Вы находитесь на странице: 1из 294

К 195-летию

Тараса Григорьевича Шевченко

К 125-летию
начала массового переселения украинцев
на Дальний Восток

К 100-летию
украинской общественной деятельности
на Дальнем Востоке

До 195-річчя
Тараса Григоровича Шевченка

До 125-річчя
початку масового переселення українців
на Далекий Схід

До 100-річчя
української громадської діяльности
на Далекому Сходi

1
2
Дальневосточный Далекосхідний державний
государственный университет університет
Институт истории, археологии Інститут історії, археології та
и этнографии етнографії народів Далекого Сходу
народов Дальнего Востока ДВО РАН ДВО РАН
Общество изучения Амурского края Товариство дослідження
Центр украинской культуры Амурського краю
Анатолия Криля «ГОРЛИЦЯ» Центр української культури
г. Владивостока Анатолія Криля «ГОРЛИЦЯ»
м. Владивостоку

УКРАИНЦЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ:


ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

УКРАЇНЦІ НА ДАЛЕКОМУ СХОДІ:


ІСТОРІЯ ТА СУЧАСНІСТЬ

Владивосток
Издательство Дальневосточного университета
Владивосток
Видавництво Далекосхідного університету
2008

3
УДК 947.045/084.64(571.6)

Украинцы на Дальнем Востоке: история и современность. – Владивосток:


Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. – ХХХс.

ISBN 978-5-7444-2151-9

В сборнике представлены доклады и сообщения участников первой (2007)


и второй (2008) научно-практических конференций «Украинцы на Дальнем
Востоке: история и современность». В статьях рассматриваются различные
аспекты истории, культуры, этнографии, демографии, современной обще-
ственной жизни украинского населения Дальнего Востока России.
Материалы издания представляют интерес для исследователей, препо-
давателей и студентов, краеведов, музейных и библиотечных работников,
представителей государственных и общественных организаций.

Редакционная коллегия:
д-р геогр. наук П.Ф. Бровко (председатель),
канд. филол. наук Л.Е. Фетисова (отв. ред.),
канд. ист. наук Г.Г Ермак (отв. ред.),
канд. ист. наук В.А.Черномаз, Т.В.Ткаченко

Рецензенты:
канд. ист. наук С.И.Лазарева,
канд. искусствоведения Н.А.Федоровская,

Издание осуществлено в рамках бюджетной программы Украины 1401150


«Мероприятия по поддержке связей с украинцами, которые проживают за
пределами Украины» за 2008 г.

Утверждено к печати Ученым советом Института истории, археологии и


этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН

ISBN 978-5-7444-2151-9 © Центр украинской культуры Анатолия Криля


«ГОРЛИЦЯ» г.Владивостока
© Дальневосточный государственный
университет
© Институт истории, археологии
и этнографии ДВО РАН
© Общество изучения Амурского края

4
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие ........................................................................................................

Дёмин О.А.
(Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины
в Российской Федерации)
Создание условий для полноценной жизни
украинцев за рубежом – один из приоритетов
Украинского государства.............................................................................................
Корсков В.В.
(Исполнительный секретарь Дальневосточного отделения
КомитетаРоссийской Федерации по делам ЮНЕСКО)
Деятельность ЮНЕСКО в области межкультурной
коммуникации................................................................................................................

ФОРМИРОВАНИЕ УКРАИНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ


ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ:
ИСТОРИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Студинский В.А.
Вопросы эмиграции украинцев в трудах Ивана Франко ...................................
Черномаз В.А.
К 125-летию начала массового переселения украинцев
на Дальний восток.........................................................................................................
Аргудяева Ю.В.
Этнодемографическая история украинцев
в сельских районах Дальнего Востока
(вторая половина ХIХ – начало ХХ вв.)...................................................................
Чернолуцкая Е.Н.
Украинцы в советском Приморье (1920 – 30-е гг.) ...............................................
Ермак Г.Г.
Этнокультурная история и этническое
самосознание украинского населения
юга Дальнего Востока России.....................................................................................
Сидоркина З.И.
Этнический фактор в активизации
экономических связей между Украиной
и Приморским краем....................................................................................................
5
Соболева Т.А.
О некоторых проблемах трансформации
населения Дальневосточных регионов
(в аспекте этнических изменений)............................................................................

УКРАИНЦЫ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ РЕГИОНА

Черномаз В.А. К 100-летию организованной


украинской общественной и культурной
жизни на Дальнем Востоке .........................................................................................
Андриец Г.А.
Участие украинцев в культурной жизни
городов юга Дальнего Востока России
(конец ХIХ – начало ХХ в.)..........................................................................................
Коваленко А.В.
Общественная и культурная жизнь
украинцев г. Никольска-Уссурийского
(1898 – 1922 гг.) ...............................................................................................................
Королева В.А.
Театрально-концертная деятельность украинцев
на Дальнем Востоке России (конец XIX – начало XX в.в.) .................................
Осипова Э.В.
Пьесы украинских драматургов на сценах
дальневосточных театров
(советский и постсоветский период) .......................................................................
Фетисова Л.Е.
Украинский фольклор в системе
традиционно-бытовой культуры Приморья..........................................................
Семенова И.В., Семенов О.В.
О путях сохранения народной песенной
культуры украинцев на Дальнем Востоке России ................................................
Поповкина Г.С.
Традиционная медицина украинцев
Дальнего Востока России ............................................................................................

ЛЮДИ И СУДЬБЫ

Бровко П.Ф.
География Дальнего Востока в учебниках В.Е. Глуздовского.

6
Егорчев И.Н.
«Старый Амурец» (И.П. Надаров – один из
первых исследователей Южно-Уссурийского края).............................................
Петренко В.С.
Адмирал С.О. Макаров – исследователь Тихого океана......................................
Черномаз В.А.
Лидеры украинского национального
движения на Дальнем Востоке начала ХХ в...........................................................

«МОИ УКРАИНСКИЕ КОРНИ»

Сидоркина З.И., Остащенко И.И.


Родословная семьи в контексте истории
освоения Приморского края ......................................................................................
Зайцева В.Ф.
Мои украинские корни ................................................................................................
Ковальчук Н.И.
Первопоселенцы села Мельники...............................................................................
Малик Н.В.
Украина – родина предков ..........................................................................................

XXI ВЕК: КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ УКРАИНСКИХ ДИАСПОР

Ткаченко Т.В., Черномаз В.А.


Украинцы Владивостока: вчера и сегодня ..............................................................
Атаманчук М. М.
Украинская диаспора г. Алдан (Республика Саха (Якутия) ...............................
Засенко Н. И.
Украинская диаспора на Далеком Сахалине ..........................................................
Яремчук А.И.
«Джерела України» – старейшая украинская
организация Дальнего Востока..................................................................................
Романенко Н. В.
Мы – украинцы из Хабаровска..................................................................................
Рудникова Е.В.
Украинцы в составе постсоветской эмиграции
в Австралии и Новой Зеландии.................................................................................

Об авторах ...........................................................................................................

7
ПРЕДИСЛОВИЕ
Впервые в дальневосточном регионе в 2007 и 2008 гг. были проведе-
ны научно-практические конференции «Украинцы на Дальнем Востоке:
история и современность». Материалы этих конференций представлены в
данном сборнике
Круг проблем, поднимаемых авторами, достаточно широк. Значи-
тельная часть публикаций посвящена истории переселения украинцев на
Дальний Восток России, вопросам этнокультурного развития украинского
населения, особенностям традиционно-бытовой культуры и фольклорного
наследия, а также специфике общественной жизни и различным формам
любительского и профессионального творчества. Ряд авторов рассматрива-
ют актуальные сегодня современные миграционные процессы украинцев.
Примечательно, что значительное место в издании занимают материалы,
связанные с юбилейными датами и жизнеописанием общественных деяте-
лей украинского происхождения, некоторые из них неизвестны широкой
аудитории, другие уже заняли достойное место в ряду прославленных и
выдающихся дальневосточников. Совершенно особую группу представ-
ляют публикации, объединенные в рубрику «Мои украинские корни». Эти
живые, эмоциональные повествования от первого лица являются ценным
источником, раскрывающим роль исторической памяти и этнического фак-
тора в жизни отдельного человека, семьи и общества в целом.
Разнообразие авторских позиций, представленных в сборнике, отражает
многоплановость и сложность затронутых проблем. Члены редакционной
коллегии разделяют не все положения, сформулированные докладчиками,
но публикация данных материалов позволит продолжить их осмысление,
обсуждение и станет хорошим заделом для проведения новых научных
форумов.
Редколлегия

8
«СОЗДАНИЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ ПОЛНОЦЕННОЙ ЖИЗНИ
УКРАИНЦЕВ ЗА РУБЕЖОМ – ОДИН И3 ПРИОРИТЕТОВ
УКРАИНСКОГО ГОСУДАРСТВА»
О.А.Дёмин
(Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины
в Российской Федерации)

Украинцы являются одной из наиболее крупных диаспор мира наряду


с китайской, индийской, еврейской, армянской или ирландской. Ее чис-
ленность по разным оценкам колеблется от 12 до 30 миллионов человек.
О вкладе украинцев, выходцев из этнических украинских земель, в разви-
тие мировой цивилизации, об их судьбах написано немало информацион-
но-справочных, энциклопедических и монографических работ. Особенно
этот процесс актуализировался с достижением Украиной независимости.
Миллионы наших соотечественников, которые много лет тому в поисках
лучшей доли подались в чужие, неведомые края, радуются, что, в конце
концов, сбылась их заветная мечта о свободной, независимой Украине.
И сегодня украинская диаспора имеет свою Мать-Родину, которая недавно
отметила свое 16-летие!
«Чуття єдиної родини», воспетое классиком украинской литературы
Павлом Тычиной, наиболее точно передает стремление украинства мира
к единению. Ярким примером этого, безусловно, является традиционное
проведение уже четырех Всемирных форумов украинцев, а очередным
подтверждением – IV Дальневосточный фестиваль украинской культуры
«Наша доля – наша пісня…» и научно-практическая конференция «Укра-
инцы на Дальнем Востоке: история и современность», посвященные 100-
летию начала организованной украинской общественной и культурной
жизни на дальневосточных землях.
Эти события стали прекрасным поводом дружно и по-семейному об-
судить не только историю переселения украинцев на Дальний Восток, но
и наиболее серьезные проблемы современности, проанализировать сделан-
ное и наметить пути реализации планов на будущее. Ведь единство и взаи-
мопонимание являются важными для каждого из нас, нашего будущего, для
будущего Украины и России.
…Бурные ХIХ–ХХ века разбросали представителей многих наций и наро-
дов по всему миру, в том числе и тех, кому выпала судьба родиться в Украине,
внесли существенные коррективы в судьбы народов и конкретных людей.
Украинская диаспора на Дальнем Востоке начала формироваться с сере-
дины 50-х годов ХIХ в. Сначала это были небольшие группы переселенцев.
9
Однако к концу 70-х – в 80-е годы ХIХ в. переселенческие потоки заметно
выросли (особенно после 1882 года, когда их перевозка пароходами через
Одессу стала бесплатной).
Крестьяне из Полтавской, Черниговской, Киевской и других губерний
в основном селились в южных, благоприятных для земледелия районах.
По переписи 1897 г. на Дальнем Востоке проживало 57 тыс. украинцев
(15,3% от численности всех жителей).
До 1917 г., в основном в довоенный период, в Приморье прибыло с
Украины 102,6 тыс., а в Приамурье – 64,2 тыс. переселенцев. Здесь возни-
кает ряд украинских поселений, названия которых сбереглись и доныне. В
Приамурье есть Ромны, Березовка, Ивановка, Петропавловка, Черниговка,
Новокиевский Увал и др., в Приморье – Кирилловка, Михайловка, Покров-
ка, Ливадия, Каменка и т.д.
Накануне первой мировой войны (1913 г.) удельный вес украинцев на
территории Приморского и Хабаровского краев вырос до 48,2% и по чис-
ленности они превышали русских. Согласно переписи 1926 г. на Дальнем
Востоке насчитывалось 315 тыс. украинцев, которые составляли 24,5%
всего населения.
Во время переписи населения 1959 г. на Дальнем Востоке проживало
441,5 тыс. украинцев, в 1970 – 398,1 тыс., 1979 – 493 тыс., в 1989 – 620,5 тыс.,
а в 2002 г. – свыше 280 тыс. По удельному весу среди всего населения Даль-
него Востока украинцы занимают первое место в России: в 2002 г. они со-
ставляли 4,23% от всего населения (в 1989 р. – 7,8%, в 1959 – 9,1%).
Сто лет тому назад украинцы, которых нелегкая доля закинула на самый
восток бескрайней Российской империи, эмпирически пришли к необходи-
мости объединяться, создавать общества украинцев, кружки, организации.
Я уверен, что дальневосточные украинцы будут едины и в дальнейшем.
И наверно, учитывая тысячи километров, которые отделяют вас от родной
Украины, вас обминёт одна из особенностей нашего народа – «Где два укра-
инца – там три гетмана!». Хотел бы, чтобы так было и в будущем.
Оставаясь украинцами по крови, вы, граждане России, сполна отдаете
ей свой талант и силу, знания и результаты своего труда. И так должно
быть. Но одновременно вы являетесь носителями украинской духовности.
Благодаря каждому из Вас, вашей любви к исторической Родине, оберегает-
ся и приумножается целительное единство наших народов. В непростой час
развития и углубления двухсторонних украинско-российских отношений
мы надеемся на вашу помощь и поддержку в формировании позитивного
имиджа Украины в России.
Мы хорошо знаем и ценим то, что вы занимаете активную жизненную
позицию, не забываете о своих исторических корнях, бережете родной язык
и культуру, традиции нашего народа и передаете их своим потомкам.
Как не вспомнить сегодня теплым словом деятельность Центра укра-
10
инской культуры им. Анатолия Крыля «Горлиця» города Владивостока, ко-
торым руководит Татьяна Владимировна Ткаченко. Необходимо отметить
работу Хабаровского краевого центра украинской культуры «Криниця»
во главе с Натальей Валерьевной Романенко, Сахалинской региональной
общественной организации украинцев «Київська Русь», основателем и
бессменным руководителем которой является Николай Иванович Засенко,
Спасской украинской национально-культурной автономии «Джерела Укра-
їни», председатель которой – Анатолий Иванович Яремчук, Региональной
украинской национально-культурной автономии Магаданской области
«Колима-Славутич» и ее председателя Богдана Франковича Пирога, Наци-
онально-культурной автономии украинцев Камчатки (председатель – Вик-
тор .Манжос), всех других украинских организаций Зеленого Клина.
Мне приятно, что многочисленные художественные коллективы даль-
невосточных украинцев, которые своим трудом и талантом приумножают
славу украинцев Дальнего Востока, развивают украинскую культуру. Это
и Приморский украинский народный хор «Горлиця» (руководитель – Ла-
риса Дмитриевна Москаленко), и Хабаровский народный хор «Криниця»,
и народный ансамбль «Свой стиль» г. Фокино (руководитель – Н. Не-
мирович-Данченко), и ансамбль народного танца «Радуга» из г. Большой
Камень, которым уже двадцать лет руководит Надежда Георгиевна Малых,
и украинский ансамбль казачьей песни «Воля», которым руководит заслу-
женный работник культуры Украины и России Людмила Петровна Засенко,
и фольклорный ансамбль «Камышинка» из с. Камышовка Еврейской авто-
номной области во главе с неоднократным лауреатом Всероссийских и ре-
гиональных конкурсов, заслуженным работником культуры России Ниной
Ивановной Марундик.
На Камчатке с 2000 г. выходит издаваемая местной Национально-куль-
турной автономией украинская газета «Батьківщина». Отныне украинство
Дальнего Востока имеет и собственный журнал «Далекосхiдна хвиля», ко-
торый начал выходить в 2007 г. в Хабаровске, благодаря усилиям члена Со-
юзов писателей Украины и России Александра Александровича Лозикова.
Я уверен, что недалеко то будущее, когда на дальневосточной земле благо-
даря вашей настойчивости и неуспокоенности заработает также украин-
ский театр, украинский музей, украинская школа, лицей или и (почему
нет?) украинский центр модельеров и дизайнеров.
Надеюсь, нет необходимости объяснять, что именно развитая инфра-
структура культурных и образовательных учреждений, присутствие в
местном информационном пространстве, активная работа общественных
объединений, поддержка влиятельных представителей диаспоры обеспечи-
вают целостный процесс сохранения национальной самобытности.
Украина-Мать, хоть и медленно, но твердо стремится вернуть в свое
историческое лоно когда-то разбросанных по чужим землям родных детей,
11
миллионы любящих сердец, которые жаждут запаха отцовской земли, си-
невы родного неба, милозвучия материнского языка. Однако, это не значит,
что мы призываем всех украинцев бросать обжитые, насиженные места и
мчаться в Украину (с другой стороны этого никто не может запретить). Но
мы, прежде всего, выступаем за необходимость восстановления духовных
уз с Матерью-Украиной, за налаживание культурных, творческих связей
между украинцами всего мира. Чтобы всем вместе строить наш Родной
Дом, наш Украинский Храм, в котором всем будет уютно жить, работать,
отдыхать душой и сердцем.
В то же самое время мы прекрасно понимаем, что развитие всесторон-
них культурных, научных, экономических связей с диаспорой необходимо,
прежде всего, самой Украине, поскольку каждая зарубежная украинская
община является не только источником знаний о нашей стране, но и про-
водником политических интересов нашего государства в стране своего
проживания.
Хотел бы остановиться на конкретных шагах Украины, направленных
на всестороннее углубление сотрудничества с диаспорой. Законодательное
регулирование этого процесса – проблема особой актуальности. Крайне
важным в плане укрепления контактов государства с диаспорой являет-
ся принятие 4 марта 2004 г. Верховной Радой Украины Закона Украины
«О правовом статусе зарубежных украинцев». Данный закон вступил в дей-
ствие 16 октября 2004 г. Им, в частности, предусмотрено, что Украинское
государство содействует развитию национального сознания украинцев,
которые проживают за пределами Украины, а также заботится об удовлет-
ворении национально-культурных и языковых потребностей украинской
диаспоры.
Подобные шаги однозначно будут способствовать консолидации и
развитию украинского этноса, сохранению национальной идентичности
зарубежных украинцев, повышению интереса к Украине у представителей
младшего поколения украинской диаспоры.
Свидетельством тому, что Украина стремится наладить комплексное
и системное сотрудничество с зарубежным украинством, в том числе и с
украинцами России, является создание при Кабинете Министров Украины
Национальной комиссии по вопросам зарубежных украинцев. К ее полно-
мочиям, кроме предоставления статуса зарубежного украинца, входит це-
лый ряд других вопросов в этой сфере.
Мы понимаем, что у нашей диаспоры, и не только в России, существуют
многочисленные проблемы. Как показывает практика, украинцы намного
лучше умеют создавать блага, чем отстаивать собственные этнокультурные
права и потребности.
Именно с целью дальнейшего развития национального сознания укра-
инцев, которые проживают за рубежом, удовлетворения их националь-
12
но-культурных, образовательных, языковых и информационных потреб-
ностей, Президент Украины Виктор Ющенко утвердил 13 октября 2006 г.
Национальную концепцию сотрудничества с зарубежными украинцами.
Украина взяла на себя обязательства поддерживать зарубежных укра-
инцев путем:
- продолжения утверждения принципов цивилизованного диалога с
государствами гражданства, проживания зарубежных украинцев в соот-
ветствии с национальным законодательством и общепризнанными прин-
ципами и нормами международного права;
- содействия в обеспечении соблюдения и защиты прав, свобод и инте-
ресов зарубежных украинцев, удовлетворения их культурных, информаци-
онных, образовательных, социально-гуманитарных и других нужд;
- активизации отношений с общественными организациями зарубеж-
ных украинцев;
- содействия открытию в государствах проживания зарубежных укра-
инцев культурно-информационных центров Украины.
Глава Украинского государства уделяет особое значение вопросу ока-
зания помощи в создании условий для полноценной жизни украинцев за
рубежом. Этот вопрос рассматривается как один из приоритетных. Свиде-
тельством тому – разработка и утверждение в июле 2006 г. «Государствен-
ной программы сотрудничества с зарубежными украинцами на период до
2010 года».
Для реализации этих подходов в 2005 и 2006 годах работала бюджетная
программа 1401150 «Мероприятия по установлению связей с украинцами,
которые проживают за пределами Украины», распорядителем средств кото-
рой выступало Министерство иностранных дел. Почти 500 общественным
организациям украинской диаспоры во всем мире, в том числе и дальнево-
сточным, была оказана помощь в организации и проведении знаковых меро-
приятий. В этом году (2007 – прим. Ред.) решением правительства реализа-
ция этой программы передана Министерству образования и науки Украины.
К сожалению, пока она еще не заработала, но при ведомстве создано специ-
альное Государственное предприятие, сотрудники которого уже скоро нач-
нут рассматривать предложения, поданные организациями диаспоры.
При этом было бы неправильным призывать вас надеяться только на
эту помощь. Необходимо искать другие источники финансирования. Нуж-
но привлекать к работе больше наших земляков – предпринимателей, биз-
несменов, других влиятельных людей, молодежь. Понятно, что это требует
постоянного и тесного сотрудничества с ними, углубления их националь-
ного самосознания. Существует идея, которая, на мой взгляд, заслуживает
внимания, о создании при каждой организации благотворительного фонда,
который бы накапливал средства на проведение различных мероприятий.
И не только местного масштаба.
13
Нужно также сказать, что для налаживания постоянной и активной свя-
зи с зарубежными украинцами в Министерстве иностранных дел Украины
создано специальное подразделение – Управление по вопросам зарубежно-
го украинства. В июне этого года (2007 – прим. Ред.) состоялось заседание
Коллегии МИД Украины, на котором рассматривался вопрос о работе с
зарубежными украинцами. На нем, в частности, было обращено внимание
на необходимость создания Межведомственного координационного совета
по обеспечению развития связей с зарубежными украинцами при Кабинете
Министров Украины, которая наладила бы взаимодействие органов испол-
нительной власти по оказанию поддержки и помощи зарубежным украин-
ским организациям в сохранении и развитии их национально-культурной
идентичности, защите их прав и удовлетворении языковых, образователь-
ных, информационных и других потребностей.
Нельзя обойти вниманием и деятельность Украинской Всемирной
Координационной Рады (УВКР), возглавляемой патриархом украинской
литературы Дмитром Павлычко. Голос УВКР слышим во всем мире. Но при
этом хотелось бы, чтобы голос наиболее многочисленной украинской диа-
споры – Российской Федерации – был услышан и поддержан этой организа-
цией. Чтобы и с ее помощью решались ваши насущные проблемы.
Пользуясь случаем, хотел бы напомнить о том, что Украина предлагает
детям украинской диаспоры возможность обучаться в украинских высших
учебных заведениях, как по квоте, так и на льготных условиях. Ежегодно
с этой целью Министерством образования и науки выделяется полсотни
мест. Но, к сожалению, желающих получать образование в Украине не так
много.
Все выше упомянутое убедительно свидетельствует, что Украина не
равнодушна к своим соотечественникам и не собирается останавливаться
на достигнутом. Уверен, существенные и позитивные шаги нашего государ-
ства обязательно найдут свое воплощение в практической плоскости.
Вместе с тем, хотел бы обратить внимание на важные проблемы, реше-
ние которых на сегодня Украина рассматривает как неотложную задачу в
этой сфере. Речь идет о:
- снижении темпов ассимиляции зарубежных украинцев в государствах
их проживания;
- улучшении положения украинских общин в плане обеспечения их на-
ционально-культурных, образовательных и информационных прав;
- привлечении молодого поколения украинской диаспоры, а также
мигрантов «четвертой волны» из Украины к общественной украинской
деятельности за рубежом.
И это – только неполный перечень тех первоочередных целей, которые
мы стремимся реализовать.
В этой связи должен напомнить, что Президент Украины, выступая на
14
IV Всемирном форуме украинцев, призвал всех нас научиться слышать
друг друга. Он затронул насущный вопрос укрепления и объединения все-
го мирового украинства как активного участника развития независимой
Украины.
Также хотел бы напомнить, что Президентом выдвинута инициатива
формирования общего плана действий, дорожной карты взаимодействия
Украинского государства и украинской диаспоры – с тем, чтобы, по его
словам, ежегодно реализовывать 4-5 важных, знаковых проектов. В этой
связи хотел бы подчеркнуть, что Посольство открыто для конструктивного
диалога со всеми вами для осуществления подобных проектов с целью под-
держки украинской культуры на просторах России.
Хотел бы выразить убеждение, что мероприятия, приуроченные к 100-
летию начала организованной украинской общественной и культурной
жизни на дальневосточных землях всколыхнут украинские организации,
станут импульсом к активизации связей между Украиной и украинским
сообществом Дальнего Востока Российской Федерации.

«СТВОРЕННЯ УМОВ ДЛЯ ПОВНОЦІННОГО


ЖИТТЯ УКРАЇНЦІВ ЗА
КОРДОНОМ – ОДИН З ПРІОРИТЕТІВ
УКРАЇНСЬКОЇ ДЕРЖАВИ»
Українці є однією з найбільших діаспор світу поряд з китайською, ін-
дійською, єврейською, вірменською або ірландською. Її чисельність за різ-
ними оцінками коливається від 12 до 30 мільйонів осіб. Про внесок україн-
ців, вихідців з етнічних українських земель, у розвиток світової цивілізації,
про їхні долі написано чимало інформаційно-довідкових, енциклопедичних
і монографічних робіт. Особливо цей процес актуалізувався зі отриманням
Україною незалежності. Мільйони наших співвітчизників, які багато років
тому в пошуках «кращої долі» подалися в чужі незвідані краї, радіють, що
зрештою збулася їх прадавня мрія про вільну самостійну Україну. І сьогодні
українська діаспора має свою Матінку-Вітчизну, яка нещодавно відзначила
своє 16-річчя!
«Чуття єдиної родини», оспіване класиком української літератури
Павлом Тичиною, якнайточніше передає прагнення українства світу до
єднання. Яскравим прикладом цього, безумовно, є традиційне проведен-
ня вже чотирьох Всесвітніх форумів українців, а черговим підтверджен-
ням – ІV Далекосхідний фестиваль української культури «Наша доля,
наша пісня...» і науково-практична конференція «Українці на Далекому
Сході: історія та сучасність», присвячені 100-річчю початку організованого
15
українського громадського і культурного життя на далекосхідних теренах.
Ці події стали чудовою нагодою дружньо і по-родинному обговорити не
лише історію переселення українців на Далекий Схід, а також найсуттєвіші
проблеми сьогодення, проаналізувати зроблене і накреслити шляхи реалі-
зації планів на майбутнє. Адже єдність і взаєморозуміння є надзвичайно
важливими для кожного з нас, нашого майбутнього, для майбутнього Укра-
їни і Росії.
...Вируючі ХІХ–ХХ сторіччя розкидали представників багатьох націй і
народів по усьому світу, у тому числі і тих, кому випала доля народитися в
Україні, внесли істотні корективи в долі народів і конкретних людей.
Українська діаспора на Далекому Сході почала формуватися з середини
50-х років XIX ст. Спочатку це були невеликі групи переселенців. Проте,
до кінця 70-х – у 80-і роки XIX ст. переселенські потоки помітно зросли
(особливо після 1882 року, коли їхнє перевезення пароплавами через Одесу
стало безкоштовним).
Селяни з Полтавської, Чернігівської, Київської й інших губерній зде-
більшого селилися в південних, сприятливих для землеробства, районах. За
переписом 1897 року на Далекому Сході мешкало 57 тис. українців (15,3%
від чисельності всіх жителів). До 1917 року, в основному в довоєнний час,
у Примор’я прибуло з України 102,6 тис, а в Приамур’я – 64,2 тис. пере-
селенців. Тут виникає ряд українських поселень, назви яких збереглися і
донині. У Приамур’ї є Ромни, Березівка, Іванівка, Петропавлівка, Чернігівка,
Новокиївський Увал та ін., у Примор’ї – Чернігівка, Михайлівка, Покровка,
Лівадія, Кам’янка і т.д.
Напередодні Першої світової війни (1913 р.) питома вага українців на
території сучасних Приморського і Хабаровського країв зросла до 48,2% і за
чисельністю вони випереджали росіян. Відповідно до перепису 1926 року,
на Далекому Сході нараховувалося 315 тис. українців, що складало 24,5%
усього населення.
На час перепису населення 1959 року на Далекому Сході про-
живало 441,5 тис. українців, у 1970 р. – 398,1 тис, 1979 р. – 493,0 тис,
у 1989 р. – 620,5 тис, а в 2002 р. – понад 280 тис. За питомою вагою серед
усього населення Далекого Сходу українці займають перше місце в Росії:
у 2002 році вони складали 4,23% від усього населення (у 1989 році – 7,8%,
у 1959 р. – 9,1%).
Сто років тому українці, яких нелегка доля закинула на самий схід не-
осяжної Російської імперії, емпірично дійшли необхідності гуртуватися,
об’єднуватися, створювати товариства українців, гуртки, організації. Я
певен, що далекосхідні українці єднатимуться й надалі. І, мабуть, з огляду
на тисячі кілометрів, що віддаляють вас від рідної України, вас обходитиме
одна з особливостей нашого народу – «Де два українці – там три гетьмани!».
Хотів би, щоб так було і в майбутньому.
16
Залишаючись українцями по крові, ви, громадяни Росії, сповна віддаєте
їй свої талант і силу, знання і результати своєї натхненної праці. І так має
бути. Але водночас ви є носіями української духовності. Завдяки кожному із
Вас, вашій любові до історичної Батьківщини, оберігається й примножуєть-
ся цілюща єдність наших народів. В непростий час розбудови і поглиблення
двосторонніх українсько-російських відносин ми сподіваємось на вашу до-
помогу і підтримку у формуванні позитивного іміджу України в Росії.
Ми добре знаємо і цінуємо те, що ви займаєте активну життєву позицію,
не забуваєте про свої історичні корені, плекаєте рідну мову і культуру, тра-
диції нашого народу і передаєте їх своїм нащадкам.
Як не згадати сьогодні теплим словом діяльність Центру української
культури ім. Анатолія Криля «Горлиця» міста Владивостока, яким керують
Тетяна Володимирівна ТКАЧЕНКО та В’ячеслав Анатолійович ЧОРНО-
МАЗ, Хабаровського крайового центру української культури «Криниця»
на чолі з Наталією Валеріївною РОМАНЕНКО, Товариства «Київська
Русь» Сахалінської області, засновником і незмінним керівником якого є
Микола Іванович ЗАСЕНКО, Спаської української національно-культурної
автономії «Джерела України», де головою Анатолій Іванович ЯРЕМЧУК,
Регіональної української національно-культурної автономії Магаданської
області «Колима-Славутич» і його голови – шанованого нами усіма Богдана
Франковича ПИРОГА, Регіональної української національно-культурної
автономії українців Камчатки на чолі з Віктором Манжосом, усіх інших
українських осередків Зеленого Клину.
Мені приємно, що численні художні колективи далекосхідних українців,
які своєю працею і талантом примножують славу українців Далекого Сходу,
розвивають українську культуру. Це і Приморський український народний
хор «Горлиця» (керівник – Лариса Дмитрівна МОСКАЛЕНКО), і Хабаровсь-
кий народний хор «Криниця», і народний ансамбль «Свій стиль» м. Фокіно,
і ансамбль народного танцю «Райдуга» (м. Большой Камень), яким вже
20 років керує Надія Георгіївна МАЛИХ, і український ансамбль козацької
пісні «Воля», яким керує заслужений працівник культури України і Росії
Людмила Петрівна ЗАСЕНКО, і фольклорний ансамбль «Комишинка», на
чолі з багаторазовим лауреатом Всеросійських і регіональних конкурсів, за-
служеним працівником культури РФ Ніною Іванівною МАРУНДИК.
Віднині українство Далекого Сходу має власний журнал. Я впевнений,
що недалеке те майбутнє, коли на далекосхідній землі завдяки вашій на-
полегливості і незаспокоєності запрацює також український театр, укра-
їнський музей, українська школа, ліцей, або й (чому ні?) український центр
модельєрів і дизайнерів.
Сподіваюся, немає потреби пояснювати, що саме розвинена інфра-
структура культурних і освітніх закладів, присутність в місцевому інфор-
маційному просторі, активна робота громадських об’єднань, підтримка
17
впливових представників діаспори забезпечують цілісний процес збере-
ження національної самобутності.

***
Україна-Мати, хоча й повільно, але твердо прагне повернути у своє
історичне лоно колись розкиданих по чужих землях рідних дітей, мільйони
люблячих сердець, які жадають пахощів батьківської землі, синяви рідного
неба, милозвучної материнської мови. Однак, це не значить, що ми закли-
каємо всіх українців кидати обжиті, насиджені місця і прожогом мчати в
Україну. (З іншого боку цього ніхто не може заборонити). Але ми, насам-
перед, виступаємо за необхідність відновлення духовних зв’язків світового
українства з Ненькою-Україною, за налагодження культурних, творчих
зв’язків між українцями всього світу. Щоб усім разом, гуртом будувати наш
Рідний Дім, наш Український Храм, у якому всім буде затишно жити, пра-
цювати, відпочивати душею і серцем.
У той самий час ми прекрасно усвідомлюємо, що розвиток усебічних
культурних, наукових, економічних зв’язків з діаспорою потрібен, насам-
перед, самій Україні, оскільки кожна закордонна українська громада є не
тільки джерелом знань про нашу державу, але і провідником політичних
інтересів нашої держави в країні свого проживання.
Хотів би зупинитися на конкретних кроках України, спрямованих на
всебічне поглиблення співробітництва з діаспорою.
Законодавче врегулювання цього процесу – проблема особливої ак-
туальності. Вкрай важливим у плані зміцнення контактів держави з діа-
спорою є прийняття 4 березня 2004 р. Верховною Радою України Закону
України «Про правовий статус закордонних українців». Зазначений Закон
набрав сили 16 жовтня 2004 року.
Ним, зокрема, передбачено, що Українська держава сприяє розвиткові
національної свідомості українців, які проживають за межами України,
зміцненню їхніх зв’язків з батьківщиною і поверненню їх в Україну, а та-
кож піклується про задоволення національно-культурних і мовних потреб
української діаспори.
Подібні кроки однозначно сприятимуть консолідації і розвитку укра-
їнського етносу, збереженню національної ідентичності закордонних
українців, підвищенню інтересу до України у представників молодшого
покоління української діаспори.
Свідченням тому, що Україна прагне налагодити комплексне і системне
співробітництво з закордонним українством, у тому числі і з українцями
Росії, є створення при Кабінеті Міністрів України Національної комісії з
питань закордонних українців. До її повноважень, окрім надання статусу
закордонного українця, входить цілий ряд інших питань у цій сфері.
Ми ж розуміємо, що в нашої діаспори, і не тільки в Росії, існують чис-
18
ленні проблеми. Як показує практика, українці набагато краще вміють ство-
рювати блага, аніж відстоювати власні етнокультурні права і потреби.
Саме з метою подальшого розвитку національної свідомості українців,
які проживають за кордоном, задоволення їх національно-культурних,
освітніх, мовних та інформаційних потреб, Президент України Віктор
ЮЩЕНКО затвердив 13 жовтня 2006 року Національну концепцію співро-
бітництва з закордонними українцями.
Україна взяла на себе зобов’язання підтримувати закордонних україн-
ців шляхом:
- продовження утвердження принципів цивілізованого діалогу з дер-
жавами громадянства, проживання закордонних українців відповідно до
національного законодавства та загальновизнаних принципів і норм між-
народного права;
- сприяння у забезпеченні додержання і захисту прав, свобод та інтере-
сів закордонних українців, задоволенні їхніх культурних, інформаційних,
освітніх, соціально-гуманітарних та інших потреб;
- активізації відносин з громадськими організаціями закордонних укра-
їнців;
- сприяння відкриттю у державах проживання закордонних українців
культурно-інформаційних центрів України.
Глава Української держави надає особливого значення питанню надання
допомоги у створенні умов для повноцінного життя українців за кордоном.
Це питання розглядається як одне із пріоритетних. Свідченням тому - роз-
робка і затвердження у липні 2006 р. «Державної програми співробітництва
з закордонними українцями на період до 2010 року».
Для реалізації цих підходів у 2005 і 2006 роках працювала бюджетна
програма 1401150 «Заходи щодо встановлення зв’язків з українцями, які
проживають за межами України», розпорядником коштів якої виступало
Міністерство закордонних справ. Близько 500 громадським організаціям
української діаспори в усьому світі, у тому числі і далекосхідним, було на-
дано підтримку в організації і проведенні знакових заходів. Цього року
(2007 – прим. Ред.) рішенням уряду України реалізація цієї програми пере-
дана Міністерству освіти і науки України. На жаль, поки вона ще не за-
працювала, але при відомстві створені спеціальне Державне підприємство,
співробітники якого вже незабаром почнуть розглядати пропозиції, подані
організаціями діаспори.
При цьому було б неправильним закликати вас сподіватися тільки на
цю допомогу. Потрібно шукати інші джерела фінансування. Необхідно за-
лучати до роботи більше наших земляків – підприємців, бізнесменів, інших
впливових людей, молодь. Зрозуміло, що це вимагає постійного і тісного
співробітництва з ними, поглиблення їхньої національної самосвідомості.
Існує ідея, яка, як на мене, заслуговує на увагу, про створення при кожній
19
організації благодійного фонду, який би накопичував засоби на проведення
різних заходів. І не тільки місцевого масштабу.
Треба також згадати, що для налагодження постійного й активного
зв’язку із закордонними українцями в Міністерстві закордонних справ
України створений спеціальний підрозділ – Управління з питань закордон-
ного українства. У червні ц.р. (2007 – прим. Ред.), відбулося засідання Колегії
МЗС України, на якому розглядалося питання про роботу з закордонними
українцями. На ньому, зокрема, звернуто увагу на необхідність створення
Міжвідомчої координаційної ради по забезпеченню розвитку зв’язків із за-
кордонними українцями при Кабінеті Міністрів України, що налагодила б
взаємодію органів виконавчої влади щодо підтримки і допомоги закордон-
ним українським організаціям у збереженні і розвитку їхньої національно-
культурної ідентичності, захисту їхніх прав і задоволення мовних, освітніх,
інформаційних та інших потреб.
Не можна обійти увагою діяльність Української Всесвітньої Координа-
ційної Ради (УВКР), очолюваної патріархом української літератури Дми-
тром ПАВЛИЧКОМ. Голос УВКР – чутний в усьому світі. Та при цьому дуже
хотілось би, щоб голос найчисленнішої української діаспори – у Російській
Федерації – був почутий і підтриманий цією організацією. Щоб і з їхньою
допомогою вирішувалися ваші нагальні проблеми.
Принагідно хотів би нагадати про те, що Україна пропонує дітям укра-
їнської діаспори можливість навчатися в українських вищих навчальних
закладах як за квотою, так і за пільговими умовами. Щороку з цією метою
Міністерством освіти і науки виділяється півсотні місць. Та, на жаль, бажа-
ючих здобувати освіту в Україні не так багато.
Усе вищезгадане переконливо свідчить, що Україна не байдужа до своїх
співвітчизників і не збирається зупинятися на досягнутому. Упевнений,
істотні і позитивні кроки нашої держави обов’язково знайдуть своє втілен-
ня в практичній площині.
Разом з тим, хотів би привернути увагу до важливих проблем, вирішен-
ня яких на сьогодні Україна розглядає як невідкладне завдання у цій сфері.
Мова йде про:
- зниження темпів асиміляції закордонних українців у державах їхнього
проживання;
- поліпшення становища українських громад у плані забезпечення їх
національно-культурних, освітніх та інформаційних прав;
- залучення молодого покоління української діаспори, а також мігрантів
«четвертої хвилі» з України до громадської української діяльності за кор-
доном.
І це – лише неповний перелік тих першочергових цілей, яких ми праг-
немо досягти.
У цьому зв’язку маю згадати, що Президент України, виступаючи на
20
IV Всесвітньому форумі українців, закликав усіх нас навчитися чути один
одного. Він порушив пекуче питання зміцнення й об’єднання усього світо-
вого українства як активного учасника розвитку незалежної України.
Також хотів би нагадати, що Президентом висунута ініціатива форму-
вання спільного плану дій, дорожньої карти взаємодії Української держави
й української діаспори – так, щоб, за його словами, щорічно реалізовувати
4–5 важливих, знакових проектів. У цьому зв’язку хотів би підкреслити,
що Посольство відкрите для конструктивного діалогу з усіма вами для
здійснення подібних проектів з метою підтримки української культури на
просторах Росії.
Хотів би висловити впевненість, що заходи з нагоди 100-річчя початку
організованого українського громадського і культурного життя на дале-
косхідних теренах сколихнуть українські громади, стануть поштовхом до
активізації зв’язків між Україною й українським співтовариством Далекого
Сходу Російської Федерації.

21
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЮНЕСКО
В ОБЛАСТИ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
В.В. Корсков
Исполнительный секретарь
Дальневосточного отделения Комитета
Российской Федерации по делам ЮНЕСКО

Приветствуя участников конференции от имени Президиума Дальне-


восточного отделения Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО, хотел бы вкратце
рассказать о деятельности, которую Организация Объединенных Наций по
вопросам образования, науки и культуры осуществляет в области культу-
ры и межкультурных коммуникаций.
К вопросам межкультурного диалога, как необходимого условия сохра-
нения мира и важнейшего фактора социального, культурного и экономиче-
ского развития, ЮНЕСКО уделяла и продолжает уделять самое присталь-
ное внимание с первых дней своего создания и вот уже более 60 лет.
Особенно сейчас, в эпоху глобализации, стратегическим приоритетом в
сфере культуры для ЮНЕСКО является всемерная поддержка культурного
разнообразия и межкультурного диалога как основных факторов устойчи-
вого и гармоничного развития.
Говоря о XXI веке и роли ЮНЕСКО, генеральный директор ЮНЕСКО
Коитира Мацуура отмечал: «…Мы сталкиваемся с третьей индустриальной
революцией и новыми формами глобализации, что самым радикальным
образом влияет на структуру общества и ставит перед нами огромное
количество небывалых по своей сложности задач. Мировое сообщество в
настоящее время обладает большим, чем прежде, потенциалом, оно стало
более сложным и взаимозависимым и в то же время более неустойчивым,
чем когда-либо организмом».
Создание ЮНЕСКО было связано с надеждами на то, что именно образо-
вание, прогресс науки и распространение культуры способны содействовать
сохранению мира и устойчивому развитию. Как самая крупная в мире орга-
низация интеллектуального характера ЮНЕСКО призвана сыграть ключе-
вую роль не только в широком осмыслении глобальной проблематики, но и
выработке международно-правовых инструментов, способных в долгосроч-
ной перспективе обеспечить достижение главных целей Организации.
Неоценимо значение нормативной функции ЮНЕСКО, реализуя ко-
торую Организация способствует выработке единых правил поведения
22
государств-членов по вопросам положения учителей, научных работников
и деятелей культуры, авторского права и смежных прав, сохранения все-
мирного наследия, реституции культурных ценностей, статуса биосферных
заповедников и водно-болотных угодий и т.д.
Наивысшей юридической силой обладают международные конвенции,
которые после принятия их Генеральной конференцией подлежат ратифи-
кации государствами-участниками.
В настоящее время в среде компетенции ЮНЕСКО действуют более
трех десятков конвенций, большинство из которых касаются вопросов
образования и культуры. Так, широкую мировую поддержку получила
разработанная ЮНЕСКО Конвенция об охране всемирного культурного
и природного наследия 1972 года, ратифицированная 183 государствами
мира. Благодаря этому документу под защитой международного сообще-
ства находятся сотни достопримечательностей культурного и природного
происхождения, имеющих уникальный характер. Все они включены в
Список всемирного наследия. Причем каждый год по решению Межправи-
тельственного комитета по охране всемирного культурного и природного
наследия это Список пополняется новыми объектами.
В настоящее время в списке 851 объект в 138 странах, из них 660 объ-
ектов культуры, 166 природных и 25 – смешанных объектов.
В их число входят 23 российских объекта, из них 13 – культурных и
10 природных, два из которых расположены на Дальнем Востоке – Вулканы
Камчатки и Центральный Сихотэ-Алинь.
Начиная с 1960-х годов в международном лексиконе стали все чаще
вместе появляться понятия «культура» и «развитие». Именно по инициа-
тиве ЮНЕСКО была рассмотрена идея культурного измерения развития в
ходе международной политической дискуссии на Межправительственной
Конференции по культуре в Венеции в 1970 г. Наиболее важным резуль-
татом первой Всемирной культурной конференции в Венеции явилось
понимание того, что творческое культурное развитие нуждается в свободе
каждой личности и народов в целом, но одновременно оно нуждается в
поддержке государства.
В последующие 30 лет ЮНЕСКО проводила углубленную работу по объ-
яснению понятий в концепции культурного измерения развития и их реа-
лизации. Она происходила в течение четырех больших периодов, рамками
которых были: Всемирная конференция по культурной политике в 1982 г.
в Мексике, Всемирное десятилетие по развитию культуры 1988 – 1997 г.г.,
доклад Всемирной комиссии по культуре и развитию 1995 г., Всемирная
конференция по культуре в Стокгольме 1998 г.
Большое внимание на второй Всемирной конференции по политике в
области культуры в 1982 г. в Мехико было уделено таким темам, как куль-
турная самобытность, культура и общество, культурное наследие, условия
23
для свободы искусства и международное культурное сотрудничество. Во
всех рекомендациях обозначены основные положения о свободе культуры,
о роли отдельной личности в культурной жизни, о культуре и правах чело-
века и запрете какой-либо культурной дискриминации, что было признано
всеми государствами-участниками в качестве лучшего «общего знаменате-
ля» для определения сути культуры и культурной политики мира.
Культура была определена в качестве основного элемента процесса
развития, который способствует усилению независимости, суверенитета и
самобытности наций.
Ко всем политикам был обращен призыв гарантировать устойчивое
развитие, при котором культурные факторы должны стать составной час-
тью стратегии развития. При этом необходимо учитывать в первую очередь
исторические, социальные и культурные условия каждого общества.
Участники конференции в Мехико приняли решение о подготовке
долгосрочной программы ЮНЕСКО, названной Всемирное десятилетие
культурного развития (1988 – 1997 гг.).
Объявленное Генеральной Ассамблеей ООН и проводимое ЮНЕСКО
Всемирное десятилетие культурного развития явилось попыткой в течение
длительного, но обозримого временного периода перейти от фазы разра-
ботки концепции по четырем целевым направлениям (признание культур-
ного измерения развития; поддержка развитию культурной самобытности;
расширение участия в культурной жизни; содействие международному со-
трудничеству в сфере культуры) к осуществлению конкретных проектов.
Всемирное десятилетие, будучи провозглашенным официально, под-
толкнуло развитие многих процессов в государствах-членах ЮНЕСКО,
которые уже существовали внутри них, но не были оформлены и не были
сопряжены с деятельностью такого посреднического учреждения. За основ-
ными направлениями и критериями проектов как в национальных, так и
международных рамках осуществлялся контроль со стороны Межгосудар-
ственного комитета по проведению десятилетия. Был разработан в помощь
государствам-членам план мероприятий с рекомендациями, каким образом
осуществлять проекты, какие общественные силы и средства должны быть
привлечены и собраны для их проведения.
Таким образом, работа в рамках Всемирного десятилетия культурного
развития показала, что социально-культурные проекты должны в большей
мере учитывать культурное измерение развития.
Самой значительной из инициатив ООН и ЮНЕСКО стало создание
в 1990 г. независимой всемирной комиссии по культуре и развитию под
председательством бывшего Генерального секретаря ООН Хавера Переса
де Куэльера. Она получила задание разработать мировой обзор по культуре
и развитию с предложениями о том, каким образом можно будет интегри-
ровать существенные культурные потребности в контексте устойчивого
24
развития. В состав комиссии вошли двенадцать деятелей из всех регионов
мира, в их числе четыре лауреата Нобелевской премии, представляющих
различные сферы: историю, экономику, антропологию, социологию, кино,
правоведение. К октябрю 1995 г. был подготовлен доклад под заголовком
«Наше творческое многообразие», в котором в десяти главах было пред-
ставлено отношение культуры ко всем сферам общества. Доклад выдвинул
новую «глобальную этику», в соответствии с которой культурный аспект
каждого планирования становится обязательной задачей для всех народов.
В приложении к докладу было предложено сформулировать Между-
народную повестку дня, благодаря которой связь культуры и развития в
дальнейшем должна стать насущной необходимостью и привести к между-
народному согласию по этим проблемам. Комиссия потребовала издания
с 1997 г. ежегодного доклада по культуре и развитию подобного Докладу о
человеческом развитии Программы развития Организации Объединенных
Наций. В нем должны найти отражение новейшие тенденции и научные
исследования, дана критическая оценка развитию, угрожающему мировым
культурам, разработаны культурные индикаторы и опубликованы проекты,
содержащие как модельные примеры, так и примеры-предупреждения. До-
клад должен иметь независимость, в том числе от официальной позиции
ЮНЕСКО, на его страницах предлагалось оживить дискуссию о культур-
ном измерении развития. Было выдвинуто требование о равноправии
мужчин и женщин в сфере культуры.
Принимая во внимание этнические конфликты во всем мире, было
предложено создать систему раннего предупреждения, чтобы иметь воз-
можность быстро реагировать на кризисные ситуации, которые возникают
на почве культурных угроз или конфронтаций. С этой целью предлагалось
поддерживать и направлять глобальное движение добровольцев по сохра-
нению культурного наследия.
Комиссия выразила мнение, что только глобальная этика, которая
включает правовую государственность, демократию, права человека, в том
числе и еще подлежащие формулированию культурные права, способны
предложить условия для действительного развития.
Название третьей Всемирной культурной конференции (Стокгольм,
1998 г.) «Культурная политика в целях развития» означает, что культурная
политика не выступает более в качестве изолированного поля политиче-
ской деятельности. Культурная политика становится определяющей для
всеохватывающего политического планирования и международного со-
трудничества, для развития, которое уже не может быть отделено от куль-
турного измерения.
Представители правительств, министерств, комиссий по делам ЮНЕ-
СКО, культурных и творческих союзов, авторы, художники, артисты об-
суждали весь широкий спектр культурного планирования и практики.
25
В предложенном плане действий, проект которого был представлен
для обсуждения всем государствам до начала работы Конференции, были
сформулированы все основные направления работы. В ходе Конференции
начались интенсивные дискуссии и редакционные поправки. В итоге был
представлен документ, составленный на основе консенсуса, а принятые
рекомендации распространялись не только на ЮНЕСКО, как на специали-
зированное учреждение ООН с полномочиями в области культуры, но и на
всю систему ООН, на международные неправительственные организации и
национальные правительства.
Текст плана действий третьей Всемирной культурной конференции
подразделяется на преамбулу, пять тематических целевых направлений для
правительств и перечень рекомендаций Генеральному директору ЮНЕ-
СКО.
Пять основных положений определяют принципиальную часть преам-
булы, которую можно рассматривать в качестве политического обязатель-
ства государств-членов:
1. Цель устойчивого развития неразрывно связана с культурным раз-
витием.
2. Полнота и свобода участия в культурной жизни – как активного, так
и пассивного – должны быть гарантированы.
3. Признание культурного многообразия должно стать отправной точ-
кой при оказании помощи в развитии толерантности и диалоге, учитываю-
щем самобытность культур.
4. Новые информационные технологии и неограничиваемая глобали-
зация рассматриваются как возможные угрозы для культурного многооб-
разия.
5. Задачей культурной политики является обеспечение гарантий каче-
ства жизни и равноправия, а также поддержки возможностей для социаль-
ной интеграции и сохранения культурного многообразия.
На основе положений преамбулы были согласованы пять политических
целевых установок и основные направления действий, рекомендованные
государствами для принятия и претворения в жизнь.
Целевая установка 1.
Культурная политика должна быть отнесена к ключевым элементам
стратегии развития.
Здесь речь идет о том, что государствам направляются на путь, на ко-
тором планирование развития культуры должно осуществляться только в
тесном партнерстве с гражданским обществом, т.е. в диалоге с гражданами
обоих полов, с представителями профсоюзов, молодежи, средствами ин-
формации на основе формирования базовых форм демократического со-
гласия и признании обязательной для всех этики.
Целевая установка 2.
26
Поощрять творчество и участие в культурной жизни.
В этой части подчеркивается, что необходимо предоставить возмож-
ность широкого участия в культурной жизни всем слоям населения. Куль-
тура и творчество должно стать составной частью каждодневной жизни в
плане всеобъемлющего развития личности. Культурное образование фор-
мулируется в качестве обязательной задачи государства, которая не может
быть отдана на откуп силам рынка.
Целевая установка 3.
Укрепить политику и практику сохранения и усиления роли мате-
риального и нематериального, а также движимого и недвижимого куль-
турного наследия и содействовать развитию индустрии культуры.
Здесь ЮНЕСКО выступает за охрану не только таких объектов, как
памятники, здания, церкви, исторические ансамбли, но и еще за живую
культуру – танцы, музыка, языки, устные традиции. Это целевое направле-
ние требует переосмысления и расширения понятия культурного наследия.
ЮНЕСКО также требует осмысления идей развития культурного туризма,
с тем чтобы доходы от него направлялись на цели сохранения культурного
наследия и на развитие культуры. В теме, касающейся культурной инду-
стрии, речь идет прежде всего об охране авторских прав в связи участив-
шимися нарушениями в этой сфере и об опасности коммерческого захвата
сфер искусства и культуры.
Целевая установка 4.
Для блага и в рамках информационного общества поддерживать
культурное и языковое многообразие.
В этом разделе рекомендаций предлагается волне глобализации со
своими культурными стереотипами противопоставить открытое демокра-
тическое общество с возможностями для расцвета самобытности, с четкой
этической ориентацией и мирным диалогом.
Целевая установка 5.
Выделять больше людских и финансовых ресурсов на развитие
культуры.
На конференции не было принято предложении о том, что опреде-
ленный процент от ВВП (предлагалось 0,5%) государства-члены должны
инвестировать в культурное развитие, а в целом рекомендовано повысить
бюджетные инвестиции в соответствующие национальные учреждения на
уровнях стран, регионов, общин.
Также рекомендовано обращаться за финансовой помощью к инсти-
тутам ООН, таким как ПРООН, Всемирный банк и региональные банки
развития.
В последующие годы можно говорить о все более частом обращении
к культурным категориям при объяснении самых различных явлений. По-
нятие «культура» все более заменяет понятие «общество». Все более глубо-
27
кие конфликты интерпретируются как культурные явления. Даже второй
мировой доклад ЮНЕСКО по культуре, появившийся осенью 2000 г., имел
заголовок «Культурное разнообразие, конфликты и плюрализм». Здесь от-
мечалось, что в ходе многочисленных внутригосударственных войн куль-
турные и религиозные различия проявились как импульс, развязывающий
или усиливающий конфликт. ЮНЕСКО поэтому рассматривает конструк-
тивный и мирный культурный плюрализм как вызов XXI века.
В эпоху глобализации, когда культурное многообразие испытывает
давление со стороны рыночного экономического либерализма, возникает
опасность приведения к мировому культурному выравниванию и потере
культурного многообразия, ЮНЕСКО видит себя все более и более как
форум для анализа такого развития и разработки политических рекомен-
даций, в которых поле не должно быть оставлено только для Всемирной
торговой организации, где преобладают торгово-политические сообра-
жения. И естественным следствием такой позиции явилось определение
принципиальных приоритетов в программе ЮНЕСКО в области культуры
на 2002–2007 гг.
18 марта 2007 г. вступила в силу Конвенция ЮНЕСКО об охране и по-
ощрении разнообразия форм культурного самовыражения, которая была
принята на Генеральной конференции ЮНЕСКО в октябре 2005 г.
Таким образом, в настоящий момент ЮНЕСКО имеет в наличии ком-
плексный набор нормативных документов в области культуры. Он вклю-
чает в себя 7 конвенций, регулирующих охрану и защиту культурного
разнообразия как в сфере культурного наследия (недвижимого, движимого
и нематериального, в том числе традиционных форм культурного самовы-
ражения) так и в сфере современного творчества. Три основные конвенции
ЮНЕСКО в сфере культуры – Конвенция об охране всемирного культурно-
го и природного наследия (1972 г.), Конвенция об охране нематериального
культурного наследия (2003 г.) и Конвенция об охране и поощрении разно-
образия форм культурного самовыражения (2005 г.) – представляют собой
комплексную законодательную базу для деятельности ЮНЕСКО по защите
культурного разнообразия. Таким образом, ЮНЕСКО располагает необ-
ходимым количеством нормативных документов для достижения целей,
определенных в Уставе Организации, таких как «сохранение культурного
разнообразия» и «способствование свободному распространению идей
словесным и изобразительным путем».
Каждое творчество черпает свои силы в культурных традициях, но до-
стигает расцвета в контакте с другими культурами. Вот почему необходимо
сохранять, популяризировать и передавать будущим поколениям культур-
ное наследие во всех его формах, отражающих опыт и чаяния человечества,
создавая тем самым питательную среду для творчества во всем его много-
образии и поощряя подлинный диалог между культурами.
28
ФОРМИРОВАНИЕ УКРАИНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ:
ИСТОРИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ
АСПЕКТ

29
ВОПРОСЫ ЭМИГРАЦИИ УКРАИНЦЕВ
В ТРУДАХ ИВАНА ФРАНКО
В.А.Студинский

Великий украинский писатель, мыслитель и общественный деятель


Иван Франко одним из первых в украинской литературе, публицистике
и науке обратил внимание на процессы эмиграции украинцев. Причем
И.Франко подходил к рассмотрению этого вопроса комплексно.
Основные причины эмиграции украинских крестьян из Галиции
И.Я.Франко рассматривал в плоскостях экономической, политической, со-
циальной и морально-этической. В частности, он отмечал, что ущемление
прав местного населения в сфере пользования природными ресурсами края
(сервитутный процесс) просто вынуждает крестьян искать возможность
развивать свои хозяйственную деятельность в других странах1. Кроме того,
относительная дешевизна на землю (к примеру, в России) давала возмож-
ность галицийцам переезжать на свободные территории, в частности и на
Дальний Восток, где успешно заниматься сельским хозяйством. Так, Иван
Франко в статье «Эмиграция в Россию» отмечает, что «за 5–6 моргов2 зем-
ли, на которых у нас крестьянин с семьей с трудом мог пропитаться, после
продажи земли и переселения в Россию он мог купить 10–15 моргов, на ко-
торых, учитывая относительно меньший государственный налог в России,
в общем мог жить в достатке3».
В комплексе причин эмиграции украинских крестьян Иван Франко осо-
бым образом отмечает репрессивность политической власти края. Здесь он
говорит, что имеющая место практика должна научить «нашу администрацию
тому, что невозможно удержать эмиграцию репрессивными методами, когда
ее причины гнездятся в недостатках политического и экономического строя4»
В связи с этим родилась пословица «Чоловік втікає не від калача, а від меча».
В ряде исследований И.Франко отмечает, что вообще процесс эмигра-
ции и переселения больших или меньших масс населения нельзя считать

1 Франко І.Я Еміграція українського населення // Франко І. Зібрання творів у п’ятде-

сяти томах. – Т.44., кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 283.


