Вы находитесь на странице: 1из 77

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение


высшего образования
«Дальневосточный федеральный университет»
_________________________________________________________________
ВОСТОЧНЫЙ ИНСТИТУТ – ШКОЛА РЕГИОНАЛЬНЫХ И
МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Кафедра лингвистики и межкультурной коммуникации

Шматок Полина Викторовна

РЕЧЕВОЙ ПОРТРЕТ ИММИГРАНТА (НА МАТЕРИАЛЕ ПЬЕСЫ TESTING THE


ECHO by D. EDGAR).

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА


по направлению подготовки (специальности) 45.03.03 «Фундаментальная и
прикладная лингвистика»

Владивосток
2018
Автор работы ________________
(подпись)

«___» ______________ 20____г.

Консультант(ы)*
___________ ______________________
(подпись) (ФИО)

«___» ______________ 20____г.

Руководитель ВКР _ к.филол.н, проф.


кафедры лингвистики и межкультурной
коммуникации Рассоха М.Н
________________
(должность, ученое звание)

___________ ___. ___________________


(подпись) (ФИО)

«___» ______________ 20____г.


Защищена в ГЭК с оценкой
«Допустить к защите»
__________________
Зав. кафедрой д.филол.н, профессор, зав.
Секретарь ГЭК кафедрой лингвистики и межкультурной
___________ ______________________ коммуникации _Ловцевич Г.Н._
( ученое звание)
(подпись) (И.О.Фамилия)
___________ ______________________
(подпись) (И.О.Фамилия
«___» ______________ 20____г.
«___» ______________ 20____г.
Оглавление

Введение ........................................................................................................................... 5

1. Исследование речевого портрета в лингвистике ..................................................... 8

1.1. Понятие речевого портрета в лингвистических исследованиях ...................... 8

1.2. Термин "языковая личность" и подходы к его трактовке ............................... 12

1.3. Методы речевого портретирования .................................................................. 16

1.4. Кодовое переключение в речевом поведении .................................................. 20

Выводы по Главе 1 ........................................................................................................ 22

2. Особенности речевого поведения иммигранта на материале пьесы D. Edgar


“Testing the Echo” .......................................................................................................... 24

2.1. Мужской речевой портрет иммигранта ............................................................ 25

2.1.1. Языковой уровень речевого портрета иммигранта ................................... 27

2.1.2. Тезаурусный уровень в речевом поведении иммигранта ...................... 31

2.1.3. Прагматический уровень в речевом поведении иммигранта ................ 33

2.1.4. Кодовое переключение в речевом поведении иммигранта ................... 42

2.2. Женский речевой портрет иммигрантки ........................................................ 46

2.2.1. Языковой уровень в речевом поведении иммигрантки ......................... 47

3
2.2.2. Тезаурусный уровень в речевом поведении иммигрантки .................... 52

2.2.3. Прагматический уровень в речевом поведении иммигрантки .............. 53

2.2.4. Кодовое переключение в речевом поведении иммигрантки ................. 62

Выводы по Главе 2 ........................................................................................................ 64

Заключение .................................................................................................................... 70

Список литературы ....................................................................................................... 73

4
Введение

В последнее время в науке формируются не только особые направления,


связанные с изучением человека, но и вся наука в целом начинает приобретать
черты антропоцентричности. В частности, в лингвистике сосредоточенность
исследователей переходит с проблем описания структуры языка в область,
сконцентрированную на человеке говорящем. А именно, в современном
языкознании формируется направление, рассматривающее языковую личность в
аспекте описания ее речевого портрета и конструирования речевых портретов
языковых личностей, принадлежащих к разным социальным и культурным
группам.

Актуальность нашего исследования связана с тем, что речевое поведение


иммигрантов не исследовано в достаточной мере, в то время как явление
иммиграции актуально и повсеместно в современном мире.

Целью работы является исследование речевого портрета иммигранта,


переселившегося в Соединенное Королевство Великобритания.

Объектом исследования является речевое портретирование иммигрантов,


живущих в Великобритании.

Предметом исследования является коммуникативное поведение


иммигрантов, рассматриваемое на трех уровнях: тезаурусном, языковом и
прагматическом.

Цель работы определяет следующие задачи:

1.Исследовать понятие речевого портрета, используемого в


лингвистических исследованиях;

5
2.Рассмотреть термин "языковая личность" в сопоставлении с термином
"речевой портрет" и подходы к их трактовке;

3.Изучить методики речевого портретирования, опираясь на современные


исследования;

4.Ознакомиться с явлением переключения кодов как характеристики


коммуникативного поведения иммигрантов;

5.Составить мужской речевой портрет иммигранта на материале пьесы Д.


Эдгара Testing the Echo;

6.Составить женский речевой портрет иммигрантки на материале пьесы Д.


Эдгара Testing the Echo;

7.Сопоставить мужской и женский речевые портреты иммигрантов,


реконструируемые на материале пьесы.

Материалом для составления речевого портрета иммигранта в данной


работе послужил текст пьесы Д. Эдгара Testing the Echo объемом 96 страниц, в
котором были отражены современные культурные явления иммиграции в
Великобритании. Данное произведение было опубликовано в 2008 году и в
России не известно широко, поэтому еще не использовалось для проведения
каких-либо исследований. Кроме того, пьеса успела завоевать место в британской
культуре, существует много ее постановок. Целесообразность выбора данного
произведения в качестве материала исследования обусловлена также тем, что
текст пьесы, представленный в виде диалогов и полилогов, т.е. речи в контексте,
как нельзя лучше подходит для изучения речевого поведения. Немаловажным

6
является и то, что поднятая в произведении тема иммиграции и интеграции
иммигрантов в новую культурную среду сегодня чрезвычайно актуальна. В связи
с этими факторами рассмотрение темы на материале именно этого произведения
будет ново и интересно.

В работе были использованы следующие методы: описательный метод,


сравнительно-сопоставительный метод, метод контекстуального анализа, метод
анализа словарных дефиниций и методика количественного подсчета.

Структурно данная работа состоит из введения, основной части, состоящей


из двух глав, выводов по каждой главе, заключения и списка литературы. Во
введении определены актуальность исследования и цель работы, обозначены
объект и предмет исследования, сформулированы задачи, описан материал
исследования и использованные в ходе работы методы. В теоретическом разделе
рассмотрены такие понятия как «речевой портрет» и «языковая личность», а
также подходы к их трактовке, проанализированы методы речевого
портретирования на примере современных исследований ученых-лингвистов,
дано определение термину «переключение кодов». В практической части
представлены два речевых портрета (мужской и женский) на материале пьесы
Testing the Echo на тезаурусном, языковом и прагматическом уровнях и проведено
их общее сравнение. Список литературы включает в себя 45 источников, из них 8
на английском языке.

7
1. Исследование речевого портрета в лингвистике

1.1. Понятие речевого портрета в лингвистических исследованиях

Для того, чтобы составить речевой портрет личности, необходимо иметь


представление о содержании термина «речевой портрет», а также рассмотреть
термин «языковая личность», так как они широко употребляются параллельно в
современной литературе.

М.В. Панов, описавший произносительные особенности речи ряда


политических деятелей, исследователей и писателей, один из первых употребил
понятия речевого и фонетического портрета личности. Для составления
фонетического портрета ученый рассматривал социальные характеристики
языковых личностей: принадлежность к какому-либо социальному слою,
присутствие в речи диалектных индивидуальных черт, возраст, профессиональное
поле деятельности и т.д. Важно отметить, что каждая из составленных речевых
характеристик являла собой совокупность произносительных черт отдельного
человека, в которых также были представлены и коллективные свойства, так как
была отражена речь целой социальной среды, к которой принадлежала языковая
личность [Панов, 1996].

Далее следует рассмотреть определение «речевого портрета», которое дают


исследователи в научных работах и в лингвистических и литературоведческих
словарях, обращение к литературоведческим словарям обусловлено самим
материалом исследования – пьесой. Знакомство с научными работами и
лексикографическими источниками показало, что, кроме термина «речевой
портрет» в похожем значении используются термины «речевая характеристика»,
«языковой портрет», «литературная характеристика».

8
Так, мы обнаружили, что составители лингвистических словарей больше
внимания уделяют термину «речевая характеристика», приравнивая его по
значению к термину «речевой портрет». Например, Д. Э. Розенталь и его
соавторы в «Словаре лингвистических терминов» соотносят речевую
характеристику со словами и выражениями, отобранными для каждого персонажа
литературного произведения в отдельности для создания их образа. Для
художественного изображения действующих лиц служит их необработанная речь,
а именно наиболее часто употребляемая лексика, будь то книжный стиль,
синтаксические особенности, просторечия, термины и т.д. [Розенталь, 1976, 26].
Похожим образом трактует термин О. С. Ахманова в «Словаре лингвистических
терминов», определяя его как особенный подбор оборотов речи, слов и
выражений в качестве инструмента для создания образа персонажей какого-либо
литературного произведения [Ахманова, 2004, с. 375].

Кроме того, было обнаружено, что составители литературоведческих


словарей также предпочитают термин «речевая характеристика» всем другим. Н.
Ю. Русова в «Терминологическом словаре-тезаурусе по литературоведению. От
аллегории до ямба» определяет понятие «речевая характеристика», отмечая, что
она является частью описания героя или персонажа; кроме того, охватывает его
речевое поведение, выбор слов, выражений, количество используемых слов и
состоит из самой речи героя и того, как автор ее характеризует и описывает
[Русова, 2004]. «Краткий словарь литературоведческих терминов» дает такое
определение: «речевая характеристика — особенности речи литературного героя,
которые писатель стремится подобрать так, чтобы с наибольшей полнотой
передать основные черты изображаемого им характера».

В «Литературном энциклопедическом словаре» под редакцией В. М.


Кожевникова и П. А. Николаева использовано понятие «литературная
характеристика», которое ставится в один ряд с термином «речевой потрет»,

9
трактуется как: «вычленение индивидуальных черт героев, их переживаний».
Литературная характеристика рассматривается как своеобразная основа
образности в литературе: перечисление отдельных характеристик события в
общем. Самым элементарным видом литературной характеристики можно назвать
детализирующее определение. Значение, в котором чаще всего используется
понятие «литературная характеристика» — это содержащая оценку информация о
персонаже, которую дает он сам (автохарактеристика), которую дают другие
герои или сам автор. Таким образом, литературная характеристика соединяет в
себе описание и рассуждение, представляя собой обобщение художественного
изображения. Исследователи также подчеркивают, что термины «портретная
характеристика» и «психологическая характеристика», часто употребляемые в
подобном значении не имеют четкого значения и подразумевают, что все эти
составляющие выполняют функцию инструмента для описания характера
персонажа. Кроме этого, отмечается, что речевой характеристикой следует
называть выделение из речи своеобразных черт характера говорящего
[Кожевников, Николаев, 1987].

В то время как в словарях наиболее часто употребляется термин «речевая


характеристика», авторы научных исследований более склонны использовать
термин «речевой портрет», как это делает, например, Т. П. Тарасенко, определяя
речевой портрет как комплекс речевых и языковых черт отдельно взятой
личности, участвующей в коммуникации, или сообщества в какой-либо период
времени [Тарасенко, 2007, с. 8]. Особый интерес для данного исследования
представляет взгляд Г. Г. Матвеевой на трактовку термина, по ее мнению речевой
портрет – это совокупность слов и выражений, выбираемых в процессе общения
говорящим в той или иной ситуации в зависимости от того, какие он имеет
мотивы и как хочет воздействовать на слушающего, замечая также, что речевой
портрет служит инструментом для фиксирования коммуникативного поведения,

10
то есть совокупности всех речевых действий в различных формах, которое
повторяется при типичных ситуациях общения [Матвеева, 1993, с. 14, 87]. Важно
отметить, что и О. Г. Алюнина рассматривала речевой портрет в качестве
олицетворения говорящего как части определенного социума. По мнению
исследователя, это значит, что под термином полного речевого портрета
подразумевают структуру, представленную в определенной иерархии,
содержащей такие составляющие, как социопсихолингвистический портрет –
социальные, психологические, биологические характеристики; потребности и
склонности; своеобразие речевого портрета на уровне используемых слов и
выражений: описание и анализ всех системно-языковых уровней; своеобразие
речевой культуры – своеобразие речевого поведения, учет фактора слушающего
[Алюнина, 2010].

М. В. Китайгородская и Н. Н. Розанова дают очень краткое определение


термину, интерпретируя речевой портрет как «функциональную модель языковой
личности» [Китайгородская, Розанова, 1995, с. 10]. С. В. Леорда, который
подобным образом делает акцент на связи понятий речевого портрета и языковой
личности, отмечает, что речевым портретом является реализация языковой
личности в речи, и называет процесс исследования речевого портрета одним из
способов изучения понятия «языковая личность» [Леорда, 2006, с. 19].

В своей научной работе «О языке художественной литературы» В. В.


Виноградов рассматривает данное понятие с литературоведческой точки зрения и
указывает на то, что организация характеристики героя строится на особых
приемах сказового или диалогического речевого портрета, при помощи
различных средств и форм связей и соотношений речи данного героя со стилем
писателя и с речью остальных героев, на динамике смысловых превращений и
изменений текста и контекста, и помимо этого, ситуаций действия в литературном
произведении, в его композиционном развитии, в развертывании его сюжета. Под

11
этим подразумевается, что речевой портрет является основой для описания
организации художественной характеристики героя, служит средством для
детального раскрытия этого образа [Виноградов, 1959, с. 84—166].

Из всего вышесказанного можно заключить, что, речевой портрет личности


– это многокомпонентная структура, содержащая социальные, психологические,
лингвистические, культурные черты, взаимодействующие между собой и
воплощенные в речи человека. Сфера деятельности говорящего, его возраст и
факт присутствия адресата можно назвать факторами, в значительной степени
влияющими на речевой портрет личности.

Таким образом, можно сделать вывод, что термин «речевая характеристика»


более широко используется в лингвистических и литературоведческих словарях, а
термин «речевой портрет» чаще упоминается в исследованиях, посвященных
составлению речевых портретов. В то же время употребление авторами термина
«языковой портрет» практически не встречается, либо используется в значении
«речевой портрет», то есть синонимично, значение термина «речевой портрет»
приравнивается по значению к термину «речевая характеристика». В нашей
работе вслед за автором Г. Г. Матвеевой мы будем оперировать термином
«речевой портрет» в таком значении: набор речевых предпочтений говорящего в
конкретных обстоятельствах для актуализации определенных намерений и
стратегий воздействия на слушающего [Матвеева, 1993, с. 14].

1.2. Термин «языковая личность» и подходы к его трактовке

В нескольких из данных выше определений речевого портрета встречается


термин «языковая личность», поэтому необходимо также рассмотреть его
значение.

12
Впервые употребил понятие «языковая личность» В.В. Виноградов в своей
научной работе «О художественной прозе» (1930). Он рассматривал
художественную языковую личность в двух плоскостях: с точки зрения личности
автора и личности персонажа.

В конце 80х годов двадцатого столетия понятие стало частью научного


обихода, когда вышла в свет книга Ю. Н. Караулова «Русский язык и языковая
личность» (1987). Ю.Н. Караулов предлагает понимать языковую личность как
общность умений и индивидуальных черт человека, которые влияют на процесс
воспроизведения и рецепции им речевых произведений (устных или письменных),
несхожих между собой по мере структурной сложности языка, по
основательности и четкости передачи картины мира, а также по мотивации. Иначе
говоря, это личность, в достаточной степени владеющая естественным языком,
обладающая некоторыми идеями, мыслями, восприятием, которые складываются
в отдельности у каждого в определенную картину мира, и это картина мира
характеризует систему ценностей и представления о правилах речевого поведения
каждого. Помимо этого, в своей работе Ю.Н. Караулов создает теоретические
основы трехуровневой модели языковой личности, в которую входят вербально-
семантический, когнитивный и прагматический уровни [Караулов, 1989, с. 35-42].
Вербально-семантический уровень, как правило, не может дать полного
представления о речевом поведении языковой личности, и его следует
рассматривать в том случае, если человек говорит на неродном для него языке. На
когнитивном (тезаурусном) уровне происходит упорядочивание ценностей, идей
и понятий в картине мира языковой личности. Прагматический уровень связан с
мотивациями и целями, которые ставит перед собой языковая личность, а также
речевые тактики, которыми пользуется личность для решения коммуникативных
задач [Караулов, 1987, с. 261].

