Вы находитесь на странице: 1из 5

УДК 81­112 UDC 81­112

О.В. ПЕТЕШОВА O.V. PETESHOVA


кандидат филологических наук, доцент, кафедра Candidate of Philology, Associate Professor, Department of
лингвистики и лингводидактики, Балтийский феде- linguistics and linguodidactics, Baltic Federal University
ральный университет имени И.Канта named after I. Kant
E- mail: peteshova_olga@rambler.ru E-mail: peteshova_olga@rambler.ru

ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ С ПОЗИЦИЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ТЕОРИИ ЯЗЫКА

RENAMING OF GEOGRAPHICAL OBJECTS IN THE CONTEXT OF RUSSIAN LANGUAGE THEORY


В статье демонстрируется степень изученности топонимических переименований в современной россий-
ской лингвистике. Показывается, что большинство работающих в этой сфере языковедов анализируют толь-
ко причины соответствующего процесса. Особое внимание автор уделяет проблеме согласования исходных и
новых топонимов. При решении данной проблемы предлагается учитывать фактор использования в процессе
переименования одного или нескольких национальных языков.
Ключевые слова: топоним, ойконим, переименование, географический объект, топонимический пуризм,
Северо-Восточная Пруссия.
The article considers the degree of knowledge about the toponymical renamings in modern Russian linguistics. It
shows that most linguists working in this sphere analyze only the reasons of the process under study. The author focuses
on the problem of coordination between original and new toponyms. To solve this problem it’s suggested to take into con-
sideration whether there were one or several national languages used in the renaming process.
Keywords: toponym, oikonym, renaming, geographical object, toponymical purism, North Eastern Prussia.

Общеизвестно, что топонимика как наука об име- 2. Изменение административно-территориального


нах географических объектов находится на пересече- статуса объекта;
нии самых разнообразных наук и прежде всего истории, 3. Эстетические причины. Сам С.А. Никитин
географии и лингвистики. Соответственно, междисци- имеет в виду заботу переименовывающих населенные
плинарный характер носит и теория переименований пункты правительств о благопристойности номинаций
(то есть замены современных имен на новые или искон- географических объектов. Исследователь А.С. Щербак
ные имена [5; 135]) в сфере топонимики. В библиотеках дополняет его тезис, рассуждая о стремлении людей
доступны труды о топонимических переименованиях с жить в городах и сёлах с «красивыми, эстетичными на-
точки зрения истории [1], географии [11] и даже пси- званиями» [13; 15];
хологии, в рамках которой переименования декретные, 4. Стремление избавиться от созвучных названий.
то есть осуществленные волевым усилием, а не есте- Приведенный список можно расширить за счет пере-
ственным путем, рассматриваются как акт этноцида [3]. числения реже действующих причин, обозначенных в
Тем не менее лингвистические исследования указанной статьях других языковедов:
проблематики едва ли могут считаться по-настоящему 5. «Людическая» причина, трактуемая О.Н. Кузьменко
обширными. как склонность населения к остроумному переосмысле-
Российские языковеды, изучающие переименова- нию прежних названий [6; 67];
ния, акцентируют свое внимание на причинах данного 6. Желание уйти от диалектных черт в ойконимике
явления. Наиболее обстоятельное их описание приво- региона [4; 66];
дится в кандидатской диссертации С.А. Никитина, где 7. Предпочтение более типичной для местных гео-
называются следующие основания для переименования графических названий словообразовательной модели
географических объектов [см.: 9; 4]: [там же].
1. Политические причины. Конкретизируя это При рассмотрении полученного списка очевидно,
утверждение, лингвист О.Н. Кузьменко говорит о пе- что большинство топонимических переименований
реименованиях, с одной стороны, в связи с необхо- было вызвано к жизни влиянием экстралингвистиче-
димостью сохранения памяти о значимых событиях ских факторов, причем на практике преобладает первая
недавнего прошлого и выдающихся личностях послед- группа причин.
них лет и, с другой стороны, с целью устранения из па- Помимо политической составляющей анализируе-
мяти событий и имен, ассоциирующихся у населения с мого процесса отечественная теория языка упоминает об
предыдущим политическим строем [6; 64-67]; его экономической стороне (финансовом обеспечении

