Вы находитесь на странице: 1из 10

Из книги: Silburn L. Hymnes aux Kali, La Roue des Energies Divines.

Paris:
de Boccard, 1975. P. 157–167. Перевод с французского Андрея Игнатьева.

ИССЛЕДОВАНИЕ ПРИРОДЫ КАЛИ

1. Сриштикали, творящая
или производящая энергия

В миг, когда она извергает мир, чтобы открыть свою природу в ходе
двенадцати движений колеса с двенадцатью спицами, Кали проявляется в
форме творящей энергии (сриштикали), которая, не оставляя своей
собственной сущности, примиряет между собой интериорность и
экстериорность.
Во время этого первого и беглого появления дифференцированного в
объективном поле (сришти в прамее) одновременно творящая и
поглощающая энергия с трудом освобождается от недифференцированной
энергии Сознания (кула), этого вселенского вместилища, освещенной и,
стало быть, обладающей сознанием пустоты, заключающей вечное начало
всякой вещи1. И в этом могучем океане, приводимом в движение
беспрестанными приливами и отливами (но внутри него самого),
Сриштикали появляется внезапно как волна, которая обрушивается на берег,
а затем тотчас же возвращается к своему истоку.
В своей «Тантралоке» Абхинавагупта показывает первую из энергий,
готовую забить ключом из высшего Сознания:
«Таким образом в начале это чистое (Сознание) желает проявиться,
чтобы произвести творение. Агама («Панчашатика») называет его Богиней
(извержения)» (148).
Комментатор уточняет: «та, которая оказывает давление на время2 и,
значит, представляющая собой источник порождения, лишенный
оскверненности временем, и источник поглощения, которое незамедлительно
следует».
В прекрасном отрывке из утраченного текста высокочтимой
«Крамасадбхавы», которую цитирует Джаяратха, точным образом
указываются отличительные черты этой энергии:
«Вздымающаяся над временем, полное блаженства, которое
распространяет радость и расточает блага, непреходящее Сознание

1 Именно в этом смысле она является источником высшей формулы, мантры ахам,
поскольку для того, кто проник вплоть до вселенского вместилища, все вещи проистекают
снова, но не выходя из этого вместилища, которое есть ни что иное, как паравак, Речь. Ср.
«Панчашатика» 1, а также в этой книге с. 120.
2 Шрикаласанкаршини.

1
пребывает в центре (всякого) союза1, неуничтожимое, (хотя) и постижимое в
рамках уничтожимого2, недифференцированное, вечное, поглощающее
время, не затрагиваемое волнениями, именно оно побуждает, о Боже
всемогущий. И энергия, в которой этот творец пребывает, известна под
именем творящего извержения»3.
«Сознание действует в себе самом», – уточняет Абхинавагупта в
«Тантрасаре». Стало быть, речь идет о внутреннем творении, эскизе, который
предшествует действительной манифестации, в том смысле, что первая из
Кали скорее воображает Вселенную, нежели чем ее творит. А значит, ее
называют «побудительницей». Но если она, как кажется, проецирует
дифференцированное вне своей собственной недифференцированности4, то
для того, чтобы снова погрузить его без промедления в
недифференцированность.
В таком случае йогин проживает полноту еще не манифестированной
энергии и ощущает в себе силу, которая развертывает и свертывает мир. В
первый бурлящий миг и в покое проявления он ощущает только
поднимающийся и нисходящий поток: два процесса – появление и
исчезновение – ясно не определены, субъект и объект остаются смешанными,
настолько быстр переход из одного в другое.
Когда энергия внутренне умиротворяется, Вселенная, что озарял нектар
Луны (сома), возвращается к блеску огня, символу чистого Субъекта. Таким
образом Сриштикали оказывается двойным образом прославляема
последовательным расцветом объекта и субъекта. Согласно Джаяратхе, «она
общим образом осознает вещи в первом наброске экстериорности» (Р. 158),
призрачный, столь эфемерный и, однако, наполненный смыслом образ, так
как воспринимаемый у своего истока, открывающего новые вибрации. Мы
начинаем воспринимать вещи в их вселенской славе, как пронизанные
блаженством, и наслаждаемся Вселенной в ее сокровенных глубинах, едва
отделившейся от «Я». А значит, Сриштикали это изначальность, лишенная
любой детерминации, нагруженная возникающими богатствами, она, всегда
начинающаяся снова!
Хотя и неизменная, она проявляется в том,
что поддается разрушению и непостоянно. Именно также Сриштикали, очень
динамичная энергия, разрушает время, когда, в центре, где она находится,
она проистекает из временной горизонтальности в свободном бурлении, не
имеющее длительности. В этот первый момент исключительной
напряженности пробужденные вещи приходят в существование и мгновенье
задерживаются в напряженном ожидании, а затем возвращаются к Себе.
1 Более точно в промежутке между парами противоположностей.
2 Если невозможно овладеть им.
3 kālotthitā mahādeva sānandā nandinī śivā / cidghanā yugmamadhyasthā akṣarā kṣaragocarā //

