Вы находитесь на странице: 1из 69

2

Оглавление

Введение ........................................................................................................ 3

Глава 1. История создания Библии Джона Уиклифа ........................ 7

1.1 Предпосылки перевода ................................................................ 7

1.2 Перевод Библии Джоном Уиклифом ..................................... 14

1.3 Особенности перевода Священного Писания ...................... 26

1.4 Переводческие принципы Уиклифа ........................................ 34

Выводы по главе 1 .............................................................................. 41

Глава 2. Особенности перевода Евангелия от Марка ..................... 43

2.1. Характеристика Евангелия от Марка ................................ 43

2.2 Перевод предлогов и падежей ................................................. 47

2.3 Трансформация глаголов и отглагольных форм .................. 52

2.4 Переложениесинтаксическихконструкций ......................... 57

Выводы по главе 2 .............................................................................. 58

Заключение................................................................................................. 61

Библиография ............................................................................................ 64
3
Введение

Библия является самой распространенной и переводимой книгой в


мире. Среди древних переводов самым распространенным был латинский,
более известный как Вульгата, сделанный на рубеже V–VIвв. блаж.
Иеронимом Стридонским. Латинская Библия оказала исключительное
влияние на европейскую культуру. В настоящее время Библия переведена на
большинство языков мира, существует большое количество переводов в
рамках одного языка. Особое место среди библейских переводов занимают
переводы на английский язык, которых на сегодняшний день насчитывается
более пятисот. Это связано с распространенностью и развитием английского
языка, а также с достижениями в области библеистики. Однако особый
интерес вызывает самый первый полный перевод Библии на
среднеанглийский язык с латинской Вульгаты, выполненный английским
богословом Джоном Уиклифом (1320/24 – 1384).
Актуальность исследования. В настоящее время продолжается работа
по переводу Библии на языки народов мира, создаются новые переводы в
рамках одного языка. Библейский перевод – это особое направление в
переводческой деятельности, связанное с целым комплексом вопросов,
таких, как: роль личности, богословских и философских взглядов
переводчика; соотношение филологии, герменевтики и экзегетики в процессе
перевода; возможность перевода Священного Писания на народные языки;
сохранение статуса богодухновенности библейских переводов. В этой связи
изучение истории появления первого полного перевода Библии на
среднеанглийский язык и роли в этом деле Дж. Уиклифа может оградить от
ошибок современных переводчиков. С другой стороны для лингвистики и
переводоведения представляют большой интерес филологические аспекты
первой английской Библии: переводческие принципы Уиклифа; влияние
латинской грамматики на среднеанглийский язык; прямые заимствования и
правила трансформации грамматических конструкций. Изучение данных
4
вопросов позволяет проследить закономерности развития английского языка,
связанные с латинским влиянием, а также выработать ряд правил
адекватного перевода библейских текстов на современные языки.
Объект исследования – первый полный перевод Библии на
среднеанглийский язык.
Предмет исследования – теоретические и практические принципы
перевода Библии Дж. Уиклифом на примере Евангелия от Марка.
Цель работы – проанализировать историю появления и принципы
перевода Библии Джона Уиклифа на среднеанглийский язык.
Задачи:
1. изучение истории создания Джоном Уиклифом первого перевода
Библии на среднеанглийский язык;
2. выявление теоретических и практических принципов перевода
Библии Джоном Уиклифом;
3. изучение Евангелия от Марка в переводе Уиклифа;
4. выявление принципов перевода грамматических явлений,
синтаксических конструкций, прямых грамматических и синтаксических
заимствований;
5. установление закономерностей переводческих принципов.
Материал. В работе используются три группы материалов. К первой
группе относится Евангелие от Марка в латинском переводе. Используется
текст в редакциях Гигантского кодекса (CodexGigas, 1230 г.), близкого по
времени к изучаемой эпохе и находящегося в открытом доступе, а также
Климентовой Вульгаты (Vulgata Clementina, к. XVI в.) для выявления
трудноразличимых слов манускрипта. Ко второй группе относятся печатные
издания первой английской Библии. Из манускриптов в открытом доступе
имеются только отдельные страницы из Ветхого Завета и полный корпус
апостольских книг, поэтому рукописи в работе не используются. Для
сравнения использовались печатные издания Евангелий на готском, англо-
саксонском языках, в переводе Тиндейла и Библия короля Якова. Третья
5
группа материалов – произведения самого Джона Уиклифа, в которых он
излагает свой взгляд на Писание и проблему его перевода. Важнейшим из
них является трактат «DevertitateSacraeScripturae» («Об истинности
Священного Писания», 1378 г.). Почти все произведения Уиклифа написаны
на латинском языке, и лишь некоторые популярные трактаты – на
среднеанглийском. Основные труды Уиклифа находятся в открытом доступе,
как правило, это издания кон. XIX – нач. XXвв.. Словари среднеанглийского
языка: – Д. Р. Р. Толкиена и Г. Бредли, латино-английский словарь.
Научная новизна. Перевод Библии Джона Уиклифа лингвисты и
библеисты обходят стороной, воспринимая его как первую и не вполне
удачную попытку библейского перевода на английский язык, поэтому данное
исследование стремится показать, насколько успешной была эта попытка и
какие перспективы открывает ее изучение в XXI веке. Современные
библеисты указывают на следующие недостатки перевода Уиклифа: 1)
перевод выполнен с латинского текста Вульгаты, а не с оригинальных
языков, как были осуществлены все остальные переводы в период
Реформации; 2) перевод выполнен на среднеанглийский язык, который давно
не употребляется. Среди исследователей, которые в настоящее время
занимаются наследием Уиклифа можно отметить следующих ученых. Кэнтик
Гош (KantikGhosh) – историк-медиевист, преподаватель Тринити-колледжа
Оксфордского университета. Стивен Эдмунд Лейхи (StephenEdmundLahey) –
профессор Университета штата Небраска в Линкольне, специалист по
средневековой литературе и философии. Йен Кристофер Леви
(IanChristopherLevy) – профессор исторического богословия католического
университета Провиденс Колледж, штат Род-Айленд, специалист в области
средневековой библейской экзегезы, таинств, и экклесиологии,
исследователь богословия и издатель переводов отдельных трактатов Джона
Уиклифа. Все книги вышеуказанных авторов не переведены на русский язык.
Теоретическое значение заключается в углублении
переводоведческой теории, разработке методов анализа переводов в позднем
6
Средневековье, выявление переводческих принципов, их взаимосвязи с
лингвистикой, герменевтикой и экзегетикой, а также выявление латинского
влияния на грамматику и синтаксис среднеанглийского языка, особенно тех
явлений, которые перешли в современный английский.
Практическое значение заключается в выявлении принципов и
правил перевода библейских текстов с латинского на среднеанглийский язык.
Результаты исследования могут найти свое применение в следующих
областях: 1) в истории английского языка, так как представляют собой
изучение огромного пласта среднеанглийской классической литературы; 2) в
переводе латинских текстов (библейских, патрологических, научных,
литературных) на современный английский, с учетом прямого влияния
латыни на грамматику языка.
Структура работы. Работа состоит из Введения, двух глав,
Заключения и Библиографии. Во Введении излагаются основные
характеристики исследования. Первая глава посвящена истории создания
первого перевода Библии на среднеанглийский язык, выявляются принципы,
которыми руководствовался Уиклиф при переводе, устанавливаются
закономерности в соотношении природы Священного Писания с его
герменевтическим и экзегетическим анализом. Во второй главе выявляются
принципы перевода грамматических явлений и синтаксических структур и
устанавливаются закономерности переводческих принципов на примере
Евангелия от Марка. В Заключении подводятся итоги исследования. В
Библиографии приводится список использованной литературы и источников.
7
Глава 1. История создания Библии Джона Уиклифа

В данной главе будут рассмотрены основные этапы создания первого


полного перевода Библии на среднеанглийский язык Джоном Уиклифом в
XIV в.. Прежде всего будут изучены предпосылки появления первой
английской Библии, а именно: религиозная литература данной эпохи, первые
попытки перевода библейских текстов и комментарии к ним, взгляды
выдающихся богословов и библеистов на эту проблему, вопрос
использования среднеанглийского языка в религиозных целях и возможность
перевода на него Священного Писания. Далее будет дана оценка личности и
переводческой деятельности Джона Уиклифа и реакции на появление его
перевода Библии. Также будут проанализированы особенности первых
изданий Библии, влияние редакторов на текст и продолжение дела Уиклифа в
настоящее время. Кроме того будут рассмотрены особенности перевода
Библии, связанные с учением о ее богодухновенности и божественном
авторстве, буквальный и небуквальный переводы, а также изучены уровни
понимания Писания и основанные на них переводческие принципы Уиклифа.

