Вы находитесь на странице: 1из 151

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В.

ЛОМОНОСОВА

На правах рукописи

Макарьян Давид Владимирович

ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК


ФАКТОР МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ И
ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ

Специальность: 23.00.04 политические проблемы международных


отношений и глобального развития

Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук

Научный руководитель: доктор


философских наук, профессор,
П.А. Цыганков

Москва 2008
Содержание:
Введение......................................................................................................................3

Глава 1. Информационно-коммуникационные технологии в структуре


факторов международных отношений...............................................................23
§1. Терминология и определения понятий.....................................................23
§2. Факторный подход в теории международных отношений.....................38
§3. Общее направление развития и воздействия фактора
информационно-коммуникационных технологий на мировую политику...........46
Глава 2. Политические аспекты влияния информационно-
коммуникационных технологий на международные отношения.................64
§1. Теоретические подходы к рассмотрению политических проблем
глобальной информатизации...................................................................................64
§2. Особенности современных информационных войн и влияние на них
информационно-коммуникационных технологий.................................................82
§3. Международные инициативы в политике обеспечения
международной информационной безопасности..................................................90
Глава 3. Правовые аспекты влияния информационно-
коммуникационных технологий на международную политику..................103
§1. Международно-правовые основы регулирования отношений в сфере
информационно-коммуникационных технологий. Обзор документов.............103
§2. Классификация и содержание киберпреступлений в международном
уголовном праве......................................................................................................119
§3. Сетевой терроризм как особая форма киберпреступности.................130
Заключение....................................................................................................142
Библиография................................................................................................145
Введение.

Актуальность темы диссертационного исследования. Вступление


человечества в XXI век требует не только глубокого осмысления того состояния
международных отношений, в котором оно оказалось, но и выяснение перспектив
его дальнейшего развития. В настоящее время происходит процесс качественного
преобразования целостного мира. Данный процесс характеризуется большой
динамикой и устойчивой тенденцией к ускорению. Происходит формирование
нового социального пространства и появление новых субъектов международных
отношений, оказывающих самое серьезное воздействие на мировую политику. Во
всю мощь активизировалась деятельность пространств — технологического,
финансового, правового, экономического.
Происходит смена способов производства, мировоззрения людей и
межгосударственных отношений. Во всех сферах общественной жизни все чаще
используются категории, связанные с понятием «информация», «информационные
технологии», «информационные войны», «киберпространство», «электронное
правительство» и т.п. Рассмотрение вопросов влияния информационно-
коммуникационных технологий на современные международные отношения и
политические процессы актуально как с теоретической, так и с практической точек
зрения. Информационно-коммуникационные технологии существенным образом
меняют общественные отношения. Новые технологии трансформируют (чаще всего
дополняют) предназначение и функции общественных и международных
институтов - государств, финансовых групп, политических партий и
международных организаций. Теоретическое рассмотрение международных
отношений вне контекста информационно- коммуникационных технологий уже не
может являться достаточным для объективного и всестороннего осмысления.
Качественному изменению подвергаются абсолютно все направления
международных отношений: начиная от процесса выработки внешнеполитических
решений и заканчивая международными конфликтами. Осознание природы
развития политических процессов под влиянием информационно-
коммуникационных технологий - важная предпосылка для решения любой
прикладной задачи в сфере международных отношений.
Актуальность темы определяется необходимостью комплексного рассмотрения
политических и правовых проблем в международных отношениях, связанных с
появлением информационно-коммуникационных технологий.
Доминирующей тенденцией современного этапа развития цивилизации
является трансформация общественных сфер под влиянием информационной
революции.
Информационная (информационно-коммуникационная) революция является
результатом течения двух взаимозависимых процессов, развивающихся на
протяжении всей истории цивилизации: непрерывное возрастании роли
информации и усовершенствование технологий хранения, производства,
накопления, обработки и распространения информации.
В истории развития цивилизации произошло несколько информационных
революций, характеризующихся преобразованием общественных отношений,
связанных с возрастанием роли и значения информации: появление письменности,
изобретение средств коммуникации, телеграфа, телефона и т.д.
Современную информационную революцию связывают с появлением новых
инфокоммуникационных технологий (ИКТ)1, сформированных на основе
объединения привычных средств массовой информации. (СМИ) и компьютерных
систем коммуникации по информационно- телекоммуникационным сетям.
Постоянное развитие и распространение в глобальном масштабе ИКТ имеет
характер глобальной информатизации.
Информатизация представляет собой новый уровень развития
производительных сил, при котором информация, эффективное распоряжение
ее ресурсами, а также высокотехнологичное использование и оперативная
обработка информации являются главными критериями в оценке динамичного
и всестороннего развития общества2.
Как справедливо отмечает В.И. Добреньков, процесс информатизации
является не просто одной из сфер общественной жизни, но, по сути, охватывает
все ее сферы, а результаты его обширного воздействия затрагивают как

1 В настоящей работе под информационно-коммуникационными технологиями (ИКТ, ИТ,


информационные технологии, инфокоммуникационные технологии) понимаются технологии,
связанные с применением и эксплуатации информационных систем, используемые для
хранения, преобразования, защиты, обработки, передачи и получения
2информации: компьютеры, сети, Интернет, программное обеспечение, прикладное
повседневную жизнь человека, так и текущую деятельность акторов мировой
политики3.
В Окинавской хартии глобального информационного общества, -- ■
утвержденной странами - постоянными членами Совета Безопасности
Организации объединенных наций (ООН) 22 июля 2000 года (далее -
Окинавская хартия), декларируется, что «информационно- коммуникационные
технологии являются одним из наиболее важных факторов, влияющих на
формирование общества XXI века»4. Теория • информационного общества
перестает быть только научным знанием и постепенно переходит в сферу
прикладной политики современного государства. В современной
международно-политической практике широко применяются концепции
«электронной дипломатии» и «электронного государства (правительства)», а в
образовательном процессе и повседневной
жизни используются электронные библиотеки и дистанционные формы обучения.
Развитие Интернета способствует возникновению особой «виртуальной
политики» (net-politic). Результатом активного использования ИКТ в экономических
отношениях является формирование «сетевой» экономики. Зарождаются новые
институты и категории - «электронные деньги», «Интернет-магазины», «кибер-
трэйдеры» и т.д.
На сегодняшний день практически все субъекты общественных отношений
действуют в Интернете. Интернет стал «территорией» и средством совершения
сделок, международных контрактов и, конечно, общения. Очень популярны
«сетевые» коммерческие организации, не ограничивающиеся национальными
границами государства и специализирующиеся на разнообразных сетевых услугах.
Можно констатировать, что в Интернете доступна практически любая услуга 5,
которую можно получить удаленно, - консультации врача, юриста, бухгалтера,

3программное обеспечение, операционные системы.


4
5 Конечно, в настоящее время совершение сделок в Интернете ограничено, так, нельзя
заключать договоры, требующие нотариального удостоверения, хотя в будущем возможно
возникновение особой формы удостоверения с помощью электронной (цифровой) подписи.
менеджера, других специалистов. Особой популярностью пользуются
мультимедийные и иные развлекательные услуги6.
В системе права появилась самостоятельная отрасль - «информационное
право» - теперь одна из самых востребованных в юридических и бизнес- кругах
область знаний.
Формирующиеся в процессе информатизации социальные коммуникации и
взаимоотношения являются фундаментом становления глобального
информационного общества.
Транснациональный характер основного звена ИКТ — Интернета
предопределяет его статус в международной политике и роль в развитии
негосударственных международных организаций. В настоящее время
большинство межнациональных дискуссий осуществляется в рамках глобальной
сети.
Новый формат общественных отношений, возникший вследствие развития
информационных сетей постепенно интегрируется в существующую систему
международных отношений, что объективно требует адекватного нормативно-
правового отражения.
Информатизация, несомненно, способствует более эффективному и
оптимальному управлению общественными отношениями, однако, вместе с
этим она порождает новые проблемы. Так, с Интернетом связаны и
многочисленные злоупотребления информационного характера.
Диапазон информационных злоупотреблений достаточно велик и речь
может идти не только о несанкционированной информации, «спаме», создании
нелегальных интернет-сайтов, но и о тяжких преступлениях, совершаемых из
национальной или религиозной розни. Не секрет, что Интернет стал
«убежищем» для террористических организаций, включая'; международные,
которые ведут активную «информационную войну» с государством и обществом
во всем мире. Нужно учитывать, что, обладая признаком глобальности
(внетерриториальности) и являясь дешевым средством коммуникации, Интернет

6 По данным компании The Yankee Group, проводившей исследование динамики


зачастую становится «местом» совершения различного рода правонарушений.
Убытки от правонарушений в
п

Интернете с 1997 по 2001г. превысили 360 млн. долл. США . Нетрудно сделать
вывод об их количестве на сегодняшний день, учитывая быстрый рост
глобализации и компьютеризации в мире!
Все это говорит о том, что ИКТ не только ускоряют развитие цивилизации и
оптимизируют международно-политические процессы, но также ставит новые
вопросы перед политикой, государством и обществом. Кроме положительного
влияния на международные отношения, информатизация таит в себе новые
опасности и угрозы национальной, региональной и глобальной безопасности,
которые Всемирная федерация ученых в августе 2000г. назвала в числе первых в
списке угроз человечеству в XXI веке7.
Таким образом, исследование ИКТ как фактора международных отношений
переходит в область концептуального обоснования управления общественными
процессами. Именно поэтому рассмотрение проблемы ИКТ, Интернета и
информатизации в контексте мировой политики представляется особенно
важным.
Как справедливо отмечает Е.Ю.Митрохина, «глубокий и всесторонний
социологический анализ информационного воздействия в современных -
условиях становится важнейшей социальной потребностью общества,
нуждающегося в создании механизмов контроля над целым рядом факторов:
созданием информационного оружия и ведением информационных войн,
расширением потоков социальной информации, несущих в себе возможность
увеличения масштабов негативного воздействия на социальные системы I
различного уровня, появлением реальной возможности и способов
манипулятивного воздействия на массовое и индивидуальное сознание»8.
Всеобщая информатизация оказывает существенное влияние на
международно-политическое положение и будущее каждой страны, которое в
7 Информационные вызовы национальной и международной безопасности / Под общей ред.
А.В.Федорова, В.Н. Цыгичко. М.2001г. С.5.
8Митрохина ЕЛО. Информационная безопасность как социологическая проблема /
Информационный сборник «Безопасность». М. 1997г. №7-9. С.ЗО.
существенной части обусловливается уровнем развития транспортной,
информационной и технологической инфраструктуры. Информационное
общество является необходимой составляющей эффективного гражданского
общества.
Тема ИКТ как фактора международных отношений и весь комплекс
политических и правовых проблем, связанных с глобальной информатизацией,
имеет особое значение в связи с относительно недавним принятием Конвенции
о киберпреступности и Дополнительного протокола к ней относительно
введения уголовной ответственности за правонарушения, связанные с
проявлением расизма и ксенофобии, совершенные посредством компьютерных
систем9, а также планируемой ратификацией Российской Федерацией данных
правовых актов10.
Следует заметить, что характерной чертой сложившейся в XX веке системы
международных отношений является ее близость с различными
интеграционными процессами, происходящими в современном обществе.
Данные процессы, первоначально имели локальный характер и проистекали в
пределах отдельных регионов, но затем приобрели более широкое и
одновременно универсальное значение. Интеграция (глобализация)
осуществляется не только в какой-либо одной или нескольких социальных
областях, например, экономической или политической, она последовательно и
равномерно распределяется между всеми сферами общества. Учитывая, что ряд
достижений научного прогресса имеет всеобщий (глобальный) характер, ^
научно-технологическая сфера является не только областью интеграции, но и
эффективной формой расширения политического, экономического, правового,
социального и культурного сотрудничества государств.

9 Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации (ЕТ5 №18). Будапешт,


23.11.2001г.; Дополнительный протокол к Конвенции о преступлениях в сфере компьютерной
информации относительно введения уголовной ответственности за правонарушения, связанные
с проявлением расизма и ксенофобии, совершенных посредством компьютерных систем.
Страсбург, 28./01.2003г. // СПС Консультант плюс.
10 Распоряжение Президента РФ от 15.11.2005г. №557-рп «О подписании Конвенции о
киберпреступности»// Собрание законодательства РФ. 21.11.2005г. №47. Ст.4929.
Развитие ИКТ явилось одним из значительных достижений развития науки
и техники в XX веке и обусловило возникновение таких прикладных вопросов в
международных отношениях как:
1. роль глобальных сетей в традиционных отраслях и институтах
государств и международного сообщества;
2. влияние информационных технологий на международные процессы
и методы ведения «негативной» (конфликтной, агрессивной) внешней политики
государств;
3. охрана новых технических объектов и обеспечение информационной
безопасности.
Решение указанных вопросов представляется крайне актуальным, поскольку
с развитием ИКТ и функционированием информационных сетей связаны не
только прогрессивные преобразования для всего мира, но и отрицательные
явления.
ИКТ обладают значительным потенциалом воздействия на общественные
отношения в различных областях. Расширяя и ускоряя - возможности
информационного обмена, информационно-коммуникационые сети
обеспечивают функционирование мирового рынка и поддержание социальных
связей, существенно изменяют методику научных исследований и процесс
обучения.
Полагаем, что в силу общественной значимости новых информационных'
технологий, фактор ИКТ требует всестороннего изучения не только на уровне
социологической науки, но всех других отраслей знаний. Настоящая работа
посвящена комплексному рассмотрению политических и правовых проблем в
международных отношениях, связанных с появлением информационно-
коммуникационных технологий.
Степень разработанности проблемы.
Проблема регулирования отношений в сфере ИКТ, информации и Интернета
является новым и вместе с тем наиболее нуждающимся в научных
исследованиях направлением. Это объясняется, прежде всего, слабой
подверженностью данной сферы общественных отношений традиционной
форме регулирования. Между тем именно отсутствие нормативного
регулирования (или недостаточное регулирование) является главной
причиной совершения разного рода злоупотреблений и правонарушений.
В настоящее время изучение влияний ИКТ на мировую политику ведется
в различных теоретических и практических направлениях. Это и
философские концепции- об информационном обществе, и учения о
проблемах национальной и международной безопасности, и особенно
популярные сейчас темы глобализации и информационных войн.
Каждое из указанных направлений не может рассматриваться, оторвано
от остальных и должно исследоваться в контексте взаимных связей.
10
Начало информационным технологиям было положено еще в
13
исследованиях ученых нового времени Блеза Паскаля и Готфрида Вильгельма
Лейбница11 и их более поздними преемниками Жозефом Мари Жакаром 12,
Чарльзом Бэббиджем13 и Германом Холлеритом14.
Более близкими к современным- ИКТ были' автоматизированные системы,
которые обязаны своим появлением немецкому ученому Конраду Цузе 15 и Говарду
Эйкену16. Кульминацией всех перечисленных исследований и разработок явились
идеи Джона Преспера, Джона Уильяма Мочли,

Фредерика Уильямса и Мориса Уилкса и изобретение первых ЭВМ .
Огромный вклад в развитие концепции «информационного общества» внесли
Д.Белл, П.Дракер, М.Кастельс, Р.Катц, Й.Масуда, М.Порат, Т.Стоуньер,
О.Тоффлер17.
11 См. там же: изобретение «калькулятора Лейбница» в 1673г.
12 См. там же: изобретение перфокарты в 1801г.
13 См. там же: изобретение разностной машины в 1822г.
14 См. там же: изобретение автоматического табулятора в 1888г.
15 См. там же: изобретение вычислительной машины Z1 в 1937г.
16 См. там же: изобретение МАРК 1 в 1943г. по заказу фирмы ЮМ.
17Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования.
М.1999г.; Drucker P.E. Post-Capitalist Society. N.Y. 1995; Кастельс M. Информационная эпоха:
экономика, общество и культура. М.2000г.; Katz R.L. The Information Society: An International
Perspective. N.Y.1988; Masuda Y. The Inforamtion Society as Postindustrial Society. Wash.1983.;
Porat M., Rubin M. The Information Society: Development and
В числе российских ученых необходимо отметить Р.Ф.Абдеева,
И.Ю.Алексееву, И. Л.Бачило, Э.Василевского, А.Д.Елякова, В.Л.Иноземцева,
А.Крутских, О.В.Перфильева, А.И.Ракитова. Научно-прикладной характер имеют
работы Н.В.Борисова, О.Н.Вершинской, В.Емелина, Т.В.Ершовой, И.С.Мелюхина,
Л.В.Сморгунова и А.В.Чугунова и А.Е.Шадрина, посвященные проблемам и
перспективам реализации моделей информационного общества на практике - в
различных сферах общественной жизни18.
Изучению вопросов политической коммуникации, проблемам электронной
демократии (электронного правительства) посвящены труды Дж.Ван Дейка и
Р.Дэвиса, Н.Орнштейна, А.Шенкенберга, К.Хакера, российских исследователей

Measurement. Wash., 1978; Stonier T. The Wealth of Information. L. 1983; Webster F. Theories of the
Information Society. L., NY. 1997; Тоффлер О. Смещение власти: знание, богатство и принуждение
на пороге XXI века. М. 1991г.; Тоффлер О. Третья волна. М. 1999г.; Тоффлер О. Футуршок. СПб.
1997г.;
18 Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации: Учеб.пособие. М. 1994г.; Алексеева
И.Ю. Человеческое знание и его компьютерный образ /РАН. Ин-т философии. М. 1993г.;
Алексеева И. Возникновение идеологии информационного общества // Развитие
информационного общества в России. Том 1. М. 1998г.; Алексеева И. Возникновение идеологии
информационного общества // Развитие информационного общества в России. Том 1. М. 1998г.;
Бачило И.Л. Информационное право. Актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред.
Бачило И.Л. М.2009г.; Василевский Э. Информационные технологии: масштабы и
эффективность использования // МЭиМО. №5. 2006г.; Еляков А.Д. Компьютерный терроризм //
МЭиМО. №10. 2008г.; Иноземцев В.Л. Перспективы постиндустриальной теории в меняющемся
мире // Новая* постиндустриальная волна на Западе: Антология. М. 1999г.; Иноземцев В.Л.
Современное >. постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы: Учеб.
пособие для студентов вузов. М.2000г.; Крутских А. К политико-правовым основаниям
глобальной информационной безопасности // Международные процессы. №1 (13). 2007г.;
Перфильева О.В. Проблема цифрового разрыва и международные инициативы по ее
преодолению // Вестник международных организаций. №2. 2007г.; Ракитов А.И. Философия
компьютерной революции. М. 1991г.; Ракитов А.И. Будущее России - общество высоких
технологий // Проблемы информатизации. 1995г. №2-3; Ракитов А.И. Информация, наука,
технология в глобальных исторических изменениях. М. 1998г.; Борисов Н.В., Чугунов
А.В.Интернет и развитие социальных технологий информационного общества в России //
Развитие информационного общества в России. Том 1. 2002г.; Вершинская О.Н. Возникновение
идеологии информационного общества // Развитие информационного общества в России. Том 1.
М.2005г.; Емелин В. Глобальная сеть и киберкультура //
http://www.geocities.com/cmelin_vadim/cyberculture.htm; Емелин В. Постмодернизм и
информационные технологии // http://www.geocities.com/emelin_vadim/articles.htm; Ершова Т.В.
Концептуальные основы перехода к информационному обществу XXI века // Развитие
информационного общества в России. Том 1. М.2000г.; Мелюхин И.С. Информационное
общество: истоки, проблемы, тенденции развития. М.1999г.; Мелюхин И.С. Информационное
общество и государство. М. 1997г.; Сморгунов Л.В. Сетевой подход к политике и управлению //
Полис. №3. 2001г.; Чугунов А.В. Социологические аспекты формирования информационного
общества в России: Обзор исследований аудитории Интернета. СПб.2000г.; Чугунов А.В.
Теоретические основания концепции «Информационного общества»: Учебно-методическое
пособие по курсу «Интернет и
Л.А.Василенко и В.И.Василенко, М.С.Вершинина, Е.Горного, В.Дрожжинова,
А.А.Чеснокова .
Глубокий анализ современных тенденций в международных отношениях в
контексте влияния информационных технологий предпринят в работах
С.И.Долгова, А.Евтуха, М.М.Лебедевой, В.А.Писачкина, Е.И.Поверинова,
П.А.Цыганкова. Политическим аспектам информационной безопасности
посвящены работы И.Н.Панарина, В.П.Шерстюка. В научной литературе
освещаются также организационные и психологические аспекты
информационной борьбы19.
Следует отметить, что, несмотря на уникальные технические характеристики
ИКТ и их подчас решающее значение в общественных отношениях, глобальные
информационные сети все еще не стали объектом достаточно пристального
внимания специалистов в области международных отношений и международного
права.
До сих пор малоизученной остается проблема регулирования Интернета как
глобальной сети. Между тем именно регулирующий фактор способен сформировать
тот устойчивый баланс и положительную стабильность, в которых нуждаются
государства и международное сообщество. Лишь относительно небольшая часть

19 См.: Цыганков П.А. Глобальные политические тенденции и социология международных


отношений // Международные отношения: социологические подходы / Под ред. Цыганкова
П.А. М.1998г.; Кулагин В.М. Формирование новой системы международных отношений //
Современные международные отношения. / Под ред. A.B. Торкунова М. 1998г.; Лебедева М.М.,
Цыганков П.А. Теоретические поиски в международных исследованиях // Международные
исследования в 1990-е годы: подходы американских и французских авторов / Под ред.
М.М.Лебедевой и П.А.Цыганкова. М.2001г; Лебедева М.М. Мировая политика. М.2003г.;
Долгов С.И. Глобализация экономики: новое слово или новое явление? М. 1998г.; Долгов С.И.
Реальность глобализации и критика антиглобалистов // Россия в глобальной политике. № 4.
2003г.; Евтух, А. Информационная эпоха и актуальные проблемы экономики // МЭиМО.
2005г. № 4; Писачкин В.А
Социология жизненного пространства. Саранск. 1997г.; Писачкин В.А., Мозгачев Г.Н. Развитие
информационных и телекоммуникационных ресурсов в регионе // Регионология. №4 (49). 2004г.;
Писачкин В.А., Поверинов ИЕ. Информационное пространство социума: структура,
трансформация и региональная специфика. Саранск. 2005г.; Шерстюк В.П. Проблемы
информационной безопасности в современном мире //
httpV/www.cryptography.ru/db/msg.htm^mid^l 169390; Панарин И.Н. Информационная война, PR
и мировая политика: Учебное пособие для вузов. М.2006г.; Панарин И.Н. Информационная
война и Россия. М.2000г.; Панарин И.Н. Информационная война XXI века: готова ли к ней
Россия? // Власть. №2. 2000г.; Почепцов Г.Г. Информационные войны. Основы военно-
коммуникативных исследований. М. 1998г.
специалистов-практиков в тех или иных областях своевременно осознали
исключительную важность научных разработок в этой области. Кроме указанных
выше научных работ и статей интерес представляют исследования таких ученых,
как Е.А.Войниканис, М.С.Дашян, В.О. Калятин, А.Г. Серго, М.В. Якушев20.
Исключительную важность не только для теоретических исследований, но и
для практических усовершенствований и дальнейшего развития ИКТ представляют
научные изыскания выдающихся деятелей в области информационных технологий:
Джорджа Буля, Уильяма (Билла) Гейтса, Дональда Кнута, Сеймура Крея и Дэвида
Паккарда21.
В настоящее время различными отечественными и зарубежными научно-
исследовательскими центрами ведутся разработки в области ИКТ. Наглядным
примером является научный проект «Информационно- вычислительные технологии
в задачах поддержки принятия решений» Института вычислительных технологий
Сибирского отделения Российской академии наук на 2007-2009гг. (руководитель
проекта академик Ю.И.Шокин). В результате выполнения подобных проектов могут
быть разработаны информационно-вычислительные технологии, предназначенные
для обеспечения принятия своевременных и обоснованных решений при
конструировании и эксплуатации сложных технических систем и объектов,
мониторинга различных международных ситуаций (экологические,
9*7

политические, экономические и иные проблемы) .


Ведущая роль в развитии и внедрении в повседневную жизнь информационных
технологий принадлежит разработчикам и производителям программных
продуктов, компьютерных технологий и иных

20 Якушев М.В., Войниканис Е.А. Информация, собственность, Интернет. Москва. 2004г.;


Якушев М.В. Интернет и право // Законодательство. №1. 1997г.; Якушев М.В. //
Законодательство. №9. 2000г.; Дашян М.С. Право информационных магистралей (Law of
information highways): вопросы правового регулирования в сфере Интернет. М.2007г.; Дашян
М.С. О некоторых аспектах правового регулирования отношений в сети Интернет в Канаде //
Современное право. № 8. 2003г.; Дашян М. Интернет-вещание: проблемы и решения // Коллегия.
Российский правовой журнал. № 5. 2007г.; Калятин В.О. Право в сфере Интернета. М.2004г.;
Серго А.Г. Интернет и право // http:intemet-law.ni//book.
21 См., например: Дональд Кнут. Искусство программирования, том 1, 2. Основные
алгоритмы. The Art of Computer Programming, vol.1. Fundamental Algorithms. M.2007r.; Гейтс
Уильям (Билл). Дорога в будущее. М. 1996г.; Бизнес со скоростью мысли. 2001г. Корпорация
Microsoft.
технологических решений . При этом речь идет не только о программном
обеспечении, но и о различных теоретических концепциях и идеях, предлагаемых
ИТ-компаниями в различных социальных сферах. Так, корпорацией «Майкрософт»
постоянно ведутся исследования в области применения ИКТ в процессе
государственного управления, рассматриваются проблемы компьютерного
пиратства и его влияния на мировую экономику,
изучаются вопросы международной информационной безопасности22. Данные
этих исследований также легли в основу теоретической базы диссертации.
Объектом диссертационного исследования выступают информационно-
коммуникационные технологии в контексте их влияния на международные
отношения.
Предметом исследования является роль политических и правовых
аспектов использования ИКТ в системе факторов, влияющих на международные
взаимодействия.
Цель диссертации — показать роль ИКТ как важного фактора
стабилизации и дестабилизации международных отношений, определив, что при
эффективном политическом и правовом регулировании коэффициент
стабилизирующего воздействия ИКТ существенно повышается.
Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:
• выявить место ИКТ в системе факторов международных отношений и
выявить политические аспекты влияния ИКТ на международные
взаимодействия;
• определить роль права в оценке последствий воздействия ИКТ на'";
международные отношения;
• раскрыть содержание киберпреступности и сетевого терроризма как
новых типов угроз международной безопасности;
• исследовать проблемы мировой политики под углом ИКТ-факторов;
• идентифицировать социальные сферы, наиболее подверженные
информационным вызовам;

22 http://www.microsofl.com/rus/government/.
• оценить возможности скоординированного контроля над
информационным пространством;

Теоретико-методологическая основа диссертационного


исследования.
Проблема влияния информационно-коммуникационных технологий на
международные отношения рассматривается как особая новая
междисциплинарная область знания. Теоретической основой работы является
концепция постиндустриального развития общества и различные теории
«информационного общества». Также были применены идеи представителей
транснационализма в международных отношениях, которые акцентируют
внимание на возникающей в ходе глобализации взаимозависимости,
подрывающей монополию государств на управление мировыми политическими
процессами, размывающей традиционные понятия государственного
суверенитета, национальной идентичности, нерушимости государственных
границ, а также на изменении содержания и смысла понятия «безопасность».
Методологическим основанием диссертации является социологический, и
компаративистский подходы. Важными методологическими аспектами анализа
проблем информационной безопасности в рамках социологической науки
являются структурирование категории информационной безопасности и
разработка концептуальных основ информационной политики. В основе такого
подхода положен ряд научных принципов, прежде всего принципу баланса
интересов личности, общества и государства, а также принцип законности и
правовой обеспеченности информационной сферы.
Методы исследования. В диссертации были использованы общенаучные
методы анализа и синтеза, системный и конкретно- исторические подходы, а
также методы сравнительного анализа и экспертной оценки, позволяющие
выделять значимые факторы и отбрасывать незначимые23. Важное место в работе

23 Smelser N. The Methodology of Comparative Analysis // Comparative Research Methods/D.


Warwick and S. Osherson (eds.). Englewood Cliffs, NJ, 1973. P.44-82; Ragin C.C. The Comparative
Method: Moving Beyond Qualitative and Qualitative Strategies. Berkeley, CA: University of California
Press, 1987.
отведено методу структурирования факторов, влияющих на международные
отношения. Изучение научной литературы, раскрывающей суть глобальной
информатизации, теоретические
подходы к теории информационного общества, подробный анализ международно-
правовых источников по теме позволили выполнить работу, имеющую характер
системного анализа рассматриваемого объекта.
Эмпирическую основу исследования составляют документы, акты и
материалы, которые позволяют обеспечить объективность и достоверность
проводимого анализа:
1) документы и нормы международного права, отражающие развитие
информационного спектра международных отношений и динамику формирования
нормативной правовой базы в информационной сфере (резолюции Организации
объединенных наций, Конвенция о киберпреступности, Окинавская хартия
развития,информационного общества);
2) регламенты международных органов при ООН в сфере координации
действий государств-участников ООН, направленных на эффективное
использование ИКТ;
3) статистические данные и результаты социологических исследований,
позволяющие объективно оценить динамику развития информационной
инфраструктуры в мире;
4) национальные и международные концепции формирования
информационного общества и развития политики информационной безопасности
и стабильности, позволяющие провести компаративистский анализ современного
состояния и перспектив процессов глобальной информатизации.
Научная новизна исследования заключается в рассмотрении
информационно-коммуникационных технологий как фактора мировой политики в
комплексном политико-правовом аспекте. Влияние фактора ИКТ на мировую
политику рассматривается в работе на нескольких уровнях:
общесоциологическом, международно-политическом и международно- правовом.
Причем, если общесоциологические и политические аспекты исследования важны
абсолютно для всех стадий информатизации
международных отношений, то правовой подход актуален, прежде всего, с точки
зрения регламентации информационной сферы и исключения информационных и
кибернетических злоупотреблений в мировой политике.
К наиболее значимым результатам, теоретическим выводам, обладающим
научной новизной и выносимым на защиту, относятся следующие:
1. Несмотря на продолжающееся воздействие традиционных факторов на
международные процессы и постоянное доминирование экономики как базиса
общественных отношений, влияние информационно- коммуникационных
технологий на международные отношения с каждым годом возрастает. Фактор
информационных технологий уникален и связан с формированием нового
общественного устройства и интеграцией ИКТ в глобальные экономические и
политические процессы;
2. Влияние ИКТ на глобальные процессы современности меняет весь
спектр международных отношений. В основу политики информационного
благополучия на международном, региональном и национальном уровнях должна
быть положена выработка комплексного, целостного теоретического подхода к
проблемам глобальной информатизации;
3. Роль информационно-коммуникационных технологий как
материального фактора в международных отношениях сводится как к модернизации
и упрощению коммуникативных связей государств, так и к дополнению
международной политической арены сетевым пространством;
4. Информатизация способствует более эффективному, более
оптимальному управлению и демократизации международных отношений, вместе с
тем она порождает и новые проблемы, связанные с девиантным, в том числе
криминальным поведением. Поэтому потенциал технологических возможностей
виртуальных средств связи одновременно представляет собой и источник новых
форм криминогенности. Глобальная преступность, включая международный
терроризм в его современных формах, коммунициируется по глобальным сетям,
используя расширяющиеся возможности компьютерного киберпространства.
Неравномерное развитие ИКТ усугубляет различные формы социального
неравенства; информационные технологии играют ведущую роль в формировании
новых видов оружия, в том числе «информационного»;
5. Регулирование сферы ИКТ должно основываться на традиционных
принципах международного права. Информационная сфера не нуждается в
специальных законодательных ограничениях и пристальном государственном
надзоре. Новое онлайн-право в ходе неизбежной модернизации его нормативной
составляющей под влиянием глобальных информационных вызовов не должно
отказываться от системообразующих принципов права, сформированных на
протяжении тысячелетней истории оффлайн-развития;
6. Искусственное ограничение использования и распространения новых
технологий в целях снижения негативных проявлений информатизации
представляет собой недальновидную и вредную политику. ИКТ предоставляют
равную возможность как по инициированию и поддержанию негативной
(агрессивной) политики, так и по выработке способов её предупреждения. Что
касается информационных злоупотреблений, то с ними необходимо бороться
адекватными технико- правовыми методами (разработка эффективных мер
информационной безопасности и принятие специальных правовых актов на
национальном и международном уровнях);
7. Разработка научно обоснованной и практически действенной
общенациональной информационной политики — задача, которая имеет
непосредственное отношение к обеспечению государственных интересов на
международной арене. Решение этой задачи должно осуществляться с учетом
исторических национальных особенностей и политических интересов, а также
международного опыта построения информационного общества.

Практическое и теоретическое значение исследования. Проблемы


глобальной информатизации в целом и благополучного информационного развития
в частности могут стать предметом дальнейшего анализа в рамках различных
направлений современной политической науки и теории международных
отношений. Положения диссертации также обосновывают комплексный характер
вопросов информационной стабильности, эффективного применения
информационно-коммуникационных технологий в международной практике и
перспектив формирования мирового информационного общества. Результаты
исследования теоретических основ формирования информационного общества и
обеспечения международной
А

информационной стабильности могут быть использованы в процессе реализации


реальной информационной политики, включая интеграцию отдельных государств в
мировое информационное пространство. Наконец; материалы диссертации могут
найти применение в учебном процессе при разработке специальных курсов в
рамках политологии и международно-
г*
I
политической науки.

Структура диссертации и последовательность изложения определяется


решением поставленных задач диссертационного исследования. Работа состоит из
введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения и библиографии.

