Вы находитесь на странице: 1из 12

Заместителю министра

экономического развития
В.В. Федулову
Копия:
Генеральному директору
27.05.2020 Исх/45-2295 АНО «Цифровая экономика»
Е.В. Ковниру
Д31и-15634 19.05.2020
123112, Москва, Пресненская
О направлении предложений по
набережная
законопроектам территория, д. 10 блок С, офис 25.3

Уважаемый Владислав Викторович!

Центром компетенций федерального проекта «Нормативное


регулирование цифровой среды» национальной программы «Цифровая
экономика Российской Федерации» (далее – Центр компетенций) рассмотрен
подготовленный к рассмотрению во втором чтении Государственной Думой
проект федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах и
о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации» (далее – законопроект № 419059-7 и законопроект о ЦФА), а
также проекты федеральных законов «О цифровой валюте и о внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», «О
внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151
Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» и «О внесении
изменений в Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях», подготовленные к внесению в Государственную Думу.
Центр компетенции в целом поддерживает доработанную редакцию
законопроекта № 419059-7 и считает необходимым отметить внесенные
значимые для бизнес сообщества изменения, в том числе снятие запрета на
совершение на платформах российских операторов обмена сделок с
выпущенными в иностранных юрисдикциях цифровыми финансовыми
активами (далее – ЦФА), урегулирование возможности выпуска
«комплексных» цифровых прав, включающих одновременно утилитарные
цифровые прав и ЦФА, и совершения сделок с ними в рамках одной
инвестиционной платформы.
Вместе с тем, считаем, что отдельные положения законопроекта №
419059-7 требуют дополнительной проработки.
1. По регулированию цифрового операционного знака:
Частью 4 статьи законопроекта № 417059-7 вводится новое понятие
«цифрового операционного знака», правовая и экономическая природа
которого недостаточно ясна.
Цифровые операционные знаки (далее – ЦОЗ) определяются как
совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения),
полученных по правилам информационных систем, в которых осуществляется
выпуск ЦФА (но не относящихся к ЦФА), выпускаемые и используемые с
разрешения Банка России для организации обращения ЦФА или совершения
иных связанных с ним сделок.
Технологически ЦОЗ являются неотъемлемой частью т.н. «смарт-
контрактов», поэтому разрешение их использовать для организации
обращения ЦФА Центром компетенции поддерживается.
При этом аналогичный подход используется для определения понятия
«цифровая валюта» в проекте федерального закона «О цифровой валюте и о
внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации» (далее - законопроект о цифровой валюте). В соответствии с
частью 2 статьи 1 указанного законопроекта цифровой валютой признается
совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения),
содержащихся в информационной системе, которые предлагаются или
принимаются в качестве средства платежа, не являющегося денежной
единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного
государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и
(или) инвестиций. Выпуск и использование цифровых операционных знаков
в соответствии с частью 4 статьи 1 законопроекта № 419059-7 не признается
выпуском цифровой валюты.
Таким образом, использование цифровой валюты и ЦОЗ разграничено
недостаточно, что порождает существенные риски при использовании ЦОЗ. В
частности, ключевым квалифицирующим признаком цифровой валюты
является ее использование в качестве средства платежа или инвестиций при
условии, что отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем
цифровой валюты, за исключением оператора (узлов информационной
системы), обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска
электронных данных и внесение (изменение) записей в информационной
системе ее правилам.
Из норм законопроекта № 419059-7 не ясно, предполагается ли, что при
выпуске ЦОЗ такое обязанное лицо должно быть определено. Эксперты
центра компетенции полагают, что особенности использования ЦОЗ могут
устанавливаться как на этапе выпуска цифрового операционного знака, так и
на этапе его использования непосредственно при разработке конкретных
«смарт-контрактов».
Полагаем, что с учетом определяющего влияния цифровых
операционных знаков на развитие «смарт-контрактов» как ключевого
элемента сквозной цифровой технологии «Системы распределенного
реестра», необходимо дополнительно уточнить порядок применения ЦОЗ, в
том числе прямо закрепить возможность определения особенностей
использования ЦОЗ при разработке конкретных типов сделок,
осуществляемых через оператора обмена, а также эмитентами ЦФА при
условии установления Банком России общих ограничений, препятствующих
использование ЦОЗ в качестве самостоятельных ЦФА.