akulā kalayen nityā kālakālī nirākulā / sā kalā līyate yasāṃ sṛṣṭikālī tu sā smṛtā.
4
А значит, кал- означает здесь кшепа, проекция.
2
Таким образом йогин остается на стыке развертывания и свертывания, где
«Я» и Вселенная взаимопроникают по эту сторону всякого волнения.
Что касается освобождения, Сриштикали принадлежит к низшему пути
индивида.
Практика Кали, как я уже отметила, имеет целью в случае каждой из
энергий, открытие практики, именуемой крамамудра, которая приводит в
гармоничное состояние внешнее и внутреннее, помещая их в Единое.
Вначале являясь простым упражнением как крама, когда друг друга
стремительно сменяют манифестационное распространение энергий и их
возвращение в Субъект, крамамудра завершается их окончательным
слиянием . Первая из их числа Кали не затрагивается крамамудрой,
1

поскольку, находясь в дремлющем состоянии, она пребывает у истоков, в то


время как крамамудра, объемлет одновременно появление и поглощение.
Кроме того, эта Кали исходит вовне, а затем, поглощая дифференцированную
объективность, она возвращается к отправной точке – «Я», при этом внешнее
и внутреннее быстро чередуются. Этот процесс творения, которому она
обязана своим именем, направлен от субъекта к объекту, в
противоположность крамамудре: последняя, возвращаясь к интериорности,
утверждается в объективном поле и, не покидая его, кладет конец
дифференцированному. Последнее различие между двумя подходами: разве
Абхинавагупта не утверждает в случае Кали, что она «украшена своим
соприкосновением с объектом?» Он бы сказал: «тождественна2 объекту»,
если бы превозносил крамамудру.
Четыре первые Кали находятся на уровне чувственно
воспринимаемого, в области объекта познания (прамея), с преобладанием
деятельности по отношению к воле и познанию, которые здесь оказываются
недифференцированы. Тем не менее со Сриштикали деятельность еще
пребывает в латентном состоянии, мир затушеван, а наслаждение очень
кратко.

2. Рактакали, окрашенная энергия, Красная или Очарованная

Энергия, которая только что блистала, будет распространяться


продолжительным образом, представляя в качестве отличительной черты
устойчивое существование в чувственно воспринимаемой сфере (стхити в
прамее), где она полностью развертывает свою деятельность.
В «Тантралоке» по этому поводу сказано: «Когда она обращается к
внешнему с колесом его собственной деятельности (или органов),
напряженно ощущая удовлетворение, которое вызывают прежде
проявленные аспекты (Реальности), это и есть момент устойчивого

1 Крамамудрасамата. См. в этой книге с. 80.


2
Майи. См. «Крамастотра», стих 15, в этой книге с. 141.
3
существования (совокупности) вещей» (149). И комментатор добавляет, что
высший обладающий сознанием Субъект совершенно свободно выбирает
пребывание на этапе познания (прамана), а значит, его органы чувственного
восприятия полностью функционируют: глаза способны воспринимать
формы и цвета, уши – звуки, то есть он осознает то, что принимает окраску
вещей, которые воспринимает живым, интуитивным и лишенным
двойственности (авикальпа) образом. Он пылает, влюбляется в них,
испытывает очарование и восхищение при соприкосновении с ними. Если бы
сознание не пребывало в познании и его средствах восприятия внешнего
мира, оно не могло бы ясно улавливать объективность. Так как объект прямо
не влияет на субъект, в качестве посредника должны выступать органы
чувств. Сам факт пребывания в прамане именуется Рактакали.
Слово ракта, красный, имеет различные значения: кровь, окраска,
страстная привязанность, очарование и удовлетворение, отсюда поэтичность,
в которую данное слово облекается в этих гимнах, и двусмысленность,
которую оно таит: энергия ракта одновременно очарованная и
очаровывающая, окрашенная и окрашивающая, так как, если она
окрашивается всеми объектами, то также окрашивает и преобразует их.
Это чистое и счастливое сознание «Я» предается питью вина
Вселенной, которое его возбуждает и опьяняет. Очаровывая во всех вещах
вселенскую сущность, красная Кали извлекает из дифференцированного
мира тонкие вкусы, чтобы объединить их в обладающем сознанием
Субъекте, прежде выразив их недифференцированную суть 1. Значит, мы
указываем на нее в ее ясном опьянении, «пылко стремящуюся испить при
помощи героев и круга Матерей нектар крови, предложенный с великой
радостью»2, когда герои и героини – обретшие божественный статус органы
и энергии чувств – жаждущие повсюду вкусить лекарство, которое есть
просветленное Сознание3, бросаются на их соответствующие объекты, чтобы
извлечь из них как можно большее наслаждение. В таком случае
«мужественное существо (вирендра) распространяет восхищение вкусом
Четвертого состояния на три другие состояния»4, бодрствование, дрема и
глубокий сон. Чтобы наслаждаться этим сильным и непривычным вкусом,
субъект и объект должны тесно объединиться, так как в случае каждой вещи