Апробация работы. Результаты диссертационной работы были обсуждены


на кафедре социологии международных отношений социологического факультета
МГУ им. М. В. Ломоносова. Отдельные положения поставленной проблемы
обсуждались и апробировались автором на международных конференциях
студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2006», «Ломоносов-2007»,
Международной практической конференции по борьбе с киберпреступностью и
кибертерроризмом (2006г.),
21
Международной конференции «Проблемы защиты интеллектуальной
собственности», проведенной под эгидой кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и
интеллектуальной собственности (2006г.). По теме диссертации опубликованы
научные статьи, в том числе рекомендованные ВАКом и в иностранных
периодических изданиях.
Глава 1. ИКТ в структуре факторов международных отношений.
§1. Терминология и определения понятий.

Данная работа посвящена ИКТ как одному из основных факторов


международных отношений. В связи с тем, что в социологической и политической
литературе, документах международного права и национальном законодательстве
государств используются различные термины для обозначения одного и того же
явления, вопросы терминологии должны быть рассмотрены в первую очередь. Дело
в том, что в зависимости от термина институт будет наполняться различным
содержанием, а это может неоправданно сузить или расширить границы
исследования.
С вопросами терминологии тесно связана так называемая «проблема
определения». Во-первых, процесс определения всегда исходит из фиксированной,
вполне конкретной ситуации, когда объект термина рассматривается с точки зрения
потребности исследования, в рамках которого осуществляется поиск определения
данного объекта. Следовательно, попытки дать дефиницию объекту вообще, в
отрыве от указанной конкретики, приводят к выхолощенным, лишенным
информативности определениям. Во-вторых, неприемлемо решать указанную
проблему без раскрытия того или иного терминологического значения. Такой
подход обосновывается тем, что понимание содержания некоторых понятий
(например, «информация» и «сообщение») «не может быть достигнуто с помощью
определения, так как последнее лишь сводило бы эти понятия к другим не
определенным основным понятиям»24. Данный подход не является позитивным и
заводит исследование в тупик.
Итак, рассматривая вопрос терминологии в сфере информационных
технологий необходимо не только перечислить используемые в теории, практике и
законодательстве термины, но и рассмотреть их содержание, то есть дать им
определение.

24 Бауэр Ф.Л., Гооз Г. Информатика. Вводный курс. 4.1. М. 1990г. С. 18.


23
В данном параграфе необходимо проанализировать ряд терминов, понятий и
основных их признаков, без которых невозможно исследование фактора влияния
ИКТ на международные отношения. Рассматривая применение того или иного
термина невозможно избежать анализа его содержания, таким образом, придется
обращаться к совершенно разным наукам, позволяющим уяснить истинное
содержание понятия.
Для формирования объективного понятия и его последующего применения в
официальном обороте (международном, политическом, правовом) важно учитывать
социологическую понятийную модель.
Информации свойственны следующие признаки.
А именно, информация:
• «является объективно существующим феноменом универсума;
• выражает и обозначает элементы объективной реальности;
• имеет материальную и идеальную форму;
• является действенным элементом процесса коммуникации, выступая
одновременно средством и целью;
• имеет качественные и количественные характеристики»25.
Особо следует рассмотреть понятие «социологическая информация».
Для понимания особого характера социологической информации и
возможности ее использования в государственном управлении, целесообразно
уточнить содержание и предмет понятия «социологическая информация», сравнив
его с более широкими понятиями, такими как «информация», «научная
информация» и «социальная информация».
В рамках теоретических дискуссий, имевших место в 1960-1970-е гг. и
посвященных сущности информации в социологической науке, оформились два
главных подхода к определению данной научной категории. Атрибутивной
концепцией информация определяется как одно из фундаментальных свойств
материи, которое существует независимо от её познания и использования. В рамках

25 Е.В.Цариценцева. Социологическая информация в контексте государственного управления //


http://www.orenburg.ni/culture/credo/17/6.html.
24
данной теории информация рассматривается как атрибутивное свойство системы
любого уровня и порядка.
Родовым понятием социологической информации является «социальная
информация», что можно определить как результат процесса фрагментарного
отражения объективной социальной реальности, представленных в символической в
форме сообщений, содержащих определенные знания.
Применение социальной информации имеет особое значение в процессе
постановки управленческих задач, а также при прогнозировании, планировании и
исполнении государственных функций:
• осуществление законотворческой деятельности;
• реализация управленческих решений (применение норм права);
• надзор за надлежащим исполнением управленческих решений. Каким же
требованиям должна отвечать социальная информация для
наиболее эффективного её использования? Большинство исследователей 26выделяют
следующие атрибуты социальной информации:
• полезность;
• достоверность;
• достаточность и оптимальность;
• точность;
• своевременность и оперативность;
• сисмтематизированность;
• лаконичность и рациональность формы;
• соответствие полномочиям субъекта управления. Представляется, что
указанными признаками (возможно, кроме
последнего) должна обладать не только социологическая информация, но и всякая
другая информация.
Осмысление информации как важного элемента объективной реальности
привело к становлению теории информации и приданию этому понятию научного
статуса. Можно говорить о цивилизационном сдвиге, предоставившем информации
роль ведущего фактора развития социума. Формируется новая организация социума

26 См.: Тихонов М.Ю. Указ. Соч. С.23, Афанасьев В.Г. Социальная информация. М. 1994г. С.115.
- информационного общества, обусловленная развитием информационных типов
технологий и интеллектуализацией производства материальных благ.
Информация выступает в качестве относительно нового предмета исследования
и особого объекта государственного регулирования. Именно поэтому необходимо
обратиться не только к социологическому пониманию информации, но также и к
общенаучной, кибернетической и правовой терминологии.
Информация - понятие многозначное. В Большом энциклопедическом словаре
еще с советских времен она трактуется в четырех смыслах: сведения, передаваемые
людьми любым способом; общенаучное понятие; обмен сигналами в животном и
растительном мире; кибернетический термин.
Норберт Винер, один из основателей кибернетики, определил информацию как
«обозначение содержания, полученного из внешнего мира в
34-

процессе нашего приспособления к нему...» . Клод Шеннон, который также сыграл


большую роль в формировании кибернетики, рассматривал информацию как сигнал
(сообщение), устраняющий или снижающий неопределенность27.
В Толковом словаре по вычислительной технике 1999 года «информации»
придается больше техническое, чем социальное значение. Она определяется как
содержание данных, которое видят в них люди. Компьютеры же обрабатывают
данные без какого-либо понимания того, что эти данные собой представляют 28. A.A.
Фатьянов полагает, что «информация есть воспринимаемая живым организмом
через органы чувств окружающая действительность в виде распределения материи
и энергии во времени и в пространстве и процессов их перераспределения»29.
Первое российское легальное определение «информации» было дано в Законе
об информации от 1995г.30, в статье 2 которого говорилось, что информация — это
сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо
от формы их предоставления. Действующий российский закон определяет

27 Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетики. М. 1963г. С. 59.


28 Компьютерная преступность в США // Проблемы преступности в капиталистических
странах. 1987г. № 9. С. 19.
29 Фатьянов A.A. Правовое обеспечение безопасности информации в Российской Федерации.
Учебное пособие. М. 2001г. С. 10.
30 Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» от
20.02.1995г. №24-ФЗ // Собрание законодательства. 20.02.1995г. №8. Ст.609.
информацию как «сведения (сообщения, данные) независимо от формы их
представления31.
Прежде чем приступать к рассмотрению определения информации в
международно-правовых актах, отметим, что к используемому в международных
документах термину «информация» следует относиться с большой осторожностью.
Дело в том, что в большинстве актов аутентичным является английский язык, в
котором термин «data» употребляется для обозначения и информации и данных,
различие между которыми будет проведено далее. Таким образом, для более
точного анализа употребления термина «информация» необходимо постоянно
обращаться к аутентичному тексту на английском языке и анализировать только
понятие «information». Однако встречаются случаи, когда из контекста можно
понять, что и термин «data» употребляется в значении «информации». В этих
случаях можно обратиться и к такого рода определениям. Попытка найти различия
в употреблении этих двух терминов, а также нюансы их перевода, могут также
прояснить вопрос о том, где пролегает граница между понятиями «данные» и
«информация».
Отечественная дефиниция «информации» была воспринята Содружеством
независимых государств (СНГ) лишь с незначительными изменениями. Так,
Соглашение о сотрудничестве в формировании информационных ресурсов и
систем, реализации межгосударственных программ государств — участников СНГ в
сфере информатизации (Москва, 24 декабря 1999г.)32 определяет информацию как
«сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, независимо
от формы их регистрации и представления». К сожалению, во многих
международных актах, затрагивающих информационные процессы, определение
информации отсутствует33.
Родственным понятию «информации» является термин «данные».
31 Ст. 2 Федерального закона РФ от 27.07.2006г. № 149-ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон об информации) //
Собрание законодательства РФ. 31.07.2006г. №31 (1 ч.), С. 3448
32 Бюллетень международных договоров. 2002. №11.
33 См.: Конвенцию о защите физических лиц при автоматизированной обработке
персональных данных ETS № 108 (Страсбург, января 1981г.), в Европейскую конвенцию о
получении за рубежом информации и свидетельств по административным вопросам ETS № 100
(Страсбург, 15 марта 1978 г.).
«Данные» - это сведения, полученные путем измерения, наблюдения,
логических или арифметических операций, представленные в форме, пригодной для
постоянного хранения, передачи и автоматизированной обработки 34. С учетом
вышеприведенных определений информации, можно сделать вывод: понятие
информация шире, чем данные. Существенное отличие заключается в том, что
информация — это любые сведения, а данные - сведения, полученные только
определенным путем (измерения, наблюдения) и пригодные для постоянного
хранения, передачи и автоматизированной обработки.
В Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № А/51/628 от 16 декабря 1996г.
«Типовой закон об электронной торговле, принятый Комиссией Организации
Объединенных Наций по праву международной торговли» (ЮНСИТРАЛ) и в
Руководстве по принятию Типового закона ЮНСИТРАЛ «Об электронной
торговле»35 дается определение термину «сообщение данных». «Сообщение
данных» означает информацию, подготовленную, отправленную, полученную или
хранимую с помощью электронных, оптических или аналогичных средств, включая
электронный обмен данными, электронную почту, телеграмму, телекс или телефакс,
но, не ограничиваясь ими.
В приведенном определении из Типового закона ЮНСИТРАЛ «Об электронной
торговле» также можно увидеть четкую границу между данными и информацией.
Данные, в отличие от информации, не могут быть не закреплены на каком-либо
носителе. Недостатком Типового закона является лишь то, что данные определены
через понятие информации. Более правильным было бы определить их через
сведения. В остальном это определение весьма удачно.
В свете проводимого исследования нас, прежде всего, интересуют
компьютерные данные, следовательно, необходимо обратиться к нормативному
определению компьютерных данных. Это определение содержится в Конвенции о
киберпреступности: «компьютерные данные - любое представление фактов;
информации или понятий в форме, подходящей для обработки в компьютерной

34 On-line энциклопедия EDI-Press.


35 Официальное издание Организации Объединенных Наций (Нью-Йорк, 1997).
системе, включая программы, способные заставить компьютерную систему
выполнять ту или иную функцию»36.
На Десятом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с
правонарушителями, в Справочном документе для семинара- практикума по
преступлениям, связанным с использованием компьютерной сети, термин «данные»
определялся как факты, инструкции или концепции, излагаемые обычным образом,
в форме поддающейся пониманию человеком или автоматизированной обработке 37.
Исходя из того,, что главной функцией любой компьютерной системы является
обработка данных, большое внимание уделяется понятию электронных данных и их
носителям. В том же документе электронные данные определяются как серия
магнитных точек в постоянной или временной запоминающей среде или форме
электронных
46 -л

зарядов в процессе их передачи . Если данные закреплены на конкретном носителе,


то они поддаются идентификации и контролю. Например, данные на дискете могут
быть четко определены.
В то же время данные, обрабатываемые в рамках компьютерной системы,
нельзя идентифицировать и контролировать по их носителю. Операционные
системы перемещают данные из одного места в запоминающей среде в другое, что
делает невозможным выработку единого правового подхода к определению данных,
их идентификации и контролю. Таким образом, необходимо выделить такой
признак данных, который позволит их однозначно идентифицировать. В качестве
такого признака можно было бы предложить информацию, которая в них
содержится, так как она обладает таким свойством как уникальность. Однако не
исключена ситуация, когда файлы, содержащие одинаковую информацию,

36 Подписана 23.11.2001г. в Будапеште. Конвенция вступила в силу 01.07.2004г. Россия


приняла решение подписать Конвенцию с заявлением (Распоряжение Президента РФ от
15.11.2005 N 557-рп).
37 Справочный документ для семинара-практикума по использованию компьютерной сети.
Десятый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и
обращению с правонарушителями. // «Десятый Конгресс Организации Объединенных Наций по
предупреждению преступности и обращению с правонарушителями». Сборник документов. М.
2002г. С. 10.
29
находятся в разных местах запоминающей среды. Следовательно, к предыдущему
признаку необходимо добавить и местоположение данных в запоминающей среде.
В то же время нельзя согласиться с выраженной в данном документе позицией,
что с правовой точки зрения, данные на дискете могут рассматриваться как единый
и ощутимый материальный предмет. Представляется, что самостоятельным
объектом является дискета (съемный диск), которая может быть украдена не из-за
хранящейся на ней информации, а как объект, имеющий материальную ценность.
Самостоятельным объектом являются данные, а дискета является лишь их
материальным носителем. И дискета, и данные могут являться объектами
различных преступлений — против собственности и компьютерных преступлений.
Кроме того, они
относятся к различным видам объектов: дискета - к материальным, а данные — к
нематериальным. Таким образом, признавать единым объектом дискету с
находящимися на ней данными нельзя.
Самостоятельной категорией является «компьютерная информация»,
которая в указанном выше Соглашении о сотрудничестве государств- участников
СНГ в борьбе с преступлениями в сфере компьютерной информации определена
как информация, находящаяся в памяти компьютера, на машинных или иных
носителях, в форме, доступной для восприятия электронно-вычислительными
машинами (ЭВМ), или передающаяся по каналам связи.
Следующее, интересующее нас понятие — «информационная система»,
актуально абсолютно для всех сфер общественной жизни. Вместе с тем в
международных отношениях она приобретает особое содержание.
Как и любые общественные отношения, международные отношения могут
протекать спонтанно. Однако главным методом ведения международной
политики являются волевые действия, прямонаправленные • на достижение того
или иного результата. Таким образом, международные отношения также как и
гражданские отношения являются в большей части совокупностью фактов и
событий, порождающих конкретные последствия - юридические и
политические38.
Отправной точкой возникновения или изменения международной
политической картины мира или конкретной международно-политической
ситуации является принятие внешнеполитического решения, то есть решения
субъекта (актора) международных отношений.
Для принятия качественного и своевременного (отвечающего интересам
акторов мировой политики) решения принципиально важно обладать достоверной и
исчерпывающей информацией. Собственно принятие решения как действие - это
форма проявления воли субъекта международных отношений, выраженная с учетом
обработки и оценки имеющейся у него информации.
Система принятия решений аналогична простой замкнутой контрольной
системе, где желаемое состояние сравнивается с имеющимся состоянием и
получившаяся в результате сравнения «ошибка» используется для того, чтобы
внести коррекцию в контролируемую систему и привести ее в более тесное
соответствие с желаемым состоянием. Подобная система постоянно наблюдает за
состоянием и вносит коррективы до тех пор, пока разница между желаемым и
действительным состоянием не сводится к нулю.
В конечном итоге, решения принимаются для проведения действий (или
воздержания от них) по приведению контролируемой системы из ее
действительного состояния к состоянию необходимому. Процесс принятия решений
состоит из четырех элементов:
• сбор данных;
• переработка исходных данных в полезную информацию, которая позволяет
понимать процессы;
• сравнения нынешнего состояния с желаемым состоянием;
• принятие решений о дальнейших действиях и проведение этих действий.

38 Здесь применяется аналогия с гражданскими правоотношениями, состоящими из


совокупности юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение, изменение или
прекращение субъективных прав и обязанностей. Юридические факты - факты реальной
действительности, с которыми действующие законы и иные правовые акты связывают
возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, т.е.
правоотношений.
Институт принятия внешнеполитических решений, является одним из
важнейших элементов международной дипломатии, призванный обеспечить
эффективное управление всеми сферами международной политики. В силу того, что
объектом управления является информация, любая система управления является
информационной системой.
С появлением ИКТ понятие «информационная система» перешло из
универсального контекста в «технологический» (автоматизированный) и стало
больше относиться к электронным (компьютерным) системам, содержащим
упорядоченную по определенным критериям информацию или совокупность
сведений, необходимых для управленческой и иной деятельности.
Российское правовое определение «информационной системы» представлено в
Законе об информации, который формулирует её как «совокупность содержащейся в
базах данных информации и обеспечивающих её обработку информационных
технологий и технических
48

средств» .
Вместе с тем, данные определения представляются нам слишком узкими и не
полностью раскрывающими содержание «информационной системы». В
действительности же под «информационными системами» могут пониматься не
только содержащиеся или хранящиеся данные или совокупность сведений, но и
сами технологические средства, обрабатывающие информационные потоки. В
глобальном масштабе информационные системы могут отождествляться с мировой
информационно-коммуникационной системой, состоящей из совокупности сетей,
информационных ресурсов, технических и иных устройств, объединенных в
единую сеть для передачи, обмена, хранения, обработки и создания информации.
Тесно связанным с «информационной системой» является понятие
«информационная среда».
Под «информационной средой» понимается сфера общественной деятельности,
представляющая собой элемент социальной среды, обусловленная повышенной
ролью информации и спецификой влияния фактора ИКТ на жизнедеятельность
человека, в которой происходит обмен любыми данными между субъектами с
помощью любых носителей информации.
Различают глобальную и национальную информационную среду.
Глобальная информационная среда складывается из различных субъектов -
организаций и систем, которые вовлечены в процесс сбора, обработки и
распространения информации национальной и международной аудиториям.
В настоящее время наиболее влиятельными действующими лицами в
глобальной информационной среде являются средства массовой информации,
которые могут либо проводить свои собственные идеи, либо стараться действовать
объективно. Количество организаций, связанных со СМИ и их возможности по
сбору, обработке и распространению информации все более возрастают. Ключевая
роль в этом процессе принадлежит информационным средствам и Интернет-
технологиям.
Другим часто употребляемым в международной практике термином является
«киберпространство». Следует рассмотреть несколько определений этого термина.
Четкость в терминологии и понимании ее содержания чрезвычайно важна для
сведения к минимуму искажения смысла терминов.
Наиболее простым является определение киберпространства, как
пространства, в котором взаимодействуют электронные объекты 39. Однако данная
дефиниция является слишком общей и справедливо подвергается критике; ведь в
данном случае под понятие киберпространства подойдет и обычный разговор по
телефону.
Понятие киберпространства было впервые введено Уильямом Гибсоном. Он
считал, что каждый компьютер существует в консенсусе с нервной системой своего
пользователя40. Согласно его концепции, киберпространство - место, объединяющее
всю имеющуюся в мире информацию, которое может посещаться бестелесным
сознанием. Отсюда и нетривиальное определение киберпространства как «всей
имеющейся в мире информации, представляющей собой визуальный меняющийся

39 The Idea of Electronic Place: Digital Space for Digital People, p. 1.


40 Артюх А. А. «Киберпространство: лучший выход — это вход» // Искусство кино. 2004г. №
4. С 10.
объект, подвижная структура которого, сконцентрирована вокруг
транснациональных торговых электродов, обеспечивающих непосредственный
неврологический интерфейс (область взаимодействия)»41.
По мнению некоторых ученых, киберпространства в понимании Гибсона в
данный момент не существует, оно может возникнуть не раньше, чем через
столетие42. Однако термин киберпространство используется в наши дни для
обозначения несколько иного объекта.
Этот объект - киберпространство, создаваемое компьютерными сетями, носит
имя другого ученого Джона Барлоу. Его информационное пространство имеет два
уровня:
1) обмен информацией в форме программных кодов, который в основном и
создает киберпространство;
2) виртуальные жизни, создаваемые обменом информацией между аватарами .
Аватарами называются трехмерные объекты, представляющие пользователя в
виртуальном мире43. В индийской мифологии аватарами назывались преображения
(воплощения) божества в различные формы земного бытия44.
Это сочетание двух наиболее распространенных подходов к
киберпространству. В первом - понятие «киберпространство» используется как
синоним «информационного пространства» и «информационного поля», во втором -
киберпространство рассматривается как совокупность определенных структур
(индивидов, их групп и организаций), соединенных информационными
отношениями, то есть отношениями сбора, производства, распространения и
потребления информации с помощью глобальных компьютерных сетей45.

41 Там же.
42 Там же.
43 Николаева Ю.И. Аватары и их использование // Средства web виртуальности. 2002г. №
11. С. 10.
44 Аватар, также юзерпик (от англ. user picture — «картинка пользователя») — небольшое
статичное или анимированное изображение (часто ограниченное размером в некоторое число
пикселей). Отображается в профиле зарегистрированного пользователя форума или сайта.
Может быть как фотографией, так и некой картинкой, которая отражает суть пользователя и
помогает максимально правильно создать первое впечатление у собеседника. В Интернет
пришло из индуистской мифологии — зримое и/или ощущаемое воплощение бога. Например,
индийские боги считались аватарами (воплощениями) Вишну. // http://ru.wikipedia.org.
45 Дзялошинский И.М. Права человека в киберпространстве // Право знать: история,
теория, практика. 2003г. № 11-12. С. 5.
Более понятным является подход, задаваемый понятием «пространства» как
такового, куда включается и его геополитический аспект. При данном подходе у
пространства существуют два главных признака: быть вместилищем чего-то и
иметь границы. Отсюда необходимость определить границы киберпространства и
защищать их от нападения. Таким образом, с геополитической точки зрения, под
киберпространством понимают некую виртуальную территорию, которая
принадлежит государству, является специфическим государственным ресурсом и
должна этим государством
57

регулироваться . Отсюда и предложенный Ю.М.Батуриным принцип: суверенитет


над национальным сегментом Интернета принадлежит той стране, на территории
которой данный сегмент размещается46.
Однако существует и противоположная точка зрения, согласно которой
киберпространство является интернациональным, и на него не распространяется
государственный суверенитет47. Джон Барлоу также настаивал на принципе
экстерриториальности киберпространства, в пределах которого не действуют
законы какого-либо государства48.
Некоторые ученые считают, что киберпространство не является строгим
научным термином, а «употребляется в своем общем смысле скорее как метафора»
и «до настоящего времени используется как интуитивно ясное, не требующее
точных дефиниций».49 Представляется, что данную точку зрения нельзя признать
правильной. Прежде всего, в целях государственного и
международного регулирования необходимо точное с теоретической и
практической точек зрения определение «киберпространства». Особенно важную
роль играет правовое понимание «киберпространства», от которого зависит
справедливая оценка соответствующего деструктивного поведения в
информационной сфере.

46 Батурин Ю.М. Телекоммуникации и право: вопросы стратегии. М. 2002г. С. 40.


47 Darrel Menthe, Jurisdiction In Cyberspace: A Theory of International Spaces 4
Mich.Tel.Tech.L.Rev.3 (April 23, 1998)
48 Шипилов А.И. Инстинкт территории // «Компьютерра» № 2. 1998г. С. 10.
49 Дзялошинский И.М. Указ. соч. С. 7.
Так, в 1998 году Верховный суд США дал следующее определение
киберпространства: «уникальный носитель, известный его пользователям как
киберпространство, не находящийся на определенной территории, но доступный
каждому в любой точке мира через Интернет»50.
В настоящем разделе также следует рассмотреть те термины, которые не
будут являться предметом научного анализа, а будут лишь употребляться для
удобства изложения. Тем не менее, необходимо определиться, что мы будем под
ними понимать. Целесообразность их использования в международно- правовой
лексике будет рассмотрена при анализе конкретных информационных
правонарушений (злоупотреблений).
Рассмотрев наиболее существенные с нашей точки зрения"
«информационные» понятия мы убедились в отсутствии устоявшихся
определений в информационной сфере. Терминология в сфере информационных
технологий в силу своей относительной молодости (по крайней мере, по
сравнению с другими отраслями знаний) не устоялась и не получила четкого
закрепления даже в специальных науках, например в кибернетике. Тем более
сложно приходится специалистам в области международных отношений,
социологии, права и иных гуманитарных наук.
Представляется, что с развитием науки и дальнейшей эволюцией ИКТ и
общественных. отношений, рассмотренная нами терминология будет нуждаться
в дальнейшем уточнении и дополнении новым содержанием.
§ 2. Факторный подход в теории международных отношений.

Многообразие сфер общественной жизни предполагает деятельность


различных пространств в международных отношениях: экономического,
политического, социального, технологического, культурного, правового,
религиозного, этнического, образовательного, военного, информационного.
Все эти пространства прямо или косвенно влияют на ход мировой политики.
Вместе с тем для теории международных отношений более характерным является

50 Darrel Menthe, Jurisdiction In Cyberspace: A Theory of International Spaces 4


Mich.Tel.Tech.L.Rev.3 (April 23, 1998). P.45
так называемый факторный подход, то есть выделение факторов как совокупности
материальных и нематериальных структур, институтов и процессов,
обусловливающих международно- политическую жизнь.
К факторам международных отношений можно отнести геополитику,
демографию, экономику, науку и технологии, идеологию, культуру и религию,
СМИ, международное право, а также персональные особенности лиц,
принципиально значимых в международных процессах51'
В качестве факторов как аналитических единиц рассматриваются также
субнациональные культурно-языковые, религиозные, этнические идентичности 52. В
широком смысле — это тот контекст, в котором осуществляется деятельность
акторов. Среди сторонников факторного подхода различают материалистов,
отдающих предпочтение так называемым объективным структурам, институтам и
процессам53, и идеалистов, настаивающих на приоритетной роли норм,
восприятий, стремлений, идеациональной культуры или просто идей о причинах и
следствиях международной политики54'
Вопросы о роли факторов в международной политике в большей или меньшей
степени переплетены в так называемый «акторно-факторный» подход,
рассматривающий субъектов (акторы), а также различные факторы международных
отношений как совокупность элементов единого комплекса, влияющего на
международные процессы.
Для осмысления роли факторов в мировых политических процессах теория
международных отношений (далее - ТМО) опирается на четыре социологические
традиции.
Одна из популярнейших социологических теорий это методологический
индивидуализм, базирующийся на идеях М.Вебера и определяющий акторов
международных отношений как основной двигатель международных процессов.

51 См., напр.: http://www.pol.umontreal.ca/documents/POL1954-Lairini_001.pdf


52 Klotz А. & Cecilia Lynch. Le constructivisme dans la théorie des relations internationales. //
Crinique internationale. № 2. Hiver 1999.
53 Waltz К. Theory of International Politics. Reading. Mass., 1979. Это полностью относится и к
работам канонического, или традиционного марксизма.
54 Ruggie J.G. What Make the World Hang Together? Neo-Utilitarianism and the Social
Constructivist Challenge. // International Organization, 52 (4), 1998. p. 856
Главный тезис представителей методологического индивидуализма состоит в том,
что международные отношения подлежат не столько объяснению, сколько
пониманию исходя из смыслов и значений, которые придают им сами акторы
(интерпретируют их)55. При этом, внешние факторы, по мнению теоретиков
рассматриваемого подхода, оказывают влияние на международные отношения
только когда их принимают во внимание «традиционные» акторы, например -
государства.
«Акторый» подход используют также неолибералы, которые полагают, что во
взаимодействии акторов (например, государств) и внешних институтов
(экономические или политические факторы) приоритет всегда принадлежит актору.
Следующая традиция основывается на идеях Э.Дюркгейма и определяет
первенство социальных факторов, образующих систему принуждений и
ограничений, которыми руководствуются акторы. Похожих взглядов
придерживаются и неомарксисты , выступающие с позиции «теории зависимости»,
в соответствие с которой благополучие экономически развитых международных
акторов56 зиждется на эксплуатации ресурсов стран «третьего мира» и на
неэквивалентном обмене между богатыми и бедными государствами-классами.
Й.Галтунк, в частности, обосновывает причины международных конфликтов
неравноценным положением одних и тех же государств в различных типах
международных структур

(экономической, политической, военной и т.д.) .
Сторонники транснационального подхода, рассматривающие гражданское
общество и индивидов как полноправных акторов международных отношений,
одним из главных факторов, влияющих на международные процессы называют
глобальную взаимозависимость
71

55 См. об этом: Battisella D. Théories des relations internationales. Paris.Presse de Sciences PO,
2006. p. 38.
56 Речь, прежде всего об акторах - государствах, вместе с тем здесь же можно говорить и об
экономической или политической «успешности».
государств . И действительно, нельзя не согласиться с тем, в частности, что
внешняя политика, формируется, в том числе по принципу экономической выгоды и
материальной (ресурсной) зависимости.
Третья (по очередности рассмотрения) традиция, оказавшая значительное
влияние на акторно-факторный подход в международных отношениях, связана с
наследием Чикагской школы этнографической и индуктивной социологии (второе
поколение Чикагской школы), апологетами которой являются Г.Зиммель, И.Гофман,
Р.Будон, М.Крозье, А.Турен и другие знаменитые социологи57. Центральным для
последователей данной традиции теории международных отношений становится не
понятие «актор» само по себе, а процессы взаимодействия актора и его окружения,
то есть внешних факторов.
Наконец, четвертая традиция связана с так называемой клинической
социологией, рассматривающей человека в социо-историческом измерении.
Значение при этом придается тем отношениям, в которые вовлечен актор (лицо,
принимающее внешнеполитические решения). Таким образом, данной традицией
декларируется, что субъективизм в международных отношениях зависит не только
от актора, но и может отсылать к конкретной социальной сфере, в которой он был
социализирован (культура, экономика, религия и т.д.).
Уже с 1970-х гг. в международно-политической науке исследуются значения
социологических и психологических факторов, оказывающих влияние на
рациональность поведения лиц, принимающих решения и
74
олицетворяющих собой актора-государство .
Любопытным представляется еще один подход, исследующий международные
процессы. Речь идет о так называемом «контр-факторном» анализе международных
процессов, опирающимся, главным образом, на теорию игр и системное
моделирование, заимствованных из естественных наук58. Данный подход исходит в
первую очередь из рассуждения: «что бы произошло, если бы события развивались

57 См.: История социологии в Западной Европе и США \ Отв. редактор Г.В. Осипов. М.
1999г. С.118-136., 334, 295, 392, 540.
58 Подробнее об этом см.: Vennesson P. Les relations internationales dans la science politique aux
Ëtats -Unis //Politix. №41. 1998.
иначе, чем это имело место?». Несмотря на критическое отношение исторической
науки к сослагательному
-1С

наклонению, некоторые ученые отмечают практическую эффективность данного


подхода. Интерес «контр-факторного» анализа заключается в том, что в некоторых
случаях он позволяет понять, что при определенных обстоятельствах (при
наличии/отсутствии конкретных факторов) ход событий мог происходить иначе,
чем это имело место.
Комментируя «акторно-факторный» подходы, применяющиеся к анализу
международных процессов, отметим следующее. Роль акторов в последнее время
значительно возросла. Причем речь идет не столько о государствах, сколько о
негосударственных структурах и институтах. Тем более в контексте настоящей
работы, учитывая ведущую роль ИКТ в международных отношениях правомерно
говорить о значительном воздействии на мировые политические и экономические
процессы отдельных индивидов. Вместе с тем, представляется, что чрезмерное
фокусирование на акторах в ущерб материальным факторам международных
отношений является некорректным с научно-прикладной точки зрения.
В международных процессах важны не только обстоятельства принятия
определенных политических решений (в том числе «качества» лиц, принимающих
решения), но и иные внутренние и внешние факторы, обусловливающее поведение
акторов международной политики: политический режим, экономический интерес,
государственная идеология, традиции и обычаи, господствующая религия и т.д.
Каждая из этих областей оказывает различное влияние на поведение государств на
международной арене. Именно структурирование факторов влияния на отдельные
социальные сферы позволяет легче объяснить все перипетии международной
политики.
Совокупность факторов международных отношений условно можно разделить
на идеальные (имматериальные) и материальные. К первым относятся неосязаемые
категории: культура, право, язык, качества лиц, принимающих решения
(менталитет), религия, психология и т.д. Во вторую группу входят географические,
демографические, экономические, технологические факторы и иные материальные
факторы.
Как будет показано далее, информационно-коммуникационные технологии, не
являясь бестелесной субстанцией, относятся к материальным факторам, способным
влиять на международные процессы. В то же время, информация как объект
бестелесный подпадает под категорию нематериальных факторов.
Роль ИКТ как материального фактора в международных отношениях не может
сводиться лишь к модернизации и упрощению коммуникативных связей государств
и иных акторов мировой политики, но предопределяется их природой.
Абстрагируясь от целей создания различных информационных технологий,
отметим, что современный потенциал ИКТ далеко превзошел первоначальное
предназначение.
Современное состояние ИКТ создает ряд предпосылок по их воздействию на
международные отношения. Данные предпосылки обусловлены особенностями
информационных технологий:
• общедоступность (массовое использование результатов технологического
прогресса во всех сферах жизнедеятельности; относительная дешевизна
использования);
• внетерриториальость (несвязанность с государственными границами и
фактическая неподконтрольность национальным регуляторам);
• оперативность соединения (быстрота коммуникации);
• интегрированность во все сферы общественной жизни
(интегрированность новых технологий во все общественные сферы делает
невозможным безболезненное их избавление от влияния ИКТ);
• интерсубъектность (наиболее заметно на примере Интернета,
пользователи которого не ограничены рамками гражданства, национальности,
социальным и иным статусом),
Указанные особенности ИКТ собственно формируют и поддерживают
основные векторы воздействия фактора ИКТ на международные отношения.
Следует отметить, что каждое из таких направлений соответствует различным
эволюционным процессам, происходящим в обществе независимо от
информационных технологий, но с их появлением, получившим огромный импульс
и ускорение.
Выделим следующие векторы воздействия фактора ИКТ на международные
отношения:
• демократизация мировой политики: включение международных
политических институтов в сетевое пространство и возможность участия в их
деятельности широкого круга лиц; демократические преобразования внутренней и
внешней политики позволяют обществу и его членам самостоятельно оценивать
эффективность работы институтов власти;
динамичное развитие гражданского общества, в том числе в мировых
масштабах;
• уравнивание в правах индивида и государство (интеграция
общественных и государственных институтов в сетевое пространство создает
условно одинаковые механизмы обеспечения интересов граждан, организаций,
политических и государственных объединений);
• формирование новых политических игроков и укрепление позиции
прежних на международной арене (связано с двумя предыдущими
направлениями и предполагает как реализацию традиционных международных
прав «сетевыми» способами, так и возможность использования потенциала ИКТ
«непризнанными» акторами международных отношений, в том числе
национальными общностями, лишенными институтов власти и
представительств в международных организациях);
• формирование глобального общества (вытекает из обозначенных выше
демократических процессов);
• содействие сохранению национальной идентичности и автономии (ИКТ
не только способствуют глобализации общества, но также и „ представляют собой
весьма действенный механизм обеспечения этнокультурных (цивилизационных)
прав и интересов народов);
• либерализация мировой экономики (являясь катализатором
международных отношений, мировая экономика под воздействием ИКТ
переживает период демонополизации и как следствие снижение цен на
компьютерные технологии и информационные услуги);
• появление новых форм ведения международно-политических
дискуссий (как будет показано в следующем параграфе, доля обсуждения
международных проблем на международных сетевых форумах и конференциях
значительно возросла);
• создание благоприятных условий для международного
информационного обмена (новые способы коммуникаций положительно решают
проблемы международного информационного обмена, в том числе
путем создания международных информационных без данных, объединенных в
единую сеть);
• появление новых форм ведения политических конфликтов и способов их
предупреждения (ИКТ несут в себе не только негативные тенденции -
использование информационного оружия или сетевой терроризм, но и
предоставляют дополнительные возможности для их предупреждения, в том числе
путем применения «информационных» санкций - электронное блокирование
высокотехнологичной военной техники, лишение доступа к информационным
ресурсам).
Признание мировым сообществом в информационных технологиях мощного
фактора воздействия на международные политические процессы должно
происходить в условиях решения проблем киберпреступности и информационного
терроризма, политических вопросов «цифрового неравенства» и международно-
правового статуса Интернета.
§ 3. Общее направление развития и воздействия фактора ИКТ на мировую
политику.