1.1 Предпосылки перевода

Среди предпосылок появления первого перевода Библии на английский


язык можно выделить развитие книгоиздательства, появление теоретических
оснований в трудах отдельных богословов и тенденции использования
среднеанглийского языка в религиозных целях.
Рассмотрение предпосылок появления первой английской Библии
следует начать с описания ситуации, сложившейся в средневековой Англии в
области библейской и религиозной литературы. До появления бумаги и
книгопечатания в средневековой Европе Библия и другие книги
религиозного характера представляли собой кодексы, написанные на листах
выделанной кожи – пергамене или пергаменте. Самой распространенной
8
книгой была Вульгата. Однако пандекты – рукописные кодексы, содержащие
всю Библию – были, как правило, очень редкими, большими и
дорогостоящими изданиями. По этой причине более половины всех
библейских рукописей составляли Евангелия.
Развитие технологии производства рукописей во Франции в конце XII
в. позволило создать пандекты меньшего размера. С 1230-х годов
многочисленные копии таких Библий, написанных мелким шрифтом на
ультратонком («утробном», т.е. сделанном из кожи новорожденных
животных) веллуме (пергаменте) продавались парижскими книготорговцами
и распространялись по всей Европе. Книгоиздательство стало менее дорогим
и более массовым. Многие люди смогли себе позволить иметь не только
Новый Завет, но и всю Библию на латинском языке [19, с. 367].
Естественно, что доступность священных текстов на латыни касалась
только священников и монахов, владеющих этим языком, большинство же
рядовых верующих нуждались в Библии на родном языке. Задолго до
первого английского перевода Библии, на язык англосаксов были переведены
отдельные книги Священного Писания: метрический парафраз,
приписываемый Кадмону (конец VII века), мирянину, служившему пастухом
в монастыре Уитби; перевод Евангелия от Иоанна Беды Достопочтенного
(сер. VIII в.); перевод Псалтири короля Альфреда (кон. IX в.). Все эти
переводы не сохранились до наших дней. Древнейший сохранившийся
перевод Нового Завета на англосаксонский язык – межстрочные глоссы к
латинскому тексту. Следует отметить, что составление глосс (от греч.γλὦσσα
«язык», «речь»), то есть подстрочника или комментария на полях Библии,
было частью древнего английского образования, такой перевод представлял
собой кальку оригинального текста. Глоссы составлялись не с целью
заменить латинский текст, а с целью помочь читателю понять его. К этой
группе переводов относятся Линдисфарнские Евангелия (глоссы на
нотумбрийском диалекте, X в.), Евангелие Рашворта (ирландское письмо, X
в.) и некоторые другие. Более свободная форма глосс начала появляться
9
после X века. Англосаксонская версия Евангелия сохранилась в нескольких
рукописях, написанных на западносаксонском диалекте [14, с. 476-479].
В XIII – XIV вв. появляется новый вид библейского комментария –
пости́лла, производное от фразы «postillaverba» (от лат. «после этих слов»).
Профессор Лейхи (Lahey) утверждает, что «доминиканец Хью из Св. Шер
(HughofSt. Cher) (умер в 1263 г.) первым написал «Postilla» на всю Библию,
обобщив библейскую науку, особенно буквальные и духовные
интерпретации, для проповедования монахам и ученикам» (перевод – И. К.)
[24, с. 149]. Самым известным постиллатором был францисканец Николай де
Лира (1270-1349), который начал применять герменевтику в толковании
Писания, использовать культурно-историческую критику и еврейские
комментарии к Библии. Его постилла на всю Библию на протяжении
столетий служила важнейшим пособием для богословов и проповедников.
Однако для Католической Церкви в исследуемый период было
характерно настороженное отношение к переводам Священного Писания.
Лишь в XIII в. был выполнен перевод Библии с латинского на французский,
именно этот перевод стал очень популярен не только во Франции, но и в
Англии, в которой аристократия говорила по-французски. Так было
положено начало новой волне библейских переводов на европейские языки.
В позднем Средневековье знакомство со Священным Писанием было
очень ограниченным. Как правило, для подтверждения богословских
догматов использовались лишь цитаты из Библии и Святых Отцов, читать
Писание дома был запрещено, Лекционарий, то есть набор богослужебных
библейских чтений, был ограничен небольшим набором фрагментов из
Нового Завета и совсем ничтожным – из Ветхого Завета, и ко всему прочему
даже это скудное знание было доступно узкому кругу священнослужителей,
владеющих латынью [32, с. 128].
Латинский и французский тексты Библии были одинаково непонятны
рядовым жителям Англии, поэтому некоторые служители Церкви, осознавая
потребность народа в Слове Божьем на родном языке, предпринимали
10
попытки внедрить среднеанглийский язык в церковный обиход. Николь Райс
(NicoleR. Rice), профессор католического Университета Св. Иоанна в
Бруклине, Нью-Йорк, описывает интересные особенности этого процесса:
«Архиепископом Йоркским Джоном Торесби был переведен символ веры с
латинского на среднеанглийский, он известен как Популярный катехизис для
мирян. В какой-то степени, вероятно, популярности ему добавило то, что
переведенный текст символа веры снабжался индульгенцией на сорок дней
для каждого, кто выучит его или научит ему других» (перевод – И. К.) [27, с.
11].
Подводя итог анализу английской литературы, можно заключить, что к
XIV в. тексты Священного Писания стали более доступными для широких
масс, но из-за незнания латинского языка эти книги не находили своего
читателя среди простых людей. Существующие переводы на английские
диалекты к этому времени уже морально устарели. Появление Библии на
французском поставило вопрос возможности перевода и на
среднеанглийский язык, который, не без препятствий, вводился в церковное
употребление.
Идея перевода Библии в XIV в. возникла не на пустом месте, в этой
связи следует рассмотреть взгляды средневековых богословов и библеистов,
которые так или иначе касались проблемы толкования и перевода Библии и
оказали влияние на Уиклифа.
В связи с широким распространением Библии естественно возникали
вопросы текстологии (разночтения и ошибки в рукописях), герменевтики
(историко-текстуальный анализа текста), и экзегетики (толкования Святых
Отцов и Учителей Церкви), особенно это касалось трудных и спорных мест
Библии. В XIII в. появляется ряд богословов и библеистов, занимающихся
этими вопросами. Именно они и заложили основы средневековой
библеистики и сделали возможным появление библейских переводов на
национальных языках.
11
Первым, среди этих ученых, можно выделить св. Бонавентуру (1218 –
1274), францисканского богослова XIII в.. Согласно его учению Христос
обитает в сердце каждого верующего человека, и это знание Христа
формирует основу для понимания Писания, которое абсолютно непогрешимо
в силу божественного авторства. Однако он признавал принцип
согласованности с традицией Святых Отцов и учителей Церкви в толковании
Библии [26, с. 72-73].
Св. Фома Аквинский (1225 – 1274) учил, что Писание защищено от
ошибок Духом Святым, на что часто впоследствии ссылается Уиклиф. Йен
Кристофер Леви (IanChristopherLevy) излагает учение св. Фомы следующим
образом: «Человеческий автор, как второстепенный автор или соработник,
является не более чем автоматическим приемником священного диктанта. И
в то же самое время он не обязательно понимает полное содержание всего,
что он пишет» (перевод – И. К.) [26, с. 75].
Николай де Лира (1270 – 1349), который уже упоминался выше как
известнейший постиллатор, разработал концепцию двойного буквального
смысла (лат. sensus duplex litteralis), когда пророчество исполняется дважды:
в ближайшее время после написания и в более поздние времена, как в случае
с мессианскими пророчествами.
Ричард Фитц Ральф (1300 – 1360), архиепископ Арма, любимый
богослов Уиклифа, нашел ошибки в Библии, порожденные логико-
грамматическим анализом. Он утверждал, что Библия непогрешима, но
нужно различать понятия библейский персонаж (лат. assertor «говоритель») и
библейский писатель (лат. compilator «плагиатор, компилятор»). Благодаря
этому разграничению сохраняется непогрешимость Библии. Например, если
в Библии описывается, как кто-то лжет, то это ложь персонажа, а не
писателя, самой Библии или, тем более, Бога [26, с. 78].
Все вышеуказанные богословы оказали сильное влияние на Джона
Уиклифа, его взгляды на Писание и его перевод. Идеи этих авторов
встречаются на страницах трудов Уиклифа.
12
Последним важным фактором, повлиявшим на появление английского
перевода Библии, является развитие среднеанглийского языка. Вопрос
соотношения священных и национальных языков в XIV в. стоял очень остро,
поэтому важно рассмотреть проблему использования народного языка в
религиозных целях.
В средневековой Европе бытовало мнение, согласно которому
священными признаются только три языка – еврейский, греческий и
латинский, поскольку именно на этих языках была написана табличка с
указанием вины на кресте Иисуса Христа. Еврейский и греческий были еще и
языками Священного Писания, а латынь – языком Римской Церкви.
Характерной чертой было то, что еврейским языком почти никто из
богословов не владел, евреи, жившие в Европе на этом языке не говорили, а в
изучение Торы на иврите христиан не посвящали. С греческим языком дело
обстояло немногим лучше: после церковного раскола 1054 г. и особенно
после захвата Константинополя крестоносцами в 1204 г. отношения между
грекоязычной Восточной Православной Церковью и латинской Западной
Католической были окончательно испорчены. Контакты по церковной,
культурной и научной линиям почти прекратились. Только после падения
Константинополя в 1453 г. в Западную Европу хлынула волна греческих
иммигрантов, привнесших интерес к греческой культуре и языку.
Единственным языком, объединяющим все народы Западной Европы,
языком Церкви, Библии, богословия и науки была латынь. Объективно,
сопоставлять потенциал и возможности латинского языка с любым
европейским было просто невозможно. Богатство, выразительность и
непротиворечивость латинского языка, а также стройность его грамматики
закрепили за ним репутацию самого точного языка.
Противодействие национальным языкам имело своих сторонников в
лице образованного духовенства и богословов. Аргументов при этом было
достаточно. Роджер Бэкон (XIII в.), английский философ и
естествоиспытатель, монах-францисканец, профессор богословия в
13
Оксфорде, считал, что переводить на английский нельзя по следующим
причинам: 1) существующие в рукописях ошибки при переводе еще более
усугубятся; 2) переводить с переводов – Вульгаты и Септуагинты –
некорректно; 3) переводчики не владеют еврейским и греческим языками и
не имеют аутентичных текстов [19, с.367-368].
Мэри Дав (Mary Dove) в статье «Уиклиф и Английская Библия»
приводит аргументы Джона Кинингэма (John Kynyngham), Оксфордского
кармелита, в споре с Уиклифом по поводу перевода и его возможности:
«Печально известные ереси возникли из толкования библейских стихов в
соответствии со строго грамматическим (буквальным – прим. И. К.)
смыслом, когда они на самом деле предполагают интерпретацию в
соответствии с полным смыслом, задуманном автором (Богом – прим. И. К.)»
(перевод – И. К.) [19, с.377].
В полемике с Уиклифом встал вопрос не только о переводе, а о праве
читать и толковать Писание. Так Собор в Блэкфрайарз, наряду с осуждением
некоторых богословских позиций Уиклифа, запретил несанкционированное
толкование Писаний, как на латыни, так и на среднеанглийском языке.
Однако этот запрет не выполнялся из-за популярности, которой пользовались
библейские тексты на народном языке. Несколько десятилетий после
Уиклифа шла горячая дискуссия по поводу библейских переводов. Точку в
этой дискуссии поставил Архиепископ Арнандель своей Конституцией,
седьмой пункт которой категорически запрещал Библию Уиклифа,
библейский перевод как таковой и использование английского языка в
религиозных целях, включая статьи, памфлеты и т.д. [27, с. 189].
В свою очередь Уиклиф однозначно утверждает, что читатели,
владеющие только английским, должны иметь доступ к Писанию на родном
языке. Профессор церковной истории Хартфордской семинарии,
Коннектикут, Мэттью Спинка (MatthewSpinka) цитирует Уиклифа: «Божье
учение – это Священное Писание, которое ни в коей мере не может быть
ложным. К тому же Святой Дух в день Пятидесятницы дал апостолам это
14
учение, чтобы они, таким образом, зная все языки, учили народ закону
Божьему. И поэтому Бог пожелал, чтобы люди научались этому закону на
разных языках. ... Кроме того, достойное королевство Франция, несмотря на
все препятствия, перевело Библию и Евангелия с другими творениями
учителей Церкви с латинского языка на французский» (перевод – И. К.) [28,
с. 50]. Следует предположить, что Уиклиф осознавал сложность вопроса
перевода и использования народного языка, однако эти трудности, в его
сознании, преодолевались его учением о природе Священного Писания, его
богодухновенности и абсолютной непогрешимости.
Анализ предпосылок появления первой английской Библии выявил
следующее. К XIV в., в связи с развитием книгоиздательства, стали более
доступны тексты Священного Писания на латинском и французском языках,
незнакомых большинству англичан. В церковный обиход постепенно стал
вводиться среднеанглийский язык. Выдающиеся богословы и библеисты этой
эпохи – св. Бонавентура, св. Фома Аквинский, Николай де Лира и Ричард
Фитц Ральф – заложили теоретическую базу для перевода и повлияли на
Уиклифа. Латинский язык, несмотря на его значимость и исключительность,
постепенно стал вытесняться в сфере библеистики и богословия.

