Вы находитесь на странице: 1из 135

Федеральное государственное автономное образовательное

учреждение высшего образования


«Казанский (Приволжский) федеральный университет»

На правах рукописи

Мухаметзанов Ильнар Тальгатович

Расчет вдыхаемой фракции дисперсных воздушных


загрязнений
03.02.08 – Экология
14.02.01 – Гигиена

Диссертация
на соискание ученой степени
кандидата биологических наук

Научные руководители:
доктор физико-математических наук,
профессор Зарипов Ш.Х.;
доктор медицинских наук,
профессор Фатхутдинова Л.М.

Казань 2016
2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение ........................................................................................................................... 4

Глава 1. Обзор литературы и общая постановка задачи расчета вдыхаемой


фракции .......................................................................................................................... 12

1.1. Источники, распространенность, влияние аэрозольных частиц на здоровье


человека ...................................................................................................................... 12

1.2. Общая постановка расчета вдыхаемой фракции ........................................... 28

1.3. Математическая модель течения газа............................................................. 33

1.4. Уравнения движения аэрозольных частиц..................................................... 36

1.5. Численные методы решения уравнений движения газа и частиц ............... 39

Глава 2. Исследование вдыхаемой фракции в низкоскоростной и неподвижной


среде... ............................................................................................................................. 41

2.1. Постановка задачи ............................................................................................ 41

2.2. Результаты расчетов ......................................................................................... 48

Выводы........................................................................................................................ 57

Глава 3. Математическая модель аспирации аэрозоля в сферический


пробоотборник ............................................................................................................... 59

3.1. Аналитическая модель течения несущей среды............................................ 59

3.2. Результаты расчетов ......................................................................................... 64

Выводы........................................................................................................................ 72

Глава 4. Расчет вдыхаемой фракции с учетом защитной маски .............................. 73

4.1. Модель течения несущей среды в пористой области ................................... 76

4.2. Результаты расчетов ......................................................................................... 83


3

4.3. Оценка доз, оседаемых в легких взвешенных частиц, для свободного


дыхания и при использовании респиратора............................................................ 99

Выводы...................................................................................................................... 109

Заключение .................................................................................................................. 111

Список сокращений и условных обозначений ......................................................... 114

Список литературы ..................................................................................................... 117


4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Влияние окружающей воздушной среды,


содержащей дисперсные загрязнения на здоровье людей, является важной
экологической и гигиенической проблемой, для решения которой в первую очередь
нужно уметь определять концентрацию взвешенных частиц, попадающих в
дыхательный тракт человека. Концентрация частиц внутри дыхательных путей в
зависимости от размера частиц, условий дыхания и использования защитных
средств, может существенно отличаться от концентрации частиц в окружающей
среде. Для нахождения такой концентрации вводится понятие вдыхаемой фракции
(в зарубежной литературе – inhalable fraction), которая определяется как массовая
доля всех взвешенных в воздухе частиц, которые вдыхаются через нос или рот.
Понятие вдыхаемой фракции аналогично понятию коэффициента аспирации
аэрозольных пробоотборников, вводимому в теории пробоотбора аэрозольных
частиц.
Таким образом, изучение влияния воздушной среды (в том числе
производственной среды) с взвешенными частицами на организм человека
предполагает оценку вдыхаемой фракции аэрозольных частиц в различных
условиях окружающей среды, а также при наличии средств защиты органов
дыхания. Актуальность задачи оценки вдыхаемой фракции пылевых частиц
возрастает в связи с развитием наноиндустрии, расширением спектра
инфекционных заболеваний, передаваемых воздушным путем, и опасностью
биотерроризма. Такая оценка может быть осуществлена на основе
экспериментальных исследований и математического моделирования. Применение
математического моделирования имеет преимущества, связанные с меньшими
затратами на подобные исследования, большей информативностью и
возможностью прогнозирования.
В стандарте ISO 7708:1995 «Качество воздуха. Определение
гранулометрического состава частиц при санитарно-гигиеническом контроле»
определен норматив по вдыхаемой фракции для оценки риска возникновения
5

легочных заболеваний. Измерение, проводимое в соответствии с этим нормативом,


позволяет более точно установить соотношение между измеренной концентрацией
частиц и риском возникновения заболеваний. Данный норматив разработан на
основе измерений при скоростях ветра более 1 м/с, и используется для условий,
встречающихся как в наружном воздухе, так и внутри помещений. В настоящее
время является актуальной разработка формулы расчета и норматива по вдыхаемой
фракции для низкоскоростной среды.
В условиях запыленной воздушной среды, особенно, в ситуации высокой
концентрации опасных взвешенных частиц, применяются различные средства
индивидуальной защиты органов дыхания (СИЗОД), что позволяет значительно
уменьшить вдыхаемую фракцию. В вышедшей недавно обзорной статье авторов
[30] был сделан вывод о несоответствии декларируемых коэффициентов защиты
современных СИЗОД реально обеспечиваемым в производственных условиях во
время работы. Основной причиной этого несоответствия является проникновение
нефильтрованного воздуха в подмасочную область через зазоры между защитной
маской и лицом. Зазоры могут возникать из-за неправильного подбора масок или
деформации мест прикосновения маски и лица во время работы. Значительное
проникновение частиц через такие зазоры обнаружено в экспериментальном
исследовании [163]. Таким образом, для обеспечения благоприятных условий
труда существует необходимость исследования коэффициентов защиты масок при
дыхании в загрязненной воздушной среде с учетом прохождения пылевых частиц
через возникающие зазоры между защитной маской и лицом.
Степень разработанности темы исследования. В настоящее время имеется
множество экспериментальных и теоретических работ, посвященных определению
вдыхаемой фракции дисперсных загрязнений. Однако эти исследования далеки от
своего завершения. Остается ряд важных вопросов, требующих своего решения. В
целом, известно немного работ, в которых изучается вдыхаемая фракция
дисперсных загрязнений в низкоскоростной среде, характерной для рабочих и
жилых помещений, при дыхании через ротовое и носовое отверстия [74], [85], [79],
6

[172], [78] и при отсутствии ветра для носового дыхания [157], [127], [135]. В
литературе нет сообщений об оценке вдыхаемой фракции в неподвижном воздухе
при дыхании через ротовое отверстие.
В последние годы наблюдается всплеск работ, посвященных оценке доли
частиц, попадающих в дыхательные пути при дыхании через защитную маску.
Отдельной темой является исследование характеристик масок при наличии
негерметичности их соприкосновения с лицом человека. Защитные свойства
фильтровальных материалов аэрозольных респираторов исследовались в работах
[145], [139], [144], [94]. Влияние минутного объема дыхания и размера вдыхаемых
частиц на эффективность защиты респиратора при нестационарном дыхании для
модели головы человека на манекене исследовалось в [146], [100], [117], [141],
[118], [163], [110], [109], [144], [113]. Оценке влияния частоты дыхания на
эффективность защиты респиратора посвящены работы [152], [111], [126].
Эффективность защиты аэрозольного респиратора с искусственно проделанным
отверстием в фильтрующем слое изучались в [124], [125], [116], [89], [166], [165].
Несмотря на большое число работ, посвященных исследованию попадания
взвешенных частиц в подмасочную область респиратора, остается открытым
вопрос относительно критического размера зазора, при котором респиратор
перестает обеспечивать требуемый коэффициент защиты. Лишь в работе [168]
частично затронута эта проблема для частиц диаметром 10 нм.
Настоящая диссертация призвана восполнить некоторые из указанных выше
пробелов. Целью работы является расчет вдыхаемой фракции дисперсных
воздушных загрязнений для случая низкоскоростной и неподвижной среды и
оценка доз оседаемой взвеси в дыхательной системе человека при свободном
дыхании и при дыхании человека через защитную маску разной степени
герметичности. Методом исследования является математическое моделирование
движения запыленной воздушной среды вокруг головы манекена человека и вокруг
сферического пробоотборника с пористым слоем – идеализированной модели
головы человека с защитной маской.
7

Поставленная цель реализуется посредством решения следующих


основных задач:
1. Создание математической модели движения воздушной среды со
взвешенными пылевыми частицами вокруг манекена человека при дыхании через
ротовое и носовое отверстия для неподвижной (отсутствие ветра) и
низкоскоростной (0.4 м/с) воздушной среды.
2. Проведение параметрических исследований зависимости вдыхаемой
фракции от размера частиц при различных значениях скорости ветра, средней
скорости дыхания, способе дыхания (через ротовое или носовое отверстия) на
основе созданной математической модели движения воздушной среды со
взвешенными пылевыми частицами вокруг манекена человека.
3. Проведение параметрических исследований коэффициента аспирации для
приближенной математической модели сферического пробоотборника и сравнение
результатов расчетов с экспериментальной кривой с кривыми вдыхаемой фракции
дисперсных загрязнений.
4. Создание приближенной математической модели сферического
пробоотборника с пористым слоем для расчета вдыхаемой фракции при дыхании
человека через респиратор. Параметрические исследования коэффициента защиты
респиратора при различной степени негерметичности соприкосновения маски с
лицом человека, изменении свойств фильтрующего материала и минутного объема
дыхания.
5. Разработка нового подхода расчета числовой дозы частиц оседаемой взвеси
в различных участках дыхательного тракта человека при свободном дыхании и
дыхании через респиратор различной степени герметичности.
Научная новизна:
1. Разработана математическая модель расчета движения запыленной
воздушной среды вокруг головы манекена человека с учетом дыхания. Рассчитана
вдыхаемая фракция дисперсных загрязнений как функция размеров частиц для
8

малоподвижной и неподвижной среды при дыхании через ротовое и носовое


отверстия.
2. На основе математической модели сферического пробоотборника
проведены параметрические исследования коэффициента аспирации в условиях
низкоскоростной среды, характерной для производственных помещений. В
результате сравнения зависимости коэффициента аспирации сферического
пробоотборника от размера частиц с известной экспериментальной кривой
вдыхаемой фракции, показано, что он удовлетворительно описывает вдыхаемую
фракцию дисперсных загрязнений. На основе результатов численных расчетов
построена приближенная формула для коэффициента аспирации горизонтально
ориентированного сферического пробоотборника в низкоскоростной среде.
3. Разработана математическая модель сферического пробоотборника с
пористым слоем перед аспирирующим отверстием, описывающая дыхание
человека с защитной маской в запыленной среде. Проведены параметрические
исследования зависимости коэффициента защиты маски от размера частиц при
различных относительных размерах щелей между маской и лицом человека.
Определен относительный критический размер зазора, начиная с которого
респиратор не обеспечивает необходимый коэффициент защиты не менее 95%
респиратора класса N95.
4. Предложен комбинированный метод к расчету дозы частиц оседаемой
взвеси на различных участках дыхательного тракта человека при дыхании через
респиратор различной степени герметичности. Метод позволяет учитывать
неоднородное распределение вдыхаемых частиц по размерам, эффективность
защиты респиратора и зависимость коэффициента осаждения частиц от их размера
в дыхательной системе человека.
Теоретическая и практическая значимость работы. Разработанные
математические модели и результаты численных исследований имеют
теоретическое значение в области экологии и гигиены, позволяют установить связь
измеренной концентрации частиц взвеси и вдыхаемых частиц при свободном
9

дыхании и с учетом влияния СИЗОД разной степени герметичности, оценить риски


возникновения заболеваний. Результаты исследований имеют практическое
значение при разработке новых гигиенических нормативов взвешенных частиц в
воздухе в условиях низкоскоростной среды, а также для проектирования защитных
масок с улучшенными характеристиками.
На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Математическая модель и решение задачи расчета воздушного течения со


взвешенными пылевыми частицами вокруг манекена человека при дыхании через
ротовое и носовое отверстия для неподвижной и низкоскоростной воздушной
среды. Результаты параметрических исследований вдыхаемой фракции аэрозоля в
зависимости от диаметра частицы при различной скорости ветра.
2. Результаты параметрических исследований коэффициента аспирации
идеализированного сферического пробоотборника в условиях низкой скорости
ветра и вывод о применимости модели идеализированного сферического
пробоотборника для оценки вдыхаемой фракции в условиях низкой скорости ветра
внутри жилых и протзводственных помещений. Приближенная формула для
коэффициента аспирации горизонтально ориентированного сферического
пробоотборника как функции числа Стокса и относительной скорости
гравитационного оседания.
3. Приближенная математическая модель и результаты параметрических
исследований коэффициента защиты СИЗОД с учетом зазоров между маской и
лицом человека. Определение критической относительной площади зазора,
начиная с которой респиратор не обеспечивает эффективность улавливания частиц,
задаваемую свойствами материала фильтра.
4. Комбинированный метод оценки дозы частиц оседаемой в различных
участках дыхательного тракта человека при свободном дыхании и дыхании через
СИЗОД при различной степени герметичности. Результаты расчета числовой доз
оседаемой взвеси диоксида титана для типичного распределения частиц по
размерам на различных участках дыхательного тракта.
10

Структура и объем работы. Диссертация изложена на 135 страницах и


состоит из введения, четырех глав, заключения, списка сокращений и условных
обозначений, списка литературы. Содержит 8 таблиц и 43 рисунка. Список
литературы содержит 186 наименований литературных источников, в том числе
113 на иностранных языках.
Публикации. По материалам диссертации опубликовано 18 работ: 3 статьи в
журналах, рекомендованных ВАК: [47], [186], [45]; 15 статей и тезисов в
материалах международных и российских конференций: [44], [23], [24], [25], [13],
[14], [120], [151], [46], [43], [50], [22], [156] [54].
Апробация работы. Результаты исследования докладывались на следующих
конференциях: Восьмой молодежной научной школе–конференции «Лобачевские
чтения – 2009» (Казань, 1-6 ноября 2009 г.); Восьмой Всероссийской конференции
«Сеточные методы для краевых задач и приложения» (Казань, 30 сентября – 5
октября 2010 г.); XXIV научной конференции стран СНГ «Дисперсные системы»
(Одесса, 20-24 сентября 2010 г.); VII-й Международной конференции
«Естественные и антропогенные аэрозоли» (Санкт-Петербург, 28 сентября - 1
октября 2010 г.); Второй Национальной конференции с международным участием
«Математическое моделирование в экологии» (Пущино, 23-27 мая 2011 г.); XVI-й
Международной конференции методов аэрофизических исследований ICMAR-
2012 (Казань, 19-25 августа 2012 г.); European Aerosol Conference (Granada, Spain,
4-9 September 2012); International conference on Agriculture Engineering: New
technologies for Sustainable Agricultural Production and Food Security (Muscat, Oman,
24-26 February 2013); European Aerosol Conference (Prague, Czech Republic, 1-6
September 2013 г.); Второй всероссийской научной конференции «Охрана
окружающей среды и устойчивое развитие регионов» (Казань, 24-26 сентября 2013
г.); Молодежной научно-практической конференции «Биомедицина,
биотехнологии и экологическая безопасность: достижения молодых ученых и
специалистов Евразии» (Казань, 9-11 апреля 2014 г.); Всероссийской научной
конференции «Обратные краевые задачи и их приложения» (Казань, 20-24 октября
11

2014 г.); Всероссийской научной конференции «Десятые Петряновские и Первые


Фуксовские чтения» (Москва, 21-23 апреля 2015 г.); European Aerosol Conference
(Italy, Milan, 6-11 September 2015 г.); Пленум Научного совета Российской
Федерации по экологии человека и гигиене окружающей среды
«Методологические проблемы изучения, оценки и регламентирования
химического загрязнения окружающей среды и его влияние на здоровье
населения» (Москва, 17-18 декабря 2015 г.).
Личное участие. В совместных работах соискателю принадлежит участие в
постановке задачи, анализе результатов и написании статей. Все числовые расчеты
проведены полностью автором. Автор выражает благодарность научным
руководителям доктору физико-математических наук Зарипову Шамилю
хузеевичу и доктору медицинских наук Фатхутдиновой Лилии Минвагизовне за
помощь, оказанную при выполнении настоящей работы, а также Гильфанову А.К.
за содействие при решении задач третьей главы работы.
Работа была поддержана фондом РФФИ (гранты N 12–01–00333, 14-01-31118,
15-01-06135), грантом Президента Российской Федерации для государственной
поддержки молодых российских ученых МК-6235.2015.1 и Программой
повышения конкурентоспособности КФУ. Автор выражает благодарность
указанным фондам.
12

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ И ОБЩАЯ ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ


РАСЧЕТА ВДЫХАЕМОЙ ФРАКЦИИ

1.1. Источники, распространенность, влияние аэрозольных частиц на


здоровье человека

Аэрозольные частицы могут непосредственно выбрасываться в атмосферный


воздух (первичный аэрозоль), либо образовываться в атмосфере из таких
газообразных веществ, как двуокись серы, окислы азота, аммиак и неметановые
летучие органические соединения (вторичный аэрозоль). Первичные аэрозоли и
газообразные вещества могут образовываться как из антропогенных, так и из
природных источников [6]. Основные источники аэрозолей - это поверхности
суши, океанов, вулканическая деятельность, метеоритные потоки, лесные и
торфяные пожары, химические реакции в атмосфере, жизнедеятельность растений
и животных, хозяйственная деятельность человека и т.п. [27].
Почва является наиболее мощным источником аэрозольных частиц. Вдали от
морей, океанов и промышленных районов она в значительной мере определяет
химический состав аэрозольных частиц в приземных слоях атмосферы. Согласно
косвенным оценкам около 50% всех аэрозольных частиц в атмосфере формируется
на поверхности почвы [27], [6]. Химический состав таких аэрозолей не полностью
идентичен химическому составу почв, так как не все почвенные компоненты
одинаково диспергируются. Для аэрозолей почвенного происхождения характерно
содержание алюмосиликатов, кварца, шпатов, глиноземов, карбонатов, кальцитов,
оксидов металлов [15]. Доля органических веществ в них составляет не более 10%
[6]. Значительное количество аэрозолей поступает в атмосферу во время пыльных
бурь, которые переносят пыль на большие расстояния.
Существенным источником аэрозольных частиц является также морская и
океаническая поверхность, которая по массе дает приблизительно 20% вещества
диспергированной фазы [27]. Частицы образуются в результате нескольких
механизмов, главными из которых являются пузырьковый и механизм сдувания
13

брызг с гребней разбивающихся волн. Химический состав частиц примерно


соответствует химическому составу сухого остатка морской воды. В морских
аэрозолях преобладают галит и сульфаты, частицы из органического вещества.
Концентрация частиц над океаном в среднем составляет 106 м-3, максимум в
распределении частиц по размерам приходится на солевые частицы диаметром
около 0.3 мкм [27].
Приблизительно от 5 до 45% общего количества пыли и аэрозолей в атмосфере
приходится на антропогенные выбросы [27]: сжигание жидких или твердых видов
топлива, строительство, добыча полезных ископаемых, производство цемента,
керамики и кирпича, плавильное производство, а также эрозия дорожного
покрытия вследствие движения автотранспорта и истирания шин и т.п. [17], [27].
Промышленная пыль часто включает в себя оксиды различных металлов и
неметаллов, многие из которых токсичны (оксиды марганца, свинца, молибдена,
ванадия, сурьмы, теллура) [69].
Даже небольшая концентрация дисперсных токсичных веществ может
ухудшить приемлемость воздуха для дыхания человека. Здоровье и
продолжительность жизни человека в значительной мере зависят от наличия в
воздухе и концентрации токсичных или канцерогенных веществ: тяжелых
металлов, бензопирена, полициклических ароматических углеводородов (ПАУ),
асбестовых волокон и многих других, присутствующих в атмосфере в форме
аэрозолей [6]. В настоящее время ускоренно идет развитие нанотехнологий, в
результате чего в окружающую среду попадает значительное количество
наноаэрозолей. Высокая удельная поверхность взвешенных наночастиц усиливает
интенсивность их биохимического взаимодействия при попадании в дыхательный
тракт человека. Многие наночастицы не распознаются защитными системами
организмов человека и животных [167], [131], не подвергаются биотрансформации
и не выводятся из организма [52]. Обнаружено, что вводимые лабораторным
животным нерастворимые или плохо растворимые наночастицы способны
проникать в межклеточное пространство, перемещаться в кровеносной системе и
14

других органах, вызывая такие негативные процессы, как воспаление и


новообразования легких, фиброз, генные мутации [161], [73], [114], [177]. Согласно
оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в мире, в целом,
воздействие аэрозольных загрязнений вызывает около 3% случаев смерти от
кардиопульмонарной патологии и 5% случаев смерти от рака легкого [10].
В атмосферном воздухе во взвешенном состоянии всегда присутствует
большое количество разнообразных жизнеспособных микроорганизмов (рис.1.1).
Аэрозоли с частицами биологической природы квалифицируются как биоаэрозоли.
Численный и видовой состав биоаэрозолей меняется в зависимости от
географических и климатических особенностей региона, времени года,
метеорологических условий, санитарного состояния местности и ряда других
факторов [149], [143]. Благодаря осадкам, воздействию солнечной радиации,
температуры и других факторов постоянно происходит процесс самоочищения
воздуха [31], [58], и в целом атмосферный воздух непригоден для размножения
микроорганизмов, однако образующие спору бактерии и грибы могут оставаться
жизнеспособными длительное время [159]. Измерения воздуха в центре Сеула в
2007 году показали, что количество бактерий и грибов составляет до 4.31×103
клеток в м3 и 4.22×104 клеток в м3, соответственно. Наиболее часто встречаются
бактерии типов Proteobacteria, Actinobacteria, Firmicutes и Bacteroidetes, грибы
отделов Ascomycota, Basidiomycota и Glomeromycota, которые активно
выбрасывают споры в атмосферу [130].
Важным биологическим компонентом атмосферного аэрозоля является
пыльца растений, которая может переноситься на значительные расстояния от
места ее формирования. В период цветения анемофильных растений массовая доля
пыльцевой составляющей достигает десятки процентов от общей массы
грубодисперсной фракции (d>1 мкм) атмосферных аэрозолей [5]. Пыльца растений
может переноситься на значительное расстояние, которое зависит от высоты, на
которую они заносятся, скорости их осаждения, скорости ветра, интенсивности
турбулентного обмена в приземном слое атмосферы. Для большинства людей
15

пыльца растений не представляет опасности, однако для страдающих


аллергическими заболеваниями она может приводить к кожным реакциям,
астматическим явлениям, снижению иммунитета.

Вирусы Бактерии Грибы

Рисунок 1.1. Три формы биологического аэрозоля [142]

Так как человек значительную часть времени проводит внутри помещений, его
взаимодействие с окружающей воздушной средой включает в себя и время,
проведенное в жилых и рабочих помещениях. Поэтому, внутрикомнатные аэрозоли
(в зарубежной литературе «indoor aerosols») являются предметом активных
научных исследований, особенно в последнее время. Состав воздуха внутри
помещений зависит от внешнего атмосферного воздуха вокруг помещения, так как
всегда присутствует воздухообмен между помещением и наружной атмосферой
через двери и окна, вентиляционные каналы. В то же время, состав аэрозолей в
воздухе жилых и производственных помещений несколько отличается от
атмосферного из-за наличия многочисленных внутрикомнатных источников
аэрозолей. Проведенные анализы состава пыли ряда типичных помещений
показали, что около 35% пыли приходится на минеральные частицы, 12% –
текстильные и бумажные волокна, 19% – частицы эпидермиса людей и шерсти
домашних животных, 7% – пыльца растений, 3% – частицы сажи и дыма; на
оставшиеся 24% приходятся другие частицы органического и неорганического
вещества, сапрофитные клещи и продукты их жизнедеятельности, грибы (споры и
мицелии), бактерии и вирусы [56].
16

В зависимости от величины частицы, содержащего микроорганизмы,


различают крупнокапельную (диаметр частиц более 100 мкм), мелкокапельную
(диаметр частиц менее 100 мкм) фазу биологического аэрозоля [72]. Частицы
крупнокапельной фазы состоят из клеток, окруженных водно-солевой оболочкой и
в силу своих крупных размеров находятся во взвешенном состоянии в течение
нескольких секунд. Дальность их рассеивания не превышает 2–3 метра. В
эпидемиологическом отношении они представляют наибольшую опасность только
в момент образования и в непосредственной близости от больного человека. Оседая
на различных поверхностях, они подсыхают и в итоге превращаются в пыль [72].
Мелкокапельная фаза также состоит из клеток, окруженных водно-солевой
оболочкой, однако их размер не превышает 100 мкм, поэтому кинетика таких
частиц иная. Частицы, подсыхая, превращаются в ядрышки размером 1 мкм и
мельче, формируя бактериальную пыль. Процесс испарения проходит очень
быстро, на превращение мелких капель в частицы бактериальной пыли уходит
сотые доли секунды [16]. Скорость гравитационного оседания частиц
мелкокапельной фазы бактериальной пыли размером менее 10 мкм очень мала и
для длительного поддержания их во взвешенном состоянии достаточно
небольшого движения воздуха (1–10 см/сек), которое почти всегда наблюдается в
типичных помещениях. Мелкодисперсная часть аэрозоля может часами находиться
во взвешенном состоянии и переноситься с потоками воздуха на значительные
расстояния. Такой воздушно-капельный перенос инфекционных биоаэрозолей
является основным способом распространения респираторных заболеваний.
Частицы биологического аэрозоля независимо от их размера в дальнейшем
оседают на окружающих предметах. Болезнетворные бактерии неустойчивы к
действию света и высушивания, поэтому большинство из них погибает, однако
возбудители ряда заболеваний (туберкулеза, оспы, сибирской язвы и т.д.), хорошо
переносящие высыхание, могут длительное время сохраняться в составе пыли и
легко диспергироваться под воздействием даже малых потоков воздуха [16].
17