13
Вслед за данным автором мы будем в нашей работе пользоваться термином
«языковая личность» в значении личности, способной пользоваться естественным
языком, имеющей мысли, идеи, представления о мире.

В дальнейшем, термин «языковая личность» получил развитие в целом ряде


работ. Рассмотрим некоторые из них. Близко к трактовке Ю. Н. Караулова
определяет этот термин О. Г. Алюнина, интерпретируя языковую личность как
общность умений и индивидуальных черт человека, влияющих на процесс
воспроизведения и восприятия им речи. По мнению исследователя, языковой
личностью можно назвать того, кто владеет знанием семантики языка, знает
нормы речевого поведения [Алюнина, 2010].

Более обобщенное определение термину дает Т. В. Шмелева, которая


интерпретирует языковую личность как любого говорящего или пишущего
человека, то есть воспроизводящего речь, и оказывающегося объектом
наблюдения для лингвистов [Шмелева, 2010]. Авторы Э. Г. Азимов и А. Н.
Щукин в своей научной работе трактуют понятие «языковая личность» как
носителя какого-либо языка, который описан после того, как его речь тщательно
рассмотрена и оценена с позиции употребления им средств данного языка для
отражения окружающей действительности (картины мира) [Азимов, Щукин,
2009].

Кроме того, можно отметить, что в концепции языковой личности


присутствуют две сущности личности: коллективная и индивидуальная. Из всех
рассмотренных нами источников лишь в двух работах, авторами которых
являются О. Г. Алюнина и И. И. Сентенберг, отмечается четкое разделение
понятия на индивидуальную и коллективную языковую личность. Исследователь
О. Г. Алюнина рассматривает различие терминов «языковая личность», «речевая
личность» и «речевой портрет» и подчеркивает, что потребность разграничения
их значений обусловлена разницей понятий языка и речи, и объясняет

14
взаимосвязь языка и речи тем, что в систему языка входят лишь составляющие
речи, являющиеся особенно устойчивыми, повторяющимися. Как следствие, мы
делаем вывод, что составление речевого портрета и его обработка являются
необходимыми условиями для успешного описания той или иной
(индивидуальной или коллективной) личности [Алюнина, 2010]. И. И. Сентенберг
также разделяет понятия совокупной языковой личности, или
генерализированного представления о носителе какого-либо языка, и
индивидуальной языковой личности – конкретного носителя [Сентенберг, 1994, с.
14]. Многие исследователи, работая в этом же направлении, характеризуют
типовую языковую личность как неконкретную, идеальную, обобщенную,
безличную, и отмечают, что в каждой отдельной ситуации типовая модель
воплощается в виде индивидуальной языковой личности. Индивидуальная
языковая личность похожа на типовую основными чертами, но при этом обладает
отличительными чертами.

Вместе с тем, термин «групповая языковая личность» подразумевает под


собой обобщенный образ какого-либо сообщества. На базе индивидуального
опыта каждого участника группы создается групповой взгляд языковой личности.
Для наиболее целостной характеристики групповой языковой личности
необходимо выделить общие черты языка у индивидуумов, конструирование
речевых портретов представителей какой-либо группы с учетом индивидуальных
характеристик каждого. Главные типические признаки каждой языковой личности
требуется рассматривать комплексно, опираясь целый набор черт, в которые
входят биологические (физиологические характеристики человека),
психологические (влияние психологического типа, мировоззрения человека на его
речь и т.д.), социальные (принадлежность человека к определенному народу,
социуму, профессии и т.д.), культурологические (принадлежность человека к
какому-либо типу внутринациональной речевой культуры), творческие
(соотношение нормативно-обязательного и индивидуально-творческого в речи,

15
присущие этому индивиду тактики построения текста и т.д.), личностные
(условия формирования языковой личности, факторы, обуславливающие этот
процесс) и, конечно, лингвистические (речевые характеристики человека)
[Сентенберг, 1994, с. 10].

Так, основываясь в целом на трактовке термина «языковая личность»,


предложенной Ю. Н. Карауловым, мы также будем рассматривать изложенные
выше интерпретации не только индивидуальной языковой личности, но и
коллективной.

1.3. Методы речевого портретирования

Начав исследовать вопрос методов речевого портретирования, мы


обнаружили множество лингвистических работ, посвященных конструированию
речевого портрета, что говорит о том, что данная область лингвистических
исследований популярна и интенсивно развивается.

На примере речевых портретов, составленных другими исследователями,


рассмотрим методы, используемые для конструирования речевого портрета.

Т. М. Николаева в своей работе «Социолингвистический портрет и методы


его описания» говорит о том, что рассмотрение речевого портрета включает в
себя анализ различных уровней реализации языковой личности [Николаева, 1991,
с. 73]. Того же мнение придерживается и автор М. И. Черняева, которая начинает
конструирование речевого портрета с описания каждого языкового уровня: на
вербальном уровне были рассмотрены фонетические, грамматические и
лексические особенности речи, после чего автор переходит к описанию
тезаурусного и прагматического уровней. Ценным является то, что в своей работе

16
М. И. Черняева обобщает все предыдущие исследования речевого портрета и
делает вывод, что несмотря на то, что в современной научной литературе
предлагаются различные схемы создания речевого портрета, вместе с тем
обнаруживаются общие моменты, требующие описания. Затем она перечисляет
эти общие моменты: во-первых, фонетико-интонационная сторона речи, во-
вторых, лексико-семантические предпочтения информанта, отражающие его
представления о мире, заключенные в значениях слов, в-третьих, индивидуальная
манера строения речи, а также комплекс применяемых информантом
индивидуальных стратегий и тактик [Черняева, 2015, с. 94-96].

Интерес представляет также работа «Речевой портрет лирического героя Е.


Гришковца» А.С. Куделиной, которая так же исследует речевой портрет на
нескольких уровнях. Данный автор прежде всего начинает с анализа
фонетической стороны речи героя, которая, по мнению исследователя, отражает
современную русскую произносительную форму. Затем А. С. Куделина переходит
к рассмотрению лексического уровня речи, обращая внимание не только на
вокабуляр героя, но также и на различные стили речи. Кроме того, в поле зрения
попадают основные темы общения. После этого автор анализирует
синтаксическую организацию речи, объясняя это тем, что в качестве материала
исследования выступает устная речь [Куделина, 2014].

Следует отметить, что ряд исследователей, работающих в этой области,


ограничивается только одной стороной речи. К примеру, М. В. Китайгородская и
Н. Н. Розанова, авторы фонохрестоматии «Русский речевой портрет»,
подчеркнуто обращают внимание на изучение особенностей произношения. Беря
за основу магнитофонные записи, авторы этой научной работы выделяют
отличительные черты речевой индивидуальности. Помимо этого, акцент сделан
на том, что характеристика исключительно индивидуальных черт речи, которые

17
относятся к логопедическим отклонениям, не является целью исследования. В
работе анализируются речевые предпочтения индивидуума в выборе какого-либо
орфоэпического варианта, в фонетическом эллипсисе, в выборе приемов
акцентного выделения. Полученные сведения дают возможность делать выводы
об изменении орфоэпической нормы [Китайгородская, Розанова, 1995].

В отличие от предыдущего исследования, лексический уровень портрета


стал центральным в работе Е. А. Гончаровой, которая отмечает что лексический
состав фразы позволяет составить представление о том, какими образами и
понятиями оперирует индивидуум, а синтаксический состав показывает
характерные черты логико-экспрессивной связи образов и понятий. Отдельно
анализируя явления повтора и многозначности, Е. А. Гончарова отмечает, что
индивидуальные черты характеризуют не только повторы лексического уровня, к
которому относятся любимая лексика, лексика социально и территориально
окрашенная, но и выбор однотипных синтаксических конструкций [Гончарова,
1984, с. 84].

Кроме того, мы ознакомились с работами, которые исследовали речевые


портреты коллективной языковой личности. Так, по утверждению Л. П. Крысина,
на фонетическом и словоупотребительном уровнях наблюдаются определенные
индивидуальные черты, присущие некоторым группам литературного языка и
прежде всего – группам образованных и культурных людей [Крысин, 2000, с. 90].

Исследователи в качестве объекта изучения речевого поведения


использовали различные социальные группы и коллективы. С. В. Мамаева,
например, изучала речь младших школьников на всех языковых уровнях.
Анализируя фонетическую сторону, автор отмечает некоторые индивидуальные
черты, обусловленные возрастными особенностями, такие, как нечеткость

18
дикции. Далее исследователь характеризует лексику, морфологию. На уровне
синтаксиса выделяются наиболее употребительные конструкции [Мамаева, 2007,
с. 12-19]. В этом же направлении работал и А. А. Селютин, по мнению которого
основными пунктами в составлении речевого портрета онлайновой личности
будут таковы: лексика, употребляемая в интернет-среде, вовлеченность в
языковую игру, жанр виртуального общения, многозначность образов онлайновой
личности, тип коммуникации (анонимная/ открытая), длительный срок
нахождения в виртуальном пространстве [Селютин, 2010, с. 117–120].

Важно отметить, что из известных нам работ, посвященных составлению


речевого портрета, очень немногие нацелены на речевые портреты языковых
личностей, не являющимися носителями языка, то есть тех, которые говорят на не
родном для них языке. Например, разительно отличается методика речевого
портретирования, которую применяет в своем исследовании Е. Н. Стрельчук,
представившая речевой портрет африканского студента. В качестве объекта
исследователь выбрала речь студентов из Анголы, Кот-д’Ивуара, Конго, Нигерии,
Судана, Замбии и Чада, которые являются носителями языков-посредников:
португальского, французского и английского. С учетом языковых и культурных
особенностей был составлен базовый речевой портрет языковой личности
африканского студента негуманитарной специальности. В основу характеристики
легли количественный и качественный анализ ошибок в устной и письменной
речи студентов на разных этапах обучения, опрос студентов и преподавателей.
Сначала был проанализирован языковой уровень: фонетика, грамматика, лексика,
далее были охарактеризованы виды речевой деятельности (аудирование и
говорение) и описано активное участие иностранных студентов в социально-
культурной сфере [Стрельчук, 2015, с. 21-27]. Подобной методикой Е.Н.
Стрельчук пользуется при составлении речевого портрета китайского студента
[Стрельчук, 2014, с. 239-242]. Так как обе эти работы не ставят главной целью

19
составление речевого портрета, в них не был отражен анализ кодового
переключения, не были рассмотрены тезаурусный, вербальный и языковой
уровни языка, но упор был сделан на совершаемые студентами ошибки.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что характеристика


языкового уровня речевого портрета содержит анализ единиц одного или
нескольких уровней языка. В ряде научных работ более пристальное внимание
уделяется лексическому и синтаксическому уровням, и также существуют
исследования, посвященные тщательной характеристике одного из них. Кроме
того, важно отметить, что большинство работ по речевому портретированию, из
проанализированных нами (авторов Л. П. Крысина, М. И. Черняевой, А. С.
Куделиной, М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой, Е. В. Гончаровой, С. В.
Мамаевой, А. А. Селютина, Т. М. Николаевой), направлены на исследование и
составление речевого портрета носителя языка, в то время как нам встретилось
крайне мало работ, целью которых является составление речевого портрета
языковой личности, не являющейся носителем языка (Е. Н. Стрельчук), поэтому,
насколько нам известно, не существует работ в том ракурсе, в котором будем
работать мы.

Поскольку цель работы заключается в исследовании речевого портрета


языковой личности, не являющейся носителем языка, то есть говорящей на не
родном языке, необходимо далее рассмотреть кодовое переключение как одну из
особенностей речи такой языковой личности.

1.4. Кодовое переключение в речевом поведении

Существует ряд определений понятия «кодовое переключение». Многие


современные лингвисты, исследующие явление кодовых переключений берут за

20
основу классическое определение, данное Э. Хаугеном, которое гласит, что
переключение кодов происходит в случае, когда говорящий вставляет в свою речь
на одном языке полностью не ассимилированное слово из другого языка [Хауген,
1972, с. 40]. В. И. Беликов и Л. П. Крысин трактуют явление как переход
говорящего в процессе речевого общения с одного языка (диалекта, стиля) на
другой в зависимости от условий коммуникации [Беликов, Крысин, 2001, с. 16]. В
интерпретации К. Майерса-Скоттона кодовое переключение является
альтернативным употреблением по меньшей мере двух языков, или
разновидностей одного и того же языка, один из которых является основным или
матричным языком, целью изучения, а другой гостевой или встроенный язык,
родной язык учащихся [Myers-Scotton, 1933]. П. Ауэр определяет переключение
кодов как отношение семиотических систем, тесно накладывающихся друг на
друга, так что потенциальные реципиенты конечного комплекса знаков в
состоянии распознать это наложение. Он поясняет, что понятие «наложение»
исключает возможность постепенного перехода, от языка к языку, от стиля к
стилю [Auer, 1995, с. 116-117].

Ознакомившись с определениями, которые исследователи дают термину


«кодовое переключение», можно заключить, что они не конфликтуют между
собой, но являются взаимодополняемыми, раскрывая понятия с различных
сторон.

Соглашаясь с каждой рассмотренной нами интерпретацией термина кодовое


переключение, мы возьмем для себя за основу взгляд В. И. Беликова и Л. П.
Крысина на данный термин, определяющих его как смену используемого языка
говорящим в ходе коммуникации под влиянием каких-либо условий. Выбор
данной трактовки термина обусловлен тем, что в нем представлено наиболее
полное понимание такого явления как кодовое переключение.

21
Выводы по Главе 1

1.На основании проведенных исследований можно заключить, что


большинство лингвистов не делают различий между понятиями «речевой
портрет», «речевая характеристика», «языковой портрет», «литературная
характеристика», а предпочитают их отождествлять. При этом интересно
отметить, что составители специальных словарей отдают предпочтение
термину «речевая характеристика», а исследователи в своих работах в
основном оперируют термином «речевой портрет». В данной работе мы
будем использовать определение, предложенное Г. Г. Матвеевой в работе
«Скрытые грамматические значения и идентификация социального лица
(«портрета») говорящего» (1993), и будем оперировать термином «речевой
портрет» в значении средства отображения коммуникативного поведения.
Выбор данной трактовки термина обусловлен тем, что в таком его
определении наиболее полно изложена идея речевого портретирования как
основы для детального описания языковой личности с точки зрения
фиксирования ее коммуникативного поведения. Кроме того, мы солидарны с
исследователями, отождествляющими термины «речевой портрет», «речевая
характеристика», «языковой портрет», «литературная характеристика».

2.Большой вклад в теорию языковой личности внесла работа Ю. Н.


Караулова, в которой автор предложил трехуровневую модель изучения
языковой личности. В данной работе мы будем брать за основу определение
термина «языковая личность», предложенное автором Ю. Н. Карауловым, то
есть будем понимать ее как личность, способную оперировать естественным
языком, обладающую определенными мыслями, идеями, представлениями о
мире. Помимо этого, для составления речевого портрета в работе будут

22
использованы уровни языковой личности, разработанные Ю. Н. Карауловым,
а именно: вербально-семантический, когнитивный и прагматический уровни.