1.2 Перевод Библии Джоном Уиклифом

Исследование истории создания перевода Библии на среднеанглийский


язык следует начать с рассмотрения личности Уиклифа, его образования и
богословских взглядов, повлиявших на перевод. Затем необходимо изучить
процесс перевода, первые издания и редакторскую правку, а также
продолжение дела Уиклифа до наших дней.
Важную роль в создании перевода играет личность переводчика, его
образование и взгляды, поэтому, прежде чем приступить к переводческой
деятельности Джона Уиклифа, необходимо дать оценку его личности.
15
Более противоречивой фигуры, чем Уиклиф, история средневековой
Англии не знает. Елемер Борецкий, венгерский ученый, пишет об этом
следующим образом: «Он (Уиклиф – И. К.) действительно произвел раскол
среди своих современников, доказательством чего служат имена, под
которыми он запомнился: DoctorEvangelicus (Евангелический Доктор – прим.
И. К.), Пятый Евангелист, Король философов, Сын Августина или «Дикий
зверь», «Коллега Сатаны», «орудие Диавола» и т.д.» (перевод – И.К.) [20, с.
11].
Такая неоднозначная оценка личности этого выдающегося ученого,
богослова и библеиста является доказательством того, что Уиклиф не
принадлежал какой-то одной группе богословов, а был самостоятельным и
независимым мыслителем. Его противники сравнивали его с известными
ересиархами, последователи – с апостолами, а после Реформации он стал
восприниматься как предшественник Мартина Лютера. Профессор Стивен
Лейхи (StephenLahey) пишет: «Эта дихотомия, в которой один человек
известен как своим увлечением Писанием в философском богословии, так и
тем, что он был осужден как еретик в глазах Католической Церкви, заставил
многих ассоциировать библейское богословие Уиклифа с библейским
акцентом раннего Протестантизма. Радикальный протестант Джон Бэйл даже
придумал эпитет «утренняя звезда Реформации» для Уиклифа в 1548 году»
(перевод – И. К.) [24, с. 135].
Такой подход к личности Уиклифа был характерен до XX в., все это
время он находился в тени известных реформаторов и aprioriотождествлялся
с ними. Однако сейчас вполне можно согласиться, что старые прозвища
«Пре-реформатор» или «Утренняя Звезда Реформации» являются
непригодными анахронизмами. И если Уиклиф займет свое место в пантеоне
средневековых схоластов, таких, как Дунс Скот и Вильям Оккам, то он
должен быть изучен как мыслитель по преимуществу, независимо от его
последователей.
16
Мыслить «по аналогии» в отношении этого самобытного богослова
некорректно. Важно понимать, кем считал себя сам Уиклиф. Профессор
Лейхи отмечает: «Уиклиф считал себя своего рода комбинацией
Апокалиптического Иоанна Крестителя, пророка грядущего века Очищения,
и новоявленного Иеронима, который один был в состоянии толковать
Писание, чтобы вести христиан к гармонии с lexChristi (законом Христа –
прим. И. К.)»(перевод – И. К.) [25, с. 16].
Однако более внимательный анализ деятельности и взглядов Уиклифа
показывает совсем иное: он был не реформатором, а ортодоксальным
традиционалистом, стремящимся не разрушить Церковь, а очистить ее от
неортодоксальных наслоений. Выдающийся богослов XX века Ганс Кюнг
пишет об этом: «Уиклиф и Гус, по сути, были правы, перемещая акцент со
зловеще зримой, превратившейся в клерикально-политическую империю
средневековой Католической церкви на незримость, сокрытость церкви. Тем
самым они хотели обновить видимую церковь, а не учредить церковь
невидимую» [10, с. 58].
Уиклиф был не одинок в стремлении очистить Католическую Церковь
от чрезмерного влияния Папы и целого ряда богословских новшеств. Это
движение исследователи (например, Кэнтик Гош) характеризуют как
«радикальная ортодоксия», т. е. такая критика, которая ставит под сомнение
фундаментальную структуру или смысл существования иерархической
церкви, занимается ревизией самих основ средневекового христианства [31,
с. 434].
Долгое время Уиклиф ассоциировался с принципом SolaScriptura
(только Писание – прим. И. К.), принципом, согласно которому только текст
Библии имеет авторитет откровения, что Священное Предание не имеет этого
авторитета, но это неоправданное упрощение. Уиклиф стремился воссоздать
Древнюю Церковь, первохристианскую общину, в которой все имеют равное
право понимать и толковать Писание. Он противопоставлял себя не Церкви
вообще, той структуре, которой она стала в средние века. Уиклиф считал
17
себя верным Католической Церкви, но отличал Священное Предание от
человеческих нововведений. В этом ключе перевод Библии на английский
был естественным результатом доктринальной позиции Уиклифа: если
видимая Церковь потеряла свою власть для того, чтобы оповещать людей о
спасении, то слово Божие на родном языке, правильно истолкованное,
остается единственной гарантией спасения. Это не SolaScriptura, а
возобновление аутентичной традиции библейского толкования.
Вопреки устоявшимся взглядам на Уиклифа как на реформатора,
можно заключить, что он был скорее традиционалистом и религиозным
фундаменталистом, в подлинном значении этих определений. Уиклиф
ощущал себя членом истинной христианской Церкви, в которой сохраняется
Предание, полученное от апостолов, в виде текста Библии, которую может и
должен изучать каждый христианин.
Рассмотрение биографии Джона Уиклифа выходит за рамки данного
исследования, однако важно изучить уровень его образования и основные
религиозно-философские взгляды, повлиявшие на появление перевода.
Оксфорд в сер. XIV в., в котором Уиклиф провел большую часть своей
карьеры, был институтом в переходном периоде. Вплоть до кон. XIII в.
Оксфорд работал в основном в тени своего старшего брата, Парижского
Университета, так что интеллектуальная деятельность в Оксфорде имела
тенденцию отражать философские и теологические проблемы Парижа. В
Англии парижское образование считали более престижным, чем
Оксфордское, судя по уровню образовательной подготовки ведущих
английских священнослужителей. Но в нач. XIV в. Оксфорд вышел из
парижской тени и начал производить большое количество талантливых и
исконно английских мыслителей, включая Уильяма Оккама, Уолтера
Чаттона, Ричарда Фитц Ральфа и многих других. Принимая во внимание, что
более ранние ученые были часто склонны начинать свое университетское
образование в Оксфорде и затем переезжать в Париж, чтобы закончить его,
18
то в 20-е годы это ушло в историю. Этот период истории Оксфорда был
«Золотым веком английской схоластики».
Процесс изучения богословия обычно предполагал семилетний период
обучения, чтобы стать бакалавром, и еще два года, чтобы стать магистром
теологии. В 1356 г. Уиклиф получил степень бакалавра Оксфордского
Университета, а в 1363 г. Букингем, епископ Линкольна, выдал Уиклифу
лицензию для нерезидента (экстернат), чтобы изучать богословие. В 1372 г.
Уиклиф получил степень доктора теологии, а с 1376 г. читал лекции в
Оксфорде.
Именно в это время он высказывает свои основные идеи относительно
власти в Церкви, выступает против власти Пап, которые находились в
«Авиньонском пленении» и поддерживали Францию. За антипапские
высказывания он был привлечен к суду, однако Оксфордский Университет и
Королевский двор защитили Уиклифа от наказания, поскольку Английская
Церковь и монархи тяготились папской властью. Протоиерей Максим Козлов
отмечает этот нюанс: «Виклев в своей борьбе с Римским престолом стоял на
стороне национальных интересов и на этой почве сблизился с английским
правительством» [9, с. 325].
Также Уиклиф выступал против отдельных реалий церковной жизни и
богословских нововведений Католической Церкви, таких, как алчность
духовенства, чистилище, индульгенции, учение о пресуществлении и т.д.
Уиклиф учил, что каждый человек может общаться с Богом напрямую, без
посредников, поэтому Церковь и священство не нужны. Николь Райс
отмечает характерную черту учения Уиклифа о священстве: «В противовес
тезису, что ценность священника происходит из «таинства» (в силу
рукоположения – прим. И. К.), Уиклиф утверждал, что достоинство
священника лежит в его буквальном следовании учению Христа и
приверженности Его словам, как написано в Библии» (перевод – И. К.) [27, с.
4].
19
Лейн Т. отмечает: «В 1378 году он (Уиклиф – прим. И. К.) написал
произведение «Истина Священного Писания», в котором называл Библию
высшим стандартом, по которому церковь и предание, соборы и даже папы
должны сверять свои поступки. Писание содержит все, что необходимо для
спасения, и нет нужды в дополнительных преданиях. Более того, все
христиане должны читать ее, а не только духовенство. По этой причине
Уиклиф одобрял перевод Библии на язык, которым пользовались простые
люди того времени» [11, с. 139-140].
Однако со временем, особенно после крестьянского восстания в 1381
г., власть перестала защищать Уиклифа, под давлением архиепископа
Кентерберийского, главы Английской Церкви, Оксфордские богословы
осудили многие положения его учения, признав их еретическими. Уиклиф и
его последователи были изгнаны из Оксфордского университета. Уиклиф
занялся научной деятельностью, переводом Библии, издал целый ряд
трактатов. В 1384 г. Джон Уиклиф умер.
Повторно взгляды Уиклифа были осуждены на Римском соборе в 1412
г. и на Констанцском соборе в 1415 г. Посмертно он был отлучен от Церкви,
в 1428 г. эксгумирован, его останки были сожжены на костре, который был
сложен не из дров, а из его трактатов и переводов Библии. Его последователи
– лолларды – продолжили дело своего основателя, распространяли Слово
Божье на родном языке, обличали Католическую Церковь, безмездно
проповедовали обычным людям.
Таким образом, можно заключить, что Уиклиф получил блестящее, по
меркам того времени, образование в Оксфорде XIV в., создал свою
собственную богословско-философскую концепцию, многие постулаты
которой противоречили учению и практике Католической Церкви.
После изучения личности Уиклифа, его образования и богословских
взглядов можно приступить к рассмотрению создания первого перевода
Библии на английский язык. Подробных сведений о процессе перевода
Библии Джоном Уиклифом сохранилось не много. Уиклиф начал с того, что
20
составлял комментарии – постилла – на всю Библию, то есть то, что делали
многие поколения его предшественников. Естественно, что составление
постилла, то есть буквального перевода-подстрочника Вульгаты, ставил
вопрос использования этого перевода без оригинального латинского текста и
не только в учебных целях.
Кроме того, учение Уиклифа о природе и авторитете Писания, его силе
и влиянии на человека, способствовал изданию английской Библии. Уиклиф
был средневековым мыслителем, чтобы совершенно отвергнуть Святых
Отцов или очистить страницы Писания от их комментариев, но что он
сделал, так это отверг более поздние предания Церкви. Он обращал свой взор
в эпоху зарождения христианства, когда, как он думал, Евангелие правильно
понимали и выполняли. Еще одной особенностью было то, что Библия
воспринималась им не как оракул, Уиклиф стремился к созданию нового
полного английского перевода Библии, доступного каждому рядовому
англичанину, который мог бы держать ее у себя в руках как руководство к
жизни [33, с. 336-337].
Профессор Лейхи отмечает: «Хотя Уиклиф считал, что Евангелия
составляют идеальную одежду для души христианина, он чувствовал, что
некоторые части важнее других, требуя особо тщательного изложения.
Последний крупный труд его жизни, OpusEvangelicum, посвящен этой
согласованной экзегезе. … Однако классифицировать эти работы только как
экзегетические, является слишком ограниченным подходом. Они охватывают
большинство тем, которые увлекали Уиклифа на протяжении всей его жизни,
таких, как отступления в философских концепциях идентичности, разделения
в Церкви, Евхаристия, ереси и, конечно, папство и добровольное
нищенство)» (перевод – И. К.) [24, с. 153-4]. Библейский комментарий и
перевод Библии были не просто заботой о просвещении, а органичной
частью философско-богословской системы взглядов Уиклифа. Как и любой
переводчик Священного Писания, Уиклиф был герменевтом и экзегетом,
отразившим свое учение в библейском переводе.
21
При работе со священными текстами естественно возникала проблема
– кто имеет право заниматься переводом Библии. Одним из аргументов
противников перевода был вопрос святости и достоинства переводчика. В
пример приводили блаженного Иеронима, автора латинского перевода –
Вульгаты, канонизированного Церковью. Мэри Дав приводит аргументы
Уиклифа и его последователей на этот вопрос: «Ответ переводчиков
заключается в том, что Иероним был менее святым, чем апостолы и
евангелисты, что переводчики Септуагинты были не так святы, как Моисей и
пророки, и что церковь одобрила даже переводы «открытых еретиков»
(перевод – И. К.) [19, с. 384].
Перевод Священного Писания следует рассматривать в контексте
богословских взглядов Уиклифа. Т. Лейн отмечает: «В 1378 году он (Уиклиф
– прим. И. К.) написал произведение «Истина Священного Писания», в
котором называл Библию высшим стандартом, по которому церковь и
предание, соборы и даже папы должны сверять свои поступки. Писание
содержит все, что необходимо для спасения, и нет нужды в дополнительных
преданиях. Более того, все христиане должны читать ее, а не только
духовенство. По этой причине Уиклиф одобрял перевод Библии на язык,
которым пользовались простые люди того времени» [11, с. 139-140].
Можно заключить, что процесс перевода Библии Джоном Уиклифом
начался с составления подстрочника и комментария к Вульгате, а завершился
в последние годы жизни изданием полного текста английской Библии.
Уиклиф считал себя вправе заниматься библейским переводом, считая, что и
прочие переводы были выполнены не самыми святыми людьми или, по
крайней мере, уступавшими в своей святости пророкам и апостолам.
Неизбежно, что в перевод проникали элементы учения самого Уиклифа,
особенно в значимых по смыслу фрагментах Писания.
Следует предположить, что реакция на появление полного английского
перевода Библии на понятном языке, в отличие от существующих
22
устаревшего англосаксонского и непонятного обычным людям французского,
была неоднозначной.
Сторонники перевода и последователи Уиклифа, так называемые
«лолларды», распространяли этот перевод и довели до крайности взгляды
своего учителя. Католическая Церковь в 1415 году на соборе в Констанце
осудила как учение, так и перевод Уиклифа.
Мэри Дав приводит следующее свидетельство о реакции Церкви на
этот перевод: «Генри Найттон (HenryKnighton), писавший в августинском
аббатстве Святой Марии в Лестере не позднее 1396 года, утверждает в своей
«Хронике»: «Мастер Джон Уиклиф перевел с латинского на английский
язык, – который очень далек от того, чтобы быть языком ангелов (автор
указывает на этимологию названия страны: «Англия» – «страна ангелов» –
прим. И. К.), – Евангелие, которое Христос дал духовенству и богословам
(учителям) Церкви, чтобы они могли преподать его мирянам ... В результате
из-за него, содержание Писания стало более распространенным (доступным –
прим. И. К.) и более открытым для мирян и женщин, которые умеют читать,
хотя обычно этим правом пользовались только достаточно обученные
клирики светлого ума (с хорошими умственными способностями – прим. И.
К.), и, таким образом, жемчужина Евангелия разбросана повсюду и
попирается ногами свиньей»» (перевод – И. К.) [19, с. 242].
Самым большим опасением было то, что люди, неподготовленные к
чтению Писания, могли впасть в страшные ереси. Эти опасения вполне
оправданны. Один из постулатов библеистики гласит, что Библия не
существует вне трактующей ее общины. То есть, любой человек или группа
людей, взяв в руки Библию, неизбежно начинают понимать ее по-своему.
Именно с этим связано появление после Реформации огромного количества
христианских церквей, претендующих на единственно верное понимание
Библии, а также то, что традиционные церкви, такие, как Католическая,
Православная, Армянская, Коптская, Сирийская и некоторые другие в
толкованиях опираются на Святых Отцов, Учителей и богословов. Джон
23
Уиклиф в этом плане не исключение. Его трактовка Писания неизбежно
отразилась на переводе, его богословские и философские взгляды проникли в
английскую Библию, что и объясняет борьбу Католической Церкви с этим
переводом.
Несмотря на сильное противодействие со стороны современных ему
богословов и коллег по Университету, Уиклиф создал полный перевод
Библии на среднеанглийский язык, отразив в нем и свое учение. Первая
английская Библия, несмотря на ее запрет Церковью, пользовалась огромной
популярностью у простого народа, а последователи Уиклифа – лолларды –
своей честной жизнью и проповедью благочестия лишь усиливали интерес к
ней за пределами Англии на материковой Европе и ненависть со стороны
Католической Церкви. Хирам Корсон (HiramCorson) называет Библию
Уиклифа «золотой книгой староанглийской филологии» [21, с. 511].
Библия Уиклифа, которая была запрещена Католической Церковью,
распространялась среди его последователей путем переписывания. До наших
дней сохранилось около 250 рукописей, из них 20 полных Библий, 110
полных изданий Нового Завета, 33 Евангелия и 34 Апостола, 42 Псалтири и
незначительное количество других книг. Можно предположить, что такое
соотношение было и во времена самого Уиклифа, потому что он
рекомендовал чаще читать Новый Завет. МэриДавприводитПрологкБиблии,
написанныйУиклифом, понятныйибезперевода: «Cristen men and wymmen,
olde and ʒonge, shulden studie fast (intently) in þe newe testament, for it is of ful
autorite and opyn to vndirstonding of simple men» [19, с. 396].
Никакого устоявшегося литературного диалекта и никакого
стандартизированного правописания тогда еще не существовало, поэтому все
эти рукописи показывают значительные различия в грамматических формах
и в правописании. Так причастие настоящего времени может оканчиваться на
-and, -ande, -end, -ind, -inde, -ing, -inge, -yng, -ynge; местоимение «their» может
передаваться как her, here, ther или their и т.д. Различались также словари, в
одном могло быть слово clepe, в другом call или clothed, а в третьем clad.
24
Поскольку писцы были людьми, не застрахованными от ошибок, случались
описки, недописки, путаницы и повторения. Такие вариации можно
предусмотреть, но внимательное изучение рукописей показывает, что они
различались и в других более значимых местах – словосочетаниях, порядке
слов, что говорит о неупорядоченности и несогласованности переводческих
методов.
Разночтения в рукописях до появления книгопечатания были обычным
делом. Переписчики могли допускать ошибки и описки или сознательно
вносить исправления, если считали это нужным. Особенно это касалось тех
текстов, которые не были достаточно фиксированными. К таким текстам
относилась и Библия Уиклифа.
Конрад Линдберг, современный ученый, который сделал самую
обширную текстовую работу по Библии Уиклифа, утверждал, что роль
Уиклифа, вероятно, была ограничена инициацией и наблюдением за работой,
которая началась около 1370 года в Оксфорде с составления глосс. Линдберг
полагает, что Уиклиф отвечал за всю текстовую траекторию перевода.
Первая готовая версия была очень буквальным поэтапным переводом,
завершенным около 1380 г.. За этим последовало более идиоматичная
поздняя версия, завершенная не позднее 1390 г.. Третье пересмотренное
издание более поздней версии – «Библия короля Генриха» – датируется 1400
годом и является самым лучшим изданием, с которого печатается Библия
Уиклифа. Очевидно, что сам Уиклиф физически не мог участвовать в
издании этого текста, поэтому следует изучить редакторов первых, после
смерти богослова, изданий перевода Библии [19, с. 386-387].
Кроме самого Уиклифа в числе редакторов и издателей Библии
фигурируют Джон Тревиза (John Trevisa) и Джон Перви (JohnPurvey).
Тревиза был редактором полного перевода Библии Уиклифа, изданного им
по просьбе Томаса лорда Беркли, его покровителя. Роль Перви
ограничивалась тем, что он был одним из переводчиков, ответственных за
позднее издание Библии.
25
Несмотря на разночтения в рукописях и редакторскую правку перевода
последователями Уиклифа, его роль в этом деле остается ключевой.
Инициатором перевода был именно он, основную часть текста готовил он,
остальной текст переводили помощники под его руководством.
Редакторскую правку текста делал как сам Уиклиф, так и его последователи
Тревиза и Перви, что не противоречит идее самого инициатора перевода.
Уиклиф «авторизует» перевод Библии, созданный различными
переводчиками в различных редакциях.
Изданием рукописных, а позже и печатных текстов Библии Уиклифа
его дело не закончилось. Лолларды распространяли Библию Уиклифа по всей
Англии, затем переводчики Писания перебрались в континентальную
Европу: Германию, Нидерланды и особенно в Чехию, где проповедовал Ян
Гус. Именно вместе с этим религиозным деятелем и был осужден сам
Уиклиф на Констанцском Соборе. Идеи Уиклифа и Гуса породили новое
религиозное движение в Европе.
Период Реформации вывел на историческую сцену великих
реформаторов-протестантов: Мартина Лютера, Филиппа Меланхтона,
Ульриха Цвингли, Жана Кальвина и многих других. На фоне их известности
полемика с лоллардами ослабла, а после отделения Англиканской Церкви от
Католической в 1534 г. фактически изжила себя. Отличительной чертой
последователей Уиклифа был перевод Библии на национальные языки.
В настоящее время существует Миссия Переводчиков Библии
«Уиклиф» (WycliffeBibleTranslators), которая занимается переводом Библии
на все языки мира. Эта организация представляет собой конгломерат
учебных заведений, таких, как Летний институт лингвистики
(SummerInstituteofLinguistics), Библейские Общества в разных странах, а
также Университет штата Оклахома и Техасский университет в Арлингтоне
(головное учебное заведение Миссии).
Уильям Лоренс Свэлмоу (WilliamLawrenceSvelmoe), доцент кафедры
истории в колледже Сент-Мэри в Нотр-Дам, Индиана, пишет: «Лингвисты
26
Летнего института лингвистики действуют практически в каждой стране
мира. В настоящее время в состав миссии входят примерно шесть тысяч
членов. Кроме того, привлекая около трети своих членов из развитых стран
за пределами Соединенных Штатов, движение породило местные
организации перевода Библии» (перевод – И. К.) [29, с. 315].
Институт выпускает около 300 лингвистов каждый год, а за все время
существования он подготовил больше специалистов в области лингвистики,
чем любая другая организация в мире [29, с. 315]. Организация не оплачивает
своим миссионерам зарплату и существует за счет пожертвований от церквей
и отдельных христиан, что вполне согласуется со взглядами Уиклифа.
Таким образом, можно сделать вывод, что дело Уиклифа по переводу
Писания на национальные языки живет до сих пор в каждой стране, в той или
иной степени. Созданный для этих целей Институт лингвистики готовит
специалистов в области библейских переводов для всего мира. Организация
планирует перевод еще почти на две тысячи языков.
Рассмотрение личности Джона Уиклифа, его образования и
богословских взглядов позволяет заключить, он был выдающимся
средневековым ученым, выпускником Оксфорда в период расцвета
университета, создавшим собственную богословско-философскую систему,
во многом противоречащую католическому учению. Изучение истории
создания Уиклифом перевода Библии показывает сложный путь от
составления глосс до нескольких переизданий готовой Библии с
редакторскими правками самого Уиклифа и его последователей. Библия
Уиклифа получила народное признание, но была запрещена Церковью. Дело
Уиклифа продолжается и в XXI в. обществом переводчиков, носящим его
имя.

