Вы находитесь на странице: 1из 12

О Кулоновском барьере в LENR – процессах

Евгений Андреев, НИП «Nucleon», Киев, Украина


andeval@ukr.net
Аннотация
Рассматриваются физические основания для нового физического подхода к пониманию
необъяснимых с точки зрения классической ядерной физики феноменов аномального
тепловыделения и ядерных трансмутаций (LENR) в гидридах некоторых металлов.
Главной причиной неприятия реальности LENR является отсутствие представлений о механизме
преодоления Кулоновского барьера простейшими нуклидами – протонами. В современной физике
существует основанная на огромном эмпирическом материале твердая убежденность, что
а) - электромагнитное и ядерное взаимодействия имеют разную природу;
б) - поле электрического заряда (протона, электрона) сферически симметрично;
в) – нуклон-нуклонные силы зависят от направления.
В рамках Стандартной Модели развиты подходы, предусматривающие возможности объединения
всех типов взаимодействий. Как правило, все они базируются на дискретности фундаментальных
структурных сущностей, формирующих философско-методологическое понятие «материя». О
дискретности пространства-времени согласованного мнения пока не выработано.
Выдвигается гипотеза, что исторически возникшее понятие ядерного взаимодействия можно
интерпретировать как нелинейную часть распределения электростатического потенциала,
проявляющегося на фермиевских масштабах.
Предложен аналитический вид потенциала протона, совпадающий с ходом общепринятых
ядерных потенциалов на малых масштабах и с обычным Кулоновским на больших.
В закон Кулона добавлены:
1) - масштабный фактор, (подразумевает дискретный характер пространства), устраняющий
расходимости в нуле.
2) - параметр деформируемости поля потенциала, приводящий к появлению трех областей
зарядовой плотности разного знака, которые можно трактовать как кварки.
Подчеркнем, что это чисто статическая модель для малых расстояний. Она переходит к классике
на больших расстояниях при быстром трехосном вращении, приводящем к усредненному
сферическому полю.
Такой модельный потенциал обладает совокупностью свойств, которые можно было бы назвать
«ядерным Ван-дер-Ваальсом».
Использование модели для описания протон-протонного взаимодействия показывает, что в
Кулоновском барьере имеются направления взаимного притяжения, которые приводят к
формированию короткоживущего возбужденного состояния 2He и запуску одиночного лавинного
каскада последовательных слияний LENR процесса.
Подход не претендует на законченность описания, а говорит о возможности нового взгляда на
внутреннюю структуру нуклонов, которая проявляется при «нулевых» скоростях их относительного
движения.
Анализируется возможность использования модели для описания феноменов LENR.
Введение.
Сегодня аномалии гидрирования различных сред изотопами водорода более-менее уверенно
воспроизводятся сотнями исследователей в десятках методик. Для первичного ознакомления с
феноменами LENR можно рекомендовать претендующую на учебное пособие английскую или
русскую версию книги Э. Стормса [1]. Непредубежденный профессиональный анализ возможностей
LENR сделан в монографии Ю. Ратиса еще в 2009 г.[2]. Перечень различных аспектов проблемы
находится на сайте Л. Ковальского [3]. Много прекрасных обзоров современного состояния
исследований представлено в выпусках Journal of Condensed Matter Nuclear Science [4].
Для модели наиболее существенны следующие характерные признаки LENR.
1) каталитический характер с участием различных изотопов водорода;
2) эмиссия «странных» ядерных продуктов.
3) преимущественное выделение энергии в виде тепла;
Самой сложной проблемой для исследователей феномена оказалось понимание внутренних
механизмов явления, которое абсолютно необходимо для перехода к промышленным технологиям.
Необходимо было объяснить: специфику условий инициирования реакции слияния, механизм
преодоления кулоновского барьера, физическую природу процесса слияния, механизм передачи
энергии окружению. В первую очередь понять, какой из фундаментальных типов ядерных реакций
реализуется в LENR: бинарные или многочастичные процессы?
О природе низкоэнергетических ядерных процессов опубликовано более 300 моделей и гипотез,
но особого прогресса пока не видно. Обзор существующих подходов не является целью настоящей
статьи, поэтому ограничимся ссылками на ведущих теоретиков в этой области [5..15].
Предубеждение подавляющего большинства физиков-ядерщиков (как экспериментаторов, так и
теоретиков) по отношению к феноменам LENR связано, в первую очередь, с представлением о
первичности электрического заряда и сферической симметрии создаваемого им потенциального
поля. Когда мы говорим о заряде, подразумеваем, что он инвариантен, дискретен, аддитивен,
подчиняется закону сохранения, может рождаться и уничтожаться.
Во взаимоотношениях же заряда и электрического поля начинаются сложности, поскольку это
две составные части сущности, определяемой нами как электромагнитное поле. Что первично, а что
вторично – это известная дилемма курицы и яйца. На примере фотонов мы видим, что в какие-то
моменты времени поле может существовать и «без заряда».
Как возникла концепция «ядерных сил» и «переносчиков взаимодействия».
После того, как стало понятным, что атомные ядра состоят из протонов и нейтронов, возник
вопрос о причинах удерживающих одноименно заряженные частицы на расстояниях порядка 1 фм.
Сначала для α-частиц, а затем с развитием ускорительной техники и для протонов были
обнаружены аномалии в рассеянии при энергиях выше некоторого критического значения. В
экспериментальных характеристиках рассеяния наблюдались отклонения от формулы Резерфорда,
базировавшейся исключительно на силах электростатического взаимодействия – классическом

