупнейших рой природы. Сколь бы неопределенной эта мысль ни казалась се6
районов электрических станций, которые дали бы возможность пе6 годня, она тем не менее была в центре революционного мышле6
ревести всю промышленность на современные основания. Понят6 ния в различных его проявлениях.
но, что без этой перестройки всей промышленности, с точки зрения Нет ничего случайного в том, что выражение «промышленная
условий крупного машинного производства, социалистическое революция» появляется (среди прочего в «Манифесте Коммунис6
строительство останется только суммой декретов, останется поли6 тической партии» 1848 года) как своего рода вербальная и концеп6
тической связью рабочего класса с крестьянством, останется спасе6 туальная смычка между французской революцией и революцией
нием крестьянства от колчаковщины, деникинщины, останется русской. Бурный рост техники, сопровождающий победоносное
примером для всех держав мира, но не будет иметь своей основы2. распространение промышленности, идет рука об руку с порождае6
мым наемным трудом и эксплуатацией классовым делением.
Документы, подготовленные техниками и переданные затем съез6
В 1900 году Поль Моран мог написать: «Электричество – это
ду Советов, представляли собой законченный план электрифика6
религия 19006х». Двадцать лет спустя это точно так же и энергия
ции России, который должен был осуществляться под названием
революции, но я не стану останавливаться на отношениях между
плана ГОЭЛРО.
«религией» и «революцией», обсуждавшихся уже столько раз.
Не прослеживая никоим образом политическую, промышлен6
В действительности речь не идет о том, чтобы обвинять Лени6
ную и культурную историю этого периода – в этом я совсем неком6
на, якобы заставившего революционеров поглотить какой6то по6
петентен, – я хотел бы всего лишь обозначить ставку на соединение,
литический опиум, чтобы убаюкать Советы с помощью чар «элек6
исключительно тесное и эффективное, освобождения с техничес6
трической феи». Я не стану затевать нескончаемую дискуссию об
ким развитием.
отношении Ленина к Советам. Вне всякого сомнения, он распоз6
Прежде всего, совершенно явным образом речь идет о чем6то
нал необходимость партии и сильного правительства, которые по6
большем, чем соединение. Если в высказывании Ленина электри6
могли бы подняться до «уровня современной техники». А для это6
чество добавляется к Советам («плюс»), это добавление, однако,
го инженерам пришлось бы выделить место более значительное,
вовсе не простое присоединение. Оно совмещает сознание и волю
чем политическим деятелям, и это то, что прочитывается в речи
важнейшего единства промышленной революции и революции
1920 года, где слова «новейший» и «современный» звучат к тому
политической: вместе и только вместе они составляют закончен6
же как синонимы слова «коммунистический», – или, точнее, как
ную революцию человечества, то есть достижение им полной авто6
обозначения того пространства6времени, внутри которого только
номии и высвобождение его собственной ценности, очищенной от
и может наступить расцвет коммунизма.
всякой меновой стоимости и даже от стоимости потребительной3.
В 1920 году квартал Уолл6стрит в Нью6Йорке уже почти сорок
Это в полной мере соответствует марксистской установке.
лет пользовался подземной сетью электропередач. Москва же
Стоимость для Маркса не является стоимостью потребительной,
должна была восстанавливать свои электростанции.
с которой снята товарная маска: она есть стоимость в себе – цен6
В ту же самую эпоху футуристы и конструктивисты прославля6
ность или смысл, это в данном случае одно и то же, – человеческо6
ли «непогрешимые манеры электричества» (Маринетти), проти6
2
вопоставляя их человеческим недостаткам. Не будет преувеличе6
Речь от 21 ноября 1920 года на Московской губернской конференции РКП(б)
[Ленин В.И. Собр. соч., 56е изд. Т. 42. М.: «Политиздат», 1970, с. 30. – Прим. ред.]. нием сказать, что идеал человечества, возвращенного самому
3
«Ценность» и «стоимость» передаются единым словом «valeur». – Прим. ред. себе, рисовался на фоне полнейшей технологизации.
98 Жан Люк Нанси

Ленин прекрасно понимал потребности и возможности, кото6 Эдуар Жирар


рые существовали в России, переживавшей трудности собственного
переходного периода. Вопрос поэтому отнюдь не в том, чтобы по6 Ленин и этика
нять, в какой степени он проложил – или не проложил – путь стали6
низму, а в том, чтобы узнать, насколько то, что мыслилось как осво6
бождение человечества, в реальности не сообразовывалось –
независимо от действующих лиц, национальной розни, имперских
амбиций, энтузиастических или панических настроений – с движе6
нием, давно действующим под эгидой рациональности и овладения
природными, равно как и социальными силами. Если французская
революция была революцией буржуазии против остатков феодаль6
ного строя, то русская революция была, пожалуй, революцией тех6
ники против остатков политики. В таком случае она удивительным
образом предвосхитила как раз то, что выглядит ее провалом, – по6
рядок, смутный и тревожный, мирового технокапитализма.
Но она открыла также под именем Советов – именем, которое Вопрос этики в творчестве Ленина считается самым сложным для
«даже не переводится на другие языки, а везде произносится понимания. В работах великого революционера поражает соседство
по6русски»4, – утверждение необходимости, ставшей не6 двух, казалось бы, противоположных установок: с одной стороны,
устранимой в современном мире и являющейся та6 обличение капиталистической эксплуатации, жестокой и бесчело6
ковой и для нас: необходимости того, чтобы вечной, по убеждению Ленина, с другой – необходимость насильст6
люди жили вместе без богов и без гос6 венной революционной борьбы за социализм.
под, – пусть даже это будут боги и В предыдущей статье1 мы подчеркнули непоследовательность
господа их собственных техник. большинства попыток объединить теоретические работы Ленина
в связную доктрину. Мы старались продемонстрировать, что в те6
Сентябрь 2017 года оретических текстах Ленина, составляющих в целом органичную
теорию, встречаются элементы нравственного трансцендирова6
ния: моральные суждения Ленина, то беспощадные, то востор6
женные, часто были далеки от ортодоксальных положений марк6
систского учения – он оценивает этическую состоятельность
личности не с точки зрения ее положения в производственных от
ношениях, но исходя из ее нравственной интенциональности.
© Денис Голобородько, перевод с французского С этой точки зрения текстуальный анализ позволил выявить кон6
нотативное существование внешнего по отношению к денотатив6
4
Слова Ленина, произнесенные им в 1920 году на заседании Моссовета в честь го6
1
довщины III Интернационала [Ленин В.И. Собр. соч., 56е изд. Т. 40. М.: «Политиз6 См.: Жирар Э. Историческая диалектика и экстериорность – два элемента ленин6
дат», 1974, с. 205. – Прим. ред.]. ского учения. – История философии, 2017, т. 22, № 2.
100 Эдуар Жирар Ленин и этика 101

ной или декларативной субстанциальности ленинской доктрины. Теперь – со времени появления «Капитала» – материалистическое
Отсюда возникает «аристотелевское» противопоставление между понимание истории уже не гипотеза, а научно доказанное положе6
тем, чему присуще изменение, и тем, чему оно не присуще2. ние, и пока мы не будем иметь другой попытки научно объяснить
Сложность этических взглядов Ленина формулируется в этом функционирование и развитие какой6нибудь общественной фор6
контексте следующим образом: как диалектическая и прогрессив6 мации – именно общественной формации, а не быта какой6нибудь
ная логика Истории, необходимой для построения социализма, мо6 страны или народа, или даже класса и т.п. – другой попытки, кото6
жет согласоваться с элементами этики sub specie æternitatis, которые рая бы точно так же сумела внести порядок в «соответствующие
могут содержаться в Истории и в то же время быть частью доктрины факты», как это сумел сделать материализм, точно так же сумела
выдающегося октябриста? Существует ли в рамках Истории объект, дать живую картину известной формации при строго научном объ6
способный устоять перед законами «становления Истории», канони6 яснении ее, – до тех пор материалистическое понимание истории
зированный в своей незыблемой самотождественности? будет синонимом общественной науки. Материализм представля6
ет из себя не «по преимуществу научное понимание истории», как
думает г. Михайловский, а единственное научное понимание ее4.
Этика революции Михайловский критикует фрагментарность исторической логики
Ульянова: она сводится к неполному, а значит, ложному толкованию:
Как для молодого Маркса в 1844 году человек лишь «часть приро6 если считать, что материализм – это «по преимуществу научное пони6
ды»3, так, по мнению Ленина, человек не может существовать вне мание истории», то не исключается допустимость существования
Истории. Такое панисторическое видение мира – основополагаю6 других концепций исторической логики (например, идеалистичес6
щий аспект ленинской доктрины, имеющий два непосредствен6 ких). Совокупность Истории народов объясняется изменением са6
ных последствия. Прежде всего, человек – часть своего мира, и мой исторической материи5, а не «быта какой6нибудь страны или на6
в этом качестве он же является и его создателем; в то же время Ис6 рода, или даже класса и т.п.». Вследствие этого понятие этики
тория включает в себя материальность мира и время его станов предстает, как обычно у Ленина, в свете панисторического взгляда,
ления, и ей чужда всякая экстериорность и трансцендентность. в данном случае в виде «общественной формации»: ее следует пони6
Следовательно, этика, как и любой другой объект познания, суще6 мать лишь как материальную историческую формацию, продуктом
ствует в рамках Истории и становится одновременно неотъемле6 которой она и является. У Ленина не существует индивидуальной
мой ее частью. В статье «Что такое “друзья народа”...» двадцатиче6 этики или же какой бы то ни было связи с существованием вне мате6
тырехлетний Ульянов пишет: риальной логики Истории. Так, «соответствующие факты» находят
свое место в рациональности материалистической Истории, которой
Маркс дал окончательное и неопровержимое определение.
Но сложности начинаются, когда в игру вступает временная пе6
2
«<…> [Н]апример способный к качественному изменению – качественно изме6
ременная. Здесь в ленинской доктрине намечается важное для нас
няться, способный менять место – перемещаться; следовательно, прежде чем про6
изойдет горение, должно быть горючее. И прежде зажигания – зажигающее. Таким
образом, и это все необходимо должно было или возникнуть когда6то, раньше не су6
4
ществуя, или быть вечным» (Аристотель. Физика. – В кн.: Его же. Сочинения в 46х тт. Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал6демократов?
Т. 3. М.: «Мысль», 1981, с. 222). (Ответ на статьи «Русского богатства» против марксистов). – В кн.: Его же. Собр. соч.,
3
«Teil der Natur». Ср.: Marx К. Ökonomisch6philosophische Manuskripte aus dem Jahre 56е изд. Т. 1. М.: «Политиздат», 1967, с. 139–140.
5
1844. – In: Marx6Engels6Gesamtausgabe, I. Bd. 2. Berlin: Dietz Verlag, 1982, S. 369. В значении латинского слова «res».
102 Эдуар Жирар Ленин и этика 103

различие между Фактологической историей и Концептуальной ис кая этика, таким образом, должна способствовать свершению
торией, существующее в марксистской традиции толкования геге6 этой Истории; в этом цель социализма, цель революции. Фактоло6
левской философии истории. Фактологическая история содержит гическая история должна изменить свою специфику, поскольку
факты прошлого и настоящего, подтверждаемые эмпирическим пу6 она теряется во временных категориях прошлого и настоящего.
тем. Концептуальная история, История в «философском» или «теле6 Таким образом, окончательное установление социализма обозна6
ологическом» смысле, преследует свои собственные цели. В целом, чит слияние Фактологической и Концептуальной историй, исчез6
по мнению Ленина, фактический опыт Истории привел к настоя новение временной переменной. Это будет конец Истории.
щему фактическому состоянию мира и к миру, каким он должен В 1901 году в работе «Что делать?» Ленин, критикуя позицию
действительно стать после перехода к социализму. Получается, что «Рабочего дела» относительно стихийности революции, пишет:
в момент t временной переменной, который непосредственно пред6 В чем же состоит роль социал6демократии, как не в том, чтобы
шествует социалистической революции, Концептуальная история быть «духом», не только витающим над стихийным движением, но
полностью содержится в Фактологической истории, как6то: и поднимающим это последнее до «своей программы»? <…> «Ра6
(C  F)  (F 
/ C). Все концептуальное есть фактологическое и бочее» же «дело» не только следует этой «тактике6процессу», но и
происходит в рамках Истории, а все фактологическое не есть непре6 возводит ее в принцип7.
менно концептуальное. Следовательно, в Истории существуют кон6
Здесь чувствуется сильный акцент на организации и отношении ре6
цептуальные, или рациональные, факты и другие факты, которые
волюционной партии к стихийному революционному движению.
таковыми не являются. Конец ленинской Истории, то есть триумф
«Стихийное движение» рабочих масс содержит лишь революцион6
социализма по всему миру, должен привести к следующей ситуации:
ный потенциал: его энергия и недисциплинированное желание из6
(C = F) = (¬ (х) F 
/ C), то есть остатки прежней Истории, пе6
бавиться от капиталистической эксплуатации нельзя считать по
риода до окончательного примирения в Хрустальном дворце Ло6
настоящему революционным. В этом смысле оно принадлежит
пухова6, исчезнут в Фактологической истории, которая совпадет
Фактологической истории, чье существование невозможно отри6
с историей Концептуальной. Отсюда получается, что положение
цать, – стихийное движение действительно существует. В то же вре6
революционного авангарда зависит от объективного момента за6
мя оно является рациональной частью развертывания Истории в ее
хвата Концептуальной историей истории Фактологической, при6
капиталистический момент, в отличие от фактически господствую6
чем подразумевается несомненная необходимость становления
щего класса (аристократия, буржуазия, владельцы средств произ6
первой. Важно подчеркнуть, что Фактологическая история – дроб6
водства и т.д.). В таком контексте стихийное движение становится
ная по своей сути, она есть лишь сумма событий, произошедших
носителем необходимости и этической исключительности социализ6
вне зависимости от связей, которые они поддерживают между со6
ма, субъектом Истории.
бой (как у Михайловского в предыдущей цитате). Концептуальная
Здесь можно указать на очевидную непоследовательность ле6
же история, напротив, едина за счет рациональности, которая
нинской системы, в рамках которой Ленин делает следующее ут6
объединяет все ее проявления. Но Концептуальная история не
верждение: (A  (¬A)). Альтюссер замечает, например, что в 1894
просто описывает – она предписывает. Философская и политичес6
году при написании работы «Что такое “друзья народа”…» Ленин

6
Утопическая притча о том, где будет жить человечество, достигшее полного при6
7
мирения, из романа «Что делать?» Чернышевского – одного из основных источни6 Ленин В.И. Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения. – В кн.: Его же.
ков вдохновения молодого Ульянова. Собр. соч., 56е изд. Т. 6. М.: «Политиздат», 1967, с. 52.
104 Эдуар Жирар Ленин и этика 105

заявляет свою «антигегелевскую» направленность, тогда как уже И тем не менее большевики не бойкотировали Учредительного со6
в 1915 году в «Философских тетрадях» он считает себя сторонни6 брания, а участвовали в выборах до и после завоевания пролетари6
ком Гегеля8. Если не брать в расчет обстоятельства личной жизни атом политической власти11.
Ленина и его знание философских трудов, ответ на эту критику
В этом смысле антипарламентаризм Союза Спартака представ6
можно отыскать в игре временной переменной, в которой, в дан6
ляется регрессивным, ведь он не сопровождается политическим
ный конкретный исторический момент, философская или полити6
и объективным положением пролетариата, которое позволило бы
ческая позиция х недействительна относительно t0, но становится
прийти к революции. Так, если обстоятельства не благоприятству6
таковой относительно t1. Как нам напоминает статья, недавно вы6
ют свержению буржуазного правительства, с точки зрения рево6
шедшая в газете «Le Monde diplomatique»:
люционной телеологии для партии предпочтительно участвовать
Организационные и стратегические вопросы <…> были [для Ле6 в буржуазных собраниях, чтобы соединить законные и незаконные
нина] основным полем исследований9. формы борьбы в исторических условиях господства имущего клас6
В ленинской доктрине один и тот же факт или идеологическая са. Изолированный исторический факт нельзя принять за правило.
позиция могут быть нереволюционными в момент t0 и революци Лишь объективные условия его свершения придают ему философ6
онными в момент t1. Будучи в 1920 году главой Cовнаркома, Ле6 ский смысл. То есть существует революционный δει~ζι12 – необхо6
нин пишет работу «Детская болезнь “левизны” в коммунизме», димость непрерывного анализа политической ситуации с точки
в которой яростно атакует Розу Люксембург, Карла Либкнехта зрения цели революции, которая постоянно по6новому определяет
и немецких «левых», упрекая их в догматизме и неспособности позицию революционной партии. Этическая цель «партийной на6
оценить особенности работы в определенном революционном уки», по словам Арриго Черветто13, то есть установление социализ6
контексте: ма во всем мире, неотделима от его революционного движения и
системной логики Истории, которая его породила.
Что в России в сентябре – ноябре 1917 года рабочий класс горо6
На протяжении всего творчества Ленина мы видим, как меняет6
дов, солдаты и крестьяне были, в силу ряда специальных усло6
ся его отношение к понятию времени, к той самой революционной
вий, на редкость подготовлены к принятию советского строя и
телеологии, которая зависит от исторического момента написания
к разгону самого демократического буржуазного парламента,
текста. Университетская строгость экономического анализа в «Разви6
это совершенно бесспорный и вполне установленный историчес6
тии капитализма в России» (1899) молодого марксиста6борца Влади6
кий факт10.
мира Ильича разительно отличается от необходимости революцион6
Исторический факт (роспуск буржуазного парламента пролета6 ной ситуации, провозглашаемой Лениным – главой Совнаркома
риатом) встраивается в Концептуальную историю в его рацио6 в работе «Детская болезнь “левизны” в коммунизме» (1920). Но ле6
нальном и этическом становлении. Но он приобретает это каче6 нинская доктрина международной революции, то есть этической це6
ство лишь в объективной специфической ситуации t1, тогда как ли человечества, впечатляет. Это доктрина всеобщей изменяемости
в ситуации t0 этого может еще не произойти. Ленин продолжает: Истории – политическая жизнь или в целом жизнь этическая зависит

8 11
См.: Althusser L. Lénine devant Hegel. Paris: Maspero, 1972, p. 77. Там же.
9 12
Fondu G. Hello Lénine. – Le Monde diplomatique, août 2017, № 761, p. 26. Deixis, дейксис.
10 13
Ленин В.И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. – В кн.: Его же. Собр. соч., Cervetto A. Préface. – In: Lénine V.I. La Maladie infantile du communisme. Paris:
56е изд. Т. 41. М.: «Политиздат», 1967, с. 43. Sciences marxistes, 2007, p. XVII.
106 Эдуар Жирар Ленин и этика 107

всецело от человеческой воли, и кроме природы, аисторической по (любая нация может стать социалистической) часть этической тра6
~
существу, все в мире является субъектом изменения. Ленинская ради6 диции, именуемая η θο, не должна становиться предметом анализа.
кальная телеология революции, однако же, помещает свой субъект – И все же Ленин не просто признает существование этоса (это бес6
пролетариат, народ – в ситуацию одностороннего его утверждения спорный факт – разные народы, языки и обычаи фактически сущест6
~μο14, то есть он становится по сути лишь рабочим клас
в качестве δη вуют), но и утверждает, что одно из условий законности мирового со6
сом, несправедливо эксплуатируемым капиталистическим способом циализма, то есть полноты Концептуальной истории, – право наций
производства. Согласно марксистской концепции, в «Манифесте на самоопределение. Но возникает следующий вопрос: как социализм
коммунистической партии» мы читаем знаменитые слова: может не принимать во внимание этот аспект Фактологической ис6
Рабочие не имеют отечества. У них нельзя отнять то, чего у них нет. тории, признавая при этом необходимость права на (само)определе
Так как пролетариат должен прежде всего завоевать политическое ние, основанного на этом национальном аспекте народа?
господство, подняться до положения национального класса, кон6 В статье «Критические заметки по национальному вопросу»
ституироваться как нация, он сам пока еще национален, хотя сов6 Ленин отвечает на очевидный теоретический вопрос: какое место
сем не в том смысле, как понимает это буржуазия15. в мировом социализме будут занимать нации? Вопрос логичным
образом возникал даже в окружении Ленина. На территории Рос6
Но что такое эта «небуржуазная» национальность? Какие семан6
сийской империи, самой многонациональной страны, по резуль6
тические варианты лексемы «народ», такой важной для марксиз6
татам переписи населения 1897 года проживало лишь 44% рус6
ма, она может содержать? Какое положение в этом отношении за6
ских18. Сначала он обличает:
нимает ленинская этика?
Буржуазия всех наций и в Австрии и в России под лозунгом «нацио6
нальной культуры» проводит на деле раздробление рабочих, обесси6
ление демократии, торгашеские сделки с крепостниками о продаже
Национальная этика
народных прав и народной свободы19.

В изложенном нами виде ленинская доктрина квалифицирует Ленин не отрицает ни существование, ни культурную ценность
как нейтральные характеристики общественной формации, не национальных особенностей при условии, что нация и националь6
происходящие из исторического процесса, например быт «какой6 ная культура выступают как «реакционные» силы. Внутри же «на6
нибудь страны или народа, или даже класса и т.п.»16. Таким обра6 циональной культуры» Ленин подмечает непременное существо6
зом Ленин исключает эту часть философской этической традиции, вание двух противоположных тенденций:
~
другой аспект этики народа – ηθο 17. В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы
В качестве нейтрального термина, если иметь в виду Концепту6 демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации
альную историю, и в качестве чистой неопределенности социализма есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неиз6
бежно порождают идеологию демократическую и социалистическую20.

14
Dèmos, демос.
15 18
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии. – В кн.: Их же. Соч., См.: Graziosi A. Histoire de l'URSS. Paris: PUF, 2010, p. 5.
26е изд. Т. 4. М.: «Политиздат», 1955, с. 444. 19
Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. – В кн.: Его же.
16
См. сн. 4. – Прим. ред. Собр. соч., 56е изд. Т. 24. М.: «Политиздат», 1967, с. 118.
17 20
Этос – греческое слово, от которого произошел термин «этика». Там же, с. 120.
108 Эдуар Жирар Ленин и этика 109

Понятия нации и национальной культуры оказываются предельно откат социализма к неуниверсальной этической доктрине, которая
абстрактными, в этом смысле «демократические» и «буржуазные» включает элементы человеческой Истории, не зависящие от воли
элементы существуют в одинаковой степени в каждой нации вне и не способные к изменению. Но такая позиция противоречит ут6
зависимости от специфики конкретного народа. Таким образом, верждению, что необходима универсальная и интегральная миро6
речь идет о концепции, лишенной содержания, которая сводится вая этика, – условию sine qua non преемственности и особенности
лишь к географической единице, в рамках которой разворачива6 социализма как универсального и единственно возможного лекар6
ется универсальная классовая политическая борьба в капиталис6 ства от болезней человечества. Социализм более не необходимая
тический момент Истории. Он также пишет: конечная этическая цель Истории. С этой точки зрения вопрос на
Прогрессивно пробуждение масс от феодальной спячки, их борьба циональной этики особенно остро ставит проблему противопос6
против всякого национального гнета, за суверенность народа, за тавления Фактологической и Концептуальной истории. Элемент
суверенность нации. Отсюда безусловная21 обязанность для марк6 национальной этики делает неполным конституирование челове6
систа отстаивать самый решительный и самый последовательный ческой Истории, зависящей от политической воли, а следователь6
демократизм во всех частях национального вопроса. Это – задача, но, и конституирование по6настоящему социалистической этики
главным образом, отрицательная. А дальше ее идти в поддержке в той форме, какая была заявлена Лениным.
национализма пролетариат не может, ибо дальше начинается «по6 Как же мы можем в наши дни использовать ленинизм, учиты6
зитивная» (положительная) деятельность буржуазии, стремящейся вая этот теоретический разрыв?
к укреплению национализма22.

