Вы находитесь на странице: 1из 27

Африка в МНО

1. Положение стран африканского региона в мире.


Африка по многим параметрам перестает быть периферией мировой
политики, к каковой ее пытались относить многие аналитики (часто
небезосновательно) с середины 80-х годов XX в. В начале третьего тысячелетия
континент занимает особое место в формирующейся структуре современного
мироустройства. Отставая от других регионов по уровню экономического
развития (по показателю подушевого ВНД Африка находится на последнем месте
в мире), он обладает богатейшими запасами минеральных ресурсов — 90%
мировых по платине, 80% — по хромитам, 76% — по фосфатам, 60% — по
кобальту и марганцу, 40% — по золоту и алмазам, значительными
месторождениями практически всех редкоземельных металлов.
Африка производит около 1,5 млн т какао, 1,5 млн т хлопка, более 1 млн т
кофе, другие продукты тропического и субтропического земледелия, древесину
твердых и ценных пород. Континент располагает большими возможностями для
всестороннего раскрытия своего обширного потенциала, для его превращения в
зону успешного и взаимовыгодного международного партнерства. Африканские
страны составляют значительную часть членов ООН, представлены в Совете
Безопасности, играют важную роль в других авторитетных международных
форумах. Без их участия невозможно устойчивое функционирование системы
международных отношений, развитие мировых хозяйственных связей,
воссоздание целостной и стабильной системы международной безопасности.
С другой стороны, в начале XXI в. континент стал тем элементом, который
«выпадает» из формирующейся новой системы глобальных взаимоотношений и,
если не принять принципиальных мер, будет тянуть назад все мировое развитие.
Это следствие системного кризиса, переживаемого большинством стран Африки.
Он, помимо экономической составляющей, охватывает практически все стороны
жизни, весь комплекс социальных отношений, поражая некогда стабильные и
естественно воспроизводимые взаимосвязи между людьми в процессах, способах
и типах их жизнедеятельности.
Причин данного кризиса множество, даже простое их перечисление займет
немало места. Они в значительной степени обусловлены тем, что глобализация
застала Африку в период перехода от традиционного общества к современному,
когда старое уже частично разрушено, а новое находится в зачаточном состоянии,
что выражается в субъективности выбора моделей развития, которые к тому же
часто навязывались извне. Последствиями столкновения традиционного и
современного являются ослабление роли государства, понижение степени
управляемости на всех уровнях, отрыв государственного аппарата и властвующих
элит от жизненных потребностей большинства населения. На всем пространстве
континента происходят процессы дезинтеграции социальных групп, усиления
напряженности в межэтнических отношениях, отчуждения крестьян от земли,
наемных работников — от производимой продукции, производства — от
потребностей населения, наблюдается значительное недоиспользование
трудового потенциала, сокращение пригодного для жизни пространства,
деградация общественных нравов. Около половины населения Африки живет за
чертой бедности.
Большое отрицательное влияние на африканское общество оказывают
непотизм и коррупция, в той или иной степени присутствующие повсюду. Есть
все основания считать их субъективными причинами системного кризиса. На
протяжении длительного времени наблюдается рост теневой экономики.
Трайбализм активно воздействует на все сферы жизни, деградирует социальная
инфраструктура, особенно здравоохранение и образование. Отсутствует личная
безопасность, население лишено доступа к правдивой информации, происходит
снижение средних доходов при одновременном углублении разрыва между
наиболее богатыми и наиболее бедными, что ставит большие массы людей на
грань физического выживания.
На территории континента отсутствует доминирующая религия, а смесь
элементов ислама, христианства с традиционными верованиями является
дезинтегрирующим фактором, тогда как в других цивилизациях мировые религии
играют объединяющую роль. Отношения, характерные для традиционного
общества, при развитии современного не отмирают, а причудливо
трансформируются, изменяя и само современное. У африканских народов
сохраняется высокий уровень рождаемости, что при резком снижении смертности
и увеличении продолжительности жизни сводит на нет все те небольшие
достижения в социально-экономической области.
После достижения независимости в молодых государствах не было
достаточно специалистов, которые могли бы обеспечить бесперебойное
функционирование хозяйственного механизма, не было прослойки
предпринимателей и менеджеров, способных работать на мировом рынке. Кроме
того, правящая элита молодых государств стремилась взять под свой контроль
политическую и экономическую жизнь страны. Все это привело к массовой
национализации. Повсюду в Африке государственный сектор занял монопольные
или ведущие позиции во всех сферах экономики, за исключением сельского
хозяйства. Не только СССР, США, страны Европы, ТНК и ТНБ, но даже
небольшие компании и частные предприниматели предпочитали иметь дело с
государством, что давало хоть какую-то гарантию возврата вложенных средств и
получения прибыли.
Сосредоточение всей полноты политической и экономической власти в руках
правящей группировки привело к тому, что обогащение стало возможно только
через доступ к рычагам государственной власти. Подобное положение
спровоцировало череду государственных переворотов, которые не были вызваны
стремлением к серьезным политическим изменениям, а являлись лишь борьбой
соперничающих группировок за доступ к распределению национального
богатства. За четверть века только удавшихся попыток насильственного захвата
власти было более ста.
Вторая половина 80-х годов XX в. была отмечена серьезными изменениями
глобального характера. Прекратилось противостояние между Востоком и
Западом, последние годы доживала Ялтинско-Потсдамская система, европейские
социалистические страны вышли из-под контроля СССР, да и его распад уже
прогнозировали многие специалисты. В результате резко сократилась
международная помощь Африке (за исключением Китая). СССР и США
перестали нуждаться в «клиентах» на Черном континенте. Энергетический,
экологический кризисы, порожденные техногенной революцией, развитие
наукоемких и высокотехнологичных отраслей промышленности резко уменьшили
заинтересованность развитых стран мира в африканских сырьевых ресурсах.
В этот период существенно усиливается роль международных финансовых
институтов в вопросах африканского развития. Действуя в рамках разработанной
в 1980-х годах новой идеологической концепции, получившей название
Вашингтонского консенсуса, МВФ и МБРР видели своей главной задачей
обеспечение экономического роста в экономиках континента. При этом главным
условием выполнения данной задачи они считали оздоровление финансов
африканских стран, а основными инструментами ее реализации — достижение
макроэкономической стабильности, либерализацию внутри- и
внешнеэкономической деятельности, дерегулирование финансовой сферы и
приватизацию.
Следует отметить, что за четверть века в странах Черного континента уже
сформировалась прослойка местных предпринимателей и менеджеров, способных
взять на себя ответственность за стабильную работу компаний не только на
внутреннем, но и на международном рынке. Данная прослойка была в
значительной степени ориентирована на политические, культурные и
экономические ценности западного мира и поэтому поддержала неолиберальные
программы развития, предложенные африканским странам международными
финансовыми институтами.
Аналогичный негативный эффект имели и некоторые аспекты структурной
адаптации, предусматривающей рост частного сектора экономики, приватизацию
государственных компаний, переориентацию на ускорение развития экспортных
производств, общую либерализацию условий хозяйственной деятельности. Не
были учтены цивилизационные, психологические и экономикосоциальные
особенности африканцев, в частности предпочтение семейноклановых и
этнических связей индивидуальному обогащению, склонность подавляющего
большинства населения вкладывать свободные финансовые средства не в банки и
ценные бумаги, а в предметы престижного потребления, недвижимость,
торговлю.
К концу 1990-х годов даже представители МВФ и МБРР были вынуждены
признать провал монетаристской модели развития, навязанной Африке
международными финансовыми институтами. После многолетней структурной
корректировки и получения более 170 млрд долл. на цели развития экономика
большинства государств континента продолжала деградировать. Из 50 наименее
развитых стран мира 33 находились в Африке, и они с каждым годом становились
беднее. Росло число государств, которым грозила политическая дезинтеграция.
Двадцать с лишним лет структурной адаптации привели не к реальным
структурным изменениям в экономике, а к усилению ее сырьевого характера,
уязвимости в отношении внешних потрясений, экономическому застою и
нарастанию бедности. Сельскохозяйственный сектор был значительно ослаблен,
что ухудшило положение двух третей населения континента. Резко сократилась
численность и без того незначительного среднего класса, подъем которого
открывал бы перспективы для наиболее обездоленных слоев. Либеральная
идеология ослабила государства, превознося бюджетное равновесие, финансовую
либерализацию, открытие рынков и приватизацию.
Помимо очевидных экономических издержек, политического ущерба,
которые могут быть хотя бы приблизительно подсчитаны и оценены,
психологический эффект может иметь самые далекоидущие последствия. В
представлении простых африканцев фундаментальные положения западной
христианской цивилизации — демократия, рыночная экономика, либеральное
законодательство, свободное предпринимательство, плюрализм мнений и многое
другое — еще долгое время будут ассоциироваться с нищетой, уменьшением
реальных доходов, невозможностью воспользоваться квалифицированной
медицинской помощью, дать ребенку достойное образование и т.д. Подобные
представления могут серьезно осложнить неизбежное вступление Африки в
единую мировую экономическую и политическую систему.
В результате африканские государства в XXI в., отметив пятидесятилетие
независимого развития, оказались практически перед теми же проблемами, что и
в 60-х годах. Коренное отличие заключается в том, что если пол века назад были
идеалы и перспективы, то в настоящее время ни африканские, ни иностранные
ученые, политики, государственные деятели, международные организации и
интеллектуальные центры не могут предложить более или менее реальной
программы выхода из сложившегося положения.
Но Африканский континент был не только полем борьбы ведущих
государств мира. Сразу же после достижения независимости молодые страны
вышли на международную арену, стали оказывать серьезное влияние на мировую
политику. И одним из самых эффективных инструментов здесь стала Организация
Объединенных Наций. Правда, изначально абсолютное большинство
представителей африканских стран слабо ориентировались в сложной
политической обстановке, не имели опыта дипломатической работы и поэтому
часто не могли своевременно координировать политику и корректировать свою
линию с учетом изменения ситуации.
Наряду с ООН важную роль в урегулировании конфликтов на континенте