2 Морг – единица измерения земельной площади, которая равняется 0,57 га.
3 Франко І.Я Еміграція до Росії // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти томах. – Т.44.,

кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 327.


4 Франко І.Я Еміграція українського населення // Франко І. Зібрання творів у п’ятде-

сяти томах. – Т.44., кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 329.

30
каким-то новым явлением в истории. В этом ряду автор рассматривает
колонизацию европейцами американских и австралийских территорий, ко-
лонизацию степной зоны нижнего Буга, Днепра, Дона и Волги украинцами,
поляками, немцами и русскими, а также упоминает большое переселение
евреев в Галицию5. Здесь надо говорить о фактических последствиях по-
добных процессов.
Эмиграция, с точки зрения И. Франко, есть следствие обнищания, про-
летаризации народа. «Это не тезис, – пишет он, – не догма, а факт, подтверж-
денный всеми корреспондентами, даже такими, которые в другом случае
будут упорно доказывать, что «социальный вопрос не имеет у нас никакой
базы6».
Размышляя о последствиях эмиграции украинского крестьянства,
И.Франко приходит к мнению, что этот процесс имеет двоякое значение.
С одной стороны, он, бесспорно, негативно влияет на экономическую ди-
намику края: вымывание трудовых ресурсов, возможность приобретения
еврейскими ростовщиками освободившихся земель с целью их дальнейшей
перепродажи и т.д. «Чтобы там ни говорили об экономическом развитии, –
констатирует И.Франко, – не нужно забывать, что это движение обостряет
общественные контрасты… Пока не ликвидированы причины эмиграции,
до тех пор необходимо считаться с ее последствиями7».
С другой стороны – процесс эмиграции имеет и положительные по-
следствия. В частности, отмечается, что эмиграция крестьянства является
одним из многообещающих симптомов на будущее. Она демонстрирует, что
крестьянин, соревнуясь с судьбой, не поддается бедности и ищет любую
возможность удовлетворить потребности своей семьи. «…Чем умирать
дома от голода, – пишет И.Франко, – во сто крат лучше, чтобы эмигриро-
вать в Америку. Пускай сотый вернется из крестьян таким себе капитальчи-
ком, с опытом, что станет зародышем новых мыслей и представлений в за-
стойной массе нашего сельского населения8» В продолжение этой мысли он
страстно и эмоционально отмечает, что «эмиграция почти всегда является
доказательством пробуждения энергии и упорства народа, а также большой
расовой жизнеспособности. Я не только бы не переехал в эмиграцию, а, на-
оборот, привел бы ее в пример нашей интеллигенции, добивающейся нуж-
дающихся должностей в судах и староствах. В крайнем случае, половина

5 Франко І.Я З приводу еміграції населення // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти


томах. – Т.44., кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 351.
6 Там же. – С. 352.
7 Франко І.Я Загроза еміграції // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти томах. – Т.44.,

кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 431.


8 Франко І.Я Економічна програма // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти томах. –

Т.44., кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 43.

31
всей нашей молодежи должна бы искать счастья за рубежом, соревноваться
в конкуренции с иностранцами и возвращаться с деньгами и опытом на
родину. Таким образом, она станет настоящей опорой, а не обузой… Нужно
только побеспокоиться, чтобы те, кто временно эмигрирует, не забывали о
родине9». Последние слова имеют огромную актуальность и в современном
развитии Украины, уже как самостоятельного европейского государства.
Надо сказать, что Иван Франко четко представлял все трудности и ли-
шения, ожидавшие украинских крестьян в эмиграции, при этом понимая,
что в основе выживания и успешного ведения лежит труд, являющийся
необходимым условием существования и развития10.
Так, в поэтическом произведении «Письмо из Бразилии» автором отме-
чаются трудности, переживаемые украинскими эмигрантами на чужбине:

Серед лісів тут живемо в бараці


І маємо страшенно много праці.

Рубаєм дерева на сажень грубі –


Одно два дні довбем, сусіди любі!

За рік отак чень буде чистий морг,


То будем сіять. Живемо наборг.

Боргує нам уряд, покіль до свого,


Курузи, бульбу, сіль, - і більш нічого,

Не розлучали нас і на п’ять хвиль…


До міста маємо п’ятнадцять миль.

В лісах під горами… Та ми не ропчем.


Доріг нема, стежки, дасть біг, протопчем11.

Очевидно, что подобные условия ожидали эмигрантов в конце ХІХ –


начале ХХ вв. на всех территориях. Не исключениям был и Дальний Вос-
ток. Бесспорным является лишь тот факт, что упорный труд украинского
крестьянина превращал «дикий» край в пригодную для жизни и сельскохо-
зяйственной деятельности местность. Об этом, в частности, говорится, и во

9 Там же. – С. 44.


10 Франко І.Я Про працю // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти томах. – Т.44.,
кн..1. – К.: Наукова думка, 1984 – С. 69.
11 Франко І.Я Лист із Бразілії // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти томах. –

Т.2. – К.: Наукова думка, 1976 – С. 268.

32
многих официальных документах Канады, где определяется исключитель-
ная роль украинских эмигрантов в освоении земельных просторов страны.
Что же касается вопросов эмиграции украинских крестьян на просторы
Российской империи, то И.Франко неоднократно подчеркивает, что «при-
чиной этому есть, прежде всего материальное затруднение, а потом уже
отсутствие достаточной правовой опеки для сельского населения и чувство
полнейшего одиночества перед слоями, ожидающими на его потерю12».
В Россию галицийский крестьянин уезжал скорее от безысходности поло-
жения, чем в ожидании естественного экономического подъема своей се-
мьи. Он был готов на все трудности и лишения, лишь бы получить шанс для
создания собственного и семейного материального благополучия. Инфор-
мация о возможностях переселения на территорию Российской империи
распространялась посредством слухом. Так, ходили разговоры, что русский
царь изгоняет из своих земель немцев и евреев. А на освободившиеся тер-
ритории он приглашает украинцев. «Получалось так, – пишет И.Франко-
о, – что это воля царя, чтобы украинские крестьяне переходили в Россию.
И как бы подверженные эпидемии, двинули крестьяне с пограничных уез-
дов толпами за границу, не зная, куда идут, что ждет их там, и на что будут
жить. «Хуже, как здесь, не может быть и там» – это была характерная посло-
вица. «А хоть там и умрем с голоду, то и здесь не имеем ничего лучшего13».
Таким образом, основное принципиальное различие в восточной (рос-
сийской) и западной (Европа, Америка, Австралия) эмиграции украинского
крестьянства состояло в том, что в первом случае ожидалась лишь получе-
ние права на труд на своей земле, а в другом – получение не только такого
права, но и определенных гарантий в стабильности своего благополучия.
Изучая процессы эмиграции украинства, Иван Франко делает очень важ-
ный вывод о перспективных взаимоотношениях населения, остающегося
на своих исторических землях, и диаспоры, покоряющей новые неизведан-
ные просторы. Данный процесс уже сегодня играет немалую роль в стаби-
лизации экономических и политических отношений Украины и стран, где
украинская диаспора занимает соответствующее социальное положение.

12 Франко І.Я Спроба з’ясувати загадки еміграції // Франко І. Зібрання творів у

п’ятдесяти томах. – Т.44., кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 336.


13 Франко І.Я Еміграція галицьких селян // Франко І. Зібрання творів у п’ятдесяти

томах. – Т.44., кн..2. – К.: Наукова думка, 1985 – С. 346.

33
К 125-ЛЕТИЮ НАЧАЛА МАССОВОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ
УКРАИНЦЕВ НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
В.А. Черномаз

В настоящее время по данным последней (2002 г.) переписи украинцы


составляют всего лишь считанные проценты населения Дальнего Востока.
Вместе с тем, менее ста лет назад ситуация, даже по данным официальной
статистики, была принципиальной иной. Согласно результатам пере-
писи 1917 г., украинцы составляли практически 40% населения региона.
При этом украинцы безусловно доминировали в сельском населении юга
Дальнего Востока – Приморья и Приамурья. Они составляли подавляющее
большинство крестьян-переселенцев, заселявших на рубеже ХІХ–ХХ вв.
вновь осваиваемые территории. Помимо официальной статистики это под-
тверждают многочисленные свидетельства современников, описывавших
типично украинский внешний вид большинства сел Приморья и Приаму-
рья в начале ХХ в. При этом переселение украинцев на Дальний Восток
продолжалось на протяжении практически всего ХХ в., приостановившись
лишь в 1990-е гг. в связи с распадом Советского Союза и провозглашением
независимости Украинского государства. Соответственно, украинцы внес-
ли существенный вклад в формирование современного населения и хозяй-
ственное освоение Дальнего Востока. Несмотря на все лукавые цифры ста-
тистики, значительная часть населения региона носит украинские фамилии,
а многие села юга Дальнего Востока (особенно Приморья) по-прежнему со-
храняют типично украинский вид.
В связи с этим особую актуальность приобретает исторический юбилей,
приходящийся на апрель 2008 г. Это – 125-летие начала массового переселе-
ния украинцев на Дальний Восток.
Достоверных сведений о том, когда впервые украинцы появились на
территории Дальнего Востока, обнаружить не удалось, однако профессор
А.П.Георгиевский считает несомненным, что единичные случаи их про-
никновения сюда через Московское царство в числе служилых и торговых
людей имели место задолго до ХIХ в. Еще начиная с ХVII в. территория
Забайкалья становится постоянным местом ссылки украинцев. Так, при
Михаиле Федоровиче (первая половина ХVII в.) были сосланы в Сибирь
180 запорожцев, а в 60-х годах ХVII в. – тысячи украинских казаков и
крестьян, недовольных присоединением Украины к Московскому госу-
34
дарству. Одним из первых украинцев, о пребывании которого на террито-
рии Дальнего Востока достоверно известно, был гетман Украины Демьян
Многогрешный, который в 1672 г. был сослан в Нижне-Селенгинск (Забай-
калье) царским правительством1. При этом, как полагает А.П.Георгиевский,
украинцы в составе казачьих отрядов проникали не только в Забайкалье и
верховья Амура, но и водным путем - на нижний Амур и в Приморье2. Во
второй половине ХVIII в. (1765-1785 гг.) на Камчатке оказались участники
гайдамакского движения на Украине, сосланные сюда царским правитель-
ством. Здесь из них и якутских казаков было образовано камчатское каза-
чество, которое в последующем подверглось значительной ассимиляции и
метисации с местными аборигенными народами, в результате чего к началу
ХХ в. только наличие в языке камчатских казаков отдельных украинских
слов свидетельствовало об их украинском происхождении.
Добровольное же и массовое переселение украинцев на Дальний Восток
связано с включением в середине ХIХ в. Приморья и Приамурья в состав Рос-
сии. Первая группа украинцев вероятно прибыла на Дальний Восток в составе
переселенцев-сектантов из Таврии в 1859 г. Известно, что небольшая группа
украинцев – переселенцев из Полтавской губернии прибыла в Амурскую об-
ласть уже в 1860 г. В 1861 г. переселенцами из Полтавской и Енисейской губер-
ний здесь были основаны села Березовское, Богородское, Петропавловское3.
По сведениям же А.П. Георгиевского, первыми украинскими поселениями в
Амурской области стали основанные выходцами из Полтавской губернии
села Троицкое (1863), Среднебельское и Новотроицкое (1864)4.
Однако на этом этапе (до 1882 г.) число выходцев из Украины среди
переселенцев было незначительным. Массовое переселение украинцев на
Дальний Восток начинается с 1883 г., когда была налажена перевозка пере-
селенцев морем из Одессы во Владивосток. Так, 4 марта 1883 г. из Одессы во
Владивосток вышел пароход «Доброфлота» «Россия», а 10 марта – пароход
«Санкт-Петербург». Они прибыли во Владивосток соответственно 13 и
20 апреля того же года. На борту первого из них во Владивосток прибы-
ло 724, на втором – 780 переселенцев. Это были крестьяне – выходцы из
Суражского (768 чел.), Черниговского (552 чел.), Сосницкого (239 чел.) и
Мглинского (10 чел.) уездов Черниговской губернии5. Ими были основа-

1 Нова Україна. Календар звичайний на рік 1921-ший. Владивосток, 1921. С.126.


2 Георгиевский А.П. Диалектология Дальневосточного края в связи с этнологией.
Владивосток, 1930. С.44.
3 Кабузан В.М. Дальневосточный край в ХVII – начале ХХ вв. (1640-1917). Историко-

демографический очерк. М., 1985. С.62-64.


4 Георгиевский А.П. Указ. соч. С.44–48.
5 Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край. СПб, 1896.

С.46.

35
ны одни из первых сел на территории Приморья – Ивановка, Жариково,
Григорьевка, Павловка, Борисовка, Воздвиженка, Николаевка, Майхинское,
Попова Гора6.
Как отмечает один из организаторов переселенческого дела на Дальнем
Востоке Ф. Ф. Буссе, «было крайне необходимо для успеха дела, вызвать
хозяев, желавших водвориться в дальнем крае потому, что только при этом
условии можно было рассчитывать на энергию переселенцев в создании но-
вого хозяйства»7. Исходя из этого фактора, который проявился в наличии
наибольшего числа прошений о разрешении на переселение, а также бли-
зости к порту, из которого было организовано переселение, царские власти
при организации переселения сделали ставку на крестьян украинских
губерний и, прежде всего, Черниговской. Связано это было с наибольшей
остротой аграрных проблем, характерных для Украины – малоземелья и
аграрного переселения. В Черниговской губернии эти проблемы усугубля-
лись еще и низкой плодородностью почв.
В связи с этим объявление о наборе желающих для переселения вызвало
такое их количество, что первые три партии переселенцев, отправленные за
казенный счет, были сформированы исключительно из выходцев из Черни-
говской губернии. В 1884 г. 1487 чел. переселилось из Суражского, 237 чел.
– из Сосницкого, 14 чел. – из Мглинского, 12 – из Городнянского уездов.
В 1885 г. число уездов, из которых осуществлялось переселение, увели-
чивается: Суражский (1193 чел.), Мглинский (423 чел.), Черниговский
(326 чел.), Городнянский (233 чел.), Кролевецкий (165 чел.), Конотопский
(144 чел.), Сосницкий (35 чел.), Глуховский (5 чел.). При этом, как отмечает
Ф. Ф. Буссе, два самых северных и самых бедных ее уезда – Суражский и
Мглинский дали 5/6 всех казеннокоштных переселенцев 1883-1885 гг. (Су-
ражский – 3448 чел., Мглинский – 447 чел.). Кроме того, 878 чел. пересели-
лось из Черниговского уезда, 511 – из Сосницкого, 235 – из Городнянского.8
Следует отметить, что население Суражского и Мглинского уездов но-
сило переходный в этническом отношении характер с четко не оформлен-
ным этническим сознанием и имело в материальной и духовной культуре
украинские и белорусские черты. В последующем уже в Приморье в усло-
виях подавляющего преобладания украинского этнического окружения
выходцы из этих уездов, как отмечает А.А.Меньщиков, стали самоиденти-
фицироваться как малороссы (украинцы)9.

6 Кабузан В.М. Указ. соч. С.96.


7 Буссе Ф.Ф. Указ. соч. С.94.
8 Там же; Приложение 1.
9 Меньщиков А. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской

области. Старожилы-стодесятинники. Т.3. Саратов 1912. С.157.

36
С партией 1883 г. были отправлены ходоки от крестьян, назначенных
на переселение в следующем году, которые сообщили на родину самые
благоприятные отзывы. В результате, несмотря на большие затраты на про-
езд морем, 43 семьи из Сосницкого и 2 из соседнего Городнянского уездов
попросили разрешение на переселение в 1884 г. на собственный счет, пись-
менно отказавшись от права на какое-либо пособие от казны. Эти 45 семей
(249 душ) положили начало движению так называемых своекоштных пере-
селенцев. Описание условий переезда и местных природных богатств Даль-
него Востока, которые описывали первые переселенцы в своих письмах
родственникам и знакомым, оставшимся на родине, быстро разносилось
по округе, способствуя росту числа желавших переселиться в новый край.
Вследствие большого числа желающих переселиться на свой счет, обозна-
чившегося в последующие годы, с 1886 г. переселение за государственный
счет прекращается. На данном этапе переселенческое движение охватило
преимущественно южную полосу Черниговской губернии и, соответствен-
но, практически прекращается переселение из ее северных уездов, где насе-
ление было наиболее бедным и ему не под силу оказались расходы по пере-
селению на свой счет. В этот период начинает осуществляться переселение
из Конотопского, Борзенского, Козелецкого, Нежинского, Стародубского
уездов. Всего в 1883–1892 гг. Суражский уезд дал 3467 переселенцев, Чер-
ниговский – 2608, Конотопский – 1436, Борзенский – 989, Сосницкий – 950,
Городнянский – 903, Кролевецкий – 704, Козелецкий – 672, Мглинский – 447,
Нежинский – 332, Стародубский – 157, Новозыбковский - 20, Новгород-Се-
верский – 15, Глуховский – 5.10
С 1887 г. переселенческое движение распространяется и на Полтав-
скую губернию, охватывая прилегающий к Черниговщине Пирятинский
уезд. Оттуда оно, по мере распространения сведений о новом крае, со-
общенных устроившимися там крестьянами, к 1893 г. распространилось
по 12 другим уездам Полтавской губернии. Наибольшую долю выходцев
в этот период дали Пирятинский уезд (1215 чел.), Гадячский (575 чел.), Лу-
бенский (383 чел.), Роменский (331 чел.), Хорольский (325 чел.), Лохвицкий
(162 чел.), Переяславский (154 чел.) и, в меньшей степени – Прилуцкий
(48 чел.), Зеньковский (19 чел.), Кременчугский (16 чел.), Миргородский,
Константиноградский (по 7 чел.) и Кобелякский (3 чел.).11
В 1886 и 1889 гг. в составе переселенцев появляется несколько семей
выходцев из Тираспольского и Херсонского уездов Херсонской губернии.
С 1889 г. начинается переселение из Харьковской губернии (Лебединский,
Старобельский, Змиевский уезды), Екатеринославской (Бахмутский уезд),

10 Буссе Ф.Ф. Указ. соч. С.94. Приложение 1.


11 Там же. Приложение. С.2-6.

37
Киевской (Васильковский уезд), а также с Кубани и из Воронежской губер-
нии, где практически половину населения составляли украинцы. В 1888-
1890 гг. переселилось несколько десятков человек из Курской губернии,
где украинцы составляли около трети населения. Причем переселение
осуществлялось как раз из тех уездов этих губерний, где преобладало
украинское население. Это – Острогожский, Бирючский, Павловский, Ко-
ротоякский, Валуйский уезды Воронежской, Новооскольский, Курский,
Корочанский уезды Курской губернии.
Таким образом, всего на первом этапе массового переселения в
1883–1892 гг. 95,3% переселенцев составили выходцы из Черниговской
(12705 чел., 75,9%) и Полтавской губерний (3245 чел., 19,4%). Из Харьков-
ской губернии переселилось 133 чел., Кубанской области – 121, Воронеж-
ской губ. – 111, Курской губ. – 98, Херсонской – 40, Екатеринославской – 15,
Киевской – 7 чел. Выходцев из собственно русских губерний насчитывалось
на данном этапе 110 чел.12
Учитывая смешанный характер населения северных уездов Чернигов-
ской губернии, Ф.Ф.Буссе делает вывод, что в конце ХIХ в. среди населения
Южно-Уссурийского края «преобладающий элемент… составляют мало-
россы, число которых не меньше 75% всего числа душ»13. Вообще здесь, как
отмечает Ф. Ф. Буссе, «малороссийский элемент если не господствует, то во
всяком случае весьма значителен; он отразился на местном народном говоре,
на типе построек и преобладании быков, как рабочего скота в хозяйствах
старожилов, на постоянно повторяемых прозвищах «кацап» и «хохол», кото-
рыми обзывает сосед соседа, причем господствует последнее; наконец, такой
вывод подтверждают расспросы, собранные мною из всех почти селений»14.
В дальнейшем переселение украинцев в Приморье приобретает еще бо-
лее массовый характер. За следующее десятилетие (1892–1901 гг.) сюда пере-
селилось – 41664 чел.15 При этом переселенцы с Украины составляли 91,8%16.
Усилению миграционных процессов в данный период в значительной степе-
ни способствовал голод, разразившийся на Украине в 1891–1892 гг.17
Всего за период с 1883 по 1901 гг. в Приморье прибыло морем 55208 чел.18

12 Там же.
13 Там же. С.96.
14 Там же. С.28.
15 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг. ХIХ – начало

ХХ вв). М., 1993. С.21.


16 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока

России (50-е годы ХХ в. – начало ХХ в.). М., 1997. С.28–29.


17 Новицький М. Зелений Клин (Приморщина). Харкiв, 1928. С.17.
18 Кабузан В.М. Указ. соч. С.97.

38
Среди них 80,8% составляли выходцы из Черниговской, Киевской и Полтав-
ской губерний19. Переселенцы данного этапа известны под названием старо-
жилов (в отличие от новоселов, поселившихся здесь в период после 1901 г.).
Основной поток украинских переселенцев данного этапа был направлен в
Южно-Уссурийский край. Объясняется это прежде всего тем, что данная тер-
ритория непосредственно прилегала к порту Владивосток, который являлся
конечной точкой морского маршрута. С другой стороны, местные природно-
климатические условия отдаленно напоминали украинскому крестьянину
родную Украину и он останавливался здесь, «прельщенный природой Южно-
Уссурийского края»20.
Таким образом, в Приморье украинцы из числа переселенцев-старо-
жилов плотно заселили Приханкайскую долину, долины правых притоков
р. Уссури и Сучанскую долину, напоминавшие лесостепной ландшафт Укра-
ины и наиболее пригодные для земледелия, составляя здесь от 58,2 до 91,1%
старожильческого населения21. К 1909 г., с учетом естественного прироста,
старожильческое население Приморской области начитывало 110 448 чел.,
при этом украинцы составляли 81,4% старожилов, русские – 9,5%, бело-
русы – 5,6%22. Характеризуя экономическое положение и, соответственно,
уровень жизни старожилов, следует отметить, что 100-десятинный надел,
который получали переселенцы первого этапа, стал основой для экономи-
ческого процветания этого слоя дальневосточных крестьян.
С началом ХХ в. переселенческое движение на Дальний Восток полу-
чило особенно бурное развитие. Окончание строительства Уссурийской
(1897), Забайкальской (1900) и Китайской Восточной (1902) железных до-
рог, которые соединили Дальний Восток через Сибирь с европейской час-
тью страны, сделало возможным широкую колонизацию края сухопутным
путем, поскольку организация железнодорожного сообщения значительно
облегчала переезд переселенцев. В связи с этим гужевой и морской пути по-
степенно теряют свое значение и с 1903 г. морские перевозки переселенцев
окончательно прекращаются. Переселение стало осуществляться только по
железной дороге через Урал и Сибирь.
В рамках данного этапа переселения необходимо отметить новую пере-
селенческую волну, начавшуюся после 1906–1907 гг., которая была связана
с осуществлением так называемой столыпинской аграрной реформы.

19 Меньщиков А. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской

области. Т.5. Новоселы (таблицы и тексты). Владивосток 1914. С.194–198.


20 Иллич-Свитыч В.С. Дальневосточная Украина. Киев, 1905.
21 Меньщиков А. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской

области. Старожилы-стодесятинники. Т.3. Саратов 1912. С.156–157.


22 Меньщиков А. Указ. соч. Т.1. Саратов, 1911. С.194.

39
На этот период приходится самое массовое переселение крестьян за всю
историю освоения дальневосточного региона. За эти годы (1906–1917) в
Приморскую область переселилось 167 547 чел.23, 76,7% которых состав-
ляли переселенцы из украинских губерний (Черниговская – 29,5%, Киев-
ская – 21,4%, Полтавская –11,1%, Волынская – 7,1%, Харьковская – 3,9%,
Каменец-Подольская – 3,7%)24. Среди переселенцев этих лет преобладала
сельская беднота, основной причиной переселения которой стало безземе-
лье. Причем основной поток переселенцев данного этапа был направлен,
главным образом, в центральные и северные районы Приморской обла-
сти, так как южные, наиболее благоприятные для земледелия, были уже в
значительной мере заселены25. Соответственно, в отличие от старожилов-
стодесятинников, занявших лучшие степные земли, близлежащие к путям
сообщения, новоселы получали в пользование земли худшего качества в
более отдаленных районах. Обзаведение хозяйством в таких природных
условиях требовало значительных сил и средств. Но, как правило, ни того,
ни другого у новосела не было. Поэтому большинство крестьян-переселен-
цев этого периода не смогли завести собственное хозяйство. Значительная
их часть возвращалась обратно, другие шли в батраки и в отход26.
Таким образом, всего за период с 1883 по 1917 г. в Приморье пересели-
лось 179757 крестьян из украинских губерний, которые составляли 67,5%
всех переселенцев27. Однако, если учесть, что вероятно значительная часть
переселенцев, место выхода которых осталось неизвестным (58741 чел. или
22%), также являются украинцами, то доля украинцев в составе переселен-
цев будет гораздо выше. По данным обследования крестьянских хозяйств,
которое осуществлялось в 1909-1913 гг., украинцы составляли 81,26%
крестьянского населения Приморской области (русские – 8,32%, белору-
сы – 6,8%)28.
Факт абсолютного доминирования украинцев в крестьянском населе-
нии Южно-Уссурийского края в начале ХХ в. подтверждают многие совре-
менники. Так В.С. Иллич-Свитыч, свидетельствует, что «среди полтавцев,

23 Кабузан В.М. Указ. соч. С.148.


24 Аргудяева Ю.В. Этническая и социально-демографическая структура сельской
семьи у восточнославянского населения южных районов Дальнего Востока России
// Дальний Восток России в контексте мировой истории: от прошлого к будущему.
Материалы международной научной конференции. Владивосток. 1997. С.6.
25 Кабузан В.М. Указ. соч. С.144.
26 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг. ХIХ – начало

ХХ вв). М., 1993. С..30, 63.


27 Там же.
28 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока

России (50-е годы ХХ в. – начало ХХ в.). М., 1997. С.35–36


40
черниговцев, киевцев, волынцев и других украинцев, засельщики из вели-
корусских губерний совершенно теряются, являясь как бы вкрапленными в
основной малорусский элемент»29. Официальное издание как «Приамурье.
Цифры, факты, наблюдения» также утверждает, что «чистых малороссов»
в крестьянском населении Приморской области насчитывалось в начале
ХХ в. не менее 75%. Это дало основание авторам данного исследования
сделать вывод о том, что Приморье в данный период представляло собой
«вторую Украйну со значительной примесью белорусов»30. Составляя пода-
вляющее большинство крестьянского населения, украинцы образовывали в
сельской местности Приморской области компактные, практически моно-
этнические поселения.
Другим регионом компактного расселения украинцев в пределах Даль-
него Востока стала Амурская область. В период до 1880-х гг. среди пересе-
ленцев в Амурскую область, также как и в Приморье, преобладали русские.
Роль переселенцев из украинских губерний (Полтавской, Харьковской) на
данном этапе была незначительна. С 80-х гг. ХIХ в., с облегчением условий
переселения на местах выхода, этнический состав переселенцев в Амур-
скую область меняется и преобладающее место среди переселенцев начали
занимать выходцы из украинских губерний, главным образом - Полтав-
ской31. Однако на этом этапе переселение в Амурскую область осущест-
влялось по-прежнему преимущественно сухопутным путем через Сибирь,
что наложило свой отпечаток на этнический состав переселенцев. В част-
ности, удельный вес украинцев здесь оказывается существенно ниже, чем в
Приморской области. В 1882–1891 гг. переселенцы с Украины составляли в
Амурской области 46,5% (4977 чел.). При этом среди них доминировали вы-
ходцы из Полтавской губернии (3347 чел.), которые составляли 31,3% всех
переселенцев. В 1892–1900 гг. доля переселенцев с Украины повышается до
59,6%32.
По данным В. М. Кабузана, в 1883–1905 гг. в Амурскую область из
украинских губерний переселилось 32371 чел., что составило 43,78% всех
переселенцев данного этапа33. В основном это были выходцы из Полтав-
ской губернии – 20884 чел. (64,51% всех выходцев с Украины или 28,24%
всех переселенцев). В менее значительном количестве были представлены
выходцы из Харьковской – 1351 чел. и Черниговской губерний – 1187 чел.
Переселение в Амурскую область с Правобережной Украины (из Киев-

29 Иллич-Свитыч В.С. Указ. соч.


30 Приамурье. Цифры, факты, наблюдения. 1909. С.718.
31 Георгиевский А.П. Диалектология Дальневосточного края… С.44–48.
32 Аргудяева Ю.В. Указ. соч. С.28-29.
33 Кабузан В.М. Указ. соч. С.122. Вероятно здесь вкралась ошибка, поскольку при

пересчете на основании данных В.М.Кабузана доля украинцев составляет 47,9%.

41
ской – 977 чел. и Подольской губерний – 1013), также как и из новорос-
сийских губерний (Екатеринославской – 1876 (2,8%), Таврической – 722,
Херсонской – 69, Бессарабской – 209, Дона – 2406 и Кубани – 1677) было
незначительным и начинает осуществляться лишь с 1900 г. Волынская гу-
берния вообще в этот период не принимала участия в этом процессе34.
Удельный вес и численность украинских переселенцев в Амурской об-
ласти возрастает в 1906–1917 гг. В этот период сюда переселилось 64169
выходцев с Украины, что составляло почти половину всех переселенцев
(49,75%), в т.ч. из Полтавской губернии – 21163 (16,41%), Киевской – 8764
(6,8%), Харьковской – 7816 (6,06%), Черниговской – 6846 (5,31%), Подоль-
ской – 5314 (4,12%) и из новороссийских губерний – 14259 (11,06%). Волын-
ская губерния по-прежнему не принимала участия в переселении35. Если
учесть, что украинцы были также и среди переселенцев из Воронежской и
Курской губерний (7255 чел. или 5,63%), Сибири, Степного края, Поволжья
и др. регионов, то их доля будет превышать 50% в составе переселенцев
данного этапа.
Всего по данным В.М. Кабузана в 1883-1917 гг. в Амурскую область
из собственно украинских губерний переселилось 81571 чел. (43,4% всех
переселенцев), практически половину которых составляли выходцы из
Полтавской губернии – 42047 чел. (22,4% всех переселенцев). Из Киевской
губернии переселилось 9741 чел. (5,2%), Харьковской – 9167 (4,9%), Черни-
говской – 8033 (4,3%), Подольской – 6327 (3,4%), Екатеринославской – 4053
(2,2%), Херсонской – 1122 (0,6%), Таврической – 1074 (0,6%), Холмской – 39
и Волынской – 7 чел. Кроме того, из смешанных в этническом отношении
регионов, значительную часть населения которых составляли украинцы
(Кубань, Дон, Бессарабия, Воронежская, Курская губернии) сюда пересели-
лось еще 24233 чел. (12,9% всех переселенцев)36. Если учесть, что определен-
ную часть среди переселенцев из этих регионов составляли украинцы, то
их доля в общем составе переселенцев будет еще выше. Кроме того, и среди
выходцев из различных областей Сибири, Туркестана и Дальнего Востока
(14935 чел. или 7,9%) также определенную долю составляли украинцы. Та-
ким образом, удельный вес украинцев в общем составе переселенцев в
Амурскую область в период до 1917 г. будет составлять не менее 50%. Выше
приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что в Амурской об-
ласти, также как и в Приморье, среди сельских жителей в предреволюцион-
ный период преобладали переселенцы с Украины37.

34 Там же. С.122-123.


35 Там же. С.147.
36 Подсчитано по: Кабузан В.М. Указ. соч. С.122-123, 147.

37 Аргудяева Ю.В. Указ. соч. С.35-36.


42
Основная масса украинских переселенцев в Амурской области рассе-
лилась на плодородной Зейско-Буреинской равнине. Здесь в семи волостях
(Бельской, Завитинской, Ивановской, Вознесенской, Краснояровской, Пес-
чано-Озерской и Томской), образовывавших практически сплошную тер-
риторию, расположенную по течению четырех смежных притоков р. Зеи -
Томи с Б. Горбылем, Белой, Будунды и Завитой, они составляли компактное,
многочисленное население, насчитывая в каждой из волостей более, чем по
500 семей. Во всех остальных волостях их проживало более, чем по 200 се-
мей, за исключением Тамбовской волости, где их насчитывалось менее 100
семей и Черняево-Зейского подрайона (около 150 семей). Кроме собственно
Амурской области украинцы проживали и на территории Амурского каза-
чьего войска38.
Наряду с крестьянством украинский элемент был в немалой степени
представлен и среди амурского и уссурийского казачества. Связано это как
с казачьим переселением с Кубани и Дона, где традиционно был значитель-
ным украинский компонент, так и с тем, что на Дальнем Востоке существо-
вала практика приписывания к казачьему сословию крестьян39. Начало ей
было положено П. Ф. Унтербергером в 1894 г., когда в состав Уссурийского
казачьего войска было принято некоторое число семей переселенцев-
украинцев, основавших п. Павло-Федоровка40. Формальным основанием
для этого служило то, что на Украине вплоть до начала ХХ в. сохранялось
казачье сословие, к которому принадлежали потомки запорожских казаков,
отличавшиеся от окружающего крестьянского населения несколько более
высоким уровнем жизни и образования.
Всего за период 1850–1916 гг. на Дальний Восток (в Приморье и При-
амурье) с Украины переселилось 276300 чел., которые, по подсчетам
В. М. Кабузана, составляли 56,54% всех переселенцев. При этом подавляю-
щую массу украинских переселенцев (2/3) составляли выходцы из Черни-
говской – 68992 (24,97%), Киевской – 66709 (24,14%) и Полтавской губер-
ний – 66703 (24,14%)41. Учитывая, что значительная часть переселенцев не
указала место выхода и среди них также вероятно находились украинцы,

38 Руднев В.А. Население // Труды Амурской экспедиции. Материалы статистико-эко-

номического обследования казачьего и крестьянского хозяйства Амурской области.


Вып.2. Т.2. Ч.1. С.110.
39 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье… С.118; Кутузов М.А.

Уссурийские казаки: национальный состав национальной группы // Многонацио-


нальное Приморье: история и современность. Владивосток, 1999. С.74-75.
40 Л-ко М. Українство на Далекому Сході // Нова Україна. Календар на рік 1921-й.

Владивосток, 1921. С.128.


41 Кабузан В.М. Переселення українців у Далекосхідний край // Український icторич-

ний журнал. 1971. № 2. С.69–70.

43
можно предположить, что доля украинцев среди переселенцев на Дальний
Восток была еще выше, составляя не менее 300 тыс. чел.42 Таким образом, в
конце ХІХ – начале ХХ вв. украинцы составляли основную массу переселен-
цев, заселивших сельские районы Приморья и Приамурья.
Всероссийская перепись населения 1917 г., зафиксировала наличие на
Дальнем Востоке 421 тыс. украинцев, что составляло почти 40% (39,9%)
всего населения региона43, в том числе в Приморской области проживало
270,7 тыс. украинцев, что составляло практически половину (48,2%) всего
ее населения. В Амурской области в этот период насчитывалось 147,4 тыс.
украинцев, которые составляли 43,2% ее населения44.
Компактность расселения являлась характерным признаком колони-
зации украинцами Дальнего Востока. Именно вследствие этого в сельской
местности образовывались практически сплошные массивы компактных
украинских поселений, что в наибольшей степени было характерно для
Приморья. Более пестрым в этническом отношении было население Амур-
ской области. Однако, даже на смешанных территориях украинцы жили в
отдельных поселениях или, по крайней мере, в отдельных частях поселений,
которые «выразительно отличались своим видом и бытом»45. В этом заклю-
чалось сила украинцев, поскольку эта этническая компактность позволяла
им сохранять свою культурную самобытность.
Территории Приморской и Амурской областей, наиболее компактно
заселенные украинскими переселенцами закрепились в украинском этни-
ческом сознании под названием «Зелений Клин» (Зеленый Клин). Первона-
чально это название применялось к части территории Южно-Уссурийского
края, а затем распространилось на всю территорию юга Дальнего Востока.
Его происхождение связывается с буйной зеленью растительности, а также
географическим положением Южно-Уссурийского края, «клином» втис-
нувшегося между Китаем и Японским морем. Кроме того, слово «клин» ис-
пользуется в значении определенной части земной поверхности, земельных
угодий (земельный клин).
В этих регионах, как и на других колонизуемых украинцами землях, они
стремились воспроизвести среду, максимально напоминающую оставлен-
ную родину. Уже в официальном издании 1891 г. отмечалось, что степное

42 Там же.
43 Черная Н.В. Украинское население России и СССР за пределами Украины (ХVI-
II–ХХ вв.) // Динамика численности и размещение. Расы и народы. М., 1991. Вып. 21.
С.72–73.
44 Винниченко І. Українці в державах колишнього СРСР: історико-географічний на-

рис. Київ, 1992. С.114.


45 Кубiйович В., Свiт I. Зелений Клин // Енциклопедія українознавства. Словникова

частина. Перевидання в Україні. Львiв, 1993. Т.2. С.775-776.


44
пространство Южно-Уссурийского края «вполне напоминает собою по
характеру местности, типу построек и преобладающему населению Мало-
россию»46. В хозяйственном укладе и в быте первые переселенцы с Украины
сохранили многие характерные признаки украинской сельской культуры –
«мазаные хаты, садки, цветники и огороды возле хат, планировку улиц,
внутреннее убранство хат, усадьба, хозяйственное и домашнее имущество,
инвентарь, а кое-где одежда – все это в отдельных селах как будто целиком
перенесено с Украины»47. «Украинский крестьянин будто пересадил свою
родную Полтавщину и Киевщину на берега океана...»48.
Дальневосточный этнограф В.А. Лопатин писал, что украинцы «вполне
перенесли с собой Малороссию» на Дальний Восток. Отмечая привержен-
ность украинцев традициям даже в топонимике, он обращает внимание
на тот факт, что здесь «даже названия селений и местностей те же, что в
Малороссии», поскольку «переселенцы, приходя в Уссурийский край, не
желали давать новым поселкам и новым местам иных названий, кроме тех,
к которым они привыкли у себя дома»49. Так в этот период в Приморье и
Приамурье возникли три Черниговки, две Переяславки, двое Ромнов, две
Тавричанки, две Константиноградовки, два Краснополья, Киев, Новокиевск,
Новокиевка и Крещатик, Полтавка, Новополтавка, Верхнеполтавка и Ниж-
неполтавка, Харьково и две Харьковки, Васильково, Васильковка и Ново-
васильковка, Украина и две Украинки, села Белая Церковь и Белоцерковка,
Богуславка, Зеньково и Зеньковка, Екатеринославка и Екатеринославское,
Нежино и Новонежино, Каменец-Подольское и Подоловка, Борисполь,
Брацлавка, Житомирка, Золотоношка, Звенигородка, Каховка, Кролевец,
Лохвицы, Прилуки, Тараща, Хороль, Черкасово, Чугуевка, Новоумань, Но-
воямполь, Перетино (Пирятино?), Гайворон, Новоострополь, Попельня,
Хмельницкое, а також Ракитное, Чернетчино, Крым, Новороссия, Хохлац-
кое. Все это этнонимы, образованные как правило от названий уездных и
губернских центров на Украине. В. А. Лопатин отмечает, что «в таких райо-
нах на сотни верст можно чувствовать себя также, как и в Малороссии»50.
Подобные украинские поселенческие земли, которые по своему ланд-
шафту и внешнему виду поселений максимально напоминали покинутую
родину, получили в украинском этническом сознании статус «Новых Укра-

46 От Владивостока до Уральска. Путеводитель к путешествию е.и.в. государя наслед-


ника цесаревича. Составлен Центр. Стат. Комитетом МВД. 1891.
47 Новицький М. Указ. соч. С.18.
48 Відродження. 1918, 30 (17) травня.
49 Лопатин И.А. Национальный вопрос на русском Дальнем Востоке // Новый Даль-

ний Восток. Владивосток, 1923. Полутом 1. С.58–59.


50 Лопатин И.А. Национальный вопрос на русском Дальнем Востоке // Новый Даль-

ний Восток. Владивосток, 1923. Полутом 1. С.58–59.


45
ин»51. Соответственно в отношении украинских поселенческих земель на
юге Дальнего Востока, наряду с названием «Зеленый Клин», использовались
также наименования «Новая Украина», «Дальневосточная Украина», «Зеле-
ная Украина». В литературе использование названия «Дальневосточная
Украина» зафиксировано уже в 1905 г. в одноименной работе В. С. Иллич-
ч-Свитыча применительно к части Южно-Уссурийского края с центром в
Никольске-Уссурийском52.
Несомненно, что на выбор мест поселения повлияло стремление сохра-
нить в новых условиях привычный образ жизни, в том числе традиционные
виды хозяйственной деятельности. Украинцы тяготели к земледелию и, со-
ответственно, избегали селиться в промышленных районах. Таким образом,
центром тяжести в хозяйстве украинцев и на Дальнем Востоке оставалось
земледелие, огородничество и садоводство53. Именно поэтому они особен-
но плотно расселились в Южно-Уссурийском крае, где было много свобод-
ных от леса и пригодных для обработки земель.
Украинские крестьяне принесли с собой на Дальний Восток и традици-
онные способы ведения хозяйства и свой хозяйственный уклад. Сохране-
ние традиций хозяйственной деятельности проявлялось, в частности, и в
составе возделываемых культур (прежде всего – пшеница), использовании
волов в качестве рабочего скота. Кроме рогатого скота, украинцы традици-
онно содержали свиней, являясь постоянными поставщиками свиного сала
на городские базары54.
Приток украинцев на Дальний Восток продолжался и в советский пери-
од - практически на всем протяжении 20–80-х гг. ХХ в. Украинцы в этот пе-
риод прибывали на Дальний Восток, спасаясь от принудительной коллекти-
визации и искусственно организованного голода 1932–1933 и 1946–1947 гг.,
в качестве узников ГУЛАГа и принудительно депортированных, а впослед-
ствии – в рамках организованного переселения в сельскую местность, по
оргнаборам для работы в море, в рыбной промышленности, по комсомоль-
ским путевкам на строительство промышленных объектов, как военнослу-
жащие и молодые специалисты по распределению после окончания высших
и средних учебных заведений, а также в индивидуальном порядке в поисках
романтики либо высоких заработков. Однако вследствие отсутствия каких-
либо возможностей для удовлетворения национально-культурных потреб-
ностей (национальной школы, прессы, профессиональных учреждений
культуры) постоянно прибывающие в край все новые поколения украинцев

51 Олесiюк Т. Сiра Україна. Женева, 1947. С.9.


52 Иллич-Свитыч В.С. Указ. соч.
53 Арсеньев В.К., Титов Е.М. Быт и характер народностей Дальневосточного края.

Владивосток, 1928. С.15–16.


54 Там же.

46
подвергались неуклонной русификации, а их дети, родившиеся уже здесь, в
большинстве становились «русскими».
Динамику численности украинского населения Дальнего Востока в
советский период отражают результаты переписей населения. Согласно
данных переписи 1923 г. на Дальнем Востоке насчитывалось 346,1 тыс. укра-
инцев, которые составляли 33,7% населения, в 1926 г. – 303,3 тыс. (24,4%), в
1939 г. – 361,8 тыс. (14,1%), в 1959 - 429,5 тыс. (9,9%), в 1970 - 377,7 тыс. (7,2%),
в 1989 – 543,4 тыс. (7,9%). Однако фактически, в силу отмеченных выше
причин, значительную часть населения региона составляли и составляют
русифицированные потомки украинских переселенцев ХІХ-ХХ вв., которые
себя считают русскими, хотя сохраняют определенные украинские черты в
ментальности, языке, духовной и материальной культуре. Украинское же
самосознание сохраняют, как правило, лица, родившиеся в Украине – пере-
селенцы последних десятилетий.
После ликвидации СССР и создания независимого Украинского госу-
дарства отмечается существенное сокращение притока мигрантов из Укра-
ины на Дальний Восток и, более того, имел место процесс возвращения
части украинцев на родину. В свете выше изложенного, при имеющихся
ассимиляционных тенденциях, приходится констатировать угрозу быстро-
го исчезновения украинского населения Дальнего Востока. Эта тенденция
наглядно проявилась в данных переписи населения 2002 г., согласно кото-
рых численность украинцев в регионе, по сравнению с результатами пред-
ыдущей переписи 1989 г., сократилась практически в два раза – с 543 438 до
256 378 чел. Соответственно, примерно вдвое сократилась и доля украинцев
в населении региона с 7,9% в 1989 до 4,4% в 2002 г.
Еще более катастрофично уменьшилось число украинцев, владеющих
родным языком. Так, если по переписи 1989 г. практически половина
(48,5%) украинского населения Приморья владела украинским языком
(34,2% признали его родным и 14,3% заявили, что свободно владеют им в
качестве второго языка), то по данным 2002 г. украинский указали в каче-
стве родного лишь 11,9% украинцев. Таким образом, в абсолютных цифрах
число владеющих украинским языком сократилось в Приморье с 1989 по
2002 г. в 8 раз (с 89 768 до 11 224 чел.). Бытование украинского языка в ре-
гионе в настоящее время ограничено сферой бытового общения отдельных
представителей старшего поколения, проживающих в сельской местности,
главным образом, из числа лиц, родившихся на Украине. Таким образом, в
свете данных тенденций ставится под сомнение будущее украинской куль-
туры и языка и само существование украинского этноса в регионе.

47
ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
УКРАИНЦЕВ В СЕЛЬСКИХ РАЙОНАХ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ
(вторая половина ХIХ – начало ХХ вв.)
Ю.В. Аргудяева

В настоящее время более 90% населения юга Дальнего Востока России


(территория современных Амурской области, Приморского и Хабаров-
ского краев) составляют восточнославянские народы (русские, украинцы,
белорусы). Население этих территорий сложилось исторически в резуль-
тате заселения до революции 1917 г. Амурской и Приморской областей
(Приамурья и Приморья) русскими, украинцами, белорусами из разных
губерний России, Украины, Белоруссии, отличавшимися региональными
особенностями. Основная причина переселенческого движения на восток
страны – социально-экономические условия жизни сельского населения
малоземельных районов европейской части России. Исходя из этого ряд
авторов всю дореволюционную эпоху заселения дальневосточных земель
делят на несколько крупных периодов: первый (1855–1882 гг.) – от первых
переселений до начала аграрного кризиса; второй (1883–1899 гг.) – от начала
аграрного кризиса до вступления России в эпоху империализма и промыш-
ленного кризиса; третий (1900–1906 гг.) – от промышленного кризиса до
начала столыпинской аграрной реформы; четвертый (1907 – 1917 гг.) – от
начала столыпинской аграрной реформы до Октябрьской революции. Вну-
три крупных периодов переселенческого движения были и более мелкие
этапы, имевшие ряд специфических особенностей.1
Интенсивное заселение Приамурья и Приморья, в том числе его южной
части – Южно-Уссурийского края, восточными славянами началось в 60-
ые годы ХIХ в. после воссоединения этих земель с Россией по Айгунскому
(1858 г.) и Пекинскому (1860 г.) договорам. После того как дальневосточный
регион стал нераздельной частью российского государства, все важнейшие
социально-экономические процессы, происходившие здесь, определялись

1 Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего Востока за 150 лет. М., 1990. С.46-47; Осипов
Ю.Н. Переселение крестьян в Приморье в 1861-1917 гг. //Исторический опыт освое-
ния восточных районов России: Тез. докл. и сообщ. междунар. науч. конф. Владиво-
сток. 1993. Кн. 3. С. 180-182.