Разграничение, которое проводит Ленин между «отрицательной» –


Ленин с точки зрения Ленина
демократической – работой и «позитивной» деятельностью буржу6
азного национализма, не означает, что Ленин отрицает существо6
вание национального, то есть понимания этики народа не только Ленинская этика здесь становится особой, абстрактной этической
~
~μο, но и как η
как δη θο. формой, чей намеренный режим имманентности лишь частично
Отсюда особая сложность ленинской позиции по националь6 принимает во внимание некоторые данные Фактологической ис6
ному вопросу – общий национальный контекст превращается в за6 тории. Так что кажется правомерным упрек Либмана, который ру6
мкнутое органическое целое, внутри которого воспроизводится гает Ленина за создание абсурдной «чистой культуры»:
определенная национальная форма классовой борьбы, в то же вре6 …иннациональная культура, которая не должна быть ни русской,
мя вписанная в «мировой» контекст международного рабочего ни еврейской, ни польской, а только чистой культурой, есть бес6
движения. Здесь мы сталкиваемся с логическим противоречием. смыслица; <…> рабочий не дожен быть равнодушен к положению
Или мы утверждаем, что социализм как универсальная этическая и развитию своей национальной культуры, потому что через нее
доктрина потерпел поражение, так как не смог удовлетворить сво6 и только через нее получает он возможность принять участие
им собственным требованиям всеобщности, поскольку существу6 в «интернациональной культуре демократизма и всемирного рабо6
ют элементы этики, которые ему чужды. Или же мы констатируем чего движения». Это давно известно, но обо всем этом В.И. [Ленин]
и знать не хочет…23
21
Выделено Лениным.
22
Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. – В кн.: Его же.
23
Собр. соч., 56е изд. Т. 24. М.: «Политиздат», 1967, с. 132. Там же, с. 120. Либмана цитирует Ленин.
110 Эдуар Жирар Ленин и этика 111

Потому что специфическая детерминированность и то, что оказы6 Ленин сам сглаживает «дисциплинарные» различия между поли6
вается социалистическим элементом (по выражению Ленина) тиком, памфлетистом, философом и теоретиком революции; меж6
внутри каждой нации, непременно содержит в себе пусть и незна6 ду теоретиком и практиком. Вопрос статуса письменного насле6
чительную, но необходимую семантическую вариацию социализ6 дия Ленина остается одним из самых сложных. Если подумать,
ма этого конкретного народа в отличие от любого другого. этот вопрос вполне согласуется с ленинским δει~ζι: как опреде6
Особенно актуально это непременное условие, если посмотреть лить свое положение в Истории? Как следует действовать, чтобы
на Советскую историю, опыт которой сводит на нет антиимпериа6 приблизить наступление социализма в конкретной ситуации?
листические высказывания коренных представителей русского на6 Текст разрывают доктрина и мораль непосредственного действия.
рода о других национальных группах, проживавших в Российской Много раз повторенная мечта Ленина о неопровержимой и не
империи. Об этом позднее пишет историк Анри Богдан: имеющей равных доктрине, легитимизирующей необходимость
Разгром сепаратистского движения Красной Армией и создание социализма и твердо основанной на революционной телеологии,
в 1922 году федерального государства под названием Союз Совет6 не лишена теоретических разрывов, что мы и постарались пока6
ских Социалистических Республик должны были, по логике Лени6 зать. Несмотря на то, что во время Октябрьской революции Ленин
на, породить новую политико6социальную структуру. Она объеди6 давал Центральному комитету и Петроградскому совету вполне
нила бы все нации под флагом единой идеологии, коммунизма, конкретные, не терпящие отлагательств указания, в своей разра6
который, выходя за пределы этнических, языковых и локальных ботке этических идей он не учитывает важные составляющие по6
культурных особенностей, должен был в долгосрочной перспекти6 нятия «этика», тем самым отрицая очевидную реальность. Сама
ве привести к созданию нового человека, «homo sovieticus»24. доктрина содержит противоречие, которое может выявить только
анализ, вне зависимости от «опыта» Советской истории.
Мы не будем здесь говорить о вечном споре относительно преем
Если народ – это самостоятельный этический субъект, то следу6
ственности или разрыва между ленинизмом и сталинизмом или о ~μο, о которой
ет иметь в виду две его разновидности. Первая – δη
репрессивности ленинской государственной идеологии и т.д. Но
пишет Ленин: невозможно отрицать, что производственные отно6
очевидно, что Ленин недооценил важность национальной принад6
шения и общественное положение человека определяют его отно6
лежности в создании своей социалистической теории. Определив
шения с миром и принадлежность к общественному классу. Но эти6
ее, он тут же лишил ее содержания, убежденный, подобно истин6 ~
ческий субьект народа существует также непременно как η θο. Эта
ному марксисту, что лишь место в производственных отношениях
иная разновидность этической реальности погребена в глубинах
определяет коллективную этику. Возможно, в наши дни именно
Истории, в тех областях, где историческая наука может лишь спеку6
Светлана Алексиевич сумела показать внутренний конфликт Со6
лировать и строить догадки относительно причин возникновения
ветского Союза – противостояние семейной и исключительно по6
особенного Volksgeist26, если выражаться словами Гегеля. С этой точ6
литической этики Ленина25. Вначале мы попытались изложить
ки зрения создание социалистической этики – политической систе6
этические воззрения Ленина в том виде, в котором они существу6
мы, стремящейся порвать с неравноправием, порожденным господ6
ют в его текстах, в то же время была предпринята попытка неявно
ством капитала, за счет освобождения рабочей силы, – должно
отделить революционную доктрину от ее автора. Верно и то, что
существенно уменьшить часть человеческого мира, способного к из6

24
Bogdan H. Histoire des peuples de l'ex6URSS. Paris: Perrin, 1993, p. 205. 26
Дух народа (нем.). В русском языке используется более эллиптический термин
25
Алексиевич С. Время секонд хэнд. М.: «Время», 2016. «народность».
112 Эдуар Жирар

менению. Мы часто слышим об исчезновении наций в широком Олег Аронсон


контексте глобализации и т.д. Следует, однако, признать, что этика,
концепция справедливости, права и равенства нам неподвластны Ленин и клинамен
и что мы привязаны к представлениям, которые было бы неспра6
ведливо называть «шовинистскими». Только если возвысить эту Приехал друг. Был в Ленинграде.
реальность до нашего сознания, можно будет пролить свет на то, – Ну расскажи, Аллаха ради!
Улыбка вспыхнула во взгляде –
что мы можем и не можем изменить в Истории в поисках лучшей
Достал портрет он Ильича.
этики. Ленин надеялся на это в один из самых трагических мо6
Из советского сборника
ментов Современной истории. В наши дни социализм
«Стихи узбекских поэтов
и его этику в рамках истории следует анализировать о Ленине и партии»
с точки зрения того, что он может изменить,
в то же время не обольщаясь иллюзорным
всемогуществом воли, которая была
следствием ложной веры во
всеобщую изменяемость 1
человеческого
сознания. С егодня практически любое размышление о Ленине с необходимос6
тью предполагает определенность отношения к нему. Ленина невоз6
можно взять как «чистый» исторический, политический или челове6
ческий материал. Слишком много произошло процессов в мировой
истории, которые накрепко связаны с его именем и которые никакой
исследователь не в силах игнорировать. Любое жизнеописание Лени6
на приводит либо к полемике со сформировавшимся образом выдаю6
Библиография:
щегося политика6революционера, либо к утверждению этого образа.
И нет никакого «между», никакого «взвешенного» подхода. Мы сразу
Besançon Alain. Les Origines intellectuelles du léninisme. Paris: Gallimard,
1996. находимся в ситуации колоссального давления исторического мифа,
Bogdan Henry. Histoire des peuples de l'ex6URSS. Paris: Perrin, 1993. созданного как советской идеологией, так и западными левыми.
Carrère d'Encausse Hélène. Lénine, la révolution et le pouvoir. Paris: В этой ситуации «быть нейтральным» – значит либо уже разделять
Flammarion, 1979. множество установок, которые позволили такому мифу состояться,
Graziosi Andrea. Histoire de l'URSS. Paris: PUF, 2010.
либо отрицать их во всей полноте. Невозможно ни начать с чистого
Lih Lars T. Lenin. London: Reaktion Books, 2011.
листа, ни отделить истинного Ленина от фальшивого, ни в полной
Ленин В.И. Полное собрание сочинений, 56е изд. М.: Издательство по6
литической литературы, 1967–1975. мере совершить редукцию этих установок. Дело не только в том, что
Маркс Карл, Энгельс Фридрих. Сочинения, 26е изд. М.: Государствен6 и корпус текстов самого Ленина огромен и противоречив, а написан6
ное издательство политической литературы, 1955–1981. ное о нем превышает возможности индивидуального прочтения. Де6
ло также не в фактах и вымыслах, которые переплелись столь сильно,
© Лия Эбралидзе, перевод с французского что порой совершенно невозможно восстановить хоть какое6то подо6
114 Олег Аронсон Ленин и клинамен 115

бие реальной картины (тот же, кто из стремления к исторической такие, которые либо были утрачены вместе с античностью, либо воз6
справедливости пытается это сделать, с неизбежностью получает никли в эпоху новых коммуникативных технологий.
справедливую отповедь от оппонентов). И хотя все сказанное важно Но, прежде чем «говорить о Ленине», зададимся более про6
для понимания самой фигуры Ленина, есть также и другая сторона стым вопросом: как его читать? Отвечая на него, не будем забы6
проблемы: он уже не просто некоторая историческая личность среди вать о мифе и медиа. О мифе, который уже к 1917 году был на6
прочих, но куда ближе античному герою, чья жизнь одновременно столько силен, что Ленину было даже необязательно напрямую
принадлежит повседневному существованию и миру, где происходит участвовать в Октябрьском восстании, символом которого он и
спор богов. Поэтому, когда мы говорим о Ленине6человеке, особенно6 без того уже был, и о медиа, без которых Ленин не мыслил рево6
стях его характера, странностях, недостатках, то почти всегда теряем люцию, – для него газета с самых первых лет его политической
из виду Ленина6революционера, у которого человеческое измерение активности выступала важнейшим фактором мобилизации разно6
оказывается помехой в его собственном понимании участия в том, образных разобщенных групп людей. Фактически вопрос должен
что он вслед за Марксом называл «классовой борьбой». звучать так: как читать Ленина, сохраняя в чтении мифологичес6
Важно также то, что мифологический образ Ленина – освобо6 кую и массовую составляющие, то есть с точки зрения вечности
дителя угнетенных, который начал формироваться еще при жизни и глазами угнетенных? (Кстати, для самого Ленина это была одна
Ленина, стал не просто частью истории двадцатого столетия, но в и та же точка зрения, проявляющаяся в революционном движе6
каком6то смысле является необходимым условием понимания это6 нии самой Истории, материалистическое измерение которой об6
го века с его радикальными преобразованиями мира и общества, ретается именно в классовой борьбе.)
с его жестокостью и массовостью. В этой ситуации базовым принципом становится отношение
Принято считать, что Ленин в своей политической борьбе (как к текстам Ленина не как к текстам культуры, а как к особым текс6
и политической риторике) постоянно апеллировал к массам и массы там, в которых действие имманентно становлению нового мира.
отвечали ему взаимностью. Однако связь эта не столь проста и оче6 Это тексты, написанные в революционной логике, в логике «преоб6
видна. Точнее было бы сказать, что многочисленные утверждения разования» мира, а не объяснения его. А значит, привычное для нас
о почти эмпатическом ощущении Лениным чаяний народа и о непо6 различение теории и практики в этом случае должно быть устране6
средственном влиянии его речей и текстов на необразованные мас6 но. Иными словами, «интеллектуальное» чтение ленинских книг и
сы – это сильное упрощение. И, чтобы прояснить ситуацию, вопросы статей на предмет выявления их теоретического смысла должно
«как размышлять о Ленине?» и «как говорить о Ленине?» должны быть жестко скорректировано практической (политической) зада6
быть преобразованы исходя из двух условий, между которыми все6 чей. Возможно даже, сами ленинские «идеи» – не более чем ситуа6
гда возникает напряжение, – мифологического (указывающего на то, тивные силы воздействия на ту или иную общность. И в этом смыс6
что, возможно, перед нами не столько герой современности, создаю6 ле они ближе к лозунгам. Они перформативны, а не абстрактны.
щий иллюзию временной близости и рационального понимания, Из сказанного уже понятно, что не стоит отличать «теоретичес6
сколько тот, кто действует в логике античного мира, причем не со6 кие» тексты Ленина от «политических». Сама «неразличимость» при
кратовской, а скорее гесиодовской) и медийного (уже напрямую свя6 этом фактически становится принципом чтения, при котором не
занного с массовым обществом). Это, однако, не означает, что Лени6 должна утратиться мифологическая составляющая – она выполняет
на следует понимать исключительно как образ (миф) современных позитивную роль, поскольку интеллектуальному принципу понима6
масс6медиа. Скорее, речь идет о том, что фигура Ленина требует для ния на смену приходит аффективный принцип восприятия целого
себя преодоления привычных нам способов размышления и диктует (бесконечности, вечности), характерный как для древнего грека, так
116 Олег Аронсон Ленин и клинамен 117

и для деиндивидуализированного представителя толпы. Индивид на полях. Заметим, что практически все крупные «теоретические»
принципиально ограничен. Для него и вечность и бесконечность – тексты написаны Лениным в периоды до революции и между ре6
не более чем абстракции, либо трансцендентные его существова6 волюциями, то есть в ситуации политического замедления време6
нию и приписываемые в качестве атрибутов исключительно богу ни. Листовка и лозунг как раз сжимают, материализуют время ре6
или бытию, либо трансценденталии, лежащие в основании рацио6 волюционного действия.
нального восприятия пространства и времени. «Человек толпы» же, Продолжая в том же духе, мы вынуждены констатировать, что
несущий в себе силу и энергию массы, не просто ощущает себя час6 следующим шагом будет введение неразличимости между собствен6
тью целого, – через него проходит сила множественности и постоян6 ными текстами Ленина, их интерпретациями и воспоминаниями
ной динамики этого целого, опровергающего статуарность единого о нем, среди которых, в свою очередь, неразличимы правдивые и
бытия. То есть вечность и бесконечность для него – способы аффек6 ложные. Более того, отличие документальной литературы от худо6
тивного переживания того, что мы привыкли называть пространст6 жественной тоже перестает иметь значение. Только если мы примем
вом и временем и что фактически сводится к месту и событию, это условие, у нас есть возможность вступить в отношение с ленин6
прерывающим гомогенность пространственно6временного конти6 ским мифом, в котором уживаются неразрешимые противоречия,
нуума, открывающим континуум постоянной изменчивости. в котором удерживаются вместе Ленин – преступник и террорист
Ленин, будучи представителем интеллигенции, выходцем из и Ленин6освободитель.
достаточно обеспеченного сословия, тем не менее был человеком Но революционная логика как раз демонстрирует, что быть ос6
толпы. Практически все его тексты написаны не для его политиче6 вободителем угнетенных, менять общество, в основании которого
ских и теоретических оппонентов, а для тех, кто не умеет читать, лежит несправедливость, невозможно, не нарушая законов этого
то есть для тех, кто не способен уловить смысл полемики, для тех, общества, социальных, а также моральных.
с кем он разделен социально, для тех, кто не может его понять, но Когда мы говорим о неразличимости мышления и действия,
ощущает общность в негодовании и протесте. Это принципиально то нельзя забывать, насколько сильно они для нас разведены.
отличало его от других революционеров6марксистов. Его постоян6 Но в революционной логике мышление не просто не предшест6
ные споры с друзьями и коллегами по партии, с западными соци6 вует действию, которому надлежит быть осмысленным, проду6
ал6демократами и ортодоксальными марксистами почти всегда манным и желательно моральным, а напротив, действие обре6
своей подоплекой имели то политическое ощущение момента (ме6 тает значение только тогда, когда понимание и мораль им уже
ста6события), которое приходит от масс, а не от общих рассужде6 смещены.
ний о нуждах народа. Поняв, каким образом Ленин преобразовы6 Итак, неразличимость как принцип чтения: способность от6
вал импульсы коллективного недовольства в лозунги своих клоняться от штампов как теоретических (мышление в логике при6
статей, мы сможем приблизиться к его особой революционной ло6 вычных причинно6следственных связей), так и практических (свя6
гике. И первый шаг – неразличимость. Императив таков: не раз6 зывающих действие с моралью и правом). Неразличимость вводит
личать тексты важные и менее важные, теоретические и поли6 принцип динамики целого, для функционирования которого необ6
тические. В этой логике «Развитие капитализма в России» или ходимо отклонение от разумного действия и, как следствие, ста6
«Империализм как высшая стадия капитализма», признанные новление действия безумным, аморальным и преступным, то есть
значительными экономическими и социологическими произведе6 революционным.
ниями, несут в себе такую же единичность революционного дей6
ствия, как статья в газету, прокламация, листовка и даже пометка
118 Олег Аронсон Ленин и клинамен 119

2 бы к единой неограниченной категории естественного мира»2. Не


столько ученость Маркса, сколько парадоксальный монтаж Гегеля и
Одним из важных споров для осмысления наследия Ленина является Дицгена проливает свет на ту концепцию материи, которая прони6
спор о его марксизме. Есть исследователи, которые считают Ленина зывает, по Ленину, и биологические и социальные формы существо6
продолжателем марксистского учения. Их большинство. Но есть и те, вания. «Материя» для него – не что иное, как множественное и дина6
кто отмечает, что его работы на экономические темы практически не мическое целое, противостоящее трансцендентному бытию, мир
несут на себе печати углубленного чтения «Капитала», а порой их ав6 отношений, а не представлений. Сам того не ведая, Ленин на прак6
тор вступает в полемику с некоторыми тезисами Маркса (например, тике воспроизводит наполовину забытую, наполовину признанную
относительно возможности революции в аграрных странах и странах абсурдной концепцию клинамена – ту самую, которую теоретически
с азиатским способом производства). То же касается и текстов полити6 воскрешает Маркс в своей юношеской диссертации 1841 года3.
ческих, для которых ситуация конкретного действия важнее любого Согласно Марксу, именно идея непредсказуемого изменения дви6
теоретизирования. Конечно, влияние Маркса на Ленина отрицать не6 жения атома (то, что Лукреций в трактате «О природе вещей» назовет
возможно, но следует признать его марксизм недогматическим, от6 латинским словом «clinamen») принципиально отличает теорию ми6
клоняющимся, поддерживающим не суть и незыблемость Марксовой роздания Эпикура от статичного атомизма Демокрита. Клинамен,
теории, а ее революционность. Эту революционность для Ленина со6 собственно, есть беспричинное отклонение атома от движения по за6
держит в себе не теория прибавочной стоимости, являющаяся част6 данной траектории, дающее ему возможность сталкиваться с други6
ным механизмом функционирования социальной несправедливости ми атомами, создавая все новые и новые конфигурации. Если атомы
в определенном типе буржуазного общества, а материалистическая Демокрита были не столько неделимыми единицами, сколько, гово6
диалектика и материалистическое понимание истории. Потому для ря словами Гегеля, «идеальными принципами», некими абстракция6
Ленина Гегель и Дицген оказываются в результате важнее, чем Маркс. ми, которым материальность лишь приписывалась, то клинамен –
Знаменитые провокативные слова о том, что «нельзя вполне понять нечто совершенно иное. Он предстает как сама материальная сила,
“Капитала” Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не по6 как принцип действия. Маркс описывает его так: «Это “мощь”, это
няв всей Логики Гегеля»1, как раз акцентируют то, что логика движе6 “отклонение” есть сопротивление, упорство атома, “нечто в груди
ния, логика спора и противоречия для Ленина важнее вскрытого с ее его”»4. То есть нечто постоянно нарушающее упорядоченность мира.
помощью экономического механизма. Но сама эта логика (диалекти6 Перед нами таящаяся в отношениях между вещами и фактами сила,
ка) может работать («действовать»), как в случае с Марксом, когда об6 которая не подчиняется ни физике, ни логике Аристотеля. Это не ло6
щие понятия проявляют свою материальную основу. гика законов и силлогизмов, а логика трансформаций и конфигура6
Ленин выписывает цитату из Дицгена: «Заслуга идеалистов ций. Уже в наше время Делёз, интерпретируя Лукреция, укажет на то,
в том, что они, по крайней мере, настолько подвинули вперед уме6 что его клинамен выполняет ту же функцию, что и conatus у Спино6
ние пользоваться абстракцией и общими понятиями, что новейший зы: «Клинамен – изначальное задание направления движения атома.
социалистический материализм, наконец, может понять, что и виды Он есть разновидность conatus [волевого движения] – дифференциал
материи, и понятия являются обыкновенными продуктами приро6
ды, и нет ничего и быть не может ничего такого, что не относилось 2
Там же, с. 438.
3
См.: Маркс К. Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпи6
кура. – В кн.: Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М.: «Политиздат», 1956.
1 4
Ленин В.И. Собр. соч., 5 изд. Т. 29. М.: «Политиздат», 1969, с. 162. Там же, с. 176.
120 Олег Аронсон Ленин и клинамен 121

материи и, что то же самое, дифференциал мысли»5. Перед нами И именно концепция клинамена помогает показать роль и место
жизнь («материя»), игнорируемая созерцанием, но упорствующая в масс в текстах Ленина (массы как «нечто в груди его»), его зависи6
своем существовании, что проявляется в постоянном нарушении той мость от них, а не его способность массами манипулировать.
формы, которую придало миру наше понимание. Важный шаг в этом направлении сделали русские формалисты,
Фактически речь идет о том, что материю надо искать не в вещах которые стали читать Ленина не на предмет глубины его мысли или
и не в том, из чего они состоят, а в тех силах и отношениях, которые ее ничтожности, не на предмет развития им марксистской теории
их деформируют. Для Маркса это производительные силы и произ6 или хитроумия его политической тактики, а исходя из риторических
водственные отношения. Для Ленина эти силы и отношения разно6 особенностей самих его высказываний. В 1924 году выходит номер
образны. Они не только экономические, но и риторические (споры журнала «ЛЕФ», посвященный языку Ленина6. Из замечательной
и полемики), политические (союзы и размежевания) и даже физиче6 подборки статей остановимся на двух: это «Основные стилевые тен6
ские. Но прежде всего – классовые. Именно сила, исходящая от угне6 денции в речи Ленина» Б.М. Эйхенбаума и «Словарь Ленина6полеми6
тенного класса, и создает то нарушение порядка (то непредсказуе6 ста» Ю.Н. Тынянова. В первой отмечается стремление ленинских
мое отклонение), которое разрешается в революционном действии. текстов к речевой стилистике, в отличие, например, от блестящего
литературного стиля сочинений Троцкого. Для того времени исполь6
3 зование обиходно6бытовой речи в теоретической дискуссии было
крайне необычным и даже казалось оскорбительным, причем не
только оппонентам, но и многим читателям. Эйхенбаум называет
Но что значит читать тексты Ленина, опираясь на логику динами6 этот прием «снижающей речью», «спорщицкой речью», которая при6
ческого целого, на логику отношений, на концепцию клинамена?
сутствует в ленинских текстах наряду с речью интеллигентской, со6
Прежде всего, это значит распознать особую связь Ленина с масса6
здавая постоянный эффект стилистического столкновения языков.
ми, поскольку именно масса (и в частности революционная масса)
Эйхенбаум даже отмечает «некий “пафос” будничных слов и выраже6
в XIX веке, веке революций, охвативших Европу, становится той
ний (“очень уж недопустимых”)»7 и связывает это с разрушением
новой силой, в которой индивид видит одновременно и невидан6
привычной литературной «поэтичности», что отличало позднего
ную мощь, и угрозу. Ее поведение не поддается привычному объяс6
Льва Толстого, еще одного интеллектуала и даже графа, обнаружив6
нению. Она непредсказуема. Но политическим лидером становит6
шего в себе способность быть «человеком толпы». Но если у Толсто6
ся именно тот, кто не пугается этой непредсказуемости, а готов
го эффектом этого стало религиозное «опрощение», то для Ленина
двигаться в ее ритме, кто, будучи индивидом, готов обрести эту
связь с толпой реализовывалась в стилистическом снижении, зада6
массовидную чувственность. Ленин о массах в этом смысле не пи6
чей которого была борьба с абстрактными рассуждениями о «демо6
шет. Он пишет о классах, о буржуазии, пролетариате, крестьянст6
кратии» и «революции» вообще, с революционным фразерством.
ве, но никогда не пишет о массе, для которой классовые различия
Однако у этого обращения к снижающей речевой стилистике,
перестают иметь значение и для которой общность важнее любого
помимо того, на что указывает Эйхенбаум, есть еще одна важная
различия. Однако выдающимся политиком его делает именно им6
функция – акцентировать ситуацию спора, столкновения, когда кри6
манентность движению масс, то есть революционным переменам.