Аэрозольные частицы могут проникать внутрь организма через кожу, глаза,


желудочно-кишечную систему, но основным путем для них является
проникновение через дыхательную систему, что объясняется высоким
потреблением воздуха (около 15 кг в сутки) и большой суммарной площадью (50 -
100 м2) соприкосновения легких с поступающим воздухом, содержащим
взвешенные частицы. В целом, масса вдыхаемого человеком воздуха существенно
превышает объем и массу потребляемой жидкости (2.5 – 3 кг) и пищи (около 1.5
кг) [181].
Непрерывное поступление воздуха внутрь человека при дыхании
осуществляется работой его дыхательной системы, которая состоит из различных
органов, обеспечивающих легочную вентиляцию и легочное дыхание (рис. 1.2).
Взвешенные частицы, содержащиеся в окружающей среде, поступают вместе с
воздухом в легкие и, в зависимости от типа, могут оказывать воздействие на
слизистые ткани. В целом, в процессе эволюции у человека выработался
достаточно эффективный механизм очистки загрязненного вдыхаемого воздуха.
Прежде чем поток вдыхаемого воздуха достигнет альвеолярно-капиллярной
мембраны, он проходит по огромному количеству воздухоносных путей: нос,
полость носа, глотку, гортань, трахею, бронхи [19].
Внутренние слизистые оболочки носа (кроме обонятельной области), носовой
части глотки, гортани, трахеи и бронхов покрыты многорядным цилиндрическим
эпителием, реснички которого представляют собой цитоплазматические выросты
длиной 3–5 мкм и находятся в непрерывном движении. Благодаря движению
ресничек мерцательного эпителия пыль, попадающая внутрь человека с
вдыхаемым воздухом, выводится наружу. Из носа и носовой полости некоторая
часть вдыхаемых частиц попадает в глотку, откуда частицы либо отхаркиваются со
слизью, либо заглатываются. Удалению частиц из дыхательных путей
способствуют и защитные рефлексы – кашель и чихание. Из бронхов, трахеи и
гортани движение частиц и слизи также направлено в сторону глотки [70].
18

а б

Рисунок 1.2. Схема расположения органов дыхательной системы человека: а) 1–


грудина, 2 – реберная плевра, 3 – носовая полость, 4 – глотка, 5 – гортань, 6 –
трахея, 7 – средостение, 8 – бронхиальное дерево, 9 – правый желудочек сердца
и ствол легочной артерии, 10 – плевральная полость [39]; б) бронхиальное дерево
[86]

Из носовой полости воздух через глотку, гортань, трахею и главные бронхи


поступает в легкие, структурной единицей которых является ацинус (бронхиальное
дерево), где происходит газообмен между кровью, протекающей в капиллярах
легкого, и воздухом, заполняющим легочные альвеолы. Внутренняя поверхность
альвеол выстлана однослойным плоским эпителием. В стенках альвеол и их
просвете находится большое количество макрофагов. Большинство частиц,
попавших в альвеолы, захватывается макрофагами и транспортируется в участки
бронхиального дерева, покрытые реснитчатым эпителием, и выводится наружу.
Вместе с тем часть осевших частиц может проникать в интерстициальную ткань
(соединительная ткань легких) и приводить к различным заболеваниям
(пневмокониоз, различные виды пневмонии) [2].
19

Степень воздействия аэрозольных частиц на здоровье человека зависит от


природы и размера частиц аэрозоля. Грубые минеральные частицы, задерживаясь
в верхних дыхательных путях могут вызывать заболевание – пылевой бронхит.
Действие минеральной пыли на легкие вызывает пневмокониозы – группу
хронических заболеваний легких, вызванных длительным вдыханием минеральной
пыли и характеризующихся развитием в легких фиброзного процесса [28]. При
пневмокониозе частицы минеральной пыли, задерживаясь в легких длительное
время, постепенно вызывают разрастание вокруг каждой пылинки соединительной
ткани, которая постепенно замещает легочную и не способна воспринимать
кислород из вдыхаемого воздуха, насыщать им кровь и выделять при выдохе
углекислоту. Длительная недостаточность кислорода приводит к отдышке (при
быстрой ходьбе и работе), ослаблению организма (перегрузка защитных и
очищающих механизмов организма), понижению работоспособности, снижению
сопротивляемости организма инфекционным и другим заболеваниям, изменениям
функционального состояния сердечно-сосудистой, мочевыделительной,
желудочно-кишечного тракта, других органов и систем и к летальному исходу [40],
[26], [38], [33]. Изменения, вызываемые в легких осажденными в них частицами,
развиваются, как правило, медленно в течение нескольких лет. В последних
стадиях пневмокониоза больные нередко заражаются туберкулезом, пневмонией,
ускоряющим наступление смерти [18]. Среди пневмокониозов наиболее опасны
силикозы (провоцируются кварцевыми частицами), антракоз (угольными
частицами), асбестоз (асбестовыми частицами).
Пневмокониозы чаще всего развиваются при выполнении подземных работ,
связанных с бурением горных пород, дроблением, размолом, просевом, обработкой
и переработкой кварца, гранита, волокнистых материалов, заболевают рабочие
металлообрабатывающей промышленности (обрубщики, формовщики),
асбестообрабатывающих предприятий, фарфоровых, стекольных, абразивных и
других заводов [3].
20

Канцерогенное действие некоторых видов пыли приводит к образованию


злокачественных новообразований. Сильнейшим канцерогеном является асбест
[11], который широко используется в строительстве для отделки жилых
помещений. Загрязнение воздушной среды жилища волокнами асбеста происходит
при нарушении целостности асбоцементных плит в процессе их деструкции [64]. В
табачном дыму обнаружено более 40 канцерогенов, средний размер частиц
составляет около 0.4 мкм, при этом максимальный размер частиц достигает 10 мкм.
Частицы растворимых токсичных минералов (мышьяк, сурьма, сера, тяжелые
металлы и др.), растворяясь в дыхательных путях или легких, могут провоцировать
различные токсикозы [11]. Токсины могут сорбироваться на поверхности
аэрозольных частиц, например, автотранспорт современного города выбрасывает в
воздух более 40 вредных для организма химических веществ, к ним относятся
окись углерода (70%), канцерогенные полициклические ароматические
углеводороды (около 19%), окислы азота (около 9%), фенолы, формальдегиды [15].
Отдельное место занимают радиоактивные аэрозольные частицы.
Радиоактивные вещества в аэрозольной форме могут переноситься на большие
расстояния и сравнительно быстро опускаться из верхних слоев атмосферы в
нижние [27]. Радиоактивные частицы, задерживаясь в различных органах
дыхательной системы, генерируют постоянную и подчас весьма интенсивную
радиацию, вызывая существенные изменения в организме человека, в том числе на
клеточном и генном уровнях. Если силикоз и туберкулез провоцируются
вследствие накопления в организме нескольких десятков граммов кварцевых
частиц диаметром около 10 мкм, а асбестоз – 1 гр. асбестовых частиц величиной 3
мкм, то даже ничтожно малое количество радиоактивного минерала может
довольно быстро привести к серьезным изменениям в функционировании
организма и смертельному исходу [71].
В наше время широкое распространение получили аллергические
респираторные заболевания [158]. Аллергенными (сенсибилизирующими)
свойствами обладают частицы шерсти, растений, клещи домашней пыли, пыльца
21

растений, микрогрибы (микромицеты), эпидермальные агенты, продукты


жизнедеятельности насекомых, животных, также некоторые виды промышленной
пыли (хрома, бериллия, никеля). Антигенная нагрузка ведет к иммунологической
перестройке слизистой оболочки и лимфоаденоидных органов (прежде всего
аденоидов), к гипертрофии ткани. Возрастающее носовое сопротивление приводит
к ухудшению работы мукоцилиарного транспорта, задержке слизи, увеличению
времени контакта антигена с клетками эпителия [56].
Большинство биоаэрозолей не представляют опасности для человека, однако
некоторые вирусы, бактерии и грибы способны вызывать серьезные инфекционные
заболевания, значительная их часть переносится воздушно-капельным путем.
Первое место в мире по частоте и количеству случаев (до 95%) от всех
инфекционных заболеваний составляют заболевания гриппом и другими ОРВИ
[62]. Высокая восприимчивость населения к этим инфекциям часто приводит к
манифестации инфекционного процесса уже после первой встречи с источником
инфекции, что определяет возникновение в организованных коллективах (детские
сады, школы, воинские части) вспышек заболевания [72]. Воздушно-капельным
путем переносятся так называемые «детские инфекции» (дифтерия, коклюш, корь,
эпидемический паротит, краснуха, ветряная оспа, скарлатина, гемофильная
инфекция) и многие другие заболевания (менингококковая, пневмококковая,
цитомегаловирусная инфекция, инфекционный мононуклеоз, туберкулез и прочие)
[72]. Наиболее важным фактором формирования пылевой фазы инфекционного
аэрозоля является мокрота (например, при туберкулезе), а также патологическое
содержимое при дополнительной локализации возбудителя в организме [72].
На долю грибов, вызывающих заболевания у относительно здоровых людей,
приходится небольшая специализированная группа первичных патогенов. Их
сохранность в воздушной среде зависит от присутствия хозяина (человека или
животного) и возможности заражения. Оппортунистические грибы могут быть
причиной вторичных микозов, т.е. инфекций, поражающих людей страдающих
различными формами иммунодефицита. Наиболее часто вторичные микозы
22

возникают при СПИДе, заболеваниях кровеносной системы, раке,


иммунодепрессивной, кортикостероидной терапии, нарушениях обмена веществ,
ожогах, радиационном поражении, ослабленном состоянии и т.д. [41].
Возбудителями вторичных микозов обычно являются грибы рода Candida,
Aspergillus, Penicillium [34], которые часто встречаются в пробах домашней пыли и
воздуха жилых помещений [56].
Для прогнозирования степени опасности окружающей человека воздушной
среды необходимо знать состав, концентрацию и размеры частиц аэрозолей. Состав
частиц не является предметом исследования данной работы. Что же касается
концентрации и размеров частиц, то их определению посвящены многочисленные
аэрозольные измерения в окружающей человека воздушной среде (в городской
атмосфере, в рабочих и жилых помещениях). При этом применяются как прямые
методы, основанные на пробоотборе аэрозолей, так и косвенные оптические
методы.
Наряду с концентрацией частиц в воздухе вокруг человека, нужно знать
концентрацию частиц внутри дыхательного тракта. В зависимости от ветровых
условий окружающей среды, положения человека относительно направления
ветра, способа дыхания, размеров взвешенных частиц, использования СИЗОД
концентрация частиц в воздухе, попадающем в дыхательную систему человека,
может значительно отличаться от концентрации частиц в наружном воздухе. Это
связано с проявлением инерционности и гравитационным оседанием взвешенных
частиц в неоднородном поле скоростей воздушных течений, формируемых при
дыхании человека.
Согласно стандарту ISO 7708 (1995г.) взвешенные аэрозольные частицы
делятся на вдыхаемые, торакальные и респирабельные фракции в зависимости от
степени проникновения в дыхательную систему человека. Вдыхаемая фракция
(inhalable fraction) определяется как массовая доля всех взвешенных в воздухе
частиц, которые вдыхаются через нос или рот. Торакальная фракция (thoracic
fraction) - массовая доля вдыхаемых частиц, попадающих за пределы гортани.
23

Респирабельная фракция (respirable fraction) - массовая доля вдыхаемых частиц,


попадающих в нижние дыхательные пути. Таким образом, торакальные и
респирабельные аэрозоли являются субфракцией вдыхаемой фракции аэрозолей.
Следовательно, в первую очередь, важным является определение вдыхаемой
фракции как функции размеров частиц в зависимости от условий дыхания. Знание
вдыхаемой фракции и концентрации частиц вокруг человека позволит достоверно
оценить массовую концентрацию аэрозольных частиц, осевших на различных
участках дыхательной системы человека. Для теоретических исследований
вдыхаемая фракция часто определяется в предположении стационарного дыхания,
то есть постоянной скорости вдоха. В этом случае вдыхаемая фракция может быть
интерпретирована как коэффициент аспирации аэрозольного пробоотборника. В
рассматриваемых в настоящей работе задачах вдыхаемая фракция и коэффициент
аспирации тождественны.
В 1985 году организация ACGIH (Американская ассоциация промышленных
гигиенистов) предложила формулу, описывающую вдыхаемую фракцию частиц
(inhalability criterion):

I (d ae )  0.51  exp(0.6d ae ) (1.1)

где I(dae) - коэффициент аспирации (вдыхаемая фракция), dae - аэродинамический


диаметр частицы (мкм). Функция (1.1) получена на основе аппроксимации данных
экспериментов [180], проведенных с использованием полноразмерных дышащих
манекенов и частиц менее 100 мкм при относительно высоких скоростях ветра,
осредненных по всем углам ориентации относительно направления ветра: от 0.5 до
8 м/с. Уравнение (1.1) в настоящее время лежит в основе многих регулирующих
стандартов для запыленных рабочих мест, в частности ISO (международная
организация по стандартизации), CEN (европейский комитет по стандартизации) и
ACGIH.
Однако человек большую часть жизни проводит в закрытых помещениях, где
скорость ветра не превышает 0.3 м/c [83], [81]. Поэтому текущий критерий
24

аспирации принятый CEN/ISO/ACGIH не вполне подходит для описания условий


многих реальных рабочих мест. Актуальным остается исследование вдыхаемой
фракции дисперсных загрязнений при малой скорости ветра или его отсутствии.
Дыхание человека осуществляется как через носовое, так и ротовое отверстия.
Как показали исследования [155], большинство людей (87%) при небольших
нагрузках дышат через нос, и переключаются на ротовое дыхание при высокой
нагрузке, сопровождающейся повышением потребности организма в кислороде.
Таким образом, 13% здоровых людей используют комбинированное рото-носовое
дыхание даже в состоянии покоя, при отсутствии физических или иных нагрузок.
В отличие от здоровых людей, большинство пациентов с астмой или аллергией
ринита дышат через ротовое отверстие даже во время отдыха, когда нет высоких
физических нагрузок [88]. Поэтому в диссертации исследуется вдыхаемая фракция
частиц как для дыхания через носовое, так и через ротовое отверстия.
Численные исследования вдыхаемой фракции проводятся с начала 80-х годов
ХХ века. В работах [133], [134], [91] в качестве геометрической модели человека
использовались простые двумерные модели. Голова человека представлена в виде
сферы или цилиндра с круговым отверстием, через которое аспирируется воздух, в
работах [105], [106], [104], [103], [101]. В [112] предложены модели кругового
цилиндра с полусферической верхней частью и с отверстием, имитирующим
открытое ротовое отверстие. Поле скоростей несущей среды находится в
приближении потенциального течения несжимаемой жидкости.
Экспериментальные исследования аспирации частиц в аэродинамической
трубе с использованием манекенов были проведены: при высокой скорости ветра
для дыхания через ротовое отверстие [137], при низкой скорости ветра для
аспирации через ротовое и носовое отверстия [74], [172], при отсутствии ветра при
устном дыхании в работе [127]. Результаты экспериментальных исследований
аспирации частиц в аэродинамической трубе с реальными людьми даются в
работах: при высокой скорости ветра для аспирации через ротовое отверстие [80],
[179], при низкой скорости ветра для дыхания через нос [85], в отсутствие ветра
25

при дыхании через нос [135], [157]. Эксперименты с манекеном и цилиндром в


аэродинамической трубе при скорости ветра 0.3 м/с показали, что цилиндр
аспирирует больше частиц, чем манекен человека [79]. Влияние размеров черт лица
(нос и губы) на величину коэффициента аспирации частиц на основе численного
моделирования исследовано в [78]. Показано, что влияние размеров носа и губ на
коэффициент аспирации незначительно по сравнению с другими параметрами
(скорость ветра, минутный объем дыхания и др.).
При пробоотборе аэрозолей, как правило, используются тонкостенные
пробоотборники, допускающие изокинетический отбор при равенстве скоростей
ветра и аспирации. Вместе с тем для аэрозольных измерений в атмосфере и
производственных помещениях применяется также сферический пробоотборник,
головная часть которого представляет собой сферу с одиночным отверстием.
Интерес к такому пробоотборнику вызван схожестью поведения частиц при
аспирации в сферический пробоотборник с поведением взвешенных частиц в
окрестности головы человека во время дыхания. Поэтому решение задачи
аспирации частиц в сферический пробоотборник может дать важную информацию
при анализе вдыхаемой фракции дисперсных загрязнений для человека.
Экспериментально поле течения вокруг сферического пробоотборника при
аспирации из движущего воздуха исследовалось в работах [90], [173].
Теоретически движение воздушной среды в приближении модели потенциального
течения несущей среды – точечный сток на сфере – исследовалась в [104], [103]. Та
же модель точечного стока использовалась в [101] для расчета коэффициента
аспирации сферического пробоотборника при изменении положения входного
отверстия относительно направления ветра и силы тяжести при достаточно
больших отношениях скорости ветра и скорости аспирации.
Экспериментальные данные об аспирации из неподвижного воздуха в
тонкостенный пробоотборник были представлены в [53], в сферический
пробоотборник в [174]. Теоретические исследования аспирации из неподвижного
воздуха в тонкостенную трубку проводились в [21], [75], [102]. Математическая
26

модель аспирации в сферический пробоотборник с учетом конечных размеров


входного отверстия при нулевой скорости ветра была предложена в работе [119].
Для уменьшения степени загрязненности воздушной среды рабочих зон
применяются различные способы – усовершенствование используемой
технологии, герметизация оборудования, вентиляция и т.п. При сохранении
неблагоприятной или опасной воздушной среды для защиты органов дыхания
активно применяют различные средства индивидуальной защиты – респираторы,
хирургические маски и т.п. Респираторы представляют собой плотно прилегающие
к лицу средства индивидуальной защиты, очищающие вдыхаемый воздух от
жидких и твердых примесей и вредных газов. Респираторы делятся на два типа:
первый – респираторы, фильтрующий слой которых одновременно служит и
лицевой частью; второй – вдыхаемый воздух очищается в дополнительных
фильтрующих патронах, присоединяемых к полумаске. В четвертой главе данной
диссертационной работы рассматривается наиболее распространенный первый тип
респиратора, который широко используется в учреждениях здравоохранения,
промышленных, перерабатывающих предприятиях.
Степень респираторной защиты определяют два основных фактора – степень
фильтрации воздуха фильтровальным материалом респиратора и плотность
прилегания респиратора к контуру лица, от которой зависит объем проникания
неотфильтрованного воздуха через зазоры. Данное предположение лежит в основе
многих современных стандартов для респираторов. Например, европейский класс
защиты FFP2 и американский N95 регламентируют эффективность фильтрации не
менее 95% частиц размером 0.1 микрон, а также боковую протечку не более 8%
воздуха [7].
Исследования последних лет выявили острую проблему, связанную с
эффективностью использования реальных респираторов и медицинских масок.
Было обнаружено, что современные респираторы зачастую не обеспечивают
необходимого уровня защиты из-за значительного проникновения частиц через
зазоры, образуемые между маской и лицом человека [89], [122], [163]. В вышедшей
27

недавно работе Кириллова В.Ф. и др. [30] дан обзор исследований эффективности
средств индивидуальной защиты органов дыхания (СИЗОД) за последние 45 лет. В
результате анализа имеющихся данных был сделан вывод о несоответствии
декларируемых коэффициентов защиты современных СИЗОД реально
обеспечиваемым в производственных условиях во время работы. Основной
причиной этого несоответствия указывается проникновение нефильтрованного
воздуха под лицевую часть через зазоры между маской и лицом. Зазоры могут
возникать из-за неправильного подбора масок или деформации мест
прикосновения маски и лица во время работы. Общий вывод статьи указывает на
необходимость пересмотра принципиальных положений по выбору респираторов
и масок при дыхании в загрязненной воздушной среде.
В последнее время наблюдается рост числа статей, посвященных указанной
проблеме. Характеристики респираторов с отверстием в фильтрующем слое
исследовались в работах [124], [125], [116], [89], [168], [166], [165], [138].
Эффективность фильтровального материала респиратора оценивалась в работах
[145], [139], [144], [94].
Влияние минутного объема дыхания и размера аспирируемых частиц на
эффективность защиты респиратора на манекене исследовалась в работах [146],
[100], [117], [141], [118], [152], [110], [109], [144], [113]. Оценке влияния частоты
дыхания на эффективность защиты респиратора посвящены работы [126], [111].
Большинство исследований проводилось с использованием манекенов с
жесткой неизменяемой формой головы, которая неспособна в полной мере
передавать физические свойства кожи человека. В работе [96] применяется голова
манекена со способностью имитировать мягкость и толщину кожи человека.
В работе [169], [110] проводится измерение коэффициента защиты
респираторов от пылевых частиц и биоаэрозолей у людей, занимающихся
сельскохозяйственными работами.
28

Проникновение частиц через респиратор на манекене с воспроизводством


предварительно записанной пневмотахограммы дыхания реального человека
экспериментально исследовалось в [163].

1.2. Общая постановка расчета вдыхаемой фракции

В процессе оценки воздействия аэрозольных частиц на человека важное


значение имеет знание дисперсности или фракционного состава вдыхаемого
аэрозоля. Под дисперсностью понимают распределение аэрозольных частиц по
размерам. Все природные аэрозоли полидисперсны, то есть содержат широкий
спектр частиц различных размеров. В результате измельчения частиц многократно
возрастает их суммарная площадь поверхности, которая сказывается на
интенсивности биохимического взаимодействия частиц с тканями дыхательного
тракта. Поэтому не только концентрация, но и дисперсность аэрозольных частиц
играет ключевую роль во взаимодействии человека с запыленной окружающей
воздушной средой.
Размеры аэрозольных частиц лежат в интервале, охватывающем шесть
порядков величин – от 10–3 до 103 мкм. Нижняя граница лежит в области перехода
от размера молекулы к макроскопической частице. Верхний предел ограничен
способностью крупных частиц находиться во взвешенном состоянии [9]. В
зависимости от размера частиц выделяют: ультрадисперсные (0.001-0.01мкм),
высокодисперсные (0.01-0.1мкм), среднедисперсные (0.1-10 мкм) и
грубодисперсные (более 10 мкм) аэрозоли. Результаты определения дисперсного
состава пыли обычно представляют в виде зависимости массовых или счетных
фракций частиц от их размера. Измеренные распределения частиц по размерам
обычно аппроксимируют различными функциями счетной или массовой доли
частиц от их размера, многие аэрозоли хорошо описываются логарифмически
нормальным законом.
Размеры крупнокапельной и мелкокапельной фазы биологического аэрозоля
составляют более 100 мкм и 1-100 мкм, соответственно. Величина бактериальных
29

клеток, как правило, значительно меньше и составляют от 0.1 до 50 мкм.


Параметры грибов также сильно варьируют, у паразитических дрожжеподобных
грибов размеры колеблются в пределах 2-5 мкм, у мицеллярных- 1 - 100 мкм.
Размеры вирусов составляют 20 - 350 нм. В таблице 1.1 представлены размеры
некоторых видов аэрозолей.

Таблица 1.1. Типичные диаметры аэрозольных частиц различного происхождения


[57], [72], [51], [6]

Аэрозоль Диаметр частиц, мкм


Бактерии
кокки 0.5 - 2.5
палочковидные и
0.1 - 50
спиралевидные
Грибы
дрожжеподобные 2-5
мицеллярные 1 - 100
споры плесени 2-8
Вирусы
пикорнавирусы 0.02 - 0.03
тогавирусы 0.05 - 0.07
реовирусы 0.06 - 0.08
ортомиксовирусы 0.09 - 0.11
парамиксовирусы 0.1 - 0.3
аденовирусы 0.07 - 0.09
рабдовирусы 0.08 - 0.18
герпесвирусы 0.15 - 0.3
Пыльца растений 15 - 70
Частицы асбеста 0.7 - 90
Летучая зола 1 - 90
Пыль металлургическая 0.02 - 10
Пыль в угольных шахтах 1 - 80
Пыль цементная 0.5 - 100
Аэрозоли в химических
0.03 - 100
процессах
Табачный дым 0.01 - 0.25
Атмосферный туман 2 - 50
Туман серной кислоты 0.3 - 5
30

Форма и размеры частиц зависит от способа их получения и природы


материала. Жидкие частицы – капли, образующиеся при конденсации молекул
пара, по форме близки к сферической. Твердые частицы могут быть разнообразной
формы, и определение «размера» частицы достаточно сложной формы вызывает
трудности. В дальнейшем для упрощения математического описания движения
аэрозольных частиц будем считать, что все частицы имеют сферическую форму.
Полученные результаты могут быть обобщены на случай несферических частиц
при учете коэффициента – фактора формы в выражениях для аэродинамического
сопротивления [57].
Важной характеристикой в аэрозольных системах является концентрация
частиц, от которой зависит поведение аэрозолей в различных физико-химических
процессах. Различают счетную Сn, массовую Сm и объемную СV концентрацию
частиц: Сn, Сm, СV – количество, суммарная масса, суммарный объем частиц в
единице объема запыленной воздушной среды, соответственно. В данной
диссертационной работе под концентрацией частиц С будет подразумеваться
счетная концентрация Сn частиц.
Аэрозольные частицы всегда находятся в некоторой несущей газовой среде –
внешней атмосфере или в воздушном потоке внутри помещений. При движении
газовой среды частицы аэрозоля также движутся вместе со средой. В неподвижной
среде аэрозольные частицы могут двигаться под воздействием силы тяжести,
термофоретических, электростатических или магнитных сил и т.п. Несмотря на
наличие в аэрозолях большого числа частиц, обычно их влиянием на газовую среду
пренебрегается в связи с малой концентрацией частиц. В этом приближении задача
моделирования течения аэрозоля сводится к нахождению поля скоростей течения
воздушной среды и расчету траекторий взвешенных частиц в данном поле
скоростей. Принятое приближение выполняется с хорошей точностью для
аэрозолей со счетной концентрацией частиц Сn <10-6.
На примере модели сферического пробоотборника опишем общую постановку
задачи расчета коэффициента аспирации, следовательно, и вдыхаемой фракции.
31

Сфера с одиночным круговым отверстием, ориентированным против направления


набегающего ветра, представляет собой модель сферического пробоотборника в
движущемся воздухе.
Вдали от пробоотборника в невозмущенном потоке аэрозоля взвешенные
частицы перемещаются вместе с воздухом с постоянной скоростью U1  U 02  Vs2
, складывающейся из скорости ветра U0 и стационарной скорости гравитационного
оседания частицы Vs. Запыленный воздух аспирируется в отверстие
пробоотборника со скоростью аспирации Ua во входном сечении, вместе с
воздухом осуществляется отбор части частиц в исходном воздушном потоке.

