Вы находитесь на странице: 1из 14

Роман Лебедев

УФОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
ХАКАССКОЙ МИФОЛОГИИ

Абакан - 2019

0
УДК 001.94
ББК 20.3

Л33 Лебедев Роман УФОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ХАКАССКОЙ


МИФОЛОГИИ, – Абакан, 2019. – 12 с.

В брошюре в свете воззрений австрийского уфолога Э. Халика об НЛО и


мистерии катарской секты – Манисола, представлен оригинальный взгляд
на некоторые аспекты хакасской мифологии и артефакты окуневской
культуры. Автор приходит к выводу, что в древности насельники Саяно-
Алтайских гор могли входить в контакт с цивилизацией обладающей
технологиями Иной физики, теми «ангелами до-израильской церкви с гор
Татарии» на которых указывает Э. Сведенборг и, что эти контакты были
отражены в некоторых сказаниях и мифах хакасского народа.

На обложке: стела из кургана пос. Усть-Бюрь, Усть-Абаканский район,


Республики Хакасия.

© Лебедев Р.В., 2019

1
В хакасском сказе про Алтын Кана скорость его коня достигла такой
величины, что он «стал тонким, как белая нитка» тоже и с конем его
сына Алтын Таса: когда он летел над землей «становился тонким, как
белая нитка». В алтайском сказании Алып-Манаш конь богатыря
«обернулся белой звездой и поднялся на небо».

Эрих Халик (Erich Halik, Claude Schweighardt; 21 ноября 1926 – 27 мая


1995) Вена, Австрия. Входил в «Венскую ложу» (Landig Group)
Вильгельма Ландига, бывшего офицера SS, офицера SD, участника
венской группы Г. Каммлера по секретным разработкам, члена WACL-
WLFD, личного советника президента Южной Кореи Ли Сын Манна,
автора Трилогии «Туле». В конце Второй мировой войны Э. Халик
служил пехотинцем Вермахта. Дипломированный инженер-механик,
лицензированный инженер в области авиационных силовых установок,
на которые получил несколько патентов. Участвовал в первых
разработках беспилотных летательных аппаратов, был консультантом
оборонной промышленности, выполнял проектные работы для
компании «Hirtenberger AG», известного австрийского производителя
стрелкового оружия. Помимо стрелкового оружия и боеприпасов
«Hirtenberger AG» занималась разработкой двигателей, беспилотных
летательных аппаратов и технологией Nurflügel (летающее крыло). В
1964-1967 годах Э. Халик совместно с Ханс Вернер фон Энгелем
получили несколько австрийских и британских патентов от имени
«Hirtenberger AG», касающихся электромагнитного управления,
аэродинамических форм и двигательных систем для летающих
объектов.
Э. Халик глубоко интересовался эзотерикой, был одним из ведущих
общественных деятелей австрийской уфологии в 1960-х гг.. С марта 1959
г. вице-президент «Gesellschaft für Interplanetarik» (Межпланетное
общество), основанного венским адвокатом доктором Германом Вейсом
(Dr. Hermann Weyss). В ноябре 1967 г. Э. Халик представил свою работу
по двигательным системам НЛО на 7-м Международном конгрессе
исследователей НЛО в Майнце, Германия. Он заявлял, что его
конструкция электромагнитного привода уже была в принципе
доказана, но не хватало средств для крупномасштабной системы
практических испытаний. Заканчивая свое выступление, он отметил, что
мы близки к пониманию двигательных систем НЛО. За это время Э.
Халик также провел дискуссии с американским уфологом профессором
доктором Дж. Алленом Хайнеком о необходимости создания корабля,
подобного блюдцу, и проведению работ по решению проблем
аэродинамики и тяги, связанных с их использованием.