1
Кал-, стало быть, обладает здесь значением джняна, знание, которое улавливает
недифференцированное начиная с дифференцированного.
2 Древняя «Крамастотра», стих 2.
3 Бодха.
4 «Шива-сутры», III.20; I.7,11 Ср. Mahārtha-mañjarī. Р. 25, где содержится стих

Абхинавагупты, в котором утверждается по существу: обладая свободной и очень чистой


природой, Шива вибрирует и блистает беспрестанно в моем сердце, и эта высшая энергия
позволяет до крайней точки развиться моим органам чувств, когда все отныне
представляет собой единое наслаждение и весь мир также вибрирует и блистает. На самом
деле, я не знаю, чему соответствует в таком случае слово «становление».
4
вирендра пьет нектар «Я», который также является кровью Вселенной,
жизнью, которая ее одушевляет. А стало быть, он пробует вещи, созерцаемые
в нем самом, не отвращаясь от них; такое сущностное наслаждение,
появляющееся, как только исчезла привязанность к отдельному, более
сильно, чем то, которое обеспечивается творящей энергией, поскольку
данное наслаждение длится и распространяется на всё без ограничения.
Отсюда образ вселенского пира, из которого ничто не исключено; обретшие
божественный статус энергии, полные дерзости, подобно тигру,
обезумевшему от вида и запаха крови, без колебаний бросаются на вещи, не
ведая ни стыда, ни страха того, что «об этом скажут», опьяненные красным
ликером.
Однако эта обладающая сознанием энергия, будучи совершенно
умиротворенной, лишенной качеств и безгранично тонкой, даже если она
пребывает во всем теле, превосходит органы чувств и «я». Стало быть, она не
присваивает вещи; они отражаются в ней и, со своей стороны, она отражает
вещи1.
Древняя «Крамастотра» также указывает на собрания героев и их
женщин-партнеров (вира и йогини), которые в школе Крама встречаются на
великих инициатических пиршенствах, чтобы преодолеть страхи и
отвращение в отношении этих многочисленных запретов, поэтому не
исключен никакой след двойственности.
Рактакали принадлежит к низшему пути освобождения в своем
наиболее активном проявлении.
По отношению к крамамудре можно рассматривать или окончательное
возвращение в Центр, потому что сразу достигается гармония между
внешним и внутренним, или маятниковое движение, которое стремится к
единственности. Поскольку последовательность затушевывается, мы
постигаем в таком случае сущность в её совокупности, вновь открытое
единство дифференцированного мира, который проявляется с изобилием, не
знающим меры, хотя и воспринимаемый в самой интериорности2.
Наконец, удовлетворенная исцелением Вселенной, великая Кали,
которая пробудила появиться вещи отдельными, но без другого
существования, чем то, которое придал им ее взгляд, возвращается к Себе,

1Отсюда устойчивость, присущая каждой Кали.


2 Позицию наставников Крамы разделяет и Экхарт: «В дифференцированном
(unterscheide) мы не отыщем ни Единое, ни Сущность, ни Бога, ни покоя, ни блаженства,
ни удовлетворения. Будь единым, чтобы ты мог отыскать Бога. В действительности, если
бы ты являлся по-настоящему единым, ты бы оставался единым также и в
дифференцированном, и дифференцированное стало бы единым для тебя и ни в чем не
могло бы причинить тебе неудобства» («Трактат о благородном человеке»). «Благороден
он потому, – пишет еще Экхарт, – что он един и он знает Бога и творение в Едином». См.
Meisters Eckarts Tractate, herausgegeben und übersetzt von Josef Quint. Stuttgart, Kohlhammer.
V. 5 (полное собрание сочинений). Р. 115–116.
5
прислушиваясь единственно к своим сокровенным глубинам; таким образом,
она поглощает вещи в момент, когда появляется следующая энергия1.