1.3 Особенности перевода Священного Писания


27
Анализ перевода Библии на среднеанглийский язык следует начать с
рассмотрения принципиальных постулатов средневекового богословия и
библеистики: учения о богодухновенности Писания и божественном
авторстве Библии, а также связанных ними вопросов буквального и
небуквального переводов священных текстов.
Первым фактором, оказавшим ключевое влияние на перевод, является
учение о богодухновенности Библии и божественном авторстве. Книги
Священного Писания признаются не просто памятниками религиозной
литературы, христиане считают их богодухновенными, ссылаясь на
высказывание апостола Павла: «Все Писание богодухновенно и полезно для
научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности»
(2 Тим. 3:16). О природе происхождения священных книг апостол Петр
пишет: «Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле
человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы
Духом Святым» (2 Пет. 1:21). На этих двух постулатах зиждется
христианское учение о Библии.
Богодухновенность воспринимается как свойство Писания,
указывающее на то, что оно написано по внушению Святого Духа
избранными им людьми. К учению о богодухновенности существует три
основных подхода.
Первый подход, буквальный, предполагает, что Писание полностью
продиктовано свыше, а библейский писатель был лишь орудием в руках
Божьих. Тем самым с библейских авторов снимаются все человеческие
ограничения, научные и исторические вопросы признаются не подлежащими
сомнению, все противоречия сглаживаются. Такой подход характерен для
большинства Евангельских церквей, возникших после Реформации и
исповедующих принцип SolaScriptura.
Второй подход, характерный для современной библеистики сводится к
тому, что ссылаться на богодухновенность в академическом исследовании
неуместно, независимо от взглядов исследователя. Этот подход не учитывает
28
то, что книги Библии были написаны верующими людьми для верующих, а
впоследствии были сохранены верующими.
Третий подход, синергийный (от греч. σςνεπγία — «сотрудничество»,
«сообщничество»), предполагает, что богодухновенность не снимает с
авторов человеческих ограничений, связанных с личностью автора
(грамотность, писательские способности, принципы композиции и
художественные приемы, грамматические ошибки), эпохой жизни (научные
взгляды, культурный контекст), осведомленностью (исторические,
географические, фактологические неточности и ошибки) и т.д. Этот подход
разделяет большинство традиционных христианских церквей. [4, с. 62].
Джон Уиклиф был последовательным сторонником буквального
подхода к вопросу богодухновенности Писания, вслед за своими учителями –
св. Фомой Аквинским (учение о «диктовке» Богом библейских текстов),
Николаем де Лира (учение о том, что сам автор не понимал до конца свои
собственные пророчества) и Ричардом Фитц Ральфом (чтобы объяснить ложь
в «непогрешимой» Библии стал различать библейских персонажей и
писателей).
Важным аспектом учения Уиклифа о богодухновенности является
связь Библии с боговоплощением. Пролог Евангелия от Иоанна указывает, то
Божественное Слово стало плотью: «И Слово стало плотию, и обитало с
нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как
Единородного от Отца» (Ин. 1:14). Воплощенное Слово Божие, ставшее
плотью, потерпевшее от рук грешников смерть и страдания телесно,
божеством осталось бесстрастным, так и Слово, Книга Жизни, не может быть
повреждена или искажена в смысле вечной истины. Христос пребывает в
Писании как душа в человеке [26, с. 88].
Профессор Лейхи пишет об этом следующее: «Писание на самом деле
является источником каждой действительной системы логики и вечным
источником истины в творении. Чтобы понять это, нужно признать, что оно
имеет свою всеобъемлющую логику и посвятить себя его изучению. И если
29
есть реальная связь между Священным Писанием и самим Христом, эта
логика Писания должна быть каким-то образом связана с природой
воплощения» (перевод И. К.) [24, с. 138].
Однако Уиклиф идет еще дальше, он объясняет связь между Библией и
Христом в категориях ипостасного (личностного – прим. И. К.) единства.
Книга Библия – это союз Божественного Слова и пергамента, точно так же,
как Христос был Словом, ставшим плотью. Это не значит, что люди должны
поклоняться Библиям. Материальная книга является Писанием в той же мере,
в какой тело Иисуса было Христом, когда он лежал мертвым в гробнице.
В подтверждение своей мысли Уиклиф ссылается на фрагмент
Евангелия от Иоанна (Ин. 10:35-36), где, исходя из латинского текста, можно
заключить, что Христос и Писание одно и то же. Греческий оригинал этого
фрагмента также допускает такое понимание.
Вульгата non potest solvi Scriptura, quem Pater sanctificavit et misit in mundum
Поздняя Scripture may not be vndon, þilke þat (whom) þefadir haþ halewid and
версия haþ sent into þe world
Ранняя þe Scripture which þe fadir halwide
версия
Русский не может нарушиться Писание, –Тому ли, Которого Отец освятил
перевод и послал в мир

Позднее прочтение вполне согласуется с учением Уиклифа,


отраженном в его труде DeveritateSacraeScripturae, где он приравнивает
Писание к личности Христа на основании употребления местоимения
«quem» – в Acc. Sg., m(þat = whom в поздней версии перевода), в отличие от
более логичного «quam» – в Acc. Sg., f. («which» в ранней версии) Русский
Синодальный перевод в этом фрагменте иначе разделяет предложение,
поэтому следует другому прочтению.
Кэнтик Гош приводит высказывание Уиклифа по поводу этого
фрагмента: «Эта книга не может быть уничтожена, поскольку божество и
30
человечество соединены нераздельно в одном лице посредством семеричной
благодати ... Таким образом, согласно с этим высказыванием, мы учимся
понимать книгу (т. е. Христа – прим. автора), а не дела человека, что Святой
Дух установил в правильных кодексах этой относительностью местоимений
«quem», а не «quam»» (перевод И. К.) [23, с. 55].
Таким образом, для Уиклифа учение о богодухновенности является не
абстрактной теорией, а научной реальностью, аксиомой, на которой он
строит свою богословскую и переводческую деятельность. Учение о
богодухновенности Писания у Уиклифа доведено да абсолюта и тесно
связано с учением о боговоплощении и тождестве Иисуса Христа и
Священного Писания.
Кроме учения о тождестве Христа и Библии, Уиклиф раскрывает свой
взгляд на божественное авторство библейских книг. Он критикует
современных ему богословов, исследователей Писания, которые настаивали
на недопустимости буквального чтения и понимания книг, на невозможности
понимания Библии обычными людьми, опасаясь богохульства и ереси.
Уиклиф пишет: «Кажется, что наши богословы, однажды войдя в школу
овечьей шкуре с намерением изучать Писание, выставляют наружу лисью
пасть и ядовитое жало. При этом они говорят, что священное Писание
недоступно для большинства и его буквальное чтение порождает ереси, и тем
самым обличают сами себя, ведь и им оно недоступно и их самих нужно
распустить. Они не дают больному лекарства» (перевод И. К.) [42, с. 272].
Он объясняет взаимосвязь между человеческим и божественным
авторством: есть подлинный автор – Бог, а есть второй автор – человек,
которому Бог помогает своей силой для пользы Церкви: «Во-первых,
необходимо сначала определиться с тем, что авторство пусть будет
принадлежать тому, кто формально является автором. Затем следует
разграничить, кто есть автор по преимуществу (сам по себе), то есть только
один Бог, и кто есть участник и орудие, то есть человек, которого Бог
наделил своей властью (силой) дляблагаЦеркви» (переводИ. К.) [42, с. 391].
31
Далее он пишет еще более определенно: «Бесполезно спорить, чье было
Писание – составителя книги или пера господня. Когда достаточно верить,
что Бог говорил откровения через разных святых, как вместе, так и в
отдельности» (перевод И. К.) [42, с. 218].
Концепция Уиклифа относительно авторства и авторитета зиждется на
его концепции Писания как онтологического и вечного явления. Уиклиф
характеризует Писание как Книгу Жизни, основанную на вечной истине, в то
время как рукописи называются Писанием в двояком смысле, как
приблизительный набросок, по-человечески изображающий гораздо более
значимый, важный и высокий уровень Писания. Следовательно, как только
кто-нибудь искажает Писание ошибочным пониманием, оно перестает быть
Священным Писанием, точно так же, как если человек, который портит
портрет, ничуть не вредит тому, кто изображен на нем.
Таким образом, учение о том, что подлинным автором священных
текстов является Сам Бог, приводит Уиклифа к учению о совершенной
непогрешимости и безошибочности Библии, в каком бы переводе она не
использовалась.
Поскольку большинство переводчиков Священного Писания
относились к нему как к «рафинированному» Слову Божьему, то есть,
слишком буквально понимая богодухновенность, то многие переводы
страдают буквализмом, а чаще всего представляют «кальку» текста-
оригинала. Буквальный подход к проблеме богодухновенности и
божественного авторства Библии неизбежно отражается на ее переводе.
Стремление переводчика максимально приблизить перевод к тексту
оригинала порождает буквальный перевод или «кальку». Позиция
большинства библеистов того времени была проста. Поскольку Библия
уникальна в силу своей богодухновенности и символичности, ее следует
переводить «слово в слово» (verbum e verbo).
Такой подход был характерен и для известных переводчиков.
Профессор Леви пишет: «Блаженный Иероним был сторонником
32
«прилипания», то есть максимальной близости перевода к оригинальному
тексту, как сам он и переводил, поскольку он осознавал мириады значений,
содержащихся в словах и их расположении. Выявление этих значений и
является задачей экзегета» (перевод И. К.) [26, с. 65].
Естественно, буквальный перевод отдельных устойчивых выражений,
фразеологизмов и метафор попросту невозможен из-за несоответствия этих
структур в языке оригинала и языке перевода. Неправильное восприятие
библейского текста происходит в значительной степени из-за того, что
значения сокрыты под неизвестными или двусмысленными символами.
Языковые символы, в свою очередь, различаются в исходном тексте и
переводе. Если незнание метафорических символов позволяет читателю
ошибиться – это сигнал к тому, что он сам должен заняться изучением не
только слов, но и тех вещей, которые они символизируют.
С целью преодоления этой проблемы в XII – XIII вв. развивается так
называемая grammatica speculativa – «спекулятивная (умозрительная)
грамматика», начинают различать significatio (прямое значение слова) и
suppositio (косвенное), что слово может иметь различное значение в
различной ситуации. Эту тенденцию продолжает и Уиклиф.
Очевидно, что такой буквальный перевод совершенно недопустим при
переводе метафор. Священник Петр Шитиков отмечает: «Вследствие
нековенциональной (буквальной – прим. И. К.) трактовки слова и знака в
сакральных языках, используемых в текстах Писаний и богослужении,
создается повышенная, пристрастная чуткость к слову. Отождествляя знак и
обозначаемое, слово и предмет, мифологическое сознание склонно
приписывать слову те или иные трансцендентные свойства. С этим связана
крайняя осторожность, с какой религии Писания относятся переводам
сакральных книг: устаревшие слова и формы не заменялись более
понятными, но толковались в лексиконах и закреплялись в грамматиках» [17,
с. 46].
33
Другой категории переводчиков приходилось прикладывать
колоссальные усилия для адекватного небуквального перевода библейских
текстов и преодолевать непонимание современников. Для иллюстрации
можно привести свидетельство Б. Мецгера о том, как относились к Библии
короля Якова из-за ее «небуквализма»: «Библия короля Якова замечательно
подходила для общественного чтения. Ее переводчики были замечательными
стилистами и создали приятную ритмику и удивительные каденции.
Любопытно, что поначалу Библия короля Якова столкнулась с
сопротивлением в некоторых кругах. Доктор Хью Браутон, ученый гебраист
из Церкви Англии, громил ее такими словами: «Я бы скорее предпочел,
чтобы меня разорвали на части дикие лошади, чем чтобы такой перевод с
моего согласия был навязан бедным церквям»» [13, с. 317].
Покорны П. и Геккель У. очень точно объясняют это явление:
«Метафора может быть понята как основной элемент альтернативного,
нового мирового проекта, как сигнал новой реальности. В этом смысле
метафору можно характеризовать как секуляризованную форму мифа. Такого
рода высказывания «мифологичны» потому, что указывают на возможность
альтернативного мира, и потому, что некоторые метафоры («небо»,
«спасение» или «воскресение») затрагивают всю человеческую жизнь
(коэкстенсивны (имеют смысловые тождества – прим. И. К.) языковому
миру). Метафоры «секуляризованы» в том смысле, что при их использовании
мы сознаем возможность их замены другими выражениями из нашего
языкового мира» [15, с. 16].
Джон Уиклиф предпринял первую попытку полного небуквального
перевода Библии на среднеанглийский язык. Елемер Борецкий утверждает,
Уиклиф редко использовал метафоры, одним из его новшеств было
исследование буквального значения метафорического языка,
присутствующего в Писании, при помощи его трехчастной логики, хотя он
имел талант для их создания [20, с. 40].
34
Анализ особенностей перевода Священного Писания, связанных с
богословскими взглядами в XIV в., позволяет сделать заключение, что
учение о богодухновенности Библии в трактовке Уиклифа способствовало
появлению перевода, а учение о божественном авторстве привело к
представлению о полной безошибочности библейского перевода. Взгляды
Уиклифа на природу Библии, однако, позволили ему уйти от буквального
перевода священных текстов.

