Вы находитесь на странице: 1из 13

Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

PHILOSOPHY AND THEOLOGY


САКРАМЕНТАЛЬНЫЙ ПОВОРОТ
В БАПТИСТСКОМ БОГОСЛОВИИ XX СТ.

Сергей Санников,
кандидат философских наук,
старший научный сотрудник Центра исследования религии,
НПУ им. М. П. Драгоманова

Sannikov S.V. The Sacramental Turn in the Anabaptist Theology in the 20th century.
Annotation. The article is devoted to the movement of Baptist sacramentalism, which
emerged in the middle of the 20th century in British Baptism and developed actively in 2000’s.
The singularity of the very notion sacramentalism in Baptist movement, which is famous for
its denial of ritualism and superficial rites, is demonstrated. The dynamics of the expansion of
the movement of Baptist sacramentalism is described in the article. According to the author,
this movement grows stronger in modern Baptism, as well as its numerous and often quite fair
criticism.
Keywords: Sacramentalism, Baptism, sacrament, Church enactments, water baptism, the
Last Supper, Baptist theology, the sign of grace.

Цель и состояние исследуемого вопроса. Появление сакраментального


богословия в жизни современных баптистских церквей является настолько
новым и необычным движением, что в восточноевропейском контексте оно еще
не стало предметом серьезного религиоведческого или богословского анализа.
В современном англоязычном мире сакраментализм в понимании свободных
евангельских церквей представлен как его яркими последователями (Антони Кросс,
Стенли Фовлер, Филип Томпсон, Джон Колвел и др.), так и бескомпромиссными
противниками (Давид Гей, Ллойд Харж, Кеннет Стеварт и др.).
Целью данного исследования является анализ и представление для
восточноевропейского читателя и религиоведческой аудитории нового направления
в богословском осмыслении экклезиологии и сакраменталогии в контексте
современного англоязычного баптизма.
Основное изложение. Баптистское движение, появившееся в Европе в XVII
ст., с самого начало отличалось радикализмом и конфронтацией с историческими
церквами и, в первую очередь, с католической традицией. Принимая
общехристианские богословские доктрины о Триедином Боге, двойственной
природе Христа, грехопадении и спасении человека, его освящении и т.д.,
баптисты имели особенные специфические взгляды, прежде всего, в области
экклезиологии и, частично, в области литургики и миссии. Одним из самых ярких
отличительных признаков баптистских доктрин был протест против слишком
значительного акцента средневекового христианства на роли церковной иерархии

92
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

и на сакраментализации церковной жизни. То, что церковь брала на себя роль


посредника между Богом и человеком и через свои структуры распоряжалась
духовной жизнью каждого человека, его вечным прощением и даже благодатью
Божьей, казалось всем Реформаторам и, в частности, ранним баптистам
недопустимым искажением истинного христианства. Они провозглашали прямой
доступ каждого христианина к Богу через Христа, минуя всяких посредников.
Протест против церковной монополии привел не только к возвращению
раннехристианской простоты в богослужении, но, в революционном порыве,
подтолкнул баптистское богословие к отрицанию многих форм церковности и
даже терминологии, связанной с церковной властью, традицией и обрядностью.
Например, ранние баптистско ориентированные группы в Царской России,
протестуя против православной обрядности, категорически отвергали всякие
изображения и символику креста. Их наследники в настоящее время осторожно
пересматривают эту, вполне объяснимую реакцию на переакцентирования
церковной жизни исторического христианства, и постепенно возвращаются
ко многим общехристианским представлениям, в том числе и в отношении
изображений. Особенно ярко подобные процессы наблюдаются в демократических
сообществах, которые освобождаются от взаимной неприязни и готовы если не
к диалогу, то к возможности услышать друг друга и переосмыслить некоторые
радикальные крайности в своих воззрениях.
Так произошло со многими понятиями и, в частности, с понятием сакрамент
(таинство), а также с производными от него терминами. Начиная со структурного
становления баптистского движения в 1600-х годах и до времени спокойного диалога
с другими церковными группами в середине XX ст., практически все направления
баптизма в большей или меньшей степени настаивали на отрицании католических
(и православных) представлений о спасающем или благодатном действии
определенной ритуальной обрядности, и особенно отрицали спасающее значение
обрядов крещения и евхаристии. При этом богословское осмысление собственных
церковных действий, которые совершались в баптистских церквах, проводилось
достаточно слабо. В первую очередь это, как ни странно, коснулось понятия
водного крещения – казалось бы, основного отличительного признака баптизма и
важнейшего элемента его самоидентификации, а также, хоть и в меньшей степени,
Вечери Господней (евхаристии). При этом, баптистская традиция, на первый
взгляд, отвергая всякую обрядность, сохранила некое двойственное отношение к
церковным действиям. С одной стороны, настойчиво подчеркивается отрицание
всякого таинства, происходящего в ритуалах, особенно действия пресуществления
(транссубстанциации) во время евхаристии и очищающего действия акта водного
крещения. С другой стороны, особенно в практике славянского баптизма,
эти действия трактуются как «священнодействия», им придается особая
торжественность и подчеркнуто большое значение. К ним тщательно готовятся и
окружают некоторым ореолом таинственности. Другими словами, на ментальном
уровне в баптистской традиции отрицается всякая сакраментальность, но на

93
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

эмоциональном и поведенческом уровне сакраментальность явно присутствует.