играют региональная (ОАЕ/АС) и субрегиональные организации, прежде всего
ЭКОВАС и САДК. Организация африканского единства была создана на
конференции глав государств и правительств тридцати независимых стран
Африки, состоявшейся 23—25 мая 1963 г. в Аддис-Абебе (Эфиопия). Ее целями
были провозглашены содействие единству и солидарности африканских стран,
повышение уровня жизни африканских народов, защита суверенитета,
территориальной целостности и независимости народов Африки, содействие
международному сотрудничеству в соответствии с Уставом ООН и Всеобщей
декларацией прав человека. Основные принципы ОАЕ — суверенное равенство
всех государств-членов, невмешательство во внутренние дела других государств,
уважение их суверенитета, территориальной целостности, мирное урегулирование
всех споров, следование политике неприсоединения. ОАЕ сыграла важную роль,
но к концу XX в. все чаще стала обсуждаться возможность ее замены на
структуру более открытую для интеграционных процессов.
После создания в 1963 г. Организации африканского единства (ОАЕ), на
учредительной конференции которой была принята специальная резолюция
«Африка и Организация Объединенных Наций», была официально оформлена
«африканская группа». Это, в свою очередь, положило начало коллективной
дипломатии стран Африки в органах ООН. Основные направления деятельности
ОАЕ: а) добиваться в ООН и ее специализированных учреждениях принятия
положительных решений по региональным проектам для африканских государств
и континента в целом; б) представлять мнения африканских государств во всех
органах ООН и специализированных учреждениях; в) прилагать постоянные
усилия с тем, чтобы внести вклад в эффективное разрешение международных
проблем.
Африканские представители активно используют механизм межгрупповых
консультаций, которые проводятся между координаторами либо специально
выделенными для этой цели представителями групп. Практикуется и такая форма
контактов, когда на заседание африканской группы приглашается представитель
другой группировки, позицию которой он имеет возможность изложить.
Африканская группа представлена и в других международных организациях,
входящих в систему ООН: ВОЗ, МАГАТЭ, МОТ, ФАО, ЮНЕСКО, ЮНКТАД и
др. Благодаря усилиям африканской группы в 1992 г. Генеральным секретарем
ООН был избран египтянин Бутрос Бутрос Гали, а в 1997 г. — Кофи Аннан,
уроженец Ганы.
Проблема деблокирования региональных конфликтов и кризисов изначально
ставилась ООН в качестве одной из приоритетных. За пятьдесят лет в
миротворческих операциях принимало участие более полумиллиона человек из 58
стран. Первый африканский опыт ООН в Африке был неудачным. В 1960 г.
«голубые каски», направленные в Конго, были вынуждены принять активное
участие в боевых действиях на стороне одной из группировок. Во время
осуществления миротворческой операции погиб Генеральный секретарь ООН Даг
Хаммаршельд. В следующий раз «голубые каски» появились в Африке почти
через тридцать лет — в Юго-Западной Африке. Наибольший успех имела
операция ООН в Намибии в 1989—1990 гг., когда был урегулирован конфликт,
доставшийся ООН еще от Лиги Наций. Все последующие миротворческие
операции ООН на континенте (Ангола, Западная Сахара, Демократическая
Республика Конго, Кот д’Ивуар, Либерия, Мозамбик, Руанда, Сомали, Сьерра-
Леоне, Центрально-Африканская Республика, Чад) нельзя назвать успешными,
хотя в ходе их осуществления были сохранены тысячи, если не десятки тысяч
человеческих жизней. Более того, Независимая международная комиссия по
расследованию геноцида в Руанде пришла к выводу, что ООН оказалась не в
состоянии ни предотвратить, ни остановить начавшийся в апреле 1994 г. в Руанде
геноцид, — выводу, прямо или косвенно поддержанному всеми ведущими
государствами Африки.
Идея образования Африканского союза (АС), призванного стать преемником
Организации африканского единства, была официально выдвинута Ливией на 4-й
внеочередной Ассамблее глав государств и правительств стран—членов АОЕ в
Сирте в сентябре 1999 г. и одобрена большинством ее участников. В июле 2000 г.
на саммите ОАЕ в Ломе (Того) был принят Акт об учреждении АС.
Организационная структура АС в известном смысле скопирована с
интеграционных механизмов ЕС. В рамках АС функционируют Ассамблея глав
государств и правительств, Исполнительный совет, Комитет постоянных
представителей, Совет мира и безопасности, Панафриканский парламент,
Панафриканский суд по правам человека и народов. Местом пребывания штаб-
квартиры АС определена Аддис-Абеба.
Африканский союз (АС) — региональная международная
межправительственная организация, объединяющая 53 государства Африки.
Официально функционирует с 9 июля 2002 г. Основан на базе Организации
африканского единства (ОАЕ), существовавшей с 1963 г.
Главная цель АС — достижение прочного единства и солидарности
государств Африки, их политической и социально-экономической интеграции.
Основное направление деятельности — развитие элементов всесторонней
региональной интеграции. Отличительной чертой АС является высокая степень
исполнения принимаемых решений, в связи со значительными возможностями
коллективного воздействия на правительства стран-членов, нарушающие нормы
АС или игнорирующие решения его органов. Например, АС имеет право на
прямую интервенцию (вплоть до вооруженной) в дела государства-члена при
возникновении на его территории чрезвычайных обстоятельств (геноцида,
военных преступлений, преступлений против человечности); право не допускать к
участию в работе АС правительство, пришедшее к власти неконституционным
путем; применять санкции в отношении государства, действующего вразрез с
политикой АС.
Среди декларированных целей АС — защита суверенитета, территориальной
целостности, ускорение политической и социально-экономической интеграции на
континенте, поощрение демократических принципов и институтов, продвижение
согласованных подходов африканских стран на мировой арене, создание
необходимых условий для обеспечения достойной роли Африки в мировой
экономике.
В Акте об учреждении АС подтверждаются нерушимость доставшихся
Африке в наследство от колониального периода границ, принцип мирного
разрешения конфликтов, запрет на использование силы или угрозы ее применения
в отношениях между странами-членами. Подчеркивается необходимость
содействия устойчивому развитию, продвижению экономической интеграции,
координации политики субрегиональных организаций.
Франк КФА (CFA) — денежная единица франкоязычных стран Западной и
Экваториальной Африки. Введена декретом французского правительства от 26
декабря 1945 г. С провозглашением со второй половины 1960-х годов
независимости французских колоний в Африке эти страны, разделившись на два
самостоятельных валютных союза, ввели у себя две различные модификации
франка КФА: в странах—членах Западно-Африканского валютного союза —
франк Африканского Финансового Сообщества, в странах валютного союза
Центральной Африки — франк африканского валютного сотрудничества. В связи
с тем, что три начальные буквы нового франка (на французском языке) остались
без изменения, за ним сохраняется прежнее сокращенное название — франк КФА.
Франк КФА имеет статус условно конвертируемой валюты, свободно
обмениваемой на евро, к которому он жестко привязан.
Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС) —
региональное интеграционное объединение 15 стран Западной Африки. Создано
на основе соглашений 1967 и 1975 гг. Основное направление деятельности —
меры по сокращению или полной отмене таможенных пошлин между странами-
участницами и создание общего таможенного тарифа для торговли с третьими
странами. Развитию интеграции способствует безвизовое передвижение рабочей
силы (с 1980 г.) и право на хозяйственную деятельность на всей территории
сообщества (с 1992 г.). Программа валютного сотрудничества ЭКОВАС была
принята в 1987 г. главами государств и правительств сообщества и в качестве
промежуточных этапов предусматривала создание единой валютной зоны в целях
развития торговли через совершенствование расчетно-платежной системы под
эгидой Западно-Африканской расчетной палаты (West African Clearing House). В
1995 г. комитет директоров Центробанков стран-участниц выдвинул идею
введения в обращение Чека путешественника ЭКОВАС, который был создан в
1998 г. По завершении организационных мероприятий он выпущен в обращение.
В целом страны ЭКОВАС используют 10 национальных валют. При этом в 7 из 10
франкоговорящих стран сообщества в обращении франк Валютного союза
Западной Африки (см. КФА). Каждая из 5 англоговорящих стран и Острова
Зеленого Мыса (португальский язык) использует собственную валюту. ЮАР —
признанный экономический лидер Африканского континента. Ее политические
амбиции были поддержаны принятием страны в БРИКС в 2011 г. Нигерия в 1990
г. создала для восстановления мира в Либерии Группу мониторинга ЭКОВАС
(ЭКОМОГ), которая со временем превратилась в постоянно действующую
структуру. Ее основу составляет нигерийский воинский контингент. Благодаря
ЭКОМОГ удалось приостановить вооруженную фазу всех конфликтов в Западной
Африке. ЭКОМОГ занимается превентивным развертыванием сил, контролем над
прекращением огня, разоружением и демобилизацией участников боевых
действий, постконфликтным строительством и проведением гуманитарных
операций, поддержанием режимов санкций и эмбарго, осуществлением
полицейских операций по борьбе с контрабандой и организованной
преступностью.
Однако положение показывает, что реальная отдача от процессов
регионализации может оказаться ощутимой лишь при условии формирования
более действенных механизмов в рамках всех субрегиональных организаций . Их
достижения в интеграции должны стать главной отправной точкой для
выполнения общеконтинентальной политической и экономической программы.
Программа НЕПАД. В 2000-х годах надежды африканцев на лучшую судьбу
во многом связывались с реализацией экономической программы НЕПАД —
Новое партнерство для развития Африки. НЕПАД представляет собой
переименованную и обновленную в октябре 2001 г. редакцию принятой в июле
2001 г. Ассамблеей глав государств и правительств стран—членов Организации
африканского единства (ОАЕ) в Лусаке «Новой африканской инициативы»,
возникшей в результате объединения двух программ развития — Плана Омега,
инициированного президентом Сенегала А. Вадом и поддержанного Францией и
Бельгией, и Программы африканского возрождения (ПАВ), выдвинутой ЮАР,
Алжиром и Нигерией. Впоследствии все страны-инициаторы вошли в состав
Комитета по реализации НЕПАД. Был также создан Секретариат НЕПАД в
Мидранде (ЮАР).
Основные цели НЕПАД — это искоренение бедности, продвижение
устойчивого роста и развития, интеграция Африки в мировую экономику и
защита прав женщин.
Реализация целей программы НЕПАД происходит медленно, не
оправдываются надежды на привлечение посредством ее многомиллиардных
инвестиций в экономику Африки.
НЕПАД было принято решение о формализации взаимоотношений между
этими организациями. Секретариат НЕПАД в 2002 г. получил временный (на 3
года) статус отделения Африканского союза, а в дальнейшем был переименован в
Агентство по планированию и координации в рамках Африканского союза на
правах технического органа. По замыслу создателей это будет мощный
африканский мозговой центр по вопросам экономического развития континента.