3.Обзор подходов к составлению речевого портрета на материале


существующих работ по данной тематике показал, что несмотря на то, что
область лингвистических исследований речевого портрета, популярна и
развивается достаточно быстро, она в то же время не исследована
всесторонне. Было обнаружено, что значительная часть работ посвящена
описанию портрета языковой личности, являющейся носителем
используемого языка, а значит, перспективным является изучение речевого
портрета не носителя языка.

Проанализировав ряд исследований, мы обнаружили работы, в которых


авторы рассматривали языковую личность как на всех уровнях, так и брали
во внимание лишь один или несколько уровней языка.

4.Еще одним необходимым пунктом было рассмотрение такого явления


как кодовое переключение, так как мы имеем дело с речью иммигрантов,
использующих по меньшей мере два языка. Исследованиями кодового
переключения занимались как отечественные, так и зарубежные авторы: Д.
Уинфорд, В. И. Беликов и Л. П. Крысин, М. И. Козлова, Ж. Багана. Анализ
основных терминов выявил, что исследователи, изучающие этот вопрос, в
основном не противоречат друг другу в своих трактовках данного термина. В
нашей работе мы будем вслед за исследователями В. И. Беликовым и Л. П.
Крысиным понимать кодовое переключение как процесс перехода
говорящего с одного языка на другой в ходе общения в зависимости от
условий коммуникации.

23
2. Особенности речевого поведения иммигранта на материале
пьесы D. Edgar “Testing the Echo”

В Главе 1 был сделан обзор работ, в которых исследуется речевой портрет.


Практически во всех рассмотренных нами исследованиях в качестве языковой
личности выступали носители языка. Лишь в нескольких работах в качестве
объекта исследования выступили говорящие на других языках. Например,
исследования Е. Н. Стрельчук, посвященные изучению речевого портрета
африканского и китайского студентов. Наша работа открывает новое направление
в исследовании речевого портрета – конструирование речевого портрета
иммигранта.

Беря за основу уровни языковой личности, разработанные Ю. Н.


Карауловым, и речевой портрет, сконструированный М. И. Черняевой, мы
составили речевой портрет иммигранта, выделив следующие аспекты: 1)
вербальный аспект речи: фонетика, лексика и грамматика, 2) тезаурусный уровень
языка, 3) характеристика прагматических средств языка, 4) переключение кодов и
интерференция.

Далее будут рассмотрены мужской речевой портрет и женский речевой


портрет иммигранта/иммигрантки на материале пьесы Д. Эдгара «Testing the
Echo». Жанр пьесы представляет приближенную к реальности коммуникацию,
которая позволяет непосредственно наблюдать речевое поведение иммигрантов.
Пьеса объемом 96 страниц состоит из 68 сцен. Материал исследования составил
23 сцены. Объем текста женской речи преобладает по отношению к объему текста
с участием мужчин.

24
2.1. Мужской речевой портрет иммигранта

Для того, чтобы исследовать мужской речевой портрет, мы ознакомились с


речевым поведением ряда героев пьесы. Для детального анализа было выбрано
речевое поведение Махмуда и Джамала, потому что их речь представлена
наиболее объёмно по сравнению с другими героями-мужчинами, и на таком
материале можно произвести наиболее полное исследование.

По причине того, что в большинстве своем речь Махмуда и Джамала


протекает в их совместных диалогах, многие особенности, отмеченные нами в
речи Махмуда, сходны с теми, что присутствуют в речи Джамала.

Как отмечалось выше, в теоретической части работы, речевой портрет героя


обусловлен культурой говорящего, его принадлежностью к тому или иному
социальному слою, жизненными обстоятельствами, поэтому начнем с того, что
дадим краткую характеристику Махмуду и Джамалу.

Махмуд Хуссейн – пакистанец. Отец Махмуда хочет, чтобы его сын стал
гражданином Великобритании для получения права претендовать на дом в
Пакистане. Его старшие братья уже получили гражданство, когда еще не нужно
было сдавать тест Living in the UK – этот тест необходимо сдавать с апреля 2007
года для получения статуса гражданина Великобритании. Тест состоит из 24
вопросов и считается пройденным, если дано по меньшей мере 18 правильных
ответов.

Махмуд уже один раз сдавал тест, но безуспешно, и солгал отцу, сказав, что
получил гражданство. Ситуация усугубляется тем, что теперь отец просит
фотографию с церемонии вручения. У Махмуда есть подруга Берни, которую он

25
просит помочь ему подготовиться к тесту. Он признается девушке, что его отец
думает, что его сын учится в Городском университете Лидса в Великобритании.

Пьеса начинается со сцены, в которой Джамал доставляет Махмуда с


завязанными глазами и запирает его в своей комнате, чтобы он пережил ломку и в
последствии избавился от наркотической зависимости.

J.: Hena hena, escot. [In here. In here, keep quiet] M.: Hey, man. J.: Escot la
tataharak fe al-ghorfa. [Keep quiet and don’t move about the room.] M.: Man, what’s
happening? J.: Sawfa-tazal hona hata yantahy alamal. [This is where you stay until the
job’s done.] M.: What’s going off, for Christ’s sake? J.: Haza manzelak al-aan. [This is
your home now.] M.: This is bang, out of order, man. J.: Ana aqool lak haza manzelak
al-gadeed. [I tell you, this is your home now.] M.: I dunno what you’re fucking saying
[Edgar, 2008, c.8].

В тексте пьесы не представлено информации о национальности Джамала


или о роде его занятий, мы знаем лишь, что он говорит по-арабски, что он
мусульманин, и, предположительно, помогает людям избавляться от
наркотической зависимости. Так как Махмуд, по всей видимости, не первый его
«клиент»; он точно знает, что будет испытывать человек, у которого ломка – он
уже был этому свидетелем. Из диалогов с Махмудом мы можем видеть, что
Джамал невысокого мнения о моральности жителей Великобритании и о законах
этой страны. Джамал не понимает, для чего Махмуд хочет стать одним из
граждан Великобритании, и презирает его решение и попытки сдать тест. Из
текста пьесы становится ясным, что сам он не сдавал тест Living in the UK.

Начнем с того, что рассмотрим вербальный аспект речи выбранных нами


героев на фонетическом, грамматическом, лексическом уровнях.

26
2.1.1. Языковой уровень речевого портрета иммигранта

В области фонетики в речи героев представлены такие явления как:


усечения гласных и согласных звуков, замены одного звука на другой,
диалектные варианты произнесения слов. В качестве примеров усечений с
синкопой согласного звука у Махмуда можно привести: I dunno [Edgar, 2008, c.8]
– I do not know, gonna [Edgar, 2008, c.35] –going to, gimme [Edgar, 2008, c.46] – give
me, have ‘em [Edgar, 2008, c.101] – have them и т.д. Можно также рассмотреть
примеры с усечением гласного звука в речи обоих мужчин: s’ for me [Edgar, 2008,
c.35] – it is for me, s’easy [Edgar, 2008, c.46] – it is easy, p’raps [Edgar, 2008, c.101] –
perhaps и т.д. Кроме того, встречается пример, где Махмуд заменяет один звук на
другой: hallo [Edgar, 2008, c.9]. Можно также выделить примеры диалектных
вариантов произношения, которые относятся к Йоркширскому диалекту: allus
[Edgar, 2008, c.46] – always, summut [Edgar, 2008, c.11] – somewhat [The Dialect
Dictionary]. Фонетический уровень позволяет сделать вывод, что в речи
преобладают синкопированные формы, что является признаком разговорного
стиля речи.

На грамматическом уровне речь героев в основном правильная, но мы


можем ответить, что встречается ряд отклонений от нормы.

Из порядка 160 примеров в нашем материале мы встретили 17 случаев


несогласования сказуемого с подлежащим: Who’s ‘they’? Were it my brother or my
auntie? (10) But she were right about me needing savings [Edgar, 2008, c.102].
Подобные грамматические формы употребляет и Джамал: She don’t stay no more
than half an hour./ She don’t bring you nothing [Edgar, 2008, c.10].

27
Кроме того, два последних примера показывают, что Джамал использует в
своей речи двойное отрицание. В речи Махмуда можно также отметить
употребление двойного отрицания: I don’t have no other dad [Edgar, 2008, c.35]. Из
4 встретившихся нам подобных случаев мы наблюдаем тенденцию нарушения
грамматического правила в виде полинегативизма, однако нам встретилось и два
верный пример: M.: Nobody’s going to die. Nobody’s going to harm themselves
[Edgar, 2008, c.105].

В речи героев встречается опущение артиклей: So you can’t be a Muslim if


you’re gay? [Edgar, 2008, c.90] Было обнаружено 13 таких примеров из общего
числа около 80.

В синтаксисе можно обратить внимание на опущение подлежащего в


некоторых утвердительных предложениях, что также свидетельствует о
разговорном регистре: Gets me certificate on Tuesday [Edgar, 2008, c.100]. Can’t see
why you’re doing this [Edgar, 2008, c.46].

Кроме того, можно пронаблюдать, что в некоторых случаях вопрос строится


без помощи инверсии: And then you’ll let me go? [Edgar, 2008, c.11] You ever come
to London? [Edgar, 2008, c. 100]

Мы отметили, что предложения, которые строят герои, в основном


односоставные и двусоставные, нераспространенные: Chicken or tomato. Youghurt.
Smoothies./ Chair. Mat [Edgar, 2008, c.9]. Но в то же время мужчины прибегают и к
развёрнутому синтаксису: You promise to bring my fucking kufr girlfriend, else I
throw this through the window [Edgar, 2008, c. 10]. He never gets me citizenship, before
I were eighteen. My brothers got it when you didn’t have to take the test [Edgar, 2008, c.
35].

28
В речи Джамала встречаются предложения асиндетического типа – в наших
примерах без союзов than, if: No more just an echo of shit English person and shit
English life [Edgar, 2008, c. 10]. You carry on like this, you’ll die [Edgar, 2008, c. 11].

Наибольший интерес представляет лексическое содержание речи героев.


Как отмечалось в теоретической части, по мнению Л. П. Крысина, анализ
особенностей лексики, как правило, содержит некую часть случайности, но все же
эти особенности можно присовокупить к речевому портрету [Крысин, 2000, с. 90].

Первое, что хотелось бы отметить, Махмуд Хуссейн в своей речи обильно


употребляет нецензурную лексику, однако разнообразие ее не велико: You promise
to bring my fucking kufr girlfriend [Edgar, 2008, c. 10]. I guess for you that all sounds
pretty fucking crazy [Edgar, 2008, c. 46]. А также мы отмечаем использование
разговорной лексики: man, for Christ’s sake, bang out of order [Edgar, 2008, c. 8],
chuffing hell [Edgar, 2008, c. 33]. Кроме нейтральной лексики в речи Джамала тоже
встречается лексика, относящаяся к разговорной: no way, plonker, bloke [Edgar,
2008, c. 33], What’s up, man? What’s going off? [Edgar, 2008, c. 103], нецензурная и
табуированная лексика: shit [Edgar, 2008, c. 10], slag [Edgar, 2008, c. 11] и
диалектные варианты слов: owt [Edgar, 2008, c. 90]. В Йоркширском диалекте это
слово означает “anything” [The Dialect Dictionary].

Помимо этого, мужчины используют в речи религиозную лексику: to pray,


unbeliever, hell, revert, Islam, believe, God, sacrifice, Allah и т.д. Гораздо чаще
подобная лексика встречается у Джамала, так как он гораздо более религиозен,
нежели Махмуд.

Можно отметить, что часто в речи мужчин встречается употребление так


называемых слов-заполнителей (слов-паразитов) oh, well, like: Oh, right [Edgar,

29
2008, c. 9]. Bernie, my stomach’s, like, exploding [Edgar, 2008, c. 32]. He wants me to
have you revert, like [Edgar, 2008, c. 34].

Кроме того, очевидно, что герои не разводят между собой семантическое


значение некоторых слов, и из-за этого подменяет одно слово другим. В данном
примере нужно было употребить предлог on так как эта фраза – реакция
говорящего на ситуацию, в которой Махмуд не понимает, что происходит: What’s
going off, for Christ’s sake? [Edgar, 2008, c. 8]. Такую же форму использует и
Джамал. В другом примере Махмуд не знает, как сказать своей девушке о том,
что ей нужно принять Ислам, поэтому по смыслу в данном предложении должен
быть союз if: Dunno as I can do this [Edgar, 2008, c. 34]. Мы видим, что и Джамал
неправильно использует этот союз (на его месте должен быть союз that): And
three-quarters say as they believe in God [Edgar, 2008, c. 90].

Кроме того, можно отметить, что герои непоследовательно используют


притяжательные местоимения в речи. Например, Джамал употребил вместо
притяжательного местоимения возвратное в данном примере: One plonker comes
round, like ‘me best friend’ of some other bloke, and he leaves wraps and that stuffed up
all the taps [Edgar, 2008, c. 33]. В речи Махмуда тоже встречается подобный
случай: S’ for me dad, like [Edgar, 2008, c. 35]. При этом мы обнаружили случаи,
когда герои правильно использовали данные местоимения: Were it my brother or
my auntie? [Edgar, 2008, c. 10].

Темы общения, монологи и диалоги, в которых принимают участие Джамал


и Махмуд, позволяют выявить основные характеристики их коммуникативного
поведения. Перейдем к описанию основных тем общения. Эти темы связаны с
тезаурусным уровнем языковой личности.

30
2.1.2.Тезаурусный уровень в речевом поведении иммигранта

Ознакомившись с текстом пьесы, мы можем сказать, что количество и


разнообразие тем общения героев невелико. Всего тем общений, встретившихся
нам, пять: тест Life in the UK, религия, наркотическая зависимость, бытовая тема,
семья, причем темы теста и религии представлены наиболее ярко и плотно в
сравнении с остальными.

Одной из главных тем общения для Махмуда является предстоящий ему


тест Life in the UK и подготовка к нему: My brothers got it [citizenship] when you
didn’t have to take the test./ I ‘ve got to pass it [Edgar, 2008, c. 35]. I failed the test. I
didn’t read this book [Edgar, 2008, c. 36]. Джамал так же, как и другие иммигранты
говорит о тесте, но лишь потому, что Махмуд просит его помочь с подготовкой:
J.: What quiz? ‘You need a separate television licence for every television. DVD, video
recorder or computer in your house.’ This is all shit, man [Edgar, 2008, c. 45].

Следующая тема, представленная наиболее плотно в речи героев – тема


религии. Джамал на протяжении пьесы старается подтолкнуть Махмуда на мысли
о религии, поэтому данная тема так же присутствует в их дискурсе: J.: And you
pray now. M.: You what? J.: You pray now. M.: Pray? Why? [Edgar, 2008, c. 10].
Данный диалог позволяет сделать вывод, что Джамал считает молитву
естественным действием, в то время как для Махмуда это непривычно и
непонятно. В ходе пьесы мы узнаем, что Джамал – мусульманин, это
подтверждается тем, что он дает Махмуду читать Коран и обращается к Аллаху в
молитве: (Arabic) Bism-ila al-rahman al-raheem [In the name of Allah, the
compassionate, the merciful.] [Edgar, 2008, c. 15]. Интересно отметить, что несмотря
на то, что Махмуд также формально принадлежит к мусульманству, в самом
начале пьесы он говорит такую фразу: What’s going off, for Christ’s sake? [Edgar,

31
2008, c. 8]. Для англоговорящих людей выражение «for Christ’s sake» уже не несет
в себе былого религиозного оттенка, поэтому ее употребляют даже неверующие
люди, но особенно необычны такие слова из уст выходца из мусульманских
стран. Все вышесказанное дает нам повод думать, что Махмуд – не религиозный
человек.

