Вы находитесь на странице: 1из 8

Домашние беседы с Отцом Александром.

Часть 1. Апрель 2008.


(конспект составил Сова)
Отец Александр: - Смотри, язык – это народ. Так? Представитель народа – языче. А представитель чужого
народа с непонятным языком, другой культурой – языче никакой, сокращенно – язычник. Тот, кто стоит на
посту – страж, а страж чужых ворот – стражник. То есть то, что неизведанно, неизвестно. Поэтому… говорят,
вот, до христианства было язычество. Так? В Африке – язычество. В Индии – язычество. На Руси – языче-
ство. В Европе – язычество. Что, все в одних Богов верили, в одних и тех же? Нет, у каждого – свои. А как
можно одним термином несовместимые, совершенно различные культуры смешивать…?

Собеседница: - А тогда какие, может быть, еще страны объединяет именно Ведическая Культура?

Отец Александр: - Ведическая Ккультура… Индия, Персия ведические… хоть мало, в Персии, сейчас там
исламизация, но, всё равно, существует… Россия, Прибалтика, Беларусь, Сербия, Чехия, Болгария – ну, бу-
дем говорить, страны ближние. Дальние – Германия, Ирландия, Шотландия, вся Скандинавия, особенно
Исландия. Потому что в Исландии официально христианская церковь, знаешь, когда появилась на офици-
альном уровне? В 1972 году. До этого существовало только Асатру – общество старой веры. А после 1972
года и христианство получило статус государственной религии, а до этого было только Асатру.

Собеседница: - Ну, если мы уже начали об этом говорить, то, как получилось так, что люди прекратили ве-
рить, то есть массово…?

Отец Александр: - Да, не было такого. Никто не прекращал верить массово. Такого просто никогда не су-
ществовало. Даже в 18, 19 век зарубежные путешественники по России, приезжая домой, писали в своих
дневниках, что Русские, Славяне – двоеверцы. Многие из них в воскресенье идут в церковь, ставят свечку,
кладут поклоны, а приходя домой, они кормят Куммиров, приносят требы домовым, дворовым, овинни-
кам, а идя в лес, кормят Лешего.

То есть, есть такое понятие – «официоз», официально делается, а то, что в Роду, родовое – это так и остает-
ся. Поэтому на территории Российской Империи и в последующем, когда уже поделили на разные части:
Советский Союз, страны Балтии, Финляндия и другие – люди как верили в родовую культуру, так они и
продолжают верить до сих пор.

Собеседница: - Но я о том же еще говорю… Допустим, этот же праздник. Раньше он праздновался, чуть ли
не в каждой деревне… на Руси…

Отец Александр: - И сейчас празднуют.

Собеседница: - А сейчас – нет, это большая редкость. Но не в каждой деревне. Многие не знают даже этих
обрядов. То есть что они значат…

Отец Александр: - Ну, это, как бы, в новых деревнях не празднуют. Во времена Никиты Сергеевича Хрущева
произошло, как бы это сказать, «укрупнение» деревень, когда древние деревни переселяли в районные
центры, «укрупняли», а старые деревни разрушали. Но это приходило к чему? К тому, что в центральном
районном поселении, куда всех людей свезли, там им запрещали праздновать. Кто-то уходил, там, в лес,
подальше, проводил, и власти этого не видели. Но если власти этого не видели, это не значит, что этого не
существовало. Мы тоже в советские времена выезжали загород по одному, по два, по три человека. И со-
бирались уже в Роще Сварога все вместе. И власти об этом ничего не знали, ну, будем говорить, «офици-
ально».

Хотя многие представители власти, еще в те времена, придерживались старой веры, ну, потому что офици-
ально христианство было запрещено. Было же… и партбилет можешь «выложить» на стол за то, что зашел
в христианскую церковь ребенка покрестить. Из комсомола выгоняли. А присутствие на празднествах и Об-
рядах Старой Веры, о которой официально у нас ничего не знали, ничем не грозило.

Собеседница: - И мы в прошлый раз еще говорили, что весь праздник построен на Обрядах Очищения…
Отец Александр: - Да, весь праздник Бога Купалы, летний, построен на Обрядах Очищения. Начинается всё
с Очищения Совести. Каким образом? Допустим, мы приезжаем на берег реки и, прежде чем праздник
провести, надо быть в Гармонии с Природой. Очищается от мусора, хлама, веточек, камушков вся террито-
рия пляжа. Потому что не только мы, но и дети, которые с нами, и внуки – они все босиком. Чтобы никто не
повредил ноги камушки, веточки, стекло, мусор, всё убирается и закапывается, чтобы его не было видно.