2
Э. Халик был взволнован современными послевоенными
наблюдениями НЛО. В серии статей, опубликованных в австрийском
эзотерическом журнале «Mensch und Schicksal» (Человек и судьба,
«журнал практической астрологии, графологии и смежных научных
областей») между 1951 и 1954 годами, Э. Халик связывал летающие
тарелки с мифом о Черном Солнце. Ю. Штрубе называет эти статьи
«краеугольным камнем публикаций Венского кружка» В. Ландига. Э.
Халик считал, что феномен «летающих тарелок» – не столько
техническое, сколько метафизическое и алхимическое явление. НЛО
наблюдаемые с 1947 г. – это «религиозные аппараты … применявшиеся
высшей иерархией гностического христианства, то есть задолго до
гностического язычества» для «непосредственного воздействия на
человеческое общество». Э. Халик видел в НЛО результат Манисолы,
катарского таинства, а в самих катарах – носителей тайного
гностического знания.
В одной из своих статей Э. Халик рассматривал попытки ученых
отвергнуть НЛО как неверно истолкованный природный феномен. Он
повторял, что феномен НЛО обычно объясняется двояко: либо
инопланетным происхождением, либо неверным истолкованием
природных атмосферных явлений. Сам Э. Халик считал, что НЛО –
физические объекты, тайна работы которых скрыта в сфере метафизики,
магии и алхимии. Он подчеркивал, что эти объекты являются
преимущественно дисковыми, круглыми или в форме сердца. На
основании этого Э. Халик интерпретирует НЛО как символическое
представление Стола Грааля, вокруг которого проходил катарский
«Праздник Манисолы». Этот Стол представлял собой стилизованное
представление о порождающем процессе (взаимопроникновение Инь и
Ян) и о Великой Матери. Рай, где фаллос и йони объединяются, чтобы
создать Древо Жизни, из которого возникают все знания. Это также
символ «острова бессмертных», в который со временем превратился
Рай. Праздник катаров – это празднование «Mani-Isola» или «Insel
Mani» (острова Мани – модель Рая). Таким образом, сами НЛО
являются моделями Рая и важными архетипическими транспортными
средствами из-за их вдохновляющего состояния, которое они вызывают
у людей. Несмотря на их мощную творческую ценность, НЛО также
опасны (Вимана Мантрика, летающих посредством энергии мантр),
потому что они излучают все четыре уровня Акаша-таттвы и несут в себе
сильный хаотический элемент, сила которого должна быть смягчается
его частичной трансформацией в другие таттвы. «Первая» и
«Последняя» материя встречается в тесных объятиях; в этом секрет
метафизической Манисолы и объясняет, почему НЛО неразрушимы и
не подчиняются известным физическим законам. По словам Э. Халика,
эти «Проводники Слова» (Вимана Мантрика) вполне способны
изменить облик нашего мира, и являются «врагами из воздуха» (Feindes
aus den Lüften), о которых говорит мистик Яков Лорбер (Jakob Lorber,

3
1800-1864) в работе «Das große Evangelium Johannes» (Band 5 , Kapitel
108; jl.ev05.108). Их первое появление совпало с появлением
человечества изгнанного из рая в конце Золотого века и послужило
напоминанием о том, что было потеряно (и может быть в конечном
итоге восстановлено). Э. Халик также исследовал идею о том, что
колокола в религиозной традиции представляют собой параллель с
Манисолой, и поставил перед собой вопрос: где сегодня земной «остров
Мани»?.
Вилли Шрёдтер (Willy Schrödter, 1897-1971) проводивший
исследования в области пограничных наук в книге «Rosicrucian
Notebook the Secret Sciences Used by Members of the Order» (1954)
обсуждая летательные аппараты Древней Индии и говоря об устройстве
летательных аппаратов «вимана» описанных Махариши Бхарадваджа
пишет, что «эти самолеты были оснащены различными линзами,
линзами специальной конструкции, которые позволяли отражать
различные компоненты солнечной энергии и использовать их так,
чтобы машина имела возможность подниматься с земли и парить в
воздухе – другими словами, летать». При этом В. Шрёдтер в
комментариях ссылается на статью о доисторических летательных
аппаратах в журнале «Mensch und Schicksal», где публиковался, в том
числе и Э. Халик, член «Венской группы» Вильгельма Ландига. Далее
описывая конструкцию «вимана» В. Шрёдтер приводит данные из «Loha
Tantram» автора Sakatayana (возможно здесь путаница, т.к. Sakatayana
Maharshi был автором «Loha Shastra», а автором «Loha Tantram» был
Saunaka Maharshi, см. Dr. Prattipati Ramaiah), где говориться о линзах
Manis, «которые были сделаны из определенных типов стекла и
действовали как своего рода зеркало со специальным свойством
поглощения или разрядки определенных сил солнечного света...». И
здесь В. Шрёдтер комментируя, упоминает катаров, обладавших
«таинственным священным предметом, который они назвали Mani» и
который был связан со «священным обрядом – Mani-sola». Далее В.
Шрёдтер пишет, что Mani это звезда, упавшая с небес, странный
драгоценный камень, «Святой Грааль»; не было ли это линзой для сбора
солнечного эфира (см. О. Коршельт «Solar Ether Radiation Apparatus»),
Mani? И не могла ли литургия Mani-sola облучаться этим Mani?
Эти рассуждения вполне согласуются с мнением Э. Халика о том, что
Mani-sola – это «Insel Mani» (острова Мани – модель Рая), воплощением
которого был круглый Стол Грааля, вокруг которого проходил
катарский «Праздник Манисолы» и, который есть то, что принято
называть «дискообразным летающим объектом» или НЛО. «Летающие
острова Мани», принцип действия которых по Э. Халику –
взаимопроникновение Инь и Ян, фаллоса и йони, тесные объятия
Первой и Последней материи. Манисола – «утешение высочайшей
любовью» (Отто Ран).