Отрицание всякой сакраментальности очевидно для всех исследователей
баптистских взглядов. В «Краткой справке о протестантизме», которую дает
православное общество «Азбука веры» говориться: «Они (позднепротестантские
деноминации) отрицают церковную иерархию, считают таинства лишь символами
(хотя и совершают крещение, причастие, рукоположение, венчание), не принимают
наименование своих молитвенных домов в честь святых и их праздники» [16], а
Православная энциклопедия в статье «Баптисты» указывает: «Отвергая таинства,
Б. практикуют следующие «священнодействия»: крещение, Вечеря Господня
(хлебопреломление), бракосочетание, благословение детей, молитва над больными,
рукоположение, освящение молитвенных домов, погребение» [18].
Сами баптисты, также нередко подчеркивая противоположность своих
взглядов православным и католическим церквам, говорят о своем отрицании
сакраменталогии, хотя проявляют при этом очевидный дуализм. Так, в ранних
штундистских и баптистских текстах встречается слово «таинство», но в первые
десятилетия XX в., после более тесных контактов с всемирными баптистскими
организациями и перевода ряда брошюр британских баптистов, вместо слова
таинство (сакрамент) стал употребляться термин «установление», хотя нередко
эти понятия использовались (и используются) как синонимы. И все же, на уровне
богословия баптисты, как правило, объясняют, что никакой таинственности в
церковных установлениях нет, а таинства – это просто символы, условные знаки,
напоминающие о ком-то или о чем-то. Например, автор большой и подробной
статьи на сайте «Баптисты Петербурга», называющейся «О таинствах», пишет:
«Человеку необходимы видимые, материальные выражения, знаки любви и
привязанности. Мы так устроены… Таким же образом мы можем говорить о
крещении и причастии. В каком смысле они являются таинствами? Именно в том
смысле, что хлеб и вино символизируют тело и кровь Иисуса Христа… Для нас,
баптистов, Крещение и Причастие являются символами, которые указывают на
новую жизнь в Боге» [15].
С заявлением, что Крещение и Причастие являются только символами,
согласится большинство американских баптистов. В последнем официальном
заявлении самого большого баптистской объединения США, Южной баптистской
конвенции (ЮБК), которое объединяет более 15 млн. человек, о водном крещении
говорится, что «это есть акт послушания, символизирующий веру в распятие,
погребение и воскресение Спасителя, смерть верующего для греха, погребение
старой жизни и воскресение для хождения в обновленной жизни во Христе
Иисусе» [21]. В описании Вечери Господней также используется символический,
антисакраментальный язык: «Вечеря Господня есть символический акт послушания,
когда члены церкви, принимая хлеб и плод виноградный, вспоминают смерть
Искупителя и ожидают Его Второе пришествие» [21]. Определение крещения, как
акта послушания, настойчиво подчеркивается и в официальном объяснении этого
документа, которое дают богословы ЮБК. Брад Вагонер (Brad Waggoner) пишет:

94
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

«Южно-баптистские богословы твердо придерживаются мнения, что крещение


является публичным выражением внутренней реальности единения со Христом…
Другими словами, мы рассматриваем крещение как акт послушания (поэтому мы
называем его установлением) и как символическое событие (именно поэтому мы
отвергли термин таинство)» [1]. А Питер Гентри (Peter Gentry), в этом же тексте,
относительно Вечери Господней добавляет: «Установления – это символические
акты, которые излагают основные факты христианской веры и обязательны для
всех, кто верит в Иисуса Христа» [1].
Таким образом, мы считаем, что баптистская традиция полностью отвергает
сакраментальный язык в описании церковных действий. Но с середины ХХ
ст. в англоязычном баптизме наметился серьезный поворот к другому, более
глубокому пониманию церкви и установлений, совершаемых в ней. Новое
направление в баптистском богословии начинает оперировать не апофатическим
языком противостояния с историческими церквами, а внимательным и глубоким
анализом библейских и богословских оснований водного крещения и евхаристии,
а также самой природы церкви. Это направление известно как «Баптистский
сакраментализм». Его признанными лидерами в Великобритании являются
д-р Антони Кросс (Anthony R. Cross) и д-р Пол Фиддес (Paul Fiddes) из Риджен
Парк колледжа в Оксфорском университете, Джон Колвел (John Colwell) из
Спердженовского колледжа в Лондоне. В Северной Америке инициаторами
и пропагандистами этого движения стали Филип Томпсон (Philip Thompson)
из Северо-Американской баптистской семинарии в Южной Дакоте (США) и
Стенли Фовлер (Stanley Fowler) из Хэритадж богословской семинарии в Онтарии
(Канада). Книга Антони Кросса «Крещение и баптисты» (2000) [8], а также
книга Стенли Фовлера «Больше, чем символ» (2002) [12], стали программными
документами нового направления. Также большую роль в поддержке подобных
идей сыграли сборники «Баптистский сакраментализм» [9] и «Баптистский
сакраментализм – 2» [10], которые издавались под редакцией Антони Кроса
и Филипа Томпсона. Основным издательством, распространяющим книги по
баптистской сакраментологии стало британское «Paternoster Press».
Это движение имеет значительную поддержку� и набирает все большее
влияние среди баптистских богословов, но в то же время встречает сильную
оппозицию. Так, Давид Гей (David H. J. Gay) в книге «Баптистский сакраментализм.
Предупреждение баптистам» [13] в достаточно резкой форме обличает это
движение, опасаясь, что оно приведет к «окатоличиванию» и признанию детского
крещения. Именно эти опасения вероятнее всего лежат в основе непринятия
термина «сакраментализм» и определяют то состояние, в котором пребывало
крещальное богословие баптизма до середины ХХ ст.
Есть некоторая ирония в том, что баптисты, вопреки своему названию,
исторически имели слабое богословское обоснование водного крещения. Как
правило, в работах по крещению, прежде всего, шла полемика с педобаптизмом,
обосновывающим детское крещение, и обращалось главное внимание на

95
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

процедурные особенности этого акта – на состояние веры крещаемого, на символизм


крещальных действий (например, важность полного погружения) или символику
результата (символическое погружение во Христа), а богословское осмысление
самого действия крещения проводилось мало. Именно это несоответствие
подтолкнуло баптистское богословие ХХ ст. к сакраменталистскому повороту. Как
заметил один из первых инициаторов этого поворота – Генри Уильям Робинсон (H.
Wheeler Robinson), «большинство баптистских трактовок водного крещения более
сосредоточены на том, чтобы показать, чем не является водное крещение в Новом
Завете, чем на том, чем оно является» [17, c. 209].
Робинсон обратил внимание, что если рассматривать водное крещение только
как акт послушания, на чем настаивает все баптистское богословие викторианской
эпохи, то это сводит крещение только к моральным обязательствам, не объясняя,
почему эти обязательства необходимы, и, в конечном счете, сводит эту заповедь
Христа к упрощенному легализму. Чарлз Сперджен в своей знаменитой проповеди
«Возрождение через крещение?», видимо понимая это, заявляет: «Когда ты
прикажешь своему малолетнему сыну сделать что-нибудь, а он не сможет понять
этого и, обернувшись, скажет: «Пожалуйста, скажи, отец, для чего это?», то тебе
сейчас же станет ясно, что он едва ли понимает разницу между отцом и сыном.
Итак, если Бог приказывает мне сделать что-либо, а я скажу: «Для чего?», то я не
могу занять того места, которое должна занимать вера и которое состоит в простом
послушании» [19, с. 65-86]. Таким образом, Сперджен предлагает не проводить
вообще никакого богословского исследования, а довольствоваться простой детской
верой. Такое смирение заслуживает всяческого уважения, но в ответ на это Робинсон
делает очень серьезное предупреждение, что будущее баптизма будет зависеть от
того, насколько серьезно будет воспринимать водное крещение новое поколение
служителей, которые уже сейчас не понимает, зачем оно вообще надо, превращая
крещение в пустую формальность. Он пишет: «Главное, что я действительно хочу
сказать, это то, что крещение не сохраняет свою значимость в глазах многих из нас,
потому что баптисты не провозглашают с достаточной ясностью полную доктрину
новозаветного крещения» [17, с. 214]. Он видит опасность в том, что уже сейчас
многие (и все больше) баптистских пасторов практикуют открытое членство в
своих церквах, даже не спрашивая своих прихожан – крещены ли они, где именно
и как они принимали крещение.
Хотя в ХХ ст. большинство баптистов придерживалось не сакраменталистской
и даже анти сакраменталистской позиции, в этот период все же наметилась
тенденция к использованию понятия сакрамент (таинство). Например, во время
создания Всемирного совета церквей, в марте 1948 г. Союз баптистов Британии
и Ирландии выступил с заявлением «Баптистская доктрина Церкви», в котором
Раздел 5 назывался «Таинства». В нем говориться: «Мы признаем два таинства
(sacraments) Крещения верующих и Вечерю Господней как Божьи установления.
Мы считаем, что они оба являются «средствами благодати» для тех, кто принимает
их с верой, и что Христос реально и истинно присутствует не в материальных