Кроме того, экспертами Центра компетенции отмечается, что особое
практическое значение для экономики имеет возможность наделения ЦОЗ
функциями средства платежа с индивидуально определенными
характеристиками, позволяющими вводить ограничения в соответствии с
разработанным и признанным государством и участниками рынка стандартом.
Полагаем, что для цели определения особенностей оборота ЦОЗ наряду
с установлением закрытого перечня случаев и (или) унифицированного
порядка выпуска и использования (часть 4 статьи 1 законопроекта о ЦФА)
должна быть установлена норма о возможности уточнения положений,
ограничивающих его применение, в экспериментальном правовом режиме.
2. Регулирование деятельности оператора обмена ЦФА:
Еще одним вопросом, требующим дополнительной проработки,
является правовой статус и регулирование деятельности оператора обмена
ЦФА.
Требование о совершении сделок с ЦФА и цифровыми правами через
оператора обмена ЦФА, установленное частью 1 статьи 8 законопроекта №
419059-7, не отвечает в полной мере критерию определенности в отношении
необходимости отдельного волеизъявления оператора обмена ЦФА на
совершение каждой сделки. С учетом целей и задач национальной программы
«Цифровая экономика Российской Федерации» в отношении деятельности
оператора должно быть прямо установлено, что его основная функция – не в
непосредственном совершении сделок, а в создании и обеспечении надежного
автоматического исполнения «смарт-контракта» внутри информационной
системе на основе распределенного реестра.
В этой связи, возникает вопрос ответственности оператора обмена
ЦФА в различных случаях как в связи с техническими обстоятельствами, так
и в связи с некорректной работой разработанных оператором «смарт-
контрактов», который должным образом в законопроекте не раскрыт, что
создает почву для сложностей при формировании правоприменительной
практики и риски для инвестиций, которые будут направлены на развитие
данного крайне важного сегмента цифровой экономики.
Предлагаем установить в законопроекте базовые требования к
организации обращения ЦФА, требования к содержанию правил обмена ЦФА
и порядок их представления на согласование в Банк России, предусмотренные
частями 9 и 11 статьи 8 законопроекта № 419059-7.
3. Другие направления совершенствования законопроекта:
Законопроект № 419059-7 имеет ряд недостатков, не позволяющих в
полной мере решить задачу привлечения инвестиций и долгового
финансирования как для субъектов МСП, так и крупного бизнеса посредством
выпуска ЦФА, а именно:
 не определены правила допуска ЦФА, выпущенных в ИС,
организованных на основании иностранного права, к обращению на
площадке Оператора обмена ЦФА. Отсутствует указание на
определение критериев допуска нормативным актом Банка России и
(или) возможность допуска ЦФА к обращению по решению Оператора
обмена ЦФА в соответствии с Правилами обмена ЦФА;
 предельная сумма сделок с ЦФА российских физических и
юридических лиц, не являющихся квалифицированными инвесторами,
не установлена, и будет определена в соответствии с частью 9 статьи
4 решением Банка России, что не позволяет оценить значимость
законопроекта для развития цифровых финансовых сервисов;
 не решена проблема идентификации иностранных инвесторов
в соответствии с законодательством Российской Федерации о ПОД/ФТ,
в котором отсутствует возможность для идентификации таких лиц
удаленно.
Отдельными экспертами Центра компетенции отмечается
необходимость расширения предмета регулирования законопроекта о ЦФА,
определенного частью 2 статьи 1 законопроекта. Предлагается предусмотреть
возможность выпуска цифровых производных финансовых инструментов,
базисным активом которых являются цифровые финансовые активы, доли в
уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, доли в общем
имуществе инвестиционного товарищества.
Также экспертами внесено предложение уточнить предмет
регулирования законопроекта о ЦФА с целью разделения финансовых
инструментов и денежных активов в цифровом виде и обычных гражданско-
правовых активов, имеющих дополнительную запись о себе в некой цифровой
форме в ИС. Предусмотрев в статье 1 законопроекта о ЦФА, что выпуск иных
цифровых финансовых активов, основанных на самостоятельной гражданско-
правовой сделке может быть произведен свободно при соблюдении правил,
предъявляемых к информационным системам и при публичном размещении
правил оператором информационной системы.