4
Мирча Элиаде говорит, что во всех мифах о вознесении на Небо
скрытно присутствует символизм «Центра Мира». Как, например, в
библейском варианте мифа с «лестницей Иакова», так и в исламской
традиции с лестницей, ведущей к Богу, можно встретить упоминание
Бейт Эль (Beith-El) – «Дома Божьего», «Центра Мира», где «сошлись
друг с другом все космические области». Центр, где встречаются Небо и
Земля. По древневавилонским представлениям, сам город Вавилон был
Центром Мира. Вавилон — это Bab-ilani, «врата богов», ибо именно там
боги нисходили на Землю. Поднимаясь на храм-гору Барабудура (гора —
аналог Лестницы), «паломник приближается к Центру Мира, а на
верхнем ярусе осуществляет «прорыв», выход из гетерогенного
профанного пространства, проникая в область «чистой земли»». Этот
«Центр Мира» отождествляется с «местом бессмертия» (Р. Генон). В
индуистской доктрине этому центру соответствует имя «Божественного
града» (Brahmapura) — город Брахмы. Это «Святая Земля»; «высшая
область»; «точка исхождения всякой традиции, имеющая в своём центре
единственный источник», «источник бессмертия», который идентичен
«источнику знания»; врата, которые ведут в область «надкосмическую».
Это центр всего сущего, где осуществляется соединение с «Духовным
Солнцем», с Первоначалом, где «соединяются все противоположности и
разрешаются все противоречия».

II

В древней культуре Хакасии известны т.н. «окуневские» изваяния,


которые историки Я.А. Шер, Л.С. Клейн, Л.Р. Кызласов связывают с
тазминской культурой 3-его тыс. до н.э., когда, по мнению Л.Р.
Кызласова, зародилась идея сооружения менгиров и мегалитов.
Некоторые исследователи (А.А. Формозов, М.Д. Хлобыстина, П.М.
Кожин), относящие енисейские изваяния к раннебронзовой окуневской
культуре, тем не менее, подчеркивают глубокую «архаичность» этого
искусства, признавая неолитические параллели или даже допуская, что
мифология памятников «уходит своими корнями, возможно, еще в
эпоху палеолита».
Рассмотрим в связи с нашей темой одну из стел тазминской культуры
– так называемый «Биджинский баран». Вся композиция,
изображенная на данном камне представляет собой по Л.Р. Кызласову –
Coitus дикого барана с Матерью-прародительницей. Баран – это
Христос-ягненок, Агнец Божий. Образ, который родился, согласно
одному из хакасских преданий, на горе Хылай тасхыл, когда Авраам (в
др. сказаниях он имеет имя Борус//Пÿрÿс//Пурғус) хотел принести
своего сына Хылая в жертву богу Ак-Кудаю, но принес ягненка, а так как
посоветовал Борусу принести жертву бог Ирлик (Эрлик-хан), т.е. Ерке,
то образ ягненка, возможно, и закрепился за распятым Ирликом. Г.Н.
Потанин соотносит имя Христа – Ерке в Северной Азии с именем Эрлик-