Распространение ИКТ в конце XX века в большинстве стран мира создало


условия для организации на современном пространстве принципиально новых
способов коммуникации. Информационные технологии стали стимулятором для
традиционных институтов, обеспечивающих воспроизводство всех сфер общества в
политике, науке, экономике и повседневной жизнедеятельности людей. Начав с
микроуровней политического, ИКТ быстро переросли в ведущий фактор мировой
политики, средство формирования глобального общества, раздражитель и объект
международных отношений.
ИКТ являются специфическим объектом не только с точки зрения правового
или политического регулирования, у них множество граней, включающих в себя
технические, социальные и политические характеристики явлений.
Составными частями сетевых отношений являются социальные институты,
технологии и технические средства, связанные внутри себя и друг с другом с
помощью компьютерно-опосредованных линий, характеризующихся единым
пространством и временем.
В таком расширенном толковании информационные технологии включают в
себя социальную действительность, претендуя не только на виртуальность, но и на
«реальность», включая совокупность гуманитарных, социальных и
технологических сетей. Едва тот или иной социальный либо политический
институт внутренне задействует сетевой принцип коммуникации на основе
информационных технологий, которые включают его в общемировое пространство
с едиными законами времени и пространства, а сетевое существование становится
основой деятельности данной организации, она входит в Интернет-пространство.
Помимо «физических» различий, сетевая организация подразумевает иное
предназначение личности в организации (иную политическую роль отдельного
человека). Предельным требованием к сетевой эффективности является
возможность получения и распространения информации, включая
информационное действие, в любом месте в любое время в любом объеме. При
достижении данного критерия отдельный участник сети получает в свое
распоряжение все ресурсы данной сетевой организации, то есть становится ее
равноправным субъектом. Особое влияние на мировую политику имеют
глобальные информационно-коммуникационные сети. Именно Интернет смог
объединить миллионы людей и сотни стран, сократить географические
расстояния и ликвидировать преграды для общения в различных областях
деятельности человека. Следует отметить, что многократно испытанные
преимущества Интернет практически во всем мире привели к массовому
отказу, несмотря на уже произведенные многомиллиардные вложения, от
развития собственных корпоративных или ведомственных сетей в пользу
построения открытых стандартизованных систем и их интеграции в сеть-. 5
Интернет.
Появление глобальной сети и начавшаяся по всему миру либерализация
рынка, следствием которой стало снижение стоимости коммуникационных
услуг, - два основных фактора, которые сыграли определяющую роль в
развитии информационной сферы, усиления ее социального аспекта.
Последующее снижение цен на компьютеры и связь сделали их доступными
для широких масс людей, а не только для бизнеса и государственных
учреждений, что, в свою очередь, оказало решающее воздействие на
информационную индустрию, у которой появились миллионы новых
76

потребителей и обширные рынки сбыта . Информационные технологии


создают новые возможности по эффективному решению экономических и
социальных проблем.
Интернет предоставляет исключительную возможность всем членам
общества участвовать как во внутриполитической жизни государства, так и в
международной жизни, в формировании идеологии, политических взглядов,
принятии управленческих и стратегических решений и т.д.
Ценность Интернета повышается в квадратичной пропорции по
"7*7

отношению к числу узлов в Интернете (т.н. «Закон Меткафа» ). На практике это


означает, что при росте числа пользователей интернета с 500 миллионов до
одного миллиарда ценность Интернета и его возможностей возрастет в четыре
раза.
Таким образом, современные достижения в информационной сфере носят
поистине революционный характер и создают предпосылки для движения к
совершенно новому типу общества XXI века информационному. Одной из
особенностей информационного общества является его глобальный характер.
Сегодня мы являемся свидетелями того, как в ходе его становления постепенно
стираются границы между странами и
г
культурами, радикально меняется структура мировой экономики. '
Принципиальные изменения, вызванные стремительным развитием
информационных и телекоммуникационных технологий должны стать/'
предметом особого внимания ученых, политиков, специалистов в
информационной сфере.
Современное состояние сетевого пространства и заложенные в нем
политические принципы во многом обязаны истории развития технологий,
положивших начало Интернету. В начале 1960-ых годов прошлого века
руководство США было крайне обеспокоено отставанием от СССР в военно-
технической гонке. В этой связи для обеспечения стратегической управляемости
в случае ядерной войны в США создается Агентство
перспективных проектов (Advanced Research Project Agency) . Одним из первых
проектов агентства становится разработка новой устойчивой архитектуры
управления компьютерными центрами. Теоретическое решение данной задачи
состояло из трех принципов, которые стали основой Интернета: каждый узел сети
был соединен с другими так, что информация передавалась пакетами, которые в
случае обрыва связи или уничтожения соседнего компьютера перенаправлялись по
любому другому доступному каналу. Таким образом достигалась управляемость
системы. Как
70

предположили аналитики RAND , в случае ядерной атаки, уничтожение одного или


нескольких командных центров позволяло сохранить военную инфраструктуру
управляемой и нанести ответный удар. Путь к действительному созданию такой
системы оказался достаточно долгим. В августе 1962 года исследователь
Массачусетского технологического института Дж. Ликлайдер предложил концепт
«Галактической сети» (Galactic Network), в октябре он же возглавил
исследовательскую компьютерную группу DARPA. К 1968 году, с учетом
параллельных исследовательских проектов в корпорации RAND и других
организациях,. США вплотную подошли к созданию первой компьютерной сети,
получившей название ARPANET. Так, в 1969 году в США появляется прообраз
современного Интернета - военная сеть ARPANET. Следующим важным событием,
которое является объектом нашего внимания — введение профессором Токийского
технологического института Юко Хаяши в научный оборот понятия
«информационное общество».
В 1972 году по сети ARPANET отправляется первое электронное письмо, и в
начале 1980-ых годов происходит судьбоносная для Интернета передача технологий
ARPANET из военного в гражданский сектор. Такое решение, совпавшее по
времени с быстрым распространением персональных компьютеров в США,
приводит к созданию первой сети с потенциалом глобального распространения -
сети Usenet59. К 1984 году относится и первое появление в сети Usenet
политического сообщения из Советского Союза — очевидно, фальшивки,
написанной от имени руководителя СССР Константина Черненко60.
На развитие инфокоммуникационных сетей сильное влияние оказали
ОЛ
движения взломщиков телефонных сетей - «фрикеров» и хакеров (взломщиков
компьютерных систем). Особенно динамично сеть стала распространяться в
университетской среде, и к 1990 году её влияние достигает территории СССР. В
Европе существовали альтернативные проекты компьютерных систем, некоторые из
которых имели общенациональный охват (крупнейшей была сеть Minitel во
Франции), но по
83

разным причинам они не получили такого развития, как Usenet, FIDOnet и


впоследствии Интернет.
В СССР развитие Интернет-технологий не осталось вне поля зрения
государственных и академических организаций. В конце 1980-ых годов в стране

59 Usenet (англ. Юзнэт) — компьютерная сеть, используемая для общения и публикации


файлов. Usenet состоит из ньюсгрупп, в которые пользователи могут посылать сообщения.
Сообщения хранятся на серверах, которые обмениваются ими друг с другом. Usenet оказал
большое влияние на развитие современной Веб-культуры, дав начало таким широко известным
понятиям, как ники, смайлы, подпись, модераторы, троллинг, флуд, флейм, бан, FAQ и спам //
http://en.wikipedia.org/wiki/USENET.
60 В послании, якобы отправленном из МГИМО (У), лидер советского государства
разъясняет основы политики мирного сосуществования и призывает пользователей Usenet
вместе бороться за мир во всем мире.
велись активные разработки аналогичной системы связи для государств
социологического лагеря, однако выбранный курс на разработку системы «с нуля»,
и ограниченность области применения компьютерных технологий в рамках
советской административной системы, привели к тому, что о разработках забыли
вскоре после распада СССР. В 1990 году регистрируется домен SU, первоначально
принадлежащий студенту из Хельсинки, представлявшему интересы кооператива
«Демос»61. Во время событий августа 1991 года каналы «Демоса» используются для
передачи данных о действиях вокруг Дома Правительства РСФСР в Европу и США.
Таким образом, Интернет впервые становится фактором мировой политики,
получив распространение на территории подавляющей части земного шара.
В начале 1990-ых годов появляется технология World Wide Web (www),
or

первый графический браузер (средство просмотра веб-страниц) Mosaic , и Интернет


фактически приобретает современное состояние.
По мере распространения глобальной информатизации сетевые технологии
будут меняться. Сегодня же международная система сетевого пространства состоит
из следующих основных элементов, обеспечивающих функционирование
современного Интернета:
• системы серверов, кабелей и спутников, через которые проходит Интернет-
трафик;
• поисковые механизмы (в России в сфере поисковых систем с
86 87\
Google конкурирует компания Яндекс );
оо

• система гейтов и периферийных структур, посредством которых


телекоммуникационные сети (GSM) интегрируются с Интернетом;
• системы доменов и доменных адресов, определяющих символическое
положение веб-сайтов в Интернет-пространстве62. Следует отметить, что система
доменов поддерживается только согласием основных провайдеров,
предоставляющих услуги доступа в Интернет. Они

61 www.demos.ru.
62 Домены подразделяются на общие (com, net, org, biz, edu) и национальные (ru, uk, fr, и
т.д.).
добровольно соглашаются следовать стандартам сетевых организаций,
управляющих структурой'Интернета: IAB63, IETF64, ICANN65 и ISOC66.
Важную роль в политической практике занимают несетевые
информационные продукты - программное обеспечение и различные
технологические решения на базе новых информационных технологий, которые
сегодня приводят к большим переменам в промышленности и сфере услуг.
Проникая в различные сегменты общественной жизни информационные
технологии, необратимо влияют на само общество, охватывая организацию
деятельности центральных и местных органов власти.
Работы над созданием электронных государственных служб в передовых
странах, в первую очередь, в США и Великобритании, проводятся в условиях
большой открытости и подотчетности государственных органов институтам
гражданского общества. При этом, подотчетность, не сводится лишь к
предоставлению гражданам какой-либо нужной информации, а обеспечивается
открытой спецификацией комплексов показателей работы' конкретных
государственных учреждений и созданием доступных населению средств
мониторинга этих показателей. Построение такой системы позволяет- гражданам
самостоятельно судить об эффективности работы правительственных
учреждений, а не полагаться только на заявления их руководителей, публикуемых
в СМИ67.

63 IAB (Internet Architecture Board) — группа технических советников ISOC, которая


осуществляет надзор за архитектурой Интернета и стандартами Интернета, а также занимается
консультациями руководства ISOC по техническим, архитектурным и процедурным вопросам,
связанным с Интернетом и его технологиями. // http://www.isoc.org/isoc/.
64 IETF (Internet Engineering Task Force) — открытое международное сообщество
проектировщиков, учёных, сетевых операторов и провайдеров, созданное IAB в 1986 году,-
которое занимается развитием протоколов и архитектуры Интернета. //
http://www.ietf.org/overview.html.
65 Internet Corporation for Assigned Names and Numbers, или ICANN — международная
некоммерческая организация, созданная осенью 1998 при участии правительства США для
регулирования вопросов, связанных с доменными именами, IP-адресами и прочими аспектами
функционирования Интернета // http://www.icann.org/en/about/.
66 Общество Интернета (англ. Internet Society, ISOC) — международная профессиональная
организация, занимающаяся развитием и обеспечением доступности сети Интернет. //
http://www.isoc.org/isoc/.
67 В послании Президента РФ Федеральному собранию РФ от 05.11.2008г. Президент РФ
Д.А.Медведев подчеркивает особую роль Интернета в процессе формирования гражданского
общества: «Свобода слова должна быть обеспечена технологическими новациями... Нужно
Влияние ИКТ проявляется также в обыденной международной политической
жизни и дипломатической практике.
В связи с применением информационных технологий в международных
конфликтах традиционные методы ведения войны отходят на второй план. В
зависимости от цели и способа применения ИКТ в международных
конфликтах, последние могут не только усугубляться, дополняясь
<

противодействием в информационной сфере, но также минимизироваться,


ограничиваясь лишь так называемой «информационной войной» и сетевыми
атаками.
Таким образом, ведение «боевых» действий информационными методами
потенциально способны избавить человека от непосредственного участия в
военных конфликтах, тем самым, исключить возможные человеческие жертвы и
материально-культурные потери. Информационные технологии позволяют
обеспечить разрешение геополитических кризисов, без применения
традиционных средств ведения войны. , .
Превратившись в движущий фактор общественных отношений, ■
информация и ИКТ имеют большой потенциал для коренного изменения хода
международных процессов.
Ведение «негативной» международной политики должно происходить не
только и не столько с помощью привычных военных операций (наземных,
воздушных, морских), сколько путем осуществления информационных атак,
нападением на информационные сети правительств вражеских стран68.
Что касается мирного международного сотрудничества, то здесь ИКТ
выступают главным образом как средство коммуникации и ведения переговоров по
конкретным международным вопросам. Большинство международных дискуссий в
рамках социально-культурной сферы происходят на международных сетевых
форумах и конференциях69.

расширять свободное пространство Интернета и цифрового телевидения. Никакой чиновник не


способен воспрепятствовать дискуссиям в Интернете или цензур ировать сразу тысячи
каналов...». // http://www.kremlin.ru; http://www.ri an.ru/society/20081105/154421239.html.
68 Подробнее см. в гл. 2 настоящей работы.
69Большинство он-лайн дискуссий проходят под эгидой ООН. См.: http://europeandcis.undp.org/
Превратившись во внешний фактор международных отношений, Интернет стал
нуждаться в международном регулировании.
Ведущая роль в управлении Интернетом принадлежит ICANN, которая
контролирует значительную часть доменного пространства и структуру Интернет-
протоколов70.
Интересно, что ICANN до сих пор поддерживает домен SU, несмотря на то, что
СССР уже давно не существует, и отказывается запустить домен EU, который
должен стать важным фактором консолидации стран Европейского Союза.
Структура крупнейших организаций, управляющих Интернетом, не является
постоянной и находится в перманентном развитии. Работа по формированию
международного координационного органа по Интернету
98

ведется уже давно и продолжается по сеи день .


Прямым политическим следствием информационной революции стало
ускорение трансформации международных отношений, идущей по следующим
направлениям.
Происходит процесс фактической трансформации института
государственного суверенитета. Во-первых, это вызвано тем, что развивающиеся
на базе ИКТ новые информационные услуги и виды деятельности как между
индивидами и организациями, так и государственными образованиями объективно
все меньше подконтрольны своим правительствам. Во-вторых, практика
информационных отношений между самими государствами серьезно отстает от ее
регулирования международным правом.
Принципиально по-новому встает проблема обеспечения национальной и
международной безопасности, которая дополняется информационно-
коммуникационной составляющей. Программное обеспечение, информационные
сети и базы данных и вся совокупность информационных ресурсов стран
одновременно становится и объектом враждебного воздействия, и мощнейшим

70 ICANN была создана в 1998г. по решению правительства США со штаб-квартирой в


Калифорнии. Структура управления ICANN зиждется на коллективном Совете директоров из 18
человек, половина из которых назначается тремя аффилированными организациями, а вторая
избирается на всемирных выборах среди ее членов в Интернете." //
http://www.icann.org/en/about/.
орудием информационных войн. Возникает угроза применения колоссального
потенциала информационно- кибернетических технологий в интересах
обеспечения военно-политического превосходства, силового противоборства на
международной арене". Увеличение за счет новейших ИКТ военного потенциала
развитых стран
>

ведет к изменению глобального и регионального баланса сил, к появлению новых


сфер конфронтации. Страны вовлекаются в процесс «международного хакерства»
и «информационного пиратства». Словом, понятие агрессии получает новое
содержание.
В этой связи объективно назревает потребность в дополнении мировой
разоруженческой повестки дня по контролю за наиболее опасными видами
вооружений и военной деятельности акцентом на информационные технологии.
Новая транснациональная угроза требует в самом приоритетном порядке
мобилизации всего мирового сообщества для совместного решения проблем
киберпреступности и международного терроризма. Транснациональной
информационной и идеологической обработке и манипулированию подвергаются
общественные группы, в том числе нации.
Экономическая, идеологическая, культурная экспансия на планете начали
приобретать новые - информационные формы. Программные продукты,
телекоммуникационные услуги становятся главным объектом мирового
товарооборота и ускорителем экономического развития на всех производительных
уровнях экономики XXI века.
Новым смыслом наполняются проблемы обеспечения прав человека, прежде
всего в контексте свободы общения, доступа к информации, гарантированное™
частной жизни от вторжений, дезинформации и нанесения вреда психике.
Радикально обострилась и приобрела тенденциозный характер проблема «утечки
идей и мозгов». Технические и организационные возможности, появляющиеся в
результате бурно развивающихся процессов информатизации, позволяют самым
изощренным и формально «легальным» образом извлекать части национального
интеллектуального потенциала. В этом контексте в качестве одной из самых
актуальных потребностей современных международных отношений выступает
разработка нового понимания института интеллектуальной собственности,
культурных ценностей, национального достояния, а также вопросов, связанных с их
охраной.
Непосредственно в самой структуре международных отношений
информатизация породила такое явление, как образование межгосударственных
альянсов, группирующихся вокруг и на основе информационно-коммуникационных
интересов. Такие объединения, стержнем работы которых являются обеспечение
общего доступа к определенной информационно-коммуникационной технологии и
проведение единой информационно-коммуникационной политики в мире, на деле
выполняют одновременно роль картелей и, возможно, завуалированных
политических союзов нового типа. Зачастую такие альянсы могут возникать на базе
отдельных национальных информационно-коммуникационных систем или
региональных международных телекоммуникационных организаций71.
Активное внедрение ИКТ в международную жизнь породило новый
инструмент политического воздействия на мировой арене в виде так называемых
международных «информационных санкций». Факты их использования
продемонстрировали действенность такой меры наказания72.
Развитие ИКТ влечет за собой перемены в политической жизни общества,
обеспечивая гражданам доступ к самой различной информации, возможность вести
диалог между властными и гражданскими структурами, выходить на практически
неограниченную аудиторию.
За счет развития информационного сектора происходят изменения в структуре
мировой экономики; рынок становится гораздо масштабнее, динамичнее и
конкурентнее, возникает множество новых видов коммерческой деятельности.
Особенно интенсивно развивается электронная торговля. Так, по данным
71 Примером такого сотрудничества может служить интеграция в области спутниковых
навигационных систем - американская GPS, российская ГЛОНАСС, европейская ГАЛИЛЕО.
72 Блокирование денежных средств Исламской республики Иран в иностранных банках во
время американо-иранского кризиса в 1979г., и зимой 2007г. в связи с политическими
переговорами вокруг иранских атомных разработок; информационная блокада и электронное
подавление Ирака в ходе операции «Буря в пустыне», изоляция Югославии, в том числе с
привлечением Европейской организации космической связи («ЕВТЕЛСАТ») во время акции
НАТО против нее.
Конференции ООН по торговле и развитию (далее - ЮНКТАД), в 2000г. продажи
через Интернет составляли 354,9 млрд. долл., а в 2001г. уже 615,3 млрд. долл.
Параллельно в силу трансграничного характера электронного бизнеса возникают
немалые проблемы, например, в налогообложении торговых операций.
Компьютерная экономика, обеспечивая условия для дистанционных трудовых
отношений, образования и здравоохранения, позволяет более гибко использовать
трудовые, в том числе зарубежные, интеллектуальные ресурсы,
а также создает возможности участия в экономической и социальной
деятельности для наиболее уязвимой части общества.
Интернет фактически подтолкнул к активному формированию глобального
информационного общества. Эволюция ИКТ создает условия для экономического
роста отдельных стран, их интенсивного включения в мировые интеграционные
процессы, в формирующееся общее информационное пространство. В такой
ситуации для каждого государства принципиально важно развитие национальной
информационной инфраструктуры и участие в становлении глобального
информационного общества.
Бурное развитие информационных технологий и различия в восприятии
плодов информационной революции в различных регионах мира в ближайшие
десятилетия могут привести к обострению межгосударственных отношений в
связи с информационным неравенством («digital divide»),- которое является
серьезным препятствием развитию информационной инфраструктуры для всех
членов мирового сообщества. Общественные группы и государства уже сейчас
разделяются на тех, кто имеет доступ к
информационным услугам посредством современных ИКТ и тех, кто ими не„

располагает. Число пользователей Интернета в мире в конце 2007г. составило


109
более 1 млрд. человек . По сравнению с 2005-2006г. этот показатель вырос на
19,5%. В первую тройку стран по числу Интернет-пользователей в 2008г. вошли
Китай (около 221 млн.человек), США (более 200 млн. человек) и Япония (86 млн.
человек)73. По итогам 2006г. число постоянных пользователей Интернета в

73 По статистическим данным Министерства информационной индустрии КНР и


материалам доклада об информационной экономики ЮНКТАД //
России составило 27 млн.человек74. Вместе с тем, по прогнозам экспертов,
данные показатели могут возрасти к концу
2008г. до 40 млн. человек75. Технологический разрыв между развитыми и
беднейшими странами постоянно увеличивается. По некоторым данным, в Лондоне
зарегистрировано больше Интернет-аккаунтов, чем во всей Африке, а 80%
населения Земли вообще не затронуто глобальными коммуникациями76.
Таким образом, более 90% пользователей Интернета в мире -
1П7
представители богатейшей пятой части населения Земли .
Рассмотрение темпов информатизации по критерию плотности насыщения
интернетом и компьютерами позволяет сформировать еще более объективную
картину. Последние официальные данные Федеральной службы государственной
статистики Российской Федерации, касающиеся 2007-го года свидетельствуют о
крайне неравномерном сосредоточении информационной инфраструктуры. Так,
численность пользователей Интернета на 1000 человек в Китае сопоставима с
Македонией и составляет около 75 человек. Рекордными показателями являются
данные по Австралии (655 человек), США, Финляндии (630 человек) и
Великобритании (629 человек)77.
Неравенство в доступе к информации неизбежно влечет за собой углубление
иных видов неравенства - экономического, социального, культурного - как между
развитыми и развивающимися государствами в целом или отдельно взятыми
странами в рамках этих группировок, так и между различными социальными
группами внутри одной страны. Без массового же использования результатов
информационно-технического прогресса формирование развитого рынка

http://www.rian.ru/technology/20080424/105774473.html; http.V/www.prime- tass.ra/news/show.asp?


id=640568&ct=news.
74 По сообщениям Мининформсвязи России и аналитических компании «eMarketer» и
«Maravedis»//http ://wwvv.utrade.ru/?key=newsi&nid=33795;
http://www.innovbusiness.ni/NewsAM/NewsAMShow.asp?ID=9827
75 См. там же.
76 Согласно отчету Института мировых ресурсов (World Resources Institute): http ://www. wri.
org/#.
77 Россия и станы мира. Статистический сборник. М. 2008г.
59
информационных услуг и тем более глобального информационного общества не
представляется возможным.
Международное сообщество предпринимает серьезные меры, для решения
проблемы «цифрового разрыва». Так, на саммите «большой восьмерки»,
прошедшем в июле 2000г., на остове Окинава была принята «Хартия глобального
информационного сообщества», где понятие цифрового разрыва было впервые
введено в мировой контекст, а доступность информационных технологий для людей
во всем мире было провозглашено одним из основополагающих принципов..
Фактически Хартия; стала негласным программным документом* построения
глобального информационного общества* во; исполнение которого организаторы,
процесса подготовки Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам
информационного общества (ВВУИО) развивают идеи итоговых документов
международных форумов различного уровня;, а «большая* восьмерка» выступила
как • неформальный лидер в разработке, основ глобальной политики в области ИКТ.
Членство в, «большой восьмерке» позволяет России участвовать в этом процессе и
влиять на принятие решений.
Созданная в соответствии, с положениями Окинавской хартии Целевая группа
по реализации возможностей цифровых технологий разработала план действий,
способствующий преодолению развивающимися странами «цифрового разрыва».
Позднее она отошла на второй план в связи с учреждением аналогичной группы в
ООН, которой были переданы ее функции. •
В 2003г. Международным союзом электросвязи (МСЭ) были проведены
всемирные встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества
(Женева, 2003г., Тунис 2005г.). Другие региональные форумы и конференции 78 в
значительной мере базируются на идейном аппарате Окинавской хартии. В
Токийской декларации широко представлен социальный аспект глобального
информационного общества, солидное внимание уделено преодолению 4
«цифрового разрыва» и помощи развивающимся странам.
78 Общеевропейская конференция (Бухарест, 2002г.), Азиатско-Тихоокенская конференция
(Токио, 2003г.), Марракешский форум, по вопросам международной безопасности и
стабильности (Марокко, 2002г.).
60
Традиционно пристальное внимание проблеме «цифрового разрыва» уделяется
ЮНЕСКО, которая ведет разработку и реализацию концепций его преодоления79.
В итоговых документах вышеуказанных международных конференций по
инициативе Российской стороны были определены приоритеты по поддержанию
международной стабильности и безопасности, созданию центров коллективного
доступа к ИКТ, его обеспечению к сетям в отдаленных и труднодоступных районах.
Позиция Российской Федерации80 заключается в том, что международное
сообщество должно рассматривать не только технологический и экономический, но
и политические и правовые аспекты формирования глобального информационного
общества, включая вопросы международной стабильности и безопасности,
обеспечения национального суверенитета, борьбы с международным терроризмом и
криминалом в сфере ИКТ.
Стремительное развитие информационно-коммуникационных технологий, их
многообещающие в политическом, экономическом, социальном и культурном
планах возможности заставили многие крупные международные организации, в том
числе специализированные учреждения ООН, включить ИКТ в сферу своих
действий.
Итак, мы выяснили, что ИКТ играет роль пространства мировой политики, что
подразумевает использование информационно- коммуникационных сетей в качестве
своеобразного географического поля,

отражающего традиционные политические институты . В этом новом пространстве
взаимодействуют традиционные и новые акторы, которые, постепенно вытесняют
некоторые государственные институты на обочину политической сцены.
Современные информационные технологии являются инструментом
международной и внутренней политики, развития гражданского общества и
демократии, фактором сдерживания международных конфликтов81'
Таким образом, можно утверждать, что ИКТ как универсальный фактор
международных отношений является одновременно и объектом (пространством)
мировой политики и инструментом (методом) её реализации.

79 ЮНЕСКО между двумя этапами Всемирного саммита по информационному обществу»


М.2005г. C.6S-88, 451.
80 Там же. С.450.
81 Павлютенкова М. Новые информационные технологии в современном политическом
процессе// Власть. 2000г. №8.
Выводы.
Рассмотрев основные понятия в информационной сфере и факторный контекст
влияния информационных технологий на международные отношения можно
прийти к выводу, что в силу сравнительной молодости информационная
терминология не имеет четко устоявшегося научного понимания. Вместе с тем
представляется, что с усилением мировых интеграционных процессов,
информационный понятийный аппарат также будет эволюционировать.
Что касается влияния информационных технологий на международные
отношения, то мы убедились, что современный потенциал ИКТ далеко превзошел
первоначальное предназначение. Роль ИКТ как материального фактора в
международных отношениях не может сводиться лишь к модернизации и
упрощению коммуникативных связей государств и прочих акторов мировой
политики. ИКТ как фактор мировой политики распространяет свое влияние, как в
традиционных сферах международных отношений, так и в сетевом пространстве.
Мы также пришли к обоснованному выводу, что фактор ИКТ несет в себе как
положительный потенциал (демократизация мировой политики, предоставление
равных возможностей новообразованным акторам международных отношений в
сфере обеспечения своих интересов), так и негативное воздействие, связанное с
различными информационными злоупотреблениями. В то же время, искусственное
ограничение распространения ИКТ в целях снижения негативных проявлений
информатизации (киберпреступность, информационный терроризм) крайне
нежелательно и представляет собой неадекватную политику в сфере обеспечения
интересов общества.
Наличие в Интернете ячеек террористических организаций ни в коем случае не
должно являться основанием для запрета или ограничения деятельности
национальных сетевых ресурсов, в том числе непризнанных национальных
политических образований.
Как следует из настоящей главы, информационные технологии предоставляют
равную почву, как для ведения негативной политики, так и по выработке способов
её предупреждения. С информационными злоупотреблениями необходимо бороться
информационными методами.
Глава 2. Политические аспекты влияния ИКТ на международные
отношения.
§1. Теоретические подходы к рассмотрению политических проблем
глобальной информатизации.

Современную информационную революцию связывают с появлением новых


информационно-коммуникационных технологий, основанных на объединении
традиционных средств массовой информации и компьютерных систем передачи
массовой информации по телекоммуникационным сетям. Процесс постоянного
развития и распространения в глобальном масштабе ИКТ, имеющий краткосрочные
и долгосрочные последствия, можно назвать процессом «глобальной
информатизации». Информатизация являет собой новый этап в развитии
производительных сил, при котором обмен информацией, ее оперативная обработка
и эффективное применение являются определяющими условиями всестороннего
развития гражданского общества.
Распространение ИКТ вносит изменения во все сферы жизнедеятельности
общества, что приводит не только к фактическому переустройству мира, но и к
возникновению новых научных теорий об общественном устройстве и различных
социальных закономерностях.
В зависимости от оснований и критериев можно говорить о большом
многообразии теорий и подходов в отношении информационно- коммуникационных
технологий в связи с их влиянием на различные сферы жизни общества: политику,
экономику, международные отношения, право, культуру и т.д.
В основе самого общего деления теоретических подходов к рассмотрению
политических проблем, связанных с ИКТ лежит критерий признания значимости
ИКТ. По данному критерию можно выделить исследователей, признающих
важнейшую и ключевую роль ИКТ в формировании нового типа общества и
противников такого подхода, считающих, что ИКТ являются новыми технологиями,
которые хоть и вносят определенные изменения в общественные отношения; однако
не влияют на качественное, изменение социального устройства.
Идеи первых основываются на концепции «информационного общества»,
апологетами которой являются Д.Белл, М.Порат, Й.Масуда, О.Тоффлер, Т.Стоуньер,
Р.Катц, П.Дракер, М.Кастельс82. Среди российских ученых следует отметить
ВШ.Иноземцева, А.И.Ракитова, Р.Ф:Абдеева83 и ДР-
Одна из наиболее интересных и разработанных философских концепций
информационного общества принадлежит японскому ученому И.Масуде. Основные
принципы композиции грядущего! общества представлены в его книге
«Информационное общество, как постиндустриальное общество». 84Фундаментом
нового общества станет, по мнению автора^ компьютерная, технология, главная
функция которой видится им в замещении либо значительном усилении
умственного труда человека. Информационно- технологическая: революция будет
быстро превращаться в новую; производственную силу и сделает возможным
массовое производство когнитивной и систематизированной информации, новых
технологий и знания; Потенциальным рынком станет «граница познанного»,
возрастет возможность решения насущных проблем и развитие экономического
сотрудничества. Ведущей отраслью экономики станет интеллектуальное
производство, продукция которого будет аккумулироваться и распространятся с
помощью новых телекоммуникационных технологий.
Уделяя особое внимание трансформации человеческих ценностей в
глобальном информационном обществе, Й.Масуда предполагает, что оно будет
бесклассовом и бесконфликтным, - это будет общество согласия; с небольшим
правительством и государственным аппаратом. Он пишет, что в отличие от
индустриального общества, характерной ценностью которого является потребление
товаров, информационное общество выдвигает в качестве характерной ценности
время.