2. Зоны нестабильности в Африке.


Конфликты на юге Нигерии
Нигерия, в которой сегодня проживает около 200 млн человек, представлена
более чем 250 аборигенными народами и племенами. Тремя крупнейшими
этническими группами в стране являются хауса, йоруба и игбо. Вместе с еще
тремя группами – фульбе, ибибио и канури – они составляют 70% населения
страны. Западная сторона реки Нигер преимущественно населена народом
йоруба, восточная – традиционная территория племени игбо. Богатая нефтью
дельта реки Нигер является центром всей добычи черного золота в Нигерии и
дает стране 80% доходов в госбюджет. В дельту Нигера входят 9 штатов: Кросс-
Ривер, Аква-Ибом, Ривер, Байелса, Дельта, Ондо, Абиа, Имо и Эдо, на территории
которых проживает более 31 млн человек.
Со времени открытия нефтяных месторождений и до сегодняшнего дня
регион дельты Нигера лишен прямых выгод от этого ресурса, который является
основным источником пополнения федерального бюджета и бюджетов штатов
остальной части страны.
Нигерия является крупнейшим производителем и экспортером нефти в
Африке и играет важную роль на мировом нефтяном рынке. В течение
десятилетий западные нефтяные компании (Chevron, Shell, Exxonmobil) нещадно
эксплуатируют этот район и используют при добыче нефти стандарты,
диаметрально противоположные принятым в своих странах, в результате чего
загрязняются реки и другие водоемы, уничтожаются традиционные возможности,
связанные с рыболовством и сельским хозяйством.
Нигерийцы ожидали, что нефтяные компании, извлекающие огромные
доходы из добычи и переработки нефти, будут инвестировать в развитие
инфраструктуры и социальной сферы страны и региона. Они пытались обратить
внимание нефтепромышленников на проблемы экологии и нищеты местного
населения, но, так и не добившись от иностранных владельцев компаний каких-
либо встречных шагов, вынуждены были начать с ними партизанскую
вооруженную борьбу. Сотрудники нефтяных компаний и объекты нефтяной
инфраструктуры стали потенциальной целью для атак повстанцев. Взрываются
нефтепроводы, пираты атакуют танкеры, нефть перекачивается на другие суда,
Нигерия выходит на первое место в мире по контрабанде этого стратегического
сырья. Не брезгуют повстанцы и требованиями выкупов за экипажи судов и
возврат кораблей их владельцам.
С 2009 по 2015 год ситуация в дельте Нигера характеризовалась временным
затишьем. Президент Нигерии (2007–2010) Умару Яр-Адуа объявил широкую
амнистию для участников незаконных вооруженных формирований и пытался
решить хотя бы часть наиболее острых экономических и социальных проблем
региона.
Его преемник – Гудлак Джонатан (иджо), который возглавлял Нигерию с
2010 по 2015 год, продолжил этот курс во внутренней политике и экономике, но в
2015 году к власти пришел выходец из Северной Нигерии Мухаммад Бухари
(фулуани). Были отменены компенсационные выплаты участникам вооруженных
формирований, прекратившим борьбу и сложившим оружие, вновь начались
карательные операции против повстанцев, что ввергло регион в очередной виток
эскалации вооруженного конфликта.
Военно-политические группировки в дельте реки Нигер оказались солидарны
с группировками, выступающими за отделение юго-востока Нигерии. Целью этих
организаций является проведение референдума по вопросу создания
независимого государства Биафра.
Юго-Восток Нигерии (Биафра)
Как и на Ближнем Востоке, Великобритания при создании новых государств
не считалась с этническими и национальными особенностями племен и
территорий и просто разделила Нигерию на географической карте на шесть
геополитических зон по шесть штатов в каждом. Вспыхнувшая в стране в 1967–
1970 годах гражданская война за независимость Биафры стала результатом
этнических, культурных и экономических противоречий между севером и югом,
но вскоре была подавлена при участии Великобритании, несмотря на поддержку,
оказанную сепаратистам рядом других стран. До сих пор причины региональной
конфронтации не устранены, и стремление к самоопределению за последние 20
лет возродило идею независимости Биафры.
Север Нигерии
На мусульманском севере проживают народности хауса и фулани, заселяя
более половины территории страны. Еще 400 лет назад они стремились захватить
торговые города своих южных соседей. В настоящее время правительство
Нигерии находится в состоянии войны с радикальными исламистскими
группировками, которые пытаются создать свой новый халифат, управляемый на
основе законов шариата, там, где еще в XVI веке существовал халифат Сокото.
Наибольшую угрозу центральным властям представляют мощная
террористическая группировка «Боко харам» и филиал ближневосточной
организации «Исламское государство». Любопытно то, что США и их западные
союзники могли бы уничтожить лагеря террористов на севере Нигерии, как они
это сделали в Сирии и Ираке, однако пока предпочитают не делать этого,
используя исторически сложившуюся конфронтацию юга и севера в своих
интересах.
Южноафриканская частная военная компания (ЧВК) STTEP в 2016 году за
три месяца почти полностью вытеснила «Боко харам» с северо-запада Нигерии,
пока Всемирный банк и США не стали оказывать давление на африканские
страны, воспользовавшиеся услугами STTEP. Руководитель этой ЧВК Эбен
Барлоу заявил: «Мы находимся под обстрелом сил, тайно поддерживающих
терроризм, разжигающих хаос и конфликты, но внешне делающих вид, что ведут
борьбу с ним. Они маскируют свою политику экономического саботажа и
дестабилизации, действуя с целью добычи африканского сырья для
транснациональных корпораций». Судя по всему, принцип великих держав
времен колониализма «разделяй и властвуй» остается на вооружении у
современных «вершителей судеб человечества».
Амбазония
Восточная граница Нигерии соприкасается с Южным Камеруном, где уже
несколько месяцев назревает новая война – война Амбазонии. Вооруженная
борьба на юго-западе и северо-западе Камеруна имеет долгую историю.
Англоязычные территории были насильственно поглощены Францией вопреки
обязательной резолюции ООН от 14 декабря 1960 года о предоставлении
независимости всем колониальным народам и странам. Великобритания передала
англоязычный Южный Камерун под суверенитет Французского Камеруна, а не
правительству Южного Камеруна, как того требовали нормы международного
права. Мирные протесты учителей и адвокатов Южного Камеруна в 2016 году
были подавлены правительством Камеруна, что привело к полномасштабной
партизанской войне. Амбазонская война с тех пор стала причиной гибели более 2
тыс. человек, в то время как 530 тыс. стали беженцами, причем большая часть из
них бежала в соседнюю Нигерию.
В 2017 году Объединенный фронт Консорциума Амбазонии в Южном
Камеруне (Southern Cameroons Ambazonia Consortium United Front, SCACUF) в
одностороннем порядке объявил Амбазонию независимой. Амбазония также была
принята в Международную неправительственную организацию непредставленных
наций и народов, цель которой состоит в защите интересов наций и коренных
народов (UNPO), не имеющих собственных государств и/или живущих на
оккупированных или спорных территориях. Как правило, организации – члены
UNPO не имеют международного представительства или представлены при
некоторых международных организациях в качестве наблюдателей. Члены UNPO,
вступая в нее, обязуются (но не всегда соблюдают на практике) придерживаться
принципа ненасилия в борьбе за свои национальные интересы.
Альянс сепаратистов
Представители Биафры в 2019 году встретились с сепаратистскими силами
Камеруна в штате Энугу. На встрече присутствовали премьер-министр
правительства Биафры в изгнании и некоторые лидеры других диаспор –
сторонников Биафры. Было принято решение о формировании единого фронта
сопротивления своим правительствам. Созданный альянс представляет собой
существенную угрозу для Нигерии и Камеруна и способен привести к затяжным
гражданским войнам. Имея давние исторические корни, эти конфликты делают
сепаратистов Биафры и Амбазонии серьезными противниками существующих
государств региона. Лидеры сепаратистов имеют схожую идеологию и в
конечном счете одну и ту же цель.
Наметившийся альянс представляет собой угрозу для единства и
существования как Нигерии, так и Камеруна, поскольку в настоящее время «Боко
харам» и западноафриканский филиал «Исламского государства» постоянно
расширяются территориально на северо-восток Нигерии, разоряя Северный центр
вместе с экстремистами племени фулани.
Основная часть промышленного производства Камеруна, включая его
единственный нефтеперерабатывающий завод, где может перерабатываться нефть
дельты Нигера, находится в Амбазонском регионе. Следовательно,
экономические последствия такого альянса могут поставить под угрозу
целостность стран Западной Африки, будущее экономического сообщества
западноафриканских государств, общую безопасность и стабильность.