5
хана (Ерке-Мерген, Ерке-сурок. Ирхы-номон-хан) из тюрко-
монгольской мифологии. Архаическая камская (шаманская) алтайская,
монгольская, тюркская мифология с распятым Сыном Неба Эрликом
«на четыре кола», «четырьмя гвоздями», прикованный руками и ногами
к земле даёт прямую корреляцию к мифам о распятом Иисусе. Эрлик по
хакасским, алтайским, урянхайским и дюрбютским легендам есть
грядущий спаситель мира Май-тере. И действительно, этот
Агнец//Ерке//Эрлик, как младший сын Неба//Тэнгри дарует кут-душу
(ведь душа творение Эрлика). И это понятие «кут» на уйгурской
енисейской чаше VIII-XI вв. записана как «kутуҕ». Чаша наполненная
кут-огнем (надпись: jалϊн jамуҕ тутуп мäн толϊт бултум kутуҕ / держа
огненную чашу, я сполна нашел кут). Кут – дух, душа, счастье. В данной
надписи содержатся все философские и религиозные представления,
которые позже в XII в. были воспроизведены для описания Грааля в
произведениях европейских поэтов вполне соответствует сияющей «une
sole oiste», сияющей гостии наполняющей Чашу Грааля.
На верхней части головы «Биджинского Агнца» имеется
символический знак фаллоса с изображением «четырехлучевого
Солнца». Не есть ли это указание на «носток» алхимиков («сперма
земли, дающая жизнь»), который собирают при восходе Солнца? Не
имеются ли здесь корреляции с египетским мифом о творении мира из
спермы творца Атума, которая попала ему в рот и выплюнутая образует
Шу и Тефнут (см. книгу ученика египтолога Р.А. Шваллера де Любича –
Р. Лолора «Сакральная геометрия»). Этот миф имеет аналогии в мифах
непорочного зачатия от небесной градины у племен сяньби и южных
алтайцев (ciläkäi – «плевок божий»).
Теперь внимание на личину «Биджинского барана», между двух её
глаз изображена именно Чаша, т.е. то, что мы видим над головой и на
голове окуневских «прародительниц» и то, что идентифицировано
историками как «курильница//лампа» или «небесная колесница» (см.
стелы № 177 и 268 из каталога Н.В. Леонтьева). Схематично эта
«курильница» изображена в верхней части почти на всех тазминских
личинах. Изображения «биконических курильниц» характерны для
афанасьевских и ранних окуневских погребений. С.В. Киселев указывал,
что данные сосуды могли быть и лампой, хотя в енисейских
курильницах афанасьевского периода жировые прослойки отсутствуют,
в них сжигалось небольшое количество растительного вещества. Сосуды
афанасьевской и окуневской культур похожи на курильницы
катакомбной культуры. Э.Б. Вадецкая отмечает ритуальный характер
использования курильниц найденных в афанасьевских захоронениях
Хакасско-Минусинской котловины. Однотипные курильницы найдены и
на территории Алтая (Каратенеш, Куюм, Курота, Муны). Окраска и
солярная символика окуневских курильниц также говорит о ритуальном
характере их использования. Некоторые окуневские курильницы
использовались как светильники, в одной из них находилась охра
6
предположительно для ритуального раскрашивания лица (А.Н.
Липский). О влиянии афанасьевской культуры на некоторые сибирские
(окуневские) сюжеты говорит в своем исследовании М. Д. Хлобыстина.
Именно между окуневской культурой (тазминской) и культурой
тюркских народов Л.Р. Кызласов в своей монографии «Древнейшая
Хакасия» находит прямые параллели: в ритуальной практике
обустройства жертвенных алтарей; в представлениях о нисхождении
жизненной силы на Землю; в изображениях солнечных божеств,
трехглазых богов и солярных символов; в воззрениях о «небесной
лестнице» и «мировом яйце». Над чашей, которая находится внутри
личины между глаз мы видим корону из трех лучей (как и на известных
изображениях богини Умай) – сияющая чаша. Чаша, изображенная на
личине, имеет внутри «третий глаз». Мы и есть – Грааль, как говорил
рунолог З.А. Куммер, т.е. чаша наполняемая «кут», сияющей гостией. На
некоторых окуневских личинах из третьего глаза исходит змея, вниз, ко
рту, что, несомненно, есть Чер Аксы (пасть Земли), во Чрево, где
зарождается Жизнь (см. № 114 из каталога Н.В. Леонтьева). Понять
символику можно обратившись к работе К.Г. Юнга «Исследования
алхимии», где говорится о связи «Черного Солнца» (Sol Niger) и
«Черной Земли» (jаγiz jęr – «черная земля; бурая земля» из надписи на
стеле Куль-Тегина). Фулканелли указывал на связь всей этой символики:
семя, черная земля с «царством киммерийцев», с «царством мертвых»
(т.е. можно тут мыслить и Тартарос) и с Ковчегом Ноя. Однозначно, что
это увязывается, с саяно-алтайскими мифами о Ковчеге Ноя, который в
хакасских преданиях и есть выше названный Борус, с библейским
этнонимом «кемер» и гидронимом Кем-суғ//Улуг-Хем (названия Енисея
у тувинцев и хакасов), т.е. с Хакасско-Минусинской котловиной с
Тартарией и, возможно, с хакасским этнонимом «тадар». На некоторых
окуневских стелах эта змея поднимается с распахнутой пастью вверх
(как алтайский орнамент Кульдя, сходный с изображениями Дерева на
керамических сосудах IV-VIII вв. в «стране гуннов» в Прикаспийском
регионе: вертикальный ствол и две изогнутые дугой вверх ветки по обе
стороны от него). Ссылаясь на ученых Н.В. Абаева, Г. Вирта, С.Г.
Кляшторного, Л.Б. Гмырю ранее нами говорилось, что это возможный
символ Йол-Тэнгри, бога путей у древних тюрок. Вся эта символика
также уже исследовалась в связи с пуническими стелами, где
изображена богиня Танит с поднятыми руками над головой которой –
«Солнце», а по бокам две «руны Ka» (по профессору Г. Вирту). Танит –
это тюркская птице-дева алмыс//пери, Умай. Карфагенский знак Танит
– «женщина с поднятыми руками» – это тюркская руна ič-či (человек с
поднятыми руками). И всё это связано с движением «Kama» (семя, связь
сущего с несуществующим – Ригведа, Гимн о сотворении мира, X, 129)
по оси Мирового Древа (см. схемы К.М. Вилигута).
На представленном «биджинском» изваянии мы видим, что
семя//кут (четырехлучевое солнце) уже вошло в Чашу (тюркская руна ič-