82 Porat M. Указ. соч.; Stonier Т. Указ.соч.; Masuda Y. Указ.соч.; Katz R.L. Указ.соч.; Webster
F. Указ.соч.; Белл Д. Указ.соч.; Тоффлер О. указ.соч.; Кастельс Указ.соч.; Drucker P.E. Указ.соч.
83 Иноземцев B.JI. Указ.соч.; Абдеев Р.Ф. Указ.соч.; Ракитов А.И. Указ.соч.
84 Masuda Y. The Information Society as Postindustrial Society. Washington.: World Future Soc.
1983.
Известный английский ученый Т.Стоуньер утверждал, что информацию,
подобно капиталу, можно накапливать и хранить для будущего использования. В
постиндустриальном обществе национальные информационные ресурсы
превратятся, как он считает, в самый большой потенциальный источник богатства.
В связи с этим, следует всеми силами развивать, в первую очередь, новый сектор
экономики - информационный. Промышленность в новом обществе по общим
показателям занятости и своей доли в национальном продукте уступит место сфере
услуг, которая будет представлять собой преимущественно сбор, обработку и
различные виды
117
предоставления требуемой информации.
Радикальность подхода представителей теории информационного общества
состоит в том, что во всех явлениях информатизации они видят формирование ново
типа общества - «информационного общества».
По замечанию Э. Тоффлера, формирование общества обусловлено тремя
революционными этапами («волнами»), произошедшими на определенном этапе его
развития: сельскохозяйственная революция, промышленная революция,
информационная революция85.
Возможность компьютерных технологий трансформировать телекоммуникации
путем объединения двух технологий, появление Интернета как глобальной
информационной магистрали внесло ряд дополнительных аргументов в копилку
представителей теории информационного общества.
Большинство ученых-аналитиков сходятся в обоснованности
«информационного» подхода к развитию общества, государства и мира в целом.
Уже в 60-е, 70-е гг. прошлого века в некоторых развитых странах предпринимались
попытки измерить рост информационного общества. Министерство связи и
телекоммуникаций Японии с 1975г. начало вести учет объемов телефонных
разговоров и распространения информации (количество информации).

85 Alvin Toffler. The Third Wave. Collins. 1980. P. 345.


66
Одним из ученых, разделяющих идею информационного общества, как нового
типа общественной формации является Дэниел Белл - создатель теории
постиндустриализма. Ключевое место в теории Д.Белла занимает «информация» с
доминирующей ролью сферы услуг и превалированием экономики сервиса.
Действительно, в доиндустриальном обществе определяющим признаком
являлось «взаимодействие с природ ой... когда используется грубая мускульная
сила»; в индустриальную эпоху это доминирование машинного производства. В
отличие от этих двух эпох, жизнь в* «постиндустриальном обществе основана на
услугах...и является взаимодействием с людьми» и «главную роль играет не грубая
мускульная сила, не энергия, а информация». С возникновением общества услуг
предметом труда большинства стала информация, количество которой прямо
пропорционально доминированию занятости в сфере услуг86.
Вместе с тем определить, какое количество информации и информационных
технологий коррелируют с теми глобальными изменениями, которые приводят к
формированию абсолютно нового типа социума весьма трудная задача.
Представляется, что количественный критерий, несмотря на свою важность и
существенность не может быть определяющим в контексте становления нового
общественного порядка. Позиция Манюэля Кастельса, например, состоит в том, что
«информационная эпоха», возникающая благодаря развертыванию информационно-
коммуникационных сетей не исключает капиталистических
отношений, а лишь преобразует их, возводя их на новый уровень развития 87.
Информация по М.Кастельсу символизирует совершенно новые отношения.
Термин «капитализм» дает возможность увидеть, что превалируют привычные
формы экономических отношений (стремление к прибыли, частная
собственность, принципы рыночной экономики и т.д.). Ученый отмечает, что
«информационный капитализм» - это особо безжалостная, захватническая
форма капитализма, поскольку он сочетает в себе невероятную гибкость с

86 Daniel Bell. The Coming of Post' Industrial Society: A Venture in Social Forecasting.
Harmondsworth: Penguin, Peregrine. 1976. P. 126.
67
87 М. Кастельс предпочитает термин «информационный капитализм».
глобальным присутствием (этот признак в традиционном капитализме
отсутствовал) благодаря сетевым связям88.
Нельзя не согласиться с М. Кастельсом в том, что мы переживаем переход
к «информационной эпохе», главной чертой которой становятся сети,
связывающие между собой людей, институты и государства.
199

Многие авторы полагают, что распространение глобальных


информационных сетей может привести к упадку национальных государств 89,
поскольку государственные границы не смогут препятствовать электронному
потоку информации и соответственно маркетинг,-" производство и
распространение происходит в большей части в мировых
масштабах, что размывает границы между государствами. По нашему
\

мнению, это вовсе не означает смерть национальных государств. В определенной


степени они могут ослабнуть, но роль их должна остаться*^ значительной. Так же
как и роль книг и традиционных СМИ в обществе остается существенной,
несмотря на широкое распространение Интернета.
Сторонниками критического подхода к «информационному обществу»
подтверждается, что в настоящее время производится и потребляется больше
информации, чем в предыдущих общественных формациях. Однако, по их
мнению, при всей очевидности произошедших
социальных изменений, капитализм с присущими ему категориями (капитал»,
«социальный класс», «прибыль») остался доминирующим и не утратил своего
значения90. Роль информации противники теории «информационного общества»
объясняют традиционными для марксистов
I ЛГ

понятиями власти, контроля и выгоды. По мнению Герберта Шиллера , такие


рыночные принципы как стремление к прибыли актуальны и для
информационного общества. Так, произведенная информация есть благо,
88 М.Кастельс. Указ. соч. С.338
89 См.: Игрицкий Ю. Национальное государство под натиском глобализации // Pro et Contra.
Том 4. 1999г. №4.
90 Kellner Hans, Berger Peter L. 1992. Hidden Technocrats: The New Class and New Capitalism.
New Brunswick. P.23.
См.: Шиллер Герберт. Информация и развитый капитализм. Из книги Фрэнка Уэбстера «Теории
информационного общества» М. 2004. //
качество и количество которое напрямую зависит от возможности её
прибыльной реализации. Таким образом, законы рынка (спрос и предложение)
действуют и в отношениях, складывающихся по поводу информации, сказываясь
на избрании вида производимой информации.
Многообразие оценок влияния ИКТ представлены почти без исключения во
всех современных теоретических направлениях науки международных
отношений: неолиберализме, неореализме, неомарксизме, постмодернизме, в
теории политической коммуникации.
По мнению представителей теории неолиберализма91 основной^
тенденцией современного этапа международных отношений является
возрастание роли совместных интересов и взаимозависимости мира, а также
плюрализация международных акторов и форм международного
взаимодействия. Неолибералы определяют структуру международной
127

системы как совокупность возможностей, интересов и институтов .


По смыслу неолиберальной теории помимо государств в международных
отношениях значительную роль играют альтернативные акторы:
неправительственные организации, международные ассоциации и союзы, а в
некоторых случаях - индивиды. Надо сказать, что практические тенденции
глобальной информатизации, проявляющиеся в последнее время,
19R
подтверждают справедливость данной позиции .
Международные отношения из межгосударственных превращаются в
межнациональные с явной тенденцией к упрощению форматов
взаимодействий и расширением в методах и способах ведения мировой

91 Неолиберализм — направление политической экономии и философии, возникшее в 70- е гг. и


достигшее своего расцвета в конце 80-х — 90-е гг. XX века, после окончания холодной войны и
провозглашения либеральных идей. Неолиберализм отрицает государственное регулирование
экономики, рассматривает свободный рынок и неограниченную конкуренцию как основное
средство обеспечения прогресса и достижения социальной справедливости, возможных, прежде
всего на основе экономического роста, который измеряется валовым внутренним продуктом. В
рамках неолиберальной концепции принято выделять следующие научные течения:
транснационализм, главными представителями которого являются Р. О. Кеохейн и Дж. Най,
теория интеграции (Д.Митрани), теория взаимозависимости (Э.Хаас, Д.Моурс), теория
международных режимов (С.Краснер, P.O. Кеохейн), теория демократического мира (М.Дойль,
Б.Рассет).
политики. Разнообразие акторов международных отношений в некотором
роде ограничивает монополию государства на ведение внешней политики и
129.

его традиционную привилегию на международно-политическое влияние


Современное развитие международных отношений в значительной мере
происходит под влиянием рыночной экономики и новейших коммуникаций.* Как
справедливо замечает З.Бжезинский, современный этап развития международных
отношений характеризуется «базисной трансформацией' природы
международной политики»: «эта трансформация, прогрессивно ускоряющаяся
под влиянием современной экономики и коммуникаций, означает и сокращение
первичности нации-государства, и появление более прямой связи между
внутренней и глобальной экономикой и политикой. Все в большей степени
мировые дела формируются внутренними процессами, не

127 http://lib.socio.msu.ru/I/library?e=q-000-00—OOlucheb—00-0-0-0prompt-10—4—stx-0-11--
l-ru-50—20-about-%ed%e5%ee%eb%e8%el%e5%ro%e0%eb%e8%e7%ec—00031-001-1-
0windowsZz-125100&a=d&c=01ucheb&cl=search&d=HASH53934aa56f9e92c700344c.
128 Круглый стол «Участие неправительственных организаций в формировании
информационного общества». ЮНЕСКО между двумя этапами Всемирного саммита по
информационному обществу» М.2005г. С.559.
129 Keohane R., Nyc J. Transnational Relations and World Politics. Cambridge, 1972. P.67;
Бади Б. От суверенитета государства к его жизнеспособности // Мировая политика и
международные отношения в 1990-е годы: взгляды американских и французских
исследователей: Пер. с англ. и фр. / Под ред. М.М.Лебедевой и П.А.Цыганкова. М. 2001г.
С.111.
признающими границ и требующими коллективной реакции со стороны
правительств, которые все в меньшей степени способны действовать в «суверенном
режиме»92.
В связи с широким распространением новых средств массовой коммуникации,
прежде всего Интернета, происходит обстоятельное переосмысление традиционных
представлений о государстве, о его атрибутах (суверенитет, государственные
границы, правовое нормотворчество и т.д.). Интернет открывает возможности для
свободного общения между людьми, являющимися гражданами различных стран,
членами негосударственных виртуальных сообществ. Вместе с тем еще раз

92 Brzezinski Z. Out of Control. NY., 1993 Цит. по: Кулагин В.М. Мир в XXI веке:
многополюсный баланс сил или глобальный Рах Democrática? // Полис. №1. 2000г.
подчеркнем, что значимость и исключительную роль государства- в обществе
тенденции глобальной информатизации не умаляют. Информационные технологии
предоставляют государству новые управленческие возможности и в военной, и в
гражданской сферах.
На сегодняшний день пользователями Интернет являются более 1 млрд.
человек93, годовые темпы роста числа пользователей составляют порядка
2000%. Создаются своеобразные «глобальные политические клубы», нередко
очень влиятельные в экономической и политической сферах. Изменения
происходят даже в категориальном аппарате: наряду с классическими
понятиями «территории», «суверенитета», «право» появляются новые
заменяющие понятия: «киберпространство», «киберавтономия»,
«кибернормы». Фактически можно говорить о формировании новых
транснациональных социальных стратах, о новом способе социальной
1
идентификации в сети Интернет . Причем, если основанием обычной социальной
стратификации является социальное неравенство, порождаемое
1 "Я "Я
объективными условиями жизнедеятельности индивидов , в виртуальной среде
индивиды получают большую возможность для объединения на основе идейной и
идеологической близости и общности.
Характерным примером нового транснационального социального движения
являются антиглобалисты, которые общаются и взаимодействуют преимущественно
через Интернет.
Интернет является мощным мобилизующим и организующим инструментом,
помогающим планировать и проводить реальные антиглобалистские акции (акты
протеста, солидарности, демонстрации и т.д.). Так, антиглобалисты создали
всемирную сеть альтернативных новостей - Индимедиа (Independent Media
Center)'34, в которой представлены новости почти на всех языках. Несомненно,
Интернет становится мощным транслирующим механизмом для
неправительственных организаций, которые могут позиционировать и

93http://mv\v.mosgortrans.net/index.php?article=6324&mode=thread&order=0&thold=0 ;
http://www.cnevvs.ru/news/line/index.shtml72008/02/13/287998.
распространять свои идеи и взгляды по интересующим их вопросам, вести
международные дискуссии.
В целом развитие информационного общества, как в национальном, так и в
мировом масштабе, может иметь и положительные и отрицательные социальные
последствия.
Как замечает американская исследовательница Ш.Вентурелли, «повсеместно
связанное широкополосной мультимедийной сетью, информационное общество
может стать богатейшим источником созидательной, диверсифицированной,
обогащающей и демократизирующей коммуникации, когда-либо связывавшей
человечество. Оно может превратиться в первое в истории человечества настоящее
«средство массовой информации и коммуникации», позволяя каждому человеку с
помощью простых в использовании устройств распространять свои идеи
многотысячной аудитории... Оно может стать средством организаци
иг
общественной жизни и активного участия в ней всех граждан» 94'
Такой подход к ИКТ как к механизму демократизации и
либерализации как в национальном, так и в глобальном масштабе,
очень тесно связан с таким направлением неолиберального течения
в теории международных отношений как теория
демократического мира.
По смыслу теории демократического мира распространение
общих либерально-демократических идей и ценностей
способствует уменьшению роли силового фактора в мировой
политике. Речь идет о том, что экономически развитые
демократические государства, не заинтересованы в решении
политических проблем военно-силовыми методами и больше
склонны урегулировать противоречия мирными и переговорными
путями95.
Традиционно главными средствами решения острых
политических проблем (за исключениями методов вооруженной

94 Venturelli S. Cultural Rights and World Trade Agreement in the Information Society // Gazette.
1998. Vol.60 N1. P.59; Вершинин M.C. Указ.соч. C.20.
95 Doyle M. Kant, Liberal Legacies and Foreign Affairs. Part 1. — Philosophy and Public Affairs,
vol 12, №3 (Summer 1983), p.205-235; part 2, vol.12, №4, p.323-353; Russet B. Grasping the
Democratic Peace: Principles for a Post-Cold War World. Princeton. 1993.
борьбы) в либерально- демократическом мире являлись
экономические (эмбарго) и дипломатические санкции. С
распространением ИКТ либерально- демократическое общество
получило новую возможность! решать, политические проблемы
используя «информационный» потенциал. В этих условиях
информационное оружие рассматривается как весьма эффективное
силовое средство, позволяющее решать многие конфликты без
применения традиционных средств вооруженной борьбы.
Высокий уровень развития ИКТ в государстве, его вовлеченность в мировую
коммуникационную сеть подчас тоже рассматривается как фактор политической
толерантности государства в международных отношениях. По мнению президента
Федеральной академии политики безопасности Германии Гюнтера Йотце, между
вовлеченными в глобальную сеть государствам
ивоины в высшей степени маловероятны . Правда, это связано не столько с типом
политического режима, сколько с взаимозависимостью обществ вследствие их
вовлеченности в мировую сеть коммуникаций. И хотя возможность соперничества и
конфликтов между объединенными коммуникационной сетью обществами остается,
вероятность их разрешения военным и насильственным путем невелика.
Демократизация международных отношений и внутриполитических процессов
является одной из основных тенденций развития современного
1 тп

мира . В мировом масштабе можно говорить о прогрессирующей политизации масс,


повсеместно требующих доступа к информации, участия в принятии политических
решений, улучшения своего материального благосостояния.
Широкое распространение информационных ресурсов, развитие ИКТ, по
мнению сторонников теории демократического мира, способствует демократизации
общественных институтов и тем самым минимизирует вероятность
тоталитаризации государственной политики. Всякое искусственное ограничение в
информационной сфере рано или поздно обречено на провал, в том числе по
причине дороговизны затрачиваемых на нее средств. В этом плане характерен опыт
КНР с его «великим китайским
1 "Я О
файрволом» , ограничивающий влияние Интернета в стране.
137 Йотце Гюнтер. Политические границы глобализации // Internationale Politik, №6, 1999г.
С.60.
138 Международные отношения: социологические подходы / Рук. Авт. колл. П.А.Цыганков. М.
1998г. С.22.
139 В Китае цензуру в Интернете осуществляет мощный фаервол (Great Firewall of China),
который блокирует все, начиная от неугодных политических сайтов и заканчивая
порнографией. Запущен он был в 1998г. и в том же году был взломан американским хакером под
ником Bronc Buster, который открыл доступ китайцам ко всем сайтам всемирной сети (в
первый и в последний раз). Подробнее об инциденте можно узнать на сайте:
http://www.wired.com/politics/law/news/1998/12/16545. Однако, «великий китайский фаервол» это
не совсем китайское детище, т. к. необходимое оборудование и программное обеспечение
поставляет Китаю США. Основным поставщиком является компания Cisco Systems, чьи
маршрутизаторы задействованы в поддержании деятельности «Великого китайского
файервола». Многие поисковые системы типа Yahoo! и Google в обмен на возможность выйти на
китайский рынок «добровольно» предоставляет возможность
Вместе с тем интеграция в информационное общество не означает абсолютную
демократизацию государства и его приверженность к гуманистическим ценностям.
Так, информация может быть использована для манипулятивного воздействия на
общество и группы индивидов, негативной пропаганды и ведения информационных
войн96.
В отличие от представителей неолиберализма неомарксисты (П.Баран,
П.Суизи, С.Амин, И.Валлерстайн) фокусируют большее внимание на негативных
аспектах информатизации как одном из главных направлений глобализации. В духе
неомарксизма рассматривается проблема «информационного неравенства».
Существует мнение97, что понятие цифрового неравенства является
производным от концепции глобального рынка и экспортируется
империалистическими государствами (прежде всего США) в другие страны. С этой
точки зрения, развитие информационных технологий является частью дальнейшей
глобализации (американизации) и эффективным методом по захвату новых рынков.
Исследователи отмечают информационную зависимость стран третьего мира от
экономической политики Запада98. Полагаем, что данное мнение в целом
справедливо и информационная зависимость развивающихся стран укладывается в

96 Подробнее об информационных войнах см. в гл.2 настоящей работы.


97 Треанор Пауль. Интернет как гиперлиберализм // http://www.rass.ru/journal/netcult/98- 12-
03/treanor.htm.
98 См.: Герберт Шиллер. Указ.соч. // http://izhevsk.avtonom.org/lib/Webster.htm; Smith
Anthony. The Geopolitics of Information. How Western Culture Dominâtes the World. Faber and
Faber. 1980. P.67.
общую подчиненность их экономик «западной» (американо-европейской)
финансово-экономической системе.
С конца XX в. интерпретация процесса глобальной информатизации как
культурного и информационного империализма стала довольно популярной. Из
опасений западного господства в экономической и политической сферах
посредством информационных технологий противники глобализации
высказывались за установление нового мирового информационного порядка.
Подобные идеи являются «попыткой...со стороны стран третьего мира поставить
под контроль распространение информации в их собственных странах и обрести
хотя бы какое-то влияние на развитие их культуры...» На Западе требование об
установлении нового международного порядка часто выставляется исключительно
«как попытка диктаторов в третьем мире поработить свои народы и лишить их
доступа к потоку «просвещенной» информации с Запада. Ясно, что в некоторых из
этих стран у власти были авторитарные режимы, но уверять, что движение
выполняло их волю, является очевидным извращением фактов»99.
Инициативная работа по интернационализации глобальной информационной
среды продолжается по настоящее время100 на международном (ICANN, ООН) и
государственном уровнях (специализированные министерства).
В настоящее время в процессе формировании мирового информационного
порядка фактически продолжает превалировать
145
«западная» доминанта . В то же время международные организации признают
необходимость культурного и языкового многообразия и сохранения национальной
идентичности в информационной сфере101. В частности ЮНЕСКО признает, что
«глобализация вместе с быстрым развитием информационных и
коммуникационных технологий не только представляет угрозу культурному
разнообразию, но и создает условия для возобновления диалога между культурами
и цивилизациями»102. ЮНЕСКО был разработан план действий в оказании помощи

99 Герберт Шиллер. Указ. Соч. // http://izhevsk.avtonom.org/lib/Webster.htm.


100 Речь идет, в том числе об идеи языковой плюрализации Интернета, а также о
международном (общем) регулировании Интернета (см. § 3 гл.1).
101 http://vvww.itu.intATU-T/worksem/multilingual/docs/circ_r.pdf.
102 Культурное и языковое разнообразие в информационном обществе. Спб.2004г. С12.
индустрии культуры в развивающихся странах, а также поддержки в формировании
местных рынков, которые имели бы доступ к мировому рынку и международным
телекоммуникационным сетям.
Свежих взглядов придерживаются сторонники постмодернистской
теории международных отношений: Жан Бодрийяр, Джанни Ваттимо, Марк
Постер, Жан-Франсуа Лиотар, которые убеждены, что сегодня мы живем в
1
обществе постсовременности. Представители теории , подчеркивают, что мировая
политическая система доживает свой век. Заменить ее должен предельно
информатизированный мировой порядок, который постоянно фрагментируется и
перестраивается в результате взаимодействия правительственных и
неправительственных организаций, наднациональных и транснациональных
движений. Постмодернисты рассматривают мир как социальный конструкт и
подчеркивают возможность не только объяснения действительности, но и ее
целенаправленного изменения.
Традиционно консервативной позиции придерживаются неореалисты
(К.Уолтц, Р.Гилпин и др.), по мнению которых государства всегда будут играть
решающую роль в мировой политике.
В традициях неореализма информационные технологии рассматриваются как
важный элемент международно-политической практики, открывающий
беспрецедентные возможности перед государствами в части ведения ими
международной политики103.
Поэтому одной из основных задач современного общества является
всесторонний анализ влияния инфокоммуникационных технологий на политику, а
также выработка эффективных механизмов контроля инфокоммуникационного и
идеологического воздействия на политические отношения и политический процесс.
За последнее десятилетие к теме глобального информационного общества
неоднократно обращались отечественные ученые, которые разработали
собственные определения и концепции формирования нового общества. Так,

76
103 Модестов С.А. Информационное противоборство как фактор геополитической
конкуренции. М. 1998г. С.80.
А.И.Ракитов в работах конца 80-годов писал, что переход к информационному
обществу предполагает превращение производства и использования услуг и знаний
в важнейший продукт социальной деятельности, причем удельный вес знаний будет
постоянно возрастать. Главной целью информационного общества является
обеспечение прав человека на получение информации. По мнению ученого,
основными критериями информационного общества могут стать количество и
качество имеющейся в обработке информации, а также ее эффективная передача и
переработка. Дополнительным критерием является доступность информации для
каждого человека, которая достигается снижением ее стоимости в результате
развития и своевременного внедрения новых телекоммуникационных технологий.
Залогом успешного функционирования экономики постиндустриального общества
станет ее информационный сектор, который выйдет на первые позиции по числу
занятых в нем трудящихся.104 Поэтому развитие данного сектора позволит
значительно ускорить интеграцию отдельно взятой страны в глобальное
информационное общество.
Г.Л.Смолян и Д.С.Черешкин в разработанной ими концепции к основным
признакам нового общества относят: формирование единого информационного
пространства и углубление процессов информационной и экономической
интеграции стран и народов; становление и в дальнейшем доминирование в
экономике стран, наиболее продвинувшихся на пути к информационному обществу,
новых технологических укладов, базирующихся на массовом использовании
сетевых информационных технологий, перспективных средств вычислительной
техники и телекоммуникаций; повышение уровня образования за счет расширения
возможностей систем информационного обмена на международном, национальном
и региональном уровнях и, соответственно, повышение роли квалификации,
профессионализма и творческих способностей как основных характеристик услуг
труда105. Особое внимание уделяется вопросам информационной безопасности

104 Ракитов А.И. Наш путь к информационному обществу//Теория и практика общественно-


научной информации. М. 1989г. С.234.
78
105 Черешкин Д.С., Смолян Г.Л. Сетевая информационная революция//Информационные
ресурсы России. 1997г. № 4. С. 15-18.
личности, общества и государства в складывающемся обществе и создания
эффективной системы обеспечения прав граждан и социальных институтов на
свободное получение, распространение и использование информации.
По мнению известного ученого Никиты Моисеева без свободного доступа
всех людей к информации вообще не имеет смысла говорить о построении
информационного общества — «общества коллективного интеллекта планетарного
масштаба». Эта труднейшая социально- политическая проблема, на его взгляд, вряд
ли может быть разрешена в рамках современных «присваивающих» цивилизаций, в
которых большая часть людей далеко не всегда готова делиться знаниями, хотя это
жизненно важно для остальной части человечества. Необходима смена шкалы
ценностей и менталитета. «Информационное общество - это такой этап истории
человечества, когда коллективный разум становится не только опорой развития
Homo sapiens, но и объектом целенаправленных усилий по его
совершенствованию».106
В основу классификации существующих сегодня многочисленных концепций
российской внешнеполитической мысли положен не только теоретико-
методологический компонент, но и политико-идеологическое мировоззрение. В
этом плане они могут быть объединены в две группы научных подходов —
консервативного и либерального.
Характерными чертами консервативного подхода, доминирующего в
российских международных исследованиях, являются государственно-
центристская парадигма, ориентация на внешнеполитические представления,
выработанные геополитической и политической школами современной теории
международных отношений. Представители консервативного подхода также
используют в качестве теоретического ориентира постулаты политического
реализма: влияние и авторитет на мировой политической арене как главные цели
внешней политики и формирование баланса сил в качестве средства по его
поддержанию. ИКТ признается «консерваторами» важным инструментом
обеспечения государственных интересов, но привилегией по их политическому

106Моисеев Н. Информационное общество как этап новейшей истории//Свободная мысль, 1996.


№ 1. С. 81-83.
применению должны обладать, только государства, как единственные
полноправные субъекты международных отношений107.
В отличие от представителей консервативного подхода, исследователи
либеральной ориентации108 исходят из того, что важнейшим содержанием
современного мирового развития является формирование глобальных пространств
во всех сферах жизнедеятельности общества, в особенности в информационной и
коммуникационной сферах. Международные отношения все более превращаются в
многосторонние, во взаимодействие разноуровневых субъектов - не только
государств, но и международных межправительственных организаций,
неправительственных объединений, международных клубов и частных лиц.
Анализ рассмотренных теоретических подходов показывает, что, несмотря на
различия в оценках ИКТ-потенциала большинство ученых признают лидирующую
роль ИКТ в политической сфере.
Сегодня прогресс в информационных технологиях уже затронул большинство
сфер бизнеса, государственную и общественную деятельности практически во всех
макрорегионах планеты. ИКТ превратились в один из наиболее значимых факторов,
способствующих динамичной трансформации современного общества, его переходу
от общества постиндустриального к обществу информационному.
Технические особенности и потребительские возможности ИКТ позволяют
переоценить на политическом уровне многие сложившиеся в международном
укладе жизни стереотипы, вынуждают государства по- новому отнестись к выбору
национальных приоритетов и внешнеполитических ориентиров.

107 Современные международные отношения и мировая политика / Отв. ред. Торкунов А.В.
М.2004Г. С.44.
108 См.: Иноземцев B.JI. На рубеже эпох: Экономические тенденции их неэкономические
следствия. М.2003г.; Trenin D. The End of Eurasia: Russia on the Border Between Geopolitics and
Globalization. M.2001.
§2. Особенности современных информационных войн и влияние на ннх
ИКТ.

Стремительное развитие ИКТ меняют не только технологию международных


процессов, но и дополняют их новыми концепциями. Примером может служить
теории информационных войн и конфликтов.
В информационном обществе информация является не только главным
ресурсом, за обладание которым государства и другие акторы международных
отношений осуществляют конкурентную борьбу, но и выступает серьезным
инструментом политических конфликтов.
Приступая к рассмотрению различных форм конфликтов важно учитывать, что
военная мысль состоит из совокупности теорий, подходов, взглядов и парадигм,
относящихся к конкретной эпохе, обществу или лицу. Военная теория связана с
историческими наблюдениями и систематическим изучением организации,
стратегий, тактик, техник и процедур от античности до наших дней. Она также
является средством образования, как для военных, так и для политиков и создает
основу для выработки доктрины, которая в свою очередь создает общую
философию и практику для разрешения проблем в реальном мире.
По мнению Элвина и Хейди Тоффлеров, «путь ведения войны отражает методы
укрепления благосостояния - путь ведения анти-войны должен отражать пути
ведения войны»109. Соответственно история войн может быть разделена на три
больших периода, соответствующих истории развития цивилизации: аграрный,
промышленный и информационный. В соответствии с моделью Тоффлеров,
будущие войны для цивилизаций третьей волны должны принимать форму
информационных войн.
Последней доминирующей операционной концепцией
прединформационной эпохи была теория последовательных операций, в
соответствии с которой победа в конфликте зависит от последовательного ввода в
зону военного конфликта боевых резервов и обеспечения их квалифицированного

109 Toffler, Alvin and Heidi, War and Anti-War: Survival at the Dawn of the 21st Century. New York.
1993.
использования. Однако уже к середине 1980-х годов способность наносить удары
одновременно на всем протяжении поля боя сделала последовательные операции
устаревшими. Представляется, что военные действия будущего должны
характеризоваться большим разнообразием боевых задач и множеством
одновременных действий, проводимых на огромных территориях. Появляющиеся
информационные технологии предлагают беспрецедентные возможности для
помощи лицу, принимающему решения.
С древнейших времен конфликтующие стороны вели войны в пяти измерениях
- политическом, социальном, технологическом, операционном и в области
снабжения - которые связаны с четырьмя элементами государственной мощи -
политическим, социально-психологическим, военным и экономическим.
Игнорирование даже одного из них может привести к катастрофическому
поражению в конфликте (или потенциальном конфликте).
Революция в военном деле сделала необходимым рассматривать еще и
информационное измерение.
Соперничество государств в рамках информационной парадигмы способно
принять форму информационных войн, которые благодаря новейшим технологиям
могут эволюционировать из отдельных информационных диверсий и акций по
дезинформации во вполне оформившийся способ ведения международной
политики, отличающийся массированным, тотальным характером применения в
условиях возрастающей зависимости различных социальных процессов и сфер
человеческой деятельности от качества функционирования ИКТ.
В настоящее время в науке нет устоявшегося понимания информационных
войн. Существуют различия в восприятии структуры рисков, возникающих в связи
с развитием ИКТ. Сохраняется плюрализм в понимании информационных войн.
Например; в США наблюдается тенденция рассматривать в качестве
информационной войны исключительно действия против информационных
инфраструктур (в узком понимании - информационных сетей). При этом
учитываются преимущественно террористические и криминальные действия, в тех
их аспектах, которые направлены против информационных систем и ресурсов. В то
же время в ряде стран «третьего мира», превалирует взгляд на информационную
войну как совокупность пропагандистских действий, затрагивающих культурный и
мировоззренческий. уровень, с использованием современных информационных
возможностей и общедоступностью СМИ.
Некоторые исследователи в применении ИКТ в военных действиях видят войну
информационной эпохи (использование в военных целях технологических
новшеств), но никак не информационную войну110.
Под информационной войной в самом широком смысле может пониматься
любой конфликт, так или иначе связанный с информацией на стратегическом
уровне или характеризующийся применением ИКТ. В документе «Принципы,
касающиеся международной информационной безопасности», разработанном в
соответствии с Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 53/70 Российской
Федерацией было сформулировано следующее определение: информационная
война — противоборство между государствами в информационном пространстве с
целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам,
критически важным структурам, подрыва политической и социальной систем
другого государства111.
Глобальная информационная война отличается от компьютерных преступлений
тем, что она предполагает враждебные действия со стороны противника - будь то
частное лицо, конкурирующая организация или враждебное государство - в борьбе
за гегемонию на рынке или политической арене.
Эффективность ведения информационной войны зависит от
стратегически грамотного применения оборонительной и наступательной её 1
составляющих . Оборонительные информационные операции включают
мероприятия по противодействию применения противником информационного
оружия. Наступательные информационные действия предполагают использование
разнообразных средств и методов воздействия на информационные системы

110 Jensen, Owen Е. «Information Warfare: Principles of Third-Wave War», Airpower Journal,
Winter, 1994, p.36; Wriston, Walter, The Twilight of Sovereignty. New York: Scribner's, 1992, p.20.
111 Док. Генеральной Ассамблеи ООН А/55/40 от 10 июля 2000г.; A/55/140/Add.l от 3 октября
2000г.; А/55/140/Corr.l от 3 октября 2000 // Информационные вызовы национальной и
международной безопасности / И.Ю. Алексеева и др. Под общей ред. А.В.Федорова,
В.Н.Цыгичко. М.2001г. С.314.
противника, которые применяются в целях снижения эффективности принятия
решений. Данные средства и методы получили название «информационного
оружия».
Сегодня объектами информационного воздействия могут стать системы
управления и принятия решений, гражданская и военная информационная
инфраструктура, системы вооружений159. Эффективность функционирования
большинства современных средств вооруженной борьбы определяется, в первую
очередь, возможностями автоматизированных систем управления и связи.
Появляется широкий спектр методов и средств воздействия на подобные системы
путем вывода из строя их отдельных структурных элементов, ключевых операторов
или манипуляции информацией в интересах заинтересованных сторон. Техническая
уязвимость современных обществ удваивается вследствие растущей
психологической и политической уязвимости, поскольку в условиях большой
зависимости от информации и СМИ общество может оказаться в ловушке
дезинформации, манипулирования и паники в случае международно-

158 Цыганов В.В. Бухарин С.Н. Информационный войны в бизнесе и политике. М.2007г. С.11.
159 Информационные вызовы национальной и международной безопасности / И.Ю.Алексеева.
Под. общей ред. A.B. Федорова, В.Н. Цыгичко. М.2001. С. 111.
политического конфликта112. Показательными являются примеры информационных
атак на фоне продолжающегося мирового финансово- экономического кризиса,
усугубляющих и провоцирующих экономическую дестабилизацию113. О рисках
дестабилизации социальной обстановки в связи с информационными атаками
обращалось внимание на совещании 07.11.2008г. Президентом РФ Д.А.Медведевым
с руководителями российских правоохранительных ведомств114.