3. Военные конфликты в Африке.


Африка является одним из самых нестабильных регионов мира, где на
протяжении многих десятилетий продолжаются военные конфликты и
вспыхивают новые. Войны в Африке имеют комплексные причины, сочетающие в
себе социально-политические, экономические (ресурсные), национально-
этнические, территориальные и идеологические разногласия. Вооруженные
конфликты и войны на Африканском континенте характеризуются значительным
числом жертв: за последние 40 лет в более чем 50 военных конфликтах в Африке
погибло свыше 5 млн человек, 24 млн лишены крова, насчитывается 18 млн
беженцев. Пожалуй, нигде в мире конфликты и войны не были представлены
столь масштабно и разнообразно, как здесь. Многие конфликты связаны с
местной спецификой и имеют исторические предпосылки. Начиная с 1960 года, с
момента получения большинством стран континента независимости, в более
трети из них произошли вооруженные столкновения. В 90-е годы прошлого
столетия боевые действия велись на территории более чем 15 африканских
государств (Ангола, Эфиопия, Либерия, Республика Конго, Сьерра-Леоне,
Мозамбик, Сомали, Чад, Мавритания, Сенегал, Судан, Мали, Уганда, Бурунди,
Руанда и Заир (в настоящее время ДРК).
С наступлением XXI века ситуация особо не изменилась. Возникали очаги
напряженности в ДРК, Центральноафриканской Республике, Нигере, Кот-д'И-
вуаре, Либерии, Чаде, Мали, Нигерии, Гвинее-Бисау, на Мадагаскаре. К 2010 году
неразрешенные территориальные проблемы оставались в Судане (в том числе в
Дарфуре и Южном Судане), Сомали, Западной Сахаре, восточных провинциях
ДРК и районе Великих африканских озер. АК и РПГ - типичное оружие
всевозможных повстанческих группировок в Африке Начало 2011 года было
отмечено так называемой «арабской весной» - массовыми протестными
выступлениями населения, которые зачастую перерастали в вооруженные
столкновения против правящих режимов в ряде стран Северной Африки и
Ближнего Востока. По заключению большинства зарубежных экспертов, данные
события произошли в результате системного кризиса в ряде арабских государств -
политического, экономического, социального, идеологического, который
развивался на протяжении последних десятилетий. Вместе с тем на современном
этапе геополитического переустройства говорить о каких-либо тенденциях
повышения уровня региональной безопасности не приходится. Более того, в
условиях нарастания соперничества США и Китая за глобальное доминирование
высока вероятность нарастания конфликтов в богатых природными ресурсами
государствах Африки, связанного с перераспределением сфер влияния. Этому
способствует целый ряд факторов, среди которых особо следует отметить тяжелое
экономическое положение африканских стран, а также ограниченность их
финансовых возможностей. В условиях ускоренной урбанизации населения это
приводит к маргинализации молодежи и осложнению криминогенной обстановки,
контрабанде, массовым нелегальным поставкам оружия, наркотиков и т. п., что
усугубляется высокими темпами прироста населения и неконтролируемой
миграцией. Немаловажным фактором является и этническое мышление,
основанное на трайбализме (от англ. “tribe” – «племя»). Это такой менталитет,
когда в качестве «своих» идентифицируются представители только определенной
племенной группы. Это порождает племенной сепаратизм и межплеменные
столкновения, ведь в пределах одного государства может обитать несколько
племенных групп. В отличие от конфликтов между развитыми странами,
столкновения между племенами не урегулированы никакими правовыми или
моральными нормами, и зачастую принимают самый жестокий характер, в
некоторых случаях являясь самым настоящим геноцидом. Мобильные
артустановки различного калибра - самое распространенное оружие поддержки у
боевиков. Трайбализм получил развитие в эпоху колонизации, а ныне в условиях
этнического калейдоскопа и постоянной межэтнической борьбы за власть оно
сохраняет свое отрицательное воздействие на общественные процессы,
способствуя сохранению национально-племенной обособленности. Положение
усугубляется высокой степенью персонификации власти в странах Африканского
континента. Развитие ситуации часто зависит от особенностей поведения лидера,
его жизненного и политического опыта, личной мотивации, в частности большей
или меньшей склонности к применению насилия. Многие из них являются
выходцами из армейских кругов, и, соответственно, образ действий этих
руководителей в кризисных ситуациях сильно отличается от того, который
присущ гражданским политикам. Анализ динамики изменения африканских
военных конфликтов и очагов напряженности показал, что за последние десять
лет общее их количество возросло более чем в 2 раза. Одной из проблем войн в
Африке является участие в них детей и подростков. При этом такой рост
обусловлен в основном за счет так называемых очагов напряженности, в которых
противоборство осуществляется с использованием действий «невоенного
характера» (информационное воздействие, угроза применения военной силы,
введение экономических, политических санкций и т. п.). Рост конфликтности
связан также с увеличением числа кризисов, для которых характерно
спорадическое (то есть, непостоянное, «очаговое») применение военной силы. В
целом это значительно повышает конфликтный потенциал на континенте, так как
каждая из таких точек, где имеются вялотекущие конфликты, при воздействии со
стороны крупных держав, вызванном определенными их экономическими и
политическими интересами, может перерасти в зону интенсивных боевых
действий. Развитые страны с «продвинутой» промышленностью и высоким
уровнем жизни по-прежнему зависимы от сырья, добываемого преимущественно
в странах «третьего мира»: нефти, газа, черных и цветных металлов и т.д.
Сопоставление карты полезных ископаемых и районов образования очагов
напряженности на Африканском континенте по состоянию на 2011 год наглядно
показывает, что большинство кризисов обусловлено борьбой за доступ к
природным ресурсам. При этом вооруженные конфликты могут носить как
внутри-, так и межгосударственный характер и быть спровоцированы внешними
силами, заинтересованными в доступе и использовании природных ресурсов
региона. В этом плане особое значение имеют углеводородные ресурсы.
Растущий спрос на сырье в интенсивно развивающихся азиатских странах
кардинально поменял расклад «внешних» сил в регионе. Несмотря на то, что
Африканский континент является традиционной зоной политических и
экономических интересов Франции, Великобритании и США, КНР в последние
годы уделяет этому региону повышенное внимание, и в первую очередь по
причине наличия там большого количества необходимых ей природных ресурсов.
Изложенные в Белой книге КНР 2006 года «Политика Китая в Африке»
направления и механизмы реализации стратегического партнерства со странами
региона были успешно осуществлены китайским руководством на практике.
Анализ статистических данных Международного валютного фонда по торговому
обороту стран Африки показал, что Пекин почти «с нуля» за десять лет захватил
африканский рынок сбыта товаров и услуг, вытеснив оттуда Вашингтон и
значительно ослабив позиции Парижа. Анализ динамики изменения данного
параметра показывает, что, хотя Соединенные Штаты по-прежнему лидируют по
объемам импорта из Африканского региона, Китай вплотную приблизился к ним,
значительно опередив Францию, которой он уступал еще в 2005 году. Это
свидетельствует о наличии в регионе мощного конфликтогенного фактора,
который останется актуальным как в среднесрочной, так и в долгосрочной
перспективе. Более того, есть основания полагать, что события «арабской весны»
2011 года связаны в том числе с усилением позиций Пекина в Северной Африке,
и с обострением, таким образом, соперничества между Китаем и другими
крупными державами за господство в данном регионе. Следует отметить, что
именно по этой причине Франция была инициатором развязывания военной
операции против Ливии в марте 2011 года. Темпы роста экспорта Китаем из
Африки сырьевых ресурсов вынуждают Соединенные Штаты проводить в
отношении стран региона более активную политику по отстаиванию своих
экономических интересов. Париж тоже сосредоточил свои усилия на создании
таких условий, которые бы позволили обеспечить доступ французских компаний
к разработке нефтегазовых месторождений, а также продвигать на африканский
рынок продукцию своего ВПК. Не исключено, что в ближайшем будущем
западные страны обратят внимание на Нигерию, обладающую такими
природными богатствами, как нефть, природный газ, олово, железная руда,
каменный уголь, свинец, цинк и ниобий, который используется при изготовлении:
деталей летательных аппаратов; оболочки для урановых и плутониевых
тепловыделяющих элементов; контейнеров для жидких металлов; деталей
электролитических конденсаторов; «горячей» арматуры электронных (для
радарных установок) и мощных генераторных ламп; коррозионно-устойчивой
аппаратуры в химической промышленности. Он применяется также в криотронах
– сверхпроводящих элементах вычислительных машин. Ниобий известен и тем,
что он используется в ускоряющих структурах большого адронного коллайдера.
Доказанные запасы нефти в Нигерии составляют более 37 млрд баррелей, а газа -
5 трлн кубометров, что ставит эту страну на второе место в Африке после Ливии
по нефти и на седьмое в мире по газу. При этом Ливия и Нигерия находятся в
значительном отрыве от остальной нефтяной группы африканских государств:
занимающая третье место Ангола имеет всего 1,8 млрд т; Алжир - 1,5 млрд т;
Судан - 0,9. Именно эти богатства привлекают внимание стран «развитой
демократии». Контроль над ними в условиях общего сокращения запасов
природных ископаемых становится не только актуальной задачей, но и
«предметом первой необходимости». Вот почему в этом регионе возможны как
организация государственных переворотов и терактов, так и прямая военная
агрессия. Однако одних только мер экономического и политического характера
западным государствам явно недостаточно. Поэтому вполне можно ожидать
наращивание практики использования вооруженных сил, обеспечивающих
«африканские» экономические интересы Вашингтона и Парижа, тем более что,
согласно заявлениям военно-политических лидеров Китая, на современном этапе
он не намерен отстаивать свои национальные интересы за рубежом с помощью
военной силы. В 2008 году США сформировали объединенное командование
вооруженных сил в африканской зоне, которая включает территории 53 стран.
Кроме того, наиболее действенным инструментом распространения
американского влияния и контроля являются программы военной помощи, в
частности «Международное военное образование и подготовка», реализуемые
Вашингтоном в тех африканских государствах, где они имеют экономические
интересы. Военное присутствие США, Франции и Китая в Африке Обоснованием
важности африканского направления внешней политики в общей системе
приоритетов военно-политического курса является, по мнению руководства
США, неспособность ряда африканских режимов «самостоятельно и надежно
контролировать происходящие на континенте процессы», а также рост масштабов
организованной преступности, связанной, в частности, с морским пиратством и
хищением сырой нефти. Кроме того, особую обеспокоенность Белый дом
выражает по поводу возможности использования обширных, слабо
контролируемых национальными правительствами территорий континента
международными террористическими группировками для организации центров
подготовки и баз хранения оружия, а также убежищ для боевиков. Несмотря на
поэтапное сокращение своего военного присутствия в Африке с 8 до 5 тыс.
человек, вызванное стремлением сократить расходы на долгосрочное
поддержание крупных воинских контингентов, у Франции, в отличие от США,
имеется на континенте немало военных баз, размещенных в соответствии с
соглашениями о безопасности в Сенегале, Габоне, Кот-д'Ивуаре, Чаде, Буркина-
Фасо, Нигере, Центральноафриканской Республике и Джибути. При этом прямое
вооруженное вмешательство французских вооруженных сил в апреле 2011 года во
внутренний конфликт в Кот-д'Ивуаре, а также проведение в январе 2013-го
военной операции «Сервал» по освобождению Мали от исламских экстремистов и
восстановлению территориальной целостности своей бывшей колонии
свидетельствуют о готовности Парижа отстаивать свои внешнеполитические
интересы в Африканском регионе с помощью любых методов, включая силовые,
осуществлять свержение неугодных режимов и обеспечивать приход к власти
лояльных правительств. Это лишний раз подтверждает тенденцию сохранения
взглядов руководства ведущих зарубежных стран на вооруженные силы как на
один из главных инструментов достижения политических и экономических целей.
В своей политике по разрешению конфликтов на Африканском континенте
Франция опирается на ряд документов, в том числе на «Белую книгу по вопросам
обороны и национальной безопасности» 2013 года. Согласно ей в этом регионе
«существуют наиболее серьезные риски и угрозы стратегическим интересам
страны», а также на программу «Усиление возможностей африканских государств
по поддержанию мира» - RECAMP. Это - французская инициатива, цель которой
состоит в обучении и вооружении батальонов по поддержанию мира на
региональном уровне. Кроме того, Париж способствовал осуществлению
программы «Европейская мирная поддержка», позволившей с 2004 года
финансировать операции по поддержанию мира, проводимые Африканским
союзом. Китай оказывает значительную поддержку государствам региона при
отстаивании ими своих интересов в ООН и других международных организациях,
активно участвует в миротворческой деятельности в качестве посредника при
урегулировании отдельных конфликтов (в частности, в суданской провинции
Дарфур), а также в составе соответствующих воинских контингентов ООН. В
настоящее время китайские «голубые каски» в Африке насчитывают около 1 600
человек (в Западной Сахаре, Демократической Республике Конго, Либерии, Кот-
д'Ивуаре, Судане). При этом военное присутствие КНР сводится главным образом
к военному сотрудничеству с рядом африканских стран по таким вопросам, как
обучение и материально-техническое обеспечение. В целом анализ интересов,
намерений и действий глобальных геополитических субъектов в отношении
африканских стран, особенностей их геофизического расположения, наличие
природных ресурсов, оценка внутриполитической борьбы и социально-
экономического состояния, а также развитие военно-политической обстановки в
мире применительно к рассматриваемым странам Африканского континента
позволяют сделать вывод о возможном продолжении практики преднамеренного
неконтролируемого вмешательства в их внутренние дела со стороны ряда
зарубежных государств (особенно США и Франции), направленного на усиление
их экономических и политических позиций в регионе. Это, в свою очередь,
приведет не только к сохранению существующей зоны нестабильности в данной
части света, но и расширению ее географии.

