Вы находитесь на странице: 1из 8

Авангардисты и авангардизм у руля советской культуры.

Термин «авангард» для нас совершенно привычен, но в 1910-е годы


он не был в ходу. Тогда чаще употреблялись слова, которые подчеркивали
либо оппозиционность искусства — «левые художники», либо новизну
искусства, его временной вектор — «будущники», «будетляне»,
«футуристы». Слово «футуристы» было главным, потому что оно
интернациональное. А после революции термин «футуризм» стал
распространяться на всех левых художников, и, например, критик Абрам
Эфрос писал: «Футуризм стал официальным искусством новой России», имея
в виду весь авангард. Термин «авангард» приходит из военной
терминологии: авангард — это отряд, идущий впереди. Так и представители
русского авангарда буквально вырвались на сцену искусства XX века.

Началом русского авангарда принято считать 1907 год — это дата


образования группы «Голубая роза», хотя она и не была авангардной: в нее
входили художники-символисты — Борисов-Мусатов, Павел Кузнецов и
другие. Но уже в системе их работы и идеях были зачатки авангарда. Конец
авангарда тоже можно определить точно: 1932-й, когда в СССР все
художественные организации, объединения и группы были ликвидированы
или согнаны в Союз художников.

Главное нововведение (революция) авангарда заключалась в отказе от


подражания действительности и создание новой, своей. Художнику больше
не обязательно говорить «я так вижу», теперь легитимной становится фраза
«я так хочу».

Вдохновение: Одним из корней авангарда было творчески


переработанное западное искусство. Прежде всего итальянских футуристов
во главе с Филиппо Маринетти, уделявших внимание главным образом
изображению движения. Другой источник — французская живопись, которой
много было в московских коллекциях Щукина и Морозова. Еще один —
народное искусство, которое авангардисты ценили за непосредственность,
стараясь перенимать эту открытость, простоту, естественность. То же с
городской культурой — они пользовались приемами вывесок начала века,
подражая простоте цвета, грубым движениям кисти, тем, как вывески
привлекали внимание публики.

Авангард – это совершенно новый стиль поведения: манифест, жест,


эпатаж, «поэтика хамства», «Маяковская» интонация во всем. Манифест –
главное орудие авангардистов, объясняющий позиции художников. Второе
важное понятие — жест, своего рода произведение искусства, всегда
сопровождающее его. Это, например, яркие одежды или раскраска лица;
всевозможный эпатаж, задевающий и сбивающий с толку публику,
оскорбляющий мещанский вкус.

Еще одна отличительная черта этого периода – скорость. История


искусства теперь помчалась галопом. Что-то только что казавшееся новым
резко объявляется отсталым: ведь авангарду, чтобы быть, нужен арьергард.

Несмотря на многообразие концепций, в авангарде можно выделить


два главных вектора, которые дополняют друг друга. Например, вектор
Малевича — мироустроительный: речь идет уже не о преобразовании
искусства, но о преобразовании мира через форму и цвет. А рядом
существуют разные формы органического авангарда — ненасильственного,
призывающего не менять природу, а прислушаться к ней: у Матюшина,
Филонова, отчасти у Татлина. Татлин, считающийся родоначальником
русского конструктивизма, вслушивается в голос материала, дорожит им.

С Матюшина, по сути, начинается русский авангард. Именно он


организовал петербургский «Союз молодежи», зарегистрированный в
феврале 1910 года (знаменитая выставка «Бубновый валет» откроется только
в декабре того же года). Матюшин много старше всех своих товарищей, но
он и его рано умершая жена Елена Гуро — важные фигуры в этом движении.
Матюшина считают скорее теоретиком и организатором, чем практиком.
Матюшин явился инициатором еще одного важного авангардистского
предприятия — постановки оперы «Победа над Солнцем», осуществленной в
1913 году. Сам он, музыкант по основному образованию, написал музыку,
поэт-футурист Алексей Кручёных — либретто на заумном языке, а Малевич
сделал декорации, где впервые появился мотив черного квадрата. По сюжету
будетляне завоевывают Солнце — и как раз черным квадратом оно и
оказывается побеждено.

Первая выставка — «Бубновый валет» 1910 года. Название,


придуманное Михаилом Ларионовым, отсылало к целому набору низовых
ассоциаций: и к карточному шулерству, и к уголовной эмблематике. (Илья
Машков, Аристарх Лентулов, Петр Кончаловский и др.). Абсолютно
шокирующей и провокативной была представленная на выставке огромная
картина Машкова, где он изобразил себя и своего друга Кончаловского в
виде полуголых борцов или гиревиков-атлетов.

