Вы находитесь на странице: 1из 3

неизвестная, выдававшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и

Алексея Разумовского. В 1774 году заявила о своих притязаниях на российский


престол и на некоторое время нашла поддержку у сторонников Барской
конфедерации. Похищена по приказу Екатерины II в Ливорно Алексеем
Орловым и привезена в Санкт-Петербург. На следствии не признала вины и не
раскрыла своего происхождения. Умерла в заключении в Петропавловской
крепости. Достоверно об этой женщине известны только дата и место её смерти,
а также описание внешности

Ни дата рождения, ни происхождение, ни даже настоящее имя этой красотки


неизвестны. Предполагают, что родилась она между 1745 и 1753 годами.
Современники считали, что она дочь то ли нюрнбергского булочника,
то ли пражского трактирщика, то ли польского еврея. Имена себе она
придумывала сама, чаще всего добавляя к ним пышные титулы, и использовала
их за свою недолгую жизнь великое множество. Именем княжна Тараканова
её впервые назвали в печати спустя 20 лет после её смерти.

Первые упоминания о будущей претендентке на российский престол появились


в европейских сплетнях и пересудах в конце 1760-х годов. Юная красавица —
явно с пониженной социальной ответственностью — бороздила Европу,
с легкостью перемещаясь из страны в страну, кружа головы мужчинам
и облегчая их кошельки. Девушка была образована, знала несколько языков,
разбиралась в искусстве и обладала светскими манерами, поэтому знатность
её происхождения, которым она любила козырять, не вызывала сомнений.
Сперва она охмуряла наследников богатых купеческих семейств, но вскоре
начала крутить романы с представителями европейской аристократии. Самой
завидной её добычей стал 36-летний граф Филипп Фердинанд фон Лимбург-
Штирум. Он влюбился в юную авантюристку без памяти, специально для неё
купил графство Оберштейн и усиленно предлагал ей руку и сердце. В 1772 году,
незадолго до знакомства с Лимбургом, она впервые назвалась «княжной
Володимир». Это искаженное на парижский манер название русского города
в вымышленном титуле заставляет предположить, что девушка уже тогда
положила глаз на бескрайние просторы Российской империи. По Европе
поползли слухи о том, что в невестах у графа Лимбурга ходит истинная
наследница русского престола, дочь императрицы Елизаветы Петровны
от тайного брака с графом Алексеем Разумовским. Сперва, новоявленная
принцесса отказывалась от публичных комментариев, но слухи множились,
и вскоре ей пришлось признать «очевидную истину»: да, настоящая
Императрица Всероссийская именно она, а занимающая её законный трон
Екатерина II — наглая узурпаторша. В российских реалиях «княжна
Владимирская» разбиралась слабо, чтобы её не уличили в этом, была придумана
красивая легенда. Мама-императрица назвала её Лизой, в свою собственную
честь. До девяти лет она росла при дворе любимой маменьки. Пётр III должен
был быть всего лишь регентом до её совершеннолетия, но зловредно обманул
девочку и забрал корону себе. С помощью верных соратников малютке удалось
бежать в Персию, где она получила образование во дворце знатного вельможи.
Со своим персидским благодетелем Лиза переехала в Лондон, где их пути
почему-то разошлись. Ну, а дальше — хождение по европейским дворам,
сокрытие своего происхождения и скорбь по поводу положения дел
на несчастной родине, томящейся под гнётом Екатерины II. Первые известия,
дошедшие до Европы о начавшемся восстании Пугачева, добавили в эту сказку
несколько новых штрихов. Вождь восставших — её старший брат, воюющий
за возвращение трона их семейству. Смешно, но некоторые покупались.
Претендентку на престол охотно принимали в знатных домах, ей легко
одалживали большие суммы, она завела обширный двор, с которым
перемещалась по Европе. Её легенду охотно поддержали обиженные поляки,
составившие большую часть её свиты. В 1774 году новости о самозванке дошли
до Петербурга. Екатерине, обеспокоенной разгулом в Поволжье своего
лжемужа Петра III, очень не понравилось появление еще одной
лжеродственницы. Тем более что Тараканова и её сторонники-поляки
рассказывали всем, что их притязания поддерживают Швеция и Пруссия и что
они собираются писать письмо турецкому султану, призывая того объявить
войну незаконной правительнице России. Решать возникшую из ниоткуда
проблему престолонаследия пришлось Алексею Орлову, командовавшему
русской средиземноморской эскадрой, которая базировалась в итальянском
Леворно. Орлов встретился с Таракановой в Пизе и притворился, что без
оглядки влюбился в её красоту. На всякий случай, чтоб в Петербурге
не заподозрили чего-то недоброго, каждый свой комплимент флотоводец
тщательно согласовывал лично с Екатериной. После долгих уговоров
авантюристка согласилась посетить русскую эскадру — Орлов убедил её, что
все моряки как один готовы присягнуть ей на верность и отстаивать её права
на престол до последней капли крови.

На палубе русского флагмана «Святой великомученик Исидор» выстроился


почетный караул, остальные корабли дали в честь «принцессы Елизаветы»
артиллерийский салют. Через несколько часов возмутительница спокойствия
была арестована, а эскадра, спешно снявшись с якоря, рванула в Кронштадт.
Пока флот огибал Европу, дом авантюристки в Пизе тщательно обыскали
русские агенты, и весь архив был отправлен в Петербург посуху. По прибытии
в Россию Тараканову и несколько человек её свиты закрыли в Алексеевский
равелин Петропавловской крепости и подвергли тщательным допросам.
Вопросы для них составляла сама Екатерина. Несколько сопровождавших
авантюристку поляков быстро раскололись и заявили, что никогда не считали
её дочерью русской императрицы. Однако сама «княжна Владимирская» не шла
на сделку со следствием. Она уже не утверждала, что родилась в императорском
дворце, но упорно твердила о своем рождении в Санкт-Петербурге в каком-то
знатном семействе, о бегстве в Персию и прочих приключениях. От этой версии
она не отступила даже на исповеди. 4 декабря 1775 года заключенная, чья
подлинная личность так и осталась неизвестной, умерла от чахотки, которой
заболела еще в Италии. Тело безо всяких обрядов похоронили во дворе
крепости. Про девушку, оставшуюся в истории как «княжна Тараканова»,
написано несколько научных монографий и приключенческих романов.
Её судьбе посвящены театральные пьесы и художественные фильмы.
Но большинство при её имени вспоминают знаменитую картину Константина
Флавицкого, написанную в 1867 году: женщина в красном платье, в ужасе
закинувшая голову, стоит на кровати в тюремной камере, а вода уже
подбирается к её ногам. На самом деле наводнение, затопившее казематы
Петропавловской крепости, произошло через полтора года после смерти
Таракановой. Ирония судьбы: широкая публика знает о судьбе так и оставшейся
неизвестной женщины, только то, что на самом деле с ней никогда
и не происходило. Княжна унесла эту загадку в могилу: заключенная
скончалась естественной смертью от туберкулёза 4 декабря 1775 года, так и не
открыв завесу тайны происхождения и не признав преступлений даже на
исповеди. Княжну Тараканову похоронили во дворе Петропавловской крепости,
обряды не проводили.

Спутников женщины освободили в январе следующего года, слугам и


горничным выдали жалование. Подчиненных тайно вывезли за границу в
составе нескольких групп.