Вы находитесь на странице: 1из 13



COLLOQUIA RUSSICA
Series I, vol. 8

Religions and beliefs of Rus’


(9th–16th centuries)

Publication from the 8th


International Scientific Conference,
Lviv, 15th–18th November, 2017

Krakow
2018
 COLLOQUIA RUSSICA
Editorial board:
Igor Danilevskyy (Moscow), Đura Hardi (Novi Sad),
Aleksey Martyniouk (Minsk), Adam Mesiarkin (Bratislava),
Norbert Mika (Warsaw), Vitaliy Nagirnyy (Krakow) – editor,
Kinga Trzcińska (Krakow), Myroslav Voloshchuk (Ivano-Frankivsk)
Leontiy Voytovych (Lviv), Andrii Yasinovskyi (Lviv)

Advisers:
Ihor Skochylias (Lviv)
Aleksandra Sulikowska-Bełczowska (Warsaw)

Revision, translation and stenographic recording:


Magdalena Frączek, Andriy Nosenko, Halyna Poslavska, Arkadiusz Siwko

Desktop publishing:
Bernard Wyrtki

Cover design:
Bernard Wyrtki

On cover:
front page: Our Lady of Oranta
(mosaic image of the 11th century from the Saint Sophia Cathedral in Kyiv, Ukraine)
last page: map „Rus’ church organization before the beginning 13th century”,
by Stsiapan Tsemuschau

Editorial board might not share contributors views and their opinions
are not to be identified with Editorial board’s outlook.
Copying and reprinting without written permission
from the Editorial board is forbidden

© Copyright by the Jagiellonian University


Krakow 2018

ISSN 2353–219X

Editorial board:
Zakład Historii Europy Wschodniej
Instytut Historii Uniwersytet Jagielloński
ul. Gołębia 13, p. 303, 31–007 Krakow

Publishing cooperation:
Wydawnictwo Nowa Strona
http://wydawnictwonowastrona.pl/
http://academic-journals.eu/


COLLOQUIA RUSSICA
Серія I, том 8

Релігії і вірування Русі


(ІХ–ХVІ століття)

Матеріали VIIІ Міжнародної


наукової конференції,
Львів, 15–18 листопада 2017 р.

Краків
2018
385

Юрий Афанасенко
(Минск)

Рецепция идей исихазма в русских землях


Великого княжества Литовского (в конце XIV
– начале XV века): к постановке проблемы

Статья посвящена постановке проблемы влияния и рецепции идей иси-


хазма в русских землях Великого княжества Литовского в конце XIV – начале
XV в. В историографии данный процесс хорошо освещен по отношению к Се-
веро-Восточной Руси, что нельзя сказать о пространстве Руси литовской.
Для раскрытия черт, характерных для влияния исихазма, необходимо выяв-
ление носителя и источников данного процесса, коим являлся митрополит
Григорий Цамблак и его творческое наследие. Текстуальный анализ избран-
ных произведений автора показывает его тесное знакомство с исихазмом
от непосредственных носителей данных идей, а также дальнейшее разви-
тие и адаптацию этого богословского и культурного феномена на русских
землях Великого княжества Литовского. Особым образом это проявилось
в процессе диалога католичества и православия в регионе, одним из иници-
аторов и медиаторов которого также являлся Григорий Цамблак. В целом,
благодаря активности нового киевского митрополита, во внутриполити-
ческой и церковной деятельности были заложены и активно применялись
принципы симфонии и синергии светских и церковных властей.