законе Кулона.
Был сделан вывод, что либо закон Кулона не работает на столь малых расстояниях, либо
обнаружен новый вид взаимодействия в природе.
В 30-е годы прошлого века физики оказались перед необходимостью принятия важнейшего
методологического решения. Либо пренебречь принципом «бритвы Оккама («не плодить сущности
без особой необходимости») и ввести «ядерные силы», либо попытаться уточнить закон Кулона.
Гейзенберг [16] предложил ввести «обменные силы» напрямую связанные с концепцией спина,
хорошо разработанной в атомной физике, а Юкава [17] предпринял попытку создания теории
ядерных сил путем видоизменения закон Кулона. Он предположил, что сильное взаимодействие
осуществляется через какое-то поле, подобным образом, как взаимодействие
между зарядами осуществляется через электромагнитное поле. Но сильное взаимодействие
характеризуется очень небольшим радиусом действия, поэтому вместо кулоновского потенциала он
предложил использовать потенциал, величина которого падает с расстоянием r по
экспоненциальному закону.

(1)
где g — константа, задающая интенсивность ядерного взаимодействия, k — постоянная с
размерностью обратной длины, задающей радиус взаимодействия. Обращаем внимание, что наличие
экспоненты в числителе просто уменьшает электростатическое отталкивание на малых расстояниях,
но не снимает проблему бесконечности в нуле. Введение потенциала с экспоненциальной частью в
числителе не решило и проблему тензорного характера взаимодействия. При дальнейшем развитии
подхода возросли математические трудности и сузилась область применимости конкретных моделей.
Феноменологический нуклон-нуклонный потенциал [18] (даже без обменных членов) имеет
достаточно сложный вид, когда каждое слагаемое описывает один из компонентов общего
взаимодействия

(2)
Радиальные вклады V j (r) обычно записываются как варианты потенциала (1) с подгоночными
коэффициентами. Остальные слагаемые описывают зависимость от спинов нуклонов, взаимной
ориентации спинов и орбитальных моментов. Однако общий закон действия ядерных сил до сих пор
еще не найден. Природа этих сил также остается не выясненной.
Как модифицировать закон Кулона
Состояние современной теории ядерных взаимодействий хорошо иллюстрируется цитатой Ф.
Гросса [19] « Мы нуждаемся в теории, которая опишет структуру и нуклона и ядер с одним базисом.
Структура нуклона не может быть вынесена за скобки».
Какие же свойства нуклон-нуклонных сил надо описать? В первую очередь это ограниченность
их величины (насыщение), поведение интенсивности на малых расстояниях и тензорный характер.
Выдвинем гипотезу, что аномалии нуклон-нуклонного рассеяния на малых расстояниях
обуславливаются сложным распределением зарядовой плотности при участии физического вакуума.
Иначе говоря, закон Кулона это только первый член в разложении потенциала неточечного
элементарного заряда протона по мультиполям. Конечная (и главная!) цель – показать, что
известная реакция протон-протонного цикла, теоретически идущего внутри звезд, может
реализовываться в решетке твердого тела при обычных температурах.
Для этого сначала необходимо допустить, что:
1. Математически корректно и физически обосновано интегральное представление потенциала
как функции двух параметров (r0 и β).
2. Математически корректно и физически обосновано разложение Кулоновского потенциала по
степеням 1/R на фермиевских масштабах.
3. Для устранения бесконечностей можно использовать идею фундаментальной длины (r0 )
Гейзенберга (дискретность физического вакуума).
4. Известное свойство поляризации физического вакуума можно трактовать как
неравноправность осей координат (параметр деформируемости физического вакуума β),
5. Для экспериментально доказанного несферического распределения зарядовой плотности
протона [20] допустима попытка описания в рамках предлагаемого (электростатического) подхода.
Интегральное представление электростатического потенциала
Напомним основу современной электродинамики – систему уравнений Максвелла. Наиболее
просто их записать в системе Гаусса для вакуума, когда  =  = 1:

(3a) (3b):

(3c) (3d)
Для случая электростатического поля нам будут важны их частные случаи:
(4) (5)
Перейдем к записи, когда заряд выражается через потенциал. Из уравнения (3) следует, что для
получения величины заряда Q в заданном объеме необходимо проинтегрировать лапласиан
потенциала.

