Вы находитесь на странице: 1из 8

Группа ОБЭРИУ в контексте культуры 20-х гг.

История содружества поэтов ОБЭРИУ началась в 1922–1923 годах,


когда трое школьных товарищей – Яков Друскин, Леонид Липавский и
Александр Введенский – стали встречаться в домашней обстановке и
обсуждать вопросы науки, искусства, богословия, проблемы бытия и т. п. В
1925 г. к ним присоединились Даниил Хармс и Николай Олейников. Члены
этого своеобразного поэтическо-философского кружка называли себя
чинарями. Слово «чинарь» придумано А. Введенским. Произведено оно,
вероятно, от слова «чин» (имеется в виду не официальный чин, а духовный
ранг).

В это время Д. Хармс пытался объединить «левых» поэтов, писателей,


кинематографистов и художников Ленинграда. Сначала это был «Левый
фланг», потом «Академия левых классиков». Правление Дома печати
предложило «Левому флангу» стать их секцией, но с условием изменить
название группы, так как слово «левое» приобрело политическую окраску.
Так, в 1927 году было заявлено о создании ОБЭРИУ (Объединения реального
искусства). Во время обсуждения предлагалось назвать группу ОБЕРИУ, но
Д. Хармс предложил заменить Е на Э, и его предложение было принято 1.
Некоторые исследователи полагают, что первоначальный вариант названия
ОБЭРИО на ОБЭРИУ был изменен из озорства, чтобы позднее отвечать
любопытным «Почему вы называетесь ОБЭРИУ? – Потому что
заканчивается на У!». Помимо названных чинарей, Д. Хармса, А.
Введенского и Н. Олейникова, в группу вошли Николай Заболоцкий,
Константин Вагинов, Игорь Бахтерев и  Борис Левин. Вскоре вместо К.
Вагинова присоединился Юрий Владимиров. К концу 1927 г. в ОБЭРИУ
вошли Александр Разумовский и Климентий Минц, студенты киноотделения
Института истории искусств. Круг ближайших к ОБЭРИУ людей включал их
друзей-чинарей, Евгения Шварца, а также Алису Порет и Татьяну Глебову,
которые иллюстрировали обэриутские издания для детей. 

Декларация ОБЭРИУ была опубликована в первом выпуске «Афиши


Дома печати» за 1928 год. В манифесте группы обэриуты размежевались с
общепонятными формами традиционного искусства и декларировали свою
приверженность авангардизму. Выступали за обновление поэтического
языка, создание «нового ощущения жизни и её предметов» посредством
«столкновения словесных смыслов». Произведениям обэриутов присущи
1
Жаккар, Ж.-Ф. Объединение реального искусства (ОБЭРИУ) / Ж.-Ф. Жаккар // Даниил
Хармс и конец русского авангарда / Пер. с фр. Ф. А. Перовской. — СПб.: «Академический
проект», 1995. (Серия «Современная западная русистика»). С. 188.
алогизм, абсурд, гротеск, разрушение причинно-следственные связей,
культивирование намеренного примитивизма, детски-непосредственного
взгляда на мир1. Они декларировали необходимость обновления методов
изображения действительности и отказ от традиционных форм искусства.
Культивировали поэтику абсурда. Поэтика обэриутов основывалась на
понимании ими слова «реальность». В Декларации ОБЭРИУ говорилось:
«Может быть, вы будете утверждать, что наши сюжеты «не-реальны» и «не-
логичны»? А кто сказал, что «житейская» логика обязательна для
искусства? ... У искусства своя логика, и она не разрушает предмет, но
помогает его познать»2.

Обэриуты попытались вернуться к некоторым традициям русского


модернизма, в частности футуризма, обогатив их гротескностью и алогизмом
и культивируя поэтику абсурда. Обэриуты являлись «наследниками»
футуристов, которые также утверждали, что искусство существует вне быта
и пользы. С футуристами соотносится обэриутская эксцентричность и
парадоксальность, а также антиэстетический эпатаж, который в полной мере
проявлялся во время публичных выступлений. В программе их вечеров
прослеживается стремление к синтезу искусств (литература, театр,
пластические искусства, музыка).