По причине того, что Махмуд является наркозависимым, в его речи


присутствует тема наркотического похмелья (ломки): I feel terrible./ I got the
cramps./ Bernie, I feel real bad [Edgar, 2008, c. 32-34]. Джамал так же о говорит
наркотическом похмелье Махмуда: You’ll get the shakes and cramps and diarrhea.
It’ll stop around a week [Edgar, 2008, c. 11]. Эта фраза Джамала показывает, что он
уже наблюдал наркотическую ломку и раньше.

Еще одна выделенная нами тема – бытовая, или тема еды. Она присутствует
в общении между героями, так как Махмуд практически находится в заложниках
у Джамала: J.: What do you want to eat? M.: I need tinned soup. Chicken or tomato.
Youghurt. Smoothies. Paracetamol. I could eat dhal [Edgar, 2008, c. 9]. J.: Chicken,
tomato or asparagus? M.: I’ll have a pizza. J.: Pizza? M.: Ay… I can have asparagus
[Edgar, 2008, c. 90-91]. Из данного диалога очевидно, что герой выбирает в
качестве пищи недорогие продукты: консервы, йогурты, фастфуд (пицца) и т.д.
Это позволяет сделать вывод о том, что Махмуд не имеет высокого дохода,
который бы позволил ему делать дорогостоящие покупки. Также интересно
отметить, что рацион нашего героя не отражает традиционной английской
культуры питания, в которой много мяса и рыбы, хотя пакистанская кухня также
богата мясными блюдами. Махмуд называет традиционное на его родине блюдо,
суп дал, и мы можем заключить, что ассимиляция героя в этой сфере не прошла
полностью.

32
Другая тема, встречающаяся наименее часто в речи героев – тема семьи. Из
слов Махмуда мы понимаем, что он хочет сдать тест и получить гражданство
только ради своего отца: My dad thinks I’m a British citizen./ I said I passed it [the
test]. Now he wants a picture from the ceremony. So I’ve got to pass it [Edgar, 2008, c.
35]. К тому же, можно сделать вывод, что мнение отца для нашего героя
чрезвычайно важно. Кроме того, мы пришли к заключению, что подруга
Махмуда, возможно, самый близкий для него человек в настоящее время, так как
она единственная, кого он попросил привести к нему: You promise to bring my
fucking kufr girlfriend, else I throw this through the window [Edgar, 2008, c. 10].

Охарактеризовав языковой аспект, перейдем к анализу прагматических


средств речи героев.

2.1.3.Прагматический уровень в речевом поведении иммигранта

В понимании Ю.Н. Караулова, прагматический или мотивационный


уровень – это уровень, на котором проявляются мотивы и цели, движущие
поведением языковой личности.

На материале пьесы мы можем пронаблюдать манеру общения Махмуда и


Джамала с мужчиной или с женщиной, рассмотреть, какие прагматические
средства они используют в зависимости от своего эмоционального и физического
состояния и т.д.

Нам удалось выделить четыре вида коммуникативных ситуаций:


приветствие, просьба, благодарность и дискуссия. Кроме того, мы выделили
ситуации общения героев со знакомыми и незнакомыми им мужчинами и
женщинами.

33
Начнем с того, что рассмотрим ситуации приветствия. В первой сцене
пьесы, когда Махмуд оказывается в заложниках у Джамала с повязкой на глазах,
между героями происходит следующий диалог: J. (Arabic): Hena hena, escot. [In
here. In here, keep quiet.] M.: Hey, man [Edgar, 2008, c. 8]. Затем, когда Джамал
снимает повязку с Махмуда, последний произносит такую фразу: Hey, Jamal
[Edgar, 2008, c. 8]. Из данной сцены мы видим, Махмуд, еще не видя своего
собеседника, прибегает к неформальному приветствию «hey», которое является
самой неофициальной формой приветствия, используемой людьми одного
статуса, знакомыми друг с другом. Это позволяет предположить, что Махмуд
привык к неформальному общению со всеми, кто ему встречается. Кроме того,
можно сделать вывод, что герои знали друг друга до описываемых событий, так
как, хотя знакомства не происходит, Махмуд, увидев Джамала, называет его по
имени после неформального приветствия. При этом мы видим, что Джамал никак
не приветствует Махмуда, возможно, потому, что его мысли заняты тем, чтобы
успокоить пленника, а не вежливым поведением. В той же самой сцене мы
находим подтверждение тому, что и Джамал знал не только имя Махмуда, но
также и то, как к нему обращаются другие люди: Because you’re not Maz or Mickey
now [Edgar, 2008, c. 10]. Судя по последнему высказыванию, Джамал считал
неприемлемым то, что к Махмуду обращаются другими именами, он желает
напомнить своему пленнику, кто он на самом деле.

Еще одна ситуация приветствия встречается нам, когда к Махмуду


приходит его подруга Берни: B.: So I can take this off? M.: Oh shit. B.: Can I take
this off? M.: Bernie, I’ve got the fucking shits. B.: This is like a Tarantino. M.: Bernie,
my stomach’s, like, exploding. B.: Oh, Maz. Cupcake. You look terrible. M.: Mahmood
[Edgar, 2008, c. 32]. Здесь приветствия как такового вовсе нет, так как они хорошо
знакомы друг с другом и отпадает необходимость прибегать к каким-либо
конвенциональным формам, а также, возможно, в виду необычности

34
происходящего, так как Махмуд находится в плену, а девушку привели к нему с
пакетом на голове. Мужчина же, видя Берни, вместо того, чтобы
поприветствовать ее, начинает жаловаться на плохое самочувствие. Затем,
девушка, освободившись от пакета на голове и увидев Махмуда, вместо
приветствия называет его «Maz» и «сupcake», что отражает близкие
взаимоотношения между ними. Однако Махмуд в ответ исправляет ее, называя
свое полное имя, тем самым обозначая коммуникативную дистанцию между
ними. Это происходит потому, что с ними в комнате находится Джамал, который
в первой сцене выразил недовольство прозвищами Махмуда.

После своего освобождения, Махмуд приходит к Джамалу, чтобы сообщить


ему о том, что он сдал тест Life in the UK и должен вскоре получить сертификат.
Махмуд больше не является заложником Джамала, и в качестве приветствия
Джамал называет Махмуда по имени, и Махмуд делает то же самое: J.: Mahmood.
M.: Jamal [Edgar, 2008, c. 100]. Это нельзя назвать дружеским приветствием, но
тем не менее, оно носит нейтральный, выдержанный характер, выражает
уважительное отношение собеседников друг ко другу.

Следующая ситуация, которую нам удалось выделить – ситуация просьбы.


Впервые подобная ситуация встречается нам в первой сцене пьесы, когда Махмуд
просит Джамала позволить ему увидеться со своей подругой: M.: Can I see
Bernie? J.: Bernie? M.: Girlfriend. J.: Of course you can’t see your kufr girlfriend
[Edgar, 2008, c. 9]. Он облекает свою просьбу в довольно вежливую форму, однако
Джамал не удовлетворяет ее, не прибегая к извинениям, и не объясняя причин
отказа.

В следующий раз Махмуд обращается с просьбой к своей подруге, Берни.


Можно предположить, что мужчина полагается на нее, так как говоря с ней, он

35
использует местоимение we, предполагая, что она заинтересована в том, чтобы он
сдал тест, это можно пронаблюдать через его слова: We have to read the book and
then you ask me question from the other one. We can do it while I’m here [Edgar, 2008,
c. 36]. Как мы видим, он не употребляет слов, выражающих просьбу (пожалуйста,
прошу), но общий смысл высказываний несет в себе именно смысл просьбы.
Махмуд категоричен, это отражает его выбор модальных глаголов.

Однако девушка отказывается ему помочь, так как она неграмотна и не


умеет читать. По этой причине Махмуд обращается за помощью к Джамалу. Он
также не употребляет лексики, используемой в таких случаях: I want you to ask me
summat [Edgar, 2008, c. 45]. Можно предположить, что Махмуд не хочет просить
его, но у него нет больше никого, к кому можно было бы обратиться. Несмотря на
такое речевое поведение, исключающую всякую вежливость, Джамал
соглашается ему помочь, возможно, по соображениям солидарности, ведь оба
мужчины – мусульмане и находятся в статусе иммигрантов. Исходя из этого,
можно сказать, что Махмуд способен достичь того, что ему нужно, что
характеризует его как успешного коммуниканта. Возможно поэтому он не считает
нужным переходить на более высокий речевой уровень, так как и без этих средств
ему удается добиться желаемого.

Другая ситуация, которую мы обнаружили – это благодарность. После того,


как Джамал выпустил Махмуда на свободу и последний успешно сдал тест Life in
the UK, бывший пленник нашел Джамала, чтобы пригласить его на церемонию
награждения и поблагодарить за помощь в освобождении от наркотической
зависимости: You saved me from myself [Edgar, 2008, c. 100]. Джамал не выражает
благодарность напрямую, он не использует такие слова как «спасибо, благодарю»
и т.д. однако в этой короткой фразе выражается глубокая признательность. Но
позже эта сцена приобретает характер дискуссии. Хотя раннее мы уже доказали,

36
что Махмуд не является религиозным человеком, в этой же сцене он предлагает
собеседнику и помолиться вместе, но когда Джамал преклоняет колени, Махмуд
вдруг начинает зачитывать вопросы из теста Life in the UK и цитирует несколько
строк из Корана. Джамал предпринимает несколько попыток прервать его, но
Махмуд резко переходит к критике мусульманства и его приверженцев. Теперь,
когда Махмуд больше не заложник, он открыто высказывает свою позицию о
жестокости и властности Ислама, обрушивая обвинительную речь на Джамала: So
you gets me clean. And some other lads. And you goes to college and you stops the
discos and you have’em close the place for Friday prayers. Or maybe you dress up
smart and cool and you campaign for the creation of a caliphate throughout the Muslim
lands [Edgar, 2008, c. 101]. И в этом случае Джамал не находит, что сказать,
потому что, возможно, и сам осознает, что не все, что делают мусульмане хорошо
и правильно.

Ситуации дискуссии пронизывают речь героев на протяжении всей пьесы.


Например, в первой сцене пьесы между мужчинами происходит следующий
диалог: J.: Chair. Mat. M.: Oh, right. Like the first thing I’m going to do is to kneel
down - J.: I’ll be back later [Edgar, 2008, c. 9]. Из этой сцены мы видим, что Джамал
применяет тактику приказа, так как Махмуд на его территории, и он хочет, чтобы
его пленник молился. На что Махмуд реагирует с сарказмом, как бы критикуя
желание собеседника. Но Джамал перебивает героя, тем самым игнорируя его
саркастическое высказывание.

Диалог продолжается, тем самым раскрывается следующая ситуация


дискуссии: J.: I’ll be back later. M.: You can’t go. J.: I’ll be back later on. M.: You
can’t leave me. J.: I’ll be back this evening. M.: Hallo? I’ve got to eat, man. J.: I’ll
bring you takeaway. M.: Takeaway? I can’t eat fucking takeaway. J.: What do you want
to eat? M.: I want you to let me out of here. J.: You want to do this. What do you want

37
to eat? M.: I need tinned soup. Chicken or tomato. Yoghurt. Smoothies. Paracetamol. I
could eat dhal. J.: OK [Edgar, 2008, c. 9]. В данной ситуации общения, чтобы
добиться своей цели, оба собеседника используют так называемую технику
«заезженной пластинки». Становится очевидным, что в данном случае Махмуд
как коммуникант не имеет успеха, так как Джамал твердо намерен уйти. Меняя
тему, Махмуду также не удается добиться того, чтобы его выпустили на свободу,
так как Джамал не поддается на провокацию, и возвращается к прежней теме
разговора. Однако, Махмуду удается достичь одной из поставленных целей –
Джамал согласен принести ему еды.

Сразу же за этим диалогом происходит другой, также носящий характер


дискуссии, переходящей в конфликт. Махмуд начинает с просьбы: M.: Where the
fuck am I? J.: Of course I can’t tell you where you are [Edgar, 2008, c. 9]. Мы можем
видеть, что в свою речь Джамал вовлекает стратегии приказа, отказываясь
предоставлять пленнику требуемую информацию. Мы понимаем, что данная
стратегия знакома ему, так как он действует жестко, со знанием дела. Однако
Махмуд явно не согласен с такой линией поведения, он хватает стул и угрожает
выбросить его в окно, если его требования не будут исполнены: M.: OK. I’ll throw
this through the window. You let me out of here or I throw this through the window. J.:
They ask us to do this. M.: Eh? J.: They ask us to do this. ‘For his own sake.’ M.:
Who’s ‘they’? J.: I can’t tell you. M.: You tell me else I throw this through the window.
J.: I can’t tell you. M.: You promise to bring my fucking kufr girlfriend, else I throw this
through the window. Kids. Kids on the street [Edgar, 2008, c. 9-10]. В итоге Джамал
уступает, но в ответ выдвигает свои требования: J.: She’d have to be blindfold. M.:
Fine. J.: She don’t stay no more than half an hour. M.: Done. J.: She don’t bring you
nothing. M.: Done. J.: She’s clean. M.: Done. J.: And you pray. M.: You what? J.: You
pray now. M.: Pray? Why? J.: Why? Because you’re not Maz or Mickey now. No more
just an echo of shit English person and shit English life [Edgar, 2008, c. 10].

38
Проанализировав приведенный выше диалог, мы заключаем, что оба собеседника
способны достигнуть компромисса, используя тактику угрозы, технику
«заезженной пластинки».

Очередная ситуация дискуссии обнажается, когда Джамал спрашивает


Махмуда о том, что его заставляет пройти тест для получения британского
гражданства, он искренне не понимает причин и не перестает спрашивать о них у
собеседника. Наконец, Махмуд объяснил, что его отец всегда хотел, чтобы его
сын стал гражданином Великобритании: J.: Can’t see why you’re doing this./ Why
are you doing this? M.: I said. It’s for my dad. J.: I thought your dad went back to
Pakistan. M.: That’s why [Edgar, 2008, c. 46]. Джамал прибегает к тактике
настойчивости, с напором задает вопросы, чтобы узнать истинные мотивы,
которые движут Махмудом.

Далее, мы встречаем ситуацию, связанную с дискуссией, когда Джамал


говорит слова, выражающие его мнение о Великобритании. Из этих слов мы
понимаем, что его мнение о духовности и культуре народа этой страны невысоко,
по всей видимости, он считает более великим свой народ, так как он преследует
более высокие цели. Возможно, своими словами Джамал хочет вызвать в
Махмуде чувство патриотизма и заставить его отказаться от идеи сдавать тест: So
this is what you want? You want like you belong to a country where the most important
moral principle is that drunken slags shouldn’t use unlicensed minicabs?/ And half the
kids think Mount Everest’s in Europe. And the other half can’t read./ And three-
quarters say as they believe in God. But only one in ten does owt about it. Where are
the values? Where is the submission to a higher purpose? Where are the great stories of
its past achievements? Where are its tales of valour and of sacrifice? [Edgar, 2008, c.
90]. Мы можем сделать вывод, что Джамал – мыслящий человек, он не принимает
на веру, все, что видит и слышит. Об этом свидетельствует сильный набор

39
аргументов, который мужчина использует, чтобы доказать Махмуду, что он
заблуждается, стремясь стать частью этого народа. При этом Джамал использует
не утверждения, а вопросы, приглашая Махмуда дать ему отпор. Однако слова
Джамала нисколько не разубедили Махмуда, и на все аргументы собеседника он
лишь говорит, что в тесте не будет вопросов об историческом наследии
Великобритании, тем самым стараясь оправдать страну в глазах Джамала.