В связи с вышеизложенным, экспертами предлагается исключить из-
под регулирования законопроекта о ЦФА:
1) иные цифровые финансовые активы, основанные на
самостоятельной гражданско-правовой сделке и не включающие в себя
денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным
ценным бумагам, и/или права участия в капитале;
2) поощрение лиц в рамках программ лояльности (бонусы, cash back и
т.п.), которые зачисляются на счета лиц, открытых в информационных система
и (или) учитываются впоследствии в оплату товаров (работ, услуг);
3) транзакции, записанные в используемых для подтверждения
автоматического исполнения обязательств ИС, если использование таких ИС
предусмотрено договором, предусмотрев соответствующие исключения
частью 11 статьи 1 законопроекта о ЦФА.
Центр компетенции полагает, что рассмотренные выше предложения
подлежат дополнительной проработке при подготовке законопроекта о ЦФА.
В отношении проекта федерального закона «О цифровой валюте и о
внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации» отдельными экспертами Центра компетенции высказаны
концептуальные замечания.
4. Запрет на майнинг
Отдельными экспертами Центра компетенции не поддерживается
установление безусловного запрета на майнинг. Высказаны различные точки
зрения от признания майнинга легальным видом деятельности для физических
и юридических лиц до ведения разрешительного порядка осуществления
майнинга (с использованием узлов информационных систем, включенных в
реестр Банка России, в порядке предусмотренных нормативным актом Банка
России), отмечается также необходимость развития налогообложения
указанной деятельности.
Некоторыми экспертами также были высказаны предложения по мерам
поддержки майнинга, включая предоставление налоговых льгот и проведение
стимулирующей государственной политики по созданию
энергопрофицитными регионами на своей территории «майнинговых ферм» и
«майнинг-отелей», поскольку в Российской Федерации с учетом географии
производства электроэнергии и добычи энергоносителей, а также
климатических условий, развитие майнингового бизнеса может являться
значимым драйвером экономического роста отдельных регионов Сибири.
5. Риски сдерживания развития смежных секторов экономики.
По мнению экспертов Центра компетенций, в законопроекте требуется
четко определить термин «лицо, обязанное перед обладателем цифровой
валюты», который используется в качестве квалифицирующего признака
цифровой валюты (часть 2 статьи 1 законопроекта). В отношении
стейблкоинов такое обязанное лицо может быть определено (например,
стейблкоин Paxos, Standard (PAX), Gemini» (GUSD), Tether USDT и другие). В
соответствии разработанными определениями цифровой валюты и цифровых
финансовых активов стейблкоины остаются вне рамок правового
регулирования.
Определение понятия «выпуск цифровой валюты в Российской
Федерации», по мнению экспертов Центра компетенции, также требует
дополнительной детализации. В соответствии с частью 1 статьей 2 указанного
законопроекта выпуск и организация обращения цифровой валюты в
Российской Федерации запрещены.
Как следствие, любые действия российских граждан по участию в
международных крипто-проектах, например, создание сайта проекта с
использованием личного ноутбука, могут трактоваться как нарушение
российского законодательства в следствие «предоставления возможности
использования цифровой валюты третьими лицами» с использованием
«пользовательского оборудования, размещенного на территории Российской
Федерации». И соответственно влекут ответственность физического лица в
соответствии с подготовленными поправками в КоАП и УК РФ.
Отдельными экспертами Центра компетенции отмечается
неоднозначность используемых формулировок части 1 статьи 2
законопроекта, определяющих содержание деятельности по организации
выпуска (обращения) цифровой валюты, а также действий по ее выпуску в
России. Подготовленная редакция законопроекта о цифровой валюте несет
риски запрета деятельности российских компаний и блокчейн-программистов
(разработчиков программно-аппаратного обеспечения, других специалистов),
вовлеченных в мировую крипто-индустрию, включая направления, прямо не
связанные с оборотом криптовалюты.