112 David Dominique. Violence internationale: une scénographie nouvelle // RAMSES, 2000, p.81
113 В частности, в Дальневосточном и Уральском регионах России и имели место
неподтвержденные и несанкционированные сообщения о банкротстве банков (Акционерные
общества «Далькомбанк», «Северная казна», «Уральский банк реконструкции и развития» и
др.), распространенных посредством СМИ и телекоммуникационных систем, которые привели к
значительному оттоку денежных средств вкладчиков // Коммерсант. №210 (4027) от 19.11.2008г.
114 Там же.
Отдельные информационные атаки могут быть направлены на общественное
или элитное внимание. Информационное воздействие может включать пропаганду
и психологические кампании, политическую и культурную подрывную работу,
введение ложных данных в местные СМИ, проникновение в информационные сети
и базы данных, продвижение оппозиционных или диссидентских движений
посредством компьютерных сетей. Главными целями являются те общественные и
экономические области, доступ к которым достаточно легок. Информационная
война может вестись правительством против незаконных групп или организаций,
вовлеченных в террористическую деятельность, распространение оружия
массового поражения или транспортировку наркотиков. Информационные атаки
могут проводиться в форме «информационного противодействия» и вестись против
политики конкретного правительства приверженцами групп и движений,
связанных, например, с вопросами охраны окружающей среды, гражданских прав,
или религиозными вопросами. Некоторые движения все в большей степени
используют организацию трансграничных сетей и коалиций и используют
современные ИКТ для укрепления своих позиций.
Один из факторов информационной войны - необходимость знания
архитектуры и параметров вражеской системы. Сторона, которая лучше понимает
мотивацию, структуру и цели врага, лучше подготовлена к конфликту. Понимание
вражеской культуры и использования информационных систем в его обществе
остается важными.
Характерным атрибутом информационных войн является возможность ведения
боевых действий при отсутствии типичных последствий применения обычных
видов вооружения (гибели людей, видимых разрушений и т.д.). Вместе с тем такие
перспективы способны снизить и без того условные моральные пороги при
принятии политических решений об объявлении войны.
Применение «информационных» средств борьбы в международных
политических конфликтах дает основание говорить о так называемых
«ассиметричных войнах», когда конфликтующие стороны используют качественно
различные средства вооруженной борьбы, что предоставляет слабой стороне
определенные преимущества неуязвимости от информационного оружия (прежде
всего ввиду отсутствия развитой информационной инфраструктуры). У *
Из военных конфликтов современности признаки информационной войны
имела война в Персидском заливе115.
В широкой перспективе информационная война может вестись во многих
измерениях. Она несет в себе большой стратегический потенциал, которая способна
задействовать все рычаги национальной мощи для создания преимуществ на
военно-политическом уровне. Информационные методы международного
противоборства, являясь с экономической точки зрения менее обременительными,
начинают постепенно вытеснять традиционные силовые средства. Информация
превращается одновременно в мощное оружие и в уязвимую цель для противника.
Таким образом, постоянное совершенствование и защита информационных
средств являются предпосылкой для выживания обществ нового порядка.
Развитие ИКТ существенно меняет характер международно- политического
конфликта. Благодаря новым технологиям появилась непосредственная
возможность доступа к социокультурному пространству государства. В
информационных войнах трансформируются многие понятия традиционной
военной тактики. Как замечает профессор Института социологии Мюнхенского
университета им. Людвига Максимилиана Ульрих Бек, «основополагающие для
нашего мировосприятия понятия и противопоставления: война и мир, армия и
полиция, война и преступление, внутренняя и внешняя безопасность, даже
внутренние и иностранные дела - все это утратило свой смысл. Кто бы мог

115Идеи «информационной войны» возникли в американском военном ведомстве после войны в


Персидском заливе. В ночь с 16-го на 17-ое января 1991 года, через сутки после истечения срока
ультиматума ООН о выводе иракских войск с территории аннексированного 2 августа 1990г.
Кувейта, американские стратегические бомбардировщики и военные корабли нанесли удар
крылатыми ракетами по военным объектам Ирака. Еще до подлета первых 50-ти крылатых
ракет до целей группа армейских вертолетов внезапно на малой высоте атаковала и вывела из
строя две главных иракских PJIC. Так началась операция многонациональных вооруженных
сил по освобождению Кувейта «Буря в пустыне», которой суждено было войти в историю как
война 21-го века.
87
подумать, что внутреннюю безопасность - например, Германии, - придется
защищать в самых отдаленных долинах Афганистана?»116.
С учетом вышеизложенного определим основополагающие признаки
информационной войны.
Во-первых, ведение информационной войны относительно экономично. К
характерным чертам информационного оружия можно отнести его качественную
универсальность и доступность. В отличие от традиционных военных
технологий, .ИКТ не требуют больших капиталовложений и обязательной
государственной поддержки. Наличие компьютерных экспертов и доступ к
информационно-коммуникационным сетям может быть единственной
предпосылкой для создания и использования информационных видов оружия. В
прошлом для ведения войны требовались все ресурсы государства. Сегодня же со
сравнительно недорогим оборудованием и небольшим количеством технического
понимания можно причинить значительные разрушения и убытки.
Во-вторых, уменьшаются традиционные различия между общественными и
частными интересами, между военными действиями и преступным поведением.
Применение «информационного оружия» носит обезличенный характер, легко
маскируется под обычную деятельность. Нивелируются межгосударственные
границы, которые становятся технологически проницаемыми.
В-третьих, индустриально развитые государства в виду сложности своей
информационной инфраструктуры и значительной от них зависимостью
государственного механизма являются наиболее уязвимыми перед лицом
информационных атак. В частности, Соединенные Штаты являются наиболее
развитой, но и одновременно наиболее уязвимой в информационной области
страной.
Немаловажно и то, что «боевые действия» в информационной области могут
иметь много фронтов, не ограничиваясь чисто военной сферой. Несмотря на то, что
банки стараются держать факты несанкционированного проникновения в свои
116 Ульрих Бек. Молчание слов и политическая динамика в глобальном обществе риска //
Internationale Politik. 2001г. №12. // http://www.deutschebotschaft-
moskau.ru/ru/library/internationale-politik/2001-12/article06.html.
88
информационные системы в секрете, эксперты по компьютерной безопасности
полагают, что каждый год в Европе и Соединенных Штатах имеет место около 36
случаев проникновения в банковские компьютеры с хищением более чем 1 млн.
долл.117 Реально оценить схожие показатели для России, к сожалению, не
представляется возможным.
§3. Международные инициативы в политике обеспечения международной
информационной безопасности.

Стремительное развитие и повсеместное применение информационно-


коммуникационых технологий привело к формированию значительной зависимости
критических государственных инфраструктур от этих технологий и обусловило
возникновение новых политических, экономических, правовых и иных глобальных
угроз.
Новые глобальные угрозы связаны с возможностью использования ИКТ в
целях, несовместимых с задачами поддержания международной стабильности и
безопасности, соблюдения принципов гуманитарных принципов международного
права и отказа от применения силы, уважения прав и свобод личности.
Особое беспокойство взывает потенциал информационного воздействия и
связанные с ней угрозы информационных войн и кибернетического терроризма,
способных вызвать мировые и региональные конфликты, разрушительные
последствия которых могут быть сопоставимы с применением оружия массового
уничтожения.
В соответствии с Доктриной информационной безопасности Российской
Федерации и Концепцией реализации принципов международной информационной
безопасности, одобренной Межведомственной комиссией по информационной
безопасности Совета Безопасности Российской Федерации Министерство
иностранных дел Российской Федерации совместно с заинтересованными
государственными органами поддерживает деятельность, направленную на

117 CM.: Hundley R.and Anderson R.. Security in Cyberspace: An Emerging Challenge for Society,
1994.
создание международно-правового режима информационной безопасности и
стабильности.
С 1998 г. Российской Федерацией проводится работа, направленная на
налаживание международного сотрудничества по обеспечению укреплению
международного информационного благополучия. В 1998-2006 годах в рамках
межведомственных экспертных консультаций по инициативе России,
США, Китая, Бразилии, ЮАР и Индии были достигнуты общие международные
договоренности по информационной безопасности.

По инициативе России данные вопросы рассматривались на высоком


политическом уровне и многосторонней основе — в «группе восьми», Шанхайской
организации сотрудничества (ШОС), на Полномочной конференции
Международного союза электросвязи (МСЭ), Всемирной встрече на высшем уровне
по вопросам информационного общества, в рамках СНГ и Регионального
содружества в области связи (РСС)118. В соответствующих итоговых документах
были закреплены положения о наличии угроз для международной информационной
безопасности и о необходимости сотрудничества в интересах снижения их уровня.

Первой важной инициативой в направлении организации эффективного


международного взаимодействия в сфере информационной безопасности стало
предложение России правительству США в 1998 году о подписании декларации о
международной информационной безопасности. В проекте документа отмечалось,
что в современной ситуации в информационной сфере, с одной стороны, имеется
потенциал развития человечества через глобальную информационно-
технологическую революцию, а с другой — присутствуют угрозы использования

1181 Л7
Региональное содружество в области связи (РСС) было создано 17 декабря 1991 г. по инициативе
Администраций связи 11 государств с целью широкого сотрудничества и проведения
согласованных действий этих государств в области электрической и почтовой связи. В
соответствии с Соглашением о координации межгосударственных отношений в области
почтовой и электрической связи, подписанным правительствами государств — участников СНГ
(Бишкек, 9 декабря 1992 г.), РСС одобрено как межгосударственный координирующий орган.
РСС официально признано наблюдателем в Международном союзе электросвязи и Всемирном
почтовом союзе — специализированных учреждениях ООН по связи. Высшим органом РСС
является Совет глав Администраций связи. Постоянно действующим исполнительным органом
РСС является Исполнительный комитет, который находится в Москве. Официальный сайт
организации: http ://www.rcc.org.ru
новых технологий в целях подрыва международной стабильности. При этом
подчеркивалось, что наличие новых угроз требует принятия превентивных мер,
основными из которых являются:
• согласование взглядов мирового сообщества на проблемы возможного
использования информационных технологий в военных целях;

• определение основных понятий («информационное оружие»,


«информационная война», «киберпреступность» и др.)?

• выявление возможностей использования информационных технологий для


совершенствования и создания новых систем оружия;

• целесообразность создания международной системы мониторинга угроз


информационной безопасности;

• внесение вопроса о глобальной информационной безопасности на


рассмотрение ООН и других «надгосударственных органов»;

• создание международно-правового режима запрещения разработки,


производства и применения особо опасных видов информационного оружия;

• выработка многостороннего договора о борьбе с информационным


терроризмом и преступностью.

Дальнейшая работа по согласованию совместных мер по поддержанию


международной информационной безопасности проводится главным образом через
механизмы ООН. Генеральная Ассамблея ООН уже на протяжении нескольких лет
рассматривает вопрос о роли науки и техники в контексте международной
безопасности, разоружения и других областей, связанных с этим процессом. В
соответствии с внешнеполитической позицией России, роль науки и новых
технологий возрастает вследствие информационного бума и высокого уровня
развития и внедрения принципиально новых информационных технологий. При
этом МИД России неоднократно подчеркивалось, что в связи с потенциальной и
серьезной опасностью преступного использования достижений в информационной
сфере целесообразно сформировать эффективный международный механизм,
регулирующий глобальные информационные потоки и сдерживающий
информационную агрессию. Внешнеполитическим ведомством России обращалось
внимание на необходимости предотвратить появление конфронтации в
информационной области, способной спровоцировать новый виток гонки
вооружений в мире (создание информационного оружия, которое по своим
разрушительным свойствам сопоставимо с оружием массового поражения).

Еще в 1999г. Российской Федерацией был сформирован и представлен в


Генеральную Ассамблею ООН проект резолюции о Достижениях в сфере
информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности. В
нем в частности отмечалось, что научно-технические достижения могут иметь
гражданское и военное применение и содержалось приглашение всем государствам-
членам ООН информировать Генерального секретаря ООН о своей позиции по
вопросам использования ИКТ в военных целях, уточнения понятий, враждебного
или несанкционированного воздействия на информационно-коммуникационные
системы и информационные ресурсы. Особо указывалось на важность диалога о
целесообразности разработки международно-правовых режимов запрещения
разработки, производства и применения особо опасных видов информационного
оружия, а также борьбы с информационным терроризмом и криминалом, включая
создание международной системы мониторинга угроз для безопасности глобальных
информационно-коммуникационных систем.

Инициативные предложения России стимулировали соответствующие


обсуждения в Первом комитете Генассамблеи ООН, занимающимся вопросами
разоружения и международной безопасности. Результатом этих дискуссий стало
достижение международного консенсуса и принятие данного проекта Генеральной
Ассамблеей ООН (A/RES/53/70) .

Вплоть до 2005г. резолюции по международной информационной безопасности


принимались Генассамблеей ООН по инициативе российской стороны. В принятой
в 1999г. резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 54/49 впервые была
сформулирована «триада угроз» в сфере международной информационной
безопасности: применение информационных технологий в военных,
террористических и преступных целях. Этот документ сформулировал, таким
образом, саму проблему незаконного использования информационно-
коммуникационных технологий.

В августе 1999 г. МИД России был направлен в Секретариат ООН документ с


предложением по созданию кодекса поведения государств в информационном
пространстве с целью поддержания морально- политической основы
международных переговоров под эгидой ООН по данной проблематике. В этом
документе были обозначены варианты определения международной
информационной безопасности, угроз информационной сферы, информационного
оружия, информационной войны, международного информационного терроризма и
преступности. В нем также говорилось о пяти базовых принципах международной
информационной безопасности, роли права, обязательствах и ответственности
государств в информационном пространстве, а также о роли ООН в контексте
общих усилий в этой области.

План обеспечения международной информационной безопасности,


предложенный Россией, включал в себя определение признаков и классификацию
информационных войн, информационного оружия и относимых к нему средств
воздействия. Проект предусматривал меры по ограничению оборота
информационного оружия, запрещению разработки, распространения и применения
особо опасных видов информационного оружия, предотвращению угрозы
информационных войн. В документе говорилось также о запрещении
использования ИКТ во враждебных целях и, в частности, против согласованных
категорий объектов. 20 ноября 2000г. участники 55-й сессии Генассамблеи ООН
единогласно приняли резолюцию № 55/28, в которой удалось сформулировать
положение о необходимости изучения различных «концепций укрепления
безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем».
В докладе Генерального секретаря ООН (А/56/164/Ас1с1.1 от 3 октября 2001 г.)
были названы основные угрозы личности, обществу и государству в
информационном пространстве. К таким угрозам были отнесены:

• разработка и использование средств несанкционированного вмешательства


в информационную сферу другого государства;

• неправомерное использование чужих информационных ресурсов и


нанесение им ущерба;

• целенаправленное информационное воздействие на население


иностранного государства;

• попытки доминирования в информационном пространстве;

• поощрение терроризма;

• ведение информационных войн.


Принципиально важным было решение 56-й сессии Генассамблеи ООН от 29
ноября 2001 года, нашедшее выражение в ее резолюции № 56/19. На ее основе в
2004 г. была создана специальная группа правительственных экспертов для
изучения проблемы международной информационной безопасности. В мандат
группы вошло рассмотрение угроз в сфере информационной безопасности,
возможных совместных мер по их устранению, а также проведение исследования
концепций укрепления безопасности глобальных информационных и
телекоммуникационных систем. В 2002 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла
решение о финансировании исследований на соответствующие цели, что позволило
активизировать эту деятельность.
За шесть лет обсуждения проблематики международной информационной
безопасности в ООН были представлены 33 доклада разных государств. Помимо
России соответствующие документы направили США, Великобритания, Австралия,
Украина, Белоруссия, Армения, Швеция (от имени государств — членов
Европейского Союза), КНР, Куба, Иордания, Мексика, Аргентина. Все эти доклады,
в конце концов, признавали наличие новой глобальной проблемы и необходимость
обеспечения международной информационной безопасности.
При этом выявились различия в расстановке акцентов (военно- политическая,
правовая, гуманитарная и другие составляющие), а также в предлагаемых
методиках и форматах рассмотрения и решения проблемы. Официальные оценки
продемонстрировали, что вопрос обеспечения информационной безопасности
актуален для широкого круга стран • Решение данной проблемы невозможно, если
не дополнять усилия отдельных стран созданием механизмов многостороннего
сотрудничества.
8 декабря 2003 г. Генассамблея ООН консенсусом приняла новую резолюцию
по информационной безопасности (AVR.ES/58/32), в соответствии с которой
вступил в силу механизм формирования рабочей группы правительственных
экспертов (РГПЭ). В состав РГПЭ на основе принципа справедливого
географического распределения вошли представители Российской Федерации,
США, Великобритании, Франции, Китая, Германии, Белоруссии, Бразилии,
Мексики, Иордании, ЮАР, Мали, Индии, Малайзии и Республики Корея.
Председателем группы был избран российский эксперт, что свидетельствовало о
признании инициативной роли
Российской Федерации в обсуждении данной проблематики. Сессии РГПЭ в
дальнейшем проходили в Нью-Йорке (2004, 2005гг.), Женеве (2005г.).
РГПЭ является важным многосторонним механизмом рассмотрения темы
Международной информационной безопасности. Генассамблея ООН приняла
решение создать в 2009 г. под эгидой Организации Объединенных Наций новую
группу правительственных экспертов для дальнейшего рассмотрения темы.
В 2006 г. на 61-й сессии Генассамблеи российская делегация снова предложила
свой вариант резолюции по международной информационной безопасности,
выдвинув его в качестве коллективной инициативы ряда стран Организации
Договора о коллективной безопасности и Шанхайской организации сотрудничества.
За российский проект высказались 176 государств.
Согласование позиций государств относительно объектов обеспечения
международной информационной безопасности велось и по линии подготовки
«Хартии глобального информационного общества» на встрече лидеров стран
«группы восьми» в июле 2000 г. на Окинаве (Япония). Тогда удалось подтвердить:
• признание ИКТ в качестве основного фактора, формирующего общество
XXI века;
• готовность содействовать переходу к информационному обществу;
• необходимость решения проблем, связанных с обеспечением безопасности
использования этих технологий.
Для защиты инфраструктур жизнеобеспечения и информационных
инфраструктур было решено привлекать представителей промышленности и
негосударственных организаций, поскольку правительства государств не способны
обеспечить реальную, стабильную и эффективную систему безопасности
киберпространства без содействия гражданского общества. Особо была отмечена
важность усилий каждого пользователя киберпространства для содействия
обеспечению безопасности того участка пространства, которым он владеет или
пользуется. Имелись в виду не только промышленные предприятия, но и
организации всех секторов экономики, университеты, местные органы власти, а
также граждане — пользователи сети Интернет.
Страны «группы восьми» пошли на закрепление в итоговом документе лишь
вопросов целостности информационных сетей и пресечения преступлений в
компьютерной сфере, обойдя военно-политическую составляющую международной
информационной безопасности. Проблема военного применения ИКТ
государствами не была отражена, хотя военный аспект использования
информационных средств является первостепенным.
Проблематика международной информационной безопасности обсуждалась на
Всемирной встрече на высшем уровне по вопросам информационного общества
(ВВУИО). Как уже отмечалось, первый этап этой встречи проходил в декабре 2003
г. в Женеве, второй - в ноябре 2005 г. в Тунисе. Важную роль в ее популяризации
сыграла прошедшая в Марракеше (Марокко, сентябрь-октябрь 2002 г.) 16-я
Полномочная конференция Международного союза электросвязи.
В качестве одной из мер, возможных для изучения в ходе подготовки к ВВУИО,
страны назвали рассмотрение существующих и потенциальных угроз для
безопасности информационных и коммуникационных сетей.
Участники ВВУИО также согласились внести вклад в реализацию усилий
ООН, направленных на оценку состояния информационной безопасности, а также в
рассмотрение вопроса о разработке (в долгосрочной перспективе) международной
конвенции по безопасности в среде информационных сетей и сетей связи.
Нашедшие отражение в документах МСЭ формулировки по обеспечению
информационной безопасности в дальнейшем легли в основу положений итоговых
документов региональных конференций ВВУИО: общеевропейской (Бухарест, 7-9
ноября 2002 г.) и азиатской (Токио, 13—15 января 2003 г.). Включение
формулировок по информационной безопасности в декларации этих
подготовительных встреч заложило основу для закрепления этой проблематики в
повестке дня саммита и в его итоговых документах. В частности, был зафиксирован
принцип универсального и недискриминационного доступа к информационным
технологиям для всех стран, которые поддерживают деятельность ООН,
направленную на предотвращение использования ИКТ в целях, несовместимых с
задачами международной стабильности и способных оказать отрицательное
воздействие на безопасность государств. Была отмечена необходимость
предотвращения попыток использования информационных ресурсов и технологий в
преступных и террористических целях.
Состоявшийся в Тунисе в ноябре 2005 г. второй этап Всемирной встречи на
высшем уровне по вопросам информационного общества одобрил два итоговых
документа: политический («Тунисское обязательство») и правовой («Тунисская
программа для информационного общества»). Первый подтвердил и
конкретизировал положения одобренной женевским этапом ВВУИО декларации
принципов «Построение информационного общества — глобальная задача в новом
тысячелетии»119. Второй документ определил механизмы реализации решений
саммита, финансовые аспекты и „вопросы управления Интернетом.
Главным и наиболее острым в ходе обсуждения стал вопрос о регулировании
использования Интернета. Основная проблема заключалась в нежелании США
отказаться от контроля над этой информационной сетью в пользу международного
сообщества. Между тем она превратилась в основной элемент инфраструктуры
глобального информационного общества. Наиболее жестко на
интернационализации управления Интернетом и его ресурсами настаивали
развивающиеся страны, которые поддерживал Европейский союз. Россия выступала
за то, чтобы ни одно правительство не играло определяющей роли в этом вопросе,
предлагая сделать управление сетью многосторонним, прозрачным и
демократичным с привлечением межправительственных и международных
организаций.
Саммит поддержал эти принципы. Он принял важнейшее решение о начале
процесса интернационализации управления Интернетом при обеспечении
стабильности, безопасности и непрерывности функционирования этой глобальной
информационной системы. Процесс стартовал в Афинах, где в октябре-ноябре 2006
г. было проведено первое заседание Форума по вопросам управления Интернет
(ФУИ). Второе собрание состоялось в 2007 г. в Бразилии.
В итоговые документы Тунисского саммита был включен предложенный
Россией пункт о том, что ИКТ являются эффективным инструментом содействия
делу мира, безопасности и стабильности. В документах также говорилось о
недопущении злоупотреблений информационными ресурсами и технологиями.
В итоговых документах второго этапа ВВУИО были отражены положения,
подтверждающие значимость международного права, национального
законодательства и государственного суверенитета.
Новым этапом в выработки правил обеспечения информационной
безопасности на международной арене и организации практического
119 В документе подчеркивалась значимость ИКТ для преодоления «цифрового разрыва» в
мире и необходимость сотрудничества на международном, региональном и национальном
уровнях в целях построения глобального информационного общества.
99
сотрудничества в этой области стало заседание совета ШОС 15 июня 2006 года.
Главы государств этой организации приняли заявление по международной
информационной безопасности. Руководители Российской Федерации, Китая,
Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана признали реальную опасность
использования ИКТ против интересов безопасности человека, общества и
государства в нарушение принципов равноправия и взаимного уважения,
невмешательства во внутренние дела государств, мирного урегулирования
конфликтов и неприменения силы. В заявлении ШОС подчеркивалось, что угрозы
использования ИКТ в преступных, террористических и военно-политических целях
могут реализовываться в гражданской и в военной сферах, приводя к тяжелым
политическим и социально-экономическим последствиям.
Негативные последствия деструктивного применения информационных
технологий преступниками и террористами, а также отдельными государствами для
решения военно-политических задач могут затрагивать интересы многих стран,
приобретая глобальный масштаб. Подобное использование ИКТ может вызывать
катастрофы, сопоставимые по разрушительным последствиям с результатом
применения оружия массового поражения. В таком контексте главы государств
ШОС договорились о возможности проведения совместных мер по устранению
информационных угроз при строгом соблюдении норм международного права.
В октябре 2006 г. состоялось учредительное заседание Группы экспертов
государств-членов ШОС по вопросам информационной безопасности. В заседании
приняли участие представители Республики Казахстан, Китайской Народной
Республики, Киргизской Республики, Российской Федерации, Республики
Таджикистан и Республики Узбекистан. Группе экспертов было поручено
выработать план действий и определить возможные пути решения проблемы
международной информационной безопасности в рамках компетенции стран-
членов организации. Председателем группы консенсусом был избран российский
эксперт.
По сути дела страны ШОС, реагируя на угрозу переговорного тупика в
соответствующей сфере на уровне ООН, заложили основу регионального
сотрудничества в вопросах обеспечения информационной безопасности. Политико-
дипломатические последствия этого шага могут быть самыми разнообразными.

Выводы.
Рассмотрев основные теоретические подходы можно убедиться в многообразии
оценок ИКТ-потенциала. Большинство ученых признают лидирующую роль
информационных технологий в политической сфере.
Технические особенности и потребительские возможности ИКТ позволяют
переоценить на политическом уровне многие сложившиеся в международном
укладе жизни стереотипы, вынуждают государства по-новому отнестись к выбору
внешнеполитических ориентиров и способов решения политических конфликтов.
Информационная война является одним из таких способов и несет в себе большой
стратегический потенциал. Информационные методы международного
противоборства, являясь с экономической точки зрения менее обременительными,
начинают постепенно вытеснять традиционные силовые средства. Информация
превращается одновременно в мощное оружие и в уязвимую цель для противника.
На фоне интенсивной интеграции граждан и иных субъектов в международные
отношения, а также в связи с доступностью информационного оружия широкому
кругу лиц, возникает проблема в разграничении боевых (военных) действий с
преступлениями (в том числе терроризмом).
Постоянное совершенствование и защита информационных средств являются
предпосылкой для выживания обществ нового порядка. Разработка политико-
правовой базы сотрудничества в обеспечении международной информационной
безопасности идет медленно и крайне сложно. В сложившейся ситуации принятые
под эгидой ООН документы целесообразно использовать как основу для будущей
многосторонней конвенции о создании универсального режима международной
информационной безопасности. Фундаментом такого режима могло бы стать
всеобщее обязательство о неприменении негативных средств в информационном
пространстве. Речь, таким образом, идет об отказе от действий, целью которых
служит нанесение ущерба информационным системам, процессам и ресурсам
другого государства с целью подрыва политической, экономической и социальной
систем через психологическую обработку населения.
Глава 3. Правовые аспекты влияния ИКТ на международную политику.
§1. Международно-правовые основы регулирования отношений в сфере
ИКТ. Обзор документов.

Несмотря на то, что в большинстве случаев под международными


отношениями понимаются именно межгосударственные политические отношения,
полагаем, что содержание данного понятия должно обуславливаться контекстом его
применения. Представляется, что в широком смысле международные отношения
(международные взаимодействия) включают в себя международное право, мировую
политику, мировую экономику, а также социально-культурную составляющую. Все
они имеют единый объект - международные отношения, но рассматривают его в
различных контекстах - правовом, экономическом и политическом соответственно.
Такого же мнения придерживаются ведущие ученые в области теории
международных отношений, которые 'считают «международные отношения -
составной частью науки, включающей дипломатическую историю, международное
право, мировую экономику, военную стратегию и множество других дисциплин,
которые изучают
170
различные аспекты единого для них объекта» .
В международных отношениях важнейшую роль играет международное право,
которое, являясь языком межгосударственного общения, выступает в качестве
основного регулятора международных политических и экономических процессов.
Долгое время международное право являлось ведущей (если не единственной)
научной дисциплиной, в рамках которой проводились
"171
исследования международных процессов и закономерностей .
Международные отношения и международное право — две родственные науки,
обладающие единой природой и изучающие однородные проблемы.
Так же как международное право, мировая политика, прямо или косвенно,
изучает вопросы войны и мира, международных споров и межгосударственного
сотрудничества.
Бесспорно, международное право и международные отношения являются
самостоятельными отраслями знаний, и все же рассмотрение проблем одной из них
в отрыве от другой представляется нам крайне неоправданным.
Особую значимость международного права для мировой политики можно
объяснить его универсальной природой и неспособностью мирового сообщества
обойтись без правовых норм как социального регулятора.
1 79

История международных отношений ~ свидетельствует, что государства не могут


существовать и «общаться» друг с другом в отсутствие определенных правил,
руководствуясь силой и сиюминутными интересами. Международное право как
совокупность принципов и норм, регулирующих международные отношения и
превращающих их в международно-правовые отношения, является основой
стабильности международного правопорядка, который образно можно сравнить с
правилами уличного движения, где любые нарушения чреваты кризисами и
катастрофами.
Исследование правовых аспектов ИКТ как фактора международных отношений
требует всестороннего рассмотрения негативных проявлений глобальной
информатизации, таких как киберпреступность и связанных с ней превентивных
механизмов международного уголовного права.
С ростом интеграции информационных систем роль международного
регулирования информационной сферы увеличивается. Одним из самых наглядных
проявлений глобальной природы отношений в сфере ИКТ стало решение, в том
числе правовыми методами проблемы 2000 года (компьютерного сбоя тысячелетия).
Решением проблемы занимались не только на внутригосударственном уровне
государств, но и сообща на международном, поскольку информационные и
телекоммуникационные пространства отдельных стран теснейшим образом связаны
сегодня между собой.
В настоящей главе нами будут проанализированы международно- правовые
основы информационной стабильности и безопасности, а также разновидности
киберпреступлений и формы их международно-правового регулирования.
Анализ данных вопросов следует начать с рассмотрения места и роли
международного права в отношениях, складывающихся в сфере (и по поводу)
информационных технологий.
Формальные источники международного права можно разделить на основные и
вспомогательные. К числу основных источников международного права относятся
международные договоры и международно-правовые обычаи. К вспомогательным
источникам относятся документы (резолюции, декларации и др.), принимаемые
органами международных организаций, судебные (арбитражные) решения и
международно-правовую доктрину.
Что касается первого (по иерархии) источника международного права —
международного договора, то в соответствии со статьей 2 Венской
173
конвенции о праве международных договоров 1969г. ', - таковым признается
«международное соглашение, заключаемое между государствами в письменной
форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится ли
такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между
собой документах, а также независимо от его конкретного наименования» (договор,
конвенция, соглашение, пакт, акт, протокол, обмен нотами, письмами).
В настоящее время не существует международного договора, который бы
регулировал абсолютно все вопросы, связанные информационными технологиями.
Особую важность для международной правовой системы представляют
международные акты в информационной сфере, содержащие нормы
международного уголовного права.
В феврале 1997г. Комитет Министров Совета Европы сформировал Комитет
экспертов по преступности в киберпространстве, которому было поручено изучить
правовые проблемы, возникающие при расследовании преступлений, совершенных
с использованием информационных технологий. Итогом данной работы стала
подготовка Конвенции Совета Европы о преступности в сфере компьютерной
информации ETS №185120 (Конвенция о киберпреступности, Конвенция).
Конвенция о киберпреступности имеет универсальный характер и рассчитана
на развитие заложенных в ней принципов в национальном праве государств.
Конвенция охватывает сферу преступлений, совершаемых в глобальных
компьютерных сетях посредством ИКТ. В ней содержатся нормы материального
уголовного права (положения о различных составах киберпреступлений), а также
процессуальные нормы, касающиеся вопросов юрисдикции, процедур
расследования киберпреступлений (обыска и выемки компьютерных данных и т.п.).
Несмотря на то, что Конвенция принята Советом Европы, она открыта для
подписания как государствами - членами Совета Европы, так и иными
государствами, которые участвовали в ее разработке. Например, в
175

Конвенцию вошли такие государства как Россия1 США и Япония. Для


присоединения к Конвенции необходимо согласие остальных государств-
участников Конвенции о киберпреступности.
Необходимо отметить, что существует несколько вариантов перевода на
русский язык названия Конвенции. В тексте перевода Правового управления
Государственной Думы Федерального Собрания РФ, размещенном в справочной
правовой системе «Гарант», дано следующее: Конвенция о преступности в сфере
компьютерной информации ETS № 185 (Будапешт, 23 ноября 2001 г.). Однако в
комментариях к данной конвенции таких авторов, как А.Г.Волеводз,
Е.К.Волчинская, дан другой вариант перевода: Конвенция о киберпреступности 121.
А.Г.Волеводз предложил альтернативный вариант перевода Конвенции в своей
книге «Противодействие компьютерным
177
преступлениям: правовые основы международного сотрудничества» .
На английском языке, который является аутентичным для данной
17R

120 Россия приняла решение подписать Конвенцию с заявлением (Распоряжение Президента