Рисунок 1.3. Схема аспирации в сферический пробоотборник из


движущегося воздуха

Определим N0(t) как поток частиц заданного размера, проходящих в единицу


времени через область S0, которая перпендикулярна направлению скорости частиц
U1 в невозмущенном воздушном потоке вдали от пробоотборника и ограниченную

трубкой тока отбираемого воздуха (рис. 1.3). Пусть Δt – среднее время


перемещения взвешенных частиц от плоскости области S0 до плоскости
аспирирующего отверстия Sa. Тогда поток частиц, отбираемых в пробоотборник
через входное отверстие площади Sa, можно записать как Na(t+Δt). Не все частицы,
проходящие через область S0, попадут в отверстие пробоотборника в связи с
отклонением траекторий частиц от линий тока воздушного течения из-за
32

проявления инерционности частиц в неоднородном поле скоростей воздуха и


влиянием силы тяжести. Отношение указанных потоков называют коэффициентом
аспирации

N a (t  t )
A(t )  (1.2)
N 0 (t )

Выделим в пространстве трубку предельных траекторий, разделяющую


траектории аспирируемых и проходящих мимо пробоотборника частиц. Пусть Sp –
площадь поперечного сечения трубки предельных траекторий в зоне
невозмущенного потока вдали от пробоотборника. Тогда коэффициент аспирации
согласно (1.2) может быть представлен в виде

N (t  t ) C a
( x, y, t  t )V pa ( x, y, t  t )dxdy
A(t )  a 
Sa
(1.3)
N 0 (t ) C
S0
0 ( x, y, t )V p 0 ( x, y, t )dxdy

где Vp0, Vpa и C0, Ca – скорость и счетная концентрация частиц в областях S0 и Sa


соответственно. Запишем условие баланса потока внутри трубки предельных
траекторий в форме

 C ( x, y, t )V
Sa
a pa ( x, y, t )dydx   C p ( x, y, t )Vpp ( x, y, t )dydx
Sp

С учетом приведенного условия баланса получим из (1.3)

C p
( x, y, t  t )V pp ( x, y, t )dxdy
A(t ) 
Sp
(1.4)
 C ( x, y, t )V
S0
0 p0 ( x, y, t )dxdy

где Vpp и Cp – скорость и концентрация частиц в области Sp. Пусть


C p ( x, y, t )  C0 ( x, y, t ) , Vpp ( x, y, t )  Vp 0 ( x, y, t ) для ( x, y)  S0 , то есть вдали от
пробоотборника концентрация и скорость частиц принимается постоянной. В этом
случае формула (1.4) позволяет представить коэффициент аспирации как
отношение площадей Sp и S0
33

Sp
A(t )  (1.5)
S0

Вдали от пробоотборника скорость частицы равна скорости U1  U 02  Vs2 ,


то есть складывается из невозмущенной скорости ветра U0 и стационарной
скорости оседания частицы Vs, поэтому можно записать

U 1Sp U 1Sp U1S p


A(t )    (1.6)
U 1 S0 U a Sa Qa

где Qa – объемный расход вдыхаемого воздуха.


Счетная концентрация частиц может быть определена как число частиц в
единице объема или как отношение потока частиц через площадь к расходу газа
через эту же площадь:

N a (t ) C (t )  N a (t )
Ca (t )  , p .
Qa U0S p
С учетом этого перепишем (1.6) в виде

N a (t ) / Qa C (t ) C (t )
A(t )   a  a (1.7)
N a (t ) / U1S p C p (t ) C0 (t )

Таким образом, введенный параметр А – коэффициент аспирации (вдыхаемая


фракция для дыхания человека) – представляет собой отношение средней
концентрации частиц во входном сечении и вдали от пробоотборника.
В настоящей работе рассматриваются задачи аспирации аэрозоля при
постоянных скоростях ветра и скорости аспирации, т.е. ∂Ū(x,y,t)/∂t=0 (Ū – вектор
скорости воздушной среды). В этом случае коэффициент аспирации не зависит от
времени и его вычисление осуществляется по формуле (1.6).

1.3. Математическая модель течения газа

Теоретическое исследование вдыхаемой фракции дисперсных воздушных


загрязнений или коэффициента аспирации предполагает численное моделирование
34

воздушного течения с взвешенными пылевыми частицами вокруг модели манекена


человека или сферического пробоотборника. Для большинства аэрозолей во
внутренней и внешней атмосфере концентрация частиц принимается малой и не
оказывающей влияния на несущую газовую среду, таким образом, задача расчета
запыленного течения состоит из двух задач: определение пространственного
распределения скоростей воздушной среды и расчет траекторий взвешенных
частиц в найденном поле скоростей. Таким образом, задача о движении воздушной
среды рассматривается независимо от поведения взвеси.
Задачи аспирации актуальны для частиц достаточно больших размеров, когда
проявляются инерционные свойства в неоднородном поле скоростей среды. Такие
частицы характеризуются малыми значениями числа Кнудсена Kn= /d p  1 ( λ –

средняя длина свободного пробега молекул в воздухе, dp – диаметр частицы), когда


течение газа вокруг них может быть описано в приближении гидродинамики
сплошной среды. Число Кнудсена определяет степень разреженности газовой
среды относительно взвешенной в ней аэрозольной частицы. При Kn>1 отдельная
аэрозольная частица ведет себя подобно молекуле газа с большой массой, и газовая
среда вокруг частицы может быть описана в рамках молекулярно-кинетической
теории газов. Значения Kn~1 соответствуют переходному режиму.
Кроме того, скорости течения воздуха полагаются достаточно малыми, чтобы
можно было пренебречь сжимаемостью воздушной сред и использовать модель
течения с постоянной плотностью – модель несжимаемой жидкости. В настоящей
работе для описания движения воздушной среды принимаются модели
ламинарного и турбулентного вязкого течения, а также модель потенциального
течения несжимаемой жидкости.
Характер воздушного течения вокруг пробоотборника или манекена человека
определяется безразмерным параметром – числом Рейнольдса Re  U 0l /  , где ρ
– плотность среды, U0 – характерная скорость потока, l – характерный линейный
размер тела, µ – динамический коэффициент вязкости газа. Величина Re
характеризует соотношение между инерционными силами и силами вязкости. При
35

числах Рейнольдса меньше критической величины течение газовой среды является


ламинарным. С превышением этой критической величины Re характер течения
меняется, и оно становится турбулентным [170], [92].
При низких скоростях течения число Рейнольдса мало, и движение несущей
среды в приближении стационарного вязкого ламинарного течения несжимаемой
жидкости описывается уравнениями Навье-Стокса

 U  0 (1.8)

 (U )U  P  U (1.9)

где U – вектор скорости газа, P – давление газа. Уравнения (1.8)-(1.9) представляют


собой уравнение сохранения массы (уравнение неразрывности) и уравнения
сохранения момента количества движения соответственно.
В случае больших чисел Рейнольдса течение становится турбулентным и
описывается осредненными уравнениями Рейнольдса [37]:

U i
0 (1.10)
X i

U i 1 P   U i 
Uj    ( v  v ) U i (1.11)
X i  X i X i  T
U j 

где Ui (i=x,y,z) – декартовы компоненты вектора скорости газа,ν – кинематическая


вязкость. Кинематическая турбулентная вязкость vT выражается через
кинетическую энергию турбулентных пульсаций k и скорость диссипации
турбулентной энергии ε по формуле:

k2
vT  c (1.12)

где cµ - эмпирическая константа.
Для замыкания уравнений (1.10)-(1.12) выбирается стандартная k-ε модель
[140], в рамках которой уравнения Рейнольдса дополняются уравнениями переноса
36

для кинетической энергии пульсаций k и скорости диссипации турбулентной


энергии ε

k   vT  k 
Uj   v     Gk   (1.13)
X j X j  k  X j 

   vT     2
Uj   v   c G  c2 (1.14)
X j X j     X j  1 k k k

 U U j  U i
Gk  vT  i  
 X 
 j X i  X j

где с1ε=1.4, с2ε=1.92, σk=1, σε=1.3 – полуэмпирические константы турбулентности.


Приведенные системы уравнений течения воздушной среды (1.8)-(1.14) при
соответствующих граничных условиях решаются на основе метода конечных
объемов в среде CFD пакета ANSYS/Fluent [55], [49].

1.4. Уравнения движения аэрозольных частиц

В общем случае для описания течений запыленных воздушных сред


формулируется эйлерово-эйлерова модель, учитывающая межфазное
взаимодействие между газовой средой и дисперсной фазой [48], [63]. В связи с
невысокими концентрациями частиц в задачах о движении аэрозолей обычно
пренебрегают их влиянием на газовую среду и не учитывают силы взаимодействия
между частицами. В этом случае применяется эйлерово-лагранжев подход, когда
задача гидродинамики решается отдельно и в найденном поле скоростей
рассчитываются траектории аэрозольных частиц [67], [12], [36], [8], [57], [178], [27].
Теория механики сплошных сред и газовой динамики дается в ряде
классических монографий и учебников [35], [61], [60], [37], [68]. Основы теории
потенциальных течений несжимаемой жидкости содержатся в монографиях Милн-
Томсона Л.М. [42], Седова Л.И. [61], Гуревича М.И. [20]. Обзор вычислительных
37

методов в области гидродинамики и газовой динамики приводится в монографиях


Роуча П. [59], Андерсона Д. [1].
Движение одиночной аэрозольной частицы в неоднородном поле скоростей
воздушного течения описывается лагранжевыми уравнениями, выражающими
собой второй закон Ньютона. Лагранжевы уравнения движения одиночных
взвешенных частиц при малых числах Рейнольдса частицы приведены в работах
[82], [160], [66], [147], [148].
Пренебрегая всеми силами, кроме аэродинамического сопротивления и силы
тяжести, запишем уравнение движения одиночной частицы с постоянной массой в
газовом потоке в векторном виде

dV 18
mp  m (V  U )  m p gG (1.15)
dt d p2 p

где mp – масса частицы, V (t ) и Ū – скорости частицы и газа соответственно, g –

ускорение свободного падения, G – единичный вектор в направлении силы


тяжести. Первый член в правой части уравнения (1.15) представляет собой
аэродинамическое сопротивление, второй учитывает силу тяжести.
В дальнейшем в работе рассматриваются аэрозольные частицы сферической
формы. Масса отдельной сферической частицы равна mp=πdp3ρp/6 (ρp – плотность
частицы). В этом случае уравнение (1.15) примет вид

dV c Re p (V  U )
 d  gG (1.16)
dt 24 
где cd – коэффициент сопротивления частицы. Число Рейнольдса частицы Rep
определяется как

dp
Re p  V U (1.17)

В уравнении (1.16) появился параметр τ=mp/3πµdp=ρpdp2/18µ – время
релаксации частицы. Используя время релаксации τ, характерные скорость U0 и
38

длину L, можно найти безразмерный параметр – число Стокса St, характеризующий


отношение инерционных сил к вязким:

U 0
St  (1.18)
L
Влияние силы тяжести на движение частиц определяется безразмерным
параметром – относительной скоростью седиментации
vs=Vs/U0
где Vs=τg – скорость стационарного гравитационного оседания частицы.
Коэффициент сопротивления частицы cd в формуле (1.16) выражается через
силу гидродинамического сопротивления среды Fd, с которой поток действует на
частицу:

2 Fd
cd  (1.19)
 (U  V ) 2 A p

где Ap  d p2 / 4 – площадь поперечного сечения сферической частицы.


Коэффициент cd зависит от числа Рейнольдса частицы Rep. В области малых чисел
Рейнольдса Rep < 0.5, когда сила сопротивления среды Fd, действующая на
медленно движущееся в ней тело шарообразной формы, определяется по закону
Стокса Fd =3πµdpV, коэффициент сопротивления запишется в виде

24
cd  (1.20)
Re p

Закон Стокса получается из решения задачи Стокса, к которой сводятся


уравнения Навье–Стокса в приближении несжимаемой жидкости в отсутствие
инерционных членов.
С ростом числа Рейнольдса частицы Rep закон Стокса перестает выполняться.
В этом случае Озееном получено новое приближение к закону сопротивления с
частичным учетом инерционных членов. Кроме того, в диапазоне 0.5 < Rep < 1000
известны различные формулы, аппроксимирующие экспериментальные
39

зависимости cd(Rep). В этом диапазоне, в частности, используется известная


формула Клячко–Мазина

24 (1.21)
cd  (1  0.158 Re 2p / 3 )
Re p

С дальнейшим ростом Rep в области Rep>1000 структура вихревой зоны за


сферической частицей и, следовательно, коэффициент сопротивления меняется
мало. Его можно принять почти постоянным: cd=0.44.
Добавим к уравнению движения сферической аэрозольной частицы (1.16)
уравнение для R p – радиус-вектора координаты частицы

dV c d Re p (V  U )
  gG (1.22)
dt 24 

dR p
V (1.23)
dt

Приведенные уравнения (1.22)-(1.23) в координатной форме представляют собой


систему обыкновенных дифференциальных уравнений для компонент скорости и
координат взвешенной частицы. Численное решение задачи Коши для системы
уравнений (1.22-1.23) с соответствующими начальными условиями при известном
распределении скорости течения воздушной среды U ( X ,Y , Z ) дает траекторию
движения взвешенной частицы.

1.5. Численные методы решения уравнений движения газа и частиц

Для большинства реальных задач о движении воздушных сред основной


способ решения заключается в использовании численных методов. Широкое
применение получили численные модели на основе метода конечных разностей,
конечных элементов и конечных объемов. Во всех упомянутых методах искомая
непрерывная функция аппроксимируется набором приближенных значений в
некотором множестве точек, называемых узлами. Совокупность выбранных узлов
представляет собой дискретную модель области определения искомой функции
40

[49]. Для решения задач о воздушных течениях наиболее часто применяется метод
конечных объемов (МКО), реализованный во многих CFD пакетах, в том числе, в
пакете ANSYS/Fluent [55], используемом в настоящей работе. МКО заключается в
разбиении области течения на множество конечных объемов и построении системы
алгебраических уравнений для значений искомых функций в центрах конечных
объемов. Для отдельного малого конечного объема выписываются интегральные
законы сохранения массы, импульса, энергии. На основе суммирования по граням
выбранного конечного объема потоков массы, импульса и энергии формируется
система алгебраических уравнений для дискретных значений искомых функций в
центрах конечных объемов. МКО хорошо подходит для решения уравнений
механики жидкости и газа на структурированных и неструктурированных
сеточных разбиениях с различной формой ячеек, так как интегральная
формулировка законов сохранения не накладывает ограничений на форму
контрольного объема. Поэтому одним из преимуществ МКО является возможность
решения задач о течениях в сложных областях [4]. Траектории взвешенных частиц
также рассчитываются в программе ANSYS/Fluent на основе интегрирования
уравнений (1.22)-(1.23) в рассчитанном поле скоростей воздушной среды.
41

ГЛАВА 2. ИССЛЕДОВАНИЕ ВДЫХАЕМОЙ ФРАКЦИИ В


НИЗКОСКОРОСТНОЙ И НЕПОДВИЖНОЙ СРЕДЕ

В настоящей главе приводится математическая модель запыленного


воздушного течения вокруг манекена человека и результаты исследования
вдыхаемой фракции для свободного дыхания человека в низкоскоростной и
неподвижной среде.

2.1. Постановка задачи

Рассматривается трехмерное движение воздушной среды со взвешенными


частицами вокруг модели манекена человека. В графическом редакторе программы
ANSYS/Fluent проводится построение геометрии расчетной модели, разбиение ее
на конечные объемы, определение границ расчетной области. Такие этапы, как
задание граничных условий, задание параметров среды и выбор метода расчета,
расчет и визуализация основных результатов, осуществляются непосредственно в
самой программе ANSYS/Fluent.
В графическом редакторе построены трехмерная цифровая модель верхней
части тела манекена человека и параллелепипедная расчетная область вокруг него
(рис. 2.1, 2.2). С учетом симметрии задачи рассматривается половина расчетной
области. Голова манекена содержит детальные черты лица, такие как глаза, нос и
рот. Размеры геометрии манекена человека даны в таблице 2.1 и сравниваются с
осредненными результатами измерений головы мужчин в возрасте от 20 до 65 лет
[129], [115]. Манекен представляет собой верхнюю часть тела человека и имеет
высоту около 0.70 м, высота головы составляет около 0.24 м. Размеры расчетной
области внешнего течения подбирались достаточными, чтобы обтекаемое тело –
манекен – не влияло на течение воздуха вдали от манекена. Расстояние между
входом в расчетную область течения и манекеном превышает 20 размеров головы
42

и составляет 4.90 м. Расстояния от центра туловища до боковой стенки составляет


1.30 м, от отверстия до выходного конца параллелепипеда – 4.00 м, верхняя и
нижняя границы расчетной области на 1.60 м выше и на 0.45 м ниже центра
ротового отверстия (рис. 2.2).

Рисунок 2.1. Трехмерная модель манекена человека

Рисунок 2.2. Схема расчетной области


43

Таблица 2.1. Характеристики головы манекена человека

Средние значения
Размер В настоящей работе, м размеров черт лица
мужчин, м [129], [115]
Ширина головы 0.160 0.155
Глубина головы 0.196 0.196
От верха головы до 0.240 0.221
подбородка
От верха головы до 0.200 0.180
центра рта
От верха головы до глаз 0.133 0.115
Окружность головы 0.580 0.568
Длина лица 0.15 0.118
Ширина лица 0.145 0.141
Длина носа 0.046 0.050
Глубина носа 0.020 0.021
Ширина носа 0.038 0.034

Созданная расчетная область разбивается на тетраэдральные конечные


объемы. Построенное сеточное разбиение удовлетворяет необходимым условиям
для устойчивости получаемого численного решения (отсутствие сильно вытянутых
тетраэдров и смежных треугольников со значительно различающимися размерами)
и обеспечивает сходимость численного решения с точностью до относительных
величин 10-6-10-7. В окрестности головы манекена создается существенное
сгущение сеточного разбиения (рис. 2.3). В результате расчетов с различным
числом конечных объемов было выбрано сеточное разбиение, обеспечивающее
независимость коэффициента аспирации от дальнейшего увеличения числа
конечных объемов.
Уравнения Навье-Стокса (1.8)-(1.9) в случае ламинарного течения или
уравнения (1.10)-(1.14) турбулентного течения дополняются условиями на
44

границах расчетной области: на передней торцевой границе вдали от манекена, на


верхней и одной боковой гранях задается скорость ветрового потока U0, значение
которой соответствует скоростям воздушных потоков внутри помещений.
Несмотря на то, что дыхание человека носит нестационарный характер, в
расчетных работах, как правило, ограничиваются определением коэффициента
аспирации при постоянной скорости дыхания. В данной работе дыхание человека
моделируется через задание стационарной скорости аспирации Ua в плоскости
ротового или носового отверстий. На торцевой грани позади манекена давление
принимается равным атмосферному или избыточное давление равным нулю P=0.
На нижней и одной боковой гранях расчетной области принимаются условия
симметрии. На поверхности манекена задаются условия прилипания, то есть
условие равенства нулю всех компонентов вектора скорости Ui=0 (i=x,y,z).
Коэффициент турбулентной вязкости принят равным 10, а начальная
интенсивность турбулентности равна 8%. Сила тяжести направлена вниз в
отрицательном направлении оси z.

Рисунок 2.3. Сеточное разбиение расчетной области в окрестности


головы манекена
45

Согласно работе [137], средняя площадь ротового отверстия, через которую


дышит человек, составляет 1.6×10-4 м2. В предлагаемой модели ротовое отверстие
имеет эллиптическую форму шириной 0.032 м и высотой 0.0064 м, площадь
входного отверстия перпендикулярна координате Х и ее проекция на плоскость YZ
составляет 1.6×10-4 м2.
Наиболее важным параметром, характеризующим дыхание человека, является
легочная вентиляция или минутный объем дыхания Qa, который представляет
собой объем воздуха, вентилирующийся в легких в единицу времени. Он
выражается произведением величин объема одного вдоха или выдоха (глубина
дыхания) Vд и числа циклов вдох-выдох (частота дыхания) n в единицу времени
[29]. В состоянии покоя минутный объем дыхания взрослого человека составляет
около 6-8 л/мин, при тяжелой физической нагрузке, сопровождающейся
повышением потребности организма в кислороде, легочная вентиляция может
достигать 85 л/мин и больше.
При умеренном режиме дыхания (Qa~20л/мин) скорость аспирации в среднем
составляет

20 л / мин 20  (0.001м 3 ) / 60с


Ua    2.08 м / с ~ 2.1м / с (2.1)
1.6  10 4 м 2 1.6  10 4 м 2

Однако в данной работе дыхание моделируется не периодически меняющейся,


а стационарной скоростью аспирации. Человек в течение минутного процесса
дыхания около 30 секунд использует для вдоха и 30 секунд для выдоха. Таким
образом, 20 л (при умеренном режиме дыхания) воздуха вдыхаются в течение 30
секунд. Для корректного моделирования дыхания человека полученная средняя
скорость аспирации умножается на два и находится средняя скорость аспирации
для ротового отверстия при умеренном режиме дыхания, равная 4.2 м/с.
Площадь входного отверстия носового канала перпендикулярна координате Z
и проекция к плоскости XY составляет около 5.4×10-5 м2, что приблизительно
соответствует оценке площади в работе [98]. Средняя скорость аспирации через
носовое отверстие при минутном объеме дыхания 20 л/мин составляет
46

20 л / мин 0.0003333 м 3 / с
Ua   ~ 3.1м / с (2.2)
5.4  10 5 м 2  2 5.4  10 5 м 2  2

которая при моделировании стационарной скоростью задается как Ua=6.2 м/с.


Таким образом, для расчетных исследований в данной главе выбран режим
умеренного дыхания (Qa~20 л/мин), который соответствует скоростям аспирации
Ua=4.2 м/с при дыхании через ротовое отверстие и Ua=6.2 м/с при дыхании через
нос.
Расчеты по описанной модели осуществлены на четырехядерном процессоре
Intel Core i7 920 2.67 GHz. На рис. 2.4 представлена трубка предельных траекторий
и область захвата частиц Sp. Области захвата Sp аспирируемых частиц находятся
сканированием: с плоскости на расстоянии 1.4 м выше по течению от вдыхающего
манекена, перпендикулярной вектору Ū1, стартует большое количество равномерно
распределенных частиц. Это расстояние больше, чем шесть диаметров головы
человека, и достаточно для обеспечения незначительного влияния тела манекена
на течение воздуха около плоскости старта частиц [90]. При отсутствии ветра
плоскость старта частиц горизонтальна для всех размеров частиц и располагается
над манекеном человека, все частицы в данном случае движутся вертикально вниз.
При наличии ветра расположение плоскости старта частиц меняется в зависимости
от скорости оседания частиц и скорости ветра. Для моделирования равномерной
концентрации частиц в точке старта задается одинаковая начальная скорость
частиц, равная Ū1.
47

Рисунок 2.4. Трубка предельных траекторий

Выделяются три способа определения области захвата и коэффициента


аспирации частиц, в зависимости от того, какие частицы считать
аспирированными. Область захвата, которую обозначают как «through orifice» [77],
учитывает только частицы, прошедшие прямо в ротовое или носовое отверстие, и
не учитываются частицы, осевшие на губах или попавшие в ротовое/носовое
отверстие после отскока от поверхности головы. Область захвата «between lips»
учитывает частицы, попавшие в ротовое/носовое отверстие, а также осевшие на
поверхности губ. Область захвата, называемая «toward mouth», учитывает также
частицы, осевшие на губах, попавшие в ротовое/носовое отверстие после отскока
от поверхности головы, и дает максимальное значение коэффициента аспирации.
Поскольку положение ротового отверстия утоплено за губами, разумно при
определении коэффициента аспирации рассматривать осевшие на губах частицы
как попавшие в ротовое отверстие. Поэтому в настоящей работе область захвата,
определенная как «between lips», является основой для расчета коэффициента
аспирации через ротовое отверстие. При дыхании через нос считаются
аспирированными частицы, попавшие в плоскость поперечного сечения носового
отверстия, утопленного в носовой канал.
48

2.2. Результаты расчетов

На основе описанных выше математической и геометрической моделей


проведены расчетные исследования запыленного воздушного течения вокруг
манекена человека и интегральной характеристики – вдыхаемой фракции. На рис.
2.5 представлен пример линий тока течения воздушной среды при обтекании
манекена при скорости ветра U0=0.4 м/с. Наблюдается характерная картина
обтекания затупленного тела сложной формы в воздушном потоке. Однородный
воздушный поток при приближении к телу разбивается и обтекает манекен. За
обтекаемым телом формируется сложная пространственная вихревая зона с
пониженным давлением, с обратным воздушным течением. С двух сторон тела
скорость воздушного течения растет (рис. 2.6). При ориентации человека лицом к
ветру влияние формирующейся позади него вихревой области на аспирацию
частиц не значительно.