4. Ресурсная экономика стран Африки.


В новых условиях роль развивающихся государств в мировой экономике
постоянно растет. В то же время разрыв между развитыми странами и мировой
периферией по такому показателю, как доход на душу населения, продолжает
увеличиваться.
И здесь, наступает важнейший качественный сдвиг в экономической модели
мира. В «ближайшие тридцать лет может случиться так, что впервые в новой, и
новейшей истории крупнейшие" экономики мира не будут, с точки зрения
подушевых показателей, одновременно и, самыми богатыми, отсюда проистекают
два ключевых императива времени. Во-первых, мировому бизнесу придется во
многом менять, господствующие деловые стратегии и адаптироваться к
потребностям менее зажиточных, но более многочисленных потребителей. Во-
вторых, социальная и политическая нестабильность в мире будет постоянно
возрастать, так как, с одной стороны, при недостаточно социально
ориентированной политике в развивающихся странах там будет расти протестный
потенциал, а, с другой, развитые страны в попытке искусственно сохранить свои
лидирующие позиции будут применять не постепенно ускользающие из их рук
экономические рычаги, а внеэкономические методы, в том числе использовать все
еще находящиеся в их руках институциональные, военные и политические
структуры. И события на Ближнем Востоке и в Северной Африке — яркий тому
пример.
К числу таких «кумулятивных» центров относится и Африканский
континент. Уже в силу того, что это регион, население которого превышает 1
млрд человек и который занимает примерно 1/5 часть обитаемой суши,
невозможно создать научно достоверную картину полицентричного мира без
полноценного учета особенностей и характеристик этого элемента общей
глобальной системы. Африка в настоящее время и в обозримом будущем будет
играть особую роль в формирующемся полицентричном мироустройстве. Здесь
переплетаются противоречия происходящей трансформации глобального
мироустройства - борьба новых и старых центров силы за ресурсы*и рынки, за*
сохранение или завоевание на континенте экономических и политических
позиций. Вместе с тем, растущая взаимозависимость элементов
глобализированной мир-системы одновременно означает рост обратного влияния
на нее острейших социально-политических, экономических, экологических и
других проблем Африки, имеющих глобальное измерение.
Африка выступает в мировом хозяйстве как часть периферии, условия
участия которой в международном сотрудничестве и обмене сегодня в большей
части определяются не столько ею самою, сколько ее партнерами. Более того,
внешние факторы (экономическая помощь, поставки продовольствия,
поступление технологий и т.п.) в значительной степени определяют и условия
внутреннего развития Африки.
Это означает, что пока еще не внутренняя логика развития и даже не
внутренние потребности стран континента определяют его место в мировой
экономике. Наоборот, последняя, формирует основные тенденции хозяйственного
развития Африки под себя, оставляя при этом самим африканцам лишь
незначительную степень свободы.
Признавая ведущую роль экзогенных факторов в развитии Африканского
континента на данном историческом этапе, автор сделал попытку дать ответ на
главный вопрос диссертации: существуют ли внутренние (эндогенные)
детерминанты, определяющие участие Африки в мировой экономике на сегодня
или в перспективе сравнимые по значимости с внешними (экзогенными). Если да,
то каковы они и каков механизм их активного воздействия на мировую
экономическую модель?
Если произвести дефрагментирование модели взаимоотношений и
попытаться объединить множество сходных фрагментов воздействующих в одном
направлении и по одному каналу в более крупные величины (кластеры), мы с
достаточной степенью научной достоверности можем воссоздать целостную
картину взаимосвязей и взаимовлияний.
Такая дефрагментированная. картина однозначно выдвигает на передний
план ресурсный народонаселенческий» макрокластеры. Другими словами
именно* африканская минеральная база и быстро растущий и качественно
эволюционирующий человеческий потенциал являются теми детерминирующим
факторами, при помощи, которого страны Африки смогут самым
непосредственным образом влиять на. развитие мировой экономики в ближайшие
десятилетия.
При этом особенно важным для понимания ключевых проблем глобального
развития XXI века является признание в качестве одной из их первопричин
существующей диспропорции между уровнем социально-экономического
развития стран и удельным весом потребляемых ими ресурсов с одной стороны т
численностью населения этих стран ш наличием) на их территории запасов
дефицитных природных ресурсов — с другой:
В XXI веке минерально-сырьевой потенциал Африканского континента по
объемам запасов различных видов сырья, по его качеству и себестоимости
добычи претендует на одну из. ведущих ролей в мировом хозяйстве. В
ближайшей перспективе само участие Африки в мировой экономике во многом
будет обеспечиваться ее ресурсным потенциалом, а ведущие экономики мира как
старые,„ так и новые; будут активно бороться за права доступа к африканскому
топливному и минеральному сырью.
При этом векторы, этой борьбы при определенных обстоятельствах и в
различные временные отрезки могут как совпадать, так и быть
разнонаправленными. Очевидно, что борьба за африканские ресурсы будет
происходить между тремя основными игроками — традиционными, к которым
относятся США и Европейский Союз, и Китаем. Однако, по нашему убеждению,
правильнее было бы в качестве третьего игрока «битвы за ресурсы» выделить все
страны неформального объединения БРИК.
Активизация на африканских рынках новых игроков, темпы прироста
экономики и населения которых в разы выше, чем у западных стран, может
привести к кардинальным структурным изменениям на мировых рынках
минерального и энергетического сырья. Уже сегодня Запад теряет свои позиции в
качестве главного импортера африканских ресурсов и главного поставщика
готовой продукции в африканские страны. У государств Африканского
континента появилась весьма заманчивая альтернатива в лице Китая, Индии,
Бразилии и других быстро развивающихся экономик, при этом последние
исторически не являются антагонистами странам Африки, так как формально все
еще занимают общее с ними место в «лодке» развивающихся государств или
стран Мировой периферии: Потеря Западом своих позиций на* Африканском
континенте, начало которой было положено в XXI веке, может сопровождаться
обострением конкурентной борьбы вплоть до' использования экономических,
политических, военных и информационных рычагов воздействия, как на
африканские государства, так и на новых крупных игроков; мировой экономики.
Военные бомбардировки Ливии — одно из подтверждений данного тезиса.
И тут возникает естественный вопрос о роли Африки в новой' глобальной
экономической модели мира. Если и в XIX и в XX веках Африка была сырьевым
придатком мировой экономики, то как же изменились ее позиции сегодня?
Неужели континент навечно обречен, быть лишь главной «кладовой минеральных
ресурсов» для развитых экономик мира?
На первый взгляд, ответ на последний вопрос положителен. Но тут имеются,
по меньшей мере, два фактора, коренным образом влияющие на изменение
положения Африки в мировой экономике XXI века.
Во-первых, современный мир столкнулся с проблемой «исчерпаемости»
минеральных ресурсов: А Африка пока остается одним из немногих регионов, где
природные и минеральные ресурсы не только не полностью разработаны, но и не
окончательно поделены между их потребителями. В этом смысле интерес к
африканскому ресурсному потенциалу в ближайшие годы будет постоянно
возрастать.
Во-вторых, возвышение крупных развивающихся стран в мировой экономике