РФ от 15.11.2005 N 557-рп).
121 См.: Волчинская Е.К. Комментарий к Конвенции о киберпреступности // «Бизнес-
разведка» 2002г. № 4. С. 40; Волеводз А.Г. Противодействие компьютерным преступлениям:
правовые основы международного сотрудничества. М. 2002г. С. 375.
Конвенции, ее название звучит как Convention on Cyber-crime . Дословным
переводом ее названия будет «Конвенция о киберпреступности». Однако и
Правовое управление Государственной Думы имело основания для перевода
названия этого документа как «Конвенция о преступности в сфере компьютерной
информации». Очевидно, сотрудники Правового управления руководствовались
существующей в российском уголовном законодательстве терминологией, в
частности названием главы/Г 28 Уголовного кодекса РФ «Преступления в сфере
компьютерной информации». Такой перевод был призван соблюсти существующую
терминологию и не вносить путаницы, используя новый для российского права
термин «киберпреступность». Этот вариант перевода не несет смысловой нагрузки,
так как если исходить из содержания Конвенции, то более правильным переводом
являлся бы вариант Конвенция о киберпреступности. Как было отмечено выше, это
максимально широкий по своему содержанию термин, который охватывает все
преступления, перечисленные в Конвенции. Именно поэтому мы будем
придерживаться такого варианта перевода как Конвенция о киберпреступности.
Конвенция является ключевым нормативным правовым актом международного
права в сфере регулирования преступлений, с использованием информационных
технологий. В этой связи в настоящей работе содержание и классификация
киберпреступлений будет рассмотрена именно в контексте данной Конвенции122.
Еще один вид источника международного права - это международный обычай.
Он представляет собой правило поведения, которое в силу длительного и
единообразного применения субъектами международного права в аналогичных
ситуациях признается в качестве юридически обязательного. Учитывая, что
преступления в сфере ИКТ являются новым явлением нашего времени, то говорить
о международных обычаях в этой сфере пока еще преждевременно.
Исторически важными источниками международного права в сфере ИКТ
являются решения и рекомендации международных органов и организаций. Особое
внимание здесь следует уделить рекомендациям Совета Европы.
Впервые на международном уровне попытка комплексного решения проблем
компьютерной преступности была предпринята Организацией
122 См. также параграф 2 настоящей главы.
1 Ríl
экономического сотрудничества (0ЭСР)1ои. ОЭСР возникла на базе Организации
европейского экономического сотрудничества, созданной в 1961г. для
распределения американской и канадской помощи, направляемой по плану
Маршалла на послевоенное восстановление Европы. Целями деятельности ОЭСР
являются построение здоровой экономики в государствах-членах ОЭСР,
совершенствование ее эффективности, интеграция рыночных систем государств,
распространение свободы торговли и вклад в дальнейшее развитие как
промышленно развитых, так и развивающихся стран. Организации экономического
сотрудничества и
развития давали разные определения. Ее называли научным центром,
контролирующим органом, клубом богатых стран, практическим
университетом. Все эти определения отчасти верны, однако, ни одно из них
не отражает полностью сути ОЭСР, объединяющей 29 стран. Как сама
организация заявляет о себе на своем официальном сайте, она - прежде
всего, является форумом, в рамках которого правительства стран-членов
имеют возможность обсуждать, разрабатывать и совершенствовать
экономическую и социальную политику. В деятельности ОЭСР в свете
данного исследования, нас интересует такая сфера, как рекомендации
странам-членам по изменению или принятию новых законодательных актов.
Еще одна международная организация Совет Европы 13 сентября 1989
году приняла Рекомендацию № R 89 (9) Комитета Министров стран-членов
181
Совета Европы о преступлениях, связанных с компьютером . По мнению
ряда авторов, в ней была предпринята достаточно успешная попытка
определить понятие и очертить круг «преступлений, связанных с
182
использованием компьютерных технологий» .
В этом документе содержались руководящие принципы для национальных
законодательных органов, в соответствии с которыми был определен, во-первых,
перечень конкретных злоупотреблений, связанных с использованием компьютеров,
в отношении которых эксперты достигли консенсуса, признав необходимым
обеспечить их криминализацию в уголовном законодательстве всех стран Европы,
и, во-вторых, факультативный перечень с описанием деяний, в отношении которых
общий консенсус достигнут не был.
В перечень правонарушений, рекомендованных к обязательному включению во
внутригосударственное уголовное законодательство, были отнесены:
«а) Компьютерное мошенничество. Введение, изменение, стирание или
подавление компьютерных данных или компьютерных программ или иное
вмешательство в процесс обработки данных, которое влияет на результат обработки
данных, что причиняет экономический ущерб или приводит к утрате собственности
другого лица, с намерением получить незаконным путем экономическую выгоду
для себя или для другого лица.
b) Компьютерный подлог. Введение, изменение, стирание или подавление
компьютерных данных или компьютерных программ или иное вмешательство в
процесс обработки данных, совершаемое таким способом или при таких условиях,
как это устанавливается национальным законодательством, при которых эти деяния
квалифицировались бы как подлог, совершенный в отношении традиционного
объекта такого правонарушения.
c) Причинение ущерба компьютерным данным или компьютерным
программам. Противоправное стирание, причинение ущерба, ухудшение качества
или подавление компьютерных данных или компьютерных программ.
ф Компьютерный саботаж. Введение, изменение, ' стирание или подавление
компьютерных данных или компьютерных программ или создание помех
компьютерным системам с намерением воспрепятствовать работе компьютера или
телекоммуникационной системы.
е) Несанкционированный доступ. Неправомочный доступ к компьютерной
системе или сети путем нарушения охранных мер.
Несанкционированный перехват. Неправомерный и осуществленный с
помощью технических средств перехват сообщений, приходящих в компьютерную
систему или сеть, исходящих из компьютерной системы или сети и передаваемых в
рамках компьютерной системы или сети.
g) Несанкционированное воспроизведение охраняемой авторским правом
компьютерной программы. Неправомерное воспроизведение, распространение или
передача в общественное пользование компьютерной программы, охраняемой
законом.
h) Несанкционированное воспроизведение электронной микросхемы. Не-
правомерное воспроизведение охраняемой законом микросхемы изделия на
полупроводниках или неправомерное коммерческое использование или импорт с
этой целью микросхемы или изделия на полупроводниках, изготовленного с
использованием этой микросхемы».
К факультативному перечню были отнесены:
«а) Изменение компьютерных данных или компьютерных программ.
Неправомерное изменение компьютерных данных или компьютерных программ.
b) Компьютерный шпионаж. Приобретение недозволенными методами или
раскрытие, передача или использование торговой или коммерческой тайны, не имея
на то права или любого другого правового обоснования, с целью причинить
экономический ущерб лицу, имеющему доступ к этой тайне, или получить
незаконную экономическую выгоду для себя или для третьего лица.
c) Несанкционированное использование компьютера. Неправомерное
использование компьютерной системы или сети, которое совершается: или i) с
пониманием того, что лицо, имеющее право на использование системы, подвергает
ее значительному риску ущерба или системе или ее функционированию
причиняется ущерб, или ii) с намерением причинить ущерб лицу, имеющему право
на использование системы, или системе или ее функционированию, или iii)
причиняет ущерб лицу, имеющему право на использование системы, или системе
или ее функционированию.
d) Несанкционированное использование охраняемой законом компьютерной
программы. Неправомерное использование компьютерной программы, которая
охраняется законом и которая воспроизводится без права на воспроизведение, с
намерением обеспечить незаконную экономическую прибыль для себя или для
другого лица или причинить
ущерб обладателю соответствующего права».
Устанавливая приведенные перечни, Комитет экспертов по компьютерным
преступлениям Совета Европы одновременно рекомендовал учитывать ряд
выработанных им принципов при принятии законов об уголовной ответственности
за совершение компьютерных преступлений, в связи с существенным влиянием
последних на неприкосновенность личной жизни людей:
«а) Обеспечение неприкосновенности частной жизни в связи с
правонарушениями, являющимися следствием применения современной
компьютерной технологии. Такая защита в первую очередь должна базироваться на
нормативных положениях административного и гражданского законодательства.
Нормы уголовного права должны применяться лишь в качестве крайней меры. Это
означает, что уголовные санкции следует применять лишь в случае серьезных
правонарушений, когда меры воздействия, предусмотренные административным
или гражданским законодательством, не обеспечивают надлежащее регулирование
(принцип ultima ratio).
b) Соответствующие положения уголовного законодательства, должны
содержать точное описание запрещенных действий. При этом следует избегать
включения общих положений с неопределенными формулировками. Точное
описание незаконных действий без использования законодательной казуистики
вполне возможно, например, в отношении конкретных нечестных методов
получения данных или конкретных данных конфиденциального характера. В тех
случаях, когда точное описание незаконных действий невозможно ввиду
необходимости сохранения баланса интересов (например, неприкосновенность
частной жизни и свободу информации), в уголовном законодательстве следует
отказаться от практики инкриминирования существенных нарушений тайны
частной жизни и использовать формальный подход, в основу которого положены
административные требования в отношении уведомления о мероприятиях по
обработке данных, которые потенциально могут нанести ущерб. Несоблюдение
таких требований об уведомлении и невыполнение нормативных положений
органов по обеспечению охраны данных может повлечь за собой применение
соответствующих санкций. Подобные официально признанные правонарушения
соответствуют принципу виновности до тех пор, пока они квалифицируются
запретами как таковыми, которые наказуемы как факты ущемления прав на защиту
неприкосновенности частной жизни. Потому во многих странах уголовно
наказуемые нарушения прав на защиту частной жизни предполагают как нарушение
официальных требований, так и посягательство на основные права на охрану
частной жизни (принцип точности формулировок уголовного законодательства).
с) В соответствующих положениях уголовного права должны содержаться как
можно более точные описания уголовно наказуемых деяний. Потому излишне
широкое применение практики использования ссылок (т.е. в случаях, когда
действия, регламентируемые за пределами уголовного законодательства,
квалифицируются преступными на основании ссылки) приводит к усложнению и
неясности формулировок положений уголовного законодательства, что не должно
иметь место. При использовании прямых или косвенных ссылок на положения
уголовного законодательства в них, по меньшей мере, должна быть четко изложена
идея того, что представляет собой то или иное запрещенное деяние (принцип
ясности).
ф Различные, связанные с применением компьютеров, нарушения прав на
охрану частной жизни не следует квалифицировать в качестве уголовно наказуемых
деяний в рамках одного глобального положения. Принцип виновности требует
дифференциации в зависимости от затронутых интересов, совершенных деяний и
статуса совершившего преступление лица, а также с учетом преследуемых им целей
и других психологических факторов (принцип дифференциации).
Связанные с применением компьютеров нарушения прав на охрану частной
жизни должны подлежать наказанию лишь в том случае, если совершающее
подобное нарушение лицо действует намеренно. Квалификация непреднамеренных
действий в качестве уголовно наказуемыхправонарушений должна осуществляться
в порядке
исключения, что требует специального обоснования (принцип преднамеренности).
е) Незначительные нарушения прав на охрану частной жизни, связанные с
применением компьютеров, подлежат наказанию лишь в соответствии с
Рекомендацией № (87) 18 Совета Европы об упрощении уголовного правосудия,
жалобой жертвы или Комиссара по охране частной жизни или органа по охране
частной жизни (принцип направления жалобы)».
В данной Рекомендации не было дано определение компьютерным
преступлениям, а использован подход, о котором мы говорили ранее - дан перечень
соответствующих действий. В этом случае такой подход также является более
оправданным, так как подробное перечисление позволяет четко ограничить круг
деяний, которые будут подпадать под «преступления с использованием
компьютера».
Следующий документ Совета Европы - Рекомендация № R (95) 13 Комитета
Министров стран-членов Совета Европы по проблемам уголовно-
183

процессуального права, связанным с информационными технологиями . В данной


Рекомендации был заменен термин, использованный в предыдущей Рекомендации
— «преступление с использованием компьютера», на новый термин -
«преступление, связанное с использованием информационных технологий». Это
было обусловлено тем, что преступления, связанные с использованием
информационных технологий, могут совершаться не только с помощью отдельного
компьютера, но и компьютерной системы. Причем было отмечено, что последняя
может быть как объектом, так и средой совершения преступления.
На уровне СНГ также ведется работа по выработке основных принципов
установления уголовной ответственности за совершение компьютерных
преступлений. В частности, Межпарламентская Ассамблея государств- участников
СНГ (МПА) в соответствии с планами законодательных работ провела ряд
мероприятий в рамках модельной законопроектной деятельности.
17 февраля 1996 г. на седьмом пленарном заседании Межпарламентской
Ассамблеи государств-стран участников СНГ был принят Модельный уголовный
кодекс для стран-участников СНГ.
Доктрина международного права, научные труды юристов- международников и
представителей гражданского общества, безусловно, оказывают существенное
влияние на развитие международного права и, конечно, могут быть применены в
вопросах регулирования отношений в сфере ИКТ. Однако как было сказано ранее,
данный источник международного права следует относить к вспомогательным.
К вспомогательным источникам международного права относится
упоминавшаяся выше Окинавская хартия глобального информационного общества
(принята на саммите стран «большой восьмерки», прошедшем в июле 2000 года на
Окинаве)123, которая хоть и имеет декларативный характер, тем не менее, является
важным шагом на пути создания международно-правового режима
информационной стабильности и
185

безопасности. Государства, присоединившиеся к Хартии , определяют важность


стремления мирового сообщества к информационному обществу. Устойчивость
глобального информационного общества основывается на стимулирующих
развитие человека демократических ценностях, прежде всего, таких как свободный
обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и взаимоуважение.
Серьезное внимание в рамках данного
документа уделяется поиску правовых решений проблемы информационного
неравенства. В Хартии доступность информационных технологий для людей
во всем мире было провозглашено одним из основополагающих принципов.
На том же Окинавском саммите «большой восьмерки» было принято
решение об учреждении специальной международной комиссии «Группы по
возможностям цифровых технологий» («Digital Opportunity Task Force», 186
«DOT Force») , целями которой являются активное содействие диалогу с
развивающимися странами, международными организациями и
неправительственными организациями по проблеме «цифрового разрыва»,
курирование программ и проектов в области информационных технологий,
координация инвестиций в данную область.

123 Дипломатический вестник. 2000. №8. С.51-56.


В то же время имеются основания для сомнений в эффективности
принимаемых мер и рамочных документов для решения проблемы цифрового
неравенства. Как справедливо полагают специалисты (Ф.Кео,
1 о"7
директор отдела информации и информатики ЮНЕСКО) , целесообразно
разрабатывать новые формы регулирования мировой «инфоструктуры», поскольку
проблемы, связанные с распространением ИКТ - носят специфический характер и
часто неразрешимы в рамках существующего международного права. Речь идет в
первую очередь о необходимости регулирования конкуренции между поставщиками
Интернет-услуг, разработке международных антимонопольных законов в области
телекоммуникации, электронной коммерции, выработке тарифной политики
и экономической помощи для развития международных
188
телекоммуникаций .
Как отмечают исследователи, не только возможности многосторонней
дипломатии, но и канал двусторонних переговоров может также служить
эффективным ускорителем этого процесса, содействуя сближению принципиальных
позиций сторон, нахождению полезных решений. Это наглядно подтвердила уже
упоминавшаяся выше российско-американская встреча на высшем уровне в Москве
в сентябре 1998 года.
При этом многие специалисты считают, что международное регулирование
Интернета должно осуществляться специализированными международными
организациями. По нашему мнению активная позиция мирового сообщества может
способствовать скорейшему созданию таких институтов и выработке необходимых
международно-правовых норм.
И в науке и в практике выдвигаются идеи создания постоянно действующих
международных механизмов мониторинга информационных угроз, центров
информационно-технической помощи странам - жертвам военно- информационной
агрессии или любого другого неправомерного применения информационных
средств, интернациональных групп специалистов по быстрому реагированию на
«информационные атаки»124.
Регламентирующими функциями в сфере ИКТ обладает Международная
телекоммуникационная конвенция, статья 37 которой определяет, что «участники
соглашаются предпринимать шаги для предотвращения передачи и циркуляции
ложных сигналов бедствия, чрезвычайной ситуации, безопасности или
идентификационных сигналов (позывных)»125.
Широкое диапазон норм международного права в «информационных»
отношениях, не позволяет подробно проанализировать все существующие
международные источники права, которые косвенно могут быть применены в сфере
международной информационной стабильности. В тоже время речь здесь может
идти об Уставе ООН от 1948г., Международном договоре о принципах деятельности
государств по исследованию и использованию космического пространства, включая
луну и другие небесные тела126 (в части вопросов коммуникации с помощью
космических спутников) и иных документах, содержащих основные принципы
международного права.
§2. Классификация и содержание киберпреступлений в международном
уголовном праве.

В международном уголовном праве существует два основных вида


преступлений: международные и транснациональные преступления. К первым
относятся особо опасные для человечества нарушения принципов и норм
международного права, имеющих основополагающее значение для обеспечения
мира, защиты личности и жизненно важных интересов
1О1?

международного сообщества в целом . Впервые перечень международных


преступлений был сформулирован в Уставе Международного военного

124 Крутских A.B. Информационный вызов безопасности на рубеже XXI века //


Международная жизнь. 1999г. №2.
125 Цит. по: Aldrich Richard W. The International Legal Implications of Information Warfare.
Institute for national security studies, U.S. Air Force Academy, Colorado: INSS Occasional Paper 9,
Information Warfare Series, April 1996, p.24
126 Подписан в г. г. Вашингтоне, Лондоне, Москве 27.01.1967. См. Правовую систему
КонсультантПлюс.
10я
трибунала 1945 г. . К этим преступлениям относятся: преступления против мира и
человечности, военные преступления, геноцид, апартеид и др.
Транснациональные преступления, которые также считаются преступлениями
международного характера, - это деяния, предусмотренные международным
договором, не относящиеся к преступлениям против человечества, мира и
безопасности, но посягающие на нормальные стабильные отношения между
государствами, наносящие ущерб мирному сотрудничеству в различных областях
отношений (экономической; социально-культурной, имущественной и т.п.).
Компьютерные преступления до сегодняшнего дня не отнесены к
транснациональным преступлениям. Это происходит во многом потому, что
существенные различия в правовых системах государств породили отсутствие
более или менее соответствующих друг другу юридических определений
понятийного аппарата, касающегося преступлений в сфере компьютерной
информации. И этот факт был официально признан международным сообществом:
на Десятом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с
правонарушителями была сформулирована необходимость унификации
законодательства государств.
Одним из путей совершенствования международного сотрудничества в борьбе с
компьютерными преступлениями является согласование
194

определенных материальных норм уголовного права различных стран .


Представляется, что это можно обеспечить путем установления на международном
уровне единых критериев оценки конкретных деяний в качестве преступлений.
Подобное невозможно без международно-правовых норм, обязывающих принять на
национальном уровне законодательные акты, устанавливающие уголовную
ответственность за компьютерные преступления. Без установления ответственности
за компьютерные преступления на национальном уровне невозможно
существование такого элемента международно-правового регулирования как
прецеденты международных судов.
Поскольку Конвенция о киберпреступности является на сегодняшний день
основным нормативным правовым актом международного права в сфере
регулирования преступлений, с использованием информационных технологий,
рассмотрим содержание и классификация киберпреступлений в контексте данной
Конвенции.
Нормы Конвенции направлены на регулирование трех основных блоков
вопросов:
• сближение уголовно - правовой оценки преступлений в сфере
компьютерной информации;
• сближение национальных уголовно-процессуальных мер, направленных
на обеспечение сбора доказательств при расследовании
киберпреступлений;
• формы международного сотрудничества в уголовно- процессуальной
деятельности, направленной на сбор доказательств совершения
киберпреступлений за рубежом.
Прежде всего, Конвенцией предлагается включить в национальное
законодательство стран - участников нормы об уголовной ответственности за
преступления в сфере компьютерной информации. В ней не дается конкретного
определения понятия «преступление в сфере компьютерной информации». Он
заменен термином «киберпреступление», который раскрывается перечнем,
включающим:
(1) деяния, направленные против компьютерной информации (как предмета
преступного посягательства) и/или использующие ее в качестве уникального орудия
совершения преступления, и
(2) деяния, предметом посягательства которых являются иные охраняемые
законом блага, а информация, компьютеры и т.д. являются лишь одним из элементов
преступления в частности, в качестве орудия его совершения, составной части
способа совершения или сокрытия.
Объектом киберпреступлений, согласно Конвенции, является широкий спектр
охраняемых нормами права общественных отношений, возникающих при
осуществлении информационных процессов по поводу производства, сбора,
обработки, накопления, хранения, поиска, передачи, распространения и
потребления компьютерной информации, а также в иных областях, где
используются компьютеры, компьютерные системы и сети. Среди них, учитывая
повышенную общественную значимость, выделяются правоотношения,
возникающие в сфере обеспечения конфиденциальности, целостности и
доступности компьютерных данных и систем, законного использования
компьютеров и компьютерной информации (данных).
Признак преступлений в сфере компьютерной информации, прежде всего,
характеризуется выделением четырех групп общественно опасных деяний.
I. Против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных
данных и систем:
• Противозаконный доступ - получение доступа к компьютерной системе в
целом или любой ее части без права на это, который
может рассматриваться как преступление, если совершен в обход мер
безопасности и с намерением завладеть компьютерными данными или иным
бесчестным намерением, или в отношении компьютерной системы,
соединенной с другой компьютерной системой.
• Противозаконный перехват данных, осуществленный с использованием
технических средств.
• Нарушение целостности данных - повреждение, стирание, порча, изменение
или блокирование компьютерных данных без права на это, в том числе
исключительно в случаях, повлекших за собой серьезные последствия.
• Вмешательство в функционирование системы - создание без права на это
серьезных помех функционированию компьютерной системы путем ввода,
передачи, повреждения, удаления, порчи, изменения или блокирования
компьютерных данных.
• Противозаконное использование устройств - (а) производство, продажа,
приобретение для использования, импорт, оптовую продажу или иные формы
предоставления в пользование.
П. Связанные с использованием компьютеров:
• Подлог с использованием компьютеров - ввод, изменение, стирание или
блокирование компьютерных данных, приводящие к нарушению
аутентичности данных с намерением, чтобы они рассматривались или
использовались в юридических целях, как будто они остаются подлинными,
независимо от того, являются ли эти данные непосредственно читаемыми и
понятными.
• Мошенничество с использованием компьютеров - лишение другого лица его
собственности путем ввода, изменения, стирания или сокрытия
компьютерных данных или вмешательства в функционирование компьютера
или системы, с целью неправомерного получения экономической выгоды для
себя или для
иного лица.
III. Связанные с содержанием данных:
• Правонарушения, связанные с детской порнографией.
IV. Связанные с нарушением авторского права:
• Нарушения авторского права, предусмотренного нормами
внутригосударственного законодательства, с учетом требований
Парижского Акта от 24 июля 1971 г., Бернской Конвенции о защите
произведений литературы и искусства, Соглашения о связанных с
торговлей аспектах прав на интеллектуальную собственность и Договора
об авторском праве Всемирной Организации Интеллектуальной
Собственности (ВОИС), за исключением любых моральных прав,
предоставляемых этими Конвенциями, когда такие действия умышленно
совершаются в коммерческом масштабе и с помощью компьютерной
системы.
• Нарушение прав, связанных с авторским правом (смежных прав),
предусмотренных нормами внутригосударственного законодательства, с
учетом требований Международной конвенции о защите прав
исполнителей, производителей звукозаписей и радиовещательных
организации (Римская конвенция), Соглашения о связанных с торговлей
аспектах прав интеллектуальной собственности и Договора ВОИС об
исполнителях и звукозаписях, за исключением любых предоставляемых
этими Конвенциями моральных прав, когда такие действия совершаются
умышленно в коммерческом масштабе и с помощью компьютерной
системы.
В качестве вредных последствий перечисленных деяний Конвенцией
признается нарушение прав законных пользователей компьютерной информации,
компьютеров, их систем или сетей. Установление в качестве обязательного признака
объективной стороны более тяжелых последствий (материального ущерба,
противоправного использования полученной компьютерной информации и т.д.)
Конвенцией оставлено на усмотрение государств. В целом ее нормы не
предусматривают обязательность наступления вредных последствий.
Субъектом киберпреступлений может быть любое лицо, совершившее
указанные выше действия.
Исходя из складывающейся в различных странах практики, статья 12
Конвенции требует установления ответственности организаций (в том числе
международных) за правонарушения, предусмотренные ею. Условиями
наступления ответственности юридического лица являются: (1) совершение
действия (2) с целью получения выгоды в пользу юридического лица (3) его
должностным лицом, занимающим руководящий пост, (4) с использованием его
полномочий по представлению юридического лица, принятию решений или
осуществлению контроля за его деятельностью. Вопрос об уголовной
ответственности юридического лица решается в по-разному в зависимости от
правовой системы конкретного государства. Что касается России, то требование ст.
12 Конвенции об установлении «таких законодательных и иных мер, какие могут
быть необходимы для обеспечения возможности привлечения юридического лица за
преступление», на данном этапе представляется невыполнимым. Российское
уголовное право в этом случае, нуждается в серьезной реформе, содержание
которой следует детально проработать.
Отметим, что все преступления, упомянутые в Конвенции, влекут наступление
ответственности только в случае их совершения умышленно. В некоторых статьях,
криминализирующих «традиционные» преступления, совершенные с
использованием компьютера или компьютерной информации, предусмотрено, что
умышленная форма вины должна характеризовать не только само деяние, но и
противоправное их использование.
Наряду с оконченными преступлениями, Конвенцией предусмотрена
необходимость установления ответственности за покушение, соучастие или
подстрекательство к его совершению (статья 11).
Согласно ч. 1 ст. 13 Конвенции установление конкретных санкций за
совершение киберпреступлений отнесено к ведению государств. По их усмотрению
может устанавливаться уголовная ответственность для физических лиц, а также
уголовная, гражданско-правовая либо административная ответственность
юридических лиц. Предусмотренные внутригосударственным законодательством
санкции должны быть эффективны, пропорциональны и убедительны.
По нашему мнению, Конвенция довольно подробно излагает вопросы
юрисдикции, разъясняя в каких случаях и на какой территории будут
преследоваться и наказываться киберпреступники.
Вместе с тем некоторые зарубежные специалисты скептически отнеслись к
данной Конвенции. Дэвид Бэнизер, сотрудник Electronic Privacy Information Center,
заявил в комментариях к конвенции на сайте www.SecurityFocus.com, что принятие
этой Конвенции может серьезно ухудшить ситуацию с конфиденциальностью
информации в Интернете и затруднить разработку и тестирование защитного
программного обеспечения. Кроме того, Министерство юстиции США, в чьи
функции входит расследование компьютерных преступлений, сможет с помощью
этой Конвенции обрести значительные, недоступные ему ранее полномочия. В
частности, под определение устройства или программы для хакерской деятельности
смогут попасть практически любые средства для тестирования защитных
программных продуктов127.
В Интернете также было опубликовано Обращение общественных организаций
с протестом против принятия Конвенции о киберпреступности датированное 18
октября 2000г. Под этим Обращением подписались правозащитные организации
127 См.: www.securityfocus.com.
США, Канады, Австралии, Великобритании, Италии, Нидерландов и других стран.
Например, обращение подписали Американский Союз
гражданских свобод (США)
(American Civil Liberties Union), Канадские журналисты за свободное
выражение (Canadian Journalists for Free Expression), Кибер-права и кибер- свободы
(Великобритания) (Cyber-Rights & Cyber-Liberties). Эти организации обращались к
членам Комитета экспертов по преступности в киберпространстве, к Комитету
Министров и ПАСЕ с возражениями против принятия Конвенции, находя ее
«противоречащей установившимся нормам защиты личности, неоправданно
расширяющей полицейские функции правительства государств, подрывающей
развитие технологий сетевой безопасности и снижающей ответственность
государства в области правоохранительной деятельности» 128. Критике подвергались
положения, требующие от провайдеров Интернета вести записи о деятельности их
клиентов (ст. 18). Организации, подписавшие обращение считали, что эти
положения создают значительную угрозу «прайвеси» и другим правам
пользователей Интернета, а также существующим принципам защиты информации,
изложенных, в том числе, в актах ЕС и в решениях Европейского суда по правам
человека.
Определенные протесты вызвала и концепция «противозаконного
использования устройств» (ст. 6 Конвенции). Поскольку данной концепции не
хватает четкости формулировок, по мнению обратившихся, то она может стать
основанием для проведения следственных действий против любого человека,
вовлеченного в совершенно законную деятельность, имеющую отношение к
компьютерам и помешает «развитию новых методов обеспечения безопасности и
придаст государству неподобающие ему
1Q7

функции слежки за перспективными научными разработками» .


Также вызвали возражения и серьезное расширение понятие преступлений в
области авторского права (ст. 10 Конвенции). Меры уголовной ответственности за

128 Обращение общественных организаций с протестом против принятия Конвенции о


киберпреступности датированное 18 октября 2000г. размещено на сайте
http://www.webmastera.org
подобные правонарушения авторы обращения считали излишними. В том числе и
потому, что Конвенция не должна вводить новые уголовные наказания в ту область,
где имеется столь не устоявшееся национальное законодательство. Таким образом,
подобные положения Конвенции являются, с точки зрения авторов обращения,
покушением на суверенитет государств.
Требования ст. 19 Конвенции к поиску и захвату информации, хранящейся в
компьютерах, лишены необходимых процедур, защищающих личность и
гарантирующих соблюдение закона. Так, в положениях ст.19 не предпринимается
попытка обеспечить независимый юридический надзор (основу уважения базовых
прав и свобод) до того, как государственный орган начинает работать с
информацией. Подобные действия в соответствии с международными правовыми
нормами могут быть расценены как грубое вмешательство в частную жизнь.
С технической стороны Конвенция также подверглась критике. Она может
привести к тому, что любые программы, предназначенные для защиты компьютера,
в том числе и от внешних атак, могут быть признаны противозаконными.
Конвенция о киберпреступности сравнивалась с рассмотренными выше
документами, в частности, руководящими принципами ОЭСР по безопасности
информационных систем129. По мнению авторов Обращения, этот документ
демонстрировал более сбалансированный и широкий взгляд на необходимость
распространения мощных технологий безопасности, направленных на снижение
риска компьютерных преступлений, нежели Конвенция.
Нарушения прав человека, закрепленных во Всеобщей декларации прав
человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН130, не позволяли, по мнению
подписавших Обращение организаций, принять Конвенцию, так как нарушает
право на защиту от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь,
произвольного посягательства на неприкосновенность жилища, тайну
корреспонденции, а также право на свободу убеждений и на свободное выражение
их.
129 OECD Guidelines for the Security of Information Systems. Текст документа размещен на
сайте http://www.oecdmoscow.org.
130 Библиотечка «Российской газеты. 1995. № 11. С. 10.
127
В окончательном тексте Конвенции был учтен ряд высказанных замечаний, в
ст. 15 были закреплены определенные гарантии прав и свобод человека. Но при
соблюдении принципа пропорциональности используемых властными органами
полномочий или процедур характеру и обстоятельствам совершенного
правонарушения.
К сожалению, нельзя однозначно говорить о том, насколько правомочна или нет
критика Конвенции. Во-первых, что касается суверенитета государств, то этот
вопрос чрезвычайно остро стоит в современном международном праве. Доктрина
абсолютного и ничем не ограниченного суверенитета, господствовавшая ранее,
уступила место теории ограниченного суверенитета 131. С другой стороны,
государственный суверенитет является предпосылкой существования
международного права и должен признаваться и утверждаться международным
правом. С этой точки зрения, положения Конвенции действительно нарушают
положения о суверенитете государства, вмешиваясь в его внутренние дела.
Во-вторых, ни в конституционном праве, ни в международном праве не
установлена та четкая граница, до которой субъективное право ограничивается для
блага других членов общества. Этот спор будет постоянным — правозащитным
организациям будет казаться любое ограничение прав и свобод их нарушением, а
правоохранительным органам будет недостаточно существующих ограничений для
проведения расследований и должной охраны правопорядка.
В-третьих, критика Конвенции за предельную обобщенность формулировок
нельзя признать полностью состоятельной. Как уже отмечалось, право должно
регулировать не только те отношения, которые существует, но и те, которые могут
возникнуть, в том числе и угрозы правопорядку. Здесь опять же встает вопрос: где
проходит та граница, до которой акт является эффективным регулирующим
существующие и потенциальные отношения, и где он становится настолько
абстрактным, что позволяет включить в число преступлений практически все, в том

131 Давиденко О. Л. Долгосрочные виды внешнеэкономической деятельности и роль


суверенитета государства в международном частном праве // Юридическая практика. 2000. №9.
С. 15
числе и вполне законные действия. Можно сказать только одно — это актуальные
задачи науки на ближайшее время.
В целом, следует отметить, что Конвенция предусмотрела максимально полный
перечень киберпреступлений. Возможно, это произошло и благодаря достаточно
высокой степени абстрактности норм. Вместе с тем, статьи Конвенции на данный
момент охватывают практически все существующие незаконные действия в
киберпространстве.
§3. Сетевой терроризм как особая форма киберпреступности.

Проблема международного терроризма приобретает новое звучание в связи с


использованием террористами информационной структуры для развития сетевых
способов собственной организации с широким применением электронных СМИ,
новыми возможностями превращения их в инструмент манипуляции массовым
сознанием, а также с собственно террористическим воздействием на объекты
информационных инфраструктур (кибертерроризм).
Терроризм в качестве особой формы насилия определяется как сознательное
и целенаправленное использование насилия или угрозы его применения для
принуждения политического руководства страны или международного сообщества
к реализации политических, экономических, религиозных или иных целей
террористической организации132. Террористический акт предполагает
эмоциональное воздействие на общественное мнение, порождает в обществе страх,
панические настроения, ведет к потере доверия к власти и в конечном итоге
вызывает политическую нестабильность.
Информационный терроризм представляет собой особую форму
киберпреступности и отличается от разовых преступлений и информационных
войн, прежде всего, тактикой и приемами противоборства. Основная тактика
террористов состоит в том, чтобы террористический акт стал широко известен
населению и органам власти, получил общественный резонанс.

132 Информационные вызовы национальной и международной безопасности / И.Ю. Алексеева


и др. Под общей ред. А.В.Федорова, В.Н.Цыгичко. М.2001г. С.31
130
В научный оборот термин сетевой терроризм («кибертерроризм») был веден в
середине 1980-х гг. В литературе получил известность подход сотрудника ФБР
США М.Полита, согласно которому кибертерроризм представляет собой
«преднамеренное политически мотивированное нападение на информационные,
компьютерные системы, компьютерные программы и данные»133. Примерно такой
же трактовки придерживается и заместитель руководителя Института исследований
терроризма в Эссне (ФРГ) К.Хиршман . Понятийной разработкой кибертерроризма
занимаются отечественные ученые С.Н.Гриняев, Д.Т.Малышенко, Е.В.Старостина,
В.Л.Васильев и др. Несмотря на отсутствие общепринятого определения
«кибертерроризма», очевидно, что в теоретическом аспекте речь идет об интеграции
таких понятий как «терроризм» и «киберпреступление».
Для сетевого терроризма характерны:
• использование компьютера как инструмента совершения преступления;
• наличие Интернета как международного информационного
пространства, в котором размещается объект преступления;
• умышленная атака со стороны криминальных индивидов или их
группировок на такие специфические объекты, как информация,
программы, компьютеры, локальные и глобальные сети, чреватая потерей
здоровья и гибелью мирного населения, материальным и моральным
ущербом, нарушением общественного порядка, экологическими и
техногенными катастрофами.
По расчетам зарубежных экспертов, только элементарное отключение
компьютерных сетей привело бы к разорению 20% средних компаний и 33%
кредитных учреждений в течение нескольких часов, 48% компаний и 50% банков
потерпели бы крах в течение нескольких суток134.