Рисунок 2.5. Линии тока течения воздушной среды вокруг манекена


49

Рисунок 2.6. Векторное поле скоростей при обтекании человека, срез на


уровне груди (U0=0.4м/с)

Примеры траекторий частиц в окрестности головы манекена для частиц


диаметра dp=37 мкм при скорости ветра U0=0.4 м/с и в неподвижной среде U0=0
приведены на рис. 2.7. Диаметр dp=37 мкм характерен для частиц угольной и
цементной пыли, пыльцы растений. При наличии ветрового потока часть частиц
ведет себя подобно линиям тока течения воздушной среды, образующимся при
обтекании головы манекена человека. Часть частиц осаждается на лице и на
поверхности головы, наблюдается также поток аспирируемых частиц. При
отсутствии ветра картина траекторий частиц существенно меняется. Весомые
частицы падают вертикально вниз. Часть частиц, оказавшаяся в зоне действия
вдоха, аспирируется в ротовое отверстие, часть падающих частиц оседает на
поверхности головы манекена, часть частиц продолжает падать мимо манекена под
действием силы тяжести.
50

а б

Рисунок 2.7. Траектории частиц диаметра dp=37 мкм в окрестности


головы манекена (а, б) для U0=0.4м/с (а) и U0=0 (б)

Для обеспечения высокой точности расчета вдыхаемой фракции проведены


расчеты с различным числом конечных объемов в расчетной области и при
изменении удаленности плоскости, с которой стартуют частицы. На рис. 2.8 даны
зависимость вдыхаемой фракции А от диаметра частиц dp при различной
детальности расчетной сетки для дыхания в неподвижном воздухе. Видно, что
удовлетворительная точность расчетов достигается при числе конечных объемов
N=1.8 млн. элементов.
51

1.0
0.8 млн. элементов
1.8 млн. элементов
0.8 2.4 млн. элементов

0.6
А
0.4

0.2

0.0
0 20 40 60 80 100 120
dp, мкм

Рисунок 2.8. Зависимость вдыхаемой фракции А от диаметра частиц dp


при различной детальности расчетной сетки при U0=0, Uа=4.2 м/с

Зависимость коэффициента аспирации A от расстояния L от плоскости старта


частиц до манекена для dp=0.3 мкм дана на рис. 2.9. Видно, что, начиная с L>1.25
м, величина вдыхаемой фракции меняется незначительно.
На рис. 2.10 представлены примеры областей захвата частиц диаметром 37
мкм вдали от манекена для U0=0.4 м/с (а) и U0=0 (б). Форма и размеры области
захвата частиц значительно меняются в зависимости от величины скорости ветра.
Это связано с различием в количестве оседающих частиц на лице и голове
человека, которые играют роль задерживающего экрана для частиц, стремящихся
аспирироваться.
52

Рисунок 2.9. Зависимость коэффициента аспирации A от расстояния L


плоскости старта частиц от манекена для dp=0.3 мкм

0.06

0.04

а
0.02
б
0.00

м-0.02

-0.04

-0.06

-0.08

-0.10

-0.38 -0.36 -0.34 -0.32 -0.30


м

Рисунок 2.10. Области Sp аспирируемых частиц dp=37 мкм вдали от


манекена для U0=0.4 м/с (а) и U0=0 (б)
53

Сравнение зависимостей вдыхаемой фракции A от диаметра частиц для U0=0.4


м/с и U0=0 показано на рис. 2.11. Полученные зависимости коэффициента A от
диаметра частиц для случая подвижной среды удовлетворительно согласуются с
расчетными результатами [77] и экспериментальными данными из работы [137].
На рис. 2.11 приведена также кривая, рассчитанная по приближенной формуле при
Ua=4.2 м/с, полученной в [78]:
A  0.8209  6.275 10 5 d p2  0.0205U a (2.3)

В целом, влияние инерционности частиц на попадание в ротовое отверстие


начинает заметно сказываться с dp>20 мкм для подвижной среды. Для тяжелых
частиц скорости аспирации недостаточно для их попадания в ротовое отверстие,
вследствие чего вдыхаемая фракция практически равняется нулю для частиц
диаметром более 120 мкм. Таким образом, крупнокапельная фаза аэрозоля
практически не вдыхается и не представляет опасности для дыхательных путей
человека. В неподвижном воздухе кривая зависимости коэффициента аспирации от
диаметра частиц лежит заметно ниже соответствующей кривой для подвижного
воздуха. При уменьшении скорости ветра сила тяжести становится важным
фактором, влияющим на коэффициент аспирации. В отсутствие ветра значение A
падает в связи с дополнительным осаждением аэрозольных частиц на поверхности
головы манекена и на поверхности носа, т.е. в результате экранирования падающих
частиц головой и носом манекена (рис. 2.10б).
В отсутствие ветра частицы движутся вертикально, по мере приближения к
голове они подвергаются влиянию течения, возникающего при дыхании человека.
Эти течения слабы, но достаточны для изменения траекторий и величины
аспирации мелких частиц, тогда как более крупные частицы не успевают изменить
свои траектории, например, обогнуть нос, поэтому они оседают на носу манекена.
Чем крупнее диаметр частицы, тем больше их осядет на голове и на внешней
носовой поверхности, частицы крупнее 110 мкм практически не доходят до
ротового отверстия.
54

1.0

0.8

0.6
A
U0=0.4 м/с
0.4
U0=0

0.2 Anthony, Flynn(2006)


Kennedy, Hinds(2002)
формула (2.3)
0.0
0 20 40 60 80 100 120
dp, мкм

Рисунок 2.11. Зависимость вдыхаемой фракции A от диаметра частиц dp

По анализу кривых вдыхаемой фракции (рис. 2.11) можно заключить, что


практически все частицы дыма, минералов, вирусов и бактерий, находящиеся во
вдыхаемом воздухе, будут попадать в ротовую полость человека. В зависимости от
размера частиц вдыхаемая фракция пылевых частиц и влияние скорости ветра на
нее будут различными. Так, например, числовая доля вдыхаемых частиц асбеста,
угольной и цементной пыли, пыльцы растений размером 20-70 мкм в спокойном
воздухе на 10-15% меньше, чем при скорости ветра U0=0.4 м/с.
Имеющиеся расхождения расчетов с экспериментальными данными работы
[137] (рис. 2.11), вероятно, связаны с некоторыми отличиями между численной
моделью и условиями проведения эксперимента в аэродинамической трубе. В
данной численной модели используется стационарное дыхание вместо
периодического, а также не учитывается отскок частиц от манекена и их вторичная
аспирация. Наиболее существенным из этих факторов, может быть применяемая
модель стационарного дыхания. Пик скорости при периодическом дыхании
превышает 4.3 м/с, значение которое используется в настоящей работе. Эти
кратковременные пики могут быть причиной увеличенной аспирации крупных
55

частиц в эксперименте. В то же время модель стационарной аспирации оказывается


достаточной для достоверного моделирования вдоха мелких частиц. Расхождения
могут быть связаны также с погрешностями, возникшими в ходе самого
экспериментального исследования, при проведении которого в низкоскоростной
среде с увеличением размера частиц становится сложнее поддерживать
однородную концентрацию частиц [137]. В то же время, допущение о равномерном
распределении концентрации частиц имеет важное значение для вычисления
коэффициента аспирации.
Проведены также исследования вдыхаемой фракции частиц при дыхании
через носовое отверстие и отсутствии ветра. На рис. 2.12 представлены
зависимости коэффициента аспирации от диаметра частиц, полученные в
настоящей работе для двух значений плотности частицы (плотность воды и оксида
алюминия Al2O3) и результаты экспериментальных исследований с
использованием манекена [127] и реального человека [135]. Эксперименты с
реальными людьми показали более высокие значения вдыхаемой фракции A для
человека по сравнению с манекеном в области dp~10 мкм, что, возможно, связано с
влиянием конвективного потока воздуха, возникающего в результате исходящего
тепла от поверхности тела человека, на движение аэрозольных частиц. Отметим,
что в работах [127], [135] изучалась вдыхаемая фракция для частиц оксида
алюминия, плотность которых равна ρp=3940 кг/м3. Расчетные кривые для большей
плотности частиц удовлетворительно согласуются с результатами экспериментов
Hsu [127], не учитывающих влияние тепловой конвекции.
56

1.0 расчет 1
расчет 2
человек (Dai, Juang, 2005)
0.8 манекен (Hsu, Swift, 1999)

0.6
A
0.4

0.2

0.0
0 20 40 60 80 100 120 140
dp, мкм

Рисунок 2.12. Вдыхаемая фракция A при дыхании через нос в неподвижном


воздухе при плотности частиц ρp=1000 кг/м3(1) и ρp=3940 кг/м3(2)

Сравнение зависимостей A(dp) для случаев дыхания через ротовое отверстие и


нос приведено на рис. 2.13. Для частиц диаметром более 20 мкм значение
вдыхаемой фракции через ротовое отверстие выше. Таким образом, аспирация
крупных частиц чувствительна к способу дыхания (через рот или нос). В
спокойном воздухе через нос вдыхаются на 10-30% меньше частиц асбеста,
угольной и цементной пыли, пыльцы растений и спор грибов размером более 20
мкм, чем при дыхании через ротовое отверстие. Частицы с аэродинамическим
диаметром более 100 мкм уже не аспирируются в носовое отверстие, при дыхании
через ротовое отверстие предельный размер аспирируемых частиц достигает 120
мкм. При движении частиц в неподвижной воздушной среде вход в ротовое
отверстие требует изменения траекторий движения оседающих частиц на ~90
градусов, тогда как при дыхании через нос для попадания частиц в носовое
отверстие требуется изменение направления движения на ~180 градусов, поэтому
при дыхании через носовое отверстие в дыхательную систему попадает меньшее
количество частиц. Все это приводит к заметному уменьшению попадания
инерционных пылевых частиц в носовую полость.
57

1.0

1
0.8 2

0.6
A
0.4

0.2

0.0
0 20 40 60 80 100 120
dp, мкм

Рисунок 2.13. Вдыхаемая фракция А при дыхании через рот (1) и нос (2)
в неподвижном воздухе

Выводы

Развита математическая модель и решена задача расчета воздушного течения


с взвешенными частицами вокруг манекена человека при дыхании через ротовое и
носовое отверстия. Проведены параметрические исследования вдыхаемой фракции
дисперсных воздушных загрязнений в зависимости от диаметра частицы при
различной скорости ветра. Получено хорошее согласие расчетных данных с
результатами экспериментов с манекенами человека, что свидетельствует о
возможности использования созданной модели для исследований вдыхаемой
фракции в условиях дыхания внутри помещений.
Показано, что с уменьшением скорости ветра наряду с аспирацией частиц на
вдыхаемую фракцию начинает влиять гравитационное оседание частиц на
поверхности головы и носа манекена. Поэтому в случае неподвижного воздуха
значение вдыхаемой фракции оказывается ниже соответствующего значения для
подвижного воздуха, а максимальный размер аспирируемых частиц заметно
58

уменьшается. Сравнение зависимостей вдыхаемой фракции от диаметра частиц для


случаев дыхания через ротовое отверстие или нос при отсутствии ветра показало,
что способ дыхания существенно влияет на вдыхаемую фракцию. При носовом
дыхании значение вдыхаемой фракции для размеров частиц более 20 мкм заметно
меньше. Через нос вдыхается на 10-30% меньше частиц асбеста, угольной и
цементной пыли, пыльцы растений и спор грибов размером более 20 мкм, чем при
дыхании через ротовое отверстие.
59

ГЛАВА 3. МАТЕМАТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ АСПИРАЦИИ АЭРОЗОЛЯ В


СФЕРИЧЕСКИЙ ПРОБООТБОРНИК

Как было отмечено в главе 1, попадание дисперсных воздушных примесей в


дыхательные пути человека схоже с аспирацией аэрозолей в сферический
пробоотборник, характеристики которого на сегодняшний день хорошо изучены
при достаточно больших отношениях скоростей ветра и аспирации.
В настоящей главе дается описание обобщенной модели течения, вокруг
сферического пробоотборника, предложенной [119], на случай малоподвижной
среды. Приводятся результаты параметрических исследований и приближенная
формула для расчета вдыхаемой фракции дисперсных воздушных загрязнений
(коэффициента аспирации горизонтально ориентированного сферического
пробоотборника).

3.1. Аналитическая модель течения несущей среды

Следуя работе [119], примем обобщенную модель аспирации в сферический


пробоотборник в малоподвижном воздухе. Рассматривается задача об аспирации
аэрозольных частиц в сферический пробоотборник с круговым входным
отверстием, ориентированным перпендикулярно относительно направления ветра.
Вдали от пробоотборника воздух перемещается в горизонтальном направлении со
скоростью U0, а аэрозольные частицы движутся под действием ветра и гравитации
с начальной скоростью U1  U 0  Vs (рис. 3.1). В сечении кругового отверстия
диаметра δ задается постоянная скорость аспирации Ua=4Q/(δ2), Q – расход
воздуха через аспирирующее отверстие. Часть движущихся частиц захватывается
в сферический пробоотборник диаметра D (δ<<D) через входное отверстие.
Траектории аспирируемых частиц отделены от основного потока частиц трубкой
предельных траекторий. Система координат x,y,z выбрана таким образом, что ось y
противоположна направлению силы тяжести. Обозначим через  угол в плоскости
60

симметрии z между обратным направлением оси x и отрезком прямой,


соединяющей центр входного отверстия с началом координат.
Как показано в главе 1, коэффициент аспирации A может быть записан в виде

U1S p S p U 02  Vs2
A  (3.1)
Q S aU a

где Sp – площадь поперечного сечения трубки предельных траекторий вдали от


пробоотборника, Sp – площадь аспирирующего отверстия.

U0
Vs Sp
U1

Ua

Рисунок 3.1. Траектории и область захвата частиц Sp при аспирации в


сферический пробоотборник из низкоскоростной среды

Определение площади области Sp сводится к расчету предельных траекторий


на основе решения уравнений движения взвешенных аэрозольных частиц в поле
скоростей воздушного течения. Движение несущей среды вокруг пробоотборника
вызывается аспирацией воздуха через входное отверстие пробоотборника. Течение
несущей среды рассматривается в приближении несжимаемой жидкости и при
пренебрежении эффектами вязкости.
61

Для моделирования течения от аспирации воздуха через отверстие вводится


одиночный точечный сток мощностью Q, расположенный на сферической
поверхности в точке (1,0,0) в безразмерной системе координат (x, y, z). Радиус
сферы D/2 и скорость аспирации Ua выбираются в качестве масштаба линейного
размера и скорости. В приближении осесимметричного потенциального течения
идеальной жидкости безразмерная функция тока ψ, масштабированная на величину
UaD2, представляется в виде [119]

H 2 (  cos  1)
0  
4 1
(3.2)

1   2  1  2  cos , H 
D
где   xy, θ – угол между положительным направлением оси x и радиус–
вектором произвольной точки на сфере в меридиональной плоскости z=0.
Применив теорему Бутлера [42] функцию тока течения, вызванного одиночным
точечным стоком (3.2), в присутствии сферы запишем в виде

1 
   0 (  , )   0  ,  (3.3)
 
Из (3.2), (3.3) следует, что

H 2  (  2  1) 
    (3.4)
4  1 

Радиальная uρ и тангенциальная uθ компоненты скорости газа в сферической


системе координат с помощью формул

1  1 
u   , u   (3.5)
 sin  
2
 sin  
выражаются в форме

H 2 (  2  1) H  2 1 (  2  1)(  cos )  1
u   , u      sin  (3.6)
4  13 4  1   13 
62

Из (3.6) безразмерные декартовы компоненты скорости воздушной среды,


создаваемого аспирацией воздуха в круговое отверстие, получаются в виде [119]

H2  1 r 2  3  4x  H2  2x  1 2 
u xs  1    3
 , u ys  y  3  ,
4  r r1  4  2r r1 
H 2  2x  1 2 
u zs  z  3  (3.7)
4  r 2 r1 

r 2  x 2  y 2  z 2 , r12  r 2  2 x  1 , r2  r 2 r1 ( x  1)  rr12 x

Поле скоростей воздушной среды при аспирации в сферический


пробоотборник в движущемся газе может быть представлено как суперпозиция
поля скорости газа при обтекании сферы ūw={uxw,uyw,uzw} и поля скорости ūs={uxs,
uys, uzs}, создаваемого аспирацией воздушной среды в круговое отверстие:
u  uw  us
или в координатной форме

r 2  3x 2 3 xy
u x  u xw  u xs  1   u xs
, u y  u yw  u ys    u ys ,
2r 5 2 r5 (3.8)
3 xz
u z  u xz  u zs   5  u zs
2r
Описанная модель точечного стока дает величины скоростей в окрестности
входного отверстия значительно больше реальных. Для уточнения модели течения
несущей среды при аспирации через круговое отверстие сферического
пробоотборника в работе [119] предложена модель конечномерного стока, дающая
поле скоростей в большей степени соответствующая реальному пробоотборнику.
Течение через круговое входное отверстие при H<<1 моделируется течением
множеством точечных стоков, равномерно распределенных по поверхности
сферического сегмента радиуса H с центром в точке (1,0,0) и ограниченного краем
входного отверстия.
Составляющие скорости среды от отдельного точечного стока,
расположенного в произвольной точке (x0, y0, z0) (x0<0) на сфере, даются
выражениями (3.7). Чтобы воспользоваться этими формулами для стока в
63

произвольной точке (x0, y0, z0) вводится новая система координат (x,y,z), в которой
координаты стока (–1,0,0). Новая система координат получается из исходной (x,y,z)
при ее вращении на углы α0=arcsiny0, β0=arcsinz0, относительно осей y и z
соответственно. Формулы преобразования координат и компонент скорости
записываются в виде

r  A( 0 ,  0 )r  , u (r )  A ( 0 ,  0 )u (r ) ,
T

 cos 0 cos  0  sin  0 cos  0 sin  0 


  (3.9)
A( 0 ,  0 )   sin  0 cos 0 0 
  cos sin  sin  0 sin  0 cos  0 
 0 0

 x  x  u x   u x 
       
где r   ,
y r    ,
y  u   y ,
u u    u y  , A( 0 ,  0 ) -матрица вращения, A ( 0 , 0 ) -
T

z  z  u   u 
     z  z
транспонированная матрица.
Координаты отдельных точечных стоков задаются формулами [119]

H j 2 (i  1) Hj 2 (i  1)
yi , j  cos , zi, j  sin , xi , j  1  yi2, j  z i2, j
J I 1 J I 1 (3.10)
1  j  J ,1  i  I ( j), I ( j )  6 j

Общее число моделируемых точечных стоков может быть вычислено по


формуле N=1+3J(J+1).
С учетом формул (3.9)-(3.10) поле скоростей, формируемое при обтекании
сферического пробоотборника с аспирацией через круговое отверстие,
вычисляется как суперпозиция полей скоростей от отдельных стоков

1 J I ( j) T
u s   A ( i , j ,  i , j )u s' (ri , j ' ) (3.11)
N j 1 i 1

где ri , j '  A( i , j ,  i , j )r . Формулы (3.7)-(3.11) полностью задают поле скоростей,

создаваемое множеством стоков на сферическом сегменте при произвольной


ориентации аспирирующего отверстия относительно направления силы тяжести.
64

Точность представления течения в окрестности отверстия повышается с ростом


числа точечных стоков в пределах сферического сегмента.
При учете стоксовой силы аэродинамического сопротивления и силы тяжести
уравнения движения частиц аэрозоля (1.22-1.23) записываются в координатной
форме и безразмерном виде

dv x u x  v x dv y u y  v y dv z u z  v z 1
 ,  ,   2,
dt St dt St dt St Fr
(3.12)
dx dy dz
 vx ,  vy ,  vz
dt dt dt
где vx, vy, vz – декартовы компоненты скорости частиц, t – время. Безразмерные
параметры число Стокса St и число Фруда Fr определяются формулами
St=Uaτ/(D/2), Fr  U a / g  D / 2 . Скорость аспирации пробоотборника Ua и радиус
сферы D/2 взяты в качестве масштабов скорости и длины.
Решение системы обыкновенных дифференциальных уравнений (3.12) с
полем скоростей несущей среды, определяемым формулами (3.7)-(3.11) и
начальными условиями при t=0

vx  Ra  Rc , v y  0, v z   Rc , x  x0 , y  y0 , z  z0
(3.13)
U V St
Ra  0 , Rc  s 
Ua U a Fr 2

позволяет рассчитать траекторию взвешенной аэрозольной частицы в окрестности


пробоотборника.

3.2. Результаты расчетов

Количество N стоков, расположенных на сфере, было выбрано равным N=91.


Определение площади Sp области захвата сводится к расчету предельных
траекторий с помощью решения уравнений движения аэрозольной частицы в
заданном поле скоростей воздушной среды. Для нахождения области Sp с
65

достаточной точностью среднее число стартовавших траекторий составляло


200×100. При определении предельных траекторий предполагалось, что частицы
будут отобраны, если достигнут сферического сегмента радиусом H=δ/D с тем же
центром что и входное отверстие. В рамках принятой математической модели
коэффициент аспирации определяется четырьмя параметрами: Ra, Fr, St, H.
Параметр H, показывающий отношение диаметра входного отверстия к диаметру
сферы, принимался равным 0.1, что соответствует реальным сферическим
пробоотборникам, а также близко к геометрии головы человека.
Зависимость коэффициента аспирации A от отношения скоростей Ra при
фиксированном Fr2=10 и различных St показана на рис. 3.2a. При St=0.1, 1.0, 10 это
соответствует значениям Rc=0.01, 0.1, 1.0. На рис. 3.2a, также показаны
зависимости A(Ra), рассчитанные без учета гравитации. В этом случае задача
является осесимметричной, и для вычисления площади области захвата находилась
лишь ордината предельной траектории в меридиональной плоскости (X, R). Для
St=0.1 и Rc=0.01 влияние гравитационной силы мало, и соответствующие кривые
близки одна к другой. Интересным является тот факт, что при Ra≈0.55 без учета
силы тяжести наблюдается резкий скачок значения коэффициента аспирации. С
учетом же гравитационной силы величина A стремится к предельному значению
при Ra≈0 более плавно. Для St=1.0 и Rc=0.1 сила тяжести начинает оказывать
влияние на значение коэффициента аспирации при Ra≈Rc. При достаточно высоких
скоростях ветра область захвата представляет собой круг, при уменьшении Ra часть
частиц оседает на поверхности сферы вследствие действия силы тяжести. За счет
этого происходит уменьшение значения коэффициента аспирации. При St=10 и
Rc=1.0 величина A, учитывающая силу тяжести, для аспирации из неподвижного
воздуха оказывается значительно меньше значений коэффициента аспирации
рассчитанных без действия силы тяжести. Полученные результаты, в целом,
качественно согласуются с расчетными результатами для случая аспирации из
тонкостенной трубки [185], различие в коэффициенте аспирации обусловлено
66

влиянием затупленной головной части на поле течения воздушной среды и


траектории взвешенных частиц.
Зависимости A(Ra) при фиксированном St=1 и различных Fr2=5, 10, 20,
соответствующих Rc=0.2, 0.1, 0.05, показаны на рис. 3.2б. Как можно видеть, чем
выше Rc, тем большее влияние имеет гравитация и тем ниже значение
коэффициента аспирации. Заметим, что для размеров, приближенных к размерам
головы человека, например, D=17 см, и для водяных капель это соответствует
следующим наборам параметров: dp≈117 мкм, Uа≈2.07 м/с; dp≈98 мкм, Uа≈2.93 м/с;
dp≈82 мкм, Uа≈4.15 м/с соответственно.

a
1.0
St=0.1
Rc=0.01
0.8 no gravity
with gravity
St=1
0.6 Rc=0.1
A
0.4

0.2 St=10
Rc=1

0.01 0.1
Ra

б
no gravity
Rc=0.2
0.8
Rc=0.1
Rc=0.05
0.6
A
0.4

0.2

0.01 0.1
Ra

Рисунок 3.2. Зависимость A(Ra) с учетом и без действия силы тяжести


при Fr2=St/Rc=10 и различных St (a) и при St=1 и различных Rc (б)
67

На рис. 3.3 показано, как меняется область захвата Sp частиц или область
начальных позиций частиц, попавших в пробоотборник, при уменьшении скорости
ветра относительно скорости аспирации. При Ra=0.15 она является круговой. При
аспирации из неподвижной (Ra=0) среды формируется двусвязная область,
обнаруженная впервые в работе Галеева и Зарипова [119]. Отметим, что области
захвата аналогичной формы наблюдались также в задаче пробоотбора в
тонкостенную трубку из малоподвижного воздуха [185].

Ra=0.15 Ra=0.0

Рисунок 3.3. Области захвата частиц, St=1, Rc=0.1

В работе [175] была получена приближенная формула, аппроксимирующая


коэффициент аспирации в сферический пробоотборник и тонкостенную трубку для
случая аспирации из неподвижной среды. Она основана на формуле, выведенной
Левиным [36] для задачи аспирации в точечный сток в бесконечном свободном
пространстве. Формула получена для случаев ориентации входного отверстия
сферического пробоотборника вертикально вверх и вниз. Представляется
интересным получить формулу для коэффициента аспирации в случае
рассматриваемого горизонтально ориентированного сферического
пробоотборника (рис. 3.1), соответствующего типичному положению человека при
дыхании.
Аспирацию в сферический пробоотборник можно рассматривать как
аспирацию в точечный сток с экранированием частиц сферической поверхностью.
68

В работе [36] методом малого параметра были решены уравнения движения частиц
поля течения, формируемого точечным стоком в горизонтальном ветровом поле, и
получена формула, аппроксимирующая коэффициент аспирации

A  1  3.2St( Ra2  Rc2 ) 3 / 4  1.28(St( Ra2  Rc2 ) 3 / 4 ) 2 (3.14)

Формула (3.14) связывает три ключевых параметра St, Ra , Rс и пригодна при

условии kS =St( Ra2  Rc2 )3/4  1. Например, для размеров, соответствующих


приближенно размерам головы человека, это условие выполняется для dp<150 мкм.
Перепишем формулу (3.14) в следующем виде

A  1   ks   ks 2 (3.15)

где α, β – неизвестные коэффициенты. Применим формулу (3.15) для


аппроксимации коэффициента аспирации в задаче с горизонтально
ориентированным пробоотборником. Аппроксимируем результаты численных
расчетов коэффициента аспирации сферического пробоотборника в случае
пробоотбора из неподвижного воздуха (Ra=0) методом наименьших квадратов.
В результате получим α=-15.19, β=63.6. Таким образом, коэффициент
аспирации сферического пробоотборника в неподвижной среде может быть описан
формулой

A  1  15.19StRc3 / 2  63.6(StRc3 / 2 ) 2 (3.16)

На рис. 3.4 показаны зависимости A(St), полученные численно и по формуле


(3.16) для аспирации из неподвижной среды. На рис. 3.4a даны кривые при
фиксированном Fr2=5, 10, 20, и изменяющимися значениями Rc в зависимости от
St; на рис. 3.4б Rc имеет фиксированные значения (Rc=0.01, 0.1). При
промежуточных значениях St наблюдается хорошее согласие представленных
зависимостей. Из формулы (3.16) следует A→1 при St→0, однако численные
значения при малых St несколько меньше. Кроме того, формула (3.16), также как и
(3.14), пригодна лишь при малом значении параметра ks 0  StRc3/2  1. Функция
69

A(ks0), определяемая по (3.16), имеет минимум при ks0≈0.119. При ks0>0.119 она
начинает возрастать, поэтому можно установить пределы применения формулы
(3.16). В частности, они справедливы при St≤3.76 для Rc=0.1 и при St≤119 для
Rc=0.01. Для параметров пробоотборника, близких к размерам головы и скорости
дыхания человека (D/2=8.7 см, Uа=4.33 м/с), и для частиц с ρ=1000 кг/м3 St≤2.71
или dp≤133 мкм.