7
či или германская man) и изображено с левой стороны на уровне
личины. По Р. Генону на знамени «Kama» изображен Макара
(чудовище, «тифоновский» крокодил) тюркскими параллелями для
которого являются тюркский дракон Аждаха, прото-тюркский Тао-тэ,
тюркский Эрлик или же библейский змей-дракон Христос (2 Цар. 22;
Чис. 21:8; Ин. 3:14-15). Тем самым, на стеле «Биджинский баран»
отражена стадия проявления материи//майи. Френсис Бэкон,
рассматривая античный миф об Эросе (Кама, Купидон, Амур), говорит о
нём как о создателе мира, как о символе первой материи. В Атхарваведе
«Kama» представлен как бог-творец. «Kama» – божественная воля или
желание проявить себя через видимое творение. Cловами Агафона в
«Пире» (197а) Платон говорит: «А уж что касается сотворения всего
живого, кто станет отрицать, что благодаря мудрости Эрота возникает и
образуется всё, что живёт»?
Р. Вагнер в «Произведение искусства будущего» (Das Kunstwerk der
Zukunft, 1849 г.) приводит потрясающую драму о хромом кузнеце
Виланде, который выковал себе крылья у улетел к возлюбленной деве-
лебедице. Хромой кузнец Виланд – это должен быть хромой старик
Эрлик-хан из тюрко-монгольских мифов, а возлюбленная Виланда –
Лебедь – это хуу-хаты, ку-курьяк (пери, алмысы), лебединые девы
Эрлик-бия. Находят себе параллели и железные крылья Виланда. В
алтайском сказании о «летучей мыши» сын Неба Темир-боко (Темир-
бохо, Темир-Бöсь) – «железный силач» на «сивосерой лошади»
прикованный цепями за руки и ноги к стене в царстве Эрлика. По-
монгол. «бöсь» - вошь; по-самоед. «бого» – медведь. То есть получается:
«железный медведь», «железная вошь». В монгольском варианте этой
легенды вместо Темир-боко присутствует эпизод со скованным
верблюдом (по-монгол. «темен»). В центре культа монгольских кузнецов
стояла личность бога Темерше, который был, как и первым и самым
могучим шаманом, так и первым кузнецом. Имя этого бога входит в
список имен сына Неба, наряду с именами: Темир-боко, Темир-бай и
Темучин. В киргизской сказке Тимир-бай – сын Неба, тело которого
было всецело из железа, кроме горла. Темир-боко присущи символы
Эрлика: светлогривая лошадь, верблюд, медведь. Эрлик как и Темир-
боко вершит посмертный справедливый суд. Эрлик – отец всех камов и
первый кам. Темир-боко также – первый кам. Эрлик придумал кузницу,
сам был прекрасным кузнецом и научил этому ремеслу людей. Темир-
боко – первый кузнец и бог кузнецов. В кавказских преданиях пастух
Темир аксак (aqcaq)» (хромой Темир). То есть это и есть хромой Эрлик.
Виланд согласно легендам пришел из Южного Тироля. М. Аджи в
«Великая степь...» писал: «Ставка правителя Дешт-и-Кипчака была как
раз в Альпах, видимо, где-то между сегодняшними городами Даво и
Инсбруком. Возможно, и в Тироле, так напоминающем Алтай». В
Тидрек-саге (Thidhrekssaga, XIII в. ) Виланд (Велент) вместе с Зигфрид-
Сигурдом учится кузнечному мастерству у Мима (Мимир, как и Один –