48
развивавшимся в России в 60-е годы Х1Х – начале ХХ в. капитализмом. Ха-
рактерной особенностью российского капитализма являлась его возмож-
ность развиваться «вширь» вследствие наличия неосвоенных территорий
на окраинах страны. Одной из таких малозаселенных окраинных террито-
рий и был Дальний Восток.
Переселенческая политика царизма на разных этапах капиталистиче-
ского развития России была противоречивой и во многом определялась
степенью остроты аграрного кризиса в российской деревне в тот или иной
период. В целом до событий 1905 г. правительство стремилось сдерживать
переселение, хотя определенные положительные шаги в этом отношении
были все же предприняты. Однако вплоть до отмены крепостного права
колонизация дальневосточной окраины крестьянами происходила очень
медленными темпами. В целях более быстрого заселения юга Дальнего
Востока России 26 марта 1861 г. были приняты «Правила для поселения
русских и иностранцев в Амурской и Приморских областях Восточной
Сибири», предоставлявшие переселенцам ряд льгот. Среди них – отвод
свободных участков земли во временное пользование или в полную соб-
ственность, выделение 100 десятин земли на семью в бесплатное пользова-
ние на 20 лет. Оговаривался и ряд других льгот. В частности, переселенцы
могли дополнительно приобрести землю в собственность по цене 3 руб. за
десятину, в течение первых 20 лет со времени водворения они освобожда-
лись от государственных повинностей и податей, а также в течение десяти
наборов – от рекрутской повинности и навсегда – от подушной подати.
В январе 1882 г. действие «Правил» было продлено на 10 лет, а по их исте-
чении – на следующее десятилетие2. Эти « Правила», обусловившие систему
землепользования дальневосточного крестьянства, имели силу до 1900 г.. и
всех крестьян, переселившихся до этого времени, называли « старожилами-
стодесятинниками» или просто «старожилами».
С 1861 г. начинается первый этап крестьянской колонизации Дальнего
Востока, продолжавшийся до 1882 г. На первом этапе переселенческого дви-
жения формирование сельского населения происходило преимущественно
за счет русских – казачьего и крестьянского сословий. Именно они в 1855-
1861 гг. заселяли берега р.Амур. Первые украинцы из числа государствен-
ных крестьян переселились в Амурскую область в 1861 г. Вместе с русскими
из Енисейской губернии они основали селения Березовское, Богородское и
Петропавловское 3.

2 Осипов Ю.Н., Сергеев О.И. Сельскохозяйственное освоение Приамурья и Примо-

рья во второй половине Х1Х в. // Хозяйственное освоение русского Дальнего Востока


в эпоху капитализма. Владивосток, 1989. С.68.
3 Кабузан В.М. Дальневосточный край в ХVII- начале ХХ вв. (1640-1917). Ист.-демогр.

очерк. М., 1985. С.63-64.

49
Несмотря на то, что переселяться приходилось на свой счет, крестьяне
разных губерний европейской части России подавали сотни прошений о
переселении. Однако правительство, разделяя боязнь крупных помещиков
потерять дешевые рабочие руки, сдерживало переселение крестьян. Всего
с 1861 по 1881 г. из Европейской России и Сибири на Дальний Восток при-
было 16 843 чел., из которых 30,2% составили казаки и 69,1% – крестьяне.
С 1861 по 1882 г. сельскими жителями было основано 134 селения4. Большая
часть крестьян (68,2%) в этот период расселилась в Амурской области5.
Переселение на восток страны в основном носило стихийный характер,
правительственная помощь была мизерной. Из Центральной России крес-
тьяне добирались на Дальний Восток не менее двух-трех лет6, оседая из-за
дорожных лишений и прочих невзгод в пути. Переселение происходило
крайне медленными темпами.
Недостаточная заселенность Дальнего Востока тормозила освоение и
экономическое развитие этого края. Пустовали обширные земельные рай-
оны. В то же время губернии Центральной России и Украины страдали от
малоземелья.
К началу 80-х гг. ХIХ в. тяга крестьян к переселению на свободные
казенные земли заметно усилилась. Значительная часть переселенцев при-
бывала на новые места самовольно. Опасаясь развития «вредной подвиж-
ности и бродяжничества в сельском населении» правительство определяло
уголовные меры наказания за переселение7. Усилившиеся в 70–80-е годы
ХIХ в. волнения крестьянских масс создали угрозу «черного передела». Это
в значительной мере обусловило поворот в переселенческой политике рос-
сийского государства в этот период.
Таким образом, основными причинами, вызвавшими подъем пере-
селенческого движения в 80-е годы Х1Х в. были в первую очередь соци-
ально-экономические – острота аграрных противоречий в Европейской
России и попытка их решения за счет переселения. Под влиянием развития
капитализма и назревавшего кризиса аграрной политики правительство
пошло на ряд уступок в организации крестьянского переселения на Даль-
ний Восток, предполагая подчинить его государственному контролю и

4 Крестьянство Дальнего Востока СССР Х1Х-ХХ вв. Владивосток, 1991. С. 32.


5 РГИА. Ф.391. Оп.5. Д. 562. Л. 277; Шперк Ф. Россия Дальнего Востока // Зап. ИРГО.
СПб., 1885. Т. 14. С.495.
6 Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883 - 1893 гг.

СПб., 1896. С. 25.


7 Брусникин Е.М. Переселенческая политика царизма в конце Х1Х века // Вопросы

истории. 1965. № 4. С. 28.


8 Сборник главнейших официальных документов по управлению Восточной Сиби-

рью. Иркутск, 1883. Т. 2. Вып. 2. С. 134–138.

50
регулированию.
В июне 1882 г. правительство издало закон «О казеннокоштном пере-
селении в Южно-Уссурийский край»8, согласно которому в течение трех лет
в Южно-Уссурийский край из губерний Европейской России должны были
переселяться морем ежегодно по 250 крестьянских семей «...с отнесением
всех расходов по перевозке переселенцев, снабжению их продовольствием
и сельскохозяйственными орудиями и устройству их быта на местах водво-
рения за счет казны»9. Переселенцы получили и ряд других льгот.
Большое значение в решении переселенческого вопроса имело от-
крытие в 1879 г. морского сообщения между Одессой и Владивостоком.
С 1883 г. организуется доставка переселенцев морем из Одессы во Вла-
дивосток на судах Добровольного Флота. В 1883-1885 гг. на казенный счет
морским путем переселилось 754 семьи в количестве 4688 чел. На их пере-
селение и водворение государство затратило более миллиона рулей. С 1886г.
казеннокоштное переселение было прекращено и возобновлено лишь в
1895–1899 гг., когда в Южно-Уссурийский край было переселено 2331 чел.
обоего пола10.
Помимо казеннокоштного с 1884 г. началось и своекоштное переселение
с предоставлением ряда льгот по правилам 26 марта 1861 г. Переселенцам
предоставлялась возможность получить ссуду до 600 руб. (уменьшенной
впоследствии до 300 руб.) сроком на 33 года. На своекоштное переселение
рекомендовалось идти зажиточным крестьянам, то есть сказывалась тра-
диционная политика царизма, стремящегося, с одной стороны, сохранить
дешевые рабочие руки бедноты для помещичьих хозяйств России, с дру-
гой – затратить как можно меньше средств на освоение окраинных земель.
Всего за период с 1883 по 1901 г. в Южно-Уссурийский край морем прибыло
55 208 чел. 11. Они расселились в 65 селениях Приморья, из которых за этот
период были основаны 54.
Параллельно с морским переселением осуществлялось и сухопутное
(через Сибирь по железной дороге и далее на лошадях), а также на плотах и
пароходах по рекам Шилке и Аргунь. Этим путем с 1882 по 1891 г. на Даль-
ний Восток переселилось 2100 семей (11 608 чел.)12.
С 1892 г. темпы переселенческого движения в дальневосточный регион
стали возрастать, что было обусловлено в том числе и широким крестьян-
ским движением в России и голодовками, систематически повторяющими-
ся в стране с 1891 г. Значительный прилив переселенцев на восток страны

9 Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898 гг. СПб., 1900. С. 75–76.


10 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока
России (50-ые годы Х1Х в. – начало ХХ в.). М., 1997. С.24.
11 Кабузан В.М. Дальневосточный край в ХVII - начале ХХ вв. С. 97.
12 РГИА. Ф. 391, оп. 5, д. 562, л.. 277, 317.

51
совпал с началом строительства Уссурийской ветки Транссибирской желез-
нодорожной магистрали, а также введением в строй в этот период других
участков Транссиба и с 1902 г. – Китайской Восточной железной дороги
(КВЖД), которая соединила Приморье через Сибирь с европейской частью
страны сплошным рельсовым путем.
Общие итоги переселения русских, украинцев и белорусов на Дальний
Восток в первое сорокалетие пореформенного периода таковы: с 1861 по
1901 г. в край прибыли 116 616 чел., из них крестьян – 95 398 (81,8%), каза-
ков – 10 512 (9%). неземледельческого населения – 10 706 (9,2%)13 . Таким
образом во второй половине Х1Х в. земледельческая колонизация имела
определяющее значение.
Процесс вступления России в конце ХIХ – начале ХХ в. в новую стадию
развития вызвал значительные изменения в жизни страны. Русско-япон-
ская и первая мировая войны, экономические кризисы и революции 1905 и
1917 гг., широкое железнодорожное строительство, разгром крестьянской
общины – вот те основные моменты российской истории, которые пришлись
на самый крупный в истории России переселенческий поток на восток стра-
ны.
Значительный приток переселенцев в 80–90-е годы Х1Х в., увеличение
общей численности населения Дальнего Востока позволили правительству
утвердить 22 июня 1900 г. новые «Временные правила для образования
переселенческих участков в Амурской и Приморской областях»14. Если во-
дворившиеся до 1 января 1901 г. крестьяне наделялись 100-десятинным зе-
мельным наделом («старожилы-стодесятинники»), то прибывшие позднее
по новым правилам получали только по 15 дес. удобной земли на мужскую
душу («новоселы»). Помимо этого правительство ставило многочисленные
преграды стихийному переселенческому движению. Не допускались так на-
зываемые «самовольные» переселения, выдача разрешений на переселение
обставлялась различными формальностями, переселенцы должны были
иметь определенные средства на обзаведение хозяйством на новом месте
и т.п. Несмотря на эти препоны в 1901–1905 гг. на Дальний Восток пересе-
лилось 49 048 чел., в том числе 44 320 крестьян. Сельским население в этот
период было основано 116 новых населенных пунктов15.
Новая крупная переселенческая волна началась после 1906–1907 гг. Это
было началом действия столыпинской аграрной реформы, основная цель
которой состояла в насаждении честного крестьянского землевладения.

13 История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (ХVII в. –

февраль 1917 г.) .М., 1991. С.239.


14 Обзор земледельческой колонизации Амурской области. Благовещенск, 1913.

С.126.
15 Крестьянство Дальнего Востока СССР. С.77-78.

52
Для ее решения предполагалось разрушение общины, насаждение отрубов
и хуторов, переселение беднейшей части крестьян на малозаселенные зем-
ли России. Особенностью проведения столыпинской реформы на Дальнем
Востоке было не столько разрушение здесь общины, сколько массовое
переселение сюда малоземельных и безземельных крестьян и осущест-
вление внутринадельного размежевания в старожильческих крестьянских
хозяйствах. Началось самое массовое переселение крестьянства за всю
историю освоения дальневосточного региона. В условиях столыпинской
политики на Дальний Восток хлынула сельская беднота, основной при-
чиной переселения которой было безземелье. С 1906 по 1916 г. на Дальний
Восток прибыло 262 192 чел.. в том числе в Амурскую область 94 444 чел.,
в Приморскую – 167 748 чел. Переселенцами было основано в Амурской
области 232, в Приморской – 286 крестьянских селений и казачьих поселков.
Среднегодовое число переселенцев в дальневосточный край в этот период
было в 6,5 раза больше, чем за предшествующий период колонизации реги-
она (с 1861 по 1905 г.)16. В основном это было земледельческое крестьянское
население, приступившее к колонизации малоосвоенных и худших по при-
родным условиям частей Амурской и Приморской областей.
Региональный состав восточнославянского населения, переселившегося
на Дальний Восток в период капитализма, был довольно пестрым. В 50–70-е
годы Х1Х в. в переселенческом движении в край участвовали в основном
крестьяне из Черноземного Центра, Среднего Поволжья, Северного При-
уралья, Сибири и отчасти Украины. Это были преимущественно русские из
20 губерний и областей Европейской и Азиатской России, а также украинцы
и белорусы, хотя их доля на этом этапе оставалась незначительной.
С 80-х годов Х1Х в. основная ставка в переселенческом вопросе была
сделана на украинские губернии и прежде всего на Левобережную Украину,
Такой подход обосновывался целым рядом причин. В Левобережной Укра-
ине (Черниговская, Полтавская, Харьковская губернии) к 80-м годам ХIХ в.
усилились некоторые социально-экономические и демографические про-
цессы, в частности, малоземелье и перенаселение. Здесь из-за естественного
прироста населения произошло сильное сокращение земельных наделов.
Было еще одно важное обстоятельство. В украинских губерниях в отличие
от центральных губерний России было распространено преимущественно
подворное землепользование, что позволяло крестьянину продать в случае
нужды свой земельный участок, жилые и хозяйственные постройки, инвен-
тарь. Вместе с правительственными ссудами и земельными льготами на эти
средства можно было на новом месте поднимать хозяйство если не всем
крестьянам, то его значительной части.

16 Там же. С. 86.


17 Там же. С.36.

53
Возможность морских перевозок крестьян из Одессы во Владивосток
в значительной степени способствовала росту переселений из украинских
губерний. Из 26 049 чел., переселившихся на Дальний Восток в 1882–1891 гг.
на долю выходцев из губерний Украины приходилось 17 165 чел. (65,9%)17.
Правда их численность в разных районах дальневосточного региона была
разной. Так, в Амурской области уроженцы Украины составили 46,5% всех
переселенцев (4977 чел.) обоего пола. Особенно большая доля украинцев
прибыла сюда из Полтавской губернии (3347 чел., или 31,3%)18. Гораздо
больше украинцев переселилось в Южно-Уссурийский край. Среди них
преобладали выходцы из Черниговской (11 360 чел. обоего пола, или
74%) и Полтавской (2295 чел. или 15%) губерний Левобережной Украины
(13 604 чел., или 89,2%). На долю Харьковской губернии приходилось ни-
чтожное число переселенцев (39 чел.). Остальные районы выхода дали
10,8% всех прибывших в Южно-Уссурийский край19.
Превалирующая часть сельского населения в этот период – украинское,
русское и белорусское крестьянство (79,4% от общего числа переселенцев).
Основной поток состоял из крестьян украинских губерний (75,5%). На вто-
ром месте – представители Белоруссии (10,5%), на третьем – Центрально-
Земледельческого района (8,1%). Выходцы из остальных регионов страны
составили 5,9% крестьян-переселенцев, осевших на Дальнем Востоке. Так,
в 1892–1900 гг. в Амурскую область прибыло с Украины 59,6% крестьян,
из Белоруссии – 19,3%, Центрально-Земледельческого района – 15,4% и
остальных – 11,7%; в Приморскую область – соответственно 91,8; 3,9 и
1,7%20. Число переселенцев из украинских губерний возросло по сравнению
с периодом 1882–1891 гг. на 9,6%.
В последующие предреволюционные годы численность украинцев в
переселенческом потоке на Дальний Восток продолжала оставаться вы-
сокой. В целом за период с 1859 по 1913 г. только из Черниговской, Киев-
ской и Полтавской губерний отправились в Амурскую область 7678 семей
(28,85% от всех переселившихся в область за этот период, в том числе
19,2% – уроженцы Полтавской губернии). В Южно-Уссурийском крае в
составе прибывших сюда за этот же период 22 122 семьи старожилов и но-
воселов превалировали уроженцы украинских губерний (69,95% от общего
числа переселенцев). Среди выходцев из губерний Украины (15 475 семей)
преобладали уроженцы Черниговской (40,8% от общего числа выходцев с
Украины) губернии. Высока была доля киевлян (26,2%) и полтавчан (22,5%);
в меньшей степени были представлены выходцы из Харьковской (12,2%),
Волынской (5,0%), Каменец-Подольской (2,0%), Екатеринославско-Тавриче-

18 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян. С.28.


19 Крестьянство Дальнего Востока СССР. С.37.
20 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян. С. 29.

54
ской (1,3%) губерний. Среди них подавляющая часть относилась к украин-
цам (81,26% от общего числа крестьян-переселенцев Южно-Уссурийского
края в этот период)21.
Таким образом, вышеприведенные материалы свидетельствуют о том,
что крестьянское население юга Дальнего Востока в 60-х годах ХIХ – на-
чале ХХ вв. формировалось преимущественно за счет восточных славян, а
среди них – прежде всего из выходцев с Украины, и в меньшей степени из
Белоруссии и России. Мы говорим о «выходцах» и «уроженцах» из того или
иного материнского региона не случайно. Этнический состав Белоруссии,
России и Украины довольно пестр, и состоит, как мы увидим ниже, не толь-
ко из представителей коренной нации (белорусов, русских, украинцев), но
и из историко-этнографических групп того или иного народа, а также по-
томков национально-смешанного населения. К сожалению проводившиеся
в дореволюционной России переписи населения либо совсем не учитывали
национальный признак, либо всех восточных славян обозначали одним
термином «русские». Это затрудняет выделение в материалах официальной
статистики собственно украинцев, белорусов и русских. Сделать это можно
только на материалах полевых этнографических исследований, исследуя се-
мьи первопоселенцев или их потомков в конкретных населенных пунктах.
Региональный состав украинцев юга Дальнего Востока довольно сло-
жен. Рассмотрим это на примере Приморья (Южно-Уссурийского края),
где, как уже говорилось, доля уроженцев Украины была довольно велика.
Данные публикаций и полевых материалов автора свидетельствуют о
преобладании как в старожильческих, так и в новосельческих селениях
Южно-Уссурийского края выходцев из Черниговской и в меньшей степени
Киевской и Полтавской губерний.
Наши полевые исследования позволили выявить целый ряд особен-
ностей (в говоре, материальной и духовной культурах и др.) у уроженцев
каждой украинской губернии, а иногда и более мелких их подразделений,
в связи с чем их можно рассматривать как представителей определенных
локальных групп, имевших свои специфические культурные особенности.
Примером того, насколько могут быть велики региональные и этнические
различия между выходцами из некоторых, даже соседних уездов, а часто и сел,
служит Черниговская губерния. Характерно, что переселенцы-черниговцы
прибыли из всех пятнадцати уездов губернии, неоднородных в этническом
отношении. Здесь, как отмечал один из исследователей, «...кроме малорусского
населения, составляющего большинство, в северной части губернии встреча-

22Описание Черниговской губернии. Сост. А.А.Русовым. Чернигов, 1898. Т.2. С.1.


21 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е годы Х1Х
– начало ХХ вв.). М., 1993. С. 32-33: Она же. Крестьянская семья у восточных славян.
С.34-35.
55
ются значительные пространства, заселенные великорусами и белорусами»22.
К северным и северо-западным районам Черниговской губернии относились
бывшие Суражский, Мглинский, Новозыбковский и Стародубский уезды.
В них наряду с компактными группами собственно украинцев, русских и
белорусов были и белорусы-литвины (историко-этнографическая группа бе-
лорусов), а также и этнически смешанное население. У него в хозяйственном
укладе, материальной и духовной культуре можно проследить черты и рус-
ской, и украинской, и белорусской культуры, а также культуры прибалтийских
народов. Влияние последних связано, видимо, не только с территориальным
соседством, но и с тем, что в отдельные периоды ХV и ХVI вв. Черниговщина
находилась под властью литовских и польских князей23.
Эта этническая и региональная пестрота уроженцев украинских губер-
ний была перенесена и в Южно-Уссурийский край. Здесь сближению раз-
личных народов, локальных и этнических групп способствовали не только
брачные контакты, но и территориальные связи как на уровне одного насе-
ленного пункта, так и в пределах волости, уезда. Более всего были ощутимы
соседские и брачные связи в пределах переселенческих деревень, которые
заселялись царскими чиновниками, как правило, разными народами и уро-
женцами разных губерний этнической родины. Рассмотрим это на примере
Черниговской волости, расположенной в центре Южно-Уссурийского края.
Южная часть территории волости простиралась в плодородной Приханкай-
ской низменности, северная – в предгорьях хребта Сихотэ-Алинь. Географи-
ческие условия волости несколько напоминали северные уезды Украины.
По данным полевых исследований заселение Черниговской волости
Приморья начинается в 80-е годы Х1Х в. Большинство селений было об-
разовано крестьянами разных губерний Украины.
Так, в формировании населения с. Дмитриевка (1887 г.)24 в первые годы его
существования приняли участие уроженцы преимущественно трех украин-
ских губерний – Черниговской, Киевской и Полтавской. Так, из Черниговской
губернии крестьянские семьи прибывали из следующих уездов и сел: Борзен-
ского (Красиловка, Красностав, Оленовка, Прачи, Шаповаловка, Шатиловка,
Холмы, Ядуты), Городнянского (Злиев), Лубенского (Поповка), Козелецкого
(Кипта, Козары), Конотопского (Великосамбур, Гайворон, Крапивки, Подлип-
ное, Рябуха, Самбур, Сосновка), Кролевецкого (Мутино, Мутичи, Спасское ),
Сосницкого (Даниловка), Суражского (Ляличи) и Остерского (Димирко, Копа-
чи). Приехали в это село компактной группой и полтавчане – из Зеньковского

23 Любавский М. Областное и местное управление Литовско-Русского государства ко

времени издания первого литовского статуса. М., 1892. С.289–290.


24 В скобках приводятся даты образования селений.
25 Более подробно об этнической истории украинцев Приморья см.: Аргудяева

Ю.В.Крестьянская семья украинцев в Приморье. С.16–49.

56
(Байкалов), Лубенского (селения неизвестны) Прилукского (хутор Иценко,
Ткровка) и Роменского (Бобрик, Николаевка) уездов, а также из селений Тол-
качи и Черевки (уезды неизвестны). Уроженцы Киевской губернии прибыли
из Васильковского (села неизвестны) и Таращанского (с.Войсоко) уездов, а
также из с.Ольховка (уезд неизвестен). Переселились в Дмитриевку и единич-
ные семьи из Каменец-Подольской, Киевской и Харьковской губерний25.
Село Монастырище (1887 г.) также заселялось переселенцами разных
губерний Украины. В частности, из Полтавской губернии прибыли семьи из
следующих селений и уездов: Гадячского (Сватки, Синевка), Кременчугско-
го (села неизвестны), Лохвицкого (Андреевка), Переясловского (Черевки),
Пирятинского (Вечерки, Витовцы) и Роменского (Беловод, Москалевка,
Хмыли). Другой компактной группой, принимавшей участие в основании
с. Монастырище, были уроженцы Черниговской губернии: Глуховского
(Некрасовка), Козелецкого (Хрещатое), Кролевецкого (Заболотное, Камень)
и Нежинского (Андреевка, Махловцы, Монастырище, Томашевка) уездов.
Несколькими семьями в этом селе представлены уроженцы Киевской (Ми-
хайловка Таращанского уезда) и Харьковской губерний.
Основателями с. Халкидон (1888 г.) были две староверческие семьи, ко-
торые в конце 70-х гг. ХIХ в. ушли отсюда в таежные районы края.. Поэтому
первопоселенцами этого села практически считаются украинцы Полтавской
и в меньшей степени Черниговской губерний. Уроженцы Полтавской губер-
нии прибыли из Гадячского (Буды, Велюлков, Синявка, Понятевка), Золото-
ношского (Бездор), Кременчугского (Васильевка), Пирятинского (Приход-
ки) и Прилукского (Ивановцы, Краловица, Млатинцы, Осиновка, Петрушки,
Плотница, Синильки, Тилковка, Толкачевка) уездов. Названия некоторых
уездов не удалось определить, выяснены только наименования селений
и волостей полтавчан-переселенцев: с.Подставки Борьковской волости,
с. Куржирки Тамбовской волости, с.Ерки Кибинской волости, с.Козылянское
Сокольской волости, Ивашевская волость (селения неизвестны) и из неко-
торых населеннных пунктов (волость неизвестна): селений Бобры, Богданы,
Воповка, Иванковцы, Каликово, Киволеня, Колышники, Мутиха, Сванка,
Синьки, Сынявка, Фальковичи, Шуруб и хуторов Галкин, Киволеня. Вторую
компактную группу среди первопоселенцев с.Халкидон составили урожен-
цы разных уездов Черниговской губернии – Борзенского (Шаполовка), Глу-
ховского (Куриловка, Игнатовка), Козелецкого (Боровцы, Гладкое, Казада),
Конотопского (Гайворон, Муты, Подлинное), Кролевецкого (Алтыновка,
Витятка, Лушники, Мутий, Рыбкино), Озерского (Бурзинское) и Чернигов-
ского (Муравейка,Черниговка). Ряд семей приехали из селений Аршановка,
Бобровцы, Бурковка, Буряковка, Бутурганское, Локтя, Шапари, Черновицы
(уезды неизвестны). В конце ХIХ – начале ХХ вв. в с.Халкидон прибывает
несколько семей из Киевской губернии – из Васильковского (села Пидав и
Четуги, хутор Сулимов), Звенигородского (Озерки), Каневского (Сары) и
57
Конотопского (Гайворон, Гута) уездов, а также из ряда сел, уезды которых
установить не удалась (Бузовка, Оситыжки, Приборск, Тамбовка).
Среди основателей с. Меркушевка (1896 г.) наиболее многочисленны-
ми были также жители Черниговской и Полтавской губерний. Выходцы
из Черниговской губернии были представлены уроженцами нескольких
уездов: Борзенского (Адамовка, Красностав, Ядуны), Кролевецкого (Локня,
Мутынь, Погребки), Стародубского( Таврика), Конотопского и Суражского
( села не выяснены). Полтавчане прибыли из Гадячского (Беноченковка),
Лубенского (Крутик), Пирятинского (Усовка), Прилукского (Ряски) и Хо-
рольского (Орликившина) уездов. Несколько семей приехали из Киевской
губернии.
Селение Снегуровка (1898г.) одновременно заселялось уроженцами
Полтавской и Киевской губернии. Киевляне прибывали из Таращанского
уезда (Звишняг, Караныши, Михайловка, Острая Могила, Титово). Одними
из основателей Снегуровки считаются уроженцы Полтавской губернии
братья Охваты. Улицу, на которой они поселились так до сих пор в обиходе
называют «Охвитовщина». Другую улицу в селе, где также обосновались
переселенцы-полтавчане из селений Перекоповка и Черепки (уезды не ука-
заны) и поныне называют «Полтавщина».
В 1899 г. в Черниговской волости образовалось сразу два населенных
пункта – Алтыновка и Вассиановка.
Первопоселенцы Алтыновки представлены компактными группами
уроженцев Полтавской, Черниговской и в меньшей степени Киевской гу-
берний. Так, из Полтавщины в 80–90-е годы ХIХ и в начале ХХ вв. прибыли
крестьяне из Роменского (Волошевка) и Гадячского уездов, а также из с.
Беловод (уезд не указан).
Первыми в Вассиановке обосновались белорусы – «литвины». Не-
сколько позднее в это село прибыли украинцы из Киевской губернии. Они
поселились отдельной от белорусов улицей, которая вплоть до настоящего
времени между селянами называется «Киевщина». Впоследствии в это село
приезжали выходцы из Полтавской и Киевской губерний.
В 1900 г. уроженцы с. Ображеевка Новгород-Северского уезда Черни-
говской губернии основали в Черниговской волости Южно-Уссурийского
края село с аналогичным названием. Впоследствии оно стало называться
Абражеевка. Здесь же поселились и представители Нежинского (села Вага-
ничи) и Суражского (Ляличи) уездов Черниговской губернии, а также уро-
женцы сел Подстовка, Рыморовка, Яцик Полтавской губернии и Коневка
Киевской губернии (уезды не известны).
И, наконец, охарактеризуем состав одного из новосельческих селений
Черниговской волости – с.Вадимовка, образованного в 1903 г. уроженцами
Черниговской и Полтавской губерний. Уроженцы Черниговской губернии
представлены выходцами из нескольких уездов: Борзенского (Головенка,
58
Ильинка, Кислое, Новое Место, Ядуты), Городецкого (Петруши, Убежи-
цы), Городнянского (Кислое), Кролевецкого (Камень, Мутин, Спасское),
Козелецкого (Копти), Конотопского (Курень), Стародубского (Духновичи)
и Суражского (Глуховка, Миновки). Переселенцы-полтавчане прибыли из
уездов: Гадячского (Капустинцы), Лубенского (Каладинцы) и Прилуксого
(Леляки, Рыбцы).
Несмотря на такую пестроту в составе первопоселенцев даже отдель-
ных населенных пунктов, пополнявшихся в последующие годы новыми
группами украинцев и других восточнославянских народов, в Приморье
можно выделить отдельные поселения, в которых в прошлом преобладали
выходцы из некоторых украинских губерний. Так, уроженцы Чернигов-
ской губернии составляли большинство населения в селах Спасской (Бус-
севка, Гайворон, Дубовское, Духовское, Зеленовка, Калиновка, Крондштад-
тка, Нахимовка, Ново-Владимировка, Сосновка), Сучанской (Голубовка,
Душкино, Казанка, Новицкое, Перетино, Унаши, Фроловка, Ястребовка),
Цемухинской (Майхэ, Многоудобное, Ново-Хатуничи, Харитоновка),
Черниговской (Абражеевка, Вадимовка, Дмитриевка, Меркушевка, Мона-
стырище, Черниговка) и Чугуевской (Чугуевка) волостей. В большинстве
перечисленных селениий живут уроженцы или их потомки и из Полтав-
ской губернии, составившие большинство в селах Зеньковка, Комаровка,
Хвалынка Спасской; Халкидон Черниговской; Алексеевка и Новоселище
Ханкайской волостей.
В двух селах Спасской волости – Славинке и Татьяновке поселились
компактные группы переселенцев из Волынской губернии. Уроженцы Ки-
евской губернии составили большинство в селах Успенской (Афанасьевка,
Руновка, Степановка) и отчасти Черниговской (Снегуровка) волостей.
В годы Советской власти в сельские населенные пункты Приморского
края прибывали компактные группы как украинцев, так и других восточ-
нославянских народов. Здесь происходил усиленный процесс взаимовлия-
ния культур русских, украинцев и белорусов.
Дореволюционный пласт крестьянства и прежде всего украинцев дал
и многие названия сельским населенным пунктам Южно-Уссурийского
края26. Это были топонимы, перенесенные из мест выселения или образо-
ванные по названию волости, уезда, губернии выхода:

1. Топонимы, перенесенные из мест выселения.


Черниговская губерния:

26 Аргудяева Ю.В. Путешествующие топонимы //Филология народов Дальнего Вос-

тока (Ономастика). Владивосток, 1977. С.37–44.


27 Указывается местонахождение населенного пункта по современному районирова-

нию Приморского края.

59
Борзенский уезд: с. Комаровка (1885) – Кировский район Приморского
края; с. Прохоры (1888), с. Вишневка (1889) – Спасский район27.
Городецкий уезд: с. Петровка (1884) и с. Новохатуничи (1886, от Хатуни-
чи) – Шкотовский район.
Конотопский уезд: с. Гайворон (1890) и с. Сосновка (1898) – Спасский
район.
Кролевецкий уезд: с. Спасское (1886), ныне г. Спасск-Дальний; с. Алты-
новка (1899) – Черниговский район.
Нежинский уезд: с. Монастырище (1887) – Черниговский район.
Новгород-Северский уезд: с. Абражеевка (от Ображеевка) (1890) – Чер-
ниговский район.
Новозыбковский уезд: с. Бровничи (1895) – Партизанский район; с. Ка-
менка (1898) – Чугуевский район.
Стародубский уезд: с. Лужки (год возникновения не выяснен) – Кавале-
ровский район.
Суражский уезд: с. Голубовка (1884), с. Новицкое (1884), с. Унаши
(1884) – Партизанский район; с. Многоудобное (1884, от Удебное) – Шко-
товский район; с. Гордеевка (1884) – Анучинский район; с.Ляличи (1885) и
с. Ширяевка (1885) – Михайловский район; с. Струговка (1884) – Октябрь-
ский район.
Черниговский уезд: с. Петруши (1900) – Михайловский район; с. Мура-
вейка (1908) – Анучинский район.
Полтавская губерния:
Гадячский уезд: с.Семеновка (1907) – ныне г. Арсеньев; с. Чернышевка
(1907) – Анучинский район.
Золотоношенский уезд: с. Вознесенка (1885) – Хорольский район.
Кобелякский уезд: с. Комаровка (1895) – Кировский район; с. Лучки
(1903) – Хорольский район; с. Китай-Город (1908) – Дальнереченский район.
Константиноградовский уезд: с. Староварваровка (1884) и Нововарва-
ровка (1884) – (от Варваровки) – Анучинский район; с. Николаевка (1885) –
Михайловский район; с. Поповка (1885) – Хорольский район; с. Дмитриевка
(1887) (от Дмитровки) – Черниговский район; с. Руновка (1899) (от Рунов-
щины) – Кировский район; с. Чернятино (1912) – Октябрьский район.
Пирятинский уезд: с. Яблоновка (1907) – Яковлевский район; с. Анто-
новка (1908) – Чугуевский район.
Полтавский уезд: с. Поповка (1885) – Хорольский район.
Прилукский уезд: с. Старая Девица (1886) и Новая Девица (1886) (от
Великая Девица и Малая Девица) – Хорольский район.
Роменский уезд: с. Константиновка (1907) – Спасский район.
Хорольский уезд: с. Ивановка (1883) – Михайловский район.

60
2.Топонимы, образованные по названию волости,
уезда, губернии.
Киевская губерния:
Кневичанская волость: с. Кневичи (1896) – Артемовский горсовет.
Полтавская губерния:
Хорольский уезд: с. Хороль (1891) – Хорольский район;
Зеньковский уезд: с. Зеньковка (1892) – Кировский район;
Прилукский уезд: с .Прилуки (1893) – Хорольский район;
Роменский уезд: с. Ромны (1907) – Красноармейский район.
Черниговская губерния:
Глуховский уезд: с. Глуховка (1885) – Уссурийский район;
Нежинский уезд: с. Нежино (1885) – Надеждинский район и с. Новоне-
жино (1885) – Шкотовский район;
Черниговский уезд: с. Черниговка (1886) – Черниговский район;
Кролевецкий уезд: с. Кролевец (1896) (впоследствии – Кролевцы) – Ар-
темовский горсовет;
Суражский уезд: с. Суражевка (1903) – Артемовский горсовет.
Харьковская губерния: с. Харьково (1907) – Красноармейский район;
с. Харьковка (1911) – Надеждинский район.

Таким образом, анализы полевых материалов и некоторых опублико-


ванных источников свидетельствуют, что в дореволюционный период в
сельских районах южной части Дальнего Востока было немало не только
выходцев из губерний Украины, но и собственно украинцев. И если в
крестьянских селениях Приамурья преобладали русские, то в Приморье
(Южно-Уссурийском крае) – украинцы. Русские более интенсивно стали
прибывать в сельские районы Приморья уже в годы советской власти.
Однако напомним, что состав переселенцев в Южно-Уссурийский
край свидетельствует о довольно значительной пестроте их региональ-
ных и этно-исторических корней. В Приморье, в условиях, когда в одной
деревне селились не только представители разных, хотя и единых по своим
генетическим корням восточнославянских этносов, но и их историко-эт-
нографических и региональных групп, сравнительно быстро шел процесс
слияния русских, украинцев и белорусов. Территориальные, брачные и
производственные контакты, социально-экономические и культурные
условия развития края, его интенсивная урбанизация, политика царского
правительства, не развивавшего национальную культуру и язык не русских
народов и ряд других причин способствовали, в частности, утрате многими
потомками первопоселенцев-украинцев своего родного языка и многих
элементов традиционной культуры.
Некоторые элементы этих процессов можно рассмотреть при анализе
демографических процессов.
61
Развитие семьи и семейно-брачных отношений крестьян-украинцев
юга Дальнего Востока в дореволюционный период непосредственно
связано с особенностями формирования населения региона, его этниче-
ским и региональным составом, социально-экономическим положени-
ем, социально-демографической структурой.
Социально-демографическая структура крестьянской семьи на Даль-
нем Востоке во второй половине ХIХ-начале ХХ вв. несла на себе отпечаток
социально-экономических и демографических условий региона. Это про-
явилось как в формировании молодой семьи, возрасте вступивших в брак,
так и в развитии уже сложившейся семьи, ее численности, составе, соот-
ношении больших неразделенных и малых разделенных семей. Одним из
отрицательных условий образования крестьянской семьи в дальневосточ-
ном регионе был дефицит женщин среди всех слоев населения. Особенно
ощутимо это было для крестьянства, поскольку их домохозяйства всегда
базировались на половозрастном разделении труда и недостаток женщин
подрывал экономику крестьянского хозяйства.
Дефицит женщин ощущался и спустя несколько десятилетий после
начала освоения дальневосточного региона. Так, по данным заведующего
переселением в Южно-Уссурийский край Ф. Ф. Буссе, среди переселив-
шихся в край в 1883–1892 гг. 16 749 чел. обоего пола мужчины составляли
53,63%, женщины – 46,3%. На 100 мужчин приходилось 90,02 женщины,
т.е. на 12% меньше среднего показателя всей России28. Это объясняется тем,
что большинство семей решалось на переселение обычно в тех случаях, если
в них преобладали мужчины. Сыновья не только обеспечивали хозяйство
рабочей силой, но и были теснее привязаны к нему, чем дочери, которые,
вступив в брак, оставляли родительскую семью. К тому же специфические
природные условия Дальнего Востока (распашка целинных земель, необхо-
димость раскорчевки тайги и др.) требовали преобладания мужского труда.
Правительство первоначально также считало, что в целях развития хлебо-
пашества на дальневосточных землях сюда следует переселять семьи пре-
имущественно с взрослым мужским населением. Эти факторы определили
преобладание в сельской местности края мужского населения не только
среди переселенцев, но и среди всего крестьянского населения. По данным
Первой всеобщей переписи населения Российской империи, на 1 января
1897 г. из 55 875 чел. крестьян самой населенной в регионе Южно-Уссурий-
ской округи женщины составляли 34% (19 339 чел.)29.
Нередко переселенцы просватывали детей во время морского перехода
на пути из Одессы во Владивосток и по прибытию в Южно-Уссурийский

28Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем. С.31.


29Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Т.76. При-
морская область. Тетрадь 1. СПб., 1899. С. 40-42.

62
край немедленно совершались браки. Особенно это было характерно для
переселенческих казеннокоштных партий 1883 и 1884 гг. Но уже переселен-
цы 1885 г. стремились выдавать девушек замуж не за мужчин своей партии,
а за предыдущих переселенцев, крестьян-старожилов. Крестьяне очередных
переселенческих партий уже знали о нехватке женщин на Дальнем Востоке.
Известно им было и то, что крестьяне-старожилы стремились женить сво-
их сыновей, не скупясь на подарки и существенную материальную помощь
родителям невесты. Отмечены были случаи, когда крестьяне-старожилы
оказывали своей новой родне – вновь прибывшим переселенцам - помощь
не только в форме советов по хозяйству и разъяснению местных природ-
ных условий, но и материально. По уговору между родителями жених мог
возвратить будущему тестю расходы за переезд невесты из Одессы во Вла-
дивосток и дарил хату, скот, распаханную землю, новые посевы, а иногда и
деньги.
Диспропорция в половом составе населения очень скоро дала о себе
знать. Чтобы вызвать приток женщин, государство решило оплачивать
домохозяйству за счет казны переезд каждого члена семьи женского пола
пропорционально членам семьи мужского пола. Так, в апреле 1896 г. из
Одессы во Владивосток на пароходе «Кострома», перевозившем в основ-
ном переселенцев-черниговцев, было отправлено за государственный счет
62 женщины с уплатой казной за проезд 5 175 руб., в мае того же года на
пароходе «Владимир» отбыли во Владивосток 40 черниговских женщин
(за проезд уплачено казной 3 420 руб.); в июле этого же года на пароходе
«Новгород» – 93 женщины из числа полтавских и киевских переселенцев,
также за казенный счет. Также за счет казны отправлялись женщины почти
в каждой партии морских переселенцев и в 1897–1898 гг. 30.
Дефицит женщин в дальневосточном регионе определял и демографи-
ческое поведение мужчин – они брали в жены не только девушек в возрасте
15–16 лет и старше, но и всех вдов и одиночек с детьми, даже старше 50-
летнего возраста. Хроническая нехватка невест приводила к тому, что крес-
тьяне стремились женить своих сыновей как можно раньше. В противном
случае шансы на создание собственной семьи и хозяйства падали.
За возможность взять девушку в жены даже крестьяне-старожилы го-
товы были выложить немалые средства. В конце ХIХ в. в деревнях около
оз. Ханка в Южно-Уссурийском крае за невесту ее родителям отдавали до
100 руб. Однако не всех крестьян прельщали материальные выгоды. Не-
которые из них, как например, Прокоп Легкий, прибывший в 90-ые годы
ХIХ в. из Таращанского уезда Киевской губернии в дер.Новая Девица на
оз.Ханка, поступали иначе. Прокоп не стал брать денег за своих дочерей-

30 РГИА ДВ. Ф.702,оп.5, д.526, л. 134, 137, 139, 191, 194, 203, 231, 233, 237, 249.

63
невест, а поставил женихам такие условия: «Мои дочери – не товар, а если
хотите помочь мне как будущему тестю закрепиться на земле, то вспашите
и засейте каждый по одной десятине земли. Я и посмотрю – что вы за ра-
ботники как будущие хозяева». Женихи с радостью согласились, потому что
вся эта работа стоила всего несколько рублей.
Нехватка невест ощущалась практически весь дореволюционный пери-
од. С введением в строй КВЖД и установлением в начале ХХ в. регулярного
железнодорожного сообщения между Дальним Востоком и центром России
некоторая часть мужской молодежи Южно-Уссурийского края, для которой
не хватило невест в Приморье, ездила жениться на Украину. Сын уже упо-
мянутого Прокопа Легкого Селивон, вместе с двумя другими парнями из
Новой Девицы, в 1906 г. отправился для этих целей на Киевщину, в ту дерев-
ню, откуда в конце Х1Х в. переселялся с родителями в Южно-Уссурийский
край. Парубки собирались не только жениться, но и привезти с Украины
так называемых «заказных» невест, т.е. невест для молодых парней из своей
и ближайшей деревень. Деньги на сватовство «заказных» невест и их проезд
с Украины давали родители женихов. Сколько было слез на Украине, когда
провожали на далекий «Зеленый Клин», как называли юг Дальнего Востока
украинцы, молодых девчат, и сколько радости было в Приморье. Уезжали
парни за невестами поздней осенью, после уборки хлеба с полей, а возвра-
щались весной с молодыми женами и невестами для друзей. Встречать их
выезжала вся деревня.
Таким образом неординарная ситуация с невестами в новых районах
освоения на востоке страны оказывала существенное влияние на условия
образования крестьянских семей и создания здесь своего демографическо-
го потенциала.
В целом своеобразные условия жизни, оторванность от родных мест,
иное, чем прежде, национальное, региональное и, отчасти, конфессиональ-
ное окружение, своеобразная этнодемографическая история и ряд других
причин оказали огромное влияние на всю культуру украинских переселен-
цев Дальнего Востока, их быт, самосознание, традиции и определили пути
развития этнокультурных процессов в современный период.

64
УКРАИНЦЫ В СОВЕТСКОМ ПРИМОРЬЕ
(1920–30-е годы)
Е.Н. Чернолуцкая

В советский период украинское население в Приморье продолжало


формироваться как за счет естественного воспроизводства тех, кто пере-
селился в край в предыдущие годы, так и за счет новых мигрантов.
В первой половине 1920-х гг. миграционные процессы на Дальнем Вос-
токе в основном были связаны с последствиями революции и гражданской
войны. В родные места возвратилась значительная часть вынужденно
скопившегося в крае за 1917–1922 гг. населения – беженцев, оптантов ли-
митрофных государств (Эстонии, Польши, Литвы, Латвии), военноплен-
ных первой мировой войны, бывших военнослужащих белых армий и др.
Переселение же на Дальний Восток выходцев из западных районов страны
в данный период шло стихийно и никак не учитывалось. Считается, что
число новоселов было небольшим1.
В целом с 1914 по 1926 гг. численность жителей Приморья2 увеличилась,
хотя и незначительно, – с 408,1 тыс. до 572,0 тыс. чел. (в 1,4 раза). При этом
опережающими темпами росло корейское население. Однако группа рус-
ских и украинцев за годы первой мировой и гражданской войн (с 1914 по
1923 гг.) возросла только в 1,2 раза – с 307,8 тыс. до 366,7 тыс. чел., но в 1923-
1926 гг. уменьшилась на 8 тыс. чел., а их удельный вес сократился с 75,4% в
1914 г. до 62,7% в 1926 г.3
Изменение демографических пропорций в пользу выходцев из азиат-
ского зарубежья наряду с экономическими причинами послужило одним
из толчков для организации планового переселения российского населения
на Дальний Восток. Об этом свидетельствует, например, решение совеща-
ния при Наркоминделе СССР, состоявшегося 5 января 1926 г., которое от-

1 Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего Востока за 150 лет. М., 1990. С.72 – 73.
2 Здесь и далее (если нет специальной оговорки) статистические данные численности

населения Приморья берутся в территориальных рамках, приближенных к границам


современного Приморского края.
3 Подсчитано нами по: Обзор Приморской области за 1914 г. Владивосток, 1916; Сал-

тыков Н.Н. Территория и население Приморской губернии. Прил.1 // Экономическая


жизнь Приморья. Владивосток, 1924. №6–7; Всесоюзная перепись населения 1926 г.
Т.24. Дальневосточный край. Якутская АССР. Отдел II. Занятия. М., 1930. С.5.

65
мечало: «Считая серьезной опасностью стихийное заселение Дальнего Вос-
тока китайцами и корейцами, комиссия признает необходимым выработку
в первую очередь колонизации из внутренних губерний…»4.
С 1925/26 хозяйственного года государство открыло плановое сельско-
хозяйственное переселение на Дальний Восток, которое продолжалось не-
сколько десятилетий, имея главную задачу – восполнить постоянно испы-
тывавшийся в крае дефицит трудовых ресурсов (в статье мы рассмотрим
только добровольные формы миграций).
Во второй половине 1920-х годов переселение носило аграрный харак-
тер, по сути, продолжая линию царской администрации, поскольку наряду
с сельскохозяйственным освоением края решалась задача ослабления
аграрного перенаселения в центре страны. Плановый набор переселенцев
проводился в европейской части, самостоятельно переезжали на Дальний
Восток преимущественно из Сибири5. Так, при разверстке на 1927/28 хозяй-
ственный год на Дальний Восток было намечено переселить из губерний
РСФСР 26,6 тыс. чел., Украины – 24 тыс., Белоруссии – 5 тыс. чел.6 Однако
эти планы выполнялись крайне плохо. В 1926/27 г. из 42 тыс. ожидавшихся
переселенцев в регион прибыло только 13.005 чел., а заселилось на выде-
ленных участках 11,640 чел. или от 27,7% плана. В 1926/27 г. водворилось
27,987 чел., в 1927/28 г. – 36,091 чел., обратничество в эти годы составило
16,4 и 20%, а за первое полугодие 1928/29 г. – 45,7%7.
Вопросами организации переселений и обустройства сельхозмигран-
тов занималось Дальневосточное районное переселенческие управление
(ДВРПУ). В начале своей деятельности оно не придавало значения спе-
цифике этнического состава мигрантов. Но в конце 1920-х годов, когда в
центральных органах власти большое внимание стало уделяться пробле-
мам национальных взаимоотношений, на Дальний Восток стали поступать
указания и инструкции об усилении работы с украинским населением как
национальным меньшинством (подробнее см. ниже). Анализируя пересе-
ленческое движение, Далькрайисполком (ДКИК) стал выделять сведения об
украинцах. Было выяснено, что в 1927/28 г. из предполагавшихся по плану

4 Бугай Н.Ф. Корейцы в СССР: из истории вопроса о национальной государствен-


ности // Восток. М., 1993. № 2. С.152.
5 Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего Востока… С.74; Лескова Т.А. К истории

формирования трудовых ресурсов на юге Дальнего Востока в 20-30-х гг. ХХ в. //


Исторический опыт освоения Дальнего Востока: Проблемы истории социально-эко-
номического и культурного развития. Благовещенск, 2000. Вып.3. С.111; Проскурина
Л.И. Сельскохозяйственное переселение на Дальний Восток России в 20–30-е гг.
ХХ в. // Там же. С.121.
6 ГАХК. Ф.304, оп.1, д.41, л.29.
7 РГИА ДВ. Ф.Р-2413, оп.4, д.147, л.21об-22; д.377, л.201.

66
24 тыс. мигрантов с Украины приехало только 10,349 чел. (1854 семьи), из
них 574 чел. (5,9%) выехало обратно, в том числе во Владивостокский округ
прибыло 1232 чел. (234 семьи), выехало 81 чел. (6,5%). В следующем, 1928/
29г., картина едва ли улучшилась: в регион прибыло 14549 украинских пере-
селенцев (2917 семей), из них 1568 (10,7%) выбыло в том же году. Во Вла-
дивостокском округе из прибывших 2178 чел. (444 семьи) выехало 205 чел.
(9,4%). Основными причинами обратничества являлись неблагополучные
климатические условия – сильные ливни, наводнения и дорожная распути-
ца, а также плохое обеспечение семей питанием, сельскохозяйственным ин-
вентарем, семенами, неподготовленность переселенческих участков и т.д.8
Низкая приживаемость была характерна для всех новоселов: во второй
половине 20-х годов обратничество достигало 20–47%. В 1930 г. советское
правительство временно прекратило плановое переселение крестьян на
Дальний Восток. Было принято решение в дальнейшем отказаться от инди-
видуального и перейти к переселению компактных колхозных коллективов.
Значительную массу новоселов в 1930-е годы составили демобилизованные
солдаты, которые полностью объединялись в красноармейские колхозы,
что являлось отличительной чертой Дальнего Востока.
Что касается процессов сельскохозяйственного переселения в первой
половине 1930-х гг. в СССР в целом, то оно претерпело сильную деформа-
цию из-за спровоцированного высшим руководством страны голодомора
1932-1933 гг. Потребовалось быстро заселить территории, особенно постра-
давшие от голода, среди которых были Украина, Северный Кавказ и Повол-
жье. В 1933-1935 гг. Украина превратилась из региона – донора мигрантов, в
регион – реципиент. За период с 1933 по 1937 гг. переселенческими организа-
циями страны было отправлено на новое место жительство 347,9 тыс. чел.,
из них 221,465 чел. (63,6%) – на Украину. В 1933–1934 гг., практически все
переселенцы направлялись в украинские житницы. И только с 1935 г. ре-
спублика перестала фигурировать в отчетах как место вселения мигрантов,
а основной поток переселенцев страны вновь был направлен в Восточную
Сибирь и на Дальний Восток9. Естественно, в непосредственно следующие
за этим годы на Украине не было «лишнего» крестьянского населения. Так,
она не значилась в числе районов выхода мигрантов в плане переселения в
ДВК на 1936 г. Всесоюзного переселенческого комитета при СНК СССР10.
Накануне Великой Отечественной войны масштабы переселения
крестьянства в СССР существенно возросли. Этому способствовало по-

8 Там же. Д.1730, л.14-15.


9 Полян П.М. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в
СССР. М.: ОГИ – Мемориал, 2001. С.79 – 81.
10 Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939. Доку-

менты и материалы. В 5-ти тт. / Т.4. 1934-1936. М.: РОССПЭН, 2002. С.606.

67
становление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны
общественных земель от разбазаривания…», которое поставило задачу
переселения из малоземельных колхозов в многоземельные районы – По-
волжье, Омскую и Челябинскую области, Алтайский край, Казахстан и
Дальний Восток11. В 1937–1939 гг. по сельскохозяйственному переселению
в Приморье прибыло 3,517 семей, в 1940 г. – 7,595, что дало прирост населе-
ния на 31.612 чел. К сожалению, численность мигрантов по местам выхода
на основании имеющихся данных удалось определить только для 1940 г.,
когда из 18,702 трудоспособных переселенцев, выходцы с Украины соста-
вили 14,379 чел., РСФСР – 3,816, БССР – только 7 новоселов12. В результате
переселения количество трудоспособных в колхозах Приморского края к
1941 г. по сравнению с 1938 г. возросло на 35%, достигнув 134,8 тыс. чел.,
а все колхозное население насчитывало 301,3 тыс.13 Дальнейшие плановые
миграции были прерваны войной.
Другой формой организованных добровольных миграций на Дальний
Восток было промышленное переселение, развернувшееся с конца 1920-х гг.
и получившее значительные масштабы в 1930-х. Однако выявить более или
менее точно этническую составляющую этого потока не представляется
возможным. Несомненно, какое-то число промышленных и промысловых
новоселов Приморья составляли украинцы.
Миграции и естественное движение привели к изменению численности
всех этнических групп в Приморье, в том числе украинской, которая, со-
гласно официальным данным, в 1923 г. составляла 203,6 тыс. чел. (38,7% от
общего числа жителей), 1926 г. – 148,8 тыс. (26%), 1931 г. – 222,3 тыс. (27,4%),
1939 г. – 168,8 тыс. (18,6%)14.
Если число русских росло на протяжении всего рассматриваемого пе-
риода, то украинцев – только во второй половине 1920-х годов. С 1923 по
1926 г. и с 1931 по 1939 г. наблюдалось сокращение украинского населения

11 Занданова Л.В. Аграрные миграции в СССР в 1939–1955 гг. // Народонаселенческие


процессы в региональной структуре России ХVIII–ХХ вв. Материалы межд. науч.
конф. Новосибирск, 1996. С.161.
6 Билим Н.А. Переселение крестьян на советский Дальний Восток (1925–1941 гг. //
Из истории Дальнего Востока. Хабаровск, 1976. С.198, 199, 205, 207.
13 Проскурина Л.И. Дальневосточная деревня накануне Великой Отечественной вой-

ны // Дальний Восток: наука, образование. ХХI век. IV Крушановские чтения: мате-


риалы III междунар. науч.-практ. конф. Комосомольск-на-Амуре: Изд-во «Комсом.-н/
А гос. пед. ун-та», 2005. С.192.
14 Подсчитано нами по: Салтыков Н.Н. Территория и население Приморской губер-

нии…; Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т.24…Отдел II. Занятия… С.5; Примор-
ская область в цифрах. Владивосток, 1933. С.22 (данные приводятся без Бикинского
района); ГАПК. Ф.131, оп.2, д.170, л.87.