дает Африке реальную возможность если не более эффективно распорядиться
своим ресурсным потенциалом, то, по крайней мере, иметь альтернативу в поиске
торгово-экономических партнеров.
Сегодня мы стали свидетелями нового экономического феномена —
постепенного преобразования мирового рынка минерального сырья из «рынка
покупателя» в «рынок продавца». Такое развитие событий детерминировано тем,
что в условиях ограниченности ресурсов и появления новых сильных конкурентов
в борьбе за них, именно продавцы могут в определенной степени диктовать
условия» и извлекать, дополнительную выгоду из сложившейся ситуации.
Африканские государства могут и должны воспользоваться весьма благоприятной
ситуацией на мировом рынке топлива и сырья с целью ускорения своего
экономического и социального развития- и повышения своего статуса в мировой
экономике. Именно в этом отличие ситуации в положении африканских стран на
современном этапе. Сегодня государства Африки уже не являются бессловесными
сырьевыми придатками западных государств, а вполне могут, при разумной
политике, если не диктовать условия другим государствам, то, по крайней мере,
занимать активную, а не подчиненную позицию, на мировых рынках топлива и
сырья и соблюдать свои собственные интересы. По нашему мнению, именно
разумное использование «ресурсного рычага» в новых исторических условиях
изменения баланса сил на мировой арене и «исчерпаемости» сырьевого и
топливного потенциала планеты может способствовать превращению
африканских государств из объекта в субъект мировой экономики XXI века.

5. Международные организации и миссии в Африке.


Совет Безопасности ООН и Генеральная Ассамблея уделяют большое
внимание миротворческим операциям в Африке. В настоящее время в Совете
Безопасности от Африки представлено три непостоянных члена (из 10): Южная
Африка, Экваториальная Гвинея и Кот-д’Ивуар.
Два генеральных секретаря ООН из девяти избирались от Африки: Бутрос
Гали (Египет, 6-й ГС) и Кофи Аннан (Гана, 7-й ГС).
Российская дипломатия в ООН уделяет пристальное внимание
миротворчеству в африканских странах, а наши миротворцы на местах
претворяют в жизнь принципы ООН.
15 апреля 2019 года президент РФ подписал постановление о направлении 30
российских миротворцев в Центрально-Африканскую Республику. Сейчас в ЦАР
находятся четыре российских офицера штаба.
Миротворческие миссии в Африке
Сейчас 7 из 14 миротворческих операций по поддержанию мира проводятся в
Африке. 24 миротворческие миссии в Африке завершены, причем в некоторых
странах проводилось несколько миссий (до трех). В настоящее время 35
африканских стран направляют миротворцев в миссии ООН. В первую десятку из
121 страны входят Эфиопия (7052 миротворца), Руанда (6348), Египет (3023),
Гана (2788), Сенегал (2643).
Рассмотрим численность персонала по категориям.
В скобках для сравнения дано общее количество миротворцев ООН по
категориям во всех миссиях. Военные наблюдатели (1262): Эфиопия – 100 (7,9%),
Египет – 52, Руанда – 36, Гана – 41. Офицеры штаба (2045): Эфиопия – 116
(5,67%), Руанда – 77, Египет – 73, Кения – 47. Полицейские (9551): Сенегал – 1246
(13%), Руанда – 1028, Египет – 864, Того – 474.
В ресурсе ООН «Страны, предоставляющие воинские и полицейские
контингенты» два года назад введена колонка «Офицеры штаба», что дает более
наглядное представление о вкладе каждой страны в миротворческую
деятельность.
Генералы из Эфиопии, Сенегала, Кении и Руанды командуют военными
компонентами миротворческих миссий в Африке. А генерал из Ганы командует
миссией на Голанских высотах в Сирии.
Представляем список миротворческих миссий (семь), проводимых в
Африке в хронологическом порядке.
Миссия ООН по проведению референдума в Западной Сахаре – 1991.
Смешанная операция Африканского союза и ООН в Дарфуре – 2007.
Миссия ООН по стабилизации в Демократической Республике Конго – 2010.
Временные силы ООН по обеспечению безопасности в Абьее – 2011.
Миссия ООН в Республике Южный Судан – 2011.
Многопрофильная комплексная миссия ООН по стабилизации в Мали – 2013.
Многопрофильная комплексная миссия ООН по стабилизации в ЦАР – 2014.
Миротворческие миссии в Африке очень дорогие, годовой бюджет трех
миссий превышает 1 млрд долл. Деньги выделяет и распределяет Генеральная
Ассамблея ООН: Конго – 1 141 848 100 (долл.), Южный Судан – 1 071 000 000,
Мали – 1 048 000 000.
Кроме операций по поддержанию мира в Африке ООН проводит пять
политических миссий по линии Департамента по политическим вопросам, в
которых задействован военный и полицейский персонал ООН.
Указанный персонал выделяет Департамент операций по поддержанию мира.
Кроме военнослужащих и полицейских в политические миссии входят и военные
советники:
Миссия Африканского союза в Сомали – 650 миротворцев (625
военнослужащих для охраны миссии, 9 военных советников, 116 полицейских);
Миссия ООН по содействию Сомали – 19 миротворцев (13 военнослужащих,
6 военных советников);
Миссия ООН по поддержке в Ливии – 232 миротворца (229 военнослужащих,
3 военных советника);
Отделение ООН для Западной Африки – 2 военных советника;
Объединенное отделение ООН по миростроительству в Гвинее-Бисау – один
военный советник.
Российские миротворцы на конец августа 2019 года находились в пяти из
семи африканских миротворческих миссий ООН: Западная Сахара, ЦАР, Конго,
Южный Судан и анклав Абьее. География размещения наших миротворцев
следующая:
Западная Сахара – 14 наблюдателей (две женщины);
Конго – 13 миротворцев: шесть наблюдателей (одна женщина) и три офицера
штаба, пять полицейских (две женщины);
Южный Судан – 24 миротворца: три наблюдателя, три офицера штаба, 18
полицейских (две женщины);
Анклав Абьее (ЮНИСФА) – один наблюдатель и один офицер штаба.
Таким образом, в африканских миссиях находятся 57–80% (34 военных и 23
полицейских) российских миротворцев. Подчеркнем, что остальные 14
миротворцев находятся в других миссиях: ОНВУП, Косово, Кипр и Колумбия.
Перечислим завершенные миссии ООН в Африке, в которых принимали
активное участие российские миротворцы: Ангола, Сьерра-Леоне, Либерия,
Мозамбик, Кот-д’Ивуар, Руанда, Бурунди, Эфиопия.
Кроме того, с апреля 2006 по март 2012 года российская авиационная группа
миссии ООН находилась в Судане/Южном Судане. Миротворческий контингент
включал в себя четыре вертолета Ми-8МТВ и 120 человек личного состава. Затем
в 2010 году в столицу Южного Судана Джубу были перебазированы еще четыре
вертолета Ми-8МТ, принимавшие участие в миротворческой операции
Европейского союза в Республике Чад.
В 2008–2010 годах российские вертолетчики (более 100 человек и четыре
вертолета Ми-8) участвовали в миротворческой операции в Чаде в рамках
операции Евросоюза в поддержку ООН в Республике Чад и Центрально-
Африканской Республике (ЦАР).
Отметим, что в Мали и Дарфуре наших миротворцев нет, поэтому
рассмотрение этих миссий требует отдельного дополнительного исследования. В
Мали находятся 14 494 миротворца, а в Дарфуре – 6722.
Необходимо отметить, что Китай за последнее время значительно увеличил
свой миротворческий потенциал, опередив всех постоянных членов Совета
Безопасности по количеству поставляемых контингентов.
Сведения о направлении миротворцев от пяти постоянных членов Совета
Безопасности выглядят следующим образом: Китай – 2151, Франция – 741,
Великобритания – 571, Россия – 71, США – 35.
Сравним эти цифры с данными трех стран, направивших наибольшее
количество миротворцев: Эфиопия – 7052, Бангладеш – 6411, Индия – 6173.
Данные представлены на конец августа 2019 года.
В пять африканских миротворческих миссий Китай направляет следующий
персонал:
Южный Судан – 1052, Мали – 421, Дарфур – 6, Конго – 232, Западная Сахара
– 12.