0.8

0.6
A
0.4
численный расчет
формула (3.16) 2
Fr =20
0.2 2
Fr =5
2
Fr =10
0.1 1
St

Rc=0.01
0.8

0.6
A Rc=0.1
0.4

0.2 численный расчет


формула (3.16)

0.01 0.1 1 10 100


St

Рисунок 3.4. Зависимости A(St), полученные численно и по формуле


(3.16), при фиксированном Fr2=5, 10, 20 (a) и при фиксированном
Rc=0.01, 0.1 (b)
70

Зависимости коэффициента аспирации от диаметра частиц dp для различных


значений плотности частиц показаны на рис. 3.5 (D/2=8.7 см, Uа=4.33 м/с).

0.8

=500
0.6
A
0.4 =1000
численный расчет
формула (3.16)
0.2 =2000

20 40 60 80 100 120

dp, мкм

Рисунок 3.5. Зависимости A(dp), полученные численно и по формуле


(3.16), для аспирации из неподвижного воздуха при различных ρ=500,
1000, 2000 кг/м3

Представляется интересным выяснить, применима ли формула (3.15) при


α=-15.19, β=63.6, т.е. формула вида

A  1  15.19St( Ra2  Rc2 ) 3 / 4  63.6(St( Ra2  Rc2 ) 3 / 4 ) 2 (3.17)

для случая аспирации в подвижном воздухе. На рис. 3.6 даны кривые зависимости
A(dp), полученные численно и по формуле (3.17), для различных значений Ra. Как
можно видеть, чем выше Ra, тем больше расходятся кривые. Однако с некоторой
погрешностью формула (3.17) может использоваться и при достаточно малых Ra>0.
71

1.0

0.8

0.6 Ra=0
A
0.4 Ra=0.08

0.2 численный расчет


формула (3.17)
Ra=0.04
20 40 60 80 100 120
dp, мкм

Рисунок 3.6. Зависимости A(dp), полученные численно и по формуле


(3.17), для различных значений Ra=0, 0.04, 0.08

1.0
Ra=0.093
0.8

0.6
A
0.4
численный расчет
формула (3.17)
0.2 Kennedy and Hinds (2002)
IPM=0.5*(1+exp(-0.06*dp))
20 40 60 80 100 120
dp, мкм

Рисунок 3.7. Зависимость A(dp)

На рис. (3.7) дано сравнение кривых зависимости A(dp), полученных по


описанной численной модели сферического пробоотборника и формулы (3.17), с
экспериментальными данными из работы [137]. В целом, видно, что обе кривые
72

A(dp) удовлетворительно согласуются с экспериментальными данными вдыхаемой


фракции. Отсюда можно сделать вывод, что модель идеализированного
сферического пробоотборника может быть использована для оценки вдыхаемой
фракции в низкоскоростной среде.

Выводы

Выполнены параметрические исследования работы идеализированного


сферического пробоотборника в условиях низкой скорости ветра на основе
приближенной математической модели потенциального течения несжимаемой
жидкости. Показано, что влияние гравитации становится значительным при низкой
скорости ветра, и коэффициент аспирации падает из-за осаждения частиц на
поверхности сферы. На основе аппроксимации результатов численных расчетов
построена приближенная формула для коэффициента аспирации горизонтально
ориентированного сферического пробоотборника как функции числа Стокса и
относительной скорости гравитационного оседания. Показано, что модель
идеализированного сферического пробоотборника и предлагаемая формула могут
быть использованы для оценки вдыхаемой фракции дисперсных воздушных
загрязнений в условиях низкой скорости ветра внутри жилых и промышленных
помещений.
73

ГЛАВА 4. РАСЧЕТ ВДЫХАЕМОЙ ФРАКЦИИ С УЧЕТОМ ЗАЩИТНОЙ


МАСКИ

Для защиты органов дыхания от дисперсных воздушных загрязнений, особенно


инфекционной природы, широко используются различные средства
индивидуальной защиты органов дыхания: хирургические маски, респираторы и
т.п. В соответствии с ГОСТ 12.4.034-2001 все существующие средства защиты
органов дыхания по принципу действия разделяются на две группы: фильтрующие
(рис. 4.1), зависящие от окружающей среды, и изолирующие, не зависящие от
окружающей среды. В фильтрующих средствах защиты органов дыхания очистка
вдыхаемого воздуха от вредных веществ (газов, аэрозолей, пыли) происходит при
его прохождении через фильтрующий материал.

Рисунок 4.1. Респираторы используемые в медицине и промышленности


[150], [7]

Наиболее широкое распространение получили одноразовые фильтрующие


респираторы – полумаски из фильтровального материала, закрывающие нос, рот и
подбородок. Однако эффективность респиратора или маски зависит не только от
эффективности материала фильтра, а также от плотности прилегания маски к лицу.
При неплотном облегании между маской и лицом образуются зазоры, через
которые частицы могут проникать и попадать в дыхательные пути через ротовое
или носовое отверстия (рис. 4.2). Эксперименты, проведенные в работах [89], [163],
74

показали, что даже небольшие отверстия в фильтрующем материале или зазоры


между респиратором и поверхностью лица могут существенно снизить
эффективность защиты респиратора.

Рисунок 4.2. Схема проникновения частиц внутрь респиратора через: а)


фильтрующую маску; б) зазор между маской и лицом [163]

Особую опасность представляют наночастицы, способные проникать глубоко


в дыхательные пути, вплоть до альвеол легких. Европейский FFP2 и американский
N95 классы защиты широко используемых респираторов предполагают
эффективность фильтрации запыленного воздуха не менее 0.95 в области размеров
частиц ~ 0.1 мкм и боковую протечку воздуха менее 8% [7].
В статье [30] был сделан вывод о несоответствии декларируемых
коэффициентов защиты современных СИЗОД реально обеспечиваемым в
производственных условиях во время работы из-за проникновения
нефильтрованного воздуха в подмасочную область через зазоры между краем
маски и лицом. Авторы статьи указывают на необходимость пересмотра
принципиальных положений по выбору респираторов и масок при дыхании в
загрязненной воздушной среде. Теоретической основой такого пересмотра могут
стать детальные исследования свойств масок при наличии зазоров между маской и
лицом человека, в том числе на основе математического моделирования. Такие
исследования актуальны и для оптимизации параметров масок и возможной их
75

модернизации. Учет реальной геометрии манекенов головы человека осложняет


проведение необходимого числа расчетов при изменении ключевых параметров
задачи (проницаемость материла маски, размеры частиц, зазора и т.п.) из-за
большого компьютерного времени единичного расчета, и создание адекватной
приближенной модели такого явления могло бы способствовать решению задачи.
В настоящее время все аэрозольные респираторы для улавливания вредных
веществ используют волокнистый материал (фильтр). Когда аэрозольный поток
воздуха проходит через фильтр, частицы могут улавливаться волокнами.
Вероятность улавливания отдельной частицы зависит от ее относительного (по
сравнению с волокном) размера, формы, скорости и электрического заряда самой
частицы или волокна. В большинстве фильтрующих респираторов для улавливания
частиц используется сочетание эффекта зацепления, инерционного улавливания,
диффузии и осаждения под действием электрических сил. Преобладание того или
иного механизма оседания зависит от скорости протекания воздуха через фильтр,
от заряда волокна фильтра, размера и заряда частиц. В целом, можно сказать, что
большие частицы улавливаются за счет инерции и зацепления, малые – за счет
диффузии и зацепления.
Целью данной главы является создание математической модели и проведение
параметрических исследований вдыхаемой фракции дисперсных загрязнений при
дыхании через защитную маску. Для описания геометрии головы человека
предлагается двумерная идеализированная модель, представляющая собой сферу с
аспирирующим отверстием, перед которым расположен пористый слой –
респиратор. В приближении малых концентраций дисперсной фазы двухфазное
течение описывается уравнениями движения несущей среды и аэрозольных частиц.
Проведены численные исследования вдыхаемой фракции при различных
значениях параметров, характеризующих геометрию, материал фильтрующего
слоя маски и минутный объем вдоха.
76

4.1. Модель течения несущей среды в пористой области

Предлагается приближенная математическая модель, которая адекватно


описывает дыхание человека с респиратором. В данном исследовании голова
человека моделируется сферой, а респиратор задается пористым сферическим
сегментом (двухмерная геометрия в плоскости симметрии показана на рис. 4.3).
При выборе размера радиуса сферы, ориентировались на экспериментальную
работу [137] в котором исследователи использовали манекен с высотой головы Hh
0.225 м и шириной Dh 0.134 м. Эллипс с большим и малым радиусом равным
указанным значениям высоты и ширины головы дает площадь S=0.0237 м2.
Соответствующая площадь круга получается при радиусе 0.087 м. В качестве
радиуса сферы Rs выбираем округленное значаение 0.09 м. Выбранные размеры
согласуются также с данными из других работ, например в работе [183] принято
Hh=0.15–0.16 м, Dh=0.14–0.15 м, в [78] Hh=0.216 м и Dh=0.142 м. Скорость
аспирации Ua задается на поверхности отверстия радиусом ra=0.007, которая
моделирует дыхание человека через ротовое отверстие площадью Sa = 0.000154 м2,
это значение площади находится между значениями Sа=0.0001386 м2, которая
используется в цифровой модели головы [77] и Sа=0.00016 м2, которая
использовалась для манекена в экспериментальной работе [137].
Респиратор задается как сферический сегмент высотой а=0.05 м и радиусом
основания b=0.057 м (рис. 4.3). Площадь выбранного сегмента соответствует
площади фильтра S f   (a 2  b 2 )  0.018 м 2 , которая находится в диапазоне

площадей фильтров респираторов, таких как европейский FFP2 и американский


N95 FFR, для которых Sf=0.0158-0.0255 м2 [108]. Для получения зазоров различных
размеров, меняется положение сферического сегмента относительно сферы путем
перемещения сегмента вдоль оси-х (рис. 4.3). В результате перемещения
получается кольцевая щель разной ширины е и площади Sе. Размеры расчетной
области внешнего течения подбирались достаточными, чтобы обтекаемое тело –
сфера – не влияло на течение воздуха вдали от него: Rb=20 м.
77

Вдали от сферы воздух движется со скоростью U0. В отсутствие пористого


слоя рассматриваемая постановка полностью соответствует задаче аспирации
аэрозоля в сферический пробоотборник [101], [119].

Рисунок 4.3. Геометрия сферического пробоотборника с пористым слоем


и предельные траектории

В предположении малости концентраций частиц влиянием дисперсной фазы


на газовое течение пренебрегается. Движение несущей среды в однородной и
пористой областях в приближении ламинарного вязкого течения газа описывается
уравнениями [84]

ur ur ux
  0 (4.1)
r r x

 ux ux  p    2ux 1 ux  2ux   (4.2)


   ur
2
 ux    2   2   m ux
 r x  x   r r r x  k

 ur ur  p    2ur 1 ur ur  2ur  


   ur
2
 ux    2   2  2   m ur (4.3)
 r x  r   r r r r x  k

где ux , ur – компоненты скорости газа в цилиндрической системе координат ( x, r ) ,

 – пористость фильтра, µ – коэффициент динамической вязкости воздуха, ρ –


78

плотность воздуха, p – давление, k – проницаемость пористой среды. В однородной

области (ε=1, b=0) уравнения (4.1)-(4.3) переходят в уравнения Навье-Стокса

несжимаемой жидкости. Внутри пористого тела (4.1)-(4.3) представляют собой

расширенные уравнения Дарси-Бринкмана.

Уравнения движения газовой среды течения (4.1)-(4.3) дополняются


условиями на границах расчетной области, заключенной между двумя
полуокружностями: границей сферы радиуса Rs и внешней границей радиуса Rb.
Вдали от сферической поверхности на левой половине граничной окружности
задается скорость ветра U0, на правой границе давление принимается равным
атмосферному. На сфере задаются условия прилипания U  0 . В поперечном
сечении входного отверстия пробоотборника известна постоянная скорость
аспирации Ua. Область, занятая маской, задается как пористая среда толщины L и
проницаемости k.
В общем случае на движение частиц могут влиять различные силы:
аэродинамическое сопротивление, сила тяжести, диффузия, электростатические
силы и т.п. Диффузия для частиц со значительной инерцией мала по сравнению с
конвективной составляющей их движения. Поэтому, как правило, в задачах
аспирации, не учитывают диффузию частиц [182]. Уравнения движения
взвешенной частицы в предположении стоксового закона сопротивления газовой
среды без учета силы тяжести запишем в виде [57], [67]

dV dr p
  (U  V ) , V (4.4)
dt dt

где V – вектор скорости частицы, rp – вектор-координата положения частицы,

β=3πµd/mp , dp – диаметр частицы, mp – масса частицы.


Для количественной оценки вклада двух путей проникновения частиц
p
вводится величина P, которая представляет собой отношение потока Ql частиц,
проходящих через щель и попадающих в ротовое отверстие, к потоку Q fp частиц,
79

попадающих на пористый слой. Для определения P рассчитываются предельные


траектории, разделяющие указанные потоки частиц (рис. 4.3). Пусть rm0 – радиус
трубки траекторий вдыхаемых частиц, rf0 – радиус трубки траекторий частиц,
попадающих на пористый слой. Введенные величины rm0 и rf0 позволяют рассчитать
p
потоки Ql и Q fp по формулам

Q fp  С 0U 0 r f20 , Qlp  С 0U 0  (rm20  r f20 ) (4.5)

где C0 – концентрация частиц в невозмущенном потоке. Тогда величина P


определится из формулы

2
Q r 
p
P  lp   m 0   1 (4.6)
Q f  rf 0 

Для оценки эффективности работы защитных масок используется понятие


коэффициента защиты PF [168], представляющего собой отношение концентрации
C0 частиц в невозмущенной среде к концентрации частиц Ci, в подмасочной
области: PF=C0/Ci. Коэффициент защиты и течение через зазор могут быть
определены используя предположение сохранения концентрации частиц внутри и
снаружи респиратора [168]. Величина коэффициента защиты является основным
показателем, характеризующим защитную способность респираторов и масок [32].
В то же время в теории пробоотбора аэрозольных частиц вводится понятие
коэффициента аспирации А как отношение концентрации Ci частиц, попадающих в
измерительное устройство, к концентрации частиц C0 в невозмущенной среде:
А=Ci/C0. Таким образом коэффициент защиты может быть выражен как обратная
величина коэффициента аспирации А

PF  A1 (4.7)

Отметим, что коэффициент аспирации соответствует понятию вдыхаемая


фракция, определяющей долю вдыхаемых человеком пылевых частиц [47]. В
80

общем случае величина A зависит от характеристик самой частицы (размер,


плотность, форма), свойств газового потока (отношения скоростей ветра и
аспирации Ra=U0/Ua), геометрии ротового или носового отверстия (размер, форма),
ориентации человека относительно направления ветра и направления силы
тяжести. В случае учета защитной маски к параметрам, влияющим на вдыхаемую
фракцию, добавляются геометрические размеры маски, свойства фильтрующего
материала, форма и размер зазора между маской и лицом человека.
В предположении осевой симметрии коэффициент аспирации сферического
пробоотборника может быть вычислен по формуле [119]:

C 0U 0 rm20
2
r 
A  R a  m 0  (4.8)
C 0U a ra 2
 ra 

Определим коэффициент аспирации для сферического пробоотборника с


учетом пористого слоя как отношение потоков частиц через фильтрующий слой и
через зазор к потоку безынерционных частиц через аспирирующее отверстие:

Q fp f  Qlpl C0U 0rf20 f  C0U 0 (rm20  rf20 )l rf20 f  (rm20  rf20 )l
A   Ra (4.9)
C0U ara2 C0U ara2 ra2

где ηf и ηl – коэффициенты пропуска частиц через пористый слой и через зазор,


соответственно.
Во многих зарубежных работах для оценки эффективности респираторов и
масок используется понятие TIL (Total Inward Leakage), характеризующее
отношение концентрации вдыхаемых частиц к концентрации аэрозольных частиц
вдали от головы человека. Для инерционных частиц величины параметра TIL и
коэффициента аспирации являются одним и тем же TIL=A, и TIL может быть
найден по формуле (4.9). Для безынерционных частиц величина TIL определяется
как
81

Q fp f  Qlpl
TIL  (4.10)
C0U a ra2
p
В этом случае потоки частиц проходящих через щель Ql и попадающих на

пористый слой Q fp , будут равны соответствующим потокам воздуха. Для

вычисления величин A или TIL по формулам (4.9) и (4.10), соответственно,


необходимо знать значения коэффициентов пропуска фильтра ηf и щели ηl. В
первом приближении можно принять ηf =0 и ηl =1, что соответствует идеальному
фильтровальному слою (100% улавливание частиц) и полному проскоку частиц
через щель. В общем случае нужно учитывать коэффициенты пропуска фильтра ηf
и щели ηl, как функции размера частиц, так как изменение обеих величин ηf и ηl
обусловлено осаждением частиц внутри пористой среды в результате различных
механизмов, определяемых, в первую очередь, размером частиц.
Как правило, материал масок представляет собой пористую среду,
составленную набором волокон. Для пористого слоя толщиной L, состоящего из
волокон диаметра dfiber, коэффициент пропуска ηf частиц может выразиться
формулой [164]

 4E fiber L 
 f  exp   
 (4.11)
 d fiber (1   ) 

где Efiber – коэффициент захвата частиц отдельным волокном, α – плотность


упаковки волокон.
В общем случае коэффициент захвата Efiber отдельного волокна с учетом
различных механизмов осаждения может быть представлен в виде

E fiber  1  (1  Er )(1  Ed )(1  Eq ) (4.12)

где Er, Ed, Eq – коэффициенты захвата одного волокна в результате механизма


зацепления (interception), диффузии и электростатического осаждения. Для
величин Er, Ed, Eq в литературе приведены ряд формул, полученных
82

аппроксимацией различных решений задачи осаждения частиц. Воспользуемся


ими.
Для расчета коэффициента захвата Er, учитывающего зацепление частиц,
используется формула [162], [121]

 1    N r  1.9996 Kn fiber 
2

Er  0.6  1   (4.13)


 Ku  (1  N r 
) N r 

где Ku=-0.5lnα+0.75+α-0.25α2 – гидродинамический коэффициент Кувабара,


Nr=dp/dfiber – параметр зацепления (относительный диаметр частицы), dp – диаметр
частицы, Knfiber=2λ/dfiber, λ – средняя длина свободного пробега молекул в воздухе.
Коэффициент захвата Ed, учитывающий улавливание частиц за счет
диффузии, вычисляется по формуле [87], [162], [121]

1   
1/ 3

Ed  1.6 2 / 3
 Pe Cd Cd
'
(4.14)
 Ku 

 (1   ) Pe 
1/ 3

Cd  1  0.388Kn fiber  
 Ku 

1
Cd' 
1   
1/ 3

1  1.6 2 / 3
 Pe Cd
 Ku 

где Pe=Uf·dfiber/D – число Пекле, Uf – скорость прохождения воздуха через


фильтровальный слой респиратора, D – коэффициент диффузии [123]
kbTCc
D
3 d p
где kb – постоянная Больцмана (kb=1.387·10-17), T=298 K, μ – вязкость среды
(µ=0.0000181 Н·с/м2), Cc=1+Kn(1.142+0.558·exp(-0.999/Kn) – поправка
Каннингема.
83

В доступных в продаже респираторах, как правило, используются заряженные


волокна, и аэрозольные частицы, проходя через пористую среду, поляризуются
электрическим полем. В работе не рассматривается сила Кулона, так как
используется предположение, что частицы не заряжены. Проникновение частиц
определенное при таком предположении будет показывать наиболее
неблагоприятный вариант использования респиратора (по этой причине во время
теста сертификации респираторов Национальным институтом охраны труда
(NIOSH) предварительно удаляется заряд у аэрозольных частиц). Коэффициент
захвата в результате электростатического осаждения Eq в фильтре с
электризованными волокнами может быть определен по формуле [107]

Eq  0.06 NQ2 /05

Cc q 2 d p2 ( p  1) (4.15)
NQ0 
3 2 0 d 3fiberU 0 ( p  2)

где q – плотность заряда (q=13×10-9 Кл/м), ε0 – электрическая постоянная


(ε0=8.85×10-12 Ф/м), εp – относительная диэлектрическая проницаемость волокна
(εp=4).

4.2. Результаты расчетов

Значения минутного объема дыхания были выбраны такими, чтобы учесть


различные уровни физической активности человека: Qа =6–8 л/мин (при отдыхе),
30 - 40 л/мин (при умеренной нагрузке), и 85 л/мин (при высокой нагрузке). Расход
85 л/мин используется также NIOSH в тестах сертификации респираторов [153].
Для расхода воздуха Qa=8, 30, 40, 85 л/мин скорость аспирации через принятое
круговое отверстие равна Ua=0.87, 3.25, 4.33 9.22 м/с, соответственно. Скорость
ветра в соответствии с характерными скоростями воздуха внутри помещений
выбрана равной U0=0.1 м/с.
Система уравнений течения несущей среды (4.1)-(4.3) решалась с помощью
метода конечных объемов в среде пакета ANSYS/Fluent [76]. Расчетная область вне
84

и внутри пористой зоны разбивалась на неструктурированные четырехугольные


элементы с обеспечением более подробного разбиения на границе пористой зоны
(рис. 4.4). Задача Коши для (4.4) в найденном поле скоростей газа решалась
численно на основе метода Рунге–Кутта. Для проверки сеточной независимости
численного решения, был рассчитан расход воздуха через зазор разного размера.
Значения Qe рассчитанные при Qа=30 л/мин для сеточного разбиения с разным
числом узлов даны в таблице 4.1. Максимальная разница между результатами с
использованием сеточного разбиения №2 и №3 составляет 2%. Сеточное разбиение
№2 использовалось для расчетов.

Таблица 4.1. Влияние размера сеточного разбиения на расход воздуха через зазор
для разных отношений площади фильтра к площади зазора

Sе/Sf 8×10-5 8×10-4 2×10-2


Число Число Число
Qe, л/мин Qe, л/мин Qe, л/мин
узлов узлов узлов
Сеточное
разбиение №1 260405 0.01434 103832 1.0374 99809 25.02
Сеточное
разбиение №2 435148 0.01308 176706 1.0470 173440 23.70
Сеточное
разбиение №3 613802 0.01284 392765 1.0470 397545 24.06

зазор

пористый слой

Рисунок 4.4. Сеточное разбиение в окрестности пористого слоя


85

В целях тестирования проводились расчеты коэффициента аспирации в


сферический пробоотборник без защитной маски. Наблюдается хорошее согласие
полученной зависимости коэффициента аспирации A от числа Стокса St=β-1U0/ra
при Ra=0.38 с расчетными данными из [101] (рис. 4.5).

Dunnett, Vincent (2000)


1.0
настоящая работа
0.8

0.6
A
0.4

0.2

0.0
0.01 0.1 1 10
St

Рисунок 4.5. Зависимости A(St) для сферического пробоотборника:


Ra=0.38

На рис. 4.6 представлены линии тока при минутном объеме дыхания 30 л/мин,
проницаемости материала респиратора k=9.55×10-11 м2 и площади кольцевого
зазора Se=28.28 мм2. Из рисунка видно, что вдыхаемый воздух проходит в
подмасочную область как через пористый слой, так и через зазор.
86

Рисунок 4.6. Линии тока при Qa=30 л/мин, Se=28.28 мм2, k=9.55×10-11 м2

Вид траекторий частиц с диаметром dp=1 мкм и 30 мкм при проницаемости


маски k=8.93×10–11 м2 и относительной площади зазора Se/Sf=0.0198 дан на рис. 4.7.
При дыхании через респиратор часть вдыхаемого воздуха проходит через
фильтрующий слой, другая часть устремляется в зазор между маской и лицом, что
приводит к попаданию частиц в ротовое отверстие мимо фильтрующего слоя. Рис.
4.7 также демонстрирует различное поведение частиц диаметром 1 и 30 мкм после
попадания в щель. Частицы с диаметром 1 мкм, характерным для бактерий, частиц
асбеста и дыма, легко проходят в подмасочную область через щель, тогда как часть
частиц с dp=30 мкм (крупные частицы угольной и цементной пыли) после
прохождения сечения щели будет оседать на сферической поверхности, т.е. не все
частицы, проходящие в щель, будут попадать в ротовое отверстие.
87

Рисунок 4.7. Траектории частиц диаметром 1 (а) и 30 (б) мкм при Qa=16
л/мин, Se/Sf=0.0198, k=8.93×10–11 м2

Указанное обстоятельство учитывалось при вычислении величины P.


Различались отношения потоков частиц, проходящих через щель и через ротовое
отверстие, к потоку частиц, попадающих на пористый слой: P1 и P2,
соответственно. Зависимость P1 и P2 от диаметра частиц для трех проницаемостей
(k=5×10-11, 8.93×10-11, 5×10-10 м2) при относительной площади зазора Se/Sf=0.0198
представлена на рис. 4.8. Выбранные значения проницаемостей, в целом, находятся
в диапазоне значений, соответствующих проницаемостям, применяемых в
материалах респираторов. В зависимости от значения проницаемости материала
88

маски доля частиц, проходящих через щель, может быть значительной. Так, для
k=8.93×10-11 м2 P1 и P2 достигают значений около 8 в области малых чисел Стокса.
Близкие значения P наблюдались в экспериментах [163]. Различие между P1 и P2
наблюдается для частиц размером более 25 мкм. Предельный размер вдыхаемых
через щель частиц составляет ~25–35 мкм, в то время как в щель могут попадать
частицы размером до ~ 80-100 мкм. По мере уменьшения проницаемости маски
доля частиц, проходящих через щель, возрастает.

20 1
2
3
4
5
6

P 10

0
10 100
dp, мкм

Рисунок 4.8. Зависимость P1 (1,3,5) и P2 (2,4,6) от диаметра частиц для


Se/Sf=0.0198, Qa=16 л/мин: k=5×10-11 м2 (1, 2), k=8.93×10-11 м2 (3, 4),
k=5×10-10 м2 (5, 6)

Наряду с величиной P рассчитывался коэффициент защиты PF маски по


формуле (4.9). Полученные зависимости PF(dp) даны на рис. 4.9. Видно, что
значение коэффициента защиты для частиц с аэродинамическим диаметром менее
~25 мкм мало и находится в диапазоне от 1 до 2. Как было отмечено во введении,
принятые для классов FFP2/N95 степени фильтрации запыленного воздуха должны
быть не менее 95%. Таким образом, допустимыми значениями степени
коэффициента защиты респираторов считаются величины больше 20. Для
89

рассматриваемой задачи приемлемый уровень защиты обеспечивается для частиц


размером выше ~30 мкм. Примечательно, что для выбранных значений
проницаемостей и коэффициентов пропуска фильтра и щели (ηf=0, ηl=1)
максимальную защиту обеспечивает наиболее проницаемая маска. Однако для
такой маски предположение ηf =0 может оказаться недостоверным. Часть частиц,
попадающих на поверхность фильтровального слоя, может пройти свозь пористый
слой, не задерживаясь. Доля частиц, которые не улавливаются фильтром, будет
возрастать с увеличением проницаемости. В общем случае следует в формуле (4.9)
учесть реальные значения коэффициента пропуска ηf и вычислять коэффициент
защиты с учетом новой формулы для коэффициента аспирации. Кроме того,
следует отметить, что для всех трех проницаемостей величина PF намного меньше
20, следовательно, эффективность защитной маски определяется, в первую
очередь, размером щели.