Справочно, в указанном сегменте участниками проекта по созданию и
развитию Инновационного центра Сколково (далее – Проект), за период с 2016
по 2019 год был обеспечен ежегодный рост выручки в среднем в 350%,
включая 2019 год, который сопровождался падением курса ключевых
криптовалют. Вместе с тем, их количество неуклонно сокращается, активную
деятельность в этой сфере в 2019 году вели не более 10 компаний – участников
Проекта. Как следствие, реализация рисков, обозначенных экспертами Центра
компетенции, может привести к полной утрате на территории Российской
Федерации доступа к указанной сквозной цифровой технологии, за
исключением проектов, реализуемых крупнейшими участниками рынка, что
может привести к монополизации рынка цифровых финансовых услуг,
связанных с блокчейн-технологиями.
6. Развитие ИТ-инфраструктуры
По мнению экспертов Центра компетенции, требуется уточнить
предлагаемое частью 1 статьи 2 законопроекта определение «объектов
российской информационной инфраструктуры» (далее – ОРИИ) с целью
исключения его расширительно-субъективной трактовки. Настоящее
определение является основополагающим и используется далее по тексту
законопроекта о цифровой валюте и законопроектов о внесении изменений в
КоАП и УК РФ для определения деятельности по организации выпуска
(обращения) цифровой валюты и действий по выпуску цифровой валюты в
России. Используемые для определения ОРИИ термины «технические
средства информационных систем» и «комплекс программно-аппаратных
средств» являются слишком размытыми. Так под «комплексом программно-
аппаратных средств» в российской судебной практике, например, понимается
совокупность базы данных, интерфейса и программы для иЭВМ; устройства,
позволяющие производить обмен информацией между лицами посредством
передачи аудио- и видеосигналов в режиме реального времени; устройства для
хранения, обработки и предоставления информационных материалов и медиа-
контента посредством интернет-сайта.
Доработка определения ОРИИ потребует внесения
корреспондирующих поправок в проект федерального закона «О внесении
изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151
Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» (примечания к
статьям 187.1 и 187.2 УК РФ), и проект федерального закона «О внесении
изменений в Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях» (примечание к статье 14.56.2. КоАП).
7. Противоречивость установленных ограничений.
Частью 2 статьи 2 законопроекта о цифровой валюте вводится запрет
на совершение физическими лицами, включая индивидуальных
предпринимателей, и юридическими лицами операций с цифровой валютой за
исключением установленных настоящей части закона случаев.
Экспертами Центра компетенции отмечается противоречие
законопроекта в части установления запрета любых операций с цифровой
валютой и возможности обращения взыскания на цифровую валюту в делах
о банкротстве и исполнительном производстве. Отсутствие денежного
выражения стоимости и запрет на распоряжение цифровой валютой лишает ее
экономической ценности для кредиторов и взыскателей. Действия судебного
пристава и конкурсного управляющего могут подпадать под организацию
оборота цифровой валюты в соответствии с частью 1 статьи 2 законопроекта
о цифровой валюте и влекут ответственность в соответствии с
подготовленными поправками в КоАП и УК РФ. Аналогичные выводы
экспертами применимы и к случаю получения цифровой валюты в порядке
универсального правопреемства.
Центр компетенции считает необходимым особо отметить, что
устанавливаемый запрет на обращение цифровой валюты будет
распространяться на операции с такой валютой, приобретенной физическими
лицами и компаниями вступления его в силу. Однако законопроект о
цифровой валюте не предлагает механизма, позволяющего владельцу
цифровой валюты, реализовать этот актив. С учетом того, что в настоящее
время нет запрета на обращение криптовалюты в России, отсутствие такого
механизма повлечет необоснованное ограничение прав граждан и бизнеса.
Отдельными экспертами Центра компетенции предлагается разрешить
совершение сделок с цифровой валютой. Одним из предложенных
концептуальных подходов является разрешение таких сделок, при их
совершении через операторов обмена ЦФА и (или) иностранных операторов,
получивших разрешение (лицензию) на обмен (куплю-продажу) цифровых
валют на территории государства – члена ЕАЭС или на территории
иностранного государства, которое осуществляет обмен информацией в
соответствии с Многосторонним соглашением компетентных органов об
автоматическом обмене финансовой информацией от 29 октября 2014 года или
иным заключенным с Российской Федерацией международным договором,
предусматривающим автоматический обмен финансовой информацией, при
условии обязательной идентификации каждого клиента.