В другой раз ситуация дискуссии встречается нам, когда Махмуд пытается


говорить с Джамалом о законах Великобритании, но видя, что это его не
интересует и что Джамал сам пытается перевести разговор на другую тему,
прекращает свои попытки: M.: So you can’t be a Muslim if you’re gay? J.: I have a
meeting now. M.: Or you can’t be a Muslim if you don’t say it’s a sin? J.: Chicken,
tomato or asparagus? M.: I’ll have pizza./ In fact, you’ve no need for a separate
licence, s’long as you share the same address. ‘Less you rent a room at that address. I
can have asparagus. Like, as a topping. If you like [Edgar, 2008, c. 90-91]. Махмуд
поднимает очень острые вопросы, стараясь спровоцировать Джамала продолжать
спор. В данном случае Джамал выступает как успешный коммуникант, так как он
достигает своей цели в диалоге и заставляет Махмуда сменить тему. Скорее всего,
чтобы избежать разжигания конфликта, Джамал использует тактику смены темы.

Помимо ситуаций общения со знакомыми людьми, в пьесе присутствуют


примеры общения героев с незнакомым им человеком.

Ситуация дискуссии возникает также в диалоге Джамала с девушкой


Махмуда, с которой Джамал не встречался до этого момента. Мы отмечаем, что
он не старается проявить вежливость, он привел Берни с пакетом на голове,
использует при ней ругательства: One plonker comes round, like ‘me best friend’ of
some other bloke, and he leaves wraps and that stuffed up all the taps. What’s the point

40
of that? [Edgar, 2008, c. 33]. Возможно, он делает это по той причине, что девушка
является посетителем у его пленника, и ему нужно проявлять осторожность и
быть начеку. Вторая возможная причина – из религиозных соображений Джамал
не считает нужным проявлять учтивость к женщине. Такое прагматическое
поведение обусловлено привитой культурой поведения.

Далее мы снова наблюдаем конфликтную ситуацию, когда Берни, желая


остаться с Махмудом наедине, попросила Джамала выйти, но он не был уверен,
что девушка не принесла запрещенных веществ своему молодому человеку. На
провокационное предложение девушки обыскать ее Джамал выразил протест, так
как из-за религиозных соображений он не должен прикасаться к женскому телу.
B.: Ok, then search me. J.: No way. B.: OK then, search my clothes. J.: Stop that. B.:
You don’t have to touch me./You’ve just to touch my clothes. J.: OK. Your bag. What’s
in the other bag. B.: Hummus. Raspberry and banana smoothie. Ice cream. Gone bit
runny. J.: Books./ You’ve ten minutes [Edgar, 2008, c. 33-34]. Джамал ограничился
тем, что проверил сумку Берни и ушел, дав указания пленнику.

Очередная конфликтная ситуация возникает, когда во время вручения


сертификатов в результате успешной сдачи теста в зал неожиданно врывается
Азиз, муж Татьяны. Азиз сказал, что его жена здесь и она хочет стать гражданкой
Великобритании, чтобы разорвать с ним отношения. Видя, что Татьяна пожимает
плечами, Махмуд, скорее всего, из желания помочь женщине освободиться от
давления супруга спрашивает у человека, проводящего церемонию: Have you
done? Like, is she a citizen? [Edgar, 2008, c. 103]. И услышав отрицательный ответ,
просит поскорее завершить церемонию, чтобы Татьяна могла стать гражданкой
Великобритании и обрести независимость от мужа.

41
Для речи иммигрантов свойственен такой языковой феномен как
переключение кодов, поэтому его проявление в речи выбранных нами героев
также необходимо проанализировать.

2.1.4.Кодовое переключение в речевом поведении иммигранта

Занимаясь речевым портретированием двух героев, мы должны отметить,


что в основном к такому средству как кодовое переключение прибегает один из
них, Джамал. Явление кодового переключения наблюдается в его речи довольно
часто и является яркой характеристикой его речевого поведения. Что касается
Махмуда, то скорее всего, он стал использовать данную речевую стратегию под
влиянием Джамала. В речи героев мы отмечаем семь случаев кодового
переключения между арабским и английским языками. Рассмотрим их подробнее.

В первой сцене пьесы, когда Джамал приводит Махмуда с завязанными


глазами к себе, он обращается к Махмуду по-арабски, цель кодового
переключения в данном случае контактоустанавливающая. Возможно, Джамал
искал таким образом точки соприкосновения, он решил, что их с Махмудом
объединяет религия и язык, поэтому, чтобы пленник чувствовал себя более
спокойно, Джамал говорит по-арабски: J.: Hena hena, escot. [In here. In here, keep
quiet] M.: Hey, man. J.: Escot la tataharak fe al-ghorfa. [Keep quiet and don’t move
about the room.] M.: Man, what’s happening? J.: Sawfa-tazal hona hata yantahy
alamal. [This is where you stay until the job’s done.] M.: What’s going off, for Christ’s
sake? J.: Haza manzelak al-aan. [This is your home now.] M.: This is bang, out of
order, man. J.: Ana aqool lak haza manzelak al-gadeed. [I tell you, this is your home
now.] M.: I dunno what you’re fucking saying [Edgar, 2008, c. 8]. Однако, очевидно,
что такая стратегия не возымела действия, потому что Махмуд не говорит по-

42
арабски. Видя, что понимания таким образом не достичь, Джамал переключается
на английский язык: This is your home now [Edgar, 2008, c. 8].

В следующем случае Махмуд хочет, чтобы Джамал привел к нему Берни, на


его просьбу Джамал отвечает по-английски, вставляя в речь слово на арабском
языке: Of course, you can’t see your kufr girlfriend [Edgar, 2008, c. 9]. Слово «kufr» в
исламской культуре означает человека, который не верит в Аллаха [Islamic
Terminology]. Джамал, говоря это слово, выражает пренебрежение к собеседнику
и к его подруге. В ответ Махмуд употребляет то же самое арабское слово в своей
речи: You promise to bring my fucking kufr girlfriend, else I throw this through the
window [Edgar, 2008, c. 10]. Возможно, в этом случае Махмуд выражает своё
пренебрежительное отношение к собеседнику. Можно предположить, что Махмуд
знает значение слова как «неверный», поэтому добавляет грубую характеристику
на английском языке.

Снова нам встречается случай включения слова на арабском языке в речь


героя, когда, обсуждая вопросы теста Life in the UK, Джамал употребляет слово
«haram», что означает «запрещенный» [Urban Dictionary]: ‘When can you drink
alcohol in a pub or enter a betting shop or gambling club?’ The answer’s never, it’s
haram [Edgar, 2008, c. 46]. В данном случае включение другого языка происходит,
скорее всего потому, что герой хотел усиленно подчеркнуть разницу между
своими моральными принципами, которые обусловлены мусульманской верой, и
принципами государства Великобритании.

В следующий раз мы видим случай кодового переключения, когда Махмуд,


уже будучи свободным, после успешного прохождения теста приходит к Джамалу
и приглашает его на церемонию вручения сертификата в знак благодарности. Он
по-арабски предлагает Джамалу помолиться, тем самым выражая свою

43
признательность: You saved me from myself. Hel tarab an tosaly maee? [Do you want
to pray with me?] [Edgar, 2008, c. 100]. В этом случае смена кода обусловлена
контактоустанавливающей функцией. Махмуд переходит на арабский язык, чтобы
произвести впечатление на Джамала и сблизиться с ним, так как мы знаем, что
Махмуд не говорит по-арабски, и можем сделать вывод, что он специально
выучил фразу на этом языке. Если вспомнить первую сцену пьесы, то можно
увидеть, как Махмуд изменяет в данном эпизоде поведение и языковое
выражение: тогда он отказывался молиться, а в этом случае сам предлагает
Джамалу преклонить колени.

Еще один случай, когда Джамал довольно большой фрагмент текста


произносит на арабском языке, происходит во время церемонии вручения
сертификатов о прохождении теста Living in the UK, когда он цитирует Коран:
(Arabic, quoting Sura 9:72-3 of the Qur’an): Wa’da Allah al-moemeneen wal momenat
janaat tagry men tahteha al-anhaar – [‘God has promised the men and women who
believe in Him gardens watered by running streams - ]/ - khaldeen feeha. [ - in which
they shall abide for ever.] / Wa masaken tayebah fe janaat and. [Goodly mansions in
the gardens of Eden…]/ Wa redwan men allah akbar. [And, what is more, they shall
have grace in God’s sight.]/ Zaleka howa al-fawz al-azeem [That is their supreme
triumph.] [Edgar, 2008, c. 15-16]. Коран – священная книга для мусульман, они
обращаются к нему в самых разных случаях жизни. Возможно, что в данном
случае переключение кода выполняет функцию влияния на собеседника. Джамал
обращается тем самым к мусульманам, присутствующим на церемонии, говоря о
том, что ждет неверующих. А затем переходит на английский язык: Prophet, make
war on the unbelievers and the hypocrites -/ - and deal rigorously with them. И
обращается к Махмуду: Hell shall be their home [Edgar, 2008, c. 16]. Можно
предположить, что Джамал переключается на английский язык, чтобы Махмуд
его понимал, так как он не говорит по-арабски. Тем самым Джамал желает еще

44
раз напомнить Махмуду о его принадлежности к мусульманской вере и о том, что
ему не следует становиться частью языческой, по его мнению, британской
культуры.

Очередной случай переключения кодов происходит, когда во время


вручения сертификатов в результате успешной сдачи теста в зал неожиданно
врывается Азиз, муж Татьяны. Видя, что мужчина готов броситься на сцену,
Джамал останавливает его, уложив на землю, а затем вступает с ним в диалог,
желая узнать, кто он и в чем причина его беспокойного поведения. Видимо,
приняв Азиза за соотечественника, герой заговаривает с ним по-арабски: J.:
(Arabic) Tawaqafa. Eh daa. [Stop it. Keep calm.] A.: Keep off me. J.: Escot la
tataharak. [Keep quiet. Don’t move.] A.: What you saying? [Edgar, 2008, c. 103] Но
когда Джамал осознал, что мужчина не понимает его, он неформальным образом
поприветствовал его и попытался узнать, что происходит: What’s up, man? What’s
going off? [Edgar, 2008, c. 103]. Отсюда мы видим, что Джамал пробует разные
языковые средства для установления контакта с собеседником.

45
2.2.Женский речевой портрет иммигрантки

С целью исследования женского речевого портрета мы ознакомились с


речевым поведением ряда героев пьесы. Для детального анализа было выбрано
речевое поведение героинь пьесы Татьяны Измаил и Назим Дад, так как они
являются участницами наиболее объёмных диалогов, а также производят
монологическую речь. Такой материал может послужить основой для проведения
наиболее глубокого исследования.

Так как культура говорящего, социум, в котором он живет, обстоятельства,


с которыми сталкивается в жизни, являются факторами, обуславливающими
речевой портрет, мы начнем с краткой характеристики Татьяны и Назим.

Татьяна Михайловна Измаил родом из Днепропетровска, замужем за


мужчиной выходцем из Пакистана по имени Азиз, у которого есть
одиннадцатилетняя дочь Муна. Бывшая жена Азиза сбежала от него с другим
мужчиной. Родственники Азиза в Пакистане до сих пор думают, что он живет со
своей первой женой, и ничего не знают о Татьяне. Некоторые родственники
Азиза, живущие в Олдэме на севере Англии, думают, что Татьяна набожная
мусульманка, рожденная в Мирпуре, Пакистан. Родственники из Ньюкасла в
большинстве своем знают, что она православная украинка, но Азиз солгал им,
сказав, что Татьяна собирается обратиться в мусульманскую веру. Женщина
стремится получить гражданство Великобритании, потому что верит, что если ее
муж объявит, что их брак фиктивный, ее в любой момент могут депортировать в
Украину, пока она не имеет гражданства. Она готовится к тесту Living in the UK в
тайне от мужа, потому что хочет оставить его после получения гражданства,
забрав девочку с собой. На вручении сертификатов муж признается, что солгал ей

46
и просит ее остаться, она соглашается, при условии, что муж расскажет своим
родственникам правду о ней и даст ей свободу действий.

Назим Дад – египтянка. Ей было 9 лет, когда началась фетва против


Салмана Рушди, эти события и наставления ее отца оказали на нее глубокое
влияние, поэтому она очень религиозна и недружелюбно относится к
Великобритании и ее гражданам, как к врагам ее веры. Она приехала в
Великобританию, потому что ее отец должен работать здесь. Назим не говорит
напрямую о причине, по которой ей нужно получить гражданство
Великобритании, но, возможно, таким образом она хочет бороться за права
мусульман в этой стране. Даже в те моменты, когда с ней общаются на
нейтральные темы для тренировки говорения, она решает, что ее хотят оскорбить
и заставить отречься от веры. Она старается объяснить преподавателю Эмме,
почему она борется за свои религиозные права, но не находит в ней отклика.
Назим подала на Эмму жалобу, в которой описала слова и действия
преподавателя как дискриминацию по отношению к ней.

Следующим нашим шагом после характеристики героинь будет анализ


языкового аспекта речи данных героинь на фонетическом, грамматическом и
лексическом уровнях.

2.2.1.Языковой уровень в речевом поведении иммигрантки

В области фонетики у женщин, чье речевое поведение было выбрано нами


для анализа, нам удалось обнаружить лишь одну особенность – усечение гласного
звука в сочетании «do you» дважды встретилось нам в речи Назим: What d’you
say? [Edgar, 2008, c. 75] And d’you know what my father said to me? [Edgar, 2008, c.

47
88] При этом нам также встретились примеры, когда то же самое словосочетание
женщина произносила и без усечения: Do you have children? [Edgar, 2008, c. 57]

На вербальном уровне с точки зрения грамматики можно отметить


несколько особенностей, присущих речевому поведению героинь. Наиболее яркая
из них - нарушение согласования времен. Кроме того, встретились и другие
особенности, которые далее мы рассмотрим подробнее.

Из всех встретившихся нам примеров нарушения согласования времен


больше половины (21 из 35) составили случаи отклонения от грамматических
норм. В качестве примера можно привести ситуацию, когда Татьяна рассказывает
о первой жене своего мужа, которая сбежала от него. Так как данное действие
совершилось в прошлом, глагол run должен стоять в прошедшем времени: Back
home in Pakistan, they think he still marry to his first wife, who runs off with driving
teacher [Edgar, 2008, c. 26] ... Рассказывая о своем опыте публичной защиты веры,
а также о детских воспоминаниях, Назим ошибочно использует настоящее время
вместо прошедшего: I march against Denmark cartoons in London. I say, ‘Death to
the insulter of the prophet.’/ I am nine in Egypt when the fatwa against Salman Rushdie
[Edgar, 2008, c. 86-87].

Помимо этого, мы обнаружили 11 примеров в речи обеих женщин, где


присутствует непоследовательное согласования подлежащего и сказуемого в
предложении: It all depend [Edgar, 2008, c. 26]. Your daddy want it how it was in
Pakistan [Edgar, 2008, c. 63]. That she help me so I pass this test [Edgar, 2008, c. 70].
Nobody know [Edgar, 2008, c. 92].

Еще одна особенность, на которую мы обратили внимание –


непоследовательное употребление морфологических показателей множественного

48
числа существительных. Эта черта присутствует только в речи Татьяны и
встречается пять раз из 23: Muna has two mother [Edgar, 2008, c. 63]. Now we must
make two promise [Edgar, 2008, c. 70].

Можно отметить в речи Татьяны непоследовательное употребление


морфологических показателей, выражающих принадлежность, в половине случае
(4 из 8) мы обнаруживаем, что Татьяна опускает ‘s: Madjit is Daddy big supplier
[Edgar, 2008, c. 79]… You help with Muna homework [Edgar, 2008, c. 105]. У Назим
мы наблюдаем всего один подобный пример, в котором ошибки нет: I was carried
to the Midan al-Tahrir in Cairo on my father’s back [Edgar, 2008, c. 89].

В речи обеих женщин допускается опущение артиклей в 45 из 76 случаев:


It’s quiz [Edgar, 2008, c. 49]. It must be secret. I look this up in book, Life in UK [Edgar,
2008, c. 50].