1.4 Переводческие принципы Уиклифа

После изучения общих средневековых подходов к пониманию и


переводу Библии следует рассмотреть переводческие принципы самого
Джона Уиклифа.
Одной из особенностей Библии является ее многозначность или
многоуровневость. Есть пласт информации, который лежит на поверхности,
самый простой и понятный. Есть пласт, связанный с языком, культурой,
историческим, социальным и религиозным контекстом, который требует
владения информацией. Но есть еще и пласт внутреннего духовного смысла,
обусловленного богодухновенностью. На протяжении всей истории
толкования Библии именно этот последний пласт вызывал наибольший
интерес экзегетов. Первые два уровня относятся к герменевтике.
Переводчик работает с конкретным текстом, он должен его понять при
помощи герменевтических инструментов, но существует опасность, что текст
может потерять свой духовный смысл, стать слишком «земным» или
«материальным».
Уиклиф различал пять уровней Священного Писания, которые
необходимо разобрать для полного и правильного понимания Библии.
Первый уровень – Книга Жизни, о которой говорится в 20 и 21 главах
Откровения. Второй уровень – истины, содержащиеся в Книге Жизни, в
соответствии с их умопостигаемыми сущностями. Эти два уровня абсолютно
35
важны, они не различаются принципиально, но только в нашем сознании. Так
что часто встречается деление Уиклифом смыслов Библии на четыре уровня.
Третий уровень – Писание рассматривается в свете тех истин, в которые
необходимо верить в общем. Они записаны в Книге Жизни в силу их
сущности и действий. Четвертый уровень рассматривает Писание в свете
истины, записанной в природе человека, в его разуме. Этот уровень
соединяется с третьим как совокупность абстрактных истин и действий. Кто-
то считает это интеллектуальным постижением, кто-то – интуицией или
озарением. Пятый уровень – изучение рукописей (текстов), звуков или
символов, формирующих в уме Высшую Истину [42, с. 107-109].
Таким образом, изучение текста, логико-грамматический или
текстуально-критический методы изучения Писания Уиклиф понимал, как
самый низший уровень понимания Писания. Необходимо стремиться к
четвертому и пятому духовным уровням, которые позволяют понимать
Писание во всей полноте.
Для низших уровней понимания Писания Уиклиф предполагает
использование светских наук, которые будут помогать читателю. Он
рекомендует начать с тривиума (грамматика, диалектика = логика, риторика).
Грамматика будет помогать в осмыслении значения терминов при раскрытии
буквального смысла, а также фразеологизмов и тропов (слов в переносном
смысле – метафор, аллегорий и т.д.) в мистическом смысле. Диалектика, или
логика, используется для обнаружения скрытой истины и объяснения
вопроса универсальных явлений, разрешения сомнений относительно
соотношения категории времени с божественным предвидением, избегая
софистики. Риторика помогает в объяснении веры благодаря своей
привлекательности, содержательности и убедительности для любой
аудитории. В конце концов, конечная цель христианского красноречия
заключается в том, чтобы все необходимое для спасения можно было
услышать более красиво и вразумительно. Естественная философия также
36
может пригодиться для понимания Писания как богословская наука в
мистическом и параболическом смыслах [26, с. 94].
Уиклиф полностью отвергает возможность ошибок в писании: «Если
бы в Писании была бы ошибка (неприемлемый смысл – прим. И. К.), то оно
не могло бы быть священным, однако это же невозможно; если бы в словах
Писания был бы ложные материалы, я уверен, что святые бы этому
воспрепятствовали. Писание было бы не священным, а искаженным. Мне
кажется, что не смысл священного Писания является ошибочным, а
ошибочным является смысл, который некоторые извлекают из Писания»
(перевод И. К.) [42, с. 193].
Уиклиф в своем подходе к уровням понимания Писания близок к
современным библеистам и исследователям. Взаимосвязь различных уровней
Писания вынуждает толкователя постоянно возвращаться к тексту, каждый
раз проходя уровни изучения Слова Божьего. К. Бломберг приводит более
подробную цепочку этого процесса: «В техническом смысле новая
герменевтика стремится преодолеть традиционный разрыв между субъектом
(комментатор) и объектом (текст) путем «слияния уровней» текста и
комментатора. Иными словами, этот метод пытается понять, каким образом
«текст истолковывает читателя», нарушая унаследованные читателем
предпосылки (этот процесс обычно именуется «событием языка»), вместо
того чтобы просто изучать те способы, какими читатель истолковывает текст,
находя в нем именно то, что искал. Большинство исследователей ныне
признают этот принцип, хотя и предостерегают против его крайностей. В
исследование Библии теперь, как правило, входит определение
«герменевтического круга» (или, лучше, «спирали»), с помощью которого
истолкователь постоянно стремится сохранить приоритет текста,
корректируя свое неверное понимание, даже когда сам он доминирует над
текстом, истолковывая и проясняя его для других читателей. Эту процедуру
можно отобразить на диаграмме:
до-понимание новое понимание дальнейший синтез
37

новая интеракция с
столкновение с текстом дальнейшее чтение
текстом
[3, с. 142-143].
Подводя итог, можно заключить, что Джон Уиклиф различал пять
уровней смысла Священного Писания, которые должен постичь настоящий
исследователь Библии. Для изучения Писания Уиклиф призывал
использовать весь возможный научный аппарат, доступный читателя, в том
числе и светские науки. Однако вершиной понимания текста является его
духовный уровень – Книга Жизни и ее Истины, которые невозможно постичь
только при помощи текстуального анализа.
Современная Библеистика включает в себя различные разделы, такие,
как текстология (наука, изучающая сохранившиеся рукописи и текстовые
памятники), исагогика (наука, изучающая вопросы авторства, места и
времени написания текстов) и некоторые другие. Но среди разделов
библеистики особое место занимают две науки – Герменевтика и Экзегетика,
которые влияют на прочтение священного текста и, как следствие, на его
перевод. В связи с тем, что в литературоведении эти понятия используются
как синонимичные, имеет смысл дать им определение в соответствии с их
значением в Библеистике. Герменевтика (от греч. ἑπμηνεςτική — «искусство
толкования») – это наука об интерпретации, поиске смысла, то есть того, что
библейские авторы имели в виду и пытались донести до читателей в своих
произведениях. Герменевтика оперирует такими методами интерпретации
как историческая критика, критика источников, критика форм, критика
редакций, каноническая критика, структурализм, нарративная критика,
риторическая критика, социальная критика и т.д. Экзегетика (от
греч.ἐξηγητικά, от ἐξήγησιρ, «истолкование, изложение») – это раздел
38
богословия, в котором истолковываются библейские тексты; учение об
истолковании текстов, искусство толкования. Традиционная Экзегетика
опирается на толкования Святых Отцов, Учителей Церкви и выдающихся
богословов. Таким образом, любой человек, который берется за перевод
Священного Писания неизбежно становится герменевтом и экзегетом. Джон
Уиклиф не исключение.
Учение Уиклифа об уровнях понимания Священного Писания
неизбежно отразилось и на его переводческой деятельности. Каждый
переводчик, независимо от его воли, является экзегетом, то есть
истолкователем Писания, поскольку именно он выбирает, как перевести тот
или иной текст, исходя из собственных богословских, философских или
личных взглядов. Современная библеистика стремиться избавиться от
подобного рода зависимостей, отдаляясь от экзегетики и приближаясь к
герменевтике, то есть к точной интерпретации текста, поиску того смысла,
который вкладывал автор.
Уиклиф решает семь основных проблем переводчика Библии и тем
самым формирует свои собственные переводческие принципы.
Первая проблема – «неправильные (improper) слова». Уиклиф
стремится избежать ошибочного понимания и заменяет «неправильные», то
есть имеющие неточное значение или предполагающие двусмысленность
слова. Профессор Гош отмечает связанные с этим трудности: «Логические
конфликты, которые традиционно решались путем обращения к чистой
языковой предикации требуют, в реалистическом мире Уиклифа, новых
механизмов изъяснения. Учитывая такую реалистическую философскую
направленность против конститутивной роли языка в нашем восприятии
«внешнего» мира, легче понять глубокое беспокойство Уиклифа с
метафорой, да и вообще, с любым притчами» (перевод И. К.) [23, с. 29].
Образные выражения должны пониматься в соответствии с
«мистическим», «духовным», «символическим» и «аллегорическим»
значениями. Отдельные высказывания в мистическом богословии
39
приписывают Богу тварные имена и человеческие свойства. Сами свойства
аналогии делают возможным приписывание Богу несовершенства и
недостатков, свойственных тварному миру. Так слово «лев», обозначающее
животное, может символизировать Бога, Христа и даже Дьявола.
Вторая проблема – парабола. Суждение Уиклифа о следующем виде
двусмысленностей – параболе – сложнее. Слова имеют значение
одновременно прямое и переносное, и буквальный смысл не выступает в
собственном смысле, но что-то символизирует. Поэтому, когда Писание
говорит о деснице Божьей, буквальный смысл не в том, что Бог обладает
телесной рукой, но что он имеет власть, обычно ассоциируемую с десницей.
Третья проблема – уровни смыла Священного Писания. Переводчик
должен учитывать все возможные значения и толкования фрагмента, чтобы
ни один из уровней понимания Библии не был утрачен.
Четвертая проблема – авторский, то есть Божий, замысел. Библию
нужно принимать согласно с Божьим замыслом, чтобы понять, что Он хочет
до нас донести. В такой структуре текстуальная герменевтика, как это ни
парадоксально, не игнорируется: Библия здесь уже не словесный текст,
требующий интерпретации, но дискурс истинной веры, берущей начало в
Боге и существующей в сердцах верующих. Этот подход очень
противоречивый, ведь чтобы узнать замысел Бога у нас есть только текст, а
замысел запрятан духовном уровне Писания – Книге Жизни. [23, с. 43].
Комментатор и переводчик вынуждены ссылаться на Бога как
непосредственного автора, чей замысел, в идеале, должен наполнять
смыслом человеческое произведение.
Пятая проблема – контекст. Контекст и авторский замысел
сопутствуют друг другу, необходимо понимать Писание в его целостности в
соответствии с авторским замыслом. Отличая еретиков от истинных
христиан, Уиклиф указывает на то, что еретики искажают Писание, и не
воспринимают его как целый текст, а как отдельные фрагменты, что
неизбежно приводит их к искажениям.
40
Шестая проблема – логика (logic) и разум (reason). Профессор Гош
отмечает эту сторону учения Уиклифа: «В Священном Писании
присутствуют различные виды логики … и христианин должен использовать
в одном случае одну, в другом – другую логику, что диктуется замыслом
Святого Духа и принципом любви; так при изложении мистического
богословия следует использовать явную логику Писания. В общении с теми,
от кого тайна веры сокрыта, следует использовать скрытую логику Писания»
(перевод И. К.) [23, с. 47-48].
Уиклиф постулирует два вида Божественной логики и призывает
постоянно придерживаться этого принципа, но всегда под руководством
Христа. Формальная Аристотелевская логика уступает логике Христа,
богослов рассуждает не в категориях «детских» наук – логики, грамматики и
т.д., а рассуждает в других категориях – метафизических. Логика и разум
Писания ассимилируются на трансцендентном духовном уровне. В учении
Уиклифа «разум» есть «рациональность», и как таковой, он поддерживает
филологический подход к Библии; но одновременно с этим, он есть и
сверхрациональная способность, которая может быть отождествлена с самим
Богом.
Седьмая проблема – текстуальная критика. Библия, согласно
представлениям Уиклифа, не сводится к каким-либо текстам, это идея в уме
Бога, независимая от обстоятельств места и времени. Рукописи, слова и
другие внешние проявления – это лишь способ внешне зафиксировать эти
Божественные идеи, но ни в коем случае не сущность Писания.
Рассмотрение переводческих принципов Уиклифа позволяет сделать
вывод, что его концепция пяти уровней Писания, которые необходимо
изучить для правильного понимания Слова Божьего, в практическом плане
отразилась в конкретных переводческих принципах. В этой стройной системе
есть место и светским наукам, и духовному озарению. Можно смело
утверждать, что принципы Уиклифа были вершиной герменевтики в XIV в..
41
Выводы по главе 1

Подводя итоги первой главы, можно сделать следующие выводы:


 внешними предпосылками появления первой английской Библии
являлись: доступность и массовость книгоиздательства, англосаксонский и
французский переводы Библии и внедрение среднеанглийского языка в
церковное употребление;
 теоретическую базу библейского перевода заложили выдающиеся
средневековые мыслители – Бонавентура, Фома Аквинский, Николай де Лира
и Ричард Фитц Ральф, чьи взгляды оказали сильное влияние на Джона
Уиклифа;
 одним из самых важных препятствий для перевода Библии была
проблема использования национального языка вместо церковной латыни с
вытекающими трудностями и рисками, что преодолевалось учением Уиклифа
о непогрешимости Писания в любом переводе;
 Уиклиф стоял на традиционалистских и фундаменталистских
позициях в вопросе отношения к Церкви и Библии, он считал себя членом
истинной христианской Церкви, сохраняющей апостольское Предание –
Библию, которую может и должен изучать каждый христианин;
 Уиклиф получил прекрасное богословское образование в
Оксфорде в период его расцвета, но при этом, создал свое собственное
богословско-философское учение о Церкви и Библии;
 процесс перевода Писания Уиклифом начался с составления
подстрочника и комментария к Вульгате, а завершился изданием полного
текста английской Библии с элементами собственной герменевтики и
экзегетики;
 Библия Уиклифа претерпела три издания, которые значительно
отличались как графически и грамматически, так и качеством перевода, чему
способствовала редакторская правка самого Уиклифа и его помощников
Тревиза и Перви;
42
 дело Уиклифа продолжается и наши дни – Миссия Переводчиков
Библии «Уиклиф», объединяющая лингвистические институты, занимается
переводами Библии на все языки мира и присутствует в каждой стране;
– сильное влияние на перевод оказало учение о богодухновенности
Писания, доведенное Уиклифом до абсолюта и связанное с учением о
боговоплощении и тождестве Христа Писания;
– учение о том, что подлинным автором Библии является Бог,
привело Уиклифа к постулату о совершенной непогрешимости и
безошибочности Писания, которая сохраняется даже в переводе;
– в вопросе буквального и небуквального перевода Писания
Уиклиф опережает своих современников тем, что переводит сложные
конструкции простыми понятными выражениями, то есть небуквально;
– при изучении и переводе Библии Уиклиф различал и учитывал
пять уровней смысла Писания, для выявления смысла на низших уровнях он
смело использовал научный аппарат своего времени, однако акцент делал на
глубоком духовном смысле;
– в процессе перевода Библии Уиклиф выявил определенные
закономерности и принципы переводческой деятельности, во многом
опередившие свое время.
43
Глава 2. Особенности перевода Евангелия от Марка

В данной главе будут рассмотрены основные особенности перевода


Библии Джона Уиклифа на примере Евангелия от Марка. Прежде всего,
будет обоснован выбор этого Евангелия для сопоставительного анализа и его
характерные особенности. Затем будет анализ перевода грамматических
форм: трансформация системы склонений и перевод беспредложных
конструкций, перевод глаголов и отглагольных форм, разбор синтаксических
конструкций. Подробный анализ позволит выявить закономерности
переводческих принципов Джона Уиклифа на самом простом уровне
понимания смысла Священного Писания. Весь анализ будет сопровождаться
таблицами с наглядными примерами. Также, для удобства, в данной главе
будут использоваться сокращения МК (Евангелие от Марка), WB (Wyclif's
Bible – Библия Джона Уиклифа), BSV (BibliaSacraVulgata – Вульгата), LL
(lingualatina – латинский язык), ME (MiddleEnglish – среднеанглийский
язык), а также интернациональные обозначения грамматических явлений
латинского языка (названия падежей, форм глагола и т.д.).