8
из среды Асов, а мы помним, что Страна Тюрок-Tyrklands согласно сагам
– это владения Одина). Сигурд – сын Сигмунда, который был
правителем Земли Гуннов. Таковы переплетения германских и саяно-
алтайских мифов, таковы летающие стальные Герои и Боги древних
германцев и тюрко-монголов.
В хакасских преданиях присутствуют два вида мифологических
персонажей имеющих крылья: Хубай-Хус и Алмысы – два эпизода в
истории становления прото-хакасов. Кажется, никакого противоречия, о
котором пишет А.И. Котожеков в «Астория…», между Хубай-Хус и расой
Алмысов нет, т.к. Хубай-Хус (Кубай-kус, птица Кубай, Хумай) многими
исследователями – Д.С. Дугаровым, М.М. Содномпиловой, А.М.
Сагалаевым, Д.В. Черемисиным сравнима с птицей-девой Умай. М.И.
Боргояков связывает изначальный образ утки//лебедя с образом
тюркского Хубай в значении: «лебедь-девица», с тюркским Умай, с
киргизским К`умай и хакасским Хубай-Хус (крылатая птица-собака).
Д.В. Черемисин говорит о существовании в легендах қазақов «ит-ала-
каз» – «собака пестрый гусь», которая откладывает яйцо, из которого
рождается собака Кубай. Одна из женщин прародительниц в хакасской
демонологии носила имя «Хуу-Иней» или «Хат-Иней». Исследователи
считают, что Хуу-иней можно считать одной из редакций образа богини-
матери, прародительницы, относящейся к тому же кругу, что и богиня
Умай (А.М. Сагалаев). По-хакасски словосочетание «женщина-лебедь»
звучит как «Хуу хаты», что с архаических времен у этого народа
означает: «ведьма подземного мира». Иногда «Хуу хат» (Кукат)
переводят как «голая женщина». Главной над всеми «хуу хат'ами»
поставлена старшая дочь семи эрликов «Чик Чеекей хуу хат» – букв.
«прожорливый бес» (В.Я. Бутанаев). Хакасы верили, что в жилищах
некоторых людей в числе прочих злых сил могла обитать «Узун
тулуңнығ хара хат» – «Черная женщина с длинными косами». У
хакасской шаманки Чебодаевой Очиңас во время камлания в тексте
упоминалась нечистая сила: «Хара Хаттың» – «черная ведьма». По
одной из этногонических легенд родоначальником қазақов была также
белая девушка-лебедь//гусыня – Қазақ, которая была Пери (Казанцев И.
М.), то есть Алмыс или Алмын, Албын, Алмус, Албасты, а также: «jес
тырмак»; чалканск. – «jес сырвак»; қазақск. – «джез-тырнак», что
значит «медные ногти, когти» и т.д.
Описание Хубай-Хус и Алмысов совпадает с петроглифом крылатой
собаки на Калбак-таш в Горном Алтае, т.н. «калбакташский сатана»
(Л.Р. Кызласов, Н.О. Тадышева) – памятник изобразительного искусства
манихеев. Подобные изображения бога Зла, считает Л.Р. Кызласов,
известны ныне во многих районах пребывания верующих манихеев – от
Южной Сибири до Семиречья (Таласское Алатау). Мы же считаем,
исходя из особенностей изображения этого существа: оскаленная морда
хищника (волк//собака) с высунутым длинным языком, широкое в
плечах и суженное к крупу туловище, закинутый на спину хвост, тонкие