3. Стхитинашакали, энергия, разрушающая постоянство

«Тантралока» дает такое определение этой энергии, которая на уровне


чувственно воспринимаемого поглощает предшествующее существование
(самхара в прамее):
«Когда, привлеченная своей собственной интериорностью и желая
поглотить в саму себя постоянное существование, она осуществляет
разрушение постоянства, ее, стало быть, и называют такой» (шлока 150) (А
именно энергия, которая кладет конец стхити).
Под действием чар своего собственного блаженства высшее Сознание
стремится собрать в себе воспринимаемые вещи и интериоризоваться, чтобы
лучше наслаждаться покоем в себе самом. Следовательно, оно
отворачивается от устойчиво существующей вещи: «я ее познало», говорит
себе оно. Следовательно, сфера инструментального познания связана со
сферой окончательного познания, когда приходит осознание того, что в
недифференцированное «Я» поглощается всё проявленное, чьему влиянию
подвергалась окрашенная энергия.
Стхитинашашакти кладет конец колебаниям и длительности, которую
эти колебания порождают, то есть развитию Вселенной (сансара).
Абхинавагупта по этому поводу уточняет, что данные колебания должны
раствориться в ходе самого существования, ставшего безобидным для того,
кто умеет в нем прижиться. Вещи должны не исчезнуть, а проявиться как
неотличные от Сознания Себя и в этом сознании. Для этой цели не подходит
никакое другое средство, кроме покоя, открывающегося по сути своей через
вдох и выдох. В таком случае эти кони, ставшие крылатыми, настолько они
стремительные и легкие, будут поглощены колесом дыхания, состоящим из
бесчисленных тончайших потоков. В неподвижном центре колеса
совершенно умиротворенная энергия снова приводит к объединяющей
пустоте горячих коней – вдоха и выдоха – которые благодаря мощи их
крыльев соединяются в точке встречи потоков, самой середине колеса
дыхания (ваю). Кали в форме кундалини укрощает их, прежде уравняв их
движение туда и назад; она удерживает их неподвижными и трепещущими и
посредством этого кладет конец их постоянным колебаниям. А значит,
кундалини играет по отношению к вдоху и выдоху роль шнура, натянутого

1 А именно стхитинашашакти. Наши тексты не всегда согласны между собой в


отношении порядка Кали. Однако Абхинавагупта не сомневается, что Рактакали
предшествует Стхитинашакали, а не наоборот, как позволяет предположить отрывок из
«Шришардхашатики» (Tantraloka. IV. P. 161), где подлинный порядок намеренно
путается, чтобы дезориентировать тех, кто желает заниматься практикой энергий без
помощи компетентного наставника.
6
между двумя устойчивыми точками, двумя двадашанта1: дыхания, которые
колеблются в начале с одной стороны и с другой, обнаруживают свою точку
равновесия, когда, при условии устойчивой натянутости шнура, их
чередование растворяется в едином колебательном движении. Все существо
принимается тотчас же вибрировать, и мы постигаем Кали в её вибрирующей
сущности при помощи объединяющего трения двух дыханий.
Таким образом, рассмотрев органы и их наслаждение на этапе красной
Кали, мы обнаруживаем то, что их одушевляет: дыхание центра, кундалини,
которую превозносят, не называя по имени, «Панчашатика» и
«Крамастотра», настаивающие на ее присутствии в человеческом теле.
Кундалини составляет жизнь тела и тем самым его порождает. Здесь мы
обнаруживаем характерную черту кундалини столь тонкой, как «сотая часть
кончика волоса», и эта кундалини разрушает феноменальное существование,
как только заставляет признать себя как подлинное Существование.
На этапе поглощения, присущего этой Кали, мы выделяем два процесса
крамамудры в действии: 1) уравнивание дыханий и других аспектов
двойственности во время объединительного перемешивания, в то время как
одновременно раскрывается обладающий сознанием Субъект, прежде
затемненный двойственностью; 2) затем этот же Субъект теряет свои
пределы и поглощается в третьей из Кали, исчезая как звезда на заре, как
только появляется пламя божественной энергии.
«Чистый Субъект», поскольку не имеет контактов с объективностью,
теряет интерес к внешнему миру, которым ранее наслаждался, и становится
способным к растворению в высшем Субъекте. Как только дыхания
укрощены, и обладающие сознанием течения нашли свой конец, различные
следы привязанности и отвращения в свою очередь стираются, и
пресыщенная вещами энергия мирно покоится в себе самой, очарованная
своей собственной сущностью. Если, в устремлении к космическому
блаженству2, в мощном излиянии себя самой она распространяется в форме
деятельности, в то время как импульс обращен вовне или вовнутрь3, она
окажется здесь безразличной, и йогин, сохраняющий безразличие на