2.1. Характеристика Евангелия от Марка

Слово «Евангелие» (греч. εὐαγγέλιον – «благая весть» от греч. εὖ –


«добро, благо» и греч. ἀγγελία – «весть, известие») в Новом Завете означает
не книгу и не литературный жанр, а именно «Благую весть» о пришествии
Царства Божия на Землю в лице Иисуса Христа. В ранней христианской
литературе слово «Евангелие» употребляется с genetivus auctoris
(родительный падеж автора) слов Θεόρ (Бог), Χπιστόρ (Христос) и Κύπιορ
(Господь), это указывает на то, что существует только одно Евангелие
Иисуса Христа. Со временем слово «Евангелие» закрепилось за рядом книг,
содержащих повествование о жизни Иисуса Христа, но при этом слове
употреблялся предлог κατά («по», «согласно»), а не genetivus auctoris.
44
Профессор Глубоковский на этот счет замечает: «Вся древняя Церковь
считала Матфея, Марка, Луку и Иоанна составителями евангельских
рецензий, а не самого Евангелия, принадлежащего Христу; отсюда – κατά, а
не genetivus [родительный падеж]» [5, с. 132]. Таким образом, Евангелие в
широком смысле – это жизнь и служение Христа, а в узком –
зафиксированные литературные памятники, отражающие то впечатление,
которое производили жизнь и проповедь Иисуса на его учеников.
Первыми книгами Нового Завета, как это не покажется странным,
являются не Евангелия, а апостольские послания. Однако со временем, когда
очевидцев Христа становилось все меньше, возникла необходимость
зафиксировать Предание о его жизни письменно. Барт Эрман достаточно
просто описывает это процесс: «Разумеется, христиане стремились узнать
как можно больше о жизни, учении, смерти и воскресении своего Господа, с
этой целью были написаны многочисленные евангелия, заложившие
традиции жизнеописаний Иисуса. Четыре таких евангелия приобрели
наиболее широкую известность – новозаветные Евангелия от Матфея, Марка,
Луки и Иоанна, – но существовало и множество других» [18, с. 44)
Оригиналов этих книг не сохранилось, более того, большинство рукописей с
которыми имеют дело библеисты отстоят от автографов на несколько
столетий и имеют тысячи отличий [16, с. 37].
Канон книг Священного Писания Нового Завета был окончательно
утвержден лишь в конце IV века. Причиной формирования канона было
наличие большого числа евангелий, посланий, деяний и апокалипсисов,
многие из которых были подписаны именами известных апостолов, но по
своему содержанию являлись гностическими сочинениями. В канон вошли
четыре Евангелия: от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.
С книгами Нового Завета есть еще одна проблема – проблема
авторства. В древности заглавие книги не считалось чем-то значимым,
название свитка писали на ярлычке (σίλλςβορ), прикрепленном к задней
стороне пергамента, обычно оно содержало имя автора в родительном
45
падеже, название или номер книги. Ни у одного Евангелия нет такого
заголовка, они были введены гораздо позже и сохраняются до сих пор во
всех изданиях Библии. Б. Мецгер отмечает: «До того как появилась
необходимость отличать друг от друга Евангелия или послания, чтобы
указать на содержание, достаточно было вступительных слов» [12, с. 296-
297]. Таким образом, та книга, которую мы называем «Евангелие от Марка»,
самим автором была названа «ἀπσὴ τος̃ ες ̓αγγελίος ’Ιησος̃ Χπιστος̃ ςι ̔ος̃ θεος̃ »
(«Начало Евангелия Иисуса Христа Сына Божия»).
Однако, несмотря на отсутствие подписи автора, Церковное Предание
приписывало авторство этого Евангелия Марку. Причины выдумывать
авторства Марка в Древней Церкви не было, поскольку сколько-нибудь
значимой фигурой он не был, в отличие от гностических евангелий,
подписанных именами ближайших апостолов Христа. Более того, апостол
Марк не следовал за Христом во время его земной жизни, а был учеником
апостола Петра. Настоящее имя Марка – Иоанн, но многие иудеи имели по
два имени: одно – народное, второе – латинское или греческое, поэтому
Марк в книгах Нового Завета именуется то Иоанном, то Иоанном-Марком, то
собственно Марком.
Ириней Лионский, христианский мученик и апологет II в., называет
Марка «герменевтом», то есть «переводиком», Петра (апостол Петр, судя по
всему, чаще говорил на арамейском языке – прим. И. К.). Священник Роман
Бартницкий, комментируя это фрагмент произведения Иринея, пишет:
«Евангелие от Марка возникло на основе проповеди Петра. Марк назван
сотрудником Петра (использованное в приведенном фрагменте слово
hermeneutes чаще всего понимается как «переводчик»), который точно
записал слова и деяния Господни, о которых рассказывал Петр, хоть и сделал
это не в их хронологическом порядке» [1, с. 11].
В настоящее время Евангелие от Марка считается самым первым
евангелием. Местом написания традиционно считается Рим. Временем
написания большинством библеистов признается 70 год по P. X. [6, с. 120].
46
Еще одной особенностью МК является необычный язык и стиль изложения.
Ученый-кумранолог Жан Карминьяк описывает свой опыт перевода этого
евангелия на иврит Кумрана. Специалист в еврейском языке, Карминьяк
доказал, что греческий текст Марка является калькой еврейского,
сохранившим порядок слов иврита, но при этом греческий язык нельзя
назвать плохим: «Невидимая душа была семитская, но видимое тело было
греческим», заключает Карминьяк [8, с. 8-11].
В связи с тем, что греческий язык знали не все, со II в. начался процесс
перевода библейских текстов. Греческий библеист И. Каравидопулос
отмечает: «Для Церкви Христовой перевод ее Писаний всегда был самым
естественным делом. Наиболее древние из этих переводов имеют большое
значение для уяснения истории новозаветного текста. Первые переводы
восходят ко II веку, т.е. они намного древнее самых ранних известных нам
греческих кодексов» [7, с. 26-27]. Евангелие от Марка не было исключением
из этого правила, его часто переводили на различные языки.
В IV в. вместе с другими книгами Библии Евангелие от Марка было
переведено на латинский язык. Перевод блаженного Иеронима является
переводом с одного из древнейших и достовернейших греческих кодексов –
Александрийского (V век). До наших дней сохранилось около 10 000
рукописей Вульгаты, в которых содержится достаточное число разночтений.
Наиболее известны следующие кодексы Боббионский, Веронский, кодекс
Безы и Гигантский (использующийся в данной работе – прим. И. К.).
Последний был назван так из-за своих огромных размеров: каждая страница
этого кодекса имеет 49 см в ширину и 89,5 в высоту, толщина книги – 22 см,
а вес – 75 кг. Он был написан в одном из монастырей Богемии, затем
перенесен в Прагу и с 1648 года находится в Королевской библиотеке в
Стокгольме. Этот манускрипт называют также Библией Сатаны, поскольку
на 577-й странице здесь помещено изображение дьявола во весь лист.
Таким образом, Евангелие от Марка представляет собой
опосредованную передачу Евангелия Иисуса Христа через одного из его
47
ближайших учеников – апостола Петра, записанного спутником Петра –
Марком. Это евангелие, по данным современных исследований, является
древнейшим, зависимостью от которого страдают Евангелия от Матфея и
Луки. Несмотря на краткость (16 глав), евангелие представляет собой
законченное повествование, с глубокими догматическими истинами, носящее
следы арамейского влияния (что приближает его к разговорной речи Христа
и апостолов). Именно эти особенности Евангелия Марка послужили
причиной того, что анализ Библии Уиклифа проводится на примере этого
Евангелия. Латинский перевод Библии блаж. Иеронима – Вульгата – является
самым значимым переводом Писания, который по своей значимости может
соперничать с большинством греческих рукописей, а благодаря своей
относительной неизменности даже в позднем Средневековье
представляющим огромную ценность.

2.2 Перевод предлогов и падежей

Изучение переводческих принципов Джона Уиклифа уместно начать с


анализа трансформации системы склонений LL в ME, перевода предлогов и
беспредложных конструкций. Но прежде чем приступить к анализу перевода
тех или иных грамматических явлений, следует дать краткий обзор
соотношения грамматического аппарата LL и ME.
По своему грамматическому строю латинский язык относится к языкам
флективного или синтетического типа, то есть, в отличие от языков с
аналитическим строем, грамматические отношения в нем выражаются при
помощи суффиксов и окончаний (флексий). В LL различаются два числа (sg.
и pl.), три рода (m, f, n), пять типов склонений, шесть падежей (Nom, Gen,
Dat, Acc, Abl, Voc). Несмотря на развитую систему склонений в LL имеют
место и предлоги, которые используются с Acc и Abl, и лишь два предлога с
Gen. Кроме того, частым явлением в LL являются беспредложные
48
конструкции, значение которых заложено в падежной форме и управляющих
словах, как правило – глаголах.
В отличие от современного английского языка, в ME, как и в LL,
различались два числа (sg. и pl.), три рода (m, f, n), четыре типа склонений,
пять падежей (Nom, Gen, Dat, Acc, Voc), два класса существительных
(сильные и слабые, у которых косвенные падежи образовывались при
помощи umlaut – e.g. man/men). В связи с тем, что многие падежные
окончания совпадали (Nom = Acc = Voc) в среднеанглийский период
происходит «отмирание» падежной системы, язык переходит в число
аналитических языков, то есть отношения между именами выражаются при
помощи предлогов.
I. Перевод предлогов.
Все предлоги ME условно можно разделить на четыре группы:
1. Предлоги, отвечающие на вопрос «Откуда?» и указывающие на
исходный пункт (точный эквивалент Abl и латинских предлогов a, ab, de, ex):
fro (from), of, outof.
BSV WB
MK 5:17 et rogare eum coeperunt, ut and thei bigunnen to preie hym,
discederet a finibus eorum that he schulde go a wei fro her
coostis
МК 1:10 et statim ascendens de aqua and anoon he wente up of the
water
МК 5:2 et exeunte eo de navi and aftir that he was goon out of
the boot

2. Предлоги, отвечающиенавопрос «Куда?»: aboute (LL – circa),


aʒens (LL – contra, adversus), in to (LL – in), to (LL – ad, Dat), til (LL – usque,
usque ad), thurʒ(LL - per), up (LL - secundum).
BSV WB
MK 4:4 et factum est, dum seminat, aliud and the while he sowith, summe
49
cecidit circa viam, et venerunt seed felde aboute the weie, and
volucres et comederunt illud briddis of heuene camen, and
eeten it
MK 11:2 ite in castellum, quod est contra go ye in to the castel that is
vos aʒens you
MK 3:3 surge in medium rise into the myddil
MK et, facta hora sexta, tenebrae and whanne the sixte hour was
15:33 factae sunt per totam terram come, derknessis weren made on
usque in horam nonam al the erthe til in to the nynthe
our
МК et non sinebat, ut quisquam vas and he suffride not, that ony man
11:16 transferret per templum schulde bere a vessel thurʒ the
temple

3. Предлоги, указывающиенаположениевпространствеиливремени:
at (LL – ad, apud), among (LL – inter), anemptis (LL – apud), betwix(e) (LL –
inter), by/bi (LL – per, Abl), besidis (LL – secus, juxta), for (LL – propter), in, on
(upon) (LL – super), with (LL – cum).
BSV WB
МК 1:33 et erat omnis civitas congregata and al the citee was gaderid at
ad ianuam the ʒate
МК erant autem et mulieres de longe and ther weren also wymmen
15:40 aspicientes, inter quas et Maria biholdynge fro afer, among
Magdalene et Maria Iacobi whiche was Marie Maudeleyn,
minoris et Iosetis mater et Salome and Marie, the modir of James
the lesse, and of Joseph, and of
Salome
МК apud homines impossibile est sed anentis men it is impossible, but
10:27 non apud Deum: omnia enim not anentis God; for alle thingis
possibilia sunt apud Deum ben possible anentis God
50
МК 7:31 et iterum exiens de finibus Tyri and cam thorou Sidon to the see
venit per Sidonem ad mare of Galilee, bitwixe the myddil of
Galilaeae inter medios fines the coostis of Decapoleos
Decapoleos
МК 6:31 venite vos (Abl) ipsi seorsum in Come ye bi you silf in to a desert
desertum locum et requiescite place
pusillum
МК filius Timaei Bartimaeus caecus the sone of Thimei, sat bisidis
10:46 sedebat juxta viam mendicans the weie, and beggide
МК 4:21 nonne ut super candelabrum nay, but that it be put on a
ponatur candilstike
МК 1:13 eratque cum bestiis and he was with beestis

4. Предлоги, указывающиеначастьпространстваиливремени: aboue


(LL – super), aftir (LL – post), bifore (LL – ante), biʒonde/biyondis (LL – trans),
but (LL – nisi), outtaken (LLAbl), ouer (LL – trans, super), undir (LL – sub),
withynue, withoute (LL – extra).
BSV WB
МК qui autem super tectum and he that is aboue the roof
13:15
МК 1:17 venite post me come ye aftir me
МК et exiit foras ante atrium and he wente without forth bifor
14:68 the halle
МК 3:8 et ab Hierosolymis et ab Idumaea; and fro Jerusalem, and fro
et, qui trans Iordanem et circa Ydume, and fro biyondis Jordan
Tyrum et Sidonem
МК 8:14 et obliti sunt sumere panes et nisi and thei foryaten to take breed,
unum panem non habebant secum and thei hadden not with hem
in navi but o loof in the boot
МК 5:21 et cum transcendisset Iesus in navi and whanne Jhesus hadde gon vp
51
rursus trans fretum in to the boot eftsoone ouer the
see

II. Беспредложные конструкции.


К беспредложным конструкциям LL можно отнести обстоятельства
места, отвечающие на вопрос «Куда?», выраженные Acc., которые
переводятся с предлогом to:
BSV WB
МК et venerunt Capharnaum and thei camen to Cafarnaum
9:33(32)

III. Acc/Nomduplex.
Сочетание двух Асс, один из которых является падежом прямого
объекта, а второй – согласованным Acc предиката, называется Accduplex. Это
же самое предложение, преобразованное в страдательную конструкцию,
называется Nomduplex.
BSV WB
МК 6:48 et videns eos laborantes in and he say hem trauelynge in
remigando rowyng
МК vos autem fecistis eamspeluncam but ye han maad ita denne of
11:17 latronum theues
МК domusmeadomus orationis myn hous schal be clepid the
11:17 vocabitur omnibus gentibus hous of preyng to alle folkis
МК10:18 Quid me dicis bonum? What seist thou, that Yamgood?