Исихазм как философско-религиозный и культурный феномен является


объектом научного изучения достаточно долгое время и имеет свою обшир-
ную библиографию. Однако проблемные вопросы, связанные с процессом
его распространения и рецепции в различных сферах в регионе Восточной
Европы, несмотря на нарастающий интерес, не получили должного науч-
ного освещения. Данный процесс активно проходил в русских землях Вели-
кого княжества Литовского (далее: ВКЛ) и в других восточнославянских зем-
386 COLLOQUIA RUSSICA
лях, что приводит к необходимости постановки ряда вопросов, связанных
с распространением и результатами влияния исихазма на различные сферы
культуры на землях ВКЛ и всего восточноевропейского региона в конце XIV
– начале XV века. Большинство исследований так и не дают конкретных от-
ветов на подобного рода вопросы, ограничиваясь общими теоретическими
замечаниями по ним. Назревает необходимость более детального анализа
этого феномена, требующая не только богословско-философских теорети-
ческих изысканий, но и текстуальных историко-критических данных.
Протопресвитер Иоанн Мейендорф отмечает, что на успех паламизма
и духовное возрождение в Византии и славянских странах большое влия-
ние, помимо самого Григория Паламы, оказал Григорий Синаит. Медиато-
ром же идей исихазма и второго южнославянского влияния на пространство
Slavia Orthodoxa в данный период выступала Болгария в лице ее виднейших
представителей: Феодосия Тырновского, патриарха Евфимия Тырновского,
митрополита Киприана, Григория Цамблака, которые также прямо или кос-
венно были учениками Григория Синаита. Двум выходцам из школы пат-
риарха Евфимия предстояло сыграть ключевую роль не только в культур-
но-исторической, но и церковно-политической жизни Восточной Европы
в целом.
До сих пор в некоторых исследованиях пространство „русских земель”
ограничивается в основном границами Великого княжества Московского
и других русских княжеств, которые находились в поле влияния „велико-
русского политического исихазма”. Данный немаловажный аспект ставит
основополагающую и принципиальную проблему: что же в таком случае
происходило на восточнославянских православных землях Польского Коро-
левства и ВКЛ? Если исихазм из Византии через Болгарию распространял-
ся на все пространство бывшей Древней Руси, то следует уделить внима-
ние и землям, которые находились в достаточно специфических условиях
культурно-исторического пограничья, поскольку данный процесс не мог
пройти мимо них. Сразу возникает вторая проблема: если процесс распро-
странения и рецепции идей исихазма шел, в том числе, и в русских землях
ВКЛ и Польши, то кто же был инициатором и проводником этого процесса?
Думается, что как раз не последнюю роль в данном процессе сыграл именно
митрополит Григорий Цамблак, личность которого долгое время маргина-
лизировалась в российской историографии. Хотя тот факт, что он прошел
афонские, константинопольские и балканские духовные школы, был блес-
тящим оратором и писателем, как раз говорит об обратном.


И. Мейендорф, Единство империи и разделение христиан; Святой Григорий Палама и православная мисти-
ка; Византия и Московская Русь, Москва 2003, с. 295.

Ibidem.
Юрий Афанасенко 387

Очевидно, что идеи исихазма и его религиозно-философское влияние


проявились во многих сферах, однако, как мы уже отметили, данный про-
цесс имел свою определенную специфику. Она заключалась в постоянном
контакте и диалоге с католичеством, поэтому данные процессы не столь
ярко выражены в русских землях Польши и ВКЛ, как, например, в Северо-
Восточной Руси. Здесь исихазм не нес такого „возрождающего” духовность
и в целом „возрожденческого” характера, а также острой оппозиции „ла-
тинству”. Но, скорее наоборот, для него был характерен поиск и выработ-
ка принципа диалога с латинским Западом, а также способов сохранения
и культивации имевшегося духовного опыта. Поэтому наиболее репрезен-
тативно данный процесс представлен в книжной культуре русских земель
данного региона, в особенности в творчестве Григория Цамблака. Послед-
ний является также ярким примером личности культурного пограничья,
так как ему приходилось вырабатывать совершенно новую модель внутри-
государственных, межконфессиональных, межрелигиозных и политичес-
ких взаимоотношений, от которой ранее были дистанцированы киевские
митрополиты, проживавшие в Москве и укреплявшие тем самым роль мос-
ковского великокняжеского стола.
О том, что Григорий был знаком не только с идеями исихазма, но
и с полемикой вокруг них, можно судить из Исповедания Григориева на пос-
тавление его на митрополью, где среди еретических учений проклинается:
„К сим же и Варлаама и Акиндина, смевших рещи созданнаго света силу
на божественный он и несозданныи свет на горе Фаворстеи от пречистыа
плоти Господня просиавыи ученикомь”. После избрания на Новогрудском
соборе 1415 г. Цамблак занимался не только активной церковно-политичес-
кой, но и книжной деятельностью, о чем свидетельствует внушительный
корпус его произведений. В них прослеживается живая связь балкано-ви-
зантийского региона с Восточной Европой, а, следовательно, культурные,
интеллектуальные и духовные контакты русских земель ВКЛ и Польши
с православным миром в широком контексте, через трансляцию идей иси-
хазма и распространение второго южнославянского влияния.
„Книга, глаголемая Цамблак” и другие источники. Творческое насле-
дие Григория Цамблака насчитывает около 40 верифицированных произве-
дений. Многие из них относятся к разным периодам жизни и деятельности
автора. Поскольку нами обозначена география распространения идей иси-
хазма на русских землях ВКЛ, то вероятнее всего следовало бы реконстру-
ировать состав произведений „литовского” периода церковной активности
Цамблака в ВКЛ. Но уже с самых ранних этапов деятельности на Киевской
кафедре, и даже после смерти Григория, особое распространение получили
Стоит назвать хотя бы прп. Сергия Радонежского, прп. Стефана Пермского и мн. др.