68
по абсолютным и относительным показателям. Можно предположить, что в
1923–1926 гг. это явление было следствием эмиграции за рубеж и возвраще-
ния беженцев на Украину, но частично могло быть объяснено и некоторой
неопределенностью этнического самосознания, которое выявлено этноло-
гами у «аграрных» украинцев, живших на Дальнем Востоке в начале 1920-х
гг.15 Во второй половине 1920-х гг., то есть в первые годы организованного
сельскохозяйственного переселения, статистика показывает быстрое уве-
личение числа русских и украинцев, что привело к постепенному повыше-
нию удельного веса славянского населения. В 1930-е гг. в крае продолжился
прирост славянского населения, которое после депортации «восточников»
в 1937–1938 гг. стало основным, превысив 90% общего состава жителей.
Однако при этом снова уменьшилось число украинцев, что могло быть
следствием как обратных миграций, так и частичной русификации.
По численности украинцы занимали второе после русских место в
этническом составе населения Приморья, на третьем и четвертом (до
1937–1938 гг.) были китайцы и корейцы. Однако основным направлением
советской национальной политики в отношении нетитульных наций в
регионе было корейское, определенное внимание уделялось также мало-
численным коренным народам. Институтом проведения этой политики на
местах стал аппарат уполномоченных по делам национальных меньшинств
(«уполнацмен»), руководимый сверху Отделом по делам национальностей
при ВЦИК. Не случайно только корейцы занимали должность краевого
уполномоченного и большинство его низовых звеньев, а сама должность в
крае в первые советские годы называлась «уполномоченный по корейским
делам» («уполкор»). Украинцы же в быту и на уровне властных структур
чаще всего как национальное меньшинство не воспринимались.
Существенный толчок активизации работы исполнительных органов с
местным населением других национальностей дали решения III Всесоюз-
ного съезда Советов (май 1925 г.), в которых акцентировалось внимание
на необходимость «полного обеспечения повсеместно прав национальных
меньшинств»16. В этот период представители украинской партийно-совет-
ской элиты возбудили вопрос о необходимости отношения к украинскому
населению на Дальнем Востоке как к национальному меньшинству. В отдел
национальностей ВЦИК стали поступать жалобы на то, что «проживаю-
щие на Дальнем Востоке граждане украинской национальности лишены
возможности обучения своих детей на родном языке и что вообще работе
среди украинцев не уделяется местами никакого внимания». В ответ на это

15Украинцы. М., 2000. С.77.


16Вдовин А.И. Национальная политика 30-х годов (Об исторических корнях кризиса
межнациональных отношений в СССР) // Вестн. Московского университета. Сер. 8.
История. 1992. №4. С.34.

69
в письме Дальревкому от 27 января 1926 г. ВЦИК предложил «в срочном
порядке представить точные данные о численности украинского населения,
равно и о ведущейся среди него работе в области советского строительства
и народного образования»17.
В июле-августе 1927 г. уполномоченный по корейским делам ДКИК
Ким-Гирионг ездил в Москву с докладом Отделу национальностей ВЦИК,
где и обсуждался вопрос о необходимости включения в состав уполномо-
ченных на Дальнем Востоке представителей как других национальностей,
так и различных ведомств18.
В октябре 1927 г. институт уполномоченных по корейским делам в ДВК
на основании постановления президиума ВЦИК от 29 августа 1927 г. был
реорганизован в институт уполномоченных по делам национальных мень-
шинств (уполнацмен). Аналогичные должности были учреждены и при
президиумах окружных исполкомов ДВК «для ведения работы среди наци-
ональных меньшинств, населяющих эти округа». Кроме того, под председа-
тельством уполнацмена было создано постоянно действующее совещание
по делам национальных меньшинств, куда вошли представители отделов
ДКИК и ведомств. В ряде местных исполкомов были введены должности
инструкторов по работе среди китайского населения.
Однако, как показывают архивные документы, реальная отдача от этих
бюрократических структур была невысокой, поскольку уполкоры и упол-
нацмены, особенно в округах, для исполнения своих функций не имели
ни достаточных полномочий, ни средств19. Попытка ввести «национал-
работников» в аппараты ведомств и организаций не улучшила положение,
так как отсутствовали квалифицированные кадры из числа национальных
меньшинств20. Отчет за первое полугодие 1928 г., присланный уполнацме-
ном ДКИКа в Отдел национальностей ВЦИК, свидетельствовал, что ни сам
уполномоченный, ни совещание по делам нацменьшинств какой-либо спе-
циальной работы в отношении национальных групп на Дальнем Востоке
(кроме корейской) не проводили. В связи с этим ВЦИК снова и снова тре-
бовал от дальневосточных административных работников организовать
«обслуживание наряду с корейским населением и других национальных
меньшинств». Особое внимание заострялось на украинцах и «трудовых
слоях» восточных иммигрантов21.
В августе 1929 г. была сформирована постоянно действующая комиссия
по делам национальных меньшинств при уполнацмене ДКИК, а в штат

17 ГАХК. Ф.П-2, оп.1, д.6, л.124.


18 РГИА ДВ. Ф.Р-2413, оп.4, д.147, л.283об, 339.
19 Там же. Д.136, л.13.
20 Там же. Л.14.
21 Там же. Д.249, л.39-39об.

70
уполнацмена наконец были введены еще два инструктора – китаец и укра-
инец22. В феврале 1930 г. при обсуждении плана работы уполнацмена прези-
диум ДКИК признал необходимым включение в него «украинского разде-
ла»23. Расширенный пленум Далькрайисполкома (июль 1931 г.) предложил
всем краевым, местным советам и хозяйственным организациям с 1 января
1932 г. осуществлять руководство нацменьшинствами только на их родном
языке. Для этого в национальном отделе ДКИК создавалось объединенное
переводческое бюро, были организованы курсы подготовки переводчиков.
В 1932 г. институт уполнацмена при президиуме ДКИК был расширен до
отдела нацменьшинств, при нем действовали корейский, китайский, укра-
инский и еврейский секторы24.
В середине 1920-х гг. значительное внимание стало уделяться также на-
циональному образованию и просвещению. Совещание по вопросам куль-
турно-просветительной работы в РСФСР среди нерусских народов (апрель
1925 г.) приняло решение о необходимости перевода просветительной рабо-
ты среди украинцев и белорусов, проживающих на территории РСФСР, на
их родной язык25. И сразу же вопрос о создании украинских школ на Даль-
нем Востоке выносится на обсуждение 5-й, а позже и 6-й Дальневосточных
краевых конференций заведующих отделами народного образования,
состоявшихся в ноябре 1925 и марте 1927 г., а также заседаний Далькрай-
кома ВКП(б) и Далькрайисполкома. Президиум ДКИК постановлением от
8 июня 1926 г. «Об украинизации школьно-просветительных учреждений в
районах края, заселенных украинцами» поручил Дальоно изучить вопрос и
представить план перевода некоторых школ на украинский язык с начала
1926/27 учебного года»26. В конце 1925–1926 гг. инспектора отделов народ-
ного образования получили задание при поездках по краю выяснить на
местах возможности организации учебного процесса на украинском языке.
Однако из бесед с местными украинскими жителями они вынесли впечат-
ление, что «масса украинского населения обрусела, и для нее не только нет
надобности в украинизации, но это практически нецелесообразно» за ис-
ключением отдельных селений. Так, во Владивостокском округе инспектора
посетили Шмаковский, Шкотовский, Сучанский и Гродековский районы. На
основании материалов их обследования Владивостокский Окроно к 1 марта
1927 г. прислал в Дальоно следующее заключение: «а) состав населения в
деревнях округа смешанный с преобладанием выходцев из Украины (за ис-

22 Там же. Л.204-204об.


23 Там же. Л.413об.
24 Там же. Д.1676, л.95а-96; ГАХК. Ф.П-2, оп.1, д.462, л.61.
25 Губогло М.Н., Сафин Ф.Г. Принудительный лингвицизм: Социо-лингвист. очерки

об этнополитической ситуации в СССР в 1920-1930-е годы. М., 2000. С.190.


26 РГИА ДВ. Ф. Р-2413, оп.2, д.20, л.39.

71
ключением корейских деревень); б) население говорит преимущественно
на великорусском наречии с примесью украинских слов, оборотов и про-
изношения; в) у населения есть стремление к более свободному обладанию
чисто великорусским наречием; г) украинизация школ была бы искусствен-
ной и навязанной». Подобные заключения дали и другие окружные отделы
народного образования Дальнего Востока. Но 6-я Дальневосточная краевая
конференция заведующих отделами народного образования все же счи-
тала, что обследованием была охвачена незначительная часть украинских
деревень, поэтому было решено продолжить изучение этого вопроса с при-
влечением широких масс населения27.
В феврале 1930 г. президиум ДКИК, рассматривая вопрос «О куль-
турном обслуживании переселенцев», констатировал его «явную недо-
статочность… систематическое снижение процента охвата детей школой
1 ступени вследствие значительного отставания ежегодных ассигнований
на просветительную работу по сметам Всеперкома (Всероссийский пере-
селенческий комитет. – Е.Ч.) против темпа роста контингента водворенных
переселенцев». Среди прочих мероприятий было намечено «предложить
Крайоно уже в текущем году приступить к подготовительной работе по
открытию начальных школ на украинском и белорусском языках в районах
массового сплошного заселения этих национальностей по планам ДВРПУ,
одновременно начать перевод на национальные существующих школ, где
это возможно по составу переселенцев»28. Практическую же реализацию
идея создания украинских национальных школ в крае получила лишь в
кратковременный период украинизации районов.
Усиление внимания к украинской этнической группе во многом объяс-
нялось активизацией миграции с Украины на Дальний Восток, что по вре-
мени совпало с подъемом общегосударственной политики «помощи нац-
меньшинствам». Не случайно в конце 1920-х годов в край стали приезжать
инспекции из Украинской ССР для проверки обустройства мигрантов.
Летом 1929 г. на Дальнем Востоке побывал уполномоченный Нарком-
зета Украины Бурба со специальным заданием – обследовать положение с
обустройством украинских переселенцев. Результаты своей поездки он из-
ложил 27 августа 1929 г. в докладе на заседании президиума ДКИК, который
в свою очередь вынес решение предпринять ряд мер, направленных на при-
живаемость украинских мигрантов, в том числе выделять им компактные
земельные массивы, включить культурно-просветительное обслуживание
украинцев в планы Крайоно по работе с национальными меньшинствами
и т.д.29

27 Там же. Д.152, л.9 – 12.


28 Там же. Оп.4, д.377, л.414об- 415.
29 Там же. Л.212-212об.

72
В июне 1930 г. во Владивосток приезжали представители Всеукраинской
научной ассоциации востоковедения Н.А. Пичугин и В.Я. Осенин. Цель
их приезда заключалась в подробном знакомстве с культурно-бытовыми
условиями жизни украинского населения на Дальнем Востоке, выявлении
культурных запросов жителей районов с преобладающим украинским на-
селением, в первую очередь переселенческих красноармейских колхозов30.
Апогеем этой политики стала так называемая «украинизация» некото-
рых районов Приморья и Хабаровского округа, проведенная в 1931–1933 гг.
Было создано 4 украинских национальных района, в которых представите-
ли данной этнической группы составляли свыше 50% всего населения – Ка-
лининский, Спасский, Черниговский и Ханкайский. Все делопроизводство
в них, а также система народного образования переводилась на украинский
язык. Ивановский, Михайловский, Шмаковский и Яковлевский районы, где
украинцы составляли не менее 1/3 жителей, украинизировались частично.
В этих районах планировалось создать условия для использования родного
языка в официальных учреждениях наряду с русским языком. Начали свою
работу украинский педагогический техникум в Спасске, который предпо-
лагалось преобразовать в украинский пединститут, краевой украинский
театр, украинское отделение при краевом издательстве, издавались краевая
и районные газеты на украинском языке31.
Однако на практике «украинизация» проводилась с большими трудно-
стями и организационными неурядицами, что ставило под сомнение целе-
сообразность этих преобразований. Не было точных данных о численности
украинского населения в разных районах края, не хватало управленцев и
специалистов, достаточно хорошо владеющих украинским языком, поэто-
му их в спешном порядке переводили из «русских» в «украинские» районы;
в связи с нехваткой переводчиков создавалась путаница в ведении офи-
циальной документации и т.д. И все это требовало значительных средств.
Украинизация не всегда находила отклик у самих управленцев, призванных
заниматься ее проведением. Так, на одном из заседаний Далькрайкома
ВКП(б) говорилось о том, что «украинцы не понимают литературного укра-
инского языка, а потому им не нужна коренизация советского аппарата в
украинских селах». Заместитель председателя Владивостокского окружного
исполкома признавался: «Я не понимаю, зачем нужна эта работа среди
украинцев, если они не понимают украинского литературного языка»32. Во
время обследования отдела нацменьшинств при ДКИК бригада «Правды»
сделала вывод: «Практическая работа по украинизации развернута со-

30 Красное знамя. Владивосток, 1930. 20 июня.


31 Приморский край: Краткий энциклопедический справочник. Владивосток, 1997.
С.489.
32 Цит. по: Губогло М.Н., Сафин Ф.Г. Принудительный лингвицизм…С.196.

73
вершенно неудовлетворительно… Инструктор по украинскому сектору т.
Костюк пока что занимается бумажной работой…»33
Но уже в декабре 1932 г. специальным распоряжением ЦК ВКП(б)
все украинские культурно-просветительные учреждения на территории
РСФСР были закрыты. В 1933 г. политика «украинизации» в Приморье
была свернута и национальные районы ликвидированы. В феврале того же
года ликвидированы секторы Отдела национальных меньшинств при пре-
зидиуме ДКИК, вместо них оставлены сначала три, а затем два инструктора,
украинцев среди них не было. А в конце 1930-х гг. в стране были свернуты
все формы работы с нетитульными этническими группами, ликвидирова-
ны их национальные районы и сельсоветы.

33 РГИА ДВ. Ф.2413, оп.4, д.1506, л.95.

74
УКРАИНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА:
ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ИСТОРИЯ
И ЭТНИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ
Г.Г.Ермак

Предметом этнокультурной истории являются этнокультурные про-


цессы. Современные исследователи различают узкое и широкое значение
этого понятия. К этнокультурным процессам в узком понимании относят
изменения, происходящие, прежде всего, в традиционно-бытовой культуре
тех или иных этнических общностей. Расширенное толкование понятия
«этнокультурные процессы» подразумевает изменения в области культуры
этнических групп в целом, т.е. речь может идти о профессиональном искус-
стве, образовании, общественной деятельности1.
Проблемы развития этнокультурных процессов среди украинского на-
селения Дальнего Востока, особенно вопросы, касающиеся традиционно-
бытовой культуры украинских переселенцев второй половины ХIХ – на-
чала ХХ вв., разрабатывались дальневосточными учеными достаточно
плодотворно. Исследования Ю.В.Аргудяевой посвящены развитию и функ-
ционированию крестьянской семьи украинцев в Приморье2. Проблемы
духовной культуры и фольклорного наследия украинцев рассматриваются
в работах Л.М. Свиридовой3, Л.Е.Фетисовой4. Г.С.Поповкина занимается

1 Томилов Н.А. Проблемы этнической истории: (По материалам Западной Сиби-


ри) – Томск: Изд-во Том. Ун-та, 1993. С.19.
2 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг. ХIХ в. – начало

ХХ). М.,1993; Она же. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Вос-
тока России (50-е годы ХIХ в. – начало ХХ в.). М., 1997.
3 Свиридова Л.М. Восточнославянские традиционные народные песни в Приамурье

и Приморье: Автореф. дисс… канд. филол. наук. Новосибирск, 1973.


4 Фетисова Л.Е. Традиционный восточнославянский фольклор и этнические процес-

сы на юге Дальнего Востока России // Исторический опыт освоения восточных рай-


онов России. Кн. 1. Владивосток, 1993. С. 130–133; Она же. Восточнославянский фоль-
клор на юге Дальнего Востока России. Владивосток, 1994; Фетисова Л.Е., Ермак Г.Г.,
Сердюк М.Б. Традиционный восточнославянский фольклор на юге Дальнего Востока
России (вторая половина XIX – начало XX в.): Адаптационный аспект. Владивосток:
Дальнаука, 2004.–192 с.

75
изучением народной медицины украинцев5. Хозяйственная деятельность
и материальный быт переселенцев-малороссов также освещаются в трудах
региональных исследователей6. Есть в дальневосточной историографии
работы, раскрывающие проблемы этнокультурного развития украинцев
на Дальнем Востоке в более широком аспекте. Это труды, посвященные де-
ятельности украинских общественных организаций и творческих объеди-
нений7. Что касается темы этнического самосознания украинцев Дальнего
Востока, то специально она не разрабатывалась, но ее отдельные аспекты
затрагивались при изучении вопросов этнокультурной истории региона,
что позволит рассмотреть ряд сюжетов по этой тематике в данной статье.
Массовые переселения с территории Украины на Дальний Восток
начались в середине ХIХ века, хотя исследователи считают, что украин-
цы могли быть в числе казаков-первопроходцев, доходивших до Амура
еще в XVII веке8. В России во второй половине ХIХ – начале ХХ в. на-
циональная (этническая) принадлежность не фиксировалась в переписях

5 Поповкина Г.С.Знахари и знахарство у восточных славян юга Дальнего Востока

России. – Владивосток: Дальнаука, 2008. – 200 с.


6 Соболевская Н.А. Крестьянское строительство в системе ремесел и промыслов

юга Дальнего Востока конца ХIХ в. – начала ХХ в.: Автореф. Дис. …канд. ист. наук.
Владивосток, 1991; Она же. Крестьянские постройки Амурской области конца – на-
чала века: историко-этнографический аспект // Этнос и природная среда. С. 126–127.
Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг. ХIХ в. – начало
ХХ). М.,1993; она же. Влияние окружающей среды на быт высточнославянского
крестьянства в Приморье (конец ХIХ – начало ХХ века) // Этнос и природная среда.
С. 105-116. Фетисова Л.Е. Хозяйственная и культурная адаптация восточных славян
на юге Дальнего Востока // Этнос и природная среда. С. 87 – 104; Рожкова В.П. Одежда
русских и украинских переселенцев в фондах Амурского краеведческого музея и его
филиалов// Записки Амурского областного краеведческого музея и общества краеве-
дов. – Благовещенск: Изд-во АмГу «ВУЗ-ТИП», 1996. Вып. 8. С.46-53.
7 Ващук А.С., Чернолуцкая Е.Н., Королева В.А., Дудченко Г.Б., Герасимова Л.А. Этно-

миграционные процессы в Приморье в ХХ веке. – Владивосток, 2002; Черномаз В.А.


Национально-культурное развитие украинского населения Дальнего Востока в на-
чале ХХ в. // Вопросы социально-демографической истории Дальнего Востока в ХХ
веке. Владивосток, 1999; Он же. Украинская общественно-культурная деятельность
на Дальнем Востоке до 1917 г. // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Благо-
вещенск, 2003. С. 175-180; Он же. Украинское национальное движение на Дальнем
Востоке (1917–1922 гг.). Владивосток, 2005 Королева В.А. Театрально-концертная
деятельность украинцев на Дальнем Востоке России (1880-1930-е гг.): исторический
аспект // Арсеньевские чтения. Материалы региональной научно-практической кон-
ференции. – Владивосток, 2007. С. 171–175
8 Георгиевский А.П. Диалектология Дальневосточного края в связи с этнологией.

Владивосток, 1930. С.44.

76
населения, в материалах текущего учета. Выявить этническую принадлеж-
ность россиян можно по показателям родного языка и вероисповедания,
которые учитывали эти источники. Материалы первой всероссийской
переписи населения 1897 г. показывают, что на территории современ-
ного Приморского края (в Южно-Уссурийском и Уссурийском округах
Приморской области) было учтено 94864 российских подданных. Из них
родным языком назвали русский 55220 чел. (58,2 %), украинский – 31962
(33,7%)9. Но эти показатели не соотносятся с характеристикой мигрантов
по регионам выхода. Например, за период 1858–егионаенцев-малороссов
1897 гг. в Приморскую область прибыло 51 881 чел., из них выходцы из
украинских губерний составляли 27766 чел. (53,5%), из других губерний
17587 (33, 9%) крестьяне из ссыльных – 165 (0,3%), уволенные в запас
нижние чины – 521 (1%), не указали мест выхода – 5842 чел. (11,2%)10,
Абсолютное преобладание в Приморской области выходцев с территории
Украины показывают материалы статистико-экономического обследова-
ния, проведенного в 1909–1911 гг. среди крестьян-старожилов (т.е. при-
бывших на Дальний Восток до 1900 г.). проведенного вук. Новосибирск,
1973.иционные народные песни в Приамурье и Приморье: Автореф. На
территории области А. Меньщиков выделил семь экономических зон
в зависимости от преобладающего типа хозяйственной деятельности,
обусловленного особенностями природной среды. Кроме того, иссле-
дователь дал характеристику этническому составу населения в каждой
зоне. По его данным, в пяти зонах из семи преобладало украинское на-
селение. В третьей зоне – Переходной (территория до пересечения реки
Уссури с линией железной дороги) преобладали украинцы – 74,2%, за
ними шли белорусы – 18,1%. Четвертая зона – Земледельческая – вклю-
чала Приханкайскую низменность, до водораздела с рекой Даубихе,
а также селения, тяготеющие к Никольску-Уссурийскому, на западе и юго-
западе простираясь до границы с Китаем. Здесь наблюдалось абсолютное
большинство украинцев – 91,1%, оставшиеся 0,9% приходились на бело-
русов. Пятая – Горная зона – охватывала долины рек Даубихе, Улахе и
их притоков, ее население состояло из 64,9% украинцев, 25,4% русских,
9,1% белорусов. В шестой – Южной подгородной зоне – украинцев было
более половины – 58,2% (населенные пункты, расположенные вблизи
крупных административных и торговых центров, таких как Владивосток,
Никольск-Уссурийский, Шкотово, Раздольное, Посьет). В седьмой – При-
брежной зоне – также преобладали украинцы – 79,1% (морское побере-

9 Ващук А.С., Чернолуцкая Е.Н., Королева В.А., Дудченко Г.Б., Герасимова Л.А. Этно-
миграционные процессы в Приморье в ХХ веке. – Владивосток, 2002, С. 12.
10 Там же. С.11.

77
жье от зал.Аскольд до бухты С.Ольги, включая долины Сучана, Судзухе,
Аввакумовкм и др)11.
Ситуация, когда мигранты из Малороссии составляли большинство,
а данные переписи 1897 г. показывали, что украинский язык родным счи-
тают лишь 33,7%, нуждается в осмыслении. И здесь следует обратиться
к этнической характеристике населения самой Украины. Известно, что в
ХIХ в. примерно 20% ее населения не являлись этническими украинцами12.
В 1897 – 1900 гг. удельный вес украинцев в границах современной Украины
составлял до 79,6 %, в 1910–1917 г. – 76, 1%13. Основную массу украинских
переселенцев на Дальний Восток составляли выходцы из Черниговской,
Полтавской и Киевской губерний. Соответственно, удельный вес укра-
инцев в Полтавской губернии в 1897–1900 г. составил 93%, а в Чернигов-
ской – всего 66, 4 %14. Опираясь на эти данные, можно предположить, что
с территории Украины переселялись на Дальний Восток и мигранты, не яв-
ляющиеся этническими украинцами (хотя само определение «этнический
украинец» требует уточнений, если еще раз обратить внимание на марке-
ры – родной язык и вероисповедание – этнической или национальной при-
надлежности в дореволюционной России к которым сегодня обращаются
исследователи).
Рассматривая вопросы этнокультурной истории дальневосточных
украинцев, необходимо также обратить внимание на представителей уссу-
рийского и амурского казачества, выходцев из Кубанского, Донского, Тер-
ского казачьих войск. Кроме того, в казачьи войска Дальнего Востока при-
писывали крестьян-малороссов. Так, пос. Павло-Федоровский был основан
в 1894 г. переселенцами из Полтавской и Черниговской губерний, которые в
1895 г. были приписаны к уссурийским казакам. Бывшими малороссийски-
ми казаками был основан в том же году пос. Ново-Михайловский15.
В 1906 г. Полтавский губернатор вынес на обсуждение правительства
вопрос о переселении в Уссурийский край «малороссийских» казаков для
пополнения состава Уссурийского казачьего войска. Привлечение на рос-
сийские восточные окраины именно этой категории переселенцев было вы-
годно всем. Приравненные к числу сельских обывателей малороссийские

11 Меньщиков А. Материалы по обследованию крестьянских хозяйств в Приморской

области. Старожилы-стодесятинники. Саратов, 1912. Т. 3. С. 55-56.


12 Ващук А.С., Чернолуцкая Е.Н., Королева В.А., Дудченко Г.Б., Герасимова Л.А. Этно-

миграционные процессы в Приморье в ХХ веке. С. 11


13 Украинцы. Макет тома серии «Народы и культуры» Кн. 1. Этническая история.

Антропология. Язык. Расселение. М., 1994. С.239.


14 Там же. С.246.
15 Материалы, относящиеся до земельного и экономического положения Амурского

и Уссурийского казачьих войск. СПб., 1902 Вып 1–2. С.253.

78
казаки в Полтавской и Черниговской губерниях, по свидетельству Пол-
тавского губернатора, продолжали идентифицировать себя с казачеством,
сохранив многие черты войскового сословия. Поэтому, переселившись в
Южное Приморье и приписавшись к уссурийскому казачеству, они вновь
обретали желанный сословный статус. А уссурийцы, в свою очередь, по-
лучали не только количественное, но и качественное боевое пополнение.
Кроме того, территория выхода мигрантов выигрывала от решения землеу-
строительных задач, освободившись от части малоземельного и безземель-
ного казачьего населения16.
В Амурском казачьем войске украинские и южнорусские этнические
традиции прослеживались в быту и культуре у казаков Николаевского ста-
ничного округа, заселенного в основном выходцами с Кубани17. Они были
поселены на территории Зазейского района после событий в Китае 1900–1901
гг. В станичный округ вошли поселки Гродековский (1901), Куропаткинский
(1903), Духовской (1902), Муравьевский (1902). Кроме казаков, этот округ
населялся крестьянами из Полтавской, Харьковской, Самарской, Орловской,
Черниговской, Воронежской губерний18. К 1910 г. на землях Николаевского
станичного округа проживало 611 казачьих и 11 крестьянских семей19.
К 1910 г. по регионам выхода амурские и уссурийские казаки распределя-
лись следующим образом20:
Регионы выхода Амурские казаки Уссурийские казаки
Забайкалье 74,4% 50%
Кубань 12,8% 7,1%
Оренбуржье 12,8% 12,5%
Дон - 14,2%
Украина - 12,5%
Смешанный состав - 7,1%
На наш взгляд, для понимания противоречивой ситуации, созданной
статистическими данными, наиболее продуктивным будет обращение к
проблеме этнического самосознания украинских переселенцев.
Самосознание – это осознание индивидуумом самого себя представите-
лем той или иной социальной группы, культуры21. Любая этнокультурная

16 РГИА. Ф.319. Оп. 3. Д.620. Л.14.


17 Кубанские станицы: Этнические и культурно-бытовые процессы на Кубани.

М.,1967, С.349.
18 См.: Приказы по Амурскому казачьему войску за 1903, 1904 гг.
19 Материалы статистико-экономического обследования казачьего и крестьянского

хозяйства Амурской области в 1910 г. СПб, 1912. Т.1. Ч.1. С.107.


20 Составлено по: РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 5. Д.34. Л.269, 270.
21 Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. СПб., 2000. С.11.

79
общность только потому обладает самоидентификацией, а значит, самосоз-
нанием, что существуют другие общности, отличающиеся от нее. Очевидно,
что сам процесс формирования этнического самосознания характеризуется
хронологической сегментацией, определенной временной протяженностью,
постепенным складыванием отдельных компонентов, количественное на-
растание которых дает на определенном этапе качественный скачок22.
К компонентам этнического самосознания относят представления об общ-
ности исторического прошлого, национальные интересы, представления о
своей культуре (язык, традиционные виды культуры), о «родной земле»,
этнические стереотипы, установки. Особенно актуальны вопросы этниче-
ского самосознания при миграции.
Как справедливо замечает А. А. Новоселова, занимающаяся проблемами
идентификации и самоидентификации украинцев в Сибири, сегодня неиз-
вестно, как называли себя переселенцы с Украины. Этноним «украинцы»
в XIX в. был распространен преимущественно в среде интеллектуалов23.
В официальных документах жители Украины именовались малороссами,
малорусами, малороссиянами и были частью национальной общности
«русские», последний термин понимался как политоним, т.е. определял го-
сударственную принадлежность. И сегодня выезжающие за пределы стра-
ны россияне, независимо от их этнической принадлежности, считаются
русскими. Население «малорусских» губерний того времени малороссами
или украинцами себя не именовало, а употребляло различные прозвища,
часть из которых имела статус этнонимов («русины», «черниговцы», «ки-
евляне», «полещуки», «запорожцы», «литвины», «хохлы», «казаки», «черка-
сы» и др)24. Еще Ф.Ф.Буссе в своей работе «Переселение крестьян морем
в Южно-Уссурийский край» говорил о распространении в крае прозвищ
«кацап» и «хохол», «которыми обзывает сосед соседа, причем господствует
последнее»25. Но освоение территории к востоку от Урала происходило
при осознании переселенцами своей государственной принадлежности,
которая сохранялась и на новом месте. Это воспринималось как заселение
окраин империи русскими людьми26.

22 Джарылгасинова Р.Ш. Теория этнического самосознания в советской этнографиче-


ской науке (основные аспекты проблемы) // Сов. этнография. 1987. № 4. С.19
23 Новосёлова, А.А. (2004) Украинцы в среднем Прииртышье: идентификация и само-

идентификация в конце XIX – XX вв.. Кафедра этнографии и музееведения Омского


государственного университета. //http://ethnography.ru/page.php?id=770
24 Украинцы. Макет тома серии «Народы и культуры» Кн. 1. С. 169.
25 Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край. СПб, 1896. С.

28.
26 Фетисова Л.Е., Ермак Г.Г., Сердюк М.Б. Традиционный восточнославянский фоль-

клор на юге Дальнего Востока России… С. 8, 9

80
Сложна самоидентификация у потомков переселенцев из северо-запад-
ных и западных районов Черниговщины, жителей контактной зоны (рус-
ско-украинско-белорусского пограничья). В связи с тем, что Черниговская
губерния входила в состав Украины, часть жителей пограничных районов
идентифицировали себя как малороссов, но наиболее древние пласты их
фольклорно-обрядового комплекса отражали белорусскую версию вос-
точнославянской культуры. Большинство населения севера Черниговщины
с аналогичными культурными традициями воспринимало себя как часть
русского этноса. При советской власти эти районы вошли в состав Ор-
ловской и Брянской областей РСФСР27. Население северо-западной части
Черниговской области называют литвинами и считают этнографической
группой украинского народа. Термин «литвины» как политоним, связанный
с пребыванием в составе Литвы, сохранили и белорусы, среди которых так-
же есть этнографическая группа под таким названием28. Сложная структу-
ра самоназваний и названий у жителей контактных, приграничных зон яв-
ляется результатом исторических межрегиональных, межгосударственных
и межэтнических контактов, отражая сложные процессы формирования
этнического самосознания.
Интересна идентификация выходцев с территории Украины в поселе-
ниях смешанного этнического состава. По архивным источникам можно
определить регионы выхода переселенцев, образовавших в 1907 г. с. Бо-
гополь Кавалеровского района. Это были представители разных губерний
России (Черниговской, Волынской, Подольской, Пензенской, Гродненской,
Киевской, Тульской, Варшавской) – русские, украинцы, белорусы, поляки,
молдаване. Заслуживает внимания характеристика этнического состава
богопольцев, данная старожилом села Ниной Семеновной Винокуровой,
которая не употребила этнонима «украинцы»: «А жили тогда у нас хохлы,
русские, черниговские, белорусы, поляки и даже одна эстонка. Тятя – у
русских, мы называли. У хохлов – папа. У Шведов, черниговских – тата»29.
Скорее всего, идентификация односельчан как «хохлов», «черниговцев» от-
ражает процессы их самоидентификации. Вероятно, «хохол» из экзоэтнони-
ма превратился в самоназвание – эндоэтноним.
В этнографической литературе неоднократно указывалось на услов-
ность термина «хохлы». Например, в сибирских деревнях им могли назы-
вать не только украинцев, но и белорусов, и русских переселенцев из юж-

27 Там же. С.22.


28 Титов В.С. Историко-этнографическое районирование материальной культуры
белорусов. – Минск. 1983. С. 20-21.
29 РФА (рукописный фонд автора). Полевой дневник «Богополь-2003». Информация

Винокуровой Н.С., 1926 г. рождения.

81
ных районов европейской части России30. Архивные источники, полевые
материалы показывают, что на Дальнем Востоке украинских переселенцев
называли также «российскими», «росеец», «россейский», как и всех осталь-
ных выходцев из-за Урала, из России.
Историки отмечают тенденцию снижения доли украинского населения
от переписи к переписи. Это происходило за счет того, что второе, особенно
третье поколение переселенцев из Украины предпочитало записываться рус-
скими, а также это могло быть следствием обратных миграций. Так, до вой-
ны самым «украинским» районом в Приморском крае был Хорольский, где
в 1939 г.проживали 9071 украинец (51,7%), 7 973 русских, 137 белорусов….
В Черниговском районе украинцы составляли 33,2%; в Спасском – 34,9%.
По данным переписи 1979 г., во всех поселениях Хорольского района про-
живали русские.

Таблица. Восточные славяне


(русские, украинцы, белорусы)
В Приморском крае31

1939 1959 1970 1979 1989 2002

676 866 1 120 703 1 472 322 1 721 606 1 960 554 1861 808
Русские
74,6% 81,1% 85,5% 87,7% 86,9% 90%
168 761 182 004 162 767 163 116 185 091 94 058
Украинцы
18,6% 13,2% 9,5% 8,2% 8,2% 4,5 %
8 882 12 726 15 507 17 822 21 954 11 627
Белорусы
1% 0,9% 0,9% 0,9% 1% 0,5%
По итогам переписи населения 2002 г. на территории края было учтено
128 национальностей. Лидируют по численности представители двух вос-
точнославянских народов: русские составляют 90% (1861,8 тыс. чел.) и укра-
инцы – 4,5% (94.1 тыс. чел.). Белорусы занимают пятую позицию – 0,5%
(11,6 тыс. чел.), уступив корейцам – 0,9% (17,9 тыс. чел.) и татарам – 0,7%
(14,5 тыс. чел). По сравнению с переписью 1989 г. численность русских
уменьшилась на 5% (98,7 тыс. чел.), украинцев на 49,2% (91 тыс. чел) и бело-

30Новосёлова, А.А. (2004) Украинцы в среднем Прииртышье…


31Составлено по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года: РСФСР. М., 1963.
С. 334; Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т. IV. М., 1973. С. 70; Националь-
ный состав населения РСФСР. По данным Всесоюзной переписи населения 1989. М.,
1990. С. 663; Национальный состав и владение языками, гражданство. М.: ИИЦ «Ста-
тистика России», 2004. С. 113, 114.
82
русов на 47% (10,3 тыс. чел.). Органы статистики считают, что убыль русско-
го населения определялась как миграционным оттоком, так и естественным
движением, а изменение численности украинцев и белорусов происходило
в основном из-за оттока их в центральные регионы России, в связи с сокра-
щением рабочих мест в рыбной отрасли.
В целом по России украинцы являются второй по численности этниче-
ской общностью. По мнению экспертов Фонда поддержки русской культу-
ры, большинство украинцев в России не демонстрируют особое этническое
самосознание, как правило, не отличают себя от русских, являются рус-
скоязычными и не стремятся к изучению украинского языка32. Тенденция
возрождения этнической самоидентификации украинцев в России, рост их
интереса к культуре и истории своего народа прослеживается среди не-
большого слоя населения, в основном интеллигенции. К формально-инсти-
туциональным факторам формирования и воспроизводства этнического
самосознания относятся национально-культурные объединения. На Даль-
нем Востоке национально-культурные объединения украинцев есть прак-
тически во всех городах, а творческие (вокальные, хоровые) коллективы
существуют во многих сельских поселениях. Сегодня нередко в беседах, ин-
тервью дальневосточники, в частности приморцы, демонстрируют много-
уровневое этническое самосознание, считая себя одновременно русскими,
украинцами, россиянами. В Приморском крае второй год украинцы вместе
с представителями других славянских народов празднуют 25 июня День
дружбы и единения славян. «Приятно, что мы возобновляем эту тради-
цию, – считает президент Центра русской культуры, заведующая кафедрой
искусствоведения ДВГТУ доктор искусствоведения Г. В. Алексеева. – По-
началу в Приморье большую часть славянского населения составляли кра-
инцы. У многих из нас есть и русские, и украинские корни. Мы создавали
наш центр не только для того, чтобы позиционировать русскую культуру, а
чтобы показать, что в Приморье мы, славяне, составляем оплот Российского
государства. Чем мы дружнее, тем лучше»33.
В целом, подводя итог, следует отметить, что носители украинских
и белорусских традиций прибывали на Дальний Восток, обладая скорее
региональным, конфессиональным, сословным, нежели устойчивым на-
циональным самосознанием. Такая ситуация и государственная политика,
направленная на формирование единой государственной нации, способ-
ствовали вторичной консолидации восточных славян (русских, украин-

32 Соколов С.С. К вопросу о положении с языком и культурой украинского наци-

онального меньшинства в Российской Федерации // Диалог украинской и русской


культуры в Украине. Киев. Фонд поддержки русской культуры. 1999, с. 48.
33
Федоренко В. Объединение славян прошло на «ура» // Владивосток, 1 июля 2008.

83
цев, белорусов) на Дальнем Востоке под общим самоназванием «русские».
В настоящее время развитие этнокультурной самобытности народов РФ,
поддержка их этнической идентичности происходит вместе с формиро-
ванием и признанием российской нации и российской идентичности как
основополагающей для граждан страны. Таким образом, на разных этапах
истории на первый план выдвигаются различные компоненты националь-
ного самосознания и отдельные составляющие его элементы.

84
ЭТНИЧЕСКИЙ ФАКТОР В АКТИВИЗАЦИИ
ЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ
МЕЖДУ УКРАИНОЙ И ПРИМОРСКИМ КРАЕМ
З.И. Сидоркина

Современное население Приморского края и появление сопряженных с


его формированием социально-демографических проблем – результат дли-
тельных и сложных этно-демографических процессов освоения территории.
Миграционная стабильность (приток населения) всегда является по-
казателем успешных регионов и целых стран. В течение всего периода
заселения и освоения территория Приморского края отличалась положи-
тельным ростом населения. Главную роль в нем принадлежала миграции.
В демографических процессах настоящего времени отмечаются негатив-
ные тенденции. Отрицательное сальдо миграции дополняет естественная
убыль, усиливая сокращение населения. Предметом дискуссий становятся
способы привлечения населения в край.
В качестве одного из возможных вариантов решения этого вопроса мож-
но предложить использование этнических особенностей проживающего на
территории края населения. Динамика национального состава населения в
Приморском крае своеобразна, но мало изучена. С одной стороны, это регион
с преобладанием русского населения, с другой – переселенческий край, терри-
тория длительного и тесного контакта переселенцев с коренными народами.
В соответствии с используемой рядом авторов типологией, на территории
Приморского края выделяются три основные этно-демографические группы.1
Коренное малочисленное население (в современной терминологии –
индигенное), представленное удэгейцами, тазами и др. народностями,
с многовековым опытом существования в своем историческом ареале.
Основные ареалы их проживания сохраняются в Пожарском, Тернейском,
Красноармейском районах.
– Старожильческое, преимущественно славянское население, чьи генеа-
логические корни распространяются вглубь на полтора столетия. Ареалами
их преимущественного расселения стали южные и западные районы При-

1Напрасников А.Т., Рагулина М.В., Калеп Л.Л. и др. Территории традиционного при-
родопользования Восточной Сибири: Географические аспекты обоснования и анали-
за. Новосибирск: Наука, 2005. – 212 с.

85
морского края.
– Пришлое население, чьи связи с территорией исчисляются нескольки-
ми десятилетиями. Расселены они повсеместно.
Границы групп довольно подвижны. Можно сказать, что здесь за 160-
летний период сформировалась новая территориальная общность людей –
дальневосточники, которые независимо от национального происхождения
воспринимают себя в большинстве своем русскими. Среди этой общности
украинцы занимают второе место после русских. Причем одна часть их
длительно проживает на территории, другая часть – в течение небольшого
периода. Еще в первые десятилетия XIX в. заселение Южно-Уссурийского
края шло самым мощным потоком из малоземельных районов Украины.
Особую роль при этом играла организация переселения морем (из Одессы
через Индийский океан во Владивосток). Впоследствии приток мигрантов
из Украины продолжался, что давало возможность сохранять соотношение
в национальном составе постоянным.
Однако в первое десятилетие ХХI в. в национальной структуре края
удельный вес украинцев, наравне с белорусами, стал снижаться. Между
двумя переписями населения (1989–2002 гг.) в районах, где наиболее рас-
пространены были украинцы, доля их снизилась больше чем в 2 раза. На-
пример, в национальном составе Надеждинского района число украинцев
снизилось с 10,6 до 4,7%, в Ханкайском районе – с 8,1 до 4,8 %.2 (табл.1)

Таблица 1
Динамика национального состава населения некоторых районов
Приморского края (в % от общей численности)
Ханкайский район Надеждинский район
Национальность
1989 г. 2002 г. 1989 г. 2002 г.
Русские 85,4 90,1 84,4 89,0
Украинцы 8,1 4,8 10,6 4,7
Белорусы 0,9 0,6 1,3 0,8
Татары 1,9 1,3 0,7 0,9
Корейцы 0,2 0,3 0,1 0,5
Армяне 0,2 0,6
Азербайджанцы 0,01
Источник: по данным статистики.

2Национальный состав населения Приморского края (по данным Всесоюзной пере-


писи населения 1989 г. //. Стат. сб. Приморское управление статистики, Владивосток,
1991 г. – 169 с.; Приморский край. Основные показатели деятельности городских
округов и муниципальных районов: Стат. Ежегодник. Владивосток: Приморскстат.,
2007. – 246 с.
86
Взамен этому в национальной структуре стало заметным увеличение
числа корейцев, более чем в 9 раз за эти же годы. Произошло увеличение
числа проживающих в районах армян и азербайджанцев. Культурные тра-
диции населения складываются из совокупности проживающих вместе на
данной территории народов и дополняются традициями одних и других.
Пока выраженных автономий на территории не проявляется, хотя отдель-
ным селам свойственна социально-этническая обособленность.
В целом для территории постсоветского пространства Россия все еще
обладает большим миграционным потенциалом. По данным Международ-
ной организации миграции, Россия занимает второе место по количеству
мигрантов. На первое место вышли США, на третье – Германия. Всего заре-
гистрированных трудовых мигрантов в России, по данным ФМС, в 2007 г.
было более 1 млн. чел. Численность легальной миграции растет. Среди
легальных мигрантов число украинцев увеличивается. В 2005 г. их насчи-
тывалось 142 тыс. чел, в 2006 г. – 171 тыс. чел.3 По экспертным оценкам они
зарабатывают в России около 9 млрд. долл. в год.
Трудоустройство мигрантов связано с сегментацией рынка труда и вы-
делением видов работ, которыми преимущественно заняты мигранты. Они
заполняют непрестижные ниши на рынке труда – тем самым поддержи-
вается и стимулируется рост целых отраслей экономики. Однако выходцы
из Украины, Белоруссии, Молдовы имеют некоторые преимущества. Это
те трудовые ресурсы, работа которых не вызывает негативного оттенка у
местного населения. Их местом приложения труда стали нефтегазодобыва-
ющие районы (например, Тюменский Север, о. Сахалин), кроме того, в этих
же районах они работают в сфере образования и здравоохранения (учи-
теля, врачи, средний медицинский персонал). На Дальнем Востоке высока
численность представителей этих трех стран не только на Сахалине, но и на
Чукотке. Общее число занятых возросло уже до 11 тыс. чел.4 Дополнительно
сферами деятельности мигрантов из СНГ стали рыночная торговля, строи-
тельство, судоремонт – 8,6%. В целом по России из 10 мигрантов – четверо
заняты в строительстве, трое в торговле, по одному на транспорте, в лесном
и сельском хозяйстве.
В Приморском крае численность трудовых мигрантов из СНГ состави-
ла в 2004 г. 1446 чел, или 8,6% от их общего числа, в 2003 г. их было 1,1%.5
Основными поставщиками рабочих на рынок труда стали Армения, Укра-
ина, Азербайджан, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан. Однако отток

3 Демографический ежегодник России, 2006. Статистический сборник. М.: Госкомстат


России. 2007. – 397 с.
4 Там же.
5 Рынок труда Приморского края в 2004 г. Стат. сб. Приморскстат, Владивосток, 2005.

– 32 с.
87
населения из края, недостаток трудовых ресурсов способствуют ориента-
ции работодателей на иностранную рабочую силу, в основном из стран АТР.
Число привлеченных на работу в край из ближнего зарубежья составило
всего 3–4%, в то время как из стран дальнего зарубежья – 96%. Основную
долю мигрантов составляют китайцы.6 В последующие годы соотношение
мало изменялось, за исключением абсолютного числа прибывающих из
дальнего зарубежья. Их в 2007 г. из-за сложностей с оформлением пригла-
шений стало значительно меньше.
Усиливающиеся антироссийские настроения и прошедшие, а также,
вероятно, предстоящие там революции, создают в странах СНГ выталки-
вающие условия для русскоязычного населения. Государства Прибалтики,
Узбекистан и другие страны постсоветского пространства способны сде-
лать вынужденными переселенцами несколько миллионов наших соотече-
ственников. Значительная часть этих людей обладает высоким профессио-
нальным и личностным потенциалом, экономически и социально активна.
В целях обеспечения национальных интересов России в АТР соотечествен-
никам-иммигрантам возможно и нужно создать привлекательные условия
в регионах Сибири и Дальнего Востока.
Более конкретно основные положения об условиях привлечения быв-
ших соотечественников были разработаны и приняты в России в октябре
2006 г. Но успеха у программы переселения соотечественников в дальнево-
сточный регион пока нет, из-за излишнего бюрократизма и запаздывания
по времени ее принятия минимум на 10 лет. Более необходимой в данное
время является легализация уже длительно живущих здесь иммигрантов
без уведомления.
По-существу, в большинстве случаев иммиграция приобретает поэтап-
ный характер. И для этого необходима активизация привлечения населения
сначала на временной основе, для целей развития совместного бизнеса. При-
чем надо отдать должное, что сейчас помощь в привлечении своих граждан
активно оказывают закрепившиеся и получившие здесь гражданство пред-
ставители кавказских и среднеазиатских бывших республик. В то же время
более многочисленные и имеющие преимущество в длительном прожива-
нии на территории представители таких национальностей, как украинцы,
белорусы, молдаване, слабо ориентируются в новых условиях. В основном
созданные ассоциации и культурные центры этих национальностей зани-
маются вопросами сохранения культурных традиций. Хотя экономические
связи могут связать и укрепить национальные позиции не только длительно
живущих, но и вновь приехавших граждан значительно крепче.

6 Приморский край. Основные показатели деятельности городских округов и муни-


ципальных районов…

88
Поскольку миграция имеет экономическую основу, для определения по-
тенциального числа потенциальных мигрантов были сопоставлены уровни
заработной платы по отраслям экономики между Приморским краем и
Украиной (табл. 2).

Таблица 2.
Средняя заработная плата в различных отраслях экономики (2006 г.)
Примор-
Приморс
ский край Украина
кий край
Вид деятельности (в грн., по (в грн.)
(руб.)
курсу ЦБ)
Сельское хозяйство
7262,1 1380 553
и связанные с ним услуги
Рыболовство, рыбоводство 11587,9 2201 597
Строительство 8474,3 1610 1181
Торговля; ремонт автомобилей,
7244,9 1376 990
бытовых изделий
Деятельность отелей и ресторанов 6572,9 1249 789

Деятельность транспорта и связи 14709,0 2795 1435

Финансовая деятельность 20943,4 3979 2308


Операции с недвижимостью,
10077,1 1915 1268
аренда и др. виды услуг
Государственное управление 16507,2 3705 1448

Образование 7669,6 1457 820


Здравоохранение
9115,8 1732 683
и социальная помощь
Предоставление коммунальных
8751,5 1663 884
услуг, культура и спорт
Добывание топливно-энергетиче-
15183,0 2885 1715
ских полезных ископаемых
Добывание полезных ископаемых,
11365,7 2159 1677
кроме топливно-энергетических
Производство пищевых продуктов 7964,7 1513 1034
Текстильное производство, произ-
4732,4 899 684
водство одежды, изделий из меха
Производство кожи, изделий из
3407,4 687 708
кожи и производство обуви

89
Обработка дерева и производство
5847,5 1111 921
изделий из дерева
Целлюлозно-бумажное производ-
11428,3 2171 1370
ство, издательская деятельность
Производство кокса,
2425,9 461 1828
продуктов нефтепереработки
Химическое производство 7827,5 1487 1460
Производство резиновы
5606,9 1065 1064
и пластмассовых изделий
Производство другой неметалличе-
8235,0 1565 1190
ской минеральной продукции
Металлургическое производство и
6528,9 1240 1718
изготовление изделий из металла
Производство машин
10321,0 2038 1128
и оборудования
Производство электрического,
12286,2 2334 1050
электронного оборудования
Производство транспортных
10731,4 2038 1240
средств и оборудования
Другие отрасли промышленности 10506,5 1996 909
Производство и распределение
12199,4 2318 1361
электроэнергии, газа и воды
Всего 10903,1 2072 1112
Источник: по данным: Государственного комитета статистики Украины
и Приморского края.

В целом средняя заработная плата в Украине меньше, чем в При-


морском крае, в 1,9 раза. Потенциально привлекательными видами за-
нятия для жителей Украины в Приморском крае могут стать – сельское
хозяйство, рыболовство, торговля, ресторанный бизнес, услуги связи и
финансовая деятельность, здравоохранение и образование, деревообра-
ботка, производство электроэнергии и газа, производство транспортных
средств, машиностроение и др. виды деятельности. Причем, нагрузка
незанятого населения на одну заявленную вакансию в Приморье равна
4,5 чел. и варьирует от 212,5 в Дальнереченском районе, до 0,8 чел. во Вла-
дивостоке.
Безработица населения в возрасте 15–70 лет в Украине (по методологии
МОТ) составила более 1,5 млн. чел., что соответствует 6,8% экономически
активного населения. По состоянию на 2006 г. нагрузка незанятыми на одно
рабочее место в целом в Украине составила 5 чел. В отдельных областях этот
показатель был значительно выше – в Тернопольской области – 33, Черкас-
90
ской – 27, Ивано-Франковской – 20 чел.7 Тем самым есть стимул для управ-
ленческих структур способствовать притоку рабочей силы в Приморский
край на временной или постоянной основе. Очевидны возможности трудо-
устройства и получения гражданами Украины на территории Приморского
края более высоких доходов, чем в месте постоянного проживания.
Потенциально успешным в этом случае может быть туризм, способ-
ствующий развитию как экономических отношений между регионами и
странами, так и сопутствующей инфраструктуры, созданию новых рабочих
мест, содействующий восстановлению исконных традиций каждого народа.
Особую роль может сыграть этнографический туризм, на основе сложив-
шейся национальной структуры населения края.8 Рекреационные услуги
целесообразно развивать на основе создания этнических деревень, со
всеми национальными особенностями быта. В стилизованных под старину
деревнях туристы могут знакомиться с бытом и обычаями представителей
разных национальностей, населяющих регион: украинцев, белорусов, рус-
ских, эстонцев, финнов, корейцев, удэге, тазов и т.д.
Дополнительно к этому в качестве расширения этно-социального на-
правления туризма видится создание со временем торгового центра, напри-
мер, в г. Владивостоке, где может быть представлена товарная продукция
разных стран и национальностей, проживающих на территории края. Удоб-
ство для туристов и других потенциальных покупателей создается за счет
сосредоточения таких торговых точек на одной территории, компактно
демонстрирующей все этнические особенности каждой национальности.
Это направление развивается, но разрозненно и с однобоким уклоном,
в зависимости от активности отдельных диаспор, например, китайские,
корейские, армянские рестораны, зачастую отдаленно напоминающие на-
циональные традиции.
Этно-торговый центр может стать брэндом территории Приморского
края. Каждый субъект Федерации или страны может предложить свой набор
товаров. Российские товары могут быть представлены – льняными тканями,
изделиями из бересты, вологодским кружевом, хрустальными предметами,
оренбургскими пуховыми платками, продукцией художественных промыс-
лов, промышленных предприятий, причем не только сувениров, но и высоко-
технологичного производства, отличающиеся оригинальностью, доступной
ценой. Другие страны СНГ представляют свои традиционные товары.

7http://www.ukrstat.gov.ua/ –Сайт Государственного комитета статистики Украины.


8 Сидоркина З.И. Региональные особенности рекреационного развития территории
(на примере Приморского края) // Вклад земляков-орловцев в становление и раз-
витие российской науки и образования: Материалы международной научно-прак-
тической конференции. Орел, ОГУ, Полиграфическая фирма «Картуш», 2005 . – С.
273–279.
91
Для создания такого центра не нужно сразу больших финансовых затрат.
Это можно сделать на основе существующих в крае этнических диаспор и
различных ассоциаций городов, отдельных краев и областей и т.д. Тем самым
есть возможность повернуть финансовые средства в обратном направлении
и организовать шоп-туры для других стран (более богатых покупателей
стран Европы), используя разные по времени климатические сезоны.
Еще одна возможность сохранить пока сложившееся ранее националь-
ное соотношение – это стимулирование переселения соотечественников из
Украины и других славянских государств в Приморский край по программе
переселения. Закрепление временных мигрантов может быть успешным в
случае создания преимуществ в условиях и оплате труда, например, во
время строительства объектов для форума АТЭС. Активизации притока
рабочей силы будет способствовать решение вопросов двойного граждан-
ства для населения Украины, Молдовы и России. Самым востребованным
способом привлечения дополнительных рабочих рук может стать исполь-
зование при строительстве таких объектов международных студенческих
строительных отрядов.
Снизить ощущение этнической оторванности от малой родины спо-
собна организация на постоянной основе трансляции в Приморском крае
центрального канала украинского телевидения «Интер+», организация
телемостов и т.д.