Кроме этого, в речи Назим встречаются два примера нарушений, связанных


с формой глагола, стоящих после других глаголов, но они так же не являются
системными для героини. К примеру, после глагола want необходимо употребить
глагол либо в инфинитиве с частицей to, а в речи женщины мы видим инфинитив
без частицы: You want I give my opinion about George Bush and Tony Blair? [Edgar,
2008, c. 51] Глагол ask так же требует после себя употребления инфинитива с
частицей to, и в таком случае Назим тоже делает ошибку: You ask me discuss this
go against religion [Edgar, 2008, c. 75]. В речи Татьяны мы не встречаем подобных
нарушений.

К тому же, мы обнаружили в речи обеих женщин предложения


асиндетического типа, в нашем случае без союза that. Лишь в одном случае из 19
нам встретился пример, где придаточное предложение было присоединено

49
союзом that. Следующие примеры иллюстрируют это наблюдение: Give me the
book or I tell your Daddy you don’t want to be a Muslim [Edgar, 2008, c. 69]. I think to
give black card is discrimination [Edgar, 2008, c. 85].

В области синтаксиса в речи Татьяны Михайловны можно пронаблюдать


опущение подлежащего в утвердительном предложении в изъяснительном
наклонении: Is called Christian Orthodox. Is hard if you one thing since so many years
to change [Edgar, 2008, c. 63]. Подобным образом обе женщины опускают
сказуемое в некоторых предложениях: But Valentine for everyone [Edgar, 2008, c.
63]. But prescriptions free for sixty years and over [Edgar, 2008, c. 91]. You don’t say
‘this terrible attack on my religion’? [Edgar, 2008, c. 86]

Кроме того, встречаются случаи, когда героини строят вопросы без


использования инверсии: I suppose to know this? [Edgar, 2008, c. 36] So I can walk in
there? [Edgar, 2008, c. 79] What about?/ You mean film stars? [Edgar, 2008, c. 51]

В большинстве своём предложения, которые строят героини,


нераспространённые, двусоставные и односоставные: Car insurance! [Edgar, 2008,
c. 25] It all depend [Edgar, 2008, c. 26]. Но присутствуют также и примеры более
развернутых предложений со множеством членов: Back home in Pakistan, they
think he still marry to his first wife, who runs off with driving teacher, no surprise, now
is fuck knows where [Edgar, 2008, c. 26]. You can not be sack for being homosexual but
you can for sexual harassing [Edgar, 2008, c. 91].

Что касается лексической составляющей, особенно интересно


пронаблюдать, что, заполняя анкету, Татьяна Михайловна должна предоставить
информацию о первом браке своего мужа, и из монолога, последовавшего за этим,
становится ясно, что эта тема весьма болезненна для нее, так как здесь мы видим

50
употребление нецензурной лексики, которую в других ситуациях она не
использует в речи: Back home in Pakistan, they think he still marry to his first wife,
who runs off with driving teacher, no surprise, now is fuck knows where [Edgar, 2008, c.
26]. В речи Назим мы вовсе не встречаем сниженной лексики.

При анализе лексической составляющей речи Назим мы выявили, что


героиня обильно употребляет религиозную лексику: religion, to pray, unclean,
jilbab, perverted, abomination Christian, prophet, fatwa, faith, impurity, tempted,
sacred и т.д. Хоть и в меньше степени, религиозная лексика встречается также и в
речи Татьяны: devout, Orthodox, revert, convert, Muslim, Christian и т.д.

Кроме этого, мы обнаружили, что из-за относительно невысокого уровня


владения английским языком Назим делает ошибки в использовании некоторых
слов в том или ином контексте. Например, женщина использует называние
страны вместо названия ее жителей: You are Serbia? [Edgar, 2008, c. 40] Кроме
того, в следующем случае выбор слова clothe неверен, так как, говоря об одежде,
следует употребить слово clothes: You wear immodest clothe this will be all free
choice and human rights [Edgar, 2008, c. 84].

К тому же, нам удалось выделить пример, когда Назим Дад неправильно
использовала предлог в устойчивом выражении (about вместо against): I will make
complaint about you, Mrs Goodman-Lee [Edgar, 2008, c. 85].

Интересно также отметить, что незнакомые слова и выражения Назим


переспрашивает, или описывает доступными ей лексическими средствами: N.:
Why is it – very big thing – / – so a very big thing… T.: So important. N.: Why it is so
important [Edgar, 2008, c. 84]. N.: Why is your name two pieces? E.: Double-barrelled
[Edgar, 2008, c. 86]. Mr Pritchard has streak [Edgar, 2008, c. 55].

51
После того, как мы дали характеристику отражения языкового уровня в
речи Татьяны и Назим, следующим нашим шагом станет обзор тем общения
женщин, которые относятся к когнитивному уровню.

2.2.2.Тезаурусный уровень в речевом поведении иммигрантки

На тезаурусном (или когнитивном) уровне в речи героинь мы не отмечаем


большого разнообразия тем общения. Нами были выделены три основные темы,
одинаковые по яркости и плотности: тест Life in the UK, религия, тема семьи и
брака.

Во-первых, можно пронаблюдать, что тема подготовки к тесту Life in the UK


является основной для Татьяны, как и для остальных иммигрантов: Easy. I look
this up in book, Life in UK. Is Downing Square [Edgar, 2008, c. 50]. Next question is
hurrah Great British Constitution [Edgar, 2008, c. 63]. Ask me something from Life in
the UK [Edgar, 2008, c. 65]. Интересно отметить, что несмотря на то, что Назим
также предстоит сдавать тест, это не является основной темой ее речи. Все же для
подготовки к сдаче теста она участвует в занятиях ESOL, где студенты
обсуждают такие вопросы, как «Почему и как Вы приехали в Великобританию?»,
«Какие программы Вам нравится смотреть?», «Какие Ваши планы на будущее?»,
а также принимают участие в дискуссиях: T.: Now you ask another question. N.:
What about? T.: About any of these programmes. N.: I have never seen these
programmes./ J.: Please tell me, in your opinion, what famous people do you admire?
N.: British people?/ You mean film stars? T.: Or sportsmen. Politicians [Edgar, 2008, c.
72].

Следующая тема общения, выделенная нами – семья и брак. В речи Татьяны


присутствует эта тема, так как она замужняя женщина и является мачехой для

52
дочери своего мужа: But big problem, if I am not British citizen, any time he can say
we are sham marriage and hey-ho British government send me back to
Dnepropetrovsk./ Actually it in fact sham marriage, more or less [Edgar, 2008, c. 26].
Назим на момент действия пьесы не создала собственную семью, однако она
говорит о своем отце, который дал ей основания мусульманской веры: I came
because you want my father to work here [Edgar, 2008, c. 72]. And d’you know what my
father said to me? [Edgar, 2008, c. 88]

Тема религии также имеет свое отражение в речи обеих героинь. В общении
Татьяны с падчерицей встает вопрос перехода в другую религию, так как они обе
не хотят быть мусульманками: M. Why don’t you want to be a Muslim…? T. Because
I have my own faith, from my mommy… M. My daddy says that you can change [Edgar,
2008, c. 63]. В речи Назим особенно ярко присутствует тема религии. Кажется, что
она гораздо более заинтересована в отстаивании своих религиозных прав, чем в
подготовке к тесту, и при каждом удобном случае возвращается к этому вопросу:
J.: What are your future hopes and plans? N.: For me as a person? J.: Yes./ And for
you and your family./ N.: You mean the family of my religion? /I wish for right to live by
laws of my religion [Edgar, 2008, c. 52].

Далее обратим внимание на использование прагматических средств. Анализ


текста пьесы позволит нам рассмотреть поведение выбранной нами героини во
время общения с мужчиной, с ребенком, рассмотреть, какие прагматические
средства она использует в зависимости от своих эмоций.

2.2.3.Прагматический уровень в речевом поведении иммигрантки

Проанализировав прагматические средства в речи двух женщин, мы


пронаблюдали манеру общения героинь в дилогической речи в зависимости от

53
того, с кем они говорят и о какой ситуации общения идет речь. Мы выделили
несколько таких ситуаций: приветствие, извинение, просьба и дискуссия.
Наиболее часто речь героинь происходит именно в ситуации дискуссии. К тому
же, мы обращаем внимание на то, кто является собеседником героинь: знакомый
или незнакомый человек, женщина, ребенок или мужчина. Следует отметить, что
в то время как Татьяна на протяжении действия пьесы вступает в диалоги только
со знакомыми ей людьми, общение Назим находится в рамках колледжа, где она
изучает английский язык для подготовки к тестированию Life in the UK.

Начнем с ситуации приветствия. В пьесе нам встречается ситуация


приветствия, происходящая только между Татьяной и ее мужем, Азизом.
Рассмотрим ее подробнее. В то время как Муна и Татьяна, отвечая на вопросы
теста Life in the UK, говорят между собой, домой приходит Азиз и сразу же
начинает звать жену по имени, не употребляя фраз, которые принято говорить
при приветствии. Но Татьяна не сразу отвечает супругу, хотя слышит его слова:
A.: Tina! T.: A quiz, a test. A.: Tina, where are you now? M.: I think if you pass this
test you can desert. T.: That’s silly. A.: Tina! M.: Then tell Daddy what you’re doing…
A.: Tina, where are you? T.: I am with Muna! We do homework! Do you want to join
us? / I’ll be down there in few minute! [Edgar, 2008, c. 69-70] Мы отмечаем, что
приветствия как такового не происходит, возможно, потому что Татьяна и Азиз –
супруги, и для них не требуется формального приветствия. Интересно отметить,
что Татьяна солгала мужу о том, чем она занималась, желая скрыть тот факт, что
готовится к тесту, который позволит ей стать гражданкой Великобритании. Это
позволяет сделать вывод, что отношения супругов не носят доверительного
характера и между ними нет тесной душевной связи.

Следующая ситуация, выделенная нами – ситуация извинения. Когда


Татьяна вслух отвечает на вопросы теста, который задает компьютер, шум будит

54
спящую девочку Муну: T.: It is a race for horses. M.: What is? T.: Hey, Muna. You
must be sleep. M.: The computer’s talking. T.: Yes, so sorry [Edgar, 2008, c. 49].
Извинение, который мы видим, носит неформальный характер, такой формой
пользуются близкие и хорошо знакомые между собой люди.

Еще одна ситуация, связанная с принесением извинения, происходит на


уроке английского языка ESOL. Преподаватель выдала Назим карточку, на
которой была изображена традиционная пища Великобритании: свинина, бекон и
т.д. Так как в мусульманской культуре не принято есть такую еду, девушка
решила, что и говорить о ней она тоже не имеет права. Поэтому, извинившись,
женщина решает вернуть преподавателю Эмме картинки: N.: You say we must take
this pictures home. E.: Yes, to choose the right words from the list. N.: I cannot take
these pictures home into my house. Forgive me please [Edgar, 2008, c. 39]. Форма
извинения, которую использует женщина, носит официальный характер, вполне
подходящий ситуации, что может говорить о том, что Назим знает правила
этикета. Несмотря на это, мы отмечаем, что между моментом, когда Назим
получила картинки и когда решила их вернуть, прошел значительный промежуток
времени, преподаватель уже рассуждала со студентами на другие темы. Несмотря
на это, девушка не стала ждать конца урока, чтобы поговорить с преподавателем
наедине о возникшей трудности, но подняла руку и сказала о ней при всех
студентах. Возможно, ее удивило, что другие студенты-мусульмане никак не
отреагировали на изображения запрещенной для них пищи, и таким образом она
хотела показать всем, что все происходящее недопустимо.

Следующая ситуация, встретившаяся нам в тексте пьесы – ситуация


просьбы. Татьяна просит Муну задать ей несколько вопросов из теста Life in the
UK, чтобы она могла потренироваться на них отвечать: T.: Ask me something from
Life in UK. Something, anything [Edgar, 2008, c. 64]. В своей просьбе Татьяна не

55
использует слов «пожалуйста» и «прошу», возможно, это происходит по тому, что
ребенок и женщина имеют близкие отношения, в которых не требуется прибегать
к формальностям при общении. К тому же, можно предположить, что говоря с
девочкой, Татьяна не считает нужным к ним прибегать, так как падчерица и так ее
слушается и делает то, о чем ее просят.

Далее рассмотрим ситуации, которые встречаются чаще всего – ситуации,


связанные с дискуссиями. Интересно отметить, что многие дискуссии происходят
в рамках обучения: искусственно созданные условия обсуждения какого-либо
вопроса перерастают в ситуации, близкие к конфликтным. Например, одна из
таких ситуаций происходит, когда Татьяна и Муна тренируются отвечать на
вопросы теста. Во время обсуждения вопросов женщина, словно размышляя
вслух, произнесла слово «desert» (покидать, оставлять), видимо, не подумав, что
девочку это заинтересует: M.: Divorce. ‘In order to divorce… a couple must prove to
a court that their marriage has – irre… irre – ’ T.: ‘Irretrievably broke down.’ M.:
‘And he or she must prove one of the following.’ T.: Yes, I know this. It is a thing they
call adultery or unreasonable behavior or if they live apart or if one partner has desert.
M.: What is desert? T.: Sometimes in restaurants it how they say your afters. M.: What
is desert? T.: I say. New subject, please. M.: ‘Do citizens of EU member states have the
right to travel to and work in any EU country if they have a valid passport?’ T.: Maybe
we go to splendid British Constitution now. M.: What is desert? [Edgar, 2008, c. 67] Из
произошедшего диалога становится ясно, что Татьяна не хочет объяснять Муне
истинного значения слова, скорее всего, по причине того, что женщина не хотела,
чтобы ее падчерица заподозрила о ее планах. Хотя Муна, по всей видимости не
знала значения слова, объяснение мачехи ее не успокоило, и тактика смены темы
общения не помогла Татьяне отвлечь девочку от щекотливого вопроса.

56
Другую ситуацию этого же типа мы можем наблюдать, когда во время
обсуждения вопросов теста, Муна признается Татьяне, что не хочет быть
мусульманкой: M.: I want to change. I don't want to be a Muslim. T.: Muna must not
say that… M.: At school they shout at me and say I want to kill people on the buses and
my name is Miss Bin Liner. T.: Muna must not say that… M.: I want to be the toxy
thing like you. T.: Let’s do more questions. M.: I want to be the toxy thing. T.: No,
Muna must be Daddy’s girl. M.: But I am your girl too. T.: Yes, you are my girl too
[Edgar, 2008, c. 63-64]. Из этого диалога мы можем пронаблюдать, что Татьяна,
ведя дискуссию с падчерицей, использует разные аргументы, начиная с самых
слабых из них. Это говорит о том, что Татьяна не хочет открывать девочке всю
правду, возможно, желая ее защитить. Когда Муна признается, что не хочет быть
мусульманкой и желает быть похожей на Татьяну, мачеха старается дать ей
наставление, используя модальный глагол must, но скорее, не из-за убежденности
в том, что девочка должна принять отцовскую веру, а из желания сохранить
авторитет отца в глазах ребенка, а затем переводит тему: T.: Let’s do more
questions. Yes? M.: OK… T.: It’s fun. M.: OK. T.: Let’s not have boring British
Constitution [Edgar, 2008, c. 64]. Мы можем пронаблюдать, что Татьяна владеет
тактикой смены тем общения, она старается избегать дискуссий и конфликтов,
показывает себя как успешный коммуникант.