Д. Кенанов, Озареният Григорий Цамблак, Велико Търново–Пловдив 2000, c. 187.



388 COLLOQUIA RUSSICA
около 20 произведений, которые в последующем легли в основу сборника
Книга, глаголемая Цамблак. Многие из них встречаются отдельно в различ-
ных сборниках на всем восточноевропейском пространстве. Поэтому для
иллюстрации данного процесса мы ограничимся сочинениями Григория
Цамблака, входящими именно в этот корпус произведений. Стоит отметить,
что среди творений Цамблака превалируют агиографические и отсутствуют
произведения исключительно аскетического характера. Анализ образно-ху-
дожественного стиля выражения идей, изложенных в произведениях автора,
дает возможность говорить не только о втором южнославянском влиянии,
но также о трансляции и рецепции идей исихазма в литературе, предназна-
ченной для широкого круга слушателей и читателей.
Книга, глаголемая Цамблак в разных вариациях включает от 18 до 21
произведения. Исследователи полагают, что 18 из них – это наиболее близ-
кое к задумке составителей сборников число произведений, которые ис-
пользовались как своего рода руководства к проповеди на постоянные и пе-
реходящие праздники. Отмечается зависимость и знакомство составителя
прототипного сборника (на данный момент известно 10) с жизнью и де-
ятельностью Григория Цамблака в ВКЛ, а также возможное происхождение
составителя из Болгарии или балканского региона. На современном этапе
исследователи склонны поддерживать следующую структуру данных сбор-
ников: 1) Слово о божественных тайнах (20 декабря); 2) Слово об усопших
(в субботу мясопустную); 3) Слово об иноческом житии (в неделю сыропус-
тную); 4) Похвальное слово преподобным отцам (в субботу сыропустную);
5) Похвальное слово сорока мученикам (9 марта); 6) Слово на Вербное воскре-
сенье; 7) Слово на Великий четверг; 8) Слово на Великий пяток; 9) Слово на
Вознесение Господне; 10) Слово на Рождество Иоанна Предтечи (24 июня);
11) Похвальное слово апостолам Петру и Павлу (29 июня); 12) Похвальное
слово пророку Илье (20 июля); 13) Слово на Преображение Господне (6 авгус-
та); 14) Слово на Успение Богородицы (15 августа); 15) Слово на Усекновение
главы Иоанна Предтечи (29 августа); 16) Слово на Рождество Богородицы
(8 сентября); 17) Слово на воздвижение Креста (14 сентября); 18) Похвальное
слово великомученнику Дмитрию (26 октября).
Структура сборника и особенности языка свидетельствуют о южносла-
вянском влиянии. Оно проявилось как в календарной композиции произ-
ведений (начало года полагается с декабря, а не с апреля или сентября), так
и в содержательном отношении. Конечно же, как будет видно из приведен-
ного нами текстуального анализа произведений, присутствует очевидное


Н. А. Дончева-Панайотова, Григорий Цамблак и българските литературни традиции в Източна Европа
XV–XVII в., Велико Търново 2004, с. 246–281.