92
О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ТРАНСФОРМАЦИИ
НАСЕЛЕНИЯ
ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ РЕГИОНОВ
(В АСПЕКТЕ ЭТНИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ)
Т.А. Соболева

Дальневосточный Федеральный округ объединяет восточные регионы


России (10), 6 из них – «северные» и преимущественно северные, 3 – имеют
территории, приравненные к северу. Кроме того, 5 регионов по особенно-
стям географического положения могут быть отнесены к регионам окра-
инного типа (Магаданская, Камчатская, Сахалинская области, Чукотский
АО, Корякский АО), что означает их удаленность от центра, остальных
регионов, основных транспортных магистралей страны, малонаселенность,
низкую урбанизированность, ограниченность людских и финансовых
ресурсов для их ускоренного развития. В отношении некоторых их них
сохраняется проблема «оспаривания соседними государствами владения
дальневосточных территорий». Дальневосточный регион – один из самых
крупных по площади, это указывает на обладание наибольшими в России
территориальными и пространственными ресурсами для страны.
В геополитическом отношении «пространство», как «и народонаселе-
ние», – «важнейшие ресурсы стратегической мощи государства» (Л. С. Ру-
бан, др., 2006). В период изменения условий хозяйствования (с 1990-х годов)
на этих, как и остальных восточных регионах страны (сибирских), проис-
ходило сокращение численности населения и, соответственно, уменьшение
его концентрации в различных очагах освоения территорий. Сокращение
населения в регионах Дальневосточного Федерального округа (ДФО) про-
исходило и происходит в большей степени за счет миграционного оттока,
но в ряде регионов (Приморский, Хабаровский края, Амурская область,
Еврейская Автономная область) в последние годы снижение численности
населения в большей степени обусловлено естественной убылью. Миграция
в них дополняет естественные потери, ускоряя общий процесс уменьшения
численности населения. Отток населения, снижение доли постоянного насе-
ления на Дальнем Востоке – свидетельство того, что миграционные процессы
здесь завершаются в большей степени не в рамках собственных территорий.
93
Дальневосточные территории вплоть до 70–80-х годов наращивали де-
мографический потенциал в значительной степени за счет миграционного
притока населения, что в свою очередь было обусловлено политикой хозяй-
ственного (промышленного) освоения и заселения одновременно. В общем
объеме миграций в восточные регионы наибольший приток обеспечивали,
в частности, наиболее крупные по численности союзные республики (Укра-
инская, Белорусская). Доля Украины в составе населения Дальнего Вос-
тока по переписи 1989 г. составила 7,8%. Реформирование хозяйственных
отношений в стране, переход к которым в стране начался в 1990-х годах,
стал переломным и для социальной структуры общества, в том числе ее
национально-этнической составляющей. Анализ изменений в национально-
этническом составе населения ДФО в период между 2-мя последними пере-
писями (до реформ и после реформ) показывает, что наиболее значительное
сокращение населения (в том числе отток) произошло, наряду с русскими,
за счет украинцев. В структуре населения доля украинцев снизилась до 4,2%.
При общем уменьшении численности украинцев в ДФО с 620,5тыс. чел. до
283,0 тыс. чел. потеря украинского населения в каждом из регионов состави-
ла почти половину и более (табл. 1). Ряд исследователей отмечают, что ми-
грация украинцев в России в этот период имела государственный характер.
В этой связи произошедший отток населения можно рассматривать в значи-
тельной мере как безвозвратный, связанный со сменой гражданства.
Сокращение населения во всех регионах ДФО, и особенно сильное
в северных (табл.1), может указывать на то, что в числе других причин
уменьшения населения (в том числе украинского) было то, что проживание
в сложившихся условиях развития экономики этих территорий стало «эко-
номически невыгодным» самому населению.
Характерен и другой процесс – приток граждан Украины (в современ-
ных условиях они представляют уже зарубежных мигрантов), которыхй
может рассматриваться в рамках международных соглашений и правитель-
ственных Постановлений в области миграции.

Таблица 1.
Изменение численности и доли русских и украинцев в населении ДФО,
(1989–2002 г.), в %
Доля русских Доля украинцев
Изменение
в общей в общей
Регион численности
численности численности
(- уменьшение)
населения населения
русских украинцев 1989 2002 1989 2002

Якутия - 29,0 - 55,1 50,3 41,2 7,0 3,6

94
Хабаровский
- 6,6 - 49,7 86,4 89,8 6,1 3,4
край
Приморский
- 5,0 - 49,2 86,9 89,9 8,2 4,5
край
Амурская
- 8,9 - 55,5 86,8 92,0 6,7 3,5
область
Камчатская
- 24,1 - 51,5 81,0 80,9 9,1 5,8
область
Корякский АО - 48,7 - 64,5 62,0 50,6 7,3 4,1
Магаданская
- 50,3 - 68,9 75,2 80,2 14,9 9,9
область
Сахалинская
- 20,5 - 52,8 81,6 84,3 6,5 4,0
область
Еврейская АО - 3,6 - 46,7 83,2 89,9 7,4 4,4

Чукотский АО - 74,2 - 82,0 66,1 51,9 16,8 9,2

ДФО - 13,8 - 54,5 79,8 81,7 7,8 4,2

РФ - 3,3 - 32,5 81,5 79,8 3,0 2,0


Рассчитано по данным Всероссийской переписи, 2002; Российского еже-
годника, 2006.

Приток мигрантов из Украины, как и других стран СНГ, в целом невелик.


В последнее время на мобилизацию их ориентирована разрабатываемая Го-
сударственная программа переселения соотечественников. Относительно
более высокая миграция из стран СНГ, чем из стран Дальнего Зарубежья,
и преобладание в структуре мигрантов СНГ граждан Украины – характер-
ная особенность современной миграционной ситуации, обусловленная до-
минированием в составе мигрантов – этнически близких групп. Учитывая,
что в российских условиях «иммиграция» может выступать длительное
время для страны как «важный демографический ресурс» (Метелев С.Е.,
2006), этот фактор для дальневосточных регионов, наряду с факторами
ослабления оттока собственного населения, повышение доли контингента
военнослужащих, отслуживших срочную службу, будет более значимым, с
точки зрения замедления демографического спада и активизации демогра-
фического прироста в очагах обладающих потенциалом для развития.
В этой связи при проведении миграционной политики полезно обра-
титься к опыту зарубежных стран, где иммиграционная политика ведется
длительное время. В их числе полезен опыт Германии. Государственная им-
95
миграционная политика в Германии направлена на добровольное переселе-
ние (привлечение) мигрантов, строго регулируется по землям переселенцев.
Цели миграционной политики в России, и в частности на Дальнем Востоке,
также направлены на привлечение соотечественников, а реализация целей
потребует различных мер регулирования в зависимости от территорий,
принимающих мигрантов. Ориентация на более массовое переселение на
Дальний Восток в первую очередь связывается с приграничными регио-
нами, в их числе Амурская область, Приморский край, др. В то время как
регионы северные (окраинного типа) и их слабо урбанизированные терри-
тории в большей мере могут быть ориентированы на трудовую миграцию
(вахтовые и др. методы освоения). Меры привлечения (регулирования)
потока мигрантов – один из определяющих моментов переселенческой по-
литики, учитывающий наличие социально-экономических различий между
территориями и обусловливающий выбор самим мигрантом территории
переселения. В Германии существуют, например, отдельные «очереди» на
иммиграцию в разные федеральные земли. Выбор, обусловленный мигран-
том, так же важен в осуществлении миграционной политики, как и согласо-
ванное участие государственных и местных органов власти, коммунальных,
социальных и других служб в осуществлении миграционных целей.
Для интеграции привлекаемых мигрантов в трудовую, культурную,
общественную жизнь требуются наряду с усилием самих мигрантов (осо-
знанный выбор и способность их работать по полученной или имевшейся
ранее специальности, в привязке к назначенному населенному пункту,
которое может быть длительным по времени) усилия государственных,
местных органов власти по обеспечению принимаемых мигрантов систе-
мой поддержки. Отечественными специалистами по вопросам миграции
данный круг вопросов рассматривается в аспектах «социально-экономи-
ческой идентификации» мигрантов, территории, «определения параметров
целевых групп мигрантов», др. Смысл в том, что принимаемые трудовые
мигранты должны быть востребованы в нужном месте согласно их профес-
сионально-трудовым или предпринимательским навыкам, статусу (соот-
ветственная потребность в трудовых мигрантах, обладающих наибольшим
потенциалом для развития, должна определяться территориями). Кроме
того, с этим связано и оказание различных видов социальной помощи, в
которых может нуждаться мигрант, в случае особых обстоятельств («не-
возможности собственными силами» обеспечить свое достойное суще-
ствование, позволяющее полноценно участвовать в общественной жизни).
Существенно, что применительно к иммигрантам, нормативные положения
социальной помощи должны быть регламентированы, в том числе на уров-
не международных соглашений в области миграции.
Опыт миграционной политики Германии в привлечении мигрантов
учит тому, что такая система поддержки, с одной стороны, должна быть
96
встроена в существующую на территориях систему поддержки местного
населения, то есть не должна формировать негативного отношения к пере-
селенцам («социального неприятия» их), с другой стороны, обеспечивать,
наряду с гарантированной занятостью, гарантии достойных условий суще-
ствования для включения их в местный социум. Учитывая дальневосточ-
ную специфику, привлечение мигрантов, в том числе на территории, где
происходит отток собственного населения, построение системы помощи
переселенцам потребуют пересмотра существующей системы поддержки
и льгот дальневосточников (посредством формирования соответствующих
условий, позволяющих повысить доступность жилья для граждан, увели-
чить размеры социальной помощи по содержанию жилья). В ФРГ, напри-
мер, такая поддержка немцам иностранного происхождения меньше, чем у
граждан страны. В частности, государственные службы предлагают пересе-
ленцам самостоятельно найти жилье, отвечающее ряду требований (размер
квартиры, арендная плата) и могут оплачивать такое жилье по принятым
нормам (50 м2 на главу семьи и 10–15 м2 на других членов семьи, в зависи-
мости от возраста, других критериев) – (Л. Б. Карачурина, 2008). При суще-
ствующей средней обеспеченности жильем в стране 35 м2, приходящейся на
1 чел., такой порог для членов семьи примерно на 1/2 – 1/3 ниже показателя
средней обеспеченности жильем, приходящейся на 1 «немца».
Предварительные оценки регионов ДФО по определяющим параме-
трам жилищной обеспеченности (состав жилищного фонда, размер домо-
хозяйств) показывают, что большинство из них, учитывая распределение
населения по типам занимаемого жилья, характеризуются более низкими
параметрами жилищной обеспеченности в сравнении со среднероссий-
скими. В ряде регионов сохраняется более высокая доля населения,
обеспеченного жильем ниже социальных норм. Кроме того, практически
недоступным является приобретение жилья для большей части населения,
нуждающегося в его улучшении. По оценкам Е.А.Егоровой (2006 г.), напри-
мер, накопительный период для приобретения стандартного жилья общей
площадью 45 кв. м (2-х комнатная квартира) для семьи из 3 человек со
средним доходом в г. Благовещенске может составить до 20 лет, в Амурской
области – почти вдвое больше.
В связи с этим дальневосточные регионы могут оказаться не готовыми
для принятия переселенцев, в частности граждан Украины, прежде всего
из-за нерешенности принципиального вопроса – согласованности системы
мер государственной социальной поддержки мигрантов при обеспечении
жильем с действующими на территориях системами поддержки прожи-
вающего населения в обеспечении жильем в размере социальных норм
(предоставление социального жилья), программами ипотечного креди-
тования для приобретения жилья гражданами. Приоритетным остается
вопрос о снижении миграционного оттока с дальневосточных территорий,
97
перераспределении и закреплении таких мигрантов в пределах территорий
Федерального округа, формирования соответствующих целевых программ
жилищного обеспечения. При этом северные, окраинные территории могут
быть привлекательны для возвратных мигрантов (сезонных и прибываю-
щим по трудовым соглашениям).
Рассмотрение миграции соотечественников, в частности граждан Укра-
ины, как важнейшего демографического ресурса потребуют кроме того
других мер, касающихся государственной социальной политики по инте-
грации их в трудовую, общественную деятельность (из которых обязатель-
ным должно быть установление социальных и компенсационных выплат
на медицинское обслуживание, в т.ч. в связи с проблемой адаптации, транс-
портной удаленности, доплат к государственным пенсиям постоянно про-
живающим в регионах Дальнего Востока и др.). Как следует из результатов
исследования проблем адаптации мигрантов в регионах Сибири (Прохоров
Б.Б. др., 2007), компенсационные выплаты в связи с проблемами адаптации
должны быть регламентированы по срокам постоянного проживания, на-
ряду с учетом мест прежнего проживания мигранта.

***
1. В современных условиях трансформацию населения на Дальнем Вос-
токе обусловливают сокращение общей численности населения, ставшее
наиболее значительным в северных и окраинных регионах.
2. Миграционные процессы, дополняемые естественными потерями,
ускоряют процесс сокращения населения в наиболее урбанизированных
регионах (Приморский и Хабаровский края, Амурская область, а также Ев-
рейская АО), с характерной для них функцией приграничных территорий.
3. Снижение численности населения при характерном снижении доли
постоянного населения обусловливают более глубокий процесс трансфор-
мации населения, который в том числе приобретает заметную региональ-
ную этническую трансформацию.
4. Иммиграция в дальневосточные регионы (главным образом мигра-
ция из стран СНГ), как и уменьшение оттока населения, должны выступать
важным демографическим ресурсом, снижающим процесс сокращения на-
селения.
5. Эффективная миграционная политика «целевого заселения», обеспече-
ния регионов трудовыми ресурсами, обладающими наибольшим потенциа-
лом для их развития, может быть лишь при логично выстроенной системе
законодательных инициатив, других обязательств в отношении социальной
поддержки как мигрантов, так и постоянно проживающего населения.
6. Стержневой проблемой в политике жилищного обеспечения является
создание «экономически целесообразного» механизма «кредитования буду-
щих доходов», закрепленного государственными гарантиями.
98
7. Территориями целесообразного целевого заселения и освоения
должны быть, наряду со свободными (или слабоиспользуемыми) сель-
скохозяйственными землями, территории свободно доступных благ лесо-
пользовательских ресурсов, прибрежной зоны морей, р.Амур, обладающие
потенциалом устойчивого социального (расширяющего жизненные воз-
можности человека) и экономически значимого освоения их ресурсов,
создания новых форм территориально-хозяйственной деятельности, рас-
селения.

99
УКРАИНЦЫ В КУЛЬТУРНОМ
ПРОСТРАНСТВЕ РЕГИОНА

100
К 100-ЛЕТИЮ ОРГАНИЗОВАННОЙ УКРАИНСКОЙ
ОБЩЕСТВЕННОЙ И КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ НА ДАЛЬ-
НЕМ ВОСТОКЕ
В.А. Черномаз

2007 год – знаменательный год для украинцев Дальнего Востока. На


него приходится целый ряд юбилейных дат, связанных национально-куль-
турной и общественной деятельностью украинцев региона. Прежде всего,
в этом году отмечается столетие начала здесь организованной украинской
общественной и культурной жизни. Это юбилей связан с появлением в
1907 г. первых украинских организаций – Владивостокской студенческой
Украинской Громады, созданной осенью 1907 г. студентами-украинцами
местного Восточного института, и Украинского клуба в Харбине, который
был основан 7 декабря 1907 г. (все даты, относящиеся к дореволюционному
периоду, даются по старому стилю) и с которым связывается зарождение
украинской национальной общественной жизни на территории нынешнего
Китая.
Одним из инициаторов создания Владивостокской студенческой Укра-
инской Громады стал студент Восточного института Павел Гладкий. По-
ступив в 1906 г. в институт, он решил объединить студентов-украинцев и
с этой целью повесил объявление на украинском языке, в котором пред-
ложил украинцам собраться. Однако украинцев среди студентов было не
так много и к тому же они держались поодиночке, так что тогда ничего из
этой попытки не вышло. Через год, осенью 1907 г., вернувшись с практики
из Японии, П.Гладкий вместе со студентом К.Андрущенко написали устав
организации под названием «Украинская Громада», который впоследствии
был утвержден на собрании студентов-украинцев. На этом собрании при-
сутствовало всего 6 человек. Несмотря на то, что студентов-украинцев на-
считывалось в Восточном институте человек 18, устав громады подписало
около 10 из них. Преимущественное большинство мало интересовалось
Украиной и плохо знало украинский язык. Так, украинскую газету получал
лишь один студент, у которого ее брали читать иногда еще 2–3 человека.1
Поэтому Громада оставалась достаточно малочисленной: к концу 1908г.
она насчитывала всего 5 человек2. Председателем громады стал студент 3-го
1 Рада. 1908, 5 листопада.
2 Отчет Восточного института за 1908 г. Владивосток,1909. С.68.

101
курса китайского отделения Константин Андрущенко, секретарем – сту-
дент 2-го курса японского отделения Борис Воблый. Среди членов извест-
ны также студент 1-го курса китайского отделения Федор Даниленко и
военный слушатель 1-го курса японского отделения поручик Трофим фон
Виккен, происходивший из украинских немцев.
После многих препятствий конференция Восточного института 31 октя-
бря 1907 г., учитывая, что «означенный кружок, согласно представленного
проекта его устава, будет преследовать исключительно культурно-экономи-
ческие цели», утвердила устав громады3. Таким образом, Владивостокская
студенческая Громада стала первой легальной украинской организацией,
которая положила начало организованной украинской общественно-куль-
турной деятельности на Дальнем Востоке.
Громада проявила свою деятельность преимущественно устройством
любительских украинских спектаклей под режиссурой сначала Б.Воблого,
а затем – артиста И.Морозенко и Ю.Глушко-Мовы. Как отмечалось в от-
чете Восточного института за 1908 г., студенческая Украинская Громада
«носила исключительно характер обычного студенческого общества, члены
которого выступали в малороссийских спектаклях, которые устраивались
во Владивостоке»4. Как свидетельствовал сам П.Гладкий, деятельность Гро-
мады свелась к постановке 3–4 пьес, в которых большая часть участников
была из местных любителей нестудентов5.
Так, 21 апреля 1908 г. в театре «Тихий океан» Громадой при участии
местных любителей была поставлена комедия И.Карпенка-Карого «Сто
тысяч», в которой играли гг. Славский (роль Савки), Карпов (Бовантура-
копач), Алейникова-Зарницкая (Параска). После спектакля был устроен
«Украинский дивертисмент», в котором имела большой успех г-жа Лысен-
ко с номерами «Ангел ночі» та «Місяцю ясний» из оперы «Запорожець за
Дунаєм», затем были органаизованы танцы.6 Средства, собранные от этого
вечера, были использованы на проведение летней практики студентов.
24 октября 1908 г. члены Громады отметили юбилей корифея украинско-
го театра И.Карпенко-Карого спектаклем «Бондарівна». В этом спектакле,
из-за малочисленности Громады, также преобладали любители и приняло
участие только четыре студента7. 18 мая 1909 г. в Пушкинском театре была
поставлена пьеса И.Тогобочного «Каин и Авель»8.
В 1909 г. Громада положила начало традиции проведения на Дальнем

3 Там же. С.29


4 Там же. С.68.
5 Рада. 1908, 5 листопада.
6 Далекая окраина. 1908, 19, 25 апреля.
7 Рада. 1908, 5 листопада.
8 Рада. 1909, 6 червня.

102
Востоке ежегодных Шевченковских свят (с укр. свято – праздник). С конца
ХIХ в., благодаря деятельности украинских студенческих громад, которые
возникли в этот период при многих высших учебных заведениях России,
празднование годовщин рождения и смерти Т.Г.Шевченко превратилось
в подлинный общенациональный праздник. Шевченковские свята стали
манифестацией национального единства всех украинцев, разбросанных
по бескрайним просторам Российской империи. На Дальнем Востоке эта
традиция была заложена 25 февраля 1909 г., когда во Владивостоке по ини-
циативе студентов-украинцев торжественно отметили 48-ю годовщину со
дня смерти Т.Г.Шевченко.
Еще 1 февраля 1909 г. в местной газете «Далекая окраина» появилась
статья «К 48-летней годовщине смерти Украинского поэта Т.Г.Шевченко»
за подписью «Украинец» и было опубликовано сообщение о подготовке к
торжественному празднованию дня памяти Т.Г.Шевченко. 25 февраля в теа-
тре «Золотой Рог» состоялся большой концерт, в котором приняли участие
лучшие артистические силы Владивостока, в том числе артистки Борисенко
и М.Зазимовская, артисты В.Барский и Ю.Мова, украинский смешанный
хор под руководством В.П.Богуславского. Аккомпаниатором на вечере был
г-н Самусь. К этому празднику П.Гладкий, окончивший в свое время Пен-
зенское художественное училище, изготовил бюст Т.Г.Шевченко, который
украшал сцену. Под конец концерта были представлены так называемые
«живые картины», поставленные художником-декоратором П.П.Сергеев-
ым. Далее шла развлекательная часть с киосками в национальном стиле,
танцами, конфетти, «летающей почтой», призом за лучший женский укра-
инский костюм. Весь сбор с вечера был направлен в фонд сооружения па-
мятника Т.Г.Шевченко в Киеве.9
Однако Владивостокская студенческая Украинская Громада про-
существовала довольно непродолжительное время. Уже весной 1909 г. в
соответствии с приказом министра народного просвещения Шварца ее
деятельность была запрещена. Однако те местные украинские силы, ко-
торые объединились вокруг Громады, продолжили ее дело, действуя в по-
следующий период в рамках Украинского кружка, который полулегально
существовал во Владивостоке до 1917 г.
Несмотря на малочисленность, студенческая Громада положила начало
организованной украинской общественно-культурной жизни на Дальнем
Востоке. Бывшие же члены Громады после окончания Восточного институ-
та разъехались по всему региону, став в дальнейшем видными украинскими
общественными деятелями региона.
Председатель Владивостокской студенческой Украинской Громады
Константин Кондратьевич Андрущенко родился 25 декабря 1883 г. в Ки-
9 Далекая окраина. 1909, 22, 25 февраля.

103
еве в семье потомственного украинского казака,
бывшего унтер-офицера царской армии. В 1904 г.
он закончил 1-е Киевское коммерческое училище
и в 1905 г. поступил на китайско-монгольское от-
деление Восточного института во Владивостоке, где
обучался с перерывами до 1915 г. Столь длительный
период обучения обусловлен материальными труд-
ностями. Ряд лет он вынужден был совмещать учебу
с работой, зарабатывая средства для существования
преподаванием в одной из харбинских гимназий.
В годы первой мировой войны К.Андрущенко был
мобилизован и служил в чине прапорщика в должности военного цензора
Владивостокского военно-цензурного пункта. После Февральской револю-
ции в марте 1917 г. он стал одним из организаторов Владивостокской Укра-
инской Громады, являлся членом ее временного организационного бюро.
В апреле 1917 г. он был избран от Громады в состав Владивостокского Со-
вета. Летом 1917 г. К.Андрущенко, старший офицер 6-й роты 4-го Влади-
востокского крепостного артиллерийского полка, являлся председателем
военной секции Владивостокской Украинской Громады, активно занимался
украинизацией воинских частей Владивостокского гарнизона. В июле
1917 г. он – командир 1-й украинской роты, созданной во Владивостоке.
Одновременно выступает с публицистическими статьями в местной газете
«Дальний Восток», где в острой полемической форме отстаивает позиции
украинского освободительного движения, опровергая шовинистические
выпады со стороны так называемой «российской демократии». В этот пе-
риод К.Андрущенко является одним из организаторов и активных членов
Владивостокской организации Украинской партии социалистов-революци-
онеров.
В начале 1918 г. К.Андрущенко стал одним из организаторов украинско-
го культурно-просветительного общества «Просвита», созданного во Вла-
дивостоке. 19 марта 1918 г. он был избран кандидатом в члены ревизионной
комиссии владивостокской «Просвиты». В 1918 г. К.Андрущенко являлся
редактором «русской полуофициальной» газеты «Приморская жизнь», из-
дававшейся консервативным Союзом возрождения России. В конце октября
1918 г. он – член военной комиссии IV Украинского Дальневосточного съез-
да. Одновременно К.Андрущенко – один из активных деятелей и секретарь
общества «Украинская Хата», созданного во Владивостоке в начале 1918 г.
С 1920 г. К.Андрущенко снова в Харбине; здесь он занимается преподава-
тельской деятельностью, работает учителем в различных городских учили-
щах, преподавателем католического лицея Святого Николая. В Харбине он
также является активным участником украинских организаций. В начале
1930-х гг. он – член Рады харбинской организации украинского общества
104
«Просвита», член правления и заместитель председателя Украинского
учительского союза в Харбине. В 1934 г. он – член Украинского общества
любителей литературы, науки и искусства при местной Украинской Наци-
ональной Громаде, занимается организацией украинской школы в Харбине.
В феврале 1934 г. К.Андрущенко избирается председателем Рады Укра-
инской Национальной Громады в Харбине, объединявшей широкие слои
местного украинства. Последующая его судьба неизвестна, по некоторым
данным, он во время второй мировой войны выехал из Харбина в Шанхай.
Секретарь Владивостокской студенческой Гро-
мады Борис Иванович Воблый родился 2 августа
1883 г. в с. Большие Бучки Константиноградского
уезда Полтавской губернии в семье псаломщика.
После окончания Полтавского духовного училища
и Полтавской духовной семинарии (1904) он – пса-
ломщик Свято-Николаевской церкви на ст. Погран-
ичная в Маньчжурии. В 1906 г. он поступил в Вос-
точный институт на японско-китайское отделение,
которое окончил по первому разряду в 1910 г. После
его окончания работал переводчиком японского
языка при канцелярии губернатора Сахалинской
области в г. Александровске, где стал организатором и руководителем
украинского кружка (1910–1912 гг.). В 1912–1913 гг. он занимает должность
крестьянского начальника в Бочкарево – центре наиболее компактного
расселения украинцев в Амурской области. В 1914–1917 гг. Б. Воблый – ре-
визор казарменного отдела контроля по казарменным и крепостным
сооружениям в Южно-Уссурийском крае (Владивостокского крепостного
контроля), в 1917–1918 гг. – военный чиновник Полевого контроля на Ру-
мынском фронте.
В 1918 г. Б.Воблый был направлен Украинским государственным кон-
тролем в качестве представителя украинского правительства в Японию. Во
Владивосток он прибыл морем из Одессы в июле 1919 г. и вскоре выехал в
Токио в качестве заведующего канцелярией уполномоченного Министерства
продовольствия и снабжения правительства адмирала Колчака. В Японии
Б.Воблый прожил более 15 лет. С падением колчаковского правительства и
расформированием упомянутой канцелярии он был приглашен в качестве
советника и переводчика в японскую рыбопромышленную фирму «Ничиро»
в Хакодатэ. В 1924 г. Б.Воблый был приглашен японским Министерством на-
родного образования на должность преподавателя русского языка в коммер-
ческом училище в г.Цуруга, где преподавал на протяжении десяти лет. Затем
он некоторое время жил в Кобэ, занимался комиссионной деятельностью.
В ноябре 1935 г. Б.Воблый приехал в Маньчжурию, где работал в управ-
лении КВЖД, переводчиком в Хаминском лесопромышленном обществе,
105
преподавал на ориентальном факультете Института Святого Владимира в
Харбине. При этом он принимал активное участие в украинской обществен-
ной жизни Харбина, являясь членом местной Украинской Национальной
Колонии. В последующем он выехал в Шанхай, где преподавал японский
язык русским эмигрантам, работал переводчиком во французской фирме.
Здесь он также являлся активным участником украинской общественной
деятельности, будучи одним из видных деятелей украинской колонии в
Шанхае. 8 мая 1938 г. он был избран заместителем председателя Шанхай-
ской Украинской Громады. В годы Второй мировой войны он стал одним
из организаторов и председателем Украинского эмигрантского комитета в
Шанхае. Являлся редактором книги об Украине, которая вышла на япон-
ском языке в 1939 г. в Харбине. После Второй мировой войны эмигрировал
в США, с 1951 г. жил в Нью-Йорке. По имеющимся данным, Б.И.Воблый
умер в Вашингтоне, вероятно, в 1960-е гг.
Один из организаторов Владивостокской студен-
ческой Громады Павел Макарович Гладкий родился
15 декабря 1885 г. в с.Алексеевка Бахмутского уезда
Екатеринославской губернии. В 1903 г. он закончил
Изюмское реальное училище, а затем – Пензенское
художественное училище. В 1906 г. поступил на ки-
тайско-маньчжурское отделение Восточного инсти-
тута во Владивостоке, которое окончил в 1912 г. По-
сле окончания института он был назначен судьей на
станцию Хайлар в Маньчжурии. Одновременно он
активно занимался ориенталистскими исследовани-
ями, изучая китайское искусство, прежде всего театр.
П.Гладкий являлся членом харбинского Общества русских ориенталистов
(ОРО), одно время редактировал его журнал «Вестник Азии» (1914). В 1914 г.
он был избран заместителем председателя Украинского клуба в Харбине.
После Февральской революции, весной 1917 г., П.Гладкий избирается
председателем Украинской Рады на станции Хайлар. Он являлся предсе-
дателем общего собрания украинцев Маньчжурии, состоявшегося 16 июля
1917 г., на котором была избрана Маньчжурская Украинская Окружная
Рада. 20 декабря 1917 г. он был избран представителем от украинцев Мань-
чжурии в Украинское Учредительное собрание, созыв которого намечался
в это время. Последние сведения о нем относятся к апрелю 1919 г., когда он
фигурировал в качестве инициатора созыва съезда украинских линейных
Рад КВЖД, выступая в качестве одного из лидеров оппозиции руководству
Маньчжурской Украинской Окружной Рады. Последующая судьба П. Глад-
кого неизвестна.
Еще одной яркой личностью из числа членов студенческой Громады яв-
лялся Федор Федотович Даниленко, известный краевед, синолог, писатель,
106
яркий политический деятель. Это был во многом
незаурядный человек, о чем свидетельствует его
биография. Он родился 8 июля 1875 г. в с. Дубовый
Гай Прилуцкого уезда Полтавской губернии в семье
состоятельного крестьянина-хлебороба. В родном
селе окончил лишь одноклассное сельское народ-
ное училище. В 1897 г. он был призван на военную
службу, которую проходил в Хабаровске в качестве
писаря окружного военно-медицинского управле-
ния. В 1900–1901 гг. участвовал в боевых действиях
в ходе подавления боксерского восстания в Китае,
затем – в русско-японской войне в качестве помощника смотрителя во-
енных госпиталей. Воинское звание – унтер-офицер, награжден орденом
Св.Станислава 3-й степени.
В период службы он активно занимался самообразованием, с помощью
офицеров ему удалось освоить гимназический курс. В 1901 г., уволившись
со службы, Ф.Даниленко сдал экстерном экзамены за курс гимназии и в
1902 г. поступил на службу в Приморское областное правление во Влади-
востоке. К 1907 г. он уже занимает в нем должность столоначальника, и вот,
уже будучи не совсем молодым человеком, в возрасте 32 лет он оставляет
службу и поступает на китайско-маньчжурское отделение Восточного ин-
ститута, которое заканчивает в 1911 г. по первому разряду (то есть с отли-
чием), освоив китайский и английский языки.
После окончания института Ф.Ф. Даниленко работает крестьянским
начальником в Амурской области, в 1915–1916 гг. занимает должность
председателя съезда крестьянских начальников Амурской области.
В 1917 г. он был мобилизован на военную службу в резерв штаба Казанско-
го военного округа. В начале 1918 г. он возвращается во Владивосток и, видя
наступление революционного хаоса и смуты, с супругой Александрой Ми-
хайловной выезжает в Харбин, который выглядел в тех условиях островком
стабильности и благополучия. С этого времени вся его жизнь оказывается
связанной с этим городом. По приезде в Харбин он работает переводчиком
английского языка в Христианском союзе молодых людей (ХСМЛ), затем –
в паспортном отделе правительства генерала Д.Л.Хорвата, одновременно
в 1918–1928 гг. преподает английский язык в коммерческих училищах.
В 1925 г. он стал одним из инициаторов создания в Харбине Института ори-
ентальных и коммерческих наук, в котором на протяжении всего периода
его существования с 1925 до 1940 г. преподавал курсы «История матери-
альной и духовной культуры Востока» и «История китайской литературы
и общественной мысли». В последующем он преподавал в ставшем пре-
емником ИОКН Институте Святого Владимира. С 1919 г. Ф.Ф.Даниленко
являлся членом харбинского Общества русских ориенталистов, в котором
107
выступал с лекциями, посвященными китайской литературе и индийской
философии, положив начало индологическим исследованиям в Харбине.
В журнале «Вестник Азии» публиковались его статьи, посвященные быту
и культуре Китая. В 1940 г. он защитил диссертацию на тему «Происхожде-
ние китайской культуры», получив звание доцента. В этот период в Харбине
были опубликованы его работы «К вопросу о развитии производительных
сил Китая», «Приамурский край» (1935).
При этом он становится основоположником в Харбине украинского
востоковедения. В начале 1933 г. он основал при Украинской Раде Обще-
ственных Уполномоченных Религиозно-философский союз, который
преследовал цель изучения индийской философии. Одновременно он
организовал курсы женской вышивки и украинского народного костюма.
В дальнейшем стал основателем Общества украинских ориенталистов в
Харбине. Ф.Ф. Даниленко принимал участие в подготовке первого в исто-
рии украинско-японского словаря, который вышел в Харбине в 1944 г. Его
автором являлся один из учеников Ф.Ф. Даниленко – В. Одинец.
С самого начала пребывания в Харбине Федор Федотович является
активным участником украинских организаций. Он становится одним из
признанных лидеров харбинских украинцев, пользуясь среди них огром-
ным заслуженным авторитетом и уважением. Он становится заместителем
председателя созданной в начале 1930-х гг. Украинской Рады Общественных
Уполномоченных. В декабре 1933 г. избирается председателем Рады только
что созданной Украинской Национальной Громады. Однако вскоре, уже
27 февраля 1934 г., он уходит с этого поста в знак протеста против мало-
российствующей политики председателя Управы УНГ В.Кулябко-Корец-
кого, оставшись членом Управы Громады. В ноябре 1934 г. Ф.Ф.Даниленко
стал членом организационной комиссии по созданию Украинской Наци-
ональной Колонии, которая призвана была объединить всех украинцев в
Маньчжурии. Она была создана в мае 1935 г. и Ф.Ф.Даниленко становится
одним из наиболее видных деятелей, являясь членом Правления Колонии,
начальником ее культурно-просветительного отдела (с 1940 г.), членом
Рады Старшин.
Наряду с большой популярностью среди украинцев, Ф. Ф. Даниленко
имел большие связи и в среде русской эмиграции, пользовался доверием
японских и маньчжурских властей.
Большую известность Ф.Ф. Даниленко получил в Харбине и как пи-
сатель-беллетрист. Литературной деятельностью он начал заниматься в
Амурской области сразу же после окончания Восточного института. Уже в
1913 г. во Владивостоке были опубликованы его впечатления от студенче-
ских путешествий в Китай («Описание путешествия в Китай»). Он – автор
многочисленных беллетристических произведений, которые издавались в
Харбине и Шанхае в 1930-40-е гг. В своих произведениях изображает жизнь
108
Дальнего Востока начала ХХ в., историю Маньчжурии, Китая, жестокость
идеологически не приукрашенной революционной борьбы в Приамурье.
Он стал редактором-издателем литературно-художественного сборника
«Багульник», вышедшего в Харбине в 1931 г., в котором были опубликованы
его «Записки крестьянского начальника». Им также были написаны пове-
сти «Оторванный», «Потерянный брат», «Чудесная повесть», романы «Вил-
ла «Вечное спокойствие», «Роман студента Володи», «В безумии ревности»,
«Партизаны в дебрях амурских лесов», «Завещание лейтенанта». Повесть
«Оторванный» и роман «Вилла «Вечное спокойствие», который является ее
продолжением, опубликованные в Харбине в 1930 г., представляют собой
мемуарную прозу, где изображается жизнь автора, вышедшего из крестьян,
но сумевшего получить высшее образование и стать заметным чиновни-
ком. Харбинский период жизни Ф.Ф.Даниленко отражен в его дневнике
под названием «Что я видел в Харбине, с кем встречался, в чем принимал
участие». По меньшей мере, два произведения (новелла «Оторванный» и
роман об украинских партизанах в Амурской области «М. Супрун») имеют
украинскую тематику и посвящены жизни украинцев на Дальнем Востоке.
22 ноября 1941 г. общественность Харбина торжественно отметила тридца-
тилетие литературной деятельности Ф. Ф.Даниленко. Среди приглашенных
на празднование, проходившее в Украинском Национальном Доме, был и
бывший генерал-губернатор Приамурского края Н.Л. Гондатти.
Судьба Ф.Ф. Даниленко сложилась трагически. После занятия Мань-
чжурии советскими войсками 3 октября 1945 г. он был арестован и депор-
тирован в СССР, где содержался под следствием в Уссурийской тюрьме.
В этот период ему уже было 70 лет. В 1946 г. Ф.Ф. Даниленко был осужден по
пресловутой 58-й статье к 10 годам лишения свободы. Наказание он отбы-
вал, по разным сведениям, в карагандинских либо в красноярских лагерях,
где, по всей видимости, и погиб. Реабилитирован 20 сентября 1993 г.
Еще одним из членов Владивостокской студенческой Громады являлся
военный слушатель Восточного института поручик Трофим Васильевич
фон Виккен. Он родился 15 апреля 1884 г. в Екатеринославе и имел по отцу
немецкое происхождение, мать же его была украин-
кой. В 1906 г. он закончил Михайловское артилле-
рийское училище и получил назначение во Владиво-
сток, где служил в 3-м крепостном артиллерийском
полку. В 1910 г. он в качестве военного слушателя
поступил на курсы восточных языков Восточного
института, которые окончил в 1913 г. Одновременно
в 1911–1912 гг. он являлся переводчиком, а затем во-
енным агентом российского посольства в Японии.
В последующем, в период Первой мировой войны
он занимал должность приемщика артприпасов во
109
Владивостокской крепости. После Февральской революции 7 марта 1917 г.
штабс-капитан Т. Фон Виккен был арестован революционными властями
«как агент царского правительства» и с марта по октябрь 1917 г. провел в
заключении на гауптвахте, откуда был освобожден за отсутствием состава
преступления. В 1918–1921 гг. он работал в японской фирме «Судзуки». При
этом в 1920 г. он официально закончил японо-китайское отделение Восточ-
ного института.
В 1921–1924 гг. он работал на КВЖД, занимая должность заведующего
коммерческим агентством на станции Пограничная. В 1924 г. с приходом
большевиков на КВЖД Т. фон Виккен выехал в Дайрен. В последующем
работал в немецких фирмах в Осака (1925–1927, 1928–1937), Дайрене (1927),
Кобэ. В этот период Т. фон Виккен был приглашен преподавать в Японскую
военную академию. Он в совершенстве владел японским языком, в том
числе разговорным, обработал и издал лекции под названием «Грамматика
японского разговорного языка», которые были построены на основе лек-
ций, читавшихся в Восточном институте профессором Е. Г. Спальвиным.
При этом он всегда, по свидетельству И. Свита, интересовался украинской
общественной деятельностью в Харбине и Шанхае и вообще состоянием
украинского национального движения, вел в Японии деятельность в его
пользу, распространяя информацию об Украине и ее освободительной
борьбе. В период Второй мировой войны Т. фон Виккен жил в Шанхае, от-
куда эвакуировался в 1949 г. перед его захватом китайскими коммунистами
на Филиппины, где и умер в лагере беженцев на острове Тубабао.
Говоря о других юбилейных датах, которые приходятся на 2007 г., сле-
дует отметить 90-ю годовщину революционных событий 1917 г. Свержение
царизма и ликвидация национальных и организационных ограничений
дали мощный толчок процессам национального возрождения украинского
народа. Не оставили в стороне эти бурные события и наиболее отдаленную
часть украинского этноса – украинцев Дальнего Востока, где в этот период
также развернулись стихийные процессы национальной самоорганизации,
что привело к возникновению здесь украинского национального движения.
Уже весной 1917 г. почти во всех городах Дальнего Востока были основаны
Украинские Громады. Они возникли во Владивостоке, Хабаровске, Благо-
вещенске, Никольске-Уссурийском, Имане, Свободном, Николаевске-на-
Амуре, Петропавловске-Камчатском, Чите, Харбине, на многих железнодо-
рожных станциях и в селах российского Дальнего Востока и Маньчжурии.
В этот период здесь появляются украинские газеты – «Українець на Зеле-
ному Клині» (Владивосток), «Українська Амурська справа» (Благовещенск),
«Хвилі України» (Хабаровск), «Вісти Українського клубу», «Засів» (Харбин).
Основываются первые украинские школы, осуществляется украинизация
воинских частей российской армии, создаются украинские профессиональ-
ные (Дальневосточный украинский учительський союз) и политические
110
организации (местные организации Украинской социал-демократической
рабочей партии и Украинской партии социалистов-революционеров). На-
конец, 10–14 июня 1917 г. в Никольске-Уссурийском состоялся І Украин-
ский Дальневосточный съезд, на котором было постановлено добиваться
автономии Украины и ее колоний (в том числе и юга Дальнего Востока – Зе-
леного Клина, как его называли украинские переселенцы) в составе Россий-
ской демократической федеративной республики, выработана программа
украинского движения на Дальнем Востоке и избран его руководящий ор-
ган – временный Дальневосточный Украинский Исполнительный Комитет.
Позднее, в 1918 г., состоялись еще три Украинских Дальневосточных съез-
да, на которых была выработана четкая структура органов национального
самоуправления украинского населения Дальнего Востока, включавшая
местные громады, Окружные и Краевую Раду во главе с Украинским Даль-
невосточным Секретариатом и утверждена Конституция национально-
культурной автономии украинства Дальнего Востока.
Вместе с тем на 2007 г. приходится и печальная дата. В этом году от-
мечается 85-я годовщина разгрома украинского национального движения
на Дальнем Востоке. После окончательного включения Дальнего Востока
в состав РСФСР в ноябре 1922 г. большевиками были ликвидированы все
украинские организации, а их лидеры и активисты арестованы. Тем самым
украинцы Дальнего Востока практически на 70 лет были лишены возмож-
ностей для какой-либо организованной национально-культурной деятель-
ности, для сохранения национальной самобытности. С ликвидацией укра-
инских организаций были ликвидированы и созданные и содержавшиеся
ими украинские школы, украинские газеты. С тех пор на Дальнем Востоке
проблемой стало найти украинскую книжку и вообще украинское печат-
ное слово. Закономерным следствием этого стала тотальная денациона-
лизация украинского населения. Если Всероссийская перепись населения
1917 г. зафиксировала наличие на Дальнем Востоке 421 тыс. украинцев,
что составляло почти 40% (39,9%) всего населения региона10, то согласно
переписи 1923 г. на Дальнем Востоке насчитывалось 346,1 тыс. украинцев
(33,7% населения), в 1926 г. – 303,3 тыс. (24,4%), в 1939 г. – 361,8 тыс. (14,1%),
в 1959 – 429,5 тыс. (9,9%), в 1970 – 377,7 тыс. (7,2%), в 1989 – 543,4 тыс. (7,9%).
Причем относительно стабильная общая численность украинского населе-
ния поддерживалась за счет не прекращавшегося на всем протяжении
советского периода (20–80-х гг. ХХ в.) притока переселенцев на Дальний
Восток с Украины. Однако вследствие отсутствия каких-либо возможно-
стей для удовлетворения национально-культурных потребностей (наци-

10 Черная Н.В. Украинское население России и СССР за пределами Украины (ХVIII-

ХХ вв.) // Динамика численности и размещение. Расы и народы. М., 1991. Вып. 21.
С.72–73.
111
ональной школы, прессы, профессиональных учреждений культуры) по-
стоянно прибывающие в край все новые поколения украинцев неуклонно
денационализировались. В результате доля украинцев в общем населении
региона неуклонно сокращалась – с 40 до 7,9%. Особенно катастрофические
масштабы эти процессы приобрели в последние 15–20 лет. За период между
переписями населения 1989 и 2002 гг. численность украинцев в регионе со-
кратилась практически в два раза – с 543 438 до 256 378 чел. Соответствен-
но, примерно вдвое сократилась и доля украинцев в населении региона с
7,9% в 1989 до 4,4% – в 2002 г.
Еще более трагические изменения за данный период произошли в сфере
бытования украинского языка. Так, если по переписи 1989 г. практически
половина (48,5%) украинского населения Приморья владела украинским
языком (34,2% признали его родным и 14,3% заявили, что свободно владе-
ют им в качестве второго языка), то по данным 2002 г. украинский указали
в качестве родного лишь 11,9% украинцев. Таким образом, в абсолютных
цифрах число владеющих украинским языком сократилось в Приморье с
1989 по 2002 г. в 8 раз (с 89 768 до 11 224 чел.). Утрата национального языка
в столь значительных масштабах является важным фактором-показателем
глубины процессов этнической ассимиляции. Известно, что за утратой на-
ционального языка неизбежно следуют и кардинальные изменения в этни-
ческом самосознании. Таким образом, в свете данных тенденций ставится
под сомнение не только будущее украинской культуры и языка, но и само
существование украинского этноса в регионе, в хозяйственное освоение и
культурное развитие которого он внес огромный, по сию пору не оценен-
ный вклад.

112
УЧАСТИЕ УКРАИНЦЕВ В КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ
ГОРОДОВ ЮГА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ
(конец ХIХ – начало ХХ в.)
Г.А. Андриец

В настоящее время, когда усилилось внимание к культуре разных наро-


дов, к более серьезному осмыслению положительных традиций прошлого,
важно знать исторические корни населения любого региона, в том числе
особенности его культурных традиций в период начального освоения.
Население юга Дальнего Востока России в конце ХIХ – начале ХХ в. фор-
мировалось преимущественно за счет восточных славян, прежде всего –
украинцев, массовое переселение которых началось с 1883 г. Их основной
поток был направлен в Приморскую область, главным образом, – в Южно-
Уссурийский край. Так, в период с 1882 по 1891 г. украинцы составляли по-
рядка 65,9% всех переселившихся на Дальний Восток крестьян.1
Другим регионом компактного проживания украинцев в пределах
Дальнего Востока стала Амурская область. При этом удельный вес вы-
ходцев из Малороссии здесь был ниже, чем в Приморской области, – 46,5%
всех переселенцев.2 В 1906–1917 гг. в Амурской и Приморской областях
доля мигрантов из украинских губерний составляла 56,25% от общего чис-
ла переселенцев.3
Соотношение украинцев и общей численности населения в городах
и сельской местности юга Дальнего Востока в конце ХIХ – начале ХХ в.
было различным. На рубеже веков к крестьянской переселенческой массе
присоединились тысячи украинских рабочих и служащих, которые были
заняты на строительстве и обслуживании железных дорог. Они обладали
определенной профессиональной квалификацией и имели более высокий
по сравнению с крестьянами образовательный уровень.
Характеризуя направленность этнокультурных процессов, протекавших
среди украинского населения Дальнего Востока в рассматриваемый период,

1 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока


России (50-е годы ХIХ в. – начало ХХ в.). М., 1997. С.28.
2 Там же.
3
Там же. С. 32.

113
можно выделить две противоположные тенденции: с одной стороны, со-
хранение традиций и этнической самобытности, с другой, – постепенная
русификация. Процессу русификации украинского населения на Дальнем
Востоке объективно способствовали общность происхождения, близость
языка и культуры русских и украинцев.
Преобладание украинского населения, дополненное притоком интелли-
генции, и стремительный рост городов на Дальнем Востоке способствовали
зарождению украинской общественно-культурной жизни не только в де-
ревне, но и в городе.
В отечественной историографии вклад украинцев в освоение вос-
точных регионов России представлен неравномерно. Достаточно глубоко
освещен демографический аспект, прежде всего – формирование современ-
ного населения региона (В.М. Кабузан, Л.Л. Рыбаковский Н.И.Якименко).4
Дан анализ процессов межэтнического взаимодействия и взаимовлияния
культур, осуществлено этнографическое изучение традиционной культуры
и фольклора (Ю.В. Аргудяева, Л.Е. Фетисова).5 Известны исторические ис-
следования общественно-политической и культурной жизни украинского
населения региона (В.А. Черномаз, Е.Н.Чернолуцкая и др.).6 Украинская
музыкальная культура на Дальнем Востоке фрагментарно представлена в

4 Кабузан В.М. Как заселялся Дальний Восток (вторая половина ХVII – начало ХХ в.).

Хабаровск, 1973; Он же. Дальневосточный край в ХVII – начале ХХ вв. (1640–1917).


Историко-демографический очерк. М., 1985; Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего
Востока за 150 лет. М., 1990; Якименко Н.И. Переселение крестьян Украины на окра-
ины России в период капитализма (1861-1917). Полтава, 1988; Он же. Переселение
крестьян на Дальний Восток в конце ХIХ – начале ХХ в. (На примере выходцев с
Украины) // Хозяйственное освоение русского Дальнего Востока в эпоху капитализ-
ма. Владивосток, 1989.
5 Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг. ХIХ – начало ХХ

в.). М., 1993; Она же. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока
России (50-е годы ХIХ в. – начало ХХ в.). М., 1997; Фетисова Л.Е. Традиционный вос-
точнославянский фольклор и этнические процессы на юге Дальнего Востока России
// Исторический опыт освоения восточных районов России. Кн. 1. Владивосток, 1993.
С. 130-133; Она же. Восточнославянский фольклор на юге Дальнего Востока России.
Владивосток, 1994;
6 Черномаз В.А. Украинская общественно-культурная деятельность на Дальнем Вос-

токе до 1917 г. // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Благовещенск, 2003. С.


175–180; Он же. Украинское национальное движение на Дальнем Востоке (1917–1922
гг.). Владивосток, 2005; Чернолуцкая Е.Н. Проблемы этнической истории Приморья//
Многонациональное Приморье: история и современность. Владивосток, 1999. С. 9–13;
Она же. Представители народов бывшей Российской империи в Приморье в новых
политических условиях (1917–1922) // Адаптация этнических мигрантов в Приморье
в ХХ в. Владивосток, 2000. С. 102–127.

114
работах В.А. Королевой, С.Б.Чулковой.7
Таким образом, участие украинского населения в культурной жизни го-
родов изучено явно недостаточно. А между тем провинциальная культура
представляет собой результат повседневной деятельности людей разных
городских сословий, национальностей и возрастов. Поэтому цель данной
статьи показать вклад украинцев в создание пространства культуры даль-
невосточных городов.
Первые упоминания об украинской составляющей культурной жизни
региона можно отнести к концу 80-х гг. ХIХ в., когда широко известные к
тому времени любительские концерты, спектакли, литературно-драматиче-
ские вечера стали включать в свою программу украинскую тематику. На-
пример, 3 октября 1889 г. на вечере в зале Галецкого в музыкальном отделе-
нии успешно прозвучали малороссийские куплеты «Був Грицко мудрый».8
В культурной жизни городов юга Дальнего Востока активное участие
принимал украинский хор, созданный при Обществе народных чтений в
декабре 1893 г. и ставший затем одним из ведущих любительских хоров
Владивостока. Имея высокий исполнительский уровень, выступления этого
коллектива пользовались большой популярностью, как в составе спекта-
клей, так и самостоятельно.9
Для обеспечения культурных запросов растущего украинского насе-
ления в дальневосточный регион начинают прибывать первые професси-
ональные украинские театральные труппы – К. Мирославского, М.Каганца,
К. Кармелюка-Каменского и др.10
Следует отметить, что в условиях царской России вследствие существо-
вавших запретов и ограничений украинский театр оставался практически
единственной сферой национальной общественно-культурной деятельно-
сти. Поэтому его влияние распространялось на всю повседневную жизнь
горожан, способствуя формированию полиэтнического культурного про-
странства региона.
Одной из первых в 1896 г. на Дальний Восток прибыла украинская труп-
па И. Яворского и К. Мирославского, которую газеты назвали «пионером
украинской драмы на Дальнем Востоке и в Сибири».11 Во Владивостоке

7 Королева В.А. Музыкальная культура Дальнего Востока России. Книга первая:


На рубеже эпох (1880-е – 1917) – (1917 – 1920-е). Владивосток, 2004; Чулкова С.Б.
Формирование хоровой инфраструктуры в культурном пространстве юга Дальнего
востока России (конец ХIХ – начало ХХ в.). Владивосток, 2005.
8 Владивосток. 1889. 8 окт.
9 Владивосток. 1893. 12 дек.; 1896. 14 янв.
10 Черномаз В.А. Украинская общественно-культурная деятельность на Дальнем Вос-

токе до 1917 г. С. 175.


11 Харбинский вестник. Харбин, 1903. 5 окт.