Очередная ситуация дискуссии встречается нам, когда Муна задает Татьяне


тестовые вопросы. Татьяна, заметив, что девочка проявляет непослушание,
прибегает к тактике манипуляции, чтобы добиться желаемого: M.: Who is the head
of state of the United Kingdom? T.: The head of state? M.: Correct. T.: Prime
minister… M.: Yes. That’s it. T.: Or maybe the Archbishop of whatever is the place.
M.: Um… T.: Or maybe it is Queen Elizabeth./ Give me the book. M.: No. T.: Give me
the book. M.: No. T.: Give me the book or I tell your daddy you don’t want to be a
Muslim. (Muna hands over the book.) Queen Elizabeth the Two is the head of state of

57
the United Kingdom’. Oh, she is also ‘the monarch or head of state for many countries
in the Commonwealth.’ What is the Commonwealth, I wonder very much. I don’t think, I
also wonder very much why Muna lie to Tetyana [Edgar, 2008, c. 69]. В данном случае
тактика оказалась успешной, мы можем видеть, что знание слабых мест
собеседника дало Татьяне преимущество в споре. Но Муна, догадавшись, что
мачеха готовится к тесту, который позволит ей стать гражданкой
Великобритании, хочет добиться правды и тоже использует шантаж: M.: I don’t
lie./ You lie to me. T.: I lie to you? M.: You say this is just a quiz. The book says it’s a
test to be a British citizen. T.: A quiz, a test. M.: I think if you pass this test you can
desert. T.: That’s silly. M.: Then tell Daddy what you’re doing… /So, This is a test? T.:
Well… M.: This is the certificate which says my mummy was married to my daddy. Why
have you taken this from Daddy’s drawer? T.: Ok. This is a test. I take it on computer at
a centre [Edgar, 2008, c. 69-70]. В данной ситуацией Татьяна была побеждена ее же
оружием, ей пришлось признать правду, но она решила сразу же обезопасить
себя, заключив с девочкой соглашение: T.: Now we must make two promise./ I
promise most sincerely, that whatever happen Tetyana and Muna stay together. I cross
my heart. I swear on Life in the UK. M.: And the other promise? T.: That is Muna’s
promise. That she help me so I pass the test [Edgar, 2008, c. 70]. То, что после этого
девочка задает мачехе вопрос, дает нам понять, что она соглашается на
предложенные условия.

Следующая ситуация, связанная с дискуссией, происходит в финале пьесы.


Во время церемонии вручения сертификатов муж признается Татьяне, что
обманывал ее и просит не оставлять его и девочку. Тогда Татьяна ставит мужу
ультиматум, используя тактику приказа: T.: You stay home. You help with Muna
homework. You tell everyone in Newcastle and Oldham who I am. I can leave at any
time. It can’t be how it was. I do no self harm. I am now British citizen. A.: If she leave,
we die [Edgar, 2008, c. 105]. Очевидна перемена, которая произошла в речевом

58
поведении Татьяны, так как до этого момента Татьяна не говорила с мужем
подобным образом. Возможно, что раньше она была подавлена тем, что
полностью зависела от мужа и не имела никакой свободы действий. В данном
диалоге на не облачает свои условия в форму просьбы, предложения короткие,
построены однотипно, ее речь носит форму приказа. Складывается впечатление,
что после получения гражданства Татьяна обретает свободу воли, отсутствие
которой мешало ей раньше открыто дать отпор мужу и высказывать свое мнение.
Судя по ответу Азиза, Татьяна достигла своей цели, что может характеризовать ее
как успешного коммуниканта.

Очередная ситуация, связанная с дискуссией, происходит на уроке, когда


преподаватель, Тоби Причард, помогает Жасминке и Назим развивать
разговорные навыки, и для этого просит их обсуждать различные темы: J.: Please
tell me, in your opinion, what famous people do you admire? N.: British people?/ J.:
Not necessarily. N.: You mean film stars? /You want I give my opinion about George
Bush and Tony Blair? T.: I want you to pass speaking and listening at ESOL Entry
Three./ J.: What are your future hopes and plans? N.: For me as person? J.: Yes./ And
for you and your family. T.: Jobs or holidays. N.: You mean the family of my religion?
T.: I think Jasminka shares your religion – N.: I wish for right to live by laws of my
religion [Edgar, 2008, c. 51-52]. Назим, отвечая на нейтральные вопросы, задает
встречные, уточняющие вопросы. Создается впечатление, что она боится сказать
лишнее, словно подозревая, что разговор преследует лишь одну цель – обвинить
ее в чем-либо. С другой стороны, может показаться, что Назим пытается обернуть
разговор в свою пользу, чтобы высказать свою религиозную позицию.

Следующая ситуация дискуссии происходит, когда Назим приходит к


преподавателю Эмме с жалобой о занятии с Тоби Причардом, описанном выше.
Хотя Назим видела, что Эмма увлечена беседой с коллегами, она старалась

59
обратить на себя ее внимание: N.: Mrs Goodman-Lee?/ Mrs Goodman-Lee?/ Mrs –
E.: Nasim, I’ll be with you in a moment. N.: Mrs Goodman-Lee, I want to speak to you.
E.: In a moment. N.: Shall I go up to your office? E.: No, I’ll be with you in a moment.
N.: Mrs Goodman-Lee./ Mrs Goodman-Lee. E.: Yes, Nasim, what can I do for you? N.:
I am in class with Mr Pritchard [Edgar, 2008, c. 55]. Нужно отметить, что было бы
более логично, если бы Назим обратилась со своей жалобой к самому мистеру
Причарду, а не к Эмме. Возможно, по законам культуры, в которой выросла
Назим, женщине недопустимо проявлять неуважение к мужчине, обращаясь к
нему с критикой, поэтому женщина решила побеседовать с Эммой. В момент,
когда Назим пыталась сказать Эмме, что ее не устраивает преподаватель Тоби,
так как ей казалось, что он имеет религиозные предубеждения по отношению к
ней, Эмма сказала, что не понимает, что женщина имеет в виду: E.: I don’t know
what you mean. N.: He has a streak. E.: Yes, we’ve agreed that. N.: In two ways. E.: I
don’t know what you mean. N.: I am so very sorry, please, but you know what I mean.
E.: I’m sorry, but you don’t know that. N.: You know that. E.: It doesn’t matter what I
know, or don’t know. N.: Religion [Edgar, 2008, c. 56-57]. В данном случае Назим
использует тактику принесения извинений, стараясь сохранить вежливую форму
общения, но при этом она обвиняет преподавателя во лжи. В конечном итоге,
проанализировав данный диалог, мы видим, что Назим не приводит убедительной
аргументации к своему обвинению, она остается не понятой, и это может
охарактеризовать ее способности к коммуникации как слабые.

Далее происходит ситуация конфликта, когда на одном из уроков ESOL, во


время обсуждения вопроса приемлемости ношения хиджаба в немусульманской
стране, преподаватель Эмма дала студентам задание. Согласно ему, при
получении красной карточки они должны выступать за точку зрению, которую
они поддерживают, а если попалась черная – аргументировать мнение, с которым
они не согласны, и Назим поднимает руку, выражая желание начать обсуждение:

60
N.: If you wear miniskirt, this is OK and brilliant. Free of speech. If you wear low-cut
top, this quite terrific./ You wear immodest clothe this will be all free choice and human
rights. You wear religious clothe and this is oh your father and brother beat you. Why
you say this? E.: I don’t say this. N.: Why you say this? [Edgar, 2008, c. 84] В данном
случае женщина снова не приводит никаких сильных аргументов, и ее обращение
к Эмме говорит о том, что Назим отождествляет преподавателя со всеми
гражданами Великобритании. Эмма намеренно дала Назим черную карточку,
чтобы помочь ей посмотреть на мир под другим углом, но женщина сделала вид,
что ей попалась красная карточка, и стала защищать свою точку зрения.
Интересно отметить, что никто из студентов не поддержал Назим. Более того,
один из них, Ранжит, увидев обман, объявил о нем. Когда обман раскрылся,
Назим разозлилась и пригрозила пожаловаться на преподавателя: R.: She has black
card. She speaks the wrong way. E.: Yes, I know. N.: Why do you know? E.: I gave you
the black card deliberately. N.: Why? E.: To see if you could argue the opposing point
of view. N.: To see if I play up the game. E.: To see if you can see the other side. Some
people say that’s being British is about. N.: Oh yes? E.: Seeing the other person’s point
of view. N.: I think to give black card is discrimination. I will make complaint about
you, Mrs Goodman-Lee. E.: Against me. Yes, I know [Edgar, 2008, c. 84-85]. Можно
предположить, что желание Назим обратить внимание на проблему
дискриминации было настолько велико, что она не обращала внимание на
безосновательность своих обвинений.

Так как данные героини говорят на неродном для них языке, в их речи
присутствуют примеры переключения кодов, которые также следует рассмотреть.

61
2.2.4.Кодовое переключение в речевом поведении иммигрантки

В ходе анализа речевого поведения иммигранток, нам удалось сделать


вывод, что в сравнении с речью мужчин, переключение кодов не находит такого
же яркого отражения в речи женщин. Сменой кодов из двух героинь пользуется
только Назим. Нам удалось выявить два случая переключения между арабским и
английским языками в рамках текста пьесы. В речи Татьяны смены кодов в
контексте данной пьесы не происходит, женщина не переключалась с английского
на свой родной украинский язык.

В речи Назим мы встречаем случай переключения кодов, когда на уроке


ESOL студентам дано задание обсудить картинки, на нескольких из которых
изображены свинина, бекон и т.д. Так как подобная пища считается нечистой в
мусульманской культуре, к которой принадлежит Назим, она отказывается
участвовать в обсуждении, объясняя это религиозным запретом. Хотя
преподаватель Эмма разрешила Назим покинуть класс на время дискуссии,
женщину это не устроило, скорее всего, потому, что, по ее мнению, никто не
должен обсуждать нечистую пищу. Здесь женщина делает включение арабского
слово в предложение на английском языке, употребляя арабское слово «haram»: It
is haram to discuss unclean./ You know haram? [Edgar, 2008, c. 75] В переводе с
арабского языка это слово означает «запрещенный» [Urban Dictionary]. Используя
лексику своего родного языка, женщина тем самым показывает различие между
своей культурой и культурой Великобритании, она делает акцент на том, что
закон ее бога для нее выше законов страны, в которой она живет.

Далее, в этой же сцене, героиня произносит целые фразы по-арабски,


несмотря на то, что по правилам колледжа, где проходит обучение, все студенты
должны говорить по-английски. Тем самым она бросает вызов преподавателю, но

62
в то же время она старается повлиять на других мусульман среди студентов:
(Arabic) Ma fina nebhath bi halmawdoa. [So it is not possible to discuss it.]/ Mamnoa
aleina annabhath bi heik mawdoa ya ja maa! [We are not allowed to discuss it!]
[Edgar, 2008, c. 75-76] Затем Назим снова переключается на английский язык,
чтобы все остальные, кто не говорит по-арабски поняли ее, и произносит
критическое замечания, обвиняя учебное заведение в дискриминации: Clear rule
at college, on religious discrimination, here in London Britain the UK [Edgar, 2008, c.
76].

63
Выводы по Главе 2

Ниже приводятся основные выводы, полученные в результате исследования


мужского и женского речевых портретов иммигрантов, для составления которых
мы применили следующие процедуры анализа материала: провели анализ
словарных дефиниций слов и выражений в речи героев, сравнительно-
сопоставительный анализ их речевого поведения, контекстуальный анализ
фрагментов текста пьесы, применили методику количественного подсчета.
Начнем с речевого портрета иммигранта-мусульманина.

1.Составив речевые портреты двух героев пьесы, Махмуда и Джамала, мы


отметили следующие характеристики в их речевом поведении:

В плане вербального аспекта речи (фонетические особенности) мы


отметили, что у обоих мужчин присутствуют в речи различные усечения, а кроме
того, диалектные формы произношения. Проанализировав лексическую
составляющую речи, можно отметить наличие разговорной и сниженной лексики,
помимо нейтральной и религиозной. К тому же в речи обоих героев были
замечены лексические нарушения и ошибки. В области грамматики нами были
отмечены общие ошибки в согласовании подлежащего со сказуемым и в
употреблении отрицания. Рассмотрев синтаксическую составляющую речи
героев, мы обнаружили, что, как правило, они общаются короткими
нераспространенными предложениями, к тому же присутствуют многократные
повторения одних и тех же конструкций. Все выявленные особенности,
свидетельствуют о владении разговорной речью. Выявленные ошибки позволяют
судить о невысоком уровне языковой компетенции.

64
Говоря о тезаурусном уровне, следует отметить, что основными темами
общения героев между собой являются: тест Life in the UK, который волнует всех
иммигрантов этой пьесы, религия, а так же тема семьи, бытовая тема и тема
наркотической зависимости.

Анализируя речь мужчин с прагматической стороны, мы смогли сделать


выводы об их характере, убеждениях, отношениях с другими людьми и т.д. Нами
были выявлены такие ситуации общения, как приветствие, просьба,
благодарность и ситуация дискуссии, которая встречалась наиболее часто, что
позволяет судить о том, что герои, находясь в новой для них среде, адаптируются
к новым условиям, их мировоззрение трансформируется. Нам удалось
обнаружить несколько речевых тактик, которыми успешно пользовались герои в
процессе общения: смена тем общения, приказ, манипуляция, настойчивость.
Анализ прагматического уровня речи героев показал, что несмотря на
несоблюдение в некоторых случаях коммуникативных конвенций, герои умеют
вести цивилизованное общение, стараются избегать конфликтных ситуаций в
речи. При общении героев с женщинами явно виден отпечаток мусульманской
культуры, где к ним не принято проявлять вежливость.

В ходе рассмотрения речи героев были отмечены семь случаев


переключения кодов. Мы делаем вывод, что оба героя в разной степени прибегали
к переключению между арабским и английским языками, и в целом данная
речевая стратегия выполняла в основном контактоустанавливающую функцию и
функцию воздействия на собеседника.

2.Перейдем к выводам о речевом поведении женщин-иммигранток.


Несмотря на абсолютно различные истории жизни двух героинь, чья речь была

65
выбрана для составления речевого портрета, после анализа их речи можно
говорить о некоторых присутствующих сходных чертах.

Анализ речи женщин показал, что в области фонетики она не имеет ярких
отличительных особенностей. На уровне лексики мы отмечаем практически
полное отсутствие нецензурной лексики и обилие религиозных выражений. В
области грамматики общими у женщин являются трудности в согласовании
времен, примеров которых было выявлено наибольшее количество в сравнении с
другими особенностями. В области синтаксиса в речи обеих героинь наблюдается
опущение подлежащего или сказуемого, а также отсутствие инверсии при
составлении некоторых вопросов. В целом, по данному разделу можно отметить,
что уровень владения языком у обеих женщин ниже среднего.

Что касается выбора тем общения, у обеих женщин они неразнообразны и


ограничены. Мы выделили три основных темы. Их, как и других иммигрантов,
волнует тема сдачи теста Living in the UK. С разных сторон они раскрывают тему
религии. Кроме того, одинаково плотно в сравнении с другими темами в общении
женщин присутствует тема семьи и брака.

В области прагматики в речи героинь мы выделили несколько ситуаций, в


которых происходит их общение со знакомыми и незнакомыми женщинами
(девочкой) и мужчинами. Среди них ситуации приветствия, извинения, просьбы и
дискуссии, которые встречаются наиболее часто в сравнении с другими. Мы
отмечаем, что героини овладели несколькими тактиками речевого общения
(манипуляция, компромисс, обман, смена тем речевого общения). Результаты
речевого общения отражают достаточно развитые способности к коммуникации у
обеих героинь. Кроме того, мы отмечаем, что женщины более склонны соблюдать
правила речевого этикета, к тому же, мы видим отличия в их общении с

66
женщиной и мужчиной. Если при общении с женщиной или с ребенком героини
могли себе позволить свободно выражать свои мысли или даже проявлять
невежливость, то мы видим, что в разговоре с мужчиной обе женщины держались
в очерченных рамках. Такое поведение обусловлено мусульманской культурой,
где считается, что мужчин нужно особенно чтить.