1 Буквально «двенадцать пальцев». Если речь идет об обычном дыхании, этот термин
будет обозначать сокровенное – сердце, где дыхание проникает – и внешнее, в области
носа, где происходит выдох. Что касается кундалини, центральной оси или вертикального
дыхания, обе двадашанта будут корневым центром в основании туловища и высшим
центром на макушке черепа. Ср. «Vijñānabhairava». Р. 80–82.
2 Джагадананда.
3 Возвращение к недифференцированному «Я» на пути, связанном с энергией Рактакали,

напоминает процесс, подобный описанному Майстером Экхартом: «Когда я возвращаюсь


к Богу, я не формирую представлений, вот почему мой прорыв более благороден, чем мой
уход. Будучи Единым, я извлекаю все творения из их разума в мой разум, чтобы во мне
они стали бы Единым.» Vernunft, основание быть, собственное ощущение, достаточно
хорошо соответствует Сознанию шиваитов на уровне познания нирвикальпа. Pfeiffer. Op.
cit. LVI. Notite timere. P. 181.
7
пересечении дыханий в срединной энергии, их источнике, воспринимает
вещи как дарующие наслаждение в тонком Сознании себя. Как только уход и
возвращение, внешнее и внутреннее совпадают, достигается гармония1,
которую не затрагивает ни одно из действий этой энергии.
Путь, которому следуют в данном случае, это путь энергии
(шактопая).

4. Ямакали, энергия смертельного сомнения

Энергия сомнения касается неописуемого состояния, относящегося к


сфере объекта познания или чувственно воспринимаемого мира (анакхья в
прамее), в том смысле, что деятельность существует только в зародыше
внутри недифференцированных познания и воли.
«Тантралока» продолжает: «Затем, когда вкус поглощения (достигает)
своей полноты, самопроизвольно, в порожденной части (Сознание) заново
воздвигает препятствие: сомнение, чья сущность это яма, смерть. Но также
она и поглощает это сомнение» (151).
Вкус, о котором идет речь, это вкус ограниченного субъекта, когда
поглощение достигает своего предела. В момент проникновения в свою
собственную сущность этот субъект, используя свою свободу,
останавливается и воздвигает препятствие в форме сомнения или выбора
(викальпа): следует ли мне делать это или нет? Такое сомнение возникает в
экстериоризованной части – прамея – в точке полного исчезновения. Это
сомнение возрождает обладающая сознанием энергия таким образом, чтобы
лучше растворить последние подсознательные следы, склонные обретать
новую форму, раз уж они не были уничтожены; отсюда значение санкхьяна,
которое принимает кал-, при этом викальпа открывается посредством самой
крайней из дифференциаций и во всем своем своеобразии.
Но чтобы лучше понять значение яма (ям-, править, управлять,
ограничивать), необходимо рассмотреть в своей совокупности двойную
деятельность великой Кали, от которой зависят рабство и освобождение:
Богиня забавляет в форме Шивы-без-связей и субъекта, обладающего
сознанием пустоты2, чтобы подчинить Вселенную ограничительным
альтернативам, вызывая появление экстериорности и объективности за счет
интериорности или, наоборот, интериорности за счет экстериорности. Такова
деятельность затемняющей энергии3, которая посредством своей игры для
развертывания Вселенной позволяет ограничивающей яма извлечь Сознание
из совокупности вещей, чтобы свести это Сознание к одному-единственному

1 Крамамудрасамата. Также здесь Кали постигает недифференцированное Единое в


дифференцированном, в смысле джняна кал-.
2 Анашриташива и шуньяпраматри. См. в этой книге с. 23.
3 Тиродханашакти. См. в этой книге с. 24.