Экспертами Центра компетенции предлагается дополнить перечень
исключений, устанавливаемых частью 2 статьи 2 законопроекта о цифровой
валюте, разрешенными сделками с цифровой валютой.
Центр компетенции считает необходимым отметить отсутствие
консолидированной позиции экспертного сообщества в отношении
поддержки или необходимости исключения из законопроекта положений о
декларирования цифровой валюты в соответствии с статьей 3 законопроекта.
Отдельную правовую дискуссию на площадке Центра компетенции
вызвала норма части 4 статьи 2 законопроекта о цифровой валюте о судебной
защите требований правообладателей цифровой валюты только при условии
декларирования ими цифровой валюты в соответствии со статьей 3
законопроекта. Экспертами Центра компетенций не ставится под сомнение
необходимость обеспечения соблюдения требований законодательства о
ПОД/ФТ и пресечения иной незаконной деятельности с использованием
криптовалют, но отмечается необходимость дополнительного правового
анализа данной нормы на предмет соответствия конституционным нормам о
защите прав и законных интересов лиц. Отдельными экспертами Центра
компетенции предлагается рассмотреть поправку, предусматривающую
установление судебной защиты, при условии предоставления лицом сведений,
подтверждающих законность происхождения средств, использовавшихся для
совершения сделки с цифровой валютой.
Отдельными экспертами Центра компетенции также не
поддерживается норма части 5 статьи 2 законопроекта о цифровой валюте,
предусматривающая установление запрета на распространение информации
об организации и (или) осуществлении выпуска, а также организации
обращения цифровой валюты. Под данный запрет может попадать любой пост
в социальных сетях (мессенджерах), публикация в СМИ и на интернет-
ресурсах, упоминающие разработчиков технологии блокчейн или любую
информацию о развитии рынка ЦФА в России и за рубежом. Предлагается
уточнить формулировку данной нормы, установив запрет исключительно в
отношении рекламы выпуска и (или) организации обращения цифровой
валюты.
8. Недостатки ограничений, установленных Уголовным и
Административным кодексом
Центром компетенции и экспертами Центра компетенции отмечаются
концептуальные недостатки проектов федеральных законов «О внесении
изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151
Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» и «О внесении
изменений в Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях».
Указанные законопроекты (в части дополнения КоАП РФ статьями
14.56.1-14.56.4 и УК РФ статьями 187.1 - 187.3) предусматривают
установление административной и уголовной ответственности за
организацию незаконного оборота цифровых прав (нарушение правил
совершения сделок с цифровыми финансовыми активами), оборота цифровой
валюты и незаконный прием цифровых прав или цифровой валюты в качестве
встречного предоставления при осуществлении торговой деятельности,
деятельности по выполнению работ и (или) оказанию услуг.
Предлагаемое статьей 14.56.2 КоАП РФ и статьей 187.1 определение
незаконного оборота цифровых прав, носит обобщенный характер и создает
неоправданные риски для физических лиц и бизнеса.
Под незаконным оборотом цифровых прав в законопроектах
понимается осуществление деятельности по оказанию услуг, направленных
на обеспечение выпуска и (или) обращения обязательственных и иных прав,
содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с
правилами информационной системы, не отвечающей установленным
законом признакам, с использованием объектов российской информационной
инфраструктуры, а также
осуществление выпуска обязательственных и иных прав, содержание и
условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами
информационной системы, не отвечающей установленным законом
признакам, с использованием объектов российской информационной
инфраструктуры и (или) с использованием пользовательского оборудования,
размещенного на территории Российской Федерации (далее -
Ответственность).
Диспозиция статьи 14.56.2 КоАП частично дублирует статью 14.56.1
КоАП, предусматривающую ответственность за организацию незаконного
оборота цифровых финансовых активов, тем самым допуская коллизию норм
и двойную ответственность за одно и то же правонарушение.
Более того, предлагаемые изменения направлены не только на
предотвращение ущерба гражданам и организациям, но и на предотвращение
извлечения дохода, т.е. на ограничение предпринимательской деятельности.