(6)
Здесь знак заряда входит в само определение Q, а непрерывное (не точечное) распределение
зарядовой плотности позволяет вычислить эффективный заряд для произвольного наперед заданного
объема. Поскольку

Закон Кулона можно переписать в интегральной форме:

(7)
В итоге мы пришли к уравнению относительно потенциала с произвольным пространственным
распределением, записанному в обычной прямоугольной системе координат. Подчеркнем, что пока

расстояние до начала координат записывается обычным образом .


Зададимся вопросом, можно ли найти такое частное решение уравнения такого типа для поля
потенциала  заряда протона, чтобы оно удовлетворяло еще и следующим условиям:
а) - интеграл от дивергенции напряженности поля (заряд) был конечен при любом объеме
интегрирования (отсутствуют расходимости в нуле и на бесконечности);
б) - интеграл от квадрата напряженности поля (плотность энергии) был конечен при любой
области интегрирования (отсутствовали расходимости в нуле и на бесконечности как не
соответствующие реалиям);
Не ограничивая общности (для произвольного распределения потенциала) можно
воспользоваться, как обычно, разложением произвольной функции в ряд Тейлора по степеням 1/R.
Только теперь под расстоянием Rdd(x,y,z,β,r0) от начала координат до интересующей точки будем
подразумевать выражение

(8)
Здесь x, y, z – обычные Декартовы координаты, β – параметр анизотропии пространства вдоль оси
z, r0 – масштабный фактор или характерный размер, имеющий смысл размера ячейки дискретного
физического вакуума, куда не проникает потенциал.
В этом случае безразмерный двухпараметрический потенциал поля распределенного заряда
протона будет иметь следующий вид.

(9)

Физическая размерность потенциала [φ] вынесена за скобки, коэффициенты k1, k2, k3 имеют
смысл интенсивностей каждого слагаемого. Первое слагаемое – «обычный» закон Кулона при β = 1
и r0 = 0. Второе слагаемое будем трактовать как ядерное взаимодействие. Третьим и последующими
членами разложения можно пренебречь. Насколько это справедливо – будет видно далее.
Чем обусловлен такой выбор разложения? Наиболее простой способ устранения бесконечностей в
нуле - добавка небольшого положительного слагаемого r0 в знаменатель закона Кулона, которая

несущественна на больших расстояниях. Можно было бы записать в виде , но


тогда r0 не был бы связан с расстоянием в нашей системе отсчета. Введение же его в подкоренное
выражение подчеркивает роль и участие физического вакуума в формировании поля протона.
Похожие рассуждения можно провести относительно параметра β, которому можно приписать
смысл «поляризуемости», «деформируемости» или параметра экранировки вакуума. Наличие
такой собственной характеристики протона как спин, заставляет задуматься о том, будут ли
равнозначны направления в пространстве, если мы поместим Декартову систему координат в
«центр» протона таким образом, чтобы ось Z была ориентирована по направлению спина. Хотя
нельзя говорить о вращении нуклона как целого, тем не менее, закольцованные потоки сверхтекучей
ядерной жидкости в нуклонах (A. Bohr, J. G. Valatin 1958) реальны, а нейтральные и заряженные
токи [21] должны иметь преимущественные компоненты в плоскости, перпендикулярной оси Z. Это
позволяет ограничиться асимметрией свойств пространства только вдоль одной оси Z, как и
представлено в выражении (8). Понятно, что при β = 1 и r0 = 0 мы возвращаемся к классической
записи закона Кулона.
Таким образом, вводя в интегральное уравнение для потенциала две характеристики физического
вакуума, мы получаем явное аналитическое выражение, из которого можно получить некоторые
интересные следствия.
Перепишем уравнение (7), выделив отдельно размерность потенциала (Вольт). В нем константы
k1 и k2, определяют соотношение между электростатическим и ядерным членами, а также
абсолютную величину полной энергии поля.
(10)
Такое распределение потенциала  в пространстве обеспечивает Кулоновскую зависимость на
расстояниях, значительно больше r0 и проблем не возникает. Ясно, что r0 должен быть сравним по
масштабу с «радиусом» элементарного заряда (например, у протона), определяющего границы
применимости классической электродинамики (r0 ~ 10 -16 м).
Для упрощения и наглядности примем r0 = 1, k1 (константа электромагнитного взаимодействия)
= 1, Это просто означает, что единицей выбранного нами масштаба будет некий усредненный
размер дискретной ячейки пространства. Выбор же величины коэффициента k2 является непростой
задачей. Понятно, что он должен быть как-то связан с соотношением констант ядерного и
электромагнитного взаимодействий αs/αe. Запишем явно компоненты векторов поля
напряженностей, применив уравнение (4).

(11)
Плотность энергии в некоторой точке w[E](x,y,z,β,r0) определяется через квадрат электрической
напряженности выражением:

(12)
Полная энергия как функция параметра  запишется как

(13)
Построим зависимость величины полной энергии электростатического поля (эквивалентного
полю точечного заряда) от параметра анизотропии пространства .