© О.В. Петешова
© O.V. Peteshova

195
Ученые записки Орловского государственного университета. №3 (72), 2016 г.
Scientific notes of Orel State University. Vol. 3 – no. 72. 2016

деятельности инициаторов реноминаций и внедрения крупных водоемов:


новых топонимов) и чисто языковом плане (вхождении река Pissa → Писса, река Lepone → Лепона;
названий в существующую топонимическую систему с 2. перевод:
соблюдением норм используемого национального язы- река Schnecke → Улитка, гора Hoher Berg →
ка) [8; 101]. О последнем аспекте речь идет, в частно- Высокая.
сти, в работе Ю.М. Шемчук, посвященной отношениям Вариантом этого способа согласования являются:
между старыми и вытесняющими их новыми именами – частичный перевод:
– как интересующими нас собственными, так и нари- река Alte Arge → Старая, озеро Alte Gilge →
цательными. Лингвист утверждает, что полное быстрое Старое.
вытеснение исконной топонимики имеет место крайне В обоих примерах переводится только определяю-
редко; как правило, в первое время, продолжительность щий компонент;
которого в разных случаях различна, два топонима кон- – псевдоперевод, причиной которого чаще все-
курируют между собой, равноправно сосуществуя в го служит фонетическое сходство исходного топонима
языке [12; 83]. Считается, что подобного рода «дублет- прусского происхождения с лексемой немецкого языка,
ная многоимённость» в наибольшей степени касается имеющей совершенно другую семантику. Так, название
номинаций мелких объектов – микротопонимов [2; 56]. реки Arge было ошибочно переведено «с немецкого» как
Удивительным, по нашему мнению, является тот факт, Злая, в то время как верным был бы перевод с прусско-
что в отечественной теории языка практически не го – «Дикая», что давно констатировано специалистами
затрагивается вопрос о способах согласования меж- ду по этимологии гидронима из Германии (см., например,
исходными и новыми топонимами при переиме- объяснение на сайте http://wiki-de.genealogy.net);
новании. Описание произвольных новых номинаций 3. ассоциативное название, то есть предпочтение
географических объектов, то есть никак не связанных с номинации, внутренняя форма которой находится в
исходными, содержится только в статье О.В. Струковой ассоциативной связи со словом-переводческим экви-
и З.Е. Фоминой, пишущих об определенной доле учета валентом исходного топонима в языке новой топоними-
характерных особенностей переименованных поселе- ческой единицы:
ний при отборе семантического наполнения некоторых река Menge (в переводе – «большое количество
из таких переименований [10; 121]. Немного больше чего-либо») → Большая,
внимания лингвисты уделяют согласованным переиме- канава Schulmeistergraben (слово переводится как
нованиям, сохраняющим лексико-семантическую пре- «учительская канава») → Школьная;
емственность с ранее употребляемыми топонимами. 4. аллюзия, под которой понимается выбор лексе-
С.А. Никитин выделяет, по сути, три способа данного мы нового языка, фонетически схожей с исходным то-
топонимического согласования: понимом, но обладающей совсем другой семантикой:
1. замена одного из компонентов номинации (либо река Sassup (значение лексемы – «заячья река») →
основы, либо аффикса): Екатеринодар → Краснодар; Засыпка,
2. добавление компонента: Ленинск → Ленинск- поселение Anstippen (нечто вроде «деревни тех, кто
Омский; снимает кожу») → Антипино;
3. опущение компонента: Царевосанчурск → 5. одинаковая тематическая соотнесенность, под-
Санчурск [9; 14]. разумевающая выбор нового названия, в основу ко-
Однако оказывается, что эта стройная, на первый торого положен мотивирующий признак из той же
взгляд, теория применима лишь к переименованиям в предметной области, что и у исходной номинации гео-
пределах одного национального языка. Вместе с тем в графического объекта. В частности, для пары ойкони-
истории уже одной нашей страны присутствуют ситуа- мов Stucken (дословно: «Липовое») → Яснополянка
ции переименований, обусловленных тотальной сменой сходным мотивирующим признаком является отсылка
населения региона и его языкового состава, например, к флоре местности (для русского ойконима она, конеч-
последовавшие за присоединением бывшей Северо- но, более косвенная; к тому же отметим, что по данному
Восточной Пруссии, а ныне Калининградской обла- примеру прослеживается историческое изменение ре-
сти, к территории СССР в 40-50-е годы ХХ века. В их гиональной растительности);
результате местные прусско-немецкие топонимы сме- 6. одинаковая соотнесенность, при которой не-
нились на карте топонимами русскоязычными, и, хотя кий географический объект, названный в честь другого
основная масса переименований при этом носила про- географического объекта, расположенного в непосред-
извольный характер, проведенные исследования позво- ственной близости от него, в результате переимено-
лили констатировать наличие многочисленных случаев вания получает имя, каким-либо образом связанное с
топонимического согласования, осуществляемых од- новым именем этого близлежащего объекта. Этот, ме-
ним из следующих способов: тонимический по своей сути, тип соответствия можно
1. заимствование, то есть полный перенос исходно- проиллюстрировать так: в Северо-Восточной Пруссии
го топонима в новую топонимическую систему, есте- был населенный пункт Гольдбах (Goldbach), по которо-
ственно, с переходом к графике нового языка. Обычно му протекала река Гольдбахер Флис (Goldbacher Flieβ).
заимствованию подвергаются названия относительно После реноминации на карте района появляются город