1
2
10 3
PF=20
PF

1
10 100
dp, мкм

Рисунок 4.9. Зависимость PF (dp) при Se/Sf=0.0198, Qa=16 л/мин: k=5×10-11


м2 (1, 2), k=8.93×10-11 м2 (3, 4), k=5×10-10 м2 (5, 6)

Для вычисления коэффициента пропуска пористого слоя ηf зададимся


характеристиками фильтровального слоя реального респиратора. В статье [145]
приведены значения основных параметров двух респираторов N95. Респиратор А
90

имеет три слоя, каждый из которых имеет свои значения α (плотность упаковки),
dfiber (диаметр волокна), L (толщина пористого слоя).
Основная доля частиц улавливается средним слоем, поэтому можно
использовать допущение, что респиратор однослойный. Для фильтровального слоя
с α=0.069, L=0.003 м методом наименьших квадратов находится диаметр волокна
dfiber=10.07 мкм, который обеспечивает хорошее согласие с экспериментальной
кривой улавливания частиц респиратора N95-B из работы [165] (рис. 4.10),
следовательно, примерно соответствует его характеристикам.

0.004
1
2
0.003

f
0.002

0.001

0.000
10 100
dp, нм

Рисунок 4.10. Сравнение коэффициента пропуска ηf при Qa=30 л/мин: 1 –


респиратор N95-В из эксперимента [165], 2 – расчет по формуле (4.11)
при α=0.069, dfiber=10.07 мкм, k=9.55×10-11 м2,

Для проведения расчетов в пакете Fluent в пористой области требуется


задавать сопротивление среды, представляющее собой обратную величину
коэффициента проницаемости k. Для пористой среды, составленной упаковкой
цилиндров, коэффициент проницаемости k может быть вычислен по формуле
Козени-Кармана [154]:
91

 3 d 2fiber
k (4.16)
180(1   ) 2

где dfiber – диаметр волокна, ε=1-α – пористость упаковки волокон. Найдем по


формуле (4.16) значение k=9.55×10-11 м2, соответствующее принятому в модели
пористому слою и обеспечивающее коэффициент ηf(dp), приближенно равный
экспериментальной зависимости ηf(dp) из [165]. Полученное значение
проницаемости будет использовано для дальнейших расчетов.
Во многих работах при указании свойства фильтров использемых на

практике вместо принятого в теории пористых сред коэффициента проницаемости

k используется величина воздухопроницаемости (air permeability) Ap ([136]):

Q
Ap  (4.17)
S f P

где P – перепад давления, Q – объем воздуха проходящий через фильтр.

Используя закон Дарси для пористой среды фильтра P / L  U f / k и формулу

(4.17), коэффициент проницаемости k может быть выражен как

U f L
k  Ap L (4.18)
p

Приняв Ap=12.5×104 мл с-1 м-2 при P =100 Па согласно [136] (для респиратора N95

с L=0.00387 м), находим из (4.18) k=8.85×10-11 м2. Полученная величина очень

близка к величине k=8.9×10-11 м2, определенной [171] на основе

экспериментальных данных [136]. Таким образом, коэффициент проницаемости k,

полученный расчетным путем по формуле (4.16) хорошо согласуется с данными из

литературы. Поэтому коэффициент проницаемости k=9.55×10-11 м2 и был

использован в дальнейших расчетах.


92

В работе [165] представлены результаты эксперимента с респираторами, в


которых искусственно проделаны по два отверстия. Используются отверстия трех
диаметров Dhole: 1.19, 1.8, 3 мм. Выберем случай отверстий диаметром 1.8 и 3 мм,
площадь которых составляет 5.09 и 14.14 мм2, соответственно.
В работе [89] проведены экспериментальные исследования течения воздуха
через плоский пористый слой с отверстиями различной формы, но одинаковой
площади. Было показано, что отношение потоков через щель и через пористый слой
зависит не только от площади, но и от формы отверстия.
Для подтверждения правильности используемой модели, были использованы
экспериментальные данные, представленные в [165], для респиратора N95 с двумя
круговыми отверстиями диаметром Dhole = 1.8 и 3 мм. В отличие от большинства
исследований, включая работу [165], наша модель определяет боковую протечку
кольцевой формы, которая более близка к реальным зазорам, чем конфигурация с
одним или двумя круговыми отверстиями. Два значения ширины отверстия e =
0.0142 и 0.0395 мм, дающие площадь кольцевого отверстия Se=5.09 и 14.14 мм2,
соответственно, были выбраны, чтобы соответствовать площадям круговых
отверстий из работы [165]. Также следует отметить, что в работе [165] используется
периодический режим дыхания, тогда как в нашей работе скорость вдоха
постоянная. Так как при периодическом дыхании половина времени (при выдохе)
значение TIL остается равным нулю, можно предположить, что экспериментальные
данные [165], которые используются для сравнения, отражают только около ½
значения TIL предсказываемой нашей моделью. В связи с этим и разной формой
отверстия был введен поправочный коэффициент равный 2. Введение
поправочного коэффициента дает следующие значения Sе: 10.18 и 28.28 мм2.
Значения TIL рассчитанные с учетом поправочного коэффициента показаны на
рисунке 4.11 для Qа=8 и 40 л/мин. Наблюдается хорошее согласие между
результатами эксперимента и значениями, предсказанными предложенной
моделью. При расходе Qа = 8 л/мин, значение TIL не зависит от размера частиц для
обоих размеров зазора (рис. 4.11(а)), тогда как при Qа = 40 л/мин TIL показывает
93

зависимость от размера частицы (рис. 4.11(б)), наиболее проникающий размер


частиц составляет около 50 нм.
Qa =8 л/мин a
0.18
0.16
0.14
0.12
0.10 Sl=10.18 мм2
TIL

Sl=28.28 мм2
0.08
Эксперимент, Dhole=1.8 мм
0.06
Эксперимент, Dhole=3 мм
0.04
0.02
0.00
10 100 1000
dp, нм

Qa =40 л/мин б
0.12

0.10

0.08
Sl=10.18 мм2
TIL

0.06 Sl=28.28 мм2


Эксперимент, Dhole=1.8мм
0.04 Эксперимент, Dhole=3мм

0.02

0.00
10 100 1000
dp, нм

Рисунок 4.11. Сравнение с экспериментом зависимости TIL от диаметра


частиц при минутном объеме дыхания: (а) Qa=8 л/мин; (б) Qa=40
л/мин, k=9.55×10-11 м2

На рис. 4.12 представлены зависимости TIL от диаметра частиц при различных


относительных площадях щелевого отверстия для расходов 30 и 85 л/мин. Графики
94

показывают увеличение значения TIL с увеличением размера зазора и


уменьшением расхода дыхания. Количество частиц, проходящих через щель,
может намного превысить количество частиц, проходящих через слой фильтра.
Например, при относительной площади зазора – Se/Sf >0.02 практически весь
вдыхаемый воздух попадает внутрь респиратора через зазор, через фильтр воздух
практически не проходит, и поэтому частицы также не попадают на пористый слой.
Эффективность защиты респиратора в этом случае практически полностью
определяется величиной потока частиц, проходящих через зазор. Наиболее
проникающими через фильтр являются частицы размером около 40-70 нм.
Величина ηf для частиц меньше 10 и крупнее 300 нм пренебрежимо мала. Таким
образом, при малых размерах зазора наибольшую опасность будут представлять
вирусы и частицы дыма, размер которых находится в этом диапазоне.
По мере увеличения площади зазора растет его вклад в проникновение частиц
в подмасочную область, при относительной площади зазора больше
приблизительно 8×10-4 зависимость TIL от размера частиц незначительна, и
проникновение в подмасочную область частиц асбеста, угля, кварца, дыма,
бактерий и вирусов одинаково.

Qa=30 л мин-1 a
1
Se /Sf
210-2
410-3
0.1
810-4
2.810-4
TIL

810-5
0.01

0.001

10 100 1000
dp, нм
95

Qa=85 л мин-1 б
1
Se /Sf
210-2
0.1 410-3
810-4
2.810-4
TIL

810-5
0.01

0.001

10 100 1000
dp, нм

Рисунок 4.12. Зависимость TIL от размера частиц для разных площадей


зазора при минутном объеме дыхания: 30(а), 85(б) л/мин, k=9.55×10-11 м2

На рис. 4.13 даны кривые зависимости TIL от отношения площади внутренней


поверхности респиратора к площади зазора Sе/Sf для частиц диаметром dp=50 и 1000
нм при расходах 30 и 85 л/мин. Кривые показывают, что величина TIL растет c
увеличением площади щели, при этом зависимость нелинейная. По мере
уменьшения площади зазора наблюдается переход к постоянному значению, когда
влияние зазора на величину TIL становится незначительной. На графике эти
пределы отмечены пунктирными линиями. Эти пределы определяются полностью
свойствами материала фильтра.
96

dp=50 нм a
1 -1
Qa=30 л мин
Qa=85 л мин-1
Pf=20
0.1

TIL
0.01

0.001
0.0001 0.001 0.01
Se /Sf

dp=100 нм б
1

0.1
TIL

0.01

0.001
0.0001 0.001 0.01
Se /Sf

dp=1 мкм в
1

0.1
TIL

0.01

0.001

0.0001
0.0001 0.001 0.01
Se /Sf

Рисунок 4.13. Зависимость TIL от Se/Sf для частиц разных диаметров при
Qa = 30, 85 л/мин, k=9.55×10-11 м2
97

Зависимости коэффициента защиты PF респиратора от отношения площади


его внутренней поверхности к площади зазора Sе/Sf для частиц диаметром dp=50 и
1000 нм при расходах 30 и 85 л/мин даны на рис. 4.14. Кривые показывают, что
величина PF падает c увеличением площади зазора, при этом зависимость
нелинейная. По мере уменьшения площади зазора наблюдается переход к
постоянному значению, когда влияние зазора на величину PF становится
незначительной. На графике эти пределы отмечены пунктирными линиями и
полностью определяются свойствами материала фильтра. Прохождение
запыленной воздушной среды через зазор значительно влияет на эффективность
респираторной защиты. Респиратор перестает обеспечивать рекомендуемый
коэффициент защиты больше 10-20, начиная приблизительно с Se/Sf > ~ 0.1 %.

dp=50 нм a

Qa=30 л/мин
100 Qa=85 л/мин
PF=20
PF
10

1
0.0001 0.001 0.01
Se/Sf

dp=100 нм б

100

PF
10

1
0.0001 0.001 0.01
Se /Sf
98

dp=1 мкм в
10000

1000

PF 100

10

1
0.0001 0.001 0.01
Se/Sf

Рисунок 4.14. Зависимость коэффициента защиты PF респиратора от


Se/Sf для разных диаметров частиц при Qa = 30, 85 л/мин

Таким образом, расчеты, проведенные при различных относительных


площадях зазора и при двух расходах (30, 85 л/мин) дыхания показали, что
прохождение запыленной воздушной среды через зазор значительно влияет на
эффективность респираторной защиты, подтверждают выводы работ [163], [165].
Респиратор перестает обеспечивать коэффициент защиты больше 20, начиная с
относительной площади зазора 0.1%. Основной практический результат
представленных выше расчетов – это то, что эффективность защиты СИЗОД
перестает соответствовать объявленной эффективности защиты, определяемой
фильтрующим материалом, как только величина площади зазора достигает 0.1%
или больше от площади внутренней поверхности респиратора. Площадь около Sе =
18 мм2 для респиратора, который рассматривался в данном исследовании, может
быть сформирован кольцевым зазором шириной e = 0.05 мм. Поэтому для
максимально эффективной работы респиратора необходимо обеспечение
99

достаточной плотности контакта лицевой части респиратора с поверхностью лица,


которую можно добиться правильным сочетанием формы контактируемой части
маски с поверхностью лица.

4.3. Оценка доз, оседаемых в легких взвешенных частиц, для свободного


дыхания и при использовании респиратора

Проведенные расчеты показывают, что в присутствии зазоров между краем


респиратора и лицом человека даже очень малых размеров, эффективность
улавливания частиц может значительно снижаться. Представляется важным
оценить, насколько сильно это скажется на дозах частиц, оседаемых в различных
участках легких. В настоящее время появился ряд работ, в которых предложен
комбинированный подход к оценке вдыхаемых доз с учетом сценариев дыхания
человека в течение суток, различия концентраций в местах его пребывания как
внутри помещений, так и снаружи [97], [132]. В настоящем параграфе предлагается
расширить данный подход для оценки вдыхаемых доз при использовании средств
индивидуальной защиты органов дыхания (СИЗОД). Предлагаемый подход
основан на одновременном учете неоднородного распределения частиц по
размерам, защитных свойств СИЗОД и эффективности осаждения частиц на
различных участках дыхательного тракта.
Для расчета доли аэрозольных частиц осевших в различных зонах
дыхательной системы человека, использовалась свободно распространяемая
программа MPPD (Multiple-Path Particle Dosimetry V2.11), разработанная
Институтом медицинских наук Хамнера и Нидерландским национальным
институтом здравоохранения и окружающей среды [128]. Программа MPPD
позволяет рассчитать коэффициенты осаждения и проникновения монодисперсных
и полидисперсных аэрозолей в дыхательных путях крыс, взрослого человека и
детей в диапазоне размеров частицы от 1 нм до 100 мкм.
100

В параграфе приведены результаты расчетов дозы взвешенных наночастиц


(10-1000 нм) диоксида титана TiO2 осевших в трех зонах дыхательной системы в
течение восьми часов. Для обозначения этих трех зон дыхательной системы
приняты названия, используемые в программе MPPD: head (Head), tracheobronchial
(TB) и pulmonary (Pulmonary). Зона head включает носовую полость, носоглотку,
носоглоточные пути, tracheobronchial – зона трахеи, бронхов, бронхиол, pulmonary
– зона альвеол. В качестве исходного принято распределение частиц, полученное
из измерений в рабочей зоне на заводе, производящем нанопорошок диоксида
титана из работы [99]. Целью расчетов является оценка оседаемых доз при
отсутствии СИЗОД, использовании хорошо облегающего лицо респиратора и для
дыхания через респиратор с зазором между поверхностью лица и торцевым краем
респиратора.
Для расчета количественной дозы частиц, оседающих в дыхательной системе
человека в запыленной воздушной среде, используется общая формула ([97],
[132]) вида

Количество частиц, осевших в одной из трех зон дыхательной системы в


течение рабочей смены длительностью 8 часов учетом влияния СИЗОД, может
быть рассчитано по формуле

Di (d p )  C0 (d p )  Fi (d p )  V  TIL(d p ) (4.19)

где Di – количественная доза частиц, осевших в i-ой зоне дыхательной системы, dp


– диаметр частицы, C0 (d p ) распределение числовой концентрацию вдыхаемой

взвеси на рабочем месте, Fi – относительная доля частиц, оседающих в i-ой зоне


дыхательной системы, V – объем вдыхаемого воздуха.
Одним из наиболее широко используемых наноматериалов является диоксид
титана (nano-TiO2), который используется в производстве красок, бумаги,
пластмасс, косметических средств, в качестве покрытия сварочных электродов, в
фармацевтике и т.п. [65].
101

Существует много работ, в которых исследуется влияние наночастиц


диоксида титана (TiO2) на организм человека и других животных. Диоксид титана
считается безвредным для человека, однако в форме наночастиц может
представлять потенциальную угрозу здоровью. Например, в работе [176]
отмечается, что в культуре клеток альвеолярного эпителия человека А549
наночастицы диоксида титана провоцировали более выраженные воспалительные
реакции, чем более крупные частицы. Однако ряд других исследователей не выявил
токсичности наночастиц диоксида титана в экспериментах с клетками
бронхиального [93] и альвеолярного эпителия человека A549 [95].
В качестве исходной концентрации C0(dp) вдыхаемой пыли принято
распределение концентрации частиц по размерам для диоксида титана TiO2 (рис.
4.15), полученное в работе [99] из измерений в рабочей зоне на высоте 1 м и
расстоянии 4 м от источника на заводе, производящем нанопорошок TiO2.
Наблюдается рост концентрации частиц при изменении диаметра частицы от 10 до
125 нм и падение концентрации от 125 до 1 мкм с небольшим всплеском в области
525 мкм. Таким образом, есть два пика при диаметре частицы около 124 и 525 нм,
с числовой концентрацией около 22000 и 2000 частиц/см3, соответственно.

TiO2
Числовая концентрация (#/см3)

10000

1000

100
10 100 1000
dp (диаметр частицы), нм

Рисунок 4.15. Распределение частиц по размерам из работы [99]


102

Для настоящих расчетов была выбрана симметричная модель легкого человека


«Yeh-Schum symmetric» [184]. Анализировался сценарий дыхания через нос с
равным временем вдоха и выдоха (inspiratory fraction равна 0.5) при частоте и
минутном объеме дыхания 24 мин-1 и 30 л/мин, соответственно. Предполагалось,
что между вдохом и выдохом отсутствует пауза (pause fraction равна 0). Значения
FRC (functional residual capacity) – объем легкого в конце нормального выдоха и
URT volume (upper respiratory tract) – объем дыхательных путей от ноздри до глотки
оставлены по умолчанию, 3300 мл и 50 мл, соответственно. Плотность диоксида
титана TiO2 равна 4.235 г/см3 (рутил).
Доли аэрозольных частиц осевших в трех зонах дыхательной системы
человека, рассчитанные по программе MPPD, показаны на рис. 4.16. Наблюдаются
характерные распределения. В зоне Head оседает меньше частиц диаметром до 100
нм в сравнении с другими зонами, это объясняется тем, что из-за незначительной
скорости диффузии и гравитационного оседания частицы менее 100 мкм проходят
носовую полость и носоглотку не осаждаясь. По мере роста размера частицы, ее
масса и скорость гравитационного оседания возрастает, количество частиц,
задерживающихся в зоне Head, растет, большинство частиц крупнее 300 нм
оседают в данной зоне, достигая 75% для частиц размером 1 мкм. Для зоны
Tracheobronchial максимум оседания приходится на частицы менее 10 нм и
постепенно падает по мере роста диаметра частицы. В альвеолярной зоне
максимум оседания наблюдается для частиц диаметром около 15-25 нм и падает с
ростом размера частицы, большинство частиц диоксида титана от 10 до 105 нм
оседают именно в альвеолярной зоне.
103

Head
1.0 TB
0.9 Pulmonary
Total

Доля осаждения
0.8
0.7
0.6
0.5
0.4
0.3
0.2
0.1
0.0
10 100 1000
dp, нм

Рисунок 4.16. Доля частиц оседающих в разных зонах дыхательной


системы при плотности частицы ρ=4.235 г/см3 (TiO2), Qa=30 л/мин

Интересным является кривая суммарного оседания, наблюдается локальный


минимум оседания, который приходится на частицы диаметром около 110 нм.
Объясняется тем, что в этой области размеров влияние диффузии заметно падает,
а гравитационное оседание еще не значительно, и частицы дойдя до альвеол не
оседают, а обратно выносятся вместе с выдыхаемым воздухом.
Величины TIL(dp) для дыхания с СИЗОД взяты из предыдущего параграфа и
соответствуют принятой модели респиратора класса N95 герметично
закрепленного и с зазором.
Зависимости количества осевших частиц TiO2 в зоне Head, Tracheobronchial и
Pulmonary от диаметра частиц для функции распределения частиц, приведенной на
рис. 4.15, даны на рис. 4.17-4.19. Приведены кривые зависимости количества
осевших частиц для свободного дыхания и при наличии СИЗОД с зазором и плотно
облегающего.
Количество N осевших частиц в области Head (рис. 4.17) колеблется от 109 до
2.55×1010 частиц при свободном дыхании. Максимум оседания наблюдается для
частиц размером 100-200 нм и составляет около 2×1010 осевших частиц. Кривая
N(dp) для расчета с использованием респиратора с зазором по форме повторяет
104

кривую оседания при свободном дыхании. Это объясняется тем, что основное
количество частиц проходит через зазор и почти не проявляется зависимость TIL
от диаметра частицы. В целом, в зоне носоглотки оседает в 25-30 раз меньше частиц
рассматриваемого диаметра, чем при свободном дыхании. Как было показано
ранее, при использовании хорошо подогнанного респиратора, эффективность
защиты заметно возрастает и зависит только от фильтрующих свойств респиратора.
Зависимость N(dp) становится более выраженной. Пик величины N(dp)
наблюдается в области размеров 40-110 нм (N ~ 1.2×108 частиц) Начиная с 110 мкм
при увеличении размера частицы через респиратор проходит все меньше и меньше
частиц, достигая единичных значений для частиц диаметром 800 нм при
использовании плотно облегающего респиратор.

Head
10 11 Без респиратора
1010
Число осевших частиц

109
108
107 С респиратором С респиратором с
10 6
без зазора зазором (Sе/Sf=0.08%)

105
104
103
102
101
10 100 1000
dp (диаметр частицы), нм

Рисунок 4.17. Количество частиц осевших в зоне Head

Количество осевших частиц в зоне Tracheobronchial (рис. 4.18) колеблется от


3.8×107 до 2.4×1010 частиц. Максимум оседания наблюдается для частиц размером
80-140 нм и составляет около 2.3×1010 осевших частиц. Кривая оседания с
использованием респиратора с зазором по форме также повторяет кривую оседания
без респиратора. В трахеобронхиальной зоне оседает в 25-30 раз меньше частиц
рассматриваемого диаметра, чем при отсутствии респиратора с зазором.
105

При использовании хорошо подогнанного респиратора пик величины N(dp)


наблюдается для частиц размером 40-70 нм (N~2.2-2.8×107 частиц). При
увеличении размера частицы начиная с 50 нм через респиратор проходит все
меньше частиц, достигая единичных значений для частиц диаметром 800 нм.

Без респиратора Tracheobronchial


1011
1010
Число осевших частиц

109
108
107
106 С респиратором
5 без зазора С респиратором с
10 зазором (Sе/Sf=0.08%)
104
103
102
101
10 100 1000
dp (диаметр частицы), нм

Рисунок 4.18. Количество частиц TiO2 осевших в зоне Tracheobronchial

Количество осевших частиц в зоне pulmonary (рис. 4.19) колеблется от 1.2×108


до 5.2×1010 частиц. Максимум оседания наблюдается для частиц размером 80-110
мкм и составляет около 5×1010 осевших частиц. Видно, что в альвеолярной зоне
оседает в 25-30 раз меньше частиц рассматриваемого диаметра, чем при свободном
дыхании. Для СИЗОД без зазора пик числа осевших частиц наблюдается для
размеров 40-70 нм (N ~ 6×108 частиц).
106

Без респиратора
Pulmonary
11
10
1010

Число осевших частиц


109
108
107
106 С респиратором с
5
С респиратором зазором (Sе/Sf=0.08%)
10 без зазора
104
103
102
101
10 100 1000
dp (диаметр частицы), нм

Рисунок 4.19. Количество осевших частиц TiO2 в зоне Pulmonary

Общее количество осевших в дыхательной системе частиц колеблется от 109


до 9.8×1010 частиц (рис. 4.20). Максимум оседания наблюдается для частиц
размером 80-140 нм и составляет N~9×1010. Кривая оседания с использованием
респиратора с зазором по форме также повторяет кривую оседания при свободном
дыхании. В целом, для выбранного респиратора с зазором, составляющим 0.08% от
площади внутренней поверхности респиратора, во всей дыхательной системе
оседает в 25-30 раз меньше частиц рассматриваемого диаметра, чем для свободного
дыхания. При использовании хорошо подогнанного респиратора пик для
осаждения во всей дыхательной системе наблюдается для частиц размером 40-70
нм (N~9×108 частиц). Начиная с 55 нм при увеличении размера частицы через
респиратор проходит все меньше частиц, достигая единичных значений для частиц
диаметром 800 нм.
107

Без респиратора Суммарное число


11
10
1010

Число осевших частиц


109
108
107 С респиратором С респиратором с
10 6
без зазора зазором (Sе/Sf=0.08%)

105
104
103
102
101
10 100 1000
dp (диаметр частицы), нм

Рисунок 4.20. Суммарное количество частиц TiO2 осевших во всей


дыхательной системе

В таблицах 4.2-4.4 представлены рассчитанные дозы осевших частиц двух


диапазонов и их сумма. При свободном дыхании во всей дыхательной системе
оседает 1870×109 высокодисперсных и 928×109 среднедисперсных частиц. Больше
половины числа частиц менее 100 нм оседает в альвеолярной зоне (pulmonary),
около четверти в зоне head. Примерно одинаковое число среднедисперсных частиц
оседает в зоне head и pulmonary, почти 1.5 раза меньше в зоне TB. При
использовании хорошо сидячего респиратора дозы осаждения существенно падают
до 24×109 и 0.69×109, при использовании респиратора с зазором оседают 87×109
высокодисперсных и 33×109 среднедисперсных частиц.
108

Таблица 4.2. Число оседаемых частиц во всей дыхательной системе и в


трех зонах дыхательной системы при свободном дыхании (без
респиратора)
9
Число частиц (×10 частиц)
10-1000 нм 10-100 нм 100-1000 нм
Cум. число 2797.62 1869.48 928.14
Head 630.59 285.23 345.35
TB 709.41 512.87 196.54
Pulmonary 1457.84 1071.87 385.97

Таблица 4.3. Число оседаемых частиц во всей дыхательной системе и в


трех зонах дыхательной системы при использовании респиратора без
зазора
9
Число частиц (×10 частиц)
10-1000 нм 10-100 нм 100-1000 нм
Cум. число 25.05 24.36 0.69
Head 4.47 4.29 0.18
TB 7.26 7.09 0.17
Pulmonary 13.32 12.98 0.34

Таблица 4.4. Число оседаемых частиц во всей дыхательной системе и в


трех зонах дыхательной системы при использовании респиратора с
зазором Se/Sf=0.08%
9
Число частиц (×10 частиц)
10-1000 нм 10-100 нм 100-1000 нм
Cум. число 120.68 87.62 33.06
Head 26.12 13.91 12.21
TB 31.45 24.42 7.03
Pulmonary 63.12 49.31 13.81

В таблицах 4.5-4.6 представлены степень уменьшения дозы осевших частиц двух


диапазонов и их суммы. В данной рабочей зоне завода по производству диоксида
титана использование хорошо сидящего респиратора уменьшает дозу осевших
109

высокодисперсных частиц в 77 раз, а среднедисперсных частиц в 1338 раз. При


появлении зазора, эти значения падают до 21 и 28, соответственно. Особенно резко
повышается доза для частиц крупнее 100 нм.