Творчество обэриутов вовсе не носило характера «игры в


бессмыслицу» как это было принято считать. Их волновали глубокие
экзистенциальные вопросы: отношение к времени, к смерти, к возможности
высказывания, к самому языку, его приспособленности для описания мира.
При столкновении с реальностью наше сознание либо рационализирует её,
«подгоняет» под логическое обоснование, либо же воспринимает как нечто
абсурдное, так как возможности человеческого языка, устроенного
логически, ограничены. Поэтому приблизиться к постижению реальности
можно, лишь отказавшись от привычного отношения к достоверному
знанию. Другими словами, располагая такими несовершенными орудиями,
как язык и наш склонный к примирению противоречий разум, начинать надо
со слов Сократа: «Я знаю, что я ничего не знаю», и затем попытаться
посмотреть на мир по-иному. Когда мы не рационализируем мир, он
предстаёт перед нами как загадка, как бессмыслица. И тогда в глубине этой

1
Осьмухина, О. Ю. ОБЭРИУ / О. Ю. Осьмухина // Большая российская энциклопедия.
Режим доступа: https://bigenc.ru/literature/text/2286947
2
Жаккар, Ж.-Ф. Объединение реального искусства (ОБЭРИУ) / Ж.-Ф. Жаккар // Даниил
Хармс и конец русского авангарда / Пер. с фр. Ф. А. Перовской. — СПб.: «Академический
проект», 1995. (Серия «Современная западная русистика»). С. 195.
бессмыслицы мелькает подлинный смысл. Вот почему обэриуты в своих
произведениях всегда близки к абсурду.

Самый известный обэриутский вечер под названием «Три левых часа»


состоялся 24 января 1928 года в Доме печати на Фонтанке (в здании
Шуваловского дворца). К. Минц прогуливался по Невскому проспекту в
рекламном пальто – «треугольнике из холста на деревянных распорках,
исписанного – вдоль и поперек – надписями». Все это привлекало внимание
любопытных, которые старались прочесть все, что было написано.

Мы вам не пироги!
Обэриуты — новый отряд революционного искусства! 
Придя в наш театр, забудьте все то, что вы привыкли видеть во всех театрах! 
Поэзия — это не манная каша! 
Кино — это десятая муза, а не паразит литературы и живописи! 
Мы не паразиты литературы и живописи! 
Мы обэриуты, а не писатели-сезонники! 
Не поставщики сезонной литературы!
2 × 2 = 5!

Вечер длился три часа. Первый час занимало выступление поэтов А.


Введенского, Д. Хармса, Н. Заболоцкого, К. Вагинова, И. Бахтерева, к
которому была подготовлена театрализация, намеренно не
соответствовавшая содержанию стихов. Так, Д. Хармс читал свои стихи, сидя
на черном лакированном шкафу, который передвигали помощники; А.
Введенский выехал на трехколесном велосипеде; выступление К. Вагинова
сопровождала балерина. Во втором часе шел спектакль по абсурдистской
пьесе Д. Хармса «Елизавета Бам», все роли в котором играли
непрофессиональные актеры. Третий час начался лекцией о современном
кинематографическом искусстве и продолжился демонстрацией
экспериментального антивоенного кинофильма «Мясорубка» А.
Разумовского и К. Минца, впоследствии утраченного. Завершился вечер
танцами и обсуждением происходящего.

Рецензии, которые появились на следующий день, называли


происходящее белибердой и сумбуром, тогда как сами обэриуты были
уверены в абсолютном успехе. На следующий день после спектакля, в
вечернем выпуске «Красной газеты», в статье под названьем «Ытуеребо»
(«Обереуты», написанное наоборот и орфографически неверно) Лидия
Лесная выступает с резкой критикой обэриутов. «Вчера в «Доме печати»
происходило нечто непечатное», «Это мерзость, и с ней нужно бороться».
Нападки отчасти объясняются тем, что власть (как политическая, так и
литературная) преследовала ОБЭРИУ не только как левое объединение, но в
особенности за то, что это была настоящая группа – слово, незамедлительно
вызывавшее подозрение; группа со своими более или менее определенными
художественными установками (группа обэриутов имела программный
характер: публикация и чтение «Декларации» во время открытия
поэтической части обнаруживают стремление обэриутов выступить как
вполне самостоятельное движение)1.

В течение следующих трех лет прошло еще несколько «творческих


вечеров», которые представляли собой перформансы с участием поэтов,
цирковых артистов, музыкантов. Однако складывавшаяся в стране
обстановка не способствовала изданию экспериментальной поэзии и прозы
обэриутов, постановке их драматических произведений. Единственная
возможность публикации, которая у них была, – это произведения для детей.
Большинство обэриутов сотрудничали в журналах «Еж» и затем «Чиж» и
получили известность как детские писатели.