Рис1. Зависимость полной энергии электростатического поля от


параметра анизотропии пространства .
Эта зависимость имеет принципиальное значение. Если потенциал электростатического поля не
задается жестко электрическим зарядом (не "закреплен" в пространстве), он будет
перераспределяться таким образом, чтобы полная энергия стремилась к минимуму. Из формулы (13)
следует, что минимум достигается при β2 = 2. Найдем разницу энергий для случая сферического и
деформированного поля

Как видно отсюда выигрыш в свободной энергии весьма существенен - более 5%. Таким образом,
электростатический потенциал есть в каком-то смысле самостоятельная физическая реальность,
поскольку наводимая им поляризация физического вакуума приводят к изменению его
пространственного распределения и формированию вполне определенного состояния с минимальной
энергией. Наличие минимума полной энергии поля указывает на устойчивость такого состояния.
Собственно говоря, эвристическая часть нашей гипотезы на этом и заканчивается. В итоге мы
получили явный аналитический вид «электроядерного» потенциала протона, приняв k1 = 1, а k2
оставим как подгоночный параметр. Физическая размерность (вольт) опущена для простоты.
(14)
Здесь x,y,z – обычные Декартовы координаты, r0 – масштабный фактор, Что нового можно
получить из этого выражения? Задавая конкретное численное значение (например, k1 = 1, k2 = 3),
можно воспользоваться уравнениями Максвелла (3b), (4-5) и получить явные выражения для
пространственного распределения плотности потенциала, векторного поля напряженности,
плотности энергии.

(15)

(16)
Используя же возможности математического пакета Maple, несложно получить вышеуказанные
зависимости и их изоповерхностные трехмерные представления. Здесь и далее автор полагается на
корректные вычисления компьютера, но был бы очень признателен за независимую проверку
выводов другими методами и средствами.
Наиболее интересным оказывается распределение заряда. Общий (наблюдаемый) заряд вблизи
центра распадается на три области, центры которых лежат на оси Z. Причем в середине находится
область отрицательного заряда, а на периферии – положительного.

Рис. 3. Трехмерный вид изоповерхностей


зарядовой плотности протона при одинаковых положительных (периферийная область) и
отрицательных значениях  = 0.03 (отн.ед.). Масштаб длин в относительных единицах, близких
к 1 ферми. В левой части (а) изображено распределение заряда для первого слагаемого
потенциала (k1=1), в середине – для второго (k2=3). Справа (с) показано суммарное  = 1 + 2.
Эта картина вызывает ассоциации с твердо установленным фактом существования внутри
протона трех кварков (u,d,u) с дробными зарядами +2.3,-1/3,+2/3 соответственно. Подчеркнем, что в
изначальных посылках не было заложено разбиение пространства на три зоны с разными знаками
зарядовой плотности. Оно получилось автоматически (!) при наложении условия минимизации
полной энергии системы за счет параметра деформации β вдоль оси Z.
Если модель в чем-то соответствует реалиям, становится понятным возникновение дробного (по
отношению к элементарному) заряда и феномена конфайнмента. Конечно, возникают противоречия с
представлением об асимптотической свободе и перемещением кварков относительно друг друга. В
нашей модели они оказываются жестко закреплены, как относительно друг друга, так и
относительно направления спина протона.
Это обстоятельство является ключевым для появления в потенциальном поле своеобразного
«туннеля», в котором силы отталкивания меняют знак.
Схема линейного расположения кварков кратко уже обсуждалась ранее в [22], но не получила
дальнейшего развития. Представляется более физичным определить их не как «верхний» и
«нижний», а «внешний» и «внутренний» соответственно.
Соотношения между величинами положительного и отрицательного зарядов, задаваемые в итоге
коэффициентами k1 и k2, целесообразно согласовать с кварковой моделью. Для этого необходимо
аккуратно вычислить (проинтегрировать) полную величину зарядов в каждой из областей.
Поскольку движущей силой любых преобразований в системе является стремление к минимуму
энергии, рассмотрим энергетические характеристики поля. Запишем явное выражение для плотности
энергии, приняв, что плотность энергии нашего самосогласованного поля также пропорциональна
квадрату напряженности электростатического поля , а полная энергия

получаем при k2=3

(17)

Как легко видеть, интегрирование по всему пространству дает просто число, которое можно
нормировать на экспериментальное значение массы протона.

Если характеризовать «форму» распределенного в пространстве объекта


поверхностью одинаковой плотности энергии (изоэнергетическая поверхность),
то ее графическое изображение имеет вид сплюснутого эллипсоида. При таком
подходе «форма» и «размеры» будут определяться значением выбранного нами
параметра.
Рис.2 Трехмерный вид изоповерхности плотности энергии wp вблизи
центра (фермиевский масштаб). Ось Z направлена по спину протона.