133 Politt M. Cyber Terrorism. Flack of Fancy / Proceed of the 20th Nation Information Systems
Security Conference. Washington. Oct. 1997. p.285-286.
134 Гриняев С.Н. Информационный терроризм: предпосылки и возможные последствия //
www.e-journal.ru.
По данным военного ведомства США наиболее уязвимыми объектами
террористических кибер-атак являются коммуникационно-управленческие каналы
системы энергоснабжения135.
В сентябре 1997г. неизвестный хакер прервал сеанс передачи медицинских
данных с космического корабля «Атлантис» на наземную станция HACA, что
подвергло смертельной опасности жизнь астронавтов во время стыковки
американского «Шаттла» и орбитальной станции «Мир»*" .
В 1998г. в США был убит важный свидетель по уголовному делу, который
после тяжелого ранения находился в одной из клиник под охраной ФБР. Хакер-
убийца через Интернет перепрограммировал кардиостимулятор больного так, что
тот умер136.
Похожие инциденты все чаще происходят и в России. В 1999г. был взломан
сайт Совета Безопасности РФ, в 2000г. - сайты управлений по борьбе с
организованной преступностью МВД РФ, Совета Федерации РФ, Минюста России.
Только в 2005-2006гг. было зафиксировано более 2 млн. кибер-атак на
информационные ресурсы федеральных органов исполнительной власти РФ.
Для предотвращения и предупреждения несанкционированных кибер-атак на
жизненно важные для эффективного функционирования общества и государства
информационные ресурсы некоторые эксперты предлагают перейти на новую
систему Интернета, радикально отказавшись от его изначальной концепции полной
открытости. Речь идет об отказе анонимности пользователей сети, что позволит
обеспечить ее большую защищенность от преступных посягательств. Пока же
осуществляются лишь паллиативные меры. Например, «Майкрософт» объявил о
готовности выплачивать премию за выявление каждого кибер-террориста в размере
250 тыс.долл.
С помощью Интернета террористические группировки все чаще занимаются
пропагандой своих взглядов и рекрутированием новых членов. Например, в 2001-

135 См.: Нечипоренко О.Н. Мы стали крайне уязвимы // Труд. 01.09.2005г.


136Томчак Е.В. Из истории компьютерного терроризма // Новая и новейшая история. 2007г.
№10.
2003гг. тысячи американских мусульман получали письма от «Аль-Каиды» с
призывами присоединиться к джихаду против США.
Кибер-террористы, совершая атаки могут не выдвигать никаких требований,
анонимно действуя в целях мести, дестабилизации обстановки или устрашения. Как
правило, требования террористов сопровождаются угрозой повторения акта без
указания конкретного объекта.
Следует согласиться с Херфридом Мюнклером, считающим, что терроризм
можно определить как стратегию коммуникации: террористические стратегии не
могут действовать без усиливающего эффекта публичности, «они следуют образцам
медийных революций, в результате которых из локальной...общественности
возникла мировая общественность» . Ни одна стратегия не способна использовать
так называемый фактор CNN столь же эффективно и успешно, как
террористическая стратегия. Одним из примеров этого служит захват израильских
спортсменов группой палестинских террористов во время Олимпийских игр 1972г.
в Мюнхене. Последствиями этих акций стало их самое интенсивное на тот момент
освещение в средствах массовой информации. Наконец, в качестве целей
террористических актов 11 сентября 2001 года были неслучайно выбраны Пентагон
как символ американской неуязвимости и башни Всемирного торгового комплекса
как символ доминирования американской экономики во всем мире.
Кроме того, терроризм можно рассматривать как послание экономически и
политически ущемленным или маргинальным социальным слоям и группам, как
своеобразное «стимулирование их революционной эмансипации»137.
Информационные технологии могут использоваться террористами для лучшей
координации и планирования своих действий. По данным ФБР, для совершения
терактов в сентябре 2001 года террористы-камикадзе готовились с помощью широко
доступных программ, имитирующих полет самолета над Нью-Йорком и
Вашингтоном, а для передачи инструкций в процессе подготовки и планирования
террористической операции по захвату самолетов - электронную почту и Интернет.

137~Ю9 nn
Там же.
В целом трансформация террористических сообществ от первоначальной
иерархической структуры происходит в последние годы по пути освоения сетевых
форм организации138. Внутри групп личностное влияние лидера все больше
уступает место упрощенной децентрализованной системе. Разрозненные группы все
чаще сливаются в транснациональные террористические сообщества. Данная
тенденция нередко проявляется даже в случаях с ранее иерархичными
организациями и структурами. Так при такой вполне традиционной и
централизованной организации, как ФАТХ, в качестве некоего аппендикса возникли
горизонтально интегрированные, построенные по сетевому принципу и способные
подключиться к международной террористической сети группы «Бригад мучеников
Аль- Аксы».
Сетевая модель организации позволяет террористическим организациям и
группам достигать большей конспиративности и эффективности. Им легче
финансировать себя, так как в условиях глобализации практически невозможно
проследить движения предназначенных террористам спонсорских денег.
Фактическое сращивание отдельных звеньев транснационального криминала и
транснационального финансового бизнеса служит интересам и того, и другого. Вот
отчего возникают феномены бизнес- террористов, подобных Усаме бен Ладену
(«Аль-Каида»).
Информационные технологии способствуют распространению особого вида
терроризма - кибертерроризма, под которым понимаются, как правило, действия по
дезорганизации автоматизированных информационных систем, создающие
опасность для жизни и здоровья людей, если они совершены в целях нарушения
социальной безопасности и оказания воздействия на принятие решений органами
власти139.
Информационные технологии широко используются террористическими
организациями для пропаганды своей деятельности, а также вовлечения в нее
новых членов. В настоящее время в Интернете действуют сайты практически
138 Мировой порядок после терактов в США: проблемы и перспективы. Комментарий
Комитета внешнеполитического планирования. М., Март 2002г. С.7
139 Информационные вызовы национальной и международной безопасности / И.Ю.
Алексеева и др. Под общей ред. А.В.Федорова, В.Н.Цыгичко. М.2001г. С.30
всех более или менее крупных преступных организаций, в том числе
<->12
радикального террористического толка" . Большинство таких сайтов образуют
специфическую подсеть в Интернете, главные цели которой - это информационно-
пропагандистское воздействие и организационная деятельность. Кроме того,
Интернет используется радикальными группировками в качестве средства связи.
Так, по утверждению специалистов из израильской контрразведки Шин-Бет,
«террористы» передают через электронную почту в зашифрованном виде
инструкции, карты, схемы, пароли и т.д.
В связи с распространением кибертерроризма, можно говорить о появлении
новой террористической парадигмы. Наряду с сохранением принципов воздействия
на объекты, разрушение которых может повлечь за собой значительные жертвы
среди населения, вызвать значительный общественно- политический резонанс,
происходит трансформация взглядов на террористическую борьбу как на прямое
средство достижения цели. Систематическое нарушение работоспособности
информационных инфраструктур оказывается даже более эффективным, чем
«точечные» террористические воздействия.
Существуют различные формы и методы временного или необратимого вывода
из строя информационной структуры государства и/или ее элементов: нанесение
ущерба отдельным физическим элементам информационного пространства,
например разрушение сетей электропитания, наведение помех, использование
специальных программ, стимулирующих разрушение аппаратных средств,
биологические и химические средства разрушения элементной базы; хищение или
уничтожение информационного, программного и технического ресурсов
киберпространства, имеющих общественную значимость путем преодоления
систем защиты, внедрения вирусов, программных закладок и т.п.; воздействие на
программное обеспечение и информацию с целью их искажения или модификации
в информационных системах и системах управления; уничтожение или активное
подавление линий связи, неправильное адресование, искусственная перегрузка
узлов коммутации; воздействие на операторов, разработчиков, эксплуатационщиков
информационных и телекоммуникационных систем путем насилия или угрозы его
применения и др.
Террористы все большее значение в своей деятельности придают диверсиям в
самом Интернете. Во-первых, террористический акт можно организовать в любое
время суток и в любом месте, находясь на значительном расстоянии. Во-вторых,
требуется минимум финансовых затрат. В-третьих, налицо высокая степень
мобильности, минимальное время на подготовку теракта и отсутствие каких-либо
следов. В-четвертых, не нужны взрывчатые вещества, смертельные яды,
террористы-смертники, да и наказание фактически за кибертерроризм пока в
практике большинства государств не столь сурово.
Итак, налицо тревожная тенденция - терроризм в глобальной сети развивается
динамично и широкомасштабно. Это определяется рядом особенностей
информационной инфраструктуры:
• простота и относительная дешевизна осуществления доступа к
информационной инфраструктуре. Террористические организации
на правах обычных пользователей могут иметь законный доступ к инфраструктуре;
размытость границ информационной инфраструктуры, стирание четких
географических, бюрократических, юридических границ, традиционно» связанных
с национальной безопасностью. Как следствие - невозможность какого-то четкого'
различия между внутренними и внешними источниками угроз для безопасности
страны, между разными формами действий против государства (от обычной
преступной деятельности до военных операций);
возможность. манипуляции информацией и управление восприятием. Сеть
Интернет и ее конкуренты, которые могут появиться, в будущем, могут служить
средством распространения пропагандистских материалов разных
террористических групп для- организации политической поддержки своей
деятельности, дезинформации, воздействия'на общественное мнение, подрыва
доверия граждан к правительству;
недостаток информации относительно реальных и потенциальных угроз
информационного терроризма, исходящих от международных и национальных
неправительственных криминальных и террористических организаций;
возможность «сращивания» информационного криминала и информационного
терроризма;
беспрецедентная оперативность информационных террористических действий, и
как следствие - необычайная сложность задач оперативного предупреждения и
оценки реального или вероятного ущерба; трудность создания и сохранения
коалиций при международном антитеррористическом сотрудничестве. Созданная
после трагических событий осени 2001 года антитеррористическая коалиция
действует в режиме ad hoc, поскольку создана для решения конкретной задачи по
противодействию общему (хотя и не до конц
аиндентифицированному) противнику. У существующих международных
организаций и межгосударственных объединений (прежде всего ООН,
ОБСЕ, НАТО) также нет четких и устоявшихся механизмов
противодействия международному терроризму.
Таким образом, приходится констатировать, что на новую «сетевую» угрозу
международное сообщество пока не выработало эффективного «сетевого» ответа,
предполагающего как координацию усилий различных государств и различных
акторов международных отношений, так и разработку и использование
принципиально новых методов разведки, использования ударных и
информационных средств140.

Сегодня происходит только осознание необходимости выработки широкой


межгосударственной политики, включающей в себя не только политические
действия, но и международно-правовые мероприятия, решающие задачу раннего
предупреждения и профилактики терроризма, а также создание эффективного
механизма ответственности за совершение террористических актов.

В целом модернизация преступных и, в частности, террористических


сообществ происходит по пути освоения кибернетического пространства и сетевых
форм организации.

140 Мировой порядок после терактов в США: проблемы и перспективы. Комментарий


Комитета внешнеполитического планирования. М. Март 2002г. С.20.
Сетевой способ организации предоставляет террористическим группам и
организациям возможность достигать большей эффективности и конспиративности.
Террористическим структурам намного легче осуществлять финансирование
преступной деятельности в условиях глобализации, когда практически невозможно
уследить за движением предоставленных в распоряжение террористов денежных
потоков. Слияние отдельных звеньев международной преступности,
транснационального криминала и теневого бизнеса отвечает интересам всех
участников преступного процесса. Подтверждением могут служить феномены
бизнес- террористов.
Говоря о сетевом терроризме, следует учитывать, его довольно трудно выявить.
Не всегда можно с точностью определить, произошло ли отключение
компьютерных систем по техническим причинам или вследствие чьих-то
умышленных действий.

Активизация межгосударственного сотрудничества в целях достижения


международного информационного благополучия и безопасности может стать
эффективным ответом на транснациональные информационные угрозы только в
случае параллельного и своевременного обновления норм международного права с
перспективой создания принципиально новых (возможно - тоже сетевых)
международных антитеррористических структур. Решение проблемы
использования ИКТ в террористических целях должно включать разработку на
международном уровне, например, в рамках ООН, комплексной программы,
содержащей все возможные формы и методы борьбы с кибертерроризмом -
юридические, программные, технологические, организационные, экономические,
политические и т.д. Данные действия могут быть эффективными и успешными
только в случае, если будут опираться на систему постоянного мониторинга
сетевого терроризма на глобальном и национальном уровнях.

Выводы.
Глобализация, получившая мощный импульс практически во всех сферах
жизни, превратилась в важнейший фактор международного развития в XXI веке. В
ее основе лежит новый - информационный - этап научно- технической революции,
который внес кардинальные перемены в современный мировой политический
порядок. Вместе с тем, как в мировых масштабах, так и в национальных границах
технический и технологический прогресс не выполняет однозначной социальной
функции. Как уже отмечалось, формирование единого киберпространства
порождает не только
новые коммуникативные созидательные возможности, но и ряд девиантных, в
том числе криминальных явлений. Отмеченное относится как к
методологическим категориям социального и правового знания, так и к
конкретной преступной практике современности. Так, сам факт выстраивания
однополярного мира в границах развитых западных стран порождает факт
сопротивления периферии, что выражается в протестных движениях, от экологии
до сетевого терроризма. Силовое коммуникативное навязывание западного
стандарта мышления и образа жизни формирует пространство информационного
противоборства. Потенциал технологических возможностей виртуальных
коммуникаций превращается в источник новых форм криминогенности.

Как и процесс глобализации в целом, глобальная преступность в ее


современных формах, в международной среде и в параметрах национальных
преступных формирований, канализируется по уже глобальным коммуникациям:
в свете материального взаимодействия ИКТ и средств связи, в сфере обмена
информации, используя расширяющиеся возможности компьютерного
киберпространства. Явление миру феномена международного терроризма и
киберпреступности напрямую связано с эффектом глобализации. Важным
средством противодействия киберпреступности и актам информационного
терроризма является международное право. Компьютерные преступления до
сегодняшнего дня не отнесены к транснациональным преступлениям. Это
происходит во многом потому, что существенные различия в правовых системах
породили отсутствие более или менее соответствующих друг другу юридических
определений понятийного аппарата, касающегося преступлений в сфере
компьютерной информации. И этот факт был официально признан,
международным сообществом. Одним из путей совершенствования
международного сотрудничества в борьбе с компьютерными преступлениями
является унификация материальных норм уголовного права различных стран.
Представляется, что это можно обеспечить путем установления на международном
уровне единых критериев оценки тех или иных деяний в качестве преступлений.
Подобное невозможно без международно-правовых норм, обязывающих принять на
национальном уровне законодательные акты, устанавливающие уголовную
ответственность за компьютерные преступления.

Особую важность представляют международные акты в информационной


сфере, содержащие нормы международного уголовного права, главным из которых
сегодня является принятая Советом Европы Конвенция о киберпреступности.
Заключение.

Современный потенциал информационно-коммуникационных технологий


далеко превзошел свое первоначальное предназначение. Их роль как материального
фактора в международных отношениях не может сводиться лишь к модернизации и
упрощению коммуникативных связей государств и прочих субъектов мировой
политики. Информационно- коммуникационные технологии представляют собой
особую силу мировой политики и распространяют свое влияние, как в
традиционных сферах международных отношений, так и в сетевом пространстве.
Мы пришли к обоснованному выводу, что фактор информационно-
коммуникационых технологий несет в себе как положительный потенциал
(демократизация мировой политики, предоставление равных возможностей
индивиду и другим «новым» акторам международных отношений в сфере
обеспечения своих интересов), так и отрицательное воздействие, связанное с
различными информационными злоупотреблениями. В то же время, искусственное
ограничение использования и распространения новых технологий в целях снижения
негативных проявления информатизации (киберпреступность, информационный
терроризм) крайне нежелательно и представляет собой недальновидную и
пассивную политику «обеспечения интересов общества»!
Наличие в Интернете субъектов, злоупотребляющих сетевыми правами и
совершающих компьютерные преступления ни в коем случае не должно являться
основанием для запрета или ограничения деятельности демократических
институтов, культурных и социальных прав, связанных, в том числе с
национальными сетевыми ресурсами.
Информационные технологии предоставляют равные возможности, как для
ведения негативной политики, так и по выработке способов её предупреждения и
даже усовершенствования методов ведения эффективной внешней политики.
Вместе с тем, с информационными злоупотреблениями необходимо бороться
адекватными информационными методами.
Несмотря на различия в оценках информационно-коммуникационного
потенциала определяющая роль ИКТ в международной политической сфере
очевидна. Технические особенности и потребительские возможности
информационных технологий позволяют переоценить на политическом уровне
многие сложившиеся в международном укладе жизни стереотипы, вынуждают
государства по-новому отнестись к выбору внешнеполитических ориентиров и
способов решения политических конфликтов. Одним из способов ведения
негативной политики являются информационные войны. Информационные методы
международного противоборства, являясь с экономической точки зрения менее
обременительными и затратными, начинают постепенно вытеснять традиционные
силовые средства. Информация превращается одновременно в мощное оружие и в
уязвимую цель для противника. На фоне интенсивной интеграции граждан и
организаций в международные отношения, а также в связи с доступностью
информационного оружия широкому кругу лиц, возникает проблема в
разграничении военных действий с преступлениями (в том числе терроризмом).
Постоянное совершенствование и защита информационных средств является
предпосылкой для выживания обществ нового порядка. Формирование политико-
правовой базы международного сотрудничества в обеспечении информационной
стабильности протекает достаточно медленно. Тем не менее, работа по выработке
международных договоренностей продолжается.
Принятые под эгидой Организации объединенных наций документы можно
было бы использовать как основу для последующей многосторонней конвенции по
установлению универсальной и действенной системы международного
информационного благополучия. Фундаментом данной системы может стать
всеобщее международное обязательство о неприменении силы в информационном
пространстве и об отказе от актов,
объектом которых является нанесение ущерба национальным и
международным информационным системам и ресурсам с целью подрыва
политической, экономической, социальной и культурной сфер общества через
психологическую обработку населения.

Важным средством противодействия киберпреступности и актам


информационного терроризма является международное право.

Особый стабилизирующий потенциал имеют международные акты в


информационной сфере, содержащие нормы международного уголовного
права, главным из которых сегодня является принятая Советом Европы
Конвенция о киберпреступности. Эффективным методом совершенствования
межгосударственного сотрудничества в борьбе с компьютерными
преступлениями является согласование определенных материальных норм
уголовного права различных стран.

Таким образом, информационное благополучие в международных '


отношениях можно обеспечить только путем установления на международном
уровне единых форм квалификации деяний в качестве преступлений и
унифицированных мер по их предупреждению.

Библиография Официальные документы

1. Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН //


Библиотека «Российской газеты, 1995. №11.
2. Декларация о свободе политической дискуссии в средствах массовой
информации (принята Комитетом Министров Совета Европы 12 февраля 2004
г. на 872-м заседании Комитета Министров на уровне постоянных
представителей) // СПС Консультант плюс.
3. Окинавская Хартия глобального информационного общества от 22.07.2000г. //
Дипломатический вестник. 2000г. №8.
4. Венская конвенция о праве международных договоров 1969г. // СПС
Консультант плюс.
5. Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации (ЕТ8 № 185).
Будапешт, 23.11.2001 г. // СПС Консультант плюс.
6. Дополнительный протокол к Конвенции о преступлениях в сфере
компьютерной информации относительно введения уголовной ответственности
за правонарушения, связанные с проявлением расизма и ксенофобии,
совершенных посредством компьютерных систем. Страсбург, 28./01.2003г. //
СПС Консультант плюс.
7. Конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке
персональных данных ЕТБ № 108 (Страсбург, января 1981г.) // Сборник
документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с
преступностью. М. 1998г.
8. Европейская конвенция о получении за рубежом информации и свидетельств по
административным вопросам ЕТ8 № 100 (Страсбург, 15 марта 1978 г.) //
Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы
с преступностью. М. 1998г.
9. Конвенция Международного союза электросвязи (Женева, 22 декабря 1992 г.) //
Бюллетень международных договоров. 1997 г. № 3.
10. Устав Международного союза электросвязи // Собрание Законодательства
Российской Федерации от 25 ноября 1996 г. № 48, ст. 5370.
11. Поправочный документ к Конвенции Международного союза электросвязи
1992 г., принятый Полномочной конференцией Международного союза
электросвязи (Миннеаполис, 6 ноября 1998 г.) // Бюллетень международных
договоров, 1997 г. № 3.
12. Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания военных
преступников (Лондон, 8 августа 1945 г.) // СПС ГАРАНТ.
13. Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений
от 9 сентября 1886 г. (дополненная в Париже 4 мая 1896 г., пересмотренная в
Берлине 13 ноября 1908 г., дополненная в Берне 20 марта 1914 г. и
пересмотренная в Риме 2 июня 1928 г., в Брюсселе 26 июня 1948 г., в
Стокгольме 14 июля 1967 г. и в Париже 24 июля 1971 г., измененная 2 октября
1979 г.) // Бюллетень международных договоров, сентябрь 2003 г. № 9.
14. Договор Всемирной организации интеллектуальной собственности по
авторскому праву (Женева, 20 декабря 1996 г.) // Сервер Федерального
института промышленной собственности в Интернете www.fips.ru.
15. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 53/70 от 03.10.2000г. «Об
утверждении принципов касающихся международной информационной
безопасности» // СПС ГАРАНТ.
16. Рекомендация Комитета министров Совета Европы о преступлениях, связанных
с компьютером от 13.11.1989г. №Я89 (9) Комитета Министров стран-членов
Совета Европы // СПС Консультант плюс.
17. Рекомендация Комитета Совета Европы по проблемам уголовно-
процессуального права, связанным с информационными технологиями от
11.11.1995г. №11(95)13 // СПС Консультант плюс.
18. Рекомендация Комитета министров Совета Европы № Л (91) 14 государствам-
членам «О правовой охране зашифрованных телевизионных услуг» (принята
Комитетом министров 27 сентября 1991 г. на 462-ом заседании Представителей
министров) // СПС Консультант плюс.
19. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1996 г. А/51/628
«Типовой закон об электронной торговле, принятый Комиссией Организации
Объединенных Наций по праву международной торговли" (ЮНСИТРАЛ), и
Руководство по принятию» // Официальное издание Организации
Объединенных Наций (Нью-Йорк, 1997).
20. Тунисская программа для информационного общества (Тунис, ноябрь 2005 г.),
второй этап Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам
информационного общества // СПС Консультант плюс.
21. Модельный уголовный кодекс СНГ от 17.02.1996г. // СПС Консультант плюс.
22. Соглашение об основных принципах военно-технического сотрудничества
между государствами - участниками Договора о коллективной безопасности от
15 мая 1992 года (Москва, 20 июня 2000 г.) // Собрание законодательства
Российской Федерации от 25 февраля 2002 г. № 8 ст. 746.
23. Соглашение об обмене экономической информацией (Минск, 26, июня 1992г.) //
Бюллетень международных договоров 1993 г. № 6.
24. Соглашение о сотрудничестве в области информации (Бишкек, 9, октября,
1992г.) // Бюллетень международных договоров 1993 г. № 10.
25. Соглашение об информационном обеспечении выполнения многосторонних
соглашений (Москва, 24 сентября 1993 г.) // Бюллетень международных
договоров 1994 г. № 1.
26. Соглашение об обмене информацией в области внешнеэкономической
деятельности (Москва, 24 сентября 1993 г.) // Бюллетень международных
договоров 1994 г. № 1.
27. Соглашение об обмене правовой информацией (Москва, 21 октября 1994 г.) //
Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1995г. № 2.
28. Соглашение об обмене материалами национальных информационных агентств
государств - участников Содружества Независимых Государств (Ялта, 18
сентября 2003 г.) // СПС Консультант плюс.
29. Решение о проведении согласованной политики по формированию единого
информационного пространства Содружества Независимых Государств
(Минск, 26 мая 1995 г.) // Информационный вестник Совета глав государств и
Совета глав правительств СНГ «Содружество». 1995г. № 2 .
30. Решение о Концепции формирования информационного пространства
Содружества Независимых Государств (Москва, 18 октября 1996 г.) //
Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств
СНГ «Содружество». 1996 г. № 4.
31. Решение о Концепции создания совместной (объединенной) системы связи
вооруженных сил государств - участников СНГ (Ялта, 18 сентября 2003 г.) //
СПС Консультант плюс.
32. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12
декабря 1993 г.) // «Российская газета» от 25 декабря 1993 г. №237.
33. Концепция внешней политики Российской Федерации // «Российская газета» от
11 июля 2000 г. № 133.
34. Распоряжение Президента Российской Федерации от 15.11.2005г. №557- рп «О
подписании Конвенции о киберпреступности» // Собрание законодательства
РФ. 21.11.2005г. №47. Ст.4929.
35. Федеральный закон Российской Федерации от 27.07.2006г. № 149-ФЗ «Об
информации, информационных технологиях и о защите информации» //
Собрание законодательства РФ. 31,07.2006г. №31(1 ч.).
36. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. №63-Ф3 // Собрание
законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954.
37. Послание Президента Российской Федерации Федеральному собранию РФ от
05.11.2008г. // http://www.kremlin.ru.
38. Россия и станы мира. Статистический сборник. М. 2008г.
39. ЮНЕСКО между двумя этапами Всемирного саммита по информационному
обществу» М.2005г.
40. Круглый стол «Участие неправительственных организаций в формировании
информационного общества». ЮНЕСКО между двумя этапами Всемирного
саммита по информационному обществу» М.2005г.
41. Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. Выпуск
XLVII. Международные договоры, заключенные СССР и вступившие в силу с 1
января по 31 декабря 1991 года, которые в настоящее время являются
договорами Российской Федерации как государства - продолжателя Союза ССР.
42. Recommendation № R 89 (9) of the Commitee of Ministers of the Council of Europe
to member States for the Computer-Related Crime and Final Report of the European
Commitee on Crime Problems. Strasbourg, 1990.
43. Recommendation № R (95) 13 of the Commitee of Ministers of the Council of
Europe to member States for the cconcernig problems of criminal procedural law
connected with Information Techonology (Adopted by the Commitee of Ministers on
11 September 1995 at the 543rd meeting of the Ministers' Deputies). Strasbourg,
1995.

Журналы и газеты

44. Алчинов В.М. Международный опыт интеграции и СНГ // Обозреватель-


Observer. 2006. № 4.
45. Артюх А. А. «Киберпространство: лучший выход - это вход» // Искусство кино.
2004г. № 4.
46. Дрожжинов В., Широков Ф. Европейский путь построения информационного
общества // PC Week. 1998г. №47.
47. Дрожжинов В., Широков Ф. Путь России в глобальное информационное
общество //PC Week. 1998г. №49.
48. Козенко А. Кризис пришелся к слову. Прокуроры проверят СМИ на разжигание
финансовой паники // Коммерсант. №210 (4027). 19.11.2008г.
49. Микоян А,Т. Телевидение и Интернет - две стороны новой
телекоммуникационной реальности // Документальная электросвязь. 2005г. №
14.
50. Мохов В. Во имя коллективной безопасности // Красная звезда. 14.05.2002.
51. Нечипоренко О.Н. Мы стали крайне уязвимы // Труд. 01.09.2005г.
52. Николаева Ю.И. Аватары и их использование // Средства web виртуальности.
2002г. №11.
53. Снапковский В. Международные организации в системе международных
отношений // Белорусский журнал международного права и международных
отношений. 2000. № 3.
54. Столяров М. Интерес к конституционной реформе связан с поиском выхода из
кризиса // Федерализм. 2003. № 2.
55. Шипилов А.И. Инстинкт территории // «Компьютерра». 1998г. № 2.

Монографии

56. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М. 1994г.


57. Алексеева И.Ю. Человеческое знание и его компьютерный образ. М. 1993г.
58. Алексеева И. Ю. Развитие информационного общества в России. Том 1. М.
1998г.
59. Алексеева И. Ю. Развитие информационного общества в России. Том 2. М.
1998г.
60. Алчинов В.М. Международная экономическая интеграция и СНГ. М.2006г.
61. Афанасьев В.Г. Социальная информация. М. 1994г.
62. Батурин Ю.М. Телекоммуникации и право: вопросы стратегии. М. 2002г.
63. Бауэр Ф.Л., Гооз Г. Информатика. Вводный курс. Ч. 1. М. 1990г.
64. Бачило И.Л. Информационное право. Актуальные проблемы теории и
практики. М.2009г.
65. Бачило И.Л. Право и информатизация общества: Сб. науч. тр. М. 2002г.
66. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального
прогнозирования. М.1999г.
67. Борисов Н.В., Чугунов A.B. Развитие информационного общества в России.
Том 1. 2002г.
68. Борисов Н.В., Чугунов A.B. Развитие информационного общества в России.
Том 2. 2002г.
69. Василенко В.И., Василенко Л.А. Интернет в системе государственной службы.
1998г.
70. Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе.
СПб. 2001г. ^
71. Вершинская О.Н. Развитие информационного общества в России. Том 1.
М.2005г.;
72. Вершинская О.Н. Развитие информационного общества в России. Том 2.
М.2005г.
73. Винер Н. Кибернетика и общество. М. 1958г.
74. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М.
1983г.
75. Войскунский. А.Е. Социальные и психологические последствия применения
информационных технологий М.2001г.
76. Волеводз А.Г. Противодействие компьютерным преступлениям: правовые
основы международного сотрудничества. М. 2002г.
77. Гейтс Уильям (Билл). Дорога в будущее. М. 1996г.
78. Гейтс Уильям (Билл). Бизнес со скоростью мысли. М. 2001г.
79. Гидденс Э. Социология. М.2000г.
80. Глухова А., Рахманин В. Политическая конфликтология: учебное пособие.
Воронеж. 2002г.
81. Гольцблат А.А. Практическая поддержка рекламы и защита интеллектуальной
собственности. Научно-практический сборник. М.207г.
82. Дашян М.С. Право информационных магистралей (Law of information
highways): вопросы правового регулирования в сфере Интернет. М.2007г.
83. Дер-Дерьян Дж. «Антидипломатия: шпионы, террор, скорость и война»
М.2006г.
84. Добреньков В.И. Глобальная информатизация и безопасность России:
Материалы круглого стола «Глобальная информатизация и социально-
гуманитарные проблемы человека, культуры, общества». М. 2001г.
85. Долгов С.И. Глобализация экономики: новое слово или новое явление?
М.1998г.
86. Ершова Т.В. Развитие информационного общества в России. Том 1. М.2000г.
87. Ершова Т.В. Развитие информационного общества в России. Том 2. М.2001г.
88. Иноземцев B.JI. Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология. М.
1999г.
89. Иноземцев B.JI. Современное постиндустриальное общество: природа,
противоречия, перспективы М.2000г.
90. Иноземцев B.JI. На рубеже эпох: Экономические тенденции их
неэкономические следствия. М.2003г.
91. Калятин В.О. Право в сфере Интернета. М.2004г.
92. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.2000г.
93. Клаузевиц К. О войне. М. 1994г.
94. Кнут Д. Искусство программирования, том 1, 2. Основные алгоритмы. The
Art of Computer Programming, vol.1. Fundamental Algorithms. M.2007r.
95. Кокс P. «Социальные силы, государства и мировой порядок» М.2003г.
96. Курочкин В.М. Знакомьтесь: компьютер. М.1989г.
97. Лебедева М.М., Цыганков П.А. Международные исследования в 1990-е
годы: подходы американских и французских авторов. М.2001г.
98. Лебедева М.М. Мировая политика. М.2003г.
99. Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов. М. 1997г.
ЮО.Мелюхин И.С. Информационное общество: истоки, проблемы,
тенденции развития. М. 1999г.
101. Мелюхин И.С. Информационное общество и государство. М. 1997г.
102. Модестов С.А. Информационное противоборство как фактор
геополитической конкуренции. М.1998г.
103. Осгуд Р. Ограниченные войны. М. 1960г.
104. Осипов Г.В. История социологии в Западной Европе и США. М. 1999г.
105. Панарин И.Н. Информационная война, PR и мировая политика. М.2006г. -
106. Панарин И.Н. Информационная война и Россия. М.2000г.
107. Панов В.П. Международное уголовное право: учебное пособие. М. 1997г.
108. Писачкин В.А Социология жизненного пространства. Саранск. 1997г.
109. Писачкин В.А., Поверинов ИЕ. Информационное пространство социума:
структура, трансформация и региональная специфика. Саранск. 2005г.
ИО.Почепцов Г.Г. Информационные войны. Основы военно-
коммуникативных исследований. М. 1998г. Ш.Ракитов А.И. Философия
компьютерной революции. М.1991г. 112.Ракитов А.И. Информация, наука,
технология в глобальных исторических изменениях. М. 1998г.
ПЗ.Ракитов А.И. Теория и практика общественно-научной информации. М. 1989г.
114. Рейнгольд Г. Г.Умная толпа: новая социальная революция. М. 2006г.
115. Сидоров А.Ю., Клеймёнова Н.Е. История международных отношений. М.
2006г.
116. Стрельцов A.A. Развитие права информационной безопасности. М.2005г.
117. Стоуньер Т. Информационное богатство: профиль постиндустриальной
экономию! // Новая технократическая волна на Западе. М. 1986г.
118. Тавокин Е.П. Проблемы познания и анализа в социологии. М. 1993г.
119. Тихонов М.Ю. Информация. Информационные технологии. Информационное
общество (философские и методологические аспекты). М. 1997г.
120. Торкунов A.B. Современные международные отношения. М. 1998г.
121. Торкунов A.B. Современные международные отношения и мировая политика.
М.2004г.
122. Тоффлер О. Смещение власти: знание, богатство и принуждение на пороге XXI
века. М. 1991г.
123. Тоффлер О. Третья волна. М. 1999г.
124. Тоффлер О. Футуршок. СПб. 1997г.
125. Фатьянов A.A. Правовое обеспечение безопасности информации в Российской
Федерации. М. 2001 г.
126. Хиршман К. Меняющееся обличье терроризма // Международный терроризм
и право. М. 2004.
127. Цыганков П.А. Международные отношения: социологические подходы. М.
1998г.
128. Цыганков А.П. Современные политические режимы. Структура, типология,
динамика. М. 1995г.
129. Цыганков А.П., Цыганков П.А. Социология международных отношений: анализ
российских и западных теорий. М.2006г.
130. Цыганков П.А. Международные отношения: теории, конфликты, организации.
М.2007г.
131. Цыганков П.А. Теория международных отношений. М.2005г.
132. Цыганов В.В., Бухарин С.Н.. Информационные войны в бизнесе и политике.
М.2007г.
133. Цыгичко В.Н., Федоров A.B. Информационные вызовы национальной и
международной безопасности. М.2001г.
134.Чугунов A.B. Социологические аспекты формирования информационного
общества в России: Обзор исследований аудитории Интернета. СПб.2000г.
135. Чугунов A.B. Теоретические основания концепции «Информационного
общества»: Учебно-методическое пособие по курсу «Интернет и политика».
СПб. 2000г.
136. Шапошник С.Б. Готовность России к информационному обществу. Оценка
ключевых направлений и факторов электронного развития. М.2004г.
137. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетики. М. 1963г.
138. Шеретов С.Г. Ведение международных переговоров. Алматы. 2004г.
139. Шишков Ю. В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. Почему не
интегрируются страны СНГ. М. 2001г.
140.Эфендиев А.Г. Основы социологии. Курс лекций. М. 1993г.
141.Эйдман И.В. Прорыв в будущее. Социология Интернет-революции. М.2007г.
142. ЮНЕСКО между двумя этапами Всемирного саммита по информационному
обществу: труды международной конференции (Санкт-Петербург, Россия, 17-19
мая 205г.). М.2005г.
143. Якушев М.В., Войниканис Е.А. Информация, собственность, Интернет.
Москва. 2004г.
Статьи в научной периодике