6. Политика ведущих западных стран в Африке.


Пионером в принятии новой африканской стратегии выступили Соединенные
Штаты Америки. В первой половине 1990-х гг. была свернута американская
помощь ряду диктаторских режимов (Либерии, Судана, Заира), поддержаны
процессы национального примирения в Анголе, ЮАР, Мозамбике. Одновременно
США взяли курс на выдвижение вперед экономических приоритетов во внешней
политике и расширение присутствия их корпораций в Африке. В данной связи
дипломатия США стала рассматривать достижение здесь демократических
перемен, исходя не из формальных антикоммунистических установок, а из
ориентиров устойчивого развития и экономического роста. Поэтому по
сравнению с предыдущим периодом американская сторона стремится подходить к
решению проблем стран континента с большим учетом специфики каждой из них.
Ныне африканское направление занимает в стратегических приоритетах
США важное, но далеко не первостепенное место. Однако к началу XXI в. они
заметно укрепили влияние в Африке во многом благодаря присоединению в 2000
г. Алжира к «Средиземноморской инициативе НАТО», улучшению отношений с
Нигерией - крупнейшей по населению африканской страной и началу реализации
комплексной программы продвижения американского частного бизнеса на весь
континент. Весной 2000 г. конгресс США одобрил законопроект «Об
экономическом росте и торговых возможностях в странах Африки», что
определило современную линию поведения американской дипломатии и
предпринимательских кругов.
Экономическое присутствие США в Африке тяготеет к стабильному росту.
Торговый оборот между ними и странами континента в 2000 г. составил свыше
294 млрд дол. против 22,6 млрд в 1997 г. Общий объем прямых и косвенных
американских частных инвестиций в Африке на современном этапе приблизился к
14 млрд дол. Экономическая помощь странам Африки, оказываемая со стороны
США по различным каналам в начале нынешнего десятилетия, сохраняется на
уровне 790 млн. дол. в год.
Особое место в африканской стратегии США с 2000 г. занимают вопросы
создания постоянно действующих сил по поддержанию мира. Проект образования
Межафриканских сил по поддержанию мира при помощи в их обучении
американских военнослужащих нашел особый отклик со стороны Бенина, Ганы,
Кот-д'Ивуара, Мали, Малави, Сенегала, Уганды и Эфиопии. Согласно
представлениям американской стороны, для участия в миротворческих операциях
ООН или АС к 2005 г. планируется подготовить африканский воинский
контингент (12 тыс. человек). В качестве основных региональных партнеров в
сфере развития миротворческих структур избраны Нигерия, ЮАР и Кения.
Африканский курс США и их новые подходы поддержаны Великобританией.
Однако форсированная активность американской стороны вызывает у многих
государств Западной Европы стремление к выработке согласованного и менее
зависимого от линии США курса.
Современной политике стран Западной Европы в Африке свойственны
тенденции к усилению координации их стратегических подходов. Сохраняющаяся
конкуренция экономических интересов, в частности франко-британская,
несколько отступает на второй план перед задачами выработки
консолидированных позиций в сферах безопасности и поддержки программ
социально-экономического развития Африки. При этом новые аспекты
европейской политики были обусловлены не столько чисто материальными,
сколько политическими мотивами, намерением отработать методы адаптации к
вызовам глобализации на международной сцене. На фоне относительного
снижения взаимозависимости африканских и западноевропейских стран в
двусторонних отношениях Африка играет заметную роль в текущих и
перспективных планах ЕС, ориентированных на расширение его влияния в
современном мире.
Так, в конце 1990-х гг. Европейский союз одним из немногих других
организаций разрабатывал сценарии военного вмешательства в потенциальные
африканские кризисы. Интерес в этом плане мотивировался стремлением к
созданию особого европейского механизма, который мог бы использоваться в
будущем при управлении самыми различными конфликтными ситуациями.
Несмотря на определенные разногласия в вопросах региональной
безопасности в Африке, возникшими между Великобританией и Францией,
символическим выражением общности их политики в регионе стало проведение
весной 1999 г. совместного визита министров иностранных дел Великобритании и
Франции в Кот-д’Ивуар для участия в совещании с послами 12 африканских
стран. В дальнейшем скоординированная позиция западноевропейских стран по
африканской проблематике была продемонстрирована и во время Африкано-
Европейского саммита в Каире в апреле 2000 г. Важно то, что европейская
сторона сделала главный акцент не на вопросах продвижения прав человека, а на
более нюансированных подходах к обеспечению политической стабильности в
различных странах. Характерно также, что при скептицизме основных
европейских доноров страны ЕС единодушно приветствовали многосторонние
инициативы плана НЕПАД и официально гарантировали его финансовую
поддержку.
Представляется, что в дальнейшем ЕС и его отдельные члены будут
выбирать преимущественно малозатратные сценарии для своих миротворческих и
гуманитарных инициатив на рассматриваемом континенте. Вместе с тем не
следует ожидать маргинализации африканской проблематики в политике стран
ЕС. В обозримом будущем Африка будет играть заметную роль в выработке
согласованных решений в сфере безопасности и стабильности как компонентов
развития общей европейской внешней политики.
В формировании единой европейской политики в Африке выделяются роль
французского опыта и современных подходов к сотрудничеству со странами
континента. Несмотря на постепенный распад системы «особых отношений» в
культурной, экономической и финансовой сферах, связывавших Францию с ее
бывшими африканскими колониями, прекращение в 1995 г. субсидирования
бюджетов западно-африканских стран, входивших в «зону франка», это
государство, по сравнению с другими западными странами, сохраняет самый
высокий уровень прямого присутствия в регионе. Но при традиционной
специфике африканское направлении французской внешней политики
испытывает влияние универсальных факторов, что усиливает значимость
инновационных моментов в сферах экономического и политического партнерства.
В данной связи следует отметить ориентацию французской стороны на
координацию африканской политики в рамках ЕС. В частности, французское
руководство стремится привлечь структуры ЕС к реализации крупных
экономических проектов, особенно к тем, где отмечается серьезная конкуренция
со стороны США, например, к разработке нефтяных месторождений зоны
Гвинейского залива. Кроме того, растет значимость политического
сотрудничества с такими странами, как ЮАР, Камерун и Эфиопия, которые ранее
не входили в сферу французских интересов.
Сравнительно новое явление в сфере франко-африканского партнерства -
отношение к его экономической составляющей. С одной стороны, Франция (у нее
на Африку ориентировано свыше 20% внешней торговли), имеющая на
континенте примерно 12 млрд дол. прямых капиталовложений и около 1,5 тыс.
филиалов национальных компаний, стремится не допустить ослабления своих
позиций. Она оказывает данным странам массированную помощь по
государственной линии , периодически списывает их задолженности, принимает
меры по стимулированию частных инвестиций. Однако в последние годы
ужесточились правила экономического взаимодействия французских и
африканских партнеров. Предоставляемые займы приобрели более строгий
целевой характер. Инвестиции в госсектор сводятся к минимуму, а вклады в
частный бизнес, особенно связанный с местным капиталом, увеличиваются. Еще
важнее роль того обстоятельства, что с середины 1990-х гг. французская
финансово-экономическая помощь неизменно увязывается с заключением
соответствующих соглашений между МВФ и африканскими странами.
Другие аспекты франко-африканского сотрудничества также отмечены
растущим прагматизмом. В подобном духе пересматриваются, в частности,
франкоафриканские соглашения о кооперации в военной области. Теперь
значительная часть материальной помощи идет не вооруженным силам, а
правоохранительным органам. Поддерживаются межафриканские договоренности
по безопасности и стабильности (например, между МВД Сенегала, Мали и
Мавритании).
Анализ африканской политики Франции предполагает и оценку ряда
разногласий между нею и США на континенте. Во второй половине 1990-х гг.
некоторые международные наблюдатели даже заговорили о франко-
американском соперничестве в этом регионе. Установка США на форсированное
проведение демократических и рыночных реформ столкнулась с традиционной
склонностью Франции к компромиссам со своими африканскими партнерами.
Значительную, а иногда и превалирующую роль в данном столкновении играли
также экономические интересы, особенно в нефтяной области. Конкуренция
между французской компанией «Эльф-Акитэн» и американской «Оксидентал
петролеум» в Конго, между англо-голландской «Шелл» и «Эльф-Акитэн» в
Габоне, трения между американскими и французскими нефтяными компаниями в
Анголе вызвали даже опасения, что возникнет новая конфигурация соперничества
в Африке.
Но значение американо-французских разногласий в подходах к проблемам
Африки ни в коем случае нельзя преувеличивать. Речь идет не о нарушении
стратегического единства основных западных партнеров Африки, а о тактических
расхождениях, обусловленных асимметричными интересами части, хотя и весьма
влиятельной, их правящих кругов. Как показывает практика, в Африке и других
регионах третьего мира руководство западных держав по ключевым проблемам
международных отношений выступает солидарно. Примером реального
консенсуса между ними может стать постепенная встречная эволюция установок
для концепции формирования системы коллективной безопасности в Африке,
сближение позиций и совместные акции в ходе мирного урегулирования в районе
Великих озер и в некоторых других вопросах. Вместе с тем соотношение сил в
рамках неконфронтационного франко-американского соперничества повышает
заинтересованность французской стороны в расширении сотрудничества с
новыми потенциальными партнерами. Это создает благоприятные предпосылки
для распространения доверительного российско-французского диалога на
африканскую проблематику, включая возможное содействие продвижению
отечественных экономических интересов.
7. Политика других государств мира в Африке.
Роль Африки в современных международных отношениях сложна и
многогранна. На современном этапе прекращение вооруженных конфликтов,
создание условий для экономического возрождения и рост эффективности
иностранной помощи африканским странам - ключевые задачи в системе
внешнеполитических приоритетов глобального развития.