Имея аналитические выражения для плотности энергии поля в каждой точке, несложно записать
полную энергию взаимодействия двух тождественных полей, располагая их на заданном расстоянии
друг от друга и в определенной ориентации. Суммарная плотность энергии w12 будет определяться
квадратом суммы напряженностей одиночных полей.
→ →
E[ 1 ] E[ 2 ]
и . (18)
Поскольку напряженность поля есть векторная величина, его тензорный характер проявляется
автоматически. Энергию взаимодействия (или энергию связи системы) двух полей W 12 запишем
как разность полной энергии результирующего поля и сумм полных энергий одиночных полей W 1 ,
W2 .

(19)
Здесь угол θ – угол между осями Z1 и Z2 взаимодействующих полей. Следует заметить, что
выражения для плотности энергии результирующего поля имеют
аналитически достаточно сложный и громоздкий вид, а интеграл по объему в общем виде вычислен
быть не может (по крайней мере, в рамках возможностей автора). Поэтому задача нахождения
энергии взаимодействия двух полей решалась дискретными вычислительными методами с помощью
специально разработанной простой программы, суть которой заключалась в следующем.
В «кубы» размером 100х100х100 (один миллион ячеек) записывались значения потенциала поля в
виде (14) для заданных положений и ориентаций каждого протона. Затем вычислялись локальные
градиенты и их квадраты, суммы градиентов и их квадраты. Аналогично вычислялись и плотности
энергии. Энергия взаимодействия определялась в соответствии с формулой (19). Абсолютные
значения нормировались на табличную массу протона в МэВ путем изменения коэффициента k2 в
соотношении (14). Шаг по пространству выбирался таким образом, что вычисляемая с точностью до
4-го знака после запятой энергия поля, не изменялась вплоть до границ «куба» 90х90х90. Это давало
нам уверенность в том, что в этих пределах энергия взаимодействия будет найдена корректно. Для
контроля хода вычислений выводились промежуточные значения энергии каждого поля при
заданных координатах центра и ориентации его аксиальной оси относительно оси OZ вычислений.
Схема вычислений была следующая. В центре «куба» находился протон с ориентацией оси Z1
параллельной OZ. Второй же протон помещался (для контроля) как на осях ±OX,±OY,±OZ , так и в
произвольных точках пространства с разными углами наклона собственной оси Z2. Затем его
перемещали вдоль линии центров и для каждого расстояния вычислялась энергия взаимодействия.
Результаты отображались как зависимость энергии Wсвязи от расстояния между центрами при
заданной взаимной ориентации протонов.
На рис. 3 представлены наиболее характерные зависимости Wсвязи от расстояния при разных
относительных ориентациях спинов протонов. Схематично они изображены в виде изоповерхностей
зарядовой плотности. Интересным является то, что для всех возможных вариантов взаимной
ориентации только один обеспечивает отрицательную энергию связи. Это случай 4, когда оси
симметрии обоих протонов параллельны, хотя, казалось бы, наиболее благоприятен с точки зрения
электростатики вариант 3. Выяснение этих обстоятельств подлежит
дальнейшему изучению.
Сравнение хода р-р потенциала с широко использовавшимися
ранее ядерными потенциалами на рис.4 показывает неплохое
согласие как с точки зрения глубины потенциальной ямы, так и
радиальной зависимости. Напомним, что абсолютные значения
энергии связи отдельно не нормировались. Они получились
автоматически при подгонке масс покоя протонов к табличному
значению.
Общепринятое же выражение для нуклон-нуклонного
потенциала имеет много эмпирических подгоночных констант и
слагаемых, ответственных за конкретное свойство ядерных сил.
Рис.3. Зависимость энергии взаимодействия двух протонов от расстояния между центрами при
разных взаимных ориентациях. Протоны изображены изоповерхностями зарядовой плотности на
масштабе порядка 1 ферми. Красным цветом отображены области положительного заряда,
голубым – отрицательного. Для ориентаций 1-3 энергия взаимодействия всегда положительна
(отталкивание). Для ориентаций 4 в большом диапазоне расстояний энергия взаимодействия
отрицательна, что указывает на существование сил притяжения и возможность формирования
связанного состояния.
Таким образом, общий вид потенциальной ямы, обусловленный специфическим распределением
зарядовой плотности внутри протона, напоминает нам хорошо известное в атомной физике Ван-дер-
Ваальсово взаимодействие.
Наличие характерного минимума с глубиной порядка 50 МэВ
говорит о возможности существования связанного состояния двух
протонов – дипротона или 2He [23]. Или другими словами, если в
решетке твердого тела, насыщенной сильно ионизированным
водородом (что мы и наблюдаем в Ni-H-процессах ХЯС) протоны
выстраиваются в нужной позиции и могут спонтанно образовать
возбужденное связанное состояние. На первый взгляд этот вывод
представляется парадоксальным. Однако вспомним, что этот