6
5
Делёз Ж. Лукреций и симулякр. – В кн.: Делёз Ж. Логика смысла. Фуко М. Theatrum ЛЕФ: Журнал Левого фронта искусств. М.; Л.: «ГИЗ», 1924, № 1 (5).
7
philosophicum. Пер. с фр. Я.И. Свирского. М.: «Раритет»; Екатеринбург: «Деловая Эйхенбаум Б.М. Основные стилевые тенденции в речи Ленина. – ЛЕФ, 1924, № 1 (5),
книга», 1998, с. 350. с. 70.
122 Олег Аронсон Ленин и клинамен 123

тическое, отклоняющееся высказывание обретает силу даже в отсут6 В этой книге наряду с тщательными пересказами работ оппонен6
ствие аргументов. тов сполна присутствует и «снижающая речь», насмешки, издеватель6
Именно ситуация полемики и полемическая речь становятся ства и даже оскорбления. Зачастую эти недопустимые в научной поле6
значимыми для Тынянова, подметившего принципиальный мо6 мике выражения встречаются тогда, когда Ленин не находит
мент в ленинских текстах: он не убеждает в своей правоте, а разу6 серьезного аргумента. Но на это можно посмотреть иначе: такие вы6
беждает того, с кем вступает в полемику. Тынянов назвал это «разу6 падения из жанра нужны для того, чтобы отметить зоны принципиаль6
беждающей речью»8, которая для него накрепко связана с его ного размежевания, а смех и брань становятся знаками вхождения в
собственной теорией пародии. «Разубеждающая речь» в споре со6 текст тех социальных сил («низов», «пролетариев», «угнетенных»), ко6
здает особую ситуацию, которая для полемики в основном нехарак6 торые отлучены от этой полемики, но, несмотря на всю ее высоколо6
терна. В полемике привычно сталкиваются взгляды, теоретические бую «научность», согласно Ленину, причастны ей. Его спор с эмпирио6
позиции, некие противостоящие друг другу «истины», для выраже6 критицистами (и прежде всего с Богдановым) не о том, кто прав
ния которых зачастую используются непримиримые языки. Это то, (с точки зрения аргументов ответ Богданова выглядит куда убедитель6
что Лиотар в одноименной книге называет «распря» (le différend)9. ней ленинских претензий). Спор используется как сопротивление, как
Между тем ленинская «разубеждающая речь» всегда возникает в си6 сила, вводящая в позитивистскую картину мира только лишь смеще6
туации общности языка, то есть по большей части в контакте с со6 ние и отклонение (клинамен), работающее как напоминание о необ6
ратниками. С классовыми же врагами нет спора, только война. ходимости преобразований, о том, что революционная логика (логи6
Таким образом, Ленин полемизирует с соратниками по револю6 ка, диктуемая «материей») не принадлежит исключительно сфере
ционной борьбе, западными марксистами, партийными «старика6 политики, а распространяется на всё. Ленин борется не с идеями эм6
ми», меньшевиками, бундовцами, социал6революционерами, а так6 пириокритицистов, но с той анестезией к революционной преобразо6
же конкретно с Розой Люксембург, Плехановым, Горьким и многими вательной практике, которую он в них видит. И в этой ситуации,
другими. Почти со всеми. И до октября семнадцатого года он почти когда важно не переубедить оппонентов, а вызвать общественную ре6
всегда в меньшинстве (кроме II съезда РСДРП, когда, остроумно на6 акцию, как раз и действует «снижающая речь». Смех и брань.
звав своих сторонников «большевиками», на годы закрепил за своей
фракцией ощущение политического доминирования). И всякий раз 4
в споре он осваивает язык противника, изучает его, погружаясь в тер6
минологию и аргументацию оппонента. Наиболее показательный П очти все, кто вспоминает Ленина, его соратники и его против6
пример – книга «Материализм и эмпириокритицизм», ради написа6 ники, пишут об особом ленинском смехе. Этот смех проник да6
ния которой он освоил труды западных ученых6эмпириокритицистов же в крайне идеологизированную советскую Лениниану, постоянно
и их русских последователей. И хотя он сам говорит, что философы подтачивая величественный образ создателя Советского государст6
за эту книгу будут его ругать, и сам ощущает недостаточную свою ва. При этом, например, Николай Валентинов (Н.В. Вольский) в сво6
компетентность в обсуждаемых вопросах, он все6таки решается на их мемуарах10 отмечает, что не помнит ни одной шутки, ни одного
полемику и ведет ее неистово, отстаивая свое (революционное) по6 анекдота от этого периодически заливающегося смехом человека.
нимание «материи» в противовес научным представлениям о ней. Нечто подобное говорят и многие другие его современники, но все

8
Тынянов Ю.Н. Словарь Ленина6полемиста. – ЛЕФ, 1924, № 1 (5), с. 92. 10
См.: «Встречи с Лениным» (1953), «Ранние годы Ленина» (1969), «Малознакомый
9
Lyotard J.F. Le Différend. Paris: Minuit, 1983. Ленин» (1972).
124 Олег Аронсон Ленин и клинамен 125

помнят эксцентричную жестикуляцию, хитрый прищур, лукавые ровавшего итальянского рыбака, нетрудно заметить, что он идет ру6
глаза вкупе с особой «ленинской» картавостью, опознаваемой мо6 ка об руку с политическими инвективами и бранью. А ленинская
ментально, – все то, что стало основным материалом для актера брань – необходимая часть политической полемики. Она всегда по6
Щукина и режиссера Ромма, когда они делали фильм «Ленин в Ок6 литична. Она всегда одновременно и оскорбление и война.
тябре» (1937), превративший вождя революции в фольклорного Проглядывая заметки на полях прочитанных им книг, легко
персонажа. И сколько потом ни пытались сделать Ленина серьез6 убедиться, что эти поля – не только пространство согласия или не6
ным, остался именно этот почти эфемерный комический образ, на6 согласия с читаемым автором; это настоящие поля брани, где са6
полненный знаками жизни – знаками отклонения от идеологии, – мым мягким выражением оказывается регулярно повторяемое
а не бесчисленные монументы и плакаты. «экий вздор!». Но в этом выражении неуловимо присутствует и ус6
Можно согласиться с Валентиновым: ленинский смех, парадок6 мешка. Ленинский смех рассеян по его текстам. Он – в снижающей
сально сохраненный только игровым кинематографом, совершенно речи, в пародийной интонации, он – в несоответствии и отклоне6
не предполагает юмора и его разнообразных оттенков. Юмор – удел нии, благодаря которым ощущается даже не стилистика, а специфи6
рефлектирующих и невротиков, устанавливающих защитную дис6 ческая мимика текста, обладающего тем, что Тынянов обозначил
танцию в отношениях с миром. Смех же (вспомним хотя бы Бергсо6 как лингвистическое «заражение»12. Именно так почти по6бахтин6
на) – это жизнь, вторгающаяся в установленный обществом поря6 ски понятый ленинский смех создает ситуацию общности и равен6
док. Юмор индивидуален, смех бессубъектен. В случае с Лениным ства. Он как раз подсказывает нам, каким образом Ленин, знавший
можно сказать, что его смех – одна из важнейших составляющих ре6 о бедствиях народа из книг и проведший долгие годы в эмиграции,
волюционной семиотики (в мире беспричинных отклонений логика тем не менее оказывался в отношениях сопричастности с массой.
и семиотика совпадают, поскольку мы имеем дело только лишь В его смехе массы узнавали свою возможность свободы (смех как
с трансформирующимися конфигурациями знаков, когда каждая снятие запретов), а в его брани – несправедливость общества и то
новая конфигурация отменяет предыдущую). И если порой даже у политическое действие, к которому она подталкивает.
апологетов Ленина некоторые его идеи, заявления и тезисы могут Так материализуются абстрактные (в логике индивида) понятия
вызывать сомнение и даже отторжение, то его смех, который, со6 свободы и равенства. И именно в этом смысле Ленин был «челове6
гласно Альтюссеру, «сам по себе есть некий тезис»11, абсолютен. Он ком толпы» – в нем разнородные общности, униженные и угнетенные
располагает к себе каждого, устанавливая связи с теми, кто разделен царской деспотией, с их радостями и отчаянием, опознавали себя.
языком, историей, границами – территориальными и социальными. И, возможно, сила ленинских лозунгов была не только в их реакции на
Вспоминается в связи с этим история о пребывании Ленина динамику политической ситуации, но и в тех неполитических импуль6
в гостях у Горького на Капри. Они выходили в море на лодке рыбака сах, которые участвовали в их производстве подспудно. Один из них –
Джованни Спадаро и спорили. Ленин утверждал необходимость же6 смех, то есть чистое выражение неполитической демократии. И когда
стокости и государственного насилия в случае захвата власти боль6 Ленин говорит о демократии, то она у него фигурирует всегда не как
шевиками. Горький печально не соглашался с ним. Джованни не по6 либеральная и буржуазная политическая фикция, а как демократия
нимал ни слова, но по прибытии на берег поделился с Горьким: неполитическая – возникающая, когда политика уходит, когда классо6
«Какой у вас замечательный, веселый и жизнерадостный друг!» вые противоречия снимаются, а государство отмирает. В обыденной
И вправду, находя в ленинских текстах следы того самого смеха, оча6 жизни она проявляет себя, например, как общность и равенство в сме6

11 12
Альтюссер Л. Ленин и философия. Пер. с фр. Н. Кулиш. М.: «Ад Маргинем», 2005, с. 12. Тынянов Ю.Н. Указ. соч., с. 84 и след.
126 Олег Аронсон

хе, как невидимый источник преобразующих (революционных) им6


пульсов. Неотделимая же от демократии диктатура («диктатура про6
летариата») – уже эффект политики, мобилизации масс.
Но, помимо смеха (и брани), надо отметить и столь важный для
Ленина способ (сегодня мы назвали бы его «медийным») находить
простейшие языковые формулы, в которых даже абсолютно наив6
ный и необразованный человек мог ощутить свое понимание поли6
тики. Их до сих пор повторяют как истины, не требующие доказа6
тельств: «вчера было рано, завтра будет поздно», «верхи не могут,
низы не хотят», «лучше меньше да лучше», «из всех искусств для нас
важнейшим является кино», «идея, овладевающая массами, стано6
вится материальной силой» (правда, это не Ленин, а Маркс). Хотя
надо признать, что не идея овладевает массами, а именно клише:
в нем массы обнаруживают ясную истину, для выражения которой
у них не было своего языка. Ленин – великий изобретатель полити6
ческих клише, каждое из которых сродни его смеху. Но если смех
стимулирует аффективную ситуацию общего доверия, то клише –
аффективность общего понимания.
III
Но, конечно, и смеха, и брани, и политических клише недоста6
точно, чтобы ухватить Ленина как то динамическое целое, в кото6
ром жизнь и революция нерасторжимы. Это лишь намеки, знаки
иной логики иного мира. Возможно, не менее важны в этой конфи6
гурации знаков и восточные («калмыцкие») черты его лица, его рас6
косые глаза, смеясь глядящие на западный мир с накрепко встроен6
ным в него либеральным марксизмом. Этот «взгляд с Востока»
прекрасно уловил Дзига Вертов в «Трех песнях о Ленине»
(1934), где обездоленные и угнетенные народы
объединены не только общей скорбью в свя6
зи со смертью вождя Революции, но
и именем, застывающим в титрах.
В нем исчезает вся политика
и остается лишь аффек6
тивная связь, это
имя – Ильич.
Эдуард Надточий

Об одном проигранном споре,


или
Ибн Рушд и большевики

П оследняя неоконченная книга Э.В. Ильенкова «Ленинская диа6


лектика и метафизика позитивизма»1 (собранная после его смер6
ти из части написанного им материала, полный имеющийся текст
не издан до сих пор) обычно трактуется как очередная реплика в
давнем, долгом и никогда не прекращавшемся споре об идеаль6
ном и мышлении с Д.И. Дубровским и его сторонниками. Другой
текст из этого ряда, так и не законченный Ильенковым, был из6
дан, также не полностью, журналом «Вопросы философии» под на6
званием «Проблема идеального»2. Под «позитивизмом» Ильенков
понимал любое сведение мышления к нейрофизиологии, естест6
вознанию и «теории речевых актов». Позитивизм он трактовал
широко, записывая туда и А.А. Богданова со товарищи, и Дубров6
ского, и, по сути, аналитическую философию в целом. Ильенков
был радикальным спинозистом: для него мышление было объек6
тивным процессом движения по логике объекта, и любое сведе6

1
Ильенков Э.В. Ленинская диалектика и метафизика позитивизма. М.: «Политиз6
дат», 1980.
2
Ильенков Э.В. Проблема идеального. – Вопросы философии, 1979, № 6–7. В полном
виде работа издана как «Диалектика идеального». См.: Его же. Искусство и коммуни6
Харшак А.И. В.И. Ленин в Смольном. 1977 стический идеал. Избранные статьи по философии и эстетике. М.: «Искусство», 1984.
130 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 131

ние его в той или иной форме к индивидуальной деятельности го6 как автора фантастического романа «Красная звезда» и отрицательно6
ловного мозга считал ошибочным, вредным и даже опасным. го героя «Материализма и эмпириокритицизма»? И что это такое –
В этом контексте внезапное обращение к «Материализму и эм6 «проигравший Ленин» – в советском мире конца 19706х годов?
пириокритицизму» В.И. Ленина – книге, одиозной даже для совет6 Обратимся к опубликованному тексту книги. Ее главный, на6
ской философии, имеющей репутацию перевода философской дис6 стойчиво повторяемый тезис: ленинская материалистическая
куссии в наклеивание идеологических ярлыков, ставшей основой диалектика – единство диалектики, логики и теории познания; она
доктрины «ленинской теории отражения», официозной и достаточ6 противостоит богдановскому «гносеологизму», выделяющему от6
но нелепой с философской точки зрения, – не могло трактоваться дельную методологию познания, формулируемую при помощи фак6
иначе как попытка вывести дискуссию с Дубровским и его соратни6 тов новейшего естествознания, в качестве предмета философии.
ками за пределы собственно философии. Тем самым она превраща6 В таком виде философия есть не что иное, как общий технический
лась в дискуссию идеологическую, дискредитирующую оппонентов инструментарий естественнонаучного познания, и никакой другой
при помощи набора формул из текста, сакрализованного филосо6 философии, кроме философии естествознания, не существует. Вера
фией четвертой главы «Краткого курса истории ВКП(б)», канониче6 в объективность каких6то понятий – идеологический фетишизм, его
ского сочинения советского «чучхе». В таком виде и при такой ин6 критика – основа подлинной философии освобождения пролетариа6
терпретации текст Ильенкова, конечно, вызывал мало интереса и та. Главный предмет критики Ильенкова в его книге – это техни6
еще меньше симпатии. Поэтому в обширной ильенковиане этот цизм, сведение материалистической диалектической философии
текст вспоминают редко и неохотно, и именно поэтому его даже не к технократическому манипулятивному пониманию мира как набо6
издали до сих пор в полном виде. В «Проблеме идеального» Ильен6 ра приемов и языков, методологическое фасование которых и есть
ков находится еще в зоне вполне философской аргументации, тогда ключ ко всем проблемам.
как в «Ленинской диалектике» он скорее прибегает к помощи кли6 Здесь, конечно, необходимо иметь в виду контекст, без которо6
шированных цитат из одиозной «классики», выходя, таким обра6 го весь риторический пафос книги Ильенкова будет абсолютно не6
зом, за пределы «честной дискуссии» и призывая на помощь то, понятен.
с чем спорить в тоталитарном государстве просто невозможно. Учи6 Прежде всего, это популярность технократизма в позднем СССР
тывая, что в начале своей карьеры (да и не только в начале) Ильен6 как метода решения социальных проблем. Брежневский социальный
ков сам изрядно пострадал от таких приемов ведения «дискуссии», мир держится на хрупкой конвенции: не трогать социально6полити6
текст этот не вызывает ничего, кроме недоумения и сожаления. ческие основы советского строя. Возможна любая критика существу6
Однако нет ли в этой истории какого6то второго дна? Неужели ющего порядка вещей, но она должна быть либо морально6этичес6
нужно рассматривать этот текст как итоговое фиаско мыслитель6 кой, либо технологической. Иными словами, осуждаются либо
ных поисков талантливого философа, не нашедшего ничего луч6 «недостаточное» морально6этическое развитие рядовых членов об6
шего, как прибегнуть к своего рода доносу на своих оппонентов щества, еще не выросших до уровня коммунистической морали, либо
как последнему аргументу? какие6то технологические приемы организации исполнения общего
Ф.Т. Михайлов, ближайший друг и конфидент Ильенкова, переда6 блага. К концу 19706х, когда Ильенков пишет свой текст, технократи6
вал в конце 19806х его слова о замысле данного текста: речь идет о тра6 ческая утопия в СССР уже пребывает в глубоком кризисе, программа
гической истории поражения Ленина, истории, в которой победил реформ А.Н. Косыгина – ее символ – свернута. Спор «физиков» и «ли6
Богданов и «позитивизм». О чем идет речь? Как можно говорить о по6 риков», в котором Ильенков принимал активное участие на стороне
беде над Лениным философа, известного в советский период только «лириков» в 19606е годы, потерял всякий смысл: физик А.Д. Сахаров,
132 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 133

адепт теории технократической конвергенции, скоро будет сослан Следует еще раз подчеркнуть: и Сахаров, и Зиновьев, и даже
в Горький, а «лирики» массово переходят на позиции того, что Ильен6 Косыгин с его программой технократических реформ – сторона,
ков, вслед за Лениным, именует «поповщиной». Однако вера в техно6 уже скорее проигравшая в споре с режимом. Позиции идеологи6
кратическое решение проблем СССР остается, по сути, единственной ческой риторики «ортодоксального ленинизма» непоколеби6
советской политической религией, предлагающей целый набор раз6 мы – так о каком же поражении может идти речь? Идиолекту,
новидностей неидеологической речи, не затрагивающей опасного в котором написан текст Ильенкова, заведомо нельзя предъя6
политического существа кризиса режима. вить возражений – они опасны. И сам текст Ильенкова полно6
В области философии такими разрешенными идиолектами яв6 стью выдержан в мейнстримной тенденции на «неоленинизм»,
ляются прежде всего «методология» и «теория систем» (в это время «возрождение ленинских принципов» – тенденции, которая бу6
в ведущих университетах и институтах философии уже составля6 дет реализована через несколько лет в коротком, но ярком прав6
ются «системы категорий диалектической философии», понимае6 лении Ю.В. Андропова на посту генсека и станет образцом для
мые как набор гносеологических инструментов6категорий в духе будущего путинизма.
неокантианства). Большие надежды возлагаются также на нейро6 Чтобы понять трагизм, с каким Ильенков воспринимает свое по6
физиологию и нейросемиотику, которые позволят исправлять тех6 ложение и положение марксистской философии в конце 19706х го6
ническими средствами индивидуальные недостатки индивидов, не дов, нам следует прежде всего обратиться к самой его книге.
желающих жить по6коммунистически (это, впрочем, наследие пав6
ловской программы исследования условных рефлексов). В наиболее содержательной второй главе, где Ильенков анализи6
Наконец, во второй половине 19706х в фавор у КГБ входит рефлек6 рует два фантастических романа Богданова, он перечисляет са6
сивная методология Г.П. Щедровицкого, старого знакомого и оппо6 мые опасные, с точки зрения Ленина, пункты богдановской соци6
нента Ильенкова еще со времен аспирантуры в МГУ в 19506е годы. альной философии. Их три:
Она носит полуподпольный характер, но ее развитию больше не ме6 1. Равновесие как заменяющий противоречие принцип раз6
шают (хотя в это время происходит разгром всех приватных интеллек6 вития; оно превращено, по сути, в энтелехию любой системы.
туальных сообществ) и даже пытаются ее использовать. Для Ильен6 2. Экономия как способ достижения равновесия в любом
кова символом такого технократического толкования человеческой «энергетическом комплексе»; ею замещается диалектическая ис6
природы стал философ Дубровский, отстаивающий в знаменитом тина. Отсюда вытекает принцип простоты.
споре об идеальном позиции нейросемиотики. Но Дубровский для 3. Организация, вносящая порядок в хаос «эмпирических дан6
Ильенкова – лишь символ, бирка на куда более широком движении ных», как принцип мышления (абстрактный синтез рассудочных
«неопозитивизма», к которому он не без резона относит и всю анали6 определений объекта противостоит конкретности диалектического
тическую философию языка, и разрешенный в СССР способ ее сущест6 тождества бытия и мышления, осуществляемого в практике).
вования под именем «формальной логики». Здесь, конечно, имеется И затем на примере разбора богдановских утопически6анти6
в виду другой неназываемый старый оппонент Ильенкова – А.А. Зино6 утопических романов Ильенков демонстрирует их реализацию
вьев, ко второй половине 19706х уже эмигрант и один из самых опас6 применительно к человеческому обществу. Перед нами встает лег6
ных диссидентов, чьи книги приравнены по крамольности к книгам коузнаваемый образ общества, описанного, в частности, в романах
А.И. Солженицына, а также аккуратно упоминаемый И.С. Нарский, А. и Б. Стругацких о прогрессорах. Показывая, как разрушается раз
профессор МГУ, адепт аналитической философии, принявший учас6 за разом чаемая для «отсталых миров» модель создания гармонич6
тие в дискуссии об идеальном на стороне Дубровского. ного общества, Стругацкие весьма близки Ильенкову в его пафосе
134 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 135

критики идеального мира, как он рисуется Богдановым в виде мар6


сианской цивилизации.
И льенков, родившийся в 1924 году, являлся наследником споров
авангарда с первой сталинской консервативной революцией. В раз6
Это цивилизация инженеров, преодолевающих всякое полити6
рыве, созданном войной, записанные кровью и террором доктрины
ческое противостояние классов и вообще всякое политическое раз6
первой сталинской революции обнулились, и в решающий момент
мышление об обществе в рамках тотальной мобилизации для осу6
формирования исходных посылов своей философской позиции Иль6
ществления глобальных проектов преобразования природы. Это
енков попал в тот краткий зазор, который образовался между уже
цивилизация, где индивидуальное и коллективное психическое
потерявшей всякий смысл первой и еще только ищущей свою про6
равновесие составляет основу солидарности, а простота и эконом6
грамму второй сталинскими консервативными революциями. В об6
ность решений, то есть радикальный рационализм, оформляются
разовавшемся просвете Ильенков вновь увидел исходные проблемы
в программу поведения и принятия решений (в частности, истреб6
споров внутри авангарда 19206х годов и на всю жизнь остался их на6
ления низшей расы землян, бездарно занимающих хорошую плане6
следником. Споры левого авангарда, авангарда футуризма и ЛЕФа,
ту). Наконец, это цивилизация, где организация и ее рациональный
с богдановским Пролеткультом, с одной стороны, и официозным
порядок есть высшая ценность, с точки зрения которой любая еди6
«правым» «сталинским» РАППом, с другой, для него оказались не ме6
ница не означает ничего и при необходимости должна быть подвер6
нее важны, чем для принимавшего в них активное участие М.А.
жена психокоррекции.
Лифшица. Когда в своей последней книге Ильенков пишет об экспе6
Другое дело – и Ильенков об этом пишет с сарказмом, – что такой
риментах экономической программы «равновесия», он глухо отсы6
способ организации общества описан у Богданова совсем неодно6
лает к запрещенному даже в конце 19706х Н.И. Бухарину, главному
значно, и его фантастические романы ни в коем случае не являются
теоретику НЭПа, потерпевшему сокрушительное поражение в борь6
утопиями. Конфликт «разума» и «чувств» в его романах образует
бе со Сталиным в конце 19206х годов. Эхо теорий Бухарина внима6
квинтэссенцию сюжета, и «экономия» и «простота» совсем не побеж6
тельный современник слышал, конечно, и в дискуссиях вокруг про6
дают «сложность» реальной ситуации (истребление низшей расы
граммы Косыгина. Значит ли их негативная оценка Ильенковым,
признано решением неверным). Точно так же равновесие как орга6
что он был сталинист? Совершенно ошибочное заключение, и здесь,
низационный принцип оказывается под вопросом, когда речь захо6
собственно, и сокрыто самое интересное в посыле Ильенкова.
дит о борьбе поколений. Но для Ильенкова – как и для Ленина – это
С его точки зрения, насколько мы можем ее реконструировать
не суть теоретической программы Богданова, а скорее неспособ6
из доступных нам источников, Ленин, противостоя Богданову, по6
ность ее автора примирить свои теории с собственной интуицией
терпел поражение в споре с ним именно потому, что Бухарин ока6
революционера и объективной логикой исторических проблем.
зался наследником идей Богданова в той же мере, что и Сталин.
Позже Е. Замятин, продолжающий отчасти линию размышле6
Стоит заметить, что Богданов – философ большевизма, которого
ний Богданова6писателя, создаст трансгрессивный утопический
Сталин вспоминал постоянно, и если упоминание его имени в
роман «Мы», воспринятый коммунистами в СССР в конечном сче6
четвертой главе «Краткого курса» вполне объяснимо, то упомина6
те как пасквиль на советский строй. Речь идет о конфликте разума
ние его в «Марксизме и вопросах языкознания» говорит нам о том,
и чувств в его идеальном, математически организованном обще6
что идеи Богданова, простые и ясные, продолжают сопровождать
стве, тоже занятом проектом тотальной мобилизации. И то, что
и беспокоить Сталина всю жизнь. Если же посмотреть на высказы6
в замятинском романе сталинский режим узнал себя и возмутил6
вания Сталина, ставшие лозунгами его эпохи, и на стиль его уп6
ся этой правде, возвращает нас к исходному вопросу о проиграв6
равления, то мир «Красной звезды» и «Инженера Мэнни» мы узна6
шем и победившем в споре Ленина с Богдановым.
136 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 137