8
аспекту или к одному представлению1; она отделяет его и размещает, отсюда
термин яма по причине ее смертоносной деятельности2. Стало быть, яма
осуществляет ограничающее извлечение сущности, сокращение посредством
отделения и разъединения; и одновременно, она оказывает давление и
сжимает в соответствии с нюансами значения слова янтри. Сущность янтри,
сдерживающей силы, заключается в безостановочном сдерживании, в
обособлении. Вследствие присущему ему недостатка вселенское и единое
«Я» появляется в образе индивидов, ограниченных одним временем и
местом. Для этих индивидов познавать означает единственно «исключать»,
поскольку они обречены одновременно на одну-единственную викальпу. Они
не могут утверждать что-либо с уверенностью и ясностью, без исключения
всего того, что им не является, отсюда важность постоянного выбора.
Желать, знать, действовать это всегда выбирать и брать, отбрасывая
остальное.
Таким образом, яма-смерть держит под своей властью Вселенную
дифференциации и разделения, в которой живут индивиды, Вселенную,
лишенную своей субстанции.
Такова первая инверсия по отношению к состоянию, где Сознание это
только единое целое с дифференцированным. В таком случае Кали приходит,
чтобы перевернуть эту инверсию, извлекая из ограничивающей силы ее
собственную сущность. Это легкая задача, поскольку Кали находится у
самих корней ограничивающей силы; а значит, она может поглотить ранее
порожденную ей возможность выбора. Осуществляя нечто вроде мести, Кали
оказывает давление и сокращает в свою очередь ограничивающую силу,
которая прежде сократила сферу деятельности сознания; как следствие, она
извлекает ограничивающую сущность из ограничивающей силы, когда по
своей милости разрушает сомнение и возвращает в изначальное
неразделенное состояние совокупность вещей во время поглощения.
Как только устраняется разделение на добро и зло, которое и
предопределяет колебания, мы погружаемся в последнюю Кали, Все, которое
ничего не исключало3, где не существует ни контроля, ни ограничения, а тем
более никакой субъективности и объективности, но недифференцированная,
абсолютная сущность.
Что означает для Ямакали неописуемое состояние, связанное со сферой
деятельности? Напомним, что существуют две специфические фазы4:

1 Викальпа = яма, божество смерти.


2 Парка (одна из трех богинь судьбы в древнеримской мифологии. – Прим. пер.) или
смерть.
3 Той же позиции, кажется, придерживается Майстер Экхарт, для которого божественная

природа представляет собой великую разделяющую силу: «Все существа содержат в себе
противоположность (widerslac)». Но он пишет также: <...> Бог представляет собой
отрицание отрицания, Единое, исключающее любую инаковость». Jostes, n 10.
4 Шунья и анакхья.

9
пустота, в которой свертываются сомнения, и неописуемое, где эти сомнения
плавятся, вовлекая в свое исчезновение двойственность по отношению к
объекту. Если свертывание сомнений и их плавка производятся на этом
этапе, то дело в том, что речь идет о переходе между прамеей и праманой,
где на высшем уровне сознания действует всеобщее поглощение чувственно
воспринимаемого. С этой целью набрасываются на саму причину
ограничения, а именно на яму, и на препятствия, представляющие собой
остатки объективности: расплывчатые сомнения, тонкие и бессознательные
страхи в отношении становления. Стало быть, чтобы облегчить их
уничтожение, необходимо их осознать, превратить их в устойчивое
объединение с целью оказания на них влияния. Такая кристаллизация может
происходить только в определенной пустоте или пассивном самадхи; когда
эта пустота благодаря милости достигнута, от сомнения не остается и следа.
Таким образом, на пороге круга инструментального познания Ямакали
представляется как свертывающая и растворяющая энергия. Если
окончательное освобождение позволяет совершить скачок к высшей Кали,
оно принадлежит к пути Шивы; гармония, присущая крамамудре, обретается
с момента, как достигнут Центр.
Что касается постепенного функционирования Кали, которая приводит
к крамамудре, то выделяются два этапа: 1) в случае предписания или запрета
– всепоглощающих законов и их необходимости – вызывается сильное
внутреннее сомнение, которое кристаллизует совокупность сомнений или
нерешительность, касающиеся дифференцированного становления. Затем мы
окончательно разрешаем это сомнение без осуждений и оправданий, и вновь
обретаем природную произвольность по ту сторону любого ограничения,
когда открывается Сущность.
Если четыре первые Кали действуют в чувственно воспринимаемой
сфере, где осуществляется деятельность и где познание и воля едва
различаются, четыре последующие Кали, которые стремятся разрушить
объективный и внешний аспект инструментов познания, расположены в
области познания (джняна), где воля и деятельность оказываются
поглощенными.

10