Пронаблюдав явление переключения кодов в женской речи, мы обнаружили


два примера переключения между арабским и английским языками. Кроме того,
нам было отмечено, что лишь одна из выбранных нами героинь (Назим)
использовала данную стратегию. Функция, которую выполняет смена кодов в
речи героини – установление контакта и воздействие на собеседника.

3.Полученные данные по мужскому и женскому портретам иммигрантов


позволяют провести их сравнение, выявив общие характеристики и отличия.

Так, на языковом уровне к общим чертам мужского и женского речевого


поведения следует отнести опущение артиклей и нарушения в согласовании
подлежащих со сказуемыми на уровне грамматики, на уровне лексики в речи всех
героев мы обнаружили большое количество религиозной лексики, а в области
синтаксиса мы обнаружили, что герои отдают предпочтение нераспространенным
односоставным и двусоставным предложениям.

Анализ языкового уровня также показал, что в тексте пьесы фонетические


особенности женской речи не отражены так ярко, как отличительные черты речи
мужчин.

Рассмотрев уровень грамматики, мы обнаружили, что женская речь


отличается большим количеством отклонений от норм английского языка, в

67
сравнении с мужской. Нам встретились нарушения, связанные с согласованием
времен, с употреблением различных морфологических показателей. При этом в
речи героев-мужчин мы не наблюдаем таких нарушений. Кроме того, следует
отметить, что явление полинегативизма, присутствующее в речи мужчин, не было
замечено в женской речи.

На уровне лексики основной особенностью мужской речи стало обилие


нецензурной лексики и слов-заполнителей, которые практически отсутствуют в
речи героинь.

На тезаурусном уровне анализ тем общения героев показал, что они не


разнообразны, особенно важными для всех героев были темы тестирования Life in
the UK и тема религии. Тема семьи в речи женщин также встречалась очень часто,
однако, в мужской речи данная тема была наименее популярна. Кроме того, анализ
речевого поведения иммигрантов позволил сделать вывод, что тема наркотической
зависимости и тема еды (бытовая) актуализировались только в речи героев-
мужчин.

В области прагматики мы отмечаем, что общей особенностью для речевого


поведения всех героев стало их участие в речевой ситуации дискуссии. Кроме
того, и женщины, и мужчины были участниками ситуаций приветствия и
просьбы. Мы также пришли к выводу, что уникальной для женского речевого
портрета стала ситуация извинения, для мужского – ситуация благодарности. К
тому же, проанализировав речевые тактики, которые применяли герои, мы делаем
вывод о том, что они достаточно успешно могут себя вести в различных
ситуациях общения. Однако, отличия будут проявляться в том, что женщины, в
отличие от мужчин, избегают насильственных методов при решении
коммуникативных задач, стремятся договориться и ведут себя более учтиво.

68
Проанализировав явление переключения кодов в речи героев, мы
обнаружили, что мужчины в большей степени, чем женщины, склонны
использовать эту стратегию. К тому же, мы пришли к выводу, что переключение
кодов как в женской, так и в мужской речи, использовалось в одинаковых целях:
установить контакт с собеседником и оказать влияние на слушающего.

69
Заключение

Значение явления иммиграции для современного мира трудно переоценить,


ряд стран уже столкнулся с этой проблемой. Сегодня Великобритания является
одной из самых перенаселенных стран мира из-за непрекращающегося потока
иммигрантов, которые едут в Соединенное Королевство по экономическим и
другим причинам. Лояльность и терпимость граждан этой страны по отношению к
иммигрантам, а также слишком большие количества прибывающих чужестранцев
мешают их интеграции в культурную среду Великобритании.

Одной из задач, поставленных во ведении к данной работе, было


рассмотрение понятия «речевой портрет» с точки зрения филологов, лингвистов и
литературоведов. Обзор исследований в рамках этих направлений показал, что
для нашей работы наиболее подходящей является интерпретация термина
«речевой портрет», данная Г.Г. Матвеевой, вслед за которой мы понимали
речевой портрет как «набор речевых предпочтений говорящего в конкретных
обстоятельствах для актуализации определенных намерений и стратегий
воздействия на слушающего» [Матвеева, 1993, с. 14].

Еще одной задачей, стоящей перед нами, было сопоставление терминов


«языковая личность» и «речевой портрет». Ознакомившись с несколькими
трактовками как индивидуальной, так и коллективной языковой личности, мы
приняли за основу трехуровневую модель языковой личности, предложенную
Ю.Н. Карауловым в работе «Русский язык и языковая личность».

Следующая задача была связана с ознакомлением с методами речевого


портретирования, изложенными в современных лингвистических исследованиях.
В результате проделанной работы мы пришли к выводу, что, хотя на данный
момент существует большое количество работ, посвященных речевому

70
портретированию, вопросы изучения речевого поведения языковой личности, не
являющейся носителем языка, практически в них не затрагивается, также в
основном рассматривается только языковой уровень. Мы же в нашей работе
расширяем анализ и вводим исследование материала на всех трех уровнях модели
языковой личности Ю.Н. Караулова: вербально-семантический, когнитивный,
мотивационный.

Так как объектами речевого портрета данной работы стали иммигранты,


необходимо было учесть, что герои пьесы находились в среде, где им приходилось
говорить на не родном для них языке, поэтому в их речи неизбежно возникало
такое явление как переключение кодов. По нашему мнению, из всех
рассмотренных нами трактовок, наиболее полный взгляд на термин «кодовое
переключение» дают авторы В. И. Беликов и Л. П. Крысин.

Центральной задачей нашей работы было составление двух речевых


портретов мужчин и женщин, иммигрировавших в Соединенное Королевство. В
результате мы можем видеть, как глубоко можно проанализировать личность, не
имея о ней никаких других сведений, кроме речи. В речи человека скрыты его
чувства, мысли, переживания и история жизни. На основе того, что в процессе
речепроизводства выражает человек, можно составить вполне четкое
представление о том, что он из себя представляет.

Обобщив полученные результаты можно сказать, что речь мужчин-


иммигрантов и женщин-иммигранток имеет свои особенности, но в то же время
нам удалось выделить и сходные черты.

На языковом уровне сходными являются склонность к разговорному стилю


речи, а также отклонения от норм английского языка, которые указывают на
относительно невысокий уровень владения языком. В качестве отличительных черт
мужской речи от женской мы отмечаем, что мужчины более широко используют

71
нецензурную лексику, нежели женщины, к тому же у мужчин мы встречаем
меньше отклонений в области грамматики.

На тезаурусном уровне как у женщин, так и у мужчин, мы отмечаем


ограниченное количество тем общения, наиболее ярко и плотно из которых
актуализировались в речи тема тестирования Life in the UK и тема религии. Мы
также обнаружили, что для женщин наряду с этими темами чрезвычайно важна
тема семьи и брака, которая в речи мужчин встречается наименее часто.

В области прагматики мы отмечаем, что и мужчины, и женщины показывают


себя как достаточно успешные коммуниканты, способные решать различные
коммуникативные задачи при помощи разнообразных речевых тактик. Однако мы
отмечаем, что в ситуациях дискуссии, которые пронизывали все действие пьесы,
мужчины гораздо лучше используют тактику аргументированного спора, нежели
женщины, кроме того, они не отказываются от насильственных методов
убеждения, в то время как женщины стремятся к компромиссу и лучше владеют
правилами этикета при общении с собеседником.

В разделе, посвященном анализу кодового переключения, мы отметили, что


нам встретились случаи не только переключения между английским и арабским
языками в виде целых фраз, но и включение отдельных арабизмов в английскую
фразу. К тому же, общим явилось то, что в мужской и женской речи данная
стратегия выполняла одни и те же функции: установление контакта с собеседником
и воздействие на собеседника.

Таким, образом, поставленные во введении задачи решены в полном объеме,


достигнута главная цель работы – составлены мужской и женский речевые
портреты иммигрантов.

72
Список литературы

1. Азимов, Э. Г., Щукин А. Н., Новый словарь методических терминов и


понятий (теория и практика обучения языкам). — М.: Издательство ИКАР. 2009.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://methodological_terms.academic.ru/2437/%D0%AF%D0%97%D0%AB%D0%9
A%D0%9E%D0%92%D0%90%D0%AF_%D0%9B%D0%98%D0%A7%D0%9D%D0
%9E%D0%A1%D0%A2%D0%AC
2. Алюнина, О. Г., Понятие речевого портрета в современных
лингвистических исследованиях. 2010. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://pandia.ru/text/78/255/4598.php
3. Ахманова, О. С., Словарь лингвистических терминов – 2-е изд., стер. – М:
УРСС : Едиториал УРСС, 2004. – 598 с.
4.Багана, Ж. К вопросу о переключении кодов / Ж. Багана, Ю.С. Блажевич //
Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия:
Гуманитарные науки. – 2010. – №12 – Т.6. – с. 63-68.
5. Беликов, В. И., Крысин, Л.П. Социолингвистика: Учебник для вузов. -
Москва: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2001. – 439 c.
6.Большая актуальная политическая энциклопедия/ Под общ. ред. А.
Белякова и О. Матвейчева. — М.: Эксмо, 2009. — 412 с.
7.Вайнрайх, У. Языковые контакты. Состояние и проблемы исследования.
Киев: Вища школа, 1979. – 265 c.
8.Виноградов, В. А., Проблемы литературных языков и закономерностей их
образования и развития //1990. – 197 с.
9.Виноградов, В. В., О языке художественной литературы. М.: Гослитиздат,
1959. – 656 с.
10.Гончарова, Е. А. Пути лингвостилистического выражения категорий
автор – персонаж в художественном тексте. – Томск, 1984. – 148 с.

73
11.Жеребило, Т. В., Словарь лингвистических терминов. Изд. 3-е, испр. и
доп. – Магас: Изд-во ИнгГУ, 2004. – 488 с.
12.Караулов, Ю. Н., Русский язык и языковая личность. /Отв. ред. член-кор.
Д.Н. Шмелев. – М.: Наука, 1987. – 263 с.
13. Караулов, Ю. Н., Предисловие. Русская языковая личность и задачи ее
изучения / Ю.Н. Караулов / Язык и личность. – М.: Наука, 1989. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа:
http://destructioen.narod.ru/karaulov_jasikovaja_lichnost.htm
14.Караулов, Ю. Н., Языковая личность // Русский язык. Энциклопедия. М.,
1997. С. 671- 672.
15. Китайгородская, М. В., Розанова, Н. Н., Русский речевой портрет.
Фонохрестоматия / Отд. машин. фонда рус. яз. М., 1995, 128 с.
16.Кожевников, В. М., Николаев, П. А., Литературный энциклопедический
словарь. - М.: Советская энциклопедия. 1987. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:http://literary_encyclopedia.academic.ru/7123/%D0%A5%D0%90%D0%A0%
D0%90%D0%9A%D0%A2%D0%95%D0%A0%D0%98%D0%A1%D0%A2%D0%98
%D0%9A%D0%90
17. Козлова, М. И. Лингвистическая игра в русско-английском кодовом
переключении, Московский педагогический институт, ВКР, 2016. 68 с.
18.Краткий словарь литературоведческих терминов [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://scribble.su/work/analiz/28.html
19.Крысин, Л. П. Современный русский интеллигент: попытка речевого
портрета. Русский язык в научном освещении, 2000. С. 90-107.
20.Куделина, А. С. Речевой портрет лирического героя Е. Гришковца.
Филология и литературоведение, 2014, № 5. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://philology.snauka.ru/2014/05/789.
21.Леорда, С. В., Речевой портрет современного студента: автореф. дис.
канд. филол. наук. Саратов, 2006. 161 с.

74
22.Мамаева, С. В. Речевой портрет коллективной языковой личности
школьников 5–7 классов : автореф. дис. … канд. фил. наук. Лесосибирск, 2007. С.
12-19.
23. Матвеева, Г. Г., Скрытые грамматические значения и идентификация
социального лица («портрета») говорящего: дис. д-ра филол. наук. СПб, 1993.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://cheloveknauka.com/skrytye-
grammaticheskie-znacheniya-i-identifikatsiya-sotsialnogo-litsa-portreta-govoryaschego
24. Николаева, Т. М. «Социолингвистический портрет» и методы его
описания // Рус. яз. и современность. Пробл. и перспективы развития русистики:
докл. Всесоюз. науч. конф. М., 1991. Ч. 2. С. 73–75.
25. Панов, М. В. О стилях произношения (в связи с общими проблемами
стилистики). Развитие современного русского языка. Панов М. В.; М., 1996. С. 5-
38.
26.Розенталь, Д. Э., Теленкова, М. А., Словарь-справочник лингвистических
терминов, Просвещение, 1976 г – 543с. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/DicTermin/r.php
27. Русова, Н. Ю., Терминологический словарь-тезаурус по
литературоведению. От аллегории до ямба. — Наука, 2004. [Электронный ресурс]
– Режим доступа:
http://literaturologiya.academic.ru/591/%D1%80%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%B
2%D0%B0%D1%8F
28. Селютин, Ал. А. Проблемы описания речевого портрета онлайновой
личности. Вестник Челяб. гос. ун-та. 2010. № 34 (215). Филология.
Искусствоведение. Вып. 49. 500 с.
29. Сентенберг, И. И., Языковая личность в коммуникативно-
деятельностном аспекте //Языковая личность: проблемы значения и смысла.
Волгоград, 1994. С. 14-24.

75
30. Стрельчук, Е. Н., Речевой портрет африканского студента (носителя
языка-посредника). Вестник Российского ун-та дружбы народов. Серия: Русский
и иностранные языки и методика их преподавания, 2015. С. 21-27.
31. Стрельчук, Е. Н., Речевой портрет китайского студента: общая
характеристика и рекомендации для преподавателей-предметников. Известия
высших уч. зав. Том: 5, № 3, 2014. С. 239-242.
32.Тарасенко, Т. П., Языковая личность старшеклассника в аспекте ее
речевых реализаций (на материале данных ассоциативного эксперимента и
социолекта школьников Краснодара): автореф. дис. канд. филол. наук. Краснодар,
2007. 280 с.
33. Хауген, Э. Языковой контакт, Новое в лингвистике. - Вып. 6. - М., 1972.
- С. 61-80.
34. Черняева, М. И. Языковая личность жительницы русского севера и
проблемы современной диалектологии. Вестник череповецкого государственного
университета - №3, Череповец, 2015. С. 94-96.
35.Шевченко, О. Н., Языковая личность переводчика (на материале дискурса
Б.В. Заходера): автореф. дис. канд. филол. наук. Волгоград, 2005. 22 с.
36. Шмелева, Т. В., Портретирование как исследовательская стратегия. 2010.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.novsu.ru/npe/files/um/1588617/portrait/Data/portretirovanie.html
37. Щитова, Н. Г. Общение в малой социальной группе: дисс. канд. филол.
наук, Таганрог, 2007. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:http://cheloveknauka.com/obschenie-v-maloy-sotsialnoy-gruppe-1
38. Auer, P. The pragmatics of code-switching: a sequential approach // One
speaker, two languages: ... Cambridge: Cambridge University Press, 1995. P. 116-117.
39. Edgar, D. Testing the Echo, Out of Joint, London, 2008. 96 p.
40.Haugen, E. Bilingualism in the Americas: A bibliography and research guide.
Montgomery: University of Alabama Press, 1956. Р. 40.

76
41.Islamic Terminology [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://islamic-dictionary.tumblr.com/post/10098203002/kufr-arabic-
%D9%83%D9%81%D8%B1-is-the-term-which-describes
42. Myers-Scotton, C. Social Motivations for Codeswitching: Evidence from
Africa. Oxford: Clarendon Press, 1993. 177 p.
43.The Dialect Dictionary [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.thedialectdictionary.com/view/letter/Yorkshire/page3/?view=standard
44. Urban Dictionary [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://www.urbandictionary.com/define.php?term=Haram
45.Winford, D. An Introduction to Contact Linguistics, 2003. 434 p.

77