196
10.00.00 - ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
10.00.00 - PHILOLOGICAL SCIENCES

Славинск и река Славинка соответственно. Trammischen → Trammen, суть аллюзии состоит в


Данные способы были впервые описаны в рабо- переходе от прусского наименования «поселение сло-
те участника совместного калининградско-кильского няющихся людей» к созвучному немецкому личному
проекта Umbenennungsprozesse im Gebiet Kaliningrad имени;
(в переводе с немецкого «Процессы переименования в – одинаковая тематическая соотнесенность:
Калининградской области») М. Лангенфельда [см.: 7] Lauknen (буквально: «Полевое») → Hohenbruch
на языковом материале лишь одного района изучаемого («Высокое болото»).
региона. Выводы по поводу способов согласования ис- Вместе с тем заимствования при этом невозможны,
ходных и новых топонимов, сделанные нами в ходе ана- так как оба фигурирующих при переименовании нацио-
лиза еще шести районов области, полностью совпали с нальных языка (немецкий и прусский либо литовский)
выводами немецкого коллеги, поэтому отметим, что при- пользуются одной и той же системой графем, а простой
веденные выше пары-примеры топонимической преем- перенос топонима в этом случае приравнивается к пол-
ственности принадлежат автору настоящей статьи. ному отсутствию переименования;
Продолжая исследования региональных геогра- 3. комбинации из способов согласования, при-
фических названий, мы обратились к хронологически сущих переименованиям в двух предыдущих случаях.
более ранней кампании по переименованиям на терри- Из множества реально встретившихся нам комбинаций
тории Северо-Восточной Пруссии, а именно к нацист- приведем для наглядности три примера:
ским переименованиям 1938 года, декларируемой целью – аллюзия (способ двуязычного согласования) +
которых была германизация господствующей балтий- замена (способ одноязычного согласования):
ской (преимущественно прусской, а также литовской) Petschkehmen → Petschwalde. Здесь сохранение
топонимики. Однако, как показывает наш опыт, данное первого компонента объясняется аллюзией прусской
идеологически окрашенное мероприятие оказалось пу- лексемы, отсылающей к неким славянским горам, и не-
ристическим только на словах, поскольку как исходные, мецкого слова «сажа», а второй компонент (в переводе с
так и новые топонимы, задействованные инициаторами прусского языка – «деревня») заменяется на немецкоя-
освещаемой волны переименований, имеют смешанные зычный компонент со значением «лес»;
языковые истоки, что очевидно из следующей серии по- – перевод (способ двуязычного согласования) +
добранных нами иллюстраций: замена (способ одноязычного согласования):
Popelken (балтийский) → Markthausen (немецкий) Pillupönen (прусское «замковое место») →