Но наметившиеся позитивные сдвиги на всех перечисленных направлениях


не снимают с повестки дня многие другие вопросы, от решения которых будет
зависеть формирование перспективных тенденций широкого международного
взаимодействия в Африке и вокруг нее. Представляется, что в недалеком будущем
мировое сообщество обратится к еще более активному поиску региональных
решений демографических, экологических, энергетических и ряда иных проблем
данного континента. Новая сфера внешнеполитического взаимодействия может
возникнуть в результате расширения связей африканских государств с Южной и
Юго-Восточной Азией.
Постепенно укрепляет свои позиции в Африке Япония, которая провела в
Токио в конце 1998 г. представительную конференцию по проблеме
капиталовложений. Продолжает расширяться в Африке влияние КНР, активно
действующей как в политической, так и в торгово-экономической сферах. Оно
пока еще несопоставимо с американским или французским, но по динамике
отношений Китай весьма заметен. Сейчас китайско-африканское сотрудничество
осуществляется на уровне двусторонних связей, проводимых по преимуществу
для согласования и констатации общности позиций по мировым вопросам, а
также в рамках работы международных организаций - ООН, «Группы 77», ВТО.
Такое сотрудничество объективно способствует формированию системы
справедливых и демократических международных отношений, блокирует
попытки ведения дел в этой области с позиции силового диктата.
В целом к настоящему времени в отношениях КНР с африканскими странами
действует установка на консолидацию связей и проведение курса взаимной
поддержки. В отличие от еще недавнего прошлого, как стратегические, так и
тактические моменты данной линии стали более селективными и рационально
обусловленными. Это особенно заметно в ходе регулярных обменов визитами на
высшем уровне между КНР и ее партнерами. В частности, опыт Китая по
«экономизации» и модернизации своего присутствия в зоне развивающихся стран
продолжился во время недавних китайских политических контактов с Ливией,
Нигерией, Габоном, Тунисом, Египтом и рядом других стран Африки. Китайская
сторона неизменно подчеркивала, что намерена строить с ними долгосрочные,
устойчивые отношения полномасштабного сотрудничества, основанные на
равноправии, уважении суверенитета и ко взаимной выгоде в интересах
процветания.
Итак, в Африке, как и в других регионах, в начале ХХІ в. Китай
продемонстрировал стремление расширить практику согласованной политики
развивающихся стран. Однако он не мотивировал ее конфронтационными
аргументами. Китайская сторона указывала: все страны мира призваны укреплять
взаимодействие, прилагать усилия по установлению справедливого,
рационального нового международного политического и экономического порядка
ради адаптации к изменениям в ситуации на планете и противодействия вызовам,
возникающим в процессе общего продвижения к экономической глобализации.
Еще одной перспективной сферой международного взаимодействия в
Африке стало сотрудничество ЮАР, Индии и Бразилии, которые в июле 2003 г.
создали трехсторонний смешанный комитет для содействия политическому,
торговоэкономическому и научно-техническому партнерству в интересах
социальноэкономического развития. Практическая работа, проведенная
внешнеполитическими ведомствами этих стран, уже позволяет говорить о
возникновении совершенно нового по своему качеству опыта координации
стратегии развивающихся стран в контексте глобализационных процессов и
оформлении особой группы региональных лидеров зоны «мирового Юга» -
«Группы трех» (G-3).
В России продолжают считать государства Африки перспективными и
проверенными временем партнерами , отношения с которыми весьма важны .
Соответствующий подход отражен в Концепции внешней политики РФ,
утвержденной Президентом В.В. Путиным 28 июня 2000 г. На ее основе
проводится последовательная работа по расширению отвечающих национальным
интересам России взаимовыгодных отношений со странами Африки, их
региональными и субрегиональными организациями. При этом используются как
новые наработки, формы и методы взаимодействия с африканскими партнерами,
так и позитивный опыт сотрудничества прежних лет, творчески применяемый в
современных условиях.
В настоящее время африканская направленность российской внешней
политики заметно активизирована. На континенте сохраняется широкое
отечественное дипломатическое присутствие - действуют 40 посольств. В
последние годы Россию посетили главы таких государств, как Алжир, Нигерия,
Габон, Намибия, Ангола, Египет. Расширились рабочие контакты между
различными ведомствами нашего и африканских государств, а также с
региональными интеграционными структурами.
Важна роль в развитии российско-африканских связей конструктивного
политического диалога, который ведется как на двусторонней, так и на
многосторонней основе. Одно из наиболее значимых направлений политики
России в Африке - участие в разблокировании кризисных ситуаций. В качестве
члена СБ ООН Россия вносит необходимый вклад в выработку основ
политического урегулирования конфликтов на африканском континенте. Для
подкрепления политико-дипломатических усилий России существенны
конкретные акции, проводимые по линии министерств по чрезвычайным
ситуациям (МЧС) и обороны (МО). Россия неоднократно участвовала в
проведении международных операций по поддержанию мира в Африке, помогала
организовывать чрезвычайные поставки в ее различные районы, предоставляла
значительную гуманитарную помощь.
В последние три - четыре года российской стороне удалось побороть
опасность стагнации двусторонних связей с Африкой и продолжить развитие
взаимовыгодного сотрудничества. Товарооборот России только с африканскими
странами южнее Сахары составляет ежегодно более 600 млн. дол. Недавно РФ
заключила соглашения с рядом государств континента в таких сферах, как
торговля, экономическое и научно-техническое сотрудничество, разведка и
добыча полезных ископаемых, мирное использование ядерной энергии, сельское
хозяйство, туризм, культура, наука и образование, военно-техническое
сотрудничество, избежание двойного налогообложения, борьба с незаконным
оборотом наркотиков. Сейчас реализуются крупные двусторонние проекты в
алмазодобывающем секторе, энергетике, рыболовстве, поставляются в готовом
виде и собираются на месте российские автомобили. На очереди новые,
перспективные в коммерческом плане направления российско-африканских
связей, в том числе по биотехнологиям, геологоразведке, электронике, освоению
космоса. Примечательно, что не только Россия направляет инвестиции в Африку,
но и африканские партнеры (к примеру, корпорации ЮАР) участвуют в ряде
проектов на нашей территории.
Позитивно развивается военно-техническое сотрудничество России со
странами Африки. После распада СССР у него появилось немало критиков. Но
серьезные аналитики довольно аргументировано отвечают на их доводы. Во-
первых, страны Африки, будучи суверенными, имеют право на оборону. Во-
вторых, свернуть поставки оружия в то или иное государство означает открыть
двери для конкурентов, причем не только для традиционных поставщиков - США,
Великобритании, Франции либо других стран Запада, но и для новых,
образовавшихся после распада СССР, а также для Восточной Европы и Китая. С
учетом сложного финансового положения африканских государств в сфере
военно-технического сотрудничества появляются альтернативные схемы
взаиморасчетов за поставки техники и снаряжения. Это, например, реализация
квот на вылов морепродуктов, создание совместных предприятий в рыболовстве,
горнодобывающей промышленности, встречные поставки товаров традиционного
африканского экспорта, разминирование земель и т.д. Россия продолжает
содействовать африканским странам в подготовке кадров. Во многих странах
континента трудятся наши врачи, а в Эфиопии действует госпиталь Российского
общества Красного Креста. Развиваются межпарламентские обмены, связи по
линии регионов.
Несмотря на сложные условия, Россия активно участвует в формировании
международного взаимодействия в Африке, она вносит конструктивный вклад в
обеспечение более стабильного международного климата и гармонизацию
современного глобального развития. При этом самыми дельными представляются
комплексный подход к решению африканских проблем, их военно-политических,
социально-экономических, гуманитарных, этнических и иных аспектов, а также
стремление к повышению роли африканских стран на международной сцене.