процесс несколько напоминает первую стадию процесса, описанного
в классической ядерной физике как протон-протонный цикл (также
модель!), и предположительно идущего в звездах при высоких
температурах.
Рис.4. Сравнение модельного электростатического протонного потенциала (средняя линия) с
потенциалом Рида (нижняя кривая) и потенциалом Леннарда-Джонса применительно к ядерным
масштабам (верхняя кривая).
Представляется, что в решетке ряда металлов и реализуется новый класс низкоэнергетических
ядерных процессов при «нулевой» относительной скорости реагентов, когда их взаимная ориентация
играет определяющую роль в формировании сил отталкивания или притяжения. Для того, чтобы
такая ситуация возникла, необходимо затормозить трехмерные вращения протона как целого и
сориентировать нужным образом соседние частицы. А это можно сделать в межатомных полях
решетки при ее соответствующей структуре. Таким образом, структура решетки и ее проницаемость
для протонов являются определяющими факторами для запуска LENR-процессов.
Обсуждение
Что сегодня мы знаем уверенно? На первом уровне детализации нуклоны состоят из трех
субчастиц (кварков) с разноименными дробными зарядами и весьма странными свойствами
(конфайнмент).
Приняв гипотезу о дискретности и деформируемости физического вакуума, мы ввели в закон
Кулона два параметра и автоматически получили специфическое распределение зарядовой
плотности разного знака в трех пространственных областях. Этот результат вызывает искушение
отождествить их с кварками, которые не обладают асимптотической свободой, а расположены вдоль
оси симметрии и жестко связаны друг с другом. Появление тензорного характера взаимодействия
протонов между собой уже не требует введения дополнительных предположений. Самое главное в
том, что при некоторых взаимных положениях и ориентациях вместо сил отталкивания появляются
силы взаимного притяжения, которые могут оказаться преобладающими в квазистатическом режиме.
Иначе говоря, появляются условия рождения дипротона, вероятность появления которого в
классическом понимании весьма мала [23].
Но дипротоны в экспериментах не наблюдаются. Поскольку распасться они не могут, значит
должен существовать некий канал преобразования в другой нуклид. Действительно, самый простой
канал - это захват внешнего электрона и превращения одного из протонов в нейтрон.
Напомним табличные данные по массам покоя 3-х основных элементарных частиц.
mp = 938.2721 Мэв: md = 1875.6128 Мэв: me = 0.511 Мэв.
Простой баланс масс 2*mp + me - md = 1.4424 МэВ показывает, что в этом случае возникает
дейтрон с энергией возбуждения ~1.44 МэВ. Это очень важно, потому что энергия развала дейтрона
около 2.22 Мэв и он принужден к существованию, когда его энергия возбуждения сосредоточена в
колебательных модах протона и нейтрона относительно центра масс. Обозначим его как 2H⊛. Такое
специфическое компаунд-состояние в принципе имеет бесконечное время жизни в вакууме,
поскольку отсутствует канал девозбуждения. Если протоны-реагенты до слияния в 2He⊛ находились
точно в одинаковых внешних условиях, то результирующий возбужденный нуклид будет покоиться.
Если же вначале была небольшая асимметрия, то продукт слияния будет двигаться со скоростью не
более сотен метров в секунду (определяется температурой решетки).
Расстояние, на которое протон и нейтрон смогут удалиться друг от друга, определяется
поведением потенциала от расстояния на больших масштабах и может принимать достаточно
большие значения. Что же мы получаем в итоге? Медленно летящий нуклид, энергия которого около
1.5 Мэв сосредоточена в пульсациях нуклонов относительно центра (внутренняя энергия). Если
воспользоваться соотношением де-Бройля для движущегося со скоростью порядка 1км/с такого
дейтрона, то получим λ ≅ 0.1 ангстрема. Т.е. это гигантские по ядерным меркам масштабы.
Опять же, в соответствии с классическими представлениями сечение взаимодействия 2H⊛ с
соседними ядрами пропорционально λ2 , а с учетом длины пробега и концентрации легких
ядер окружения вероятность следующего слияния становится сравнимой с единицей.
Насколько справедливы такие полуфантастические рассуждения?
Обратимся к электролизным работам с трековыми детекторами CR-39 [24..28].. Используя
отработанную методику получения 10-микронных гранул фрактального палладия и инициирования
LENR –процессов с их помощью, авторы [24] сумели зарегистрировать единичные акты ядерных
преобразований. И вот о них целесообразно поговорить
более подробно.
Действительно, в условиях близкой геометрии, когда
детектор расположен вблизи палладиевого катода,
регистрируются высокоэнергетические ядерные
частицы, происхождение которых связано с процессами
в катоде. Блестяще поставленные и профессионально
обработанные эксперименты визуализируют с нашей
точки зрения фрагменты первых каскадов LENR-