(однозначный акт пуризма); Schlossbach (немецкое «замковый ручей»);
Opelusgraben (немецко-балтийский) → Rosengraben – перевод (способ двуязычного согласования) +
(немецкий) (частичный пуризм); добавление (способ одноязычного согласования):
Raging-Flieβ (немецко-балтийский) → Raging (бал- Walterskehmen (прусское «деревня Вальтера») →
тийский) (процесс, обратный акту пуризма); Groβwaltersdorf (немецкое «большая деревня Вальтера»).
Sandfluss (немецкий) → Lindental (немецкий) (про- Переводу, как очевидно из пояснений в скобках, подвер-
цесс, не имеющий к пуризму никакого отношения) и т.п. гается компонент -kehmen со значением «деревня»;
В условиях подобного языкового хаоса, возникше- 4. структурные адаптации, специфичные для ха-
го в итоге беспорядочного оперирования двумя нацио- рактеризуемой ситуации языкового смешения. В опре-
нальными языками при сохранении состава местного деленном отношении они близки замене как способу
населения, нами было установлено большое многооб- согласования при оперировании одним национальным
разие применяемых способов топонимических согласо- языком, однако предусматривают обязательное сохране-
ваний, среди которых можно условно вычленить такие ние корня исходного топонима при изменении топони-
четыре группы, как: мического форманта исходного языка на аналогичный
1. способы согласования, присущие переиме- ему по функциям аффикс нового языка, как это проис-
нованиям в пределах одного национального языка, ходит в парах топонимов Dobawer See → Dobauer See
например: или Klein Lenkeningken → Kleinlenkenau (адаптирую-
– замены: Motzwethen → Motzfelde, Tawellningken щиеся суффиксы выделены подчеркиванием; во втором
→ Tawellenbruch; примере адаптация сопровождается объединением ком-
– добавления: Rucken → Ruckenhagen, Kaiser → понентов составного ойконима).
Kaiserdamm; В завершение статьи подчеркнем, что расширение
– опущения: Groβlaschnicken → Laschnicken, материала исследования в таком, пока не слишком ак-
Paitflieβ → Pait; тивно осваиваемом лингвистическими методами, разде-
2. способы согласования, присущие переиме- ле теории языка, как топонимические переименования,
нованиям в ситуации изменения языка населения, в уже позволило и наверняка позволит в будущем углу-
частности: бить и даже коренным образом изменить представление
– переводы: о способах согласования между исходными и новы-
Auxinne → Goldflieβ, в переводе с прусского и не- ми номинациями географических объектов, а также о
мецкого языков соответственно – Золотая река; многих других аспектах указанной области языкового
– аллюзии: анализа.

197
Ученые записки Орловского государственного университета. №3 (72), 2016 г.
Scientific notes of Orel State University. Vol. 3 – no. 72. 2016