ем без труда. «Инженеры человеческих душ», сталинский техно6 кову близок. (Эклектик Сталин своим тезисом об обострении клас6
кратизм в понимании общества, Организация как главный фе6 совой борьбы по мере построения коммунизма, безусловно, на сто6
тиш, тотальные проекты преобразования природы как средство роне ленинско6троцкистской полемософилии, но в области филосо6
практического перевоспитания людей, борьба поколений, – все фии и в целом сферы духа стазиса он не одобрял, о чем достаточно
это фундаментальные черты сталинской эпохи (и, кстати, ника6 ясно высказался под конец жизни в «Вопросах языкознания».)
кой особой языковой теории у Богданова в 19206е годы, о которой Ильенков также критикует «организационное усилие». Что он
вспоминает автор «Вопросов языкознания», не было, зато имеют6 имеет в виду? Разве Ленин не был адептом организации? Разве не
ся рассуждения о языке в его фантастических романах). был Сталин всего лишь продолжателем Ленина в деле создания ре6
Но что значит Ильенков вместе с Лениным как с проиграв6 гулярного государственного аппарата? Здесь мы выходим к про6
шим? Какую альтернативную позитивность вменяет Ильенков Ле6 блеме важной, сложной, напрямую связанной с ильенковскими
нину? Если более или менее понятно, чтó он отрицает, тогда что спорами об идеальном, – к проблеме субъекта. Что за субъект со6
же он утверждает? знания у Ленина и у Ильенкова? Почему я связываю этот вопрос
Если Богданову вместе с Лениным Ильенков вменяет замену с темой «организации"? Организация в такого рода режимах – не
противоречия равновесием и разъясняет в книге, что Богданов в ре6 нейтральное административное усилие, но усилие рефлексивное.
зультате проповедует сотрудничество классов и отрицает необходи6 Мотор организационного усилия и есть субъект сознания, то есть
мость политического господства пролетариата, то здесь легко об6 тот, кто весь практический силлогизм ухватывает целиком.
наруживается то, что считал достоинством Ленина Карл Шмитт:
представление о политическом как полярном разделении на друзей У Аристотеля в трактате «О душе» и в «Категориях» была заложена
и врагов. Когда Ильенков борется за объективность материалисти6 фундаментальная для последующей философии двусмысленность:
ческой диалектики и за единство гносеологии, логики и диалектики, как связаны в высказывании сущего «подлежащее» и «сказуемое»,
он борется за политическую субстанциальность марксистской кон6 сущность, которая позже станет субстанцией, и предикаты, опреде6
кретности. Пока мысль погрязает в болоте равновесий и экономий, ления сущности6субстанции? Приписываются ли предикаты суще6
она не в состоянии выйти к своему существу политической решимо6 му – и сущее тогда стоит в дативе по отношению к категориям –
сти, выражаемой главным политическим вопросом – вопросом или, наоборот, сущее порождает из себя свои предикаты6категории,
о враге. Ленин – гений радикальной политизации, и философия под являясь генетивом высказывания? Или, говоря по6другому, приме6
его пером превращается в поле решительной поляризации, в поле нительно к отношению тела и души: есть ли душа форма6эйдос тела
производства экзистенциальных врагов. Тем самым преодолевается или, наоборот, тело – это протез6сборка материи некоторой актив6
метафизическая судьба и захваченность философии ее политичес6 ной душой? Если в «Категориях» мы наблюдаем простую двусмыс6
кой инструментализацией в форме конкретного орудия борьбы ленность или возможность двойного толкования, то в трактате
с «идеализмом и поповщиной» как экзистенциальным врагом. Из «О душе» Аристотелю пришлось душу раздвоить: есть индивидуаль6
абстрактных университетских дискуссий ученых людей философия ная смертная душа, которая является эйдосом тела и его энтелехи6
снова превращается в то политическое занятие, каким она была ей, но внезапно в тексте появляется еще и коллективная, мировая,
у своих греческих отцов6основателей: агоральное реле между стази6 бессмертная по сути душа, которая отнюдь не энтелехия некоторо6
сом и полемосом. Сократ – гений обращения полемоса в стазис, Ле6 го всеохватного материального тела, но активный агент всего про6
нин – мыслитель6партизан. В этом смысле он наследник Сократа, цесса формовки телесности – подлинный источник активности. Эта
предпочитающий стазис полемосу, и этим он зигфридианцу Ильен6 двусмысленность в дальнейшем породила две традиции в истолко6
138 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 139

вании отношения бога как субъекта и предикатов его определимо6 нин. В обоих случаях работает принцип пассивной интенционально6
сти как наибольшего и наивысшего сущего. Согласно одной из них, сти, в рамках которой индивид выступает конечной точкой данности,
он порождает все предикаты из себя, согласно другой – предикаты чей источник находится вне человеческого присутствия и контроля.
ему приписываются как чему6то предельному и непостижимому. Однако здесь – в отличие, к примеру, от феноменологии пассив6
Если сквозь призму этой проблемы рассматривать спор Ленина ной данности, описываемой Ж.6Л. Марьоном, – отсутствует главная
с Богдановым, то Богданов, безусловно, адепт логики приписывания основа новоевропейской метафизики – отождествление сущего
предикатов, а Ленин – порождения предикатов субъектом. Где нахо6 с бытием. Когда Ильенков отвергает индивидуальное бытие созна6
дится агент процесса? – вот суть спора Ленина и Богданова, продол6 ния и говорит о его принципиально коллективной природе, о дей6
жающих древний философский спор. Превышает ли этот агент раз6 ствии по логике объекта (посредством которой активный агент вне
мерность индивидуального действия или, напротив, индивидуальное человека порождает в слепоглухонемом свет сознания путем рас6
действие и есть источник самого процесса приписывания, тогда как предмечивания коллективного опыта, данного в форме предме6
воображаемый субстанциональный агент вне человека – всего лишь тов), – он нас выводит, как и Ленин в своей критике Богданова, к
комплекс наших ощущений, фетиш, который следует подвергнуть фундаментальному спору на заре новоевропейской метафизики,
критике? Ленин громит Богданова и его сторонников за богострои6 произошедшему во второй половине XIII века между адептами Ибн
тельство, но на деле упор здесь следует делать на слове «строительст6 Рушда и его противниками. Получив в руки арабские истолкования
во». Богданов, поклоняясь технике, находится в логике титанизма, и переводы еще не известных в Европе сочинений великих гречес6
восстания против богов, а потому и богочеловечества, порождения ких философов в результате крестовых походов, теологи и филосо6
богов из титанического самопроявления некоторого технического фы европейских университетов испытали сначала шок, а затем и
присутствия. Ленин, наоборот, защищает «бога, или природу» (гово6 мощное влияние мысли, неведомой им ранее по своим масштабам
ря спинозистским языком), видя в нем активный источник всякой ка6 и горизонтам. Один из ходов этой мысли, маркированный именем
тегориальности и предикативности, порождаемой из «объективной Ибн Рушда, или Аверроэса, вызвал настоящий скандал: Ибн Рушд
реальности» как такого высшего источника. создал систему мира, в которой индивидуальная душа была второ6
В своей книге, как и в неопубликованном тексте о Спинозе, Иль6 степенной смертной формой. Бессмертная душа могла быть только
енков сближает богдановщину с антиспинозизмом, а ленинскую по6 коллективной, мыслил не человек – нечто «мыслилось» в человеке,
зицию напрямую отождествляет со спинозизмом, в котором ему осо6 что придавало форму материи6субстанции, из которой он состоит.
бенно дорог тезис о том, что предикат мыслимости совсем не Но это значит, что и грешил не человек, а нечто «грешилось»: исто6
обязательно связан с человеком и превышает человеческое бытие. рия личного усилия по спасению души отменялась данным спосо6
Ильенков – адепт мировой души, превышающей человеческое суще6 бом мышления. Этот ход был одним из возможных путей интерпре6
ствование, или некоторого активного источника6усии всего процесса тации фундаментальных посылок аристотелевской философии,
телесно6материального самопознания мира в человеческой деятель6 а значит, под угрозу ставилось как использование текстов самого
ности. Сказать, что Ильенков защищает онтологическое бытие бога Аристотеля, так и вся вновь открытая философия древних как несо6
как максимального сущего, было бы слишком просто и не совсем точ6 вместимая с христианским учением о спасении индивидуальной
но. Бога как принцип он неустанно клеймит. Спинозизм позволяет души. Радикалы, такие как Бонавентура, предлагали вообще запре6
легко переключаться с бога на природу, и никакой проблемы спино6 тить философию как еретическое знание.
зист Ильенков здесь не видит. Как не видит в «материи как объектив6 Из спора во имя спасения Аристотеля и философии как тако6
ной реальности, данной нам в ощущениях», никакой проблемы и Ле6 вой и родилось у Фомы Аквинского утверждение, различающее
140 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 141

ens и essentia, бытие и сущность, – утверждение, ставшее основой Почему? Потому что аверроизм и связанное с ним монофизитство
всей новоевропейской философии как философии субъект6объ6 в российской интеллектуальной традиции победили метафизику
ектных отношений. Формула Декарта «ego cogito» – одна из лемм индивидуальной души и утвердились как фундаментальное осно6
придуманного Фомой против Ибн Рушда – в защиту Аристотеля – вание специфически русской «метафизики». Речь не идет о том, что
мыслительного хода. Следует еще отметить, что Ибн Рушд ввел в Россию какими6то неведомыми путями проник аверроизм. В XIII ве6
различение научной и философской истины: лишь последняя мог6 ке никаких институций, способных на такие дискуссии, в Улусе Джу6
ла высказываться о мире вообще, в чем мы без труда узнаем ос6 чи или Новгородской республике еще не существует, а когда в даль6
новной тезис Ленина и Ильенкова об отношениях новейшего есте6 нейшем, в XVIII веке, в России рождается запрос на метафизическую
ствознания и марксистской диалектики. Этот тезис Фома также мысль, все уже давно забыли об Ибн Рушде. Между тем новоевро6
решительно оспорил своей доктриной о единстве интеллекта. пейская метафизика субъекта насчитывает несколько столетий не6
Не имея возможности погружаться в детали этой археологии прерывного развития. Тем не менее какие6то условия воспроизвод6
субъекта3, я только замечу, что спор, который ведет Ленин с Богдано6 ства мысли в России блокируют восприятие метафизики субъекта,
вым и спустя шестьдесят лет возобновляют Ильенков и Дубровский, тогда как любые формы философии коллективной души, порождаю6
говорит нам о том, что никакого различения ens и essentia, то есть щей предикаты в индивиде, встречаются с симпатией и большим по6
никакого рождения новоевропейской метафизики с характерным ниманием. «Субъективизм» европейской философии толкуется как
для нее субъектом, в русской интеллектуальной традиции не про6 главный ее недостаток русскими учениками. На входе в аппараты
изошло. Как продемонстрировало обстоятельное коллективное ис6 восприятия стоит какой6то невидимый аверроистский фильтр.
следование под руководством Н.С. Плотникова4, в русской мысли и в
русском языке «субъект» в его новоевропейском смысле отсутствует. Если теперь вернуться к дискуссии Ленина и Богданова, то мы
должны констатировать, что Ленин занимает позиции «сильного
3
аверроизма», а Богданов – умеренного. Но его «умеренный аверро6
Сама эта дискуссия много сложней, разумеется, чем описано в данной статье. На де6
ле она охватывает рамки спора двух арабских философов, ставших доступными в Ев6 изм», реализуемый через фигуру инженера, критика идеологическо6
ропе в XIII веке – Ибн Рушда и Авиценны, – о соотношении материи, или субстанции, го фетишизма и титанического человека техники, атакующего субъ6
и формы или (на языке латинских переводов) об отношении первичной и вторичной
ект как буржуазный фетиш, не может удержаться, рассыпаясь под
субстанции. История эта очень сложная и запутанная, практически интеллектуаль6
ный детектив, ставший сюжетом ряда книг знаменитого историка средневековой фи6 напором программы «сильного аверроизма» Ленина. Ленин пишет,
лософии Алена де Либера (Libera A. de. La Querelle des universaux, de Platon à la fin du разумеется, не о коллективной душе, а о материи как действующем
Moyen Âge. Paris: Seuil, 1996), еще не законченного проекта «Археология субъекта»
(вышло три из семи планируемых томов), а также многочисленных введений и ком6 вне человека агенте, но его материя близка «природе, или богу» Спи6
ментариев к текстам Фомы Аквинского, связанным с этой дискуссией, и текстам са6 нозы, главного субститута Ибн Рушда в памяти новоевропейской ме6
мого Аверроэса. Остается лишь удивляться, почему дискуссия о материи (то есть, по
тафизики. В свою очередь, отражение как основа конструирования
сути, о первичной и вторичной субстанции) в русском большевизме, в принципе не6
плохо знакомом французским философам, до сих пор не стала предметом сравнения человеческого присутствия создает миметическую модель действия,
с яростными университетскими дискуссиями XIII века на ту же самую тему. Краткий близкую опредмечиванию и овеществлению в теории практики спи6
синтез концепции де Либера дан в курсе лекций: Libera A. de. L'Invention du sujet mod6
erne. Cours du Collège de France 2013–2014. Paris: Vrin, 2015. нозиста Маркса, открытой и воссозданной лишь после прочтения не
4
О программе исследовательского проекта «Личность – субъект – индивидуум. Кон6 известных еще при жизни Ленина текстов.
цепты персональности в истории немецко6русских культурных связей» см.: Плотни Внутри русского аверроизма и антисубъектного монофизитства
ков Н.С. Между «мрачным субъектом» и «светлой личностью». Понятия персонально6
сти в истории русской мысли (К постановке проблемы). – Новое литературное
столкновение с техническим модерном – самым радикальным про6
обозрение, 2005, № 76, с. 7–13, а также сайт проекта: [URL]: www.rub.de/personalitaet дуктом новоевропейской метафизики – способно привести и приво6
142 Эдуард Надточий Об одном проигранном споре 143

дит к крайне опасным последствиям, а именно к появлению монст6 цизма на еще более опасном витке развития технических возмож6
руозного титанического коллективного субъекта. Не имея внутри ностей управления биологическим расходным материалом.
себя никаких тормозных устройств в виде конструкции европейско6 При этом он с романтической очевидностью осознает всю без6
го индивида6субъекта, носителя личной совести и ответственности, надежность своей позиции: настоящая битва разворачивается меж6
названный субъект буквально реализует в рамках инженерного уси6 ду адептами «новейшего естествознания» и почвенными консерва6
лия, организованного по принципу наибольшей экономии, основы торами6богостроителями, и тому специфическому «ортодоксаль6
общества, описанные в романах Богданова и Замятина. Наоборот, ному марксистскому консерватизму», с позиций которого критику6
программа «сильного аверроизма» Ленина с ее материей – вынесен6 ет мир вокруг себя Ильенков, нет места в этом новом стазисе. Ваг6
ным вовне агентом процесса развития – и отражением – миметиче6 нер, фигура космического краха коммунистических надежд, вопло6
ским аппаратом, разрывающим непрерывность приписывания пре6 щенная в тетралогии «Гибели богов» как гибель героя, на которого
дикатов в условиях тотального стазиса, – несет в себе потенциал возлагалась надежда спасения мира, – вот, пожалуй, наиболее адек6
критики титанического коллективного субъекта. Пролетарий, этот ватное самоописание того, как ощущает свое «проигранное дело»
высший, максимальный человек Платонова, присутствующий при Ильенков в 19706е годы. Остается только пить и слушать траурный
титаническом захвате мира сущим как субъектом, дает нам пред6 марш похорон Зигфрида, столь блестяще им описанный в одном из
ставление о сути и масштабах столкновения двух стратегий проле6 текстов, посвященных Вагнеру. Вагнеровский Gesamtkunstwerk
тарской революции. В текстах Платонова ленинская программа ан6 для Ильенкова был, несомненно, эстетическим пережива6
тисубъектности агента действия и богдановская программа нием аверроистско6спинозистского до6 и сверхсубъ6
инженерствующего субъекта Пролеткульта непрерывно сталкива6 ектного единства Природы, или Бога, представ6
ются в трагическом конфликте, уничтожая саму возможность ens Ра6 ленного как трагедия дела, проигранного
бочего в специфическом пролетарском гуманизме живого отноше6 даже не столько богами, сколько кар6
ния с техникой как материей существования. ликами6нибелунгами – пролета6
Ленинская концепция совмещения науки и внечеловеческого риями с крючковатыми
агента действия, то есть ленинский вариант программы последова6 носами, слишком лю6
тельного аверроизма, проиграла богдановско6сталинской концеп6 бящими золото.
ции титанического субъекта6инженера, поставляющего мир в на6
личие, и в 19206х годах это был безальтернативный проигрыш,
намекает нам Ильенков. Ничего удивительного, поскольку оппо6
нент Сталина Бухарин с его теорией равновесия и социально6поли6
тической программой не имел никаких сильных аргументов против
сталинской программы форсированного титанического технициз6
ма, превращающего индивида в исчисляемый расходный материал.
Соответственно, никаких шансов не имел и современный Ильенко6
ву косыгинский технократизм. Напротив, нейрофизиологическая
программа истолкования сознания, с которой так яростно борется
Ильенков своей аверроистско6спинозистской теорией идеального,
представляется ему повторением программы богдановского техни6
Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 145

Андрей Парамонов Н. Суханова)»2 одна из последних, которая записывалась под его


диктовку уже во время прогрессирующей болезни 16 и 17 января 1923
Ленин, Богданов, года, но которая так и осталась незавершенной. Статья представляет
собой критический отклик на выход в Берлине первых книг «Записок
пролетарская культура о революции» левого меньшевика Н.Н. Суханова, дневниковых свиде6
и марсиане тельств о революционных событиях в Петрограде 1917 года. В послед6
них числах декабря 1922 года только что вышедшие 36я и 46я книги
«Записок…» были по просьбе Ленина доставлены в Кремль.
В своей статье, построенной на предъявлении «нашим мелко6
буржуазным демократам» серии обвинений в «необычайной» тру6
сости, непонимании марксизма «до необыкновенной степени пе6
дантства», отрицании возможности «иного перехода к созданию
основных посылок цивилизации, чем во всех остальных западноев6
ропейских государствах», Ленин формулирует ответ на «шаб6
лонный» упрек, высказываемый в адрес большевиков со стороны
П реодолеть нехватку культуры или, точнее, «культурности» – пожа6 «европейской социал6демократии», который он улавливает и в «За6
луй, важнейший среди вопросов, особенно волновавших Ленина в писках…», а именно: «Россия не достигла такой высоты развития
последний год его деятельной жизни. От его решения, по его убежде6 производительных сил, при которой возможен социализм»3. Однако
нию, во многом начинает зависеть успех строительства социализма в свой ответ он дает в виде очередного вопроса, утвердительное раз6
России. В его последнем публичном выступлении на XI съезде ВКП(б) решение которого в значительной мере определяется степенью
в апреле – мае 1922 года проблема «культурности» – одна из самых убежденности в этом отвечающего: «…а не мог ли народ, встретив6
главных тем. Озабоченность этим вопросом явно заметна в наброс6 ший революционную ситуацию, такую, которая сложилась в пер6
ках Ленина к плану политического отчета партии, в подготовитель6 вую империалистскую войну, не мог ли он, под влиянием безвыход6
ных записках к его выступлениям на съезде, в которых то тут, то там ности своего положения, броситься на такую борьбу, которая хоть
он расставляет восклицания: «вопрос о культурности», «разрыв (про6 какие6либо шансы открывала ему на завоевание для себя не совсем
пасть) между необъятностью задач и нищетой материальной и ни6 обычных условий для дальнейшего роста цивилизации?»4.
щетой культурной. Засыпать эту пропасть», «Обеспечен успех, если Статью завершает тот же «ответ6вопрос», но переформулиро6
хватит? чего? культурности!!!», «Вполне достаточно экономических и ванный уже относительно культуры: «Если для создания социализ6
политических средств для постройки фундамента социалистическо6 ма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не
го общества. Не хватает? Культурности, уменья», «завоеватель и заво6 может сказать, каков именно этот определенный “уровень культу6
еванный: уровень культуры», «Скромная работа культурная, культур6 ры”, ибо он различен в каждом из западноевропейских госу6
но6хозяйственная. Проверка исполнения!!!» и т.д.1. дарств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания рево6
Насколько эта тема в конце жизни заботила вождя свидетельству6
ет, в частности, и статья «О нашей революции (По поводу записок
2
Там же, с. 378–382.
3
Там же, с. 380.
1 4
Ленин В.И. Собр. соч., 56е изд. Т. 45. М.: «Политиздат», 1970, с. 409–417. Там же.
146 Андрей Парамонов Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 147