Бубново-валетский эпатаж спорит с искусством прошлого, которое им


кажется не искусством, а литературой или философией. А для них искусство
должно быть самим собой, игрой и радостью от потека краски. Оно теперь ни
к чему за своими границами не отсылает, и кроме него, кажется, ничего на
свете нет. Это отношение останется в русском авангарде.

Следующая выставка после «валетов» — «Ослиный хвост» 1912 года;


название отсылает к недавнему скандалу в Париже, когда группа эпатажных
художников выставила картину, якобы написанную хвостом осла. На своей
выставке Ларионов представил программу неопримитивизма. На «Ослином
хвосте» выставляются вещи из солдатского и турецкого циклов самого
Ларионова, серия «Евангелисты» Гончаровой, которая была снята цензурой,
ее же «крестьянские» работы, живопись из крестьянского цикла Малевича и
многое другое. А на следующей выставке, «Мишень», Ларионов представит
картины на клеенке только что открытого Нико Пиросмани.
Революционные потрясения 1917 года выдвинули авангардистов на
передний край новой жизни. Нацеленный в будущее авангард предложил
победившему пролетариату свой язык, в частности монументальную
абстракцию. К 1 мая 1918 года вернувшийся из-за границы кубист Давид
Штеренберг украшает фасад Зимнего дворца фигурой рабочего.
Грандиозным событием станет оформление Юрием Анненковым «Взятия
Зимнего дворца» в постановке Николая Евреинова в 1920 году.
Театрализованная мистерия с участием тысяч статистов будет оставаться
образцом для большевистских праздников еще долгое время.

В 1919 году организуется Комфут (объединение «коммунистов-


футуристов»), где с новой властью сотрудничают поэт Владимир
Маяковский, критик и теоретик Осип Брик и художник Натан Альтман —
автор оформления петроградских улиц в первую годовщину революции.

Демонстрации и митинги требуют наглядности, массовости,


энергичности. Большевистский агитпроп берет на вооружение агрессию
авангарда, а новая власть привечает его творцов. Уже в ноябре 1917 года
Казимир Малевич назначен комиссаром по охране памятников старины.
Авангардисты привлечены к реформе художественного образования: тот же
Малевич в 1919 году едет в Витебск, где встает во главе художественной
школы, на базе которой скоро появится Уновис — общество «Утвердителей
нового искусства». Его активисты в 1923 году будут в числе создателей
Гинхука — Государственного института художественной культуры. Василий
Кандинский и Владимир Татлин участвуют в организации Высших
художественно-технических мастерских (Вхутемас), где c 1920 по 1926 год
будет работать важнейшая, наряду с Баухаусом в Германии, школа
европейского авангарда.

Эпоха военного коммунизма, когда большевики силой насаждали


новый порядок, оказалась относительно благоприятной для левого искусства.
Большевистский террор обрушился на интеллигенцию, но пощадил гонимых
до революции авангардистов. Авангард сохранял крепкие позиции вплоть до
самого конца 1920-х годов.

В первую очередь речь идет о стиле, который сложился уже после


революции и придал утопическим идеям прикладное измерение. Это
конструктивизм, чьим идеологом был Алексей Ган, а ведущими
представителями — Владимир Татлин, Эль Лисицкий, Александр Родченко,
Варвара Степанова. Они занимались пропагандой коммунистической
идеологии с помощью фактуры, конструкции и тектоники. Конструктивисты
не были «художниками» в привычном смысле слова: они занимались не
столько станковыми картинами, сколько плакатами, коллажами и
трехмерными объектами. Они быстро и технологично осваивали архитектуру
и городскую среду, дизайн одежды и помещений, фотографию и
полиграфию. Они оформляли книги, упаковки, витрины, клубы. В итоге
конструктивизм оформился как единый смысловой и стилистический
фундамент всех видов художественной практики 1920-х годов.

Главным символом конструктивизма стал проект башни Татлина.

Более всего конструктивизм известен именно как архитектурный стиль.