96
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

элементах, а в сердце, умах и душе верующего и в христианском обществе, которое


соблюдает эти таинства» [20, c. 440-448].
Переломным пунктом для сакраменталистского поворота в баптистском
богословии стала встреча четырех влиятельных баптистских служителей Лондона,
которые с лета 1955 г. стали обсуждать феномен водного крещения. Вскоре 10
богословов и пасторов образовали рабочую группу, изучающую различные
аспекты водного крещения и результаты их работы были опубликованы в 1959 г.
под редакцией Алека Гилмора (Alec Gilmore) в сборнике «Христианское крещение:
новая попытка понять обряд в терминах Писания, истории и богословия» [14, с.
320]. Книга начинается с главы «Писание, Традиция и Крещение», написанной
Стефаном Винвардом (Stephen F. Winward), где автор не говорит непосредственно о
сакраментализме, но дает богословское обоснование обращению к историческому
наследию, указывая, что апостольская традиция увековечена не только в тексте
Нового Завета, но и в опыте ранней церкви, который конечно должен проверяться
Писанием. В следующей главе, написанной Аликом Гилмором, анализируются
ветхозаветные образы, предшествующие водному крещению, причем главное
внимание уделяется связи крещения и обрезания. Он показывает, что Новый Завет
отменил обрезание, но у людей есть потребность иметь внешний знак, указывающий
на связь с Христом,а крещение исполняет роль такого знака. Другими словами,
это интерпретация крещения как печати, которая не имеет эффективности сама по
себе, но дает уверенность в силе ее связи с авторитетом владельца печати.
Основное место в этой книге занимают работы Р. Э. О. Уайта (R. E. O.
White), который делает тщательную экзегетику новозаветных текстов по теме
«Крещение Иисуса» и «Крещение в синоптических евангелиях». Он показывает,
что крещение представляет собой событие, воплощающее как человеческий акт
повиновения Евангелию, так и божественный акт благодати, передающий благую
весть Евангелия. При этом Уайт связывает крещение христиан с крещением
Иисуса, указывая, что Иисус в крещении шел в послушании от акта повиновения
к божественному посвящению. По его мнению, Иисус предостерегал от двух
крайностей, которые относятся и к крещению. С одной стороны есть опасность
свести крещение к простому обряду, который является необязательным
дополнением христианской жизни, а с другой – представить крещение абсолютно
необходимым для спасения. Он подчеркивал, что обряды являются действенными
только тогда, когда они выражают состояние сердца.
Также важное значение имели две главы, написанные С. И. Бузем (S. I.
Buse) – «Крещение в книге Деяний Апостолов» и «Крещение у других писателей
Нового Завета». В них автор избегает упрощенного взгляда, по которому практика
иерусалимского христианства, связывающая веру и немедленную инициализацию
в форме водного крещения, объявляется единственно правильной. Бузе пишет, что
хотя крещение было нормальным действием в этот период, но: «его трудно описать,
как универсальное или обязательное для спасения» [5, c. 116]. Аналогичная
позиция проводится в отношении связи водного крещения и дара Святого Духа

97
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

(или связи с крещением Духом Святым). Автор считает, что нет стандартного
описания и жесткой связи между этими явлениями и, по его мнению, большим
вызовом является попытка определить, где норма, а где исключение в этой связи.
Джордж Р. Бисли-Мюррей (George R. Beasley-Murray), написавший главу
«Крещение в посланиях апостола Павла», анализирует Рим. 10:9-10 и Гал.
3:27. Он приходит к выводу, что крещение – это «событие, в котором грешник
спасительно соединяется с Христом по вере … Единение происходит в крещении.
Очевидно, что результатом крещения во Христа является пребывание во Христе,
облачение во Христа. Крещение приводит к единению с Христом и Его церковью.
Порядок именно таков» (итал. Beasley-Murray) [3, c. 129-130]. Другие главы были
написаны Д. Р. Грифифсом (D. R. Griffiths) – «Крещение в четвертом Евангелии
и Первом послании Иоанна», А. В. Аргиле (A. W. Argyle) – «Крещение в первых
веках христианства», В. М. С. Вестом (W. M. S. West) «Анабаптисты и появление
баптистского движения», Д. М. Химбари (D. M. Himbury) «Полемика о крещении».
Самые острые дискуссии вызвала заключительная глава «Богословие
крещения», написанная Невелом Кларком, потому что в ней автор совершенно
открыто утверждал сакраменталистскую природу водного крещения и делал из
нее очень спорные выводы. Например, он пишет: «Крещение в этот нормативный
период подразумевает, воплощает и осуществляет прощение грехов, посвящение
в церковь и дар Святого Духа… Крещение вводит в жизнь блаженной Троицы и
во все блага вечности, и таким образом воплощает цельность искупления. Это
погружение «во Христа», в распятого, воскресшего и вознесенного Господа, во всю
драму Его искупительного подвига» [6, c. 308-309]. Эти теоретические рассуждения
возможно и не были бы восприняты так остро, если бы Кларк не сделал несколько
весьма провокационных заявлений. С одной стороны он резко выступил против
педобаптистской позиции, утверждая, что крещение – это единение (conjunction)
божественного действия и человеческого ответа на него, и поэтому неосознанное
крещение без веры не может реализовать погружение «во Христа». Но с другой
стороны, он сделал ясные заявления о недопустимости повторного крещения,
в случае детского, неосознанного крещения. Таким образом, он вызвал на себя
критику как сторонников детского крещения, так и сторонников классического
антисакраменталистского подхода. Интересно, что даже те пасторы, которые в
Великобритании поддерживали теорию «открытого членства» и как будто должны
были принять точку зрения Кларка, выступили против него. Это говорит о том, что
принцип «открытого членства» является скорее практической реальностью, чем
теоретически обоснованной теорией, опирающейся на разработанное крещальное
богословие.
Эта книга («Христианское крещение») позволила начать широкое обсуждение
в баптистском сообществе новой формулировки крещального богословия и
в то же время вызвала резкую публичную критику как со стороны тех, кто
придерживался педобаптизма, так и со стороны представителей традиционных
баптистских взглядов. Как пишет Стенли Фовлер: «Через очень короткое время