Д. Кенанов, Страници от книжовното наследство, Пловдив 2014, с. 316–357; Н. А. Дончева-Панайотова, Гри-
горий Цамблак, с. 246–281.
Юрий Афанасенко 389

исихастское идейное влияние и соответствующее его образно-художествен-


ное воплощение.
Ключевые идеи. Болгарский исследователь Димитр Кенанов, анали-
зируя содержательную концепцию сборника, отмечает, что каждое про-
изведение ориентировано на рассмотрение и развитие определенной бо-
гословской темы. Об идейном содержании некоторых произведений мы
уже имели возможность говорить ранее. Стоит отметить, что не все про-
изведения наполнены именно таким содержанием. Среди них встречаются
и исключительно гомилетические произведения, просто рассказывающие
о праздниках и не несущие исключительно исихастские идеи, а лишь под-
черкивающие классические вероучительные догмы. Теперь остановимся на
указанных нами произведениях чуть подробнее.
Слово на рождество Пресвятой Богородицы. Данное произведение несет
глубокую смысловую, образную и богословскую нагрузку. Помимо основно-
го внимания, уделенного празднику и значению Богородицы в деле спасе-
ния людей, Григорий Цамблак активно использует образ Богородицы как
образец для подражания в христианской жизни, в том числе и в аскетичес-
кой. Например, давая догматическую характеристику роли Богородицы, он
отмечает: „Хотящую бывати человеком к Богу залог, хотящую Бога к чело-
веком примирити10 (…) Всецарица: рай отверзе, змиа прогна, одежду раздра
преступлениа (…) от него же (т. е. Христа) на небо преселятися устрои (…)
в няже вселится Бог, расточеная собрати Израилева и страстьми обетшавь-
шая обновити человечество (…) неопально бо прият Божества огнь во естес-
тве тленномъ (…) сиречь отвсюду объятие, еже не зретися в ней некоторой
плотьской тли, но во причастии божества все то быти (…) превосходящая
всяку мысль божественныа славы дарованиа”11. Григорий Цамблак подчер-
кивает духовно-нравственные качества Пресвятой Богородицы, которые
очевидно являются образцом для подражания и, своего рода, руководством
в духовной жизни: „(Богородица) показоваше девства сохранение (…) спри-
частници быти славе сыновней и царьскими украшатися ризами чистоты
(…) вся слава дщере цареве внутрь (…) добродетелий всяческыхъ видъ наза-
наменаа, яже во пресвятой оной души зряхуся. Рясны же златыя пречистаго


Д. Кенанов, Страници от книжовното наследство, c. 316–357.

Ю. Ю. Афанасенко, „Похвальное слово Великомученику и Победоносцу Георгию” Григория Цамблака: историко-
критический анализ произведения, [in:] Европа: актуальные проблемы этнокультуры, Минск, 21 янв. 2014 г.,
Минск 2014, c. 228–230.