115
украинский театр дебютировал осенью 1898 г.12 Деятельность малороссий-
ских артистов и музыкантов, а также исполнение «украинского репертуа-
ра» были весьма популярными и вскоре стали традиционными в связи с
большой численностью украинцев в составе местного населения. Труппа
имела собственный смешанный хор из 20 человек и оркестр из 10 человек.
Дирижером и хормейстером труппы был Яворский. По оценке прессы, хор
под управлением Костенко был прекрасно срепетирован и неоднократно
повторял полюбившиеся публике номера, например, на одном из концертов
хоровая песня «На городи калынонька» была исполнена три раза.13
Гастроли труппы Яворского и Мирославского практически по всем го-
родам Дальнего Востока показали сильную игру драматических актеров и
хорошую режиссерскую постановку спектаклей. Так, в Хабаровске труппа
была приглашена для участия в концерте в честь высокого гостя, Его ко-
ролевского Высочества принца Генриха, находившегося в то время в Хаба-
ровске. В концерте прозвучали украинские романсы «Гандзя», «Ой, казала
мени маты», народные песни «Гречаныки», «Ой, у лузи», «Солнце низенько»,
«Соловейко», «Солоха», был исполнен искрометный «Гопак».14
Заслугой труппы Мирославского и Яворского стало то, что она впервые
познакомила дальневосточную публику с качественным хоровым украин-
ским фольклором, включающим огромное количество обрядовых, бытовых,
лирических, танцевальных песен и постановку целых народных обрядов.
Познакомившись с новыми номерами, местные любители, ученические и
солдатские хоровые коллективы включали впоследствии многие произведе-
ния в свой репертуар, расширяя таким образом кругозор дальневосточной
публики.
После распада труппы местные любительские кружки пополнились
талантливыми артистическими силами. Некоторые артисты знаменитой
труппы – П. Украинцев, И. Морозенко, М. Каганец, К. Слоновская – сами
организовывали любительские театральные кружки, которые продолжали
радовать публику спектаклями с пением и пляскою. Среди самых извест-
ных были постановки «Наталка-Полтавка», «Гетманци», «Помырылись»,
«Тарас Бульба», «Вечера на хуторе близ Диканьки».15
Выбор пьес не случаен. Последние два спектакля были поставлены по
известным произведениям Николая Васильевича Гоголя, который родился
в Полтавской губернии и был воспитан на украинских традициях. Поэто-
му многие его произведения написаны в национальном стиле, что давало

12 Гришко С.З. Театральная деятельность во Владивостоке в конце ХIХ в. //Культура


народов Дальнего Востока: традиции и современность. Владивосток, 1984. С. 41.
13 Амурская газета. Благовещенск, 1898. 1 авг.
14 Приамурские ведомости. Хабаровск, 1898. 13 сент.
15 Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский, 1911. 25 март.

116
возможность малороссийским артистам удачно их исполнять не только в
центре России, но и на далекой окраине.
Важное значение в повседневной жизни провинциальных городов юга
Дальнего Востока России в рассматриваемый период все больше стали
приобретать выступления украинских актеров-любителей. В конце ХIХ в.
любительскую труппу из кадровых матросов во Владивостоке организовал
морской офицер Поль.16 Его украинской библиотекой могли пользоваться
все желающие, поскольку украинские книги на Дальнем Востоке были ред-
костью.
Владивостокской публике была хорошо известна труппа товарищества
украинских артистов под режиссерством Разсуды-Переверзева в составе
30 человек, спектакли которой прошли осенью 1908 г. в театре «Тихий
океан». Труппа имела мужской и женский хор и собственный струнный
оркестр под управлением С.П. Кавузе. Особый интерес у зрителей вызвала
пьеса И.Ванченко «Недолюдкы». Украинская постановка из жизни босяков,
нищих и странников в 3-х действиях была удачно разыграна малороссий-
скими любителями 28 ноября 1908 г.17
Существование любительских кружков было отмечено в это время в
Благовещенске, Хабаровске и других дальневосточных городах. Подобные
театральные и хоровые коллективы, которые устраивали украинские спек-
такли и концерты, возникали в первые годы ХХ в. и на многих станциях
КВЖД – Пограничной, Мулине, Ханьдаохэцзы, Имяньпо, Харбине, Аньда,
Цицикаре, Чжаланьтунь, Бухэду, Хайларе, Маньчжурии. В 1903 г. Ф. Тоцкий
организовал украинский кружок на ст. Ляоян.18
Решающую роль в становлении и развитии украинской общественно-
культурной жизни в Маньчжурии и на территории КВЖД в целом сыграл
Украинский клуб Харбина, созданный 20 января 1908 г. на базе украинского
театрального кружка во главе с П. Украинцевым и просуществовавший
почти 20 лет. Первым председателем клуба стал М. Панчоха.19 Данная ор-
ганизация преследовала культурно-просветительские цели – пробуждение
среди местных украинцев интереса к родному краю, ознакомление их с
историей своего народа, его литературой, музыкой, языком. С созданием
клуба украинская культурная жизнь в Харбине стала более организованной
и регулярной. На начальном этапе своей деятельности клуб объединял до
300 членов и сочувствующих. При нем была открыта библиотека-читальня,

16 Черномаз В.А. Украинская общественно-культурная деятельность на Дальнем Вос-

токе до 1917 г. С. 176.


17 Восточная речь. Владивосток, 1908. 28 нояб.
18 Черномаз В.А. Украинская общественно-культурная деятельность на Дальнем Вос-

токе до 1917 г. С. 176.


19
Там же. С. 177.

117
действовали любительский театральный кружок, возглавляемый сперва
упомянутым П. Украинцевым, а затем – К.Слоновской, и хор под руковод-
ством регента харбинского Свято-Николаевского кафедрального собора
П. Машина. Вскоре в качестве дирижера в хор был приглашен С.Кукуру-
за – сельский учитель из Подольской губернии, сосланный в Сибирь.
В 1910 г. при клубе был организован музыкально-драматический кружок
«Бандура», хормейстером которого был С. Кукуруза, а режиссером драма-
тического кружка – М. Каганец.20
На территории российского Дальнего Востока с осени 1911 г. на базе
недавно открытого во Владивостоке Народного Дома работал украинский
кружок под руководством И. Мостипана. Целью кружка было «устройство
малороссийских спектаклей в Народном Доме в пользу Общества на-
родных чтений».21 Кроме спектаклей, кружок уделял большое внимание
просвещению украинской общественности. Его усилиями в библиотеке На-
родного Дома был создан особый украинский отдел, который выписывал
украинские газеты и журналы, а также литературу на украинском языке,
издающуюся как в России, так и за границей. Всего в 1912 г. во Владиво-
стоке получали более 400 экземпляров украинских газет и журналов. По
примеру Владивостока шаги по созданию Украинского клуба предприни-
мались в 1913 г. в Хабаровске.22 В 1911 г. Украинский клуб в Благовещенске
насчитывал 16 человек: конторщики, писцы, приказчики, техники, мастера,
наборщики. Немногочисленный, но разнообразный по роду занятий укра-
инский состав под руководством председателя М. Мацюка, членов правле-
ния Лукьяненко и Грищенко уже в первый год существования «увеселял»
благовещенскую публику малороссийскими постановками.23
Выступления украинских любительских коллективов на юге Дальнего
Востока в начале ХХ в. были отмечены во многих городских культурных
учреждениях. Так, например, 30 декабря 1910 г. в Народном Доме г. Влади-
востока Товариществом артистов М.М. Кругляковой и М.Т.Маньковского
под управлением А.П. Аркадьина была представлена популярная пьеса
малорусского репертуара «Жидивка-выхрестка» (драма в 5 действиях, соч.
Тогобочного).24 Надо сказать, что упомянутая постановка пользовалась
успехом у зрителей практически во всех дальневосточных городах. Актер
С.П. Дубровин из Товарищества русских драматических артистов г. Благо-
вещенска для своего бенефиса выбрал именно музыкальный спектакль

20 Там же.
21 РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 329. Л. 64.
22 Черномаз В.А. Украинская общественно-культурная деятельность на Дальнем Вос-

токе до 1917 г. С. 178.


23 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 383. Л. 169.
24 Текущий день. Владивосток, 1910. 29 дек.

118
«Жидивка-выхрестка», благодаря которому юбилей любимца публики про-
шел 23 апреля 1910 г. в театре благовещенского Общественного собрания
особенно интересно.25
Выбор малороссийских постановок для празднования юбилеев сцени-
ческой деятельности многие актеры считали наиболее удачным благодаря
особенно красивому украинскому пению и танцам. Не исключением была
и известная украинская мелодрама Манько «Несчасне кохання». В этой
музыкальной пьесе отражены самобытные и оригинальные черты мало-
российской жизни с ее высокопоэтической природой, интересными людь-
ми и особенностями быта. Именно пьесу «Несчасне кохання» выбрала лю-
бительница сценической деятельности г. Благовещенска Х.К. Котляревская,
которая давно пользовалась симпатией публики и в свой бенефис еще раз
подчеркнула основные черты присущего ей индивидуального дарования.
Выступая на сцене 21 апреля 1910 г., она глубиной искренних переживаний
заставила зрителей плакать.26
Все исполнители украинской тематики отличались характерной на-
циональной музыкальностью, что притягивало разнообразную публику.
В связи с этим нельзя не отметить интересную программу в концертном
зале «Гранд-Отель» под названием «Вечер в Малороссии». Артисты-люби-
тели выступали в оригинальных украинских костюмах. Музыкальное по-
пурри из оперы «Запорожец за Дунаем» 14 октября 1911 г. с удовольствием
принимало не только украинское, но и русское, белорусское население г.
Никольска-Уссурийского.27
Украинские любительские спектакли, разыгранные на дальневосточ-
ных сценах в выходные или праздничные дни, а также на вечерах отдыха,
привносили оживление в культурную жизнь провинциальных городов.
Городскую жизнь вообще невозможно вообразить без праздников. Анализ
процессов, происходивших в праздничной культуре горожан, позволяет
не только осветить изменения в этой сфере, но и понять особенности со-
циокультурного развития дальневосточного города в рассматриваемый
период.
Среди большого количества городских праздников особую группу
составляли юбилеи украинских деятелей культуры. Одним из них стало
празднование в 1914 г. 100-летия со дня рождения великого украинского
поэта Т. Г. Шевченко. Начало традиции устройства на Дальнем Востоке так
называемых «Шевченкивських свят» – торжественных мероприятий, по-
священных памяти Т.Г. Шевченко, которые проводились в 20-х числах фев-
раля (по старому стилю), – было положено Владивостокской студенческой

25 Торгово-промышленный листок. Благовещенск, 1910. 24 апр.


26 Там же. 23 апр.
27 Приморский край. Никольск-Уссурийский, 1911. 14 окт.

119
громадой в 1909 г.28 С этого времени празднование «Шевченкивських свят»
становится регулярным.
Во Владивостоке к 100-летнему юбилею Т.Г. Шевченко стали готовиться
заранее. Украинцами-любителями драматического искусства под режис-
серством Ю.К. Мова в 1908 г. было поставлено несколько спектаклей, в том
числе первая трагедия Карпенки-Карого «Суета» в 4-х действиях из совре-
менной украинской жизни, сбор с которых был отправлен на сооружение
памятника Тарасу Григорьевичу Шевченко в Киеве. В малороссийских
постановках были задействованы такие известные и полюбившиеся даль-
невосточной публике украинские актеры-любители, как П. Днепровский,
М. Зазимовская, Разсуда, Стордиенко, З. Зирко, М. Бутенко, М. Каганец, Р.
Райская, П. Украинцев, И. Кашпур, Г. Горская и др.29 В честь знаменательной
даты артисты решили обновить свой репертуар. Например, в 1913 г. укра-
инской труппой была впервые поставлена поэма Т.Г. Шевченко «Украина»,
переложенная на музыку Давидовским. Спектакль имел огромный успех.30
Наконец, 25 февраля 1914 г. празднование 100-летия украинского поэта
началось в Пушкинском театре торжественным концертом при активном
участии Владивостокского отдела Императорского Русского Музыкаль-
ного Общества. Прозвучали «Заповит» Т. Шевченко, «Слава», «Жалибный
марш», а также концерт для фортепиано «Рапсодия на украинские темы»
Н. Лысенко (исполнил профессор отделения Императорского Музыкаль-
ного Общества Петровский). С декламациями выступали украинские
любители, в числе которых был отмечен Ю. Мова со стихотворением
Т. Шевченко «Чернець». По окончании концерта состоялся вечер с укра-
инскими танцами. В фойе театра Украинский драматический кружок,
студенты Восточного института и учащиеся музыкальной школы Импера-
торского Музыкального Общества устроили киоски в украинском стиле, в
которых продавались украинские книги, открытки, портреты Т.Г. Шевченко
и др. украинских писателей. Вся прибыль от вечера была направлена в Киев
на сооружение памятника Шевченко. В газете «Далекая окраина» была
опубликована статья о Великом Кобзаре, а в Народном доме председатель
Общества народных чтений А.Ф.Тамм выступил с рефератом «Памяти
Т.Г. Шевченко»31. Так Владивостокские украинцы отметили 100-летнюю
годовщину своего национального поэта.
Надо сказать, что украинские традиции распространялись на все на-
селение дальневосточного региона. Их уважали и почитали как часть

28 Черномаз В.А. Украинская общественно-культурная деятельность на Дальнем Вос-

токе до 1917 г. С. 176; Далекая окраина. Владивосток, 1909. 25 февр.


29 Приморский листок. Владивосток, 1908. 5 дек., 18 дек.
30 Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский, 1913. 7 сент.
31 Далекая окраина. Владивосток, 1914. 25 февр.

120
общероссийской культуры. Особенной любовью пользовалось творчество
Николая Васильевича Гоголя. Всем известная во Владивостоке публичная
библиотека, созданная в 1887 г. как кабинет для чтения при Владивосток-
ской городской управе, первоначально носила название библиотеки им.
Н.В.Гоголя.32
Не удивительно, что 100-летний юбилей великого писателя в марте
1909 г. русские и украинцы отмечали как всенародный праздник во всех
городах Дальнего Востока. Весьма серьезно отнеслись к этому событию в
Благовещенске. Заранее было объявлено о чтении во всех школах лекций,
посвященных жизни и творчеству Н.В. Гоголя, о постановке в Обществен-
ном собрании и театре Роганова 4-х спектаклей по пьесе «Женитьба», под-
готовленных Обществом бесплатной народной читальни. В Общественном
собрании городским самоуправлением было устроено литературное утро,
сбор с которого пошел на образование фонда для выдачи стипендии
им. Н. В. Гоголя.33 Коммерческое училище г. Харбина чествовало юбилей
писателя литературным утром, где преподавателем М.К. Дунаевским была
прочитана лекция о значении Н.В. Гоголя в русской литературе и заслуша-
ны рефераты учащихся. В концертной программе выступил соединенный
хор мужского и женского училищ под управлением П. Н. Машина, на экра-
не демонстрировались «туманные картины» на темы сочинений о Гоголе,
прочитана биография писателя. На украшенной цветами сцене был уста-
новлен портрет юбиляра, учениками училища удачно разыгран «Ревизор» и
сцены из «Майской ночи».34
Города Дальнего Востока отмечали праздники, не связанные с события-
ми украинской культуры, но в них всегда учитывались интересы украинцев.
Например, накануне нового 1909 года в Благовещенске в военном лазарете
прошли спектакли «Вдали от шума городского», «Разбойник» и «Кум Миро-
шнык або сатана в бочци». Последний особенно понравился многонацио-
нальной публике и вызвал бурные аплодисменты.35
Украинская тематика присутствовала и в детском творчестве. Следует
отметить, что молодые дарования особенно серьезно относились ко всему,
что исполняли на сцене. Не был исключением и литературно-вокально-му-
зыкальный вечер 13 февраля в театре «Золотой Рог» и спектакль-концерт
13 мая 1916 г. в Пушкинском театре учениц Владивостокского 10-го жен-
ского одноклассного городского училища, где в достаточно насыщенной

32 Памятники истории и культуры Приморского края: Материалы к своду. Владиво-

сток, 1991. С. 46.


33 Торгово-промышленный листок объявлений. Благовещенск, 1909. 25 февр. С. 2. 19

март. С. 4.
34 Железнодорожная жизнь на Дальнем Востоке. Харбин, 1909. 9 апр. С. 496.
35 Торгово-промышленный листок объявлений. Благовещенск, 1909. 10 дек.

121
программе был удачно исполнен
ученицами Зоей и Ниной Трусовыми
малороссийский танец.36 На литера-
турно-вокально-музыкальном утре
6 марта 1916 г. того же училища в
пользу детского приюта разнообраз-
ные номера, по мнению периодиче-
ской печати, удачно были дополнены
успешным исполнением ученицей Л.
Снарской «Мисяцю ясный» из оперы
С. Гулак-Артемовского «Запорожец
за Дунаем».37
В период революционных вол-
нений и в годы первой мировой
войны культурная жизнь украинцев
по-прежнему имела место в городах
Дальнего Востока. Так, 9 марта 1916
г. от имени доктора В.В. Потеенко,
Зоя и Нина Трусовы
заведующего отделом электрических
(фотограф Хосита)
сооружений Владивостокской город-
ской управы инженера Д.Н. Хлобощина и др. местным властям было на-
правлено прошение о регистрации устава Владивостокского украинского
благотворительного общественного собрания.38 Хотя эта попытка создать
во Владивостоке украинскую организацию успеха не имела, тем не менее,
можно определенно утверждать, что украинцы, прибывшие сюда в резуль-
тате освоения региона, принимали активное участие в культурной жизни
дальневосточных городов. В условиях русификации на рубеже ХIХ – ХХ вв.
украинцы сохраняли свои культурные традиции и распространяли их на
всей дальневосточной территории, тем самым превращая их в неотъемле-
мую часть культуры далекой окраины.

36 РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 3. Д. 24-а. Л. 6, 17об.


37 Там же. Л. 12-12а.
38 Там же. Ф. 11. Оп. 1. Д. 923. Л. 2.

122
ОБЩЕСТВЕННАЯ И КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ УКРАИНЦЕВ
г. НИКОЛЬСКА-УССУРИЙСКОГО
(1898 – 1922 гг.)
А.В. Коваленко

Уссурийск, как известно, город многонациональный, и самое непосред-


ственное участие в его экономическом и культурном развитии принимали
украинцы, численность которых заметно возросла с 1880-х годов – с нача-
лом массового переселения крестьян морским путем.
Составляя на рубеже XIX – XX вв. большинство населения Никольска-
Уссурийского,1 украинцы, естественно, формировали его внешний облик.
Побывавший здесь в то время П.Н. Краснов вспоминал: «Случалось ли вам
проезжать когда-либо через малороссийские города? Если случалось, то вы,
конечно, помните одну, две церкви на горе, одну кирпичную, с зелеными
куполами, окруженную пирамидальными тополями, и одну старую, дере-
вянную, немного покосившуюся на сторону, помните вы и широкие пыль-
ные улицы, лужи, никогда не просыхающие среди них, помните и пеструю
свинью, копошащуюся в этой луже со стаей маленьких поросят, помните и
стадо гусей, белых, с большими желтыми ногами, и серых, что с озабочен-
ным гоготаньем степенно идут через улицу. Помните и ряд домов, белых, с
зелеными ставнями и крышами, то соломенными, то тесаными, то желез-
ными, герани и бальзамины на окнах и вишневые садочки за невысоким
тыном. Вот такой именно город при первом взгляде на него напоминает
Никольск-Уссурийский».2
Однако украинцы формировали не только внешний вид города, но ока-
зывали влияние и на его внутренний уклад. Особенно ярко это проявля-
лось в культурной жизни. Во время многочисленных праздников популяр-
ными были такие обряды, привезенные с родины, как досвитки, вечорки,
колядование на Рождество и щедрование под Новый год, где исполнялись
украинские песни. Но особенной популярностью пользовался театр. Он же,

1 Коваленко А.В. Украинцы – основатели села Никольского // Уссурийский краевед-


ческий вестник. Уссурийск, 2002. Вып. 2. С. 39–42.
2 Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: Штрихи к портрету. Уссурийск:

Изд-во УГПИ, 1997. С. 109.

123
кстати, являлся в то время единственной официальной формой украинской
национальной общественной деятельности. Вот, например, как в 1899 г.
проходили в Никольске гастроли украинской труппы, приехавшей из Вла-
дивостока: «Актеры рассчитывали дать здесь два-три спектакля, но расчеты
их не оправдались. Дело началось с того, что артисты не захватили с собой
аккомпаниатора, надеясь на струнный военный оркестр, пользующийся
громкой славой, как и его дирижер, совершенно незаслуженно, но оркестр
этот оказался ниже всякой критики, ибо не только, за три дня до спектакля,
не мог приготовить оперы (весьма легкой) «Запорожец за Дунаем», но даже
пьесы «Наталка-Полтавка», где и учить-то почти нечего, и артисты уже
думали обратиться вспять, да благодаря хлопотам г. Р-го удалось отыскать
дилетанта-пианиста, неопытного, никогда не аккомпанировавшего, но
желавшего во что бы то ни стало, чтобы спектакль состоялся; и спектакль
состоялся и прошел сносно, если бы немного не портили второстепенные
актеры, плохо знавшие роли и совершенно не умеющие говорить по-мало-
российски. Публика принимала артистов дружно».3
То, что в крае и в городе Никольске-Уссурийском действовали теа-
тральные коллективы, которым удавалось ставить спектакли на украин-
ском языке, было уже достижением. Дело в том, что еще в 1876 г. император
Александр II издал Эмский указ, согласно которому было запрещено из-
дание украинских газет, книг и употребление украинского языка в теа-
тральных постановках. Даже слова украинских песен, звучащих со сцены,
следовало переводить на другие языки. Причиной такой нелюбви к укра-
инцам послужило национально-освободительное движение в украинских
губерниях.
Революция 1905 – 1907 гг. привела к либерализации царского режима
в России. И уже в 1907 г. крестьянин-переселенец из Подольской губернии
Яким Александрович Недзвецкий обращается к Военному губернатору
Приморской области с прошением о разрешении издавать в городе Ни-
кольске-Уссурийском на русском и украинском языках газету «Молода
Украина». Хотя прошение Недзвецкого было удовлетворено, но газета так и
не вышла, поскольку революция потерпела поражение и в стране наступила
жестокая политическая реакция.4
В феврале 1910 г. украинская интеллигенция города попыталась создать
национальное культурно-просветительное общество «Просвiта», но в реги-
страции устава общества было отказано.5

3 Там же. С. 94.


4 Заднiпровський О., Коваленко А. Украiнська пресса в Приморському краi Росiйсь-
коi Федерацii (1917 – 1922 рр.) // Iсторичнi i полiтологiчнi дослiдження. № 2. (14). До-
нецьк: Вид-во ДонНУ, 2003. С. 40–43.
5 РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 2053; Труд. 1921. 8 февраля.

124
В последующие годы украинская общественная деятельность в Николь-
ске-Уссурийском активно себя не проявляла. Возобновляется она только
после Февральской революции 1917 г., свергнувшей царизм. На территории
всего края, в том числе и в Никольске, создаются украинские националь-
ные организации «Громады». Кроме «Громад» возникают и более узкие по
составу и задачам национальные организации – профессиональные объ-
единения украинских учителей, врачей, артистов, железнодорожных служа-
щих и т.д., которые уже не ограничиваются культурной деятельностью, а
пытаются влиять на политическую жизнь края.6 Так, по инициативе Даль-
невосточного украинского учительского союза 11 июня 1917 г. в Никольске-
Уссурийском открылся первый Дальневосточный украинский съезд. Газета
«Уссурийский край» 11 июня 1917 г. сообщала об этом событии: «Сегодня
в пять часов вечера в помещении солдатского «Иллюзиона» второго пол-
ка – открытие украинского съезда. Членов громады приглашают прибыть к
назначенному времени». В работе съезда приняло участие 53 представителя
от более чем 20 украинских общественных и военных организаций и свыше
ста делегатов. Присутствовали также и восемь украинцев из Галиции. Пред-
седательствовал на съезде А. Романюк.
Итогом форума явилось принятие программы по организации украин-
ской национальной работы на Дальнем Востоке, которая предусматривала
создание украинских школ, культурно-просветительных организаций, рас-
пространение украинского печатного слова с целью пробуждения нацио-
нального самосознания. Съезд также предложил разработать проект устава
Дальневосточной Украинской Рады как центрального административного,
политического и общественного органа украинцев Дальнего Востока. Кро-
ме того, для руководства текущей деятельностью до созыва следующего
съезда был избран временный комитет в следующем составе: А. Ступак, П.
Василенко, Н. Прокопец, И. Игнатенко, А. Попович.7
Заключительное заседание съезда прошло 13 июня в театре «Свобода».
Заметим, что всего состоялось четыре Украинских дальневосточных съез-
да. По решению третьего съезда была создана Украинская Дальневосточная
Краевая Рада, которая являлась представительным органом украинцев
Дальнего Востока и Маньчжурии. На четвертом Чрезвычайном Украинском
Дальневосточном съезде, состоявшемся в октябре 1919 г. во Владивостоке,
был разработан проект Конституции украинства Дальнего Востока, преду-
сматривавший создание на территории Приморья украинской автономии.
В период с 1917 по 1922 г. украинцы продолжали играть заметную роль

6 Черномаз В.А. Украинцы Приморья: прошлое и настоящее // Многонациональное


Приморье: история и современность. Владивосток: Изд-во ДВГМА, 1999. С. 28.
7 Приморский край: краткий энциклопедический справочник. Владивосток: Изд-во

Дальневост. ун-та, 1997. С. 492.

125
и в культурной жизни Никольска-Уссурийского. Очень популярен в те годы
был украинский сад-театр «Днiпро» известного Никольского предприни-
мателя Ивана Чулкова. В 1920 г. на сцене Народного дома с успехом шла
украинская комедия «Шельменко-денщик», а также историческая драма
«Назар Стодоля», рассказывающая о тяжелой жизни крестьян Ураины.8
26 июня 1920 г. в никольск-уссурийской «Просвiте» с чтением своих
произведений выступил украинский драматург И.П. Якимов. По словам
газеты «Рабочее знамя» (от 27 июня 1920 г.), «его драматические пьесы дают
совершенно новое направление украинскому театру». Особо отмечалась
психологическая пьеса «Слiпцi».
19 февраля 1921 г. в Железнодорожном собрании кружком любителей
при Учпрофсоже была поставлена драма из малороссийской жизни «Без-
таланна». Местная газета «Труд» 24 февраля писала об этой премьере: «Из
главных ролей можно отметить О.И. Новак, удачно сыгравшую главную
роль старухи-ворчуньи свекрови. Адаменко в роли старика и Г. М-ва (Со-
фья) были хороши, г. Хобта – муж ее – был плох, кроме того, не знал своей
роли. Танцы в первом акте имели успех. Следовало бы актерам знать роли
тверже. Публика была недовольна длинными антрактами».
Отметим, что украинские пьесы на никольск-уссурийских театральных
площадках шли регулярно, о чем постоянно информировала местная газета
«Труд».
Помимо спектаклей украинское население города могло посещать наци-
ональную библиотеку при обществе «Просвiта», по ул. Хабаровской (ныне
ул. Ленина, 57). В библиотеке можно было найти литературу на любой вкус:
художественную, научную, техническую, кроме того, имелись газеты и
журналы на украинском языке, регулярно поступавшие из США и Канады.
Примечательно, что фонды библиотеки постоянно пополнялись новыми
украинскими книгами, печатавшимися опять-таки в США и Канаде.
Совершенно иным было положение на Уссурийской железной дороге,
где для украинских рабочих при вагоне-библиотеке был открыт украин-
ский отдел. Но из-за недостатка литературы на украинском языке этот от-
дел полноценно работать не мог.
24 апреля 1921 г. в Никольске-Уссурийском была созвана конферен-
ция всех украинских культурно-просветительских обществ Приморья. Ее
целью было объединение этих обществ для координации работы. Однако
конференция не состоялась, поскольку многие делегаты, в силу различных
обстоятельств, прибыть не смогли. Вместо конференции прошло частное
совещание, на котором никаких серьезных решений принято не было.9

8 Паничкин Н.Н. Театральная жизнь Никольска-ссурийского // Уссурийский краевед-

ческий вестник. Уссурийск, 2001. Вып. 1. С. 46.


9 Труд. 1921. 27 апреля.

126
Наряду с культурно-просветительским широкое развитие получило
и украинское кооперативное движение, во главе которого стоял краевой
украинский кооператив «Чумак». 10 февраля 1921 г. отделение этого коо-
ператива было открыто и в Никольске-Уссурийском. Располагалось оно в
центре города на углу улиц Хабаровской (ныне Ленина) и Назаренковской
(ныне Лазо) в лавке №1. Размещенная возле лавки реклама призывала: «Бра-
тья украинцы! Скорее записывайтесь в члены своего родного кооператива
«Чумак», где вы найдете как материальную, так и моральную поддержку в
своей жизни на Дальнем Востоке. Спешите. Время не ждет».10
В целом же авторитет украинцев в Никольске-Уссурийском был на-
столько силен, что в феврале 1921 г. городская дума по просьбе местной
украинской громады приняла решение о переименовании улицы Унтербер-
геровской в улицу Украинскую (ныне Некрасова).
После установления в Приморье советской власти в октябре 1922 г. де-
ятельность украинских национальных организаций была запрещена, пре-
кратилось также издание украинских газет. Для украинцев Зеленого Клина
снова наступил период реакции.

10 Труд. 1921. 8 февраля.


127
ТЕАТРАЛЬНО-КОНЦЕРТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
УКРАИНЦЕВ
НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ
(конец XIX – начало XX в.в.)
В.А. Королева

Дальневосточная украинская диаспора включает значительное число


потомков украинских переселенцев, активно участвовавших в освоении
новой российской территории, является достаточно многочисленной и
социально мобильной на протяжении длительного времени, что нашло
отражение в специфике становления и начальных этапах развития художе-
ственной жизни нашего региона.
Первое упоминание о концертно-театральной деятельности в Примо-
рье «Малороссийской труппы» И. Яворского и К. Мирославского относится
к 1890-м годам1. В 1898 г. дебют труппы был успешным. По этому поводу
местный критик писал: «Наш Уссурийский край с его Полтавками, Черни-
говками, Никольскими, Спасскими и т.д. тесно связан кровным родством
с югом Европейской России, с Малороссией, откуда он получил большую
часть теперешнего русского населения... Малороссийское наречие, быт, нра-
вы Малороссии, ее безусловно музыкальные, художественные мотивы – все
это несомненно должно интересовать и нравиться публике»2.
В 1889 г. оставшаяся после окончания гастролей часть драматической
труппы совместно с артисткой русской оперы П.В. Сикорской-Мамедовой
предполагала поставить во Владивостоке несколько спектаклей, состоящих
из различных оперных сцен и малороссийской оперы Лысенко «Наталка-
Полтавка», о чем и сообщила местная пресса3.
Профессиональный украинский коллектив нередко выступал совмест-
но с местными любительскими силами. Как профессиональные украинские
труппы, так и самодеятельные артисты способствовали яркому сцениче-
скому воплощению национального театра.
Деятельность малороссийских артистов и музыкантов, а также испол-
нение «украинского репертуара» в связи с большим процентом дальне-

1 Владивосток. 1898. № 42. С. 7–9.


2 Владивосток. 1893. № 50.
3 Владивосток. 1989. № 33. С. 5.

128
восточного населения украинской принадлежности становились весьма
популярными как в конце ХIХ, так и на всем протяжении ХХ в.
Дальневосточная театральная жизнь к началу 1920-х годов отличалась
активной деятельностью большого количества самодеятельных коллекти-
вов, которые порой даже конкурировали с профессиональными. Любители
объединялись в многочисленных драмкружках при национально-культур-
ных центрах, Народных домах, учебных заведениях и т.д. Так, во Владиво-
стоке в конце 1910-х – начале 1920-х годов среди самодеятельных театраль-
ных коллективов выделялся кружок любителей украинцев-телеграфистов
Владивостокской крепостной военно-телеграфной роты.4
25 марта 1920 г. общественность города Владивостока приглашалась на
вечер памяти Тараса Григорьевича Шевченко. Была представлена обширная
художественная программа, включавшая литературно-музыкальные и дра-
матические номера.5 Ровно через год, а именно 25 марта 1921 г., Украинский
кооператив «Чумак» и Украинское культурно-просветительное общество
«Просвита» устроили литературный вечер. В программе значились сольное
и хоровое пение, декламация, чтение современной пьесы «Хвиля Жития»
автором И.П. Якимовым.6
В газетной театральной хронике неоднократно упоминается Украинский
клуб, действовавший во Владивостоке, в помещении по улице Светланской,
в доме № 50, в котором также размещался Художественный театр.7
С 1918 по 1921 г. с опереточными спектаклями по дальневосточным
городам гастролировала украинская труппа под руководством В.Л. Кар-
мелюка-Каменского. Основу репертуара этого коллектива составляла не
традиционная оперетта, а драматические спектакли, музыкальные комедии,
феерии, дивертисменты украинских авторов Суходольского, Кривницкого,
Лысенко, Котляревского и Крапивницкого, в которых главная роль отво-
дилась музыке, массовым песням и танцам. Все эти факторы в целом неиз-
менно определяли оригинальность театральной деятельности Украинской
труппы и по причине этнической консолидации вызывали отклик у значи-
тельной части дальневосточного населения.8
Признание у самой широкой группы слушателей юга Дальнего Вос-
тока получили песенно-хоровые жанры, особенно народные песни – чаще
русские и украинские, а также революционные песни. Репертуар украинцев

4 Далекая окраина. Владивосток.1917. 16 мая.


5 Королева В.А. Хроника культурной жизни Владивостока 1917–1922 гг. Музыка.
Театр. Кино. Владивосток. Изд-во Дальневост. ун-та.1998. С. 134.
6 Там же. С. 183.
7 Там же. С. 192.
8 Там же. С. 35, 69, 100, 101, 109, 117.

129
оставался из года в год неизменным. В литературных программах наблюда-
лось обращение к произведениям Гоголя и Шевченко.
Выступления украинских артистов вплоть до середины 1920-х гг. про-
ходили только на украинском языке, что определялось необходимостью
адаптации в новом территориальном и культурном пространстве, но при
этом еще острее ощущалась полифункциональность языка как основы са-
мосознания этноса и основы его культуры.
Интегрирующее значение для всей украинской диаспоры имели еже-
годные литературно-музыкальные вечера памяти Тараса Григорьевича
Шевченко.9
Глобальные социальные катаклизмы, начавшиеся с Октября 1917 г., –
революция, гражданская война, а затем переход к строительству нового со-
ветского уклада жизни, – внесли существенные коррективы в работу всех
национальных театров. Менялись руководители, репертуар, актерский со-
став. Перед дальневосточным театром новое время ставило новые задачи.
Всем дальневосточным национальным театрам исторически своевременно
и неминуемо, неотвратимо предстояло выполнить свою основную миссию
агитатора и пропагандиста, воспитателя и учителя, проводника и путеводи-
теля в строительстве Новой жизни, Нового интернационального общества
в полиэтническом пространстве Дальнего Востока России.
Несмотря на все потрясения, украинские артисты в основе своей ху-
дожественной деятельности придерживались стабильности репертуара.
12 января 1923 г. в помещении Иллюзиона «Золотой Рог» во Владивостоке
Украинской труппой под режиссурой В. Л. Кармелюка-Каменского с уча-
стием артистки Харьковского государственного театра А. Ф. Жихарской в
роли Маруси была представлена драматическая оперетта в 5-ти действиях
украинского автора Старицкого «Ой, не ходи, Грицю, тай на вечерницы».10
Вскоре, 18 февраля 1923 г., украинские артисты предложили вниманию
владивостокской публики «агитационную» пьесу М. Криницкого «Новый
фронт». По-видимому, эта пьеса положила начало репертуару новой соци-
альной ориентации.11 А 16 марта 1923 г. в помещении Нового театра Укра-
инской оперной труппой с участием знаменитых артистов А. Ф. Жихарской
и М. С. Грицая была поставлена музыкальная драма в 5-ти действиях «Жи-
дивка-Выхристка».12
Владивостокская художественная жизнь во второй половине мая
1923 г. полностью была насыщена деятельностью «украинцев» – и профес-

9 Там же. С. 83
10 Королева В.А. Хроника культурной жизни Владивостока 1923–1929 гг. Музыка.
Театр. Кино. Владивосток. Изд-во Дальневост. ун-та. 2000. С. 6.
11 Там же. С. 12.
12 Там же. С. 13.

130
сионалов, и любителей. 15 мая Украинская труппа 3 Читинского полка дала
благотворительное представление – популярную пьесу «Хмара» с хором и
танцами – в пользу Красного воздушного флота.13
На следующий день 16 мая 1923 г. в театре «Золотой Рог» коллектив
украинских артистов с участием актрисы Украинского государственного
театра А.Ф. Жихарской представил историческую пьесу «Степовий гисть»
(«Борец за свободу)» с хором и танцами. 17 мая в Пушкинском театре в
пользу Красного воздушного флота украинскими артистами была постав-
лена известная украинская пьеса (ранее бывшая под запретом цензуры)
«Борцы за идеи» автора Тогобочного, а в заключение вечера – опера «Ве-
чорныци» с музыкой Нищенского. В тот же день театром общества «Маяк»
была дана комедия украинского автора Лисенко-Ковыча. 22 и 23 мая 1923 г.
в театре «Золотой Рог» украинские артисты поставили драму Крапивниц-
кого «Доки солнце зийде, роса очи выисть».14
К середине 1920-х годов в прессе стали появляться критические заме-
чания о том, что «театральность и бутафория, (присущие традиционной
деятельности украинской труппы – В.К.) совершенно противоречили духу
времени». На эти «недостатки» в июне 1924 г. и указала статья «Малорос-
сейщина, или то, чего не надо» в партийной газете Владивостока «Красное
знамя»: «Украинским драмкружком была поставлена пьеса М.Л. Крив-
ницкого «Дай сердцю волю, заведе у неволю». Остановимся на главном
моменте этого типа «культурной» работы. Прежде всего о репертуаре. Всем
известно, что мы живем в период великих революционных потрясений и
в период созидания нового быта, пролетарской культуры. И естественно,
каждый наш шаг должен соответствовать задачам, быть целесообразным.
А получается наоборот, вместо жизненных, кипящих устремлений вперед
революционных пьес, преподносят рабочему хлам, перепевшие давным-
давно мещанско-буржуазные отбросы, мещанско-малороссийские атри-
буты. Пролетариату они не нужны. Для чего вы кормите рабочего сенти-
ментально-сладеньким доступным репертуаром?.. Следовало бы Рабису
внимательно следить за каждым театральным коллективом, что ставится,
иначе халтуры нам не избежать».15
В результате проведенной реорганизации театрального дела Далькрай-
ОНО и УЗП к началу зимнего театрального сезона 1926/27 гг. было сфор-
мировано 4 труппы, которые должны были в течение 8 месяцев поочередно
обслуживать Владивосток, Благовещенск, Читу и Хабаровск, находясь в

13 Там же. С. 16.


14 Там же. С. 17.
15 Красное знамя. Владивосток. 1924. 2 июня
16 Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 1689. Оп. 1. Д. 1. Л. 18.
17 Королева В.А. Хроника… 1923–1929… С. 168, 178.

131
каждом городе по 2 месяца. Поскольку своих квалифицированных сил в
ДВК к середине 1920-х годов было очень немного, то основное ядро теа-
тральных коллективов составили приглашенные артисты (в основном из
Москвы и Ленинграда). Таким образом, во Владивостоке (и затем соответ-
ственно в остальных крупных дальневосточных городах) выступали: труп-
па комедии и сатиры под руководством Жданова, драматический коллектив
во главе с бывшим артистом Малого театра и кино А.А. Желябужским, а
также украинский коллектив под руководством Бунчука.
Труппа украинцев включала 55 артистов, из них 25 хористов, 10 артистов
балета, солистов: Вишневецкую, Марченко, Гая, Прохоровича, Комаров-
скую, Бунчук и др. Репертуар состоял из старых еще дореволюционных по-
становок: «Вий», «Тарас Бульба», «Суламифь» и др., включавших множество
музыкальных номеров. Наиболее удачно был поставлен первый спектакль
«Ой, не ходы Грицю, тай на вечорныци». «Режиссер выявил умение в выборе
исполнителей; балетмейстером со вкусом поставлены танцы, исполненные
превосходно в техническом и художественном отношении; хор – много-
численный и хорошо спевшийся; оркестр – хорошо сыгранный и, судя по
первому впечатлению, под хорошим руководством. Таким образом, налицо
все элементы для более чем приличного ансамбля. Актеры – Вишневецкая
(Маруся), Марченко (Хома) и Гай (Грицко) – создали ряд четких образов...»
Менее удачными были признаны спектакли «Хмара», «Катерына» и «Степан
Разин», последний на русском языке.16
С 17 декабря 1928 г. во Владивостоке в течение нескольких недель с
большим успехом проходили гастроли Ансамбля украинских кобзарей,
а 28 мая 1929 г. состоялся первый гастрольный концерт Украинского квар-
тета народных танцев. Успех неизменно сопутствовал артистам.17
Можно с уверенностью констатировать, что выступления украинских
артистов и музыкантов на протяжении всего рассматриваемого периода на-
ходили отклик у слушателей и зрителей Приморья и «украинская» состав-
ляющая крупного и сложного организма под названием «Национальный
театр» обозначила себя весьма рельефно.

16 Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 1689. Оп. 1. Д. 1. Л. 18.


17 Королева В.А. Хроника… 1923–1929… С. 168, 178.

132
ПЬЕСЫ УКРАИНСКИХ ДРАМАТУРГОВ
НА СЦЕНАХ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ ТЕАТРОВ
(советский и постсоветский период)
Э.В. Осипова

Обращение советского театра к драматургии украинских, армянских,


грузинских, латвийских, эстонских авторов и авторов других республик
СССР было обусловлено общей идеологической установкой на создание
искусства, национального по форме и социалистического по содержанию.
Тем не менее, в общей картине наблюдались и определенные предпочтения.
Так, главный режиссер Камчатского областного драматического театра Гри-
горий Жезмер, работавший здесь в 1960–70-х годах, писал: «В репертуаре
любого из дальневосточных театров значительное место занимала украин-
ская классика, причем надо сказать, более значительное, чем произведения
писателей иных братских республик» 1.
С исчезновением жесткого идеологического контроля постепенно при-
ходило понимание того, что навязываемый интернационализм подкреплял-
ся желанием самих зрителей, литературное наследие братских республик не
только расширяло кругозор театралов, но и пробуждало интерес и уваже-
ние к малоизвестной этнокультуре (даже в условиях слабой ее выразитель-
ности по причине «советскости» рекомендуемых пьес).
Украинская национальная классика и советская украинская драма-
тургия появилась на сценах дальневосточных театров практически уже
в момент их стационирования, т.е. в 1930-е годы. Имена таких писателей
Украины, как Кочерга, Кулиш, Головко, Вишня, Микитенко, Мамонтов и др.,
начавших свою литературную деятельность еще до Октября, не сходили с
афиш регионального театра и страны в целом.
После Октябрьской революции украинская литература развивалась
под благотворным воздействием идей великой русской литературы. Это
воздействие сочеталось с освоением наследия украинской книжности, но
преимущественно революционно-демократического толка, что сужало
горизонт национального колорита в произведениях советских авторов.
В целом, на новую литературу оказывали влияние несколько факторов: с

1 Жезмер Г. Главная тема – современность // Камчатская правда. Петропавловск-Кам-

чатский, 1972, 26 март.

133
одной стороны, творчество украинских писателей – Т. Шевченко, М.Коцю-
бинського, Л. Украинки, И. Франко, а с другой, – русская классика, представ-
ленная именами А. Пушкина, Н. Некрасова, М. Салтыкова-Щедрина, Л. Тол-
стого и др. Надо также принять во внимание живое общение драматургов с
А.М. Горьким и другими советскими писателями. Все это вместе взятое воз-
ымело существенное влияние на выработку языка, стиля, жанров украин-
ской литературы ХХ века.
СССР стал «страной победившего социализма», незыблемым «форпо-
стом мировой революции», что и воспевалось советскими драматургами.
Литература этого периода уделяла много внимания изображению граждан-
ской войны, борьбы трудящихся Украины с врагами революции: появились
произведения таких поэтов, как П. Тычина, М. Бажан, М. Рыльский, про-
заиков – А. Головко, Ю. Яновского, Ю. Смолича, А.Копыленко. Драматурги
А. Корнейчук и И. Кочерга вышли на всесоюзную сцену, стали видными
деятелями советской культуры. Из пяти премий на всесоюзном конкурсе
драматургии в 1934 г. две были присуждены украинским драматургам: вто-
рая премия А. Корнейчуку за пьесу «Гибель эскадры» и третья – И. Кочерге
за пьесу «Часовщик и курица».
Иван Кочерга в своем творчестве тяготеет преимущественно к фило-
софской проблематике. Отображая советскую действительность, он стре-
мится философски ее осмыслить, обобщить. Так, в пьесе «Часовщик и ку-
рица» (поставлена Александровским-на-Сахалине драматическим театром
в 1948 г.) автора интересует проблема времени, ее значение в социальной
жизни, в пьесе «Підеш – не вернешся» – проблема пространства в физиче-
ском и психологическом смысле. Не ограничиваясь изображением совет-
ской действительности, людей большевистской закалки, Кочерга дает яркие
картины из истории гражданской войны («Майстри часу») или историче-
ского прошлого Украины: его «Песня о свечке» – это волнующая картина
борьбы украинского народа против феодалов в XVI веке.
Александра Корнейчука можно назвать официально культовым драма-
тургом времен СССР. Его 100-летний юбилей отметили на малой родине в
мае 2005 г. Заслуги писателя, который жил и творил в Киеве, в свое время
высоко оценили партия и правительство: он был удостоен звания Героя
социалистического труда, а Государственные премии СССР «сыпались» на
него с серийной последовательностью: в 1941, 1942, 1943, 1949 и в 1951 годах.
Академик, председатель Верховной Рады УССР нескольких созывов, член
Всемирного совета мира, Лауреат международной Ленинской премии «За
укрепление дружбы между народами» – вот неполный перечень званий и
наград, которые драматург получил за ряд «идеологически выдержанных»
произведений: «Гибель эскадры» – о героике Гражданской войны; «Платон
Кречет» – о становлении советской интеллигенции, где одухотворенный
образ врача и ученого стал олицетворением молодой советской интел-
134
лигенции; «Макар Дубрава» – о рабочем классе; «Богдан Хмельницкий» –
о национально-освободительной войне 1648 – 1654 годов и т.д.
А. Корнейчука преимущественно интересует образ нового, социали-
стического человека, его отличительные особенности, будь то член партии
или беспартийный, красный командир или рядовой советский работник на
гражданском посту. Особенно удачно писатель показывает положительного
героя, человека, преданного революционному долгу, принципиально ставя-
щего общественное выше личного.
Интерес Корнейчука к масштабной человеческой личности, крупным
историческим событиям и конфликтам проявился уже в его пьесе «Гибель
эскадры». Коллизия пьесы революционно-пафосна: по приказу из Москвы
черноморские моряки топят свои корабли, чтобы задержать наступление
контрреволюции. Происходит торжественное прощание с каждым из кора-
блей, на фоне которого раскрываются непростые человеческие судьбы. Уже
в 1935 г. «Гибель эскадры» поставлена на двух дальневосточных сценах: Вла-
дивостокского и Амурского драматических театров. «Такие спектакли, –по
признанию котельщика благовещенского завода «Металлист», – произво-
дят большое впечатление»2. В следующем театральном сезоне эту пьесу
смогли посмотреть зрители Сучанского театра угольщиков. Молодой театр
Николаевска-на-Амуре взял пьесу к постановке уже на второй год после
своего открытия. Правда, худрук театра в докладе на зрительской конфе-
ренции в июне 1939 г. признал постановку слабой, отметив, что «герои в
пьесе получились очень бледно»3.
О подлинном и мнимом гуманизме, о доверии к человеку писал дра-
матург свою пьесу «Платон Кречет». Эта литературная работа оказалась
одной из самых популярных в драматургии автора. В числе первых, уже в
1933 г., обратился к этой пьесе ТРАМ (театр рабочей молодежи) в Ключах
на Камчатке. Через два года с момента выхода пьесы, в 1935 г., желая по-
казать спектакль «о советской беспартийной интеллигенции, о незаметных
героях, с энтузиазмом творящих свое дело»4, открывал театральный сезон
пьесой «Платон Кречет» Приморский драматический театр, а в 1937-м
– Театр ТОФ во Владивостоке. В 1947 г. восстановленный флотским теа-
тром спектакль постигла неудача: коллектив обвинили «в формализме, в
отсутствии подлинной большевистской страсти, внутреннего огня…Он
(спектакль – О.Э.) не волнует зрителя, ибо образы пьесы механически пе-
ренесены из старого спектакля, шедшего десять лет назад»5. В Хабаровской

2 Б.А. Рабочие завода «Металлист» о гортеатре // Амурская правда. Благовещенск,


1935, 6 фев.
3 На конференциях зрителей // Красный маяк. Николаевск-на-Амуре, 1939, 9 июн.
4 Творческий путь театра // Красное Знамя. Владивосток, 1936, 5 март.
5 Ширяев К. Важные задачи приморских театров // Красное Знамя. 1947, 26 фев.

135
же драме пьеса Корнейчука была взята как «поворот к актуальным темам
современности»6 в свете Постановления ЦК партии 1946 г. о репертуарной
политике.
Премьерный спектакль по этой же пьесе в сезоне 1947/49 г. находим в
афише Южно-Сахалинского областного драмтеатра: «Спектакль, – по мне-
нию московской критики, – разрозненный, сыгранный наспех и кое-как»7.
Автор приведенной цитаты оговаривается, что причина неудачи, возможно,
заключалась именно в отсутствии профессионального интереса актеров,
потому что «запросы зрителя сейчас намного возросли» и пьеса утратила
свою остроту. Тем не менее, в 1954 г. Сахалинская областная драма берет
реванш и возобновляет спектакль. Эта же пьеса оказалась и в репертуарной
афише Амурского драмтеатра в 1950 г.
Любопытна история самой известной комедии А. Корнейчука «Парти-
заны в степях Украины» Прочитав эту пьесу, И. Сталин отправил автору
приватное письмо. По воспоминаниям жены писателя, «в старой папке
с тесемочками» Александр Евдокимович бережно хранил вырванный из
блокнота листок, исписанный синим карандашом: «Читал Вашу «В степях
Украины». Получилась замечательная штука – художественно цельная, ве-
селая-развеселая. Боюсь только, что слишком веселая и есть опасность, что
разгул веселья и комедии может отвести внимание читателя-зрителя от ее
содержания. Между прочим, я добавил несколько слов на 68 странице. Это
для большей ясности. Привет! И. Сталин. 28.12.1940 г.» Советский лидер
добавил следующие политически значимые реплики: «Налог сейчас будут
брать не от количества скота, а от количества гектаров колхозной земли»;
«Разводи, сколько хочешь, колхозного скота, налог останется тем же…».
Однако, как оказалось, комедии это не испортило, она нашла живой отклик
театральных коллективов всей страны и была весьма популярна на дальне-
восточных сценах. Написанная в 1940 г., пьеса была поставлена Амурским
областным драматическим театром уже в сезоне 1941/42 г. Этот же спек-
такль возобновляется коллективом десятью годами позже.
Магаданские артисты, также «стараясь идти в ногу со временем»8, по-
казывали колымчанам пьесу «Партизаны в степях Украины» в годы войны.
Зрители театра на колесах, или «театра двух дорог» – Амурской и дороги
им. В.М. Молотова, работавшего под руководством знаменитого дальнево-
сточного режиссера Н. Уралова, впервые увидели ставшую уже популярной

6 Днепровский П. Центральная тема театра // Тихоокеанская Звезда. Хабаровск, 1947,

8 март
7 На пути к творческой зрелости // Советский Сахалин. Южно-Сахалинск, 1955, 21

апр.
8 Чекарев Н. Магаданскому театру двадцать лет // Магаданская правда. Магадан, 1957,

29 окт.
136
комедию А. Корнейчука летом 1944 г.9 В сезон 1947/48 г. пьеса с боль-
шим успехом шла во Владивостоке10 в Приморском краевом драмтеатре
им. М. Горького.
Этой же комедией отметили свой 20-летний юбилей артисты театра
Александровска-на-Сахалине. По мнению критика, «постановка и оформ-
ление юбилейного спектакля свидетельствовали о больших творческих
возможностях коллектива театра»11. Любопытно, что пьеса не снималась с
проката театра в течение 10 лет. Уже в 1960 г. в аналитической статье, по-
священной советской драматургии в репертуаре этого театра, сообщалось,
что пьеса «В степях Украины», «написанная до войны, до сих пор сохраняет
свою актуальность, потому что конфликт пьесы построен на жизненном
материале – решается вопрос о том, какой метод руководства колхозным
хозяйством является сегодня передовым и какой отсталым»12. В 1972 г.
в рамках юбилейной акции, посвященной 50-летию образования СССР,
Уссурийский городской драматический театр ввел в производство сразу
три пьесы из советской национальной драматургии, среди которых была и
пьеса «В степях Украины».
А в августе 1942 г. произошел невиданный в истории мирового театра
случай: пьесу Корнейчука «Фронт» опубликовали на страницах централь-
ной газеты страны «Правда», посвятив ей правительственное совещание в
сентябре. Это была уже не просто слава, а миг предельной адекватности
системе, окончательное «огосударствление» писателя. Ставшая знаменитой
пьеса «Фронт» в годы войны обошла почти все театры страны. Даже фами-
лии главных героев Горлов и Огнев стали нарицательными. Первый стал
символом воинствующего невежества и карьеризма, второй – ума и муже-
ства. На протяжении всей драмы происходит острейший конфликт, в ходе
которого решалается судьба народной войны. Однако, по нашим данным,
герои А. Корнейчука не появились ни на одной из сцен регионального про-
фессионального театра ни в годы войны, ни после. Настроение военного
времени театры выражали на материале других достаточно известных в
стране авторов. И только пьеса А. Корнейчука «Богдан Хмельницкий», про-
никнутая духом национально-освободительных идей, в первый год войны
была взята в постановку Александровским-на-Сахалине театром.
По решению Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР
в 1949 г. проводился всесоюзный смотр спектаклей на современную тему.

9 Передвижной театр железнодорожников // Известия. М., 1944, 8 июл.


10 Ширяев К. Театры Советского Приморья // Известия. 1948, 13 июл.
11 Медведева А. Юбилей Александровского драматического театра // Советский Са-

халин. 1950, 5 мая.


12 Костелянец Г. Советские пьесы на сцене Александровского драматического театра

// Советский Сахалин. 1960, 24 авг.