98
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

после публикации «Христианского крещения» книга подвергалась нападению как


небиблейская и небаптистская, капитулирующая перед чуждыми богословскими
системами. В течение нескольких месяцев шел непрерывный поток критических
писем в The Baptist Times, еженедельную газету, публикующуюся в Лондоне, и, в
конечном счете, в ней появилась критическая статья Дж. Д. Хьюи (J. D. Hughey),
профессора Баптистской богословской семинарии в Швейцарии (Riischlikon).
Также строгое критическое ревю на эту книгу опубликовал в журнале «Fraternar»
Эрнест Кеван (Ernest Kevan), глава Лондонского библейского колледжа» [11, c.
140]. В защиту «Баптистского сакраментализма» выступило несколько известных
и влиятельных богословов того времени – Джордж Бисли-Мюррей и Роберт
Чилд (Robert Child), которые опубликовали в The Baptist Times несколько статей,
проясняющих позиции авторов книги и поддерживающих умеренный баптистский
сакраментализм.
Дж. Бисли-Мюррей просуммировал возражения против баптистского
сакраментализма, которые остаются актуальными до настоящего времени и
которые в статьях, диссертациях и книгах выставляются против этого движения
до наших дней. Он выделил 5 главных направлений критики:
1. Сакраменталистский подход противоречит идеи «спасений только верой», о
чем ясно учит Новый Завет во многих отрывках. В подтверждение этого положения
критики приводят библейские тексты из посланий Апостола Павла к Римлянам,
Галлатам, Ефесянам, а также 16 гл. книги Деяний, где указаны слова Павла
темничному стражу, что для спасения надо только веровать в Иисуса Христа.
2. Сакраментальное понимание водного крещения приводит к представлению,
что возрождение происходит в результате самого этого действия. Это понимание
эквивалентно католическому и православному представлению о крещении,
как о «магическом» акте. Такое средневековое понимание «ex opere operato»,
как результата, который достигается и гарантируется действием самим по себе,
независимо от производящего и принимающего это действие, конечно категорически
отвергается баптистским богословием. Действительно, в главе, написанной
Невелом Кларком, есть заявление, что крещение не только предполагает (implies) и
воплощает (embodies) все бенефиты спасения, но и осуществляет (effects) его. Это
очень сильное утверждение, которое не могло остаться незамеченным. Баптисты
могут согласиться, что между знаком и реальностью, обозначаемой этим знаком,
есть тесная связь, но знак не создает и не осуществляет реальность.
3. Баптистские сакраменталисты, по мнению критиков, неправильно
истолковывают тексты, которые говорят в их пользу. Это прежде всего Мр.16:16
и Деян. 2:38, 1 Пет. 3:21 и др.. Особо большие дискуссии развернулись вокруг
понимания повеления Ап. Петра в день Пятидесятницы и результата, который
проявился в крещении более 5000 человек в этот день. Эти тексты, а также
высказывания Ап. Павла, которые содержат аллюзии на воду в связи с духовным
возрождением (Рим. 6:3; 1 Кор. 6:11; Еф. 5:26; Кол.2:12; Тит. 3:5 и др.) критиками
истолковываются исключительно как символы и образы, не имеющие связи