К таким произведениям стоит отнести: Слово о божественных тайнах, Слово на Вознесение Господне, Сло-
во на рождество Иоанна Предтечи, Похвальное слово апостолам Петру и Павлу, Слово на усекновение главы
Иоанна Предтечи, Похвальное слово великомученику Дмитрию. Данные произведения, по возможности, будут
кратко рассмотрены далее.
10
Здесь и далее подчеркивание наше – Ю. А.
11
Великие Минеи Четии, собранныя Всероссийским митрополитом Макарием, Тетрадь 1: сентябрь: [дни 1–15],
Санкт-Петербург 1868, с. 409–412.
390 COLLOQUIA RUSSICA
девства сияние; и понеже всем добродетелем глава девьство”12. Помимо пря-
мого образного значения, некоторые выражения очевидно несут в себе так-
же и более широкое содержание: „Иов прозре душевныма очима, яко видим
будет невидимый Божества естеством… ныне же око мое виде тя”13. Цитируя
пророка Исаию и Аввакума, Григорий приводит классические исихастские
образы: „угль же, иже из нея (т. е. Христос) восиавый светъ, просвещаю-
щий всякого человека грядущаго в мир (…) понеже бо Восток именуется
Господь, по Исаи, солнце правде, хотяше же нам из нея возсияти седящим во
тме и сени смертней (…) неприступнаго света входъ, (…) девственыя отвер-
зошася двери”14. Встречаются и аскетические замечания, завуалированные
в гомилетическую форму: „имже осенена бысть, сохраняема непричастна
человеческих сластей (…) и достойну бывшу ко приатию Божества”15. При-
мечателен образ Горы (символ Богородицы), которая символизирует также
и горы Фавор, Кармил, Хорив, Синай, на которых происходили своего рода
особые „богоявления” и которые сыграли особую роль в истории божествен-
ного домостроительства: „предначинатель торжествомъ, гору Божию нари-
ча ту (т.  е. Богородицу), (…) гору, юже благоволи Бог жити же и вселитися
в ней”16.
Похвальное слово пророку Илии. Несомненно, образ пророка Илии иг-
рает свою роль в донесении идей исихазма и является образцом как строго
отшельнического монашества, так служения в миру. Следует обратить вни-
мание на начальные слова произведения: „Илиа видевъ Бога на Хориве (…)
и паки того въ благодати плоть носяща, узре на Фаворстей горе (…) Илиа
гражданин горы Кармиловы. За еже един единому собеседова Богу”17, что
явно отсылает к контексту будущей проповеди в аскетическом и исихаст-
ском духе. Как и в предыдущем произведении, Цамблак подчеркивает ду-
ховно-нравственные качества пророка: „Истинныи пророк; ревнует о благо-
честии (…) всяко бо смирения насъ образу оучаше (…) Ниже человеческими
страстми прекланяешися”18. В начале произведения встречаются аллюзии
на возможность богообщения: „И зрит въ трусе и светлости огня, Госпо-
да (…) Усладися слышав достигнути яже видевъ Павелъ, вперивъ оумъ къ
премирнымъ. И тело съвосхищено бысть оуму, идеже божественое весть”19.
Образ пророка Илии примечателен также тем, что автор оценивает проро-
ка настолько высоко, что даже сам Бог предлагает ему вознестись на небо

12
Ibidem, с. 412–413.
13
Ibidem, с. 411.
14
Ibidem, с. 414–415.
15
Ibidem, с. 414.
16
Ibidem, с. 416.
17
Д. Кенанов, Озареният, c. 131.
18
Ibidem, с. 132–133, 140.
19
Ibidem, с. 139–140.
Юрий Афанасенко 391

в теле, а Богу снизойти на землю, потому что Илья был слишком строг к лю-
дям и бескомпромиссен: „Да взыдет человек и да снидет Бог (…) Взыди ты
с плотию, да Азъ сниду взяти плоть безплотныи. И взыди ты на колеснице
огненеи ко Мне, да Азъ к тебе сниду якоже на руно дождь”20. Вполне вероят-
но, что подвиг пророка Ильи именно в этих словах может быть расценен не
иначе как своего рода „обожение” („θέωσις”), к которому так стремятся все
христиане и которое является одной из фундаментальных идей исихазма.
Слово в неделю Вербную. В этом произведении встречается цитата, ко-
торую Григорий Цамблак достаточно часто использует в своих проповедях:
„Ибо восток имя ему, якоже въ псалме пишеть, и истинно есть писание во-
сияет бо нам во тме и сени смертней седящим (…) яко вся содержай, вся
исполнить своея славы, и на лучшая возведеть”21. В остальном произведение
носит исключительно описательную риторическую нагрузку.
Похвальное слово преподобным отцам (в субботу сыропустную). Произ-
ведение изобилует аскетической образностью, тесно связанной с элемента-
ми исихастской доктрины. Это прослеживается и в характеристике препо-
добных отцов в преамбуле: „И в брачную облечетеся одежду, да процветут
нетления зари, изможданныя вашея плоти злостраданием, и паче солнца
просияте. Темже и писано есть инде. Праведницы бо восияют яко солнце”22.
Встречается много аллюзий, связанных с нетварным (фаворским) светом:
„Христов бяше, яко да восияет свет его пред человеки (…) о причастии бо-
жественныя светлости (…) и о славе достоинои святым. О чистоте душев-
нои, о наказании ума, и о воздержании тела (…) Дела бо света истинаа суть,
самых солнечных луч явственнейши”23. Примечательно, что в этом произ-
ведении подчеркивается аскетический подвиг не только мужчин, но и жен-
щин, что весьма необычно и редко встречается в аскетической литературе.
Слово на рождество Иоанна Предтечи. Иоанн Предтеча, как и пророк
Илия, является своего рода прообразом и образцом аскетического подвига.
Тем более в богословии Церкви он считается вторым Ильей, поэтому объяс-
нение столь большой популярности именно этих пророков достаточно оче-
видно. Григорий Цамблак отмечает: „Но и житием ангел бе Иоанн. Плотию
токмо от ангел умален (…) Еже Дух Святый видети чювственыма очима (…)
но и подобен бе Илии Иоанн и пустыньством, и неястием, и ревностию Кар-
мил обои живяху”24. Здесь же подчеркивается исключительный аскетичес-
кий образ жизни Иоанна Предтечи: „Яко да честен будет всем от краиняго