Из вышеприведенных примеров видно, что чаще всего переводчик


следовал латинскому строю предложения и буквально перевел конструкции
Acc и Nom duplex (1-3 примеры). В последнем случае переводчик применил
перифраз и более творчески перевел конструкцию придаточным
дополнительным предложением.
52
2.3 Трансформация глаголов и отглагольных форм

Самой богатой на грамматические формы частью речи LL является


глагол. В LL различают два залога (act. и pass.), три наклонения (ind. –
indicativus, imper. – imperativus, con. – conjunctivus), две группы времен
(группа инффекта – praes., impf., futI. и группа перфекта – pf., pqpf., futII), а
также неличные формы (inf., gerundium, gerundivum, supinum) и причастия
(part.pf.pass., part.praes.act., part.fut.act.). Большинство форм латинского
глагола образуются при помощи суффиксов и окончаний, то есть
флективным способом, за исключением форм страдательного залога системы
перфекта, которые образуются аналитически.
В ME синтетическим путем образуются следующие формы глагола:
pres. и pret. действительного залога, imper. и inf., а аналитически образуются:
pqpf., futI., futII. и страдательный залог.
I. Praesensindicativi.
Настоящее время изъявительного наклонения переводится, чаще всего,
без каких-либо особенностей.
BSV WB
МК 1:3 Ecce mitto (praes.ind.act.) Lo! Y sende (pres.) myn aungel
angelum meum
МК 1:40 Si vis (praes.ind.act.), potes If thou wolt (pres.), thou maist
(praes.ind.act.) me mundare (pres.) clense me
МК 1:7 Venit (praes.ind.act.) fortior me A stronger than Y schal come
post me aftir me

В ME для образования pres. используются личные окончания глагола,


что отчетливо видно из приведенных примеров (1-2). В некоторых случаях
переводчик отходит от настоящего времени и вводит futI. Это можно
объяснить либо разночтениями в рукописях BSV, либо стремлением
переводчика выразить свое понимание фрагмента (пример 3).
53
II. Imperfectum indicativi activi et passivi, Perfectum indicativi activi.
Глаголы в impf.ind. и pf.ind.act. очень часто встречаются в тексте,
переводятся простым прошедшим временем – preteritum, при этом не
делается различия в отношении завершенности действия, что принципиально
в LL.
BSV WB
МК 5:3 qui domicilium habebat which man hadde an hous in
(impf.ind.act.) in monumentis; et biriels, and nether with cheynes
neque catenis iam quisquam eum now myyte ony man bynde hym
poterat (impf.ind.act.) ligare
МК 8:11 Et exierunt (pf.ind.act.) pharisaei And the Farisees wenten out,
et coeperunt (pf.ind.act.) and bigunnen to dispuyte with
conquirere cum eo hym

Глаголы в pret. в ME имеют личные окончания, но не отражают


категории завершенности действия.
III. Perfectum indicativi passivi и plusquamperfectum indicativi activi et
passivi.
Прошедшее время совершенного вида страдательного залога
образуется в LL аналитическим путем из причастия прошедшего времени
страдательного залога (part.pf.pass.) и глагола esse («быть») в praes.ind.act.
(для pf.ind.pass.), либо в impf.ind.act. Pqpf. обозначает действие, совершенное
в прошлом, ранее действия выраженного pf. Все три формы переводятся
одинаковым образом.
BSV WB
МК 1:15 Impletum (part.pf.pass.) est and seide, That the tyme is
(pf.ind.pass.) tempus fulfillid
МК 3:26 Et si Satanas consurrexit in And if Sathanas hath risun ayens
semetipsum et dispertitus hym silf, he is departid, and he
(part.pf.pass.) est (pf.ind.pass.), schal not mowe stonde
54
non potest stare
МК 1:9 Et factum (part.pf.pass.) est And it was don in tho daies,
(pf.ind.pass.) in diebus illis, venit Jhesus cam fro Nazareth of
(pf.ind.act.) Iesus a Nazareth Galilee, and was baptisid of
Galilaeae et baptizatus Joon in Jordan
(part.pf.pass.) est (pf.ind.pass.) in
Iordane ab Ioanne
МК 9:6 Et facta est (pf.ind.pass.) nubes And ther was maad a cloude
obumbrans eos overschadewynge hem

При переводе страдательной конструкции прошедшего времени,


переводчик использует глагол tobeлибо в pres., либо в pret. (чаще всего) и
причастие прошедшего времени смыслового глагола. В определенном
смысле, такой способ образования прошедшего времени характерен для
западноевропейских языков (немецкий Perfekt) и для русского в том числе (в
славянском языке pf. и pqpf. образуются при помощи причастия на – лъ и
глагола «быти» в настоящем времени, либо в impf., в современном русском
языке осталось только причастие на – лъ). В некоторых случаях автор
использует глагол-связку tohave(что еще больше сближает ME с немецким
языком) при образовании пассивных конструкций. Различие значений pf. и
pqpf. в ME достигается сочетанием pf. (в значении pqpf.) и pret. (в значении
любого прошедшего времени)
IV. Futurum I и Futrum II indicativi activi et passivi.
Два будущих времени в LL соотносятся также как pf. и pqpf., то есть
futII обозначает действие в будущем, предшествующее действию,
выраженному futI. главного предложения.
BSV WB
МК 6:22 Pete (imperat.) a me, quod vis, et Axe thou of me what thou wolt,
dabo (futI.ind.act.) tibi and Y schalyyue to thee
МК 2:20 venient (futI.ind.act.) autem dies, But daies schulencome, whanne
55
cum auferetur (futI.ind.act.) ab the spouse schal be takun awei
eis sponsus, et tunc ieiunabunt fro hem, and thanne thei schulen
(futI.ind.act.) in illa die faste in tho daies
МК 7:11 Si dixerit (futII.ind.act.) homo If a man seie to fadir or modir,
patri aut matri: Corban, quod est Corban, that is, What euer yifte
donum, quodcumque ex me tibi is of me, it schalprofite to thee
profuerit (futI.ind.act.)

В отличие от LL в ME будущее время образуется только


аналитическим путем при помощи вспомогательного глагола to shal в pres.
или в pret. (shulde) и inf. смыслового глагола (примеры 1, 2). Для указания
очередности событий и передачи futII. используется следующая конструкция:
глагол в pres. (в значении futII.) и глагол главного предложения в futI.
(пример 3)
V. Причастия, герундив и герундий.
В LL различают три типа причастий: participiumpraesentisactivi, part.
perfectipassive и part. futureactivi, а также отдельные формы герундива и
герундия. В ME имеют место два типа причастий: pastpart. (образуется
прибавлением окончаний -enдля сильных глаголов и -(e)d/tдля слабых) pres.
part. (образуются прибавлением окончаний -inde/inge/ynge), при этом
последнее причастие фактически совпадает с герундием.
BSV WB
МК 6:34 quia erant sicut oves non for thei weren as scheep not
habentes (part.praes.act.) hauynge a scheepherd
pastorem
МК 3:21 In furorem versus (part.pf.pass.) that he is turned in to
est woodnesse
МК 6:2 et multi audientes (part.praes.act.) And many herden, and
admirabantur dicentes wondriden in his techyng, and
(part.praes.act.): seiden
56
МК in saeculo futuro (part.fut.act.) and in the world to
10:30 vitam aeternam comyngeeuerlastynge lijf
МК 4:3 Audite. Ecce exiit seminans ad Here ye. Lo! a man sowynge
seminandum (герундив). goith out to sowe

Как видно из примеров, part.praes.act. и part.fut.act. переводятся как


pres.part. (примеры 1, 3, 4). Part.pf.pass. переводится perf.part., как правило в
составе аналитических форм прошедшего времени глагола. Что касается
герундива (отглагольного прилагательного со значением страдательного
долженствования), то точного эквивалента ему в ME нет, он переводится
конструкцией to + inf.
VI. Imperativus.
Повелительное наклонение LL переводится соответствующими
формами ME: либо берется чистая основа глагола, либо к ней прибавляются
окончания -e, -eþ, -es(пример 1). Особый интерес вызывает выражение
запрещения, в точности копирующее латинскую конструкцию: глагол nyl(e)
(noli, nolite – букв. «не желай, не жалейте») и inf. смыслового глагола
(примеры 2, 3), при этом на число указывает личное местоимение.
BSV WB
МК 4:39 et dixit mari: «Tace (imperat.), and seide to the see, Be stille,
obmutesce (imperat.)!». wexe doumb!
МК 5:36 Noli timere; tantummodo crede! Nyle thou drede, oonli bileue
thou.
МК 9:38 Nolite prohibere eum Nyleyeforbede him

VII. Согласование времен (consecutiontemporum).


В LL широко распространен конъюнктив, который используется,
главным образом, в придаточных предложениях. В связи с этим в LL
существует стройная система употребления времен в главном и придаточном
предложениях, которая называется consecution temporum. В ME эта система
выглядит гораздо проще: если в главном предложении стоит pret., то в
57
придаточном – pres. (пример 1), если в главном pret., то в придаточном – pf.
(пример 2).
BSV WB
МК 2:10 Ut autem sciatis (praes.con.act.) But that ye wite that mannus
quia potestatem habet sone hath power in erthe to
(praes.ind.act.) Filius hominis foryyue synnes, he seide to the
interra dimittendi peccata sijk man in palesie
МК 1:37 et cum invenissent (pqpf.con.act.) And whanne thei hadden
eum, dixerunt (pf.ind.act.) ei founde hym, thei seiden to hym

2.4 Переложениесинтаксическихконструкций

Ксамымраспространеннымоборотам LL относятсядвеконструкциис inf.:


accusativus cum infinitivoи nominativus cum infinitivo, атакжеоборот ablativus
absolutus. Первые два оборота тождественны современным ComplexObject и
ComplexSubject, последний – причастным конструкциям и беспричастным
причастным конструкциям.
I. Accusativuscuminfinitivo.
Оборот non.c.inf. в МК отсутствует, а оборот acc.c.inf. встречается
часто. В некоторых случаях буквально копируя латинский текст, в некоторых
– заменяя этот оборот придаточным. Объяснение этому факту очевидно: в
позднем средневековье инфинитивные обороты в LL стали заменять на
придаточные повсеместно, а в ME они сохранились только с очень
ограниченным кругом глаголов.
BSV WB
МК 7:30 invenit (pf.ind.act.) puellam sche foonde the damysel ligynge
iacentem supra lectum et on the bed, and the deuelgon out
daemonium (Acc) exisse fro hir
(inf.pf.act.).
58
МК Et veniunt ad eum sadducaei, qui And Saduces, that seien that ther
12:18 dicuntresurrectionem (Acc) non is no ressurreccioun, camen to
esse (inf.praes.act.) hym

II. Ablativusabsolutus.
Ablativusabsolutus представляет собой обособленный член
предложения, присоединяемый в порядке примыкания и служащий для
выражения обстоятельства – времени, причины, условия, уступки и образа
действия. Обычно он состоит из причастия и имени в Abl, реже – из двух
имен, одно из которых указывает на состояние (возраст, должность, здоровье
и т. д.). В современном английском языке соответствует причастным
конструкциям и беспричастным причастным конструкциям.
BSV WB
МК 5:2 Et exeunte eo (abl.abs.) de navi And aftir that he was goon out of
the boot
МК 1:32 Vespere autem facto (abl.abs.) But whanne the euentid was
come
МК 2:17 Et Iesus hoc audito (abl.abs.) Whanne this was herd Jhesus

Из приведенных примеров видно, что переводчик трансформировал


чуждую для английского мышления структуру в придаточные предложения.
Это показывает определенную свободу мышления и независимость от текста
оригинала (в церковно-славянском языке подобная структура – Дательный
самостоятельный – используется буквально, что значительно усложняет
восприятие текста).