137
Согласно утвержденному положению к участию в смотре допускались
театры, осуществившие с 1 октября 1948 г. постановку не менее трех спек-
таклей на современную тему. В конкурсе пробовали силы практически все
дальневосточные театры. В числе самых популярных спектаклей оказались
пьесы А. Корнейчука 13. «Мастером советской жизни»14 назвали писате-
ля в большой аналитической статье, посвященной одной из постановок
Приморского краевого театра им. М. Горького. Общественность города
Ворошилова (Уссурийска) «тепло отозвалась о пьесе А. Корнейчука «Ма-
кар Дубрава». Посмотрев спектакль в исполнении передвижного театра
Приморской железной дороги (Театра Дорпрофсожа, закрепленного за
Уссурийской железной дорогой), техник-строитель Веселов так отзывался
о спектакле: «Пьеса учит советских людей находить в жизни новое, ранее
неведомое, необходимое в нашем обществе для построения коммунизма»15.
Специальной комиссией спектакль был выдвинут на 2-ой тур Всесоюзного
смотра.
Позднее интерес к этой пьесе А. Корнейчука несколько угас. В сезон
1949/50 г. Сахалинским областным драмтеатром она была взята «в парал-
лель» к основному спектаклю (по соображениям кассового порядка), 16 за
что администрация театра подверглась жесткой критике партийного об-
ластного начальства. Одновременно с сахалинцами премьеру по этой пьесе
готовили коллеги по драматическому искусству из хабаровского театра.
С конца 1940-х годов в течение нескольких лет на сцене Амурского об-
ластного драматического театра с успехом 17 шла новая пьеса А.Корнейчука
«Калиновая роща». А в Александровском-на-Сахалине драматическом теа-
тре эта пьеса оказалась не слишком востребованной. Причиной, вероятно,
стала слишком серьезная подача этой популярной в те годы комедии: кол-
лектив театра «не пошел по проторенной дорожке, бездумной комедийно-
сти, … а стремился увидеть в событиях и людях пьесы конкретные образы
новой колхозной действительности Украины» 18. Однако такой подход не
нашел поддержки сахалинского зрителя.
В следующем театральном сезоне в Хабаровской краевой драме одной
из премьер был спектакль по этой же пьесе. Сахалинский областной театр

13 Ширяев К. Смотр спектаклей на современную тему // Красное Знамя. 1949, 3 апр.


14 Пьеса о счастливых буднях нашей Родины // Красное Знамя. 1935, 2 нояб.
15 Божок И. Советский патриотизм в современных пьесах // Коммунар. Ворошилов

Д.В.К., 1949, 11 мая.


16 Кульков Л. За высокую идейность в работе театра // Советский Сахалин. 1950,

4 июн.
17 Ривлин А. Короткая жизнь спектакля // Амурская правда. Благовещенск, 1954,

21 фев.
18 Сернинский С. Театр и жизнь // Советский Сахалин. 1951, 10 июн.

138
(г. Южно-Сахалинск) также вновь обратился к драматургии А. Корнейчука
и поставил комедию «Калиновая роща». Специально для просмотра этой
постановки в областной театр на колхозных машинах приехали труженики
Южно-Сахалинского района: из укрупненных колхозов «Южно-Сахали-
нец» и имени Кирова сельхозартелей «Тихоокеанская звезда», «Большевик»
и др. Посмотрев пьесу, рисующую жизнь украинских хлеборобов, остались
обсудить спектакль. Председатель одного из колхозов М. Кривобородков
объяснял свой интерес к пьесе тем, что «в ней вскрывается то новое, что
волнует всех колхозников, где бы они не жили – на Cахалине или на Укра-
ине: превращение нашей деревни в социалистические агрогорода»19. Спек-
таклем по этой же пьесе открывал сезон 1950/51 г. Приморский краевой
драмтеатр им. М. Горького.
В 1950–1960-е годы А. Корнейчук пишет для сцены в основном комедии
с лирическим сюжетом и некоторой долей поучительности, сатирически
критикующие «пережитки прошлого» и отстаивающие идеалы светлого
будущего: «Крылья» (1955), «Почему улыбались звезды» (1957), «Над Дне-
пром» (1960) и др.
Пьеса «Крылья» оказалась в репертуаре Магаданского областного му-
зыкально-драматического театра им. М. Горького в 1956 г. Вот что сообщала
магаданская пресса о премьере: «Новый спектакль, как и сама пьеса, под-
нимает важные и злободневные вопросы партийного руководства, гневно
бичует носителей отвратительной болезни – «ячества», которой еще страда-
ют некоторые недальновидные руководители, остро критикует начетчиков,
подхалимов, бюрократов и бездельников»20. Эту же пьесу, как «глубоко
патриотическую и партийную»,21 ставили на сцене Камчатского областного
драматического театра.
В 1959 г. Амурский областной театр знакомит своих зрителей с музы-
кальной сатирической комедией А. Корнейчука «Почему улыбались звез-
ды….». Как представлялось в критической заметке, «тема пьесы – борьба
нового, передового против пошлости, мещанства, стремления любой
ценой обеспечить себе материальное благополучие»22. Одновременно
с амурчанами эту пьесу ставили в областных театрах Камчатки и Саха-
лина.

19 Зорина В. Встреча артистов Областного драматического театра с колхозниками //


Советский Сахалин. 1951, 15 фев.
20 Новый спектакль областного театра им. М. Горького // Магаданская правда. 1956,

2 март.
21 Дрознес Г. Перед новым театральным сезоном // Камчатская правда. Петропав-

ловск, 1955, 5 окт.


22 Волшанинов В. К предстоящим гастролям Амурского областного театра драмы //

Советское Забайкалье. Сретенск, 1959, 11 июл.

139
Постановление ЦК КПСС «О задачах партийной пропаганды в совре-
менных условиях», принятое в январе 1960 г., послужило новым толчком
для обращения к творчеству «одного из самых советских драматургов»
Украины. Приморский краевой драмтеатр им. М. Горького и Магаданский
музыкально-драматический театр, также носящий имя М.Горького, берут
к постановке комедию А. Корнейчука «Над Днепром», объясняя свой вы-
бор тем, что «писатель с присущей ему яркостью, народным колоритным
юмором раскрывает на убедительных примерах картину борьбы за ком-
мунистическое отношение к труду, за развитие моральных стимулов к
трудовым подвигам. Одновременно А. Корнейчук беспощадно высмеивает
встречающиеся еще пережитки прошлого, стяжательство, спекуляцию, рас-
хищение общественной собственности и пренебрежение к общественному
долгу перед народом»23. Параллельно пьесу «Над Днепром» поставил дра-
матический театр Хабаровского края. Сезон 1965 г. в Южно-Сахалинском
областном театре им. А.П. Чехова открылся премьерным спектаклем по
еще одной пьесе А. Корнейчука – «Страница дневника». В ознаменование
50-летия образования Советского Союза (1972 г.) Министерство культуры
СССР объявило фестиваль драматургии союзных и автономных республик.
В рамках объявленной театральной акции пьеса «Страница дневника»
вновь оказалась на сцене Сахалинского областного драматического театра
Из приведенной ретроспекции драматургического фонда советского
дальневосточного театра несложно определить место творчества Алексан-
дра Корнейчука: его произведения чаще пьес других украинских советских
авторов встречались в афишах регионального театра. Теперь имя этого дра-
матурга вспоминается как символ конформизма, сначала оно уходило с те-
атральных афиш, затем – с названий улиц и учебных заведений, со страниц
учебников и пособий; изучение творчества А. Корнейчука уже несколько
лет упразднено из школьных общеобразовательных программ. Однако мы
не можем не признавать того, что именно ему удалось столь талантливо
написать парадную историю страны большевиков. Ведь спектакли по его
произведениям продержались на сценах театров СССР вплоть до распада
Союза.
Параллельно с А. Корнейчуком на ниве современной драматургии тру-
дились и другие авторы. На сценах дальневосточных региональных театров
встречаем имена Галана, Минко, Стельмаха, Зарудного, Коломийца. Многие
из них, подобно драматургам других республик, писали «удобные для по-
становки пьесы», формировавшие платформу эстетики советского театра.
Так, в сезоне 1933/34 г. на сцене Амурского драмтеатра была поставлена
пьеса еще одного романтика классовой борьбы – Ивана Микитенко – «Де-
вушки нашей страны». Эта пьеса – одно из последних произведений укра-

23 Ключников Н. Пути к зрителю // Магаданская правда. 1960, 7 авг.

140
инского писателя (врача по образованию, революционного писателя по
призванию). Пьеса дает ряд эпизодов из жизни комсомольской бригады
ударников, основная же идея заключается в «торжестве коллективного на-
чала над узкоиндивидуалистическим»24. Современники обвиняли писателя
«в излишней эпизодичности событий, а также в увлечении романтизмом,
принимающим нередко сентиментальную окраску»25, что естественно мало
соответствовало духу революционного времени. Из драматургии этого ав-
тора чаще других ставились спектакли по пьесе «Соло на флейте».
В 1950-е – 1960-е годы театр считал своей главной задачей знакомить
зрителя с произведениями советской драматургии, которая описывала
лучшие завоевания нового строя. Ярослав Галан, украинский советский пи-
сатель, получивший блестящее образование в Венском и Краковском уни-
верситетах, много лет отдавший еще и журналистскому ремеслу на радио и
в газетах, при жизни не был избалован вниманием партруководства и лишь
посмертно, в 1952 г. получил Сталинскую премию за памфлеты из сборника
«Избранное». И почти сразу в миг обретенной славы его имя зазвучало со
сцен театров страны. В сезоне 1952/53 г. в Амурском театре ставится его
пьеса «Под золотым орлом», написанная в память о событиях Отечествен-
ной войны. Правда, по мнению директора областного театра, пьеса «не от-
личалась высоким художественным качеством»26. Тем не менее, эту пьесу,
«разоблачающую американо-английских атомщиков и их прихвостней»,
ставили многие дальневосточные театры: в конце 1940-х – Сахалинский,
Приморский и Магаданский, а в начале 1950-х – два театра Хабаровского
края (Краевая драма и городской театр Комсомольска-на-Амуре), а также
Камчатский областной театр. Сам Я. Галан определял жанр своей пьесы как
«оптимистическую трагедию», и артисты-дальневосточники, «раскрывая
идею пьесы, стремились показать еще одну героическую страницу в исто-
рии борьбы советских людей за мир и свободу народов»27. Другую пьесу
Галана – «Любовь на рассвете» – брали к постановке в Приморской краевой
драме, в Александровском-на-Сахалине и Ворошиловском драмтеатрах в
1954 г.
Две пьесы украинского советского драматурга Виталия Собко оказа-
лись в афише Южно-Сахалинского областного драматического театра: «За
вторым фронтом» (1947) и «Жизнь начинается снова» (1950). В последней
пьесе, по утверждению критика Г. Костелянца, «автор с большой психологи-
ческой проникновенностью рисует картину восстановления современной

24 Микитенко Иван Кондратьевич // http: // www/ biografija.ru


25 Там же.
26 Итоги театрального сезона. Из доклада директора областного театра драмы М.

Аннушкина // Амурская правда. 1952, 20 июн.


27 Панкратов Г. Одиннадцать спектаклей // Камчатская правда. 1952, 4 июн.

141
демократической Германии, показывает, как раскрепощается сознание не-
мецкой интеллигенции, как под влиянием великих демократических идей
формируются демократические силы в новой Германии»28. Спектакль по
этой пьесе В. Собко в сезоне 1950 г. шел на сцене Комсомольского-на-Амуре
драматического театра. Спустя пятилетие пьеса вновь в афише одного из
дальневосточных драмтеатров – Ворошиловского городского. Здесь также
устраивался коллективный просмотр с обсуждением премьеры студентами
учительского института, сельскохозяйственного техникума, культпросвет-
школы и фельдшерско-акушерской школы29.
По мнению администрации Приморского краевого драматического те-
атра, спектакль по пьесе В. Собко «За вторым фронтом» (новая постановка
коллектива) также вполне заслуживал обсуждения молодым зрителем.
Студенты Владивостокского высшего мореходного училища, Дальнево-
сточного политехнического института, педагогического института, гидро-
метеорологического техникума и других учебных заведений города после
просмотра спектакля «поделились своими впечатлениями о постановке,
высказали ценные пожелания»30. (На одном из студенческих «вторников»
обсуждался и спектакль по пьесе А. Корнейчука «Калиновая роща».)
Пьеса В. Собко «Сто миллионов» была взята к постановке Амурским
областным театром в сезоне 1953 г., однако тремя годами позже главный
режиссер театра Н. Уралов заявил, что «включение в репертуар такой явно
малохудожественной пьесы не делает чести театру»31. По мнению же глав-
ного режиссера Александровского-на-Сахалине драматического театра,
упомянутая пьеса В. Собко заслуживала достойного места в репертуаре
сахалинцев, как политически актуальная, призывавшая к бдительности32.
Премьера состоялась в 1954 г. Эту же пьесу брал к постановке и Магадан-
ский областной музыкально-драматический театр им. М. Горького. В сезоне
1968 г. Приморский крайдрамтеатр ставит еще одну пьесу В. Собко – «Да-
лекие окна». Фактически подряд ставит две пьесы украинского драматурга
Камчатский театр: «Сохрани мою тайну» – в 1968 г. и «Голосеевский лес» в
следующем сезоне.
В репертуаре Сахалинского областного драматического театра
им. А. П. Чехова в сезоне 1953 г. оказался еще один спектакль украинской
советской драматургии – «Яблоневая ветка» Я. Смоляка. Инициатива по-

28 Костелянец Г. Перед началом театрального сезона // Советский Сахалин. 1950, 10

дек.
29 Покровская В. Коллективный просмотр пьесы // Коммунар. 1955, 1 дек.
30 Василевский А. Студенческий «вторник» в театре // Красное Знамя. 1951, 15 март.
31 Уралов Н. Итоги театрального сезона // Амурская правда. 1956, 19 мая.
32 Шпанов С. К предстоящим гастролям Александровского драматического театра //

Сахалинский нефтяник. Оха-на-Сахалине, 1954, 29 июн.

142
становки принадлежала молодежному составу труппы и режиссеру И.Чугу-
нову, поэтому премьера предназначалась, главным образом, молодежной
аудитории. Я. Смоляк написал пьесу по мотивам романа Добровольского
«Трое в серых шинелях» – «о героической советской молодежи, прошедшей
сквозь огонь войны»33. Через шесть лет сахалинская труппа вновь обраща-
ется к творчеству этого автора и ставит его пьесу «Верность» – «о высоких
моральных качествах советских людей, их благородных патриотических
помыслах»34.
В середине 1950-х в репертуаре дальневосточных театров довольно ча-
сто встречаются спектакли по пьесам украинского писателя Ц. Солодаря;
чаще всего это были спектакли для детей, как, например, спектакль «У лес-
ного озера» в сезоне 1953 г. в Хабаровском ТЮЗе.
В 1952 г. в газете «Правда» была напечатана статья «Преодолеть отста-
вание драматургии», в которой осуждалась, в частности, так называемая
«теория бесконфликтности». Со страниц газеты призывали не закрывать
глаза на проблемы, существующие в обществе, смело отображать противо-
речия жизни. Своей пьесой «Не называя фамилий» (1953 г.) Василий Минко
будто бы откликнулся на этот призыв: «Мне хочется написать такую коме-
дию, чтобы носители скверны, выведенные в ней, подали на меня в суд за
оскорбление»35.
Уже в следующем году после опубликования пьеса взята к постановке
коллективом Амурского областного драматического театра. Таким образом,
театр стремился, по утверждению его директора Аннушкина, «участвовать
в коммунистическом воспитании трудящихся»36. Еще прежде эту пьесу
ставила драматическая труппа МГДТ им. М. Горького. А в 1954 г. пьеса
одновременно вошла в афиши многих региональных театров: Александров-
ского-на-Сахалине, Уссурийского городского, Приморского и Хабаровского
краевых театров. Московская критика отмечала в постановке хабаровчан
«острый сатирический рисунок, точную ироническую характеристику от-
рицательных персонажей, лаконичные и очень выразительные мизансце-
ны, отчего зрители с удовольствием принимали спектакль»37. Приморская
пресса как будто вторила мнению столичных театроведов: «Именно эта
пьеса захватила самые широкие круги зрителей и повысила у них интерес

33
Воронов Б. Д. Перед открытием сезона // Советский Сахалин. 1953, 11 окт.
34 Без названия. Фото из спектакля и подпись под ним // Советский Сахалин. 1959,
28 март
35 Подлужная А. Теперь фамилии называть можно // http: //www/zn/ua – «Зеркало

недели», 2002, № 4 (379). 2–8 фев.


36 Аннушкин М. Новый театральный сезон // Амурская правда. 1953, 16 окт.
37 Плисецкая С. Творческий опыт одного театра // Советская культура. М., 1954,

31 авг.
143
к театру вообще»38. Зрители же Петропавловска- Камчатского, напротив,
не приняли новой постановки. Коллектив театра упрекали в том, что «бли-
зость этого произведения к современности была чисто календарной и оно
не оставило следа в действительности, не затронуло глубоко сердца и мыс-
лей зрителя39. В то же время пьеса была поставлена в ста сорока четырех
театрах страны. Но как-то в Новосибирске спектакль посмотрела тогдаш-
ний министр культуры Екатерина Фурцева. Она распорядилась пьесу снять.
У нас закрадывается подозрение, что «сложившееся негативное мнение»
камчатских «зрителей» возникло уже после жесткого вердикта министра
культуры. Отмечая в 1987 г. свой 85-летний юбилей, В. Минко грустно се-
товал, что никто так и не осмелился отменить это решение, и к пьесе не
обращаются. «Ведь, – размышлял писатель, – еще в 50-е годы моя пьеса при-
зывала к пересмотру взглядов, звала отказаться от старых форм жизни, по-
кончить с бюрократизмом и перерождением. Но сами же бюрократические
силы стали этому помехой, и сейчас они не отказались от своих моральных
и этических позиций»40.
В 1960 г. репертуар Хабаровской музкомедии пополнился опереттой на
современную тему по пьесе украинского композитора Владимира Гомоля-
ки «Аленушка», спектаклем, «отражающим тему перевоспитания бывших
уголовных преступников»41. А в 1961 г. коллективом Сахалинского театра
была взята к постановке пьеса еще одного автора с Украины – Миколы За-
рудного – «Чужой дом», позже экранизированная на киностудии Довженко.
Амурский областной драмтеатр ставил два спектакля по драматургии это-
го автора: «На седьмом небе» и «Рим, 17, до востребования». С последним
спектаклем театр принимал участие во Всероссийском смотре-конкурсе, по-
священном 50-летию образования СССР, хотя местная критика сочла поста-
новку «развлекательной, легковесной, лишенной общественного звучания»42.
К 50-летию Советской власти Уссурийский городской драматический театр
подготовил премьеру спектакля «Синие росы», также по пьесе М. Зарудного.
В 1964 г. в Магаданском театре драматической труппой была подготов-
лена премьера народно-героической драмы «Правда и кривда» лауреата
литературных и художественно-литературных премий им. Ивана Котля-
ревского, Леси Украинки и Николая Островского украинского советского
писателя Михаила Стельмаха.
1975-й год проходил в стране под девизом «Никто не забыт, ничто не за-
быто», советский народ готовился отметить 30-летие Победы над фашист-

38 Чернова Ф. За яркие, полноценные спектакли // Красное Знамя. 1954, 26 сент.


39 Григорьян Е. Театр в новом сезоне // Камчатская правда. 1957, 5 окт.
40 Там же.
41 Ицков Л. Н. 35-й сезон театра музкомедии // Тихоокеанская Звезда. 1969, 29 сент.
42 Филоненко А. К итогам сезона // Амурская правда. 1972, 27 мая.

144
ской Германией. На сценах региональных театров вновь идут спектакли
по пьесам, посвященным теме войны. Наиболее популярным оказалось
творчество украинского драматурга Алексея Коломийца. Его «Повесть о
любви» была подготовлена Хабаровским краевым драматическим театром.
Магаданский музыкально-драматический театр откликнулся на это исто-
рическое событие спектаклем «Голубые олени», также поставленным по
одноименной пьесе А. Коломийца. Эта лирическая драма оказалась столь
популярна, что в 1977 г. была выдвинута на присуждение Республиканской
украинской премии им. Т.Г. Шевченко. Тремя годами позже из-под пера
этого же автора выходит психологическая драма «Дикий Ангел», которую
также берут к постановке наши дальневосточные театры. Первая поста-
новка состоялась в 1978 г. в главном украинском театре – им. И.Франко.
Через год уже ставшая довольно известной пьеса «Дикий Ангел» получает
республиканскую премию. Сам автор в канун празднования Октябрьской
революции в ноябре 1980 г. стал лауреатом Государственной премии СССР,
что обострило интерес театральных постановщиков к его литературному
наследию. В репертуарных планах Амурского областного драмтеатра пьеса
«Дикий Ангел» появилась благодаря гастрольной поездке труппы по горо-
дам Украинской ССР летом 1980 г. История человека по фамилии Ангел
весьма заинтересовала главного режиссера театра С. Васильева. По его при-
знанию, «о таких людях хочется ставить, потому что именно таких людей
мы называем хозяевами земли!»43.
В 1980-е годы дальневосточные театры в поисках острого публици-
стического материала обратились к драматургии еще одного украинского
писателя Миколы Кулиша, писавшего в начале XX века. На сцене Магадан-
ского музыкально-драматического театра в пору руководства им талант-
ливейшим режиссером Ю. Гриншпуном принято было работать с редки-
ми, неизбитыми вещами, среди которых оказалась «Патетическая соната»
М. Кулиша. Пьеса написана в прозе, но эмоциональная и образная насы-
щенность столь велика, что сам автор определил ее жанр как «поэма о ре-
волюции». «Спектакль, действительно, – по мнению старшего консультан-
та ВТО по Дальнему Востоку В. Оренова, инспектировавшего творчество
магаданского театра, – в каких-то сценах по-настоящему волнует и по-
трясает»44. Московская критик, отсмотрев несколько спектаклей МГМДТ
им. М. Горького, в том числе и «Патетическую сонату», заметила, что
магаданцы «в революционной драматургии нашли возможность для
публицистических, страстных обобщений, что само по себе уже необыч-
но»45.

43 Филоненко А. С праздником, театр! // Амурская правда. 1980, 21 нояб.


44 Спектакль и зритель // Магаданская правда. 1980, 15 март.
45 Шугаева М. Горят фонари у подъезда // Театральная жизнь. 1980. № 5. С. 25.

145
Елизовский народный театр (под Петропавловском-Камчатским) в кон-
це 1983 г. ставил другую пьесу этого автора – «97», написанную еще в 1924 г.
Любопытна история этого произведения о реальной жизни периода голода
1921–1922 годов на Херсонщине. М. Кулиш показал трагедию народа: пьеса
изначально называлась «Голод», в финале все погибали. В авторской редак-
ции пьеса имела сенсационный успех. Однако таким спектакль был всего
несколько дней. Репетком рекомендовал пьесу Кулиша к постановке с суще-
ственным предостережением: «В конце IV действия ввести продкомиссара,
который якобы привез хлеб для крестьян, кулаков арестовать». Несколько
реплик финала совершенно изменяли жанр произведения и искажали за-
мысел его создателя.
Из детских спектаклей по произведениям писателей Украины, на даль-
невосточных сценах известна сказка-бурлеск «Наказание обманщиков, или
бравый солдат Шебарда», поставленная в Камчатском областном драмтеа-
тре в 1980 г. по произведению писателя-фантаста Владимира Савченко.
Анализ репертуара показал, что самые высокие показатели по количе-
ству постановок советских украинских драматургов выпадают на долю са-
халинских театров, оказавшихся самыми активными постановщиками со-
временной драматургии. Считая островные театры «форпостом советского
государства на Дальнем Востоке», партийные деятели от искусства обосно-
вывали свое рвение в «идеологически верной» направленности театра тем,
что «по постановкам судят жители острова о непрерывном росте нашего
советского театра – самого умного, передового и новаторского в мире»46.
Желая избежать злоупотребления прямолинейными политическими
ярлыками и поверхностного взгляда на сложнейшие в конкретном чело-
веческом проявлении общественные процессы, мы должны заметить, что,
несмотря на модное ныне развенчание литературных авторитетов, нахо-
дившихся на службе советской идеологии, приходит время, когда справед-
ливость требует своего присутствия там, где ей положено быть. Драматурги
писали, театры ставили, а зрители с удовольствием видели на сценах самих
себя и те идеалы, к которым им следовало стремиться.
В подготовке материала нам неоднократно пришлось столкнуться и с
биографиями советских национальных писателей, чье творчество сложно
принималось официальной системой. Наряду с «твердо стоявшими на по-
зициях строящегося социализма» (и – нужно быть справедливыми – та-
лантливо писавшими) были и те, что и в литературе, и в театре вынуждены
были прибегать к аллегориям. К примеру, писатель Юрий Яновский за
роман о колхозной жизни «Живая вода» подвергся жесточайшей критике.
Автора обвинили в «отрицании преобразующей роли социалистического

46 Сернинский С. Театр и жизнь // Советский Сахалин. 1951, 10 июн.

146
сознания и большевистской идейности»47, хотя прежние его работы благо-
душно принимались.
Владимир Винниченко – пионер украинского авангардизма и апо-
логет интеллектуальных мелодрам – теперь очень моден в театральном
мире, но в свое время его пьесу «Солнечная машина» сочли «омерзитель-
ным пасквилем на социализм, революцию и социалистическое движение
масс». На взгляд наших современников-литературоведов, освобожден-
ных от политических страстей, заслуживает нового подхода творчество
М. Кулиша. Его пьесу «Народный Малахий» сравнивают с романом Сер-
вантеса «Дон-Кихот», а «Патетическую сонату» сопоставляют с такими
драматическими шедеврами мировой литературы, как «Фауст» Гёте и
«Пер Гюнт» Ибсена. Вполне закономерно появление ранних произведе-
ний М. Кулиша на сценах «перестроечного» театра страны и дальнево-
сточного в том числе.
Украинской классики на дальневосточной сцене советского времени
было немного. Родоначальником новой украинской прозы и одним из соз-
дателей простонародной повести XIX в. являлся Григорий Квитка-Основья-
ненко. Писатель хорошо изображал крестьянский быт в юмористических
рассказах. Продолжая традиции бурлеска, широко использовал народный
анекдот и предание. В центре одной из его сентиментально-реалистических
повестей веселый, разудалый денщик Шельменко, весьма подходящий
герой для сценического воплощения. Сахалинский областной драматиче-
ский театр в сезоне 1947/48 г. подготовил премьеру музыкальной комедии
по этой повести Квитка-Основьяненко. В 1954 г. эта комедия появилась на
сцене Александровска-на-Сахалине. В том же году премьерой «Шельменко
денщик» открывался театральный сезон в Амурской областной драме. Под-
водя творческие итоги года, главный режиссер театра Н. Уралов назвал этот
спектакль «одним из лучших в сезоне»48. Одновременно пьеса ставилась
Комсомольским-на-Амуре драматическим театром.
К концу XIX в. в украинскую литературу приходят крупнейшие писате-
ли-реалисты, одним из них являлся Иван Франко, который официальным
советским литературоведением причислялся к революционным демо-
кратам. Писателем создано множество произведений, а театру известна в
основном драма «Украденное счастье» (1894 г.). Умение гармонизировать
индивидуальное авторское мастерство с национальными традициями и об-
щемировыми тенденциями в развитии литературы проявилось во всем его
творчестве. Будучи писателем социально-исторического мышления, умело
прослеживающим воплощение общего исторического в индивидуальных
судьбах, в драме «Украденное счастье» автор поднимал социальные пробле-
47 Http: // www: zn.ua. – «Зеркало недели», 2002, № 33 (408), 31 авг.–6 сент.
48 К итогам театрального сезона // Амурская правда. 1954, 8 мая.

147
мы общенародного значения. В центре сюжета – классический любовный
треугольник, сплетающий воедино жизни трех людей.
На дальневосточной сцене творчество И. Франко впервые появилось в
театральном сезоне 1946/47 г. Приморский краевой драматический театр
им. М. Горького приурочил постановку его пьесы «Украденное счастье» к
30-й годовщине со дня смерти автора. Зрители Александровска-на-Сахали-
не смогли посмотреть пьесу украинского классика в сезоне 1950 г. Эта же
пьеса пятью годами позже ставилась армейскими артистами Драматиче-
ского театра Приморского военного округа. И. Франко в наши дни ценится
как выдающийся национальный деятель, а его пьесу «Украденное счастье»
читают как притчу.
Леся Украинка, придя в украинскую литературу, способствовала рас-
цвету гражданской поэзии. Ее творчество определялось новыми задачами,
связанными с общественным сознанием эпохи. Этого автора характеризует
умение проникать в дальние страны и эпохи. Лишь незаурядный талант
мог создать одно за другим произведения, столь различные по материа-
лу, тональности, стилю и одновременно такие взаимодополняющие друг
друга: «Лесная песня», «Адвокат Мартиан», «Каменный хозяин», «Оргия».
Леся Украинка задалась целью поставить родной язык и творческую мысль
родного народа как равные среди равных в мировой литературе. Ее пьесы
аллегоричны или символичны, многие сюжеты она брала из всемирной
истории, ища в них аналогий и параллелей и вкладывая в них свое идейное
содержание. Л. Украинке было свойственно обобщенное понимание наци-
онально-освободительного движения, охватывающее народ вообще, хотя
свои симпатии, чаяния и надежды она отдавала преимущественно интелли-
генции, которую считала передовой силой.
На сценах дальневосточных театров драматургия Леси Украинки пред-
ставлена лишь одним произведением – драмой «Лесная песня» (1912 г.) Это
гениальная драма-феерия, в которой Л. Украинка возвысила традиционные
образы национального фольклора до философско-этических высот. Пьеса
стала вершиной ее драматургии, одним из совершеннейших драматических
творений национальной украинской классики. В драматическом исполне-
нии «Лесная песня» шла в Хабаровском ТЮЗе в 1956 г. Параллельно пьесу
поставил как музыкально-драматический спектакль Хабаровский театр
музкомедии. Так «Лесная песня» в одном театральном сезоне оказалась на
сценах сразу двух театров одного города.
Кстати, упоминание о музыкальном спектакле неминуемо приводит
нас к репертуарным архивам театральных коллективов, осуществлявших
музыкальные постановки весьма известных в украинской литературе про-
изведений. В афишах драматической труппы театра им. М. Горького в Мага-
дане и Краевого театра музкомедии в Хабаровске неоднократно появлялись
спектакли «Свадьба в Малиновке» и «Сорочинская ярмарка».
148
Сложно представить украинское творчество, драматическое в том чис-
ле, без музыкального сопровождения. Либретто к музыкальной комедии
«Свадьба в Малиновке» написано Леонидом Юхвидом, украинским со-
ветским драматургом и театральным деятелем (1937 г.). Писателю удалось
преодолеть обычные опереточные трафареты и на материале Гражданской
войны на Украине создать пьесу с лирико-драматическими образами по-
ложительных героев и острыми комедийными ситуациями. Музыку к спек-
таклю написали А. Рябов и Б. Александров. Яркий народный язык, сочный
юмор определили широкое распространение и сохранение пьесы в репер-
туаре театров. В 1939 г. этот веселый спектакль выпускался на сцене Хаба-
ровского театра музкомедии. Интересно мнение директора театра Раева о
переменах в художественной политике театра: «Энтузиазм, каким горят ра-
ботники коллектива, подготовляя премьеру первой советской оперетты …
ясно говорит о том, что пора кончать с буржуазной гнилью: Сильвами, Гей-
шами, Роз-Мари… надоело пропагандировать чуждый советскому зрителю
репертуар, не дающий ничего ни уму, ни сердцу. Я хочу с подмостков сцены
кричать о ненависти к врагам народа, я хочу воспевать нашу жизнь в ве-
ликую, счастливую сталинскую эпоху»49. В этом же театре в 1936 г. ставили
Гоголевскую «Сорочинскую ярмарку», музыку к которой написал А. Лядов
(завершив неоконченную работу М. Мусоргского).50 Герои «Сорочинской
ярмарки», переложенной на театральный язык Рябовым, побывали и на
сцене Магаданского театра в исполнении музыкальной труппы51. Оперетта
впервые зазвучала здесь в 1964 г., затем неоднократно возобновлялась.
Со временем Сильва и Роз-Мари также вернулись на сцены советских, а
затем постсоветских театров и вместе с «Сорочинской ярмаркой» и «Свадь-
бой в Малиновке», всякий раз в обновленной редакции, радуют зрителей
своей яркой музыкальностью и жизнелюбием. Из репертуара музыкальных
театров региона эти спектакли не исчезают более чем на 3–5 лет. 19 апреля
1960 г. магаданские артисты исполнили оперетту «Свадьба в Малиновке»
в 200-й раз52. Скрестив элементы старой оперетты, новейшего мюзикла и
народного лубка, постановки создавали неповторимую атмосферу украин-
ского эпоса. Спектакли получились яркие и жизнерадостные.
Спектакль «За двумя зайцами» по пьесе Михайлы Старицкого – украин-
ского писателя-реалиста, остро изображавшего картины социального быта
и умело анализировавшего все обстоятельства формирования характеров
в их сопряжении с социальной средой и историей, появился на сцене Са-

49 Раев. Дальнему Востоку – образцовый театр // Тихоокеанская Звезда. Хабаровск,


1938, 16 фев.
50 Дмоховский. Перед открытием занавеса // Тихоокеанская Звезда. 1938, 29 авг.
51 Жуховицкий И. Огни рампы // Магаданская правда. 1982, 27 март.
52
Гульбинская М. Идет двухсотый… // Магаданская правда. 1960, 27 апр.

149
халинского областного драматического театра к весне 2002 г. Тщательный
перевод этой пьесы в свое время был сделан А. Островским. Именно язык
является главным богатством спектакля: разнообразный, отчасти калейдо-
скопичный, по-гоголевски ироничный. В Сахалинском театре не стали сни-
мать кальки с известного киноварианта. Благодаря приглашенному худож-
нику В. Колтунову в движение на сцене пришли не только именинный стол
или бутыль с горилкой, но даже и хата… «Во всем чувствовался особый
кураж, которым создатели спектакля хотели зарядить приходящих в зал»53.
В спектакле звучала украинская песня. Чтобы она стала полнокровной ге-
роиней спектакля, для работы с актерами даже пригласили заслуженного
работника культуры России и Украины Людмилу Засенко, знатока украин-
ского фольклора. В спектакле предельно искренне прозвучали интонации
Украины. Ю. Чернышев, приглашенный театром для постановки этого
спектакля, впервые соприкоснувшись в своей биографии постановщика с
творчеством родоначальника украинского профессионального театра, при-
ложил максимум усилий, чтобы сотворить на сахалинской сцене живое и
современное действо.
Завершая статью, следует сказать: современная украинская драматур-
гия существует, прежде всего, как литературный жанр. Из имен, заслужива-
ющих внимания литературного мира, пресса называет М. Курочкина, В. Ди-
брову, Н. Нежданную, И. Коваль, Я. Верещака, С. Щученко и др. Тексты пьес
«обитают», в основном, в виртуальном мире сайтов и изредка появляются
на страницах литературных журналов и почти совсем не ставятся на сце-
нах. Театры Украины предпочитают национальную классику. К сожалению,
и дальневосточная сцена наших дней далека от украинской составляющей
театральной жизни, хотя еще сравнительно недавно пьесы украинских ав-
торов радовали дальневосточного зрителя.

53Дворкин А. За двумя зайцами, или Как поймать зрителя // Советский Сахалин.


2002, 19 апр.

150
УКРАИНСКИЙ ФОЛЬКЛОР
В СИСТЕМЕ ТРАДИЦИОННО-БЫТОВОЙ
КУЛЬТУРЫ ПРИМОРЬЯ
Л.Е. Фетисова

Изучение региональных вариантов культуры, в том числе фольклорной,


представляет интерес для понимания процессов интеграции и адаптации,
происходящих в условиях проживания части этноса вне исторической
родины. Дальний Восток, как территория активных вторичных контактов
восточнославянских народов, может служить ценным источником инфор-
мации относительно продуктивности тех или иных народных традиций,
участвующих в процессе взаимодействия культур. Анализ фольклорного
фонда южных районов региона выявляет наличие заметного украинского
пласта, что, в общем, не удивительно, поскольку малороссы принимали са-
мое непосредственное участие в заселении «далекой окраины».
До 1882 года крестьянская колонизация носила стихийный характер.
Переселенцы двигались через Сибирь, осваивая в основном Приамурье.
Картина кардинально изменилась после 1882 г.: с открытием морского со-
общения Одесса – Владивосток переселенцев стали отправлять морем. С
1883 г. темпы заселения Приамурья и Приморья заметно возросли. В этот
период активно осваивался Южно-Уссурийский край, причем к началу ХХ
в. 43,08% переселенцев дала Левобережная Украина, главным образом Чер-
ниговская (35,13%) и Полтавская (17,41%) губернии.1
После 1901 г. активизации переселения способствовало строитель-
ство Транссибирской железнодорожной магистрали и Китайской Вос-
точной железной дороги (КВЖД). Правда, в годы русско-японской войны
1904–1905 гг. движение на Дальний Восток почти прекратилось, однако
правительство, заинтересованное в заселении новых земель, ввело льготы,
в частности стало выдавать ссуды на домообзаведение. В результате по-
ток мигрантов заметно увеличился; значительный процент в этом потоке
составляли украинцы, расселявшиеся преимущественно в сельской мест-
ности. Всего за период 1906 – 1917 гг. в Приморскую область, включавшую
территорию нынешних Хабаровского и Приморского краев, из украинских

1Кабузан В.М. Дальневосточный край в XVII – начале XX в. (1640 – 1917): Историко-


демографический очерк. М.: Наука, 1985. С. 124.
151
губерний переселилось 296520 чел.2 Согласно подсчетам Ю.В. Аргудяевой
в некоторых переселенческих потоках, направлявшихся на юг Приморья,
украинцы составляли до 80% общей численности.3 Таким образом, уже в
начале ХХ столетия на востоке страны сложился мощный слой украинского
населения, приверженного занятиям предков, что способствовало воспро-
изведению базовых элементов традиционной культуры.
Сохранение земледельческого комплекса как основы жизнедеятель-
ности было связано с опорой на привычный аграрно-календарный цикл.
Однако в иной природной среде хозяйственные навыки и сопутствующие
им обряды не могли иметь былой практической значимости. В свое время
ходоки ошибочно приняли темноокрашенные полуболотные почвы за чер-
нозем. На этих землях крестьяне первоначально продолжали возделывать
культуры, которые были распространены на их родине: озимую пшеницу,
яровую рожь, вику на зерно и т.д.4 Лишь со временем была выработана
оптимальная для новой территории модель севооборота. В таких услови-
ях обращение к аграрной обрядности и календарному фольклору носило
исключительно культурно-адаптационный характер: культурное наследие
позволяло поддерживать духовную связь с материнскими традициями и
одновременно укрепляло психологическую стабильность сообщества но-
воселов.
Переселенцы-украинцы лучше других восточных славян5 сохранили
песенное сопровождение зимних святочных ритуалов. Благодаря им на
юге Дальнего Востока получил распространение дифференцированный
тип обряда колядования (рождественского обхода дворов), когда велича-
ния-благопожелания были посвящены не только главе дома, но каждому из
совершеннолетних членов семьи – супруге хозяина, неженатым сыновьям,
девушкам на выданье. В рождественском фольклоре выходцев из западных
областей Украины заметное место занимали также евангельские сюжеты,
например песнопения о рождении у девы Марии младенца Иисуса, однако
в общий фонд они, как правило, не включались.
Большинство колядок заканчивалось либо поздравлением, либо следу-
ющей за ним просьбой о вознаграждении. Такие просьбы бытовали и как
самостоятельные произведения, чаще всего – шуточного характера. Эти

2 Там же. С. 146–148.


3 Аргудяева Ю.В. Формирование восточнославянского населения Приморья (60-е
годы ХIХ – начало ХХ в.) // Исторический опыт освоения восточных районов России:
Тез. докл. и сообщ. Междунар. науч. конф. Владивосток, 1993. Кн. 2. С. 36.
4 Степанько А.А. Сельскохозяйственное освоение и использование земель Примор-

ского края // Исторический опыт освоения восточных районов России. Кн. 3. С. 182.
5 К восточным славянам относятся 3 народа – русские, украинцы, белорусы.

152
короткие куплеты не остались достоянием исключительно украинского ре-
пертуара, их охотно перенимали как русские, так и белорусы, проживавшие
по соседству. Существенным вкладом украинцев в региональный репер-
туар зимнего цикла стали так называемые щедрiвки (щедровки) – песни,
исполнявшиеся во время ритуального обхода дворов под Новый год, в
Васильев вечер. Эти произведения тематически и структурно повторяли
рождественские колядки: были обращены к каждому члену семьи и завер-
шались просьбой о вознаграждении. Их формальным показателем являлся
припев «Святый вечер! Щедрый вечер!» Свое название канун дня Василия
Кесарийского получил потому, что к этому времени заканчивался Рожде-
ственский пост и праздничный стол был более обильным. В шуточных
куплетах с требованием «подаяния» слово «щедрый» нередко утрачивало
свое прямое значение, обыгрывалось лишь его звучание:
Щёдры-бодры, Хто пирожок,
Капусты вёдры, Хто сала кусок.6
Эти песни обычно исполнялись детьми. Кроме того, утром Нового
года сельские ребятишки участвовали в особом обряде, называвшемся
«посеванье». Участники обряда, поздравляя соседей, сыпали зерно и при-
говаривали:
Сею-вею, посеваю, Чтоб здоровы был`и,
С Новым годом поздравляю. Много лет жил`и.
Ще и с праздничком!
(Фольклорные тексты, приводимые в качестве примеров, даются в
условной транскрипции на основе русского алфавита, с сохранением ха-
рактерных особенностей речи информантов, которая в некоторой степени
русифицирована – Л.Ф.)
В украинской традиции отчетливо прослеживается единство стержне-
вых дат, входивших в зимние Святки, что нашло отражение и в фольклоре:
Первый праздник – Святое Рождество,
Второй праздничек – святого Василя,
Третий праздничек – святое Крещение,
Святое Крещение – с колядами прощение.7
Возможно, хорошая сохранность зимнего святочного репертуара связа-
на с тем, что Украина имела давние и прочные культурные связи с Запад-
ной Европой, где именно Рождество являлось центральным религиозным
праздником, тогда как восточная ветвь христианства выше всего ставила
Святую Пасху – «праздников праздник».

6Архив ДВО РАН. Ф. 13. Оп. 1. Д. 9. Л. 66.


7Георгиевский А.П. Русские на Дальнем Востоке. Вып. 4: Фольклор Приморья. Вла-
дивосток, 1929. С. 31.
153
Цикл обрядов, полярный зимнему комплексу, приходился на период
летнего солнцестояния. Здесь центральным являлся праздник Иоанна Кре-
стителя, известный в народе как «Иван Купала» и отмечавшийся в ночь с 23
на 24 июня (здесь и далее даты приводятся по старому стилю – Л.Ф.). Типич-
ным моментом купальской обрядности были молодежные игры у костров.
«На Купала ребята привозят старую солому, укладывают кучки – 10 рядов,
поджигают; девушки перепрыгивают», – вспоминали потомки полтавских
переселенцев.8 Широкое распространение имели гадания на венках. Выход-
цы из бывшей Каменец-Подольской губернии украшали лесными цветами
вербу. По рассказам старожилов, девушки ходили вокруг дерева и пели, а
юноши старались им помешать и поломать вербу.9
Все восточные славяне верили в магические и целебные свойства рас-
тений, собранных в купальскую ночь. Особое место занимали представ-
ления о том, что над потаенными кладами раз в году именно в эту ночь
распускается цветок папоротника. Подобные сюжеты лежали в основе мно-
гих рассказов, посвященных купальской обрядности. Однако песенное со-
провождение ритуалов удалось записать преимущественно от украинцев,
хотя и у них сохранились лишь единичные произведения. Значительное
место принадлежало любовной и брачной тематике. Такое толкование по-
лучили древние мифологические мотивы, которые пришли в противоречие
с нормами морали позднего времени. Например, появление цветка иван-
да-марья объяснялось тем, что в это растение превратились брат и сестра,
наказанные за кровосмесительный брак.
Как и в святочном репертуаре, в песнях летнего периода обнаруживает-
ся стремление носителей украинской культуры с помощью фольклора увя-
зать разрозненные календарные даты в единый цикл. Например, в песнях,
звучавших на празднике Петра и Павла (29 июня), находим упоминание о
дне Ивана Купала:
Ой ты, Петре, Петре, Половина лита
Та щей ты, Иване, Вже немае…10
Более того, порой исполнители в одном произведении могли обра-
щаться к святым покровителям, чьи праздники приходились на разные
сезоны. Так, корреспонденты профессора Дальневосточного университета
А.П.Георгиевского прислали ему оригинальный текст колядки:
Ходит Илля на Василя,
Носит пугу плетеную, жительную,
Где пугой махнет, там жито растет…11

8 Полевой дневник Л.Е. Фетисовой 1992 г. Тетр. № 1. Л. 49.


9 Архив ДВО РАН. Ф. 13. Оп. 1. Д. 22. Л. 30.
10 Там же. Д. 7. Л. 129.
11 Георгиевский А.П. Русские на Дальнем Востоке. С. 31.

154
Получается, что Илья-пророк уже зимой (в канун Васильева дня) закла-
дывает основы нового урожая.
Подобные произведения, как и колядки с евангельскими сюжетами,
обычно не выходили за пределы землячеств, оставаясь в пассивном фонде
первопоселенцев, но интересен сам факт их бытования на территории При-
морья. В любом случае вклад украинцев в формирование местных кален-
дарно-обрядовых традиций несомненен.
Востребованность элементов традиционно-бытовой культуры, способ-
ных стабилизировать общественные и семейные отношения, наиболее ярко
проявилась в украинской свадебной обрядности, которая в нашем крае
оказалась представленной множеством локальных вариантов, имевших
распространение на исторической родине. При этом ритуальная основа
местной свадьбы отражала былую восточнославянскую общность, тогда
как фольклорное сопровождение имело существенные различия, указывая
на конкретные места выхода переселенцев. Наиболее полно традиционную
брачную обрядность сохранили выходцы из Киевской, Черниговской, Пол-
тавской, Волынской губерний.
Предсвадебный этап повсеместно начинался со сватовства. От украин-
цев пришел обычай привязывать «гарбуза» (тыкву) к телеге сватов в случае
отказа со стороны невесты. Одним из непременных атрибутов украинской
свадьбы являлось свадебное деревце – «гильце», «вильце» («вельце»), «риз-
ка» и пр. В большинстве приморских сел наряжалась маленькая елочка,
хотя, судя по фольклорным текстам, допускалась возможность использова-
ния и другого деревца. Например, песня, записанная в селе Бровки Ольгин-
ского района, основанном киевскими переселенцами, начиналась словами:
«Як в огороди липа золотом облита». (В 1963 г. нашим информантом была
В.Т. Кравчук, известная как «Кравчучка из Лиственной», – признанный
знаток свадебной обрядности. От нее был записан полный вариант тради-
ционной свадьбы.)
Другим обязательным атрибутом брачной обрядности был каравай
(«коровай»). Кроме того, в большом количестве делались «шишки» – бу-
лочки, напоминавшие по форме шишку. Эти изделия из теста увязываются
с ритуальной елочкой. Чаще всего выпечка готовилась в субботу, накануне
свадьбы. Двоюродный брат невесты выметал печь, старшие родственницы
ставили тесто (в некоторых местах это поручалось крестной матери неве-
сты) и т.д. После того как каравай был посажен в печь, на дежу крест-на-
крест укладывали 4 ножа, а на них ставили 4 свечи. Эти действия носили
охранительный характер: острые предметы и огонь оберегали участников
ритуала от злых сил. Дежу носили на руках и исполняли короткие песни-
припевки, в том числе такую:
Чотыри ножи у дежи, А п`ятая сила,
Чотыри свичи у дежи, Которая коровай месила.
155
Данная информация была получена от потомков киевских переселенцев
с. Марьяновка Кировского района. Записать каравайные песни – большая
удача: даже на Украине обряд сохранился далеко не везде. Надо отметить,
что, несмотря на некоторую русификацию языка, жители Приморья в
целом верно воспроизводили изначальные тексты, что свидетельствует о
бережном отношении к культурному наследию.
В субботу невеста в сопровождении подружек обходила дворы одно-
сельчан, приглашая их на свадьбу. В воскресенье утром невесту убирали
к венцу, усадив на табуретку, покрытую подушкой или шубой. Известны
случаи, когда в доме невесты одновременно устраивали посад жениха и не-
весты под общим покрывалом. Особые ритуалы сопровождали подготовку
к браку девушки сироты. От ее имени исполнялись песни, приглашавшие
покойных родителей (или одного из них) на свадьбу. Иногда для этого езди-
ли на кладбище на родительские могилы.
До приезда жениха со свадебным поездом звучали в основном печаль-
ные песни. С появлением поезжан начинался ритуал «купли-продажи».
Подружки невесты высмеивали гостей и требовали выкупа: за право войти
в дом, занять место за столом и пр. Торг между сторонниками невесты и
сторонниками жениха сопровождался шуточной песенной перебранкой.
Эти короткие куплеты в народе назывались дразнилками («дражнилка-
ми»): считалось, что одна сторона «дражнит», а другая «отдражнивется»,
или «отспивывается».
В черниговской, а также волынской традиции выкупалась и шапка же-
ниха, которую уносила младшая незамужняя сестра невесты. К шапке при-
шивался цветок, а будущая свояченица, взобравшись на лавку, пела:
Я в батьковий хати, Теперь маю волю,
На батьковий лави, Зятю, над тобою.
По обычаю подольских переселенцев, старший дружко, ворвавшись в
дом, должен был захватить ритуальное деревце, однако исполнявшаяся при
этом песня указывает на то, что деревце следовало выкупить:
Скаче гиллечко, скаче, Одного золотого
Чего ж воно хоче? От Восечки молодого.
Потомки подольских переселенцев сохранили также оригинальный эпи-
зод, содержащий песни-загадки о «гостинцах», которые привезли свашки
(«сванечки»). Подружки невесты намекали, что хотели бы получить колбасу:
Наша сваха орихова Обещала ковбасу,
На конику приихала, Ще й казала – принесу.
На что свашки отвечали:
Як ты хочешь ковбасы, Бежи соби принеси…
Лишь после долгой перебранки свашки сдавались:
Девочки, спиваете, Дайте нам тарелочку,
Ничого не знаете, Дамо вам подарочку.
156
Как видим, здесь правила «игры» ограничивали проявление враждеб-
ности.12
Борьба сторон обычно затихала к концу застолья в доме невесты. По
окончании пира происходили раздел каравая и вручение молодым по-
дарков, что также могло сопровождаться шуточными припевками и при-
словьями:
Дарую счастье-долю А я дарую молодой
И банку блох, Банку сухих жукив,
Чтоб не спали крепко вдвох. Чтоб не ходила до чужих мужикив.13
Перед отъездом молодой из родительского дома младший неженатый
брат «продавал» ее косу. Выкупалось также приданое.
Можно предположить, что в древности отправлялись обряды отлу-
чения новобрачной от родного очага и приобщения ее к семейному очагу
супруга. Например, матери девушки пели:
Загребай, мати, жар, жар,
Коли тоби дочки жаль, жаль…14
При въезде во двор свекрови исполняли следующую песню:
Топи, мати, грубку,
Везе сын голубку…15
Обряды не сохранились, но, как видим, на их существование указывает
свадебная лирика.
Послесвадебный период открывался действиями, чествующими или
позорящими молодую, в зависимости от того, сохранила ли она добрачную
чистоту. В нашем крае, где женщин было меньше, чем мужчин, этот обычай
не соблюдался, и о нем чаще всего рассказывали с осуждением.
Неделя после «собственно свадьбы» начиналась взаимным хождением
в гости. В большинстве приморских сел сохранялось обрядовое ряженье:
наряжались стариками, нищими, цыганами и т.д. Даже в 1970–1980-х годах
можно было видеть, как участники свадьбы, в вывернутых наизнанку по-
лушубках, в цветастых шалях, с лицами в саже и губной помаде, приплясы-
вали и пели прямо на улице, задевали прохожих, пародировали свадебный
ритуал. Ряженые обходили дворы односельчан в поисках съестного: летом
обычно брали кур, зимой – сало, колбасу и пр. Все шло на общий стол. Та-
ким образом, игровые моменты брачной обрядности бытовали в Приморье
достаточно долго. В этом также можно видеть определенное влияние укра-
инской «весильной» традиции.

12 Архив ДВО РАН. Ф. 13. Оп. 1. Д. 22 Л. 58–60.


13 Там же. Д. 9. Л. 61.
14 Там же. Ф. 1. Оп. 6. Д. 136. Л. 22.
15 Там же. Ф. 13. Оп. 1. Д. 22. Л. 56.

157
Полевые материалы этнографов и фольклористов, собранные во второй
половине ХХ в., содержат большое число версий украинской свадьбы, за-
метно отличающихся друг от друга. Значит, материнское культурное насле-
дие «консервировалось» не случайно: оно продолжало играть важную роль
в жизни переселенцев. В частности, свадебные ритуалы и на новом месте
выполняли свою древнюю правовую функцию, скрепляя союз молодых
перед лицом сельского сообщества.
Еще большее влияние на сложение приморского фольклорного фонда
оказала украинская необрядовая лирика. В лирических жанрах формирова-
лась, накапливалась и совершенствовалась система не только эстетических,
но и нравственных ценностей. Воплощенные в художественных формулах
морально-этические установки легко воспринимались и передавались от
поколения к поколению. Максимальная обобщенность в изображении
чувств и других личных коллизий, отличающая народную лирику от твор-
чества профессионалов, позволяла снять противоречие между обществен-
ным и индивидуальным. Коллективное авторство давало возможность
вносить в текст любые изменения, сохраняя традиционную основу. Часть
песен, которые бытовали в Приморском крае, определяются как общевос-
точнославянские. Чаще всего это произведения, посвященные семейной
жизни, главным образом – несчастной женской доле. Узнавая в тексте
правариант, мы, тем не менее, говорим об украинской, белорусской либо
русской редакции.
Типичным примером может служить песня о том, как свекровь не толь-
ко притесняет невестку, но и настраивает сына против молодой жены:
В мене батько не рид На большую семью,
Завьязав мени свит, Бестолковую.
Мене маты зора А большая семья
Рано замуж отдала, До вечери сила,
На чужу сторону, А мене, молоду,
Незнакомую, Посылають по воду…
Примечательно, что в Приморье пользовались популярностью версии, где
сын заступается за жену:
Вы не бейте еи, Моя жинка молоденька,
Не ругайте еи, Научайте еи.16
Такая концовка не возникла на Дальнем Востоке, но получила здесь рас-
пространение не случайно. Численное преобладание мужчин, характерное
для территорий нового освоения, предопределило известную независи-
мость женщины, что и повлияло на отбор произведений из традиционного
фонда.