99
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

с реальностью, а связь этих текстов с крещением считается некорректным


пониманием.
4. Баптистский сакраментализм исключает не принявших сознательное
крещение из Церкви и отказывает им в спасении. Хотя напрямую никто из
сакраменталистов об этом не говорит, но имплицитно эта идея присутствует,
поэтому логически можно сделать подобный вывод, т.к. Церковь в этом
богословском направлении понимается только как общество возрожденных
и принявших сознательное водное крещение. Таким образом, не принявшие
крещение не крестились во Христа, не облекались в Него. Эта констатация,
видимо, исключает из Церкви Христовой молокан, членов Армии спасения и
членов других групп, которые засвидетельствовали свое возрождение плодами
праведности, измененной жизнью святости и благочестия, но не сознательным
крещением.
5. Баптистский сакраментализм противоречит баптистской традиции и
уничтожает баптистскую идентификацию. Понятно, что баптисты никогда
не строили своего богословия на собственной традиции и на первых «отцах-
основателях». Большинство членов баптистских церквей вообще не знает своей
истории, а многие убеждены, что она начинается от апостолов. Кроме того,
баптисты всегда подчеркивали свободу толкования библейского текста и одобряли
(а иногда и гордились) многообразием взглядов в своей среде, но сакраментальное
богословие, как кажется, перечеркивает саму основу баптистского учения.
В своих двух статьях [3; 4] Бисли-Мюррей дал развернутые ответы на эти
5 направлений критики, но нападения на баптистский сакраментализм утихли
лишь отчасти. Они продолжались в диссертациях, статьях и книгах разных
исследователей баптизма.
Вторая волна развития баптистского сакраментализма связана с появлением
книг А. Кросса и С. Фовлера в начале двухтысячных годов. Стенли Фовлер в книге
«Больше, чем символ» с подзаголовком «Британские баптисты восстанавливают
баптистский сакраментализм» представил подробный исторический анализ
баптистских взглядов на сакраменталистское понимание крещения с 1600 по 1900
гг. по всем известным британским исповеданиям веры и по работам отдельных
выдающихся баптистских авторов XVII – XIX ст.. Он начинает с первых
исповеданий веры Джона Смита и его группы. Исследователь делает вывод, что в
исповеданиях XVII в. термины «сакраменты» (таинства) и «установления» были
взаимозаменяемы, но понятие «установления» было более общим и широким,
а «сакрамент» употреблялось только в отношении водного крещения и Вечери
Господней. Рассматривая работы отдельных авторов XVII ст. (Роберт Гарнер – 1645
г.; Генри Лауренс – 1659 г.; Томас Гренхэм – 1678 г. и др.), Фовлер делает вывод,
что они отвергали понятие сакрамента как автоматической передачи благодати,
но не отрицали, что водное крещение играет инструментальную функцию в
процессе искупления. При этом практически всегда отрицание сакрамента было
связано с детским крещением и все ранние баптистские авторы настаивали на

100
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

недопустимости пассивной роли принимающего водное крещение.


В XVIII ст., по мнению Фовлера, богословским обсуждением водного
крещения баптистские исследователи Великобритании занимались мало, но
в работах отдельных авторов, преимущественно партикулярных баптистов,
все чаще используется термин «установление» по отношению к водному
крещению и Вечери Господней. Иногда авторы используют слово «знак» по
отношению к крещению, а иногда (но довольно редко) слово «печать». При этом
он обращает внимание, что было бы ошибочно концентрировать дискуссию на
слове «сакрамент» и на производных от него понятиях. Ранние баптисты часто
используют сакраментальный язык, не употребляя слово «таинство» напрямую,
хотя партикулярные баптисты предпочитали понятие «установление», которое
скорее подчеркивает повеление Господне, а не экклезиологическое измерение,
связанное со свободными действиями человека. К тому же в XVIII в. влияние
гиперкальвинизма на британский баптизм было так велико, что практически
остановило развитие баптистского богословия.
В XIX в. британский баптизм находился в состоянии напряженной дискуссии
с Окфордским движением, сближающим англиканскую церковь и другие
протестантские деноминации с католицизмом. В конфронтации с Джоном Генри
Ньюменом, баптистские авторы викторианской эпохи говорили о крещении в
основном как о «клятве верности», а представление о крещении, как о единении
со Христом, практически в этот период отсутствует.
Общий вывод, который делает Стенли Фовлер, заключается в том, что
традиционное представление о том, что баптисты всегда истолковывали водное
крещение только символически, не соответствует действительности. В результате
своего исследования он считает, что ранние баптисты, особенно в первое столетие
своего существования, были гораздо более сакраментальны и в вербальном и в
концептуальном отношении. Но в XVIII – XIX вв. баптистские авторы, за редким
исключением, избегают сакраментального языка.
Исторические исследования Фовлера стали оспариваться рядом авторов сразу
после их появления. Например, большая часть «Журнала баптистского богословия
и служения», который издает Исследовательский институт Новоорлеанской
баптистской богословской семинарии (весна 2009) была посвящена критике
баптистской сакраменталогии [22, c. 9-71]. Др. Ллойд Харж, профессор этой
семинарии, полемизируя с оценками исторического наследия баптизма, которые
давал Стенли Фовлер, считает, что баптисты первого поколения дистанцировались
от сакраменталистских взглядов. Он указывает, что взаимозаменяемое
использование терминов «установление» и «таинство» в их работах и в ранних
исповеданиях веры можно истолковывать не только в пользу сакраменталистского
понимания, когда в слове «установление» имплицитно содержится идея чего-
то большего, чем символ, но и с таким же успехом в пользу противоположного
понимания. В таком случае под привычным для общественного сознания понятия
«таинство» на самом деле содержится указание на символическое установление