люционным путем предпосылок для этого определенного уровня, культуры, прозорливо предупреждает он большевиков в 1918 году,
а потом уже, на основе рабоче6крестьянской власти и советского стала бы «программой авантюры, самой мрачной в истории пролета6
строя, двинуться догонять другие народы»5. И хотя знака вопроса риата, самой тяжелой по последствиям… Единственным концом
в конце предложения нет, но стоит лишь его поставить, как в ор6 авантюры явилось бы длительное царство Железной пяты»8.
биту самого вопроса попадет не только «культура», ее «уровень»,
но и «рабоче6крестьянская власть», и «советский строй». Этот во6
прос останется в ленинской статье без ответа. ***
Но, может быть, вопрос должен быть поставлен по6другому.
Не получается ли так, если воспользоваться словами из романа Алек6 Вопрос о культуре и революции имеет давнюю истории в россий6
сандра Богданова «Красная звезда», что в своем «ответе» Ленин, по6 ской революционной социал6демократической мысли. Особенно
добно некоему марсианину Мэнни, одному из героев романа, «впал активно он начинает обсуждаться после рабочих вооруженных вос6
в ошибку расчета, придавая уровню культурности больше значения, станий 1905–1907 годов. Самый заметный участник этих обсужде6
чем культурной силе развития»6? Под культурной силой развития Бог6 ний и один из инициаторов постановки вопроса о культуре как про6
данов понимает здесь не культуру вообще и не «культурность», летарской культуре – Александр Богданов, активный участник и
а культуру коллективизма, то, что он называет пролетарской культу6 организатор вооруженных выступлений в России, ближайший со6
рой. «Пролетарская культура определяется в основе не борьбой, а тру6 ратник Ленина по большевистской фракции в те годы; в это время
дом, не разрушением, а творчеством. Ее душа это – ее положительные он вместе с Лениным и Леонидом Красиным входит в руководство
элементы. Жизнь, проникнутая коллективизмом, трудом, освобож6 так называемого Большевистского центра – неформальной структу6
денным от фетишей, единая в своих целях и в своих методах, – как ры, созданной большевиками внутри ЦК объединенной РСДРП.
это называется? Социалистический идеал. Вот что такое пролетар6 В широком смысле идея пролетарской культуры станет для
ская культура»7. Лишь такой уровень развития пролетарской культу6 Богданова главной темой его жизни. Он будет продолжать рабо6
ры, при котором пролетариат способен предложить свое коллекти6 тать над ней несмотря на постоянные попытки Ленина дискреди6
вистское мировоззрение в качестве общечеловеческого, считает тировать его позицию. Он не откажется от нее и после 1913 года,
Богданов, открывает возможности свершения пролетарской револю6 когда по причине несогласия с руководством партии вынужден
ции и перехода к социализму. Попытка же осуществить социалисти6 будет оставить революционную деятельность. Уже после Февраль6
ческие преобразования при относительной слабости пролетарской ской революции он станет инициатором создания и в последую6
щем одним из руководителей Пролеткульта – всероссийского дви6
5
Эта формулировка почти дословно совпадает с утверждением из статьи «О коопе6
жения по развитию пролетарской культуры.
рации» (от 6 января 1923 года): «Нам наши противники не раз говорили, что мы С самого начала Богданов не ограничивается теоретическим
предпринимаем безрассудное дело насаждения социализма в недостаточно куль6 развитием идеи пролетарской культуры, а пытается придать ей
турной стране. Но они ошиблись в том, что мы начали Не с того конца, как полага6
лось по теории (всяких педантов), и что у нас политический и социальный перево6 практическое и даже злободневное звучание. Вместе с Максимом
рот оказался предшественником… культурному перевороту…» (Ленин В.И. Собр. Горьким он выступает организатором и затем становится одним из
соч., 56е изд. Т. 45. М.: «Политиздат», 1970, с. 376–377).
6
преподавателей школ для активистов6пролетариев, которые прово6
Богданов А.А. Вопросы социализма. Работы разных лет. М.: «Политиздат», 1990,
с. 201.
7
Богданов А.А. Элементы пролетарской культуры в развитии рабочего класса. Лек6
8
ции, прочитанные в Московском Пролеткульте весной 1919 г. М.: «ГИЗ», 1920, с. 91. Богданов А.А. Вопросы социализма. М.: «Кн. изд6во писателей в Москве», 1918, с. 38.
148 Андрей Парамонов Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 149

дятся на Капри (1909) и в Болонье (1910), издает сборники по во6 работу, оказывается представителем группы марсиан, тайно изуча6
просам пролетарской культуры, предпринимает попытку организо6 ющих нашу планету. Он предлагает Леониду отправиться с ним
вать издание специальной образовательной энциклопедии для ра6 на Марс для знакомства с более развитой цивилизацией, давно уже
бочих. Публикует два научно6фантастических романа: «Красная достигшей социализма, на что тот дает согласие.
звезда» (1908) и «Инженер Мэнни» (1913), – в которых в свободной Первое, что отмечает герой романа по прибытии на Марс, это
художественной форме занимается своего рода экспериментирова6 ярко6красный цвет окружающей природы. На «заботливое» пред6
нием с представлениями о социалистической революции, коллек6 ложение марсиан воспользоваться очками, которые предохрани6
тивистской культуре и будущем цивилизации. На страницах рома6 ли бы его глаза от раздражения, он отвечает отказом: «Это цвет
нов можно найти наброски идей его будущего грандиозного нашего социалистического знамени… <…> Должен же я освоить6
проекта тектологии – всеобщей организационной науки, над кото6 ся с вашей социалистической природой»10. В целом его первые
рый он будет работать в последующие годы. В этих своеобразных впечатления от Марса – это цвета и формы: глубокое темное небо
«полевых» исследованиях его теоретические схемы не только полу6 зеленоватого цвета с «похудевшим» Солнцем и двумя вечерними и
чают жизненную образность, вбирают в себя импульсы времени, но утренними звездами – Землей и Венерой, однотипная архитекту6
и обнаруживают определенную самостоятельность развития. Мно6 ра домов, в которых живут марсиане: два этажа, прозрачные кры6
гое из написанного Богдановым демонстрирует сегодня удивитель6 ши из голубого стекла, под которыми размещаются спальня и
ную современность звучания, а к его автору, без сомнения, можно комната для «дружеских бесед», где вечерами марсиане любят от6
отнести слова, которые он сказал когда6то о Марксе: «…все время дыхать при естественном голубовато6зеленом освещении, не на6
протаскивает… за пределы того, что сам сказал»9. ходя мрачным оттенок, который оно придает их лицам.
Мы обратимся к его роману «Красная звезда», в котором Бог6 С первых же дней пребывания на чужой планете герой пытает6
данов попытался представить возможную встречу человечества ся войти в марсианскую жизнь. За долгое космическое путешест6
с иной, более высокоразвитой и, что самое важное, коллективист6 вие до Красной планеты он освоил язык ее обитателей и теперь
ской культурой, и попробуем, скрываясь под маской доверчивых каждую минуту времени рассчитывает потратить на изучение от6
читателей, «протащить» себя по одной из сюжетных линий рома6 крывшегося перед ним совершенного мира. Его не покидает ощу6
на за пределы того, что автор «сам сказал». щение огромной ответственности, которая на него легла. Не сразу
ему приходят слова, которые передавали бы это чувство: «…послу6
жить началом действительной взаимной связи двух миров, между
*** которыми я, социалист, находился на границе как бесконечно ма6
лый момент настоящего – между прошлым и будущим»11.
Повествование в романе ведется от лица главного героя Леонида, Как человек социалистических убеждений, герой прежде всего
человека социалистических убеждений, на момент описываемых знакомится с системой организации труда на Марсе и производст6
в романе событий – активного участника подготовки революции венным процессом. Высокая степень автоматизации производства
в России. Его соратник, недавно включившийся в революционную позволила марсианам избавить работников предприятий от тяже6
лого узкоспециализированного, однообразного труда, сведя их

9
Богданов А.А. Гениальность и талант с социологической точки зрения. – Архив 10
РАН. Ф. 350. Оп. 2. Д. 13. Л. 39 (цит. по: Гловели Г.Д. А.А. Богданов: от политичес6 Богданов А.А. Вопросы социализма [1990], с. 135.
11
кой экономии к тектологии. – Вопросы политической экономии, 2017, № 1, с. 85). Там же, с. 159.
150 Андрей Парамонов Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 151

функции к управлению различного рода машинами. В силу универ6 знанием»17. Вскоре герой обнаруживает своеобразную тоталь6
сальности и простоты освоения необходимых для такого рода опе6 ность этого жанра. Оказавшись после посещения музея на экскур6
раций приемов каждый волен поменять в любой момент профес6 сии в «лечебнице», он находит, что сюжеты «трагедии целого» не
сию – он может это сделать по своему усмотрению или откликаясь ограничиваются лишь сферой идей, а разыгрываются и на физио6
на оперативные данные о потребностях экономики планеты в той логическом уровне в форме «товарищеского обмена жизнью»18 –
или иной специальности. Отлаженный статистический учет и вы6 практики обменного переливания крови, в которую оказывается
сокоскоростные средства коммуникации позволяют каждому без вовлечено все без исключения население Марса. Эта практика,
ущерба для производства определять для себя подходящее место, как объясняют герою, состоит в одновременном взаимном обме6
объем и продолжительность работы12 – своего рода воплощение не кровью между двумя или более существами. Марсиане занима6
марксистской идеи «всесторонней подвижности рабочего»13, кото6 ются этим регулярно и в результате оздоровляют и даже омолажи6
рый из «простого носителя известной частичной общественной вают друг друга, взаимно продлевая свою жизнь на десятки лет19.
функции» становится «всесторонне развитым индивидуумом»14. Об увиденных в музее скульптурах герой говорит лишь наме6
С необычайным воодушевлением герой приступает к освое6 ками: «…только отрывочные указания на то, что… всего более по6
нию научных и технических знаний нового мира, не оставляя без разило». Более чем скупо передает он и содержание характерных
внимания и другие сферы жизни марсиан. сюжетов изобразительного искусства, ограничиваясь лишь самы6
Ощущение «своеобразной магии, странной магии, спокойной ми общими характеристиками: «…чрезвычайная простота и един6
и холодной»15 вызывает у него общественная жизнь марсиан бла6 ство мотива. <…> Любимые темы новейших художников – экстаз
годаря своей организованности и согласованности, а скорость ис6 творческой мысли, экстаз любви, экстаз наслаждения природой,
полнения решений, принимаемых на общих собраниях почти все6 спокойствие добровольной смерти…»20.
гда единогласно, производит впечатление «сказочной». Трудности, сопровождающие попытку передать понятие красоты
Однако во время посещения музея из беседы со знакомым увиденного, Леонид объясняет тем, что для этого необходимо «быть
марсианином герой с удивлением узнает, что преобладающим ли6 самому к ней органически причастным…». Он связывает отмечаемую
тературным жанром нового мира является трагедия или, точнее, им «странность», «полупризрачность» своих впечатлений с постоянно
«трагедия целого»16. Основу сюжетов современной трагедии, по присутствующим у него «то ясным, то смутным» сознанием того, что
словам его собеседника, составляют глубокие жизненные проти6 перед ним образы чужого мира. Вслед за этим, однако, он неявно об6
воречия, возникающие из ограниченности отдельного существа наруживает возможность иного объяснения: «…прекрасное женское
по сравнению с целым, из «бессилия вполне слиться с этим целым, тело этих статуй и картин вызывало во мне непонятное чувство, как
вполне растворить в нем свое сознание и охватить его своим со6

17
Там же.
18
12 Там же, с. 158.
«Влияние статистики непрерывно сказывается на массовых перемещениях труда,
19
но каждая личность свободна» (Богданов А.А. Вопросы социализма [1990], с. 143). Подробнее об обменном переливании см.: Парамонов А.А. Социализм в настоя6
13 щем. Коммуникативная логика обменной гемотрансфузии Александра Богдано6
Энгельс Ф. Анти6Дюринг. – В кн.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 26е изд. Т. 20. М.: «По6
ва. – В кн.: Культура и революция: фрагменты советского опыта 1920–19306х гг.
литиздат», 1961, с. 306.
Отв. ред. Е.В. Петровская. М.: ИФ РАН, 2012, гл. 1, с. 6–27; его же. Социализм в на6
14
Там же, с. 307. стоящем. К истории обменной гемотрансфузии Александра Богданова. – Синий ди6
15
Богданов А.А. Вопросы социализма [1990], с. 160. ван, 2010, № 15, с. 93–106.
16 20
Там же, с. 154. Богданов А.А. Вопросы социализма [1990], с. 150.
152 Андрей Парамонов Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 153

будто совсем не похожее на знакомое мне любовно6эстетическое вле6 выражают свои мысли и чувства, и сознавать в то же время, что там
чение, а похожее скорее на те неясные предчувствия, которые волно6 ничего нет, а есть матовая пластинка и за нею – фонограф и электри6
вали меня когда6то давно, на границе детства и юности»21. ческий фонарь с часовым механизмом»24.
Чтение художественной литературы нового мира не приносит Кроме особой реалистичности, «ясности и отчетливости» изоб6
ему ожидаемого привычного чувства отдыха или успокоения. Он ражения и звука, герой ничего не сообщает ни о художественных
ощущает «внутреннюю чуждость» ее образов. Попытка «глубже» достоинствах так привлекающих его представлений «без актеров»,
проникнуть в них, сделать их «близкими и понятными» приводит ни о своих репертуарных предпочтениях. Нет ни слова и о его по6
к обратному результату: «…образы становились призрачными и стоянном стремлении пытаться делать образы ближе или понятнее.
одевались туманом»22. Можно сказать, что в этот театр его влечет лишь одно: возможность
Театральные постановки также оставляют у героя лишь «чув6 вновь и вновь разделять вместе с другими образы «жизни в движе6
ство непонятного». «Сюжеты были просты, игра превосходна, нии», эти никак не выделяемые им моменты чужой жизни, проеци6
а жизнь оставалась далекой. Речи героев были так сдержанны и руемые на матовую поверхность экрана, за которой «ничего нет».
мягки, поведение так спокойно и осторожно, их чувства подчер6 «Это было почти мистически странно и порождало смутное со6
кивались так мало, как будто они не хотели навязывать зрителю мнение во всей действительности»25, – завершает он описание
никаких настроений…»23. Только в исторических пьесах из дале6 своего зрительского опыта.
кого прошлого он ощущает знакомую «энергичность» игры акте6 В этом «сомнении в действительности» слышится уже не просто
ров и «откровенность» выражения чувств. очередная констатация смутности субъективных впечатлений глав6
Однако «несмотря на все» было «одно обстоятельство», которое ного героя. Это можно прочитать как догадку о том, что внезапно от6
вновь и вновь «привлекало… с особенной силой» нашего героя в крывшаяся общность удовольствия может быть распространена
один из театров городка, где он жил. Причина этой привлекательнос6 и на восприятие всего мира в целом, иными словами, как обнаруже6
ти оказывается неожиданной. По его словам, она состояла в том, что ние возможности передать свою функцию зрения другому и в то же
в этом театре «не было актеров»: «Пьесы, которые я там видел, либо время раствориться в общности. Но на этом пути героя подстерега6
передавались оптическими и акустическими передаточными аппара6 ет неожиданное препятствие – ограниченность его сенсомоторного
тами из далеких больших городов, либо <…> были воспроизведени6 опыта, что он позже назовет нехваткой «культуры внимания»26.
ем игры, которая была давно… Марсиане, зная способы моменталь6
ного фотографирования в естественных цветах, применяли их для ***
того, чтобы фотографировать жизнь в движении, как это делается для
наших кинематографов. Но они не только соединяли кинематограф с Для понимания последующего развития событий, происходящих
фонографом, как это начинают делать у нас на Земле, – пока еще с героем, путевой нитью может послужить описание Жиля Делёза,
весьма неудачно, – но они пользовались идеей стереоскопа и превра6 с помощью которого в своем анализе послевоенного кинематографа
щали изображения кинематографа в рельефные. <…> Было странно он разъясняет введенное им понятие «образ6время»: «Это чисто оп6
видеть ясно и отчетливо живых людей, которые движутся, действуют, тические или звуковые ситуации, и персонаж, попавший в них, не

21 24
Там же. Там же, с. 160–161.
22 25
Там же, с. 160. Там же, с. 161.
23 26
Там же. Там же, с. 171.
154 Андрей Парамонов Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 155

знает, как реагировать, – это “охладевшие” пространства, в которых рону; яркие воспоминания, часто очень неожиданные и далекие,
он перестает переживать и действовать; он обращается в бегство, всплывали в сознании и заставляли забывать окружающее, отни6
начинает бесцельные прогулки, маятникообразные движения, – при мая драгоценные минуты. <…> Все чаще меня тревожило какое6то
смутном безразличии к тому, что с ним происходит, и нерешитель6 странное, беспокойное чувство, точно было что6то важное и спеш6
ности относительно того, что ему следует предпринять. Но то, что он ное, чего я не исполнил и о чем все забываю и стараюсь вспомнить.
утратил в сфере действия или реакции, он компенсирует прозорли6 Вслед за этим чувством поднимался целый рой знакомых лиц и ми6
востью: он ВИДИТ, и в итоге проблемой зрителя становится “что сле6 нувших событий и неудержимым потоком уносил меня все дальше
дует в образе разглядеть?” (а уже не “что мы увидим в следующем назад, через юность и отрочество к самому раннему детству, теря6
образе?”)»27. Происходит уже не только изменение характера вос6 ясь затем в каких6то смутных и неясных ощущениях»31.
приятия, – меняется сам его субъект. Согласно Делёзу, зрителю Не имея сил преодолеть растущее внутреннее стремление по6
открывается иной смысл вне глубины вещей, который, вслед за Оле6 стоянно перескакивать от одного предмета внимания к другому,
гом Аронсоном, можно назвать опытом «чувственности сообщест6 но желая продолжать свою работу, Леонид собирает в своей ком6
ва»28. Необходимо отметить, что сообщество коммуницирует «по6 нате «целые груды книг, раскрытых заранее на нужном месте, таб6
средством общих образов, содержательно пустых, но сохраняющих лиц, карт, стенограмм, фонограмм», но в итоге вынужден будет
важный коммуникативный момент, не сводимый к репрезентации, признать, что организация этих хаотичных блужданий, «прогу6
к пониманию, к обмену информацией»29. лок», «ритурнелей» приводит лишь к усилению рассеянности.
Итак, в силу стечения обстоятельств герой оказывается на ка6 Однако существует пространство, где, как оказалось, могло как6
кое6то время в одиночестве, вне окружения знакомых ему марси6 то собираться распадающееся сознание Леонида. Это темная зелено6
ан, отношения с которыми у него сложились еще до прибытия на вато6синяя пустота марсианского неба, в которую он, как это и при6
Марс, – нет никого поблизости, в отношениях с кем он мог бы при6 нято у марсиан, вместе со всеми всматривается вечерами (может
вычно ощущать себя тем же. Однако он по6прежнему продолжает быть, поэтому марсиан не беспокоил вечерний «мрачный оттенок»
свои занятия, отмечая, что они стали продвигаться успешнее: «То, на их лицах?). «<…> [К]огда я ложился в постель и смотрел сквозь
что я изучал, как6то механически легко и свободно стало уклады6 стеклянную крышу на темное небо, тогда мысль начинала самоволь6
ваться в моей голове, и при этом ощущение было таково, словно но работать с удивительной живостью и энергией. Целые страницы
голова совершенно пуста и в ней можно поместить еще очень, цифр и формул выступали перед моим внутренним зрением с такой
очень много»30. Его больше не волнует, как раньше, невозможность ясностью, что я мог перечитывать их строчка за строчкой. Но эти об6
сформулировать для себя по «старой привычке» то, что он узнает: разы скоро уходили, уступая место другим; и тогда мое сознание пре6
к нему приходит ощущение «неважности» всего этого. вращалось в какую6то панораму удивительно ярких и отчетливых
Но постепенно Леонид начинает замечать утрату способности картин, не имевших уже ничего общего с моими занятиями и забо6
внимания: «Мысли отвлекались то и дело то в одну, то в другую сто6 тами: земные ландшафты, театральные сцены, картины детских ска6
зок спокойно, точно в зеркале, отражались в моей душе…»32 И опять
27
Делёз Ж. Кино. Пер. с фр. Б. Скуратова. Науч. ред. и вступ. ст. О. Аронсона. М.: поток исчезающих, сменяющих друг друга образов, которые не вы6
«Ad Marginem», 2004, с. 606 (перевод уточнен). зывают у героя никакого волнения, но «только легкое чувство инте6
28
Аронсон О.В. Коммуникативный образ. М.: «Новое литературное обозрение»,
2007, с. 330.
29 31
Там же. Там же, с. 162.
30 32
Богданов А.А. Вопросы социализма [1990], с. 161. Там же.
156 Андрей Парамонов Ленин, Богданов, пролетарская культура и марсиане 157

реса или любопытства, не лишенное очень слабого приятного оттен6 мир повседневности и был тем мгновением настоящего, которым он
ка», в чем можно уловить уже знакомую интонацию испытанного им намеревался стать, и прикосновение к этому настоящему открыло
прежде опыта переживания общности удовольствия. возможность вхождения в будущее, в по6новому коллективистский
Постепенно происходит распространение этого «коллективного мир? И вот мы застаем его смотрящим в окно на темнеющую крас6
опыта» восприятия образов на внешний мир: «Эти отражения сна6 ную «зелень» парка, в которой он уже не видит «ничего чуждого его
чала проходили внутри моего сознания, не смешиваясь с окружаю6 сердцу»36. Он встречается глазами со взглядом Нетти, марсианки,
щей обстановкой, потом они ее вытесняли»33. Героя начинают пре6 своей возлюбленной, «светлым призраком», как он ее называет.
следовать голоса «знакомые и незнакомые», а поток «живых «[Е]е большие, глубокие глаза, зеленовато6синие, как небо ее плане6
образов, воспоминаний и фантазий» не прекращается уже и днем: ты»37 становятся для нас свидетельством обретения героем нового
«Окружающее как6то бледнело и терялось за ними и приобретало коллективистского мира.
призрачный оттенок»34.
С какого6то момента сознание Леонида настигает «оргия при6 ***
зраков».
Многого я, конечно, не помню, и, кажется, сознание часто спуты6 Был ли знаком Ленин, беспощадный критик философских идей
валось у меня наяву, как во сне. Приходили и уходили или просто Богданова, с этим романом? Можно с уверенностью утверждать,
появлялись и исчезали самые различные люди, с какими я встре6 что роман Ленин читал. Об этом свидетельствует сохранившийся
чался в своей жизни, и даже совершенно незнакомые мне. Но меж6 постскриптум из его письма к матери, Марии Александровне Улья6
ду ними не было марсиан, это были все земные люди, большей ча6 новой, отправленного летом 1908 года из Женевы. Само письмо не
стью те, которых я давно не видал… <…> галлюцинации сохранилось, но, судя по содержанию постскриптума, в нем шла
продолжались и усиливались, превращаясь в целые связные, но не6 речь и о романе.
лепо6бессодержательные разговоры большею частью между неиз6 Сохранившийся документ представляется чрезвычайно инте6
вестными мне лицами: то пассажир торговался с извозчиком, то ресным. Приведем его полностью.
приказчик уговаривал покупателя взять у него материю, то шуме6
P.S. Сегодня прочел один забавный фельетон38 о жителях Марса, по
ла университетская аудитория, а субинспектор убеждал успокоить6
новой английской книге Lowell'я – «Марс и его каналы». Этот Lowell –
ся, потому что сейчас придет господин профессор35.
астроном, долго работавший в специальной обсерватории и, кажет6
Незнакомые лица, случайные чужие разговоры. Что это? Герою от6 ся, лучшей в мире (Америка).
крывается мир повседневности, мир разделяющих коллективную Труд научный. Доказывает, что Марс обитаем, что каналы – чудо
чувственность, сообщество за рамками кого6либо революционного техники, что люди там должны быть в 2–3 раза больше здешних,
коллективизма? В романе с момента прикосновения к этому миру притом с хоботами, и покрыты перьями или звериной шкурой,
начинается «выздоровление» Леонида – его оставляет тревога, свя6 с четырьмя или шестью ногами. Н...да, наш автор [А. Богданов,
занная с «долгом перед человечеством». Быть может, открытый им автор романа «Красная звезда». – Ред. Собр. соч.] нас поднадул, опи6

36
Там же, с. 165.
33
Там же. 37
Там же, с. 166.
34
Там же, с. 163. 38
Фельетоном в то время называли рецензии на книги, театральные постановки, вы6
35
Там же. ставки и т.п. Лишь позднее это название закрепилось за сатирическими заметками.
158 Андрей Парамонов

савши марсианских красавиц неполно, должно быть по рецепту: Федор Блюхер


«тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман»...
Вышла новая повесть Горького: «Последние»39. Наследие Ленина
Кажется, что Ленин пишет это с каким6то по6детски непосредственным
удовольствием. Приводимые им факты, несмотря на свою необыч6
ность, подтверждаются авторитетом и высоким уровнем оснащеннос6
ти лаборатории. Однако помимо нескрываемой иронии этот фрагмент
несет и другой – неявный – смысл. Проблема в том, что в книге Лоуэл6
ла речь идет лишь об эволюции каналов на Марсе и делается предполо6
жение об их рукотворности, а следовательно, и о существовании на
этой планете разумной жизни. Все остальное – плод фантазии небезыз6
вестного Герберта Уэллса, автора того самого «фельетона», в котором
он, отталкиваясь от выразительной гипотезы рецензируемого Лоуэлла,
рассуждает о преимуществах обладания хоботом, перьями и шестью
ногами40. Шутка Ленина оказывается своего рода lapsus calami.
Но это еще не все. Ленин приводит цитату из пушкинского
Говоря о Ленине, мы вспоминаем его, с одной стороны, как «пар6
тийного публициста», одного из создателей радикальной полити6
стихотворения «Герой» в распространенном ошибочном ва6
ческой партии (РСДРП(б)), с другой – как основателя Советского
рианте: у Пушкина вместо «нам» стоит «мне». А что ка6
государства. Иногда эти смыслы совпадают: так, партия в какой6то
сается Горького, то у него нет такой повести, но
момент становится инструментом решения задач государственно6
есть пьеса. Постскриптум оказывается про6
го строительства, – иногда расходятся: мало быть честным и ис6
странством соединения гетероген6
кренним коммунистом, бюрократическое администрирование –
ного. Ленин невольно обнаружи6
профессиональная сфера деятельности. Поэтому, чтобы дать оцен6
вает себя в «богдановском»
ку тому, что он сделал, стоит вспомнить те проблемы, с которыми
мире повседневности,
он столкнулся.
но этого еще не
«видит».