Библиографический список
1. Алейников М.В. Ономастические и топонимические изменения в современном Казахстане как проявление
политики каза- хизации // Мир науки, культуры, образования. 2014. № 2. С. 369-372.
2. Беляев А.Н. О вариативности топонимов в немецком языке // Вестник Московского государственного
областного универ- ситета. Серия «Лингвистика». 2013. № 2. С. 53-58.
3. Ворошилин С.И. Топонимические войны в мире – насильственная смена топонимов вследствие войн,
революций и коло- низации // Вопросы всеобщей истории. 2011. Т. 13. С. 80-98.
4. Ильин Д.Ю. Трансформация ойконимических наименований в топонимике региона // Вестник Челябинского
государствен- ного университета. 2011. № 10. С. 63-68.
5. Крюков П.А. Роль экстралингвистического фактора в формировании немецкого топонимикона (на примере
идеологиче- ской компоненты в северной и восточной Германии в период с 1933 по 1990-е гг.) // Вестник
Московского государственного областного университета. Серия «Лингвистика». 2011. № 6. С. 133-138.
6. Кузьменко О.Н. О функциях переименования топонимов (на примере урбанонимов Парижа) // Studia
Linguistica. 2014.
№ 23. С. 63-70.
7. Лангенфельд М. Процесс переименований в Калининградской области // Калининградские архивы. 2011. № 9. С.
158-171.
8. Матвеев А.К. Тенденции и практики в современной российской урбономинации // Вопросы ономастики.
2009. № 7.
С. 100-105.
9. Никитин С.А. Лингвистические аспекты переименований географических объектов в России: Автореферат
дисс. … канд. филол. наук. М., 2003. 17 с.
10. Струкова О.В., Фомина З.Е. Этнокультурная специфика реноминаций немецких топонимов в разных
ареалах России (на материале немецких топонимов Самарской, Ленинградской и Пермской областей) // Научный
вестник Воронежского государ- ственного архитектурно-строительного университета. 2014. № 1. С. 116-129.
11. Ханмагомедов Х.Л., Изиева И.А., Гебекова А.Н. Наименование и переименование географических объектов
как географи- ческий факт // Вестник Северо-Кавказского федерального университета. 2011. № 3. С. 86-91.
12. Шемчук Ю.М. Типология отношений обновленных номинаций с заменяемыми лексемами при
переименовании //
Вестник Гуманитарного института Тольяттинского государственного университета. 2010. № 1. С. 80-83.
13. Щербак А.С. Принципы анализа топонимических изменений в России: отражение языковой картины мира
(на материале тамбовских географических объектов) // Вестник Оренбургского государственного университета. 2004.
№ 6. С. 14-16.

References
1. Aleynikov M.V. Onomastyc and toponymic changes in modern Kazakhstan as manifestation of kazakh-oriented policy
// The world of science, culture and education. 2014. № 2. Pp. 369-372.
2. Belyayev A.N. Variations of German place-names // Bulletin of the Moscow State Regional University. Series
“Linguistics”. 2013.
№ 2. Pp. 53-58.
3. Voroshilin S.I. Toponimical wars in the world - toponyms’ violent change as a result of war, revolution and colonization
// Problems of world history. 2011. Vol. 13. Pp. 80-98.
4. Il’in D.Y. Transformation of the oikonyms in the regional toponymy // Bulletin of Chelyabinsk State University.
2011. № 10. Pp. 63-68.
5. Kryukov P.A. The role of extralinguistic factor in the formation of German toponymicon (on the basis of ideological
component in Northern and Eastern Germany from 1933 to the 1990s) // Bulletin of the Moscow State Regional University.
Series “Linguistics”. 2011.
№ 6. Pp. 133-138.
6. Kuz’menko O.N. About functions of toponym renaming (the case of Paris toponyms) // Studia Linguistica. 2014. № 23.
Pp. 63-70.
7. Langenfeld M. Renaming process in the Kaliningrad region // Kaliningrad archives. 2011. № 9. Pp. 158-171.
8. Matveyev A.K. Tendencies and practices in the contemporary Russian urbonomination // Problems of onomastics.
2009. №7. Pp. 100-105.
9. Nikitin S.A. Linguistic aspects of geographical objects renaming in Russia. Author’s abst. Candidate of philology. M.,
2003. 17 p.
10. Strukova O.V., Fomina Z.Y. Specific nature of German toponyms renaming in different Russian habitats (based on
German place names of the Samara, Leningrad and Perm regions)] // Scientific herald of the Voronezh State University of
Architecture and Civil Engineering. 2014. № 1. Pp. 116-129.
11. Khanmagomedov K.L., Iziyeva I.A., Gebekova A.N. Denomination and renaming of geographical features as a
geographical fact
// Herald of North-Caucasus Federal University. 2011. № 3. Pp. 86-91.
12. Shemchuk Y.M. Typology of relations between new naming unites and replaced lexical items in renaming process //
Herald of the Humane Institute of the Tolyatti State University. 2010. № 1. Pp. 80-83.
13. Shcherbak A.S. Principals of the analysis of toponymy changes in Russia: Reflection of the world’s language picture

198
(on the material of Tambov geographical objects) // Vestnik of the Orenburg State University. 2004. № 6. Pp. 14-16

199