101
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

Христа для Его учеников. Он указывает, что баптистская практика быстрее


отошла от англиканского и католического понимания сакрамента, чем баптистское
богословие, которому потребовалось немалое время, чтобы слово «таинство»
было заменено понятием «установление».
С 2000-х годов в дискуссию о сакраментализме включилось много баптистских
богословов, среди которых особую активность проявляет Антони Кросс, под
редакцией которого вышло немало книг по баптисткой сакраменталогии.
Большинство из них выходит в серии «Изучение баптистской истории и мысли»
издательства Патерностер. В этих книгах приводятся серьезные работы по
библеистике текстов, связанных с сакраменталогией, по историческому и
богословскому анализу идеи сакраментализма с евангельской перспективы. Также
важную роль в построении сакраментального богословия сыграла книга Джона
Колвела «Обещание и присутствие» [7], в которой была представлена широкая
и стимулирующая картина библейского сакраментализма. Автор развивает идею
медиативного или опосредованного присутствия Бога в материальном мире через
определенные знаки и действия. Эта тайна Божьего присутствия в воплощении,
в творении материального мира, в существовании самой Церкви, в тайне Слова
и конечно, в церковных священнодействиях. Появление такой, достаточно
фундаментальной теории таинств, неизбежно вызвало многочисленные
критические отзывы, прежде всего со стороны кальвинистической группы в
баптизме2.
Выводы. К удивлению многих исследователей и большинства представителей
баптистских церквей, которые вполне справедливо считали, что баптисты всегда
отрицали всякий ритуализм, а, следовательно, и сакраментализм, более серьезные
исследования показали, что в баптизме всегда сохранялись сакраменталистские
понимания. На наш взгляд, эти понимания стали активно развиваться со второй
половины ХХ ст. под влиянием контактов с другими традициями и с экуменическим
движением.
Наиболее очевидная формулировка сакраментального богословия начала
формироваться в британском баптизме, когда в работах многих богословов этой
части мира, стал использоваться сакраментальный язык и соответствующая
терминология. Лидирующие позиции в этом движении в начале 3 тысячелетия
прослеживаются у Антони Кросса, Джона Колвела, Пола Фиддеса, а также
североамериканских богословов – Стенли Фовлера и Филипа Томпсона. Базовым
издательством для этого движения стало Патерностер Пресс.
Антони Кросс, Стенли Фовлер и др. представили развернутую историческую
картину развития представлений о сакраментализме от самых ранних
баптистских документов до середины ХХ ст.. Они показали, что в раннем
баптизме использовалось не только понятие сакрамент, но и язык таинственного
присутствия Бога в церковных действиях. При этом исследователи всегда
акцентировали внимание на зависимость результата всех церковных действий от
веры принимающего их. Т.е. категорическое отрицание магической ритуальности

102
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

священнодействий в баптистском понимании легко уживалось с представлением о


таинственном действии Бога в ответ на веру человека.
Движение баптистского сакраментализма инициировало большое количество
исследований и публикаций, прежде всего, в области библеистики текстов,
указывающих на связь водного крещения со спасением, а также в связи с осмыслением
Вечери Господней. Отрицая «ex opere operato», как механически возрождающее
действие воды крещения и тем более отрицая идею пресуществления элементов
евхаристии и эффект от их принятия в силу тайны присутствия Христа в самих
элементах, баптистских сакраментализм все же связывает священнодействия с
определенным результатом, который происходит в духовном мире. В частности
указывается на библейски обоснованную последовательность: «вера – крещение
– спасение» и на реальность присутствия Христа на Вечери, хотя разные авторы
этого направления по-разному толкуют Его присутствие.
Вполне понятно, что такое движение в баптистской среде не могло не вызвать
возмущение и большое количество критики. Как правило, критики не скупятся
на ярлыки и обвинения в предательстве баптистского наследия, на отсутствие
библейского фундамента, на неверную интерпретацию текстов и на капитуляцию
перед историческими церквами. Однако, движение баптистского сакраментализма,
судя по публикациям, привлекает все больше последователей. Об этом также
красноречиво говорит приглашение Антони Кросса с лекциями по баптистскому
сакраментализму на летнюю (2017) сессию Всемирного баптистского альянса (2-7
июля 2017, Бангкок, Тайланд).