20
Ibidem, с. 140.
21
Ibidem, с. 128.
22
Ibidem, с. 106.
23
Ibidem, с. 109.
24
Российская государственная библиотека (далее: РГБ), ф. 304. 1, ед. хр. № 764: Сборник слов [рукопись], об. л. 207
– об. л. 208, об. л. 214.
392 COLLOQUIA RUSSICA
пустыньства от одеяния, от нестяжания, от пища безпищныя”25. Естественно
отсюда делается вывод в виде риторического вопроса: „Кто образ иноком
крытися в пустыни сеи ангел?”26 – который подразумевает очевидный от-
вет. Сходные рассуждения, порой дублирующие друг друга, мы встречаем
и в Слове на усекновение главы Иоанна Предтечи, например: „Ангела жити-
ем и паче ангела достоинством (…) пустынен и нестяжателен муж, яко Илии
подобен и тоя же пустыня житель” 27.
Пространное Похвальное слово апостолам Петру и Павлу несет в ос-
новном описательный характер, содержит обильные цитаты из книги Де-
яний святых апостолов. Больший аскетический акцент Григорий Цамблак
делает на апостоле Павле, который прямо назван „верхом иноков”: „Кого же
ли имут рци ми иже горам постигше и верхы иноци, ангельскому оному
житию законоположника. Кто тем устав и правило, и молитве, и деланию,
и всегдашним подвигом: низможданию телесному, сънеди питию трезве-
ному, сну, одежди, хождению, беседе, смирению, любви? Кто тех вне мира
устраяет бывати; и вперяет к онем присно възлетати, их же уготова Бог лю-
бящим его, аще не Павел? Кто сих грады оставляти нудит и в пустынях
с бесы боритись? И не токмо мужие, но и жены крест вземлюще, на таковое
борение исходят. Кто тем образ и помазатель, аще не раискыи сеи человек
(т. е. Павел)?”28 Далее Цамблак добавляет: „И всем смирению уча, хотящих
приимати Духа Святаго дарования”29.
В Похвальном слове сорока мученикам встречается ценное аскетическое
антропологическое замечание, вложенное в уста мучеников: „Егда риз сов-
лачимся, и ветхаго человека отлагаем. Распоясуемся ременных пояс, и кож-
ныя ризы отметаем. Оставляем землю, и приемлем небо (…) Пренебрежем
плоть, да одеемься нетлениемъ”30.
Наиболее четко концепция нетварного света выражена в Слове на Пре-
ображение Григория Цамблака: „О еже не терпети несъзданнаго оного и бо-
жественнаго естества луча от пречистыя Господня плоти искачющаа (…)
божествено являют и присносущно сияние света оного (…) не възмогше
в вещи суще невещественаго причастиемъ вместити”31. Далее автор гово-
рит и о пути, который приведет к „видению и причащению божественной
славы”: „И онех ради нам, яко не инако мощно божественеи славе сподоби-
тися, аще не на высоту добродетели взыдем (…) чюдных оны пророкы онех