Выступление обэриутов 1 апреля 1930 года в общежитии


Ленинградского государственного университета («на Мытне») стало
последним. Выступали Д. Хармс, Б. Левин, Ю. Владимиров. Стены были
украшены обэриутскими лозунгами «Пошла Коля на море», «Шли ступеньки
мимо кваса», «Мы не пироги» и так далее; Д. Хармс читал стихи «Полет
в небеса», «Врун» и другие. Публика освистала обэриутов, звучали тре-
бования отправить их на Соловки. В одной из статей, вышедших после этого
вечера, их  творчество напрямую называлось «враждебным
социалистическому строительству и советской революционной литературе».
После этого в ленинградской молодежной газете «Смена» была напечатана
статья с подзаголовком «Об одной вылазке литературных хулиганов». Автор
статьи, Л. Нильвич, говорил, что «литературные хулиганы», то есть
обэриуты, ничем не отличаются от классового врага. «Обереуты далеки от
строительства. Они ненавидят борьбу, которую ведет пролетариат. ИХ
1
Жаккар, Ж.-Ф. Объединение реального искусства (ОБЭРИУ) / Ж.-Ф. Жаккар // Даниил
Хармс и конец русского авангарда / Пер. с фр. Ф. А. Перовской. — СПб.: «Академический
проект», 1995. (Серия «Современная западная русистика»). С. 189-191.
УХОД ОТ ЖИЗНИ, ИХ БЕССМЫСЛЕННАЯ ПОЭЗИЯ, ИХ ЗАУМНОЕ
ЖОНГЛЕРСТВО – ЭТО ПРОТЕСТ ПРОТИВ ДИКТАТУРЫ
ПРОЛЕТАРИАТА. ПОЭЗИЯ ИХ ПОЭТОМУ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННА.
ЭТО ПОЭЗИЯ ЧУЖДЫХ НАМ ЛЮДЕЙ, ПОЭЗИЯ КЛАССОВОГО
ВРАГА»1. Их малопонятные для обычного советского слушателя
авангардистские стихотворения редко находили отклик. Часто выступления
заканчивались скандалами. В прессе появлялись разгромные статьи, в
которых высмеивалось их творчество. Конечно, не могло быть и речи о том,
чтобы напечатать хоть что-либо. После ожесточённой критики советской
прессы обэриутам было запрещено выступать где бы то ни было. 
Впоследствии большинство обэриутов были арестованы по обвинению в
антисоветской деятельности и репрессированы2.

10 декабря 1931 года состоялся первый арест Д. Хармса и А.


Введенского. Через несколько дней был арестован И. Бахтерев. Обэриуты
обвинялись в участии в антисоветской группе, сочинении и распространении
контрреволюционных произведений. Согласно приговору обэриуты были
высланы из Ленинграда. Д. Хармс и А. Введенский отбывали ссылку в
Курске. В конце осени 1932-го  Д. Хармс сумел вернуться в Ленинград,
вскоре туда приехал (уже из Вологды) и А. Введенский.

20 июля 1937 года по обвинению в шпионаже и участии в


контрреволюционном троцкистском подполье был арестован Н. Олейников.
На допросах к нему применялись пытки, и в итоге он «сознался». Был
приговорен к расстрелу 19 ноября 1937 года, приговор привели в исполнение
24 ноября.

19 марта 1938 года был арестован Н. Заболоцкий по обвинению в


«принадлежности к  троцкистско-бухаринской группе среди ленинградских
писателей» (освобожден в 1944 г.)

27 сентября 1941 года вновь был арестован А. Введенский. 19 декабря


1941 года он умер в поезде, в тюремном вагоне по пути в Казань, согласно
официальному свидетельству о смерти – «вследствие заболевания плеврит
экссудативный».

1
Там же. – С. 192
2
Осьмухина, О. Ю. ОБЭРИУ / О. Ю. Осьмухина // Большая российская энциклопедия
Режим доступа: https://bigenc.ru/literature/text/2286947
Д. Хармс был повторно арестован 23 августа 1941 года. Поэту вменяли,
что он «контрреволюционно настроен, распространяет в своем окружении
контрреволюционные клеветнические и пораженческие настроения». На
допросах он имитировал душевнобольного, в «акте медицинского
освидетельствования» указывалось: «Высказывает обширные бредовые идеи
изобретательства». Хармс был признан виновным в том, что «проводил среди
своего окружения контрреволюционную пораженческую агитацию,
направленную к подрыву военной мощи Советского Союза, к разложению
и деморализации Красной армии», но невменяемым по причине шизофрении.
2 февраля 1942 года он скончался в тюремной психбольнице, пережив
Введенского на 45 дней.