R efere nc e s:
1. An Exposition from the Faculty of The Southern Baptist Theological Seminary
on The Baptist Faith and Message, 2000, Available at: http://www.sbts.edu/press/an-ex-
position-on-the-baptist-faith-and-message-2000/ (Accessed 28 April 2017).
2. Beasley-Murray G. R. Baptism and the Sacramental View. The Baptist Times,
11 February 1960, no.9.
3. Beasley-Murray, G. R. (1959). Baptism in the Epistles of Paul. Christian Bap-
tism: A Fresh Attempt to Understand the Rite in Terms of Scripture, History, and Theol-
ogy. Lutterworth Press, pp. 129-130.
4. Beasley-Murray, G. R. The Spirit Is There. The Baptist Times, 10 December
1959, no.8.
5. Buse, S. I. (1959). Baptism in the Acts of the Apostles // Christian Baptism:
A Fresh Attempt to Understand the Rite in Terms of Scripture, History, and Theology.
Lutterworth Press, p. 116.
6. Clark, N. (1959). The Theology of Baptism. Christian Baptism: A Fresh At-
tempt to Understand the Rite in Terms of Scripture, History, and Theology. Lutterworth
Press, pp. 308-309.
7. Colwell, J. (2011). Promise and Presence: An Exploration in Sacramental The-

103
Modern Science — Moderní věda 2017 № 2

ology. Wipf and Stock Publishers, 284 p.


8. Cross, A. R. (2000). Baptism and the Baptists: Theology and Practice in Twen-
tieth-Century Britain. Paternoster Press.
9. Cross, A. R., Thompson, P. E. (ed.) (2006). Baptist Sacramentalism. Paternos-
ter Press, 284 p.
10. Cross, A. R., Thompson, P. E. (ed.) (2009). Baptist Sacramentalism 2. Pater-
noster Press, 278 p.
11. Fowler, S. K. (1959). Baptist Sacramentalism’an Oxymoron?: Reactions in
Britain to Christian Baptism. Baptist Sacramentalism, Issue 1, p. 140.
12. Fowler, S. K. (2002). More Than a Symbol: The British Baptist Recovery of
Baptismal Sacramentalism. Carlisle, Paternoster Press, 276 p.
13. Gay, D. H. J. (2011). Baptist Sacramentalism A Warning to Baptists. Big-
gleswade, UK, Brachus, 355 p.
14. Gilmore, A. (ed.) (1959). Christian Baptism: A Fresh Attempt to Understand
the Rite in Terms of Scripture, History, and Theology. Lutterworth Press, p. 320.
15. Illyustratsiya tainstva [Illustration of Sacrament]. Baptisty Peterburga: tserkov
evangelskikh khristian-baptistov [Peterburg’s Baptists: The Church of Evangelical
Christians Baptists]. Available at: http://www.baptist.spb.ru/?sacrament/sacramentillus-
tration (Accessed 28 April 2017).
16. Protestantizm. Kratkaya spravka [Protestantism. A Short Inquiry]. Pravo-
slavnaya entsiklopediya «Azbuka very» [Orthodox Encyclopedia Faith ABC]. Available
at: https://azbyka.ru/protestantizm (Accessed 28 April 2017).
17. Robinson, H. Wheeler, The Place of Baptism in Baptist Churches of To-Day.
The Baptist Quarterly 1.5, January 1923, pp. 209-218.
18. Speranskaya, Ye. S., Leonenkova, I. R. Baptisty [Baptists]. Patriarkh Moskovs-
kiy i vseya Rusi Kiril. Pravoslavnaya Entsiklopediya [The Patriarch of Moscow and All
Rus Kirill. Orthodox Encyclopedia]. Available at: http://www.pravenc.ru/text/77510.
html (Accessed 28 April 2017).
19. Sperdzhen, Ch. Vozrozhdenie cherez kreshchenie? [Revival Through Bap-
tism?]. Almanakh «Kafedra» [Anthology “Pulpit”]. no.3, October 2010, pp. 65–86.
20. The Baptist Doctrine of the Church. Baptist Quarterly 12.12, October 1948,
pp. 440-448.
21. The Baptist Faith and Message (A revised summary of the faith Southern
Baptist Convention, adopted June 14th, 2000), art.7. Available at: http://www.sbc.net/
bfm2000/bfm2000.asp (Accessed 28 April 2017).
22. The Journal for Baptist Theology and Ministry. 2009, Vol. 6, no. 1. pp. 9-71.

1 В числе сторонников баптистского сакраментализма надо назвать такого влиятельного


богослова, как Тимофи Джордж (Timothy George), руководителя богословской школы
Сэмфордского университета.
2 Например, см. весьма критическую рецензию профессора Кавенент колледжа (Covenant
College, Lookout Mountain, Georgia, USA) Кеннета Стеварта (Kenneth J. Stewart) в
“Шотландском бюллетени евангельского богословия» 2007 (2). (The Scottish Bulletin of
Evangelical Theology).

104

Оценить