Партия

Большевики – идеологическая партия, в основании деятельности


которой лежал тезис о неизбежной смене частной собственности
на средства производства общественной. Все остальное: револю6
ция, окончание войны, вопрос о земле, даже вопрос о самой пар6
39
тии (второй пункт Устава) – вторично и вытекает из решения этой
Ленин В.И. Собр. соч., 56е изд. Т. 55. М.: «Политиздат», 1975, с. 254.
40
главной задачи. Партия путем революции берет власть не для то6
Подробнее см.: Вальдман К. Постскриптум Ленина. – Техника – молодежи, 1990,
№ 7, с. 53–55. го, чтобы взять власть, а для того, чтобы построить новый, более
160 Федор Блюхер Наследие Ленина 161

эффективный с точки зрения производительности труда общест6 как известно, для коммуниста нет отечества, – но путь, по которому
венный порядок, при котором «свобода каждого будет условием развиваются сегодня Китай и Вьетнам, кажется нам не тем социа6
свободы всех». С момента победы в СССР в 1991 году буржуазной лизмом, о котором мечтал Ильич. А раз дело обстоит именно таким
контрреволюции прошло более четверти века, срок достаточно образом и никакой альтернативы не предвидится, то не проще ли
большой, чтобы задать один вопрос: превзошел ли уровень произ6 признать В.И. Ленина «кремлевским мечтателем», большевизм –
водительности труда в РФ уровень производительности труда, ко6 утопией, социалистическую революцию – «национальной катастро6
торый был в СССР в «застойные» 1970–19806е годы? Информация, фой», пойти учиться праву, экономике и культуре у передовых стран
приведенная в Википедии, показывает, что в СССР этот показа6 Европы и Америки, кстати, вернуть Крым Украине в виде акта доб6
тель был выше, однако производительность труда в последние го6 рой воли, подтверждающего серьезность наших намерений, и, нако6
ды стала расти, и этот отрыв сократился. нец, встать на путь мирового цивилизационного процесса? Однако
Но дело даже не в эмпирических данных, которые, как мы пони6 Крым отдавать жалко, поэтому придется начать поиск решения сего6
маем, легко фальсифицируются, и не в том, как утверждала одна дняшних проблем с философии истории К. Маркса.
иранка (член леворадикальной партии Фидаинов) в 1990 году в Гер6 В тезисах о философии Фейербаха Маркс решительно заявил,
мании, что «раньше была альтернатива, а теперь ее нет», – дело что его философия – не философия в старом смысле этого слова, а
в другом. Готовы ли мы сегодня, находясь в твердом уме, утверж6 скорее материалистическая методология науки История. Эта наука
дать, что государственный и экономический строй, основанный на не о действиях личностей, народов или государств, а о соотноше6
частной собственности, с неизбежностью должен смениться стро6 ниях производительных сил и производственных отношений, ко6
ем, основанным на общественной собственности? Для Ленина глав6 торыми описывается развитие человечества. Далее довольно крат6
ные слова в этом предложении «с неизбежностью должен». А для ко, прямо скажем лапидарно, описывается история этого самого
нас? Боюсь, что пиратский софт и торрент, доставшиеся нам после человечества и делается вывод, что когда производственные отно6
поражения социализма – очень слабое утешение при отказе от идеи шения, господствующие при буржуазном строе, начнут тормозить
перехода к общественной собственности. развитие производительных сил, то они будут заменены новыми –
Мир, в котором мы сегодня живем, – это мир полностью побе6 социалистическими – производственными отношениями. В каче6
дившей частной собственности. Этот мир, конечно, можно улуч6 стве возможного «могильщика» буржуазии классики марксизма
шать, реформировать, можно исправлять отдельные его недостатки, выделяют западноевропейский пролетариат – рабочих крупных
но отказаться от самого принципа частного интереса, лежащего в ос6 индустриальных предприятий, производящих сложные механиз6
новании всех общественных отношений, в пользу интереса коллек6 мы и машины. Потому что они: 1) организованы в рамках самого
тивного, кажется, решительно невозможно. Тем более что пролета6 производства, 2) образованны в силу технической профессии, 3) со
риата, о котором больше 150 лет назад писали классики марксизма ставляют критическую массу, способную своими солидарными
и к которому более 100 лет назад обращался Ленин, уже нет, да и «ра6 действиями влиять на политику государства, 4) могут осознанно
бочие» партии, начиная с военного займа 1914 года, твердо и бес6 действовать в рамках своих коллективных интересов. По всем че6
прекословно встали на путь «социал6шовинистического оппорту6 тырем пунктам марксисты в течение полутора веков вели бурные
низма». Когда Ленина спрашивали о том, верит ли он во что6нибудь, дискуссии, даже не подвергая сомнению основной постулат, лежа6
он вполне серьезно отвечал: в мудрость рабочего класса. Мы или ли6 щий в основании всего течения – факт наличия «человечества».
шены возможности такого ответа, или должны честно сказать: в Если наличие «личности» подтверждается фактом нашего само6
КПК. И дело даже не в унижении нашей «национальной гордости» – сознания, наличие «государства» – полицией и правовыми актами,
162 Федор Блюхер Наследие Ленина 163

наличие «народа» – общими сказками и легендами, то наличие «че6 Итак, труд (а совместный труд называется производством) или
ловечества» не находит ни одного эмпирического обоснования, и ос6 потребление? С одной стороны, ответ очевиден: потребление вто6
тается признать, что это исключительно философская конструкция, рично, потому что, прежде чем потреблять, нужно производить;
возникшая задолго до социализма. В социалистические учения эта, с другой стороны, понятно, что перед нами цикл «курицы и яйца»,
по всей видимости, христианская идея перешла из философии и и если мы будем искать ответ в исторической ретроспективе, то
практики европейского Просвещения вместе со своим причинным труд как производственные отношения появляется исключительно
обоснованием – категорией труда. То есть если мы считаем, что все с возникновением Человека как родового существа, а потребление
люди на Земле едины, равны и взаимосвязаны (Н. Кузанский) и в си6 доступно не только варварам, но и животным (например, обезьяны
лу этого как объект называются человечеством, то у этого объекта страдают алкоголизмом в результате соседства с человеком). А раз
должна быть причина, а так как возникновение из «ничего» к восем6 так, то смысл (эйдос) производства задается структурой потребле6
надцатому столетию уже утратило мощь универсального объясне6 ния (ни один собственник не будет производить то, что не сможет
ния, то в качестве субстанции (самопорождающей сущности бытия) продать), причина производства продукта непосредственно зависит
был выбран труд. Тем более что у труда как раз была эмпирическая от его конечного потребления, и, наконец, хотя по времени произ6
основа, переданная в пословицах и поговорках. И пока мы остаемся водство раньше, не будь у этого конкретного момента производст6
в рамках новоевропейской механистической парадигмы, замешан6 ва предшествующего потребления, не было бы вообще никакого
ной на неоплатонистической традиции средневекового реализма, производства.
возразить данной логической схеме очень сложно, ведь именно труд Прервемся на некоторое время в интерпретациях Стагирита.
«сделал из обезьяны человека». Однако попробуем перейти от реа6 Персонажу нашей статьи они были чужды. До 1914 года он был на6
лизма к номинализму, а от субстантивизма – к функционализму. столько ортодоксальным марксистом, что читать «Материализм
Конечно, никакого человечества нет. Это только имя. В реально6 и эмпириокритицизм» чудовищно скучно. Сплошной пересказ
сти существуют только люди, которые разделены между собой функ6 Маркса и Энгельса без каких6то серьезных попыток понять кризис
ционально. Функции возникают в результате исторически закреп6 естествознания начала ХХ века. Впоследствии, судя по воспомина6
ленного естественного разделения труда, которое соответствует ниям современников, он и сам не слишком высоко оценивал этот
природным и социальным условиям, в каких существуют эти самые свой труд. Все изменила война. Точнее, искажение большинством
люди. Труд – безусловно, важный элемент в жизни людей, но не един6 социал6демократических рабочих партий Европы смысла резолю6
ственный; главное – не количество труда, а его качество, то есть сов6 ций II Интернационала. Неизбежность Первой мировой войны
падение трудозатрат и целеполагания. Сообщества людей различа6 вытекала из учения марксизма о борьбе капитала за переделы меж6
ются по эффективности использования трудовых ресурсов, которое дународных рынков. Кто мог остановить войну? Только сила соли6
можно сравнить по номенклатуре и количеству потребляемой про6 дарности пролетариата: всеобщая стачка 3,8 млн. членов рабочих
дукции. Именно в рамках этой модели возникникают «умные» евреи, партий, 11 млн. членов профсоюзов и 7 млн. членов кооперативов
«трудолюбивые» немцы, «наглые» американцы, «жадные» французы должна была парализовать промышленность и железные дороги,
и прочие «русофобы» и, конечно же, «ленивые и нелюбознательные» заставить буржуазные правительства отказаться от милита6
русские. Можно показать еще много следствий, вытекающих из дан6 ристической политики. Но вместо этого члены рабочих партий
ной установки, для нас же важно лишь одно. Основным качеством че6 вдруг стали патриотами своих правительств и решили кое6что при6
ловека является не труд, а культурное потребление – именно культу6 обрести у соседей, раз уж им все равно «нечего терять». В начале
ра потребления отделяет цивилизованные народы от варваров. сентября 1915 года 38 человек «вышли из Мекки» в Циммервальд,
164 Федор Блюхер Наследие Ленина 165

чтобы осудить шовинистические решения руководства европей6 Государство


ских социал6демократов. К концу конференции из этой «массы» вы6
делилась группа порядка десяти человек во главе с Лениным, потре6 Октябрьский переворот впервые в мире привел к власти в отдель6
бовавшая резолюции о поражении своего правительства и о но взятой стране социалистические партии. Произошла кардиналь6
гражданской войне против своего правительства и своей буржуазии. ная смена правящей элиты. «Старые нелегальщики», «профессио6
Именно здесь начинается история превращения лидера одной из нальные журналисты»2, позднее выразится Ленин, стали строить
немногочисленных фракций социал6демократической партии Рос6 новое государство. И нужно сказать сразу: часть задачи была вы6
сии, легальной деятельностью которой руководил агент царской ох6 полнена хорошо – государство было построено. Правда, внешне оно
ранки Р.В. Малиновский, в «вождя мирового пролетариата». мало походило на торжество справедливости. Еще до всякой побе6
Эти лозунги и сегодня часть российской общественности при6 ды было заявлено, что это будет диктатура пролетариата, и пробле6
знает актуальными, особенно если заменить в них местоимение ма заключалась лишь в том, что того самого западноевропейского
«своей» на «путинской». Однако главное не в лозунгах, а в том, кто пролетариата, о котором писали Маркс и Энгельс, в стране почти не
может претворить слова в действия. С точки зрения Ленина, это было. Именно с этого момента Ленину предстоит самому развивать
может сделать только партия, скроенная по военному образцу, коммунистическую идею, часто идя наперекор не только европей6
совмещающая легальную и нелегальную деятельность. «…[Е]сли ской социал6демократии, но и своим учителям. Последнее сочине6
в массах нарастает злоба и отчаяние, если налицо революционная ние, где ссылок на Маркса и Энгельса много, – написанная летом
ситуация, готовься создать новые организации и пустить в ход 1917 года книга «Государство и революция»; потом Ленин скорее
столь полезные орудия смерти и разрушения против своего прави6 ссылается на историю партии и диалектический метод.
тельства и своей буржуазии. <…> Это – новый вид организации и Начать стоит с власти Советов рабочих, крестьянских и сол
борьбы, которому тоже надо научиться…»1 датских депутатов. Нет в марксизме никаких солдатских депута6
Сторонники теории государственной измены Ленина должны тов и быть не может. Солдат не участвует в процессе производства,
сначала хотя бы внятно объяснить, из6за чего велась Первая миро6 и его вхождение во власть никак не связано с теоретическим по6
вая война, понять состояние не профессионального, а мобилизо6 ложением о диктатуре пролетариата; скорее уж речь идет о дикта6
ванного военнослужащего армии, технически не подготовленной к туре Советов, то есть партий, которые представлены в Советах.
современной войне (снарядный голод, патронный голод, просто хо6 Солдатский бунт, ставший Февральской революцией, смог продол6
лод и голод), и осознать простой факт, что уже в ноябре 1914 года житься социалистическим переворотом в октябре только потому,
русские солдаты стали ротами сдаваться в плен немцам. Ленин не что «караул устал» воевать. Только те партии, которые обещали не6
был «первым в стране дезертиром», но он был одним из первых в медленное прекращение войны, могли рассчитывать на поддержку
мире, кто сказал солдатам, сержантам и офицерам: «Государство вооруженного народа: «Десять миллионов рабочих и крестьян бы6
вас мобилизовало и отправило умирать на фронт, но у вас есть свои ли у нас вооружены, и нашим лозунгом был: немедленный мир, во
собственные интересы, отличные от интересов государства, – так что бы то ни стало» (с. 581). Это свое обещание большевики сдер6
возьмите власть в государстве и реализуйте эти свои интересы». жали. Ленин впоследствии не один раз признает: революция «свя6

2
Ленин В.И. Избранные произведения. Т. 3. М.: «Политиздат», 1970, с. 482. Далее
1
Ленин В.И. Крах II Интернационала. М.: «Политиздат», 1981, с. 46. все цитаты в тексте приводятся по данному изданию.
166 Федор Блюхер Наследие Ленина 167

зана с первой всемирной империалистической войной» (с. 719). такой Акакий Акакиевич? Титулярный советник, штабс6капитан пе6
Именно эти люди, участники вооруженной борьбы, впоследствии хоты, лейтенант флота в феодальной сословной стране – дворянин.
и стали основой стремительного роста численности РКП. А как же Незнатный, чаще всего живущий только на свое жалование, страда6
пролетариат? «Сплошь да рядом идущие на фабрики – это не про6 ющий от безденежья, мелкий, несчастный, затюканный дворянин,
летарии, а всяческий случайный элемент» (с. 647). живущий в стране, где 90% населения считает, что ему6то как раз
И здесь же особенно важное: «Это правильно по Марксу, но легко и весело живется на Руси. Здесь самое время применить ле6
Маркс писал не про Россию, а про весь капитализм в целом, начи6 нинский метод «революционной диалектики» (с. 718): 1) рассмот6
ная с пятнадцатого века» (там же). Это прямое противоречие сло6 реть всесторонне историю вопроса, 2) взять предмет в саморазви6
ву классика, то, чего ранее за Лениным не наблюдалось. тии, 3) с точки зрения человеческой практики и 4) с точки зрения
Впрочем, смена названия партии в марте 1918 года с социал6де6 не абстрактной истины, а конкретного «классового подхода». «Рево6
мократической на коммунистическую не случайна. С точки зрения люционность» же ленинского метода в том, что в общей посылке ис6
политики не самое удачное время для ребрендинга. Но II Интернаци6 пользуется строгая дизъюнкция «либо – либо». «Середины нет, “тре6
онал был интернационалом социал6демократических партий, а боль6 тьего” нет и быть не может» (с. 554).
шинство европейских социал6демократов не признает социалис6 В стране, где практически не было пролетариата, крупная бур6
тический характер русской революции. Тезис «страна не готова жуазия должна была ограничиваться либо торговым капиталом,
к социализму» повсеместен. Согласен с ним и Ильич. Положение либо выполнением государственных заказов, для которых и ис6
о том, что страна не достигла «такой высоты развития производитель6 пользовался имеющийся пролетариат. Мелкая буржуазия города
ных сил, при которой возможен социализм», он называл бесспорным была мещанами, та же дифференциация на селе давала кулака и се6
(с. 720). Но и свою задачу летом 1919 года, в разгар гражданской вой6 редняка. Дворянская знать в такой стране была крупными земле6
ны, Ленин видит не в построении социализма. Государство, по Лени6 владельцами и жила с поместья. Николай Ростов после смерти от6
ну, – это машина насилия, «для поддержания господства одного клас6 ца и разорения семьи женится на Марии Волконской, уходит со
са над другим» (с. 196). «И эту машину мы возьмем в руки того класса, службы с доходом в 1200 рублей годовых, становится рачительным
который должен свергнуть власть капитала» (с. 205). Но вот война за6 «хозяином» и мечтает «восстановить» поместье семьи. Кто же шел
кончена, власть взята. Что дальше? «…[М]ы предполагали без доста6 служить в госаппарат, куда на руководящие должности устраивали
точного расчета – непосредственными велениями пролетарского го6 по протекции, как того же Николая Ростова или Стиву Облонского,
сударства наладить государственное производство и государственное который знал, что «должность для него найдут»? Из нашего классо6
распределение продуктов по6коммунистически в мелкокрестьянской вого анализа выпадает большая группа людей – мелкие дворяне,
стране. Жизнь показала нашу ошибку. <…> Пролетарское государст6 живущие даже не с ничтожных поместий, как мать и сестра Рас6
во должно стать осторожным, рачительным, умелым “хозяином”, ис6 кольникова, а со службы, как Мармеладов. Все эти госслужащие
правным оптовым купцом…» (с. 593). были «дворянами пера», ничего другого у них не было, как у проле6
Но может ли аппарат насилия, созданный «из бывших» для по6 тариата, и если они теряли службу, они теряли всё. Поэтому им бо6
беды в гражданской войне, который «мы переняли» («Мы тогда лее ничего и не оставалось, как верно служить любой центральной
[в 1917 году. – Ф.Б.] очень испугались и попросили: “Пожалуйста, власти. Но эта верность определяет и возможные границы их служ6
вернитесь к нам назад”. И вот они все вернулись…» (с. 680)), стать бы: они исполнители приказов сверху, и в традициях старой фео6
аппаратом госкапиталистических преобразований? Здесь важно дальной России они могут создать аппарат подавления, но быть ра6
понять, кто они, эти люди, составляющие госаппарат в РСФСР. Кто чительными хозяевами они не умеют.
168 Федор Блюхер Наследие Ленина 169

В соответствии с марксистским анализом, класс, к которому при6 партии, встав во главе государственного аппарата, превратились
надлежит человек, определяется его местом в процессе производст6 в крупную, нет, не буржуазию – феодальную знать; именно в этом
ва. Кем же становился советский служащий, работающий в новом го6 виде их и начинают воспринимать подчиненные. Что же делать?
саппарате? Новым мелким дворянином. Государство Российское – Сменить задачу: формирование «условий для дальнейшего рос6
особой природы, оно не вырастало из страны как административный та цивилизации», переход к созданию «основных посылок цивили6
институт, созданный для решения военных, юридических и фискаль6 зации» (с. 719–720). Создавать крупную промышленность (элект6
ных задач; Государство Российское через решение военных, юриди6 рификация), через систему высшего образования вырастить новый
ческих и фискальных задач создавало эту страну, то есть оно не было аппарат, поставить госаппарат под контроль партии, расширив ЦК
надстройкой, созданной для обслуживания производственных отно6 за счет пролетариев до 100 человек, а комитет рабочего контроля
шений, а было непосредственной производительной силой. Поэтому, до 400–500 (с. 700). Не успел. Да и не мог успеть. Сам утверждал,
заняв определенное место в госаппарате этого государства, любой че6 что это «дело, требующее поколений» (с. 512). Прошло несколько
ловек, даже член идеологической партии, начинает играть ту роль, поколений, и я живу в стране, о которой он мечтал: в меру развитой
которая ему положена в силу его классового статуса. Массовое народ6 (чтобы это понять, достаточно в соседних странах поездить на об6
ное сознание и зафиксировало этот феномен в высказывании «новые щественном транспорте), в меру культурной (по крайней мере, вся
господа ничем не лучше старых». многочисленная бюрократия – с высшим образованием), в меру де6
Революция в России произошла и победила потому, что одна из мократичной (многопартийность и выборы налицо), в общем,
самых радикальных партий страны заключила союз с мелкой бур6 в нормальной средней европейской стране. Но один вопрос так и
жуазией. Политика НЭПа была реализацией этого союза, и решаю6 остался не решен. Возможен ли социализм? То есть может ли обще6
щую роль в ее проведении должен был сыграть госаппарат, состоя6 ственная собственность на средства производства быть более эф6
щий из членов победившей радикальной партии. Неожиданно мы фективной, чем частная?
начинаем замечать, что и с аппаратом и с партией происходят К сожалению, нужно признать, что эмпирический материал, ко6
странные метаморфозы. «…[Г]осударство в наших руках, – а в но6 торый мог бы окончательно разрешить этот спор, отсутствует. На6
вой экономической политике оно в этот год действовало по6наше6 ши бывшие соседи по социализму – такие же средние восточноевро6
му? Нет. Этого мы не хотим признать: оно действовало не по6наше6 пейские страны, чуть лучше, чуть хуже, но никто из них в Данию,
му. А как оно действовало? Вырывается машина из рук: как будто Новую Зеландию или Южную Кореею не превратился. А рассуждать
бы сидит человек, который ею правит… но машина едет не совсем от обратного – «смотрите, как бедно живут люди на Кубе» – некор6
так, а очень часто совсем не так, как воображает тот, кто сидит у ру6 ректно: на соседних островах, кроме Доминиканы, находится и Га6
ля этой машины» (с. 631). Да и в партии, которой руководит ЦК в со6 ити. Поэтому опять придется прибегать к помощи философии.
ставе 19 человек, а текущей работой в Москве – две узкие коллегии Как мы помним, идея общественной собственности была вы6
по 5 человек и которая, по словам Ленина, «самая настоящая “оли6 двинута как следствие размышления над историей всего человече6
гархия”» (с. 308), начинают возникать проблемы. Троцкий «увлека6 ства и имела, скорее всего, христианскую природу. Но вот «бог
ется чисто административной стороной дела», у Зиновьева и Ка6 умер», и после ужасов ХХ века, кажется, вполне очевидным было бы
менева «октябрьский эпизод» не случаен, Бухарин – не вполне перейти в качестве исходного пункта к реальному индивиду и пра6
марксист, Пятаков – «администратор» (с. 694–695), Сталин груб и вам человека. Нам также придется признать, что права существуют
увлекается администрированием, Орджоникидзе и Дзержинский – не только у детей и женщин, но и у таких участников судебного про6
великороссы6шовинисты (с. 701–702). То есть вожди радикальной цесса, как корпорации и государство. А раз так, то именно государ6
170 Федор Блюхер Наследие Ленина 171