При этом, в отличие от статьи 141.1 «Цифровые права» Гражданского
кодекса Российской Федерации, в которой в качестве цифровых прав
признаются только обязательственные и иные права, названные таковыми,
содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с
правилами информационной системы, отвечающей установленным законом
признакам, ответственность должна по предложенным формулировкам
возникать у любого лица, которое обеспечивает цифровое взаимодействие
между участниками, включая возникновение в результате такого
взаимодействия обязательственных прав, никак не связанных с цифровыми
правами.
В частности, возможна трактовка ответственности, которая приведет к
запрету для дистанционного заключения любых соглашений, содержащих
отсылки на правила или иные документы, размещаемые в информационных
системах, на сайтах либо иным образом обособленных в сети Интернет,
поскольку заключение таких соглашений, например, с помощью сложившейся
в Интернет-торговле практике принятия оферт, особенно при наличии
отдельных положений, допускающих их переуступку, может быть приравнено
к выпуску и обороту обязательственных или иных прав, не отвечающих
установленным законом признакам.
Поправки в статью 14.56.2 КоАП и статью 187.1 УК РФ не содержат
отсылки к федеральному закону от 2 августа 2019 года № 259-ФЗ «О
привлечении инвестиций с использованием информационных платформ и о
внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации» (далее – Закон № 259-ФЗ) или законопроекту о ЦФА и имеют
неопределенную сферу применения.
По мнению отдельных экспертов, Ответственность также может
возникать при реализации проектов по созданию компьютерных игр,
имеющих тот или иной вариант внутренней игровой валюты, запрет на
развитие бонусных программ, по условиям которых покупатели вправе
требовать от продавца передачи определенного товара, предоставления
скидки или иного имущества. Выпуск и учет бонусов (прав), как правило,
ведется в информационных системах. Присутствует риск ограничения многих
других цифровых экосистем, общая доля которых в цифровой экономике
Российской Федерации может быть достаточно существенной. Отказ от
реализации таких проектов в Российской Федерации способен привести к
существенному снижению объема инвестиций и темпов роста указанного
сегмента рынка.
Кроме того, введение административной и уголовной ответственности
за получение дохода от оборота цифровых прав, не связанных с оборотом
цифровых финансовых активов в части т.н. «криптовалют», в случае
отсутствия ущерба для участников оборота не обосновано и поэтому является
избыточным ограничением прав на свободу предпринимательской
деятельности.
В целом избранный законодателем подход к формулированию
поправок в КоАП и УК РФ предполагает соответствие информационных
систем, установленным законом признакам. Такие признаки установлены
частью 5 статьи 11 Закона 259-ФЗ для осуществления инвестиций путем
приобретения утилитарных цифровых прав и законопроектом № 419059-7 в
отношении выпуска и обращения ЦФА, но могут отсутствовать в
законодательстве в отношении иных информационных систем, в которых
осуществляется «выпуск и (или) обращение обязательственных и иных прав».
Тем самым законопроекты создают риски привлечения к ответственности
операторов и пользователей таких информационных систем.
Предлагаемая редакция статьи 187.1 УК РФ позволяет привлечь к
ответственности не только лицо, организовавшее незаконный выпуск и (или)
обращение цифровых прав (например, ЦФА), но и любое третье лицо,
осуществляющее деятельность опосредованно задействованную в
обеспечении такого выпуска и (или) обращения. Например, дата – центры,
интернет-провайдеров, операторов связи или как было отмечено ранее
разработчика сайта.
Экспертами Центра компетенций, поддерживающими легализацию
выпуска и оборота цифровой валюты в России, отмечается необходимость
переработки статьи 14.56.3 КоАП и статьи 187.2 УК РФ с целью смягчения
предлагаемого регулирования или их исключение из законопроекта
полностью. Консолидированная позиция бизнеса по данному вопросу в
настоящее время отсутствует.
С учетом вышесказанного, Центр компетенции полагает необходимым
проведение дополнительного обсуждения проектов федеральных законов «О
цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации», «О внесении изменений в Уголовный кодекс
Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального Кодекса
Российской Федерации» и «О внесении изменений в Кодекс Российской
Федерации об административных правонарушениях» с привлечением
экспертного сообщества.

С уважением,
Директор Департамента
развития и планирования С.В. Израйлит

Исп. Ксения Бормашева


KBormasheva@sk.ru, доб.3468