Выводы по главе 2

Подводя итоги второй главы, можно сделать следующие выводы:


– МК представляет собой древнейшее, среди канонических,
Евангелие, отражающее устную традицию передачи слов Христа (на
59
арамейском языке) и описания его жизни глубоким богословским
осмыслением;
– BSV является самым распространенным переводом Священного
Писания, оказавшим исключительное влияние на западноевропейское
богословие, библеистику, философию и науку, отражающим древнейшую
библейскую традицию, близкую к Александрийскому кодексу;
– анализ перевода падежных форм показал, что вся система
склонений LL вполне удачно передана переводчиком при помощи предлогов,
это касается и беспредложных конструкций;
– обороты двойной именительный и двойной винительный Уиклиф
переводил непоследовательно, чаще всего буквально копируя латинские
обороты, и лишь в редких случаях перефразируя их;
– настоящее время глагола, судя по анализу, передавалось
одинаково, в соответствии с правилами ME;
– анализ перевода глаголов прошедшего времени показал, что
Уиклиф не всегда последовательно и закономерно их переводил, но
недостатком это считать нельзя, поскольку все «дерево» глагольных форм LL
не может быть вмещено в достаточно бедный, в этом смысле, ME;
– неличные формы глагола чаще всего переводились их
ближайшими эквивалентами (причастия – причастиями, в зависимости от
формы), а отдельные грамматические явления – аналогичными
конструкциями;
– интересно использование латинской структуры выражения
запрещений, которая в современном английском языке не используется;
– согласование времен в главном и придаточном предложениях
Уиклиф передавал в категориях ME, значительно, в этом смысле, упрощая
громоздкую структуру конъюнктива LL;
– анализ перевода инфинитивных оборотов показывает, что
переводчик достаточно свободно подходил к передаче этих конструкций: в
60
одном случае копируя латинский текст, в другом – передавая оборот
придаточными предложениями;
– при переводе оборота Abl. abs. Уиклиф проявил большую
свободу, чем при переводе других конструкций; оборот переводился
придаточными предложениями, буквальной передачи его не встречено.
61
Заключение

Первый полный перевод Библии на английский язык, выполненный


Джоном Уиклифом, при всей своей недооцененности, представляет большой
интерес не только для богословов, но также для историков, библеистов и
лингвистов. Причина этого интереса проста: перевод Библии, выполненный в
позднем средневековье, представляет собой совершенно уникальное явление.
Появление Библии Уиклифа было явлением исключительным. С одной
стороны, перевод был естественным развитием средневековых тенденций в
богословии и библеистике, с другой – вызвал серьезное сопротивление и
неприятие Католической Церкви.
В работе была рассмотрена история появления первой английской
Библии. Было выяснено, что внешними предпосылками создания перевода
Библии на среднеанглийский язык являлись три фактора. Прежде всего, это
внешний фактор – доступность и массовость книгоиздательства в XIV в.,
англосаксонский и французский переводы Библии и внедрение
среднеанглийского языка в церковное употребление. Второй фактор – это
тенденции в богословии и библеистике, заложенные выдающимися
средневековыми мыслителями – Бонавентурой, Фомой Аквинскиим,
Николаем де Лира и Ричардом Фитц Ральфом и повлиявшими на Уиклифа.
Третий фактор – развитие национального языка и литературы, вытеснявших
латынь из церковного обихода, а также учением Уиклифа о непогрешимости
Писания в любом переводе.
Также в работе была дана оценка личности Джона Уиклифа и его роли
в создании перевода. Относительно личности Уиклифа было показано, что он
был не реформатором, строгим традиционалистом, считавшим себя членом
истинной христианской Церкви, сохраняющей апостольское Предание –
Библию. Уиклиф получил прекрасное богословское образование в Оксфорде,
в период расцвета Университета, и развил свое богословско-философское
учение о Церкви и Библии. Процесс перевода Писания Уиклифом начался с
62
составления подстрочника и комментария к Вульгате, а завершился изданием
полного текста английской Библии с элементами собственной герменевтики
и экзегетики. Библия Уиклифа претерпела три издания, которые значительно
отличались как графически и грамматически, так и качеством перевода, чему
способствовала редакторская правка самого Уиклифа и его помощников
Тревиза и Перви. Кроме того, была исследована деятельность Миссии
Переводчиков Библии «Уиклиф», занимающейся продолжением его дела –
переводом Библии на все языки мира.
Среди факторов, оказавших ключевое влияние на перевод Библии было
рассмотрено учение богодухновенности Писания и божественного авторства,
доведенное Уиклифом до абсолюта в его учении о тождестве Христа и
Писания и о совершенной безошибочности Писания, даже в переводе. В
вопросе буквального и небуквального перевода Писания Уиклиф опередил
своих современников тем, что переводил сложные конструкции простыми
понятными выражениями, то есть небуквально.
Важное влияние на первую английскую Библию оказало учение
Уиклифа о пяти уровнях смысла Писания. Для выявления смысла на низших
уровнях он смело использовал научный аппарат своего времени (науки,
составляющие тривиум) и философию, однако акцент делал на глубоком
духовном смысле Писания. Подробный анализ позволил выявить ряд
переводческих принципов, которые применял Уиклиф в процессе перевода
Библии. Изучение этих закономерностей позволяет более глубоко оценить
самого переводчика, поскольку каждый переводчик Священного Писания,
как бы он не стремился быть герменевтом, остается, в той или иной степени,
экзегетом, отражающим свое учение в переводе Библии.
Была обоснована причина выбора для анализа именно Евангелия от
Марка, его особенности и преимущества. Кроме того, была дана краткая
оценка самому распространенному переводу Библии – Вульгате блаженного
Иеронима Стридонского и ее отдельным рукописям.
63
Подробный анализ перевода грамматических и синтаксических
конструкций позволил выявить ряд принципов, которыми, порой не всегда
последовательно, пользовался Джон Уиклиф. Были найдены моменты
прямого заимствования грамматических форм и конструкций, а также
элементы небуквального творческого перевода текста.
Изучение этих закономерностей позволяет более глубоко оценить
самого переводчика, поскольку каждый переводчик Священного Писания,
как бы он не стремился быть герменевтом, остается, в той или иной степени,
экзегетом.
64
Библиография

Литература:
1. Бартницкий P., свящ. Синоптические Евангелия: История
возникновения и толкование. – пер. с польск. под общей ред. свящ. 3.
Заборовского. – М.: Духовная библиотека, 2009. – 464с.
2. Библия. Священное Писание Ветхого и Нового Завета/ – М.: изд.,
Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2011. – 1376 с.
3. Бломберг К. Интерпретация притчей / пер. с англ. (Серия
«Современная библеистика») – М.: Библейско-богословский институт св.
апостола Андрея, 2005. – 380 с.
4. Браун Р. Введение в Новый Завет. Том I. / пер. с англ. (Серия
«Современная библеистика»). – М.: Библейско-богословский институт св.
апостола Андрея, 2007. – 450 с.
5. Глубоковский Н. Н. Лекции по Священному Писанию Нового
Завета / подг. текста и прим. Владимира Пислякова, научная редакция
протоиерея Леонида Грилихеса, предисл. священника Димитрия Юревича. –

Т. 1. – М.: Издательство Свято-Владимирского Братства, 2006. – 408 с. –

(Православная богословская библиотека, вып. 5).


6. Канонические евангелия / пер. с греч. В. Н. Кузнецовой; под ред.
С. В. Лѐзова и С. В. Тищенко; введ. С. В. Лѐзова; статьи к евангелиям С. В.
Лѐзова и С. В. Тищенко. – М.: Наука. Издательская фирма Восточная
литература, 1993. – 350с.
7. Каравидопулос И. Введение в Новый Завет / И. Каравидопулос;
[перевод с греч.свящ. Максима Михайлова], – М.: Изд-во ПСТГУ, 2010. – 366
с.
8. Карминьяк, Жан. Рождение синоптических Евангелий / пер. с фр.
Н. М. Соболевой. – М., 2005 г. – 160 с.
65
9. Козлов М. прот., Огицкий Д. П. Западное христианство: взгляд с
Востока. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. – 608 с. – (Православное
богословие).
10. Кюнг Г. Церковь / пер. с нем. (Серия «Современное богословие»).
– М.: Издательство ББИ, 2012. – 677 с.
11. Лейн Т. Христианские мыслители / пер. с англ. – СПб.: «Мирт»,
1997. – 352 с.
12. Мецгер Б. M. Канон Нового Завета / пер. с англ. (Серия
«Современная библеистика»). – 5-е изд. – М.: Библейско-богословский
институт св. апостола Андрея, 2006. – 342 с.
13. Мецгер Б. M. Новый Завет. Контекст, формирование, содержание
/ пер. с англ. (Серия «Современная библеистика»). – М.: Библейско-
богословский институт св. апостола Андрея, 2006. – 360 с.
14. Мецгер Б. М. Ранние переводы Нового Завета. Их источники,
передача, ограничения. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола
Андрея, 2002 – 530 с.
15. Покорны Петр и Геккель Ульрих. Введение в Новый Завет. Обзор
литературы и богословия Нового Завета / пер.с нем. (Серия «Современная
библеистика»). – М.: Издательство ББИ, 2012. – xvi + 798 с.
16. Таубе М. А., профессор. Аграфа. О незаписанных в Евангелии
изречениях Иисуса Христа. – М.: Изд. Крутицкого Подворья, Общество
любителей церковной истории, 2007. – 212 с.
17. Шитиков П. М. Концептуальная метафора в евангелии от Иоанна.
– СПб.: Алатейя, 2015. – 148 с.
18. Эрман Б. Искаженные слова Иисуса: Кто, когда и зачем правил
Библию / Барт Эрман; [пер. с анг.У. В. Сапциной]. – М.: Эксмо, 2009. – 320 с.
– (Религия. Настоящее христианство).
19. A Companion to John Wyclif. Late Medieval Theologian / Edited by
Ian Christopher Levy.– Volume 4. – Leiden, Boston, 2006. – 490 p.
66
20. Boreczky, Elemér. John Wyclif’s discourse on dominion in
community. – Leiden, Boston, 2008. – 323 p.
21. Corson, Hiram M.A. Hand-book of Anglo-Saxon and Early English. –
NY: Holt & Williams, 1871. – 572 p.
22. Formen und Syntax des Verbs bei Wycliffe und Purvey. Ein Beitrag
zur mittelenglischen Grammatik. Nebst einem Anhange. Von Dr. Franz J.
Ortmann. Berlin. Mayer & Müller, 1902. – 95 p.
23. Ghosh, Kantik. The Wycliffite heresy authority and the interpretation
of texts. – Cambridge: Cambridge University Press, 2004. – 296 p.
24. Lahey, Stephen E. John Wyclif / by Stephen E. Lahey. – New York:
Oxford University Press, 2008. – 290 p.
25. Lahey, Stephen E. Philosophy and politics in the thought of John
Wyclif. – New York: Cambridge University Press, 2003. – 237 p.
26. Levy, Ian Christopher. John Wyclif: scriptural logic, real presence,
and the parameters of orthodoxy / by Ian Christopher Levy. – Marquette:
Marquette University Press, 2003. – 351 p.
27. Rice, Nicole R. Lay piety and religious discipline in Middle English
literature. – Cambridge: Cambridge University Press, 2008. – 247 p.
28. Spinka, Matthew Advocates of Reform. From Wyclif to Erasmus. –
Louisville, Kentucky: Westminster John Knox Press, 2006. – 399 p.
29. Svelmoe, William Lawrence. A new vision for missions: William
Cameron Townsend, the Wycliffe Bible translators, and the culture of early
evangelical faith missions, 1896–1945 / William Lawrence Svelmoe. – Tuscaloosa:
The University of Alabama Press, 2008. – 369 p.
30. The Cambridge history of the Bible. Volume 2. The West from the
fathers to the Reformation / Edited by G.W.H.Lampe. – Cambridge: Cambridge
University Press, 2004. – 566 p.
31. The Cambridge History of Christianity. Volume 4. Christianity in
Western Europe c.1100 – c.1500 / Edited by Miri Rubin and Walter. – Cambridge:
Simons Cambridge University Press, 2009. – 577 p.
67
32. Trevelyan, George Macaulay. England in the age of Wycliffe. –
London: Longmans, Green, and Co., 1900. – 380 p.
33. Vaughan, Robert, D.D. John de Wycliffe, D. D. A monograph with
some account of the Wycliffe mss. in Oxford, Cambridge, the British museum,
Lambeth palace, and Trinity college, Dublin. – London: M DCCC LIII. – 582 p.
Словари:
34. A middle-english dictionary containing words used by english writers
from the twelfth to the fifteenth century by Francis Henry Stratmann a new edition,
re-arranged, revised, and enlarged by Henry Bradley – Oxford: Oxford University
Press, 1974. – 708 p.
35. A middle english vocabulary by J. R. R. Tolkien. Designed for use
with SISAM'S Fourteenth Century Verse & Prose. – Oxford.: Oxford at The
Clarendon Press M DCCCC XXII (1922) 168 p.
Источники:
36. CodexGigas. Официальный сайт манускрипта
http://www.kb.se/codex-gigas/eng
37. Novum Testamentum graece et latine expressum ad binas editiones a
Leone X. P. M. adprobatas Complutensem scilicet et Erasmi Roterod. Additae sunt
aliarum novissimarum recessionum variantes lectiones graecae una cum vulgata
latina, editionis clementinae ad exemplar typographia apostolica vaticana, Romae
1592- correctis corrigendis indicibus correctoriis ibidem editis, nec nоn cum
additis lectionibus vaticanis editionibus latinis de annis 1590. 1592. 1593. 1598.
variantibus, adfositisque locis parallelis. Studio et cora Leandri Van Ess, S. Theol.
Doctoris. Tubingae, Sumtibus Ludovici Friderici Fues, 1827. – 755 p.
38. The Gospels. Gothic, anglo-saxon, Wycliffe and Tyndale versions
arranged in parallel columns with preface and notes by Joseph Bosworth, D.D.,
F.R.S., F.S.A. Late professor of anglo-saxon, Oxford; corresponding member оf
the Royal Institute of the Netherlands; Hon. F.R.S. of science, Norway; F.S.A.,
Copenhagen; F. of Lit.S., Leyden, Utrecht, Rotterdam, etc. Assisted by George
68
Waring, M.A. Trinity college, Cambridge, and Magdalen Hall, Oxford. Fourth
edition. London Gibbings and company. 18 bury street, W.C., 1907. – 583 p.
39. The New Testament in English according to the version by John
Wycliffe about A.D. 1380 and revised by John Purvey about A.D. 1388 / Formerly
edited by the Rev. Josiah Forshall, F.R.S., etc. Late Fellow of Exeter College
Oxford and Sir Frederic Madden, F.R.S., etc. Keeper of the MSS. in the British
Museum. – Oxford.: The Clarendon press, M DCCC LXXIX. – 541 p.
40. The New Testament, translated from the Latin, in the year 1380, by
John Wiclif, D. D. to which are prefixed, memoirs of the life, opinions, and
writings of Dr. Wiclif; and an historical account of the Saxon and English versions
of the Scriptures, previous to the opening of the fifteenth century / By the Rev.
Henry Hervey Baber, M. A. an assistant librarian of the British Museum, and
assistant preacher at Linolns Inn. – London.: Printed by Richard Edwards, 1810. –
275 p.
41. Wycliffe’s New Testament / Translated by John Wycliffe and John
Purvey. Published by Terence P. Noble. – Vancouver, B.C.: Ward Printing Inc.,
2001. – 1092 p.
42. Wyclif, John. De veritate Sacrae Scripturae / Now firs edited from the
manuscripts with critical and historical notes by Rudolf Buddensieg D.D., Dr. Phil.
– London.: Published for the Wyclif Society by Trübner & Co. Pater Noster
House, Charing Cross Road., 1905. – 408 p.