Зимой 1941-42 года, после второго ареста Д. Хармса, Я. Друскин вынес


из квартиры Д. Хармса в Ленинграде чемодан, набитый рукописями. Там был
архив самого Д. Хармса, стихи А. Введенского и авторский список
стихотворений Н. Олейникова. Долгое время, до начала 1950-х годов, Я.
Друскин надеялся, что его друзья вернутся, а когда надежда пропала, он стал
разбирать архив. Именно благодаря Я. Друскину многое из обэриутского
наследия удалось спасти. 

До «хрущевской оттепели» об издании произведений обэриутов не


могло идти и речи. Исключение составляли стихи Н. Заболоцкого, который
после лагерного заключения отказался от прежней поэтики, и официозные
пьесы И. Бахтерева (продолжавшего при этом писать «в стол» авангардные
рассказы и стихи). После 1956 г. в Советском Союзе стали переиздавать
детские стихи Д. Хармса и А. Введенского. После начала Перестройки,
начиная со второй половины 1980-х годов, стали издаваться и другие
произведения обэриутов1.

Таким образом, политическая обстановка в стране в конце 20-х годов


ХХ века не способствовала изданию экспериментального творчества
обэриутов. Их малопонятные произведения приводили к постоянным
общественным скандалам, а сами обэриуты считались врагами народа и
обвинялись в контрреволюционной деятельности. Ожесточённая критика
ОБЭРИУ советской прессой повлекла за собой запреты печататься, аресты и
репрессии обэриутов. Лишь в период хрущевской оттепели начали

1
Осьмухина, О. Ю. ОБЭРИУ / О. Ю. Осьмухина // Большая российская энциклопедия
Режим доступа: https://bigenc.ru/literature/text/2286947
вспоминать об обэриутах и их произведениях и только второй половине
1980-х годов стали издавать и другие их произведения.

Д. Хармс «Миллион»:

Раз, два, три, четыре,


и четырежды
четыре,
сто четыре
на четыре,
полтораста
на четыре,
двести тысяч 
на четыре,
и еще потом четыре, —
все.

Рецензия на детское издание Д. Хармса «Миллион»: «Эта книга, по-


видимому, должна служить упражнением в счете. На протяжении
одиннадцати страниц автор оперирует с одной цифрой «четыре». Это –
множитель и множимое, слагаемое и сумма. От частого, назойливого повто-
рения слова «четыре» оно совершенно обессмысливается. Со стороны
содержания стихи не представляют никакой ценности. Стихи написаны
халтурно. Кроме того, оформление книги не поясняет текста. Пионерки идут
беспорядочной толпой, напоминающей стадо. Такое изображение отряда
художником неверно. Совершенно непонятно читателю, почему человек
с красным флагом выбрасывается из аэроплана (см. последнюю страницу).
Текст книги напечатан на двухцветных раскрашенных страницах. Чтение его
на таком фоне вредно для детских глаз. Издательству следует,
руководствуясь указаниями ЦК ВКП, поднять качество оформления детской
книги. Книгу эту нельзя рекомендовать» (Нейман [рецензия] // Детская
литература. № 5. 1932. С. 7.)1.

Список литературы

1
Маслинская, С. Путеводитель по ОБЭРИУ [Электронный ресурс] / С. Маслинская //
Просветительский проект Arzamas. Academy. Курс № 55. Русская литература ХХ века.
Сезон 6. Режим доступа: https://arzamas.academy/materials/1492
1. Жаккар, Ж.-Ф. Объединение реального искусства (ОБЭРИУ) / Ж.-Ф.
Жаккар // Даниил Хармс и конец русского авангарда / Пер. с фр. Ф. А.
Перовской. СПб.: «Академический проект», 1995. 471 с. (Серия
«Современная западная русистика»).

2. Маслинская, С. Путеводитель по ОБЭРИУ [Электронный ресурс] / С.


Маслинская // Просветительский проект Arzamas. Academy. Курс № 55.
Русская литература ХХ века. Сезон 6. Режим доступа:
https://arzamas.academy/materials/1492

3. Осьмухина, О. Ю. ОБЭРИУ / О. Ю. Осьмухина // Большая российская


энциклопедия Режим доступа: https://bigenc.ru/literature/text/2286947

Рекомендуемая оценка 5-

Очень интересный, понятный и структурированный доклад. За


исключением вывода, он оказался несколько смазан. Четко и
понятно описана структура, идеи, деятельность и члены ОБЭРИУ.
Тема раскрыта полностью. Презентация дополняет и иллюстрирует
основные тезисы доклада. Оригинальность не порадовала, всего
лишь 12%, однако учитывая большое количество источников,
которыми пользовался автор, на мой взгляд, это не является
сильным недочетом. Для создания такой компилятивной работы
автору пришлось приложить довольно много усилий.