ства и корпорации являются теми коллективными субъектами, ко6 История движется странным путем. Наполеон учился быть хо6
торые управляют сегодня развитием. Стоп, понятие «человечество» рошим офицером и даже стал очень хорошим генералом, а в резуль6
имеет нулевой объем. Развитием же чего они управляют? Развити6 тате мы получили всеобщее избирательное право для мужчин, суд
ем государства и развитием корпораций, и, следовательно, их инте6 присяжных в Европе и Первую республику. Кромвеля за его хозяй6
ресы и должны ограничиваться гражданами этих государств и вла6 ственную деятельность в поместье называли «пивоваром», а в ре6
дельцами (или акционерами) этих корпораций. Право индивида зультате мы имеем конституционную монархию и исполнительную
тем самым дополняется коллективными правами на защиту и полу6 власть парламента. Просто во время всеобщего бедствия эти люди
чение прибыли. За защиту отвечает демократическое государство, оказались во главе хорошо организованной группы с ясными для
где индивид – избиратель. А кто отвечает за получение части при6 народа целями и планом действия. Большевики не принимали ни6
были? Тоже государство, которое из фискальной прибыли старает6 какого участия в организации русской Февральской революции, но,
ся обеспечить своим гражданам более или менее равные возможно6 когда прежняя власть рухнула, только у них оказалась военизиро6
сти цивилизованного существования. ванная организация, точно сформулированные стратегические це6
По большому счету, и у Ленина, и у современного демократи6 ли и тактическая последовательность шагов. Да, и, конечно, 476лет6
ческого государства одна цель – улучшение цивилизованного су6 ний главнокомандующий, который уже несколько лет готовился
ществования, но в одном случае – «человечества», а в другом – к гражданской войне. А в результате? Ну, мы же сказали. История
«своих избирателей». Ленин, разочаровавшись в оппортунизме движется странным путем. Между Кромвелем и торжеством парла6
«рабочей аристократии» Запада, начинает искать «человечество» ментаризма прошло не менее двухсот лет, между первым Кон6
на Востоке. Он ставит цель: через захват власти в государстве при6 сулатом и Пятой республикой – почти сто шестьдесят. Мо6
общить жителей полуколониальных стран к западной цивилиза6 жет быть, мы позднее поймем, что для отсталых,
ции (промышленности, городской жизни, медицине) и культуре периферийных, полуколониальных стран есть
(образованию и науке). Современный капитализм, служа част6 лишь два пути развития: либо к нормаль6
ным интересам, в том числе граждан своих государств, готов ин6 ному, по европейским меркам, ци6
корпорировать в состав этих граждан только отдельных индиви6 вилизованному государству
дуумов, желательно с входным билетом в 200 тыс. евро. Если при через социализм, либо
этом в Африке или Азии гибнет какое6либо недемократическое го6 в сторону Гаити и
сударство, то, судя по последним действиям, западный избиратель современной
предпочел бы, чтобы оно погибло вместе со своими гражданами. Африки.
У нас нет окончательного ответа, какой вид собственности более
эффективен; в конечном счете форма собственности не так силь6
но влияет на работу фирмы, в отличие, например, от менеджмен6
та. Как всегда, «неразрешимые вопросы» опять упираются в ми6
ровоззрение. Одни предпочитают жить в мире, свободном от
«человечества», и видеть вокруг себя исключительно таких же,
как они, «белых, англосаксов, мужчин», другие же считают, что ес6
ли «человечества» нет, то слишком многое дозволено. Мои личные
симпатии на стороне последних, в том числе и Ленина.
Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 173

Денис Шалагинов, Эдвард Сержан, выхолощенным: твои органы сложат отдельно, а тело в капсуле по6
Валера Косякова, Софья Прантикова местят в хранилище; эта трансгуманистическая модель управляе6
мого будущего отсылает к специфической форме жизни в условиях
Некроленинизм: неприемлемости самой идеи смерти – «манекеножизни»2. Совсем
не сложно усмотреть в этом сценарии кибервариацию на тему фе6
очерк о дефигурации будущего доровского «общего дела» – с важной поправкой: речь идет не о вос6
крешении предков, а об обеспечении вечной жизни для тех, кто мо6
жет себе это позволить3. Разумеется, этот частичный космизм,
Но каков же путь революции, если он есть?
Ж. Делёз, Ф. Гваттари. «Анти6Эдип»
вызревающий в лоне позднего (или абсолютного, как сказал бы
Франко «Бифо» Берарди4) капитализма, предполагает радикальное
– Поиски ответа на этот вопрос привели
переосмысление смерти, которая отныне должна рассматриваться
к противоположному результату.
– Противоположному чему? не в качестве определяющего человеческую сущность феномена, а
– Именно это и надо выяснить. Общими усилиями. скорее как «культурный артефакт»5: преодоление смерти, преодоле6
«Папа, умер Дед Мороз» (1991), реж. Е. Юфит, В. Маслов ние времени, преодоление истории, вечное настоящее. Контуры
Он не знал о том, что он умер. этой строго упорядоченной мечты напрямую связаны с поставлен6
Ф. Джеймисон. «Ленин как политический мыслитель» ным нами вопросом и позволяют дать на него предварительный ча6
стичный ответ: «манекеножизнь» – это жизнь специфического арт6
Идея – это время, живущее в будущем.
«Космополис» (2012), реж. Д. Кроненберг объекта, смысл которого, подсказывает Делилло, исчерпывается

«Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить» – этот тройственный 2


Делилло Д. Ноль К. Пер. с англ. Л. Трониной. М.: «АСТ»; «Corpus», 2017, с. 78,
167–169.
комсомольский вердикт становится отправной точкой для нашего 3
«Половина людей меняет кухни, а другая половина голодает» (там же, с. 82).
размышления о том, чем мог бы быть полезен ленинизм сегодня, ес6 4
Берарди вводит термин «абсолютный капитализм» для характеристики современ6
ли бы само обещание вечной жизни вождя пролетариата было ной глобальной системы, единственными принципами которой являются накопле6
нарушено. Странно, но бросающийся в глаза идеологический1 ха6 ние ценностей, рост дохода и экономическая конкуренция: «Вовсе не освобождая
общество от любых правил, неолиберальное дерегулирование экономики освобо6
рактер третьей части заявления Маяковского, переквалифициро6 дило капитал от политического закона и социальных нужд, в то же время обрекая
вавшегося из футуриста в футуролога, отнюдь не мешает самому общество на слепое следование закону финансового накопления. Это ознаменова6
ло начало эпохи капиталистического абсолютизма, в котором накопление капита6
прогнозу соответствовать текущему положению вещей: Ленин все ла… полностью независимо от общественного интереса» (Берарди Ф.Б. Новые ге6
еще жив. Однако дело здесь заключается в том, чтобы узнать, что рои: массовые убийцы и самоубийцы. Пер. с англ. М.Ю. Диунова. М.: «Кучково
это за жизнь. Один из возможных маршрутов ответа пересекает поле», 2016, с. 130–131). Проблематика абсолютного капитализма отсылает к лю6
бопытному преломлению вопроса о жизни/смерти: «В сравнении с бессмертной
земли киберчеловеческого будущего. «Темное желание» – так ха6 душой капитала смерть индивида становится всего лишь эмпирической банально6
рактеризует протагонист романа Дона Делилло «Ноль К» стремле6 стью – простым перераспределением акций» – так Лэнд характеризует «подлинно
вампирическую цивилизацию» нашего настоящего (Land N. The Thirst for
ние избавиться от личности и собственности, быть выскобленным, Annihilation: Georges Bataille and Virulent Nihilism (An Essay in Atheistic Religion).
London; New York: Routledge, 1992, pp. 78–79), в котором «экономика вновь стала
1
О советской «официальной идеологии вечности» см.: Гусейнов Г. Смерть в СССР, “всем”» (Джеймисон Ф. Ленин как политический мыслитель. Пер. с англ. Е.А. Вах6
или Последствия одного бессмертия. – Археология русской смерти, 2017, № 1 (т. 4), рушевой. – Научный ежегодник ИФиП УрО РАН, 2015, т. 15, вып. 2, с. 78).
5
с. 30–31. Делилло Д. Указ. соч., с. 84.
174 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 175

«самой фигурой, самим зрелищем»6. С некоторыми оговорками низме10 связана, в частности, с проблемой реактивации его револю6
можно было бы констатировать: таково нынешнее «экзистенциаль6 ционного потенциала. Мы считаем, что ответ на вопрос о том, как
ное» состояние Ленина, мумия которого является персонифициро6 это сделать, во6первых, отсылает к своеобразной иконоборческой
ванным воплощением идеологии вечности7. практике: необходимо произвести «дефигурацию», то есть освобо6
Если бы этим все исчерпывалось, здесь можно было бы смело дить идею революции – события6как6процесса – от привязки к обра6
поставить точку. Однако специфическое положение Ленина как жи6 зу бессмертного (не живого и не мертвого) вождя пролетариата –
вой6мертвой фигуры неизбежно дополняется его заповедью «не класса, который, вероятно, уже не является революционным11. Во6
дать угаснуть революции»8. По мнению Фредрика Джеймисона, вторых, стоит обратить пристальное внимание на проблему зависи6
именно в этом состоит подлинное значение и актуальность вождя мости от вождя: «Любой известный нам революционный опыт или
пролетариата. Но Ленин6как6идея остается привязанным к конкрет6 эксперимент, – отмечает Джеймисон, – был назван по имени Вождя
ному революционному образу, который, как и многие другие обра6 и также часто был связан с судьбой этого Вождя, по крайней мере
зы подобного рода, поддается рекуперации: символ революции ли6 в биологическом смысле»12. В той же работе американский исследо6
шается своего подрывного значения, выхолащивается и продается – ватель упоминает приснившийся Троцкому в ночь на 25 июня 1935
в результате революция низводится до знака и оседает в области года сон, в котором с ним разговаривал Ленин, не знавший о своей
масскульт6эстетики9. Принимая это во внимание, следует заметить, смерти. Троцкий так и не рассказал Ленину о том, что тот уже умер.
что отмеченная Бенджамином Нойзом важность дебатов о лени6 Вероятно, следовало бы исправить эту ошибку, чтобы тем самым
внести посильный вклад в затянувшийся процесс умирания вождя,
6
смерть которого становится частным вариантом смерти бога (на
«…[М]аленькое человеческое тело, одно, в мавзолее» (там же, с. 172, 173).
7 этот мотив указывает Джеймисон); выражаясь в сугубо философ6
Гусейнов комментирует эту ситуацию следующим образом: «Ленин и вовсе присутст6
вует как последний символ советской вечности и советских безутешных похорон, ког6 ской манере, можно сформулировать эту мысль в виде шутки: сде6
да зарываемый в землю мнится уходящим в эту самую вечность и – продолжающим лать «божественное» небытие6в6себе небытием6для6себя (впрочем,
жить среди нас» (Гусейнов Г. Указ. соч., с. 36–37). Таким образом, Ленин как оплот со6
ветской идеологии бессмертия является не живым и не мертвым, оказывается в зоне сделать это было бы затруднительно, ведь Троцкий – в отличие от
неразличимости жизни и смерти, в связи с чем его положение даже можно было бы по6 Ленина – все6таки умер). При этом важно понимать, что богохуль6
пытаться обозначить с помощью эпитета «трансжимертвый» (trans6vimort), который
ство вовсе не обязательно означает отступничество13.
Делёз и Гваттари использовали для описания шизофреника, попеременно живого
и мертвого (Делёз Ж., Гваттари Ф. Анти6Эдип: капитализм и шизофрения. Пер. с фр. Однако если «смерть бога» действительно является благой вестью
и послесл. Д. Кралечкина; науч. ред. В. Кузнецов. Екатеринбург: «У6Фактория», 2008, современности14, стоит выскоблить все его аватары, в нашем случае –
с. 125–126), однако в нашем случае речь идет не об утвердительном использовании
дизъюнктивного синтеза, не о «транспозиционном субъекте», лишенном лица, а о чи6
стой «лицевости», представленной в качестве присутствующего отсутствия.
8 10
Значение Ленина как революционной идеи состоит в соединении политики и эко6 См.: Noys B. The Fabric of Struggles. – In: Communization and its Discontents:
номики в том «Событии6как6процессе», которое мы называем революцией, а также Contestation, Critique, and Contemporary Struggles. Ed. B. Noys. Wivenhoe; New York;
в ограждении самой революционной идеи от рутинизации и компромиссов (Джей Port Watson: Minor Compositions, 2011, p. 15.
мисон Ф. Указ. соч., с. 80). 11
См.: Касториадис К. Дрейфующее общество. Беседы и дискуссии (1974–1997).
9
Джозеф Хиз и Эндрю Поттер положили эту хорошо известную с ситуационистских Пер. с фр. Н. Осиповой, Б. Скуратова. М.: «Гнозис/Логос», 2012, с. 51–53.
времен идею в основу своей книги с говорящим названием «Бунт на продажу» 12
Джеймисон Ф. Указ. соч., с. 81.
(Хиз Дж., Поттер Э. Бунт на продажу. Пер. с англ. Д. Скворцова. М.: «Добрая книга»,
13
2007). Однако попытка авторов поведать о том, «как контркультура создает новую См.: Харауэй Д. Манифест киборгов: наука, технологии и социалистический фе6
культуру потребления», скорее напоминает руководство к действию, предназначен6 минизм 19806х. Пер. с англ. А. Гараджи. М.: «Ад Маргинем Пресс», 2017, с. 8.
14
ное для маркетолога: авторский театр бунта против бунта и сам весьма недурно про6 Слотердайк П. Сферы. Плюральная сферология. Т. III. Пена. Пер. с нем. К.В. Ло6
дается. щевского. СПб.: «Наука», 2010, с. 20.
176 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 177

привилегированную фигуру вождя6спасителя. Конечно, революция вать четкую позицию по отношению к партизанской борьбе: «...ру6
не делается как произведение искусства15, но обращение к логике со6 ководимые коммунистическим центром партизаны являются бор6
здания художественного произведения, на наш взгляд, было бы сов6 цами за мир и доблестными героями; партизаны, уклоняющиеся от
сем не лишним. В работе о Фрэнсисе Бэконе (1981) Делёз высказыва6 этого руководства, являются анархическим сбродом и врагами че6
ет особенно важную в данном контексте мысль: «…современная ловечества»19. Таким образом, здесь мы сталкиваемся с ленинским
живопись оккупирована, осаждена фотографиями и клише, которые централизмом, однако русский революционер прекрасно понимал
обосновываются на холсте еще до того, как художник приступит к ра6 иррегулярный характер партизана как явления и напрямую связы6
боте. Действительно, было бы ошибкой считать, что живописец рабо6 вал это свойство с разрушительным потенциалом партизана как
тает на белой, девственной поверхности. Поверхность всегда уже вир6 «сильнейшего отрицания наличного капиталистического поряд6
туально заполнена всевозможными клише, с которыми предстоит ка»20. Именно эта иррегулярная сила, по мнению Шмитта, была
порвать»16. В случае с учением Ленина таким предсуществующим кли6 призвана к осуществлению абсолютной вражды в условиях револю6
ше является образ вождя пролетариата. Вопрос об осуществимости ционной войны – войны «подлинной» как раз потому, что она осно6
«пересборки» ленинизма или обнаружении его актуальности в изме6 вана на абсолютной вражде21, – именно в серьезном отношении
нившихся экономико6политических и культурных условиях может оз6 к последней и состояло преимущество Ленина перед остальными
начать вопрос о возможности революционной теории без фигуры марксистами/социалистами своего времени. Легко догадаться, кто
вождя17. Что останется, если очистить ленинское учение от авторита6 являлся абсолютным врагом большевизма: «классовый враг, бур6
ризма, централизма, ведущей роли партии? Мы полагаем, что частич6 жуа, западный капиталист и капиталистический общественный
ный ответ на этот вопрос был в свое время предложен Карлом Шмит6 строй в каждой стране, где он господствовал»22. В союзе философии
том: знание своего врага и союз философии с партизаном. и партизана, дополненном знанием врага, заключалась тайна удар6
ной мощи большевиков.
*** Итак, революционная теория Ленина ориентирована на подчи6
нение иррегулярного партизана руководящему центру, но здесь
Именно «большевистская теория Ленина познала и признала пар6 можно усмотреть желание «усидеть на двух стульях»: навязать пар6
тизана»18. Цель большевиков, согласно Шмитту, можно представить тизану дисциплину, тогда как именно «недостаток дисциплины фи6
в весьма лаконичной форме: коммунистическая революция во всех гурирует в списке воинских доблестей партизан»23. Это тем более
странах мира; при этом все, что содействует ее достижению, квали6 верно в эпоху децентрализованной власти – в мире глобализиро6
фицируется как благое и справедливое. Это позволяет сформиро6 ванного капитализма революционная теория должна быть избавле6
на от «желания центра»: «Конечно, остались еще Зимние Дворцы,
но они обречены скорее на штурм туристами»24. Сама форма парти6
15
«Китаянка» (1967), реж. Ж.6Л. Годар.
16
Делёз Ж. Фрэнсис Бэкон: логика ощущения. Пер. с фр. А.В. Шестакова под ред.
С.Л. Фокина. СПб.: «Machina», 2011, с. 29. 19
Там же, с. 80.
17 20
Сам Ленин классифицировал бы наши «вопли против “вождей”» как проявление дет6 Там же, с. 83.
ской болезни левизны, которая мешает нам принять простой факт необходимости 21
Там же, с. 81.
«полной переделки мелкобуржуазной обстановки», однако не является ли отказ от фи6
22
гуры вождя необходимым моментом этой переделки? (Ленин В.И. Детская болезнь «ле6 Там же, с. 83.
23
визны» в коммунизме. URL: https://www.marxists.org/russkij/lenin/ 1920/leftwing/) Невидимый комитет. Грядущее восстание. М.: «Ультракультура 2.0», 2011, с. 100.
18 24
Шмитт К. Теория партизана. Пер. с нем. Ю.Ю. Коренца. М.: «Праксис», 2007, с. 95. Там же, с. 119.
178 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 179

занской борьбы перешла от полицентричной организации в духе тинный» и «подлинный». Довольно сложно предугадать, кто из них
кубинских foco – отрядов, которые казались вполне автономными, одержит победу в схватке за истину, которую мы, видимо, утрати6
но, по сути, представляли собой зародыш авангардной партии, – ли с наступлением эры либерализма, «царства антихриста». Во мно6
к организации сетевой: это делает ортодоксально6ленинистские па6 гом соглашаясь с Жижеком, мы не можем не признать, что в его об6
раметры принятия решений и соответствующие стратегии более винениях в адрес радикальных левых (например в фальши, –
непригодными25. Поэтому даже установленная связь философии потому что те якобы ничего не желают знать о тайной полиции, ко6
с партизаном, которую Шмитт классифицировал как одно из клю6 торая боролась бы с контрреволюцией, etc.) звучит трогательная
чевых достижений русского революционера, не может быть приня6 ностальгия по государству, приправленная реализмом (в значе6
та безоговорочно, – в условиях глобализации и сетевой организа6 нии, предложенном Слотердайком29). В своем ожидании господина
ции ленинская теория кажется безнадежно устаревшей. В этом словенский ленинизм приобретает ауру евразийской фантазии
смысле к ленинистам вполне применима ленинская же критика: о «радикальном субъекте»30. Здесь замечание Джеймисона о том,
они «загляделись» на одну определенную форму, забыв о ее односто6 что в революционной теории – в частности ленинской – имеет ме6
ронности, «побоялись увидеть ту крутую ломку, которая в силу объ6 сто нечто вроде социалистической монархии или сочетания мо6
ективных условий стала неизбежной»26. Тем не менее несложно до6 нархии и анархии31, становится как нельзя более уместным. Про6
гадаться, что сказал бы русский революционер о «множествах», блема заключается в том, как перейти от абсолютной монархии
«машинах войны» или «темных континентах» – теоретических про6 к форме организации, в рамках которой вождь превратился бы
дуктах, которые разработаны для описания субъекта сопротивле6 в номинальную фигуру (а лучше – вовсе исчез). Американский ис6
ния в условиях децентрализованной власти «империи»: «...просто следователь отмечает, что подобного не происходило, и… высоко
необдуманное, бессвязное употребление “модных”, по нашему вре6 оценивает философскую позицию Жижека.
мени, словечек о “массе”…»27. «And so on and so on», – прибавят к Однако этот консервативный урок истории, которая учит нас
этому некоторые из современных последователей Ленина, посвя6 тому, что поиски ответа на вопрос «Как построить коммунизм?»
тившие себя мечтам о приходе в мир глобализированного капита6 приводят к «противоположному результату», не стоит восприни6
лизма новой, усовершенствованной, левой Тэтчер. мать как приговор: ленинский завет состоит именно в том, чтобы
Чрезвычайно важно понимать, что накануне пришествия гос6 научиться отстаивать революционные идеи в самой реакционной
подина «истинных ленинистов и политических консерваторов объ6 обстановке. В конечном счете знаем ли мы, видели ли мы когда6ни6
единяет то, что они отвергают, если можно так выразиться, либе6 будь реальный коммунизм? Вероятно, самый верный ответ: «На са6
ральную “безответственность” леваков… <…> Как и подлинный мом деле мы еще ничего не видели»32. Именно здесь «бред» некро6
консерватор, истинный ленинист, – говорят нам, – не боится дей6 реализма любопытным образом превращается в здравый смысл:
ствовать и признает все последствия, в том числе и негативные,
реализации своего проекта»28. «Ленинист» и «консерватор». «Ис6
29
«Реализм – это распространенная форма веры в то, что катастрофа всегда пра6
ва»(Слотердайк П. Указ. соч., с. 754–755).
25
См.: Хардт М., Негри А. Множество: война и демократия в эпоху империи. Пер. 30
Мы полагаем, что в данном контексте особенно показателен фрагмент, живопи6
с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. М.: «Культурная революция», 2006, с. 94–121. сующий метафизическую войну «радикального субъекта» и «ризоматического не6
26 озверя» (Дугин А. Постфилософия. Три парадигмы в истории мысли. М.: «Евразий6
Ленин В.И. Указ. соч.
27
Там же. ское движение», 2009, с. 636–637).
31
28
Жижек С. Что может сказать нам Ленин о свободе сегодня? Пер. с англ. А. Смир6 См.: Джеймисон Ф. Указ. соч., с. 82–83.
32
нова. URL: http://www.ruthenia.ru/logos/kofr/2002/2002_09.htm Делёз Ж., Гваттари Ф. Указ. соч., с. 59, 378.
180 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 181

– Вы никогда не задумывались о том, что такое неведомое? не стираемую печать телеологии, во6вторых, сигнализирует о «ка6
– Нет. питалистическом реализме»38 – параличе политического воображе6
– Поиски ответа на этот вопрос привели к противоположному ния, который может быть представлен в известной формуле «легче
результату. вообразить конец света, чем конец капитализма».
– Противоположному чему? Вполне вероятно, что любой утопический образ сконструиро6
– Вот именно это и надо выяснить. Общими усилиями33. ванного будущего обладает темной изнанкой, которая обрекает
утопическое на коллапсирование в нечто вроде Utopian Doghouse
Выше мы отметили, что одним из преимуществ Ленина как полити6
(2002) от Ателье ван Лисхаута: «Будущее всегда целостно и едино6
ка было знание своего абсолютного врага. В этом смысле необходи6
образно – мы все счастливы там. Поэтому оно никогда не станет
мо вспомнить о том, что ключевым симптомом «детской болезни
нашим желанным счастливым местом»39. Битва за будущее всегда
левизны» является безусловное отрицание старых – капиталистиче6
была в центре внимания левых, и Ленин с его уверенностью в том,
ских – форм, тогда как коммунизм невозможно создавать из иного
что будущее принадлежит коммунизму, здесь не исключение, а на6
материала, кроме того, который содержится в самом капитализме.
против, яркий пример. Однако постулирование раз и навсегда за6
Поэтому на знаменитый ленинский вопрос («Что делать?»)34 можно
данного образа будущего неизбежно погружает нас в эсхатологи6
ответить: «Не выходить из процесса, а идти дальше»35. Этот предло6
ческую фантазию, в стихию того самого мессианизма, который
женный Делёзом и Гваттари рецепт отсылает к специфическому по6
в свое время подвергся критике со стороны Деррида40. Можно ли в
ниманию утопического («неведомого»): «Утопия, – заявляют фило6
таком случае сказать, что смерть образа вождя должна идти рука
софы, – неотделима от бесконечного движения: этимологически это
об руку со смертью образа будущего41, который является неустра6
слово обозначает абсолютную детерриториализацию»36. Этот абсо6
лютный предел остается недостижимым, но необходимо сместить Эдип, с. 278), что и hyperstition – «перформативная фикция» Лэнда и CCRU, которая
акцент на сам процесс. Нет никакого смысла дожидаться вызрева6 обозначала наступление состояния абсолютной детерриториализации в тогда еще
ния условий для «финальной битвы» (Ленин), которая положит ко6 не наступившем 2012 году. То есть «теоретическая вера» возвещала о «грядущем пре6
дугаданном коллапсе», уже наступившем в будущем конце человеческого мира, од6
нец капитализму. Жажда финала37, во6первых, несет на себе ничем нако абсолютная детерриториализация, как верно замечает Нойз, носит асимптоти6
ческий характер: на ней можно настаивать, но она недостижима (Нойз Б. Танцуй и
умри. Пер. с англ. – Разногласия, 2017, № 12, с. 88; “Hyperstition: An Introduction”.
33
«Папа, умер Дед Мороз» (1991), реж. Е. Юфит, В. Маслов. Delphi Carstens Interviews Nick Land, 2009. URL: http://merliquify.com/blog/articles/
34
Ленин В.И. Указ. соч. hyperstition6an6introduction/#.WaRFBvlJbIU). Таким образом, попытки радикализи6
35 ровать теорию Делёза/Гваттари попали в финалистскую ловушку. Схожее желание
Делёз Ж., Гваттари Ф. Указ. соч., с. 378.
покончить со всем можно обнаружить и в манифестациях Невидимого комитета:
36
Делёз Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? Пер. с фр. и послесл. С. Зенкина. «Решить, что цивилизация умерла, взять в руки процесс ее смерти: только это реше6
М.: «Академический проект», 2009, с. 115. ние избавит нас от трупа» (Невидимый комитет. Указ. соч., с. 83–84).
37 38
Сегодня «апокалиптический тон» в философии снова вошел в моду – достаточно Фишер М. Капиталистический реализм. Пер. с англ. Д. Кралечкина. М.: «Ультра6
вспомнить о Брассье с его «солнечной катастрофой» или о Вударде с его грезами о культура 2.0», 2010, с. 37.
«декорпореализации». В контексте нашего размышления следует обратить внима6 39
«Космополис» (2012), реж. Д. Кроненберг.
ние на то, что жажда разрушения – мотив, связанный с идеей абсолютной детерри6
40
ториализации. В частности, в сравнительно недавно вышедшей работе Эндрю Калп См.: Деррида Ж. Маркс и сыновья. Пер. с фр. Д. Новикова. М.: «Логос6альтера»,
заявляет о необходимости разрушения мира как финальной составляющей трехчаст6 «Eccehomo», 2006, с. 73–74.
41
ного проекта революционной негативности ([1] смерть бога, [2] смерть человека, В этом смысле постулат Иглтона о том, что «желаемое будущее должно быть осу6
[3] смерть мира) (Culp A. Dark Deleuze. Minneapolis, MN: Univ. of Minnesota Press, ществимым будущим», воспроизводит логику фигурации (Иглтон Т. Идея культу6
2016). Забавно, что провозглашаемая необходимость конца света, который якобы ры. Пер. с англ. И. Кушнаревой. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012,
может привести к полному коммунизму, проистекает из той же самой идеи «детер6 с. 38). Вопрос не в том, какая утопия является «дурной», а какая «хорошей»: раци6
риториализованного социума» как «апокалипсиса» (Делёз Ж., Гваттари Ф. Анти6 онально сконструированный образ идеального конечного состояния метафизичен
182 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 183