Таблица 4.5. Cтепень уменьшения дозы осевших частиц респиратора без зазора

Степень уменьшения
10-1000 нм 10-100 нм 100-1000 нм
Cум. число 111.7 76.8 1338.1
Head 141.0 66.5 1927.1
TB 97.7 72.3 1155.6
Pulmonary 109.4 82.6 1121.9

Таблица 4.6. Степень уменьшения дозы осевших частиц респиратора с зазором


Se /Sf=0.08%

Степень уменьшения
10-1000 нм 10-100 нм 100-1000 нм
Cум. число 23.2 21.3 28.0
Head 24.1 20.5 28.2
TB 22.6 21.0 28.0
Pulmonary 23.1 21.7 27.9

Для реального примера распределения частиц по размерам, соответствующего


рабочей зоне металлургического производства, рассчитаны оседаемые дозы в
различных частях дыхательной системы при свободном дыхании и дыхании через
герметичный и негерметичный респираторы. Показано, что наличие зазоров
существенно увеличивает оседаемые дозы в дыхательной системы.

Выводы

1. Разработана математическая модель, рассчитывающая коэффициент


защиты респиратора при наличии зазора кольцевой формы. Коэффициент
проницаемости фильтрующей среды представляет широко используемый
110

фильтрующий материал респиратора N95. Модель показала, что щелевая протечка


существенно влияет на защиту обеспечиваемую респиратором. Значение
отношения площади зазора к площади фильтра около 10 -3 может рассматриваться
как это пороговое значение, начиная с которого респиратора N95 не способен
обеспечивать объявленный коэффициент защиты не менее 95% (как показано для
расходов вдоха 30 и 85 л/мин и размеров частиц от 50 нм до 1 мкм). При
определенных размерах зазора и расходах дыхания респираторная защита
становится независимой от размера частицы.
2. Развит комбинированный подход для оценки числа частиц оседаемой взвеси
в различных участках дыхательного тракта человека при свободном дыхании и
дыхании через респиратор различной степени герметичности для типичного
распределения взвеси диоксида титана в производственной среде. Расчетные
результаты показывают, что применение респиратора дает уменьшение количества
оседаемых в легких частиц в 25-30 раз и 450 раз в случае наличия зазора,
составляющего 0.08% от площади внутренней поверхности респиратора, и его
отсутствия, соответственно. Для широко используемого респиратора N95
наибольшее оседание в дыхательной системе в данной рабочей зоне, при дыхании
через респиратор без зазоров, наблюдается для частиц TiO2 диаметром 40-120 нм и
число осевших частиц за смену может достигать N~3.3×108 частиц.
Таким образом, для уменьшения негативного воздействия наночастиц на
здоровье работников, следует обращать особое внимание на плотность облегания
лица используемым респиратором.
111

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Разработана математическая модель, которая позволяет рассчитать


движение воздушной среды со взвешенными пылевыми частицами вокруг головы
манекена человека с учетом реальной геометрии при дыхании через ротовое и
носовое отверстия для неподвижной (отсутствие ветра) и низкоскоростной (0.4 м/с)
воздушной среды.
2. С применением разработанной математической модели показано, что в
случае неподвижного воздуха при дыхании ртом значение вдыхаемой фракции
оказывается ниже до 20% в сравнении с подвижным воздухом (0.4 м/с) для частиц
крупнее 5 мкм. Сравнение зависимостей вдыхаемой фракции от диаметра для
случаев дыхания через ротовое отверстие или нос при отсутствии ветра показало,
что при носовом дыхании значение вдыхаемой фракции для размеров частиц более
20 мкм заметно меньше, чем при дыхании через ротовое отверстие. Максимальный
размер вдыхаемых частиц уменьшается от ~ 120 мкм для ротового дыхания, до
~100 мкм для носового дыхания. Показано, что для частиц PM2.5 способ дыхания и
скорость ветра не влияют на вдыхаемую фракцию и ведут к одинаковому
интенсивному проникновению частиц в дыхательную систему.
3. На основе математической модели воздушного течения со взвешенными
пылевыми частицами вокруг сферы с аспирирующим отверстием проведены
исследования коэффициента аспирации сферического аэрозольного
пробоотборника. На основе сравнения результатов численных расчетов с
вдыхаемой фракцией, известной из эксперимента, показано, что коэффициент
аспирации сферического пробоотборника удовлетворительно описывает
вдыхаемую фракцию дисперсных воздушных загрязнений человека. На основе
аппроксимации результатов расчетов построена приближенная формула для
коэффициента аспирации горизонтально ориентированного сферического
пробоотборника как функции числа Стокса, скорости ветра и вдоха. Предлагаемая
формула может быть использована для расчета вдыхаемой фракции в условиях
112

низкой скорости ветра как в атмосферном воздухе, так и внутри жилых и


производственных помещений.
4. Разработана математическая модель и программа расчета воздушного
течения с взвешенными пылевыми частицами для сферического пробоотборника с
пористым слоем – приближенная модель дыхании человека через респиратор.
Проведены параметрические исследования коэффициента защиты респиратора при
различных значениях параметров, характеризующих геометрию, фильтрующий
материал респиратора, расходы дыхания и размеры частиц. При небольших
размерах зазора степень проникновения аэрозолей в подмасочную область
определяется свойствами материала фильтра, с ростом площади зазора количество
частиц проникающих через респиратор и через зазор становятся сопоставимыми,
дальнейший рост площади зазора приводит к тому, что пылевые загрязнения
большей частью проникают через зазоры минуя фильтровальный слой. Для
рассматриваемого респиратора класса защиты N95 при герметичном закреплении
максимальное проникновение частиц в подмасочную область наблюдается в
области размеров частиц ~ 50 нм, как и в экспериментах. Показано, что при
значениях отношения площади зазора к площади поверхности респиратора около
0.1% коэффициент защиты становится меньше допустимых значений 95%.
5. Предложен комбинированный метод к расчету дозы частиц оседаемой
взвеси на различных участках дыхательного тракта человека при дыхании через
респиратор различной степени герметичности. Метод позволяет учитывать
неоднородное распределение вдыхаемых частиц по размерам, эффективность
защиты респиратора и зависимость коэффициента осаждения частиц от их размера
в дыхательной системе человека. На основе предложенного комбинированного
подхода даны количественные оценки доз оседаемой взвеси на различных участках
дыхательного тракта человека при свободном дыхании и дыхании через респиратор
различной степени герметичности для типичного распределения взвеси диоксида
титана в производственной среде в диапазоне размера 10-1000 нм. Показано, что
для выбранного распределения частиц диоксида титана по размерам при свободном
113

дыхании в дыхательной системе оседает около ~1870×109 высокодисперсных и


~928×109 среднедисперсных частиц диоксида титана. Использование герметично
закрепленного респиратора уменьшает дозу осевших высокодисперсных частиц в
~77 раз, а среднедисперсных частиц в~1338 раз. При появлении зазора с
относительной площадью ~0.08%, эти значения падают до 21 и 28, соответственно.
114

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

ACGIH – American Conference of Governmental Industrial Hygienists


CEN – The European Committee for Standardization
CFD – Computational Fluid Dynamics
ISO – International Organization for Standardization (Международная
организация по стандартизации)
NIOSH - National Institute for Occupational Safety and Health (Национальный
институт охраны труда)
МКО – метод конечных объемов
ПУА – полициклические ароматические углеводороды
СИЗОД – средства индивидуальной защиты органов дыхания
TIL – Total Inward Leakage
PF – protection factor (коэффициент защиты)
A – коэффициент аспирации (вдыхаемая фракция при дыхании человека)
ca – концентрация частиц в плоскости входного сечения пробоотборника
c0 – концентрация частиц в невозмущенном потоке
С0 – счетная концентрация частиц
Ci - концентрации частиц в подмасочной области, измерительном устройстве
Cc – поправка Каннингема
cd – коэффициент сопротивления частицы
Di – количественная доза частиц, осевших в i-ой зоне дыхательной системы
dfiber – диаметр волокна фильтра
dp – диаметр частицы
Dh – ширина головы манекена человека
Efiber – коэффициент захвата частиц отдельным волокном
Er – коэффициента захвата частицы, учитывающего зацепление
Ed – коэффициент захвата, учитывающий улавливание частиц за счет
диффузии
115

Eq – коэффициент захвата в результате электростатического осаждения


e – ширина зазора
Fi – относительная доля частиц, оседающих в i-ой зоне дыхательной системы
Fr – число Фруда
head – область оседания частиц, включает носовую полость, носоглотку,
носоглоточные пути
Hh – высота головы манекена человека
k – проницаемость пористой среды
kb – постоянная Больцмана (kb=1.387·10-23 Дж/К)
Kn – число Кнудсена
Ku – гидродинамический коэффициент Кувабара
L – толщина пористого слоя
mp – масса частицы
ηf – коэффициент пропуска фильтра
ηl – коэффициент пропуска зазора
р – давление газа
Р – отношение потока частиц проходящих через щель и попадающих в ротовое
отверстие, к потоку частиц попадающих на пористый слой респиратора
Pe – число Пекле
pulmonary – область оседания частиц, включает зону альвеол
q – плотность заряда
Q fp – поток частиц попадающих на респиратор

Qlp – поток частиц проходящих через зазор


Re – число Рейнольдса для газового потока
Rep – число Рейнольдса частицы
rf0 – радиус трубки траекторий частиц, попадающих на пористый слой
rm0 – радиус трубки траекторий вдыхаемых частиц
Ra – отношение скорости ветра к скорости аспирации
116

Ra – отношение скорости стационарного оседания частицы к скорости


аспирации
ra – радиус ротового отверстия
Rg – универсальная газовая постоянная
Rs – радиус сферы, имитирующего голову человека
Sa – площадь ротового отверстия
Sf – площадь внутренней поверхности респиратора
Se – площадь зазора
Sр – площадь области завхвата частиц
St – число Стокса
t – время
T – температура
tracheobronchial – область оседания частиц, включает зону трахеи, бронхов,
бронхиол
U0 – скорость ветра
U1 – скорость частицы
Ua – скорость аспирации
Uf – скорость прохождения воздуха через фильтровальный слой респиратора
Vs – скорость стационарного оседания частицы
α – плотность упаковки волокон
ε – пористость упаковки волокон
ε0 – электрическая постоянная (ε0=8.85·10-12 Ф/м)
εp – относительная диэлектрическая проницаемость волокна
λ – длина свободного пробега молекулы газа
µ – коэффициент динамической вязкости газа
ρ – плотность газа
ρp – плотность частицы
τ – время релаксации
117

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андерсон Д. Вычислительная гидромеханика и теплообмен. Т. 1.


Вычислительная гидромеханика и теплообмен / Д. Андерсон, Д. Таннехилл, Р.
Плетчер. – Москва: Мир, 1990. – 384 с.
2. Артамонова В.Г. Профессиональные болезни / В.Г. Артамонова, Н.Н.
Шаталов. – Рипол Классик, 1988. – 417 с.
3. Бабанов С.А. Пылевые заболевания легких: особенности диагностики и
лечения / С.А. Бабанов, О.М. Аверина // Фарматека. – 2011. – № 18. – С. 21-27.
4. Батурин О.В. Расчет течений жидкостей и газов с помощью универсального
программного комплекса Fluent / О.В. Батурин, Н.В. Батурин, В.. Матвеев russian.
– Самара: Изд-во Самар. гос. аэрокосм. ун-та, 2009. – 151 с.
5. Беленко О.А. Влияние размеров и формы частиц на свойства атмосферных
аэрозолей / О.А. Беленко // ИНТЕРЭКСПО ГЕО-СИБИРЬ Интерэкспо Гео-Сибирь.
– 2006. – Т. 3. – № 1.
6. Береснев С.А. Физика атмосферных аэрозолей: курс лекций. Физика
атмосферных аэрозолей / С.А. Береснев, В.И. Грязин. – Екатеринбург: Изд-во Урал.
ун-та, 2008. – 227 с.
7. Бобрик А.В. Современные маски и респираторы в системе инфекционного
контроля и обеспечения безопасности персонала в ЛПУ / А.В. Бобрик, П.В.
Хорошев. – Москва: Акварель, 2010. – 20 с.
8. Бусройд Р. Течение газа со взвешенными частицами / Р. Бусройд. – Москва:
Мир, 1975. – 378 с.
9. Ветошкин А.. Технология защиты окружающей среды: учебное пособие / А..
Ветошкин, К.. Таранцева. – Пенза: Изд-во Пенз. технол. ин-та, 2004. – 247 с.
10. Влияние взвешенных частиц на здоровье человека. Рекомендации в
отношении политики для стран Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии
[Электронный ресурс] / Режим доступа:
http://www.euro.who.int/ru/publications/abstracts/health-effects-of-particulate-matter.-
policy-implications-for-countries-in-eastern-europe,-caucasus-and-central-asia.
118

11. Волохина А.Т. Исследование запыленности воздуха в производственных


помещениях и методов защиты от пыли / А.Т. Волохина. – Москва: РГУ нефти и
газа им. И.М. Губкина, 2007. – 26 с.
12. Волощук В.М. Введение в гидродинамику грубодисперсных аэрозолей / В.М.
Волощук. – Ленинград: Гидрометеорологическое изд-во, 1971. – 207 с.
13. Гильфанов А.К. Расчет вдыхаемой фракции аэрозольных частиц в
низкоскоростной воздушной среде / А.К. Гильфанов, Ш.Х. Зарипов, И.Т.
Мухаметзанов // Материалы Второй национальной конференции с международным
участием Математическое моделирование в экологии / – Пущино: ИФХиБПП РАН,
2011. – С. 68-69.
14. Гильфанов А.К. Численное исследование вдыхаемой фракции аэрозольных
частиц в малоподвижном воздухе / А.К. Гильфанов, И.Т. Мухаметзанов, Ш.Х.
Зарипов // XVI Международная конференция по методам аэрофизических
исследований (ICMAR 2012) / – Казань, 2012. – Т. 1. – С. 108-109.
15. Голохваст К.С. Атмосферные взвеси и экология человека / К.С. Голохваст,
П.Ф. Кику, Н.К. Христофорова // Экология человека. – 2012. – № 10. – С. 5-9.
16. Голубкова А.А. Маски и респираторы в медицине: выбор и использование /
А.А. Голубкова, Е.И. Сисин. – 2011.
17. Гранулометрический и минералогический анализ взвешенных частиц в
атмосферном воздухе / К.С. Голохваст [и др.] // Бюллетень физиологии и патологии
дыхания. – 2011. – № 40. – С. 94-100.
18. Грин Х. Аэрозоли - дымы, пыли, туманы. / Х. Грин, В. Лейн. – Ленинград:
Химия, 1972. – 428 с.
19. Гриппи М.. Патофизиология легких / М.. Гриппи. – Санкт–Петербург:
Издательство БИНОМ, 1999. – 344 с.
20. Гуревич М.И. Теория струй идеальной жидкости / М.И. Гуревич. – Москва:
Наука, 1979. – 536 с.
119

21. Зарипов Ш.Х. Аспирация аэрозоля в трубку из неподвижной среды / Ш.Х.


Зарипов, Л.М. Зигангараева, О.М. Киселев // Известия РАН. – 2000. – № 2. – С. 104-
109.
22. Зарипов Ш.Х. Расчет вдыхаемой фракции через рот и нос в малоподвижном
воздухе / Ш.Х. Зарипов, И.Т. Мухаметзанов, Л.М. Фатхутдинова // Медицина труда
и промышленная экология. – 2015. – № 9.
23. Зарипов Ш.Х. Расчетное исследование вдыхаемой фракции дисперсных
воздушных загрязнений / Ш.Х. Зарипов, И.Т. Мухаметзанов // Дисперсные
системы: XXIV научная конференция стран СНГ / – Одесса: Астропринт, 2010. –
С. 117-118.
24. Зарипов Ш.Х. Численное исследование вдыхаемой фракции дисперсных
воздушных загрязнений / Ш.Х. Зарипов, И.Т. Мухаметзанов // Материалы Восьмой
Всероссийской конференции Сеточные методы для краевых задач и приложения /
– Казань: Казанский университет, 2010. – С. 217-221.
25. Зарипов Ш.Х. Численное исследование вдыхаемой фракции дисперсных
воздушных загрязнений / Ш.Х. Зарипов, И.Т. Мухаметзанов // Тезисы докладов
VII-й Международной конференции Естественные и антропогенные аэрозоли. / –
Санкт–Петербург: Изд-во СПбГУ, 2010.
26. Ибраева Л.К. Распределение и выведение диоксида кремния из организма
при ингаляционном действии кварцевой пыли в эксперименте / Л.К. Ибраева //
Медицина труда и пром. экология. – 2004. – № 11. – С. 44-48.
27. Ивлев Л.С. Физика атмосферных аэрозольных систем / Л.С. Ивлев, Ю.А.
Довгалюк. – Санкт–Петербург: НИИХ СПбГУ, 1999. – 258 с.
28. Измеров Н.Ф. Профессиональная патология. Национальное руководство. /
Н.Ф. Измеров. – Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2011. – 784 с.
29. Изолирующие дыхательные аппараты и основы их проектирования / С.В.
Гудков [и др.]. – Москва: Машиностроение, . – 188 с.
120

30. Кириллов В.Ф. Обзор результатов производственных испытаний средств


индивидуальной защиты органов дыхания (СИЗОД) / В.Ф. Кириллов, А.С. Филин,
А.В. Чиркин // Токсикологический Вестник. – 2014. – Т. 129. – № 6. – С. 44-49.
31. Кондратьев К.Я. Атмосферный аэрозоль как климатообразующий компонент
атмосферы. Свойства аэрозоля различных типов / К.Я. Кондратьев // Оптика
атмосферы и океана. – 2004. – Т. 17. – № 1. – С. 5-24.
32. Кошелев В.Е. Просто о непростом в применении средств защиты дыхания /
В.Е. Кошелев, В.И. Тарасов. – Перьм: Агенство «Стиль МГ», 2007. – 280 с.
33. Кузьмина Л.П. Патоморфоз современных форм профессиональных
заболеваний / Л.П. Кузьмина, Н.И. Измерова, Т.Б. Бурмистрова. – 2008. – № 6. –
С. 16-23.
34. Куимова Н.Г. Биоразнообразие микроскопических грибов в экосистемах,
нарушенных золотодобычей / Н.Г. Куимова, О.В. Жилин // Бюллетень физиологии
и патологии дыхания. – 2004. – № 19.
35. Ламб Г. Гидродинамика / Г. Ламб. – Москва: Гос. изд-во технико-
теоретической лит-ры, 1947. – 928 с.
36. Левин Л.М. Исследования по физике грубодисперсных аэрозолей / Л.М.
Левин. – Москва: Академия наук СССР, 1961. – 280 с.
37. Лойцянский Л.Г. Механика жидкости и газа : Классики отечественной науки
/ Л.Г. Лойцянский. – Москва: Дрофа, 2003. – 840 с.
38. Любченко П.Н. Значение новых диагностических технологий
профессиональных заболеваний / П.Н. Любченко // Медицина труда и пром.
экология. – 2004. – № 6. – С. 7-12.
39. Лютьен-Дреколль Р. Анатомический атлас. Функциональные системы
человека / Р. Лютьен-Дреколль. – Внешсигма, 1998.
40. Маринина Л.К. Безопасность труда в химической промышленности / Л.К.
Маринина. – Москва: Академия, 2006. – 517 с.
41. Марфенина О.Е. Опасные плесени в окружающей среде / О.Е. Марфенина //
Природа. – 2002. – № 11. – С. 33-38.
121

42. Милн-Томсон Л. Теоретическая гидродинамика / Л. Милн-Томсон. – Москва:


Мир, 1964. – 660 с.
43. Мухаметзанов И.Т. Математическая модель ламинарного двухфазного
течения для сферического пробоотборника с пористым слоем / И.Т. Мухаметзанов,
Ш.Х. Зарипов, А.К. Гильфанов // Всероссийская научная конференция «Обратные
краевые задачи и их приложения» / – Казань, 2014.
44. Мухаметзанов И.Т. Моделирование движения пылевых частиц при дыхании
человека / И.Т. Мухаметзанов // Труды Математического центра имени Н.И.
Лобачевского: VIII молодежная школа-конференция «Лобачевские чтения-2009» /
– Казань: Казанское математическое общество, 2009. – С. 302-304.
45. Мухаметзанов И.Т. Расчет вдыхаемой фракции дисперсных загрязнений с
учетом защитной маски / И.Т. Мухаметзанов // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер.
Естеств. науки. – 2014. – Т. 156. – № 3. – С. 133-143.
46. Мухаметзанов И.Т. Расчет эффективности защитной маски при дыхании
человека / И.Т. Мухаметзанов, Ш.Х. Зарипов, А.К. Гильфанов // Материалы второй
всероссийской научной конференции Охрана окружающей среды и устойчивое
развитие регионов / – Казань, 2013.
47. Мухаметзанов И.Т. Теоретическое исследование вдыхаемой фракции
дисперсных воздушных загрязнений / И.Т. Мухаметзанов, Ш.Х. Зарипов, А.К.
Гильфанов // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Естеств. науки. – 2013. – Т. 155. – № 1. –
С. 50-60.
48. Нигматулин Р.И. Динамика многофазных сред / Р.И. Нигматулин. – Москва:
Наука, 1987. – 472 с.
49. Никущенко Д.В. Применение расчетного комплекса FLUENT для
моделирования течений вязкой несжимаемой жидкости / Д.В. Никущенко. –
Санкт–Петербург, 2005. – 97 с.
50. Определение коэффициента защиты аэрозольного респиратора с учетом
негерметичности прилегания к лицу / Ш.Х. Зарипов [и др.] // Всероссийская
122

научная конференция «Десятые Петряновские и Первые Фуксовские чтения» / –


Москва, 2015. – С. 35-38.
51. Определение химического и дисперсного составов цементной пыли / Э.Б.
Хоботова [и др.] // Коммунальное хозяйство городов. – 2004. – № 60. – С. 119-123.
52. Особенности воздействия высокодисперсных аэрозолей и актуальные
проблемы нанобезопасности / А.И. Потапов [и др.] // Вестник РГМУ. – 2013. – № 5-
6. – С. 119-130.
53. Отбор аэрозольных проб из неподвижной среды в вертикальный
цилиндрический зонд / Г.. Липатов [и др.] // Метеорология и гидрология. – 1987. –
№ 5. – С. 33-38.
54. Оценка доз, оседаемых в легких взвешенных частиц, для свободного дыхания
и при использовании респиратора / И.Т. Мухаметзанов [и др.] // Материалы
Пленума Научного совета Российской Федерации по экологии человека и гигиене
окружающей среды Методологические проблемы изучения, оценки и
регламентирования химического загрязнения окружающей среды и его влияние на
здоровье населения / – Москва, 2009. – С. 283-286.
55. Патанкар С.В. Численные методы решения задач теплообмена и динамики
жидкости / С.В. Патанкар. – Москва: Энергоатомиздат, 1984. – 152 с.
56. Пухлик Б.М. Профилактика аллергических заболеваний, вызванных
внутрижилищными алергенами / Б.М. Пухлик, С.В. Зайков // Здоровье Украины. –
2012. – Т. 18. – № 2. – С. 44-45.
57. Райст П. Аэрозоли. Введение в теорию. / П. Райст. – Москва: Мир, 1987. –
278 с.
58. Распределение и состав нерастворимых частиц в снеге арктики / В.П.
Шевченко [и др.] // Проблемы Арктики и Антарктики. – 2007. – № 75. – С. 106-118.
59. Роуч П. Вычислительная гидродинамика / П. Роуч. – Москва: Мир, 1980. –
615 с.
60. Седов Л.И. Механика сплошной среды. Т. 1 / Л.И. Седов. – Москва: Наука,
1994. – 543 с.
123

61. Седов Л.И. Плоские задачи гидродинамики и аэродинамики / Л.И. Седов. –


Москва: Наука, 1966. – 562 с.
62. Скворцов В.В. Актуальные вопросы диагностки и лечения гриппа / В.В.
Скворцов, А.В. Тумаренко, Е.М. Скворцова // Поликлиника. – 2012. – Т. 21. –
С. 104-107.
63. Соу С. Гидродинамика многофазных систем / С. Соу. – Москва: Мир, 1971. –
536 с.
64. Срослова Н.В. Влияние загрязнений воздушной среды жилых и
общественных зданий на состояние здоровья человека / Н.В. Срослова, Е.Б. Бенуа
// Физическая культура, спорт и здоровье в современных условиях: проблемы и
перспективы развития. – 2008. – С. 99-101.
65. Фатхутдинова Л.М. Токсичность искусственных наночастиц / Л.М.
Фатхутдинова, Т.О. Халиуллин, Р.Р. Залялов // Казанский медицинский журнал. –
2009. – Т. 90. – № 4. – С. 578-584.
66. Фукс Н.А. Испарение и рост капель в газообразной среде / Н.А. Фукс. –
Москва: Изд-во Академии наук СССР, 1958. – 102 с.
67. Фукс Н.А. Механика аэрозолей / Н.А. Фукс. – Москва: Издательство
академии наук СССР, 1955. – 353 с.
68. Черный Г.Г. Газовая динамика / Г.Г. Черный. – Москва: Наука, 1988. – 430 с.
69. Экология и безопасность жизнедеятельности / Д.А. Кривошеин [и др.]. –
Москва: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. – 447 с.
70. Юлиш Е.Н. Факторы местного иммунитета при респираторных инфекциях и
методы их активации / Е.Н. Юлиш // Здоровье ребенка. – 2010. – Т. 26. – № 5.
71. Юшкин Н.П. Минеральный мир и здоровье человека / Н.П. Юшкин // Вестник
отделения наук о Земле РАН. – 2004. – Т. 22. – № 1. – С. 10.
72. Ющук Н.Д. Эпидемиология / Н.Д. Ющук, Ю.В. Мартынов. – Москва:
Медицина, 2003. – 448 с.
73. Acute pulmonary effects of ultrafine particles in rats and mice. / G. Oberdörster [и
др.] // Research report (Health Effects Institute). – 2000. – № 96. – С. 5-74; disc. 75-86.
124