9
(птичьи) когти, торчащие уши, что иконографическим источником
калбакташского петроглифа «Сатаны», наверняка, были аналогичные
южно-сибирские изображения из Бешозека (Горный Алдтай) и
окуневского кладбища Черновая VIII, которые относятся ко 2-ому и нач.
3-его тыс. до н.э. соответственно. В свою очередь «бешозекский волк»
изображен в иконографической манере характерной для изображения
демонических существ на тазминских стелах, включая маркировку
косым крестом, подтверждающим хтоничную сущность зверя.
Бешозекский волк изображён обращённым вправо, как и его
многочисленные воплощения в тазминской культуре, то есть и он
направлен на запад.
Рассмотрев иконографические особенности этого изображения, мы
пришли к выводу, что перед нами вариант «тазминского волка//собаки»
из Хакасско-Минусинской Котловины, некоторые изображения
которого Л.Р. Кызласов интерпретирует как демоническое существо
женщины-птице-волка и прямо говорит, что этот образ, пережив
тысячелетия, сохранился в представлениях о демонической женщине-
собаке Алмасты у тюркских народов Евразии.
Хубай-Хус (Хубай-Ада) и Алмысы – два эпизода в истории
становления прото-хакасов, когда Иная раса птице-людей-
волков//собак вмешивается в процесс формирования человеческой
расы. От Хубай-Ада произошли «аваи», в среде которых исторически
вырос алып, герой – Хы-Ай (Хай Пююр Ыс, Кай Парс и др.) вступивший
в битву с Алмысами, хранителями секрета чатхана (музыкальный
инструмент открывающий двери гор и т.д.), которые, вероятно, есть
Чити-Хан или Читиген, семь младенцев из «небесной горы» (выросшей
от небесного луча), семь ханов женившихся на девушках-аваях, давших
24 родоначальника сеоков, чатхан и улетевшие после на Небо; или это
те, кто жил в горах – «таг кизилери»; спасшиеся от Потопа. От браков
Аваев и Алмысов появилось два племен «соо ме ир» и «пююр ит» (А.И.
Котожеков).

III

Секрет достижения Тотальной Андрогинности через соединение


Мужского и Женского в таинстве майтхуны, объединения сил Эроса:
Жизнетворения и Смерти приводит к открытию над головой «золотого
царского венца», «широкополой шляпы Одина», чёрной дыры (шунья)
и Знающий становится Ваджра и Вимана, как Асы и Ваны,
совершающие «путешествия к другим звёздам, будучи сами себе
Колесницами, Вимана, дезинтегрируя и вновь восстанавливая свои
материальные формы, утончая их», как говорил М. Серрано.
Описание подобного встречается и в хакасской мифологии. «Острова
Мани» – это Поднебесный мир между землей и Небом, куда
отправляется Герой Иван Сарчык. Верхний мир с чертами Нижнего

10
мира, который располагается «посередине земли на золотой скале», «на
верху той скалы, как на этой земле», золотая скала//гора
поднимающаяся до середины неба. Сочетание двух противоположных
Принципов – это соединение сил: Ай (Месяц) и Кyн (Солнце) в единое
Эрлик-Айна, которое может принести вред людям (да и сам Эрлик, как
ведический Яма есть андрогинное существо Яма-Ями). Вспомним здесь
мнение Э. Халика об опасности Вимана Мантрика и ссылку на «врагов
из воздуха» (Feindes aus den Lüften), о которых говорит мистик Яков
Лорбер (1800-1864). Образ мифологемы Эрлик-Ай-Кÿн из хакасского
сказания соотносим с формулой «kün tngrining ärklig ay tngri» из тюрко-
тохарского гимна Мани, где отец Мани назван «kün tngrining ärklig ay
tngri». Отметим, что М. Серрано предполагал, что название обряда
Манисола может восходить к Мани. Основателю манихейства («Золотая
цепь»). Ранее мы провели аналогию с тюрко-манихейским пониманием
«Кун-Ай-Тэнгри» как Иисуса (Г.-Й. Климкайт, В. Арнольд-Дёбен), а
Иисус, как указывал Г.Н. Потанин – это Ерке Христос, который равен
фигуре Эрлика.
Таким образом, «сила, энергия, принцип» Эрлик-Ай-Кÿн равна Pidär-
Mani (тохар.) или Mani-Burxan (тюрк.). Обладателя этой силы в
хакасских сказаниях наделяют именем «Алтын-Кööк» (золотая
кукушка), которое также можно понимать как «золотое небо» или
«золотое солнце», «солнце-кукушка» (Кÿн-Кööк) – летающий огненный
шар. В другом хакасском мифе мы видим, что «сила, энергия, принцип»
Ай-Кÿн имеют третье сочетание – Огонь, а все три есть производные от
своего «отца Грома» (Кÿгÿрт) место которого на Белой скале в Белом
дворце. Мы уже ранее приводили уподобления из хакасского языка, где
Гром (Кÿгÿрт) равен Тигір (Небо). Вновь намек на «летающий небесный
остров бессмертных». И этот Гром (Кÿгÿрт//Тигір) из хакасской
мифологии со ссылками на исследования Мака Райя, Дэвида Юлэнси,
Халдейские Оракулы, Платона, Плотина, Пифагора, Филона мы
отождествили с гиперкосмическим солнцем, с Sol Niger, черным
солнцем. Э. Халик связывал летающие тарелки с мифом о Черном
Солнце.
Итак, мы видим, что перед нами «Mani-Burxan» обладающий
энергией «Эрлик» трёх сил: Солнца, Луны, Огня, отец которых Гром
«Кÿгÿрт//Тигір» имеющий имя «Кÿн-Кööк» (солнце-кукушка) могущий
быть рассматриваемый как Sol Niger. Символическим изображением
летающего аппарата «Mani-Burxan» на тазминских стелах 3-его тыс. до
н.э. могли быть «биконические курильницы» – дискообразные
«солярные небесные колесницы» на которых Боги и Герои, крылатые
металлические Хубай-Хус и Алмысы парили над головами
зарождающегося человечества. Это тюркское «Mani-Burxan» возможно
связано и со священным обрядом – Mani-sola и с линзами Manis из
древне-ведических летающих аппаратов. Также мы можем вполне
допустить, что не только в древности, но и совсем недавно насельники