25
Ibidem, л. 222.
26
Ibidem, л. 224.
27
П. Русев, Естетика и майсторство на писателите от Евтимиевата книжовна школа, София 1983, с. 250,
252.
28
РГБ, ф. 304. 1, ед. хр. № 764: Сборник слов [рукопись], л. 316 – об. л. 316.
29
Ibidem, л. 318.
30
Ibidem, ф. 113, ед. хр. № 132 (487): Торжественник [рукопись], об. л. 86 – л. 87.
31
Ibidem, л. 239 – об. л. 239.
Юрий Афанасенко 393

(т. е. Моисей и Илья) представляет лицем, яко да онем подобне будут. Яко да
онех ревности поревнуют, и настоятельству, и пастырьству, и страдбам,
и терпению, и кротости, и вере, и надежди и любви. Тех образ имущих въ
всем”32.
Подводя промежуточный итог, можно отметить, что в русских землях
ВКЛ шел активный процесс распространения как второго южнославянского
влияния, так и связанный с ним процесс рецепции идей исихазма. Однако
он имел свою специфику, поскольку столкнулся с весьма необычной ситу-
ацией полиэтничного и поликонфессионального культурного пограничья
в государстве. Поэтому для данного процесса не была характерна жесткая
антилатинская форма, которая прослеживается в Византии, а затем в Се-
веро-Восточной Руси. Идеи исихазма носили здесь более смягченный, но
узнаваемый характер. Распространение этих идей и языковых реформ за-
висело как раз от личности, которая их инициировала и распространяла,
а именно от митрополита Григория Цамблака. Для него как одного из та-
лантливейших проповедников и писателей своего времени наиболее удач-
ной формой распространения идей исихазма стали именно произведения
агиографического и риторического плана. Очевидно, что проповедь оказы-
вала куда более сильное воздействие и была направлена на более широкие
слои общества, чем аскетические трактаты, которые были доступны узкому
кругу читателей и несли специфический монашеский характер. Это также
было одним из способов донесения своих идей в диалоге между православ-
ным Востоком и католическим Западом, чем сполна и воспользовался Гри-
горий Цамблак во время своей церковно-административной деятельности
на Киевской кафедре. Отсюда можно заключить, что на русских землях ВКЛ
и Польши идеи исихазма распространялись не только и не столько в пись-
менном, сколько в устном, нравственно-богословском прикладном виде,
поскольку отличались простотой изложения и меньшей теоретической на-
грузкой. Это выгодно отличало такой способ восприятия исихазма от более
закрытого и глубокого для понимания узко аскетического его изложения.
Сложно выявить географию распространения произведений в данный пе-
риод на землях ВКЛ из-за отсутствия более точных данных, но с большой
долей уверенности можно утверждать, что творческий и гомилетический
талант Григория Цамблака вызвал широкий резонанс на всем восточноев-
ропейском пространстве. Достаточно быстро это дало импульс к рецепции
идей исихазма в регионе, как в монастырской среде, так и среди обычных
людей, оказав тем самым заметное влияние на главные духовно-интеллек-
туальные сферы русских земель – как ВКЛ, так и Северо-Восточной Руси
в целом.

Ibidem, об. л. 239 – об. л. 240.


32
394 COLLOQUIA RUSSICA
*

Yury Afanasenka, Reception of hesychasm ideas in the Rus’ lands of the


Grand Duchy of Lithuania (in the late 14th – early 15th century): to the
formulation of the problem
The article is devoted to the problem of influence and reception of hesychasm
ideas in the Rus’ lands of the Grand Duchy of Lithuania in the late 14th – early 15th
century. This process is well lit in historiography in relation to the North-Eastern
Rus’, which cannot be said about the space of the Lithuanian Rus’. To reveal the
characteristics of the hesychasm influence it is necessary to identify the carrier
and sources of this process, which was Metropolitan Gregory Tsamblak and his
creative heritage. The textual analysis of the author’s selected works shows his
close acquaintance with hesychasm from the immediate bearers of these ideas, as
well as the further development and adaptation of this theological and cultural
phenomenon on the Rus’ lands. In a special way this was manifested in the process
of dialogue between Catholicism and Orthodoxy in the region, one of the initiators
and mediators of which was also Gregory Tsamblak. In general, due to activity of
the new Metropolitan of Kyiv in the domestic political and ecclesiastical action
the principles of symphony and synergy of secular and ecclesiastical authorities
were laid and actively applied.

Оценить