процессов. Представляется целесообразным привести
пример (рис. 5) обработанного массива треков,
поскольку он очень показателен.
Рис. 5 из работы команды SRI [24]. Зависимость количества треков от их диаметра на передней
(красные столбики) и задней (зеленые столбики) сторонах детектора в эксперименте №7.
Авторы предположили, что следы ядерных частиц связаны с быстрыми протонами отдачи,
которые возникли за счет нейтронов из DD-реакции в Pd-катоде.
Калибровка детектора (вместе с технологией травления,
рис. 6) по протонам известной энергии и сравнительный
эксперимент с источником нейтронов на основе 252Cf вроде бы
подтверждали исходную гипотезу.
Однако наличие значительного количества треков
большого диаметра в других детекторах заставило авторов
подумать о присутствии других ядер, например α-частиц.
Кроме того, фатальная расходимость оценок в интенсивностях
генерации первичных нейтронов, оцененная с помощью
борных и пластиковых (CR-39) детекторов, привела к мысли о
необходимости более осторожных выводов.
Рис.6. Экспериментальные калибровочные кривые Русецкого [24] для диаметров треков протонов в
разных типов детекторов CR-39.
Поскольку CR-39-детекторы дают на два-три порядка завышенные значения нейтронного потока,
возникает резонный вопрос – не связаны ли треки большого диаметра с другими типами быстрых
заряженных частиц? Например, дейтронами, 3Н и 3He-частицами и т.д. На рисунке 7 из работы [26]
приведены характеристики реакции CR-39 на
быстрые заряженные изотопы водорода. Как легко
видеть, диаметр проявленного трека сильно зависит
от типа попавшей частицы. Эти данные
подчеркивают, что ее ионизирующая способность
сильно зависит от скорости и может использоваться
для идентификации. Эти данные не совпадают с
предыдущей калибровкой в первую очередь из-за
другой использованной техники травления. Однако
соотношения между диаметрами треков для разных
изотопов водорода должны сохраняться.
Рис. 7 из работы Ямаучи [26]. Ответ детектора CR-39 на высокоэнергетические изотопы
водорода как функция энергии и типа частиц. При травлении использовалась техника
многоступенчатого травления, которая дает более точную информацию о первичных
характеристиках латентного трека.
И тут встает принципиальный вопрос, если нельзя с помощью быстрых нейтронов объяснить
реальные ядерные события в детекторе, значит необходимо предположить, что они инициируются в
растворе на границе с поверхностью детектора, где присутствуют необходимые реагенты (протоны,
дейтроны). Особенно это касается большого количества двойных и тройных треков, исходящих из
одного места. В этих случаях события с участием быстрых DD- нейтронов абсолютно исключены.
Поэтому и варианты спонтанного p-p, pD или DD-слияния, как предложено в нашей работе, не
исключены.
Выводы
Предложен простой модельный «электроядерный» потенциал нуклона, предполагающий в
статическом варианте наличие «туннеля» притяжения. В динамическом случае быстрая прецессия
поля (трехосное вращение) усредняет внутреннюю анизотропию и формирует хорошо известный
сферический Кулоновский потенциал.
На основе этого подхода объясняются движущие силы в LENR-процессах. Два покоящихся
(заторможенных внешними условиями) протона (дейтрона) при их осевой параллельной ориентации
спинов должны притягиваться друг к другу, образуя в итоге короткоживущий дипротон или 2Не-
ядро, максимальная скорость движения которого определяется температурой окружения.
2
Не за счет К-захвата электрона окружения превращается в долгоживущее состояние дейтрона
2 ⊛
( Н ) с энергией внутреннего возбуждения Ed⊛ = 1.44 МэВ. Этот нуклид является реакционно-
активным («зажигалка») и может запустить при медленном перемещении (или даже в состоянии
покоя) каскад реакций слияния с соседними ядрами, если их Кулоновский барьер меньше Ed⊛.
Известные массы стабильных легких ядер таковы, что слияние энергетически выгодно и может
реализоваться во всех вариантах, если не запрещают законы сохранения угловых моментов
субстратов и продуктов реакции. Очень возможно, что последовательные каскады такого слияния
формируют базис единого механизма нуклеосинтеза, когда высокоэнергетическое компаунд-
состояние промежуточного ядра NАZ⊛ имеет всего три сценария поведения: развал, дальнейшее
слияние, перемещение в пространстве и «остывания» за счет сброса внутренней энергии
возбуждения в ионизацию атомов окружения (т.н. «странное излучение»).
Исходя из вышеизложенных представлений можно попытаться дать определение области
явлений, называемых наиболее часто LENR.
Низкоэнергетические ядерные реакции (CF, LENR, LANR, ХЯС) – класс каскадных
преобразований нуклидов (природный нуклеосинтез) при близких к нулю относительных скоростях,
когда один из них есть составное ядро с энергией возбуждения выше Кулоновского барьера
реагентов. Начало инициируется слиянием ориентированных окружением изотопов водорода.