11
Саяно-Алтайских гор могли входить в контакт с цивилизацией
обладающей технологиями Иной физики, теми «ангелами до-
израильской церкви с гор Татарии» на которых указывает Э. Сведенборг
и, что эти контакты и были отражены в некоторых сказаниях и мифах
хакасского народа.

Некоторая литература

Вадецкая Э.Б. Древние идолы Енисея. Les idoles anciennes de


l’Ienisseï. – Л., 1967.
Вадецкая Э.Б. Сибирские курильницы // КСИА. Вып. 185, 1986.
Вагнер Р. Избранные работы. Сост. и коммент. И.А. Барсовой и С.А.
Ошерова. Вступит. статья А.Ф. Лосева. Пер. с нем. М., «Искусство», 1978.
Котожеков А.И. Астория (Ас Тööрi) / Астар ам удур iстi – асская
мудрость / Историко-философское эссе. – Абакан: Дом литераторов
Хакасии, 2015.
Кызласов Л.Р. Древнейшая Хакасия. – М.: МГУ, 1986.
Кызласов Л.Р., Кызласов И.Л. Исследования на территории
Хакассии // Археологические Открытия 1972 года. – М., 1973.
Лебедев Р.В. Алтай – Европа: тропами древних мифов, –
Новоалтайск, 2015.
Лебедев Р.В. В лучах Черного Солнца. – Ex Nord Lux DIGITAL, 2011.
Лебедев Р.В. Runa Thorn: Врата в Черное Солнце // Апокриф.
Приложение № 37. 21-31 июля 2013.
Лебедев Р.В. Саяно-Алтай – хранитель Грааля (образ Грааля в свете
тэнгри-камских представлений об Эрлик-хане) / Предисловие Н. В.
Абаев. – 2018
Леонтьев Н.В., Капелько В.Ф., Есин Ю.Н. Изваяния и стелы
окуневской культуры. – Абакан: Хакасское книжное издательство. –
2006.
Мунд Р., Хаслер М., Штрубе Ю. Черное Солнце. – Тамбов, Ex
Nord Lux, 2019.
Потанин Г.Н. Ерке. Культ сына неба в Северной Азии: материалы к
турко-монгольской мифологии. – Томск, 1916.
Радлов В.В. Образцы народной литературы тюркских племен. Том 9.
– СПб, 1907.
Pontolillo J. The Black Sun Unveiled: Genesis and Development of a
Modern National Socialist Mythos. 2013.
Schrödter W. Rosicrucian Notebook the Secret Sciences Used by
Members of the Order. 1992.

12
Лебедев Роман Викторович – автор нескольких монографий, ряда публикаций
в изданиях творческой группы «Апокриф» (г. Калининград) на
эзотерические и оккультные темы; научных публикаций в Вестнике БГУ:
«Гуманитарные Исследования Внутренней Азии» (г. Улан-Удэ), научный
консультант Института Внутренней Азии (БГУ), специалист по тэнгри-
кам'ству (история и философия) Саяно-Алтая. Занимается
этнографическими исследованиями народов Сибири и Алтая; изучает
мифологию, историю, геополитические процессы и религиозные воззрения
Внутренней Азии, Саяно-Алтайского региона, Евразии.

E-mail: lrv-lmk@yandex.ru

13