нимым атрибутом традиционной левой мысли? В бергсонистском димость уничтожения прошлого ради изобретения будущего, узна6
духе следовало бы назвать утопизм типичным продуктом рацио6 ют себя как ультралевые, так и завзятые капиталисты:
нальности – интеллекта, способного иметь дело лишь со статичны6 – Ты знаешь, во что всегда верили анархисты?
ми формами, фиксированными образами42, тогда как утопия, о ко6 – Да.
торой идет речь у Делёза/Гваттари, в некотором роде оказывается – Скажи мне.
чем6то вывернутым наизнанку: это бесконечное движение к тому, – Желание уничтожать – это творческий порыв…
что теоретики называют «телом без органов», которое как раз6таки – …А также признак капиталистического мышления: насильст6
лишено всякого образа. Соответственно, то, что мы называем де6 венное разрушение. Старые отрасли должны быть решительно уст6
фигурацией, есть лишь частный случай практики ускользания – де6 ранены. Новые рынки должны быть силой утверждены. Уничто6
территориализации/демонтажа/проработки существующего. жить прошлое и создать будущее45.
Но разве это не является – в некотором роде – важнейшей харак6
Творческое разрушение – вне зависимости от того, исходит оно
теристикой коммунистической идеи43? Разница состоит лишь в том,
слева или справа, – может быть понято как своеобразная попытка
что мы предпочитаем говорить не о коммунизме, который неиз6
вписывания цели в процесс. Странная конвергенция капитала и ме6
бежно отсылает к эсхатологическим/телеологическим мотивам, а о
тафизики!.. Капитализм, будучи не столько формацией, сколько тен6
коммунизации как имманентном условиям капитализма процессе
денцией, как сказал бы Лэнд, вектором имманентизации, поддержи6
обобществления, сопровождаемом разработкой альтернативных
ваемым рынком, не избавляется от логики прогресса – последняя
форм организации, – иначе говоря, идея коммунизации требует ис6
всего лишь мутирует в культ экономического роста. Хронология про6
ходить из текущих условий глобального капитализма, а не опирать6
гресса формирует само представление о человеческом, о чем свиде6
ся на абстракцию радикального коммунистического внешнего44.
тельствуют такие понятия, как «агентность» или «интенция». Капи6
Формула «процесс, а не цель» (Делёз/Гваттари) отсылает к необхо6
тализм создает время как таковое46. Однако специфическим
димости пересмотра отношений с будущим, движение к которому
телеологизмом, присущим идее творческого разрушения, дело не ис6
отражает логику прогресса; именно одинаковое понимание време6
черпывается: парадоксальным образом в современном мире созида6
ни стирает различие между на первый взгляд непримиримыми вра6
ние будущего времени дублируется ситуацией, в которой само буду6
гами: в логике творческого разрушения, предполагающей необхо6
щее создает настоящее: ярким примером здесь может послужить
«упреждающая персонализация» – способ получения информации,
в теории и (если обратиться к историческим прецедентам) тоталитарен на практи6
непосредственно не запрашиваемой, но потенциально необходимой
ке, поэтому ничем не лучше мечтательных томлений.
42
Дефигурация как практика освобождения от сконструированного образа, в кото6
пользователю: «...алгоритмические подпрограммы составляют для
ром интеллект способен узнать свое отражение, является одним из проявлений кам6
перовской «новой критики, которая в верности к Анти6Эдипу перетекает к Анти6Нар6 45
«Космополис» (2012), реж. Д. Кроненберг.
циссу» (Кампер Д. Тело. Насилие. Боль: сб. ст. Пер. с нем. Сост., общ. ред. и вступ. ст. 46
В. Савчука. СПб.: Изд6во Русской христианской гуманитарной академии, 2010, с. 100). См.: Цзин А.Л. Гриб на краю света. О возможности жизни на руинах капитализма.
43
Пер. с англ. Ш. Мартыновой. М.: «Ад Маргинем Пресс», 2017, с. 36–37. В замечатель6
«Коммунистическая идея – это не только продукт критической теории, но реаль6 ной работе Анны Лёвенхаупт Цзин акцентируется внимание на том, что капитализм
ное движение, разрушающее существующее положение вещей» (Деррида Ж. Указ. не просто насаждает специфический вариант логики прогресса и времени, но и не6
соч., с. 88). Вместо разрушения мы предпочли бы говорить об имманентной прора6 вольно создает детерриториализованные пространства, прекарные ассамбляжи, ба6
ботке, хотя необходимо признать: об отказе от логики творческого разрушения лансирующие на границе капиталистической и некапиталистической экономик:
сравнительно легко заявить в теории, однако в области практики (даже теоретиче6 «Прекарный мир – мир без телеологии. Неопределенность, бесплановая природа
ской) этот отказ остается чем6то сродни жесту без движения. времени пугает, однако благодаря мышлению в понятиях прекарности делается оче6
44
См.: Noys B. Op. cit., p. 9. видным: неопределенность6то и делает жизнь возможной» (там же, с. 36).
184 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 185

нас рекомендации на основе осуществленного нами выбора. <…> кой «самоуправляемой живой плотью»49. Согласно Гэллоуэю, сего6
Алгоритмы компании знают о наших желаниях еще до того, как мы дняшнюю политику можно охарактеризовать как своего рода «тем6
осознаем это сами»47. Таким образом, привычный ход времени изме6 ное делёзианство», в котором утверждение позитивности и приня6
няется, усложняется: предшествование «настырного» будущего на6 тие множественного в самых различных его формах приводит тем
стоящему, сопровождаемое прогрессистским маршем вперед, раз6 не менее к тому, что аффирмативность призвана была исключить:
рывает наш повседневный опыт и в некотором роде подтачивает жесткому бинаризму, проведению черты между прозрачным миром
центральную – не только для Ленина, но и для всех левых мыслите6 и «темными континентами», иначе говоря, пространством, контро6
лей – идею революции: если будущее уже произошло и отнюдь не со6 лируемым государственной властью, и невидимыми зонами, насе6
держало в себе никаких революций, можем ли мы (вслед за Лени6 ленными партизанами и сетевыми террористами. Подобного рода
ным и др.) продолжать наивно твердить о грядущем коммунизме, идеи, основанные, во6первых, на хорошо известных оппозициях
etc.? Здесь высказанная Джеймисоном мысль о событии6как6процес6 «гладкое – рифленое» / «машина войны – аппарат захвата», во6вто6
се, вероятно, оказывается весьма кстати. Если мы более не можем рых, на хакерской культуре, в6третьих, отсылающие к деятельности
полагаться на будущее, уже обладающее определенным образом, таких групп, как, с одной стороны, Тиккун и Невидимый комитет, с
у нас все еще остается возможность мыслить революционное как другой – Черный блок, становятся для Гэллоуэя и подхватившего его
идею события6процесса48, эдакого «жизненного порыва», который теоретический импульс Калпа материалом для продумывания свое6
преобразует наше настоящее и прошлое… образной материалистической политики, дополненной «нематери6
Выше мы сказали о том, что ленинский союз философии и пар6 альной или идеалистической войной»50. Именно здесь мы встреча6
тизана утратил свою актуальность, однако это не совсем так: просто емся со специфической версией ленинского союза философии и
сегодняшняя партизанская борьба более не привязана к руководя6 партизана в условиях позднекапиталистического мира, где степень
щему центру и связана именно с «анархическим сбродом», ассоции6 подключенности равнозначна степени реальности.
рующимся с «дарквебом», «шифропанком», «политикой невидимос6 Если отнестись к этому достаточно серьезно, обещание того,
ти» и т.д. Ее невидимый характер, удачно схваченный Александром что «мир унаследуют взаимосвязанные»51 (= подключенные), пере6
Р. Гэллоуэем с помощью кибернетической метафоры черного ящика, станет казаться таким уж оптимистическим – в этом контексте
представляет собой своеобразную проработку киберпанк/хакер6 предложенная Калпом «дисконнективистская» модель «конспира6
этики в условиях всепроникающей сетевой логики (т.н. коннекти6 тивного коммунизма»52 может послужить неплохим стимулом
визма) с присущим ей императивом прозрачности и может быть свя6 к размышлению. Партизаном в данном случае станет «конспира6
зан с низовой подрывной активностью современного агента тор», ускользающий от подключений, как некая противополож6
производства, который автономисты называют множеством – эда6 ность «прокрастинатору», отказывающемуся от их селекции, тем

47
Аванесян и Малик также упоминают политику превентивных боевых действий, уп6
реждающий контроль и деривативы – элементы финансовой системы, связанные с ис6 49
Negri A. Approximations towards an ontological definition of the multitude. Trans. A.
пользованием будущей цены на имущество для получения прибыли с настоящей цены: Bove. URL: http://www.generation6online.org/t/approximations.htm
«Неопределенности будущего служат для создания цен в настоящем» (Аванесян А., Ма 50
лик С. Комплекс6время. Пер. с англ. А. Улько. URL: http://moscowartmagazine.com/ Galloway A.R. Black Box, Black Bloc. – In: Communization and its Discontents,
issue/31/article/542). pp. 246–249.
51
48
С различными вариантами этой идеи мы встречаемся у Альтюссера (протяжен6 Цукерман Э. Новые соединения. Цифровые космополиты в коммуникативную
ный разрыв), Делёза/Гваттари (событие, процесс), Бадью (имманентный разрыв, эпоху. Пер. с англ. Д. Симановского. М.: «Ад Маргинем Пресс», 2013, с. 227.
52
процесс истины). Culp A. Op. cit., p. 43.
186 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 187

самым протестуя против императива новизны53. Возможно, прокра6 ляет нам избавиться от привязки к образу. Напротив, она намерт6
стинатору и удается поймать принцип «сколько подключения, во сцепляет нас с объектом отрицания, поэтому здесь, на наш
столько и реальности» на слове, но разве (вот именно!) непродук6 взгляд, необходимо обратиться к концепту детерриториализации,
тивность подобного «революционного безразличия» не была в свое отсылающему к идее, в соответствии с которой система сама про6
время успешно демистифицирована (?): «Безразличие бесполезно. изводит средства своего демонтажа59. В этом смысле капитализм –
<…> Твоя нейтральность ничего не значит»54. В этом смысле кон6 не столько враг, сколько требующий проработки материал, сама
спиративный коммунизм, за который ратует Калп55, продолжая материя жизни коммунистического, которое – и в этом аспекте на6
вслед за Гэллоуэем проводить линию «темного делёзианства», ка6 следие Ленина не утрачивает актуальности – не может создаваться
жется нам более приемлемой моделью – при условии вычета из нее из иного материала, кроме того, что предложен капитализмом.
эсхатологических элементов: следовало бы отказаться от жажды
апокалипсиса56 и от идеи полного коммунизма в пользу коммуниза6 ***
ции. Кто знает, может быть, для того, чтобы вырваться из6под влас6
ти капиталистического вечного настоящего, следует совершить В свое время Бадью заявил о том, что реальный социализм стал
противоположное моделированию будущего движение его дефигу6 своеобразным приговором марксизму, вследствие чего марксизм
рации… «[Г]ибнет образ»57 – мы считаем, что это благая смерть. должен быть разрушен. Однако сама мысль о его разрушении и яв6
Подводя черту под сказанным выше, мы дадим свой – неизбеж6 ляется актуальной фигурой марксизма, поэтому необходимо за6
но неполный и, вероятно, предельно умозрительный58 – ответ на нять позицию, имманентную кризису, стать активным субъектом
поставленный в начале данного очерка вопрос о том, чем нам мог разрушения, использовать смерть марксизма в качестве причины
бы быть полезен ленинизм сегодня – при условии его дефигура6 для перестройки политики60. Применительно к ленинизму это
ции: выше мы изложили позицию Шмитта, в соответствии с кото6 могло бы означать, в частности, разрушение образа вождя, выбор
рой ключевое достижение Ленина состоит в знании своего абсо6 в пользу децентрализации и политики «невидимости», отказ от
лютного врага, но логика друг/враг, которая, по мысли немецкого идеи коммунизма – как эдакого постисторического рая на земле –
теоретика, является самим фундаментом политического, не позво6 в пользу коммунизации как совокупности специфических прак6
тик мышления/действия, имманентных условиям абсолютного
53
Регев Й. Невозможное и совпадение: о революционной ситуации в философии. Пер. капитализма. Термин «имманентность», который среди прочего
с иврита М. Макаровского; пер. с англ. П. Хановой. Пермь: «Гиле Пресс», 2016, с. 121.
54
означает «отсутствие выхода вовне»61, в данном случае может от6
Перек Ж. Человек, который спит. Пер. с фр. В. Кислова. М.: «Флюид», 2006, с. 125.
55
сылать к ленинской формуле: «не из чего строить коммунизм, кро6
Несмотря на все недостатки его проекта, которые не представляется возможным
обсудить в рамках настоящего очерка. Подробнее об этом см.: Шалагинов Д.
Summa contra connexiones: ненависть к миру и двойная жизнь. – Философия. Жур6
нал Высшей школы экономики, 2017, т. 1, № 3 (в печати). 59
Такое толкование этого концепта – предложенное Калпом – явным образом отсы6
56
Делилло прав в том, что это – властное (и нескромное, добавил бы Бадью) жела6 лает к знаменитой фразе Маркса и Энгельса о том, что буржуазия «производит преж6
ние: «Все хотят распоряжаться концом света» (Делилло Д. Указ. соч., с. 11). Стоило де всего своих собственных могильщиков» (Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммуни6
бы оставить эту жажду неутоленной. стической партии. Пер. с нем. URL: https://socialist.news/assets/pdf/manifest.pdf).
57 60
Берроуз У.С. Билет, который лопнул. Пер. с англ. URL: http://lib.ru/INPROZ/ См.: Бадью А. Мета/Политика: можно ли мыслить политику? Краткий трактат по
BERROUZ/bilet.txt метаполитике. Пер. с фр. Б. Скуратова, К. Голубович. М.: «Логос», 2005, с. 39, 43, 44.
58 61
Не выходящий за пределы философии, которую сам Ленин считал «неверным пу6 Kerslake C. Marxism and Money in Deleuze and Guattari's Capitalism and
тем неверных путей» (Альтюссер Л. Ленин и философия. Пер. с фр. Н. Кулиш. М.: Schizophrenia: Оn the Conflict between the Theories of Suzanne de Brunoff and Bernard
«Ад Маргинем», 2005, с. 19–20). Schmitt. – In: Parrhesia, 2015, № 22, p. 62.
188 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова Некроленинизм: очерк о дефигурации будущего 189

ме материала, созданного капитализмом»62, – формуле, конгени6


альной левой акселерационистской мысли, адаптировавшей жаж6
ду абсолютной детерриториализации к условиям ленинизма63.
Какая странная встреча Ленина и Лэнда! Наверное, они всту6
пили бы в оживленную дискуссию – скажем, о вирулентности. Бри6
танский философ представил бы русскому революционеру свое
понимание капитализма как своеобразного вируса, который рас6
пространяется через финансовые потоки, вызывая зависимость у
хозяев, чьи телесные границы он нарушает64. Ленин удивился бы и
рассказал собеседнику о том, что ведь именно капиталисты (точ6
нее, их «буржуазная полиция») любят сравнивать коммунизм с «за6
разой», которая прорастает из всех сторон общественной жизни,
уже проникла в организм и полностью его собой пропитала65. Лэнд
заявил бы, что социализм был не более чем «диатрибой против не6
доразвитого капитализма». Однако русский политический мысли6
тель продолжил бы гнуть свою линию: «Неважно! Все это в про6
шлом, а вот будущее, которое Вы сколько угодно можете называть
абстрактной величиной, все равно вполне реально [это реальность
абстракции, как сказал бы г6н Массуми]. “Зараза” найдет выход,
даже самый неожиданный, так что жизнь возьмет свое… Коммуни6
сты должны знать, что будущее, во всяком случае, принадлежит
им». Эта уверенность подкупает, заражает, но – кто знает? – мо6
жет, именно в области предзнания будущего – какое бы из своих
посткапиталистических обличий то ни принимало в различных те6
оретических верованиях – и заключается ключевое сходство рус6
ского революционера с британским философом?..
В свете сказанного выше ставка на будущее уже не кажется
столь непогрешимой, но если попытаться – временно – отделить
мысль об «экспериментальном процессе поиска в универсальном

62
Ленин В.И. Указ. соч.
63
См.: Srnicek N., Williams A. Inventing the Future: Postcapitalism and a World Without
Work. London; New York: Verso, 2015.
64
См.: Land N. Machinic Desire. – In: Idem. Fanged Noumena: Collected Writings,
1987–2007. Ed. R. Mackay & R. Brassier. Falmouth: Urbanomic; New York: Sequence
Press, 2012, p. 338.
65
Ленин В.И. Указ. соч. Белоусов П.П. В.И. Ленин готовится к выступлению. 1967
190 Д. Шалагинов, Э. Сержан, В. Косякова, С. Прантикова

пространстве возможностей»66 от встроенного в него императива


изобретения будущего, почему бы – вот именно в порядке экспе6
римента – не обратиться в противоположную сторону: «Обычно
думают, что прошлое непреложно: что было, то было, и изменить
это нельзя, тогда как будущее открыто – оно зависит от непредска6
зуемых случайностей. Следовало бы опрокинуть это представле6
ние: прошлое открыто для ретроактивных реинтерпретаций, в то
время как будущее закрыто… <…> Это не значит, что мы не спо6
собны изменить будущее; это означает лишь то, что для измене6
ния будущего мы должны сначала не “понять”, а изменить наше
прошлое, заново объяснить его таким образом, чтобы оно стало
открытым по направлению к новому будущему, не похожему
на то, которое вырастает из господствующего сегодня взгляда
на прошлое»67? Тем не менее хотелось бы оставить этот
спор прошлого и будущего открытым, чтобы избежать
«драматизма финала» ради «эйфории постоян6
ной изменчивости»68, так как именно в этом
утверждении процесса как такового
IV
и состоит жест, который мы обо6
значили с помощью гибрид6
ного слова «некроле6
нинизм»: жизнь
в движении.

66
Williams A., Srnicek N. #Accelerate: Manifesto for an Accelerationist Politics. – In:
#ACCELERATE# The Accelerationist Reader. Ed. R. Mackay & A. Avanessian. Falmouth:
Urbanomic, 2014, p. 362. Рус. пер.: Срничек Н., Уильямс А. #Ускорение: манифест
политики акселерационизма. URL: http://gefter.ru/archive/17113
67
Жижек С. Конец капитализма, конец человечества? Пер. с англ. Э. Патракеева. –
Stasis, 2017, т. 5, № 1, с. 35. Вопрос о реинтерпретации прошлого также отсылает
к проблематике, связанной с метанойей, которая отнюдь не случайно возникает
в контексте размышления о времени: фундаментальная трансформация сознания
приводит к «переписыванию» реальности благодаря т.н. «сильной темпоральнос6
ти» (Аванесян А., Хенниг А. Метанойя: спекулятивная онтология языка, мышления
и мозга. – Транслит, 2017, № 19, с. 94–111).
68
Аронсон О. Трансцендентальный вампиризм. – Синий диван, 2010, № 15, с. 46.
Руслан Хаиткулов

Ленин, Толстой
и литературная критика

Деятельность Владимира Ильича Ленина многократно подвергалась


анализу с самых разных сторон. Ленин6политик, Ленин6экономист,
Ленин6философ становились объектами пристального изучения, кри6
тики и апологетики. В то же время фигура Ленина как критика оста6
валась в тени других его ипостасей: как замечает Аннет Рубинштейн1,
и его сторонники и его противники практически игнорировали то
внимание, которое он уделял литературе, за исключением разве что
нескольких фрагментов «Партийной организации и партийной лите6
ратуры»2. Впрочем, последнее сочинение касается не литературы как
таковой, а вопросов свободы слова и связи литераторов с партией,
а значит, и здесь в первую очередь исследователей интересует скорее
общеполитическая сторона дела. Даже в большинстве трудов, посвя6
щенных именно проблемам марксистского подхода к искусству
(у Терри Иглтона, Реймонда Уильямса, Фредрика Джеймисона и др.),
имя Ленина встречается лишь в контексте его политической и госу6
дарственной деятельности, но не по части влияния его специальных
работ на дальнейшее развитие марксистского подхода к литературе.

1
Rubinstein A. Lenin on Literature, Language and Censorship. – In: Science & Society,
Fall 1995, Vol. 59, № 3, p. 368.
2
Ленин В.И. Партийная организация и партийная литература. – В кн.: Его же. Собр.
Чехонин С.В. Владимир Ильич Ленин. 1920 соч., 56е изд. Т. 12. М.: «Политиздат», 1968, с. 99–105.
194 Руслан Хаиткулов Ленин, Толстой и литературная критика 195

Можно выделить несколько причин такого отношения к этой сто6 ней традицией марксистской критики, а во6вторых, об их связи с ос6
роне его наследия3: прежде всего, Ленин действительно не был лите6 тальными частями ленинского идейного наследия. Статьи о Льве
ратурным критиком, и статей, посвященных вопросам искусства, у Толстом в наибольшей степени подходят для выполнения этой зада6
него несравненно меньше, чем работ по другой тематике; они, более чи, так как сама фигура Толстого вызывала полемику в марксист6
того, не составляют некой единой системы: в основном, за исключе6 ской среде, что позволяет четче сопоставить позицию Ленина с пози6
нием цикла о Льве Толстом, это разрозненные замечания и наблюде6 циями других марксистов того времени. Наконец, необходимо
ния. Во6вторых, известно, что его предпочтения в области искусства отметить, что наше рассмотрение ограничится в основном лишь не6
в целом и в литературе в частности были достаточно традиционны: посредственно текстами Ленина, в то время как из биографической
широко известна любовь Ленина к Тургеневу, Чернышевскому, Гер6 литературы известно множество его критических замечаний о раз6
цену, Горькому и Толстому и его настороженное отношение к ава