Вместо заключения
Автор прекрасно понимает радикальность подхода и естественность его первоначального
неприятия, уничтожающей аргументированной критики. Тем не менее, методологическая и
физическая простота, возможность объяснения подавляющего большинства реальных экспериментов
LENR позволяют надеяться на его выживаемость.
Искренняя благодарность всем адептам-оптимистам направления, делящимися полученными
результатами с мировым научным сообществом.

Литература
1. Storms E., A Student’s Guide to Cold Fusion https://vk.com/doc22263914_410035567?
hash=5d42e1638862b8400e&dl=ef0d619896555d6170
2. Ратис Ю.Л., Управляемый «термояд» или холодный синтез? Драма идей. Самара: Изд-во СНЦ
РАН. 2009. - 92 с.
3. http://pages.csam.montclair.edu/~kowalski/#bottom
4. http://www.iscmns.org/CMNS/publications.htm
5. Frisone, F., Nuclear Exothermic Reactions in Lattices: A Theoretical Study of D-D Reaction, J.
Condensed Matter Nucl. Sci., 2015. 17.
6. Hagelstein, P.L., Empirical Models for Octahedral and Tetrahedral Occupation in PdH and in PdD at
High Loading. J. Condensed Matter Nucl. Sci., 2015. 17.
7. Tsyganov, E.N., et al., Cold Nuclear Fusion in Metal Environment. J. Condensed Matter Nucl. Sci.,
2015. 17.
8. Fisher, J.C., Neutron Isotope Theory of LENR Processes. J. Condensed Matter Nucl. Sci., 2015. 15.
9. Takahashi, A., Nuclear Products of Cold Fusion by TSC Theory. J. Condensed Matter Nucl. Sci.,
2015. 15.
10. Bazhutov, Y., Erzion model interpretation of the experiments with hydrogen loading of various
metals. J. Condensed Matter Nucl. Sci., 2014. 13.
11. Meulenberg, A. and A. Sinha, New Visions of Physics through the Microscope of Cold Fusion. J.
Condensed Matter Nucl. Sci., 2014. 13.
12. DeChiaro L. F., Forsley L. P., Mosier-Boss P., Strained Layer Ferromagnetism in Transition Metals
and its Impact Upon Low Energy Nuclear Reactions, J. Condensed Matter Nucl. Sci. 17 (2015).
13. Vysotskii, V., On Problems of Widom-Larsen Theory Applicability to Analysis and Explanation of
Rossi Experiments. J. Condensed Matter Nucl. Sci., 2014.13.
14. N. D. Cook, A. Rossi, On the nuclear mechanisms underlying the heat production by the E-Cat,
http://arxiv.org/abs/1504.01261
15. E. Storms, The Explanation of Low Energy Nuclear Reaction: An Examination of the Relationship
Between Observation and Explanation, Infinite Energy Press, 2014.
16. Heisenberg W., «Über die Spektra von Atomsystemen mit zwei Elektronen». Z. Phys. 39: 499—518.
17. Мухин К.Н. Экспериментальная ядерная физика, Москва: Энергоатомиздат, (1993). – 399 с.
18. Хангулян В.А., Шапиро И.С., Избранные вопросы теории ядра, Учебное пособие. М. МИФИ,
2009. – 156 с.
19. Gros F., Symposium and Annual Meeting, Batavia, USA, 11-13 June, 2003.
20. G. Miller, Phys. Rev.C 68, 022201 (R) (2003)., Combined Measurement and QCD Analysis of the
Inclusive e-p Scattering Cross Sections at HERA http://arxiv.org/abs/0911.0884
21. Bromley D.A., Gauge Theory of Weak Interactions. — Springer, 2000. — ISBN 3-540-67672-4.
22. Buchmann A.J., Nucleon deformation and atomic spectroscopy, Can. J. Phys. 83, 455 (2005).
23. Bradford R. A. W., The Effect of Hypothetical Diproton Stability on the Universe, J. Astrophys. Astr.
(2009) 30, 119–131.
24. Lipson A.G., Roussetski A.S., Saunin E.I., Tanzella F., Earle B., McKubre M., Analysis of the CR-
39 detectors from SRI’s SPAWAR/Galileo type electrolysis experiments #7 and #5. Signature of possible
neutron emission, http://www.researchgate.net/publication/266169423
25. P.A. Mosier-Boss,S. Szpak1, F.E. Gordon, L.P.G. Forsley, Use of CR-39 in Pd/D co-deposition
experiments. http://www.newenergytimes.com/v2/library/2007/2007BossP-UseOfCR39.pdf
26. Yamauchi T, Triton, Deuteron and Proton Responses of the CR-39 Track Detector, RADIATION
DETECTORS AND THEIR USES, Proceedings of the 10th Workshopon Radiation Detectors and Their
Uses, 23-25 January, 1996, KEK, Tsukuba, Ibaraki JAPAN, 41-49.

Оценить