В него входили две конкурирующие группы. Первая — рационалисты, куда
наряду с идеологом Николаем Ладовским вошел и Лисицкий. Вопреки
своему названию, рационалисты отличались ярко выраженным утопизмом.
(проект «летающего города», который можно пришвартовать к вышке
наподобие дирижабля). Вторая группа — это собственно конструктивисты:
братья Веснины, Моисей Гинзбург. Они были более продуктивны в реальном
строительстве, потому что исходили из практических соображений. Вплоть
до начала 1930-х годов они строили рабочие клубы, магазины, жилые дома.
Наконец, особняком держались Илья Голосов и Константин Мельников,
работавшие в специальной (экспериментальной) мастерской Вхутемаса. Они
создавали принципиально индивидуальные проекты — динамичные,
построенные на контрастном сочетании форм.
Кино.

В 1919 году по инициативе актера и режиссера Владимира Гардина в


Москве открылась Государственная школа кинематографии. Лев Кулешов,
еще в 1918 году снявший на Ялтинской студии картину «Проект инженера
Прайта», ввел «русскую» технику монтажа(кадры мелькают быстро) +
«эффект Кулешова»

Сергей Эйзенштейн начал как художник театра Пролеткульта, а вскоре


стал студентом выдающегося реформатора театра Всеволода Мейерхольда.
Эйзенштейн создал концепцию спектакля как «монтажа аттракционов», где
была важна не столько произвольная комбинация фрагментов, сколько
конечный эффект — зрительский шок. В фильме «Броненосец „Потемкин“»
1925 года, принесшем режиссеру громкую славу, хрестоматийным примером
шокового монтажа является сцена расстрела людей на лестнице, ведущей к
одесскому порту. После фильма «Октябрь» 1927 года, снятого к десятилетию
революции, Эйзенштейн превращается в главного кинорежиссера СССР.

Театр.

Театральный авангард формировался в тесном союзе с живописью.


Футуристы повлияли на Николая Евреинова с его идеей «театрализации
жизни», на Всеволода Мейерхольда, занятого поисками новой условности,
отменяющей «вживание в роль», на Александра Таирова, чьи поиски
эмоциональных воздействий на зрителя были призваны собрать камерную, то
есть небольшую и верную аудиторию поклонников. Все они работали с
пластикой, и Мейерхольд был радикальнее всех: переодевался
красноармейцем и командовал актерами как взводом. В 1918 году
Мейерхольд поставил «Мистерию-буфф» по пьесе Маяковского, отбивая
начало Гражданской войны. Этот грубый эпатажный спектакль с
оформлением сначала Малевича, затем Альтмана был важнейшим событием
для советского театрального авангарда.
Во второй половине 1920-х во внутрипартийной борьбе побеждает
сталинская линия, которая провозглашает отход от идей мировой революции
в пользу построения социализма в отдельно взятой стране. Авангардистская
рациональность оказывается чуждой «истинно народным» вкусам —
искусство должно быть понятным, походить на жизнь и отражать то, что
должно неминуемо наступить. Советская власть потребовала от работников
искусства единства целей и средств. Поэтому новая доктрина искусства —
социалистический реализм — упразднила возможность всякого
стилистического разнообразия.

В период войн и революций 1910-х годов политический и


художественный авангарды активно взаимодействуют. Левые силы в
политике пытались использовать авангард в своих агитационно-
пропагандистских целях, позднее тоталитарные режимы (СССР) стремились
подавить его строгой цензурой, загоняя авангард в подполье. (основная
мысль)

В чем заслуга авангарда? Это искусство изменило и представление о


мире, и язык, которым этот мир описывается. Благодаря авангарду
окончательно потеряли смысл разговоры о форме и содержании, о
достоверности художественного высказывания, о морали, стоящей за ним. В
искусстве восторжествовала идея, которой надлежит быть новой,
нетрадиционной. Авангард отменил власть традиции.

Рекомендуемая оценка 5-

Доклад получился очень обширный и интересный. Структура работы


соблюдена, имеется логичное введение и чёткий вывод. Автору удалось
освятить практически все виды искусства, единственное, на мой взгляд
немного не хватило примеров поэтического искусства, автор больше обратил
внимание на художественное искусство, а также на театр и кино, однако это
не помешала ему достаточно полно осветить данную тему. Печально было,
что оригинальность текста оказалась весьма невысокой – это и является
главным недочётом работы.

Презентация получилась тоже очень обширная и интересная она


тезисно отражает основные идеи текста, а также имеются очень интересные
иллюстрации (например проект летающего города).