74. Aerosol inhalability in low air movement environments / R.J. Aitken [и др.] //
Journal of Aerosol Science. – 1999. – Т. 30. – № 5. – С. 613-626.
75. Agarwal J.K. A criterion for accurate aerosol sampling in calm air / J.K. Agarwal,
B.Y. Liu // American Industrial Hygiene Association journal. – 1980. – Т. 41. – № 3. –
P. 191-197.
76. ANSYS Fluent [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.ansys.com.
77. Anthony T.R. Computational fluid dynamics investigation of particle inhalability /
T.R. Anthony, M.R. Flynn // Journal of Aerosol Science. – 2005. – Т. 37. – № 6. – P. 750-
765.
78. Anthony T.R. Contribution of facial feature dimensions and velocity parameters on
particle inhalability / T.R. Anthony // Annals of Occupational Hygiene. – 2010. – Т. 54.
– № 6. – P. 710-725.
79. Anthony T.R. Evaluation of facial features on particle inhalation / T.R. Anthony,
M.R. Flynn, A. Eisner // Annals of Occupational Hygiene. – 2005. – Т. 49. – № 2. –
P. 179-193.
80. Armbruster L. Investigations into defining inhalable dust / L. Armbruster, H.
Breuer // Annals of Occupational Hygiene. – 1982. – Т. 26. – № 1. – P. 21-32.
81. Baldwin P.E.J. A survey of wind speeds in indoor workplaces / P.E.J. Baldwin,
A.D. Maynard // Annals of Occupational Hygiene. – 1998. – Т. 42. – № 5. – P. 303-313.
82. Basset A.B. On the Motion of a Sphere in a Viscous Liquid / A.B. Basset //
Philosophical Transactions of the Royal Society of London. A. – 1888. – Т. 179. – P. 43-
63.
83. Berry R.D. An investigation of wind conditions in the workplace to assess their
effect on the quantity of dust inhaled / R.D. Berry, S. Froude, H. and S.E.R. and L.S.
Division. – Health and Safety Executive Research Laboratory and Services Division,
1989.
84. Bhattacharyya S. Fluid motion around and through a porous cylinder : The John
Bridgwater Symposium: «Shaping the Future of Chemical Engineering» The John
125

Bridgwater Symposium / S. Bhattacharyya, S. Dhinakaran, A. Khalili // Chemical


Engineering Science. – 2006. – Т. 61. – № 13. – P. 4451-4461.
85. Breysse P.N. Inhalability of large particles into the human nasal passage: in vivo
studies in still air / P.N. Breysse, D.L. Swift // Aerosol Science and Technology. – 1990.
– Т. 13. – Inhalability of Large Particles into the Human Nasal Passage. – № 4. – P. 459-
464.
86. Brohus H. CFD simulation of personal exposure to contaminant sources in
ventilated rooms / H. Brohus // Proceedings of Ventilation ’97, The 5th International
Symposium on Ventilation for Contaminant Control, Global Developments in Industrial
Ventilation The 5th International Symposium on Ventilation for Contaminant Control,
Global Developments in Industrial Ventilation. – Ottawa, Canada, 1997. – Т. 1. – P. 215-
26.
87. Brown R.C. Air Filtration: An Integrated Approach to the Theory and Applications
of Fibrous Filters. Air Filtration / R.C. Brown. – Elsevier Science & Technology Books,
1993. – 300 p.
88. Chadha T.S. Oronasal distribution of ventilation during exercise in normal subjects
and patients with asthma and rhinitis. / T.S. Chadha, S. Birch, M.A. Sackner // CHEST
Journal. – 1987. – Т. 92. – № 6. – P. 1037-1041.
89. Chen C.C. Characteristics of face seal leakage in filtering facepieces / C.C. Chen,
K. Willeke // American Industrial Hygiene Association Journal. – 1992. – Т. 53. – № 9.
– P. 533-539.
90. Chung I.-P. Experimental investigation of air flow around blunt aerosol samplers /
I.-P. Chung, D. Dunn-Rankin // Journal of Aerosol Science. – 1997. – Т. 28. – № 2. –
P. 289-305.
91. Chung I.P. Numerical simulation of two-dimensional blunt body sampling in
viscous flow / I.P. Chung, D. Dunn-Rankin // Journal of Aerosol Science. – 1992. – Т. 23.
– № 3. – P. 217-232.
92. Clark R.P. Man and His Thermal Environment / R.P. Clark, O.G. Edholm. –
Edward Arnold, 1985. – 253 p.
126

93. Comparative pulmonary toxicity assessment of single-wall carbon nanotubes in


rats / D.B. Warheit [и др.] // Toxicological Sciences: An Official Journal of the Society
of Toxicology. – 2004. – Т. 77. – № 1. – P. 117-125.
94. Contribution of breathing frequency and inhalation flow rate on performance of
N95 filtering facepiece respirators / A. Mahdavi [и др.] // The Annals of Occupational
Hygiene. – 2014. – Т. 58. – № 2. – P. 195-205.
95. Copper oxide nanoparticles are highly toxic: a comparison between metal oxide
nanoparticles and carbon nanotubes / H.L. Karlsson [и др.] // Chemical Research in
Toxicology. – 2008. – Т. 21. – Copper oxide nanoparticles are highly toxic. – № 9. –
P. 1726-1732.
96. Development of an advanced respirator fit-test headform / M.S. Bergman [и др.] //
Journal of Occupational and Environmental Hygiene. – 2014. – Т. 11. – № 2. – P. 117-
125.
97. Diesel particle composition after exhaust after-treatment of an off-road diesel
engine and modeling of deposition into the human lung / K. Oravisjärvi [и др.] // Journal
of Aerosol Science. – 2014. – Т. 69. – P. 32-47.
98. Diffusional deposition of ultrafine aerosols in a human nasal cast / Y.-S. Cheng [и
др.] // Journal of Aerosol Science. – 1988. – Т. 19. – № 6. – P. 741-751.
99. Distribution of Nanoparticle Number Concentrations at a Nano-TiO2 Plant / Y.
Yang [и др.] // Aerosol and Air Quality Research. – 2012. – Т. 12. – № 5. – P. 934-940.
100. Do N95 respirators provide 95% protection level against airborne viruses, and how
adequate are surgical masks? / A. Bałazy [и др.] // American Journal of Infection Control.
– 2006. – Т. 34. – № 2. – P. 51-57.
101. Dunnett S.J. A mathematical study of aerosol sampling by an idealised blunt
sampler oriented at an angle to the wind: the role of gravity / S.J. Dunnett, J.H. Vincent
// Journal of Aerosol Science. – 2000. – Т. 31. – № 10. – P. 1187-1203.
102. Dunnett S.J. A mathematical study of the sampling characteristics of a spherical
sampler oriented to the flow / S.J. Dunnett // Journal of Aerosol Science. – 1997. – Т. 28.
– № 8. – P. 675-676.
127

103. Dunnett S.J. An analytical investigation into the nature of the airflow near a
spherical bluff body with suction / S.J. Dunnett // Journal of Aerosol Science. – 1999. –
Т. 30. – № 2. – P. 163-171.
104. Dunnett S.J. A numerical study of the flow field in the vicinity of a bluff body with
aspiration oriented to the flow / S.J. Dunnett // Atmospheric Environment. – 1997. – Т. 31.
– № 22. – P. 3745-3752.
105. Dunnett S.J. The effects of finite Reynolds number on the aspiration of particles
into a bulky sampling head / S.J. Dunnett, D.B. Ingham // Journal of Aerosol Science. –
1987. – Т. 18. – № 5. – P. 553-561.
106. Dunnett S.J. The human head as a blunt aerosol sampler / S.J. Dunnett, D.B.
Ingham // Journal of Aerosol Science. – 1988. – Т. 19. – № 3. – P. 365-380.
107. Effect of charging state of particles on electret filtration / C. Kanaoka [и др.] //
Aerosol Science and Technology. – 1987. – Т. 7. – № 1. – P. 1-13.
108. Effect of exhaled moisture on breathing resistance of N95 filtering facepiece
respirators / R.J. Roberge [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. – 2010. – Т. 54. –
№ 6. – P. 671-677.
109. Effect of fit testing on the protection offered by N95 filtering facepiece respirators
against fine particles in a laboratory setting / T. Reponen [и др.] // Annals of Occupational
Hygiene. – 2011. – Т. 55. – № 3. – P. 264-271.
110. Effect of particle size on respiratory protection provided by two types of N95
respirators used in agricultural settings / K.J. Cho [и др.] // Journal of Occupational and
Environmental Hygiene. – 2010. – Т. 7. – № 11. – P. 622-627.
111. Effect of particle size on the performance of an N95 filtering facepiece respirator
and a surgical mask at various breathing conditions / X. He [и др.] // Aerosol Science and
Technology. – 2013. – Т. 47. – № 11. – P. 1180-1187.
112. Erdal S. Human head model as an aerosol sampler: Calculation of aspiration
efficiencies for coarse particles using an idealized human head model facing the wind /
S. Erdal, N.A. Esment // Journal of Aerosol Science. – 1995. – Т. 26. – Human head
model as an aerosol sampler. – № 2. – P. 253-272.
128

113. Evaluation of N95 filtering facepiece respirator efficiency with cyclic and constant
flows / A. Bahloul [и др.] // Journal of Occupational and Environmental Hygiene. – 2014.
– Т. 11. – № 8. – P. 499-508.
114. Extrapulmonary translocation of ultrafine carbon particles following whole-body
inhalation exposure of rats / G. Oberdörster [и др.] // Journal of Toxicology and
Environmental Health, Part A. – 2002. – Т. 65. – № 20. – P. 1531-1543.
115. Facial Anthropometric Differences among Gender, Ethnicity, and Age Groups / Z.
Zhuang [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. – 2010. – Т. 54. – № 4. – P. 391-402.
116. Filter and Leak Penetration Characteristics of a Dust and Mist Filtering Facepiece
/ C.C. Chen [и др.] // American Industrial Hygiene Association Journal. – 1990. – Т. 51.
– № 12. – P. 632-639.
117. Filter performance of N99 and N95 facepiece respirators against viruses and
ultrafine particles / R.M. Eninger [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. – 2008. –
Т. 52. – № 5. – P. 385-396.
118. Filtration performance of NIOSH-approved N95 and P100 filtering facepiece
respirators against 4 to 30 nanometer-size nanoparticles / S. Rengasamy [и др.] // Journal
of Occupational and Environmental Hygiene. – 2008. – Т. 5. – № 9. – P. 556-564.
119. Galeev R.S. A theoretical study of aerosol sampling by an idealized spherical
sampler in calm air / R.S. Galeev, S.K. Zaripov // Journal of Aerosol Science. – 2003. –
Т. 34. – № 9. – P. 1135-1150.
120. Gilfanov A.K. Mathematical study of inhalable fraction in low velocity conditions
/ A.K. Gilfanov, S.K. Zaripov, I.T. Mukhametzanov // European Aerosol Conference. –
Granada: Digital Abstracts Book, C–WG09S1P33, 2012.
121. Gougeon R. Comparison of data from model fiber filters with diffusion,
interception and inertial deposition models / R. Gougeon, D. Boulaud, A. Renoux //
Chemical Engineering Communications. – 1996. – Т. 151. – № 1. – P. 19-39.
122. Han D.-H. Evaluation of Particulate Filtering Respirators Using Inward Leakage
(IL) or Total Inward Leakage (TIL) Testing—Korean Experience / D.-H. Han, J. Lee //
Annals of Occupational Hygiene. – 2005. – Т. 49. – № 7. – P. 569-574.
129

123. Hinds W.C. Aerosol technology: properties, behavior, and measurement of


airborne particles. Aerosol Technology / W.C. Hinds. – Los Angeles: John Wiley & Sons,
1998. – 507 p.
124. Hinds W.C. Performance of dust respirators with facial seal leaks: I. Experimental
/ W.C. Hinds, G. Kraske // American Industrial Hygiene Association Journal. – 1987. –
Т. 48. – № 10. – P. 836-841.
125. Hinds W.C. Performance of dust respirators with facial seal leaks: II. Predictive
model / W.C. Hinds, P. Bellin // American Industrial Hygiene Association Journal. –
1987. – Т. 48. – № 10. – P. 842-847.
126. How does breathing frequency affect the performance of an N95 filtering facepiece
respirator and a surgical mask against surrogates of viral particles? / X. He [и др.] //
Journal of Occupational and Environmental Hygiene. – 2013. – Т. 11. – № 3. – P. 178-
185.
127. Hsu D.-J. The measurement of human inhalability of ultralarge aerosols in calm air
using mannikins / D.-J. Hsu, D.L. Swift // Journal of Aerosol Science. – 1999. – Т. 30. –
№ 10. – P. 1331-1343.
128. http://www.ara.com/products/mppd.htm. Multiple-Path Particle Dosimetry Model
(MPPD v 2.11) / http://www.ara.com/products/mppd.htm.
129. Huston R. Principles of Biomechanics / R. Huston. – CRC Press, 2008. – 454 p.
130. Identification of airborne bacterial and fungal community structures in an urban
area by T-RFLP analysis and quantitative real-time PCR / S.-H. Lee [и др.] // Science of
The Total Environment. – 2010. – Т. 408. – № 6. – P. 1349-1357.
131. Increased inflammation and altered macrophage chemotactic responses caused by
two ultrafine particle types / L.C. Renwick [и др.] // Occupational and Environmental
Medicine. – 2004. – Т. 61. – № 5. – P. 442-447.
132. Indoor aerosol modeling for assessment of exposure and respiratory tract deposited
dose / T. Hussein [и др.] // Atmospheric Environment. – 2015. – Т. 106. – P. 402-411.
133. Ingham D.B. The entrance of airborne particles into a blunt sampling head / D.B.
Ingham // Journal of Aerosol Science. – 1981. – Т. 12. – № 6. – P. 541-549.
130

134. Ingham D.B. The fluid flow into a blunt aerosol sampler oriented at an angle to the
oncoming flow / D.B. Ingham, M.L. Hildyard // Journal of Aerosol Science. – 1991. –
Т. 22. – № 3. – P. 235-252.
135. In vivo measurements of inhalability of ultralarge aerosol particles in calm air by
humans / Y.-T. Dai [и др.] // Journal of Aerosol Science. – 2006. – Т. 37. – № 8. – P. 967-
973.
136. In vivo protective performance of N95 respirator and surgical facemask / Y. Li [и
др.] // American Journal of Industrial Medicine. – 2006. – Т. 49. – № 12. – P. 1056-1065.
137. Kennedy N.J. Inhalability of large solid particles / N.J. Kennedy, W.. Hinds //
Journal of Aerosol Science. – 2002. – Т. 33. – № 2. – P. 237-255.
138. Laboratory and Field Evaluation of a New Personal Sampling System for Assessing
the Protection Provided by the N95 Filtering Facepiece Respirators against Particles / S.-
A. Lee [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. – 2005. – Т. 49. – № 3. – P. 245-257.
139. Large particle penetration through N95 respirator filters and facepiece leaks with
cyclic flow / K.J. Cho [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. – 2010. – Т. 54. – № 1.
– P. 68-77.
140. Launder B.E. Lectures in mathematical models of turbulence / B.E. Launder, D.B.
Spalding. – London, New York: Academic Press, 1972.
141. Lee S.-A. Respiratory performance offered by N95 respirators and surgical masks:
human subject evaluation with NaCl aerosol representing bacterial and viral particle size
range / S.-A. Lee, S.A. Grinshpun, T. Reponen // Annals of Occupational Hygiene. –
2008. – Т. 52. – Respiratory Performance Offered by N95 Respirators and Surgical
Masks. – № 3. – P. 177-185.
142. Lee T.G. Health and the built environment: indoor air quality / T.G. Lee. – Calgary:
The University of Calgary, 1996.
143. Lin W.-H. Associations of Fungal Aerosols, Air Pollutants, and Meteorological
Factors / W.-H. Lin, C.-S. Li // Aerosol Science and Technology. – 2000. – Т. 32. – № 4.
– P. 359-368.
131

144. Manikin-based performance evaluation of elastomeric respirators against


combustion particles / X. He [и др.] // Journal of Occupational and Environmental
Hygiene. – 2013. – Т. 10. – № 4. – P. 203-212.
145. Manikin-based performance evaluation of N95 filtering-facepiece respirators
challenged with nanoparticles / A. Bałazy [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. –
2006. – Т. 50. – № 3. – P. 259-269.
146. Martin S.B. Electrostatic Respirator Filter Media: Filter Efficiency and Most
Penetrating Particle Size Effects / S.B. Martin, E.S. Moyer // Applied Occupational and
Environmental Hygiene. – 2000. – Т. 15. – Electrostatic Respirator Filter Media. – № 8.
– P. 609-617.
147. Maxey M.R. Equation of motion for a small rigid sphere in a nonuniform flow /
M.R. Maxey, J.J. Riley // Physics of Fluids (1958-1988). – 1983. – Т. 26. – № 4. – P. 883-
889.
148. Michaelides E.E. Review : The transient equation of motion for particles, bubbles,
and droplets / E.E. Michaelides // Journal of fluids engineering. – 1997. – Т. 119. –
Review. – № 2. – P. 233-247.
149. Mitakakis T.Z. The effect of sunlight on allergen release from spores of the fungus
Alternaria / T.Z. Mitakakis, T.J. O’meara, E.R. Tovey // Grana. – 2003. – Т. 42. – № 1.
– P. 43-46.
150. Mitchell K. Assessment of NIOSH-approved N95 filter performance against
varying conditions / K. Mitchell. – Iowa: The University of Iowa, 2011. – 58 P.
151. Mukhametzanov I.T. Mathematical study of penetration efficiency of aerosol
particles for human breathing with protective facemask / I.T. Mukhametzanov, S.K.
Zaripov, A.K. Gilfanov // European Aerosol Conference. – Prague, 2013.
152. N95 and P100 respirator filter efficiency under high constant and cyclic flow / J.P.
Eshbaugh [и др.] // Journal of Occupational and Environmental Hygiene. – 2009. – Т. 6.
– № 1. – P. 52-61.
132

153. National Institute for Occupational Safety and Health: NIOSH Guide to the
Selection and Use of Particulate respirators Certified under 42 CFR 84. – DHHS (NIOSH)
Pub, 1996.
154. Nield D.A. Convection in Porous Media / D.A. Nield, A. Bejan. – New York:
Springer-Verlag, 1992. – 408 p.
155. Niinimaa V. Oronasal distribution of respiratory airflow / V. Niinimaa, P. Cole,
R.J. Shephard // Respiration Physiology. – 1981. – Т. 43. – № 1. – P. 69-75.
156. Numerical study of the efficiency of a facepiece filtering respirator using a
model of an idealized spherical sampler with porous layer / S.K. Zaripov [и др.] //
European Aerosol Conference. – Milan: Digital Handbook. – 50ANT_O008., 2015.
157. Ogden T.L. The human head as dust sampler / T.L. Ogden, J.L. Birkett // Annals
of Occupational Hygiene. – 1977. – P. 93-115.
158. On the interrelationship between outdoor air pollution and respiratory allergy / G.
D’Amato [и др.] // Aerobiologia. – 2000. – Т. 16. – P. 1-6.
159. On the Microbiological Quality of the Outdoor Air in Poznań, Poland / A. Bugajny
[и др.] // Polish Journal of Environmental Studies. – 2005. – Т. 14. – № 3. – P. 287-293.
160. Oseen C.W. Hydromechanik / C.W. Oseen. – Leipzig: Akademishe Verlagsgem,
1927. – 132 p.
161. Passage of inhaled particles into the blood circulation in humans / A. Nemmar [и
др.] // Circulation. – 2002. – Т. 105. – № 4. – P. 411-414.
162. Penetration and pressure drop of a HEPA filter during loading with submicron
liquid particles / S. Payet [и др.] // Journal of Aerosol Science. – 1992. – Т. 23. – № 7. –
P. 723-735.
163. Performance of an N95 filtering facepiece particulate respirator and a surgical mask
during human breathing: two pathways for particle penetration / S.A. Grinshpun [и др.]
// Journal of Occupational and Environmental Hygiene. – 2009. – Т. 6. – № 10. – P. 593-
603.
164. Pich J. Theory of aerosol filtration by fibrous and membrane filters / J. Pich //
Aerosol Science. – 1966. – P. 223-283.
133

165. Rengasamy S. Nanoparticle Penetration through Filter Media and Leakage through
Face Seal Interface of N95 Filtering Facepiece Respirators / S. Rengasamy, B.C. Eimer
// Annals of Occupational Hygiene. – 2012. – Т. 56. – № 5. – P. 568-580.
166. Rengasamy S. Total inward leakage of nanoparticles through filtering facepiece
respirators / S. Rengasamy, B.C. Eimer // Annals of Occupational Hygiene. – 2011. –
Т. 55. – № 3. – P. 253-263.
167. Renwick L.C. Impairment of Alveolar Macrophage Phagocytosis by Ultrafine
Particles / L.C. Renwick, K. Donaldson, A. Clouter // Toxicology and Applied
Pharmacology. – 2001. – Т. 172. – № 2. – P. 119-127.
168. Respirator leak detection by ultrafine aerosols: a predictive model and
experimental study / B.Y.H. Liu [и др.] // Aerosol Science and Technology. – 1993. –
Т. 19. – № 1. – P. 15-26.
169. Respiratory protection provided by N95 filtering facepiece respirators against
airborne dust and microorganisms in agricultural farms / S.-A. Lee [и др.] // Journal of
Occupational and Environmental Hygiene. – 2005. – Т. 2. – № 11. – P. 577-585.
170. Schlichting H. Boundary-layer theory / H. Schlichting. – McGraw-Hill, 1979. –
852 p.
171. Simulation and evaluation of respirator faceseal leaks using computational fluid
dynamics and infrared imaging / Z. Lei [и др.] // Annals of Occupational Hygiene. –
2013. – Т. 57. – № 4. – P. 493-506.
172. Sleeth D.K. Inhalability for aerosols at ultra-low windspeeds / D.K. Sleeth, J.H.
Vincent // Journal of Physics: Conference Series. – 2009. – Т. 151. – № 1. – P. 012062.
173. Sreenath A. Experimental investigations into the nature of airflows near Bluff
bodies with aspiration, with implications to aerosol sampling / A. Sreenath, G.
Ramachandran, J.H. Vincent // Atmospheric Environment. – 1997. – Т. 31. – № 15. –
P. 2349-2359.
174. Su W.C. Experimental measurements of aspiration efficiency for idealized
spherical aerosol samplers in calm air / W.C. Su, J.H. Vincent // Journal of Aerosol
Science. – 2003. – Т. 34. – № 9. – P. 1151-1165.
134

175. Su W.-C. Towards a general semi-empirical model for the aspiration efficiencies
of aerosol samplers in perfectly calm air / W.-C. Su, J.H. Vincent // Journal of Aerosol
Science. – 2004. – Т. 35. – № 9. – P. 1119-1134.
176. The pro-inflammatory effects of low-toxicity low-solubility particles,
nanoparticles and fine particles, on epithelial cells in vitro: the role of surface area / C.
Monteiller [и др.] // Occupational and Environmental Medicine. – 2007. – Т. 64. – № 9.
– P. 609-615.
177. Unusual inflammatory and fibrogenic pulmonary responses to single-walled
carbon nanotubes in mice / A.A. Shvedova [и др.] // American Journal of Physiology -
Lung Cellular and Molecular Physiology. – 2005. – Т. 289. – № 5. – P. L698-L708.
178. Vincent J.H. Aerosol sampling: science, standards, instrumentation and
applications. Aerosol Sampling / J.H. Vincent. – John Wiley & Sons, 2007. – 638 p.
179. Vincent J.H. Applications of blunt sampler theory to the definition and
measurement of inhalable dust / J.H. Vincent, D. Mark // Annals of Occupational
Hygiene. – 1982. – Т. 26. – № 1. – P. 3-19.
180. Vincent J.H. On the quantitative definition of the inhalability of airborne dust / J.H.
Vincent, L. Armbruster // Annals of Occupational Hygiene. – 1981. – Т. 24. – № 2. –
P. 245-248.
181. Volkwein J.C. Workplace Aerosol Measurement / J.C. Volkwein, A.D. Maynard,
M. Harper // Aerosol Measurement / ред. P. Kulkarni, P.A. Baron, K. Willeke. – John
Wiley & Sons, Inc., 2011. – P. 571–590.
182. Wen X. Aspiration efficiency of a thin-walled cylindrical aerosol sampler at yaw
orientations with respect to the wind / X. Wen, D.B. Ingham // Journal of Aerosol Science.
– 2000. – Т. 31. – № 11. – P. 1355-1365.
183. Yang J. Simulating the interaction between a respirator and a headform using LS-
DYNA / J. Yang, J. Dai, Z. Zhuang // Computer-Aided Design and Applications. – 2009.
– Т. 6. – № 4. – P. 539-551.
135

184. Yeh H.-C. Models of human lung airways and their application to inhaled particle
deposition / H.-C. Yeh, G.M. Schum // Bulletin of Mathematical Biology. – 1980. – Т. 42.
– № 3. – P. 461-480.
185. Zaripov S.K. Numerical study of thin-walled sampler performance for aerosols in
low windspeed environments / S.K. Zaripov, A.K. Gilfanov, D.V. Maklakov // Aerosol
Science and Technology. – 2010. – Т. 44. – № 2. – P. 152-160.
186. Zaripov S.K. Performance of spherical aerosol sampler in low-velocity agriculture
environment / S.K. Zaripov, A.K. Gilfanov, I.T. Mukhametzanov // Acta horticulturae
(ISHS). – 2014. – Т. 1054. – P. 333-339.