16 Там же. Л. 65–66.

158
В традиционном восточнославянском репертуаре представлены также
песни, содержащие жалобу на супруга-пьяницу. Любопытно, что в русско-
белорусских версиях чаще встречается мотив покорного ожидания мужа,
тогда как героиня украинских песен нередко упрекает родителей, отдавших
ее за пьяницу.
Наряду с этим бытовало немало песен о жене – любительнице горилки:
«Ой, пьяна я, пьяна...» и др. Заслуживает внимания факт, что в приморском
репертуаре удельный вес таких песен оказался выше, чем на местах выхода
переселенцев, что было замечено украинскими фольклористами.17 Юмори-
стические песни украинцев составляют особый пласт смеховой этнокуль-
туры: каждый текст представляет собой законченную жанровую сценку.
Типичным примером может служить песня о Савродыме и его жене:
Як поихав Савродым у поле орати,
Его жинка Савродымка – до корчмы гуляты…
Белорусский фольклорист В.А. Василевич в свое время указал на бли-
зость поэтического мышления украинцев и белорусов, которые в образцах
шуточной лирики обнаруживают явное тяготение к сюжетности. По мне-
нию ученого, сюжету придавалось едва ли не первостепенное значение, тог-
да как в русских шуточных песнях комический эффект чаще достигался с
помощью стилевых приемов.18 По-видимому, динамичное развитие сюжета
оказалось более продуктивным направлением развития комического в вос-
точнославянском песенном творчестве, чем и обусловлена популярность
украинских юмористических текстов.
Привлекательность музыкально-поэтического наследия украинцев
была столь велика, что их песни охотно перенимали и русские, и белорусы.
Причем этот процесс наблюдался не только на восточной окраине, но еще
ранее – в европейской части России. Этнографы констатировали украини-
зацию населения южнорусских территорий, вошедших в состав Украины
(что естественно), но наряду с этим отмечали и заметное воздействие
традиционной украинской культуры, прежде всего песенной, на фоль-
клор пограничных областей России и Белоруссии: Воронежской, Курской,
Брянской, Смоленской, Могилевской.19 Данная тенденция отчетливо про-
слеживалась уже в XIX веке. Не случайно З. Радченко своему сборнику, со-
держащему фольклор Речицкого уезда Гомельской губернии, дала название
«Гомельские народные песни (белорусские и малорусские)».

17 Довженок Г.В. Аспекты сучасного побутовання украiнського фольклору на Далеко-


му Сходi // Фольклор украiнцiв поза межами Украiни. Киiв, 1992. С. 156–171.
18 Василевич В.А. Белорусские юмористические песни в сравнительном изучении с

песнями восточных славян: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Минск, 1978. С. 13.
19 Этнография восточных славян: Очерки традиционной культуры. М.: Наука, 1987.

С. 59, 405.

159
Если, как уже отмечалось ранее, во многих песнях о семейной жизни без
труда вычленяется общевосточнославянская основа, и мы говорим об укра-
инской, русской либо белорусской редакциях известного сюжета, то любов-
ная лирика, бытующая в Приморье, преимущественно украинская. Песни
«В садочку гуляла, цветочки рвала», «Зеленый дубочек на яр похилився»,
«Копав, копав криниченьку», «Травка с коренечком, девка с паренечком»,
«За туманом ничого не видно», «Посияла огирочки», «Черноморец» извест-
ны всем старожилам края, независимо от их национальности.
То же можно сказать о чумацких песнях: их поют и украинцы, и русские,
и белорусы, хотя само занятие связано с вполне определенной этнической
группой. Чумацкий промысел, как весьма нелегкий, а порой и опасный, не-
редко сравнивался с другими занятиями: «Новую вервиченьку не в Крыму
купувати». То есть изготовить веревку в домашних условиях значительно
проще, чем съездить в Крым за солью. Уместно напомнить, что тема гибели
чумака (бурлака) перекликается с распространенным русским сюжетом о
смерти ямщика вдали от родного дома, и вместе они образуют некое сюжет-
ное единство, сближающее песенную культуру родственных народов.
Думается, причину популярности украинской лирики у всех восточных
славян можно видеть в специфике ее музыкально-поэтического строя. Как
уже говорилось выше, Украина издавна являлась территорией активного
взаимодействия с западнославянской культурой, в том числе профессио-
нальной. Тесные контакты с западным миром привели к тому, что в песен-
ном творчестве малороссов довольно рано утвердился силлабо-тонический
стих, свойственный книжной поэзии, но при этом в качестве образной
основы сохранились древние мифопоэтические формулы, придающие тек-
стам художественное своеобразие. Кроме того, определенные изменения
произошли в структурной организации текста. Если прежде конец одной
строфы, повторяясь, нередко служил началом следующей, то новую форму
можно определить как куплетную, когда отдельные строфы связаны между
собой по смыслу, но каждая автономна в структурном отношении. Иногда
эта автономность подчеркивается припевом с самостоятельным содержа-
нием, что особенно характерно для казачьих песен («Маруся, раз-два-три,
калина»). Аналогичные процессы в русском и белорусском фольклоре шли
гораздо медленнее, противостояние между устной и письменной традиция-
ми удалось преодолеть значительно позже. Не удивительно, что украинская
лирика стала своего рода «культурным донором» для соседних групп рус-
ских и белорусов.
Хочется обратить внимание на такой жанр традиционного фольклора,
как баллада. Исследователи называют этот жанр эпическим или лиро-эпи-
ческим, поскольку он имеет развернутый сюжет, завершающийся, как пра-
вило, трагедийной концовкой. В процессе длительного бытования баллад-
ные песни каждого из восточнославянских народов приобрели устойчивые
160
этноспецифические черты, однако в ряде произведений обнаруживается и
былая общность. Доминирующей является семейная тематика. К числу наи-
более распространенных относятся сюжеты о положении женщины в семье
мужа. Среди самых ранних – тексты о том, как свекровь «извела» невестку,
превратив ее в дерево: в севернорусской редакции – в рябину, в южнорус-
ской и украинской – в «тополю».
В балладном фонде украинцев нередко встречается сюжет о женщине,
до смерти засеченной мужем по наущению свекрови:
Беры, сынку дротяну ногайку,
Спыши жинку, як сыню кытайку.
Ой, з вечира ногайка шумила,
А до ранку мыленька зомлила.
Немотивированная жестокость свекрови и супруга представлялась
чрезмерной, и в поздних версиях финала мужа постигало заслуженное на-
казание:
Ой, на мылу могылу копують,
А на сына кандалы готують…20
Многочисленные варианты к дальневосточным текстам находим в ма-
териалах П.П. Чубинского, изданных в Санкт-Петербурге в 1874 г.
В Приморье неоднократно записывалась баллада, известная в фоль-
клористике под названием «Вдова и ее сыновья-корабельщики». Сюжетная
схема сохраняет древнюю коллизию: вдова, после смерти мужа родившая
двух сыновей, отнесла их на реку и отправила по течению. Современные
исполнители считают, что тем самым она пыталась скрыть последствия
греховной связи. Исследователю же видна глубокая архаичность сюжета,
содержащего мифологические мотивы. Показательно, что в рассматри-
ваемой балладе речь всегда идет о близнецах, которые, согласно древним
воззрениям, появлялись от брачной связи женщины с представителем
«иного мира». В данном случае это представитель водной стихии – Дунай.
Не случайно, героиня не топит детей (как это делает обманутая девушка в
поздних балладах), а отправляет их по реке, видимо, отдает «отцу». В ряде
версий основной текст дополняется своеобразной концовкой: через неко-
торое время вдова и ее дочь вступают в брак с приплывшими на корабле
молодцами. Понятно, что это повзрослевшие близнецы. Данная коллизия и
послужила основанием для наименования произведения, под которым оно
вошло в научную литературу. Однако в таком виде баллада бытовала не
повсеместно, а главным образом на Украине и в Белоруссии, откуда и была
привезена приморскими первопоселенцами.

20Фетисова Л.Е. Восточнославянский фольклор на юге Дальнего Востока России:


Сложение и развитие традиций. Владивосток: Дальнаука, 1994. С. 178–180.

161
Апофеоз женской верности в иносказательной форме представлен
сюжетом о голубке, разлученной с голубем. Произведение бытовало у
всех групп восточных славян, однако украинские версии выделяются на
общем фоне наличием конкретной аргументации. Так, отказываясь при-
нять другого супруга, героиня-голубка поясняет, что никто не сравнится с
ее суженым:
И не так гуде,
Як до мене иде...
В 1972 г. Е.М. Карнацкая из Савиновки Дальнереченского района пела
эту балладу в память о своем умершем муже.
Среди балладных песен были и такие, которые не вошли в общий фонд,
но остались в границах узколокального или семейного репертуара. Это, в
частности, украинские баллады о конфликте между матерью и сыном: мать
запрещает сыну жениться на вдове или советует ему вместо женитьбы
купить коня («Поставь у станочку, розмовляй всю ночку»). Единичными
записями представлены сюжеты о матери, изгнанной сыном из дома, или о
детях-сиротах, которым не находится места в семье дяди, а также баллады
о взаимоотношениях сестры и женатого брата: перед приходом сестры
брат и его жена прячут все лучшее, что есть в доме, не желая тратиться на
угощение. Подобные произведения отражают новую фазу развития семьи
как социального института и, соответственно, – новые семейные колли-
зии.
В отличие от собственно лирических песен, где тема любви занимала
ведущие позиции, число баллад с любовной тематикой невелико, хотя, ка-
залось бы, проблемы неконтролируемой страсти, ревности, измены всегда
волновали людей и способствовали созданию художественно-драматиче-
ских произведений. Классическим образцом такого рода является укра-
инская баллада об отравлении девушкой молодца (казака): «Ой, не ходи,
Грицю, дай на вечерницю». Наряду с этим сюжетом потомки подольских
и волынских переселенцев сохранили в своем репертуаре песню о приво-
ротном зелье:
Накопала кореня
С-пид белого каменя,
Намочила в молоци
Чарувати молодцив…21
Заметное место в репертуаре Приморья принадлежало казачьему фоль-
клору. Помимо произведений, которые создавались как отклик на военные
конфликты общегосударственной значимости, украинские исторические
песни хранили память и о своих национальных героях. В числе самых из-
вестных среди них Дорошенко, который «веде свое вийско, вийско запориз-

21 Архив ДВО РАН. Ф. 13. Оп. 1. Д. 22. Л. 96.

162
ско, хорошенько», и Сагайдачный, «шо променяв жинку на тютюн да люль-
ку, необачний», – герои популярной песни «Ой, на гори там женци жнуть».
Таким образом, музыкально-поэтическое наследие украинцев в значи-
тельной степени сформировало фольклорный облик нашего края. В мень-
шей степени это относится к системе прозаических жанров.
Традиционные сказки на территории позднего освоения не получили
широкого общественного звучания. Они перешли в разряд детского фоль-
клора и чаще всего рассказывались в узком семейном кругу. Для детей
младшего возраста предназначались сказки о животных. Неоднократно
записывавшаяся сказка «Козу гнать» является украинской версией извест-
ного сюжета о неблагодарном животном. Профессор Дальневосточного
университета А.П.Георгиевский ошибочно посчитал местным образовани-
ем повторяющуюся формулу «А дид стоит на воротьях в красных чоботях».
На самом деле эта фраза встречается в большинстве украинских текстов.22
То же можно заметить относительно попытки А.П. Георгиевского иденти-
фицировать рака-избавителя с дальневосточным крабом. Это предположе-
ние также оказалось ошибочным: рак является достаточно популярным
персонажем восточнославянского животного эпоса.
Среди других текстов, записанных в первой половине 1920-х годов,
представляет интерес сказка, озаглавленная «Мужик, уездный начальник
и царь». Произведение состоит из трех самостоятельных сюжетов: мужик
и поп; мужик и урядник; мужик и царь. Сказка заслуживает внимания
не только в силу своей колоритности, но также из-за того, что язык пове-
ствования типичен для полиэтнических областей, подобных югу Дальнего
Востока. Центральный персонаж – украинец, а рассказчик – представитель
иной национальности, но владеющий украинским языком, что и использо-
вано как прием речевой характеристики персонажа. Зачином сказки служит
прямое истолкование мужиком слов священника, сказанных в раздраже-
нии: «Скоты вы необразованные». «Хохол» заплатил 100 рублей уряднику,
который согласился «образовать» его бычка, чтобы тот со временем стал
уездным начальником. Через год мужик навестил уездного начальника, ко-
торый оказался удивительно похожим на его «будуню». Чередование текста
русского повествователя и речи персонажа-украинца создает комический
эффект: «Потом он (уездный начальник – Л.Ф.) соскочил со стула и давай
ругаться… Хохол обиделся и говорит: «Я ж тебя, будуня, в люди вывев, а ты
на своего хозяина-то ишо ругаешься. Я прийшов посмотреть, як тебе жи-
вется». Но тут ему не дали договорить и вытолкали вон».23

22 Сказки про тварин. Киев, 1974. С. 235.


23 Георгиевский А.П. Русские на Дальнем Востоке. С. 100–101.

163
Профессор ДВГУ Л.М. Свиридова отметила ту же особенность в сатири-
ческой сказке «Вор и крестьянин»: повествовательная часть от лица рассказ-
чика дана на русском языке, а для передачи диалога крестьянина-малоросса
и его жены сказительница использовала украинский язык.24 Свободный пе-
реход с одного языка на другой при описании бытовых ситуаций – типичная
особенность речи сельских жителей не только Приморья, но любой террито-
рии тесных этнических контактов. Этот прием до сих пор используется для
создания комического эффекта в эстрадных миниатюрах. Думается, старшее
поколение россиян хорошо помнит диалоги Штепселя и Тарапуньки на рус-
ском и украинском языках, которые не нуждались в переводе.
Надо сказать, юмористическое освещение событий – вообще характер-
ная черта украинской фольклорной культуры. Еще одна особенность, свой-
ственная прежде всего эпическим, повествовательным жанрам, – наличие
назидательных концовок. Показателен текст бытовой сказки, записанной
от М.К. Гиргель (с. Ариадное Дальнереченского района), родители кото-
рой прибыли из Каменец-Подольской губернии в начале ХХ в. У пана был
управляющий. Уезжая, пан наказал ему пуще всего остального добра беречь
птицу сокола. Решил управляющий проверить, что сделает пан, если не вы-
полнить его наказ. «Вин спрятав того сокола. В жинки не було детей. Взяли
чужого воспитали. (Мужик) зарубив петуха, ощипав, несет жинке: испыта-
ем паньского сокола…» Жена проговорилась куме Килине, та – своей куме
и т.д. Разгневанный помещик решил управляющего повесить. Приговорен-
ный стал распределять деньги: это жене, это сыну, это тому, кто потянет за
веревку. «Тато, я потягну!» «А теперь, барин, рассчитаюсь з вамы, – и отдав
ему сокола. – Правду люды говорят: панови вирно не служи, жинци правду
не кажи, а чужой дытыны за свою не держи».25
Наблюдения фольклористов свидетельствуют о том, что украинская
сказочная традиция не получила развития в Приморье. «Классика жанра»,
волшебно-героические сюжеты, записывались в основном от белорусов.
Украинцы же отдавали предпочтение животному эпосу, предназначав-
шемуся для детей, и бытовым сказкам, тяготеющим к анекдоту. Причем
доминировали сюжеты о неверных, упрямых, болтливых женах. В этом от-
ношении украинский сказочный репертуар близок русскому, но отличается
пристрастием исполнителей к афористическим морализаторским финалам.
Представители старшего поколения охотно рассказывали такие произведе-
ния молодым людям обоего пола – в назидание.

24 Свиридова Л.М. Некоторые проблемы публикации украинских и белорусских

фольклорных текстов, записанных в Сибири и на Дальнем Востоке // Пушкин: эпоха,


культура, творчество. Традиции и современность. Владивосток: изд-во Дальневост.
ун-та, 1999. Ч. 2. С. 258.
25 Архив ДВО РАН. Ф. 13. Оп. 1. Д. 22. Л. 131.

164
Анализ устно-поэтических традиций, наличествующих в культурной
жизни многонационального Приморья, показал, что первопоселенцы
стремились «законсервировать» фольклорное наследие предков, но по-
следующие поколения на основе продуктивных жанров формировали уже
местный репертуар. И здесь ведущую роль играла украинская лирическая
песня, признававшаяся всеми жителями края как общее достояние.

165
О ПУТЯХ СОХРАНЕНИЯ НАРОДНОЙ ПЕСЕННОЙ
КУЛЬТУРЫ УКРАИНЦЕВ
НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ
И.В. Семенова, О.В. Семенов

Народная песенная культура украинцев занимает одно из центральных


мест среди славянских традиций дальневосточного региона и во многом
определяет культурный фон региона. Это обусловлено рядом причин.
Во-первых, численность украинцев в переселенческом потоке восточ-
ных славян на Дальний Восток в дооктябрьский период значительно превы-
шала количество русских и белорусских мигрантов. К тому же расселялись
они, как правило, компактно, в результате чего в дальневосточном регионе
сложились два ареала наиболее обжитых украинцами: один располагается
к югу и востоку от Благовещенска (Амурская область), другой – на терри-
тории между Иманом (Дальнереченском) и Спасском (Приморский край).1
Переселение украинцев в дальневосточные села, хотя и не столь массовое,
продолжалось вплоть до 80-х годов ХХ века. Вновь прибывшие переселен-
цы органично вливались в сложившиеся общины, активно включаясь в
культурную жизнь села, укрепляли ряды самодеятельных и бытовых (се-
мейных, соседских) певческих ансамблей.
Во-вторых, укреплению позиций песенной культуры украинцев на даль-
невосточной земле способствовали их любовь к песне и умение петь. Нема-
ловажно, что украинцы относятся к песне как к важнейшей художественной
ценности, с уважением высказываются о людях, умеющих хорошо петь. На-
конец, интонационный строй, многоголосный склад украинских лирических
песен, исполнительская манера украинцев, дополненная их «заражающей»
любовью к песнопениям, способствовали широкому распространению
украинских лирических песен среди других групп славянского населения,
помогая, тем самым, более быстрой социальной адаптации переселенцев.
Говоря о песенной культуре дальневосточных украинцев, необходимо
отметить, что она ни изначально, ни сейчас не представляет единого явле-

1 Леонова Н.В. Украинский фольклор // Народная культура Сибири: Материалы VII

научно-практического семинара Сибирского регионального вузовского центра по


фольклору. Омск, 1998. С. 53.

166
ния. В рамках украинской традиции следует различать ряд музыкальных
диалектов, каждый из которых, имея «индивидуальное лицо», успешно
взаимодействует с другими диалектами в области необрядового фольклора
и определенного круга свадебных песен. Наша экспедиционная практика
показала, что на территории Приморья наиболее ярко представлены фоль-
клорные традиции полтавских, черниговских, волынских переселенцев.
Украинцы привнесли на Дальний Восток богатейший пласт фольклора,
включающий обрядовые (календарные, свадебные) песни, танцевальные
наигрыши, лирические и шуточные песни, что наглядно можно продемон-
стрировать на примере украинской традиции в Приморье.
В цикле календарных песен наиболее весомо представлены зимние по-
здравительные песни – колядки, щедровки, посевальные песни, «Меланка»
(«Маланка»), реже «Коза». Повсеместное распространение получили песни
из детского репертуара, существующие во множестве вариантов: «Колядин,
колядин», «Коляд, коляд, колядниця», «Колядую-дую», «Щедрик-ведрик»,
«Щедривочка щедрувала». В рождественский сочельник взрослыми сла-
вильщиками (колядовщиками, щедровщиками) непременно исполнялся
рождественский тропарь, под рождество, новый год пелись колядки и ще-
дровки с христианскими сюжетами, такие как «Ой, на рице, на Йордане»,
«Добрый вечер тоби, панэ господарю», «А в нашом сили шо за новына»,
«Звезда ясна воссияла», «Нова рада встала», «А с першого народжэння»,
«Я з умом ходыла в город Вифлием» и др. Наряду с этим фиксируются и об-
разцы святочных песен-благопожеланий: «Ой, у тэбэ дядю, сын хороший»
(Вадимовка, Черниговского р-на), «Да щей у поли, да край дороги» – ще-
дровка мальчику (Дмитриевка, Черниговского р-на), «Ластывонька пид-
летае» (Савиновка, Дальнереченского р-на), «Шой у пана дядька, да на его
двори» (Халкидон, Черниговского р-на), «Щой у поли, у поли стояла бэрэза»
(Халкидон, Черниговского р-на), «Наша Маланка господыня» (Абрамовка,
Михайловского р-на), «Прилетело три соколачки» (Отрадное, Михайлов-
ского р-на) и др.
Летний цикл календарных песен охватывает купальские песни, «пе-
тривки» и уникальные образцы полевых песен. Если песни купальско-
петровских ритуалов встречаются в разных районах Приморья, то песни,
сопровождающие работы в поле, единичны, и были отмечены в Дальнере-
ченском районе. Удалось зафиксировать песню, исполнявшуюся «в поло-
тье» – «Ой, полю, полю, сыдыть волк за горою» (Пожига). Нередки образцы
пения во время жнива – «Как у чужого пана» (Боголюбовка), «До межи,
жинчики, до межи» (Любитовка), «Ой, наш бригадир молодый» (Пожига);
а также дожиночная песня – «Котывся венок с поля (с лану)» (Савиновка,
Ариадное).
Семейно-обрядовый фольклор украинцев включает в основном песни
свадебного ритуала. В Приморье украинский свадебный ритуал склады-
167
вается из нескольких локальных версий, которые до сих пор существуют
на территории края в достаточно обособленном виде, отражая многооб-
разие региональных традиций Украины. Каждая из версий содержит до
нескольких десятков песенных произведений. Наиболее объемный сва-
дебный репертуар был зафиксирован нами в Самарке (Чугуевский район),
он включает более пятидесяти песен. Свадебные песни разнообразны по
своей функциональной принадлежности и озвучивают различные этапы
свадебного действа, наиболее яркие из которых – выпечка каравая, девич-
ник, выкуп невесты, проводы невесты из дома. Также следует отметить
разнообразие типов свадебных песен, хорошо сохранивших структуру
напевов, характерных для музыкальной культуры Украины. Нередки,
например, такие сложные для пения «довги писни», которые звучат на
девичнике.
Наконец, нельзя не сказать о песнях, которые столь любимы самими
украинцами и столь притягательны для иных групп славянского населе-
ния. Это – лирические и шуточные песни. Несмотря на то, что их круг за
последние десятилетия сузился, они вполне востребованы и звучат как на
массовых праздниках, так и в семейных застольях, во время отдыха и т.д.
По степени распространенности лирический репертуар можно разделить
на две группы – песни локальные (диалектные) и песни общераспростра-
ненные. Лирические песни второй группы, встречающиеся в репертуаре
почти всех украинских певческих коллективов, хорошо известны: «Хмэ-
лю, мой хмэлю», «Що в городе верба рясна», «Посияла огирочки», «Туман
яром», «Ой, там на гори», «Зеленый дубочок» и др. Шуточные песни, хотя
и не столь многочисленны в сравнении с лирическими, уникальны тем, что
почти не отмечены в других восточнославянских песенных традициях, кро-
ме украинской.
К сожалению, народная песенная культура украинцев-дальневосточ-
ников не обошлась без потерь. Они, прежде всего, коснулись текстов
песен, которые связаны с изменениями, произошедшими в языке, испы-
тавшем сильнейшее воздействие языка титульной нации. Справедливости
ради заметим, что в некоторых селах Черниговского, Спасского, Красно-
армейского, Дальнереченского районов представители старшего поколе-
ния украинцев говорят в быту на родном языке, сохраняя в большей или
меньшей степени фонетику, лексику, характерные обороты украинской
речи.
Произошли изменения и в песенном своде. Вероятно, «ушла» часть пе-
сен, привезенных из коренных мест, в то же время, в репертуаре украинских
переселенцев закрепилось немало русских лирических песен, частушек. Это
положение требует более детального анализа как дальневосточного мате-
риала, так и «материнского» фонда. К слову сказать, сравнительный анализ
коренных и вторичных музыкальных традиций пока не часто встречается
168
в фольклористических исследованиях, среди немногих работ такого рода –
статья Е. Тюриковой.2
Тем не менее, дальневосточная украинская народно-песенная культура
представляет собой яркое, цельное, самобытное явление, которое достаточ-
но полно сохранилось и способно транслироваться. Как, несомненно, по-
ложительный момент, следует подчеркнуть тот факт, что в Приморье, как и
в некоторых других регионах Дальнего Востока, успешно функционируют
многочисленные этнографические певческие коллективы, основу реперту-
ара которых составляют украинские песни. В Приморье хорошо известны
ансамбли сел Самарка (Чугуевского р-на), Абрамовка (Михайловского),
Крыловка (Кировского р-на), Чкаловка (Спасского р-на), Халкидон (Чер-
ниговского р-на) и многие другие. А это значит, что есть мастера, которые
способны обучить тонкостям голосоведения, особенностям многоголос-
ного склада, передать тембровые характеристики украинской певческой
манеры.
Что могло бы способствовать сохранению народной песенной культуры
украинцев на Дальнем Востоке? Думается, что процесс сохранения, прод-
ления жизни традиции на современном этапе может включать различные
формы. Прежде всего, издание как можно большего объема фольклорных
текстов, особенно с расшифровкой напевов. Нехватка такого рода материа-
лов очевидна. Любителям народной песни также должны быть предложены
альбомы с аудиозаписями местного аутентичного фольклора, пока их со-
всем немного и все они черпаются из экспедиционных фондов лаборатории
славянского фольклора и этнографии музея им. В.К.Арсеньева.
Народная музыка, в частности украинские народные песни, должны
пропагандироваться. Для этого, как нам думается, необходимо, чтобы
песни звучали по теле- и радиоканалам. Потребность в этом, особенно у
жителей села, очень велика, что многократно подтверждалось нашим экс-
педиционным опытом. Многие исполнители во время сеансов звукозаписи
выражали желание услышать свое пение по радио, а также познакомится с
фольклором жителей других сел Приморья. К сожалению, в настоящее вре-
мя в крае не существует ни одной передачи, посвященной традиционной
культуре, как это было, например, в 90-е годы (программа «Солнцеворот»
Приморского радио). Можно только мечтать о том, чтобы увидеть хотя бы
какой-то сюжет, посвященный народным песенным традициям Приморья,
по каналам телевидения, как будто традиционная культура – принадлеж-
ность далекого прошлого, а не реально существующее явление, интересую-
щее немалую часть населения.

2Тюрикова Е.В. «Стереоотражение» фольклорной традиции (по экспедиционным


материалам) // Экспедиционные открытия последних лет: народная музыка, словес-
ность, обряды в записях 1970-х – 1990-х годов. СПб., 1996. С. 214 – 225.

169
Самое главное – песни должны жить, а значит должны звучать в
обыденной и праздничной обстановке. Для этого, конечно, необходимо
всячески поддерживать знатоков фольклора. Кроме того, этот процесс не-
возможен без привлечения молодежи. По нашему убеждению, притягивать
молодых нужно не просто к исполнению песен, но и к их «проживанию» в
различных жизненных ситуациях. Наиболее удачно для этих целей подхо-
дит форма студии или клуба, как убедительно показал опыт молодежного
фольклорного движения в других городах России. К счастью, в этом смысле
сейчас сложились неплохие условия. Молодые люди, устав от современных
«электрических» стилей, все больше обращают свой взор на акустические
направления музыки. В этом ряду фольклор выглядит достаточно при-
влекательно как музыка архаического происхождения, с широчайшими
импровизационными возможностями, физиологичная по природе и свя-
занная с различными гранями культуры, такими как традиционная одежда,
ремесла, кулинария, хореография, боевые искусства и т.д.
В этой связи назрела необходимость подготовки и принятия Програм-
мы по поддержке восточнославянской традиционной культуры. Она может
включать различные направления, в том числе подготовку специалистов
(коих в настоящее время так недостает), фиксацию и систематизацию
фольклорно-этнографического материала (далеко не все уголки Дальнего
Востока обследованы) и, конечно, образовательное направление по обуче-
нию детей и молодежи азам традиционной культуры.
Сказанное о сохранении фольклора, наверное, можно отнести к любой
восточнославянской традиции Дальнего Востока, но украинская песенная
традиция выглядит более предпочтительно, так как сохранила свою струк-
туру, бытует достаточно широко, находится в неплохом состоянии, и, что
немаловажно, она актуальна в современном звуковом пространстве. По-
этому не всегда оправданной видится практика дальневосточных украин-
ских ансамблей при подборе репертуара во многом оглядываться на запад.
На наш взгляд, стоит обратить более пристальное внимание на образцы
местного фольклора, которые, как показывает этнографический материал,
обладают не меньшей содержательной ценностью и колористическим бо-
гатством.

170
ТРАДИЦИОННАЯ МЕДИЦИНА УКРАИНЦЕВ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ
Г.С. Поповкина

В конце XIX-начале XX вв.украинцы составляли основную массу пере-


селенцев в сельские районы Южно-Уссурийского края1, вследствие чего в
семейном и хозяйственном быте крестьян превалировала украинская тра-
диция, сильна она и в настоящее время. Народная медицина — явление, свя-
занное с материальной и духовной культурой, хозяйственной деятельностью,
общественным и семейным бытом, которое позволяет проследить особенно-
сти жизнеобеспечения и адаптации этноса на новом месте проживания.
В начальный период освоения Дальнего Востока, как и любой вновь
обживаемой территории, население страдало из-за недостаточной меди-
цинской помощи. Даже после открытия медицинских пунктов для граж-
данского населения некоторые селения находились от них в сотнях верст,
что делало невозможным обращение жителей этих селений к профессио-
нальным медикам. Поэтому крестьянам приходилось надеяться в основном
на собственные умения и традиции в лечебном деле, а также на приобре-
тение нового опыта по использованию местных природных лекарственных
ресурсов. Состояние медицинской помощи на домашнем уровне рассмо-
трено Л.Е. Фетисовой2. Автор отмечает, что основной массе крестьянского
населения приходилось использовать семейный опыт лечения либо в особо
тяжелых случаях полагаться на мастерство знахарей. По замечанию Г.С. Но-
викова-Даурского, «лечение заговорами среди простонародья распростра-
нено весьма значительно. В Забайкальской области, например, я не знаю ни
одной деревни, ни одного поселка, в которых не было бы «шептунов» (так в
Восточном Забайкалье называют знахарей, лечащих заговорами)»3.

1 Аргудяева Ю.В. Украинцы. Крестьянская семья украинцев в Приморье. — М., 1993.


С. 7.
2 Фетисова Л.Е. Семейные традиции народной медицины восточнославянского на-

селения на юге Дальнего Востока России // Семья и семейный быт в восточных реги-
онах России. — Владивосток: Дальнаука, 1997. С. 139—140.
3 Новиков-Даурский Г.С. Заговоры и молитвы // Записки любителя. Иллюстриро-

ванный научно-популярный и литературный журнал любителей-исследователей и


коллекционеров. 1916 г. № 5. С. 2.
171
Приемы первой медицинской помощи были необходимыми знаниями
и умениями в каждой семье. Основу домашнего лечения традиционно со-
ставляли лекарственные растения, которые применяли в самых разных
областях народномедицинской практики: педиатрии, родовспоможении,
заболеваниях внутренних органов и систем и т.д.
Первые переселенцы предпочитали применять уже известные им расте-
ния: «Врожденная осмотрительность крестьянина заставляла его в бытовой
медицине применять средства животного и растительного происхождения,
освященные авторитетом предков. Большую часть лекарственных форм
давали огороды, поля и луга. Это было совершенно естественно, так как
традиционное мышление мигрантов из степной зоны противопоставляло
окультуренное пространство враждебной ему дикой природе. Информа-
ционное, а следовательно, и практическое освоение лесных богатств (в
том числе в медицинских целях) отставало от хозяйственного освоения
территорий. Не встречая на Дальнем Востоке многие хорошо известные им
растения, переселенцы не решались на применение в быту непроверенных
средств. Типичным случаем является … распространение цинги среди но-
воселов, не подозревавших о целебной силе черемши»4.
Почти в каждой семье разводили домашние лекарственные растения
типа алоэ или герани, которые использовали при лечении гнойных ран, а
алоэ в смеси с медом и водкой применяли для лечения легочных заболева-
ний5.
Маленьких детей для профилактики и лечения кожных заболеваний ку-
пали в отваре череды. От золотухи детей поили растертой ягодой земляни-
ки, смешанной с водой. При простудных заболеваниях пили отвар калины
и применяли купание с запаренной сенной трухой. Для снятия зубной боли
применяли полоскания отваром дубовой коры. От змеиных укусов при-
кладывали рубленый корень растения «борец красно ухо». Существовали
и универсальные рецепты «от многих болезней». Например, принимать по
одной ложке утром натощак как общеукрепляющее средство рекомендо-
вали топленную в глиняном горшочке смесь взятых в равных пропорциях
алоэ, меда и сливочного несоленого масла.
Широко распространены были методы лечения с использованием
самых разных, и не только пищевых, продуктов: мед применяли как сред-
ство при простуде и как компонент более сложных рецептов, несоленым
сливочным маслом смазывали руки для предотвращения трещин на коже,
а спиртом или керосином растирали «кости и жилы». Использовали керо-

4 Фетисова Л.Е. Семейные традиции народной медицины восточнославянского на-

селения на юге Дальнего Востока России. С. 142—143.


5 Информация получена от преподавателя средней школы п. Кавалерово Приморско-

го края краеведа Т.А. Тюнис, далее: ЛАТ.


172
син и для того, чтобы удалить впившегося клеща. При ангине применяли
прогревания теплой солью или песком, а при болезнях суставов – глиной.
Именно на Дальнем Востоке для лечения болезней суставов у людей и до-
машних животных переселенцы из Центральной России стали применять
цветную глину: «Здесь уже свекровка Самусенка использовала зеленую
глину для лечения, а белой белили»6.
Использовались в быту и методы лечения, являющиеся, по существу, ма-
гическими. Такая особенность народно-бытовой медицины является тради-
ционной, принесенной на Дальний Восток переселенцами вместе с культурой
материнских территорий. Так, для лечения «желтухи» (гепатита) в еду (на-
пример, кисель или хлеб) помещали живых вшей (нечетное количество) так,
чтобы больной о них не знал. В результате успешного выполнения данной
процедуры, по мнению информантов, должно было наступить исцеление7.
Традиционны представления о болезнях, как о результате сглаза или ис-
пуга (особенно у детей). Эффективным оберегом от сглаза считалась соль.
Так, например, широко известно применение четверговой соли, которую
готовят разными способами: в Чистый Четверг, перед Пасхой обжигают на
сковороде и хранят весь год. Эту соль используют при явном недоброжела-
тельном отношении со стороны другого лица, чтобы «отвести беду», либо
рассыпают на пороге крестом, тогда, по традиционным воззрениям, человек
с дурными намерениями не сможет переступить порог дома. Реже «обереж-
ную» соль называют крещенской8. Если же имеются подозрения на «сглаз»,
то в некоторых случаях взрослый человек сам в состоянии оказать себе пер-
вую помощь, если почувствовал недомогание: необходимо опустить ноги в
таз с холодной водой и подержать несколько минут.
В более сложных случаях, требующих специальных знаний, было при-
нято обращаться к знахарям, т.к., ввиду слабого медицинского обслужива-
ния переселенцев, они зачастую были единственными «специалистами» в
лечебном деле. Отметим, что «у украинцев, как и у других народов, широко
бытовали представления об отрицательном воздействии на здоровье людей
колдунов, знахарей и ведьм, которые, состоя в союзе с «нечистым», могли
«наслать» на человека любую болезнь. Прежде всего это касалось наиболее
распространенной на Украине группы заболеваний, получивших названия
вроки (уроки) и пристрiт (сглаз). Причиной их считали характер, действия
знахарей, взгляд недоброго человека. Верили, что знахари могли «наслать»
болезнь от зависти…»9

6
ЛАТ. Дневник № 2. Информация Потеряевой Т.Ф., 1916 г.р., русской; Лапоха М.М.,
1913 г.р., украинки.
7 Рукописный фонд автора (РФА). Информация Ситниченко И.И., Шкуратовой Н.В.
8 РФА. Информация Г.В. Булатовой.
9 Украинцы. М., 2000. С. 450.

173
Украинцы чаще различали ведьм как преимущественно приносящих
вред, но некоторые из ведьм, по народным воззрениям, способны и испра-
вить его10. Например, К. Рыльский отмечает, что ведуны умеют лечить («за-
мовлять») одну или несколько болезней при помощи заговоров («замовля-
ний») и дополнительных приемов типа «зелий», купаний и т.д.11 По нашим
наблюдениям, на Дальнем Востоке украинцы чаще называли ведьмами и
колдунами людей, способных, по мнению большинства, приносить вред
магическими действиями. Про лекарей же говорили, что он (она) лечит,
знает травы и т.д.
Знахари применяли разные способы лечения «сглаза». Эту болезнь
лечили умыванием «наговоренной» водой, «выливали» с помощью рас-
топленного воска в холодную воду над головой пациента, «выкатывали на
яйцо» вокруг головы и всего тела и т.д.; во время таких процедур и специ-
ального заговора, как правило, произносились слова типа «Избавь, Господи,
от сглазу от разного: от белого и серого, от черного и прочего. Избавь Раба
Божия (имя) от всякого зла. Аминь»12. От сглаза избавляли также Прокловы
росы (12 июля), которые знахарки собирали для лечения глазных болезней
и от сглаза (глазного призора)13. Судя по разному возрасту информаторов,
сообщивших заговоры, знания такого рода были широко распространены
в прошлом и находят свое применение в настоящем.
К знахарям обращались с просьбой вылечить последствия контузии,
полученной во время войны. Для этого больного усаживали на небольшой
стульчик, знахарка над его головой выливала разогретое олово в воду.
«Оно кыпыть, он вздрагивае и з його выходэ испуг и всё. Это специально
так сделано старымы людямы»14. Сложность заболевания требовала долго-
го лечения: процедуры производились утром и вечером в течение 4 меся-
цев, после чего пациент, о котором речь шла выше, смог работать сначала
пастухом, а позже – комбайнером. Интересно, что в данном случае лекарка
применяла олово: во всех известных нам случаях для «выливания» испуга
и прочего использовали воск. Возможно, это связано с личной практикой
и знаниями самой знахарки, приобретенными ею на родине, в западных

10 Гнатюк В.М. Останки передхристиянського релiгiйного свiтогляду наших предкiв//

Украпнцi: народнi вiрування, повiр’я, демонологiя. Кипв, 1991. С. 404. См. также: Ива-
нов П.В. Народные рассказы о ведьмах и упырях // Там же. С. 430–497.
11 Рыльский К.Р. К изучению украинского народного мировоззрения // Украпнцi: на-

роднi вiрування, повiр’я, демонологiя. Кипв, 1991. С. 28.


12 Фольклорный архив кафедры истории русской литературы ДВГУ (ФАКИРЛ ДВГУ).

1988г, п. 1, т.8. Записано от Кринаха Н.А., с. Вольно-Надеждинское, Приморский


край.
13 ГААО. Ф. 958 (Фонд Новикова-Даурского), листы не нумерованы.
14 ЛАТ. Дневник № 5. Информация А.К. Плахотнюк.

174
регионах страны (известно, что олово, наравне с воском применялось для
гаданий)15.
Земледельческая основа жизнеобеспечения обусловила и применение
в практике знахарей сакральных продуктов, характерных для такого типа
культур, например, хлеба, злаковых и продуктов из них. Так, знахарь-
шептун Иван Николаевич Моисеенко использовал шарик, скатанный из
хлебного мякиша, для лечения сглаза, испуга, грыжи. При лечении болезни
«волоса», именуемого также «костоеда», «костогрыз», используются ржаные
колоски16. Наряду с хлебом, в магических целях также применяются крупы,
так, для избавления от бородавок надо протирать их мокрым пшеном «на
убыль месяца»17.
В условиях новой обживаемой территории население часто страдало
от укусов змей. Считалось, что «гадюка укусит — рви баба зилле (трава
гадючая — кипятят и прикладывают). А уж укусит — бери, баба, лопату и
копай яму — помрет»18. «Пыль на дороге сантиметров 20 … в етой пыли
их было полно. Наступишь – змея подскочит, а ты еще выше. Кусали змеи
часто»19, – обилие змей вынуждало находить способы борьбы с ними.
В связи с этим особым уважением пользовались знахари, умевшие заго-
варивать змеиные укусы. Находились «шептуны», авторитет которых в этой
области был непререкаем. Иногда в одном селении проживали несколько
таких умельцев, тогда «если у кого-то был, то уже к другому можно не идти,
они одинаково лечили»20. При лечении знахари проявляли завидное усер-
дие и внимание к больному: в некоторых случаях лечение от змеиного укуса
требовало неотрывной помощи в течение нескольких дней: «Ехал Федор
Подколзин, змея с ветки укусила, так отец дня четыре над ним сидел»21.
Заговоры от змеиного укуса, как особо ценные, хранили записанными на
бумаге. Физическое воздействие на место укуса (например, прикладывание
кислого молока, отсасывание яда и даже перевязывание конечности выше
раны красной лентой) сопровождалось заговорами: «Бабка Малыш… лечи-
ла от змей. Шептало-то шептала, но она еще что-то прикладывала, какую-то
траву. Вылечила мою дочь»22.

15 Чародейство, волшебство, знахарство и все русские народные заговоры. Гадание на

воске // Русское колдовство, ведовство, знахарство. СПб., 1997. С.60.


16 ФАКИРЛ ДВГУ,1981, п.1, т.7. (заговор от «волоса»). РФА. Информация Л.К. Кова-

ленко.
17 РФА. Информация Г.В. Булатовой.
18 ЛАТ. Дневник № 2, л. 23. Информация М.М. Лапоха.
19 Там же. Дневник № 9, л. 50. Информация Н.А. Снытко.
20 Там же.
21 Там же.
22
Там же. Дневник № 1, л. 48-об. Информация Тищенко А.Р., украинки, 1918 г.р.

175
Интересно, что и в конце ХХ в. можно было услышать о могущественных
знахарях, способных избавить от змей целые населенные пункты. Так, в с.
Камень-Рыболов Приморского края нами записана информация о том, что
сто лет назад это село «заговорил» некий «дед» и поэтому там нет змей23.
Еще одной важной областью народного здравоохранения украинцев, в
которой невозможно было обойтись без помощи знахарей, было родовспо-
можение. Обычно помощь при родах оказывали пожилые женщины, кото-
рых называли бабушки, бабки, повитухи, повивалки, а их занятие — «ба-
бить», «ходить по бабушкам». В функции повитухи входило наблюдение за
правильным течением беременности и родов, также повитуха должна была
уметь помочь роженице быстро поправиться после родов. Для помощи
женщине повитуха заранее готовила специальное снадобье из лекарствен-
ных трав и правила внутренние органы. Кроме того, она «правила» также
и ребенка: ручки, ножки, голову, подтягивала пупок к центру живота. Не-
которые повитухи были настолько популярны, что к ним обращались за
помощью врачи в случае собственного бессилия24.
Отметим, что умение править внутренние органы обычно является не-
отъемлемой частью навыков знахарей-костоправов25. К костоправам также
обращались для лечения заболеваний опорно-двигательного аппарата
(«править кости, спины») и ушибов головы. Для диагностики и лечения по-
следствий сотрясения головного мозга традиционно применяются различ-
ные способы. Так, например, берется бинт и карандаш. Бинтом охватывают
голову и делают отметки на лбу (над переносицей), возле ушей, на затылке
по обеим сторонам пальцев, которыми придерживается бинт. Затем бинт
снимается, после чего совмещаются две «затылочные» и передняя отметки.
Если при этом боковые метки совпадают, значит, голова «не стряхнута ни
направо, ни налево». А если «стряхнута», то правая или левая отметки «как
бы сдвинуты вперед или назад». Точно так же измеряются лобовая и за-
тылочная части головы. После того, как измерение произведено, знахарка
«правит голову» легким массажем26. По окончании процедуры больному
некоторое время рекомендуется воздерживаться от тяжелых физических
нагрузок, не совершать резких движений.
Как правило, знахари хорошо разбирались в травах, знали особен-
ности их сбора, хранения и приготовления. Так, правильным, по мнению
знахарей, считается сбор трав «на Троицу или на седьмое июля (день Ивана
Купала), на росе... Каждой травке — свой заговор. Но я говорю только: «Во

23 РФА. Информация И.И. Ситниченко.


24 ЛАТ. Дн. № 8. Информация Е.Е.Соломиной (дев. Покрашенко).
25 РФА. Информация П.В. Шелевой.
26
Там же. Информациия Л.Ф. Сухановой, Н.В. Дорошенко.

176
имя Отца и Сына и Святого Духа»27. Как мы уже отмечали, фитотерапия
была основным методом традиционного лечения при многих заболеваниях.
Знахарям же было известно о лекарственных растениях гораздо больше,
чем обычному человеку.
Условия освоения новой природной и этнокультурной среды дальнево-
сточного региона восточными славянами вынуждали искать пути адапта-
ции и взаимодействия с соседствующими как славянскими, так и неславян-
скими народами и с представителями различных конфессий: «У ребеночка
была золотуха… Староверка пришла и говорит: навари палок смородины,
умывай, пои»28. На начальном этапе освоения Приамурья и Приморья в
основе хозяйственно-бытового уклада выходцев из центральных губерний
России, как неоднократно отмечали исследователи, лежала апелляция к
опыту предков, т.е. первопоселенцы использовали модель жизнедеятель-
ности, принятую на родине29.
Вслед за хозяйственным освоением природных богатств дальневосточ-
ной тайги, расширялся диапазон растительных средств, применявшихся
переселенцами в лечебных целях. Немаловажная роль в этом процессе
принадлежит контактам с китайцами, проживавшими на территории
российского Дальнего Востока: «Определенные знания позаимствовали
российские крестьяне из традиционной китайской медицины … используя
вначале самые простейшие... практически сразу стали употреблять ягоды
лимонника… оценили витаминные и противоцинготные свойства черем-
ши; с успехом стали использовать малые дозы опия для лечения дизенте-
рии…правильно выкапывать корень женьшень…»30
Как спасение от зла, причиняемого змеями, шли в дело и способы, пред-
лагаемые соседями-китайцами. Китайцы умели высасывать змеиный яд из
раны, также как и знахари, прикладывали толченый корень лопуха и про-
стоквашу. Среди восточнославянского населения южной части Дальнего
Востока России считается, что «от китайцев пошло: змея укусит – выса-

27 Там же. Информация Г.В. Булатовой.


28 ЛАТ. Дневник № 5. Информация Плахотнюк А.К.
29 Фетисова Л.Е. Этнокультурный аспект адаптации крестьян-переселенцев в При-

амурье и Приморье // Культура, наука и образование народов Дальнего Востока Рос-


сии и стран Азиатско-Тихоокеанского региона: история, опыт, развитие: материалы
междунар. науч.-практ. конф. Хабаровск, 2—5 октября 1995 г. Вып. IV. Хабаровск, 1996.
С. 22—23.
30 Аргудяева Ю.В. Взаимодействие и взаимовлияние аборигенных, восточнославян-

ских и восточно-азиатских народов в условиях Дальнего Востока (вторая половина


XIX – начало ХХ в.) // Азиатско-Тихоокеанский регион в глобальной политике, эко-
номике и культуре XXI века: междунар. науч. конф. 22—23 октября 2002 г.: Материа-
лы докл. Хабаровск, 2002. С. 24.

177
сывать. От них пошло: если змея укусит, срочно лист манчжурского ореха
срывали, разламывали, разминали-растирали и привязывали…»31
Китайские лекари помогали лечиться не только от укуса змеи. Они
учили использованию опия, женьшеня, также некоторых других дальне-
восточных растений (например, заваривать корни элеутерококка и делать
настойки из него), продуктов животного происхождения (например, желчи
и струи кабарги), приготовлению яичного масла для лечения ожогов, при-
менению при заболеваниях опорно-двигательного аппарата глины и про-
гревания. Подобные этому сообщения о том, как проживавшие на террито-
рии российского Дальнего Востока китайцы помогали переселенцам, учили
использованию местного природного сырья, встречаются очень часто32.
Об усвоении различными этносами медицинского опыта соседей на
Дальнем Востоке рассказывают и наши информанты-знахари: «Много учи-
ли китайцы и корейцы, староверы. Мои родители рассказывали об этом.
Китайцы научили заваривать и делать настойки из корня элеутерококка,
использовать желчь и струю кабарги — они практически от всего. Китай-
цы научили женьшень собирать. Первопоселенцы же его не знали»33. Но
магические практики знахари-украинцы не перенимали у соседствующих
этносов ввиду принципиального отличия знахарства от шаманизма или
даосизма, принятого у местных народов.
Итак, в народномедицинской практике украинцев сохранились особен-
ности поддержания здоровья, принятые на родине, и укоренились методы,
освоенные украинцами в условиях новой экологической и этнокультурной
среды. Особо выделяется специфическая область народного здравоохране-
ния — знахарство, впитавшее в себя особенности традиционного мировоз-
зрения и практического опыта.
Подводя итог, отметим, что народная медицина была и остается важной
частью самобытной этнической культуры украинцев, востребованной как
на начальном этапе освоения Дальнего Востока, так и в настоящее время.

31 ЛАТ. Дневник № 9, л. 11-12-об. Информация Кошеленко Б.М.


32 РФА. Информация Сурменко А.Н., Дьяченко Н.Д.; ЛАТ. Дневник № 2, л. 22—23. Ин-

формация Лапоха М.М.; Там же. Дневник № 9, л. 64-об. Информация Пелепенко Н.П.
33 РФА. Информация Н.Д. Дьяченко.

178
ЛЮДИ И СУДЬБЫ

179
ГЕОГРАФИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА
В УЧЕБНИКАХ В.Е. ГЛУЗДОВСКОГО
П.Ф. Бровко

Краевед, школьный учитель, участник геологических экспедиций, до-


цент Государственного Дальневосточного университета, член Распоряди-
тельного комитета ОИАК Василий Ефимович Глуздовский (1877–1934)
родился в г. Козельце Черниговской губернии в семье нотариуса. После
окончания мужской гимназии в Чернигове, он поступил на естественное
отделение физико-математического факультета Киевского университета,
которое окончил в 1900 г. Работал на Шосткинском пороховом заводе ла-
борантом. Был привлечен по делу шосткинской социал-демократической
группы и выслан под надзор полиции в Повенец Олонецкой губернии (3).
В 1906 г. после окончания ссылки Глуздовский приехал во Владивосток
и в течение двух десятков лет его жизнь была связана с Дальним Востоком.
Прежде всего, следует отметить его вклад в развитие музея и библиотеки
Общества изучения Амурского края, членом которого он стал в 1909 г., по-
полнение археологических коллекций.
В.Е. Глуздовский участвовал в геологических экспедициях профессора
П.В. Виттенбурга по побережью залива Петра Великого, путешествовал по
Сунгари и Амуру (от Сретенска до Николаевска), Сахалину, вокруг озера
Байкал, совершал поездки в Китай и Японию.
Главным делом его жизни на Дальнем Востоке стала преподавательская
деятельность. Сначала в коммерческом училище, куда он был приглашен в
1908 г., позднее – во Владивостокском учительском институте, на педфаке и
рабфаке ГДУ (1,4). Работа педагога подвигла В.Е. Глуздовского на создание
учебников по географии и краеведению, отсутствие которых остро ощуща-
лось в его практической деятельности. Среди изданных им книг: «Примор-
ско-Амурская окраина» (1914), «Приморско-Амурская окраина и Северная
Маньчжурия» (1917), «Советский Сахалин» (1926), «Дальне-Восточный
край» (1927). Первая из них была принята в качестве учебного руководства
для VI класса Владивостокского коммерческого училища, занятия в кото-
ром были положены в основу курса. Кроме того, В.Е. Глуздовский вел уроки
в женской министерской гимназии (7-ой класс) и прочитал курс лекций в
Хабаровске в 1913 г. для учителей народных школ. В 1914 г. за свою научно-
180
преподавательскую деятельность В.Е. Глуздовский был награжден орденом
Св. Станислава 3-й степени (2,3).
«Приморско-Амурская окраина» представляет собой географическое
описание обширной территории Дальнего Востока, состоящее из следу-
ющих частей: Природа Окраины (стр. 3–52), Население Окраины (53–83),
Хозяйственная деятельность населения (84–146), Населенные места (147–
151), Особенности управления в Окраине (152), Исследование Окраины
(153–157), Маньчжурия (стр. 158–167).
В состав Окраины входит четыре области Приамурского генерал-губер-
наторства: Амурская (352 тыс. кв. верст), Приморская (673 тыс.), Камчатская
(1 143 тыс.) и Сахалинская (35 тыс. кв. верст). Крайние северная и южная
точки составляют соответственно 70° 5’’ и 42° 20’’ с.ш., а с запада на восток
Окраина протягивается от слияния рек Шилки и Аргуни (121° 30’’ в.д.) до
м. Дежнева (169° 52’’ з.д.) (5). В таких границах Окраина, хотя и называется
Приморско-Амурской, территориально почти соответствует современному
понятию Дальний Восток (без Республики Саха (Якутия).
Структура учебника логична и включает два основных блока: природа
регион