144. Белов Е.В., Путинцев О.Д. СНГ в противодействии угрозам безопасности и


стабильности // Международная жизнь. 2004. № 11-12.
145. Бек У. Молчание слов и политическая динамика в глобальном обществе риска //
Internationale Politik. 2001г. №12.
146. Бордюжа H.H. Организация договора о коллективной безопасности //
Международная жизнь. 2005. № 2.
147. Василевский Э. Информационные технологии: масштабы и эффективность
использования // Мировая экономика и международные отношения. 2006. №5.
148. Волчинская Е.К. Комментарий к Конвенции о киберпреступности // «Бизнес-
разведка» 2002г. № 4.
149. Галтунг И. Теория малых групп и теория международных отношений //
Социально-политический журнал. 1998г. №2.
150. Гюнтер И. Политические границы глобализации // Internationale Politik, №6,
1999г.
151. Давид енко О. JI. Долгосрочные виды внешнеэкономической деятельности и
роль суверенитета государства в международном частном праве // Юридическая
практика. 2000г. № 9.
152. Дашян М.С. О некоторых аспектах правового регулирования отношений в сети
Интернет в Канаде // Современное право. 2003г. № 8.
153. Дашян М. Интернет-вещание: проблемы и решения // Коллегия. Российский
правовой журнал. 2007г. № 5.
154. Дашян М.С. Либертарный Интернет: в поисках Левиафана // Право и политика.
2004г. № 11.
155. Дашян М.С. Юридическое содержание понятия «Интернет» в российском
законодательстве // Современное право.2003. № 4.
156. Дашян М. Интернет-вещание: проблемы и решения // Коллегия. Российский
правовой журнал. 2007г. № 5.
157. Дашян М.С. Правовое регулирование сети Интернет в странах Ближнего
Востока и Северной Африки // Современное право. 2005г. №1.
158. Дашян М.С. Правовые регулирование отношений в сети Интернет в
Сингапуре // Современное право. 2003г. № 2.
159. Дашян М.С. О некоторых аспектах правового регулирования отношений в сети
Интернет в Канаде // Современное право. 2003г. № 8.
160. Дзялошинский И.М. Права человека в киберпространстве // Право знать:
история, теория, практика. 2003г. № 11-12.
161. Долгов С.И. Реальность глобализации и критика антиглобалистов // Россия в
глобальной политике. 2003г. № 4.
162. Дробот Г.А. Роль международных организаций в мировой политике: основные
теоретические подходы // Вестник Московского Университета. Сер.18.
Социология и политология. 1999г. №1.
163. Дрожжинов В., Штрик А. Электронное правительство информационного
общества // PC Week. 2000г. №15.
164. Евтух А. Информационная эпоха и актуальные проблемы экономики //
Мировая экономика и международные отношения. 2005г. № 4.
165. Еляков А.Д. Компьютерный терроризм // Мировая экономика и
международные отношения. 2008г. №10.
166. Игрицкий Ю. Национальное государство под натиском глобализации // Pro et
Contra. Том 4. 1999г. №4.
167. Косолапов Н.А. Конфликты постсоветского пространства: фактор
стабильности? // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 2 .
168. Крутских А. К политико-правовым основаниям глобальной
информационной безопасности // Международные процессы. 2007г. №1 (13).
169. Кулагин В.М. Мир в XXI веке: многополюсный баланс сил или глобальный Рах
Democrática? // Полис. 2000г. №1.
170. Кутейников А.Е. Международные организации: социологический подход //
Журнал социологии и социальной антропологии. 1999г. № 4.
171. Лебедева М.М. Межэтнические конфликты на рубеже веков (методологический
аспект) // Мировая экономика и международные отношения. 2000г. № 5.
172. Лебедева М.М. От конфликтного восприятия к согласию // Полис. 1996г. № 5 .
173. Митрохина Е.Ю. Информационная безопасность как социологическая
проблема // Информационный сборник «Безопасность». М. 1997г. №7-9.
174. Митчел К.Р. Прекращение конфликтов и войн: рациональные оценки и
попадание в западню // Международный журнал социальных наук. 1991г. № 3.
175. Моисеев Н. Информационное общество как этап новейшей истории //
Свободная мысль. 1996г. № 1.
176. Московии Л.Б. Многоуровневая система интеграции в СНГ (причины,
проблемы, тенденции развития) // Вестник Московского университета. Серия
12, Политические науки. 1999г. № 1.
177. Николаенко В. 10 лет Договору о коллективной безопасности // Международная
жизнь. 2002г. № 4.
178. Павлютенкова М. Новые информационные технологии в современном
политическом процессе// Власть. 2000г. №8.
179. Панарин И.Н. Информационная война XXI века: готова ли к ней Россия? //
Власть. 2000г. №2.
180. Перфильева О.В. Проблема цифрового разрыва и международные инициативы
по ее преодолению // Вестник международных организаций. 2007г. №2.
181. Писачкин В.А., Мозгачев Г.Н. Развитие информационных и
телекоммуникационных ресурсов в регионе // Регионология. 2004г. №4 (49).
182. Ракитов А.И. Будущее России - общество высоких технологий // Проблемы
информатизации. 1995г. №2-3
183. Рубин Д., Салакюз Д. Фактор силы в международных переговорах // Мировая
экономика и международные отношения. 1990г. № 3.
184. Сморгунов JI.B. Сетевой подход к политике и управлению // Полис. 2001г. №3.
185. Томчак Е.В. Из истории компьютерного терроризма // Новая и новейшая
история. 2007г. №10.
186. Херфрид М. Терроризм как стратегия коммуникации: Послание 11 сентября //
Internationale Politik. 2001г. №12.
187. Черешкин Д.С., Смолян Г.Л. Сетевая информационная
революция//Информационные ресурсы России. 1997г. № 4.
188.Чесноков A.A. Ресурсы INTERNET и российские политические технологии:
состояние и перспективы развития // Вестник МГУ. Сер 18. 1999г. №4.
189. Шишков Ю.В. Россия и СНГ: неудавшийся брак по расчету // Pro et Contra.
2001. т.6. Зима-весна.
190. Шокин Ю.И., Федотов A.M., Барахнин В.Б. Особенности организации системы
управления web-контентом сайтов информационной поддержки
инновационной деятельности // Вычислительные технологии. Т. 10. 2005г.
Спец. выпуск. Труды IX рабочего совещания по электронным публикациям.
191. Якушев М.В. Интернет и право // Законодательство. 1997г. №1.
192. Якушев М.В. // Законодательство. 2000г. №9.

Иностранная литература

193. Aldrich Richard W. The International Legal Implications of Information Warfare.


Institute for national security studies, U.S. Air Force Academy, Colorado: INSS
Occasional Paper 9, Information Warfare Series, April 1996.
194. Allison G. Essence of Decision. Explaining the Cuban Missil Crisic. Boston, Little
Brown, 1971.
195. Alvin Toffler. The Third Wave. Collins. 1980.
196. Battisella D. Théories des relations internationales. Paris.Presse de Sciences PO,
2006.
197. Bird, B. 1995. The EAGLE Project: re-mapping Canada from an indigenous
perspective. Cultural Survival Quarterly 18 (4):23-24.
198. Bishara Marwan. L'ère des conflits asymétriques. Le Monde Diplomatique, octobre
2001.
199. Bond, Andrew. 1989. Soviet official admits to past policy of deliberate map
distortion: calls for increased access to large-scale maps and images mount. Mapping
Sciences and Remote Sensing 26 (2): 160 - 163.
200. Bordja, J., ed. 1997. Local and Global: Management of cities in the information
age. London: Earthscan Publications.
201. Bowker, Geoffrey. 1994. Information mythology: The world of/as information. In
In Information acumen: The understanding and use of knowledge in modern
business, edited by L. Bud-Frierman. London: Routledge.
202. Branscomb, Anne Wells. 1994. Who owns information? From privacy to public
access. New York: Basic Books.
203. Braun, Paul, and D. Phillip Guertin. 1996. Public Access to Spatial Data:
Neighborhood Association Information Needs in Tucson, Arizona. Tucson, AZ:
University of Arizona School of Renewable Natural Resources.
204. Brealey, Kenneth G. 1993. Networks of Power: Cartography as Ideology. Western
Geography (3):15-50.
205. Bromley, Daniel. 1991. Environment and Economy: Property Rights and Public
Policy. Cambridge, MA: Basil Blackwell.
206. Brown, Mary Maureen. 1995. Translating geographic information system plans into
results: An implementation analysis of local government
partnerships (interorganizational relations). Unpublished DPA, Thesis, University of
Georgia.
207. Brzezinski Z. Out of Control. NY. 1993.
208. Castells, M. 1983. The city and the grassroots: A cross-cultural theory of urban social
movements. Berkeley, CA: University of California Press.
209. Castells, Manuel. 1991. The informational city : Information technology, economic
restructuring, and the urban-regional process. In Information age: Economy, society,
and culture. London: Blackwell.
210. Castells, M. 1996. Rise of the Network Society. 3 vols. Vol. 1. Cambridge, MA:
Blackwell Publishers.
211. Castells, Manuel. 1997a. End of millennium. In Information age: Economy, society,
and culture. London: Blackwell.
212. Castells, Manuel. 1997b. The power of identity. In Information age: Economy,
society, and culture. London: Blackwell.
213. Chrisman, Nicholas R. 1992. Ethics for the Practitioners of Geographic Information
Systems Embedded in 'Real World1 Constraints of Guilds, Professions and
Institutional Sponsorship. Paper read at GIS/LIS.
214. Clarke, K.C. 1992. Maps and Mapping Technologies of the Persian Gulf War.
Cartography and Geographic Information Systems 19 (2):80-87.
215. Clarke, Roger. 1994. The digital persona and its application to data surveillance. The
Information Society 10 (1994):77-94.
216. Curry, Michael. 19?? Morality and Agency in Geographical Information Systems.
217. Curry, Michael. 1985. In the wake of nuclear war - possible worlds in an age of
scientific expertise. Environment and Planning D: Society and Space 3:309-321.
218. Daniel Bell. The Coming of Post' Industrial Society: A Venture in Social Forecasting.
Harmondsworth: Penguin, Peregrine. 1976.
219. Davis R. The Web of Politics: The Internet's Impact on the American Political
System. N.Y. 1999.
220. David Dominique. Violence internationale: une scénographie nouvelle // RAMSES,
2000.
221. Dobson, J. 1993d. A rationale for the National Center for Geographic Information
and Analysis. Professional Geographer 45 (2):207-215.
222. Doyle M. Kant, Liberal Legacies and Foreign Affairs. Part 1. — Philosophy and
Public Affairs, vol.12, №3 (Summer 1983), p.205-235; part 2, vol.12, №4
223. Dueker, K., and R. Vrana. 1995. Systems Integration: A Reason and a Means for
Data Sharing. In Sharing Geographic Information Systems, edited by H. J. Onsrud
and G. Rushton. New Brunswick, New Jersey: Center for Urban Policy Research.
224. Drucker P.E. Post-Capitalist Society. N.Y. 1995.
225. Edney, M.H. 1991. Strategies for maintaining the democratic nature of geographic
information systems. Paper read at Applied Geography Conferences, 14.
226. Edwards, G. 1993. The Voronoi Model and Cultural Space. Lecture Notes in
Computer Science (716):202-214.
227. Eichelberger, Peirce. 1993. Maturing GIS. Geographical Information Systems 3
(5):29-38.
228. Evans, J. , and J. Ferreira, Jr. 1995. Sharing Spatial Information in an Imperfect
World: Interactions Between technical and Organizational Issues. In Sharing
Geographic Information Systems, edited by H. J. Onsrud and G. Rushton. New
Brunswick, New Jersey: Center for Urban Policy Research.
229. Featherstone, M., and R. Burrows, eds. 1995. Cyberspace/cyberbodies/cyberpunk:
cultures of technologic embodiment, Theory, culture & society. Thousand Oaks, CA:
Sage.
230. Ferber, Deboah Lynn. 1992. Geographic Information Systems Support for
Environmental Groups: An Investigative Study. Bellingham, WA: Greater Ecosystem
Alliance.
231. Ferguson, Duncan C. 1996. Electronic Tools for Community Sustainability: Profiles,
http://cpcug.org/user/dcf/ (under "profiles").
232. Gandy, Oscar H. 1989. The Surveillance Society: Information Technology and
Bureaucratic Social Control. Journal of Communication 39 (3):61-76.
233. Gilbert, D. 1995. Between two cultures: Geography, computing, and the humanities.
Ecumen 2 (1):1-13.
234. Green Paper. Copyright and Related Rights in the Information Society. Brussels,
1995.
235. Hacker K. L., Dejk J. Virtual democracy: Issues of theory and practice. Thousand
Oaks, CA. 2000.
236. Hepworth, Mark. 1990. Geography of the information economy. New York: Guilford
Press.
237. Hundley R. and Anderson R.. Security in Cyberspace: An Emerging Challenge for
Society, 1994.
238. Janelle, Donald J. 1991. Global interdependence and its consequences. Edited by S.
Brunn and T. Leinbach, In Collapsing space and time: Geographic aspects of
communications and information. London: Harper.
239. Jensen, Owen E. «Information Warfare: Principles of Third-Wave War», Airpower
Journal, Winter, 1994.
240. Katz R.L. The Information Society: An International Perspective. N.Y.1988.
241. Kellner Hans, Berger Peter L. 1992. Hidden Technocrats: The New Class and New
Capitalism. New Brunswick.
242. Keohane R., Nye J. Transnational Relations and World Politics. Cambridge, 1972.
243. Klotz A. & Cecilia Lynch. Le constructivisme dans la théorie des relations
internationales. // Crinique internationale. № 2. Hiver 1999.
244. Larimer County (Colorado) Board of County Commissioners. 1996. Public
Participation in Larimer County Government.
245. Laudon, K.C. 1977. Communications Technology and Democratic Participation.
New York, NY: Praeger Publishers.
246. Lockheed Martin v. Network Solutions, Inc., 1999. US.App.
247. Martyr C. The European Commission's Public Hearing on E-commerce // World
Internet Law Report. 1999-2000. №12-1.
248. Masuda Y. The Information Society as Postindustrial Society. Wash. 1983.
249. Menthe D., Jurisdiction In Cyberspace: A Theory of International Spaces 4
Mich.Tel.Tech.L.Rev.3 (April 23,1998).
250. Olson W., Groom A.J.R. International Relations Then and Now. London, Harper-
Collins, 1991.
251. Ornstein N., Shenkerberg A. The Promise and Perils of Cyberdemocracy // American
enterprise. Wash., 1996. Vol.7, №2.
252. Politt M. Cyber Terrorism. Flack of Fancy / Proceed of the 20th Nation Information
Systems Security Conference. Washington. Oct. 1997.
253. Porat M., Rubin M. The Information Society: Development and Measurement.
Wash., 1978.
254. Ragin C.C. The Comparative Method: Moving Beyond Qualitative and Qualitative
Strategies. Berkeley, CA: University of California Press, 1987.
255. Ruggie J.G. What Make the World Hang Together? Neo-Utilitarianism and the
Social Constructivist Challenge. // International Organization; 52 (4), 1998.
256. Russet B. Grasping the Democratic Peace: Principles for a Post-Cold War World.
Princeton. 1993.
257.Smelser N. The Methodology of Comparative Analysis // Comparative Research
Methods/D. Warwick and S. Osherson (eds.). Englewood Cliffs, NJ, 1973.
258. Stonier T. The Wealth of Information. L. 1983; Webster F. Theories of the
Information Society. L., NY. 1997.
259. Trenin D. The End of Eurasia: Russia on the Border Between Geopolitics and
Globalization. M.2001
260. Vennesson P. Les relations internationales dans la science politique aux Htats -Unis //
Politix. №41.1998.
261. Venturelli S. Cultural Rights and World Trade Agreement in the Information
Society// Gazette. 1998. Vol.60 N1.
262. Waltz K. Theory of International Politics. Reading. Mass., 1979.
263. Wolton Dominique et Philippe Quéau. Internet, une chance pour la planète? // Label
France, janvier 2000.
264. Wriston, Walter, The Twilight of Sovereignty. New York: Scribner's, 1992.

Интернет-источники
265. Борьба с киберпреступностью. Выступление Генерального прокурора США
Дж. Рено 10.01.2001г. //
http://www.usdoi.gov/criminal/cybercrime/agnaag.htmI.
266. Балуев Д.Г. Виртуальная элита, виртуальная власть и виртуальные нации: к
вопросу определения. Текст размещен на сайте http://www.adenauer.ru.
267. Горный Е. Цифровой разрыв: факты и мифология //
http://www.grani.ru/digitaldivide/artiles/myths/print.html.
268. Горный Е. Цифровой человек и его права //
http://www.smi.ru/2001/02/03/981209930.html.
269. Гриняев С.Н. Информационный терроризм: предпосылки и возможные
последствия // www.e-journal.ru.
270. Емелин В. Глобальная сеть и киберкультура //
http://www.geocities.com/emelin_vadim/cyberculture.htm.
271. Емелин В. Постмодернизм и информационные технологии //
http ://www.geocities .com/ emelin_vadim/articles .htm.
272. Ибрагимов B.P. Кибертерроризм в Интернете до и после 11 сентября 2001г.:
угрозы и нейтрализация // www.crime-research.org/library.
273. Идея об «интернет-паспортах» // http://news.ntv.ru/132498/;
http://habrahabr.ru/blog/translations/6537.html;http://www.compulenta.ru/200
4/2/12/45070/.
274. Т.Пауль. Интернет как гиперлиберализм //
http://www.russ.ru/journal/netcult/98-12-03/treanor.htm.
275. Серго А.Г. Интернет и право // http:internet-law.ni//book.
276. Е.В.Цариценцева. Социологическая информация в контексте
государственного управления //
http://www.orenburg.ru/culture/credo/17Z6.html.
277. Шадрин А.Е. Современные представления об информационном обществе //
http://www.isn.rn/seminar-doc/info/InfSoc20.doc.
278. Шерстюк В.П. Проблемы информационной безопасности в современном
мире // http://www.cryptography.ru/db/msg.html?mid=l 169390.
279. Шиллер Герберт. Информация и развитый капитализм. Из книги Фрэнка
Уэбстера «Теории информационного общества» М. 2004. //
http://izhevsk.avtonom.org/lib/Webster.htm.
280. Обеспечение информационной безопасности //
http://www.microsoft.com/rus/government/.
281. Факторы мировой политики. //
http://www.pol.umontreal.ca/documents/POL1954-Lairini_001.pdf.
282. ARPANET // http://www.darpa.mil/body/mission.html.
283. Данные ЮНКТАД о процессах информатизации // http://www.pnme-
tass.ru/news/show.asp?id=640568&ct=news.
284. Данные Мининформсвязи России по информатизации России //
http://www.utrade.ru/?key=newsi&nid=33795;http://www.innovbusiness.ru/N
ewsAM/NewsAMShow.asp?ID=9827
285. Данные Министерства информационной индустрии КНР о процессах
информатизации //
http://www.rian.ru/technology/20080424/105774473.html; http://www.pnme-
tass.ru/news/show.asp?id=640568&ct=news.
286. Концепция компьютеризации сельских школ // http://www.ed.gov.ru/ob-
edu/noc/rub/ischool/321/
287. СМИ и информационное общество // http://proza.ru/texts/2007/05/ll- 46.html
288. Internet Corporation for Assigned Names and Numbers (международная
некоммерческая организация по регулированию доменных именых и IP-
адресов) // http://www.icann.org/en/about/.
289. Internet Society, ISOC (международная профессиональная по развитию сети
Интернет) // http://www.isoc.org/isoc/.

2
Белов В.Г. Парадигма информационного общества и становление информационного
права // Право и информатизация общества: Сб. науч. тр. / Отв. ред. Бачило И.Л. М. 2002г.
С.Зб.
3
Добреньков В.И. Проблемы построения стратегического сообщества на основе
положений Окинавской Хартии // Глобальная информатизация и безопасность России:
Материалы круглого стола «Глобальная информатизация и социально-гуманитарные
проблемы человека, культуры, общества» (МГУ, октябрь 2000г.) / Под ред. проф. В.И.
Добренькова. М. 2001г. С.23.
4
Окинавская Хартия глобального информационного общества от 22.07.2000г. //
Дипломатический вестник. 2000г. №8.
потребления развлекательных услуг в США, несмотря на падение экономики в 2000 - 2002
гг., затраты людей на развлечения на базе услуг связи возросли на 24%. При этом
интерактивные видеоуслуги продемонстрировали наивысшие темпы роста - более 35% за
10 лет. Похожая ситуация, как показало совместное исследование Instites и Alcatel в 2003г.,
складывается и в Европе // Микоян А.Т. Телевидение и Интернет - две стороны новой
телекоммуникационной реальности // Документальная электросвязь. 2005г. № 14.
7
Выступление Генерального прокурора США Дж. Рено 10 января 2001г. //
http://www.usdoi.gov/criminal/cybercrime/agnaag.htnil.
7
12
Знакомьтесь: компьютер = Understanding computers: Computer basics : Input/Output. / Под ред.
В.М.Курочкина. М. 1989г.
См. там же: изобретение в 1642г. суммирующей машины «Паскалины».
20
1946г. - ENIAC, 1949г. - SSEM EDSAC соответственно. См. там же.
политика». СПб. 2000г.; Шадрин А.Е. Современные представления об информационном
обществе // Социальные и психологические последствия применения информационных
технологий / Под ред. А.Е.Войскунского. М.2001г.; Шадрин А.Е. Современные представления об
информационном обществе // http://www.isn.ru/seminar- п doc/info/InfSoc20.doc.
" Hacker К. L., Dejk J. Virtual democracy: Issues of theory and practice. Thousand Oaks, CA. 2000;
Davis R. The Web of Politics: The Internet's Impact on the American Political System. N.Y % 1999;
Ornstein N., Shenkerberg A. The Promise and Perils of Cyberdemocracy // American^ enterprise.
Wash., 1996. Vol.7, №2; Василенко В.И., Василенко JI.А. Интернет в системе государственной
службы. 1998г.; Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе.
СПб. 2001г.; Горный Е. Цифровой разрыв: факты и мифология
//http://wwvv.grani.ru/digitaldivide/artiles/myths/print.html; Горный Е. Цифровой человек и его
права // http://www.smi.ru/2001/02/03/981209930.html; Дрожжинов В., Штрик А. Электронное
правительство информационного общества // PC Week. №15. 2000г.; Дрожжинов В., Широков Ф.
Европейский путь построения информационного общества // PC Week. №47. 1998г.; Дрожжинов
В., Широков Ф. Путь России в глобальное информационное общество // PC Week. №49. 1998г.;
Чесноков A.A. Ресурсы INTERNET и российские политические технологии: состояние и
перспективы развития // Вестник МГУ. Сер 18. №4. 1999г.;
27
Шокин Ю.И., Федотов A.M., Барахнин В.Б. Особенности организации системы управления
web-контентом сайтов информационной поддержки инновационной деятельности //
Вычислительные технологии. Т. 10. 2005г. Спец. выпуск. Труды IX рабочего совещания по
электронным публикациям.
28
Корпорации «Microsoft», «Intel», «Google», «Apple», «Dell», «Hewlett-Packard». Из российских
ИТ-компаний: ЛАНИТ, Yandex.
34
Винер Н. Кибернетика и общество. М. 1958г. С. 31.
46
Там же. С. 11.
48
Ст. 2 Закона об информации.
53
Балуев Д.Г. Виртуальная элита, виртуальная власть и виртуальные нации: к вопросу
определения. Текст размещен на сайте http://www.adenauer.ru
57
Там же. С. 5.
68
См., например: P. Пребиш // http://scepsis.ru/library/id_171.html.; Галтунг Й. Теория малых
групп и теория международных отношений // Соц. - полит, журнал. 1998г. №2. С. 56-83; И.
Валлерстайн // http://www.nsu.ru/filf/rpha/papers/geoecon/waller.htm
39
70
Й. Галтунг. Указ. Соч. С.12.
71
Oison W., Groom AJ.R. International Relations Then and Now. London, Harper-Collins, 1991, p.
344.
73
Allison G. Essence of Decision. Explainning the Cuban Missil Crisic. Boston, Little Brown, 1971;
См. также: Аллисон Г. Концептуальные модели и кубинский ракетный кризис. // Теория
международных отношений. Хрестоматия. М. 2002г.
75
Там же.
76
Согласно результатам проведенного министерством торговли США исследования, радио
понадобилось 30 лет, чтобы достичь аудитории в 50 млн. человек, телевидению - 13 лет, а
Интернету - всего 4 года. //Мир Internet. 1998. № б.
47
77
Этот закон (Metcalfe's Law), названный в честь Роберта Меткаффа (Robert Metcalfe) из
Массачусетского технологического института, гласит так: «Рост числа возможных связей
между узлами сети опережает рост числа самих узлов. Общая ценность сети, где каждому
узлу доступны все узлы, возрастает пропорционально квадрату числа ее узлов» // Рейнгольд
Г. Г.Умная толпа: новая социальная революция. М. 2006г. С.96.
78
ARPA, затем DARPA.// http://www.daфa.mil/body/mission.html.
79
RAND (Research and Development) — глобальный политический исследовательский центр по
изучению проблем безопасности. // www.rand.org.
49
82
Фрикинг (англ. phreaking) — слэнговое выражение, означающее взлом телефонных
автоматов и сетей, обычно с целью получения бесплатных звонков. Фрикерами были создатели
корпорации Apple Стив Джобе и Стив Возняк.
83
Фидонет (коротко Фидо; от англ. Fidonet) — международная некоммерческая компьютерная
сеть, созданная в 1984 году двумя американскими программистами — Томом Дженнингсом и
Джоном Мэдиллом. Не является частью Интернета //
http://www.fidonet.org/inet92_Randy_Bush.txt.
85
NCSA Mosaic — это первый веб-браузер под операционную систему Microsoft Windows с
графическим интерфейсом пользователя и развитыми возможностями, на котором основаны и
Netscape Navigator и Microsoft Internet Explorer.
ww.google.com.
Я7
www.yandex.ru.
88
От англ. «Gate» — шлюз, ворота. Компьютер, через который данные передаются из одной
сети в другую.
98
В декабре 2003г. на первом Женевском раунде Всемирного саммита по информационному
обществу было принято решение о создании Рабочей группы по управлению Интернетом
(Working Group on Internet Governance). //
http://www.un.org/russian/basic/sg/messages/2004/internet_04.htm;
http://www.tatmedia.ru/obzor_press/onn_reshit_/;
http://student.km.ru/view.asp?id=1214201683B24F149096EE4B487116F3&idrubr-7EA12A17
29684A6BA28FC804F32511D6.
99
О вопросах информационной безопасности и информационных войнах в главе 2 настоящей
работы.
102
По данным ЮНКТАД // http://www.prime-tass.ru/news/show.asp?id=640568&ct=nevvs.
107
Вершинин M.C. Указ.соч. C.30
I I

Существует мнение, что Google является прообразом «государства будущего», не


нуждающегося в традиционных средствах подавления. Такое мнение объясняется помимо
прочего реальной властью поисковых машин в Интернете.
61
117
Стоуньер Т. Информационное богатство: профиль постиндустриальной экономики // Новая
технократическая волна на Западе. М. 1986г. С. 335.
122
Brzezinski Z. Out of Control. NY. 1993 Цит. по: Кулагин В.М. Мир в XXI веке:
многополюсный баланс сил или глобальный Рах Democrática? // Полис. №1. 2000г.
http://izhevsk.avtonom.org/libAVebster.htm.
132
Идея об «интернет-паспортах» // http://news.ntv.ru/132498/;
http://habrahabr.ru/blog/translations/6537.html; http://vvww.compulenta.ni/2004/2/12/45070/.
133
Основы социологии. Курс лекций. Отв. редактор д.ф.н. А.Г. Эфендиев. М. 1993г. С.292.
134
http://vvww.indymedia.org.
властям страны фильтровать поиск по ключевым словам. Все это наводит на неоднозначные
мысли.
145
Мировой информационный порядок (World Information Order) представляет собой
глобальную систему коммуникаций, действующую через информационную инфраструктуру -
спутники, телевизионную, радио, телефонную и компьютерную связь Данное понятие
фактически соответствует термину глобальное информационное общество. // Э.Гидценс.
Социология. М.2000г.
148
См. также: Дер-Дерьян Джеймс «Антидипломатия: шпионы, террор, скорость и война»
М.2006г. С.45; Кокс Роберт «Социальные силы, государства и мировой порядок» М.2003г. С.132.
163
Bishara Marwan. L'ère des conflits asymétriques. Le Monde Diplomatique, octobre 2001 H
http://www.monde-diplomatique.fr/2001/10/BISHARA/15653.
168
UN Doc. A/Res./53/70. 4 января 1999г. С. 1-2.
170
Цыганков П.А. Теория международных отношений. М.2005г. С.95.
171
«...Лишь в 1950-1960-е гг. «теория международных отношений» начинает действительно
освобождаться от... «задавленности» юридической наукой. Цыганков П.А. Указ соч. С.95.
172
См.: Сидоров А.Ю., Клеймёнова Н.Е. История международных отношений. М. 2006г.
104
173
Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. Выпуск ХЬУП.
Международные договоры, заключенные СССР и вступившие в силу с 1 января по 31 декабря
1991 года, которые в настоящее время являются договорами Российской Федерации как
государства - продолжателя Союза ССР. С. 335-357.
105
175
В настоящее время данная конвенция не ратифицирована Россией. Вместе с тем во
исполнение поручений Президента РФ работа в этом направлении ведется Правительством РФ
(принято решение ратифицировать Конвенцию частично).
106
177 *-р
Там же.
178
Convention on Cyber-crime. Текст размещен на сайте http://conventions.coe.int.
180
http://www.oecdmoscow.org/.
181
Recommendation № R 89 (9) of the Commitee of Ministers of the Council of Europe to member
States for the Computer-Related Crime and Final Report of the European Commitee on Crime
Problems. Strasbourg, 1990.
182
См.: Волеводз А.Г. Указ.соч. С. 128.
183
Recommendation № R (95) 13 of the Commitee of Ministers of the Council of Europe to member
States for the cconcernig problems of criminal procedural law connected with Information
Techonology (Adopted by the Commitee of Ministers on 11 September 1995 at the 543rd meeting of the
Ministers' Deputies). Strasbourg, 1995.
114
185
По состоянию на декабрь 2008г.: Великобритания, Германия, Франция, Япония, Россия,
США, Италия, Канада.
186
The Clinton/Gore Administration: From Global Digital Divide to Digital Opportunity. President
Clinton and Other G-8 Leaders to Create Digital Opportunity Taskforce. July 22, 2000 //
http://www.ecommerce.gov/ecomnews/pr0725002.html.
187
Wolton Dominique et Philippe Quéau. Internet, une chance pour la planète? // Label France,
janvier 2000//www.france.diplomatie.fr/label_france/FRANCE/DOSSlER/2000/18internet.html.
188
Там же.
192
Панов В.П. Международное уголовное право: учебное пособие. М. 1997г. С. 53.
193
Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания военных преступников
(Лондон, 8 августа 1945 г.). СПС «Гарант».
119
194
Преступления, связанные с использованием компьютерной сети. Справочный документ для
Семина-практикума по использованию компьютерной сети / Десятый Конгресс ООН по
предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Документ ООН
А/СООТ.Ш/Ю.
197
Там же.
203
Хиршман К. Меняющееся обличье терроризма // Международный терроризм и право. М.
2004. С.35.
206
См.: Ибрагимов В.Р. Кибертерроризм в Интернете до и после 11 сентября 2001г.: угрозы и
нейтрализация // www.crime-research.org/library.
208
Мюнклер Херфрид. Терроризм как стратегия коммуникации: Послание 11 сентября //
Internationale Politik. №12. 2001 // http://www.deutschebotschaft-
moskau.ru/ru/library/internationale-politik/2001-12/article03.html
212
См.: http://en.wikipedia.org/vviki/List_of_designated__terrorist_organizations.