Потом делаются Дудья (?). Это как жертвенник. И вот, когда уже всё подготовлено к празднику, начинается
праздник с очищения совести. А что значит очистить свою совесть? Это значит вспомнить обо всех своих
Предках и принести им требы. Не один раз в году, как у христиан, на родительский день, съездить на клад-
бище и привезти, там, плюшки, блинчики, оладушки, печенюшки на могилу. А как же быть с теми Предка-
ми, которые похоронены в других городах или в деревнях? Или вот сейчас, после разъединения, могилы
остались в Польше, на Украине, в Беларуси, у кого-то в Германии. Ну, вот, немецкий, у нас, национальный
автономный округ. У многих же родственники-то в Германии. А как они в этот день попадут на кладбище,
находящееся в Германии? Никак…

Поэтому у нас, вот, и делается жертвенник. И в него, каждый своим Предкам, жертвует оладушки, булочки,
блины, ну, всё, что они там настряпали. Кто-то орехи, кто-то, там, крупы и прочее. И поэтому есть понятие
«две жертвы». Первая жертва «природная» – то, что дала природа – это грибы, там, орехи, зерна. И жертва
«человеческая» – то есть то, что создано человеческими руками, то есть плоды человеческого труда. А лю-
ди незнающие, услышав: «А, вот, человеческие жертвоприношения…», сразу же думают, что людей в
жертву приносят. Хотя на самом деле человеческими жертвоприношениями назывались оладьи, блины,
булочки, расстегайчики, там, с капустой. Понятно? То есть незнание порождало всевозможные домыслы.

И, это всё в огонь, в огненный жертвенник. А с огнем это всё куда поднимается? В Небеса. А там, уже на
верху, Предки, независимо от того, где их прах захоронен, они получают все эти требы, дары, жертвы. Тем
самым мы очищаем свою Совесть. Таким образом, мы помним обо всех Предках своих Родов. И также о
своих Богах. То есть, Предкам мы приносим человеческие жертвоприношения (булочки, оладушки и пр.). А
Богам – природные дары: зерна, грибы, орехи, ягоды. То есть то, что Мать Природа дала. Для чего мы да-
ем? А чтобы Боги на следующий год нам опять дали урожай, чтобы мы опять могли принести эти дары.

После этого вокруг сияющего Меча Перуна начинаются хороводы. И, вот, всегда говорят, кто ближе всех к
Богам? Дети. Поэтому первые хороводы – дети маленькие, потом дети повзрослее и так дальше. Моло-
дежь и уже замыкающий, как бы оберегающий круг, – уже взрослые люди, ну, там, 50-60-70 лет. И каждое
поколение внутри другого, то есть принцип матрешки – все в единстве. И, когда хороводы ходят, появляет-
ся Огнебог Семаргл, который и благословляет каждого. И, получив благословение, каждый человек делает
себе огневицу, плотик, там, венок. Берет свечу и наговаривает желание – что он хочет, чтобы у него ушло,
неудачи, там, хвори, болезни, невзгоды какие-то. Наговорил на свечу. И отправляет ее по водам реки. Све-
ча освещает. Всё это куда передается? В воду. А вода, испаряясь, поднимается куда? В Небеса. Где Боги
уже знают, что просит человек, от чего его избавить. Тем более он перед этим еще принес требы Богам.

После этого люди омывают свои тела в реке. Окунулись и всё смыли с тела. Тело стало чистым. Потом они
прыгают через костер. Тем самым, как говорят, используя восточную терминологию, очищают свою Ауру.
То есть огонь, он же, как бы, все чистит. А прыгая через огонь, не через маленький костер, а через пламя,
проходя через огненную стену, человек весь негатив выжигает. И он очищает свою Душу. После того как
через большой костер попрыгали, для детей, там, маленький костер, молодежь идет к двум солярникам
(свастичные символы). Один в одну сторону закручен, другой – в другую. И начинаются хороводы, так
называемые, игрища Богов. Девушки в одном направлении двигаются, мужчины – в другом. В этот момент
жрец, любой, читает обращение к Богам и Роду и, как только обращение заканчивается, звучит фраза «Во-
ля Богов». И, вот, кто в этот момент спинами столкнулся – получается первая пара. Она отходит в сторону. И
хороводы опять вращаются, опять читается гимн-обращение, опять «Воля Богов» – вторая пара. Таким об-
разом, избирается 9 пар. Когда народу много, бывает еще 9. Ну, всегда, чтобы было равно (кратно) 9, по-
тому что 9 – это высшее простое число. Отобрав 9 пар…

Вот, допустим, солярник, вокруг которого ходили девушки, лицом к нему становится юноша. А солярник,
вокруг которого ходили юноши, девушка становится лицом к нему. То есть они становятся спина к спине. И
все присутствующие произносят три слова: Явь, Навь, Правь. И в этот момент, вот эта пара поворачивает
головы влево или вправо. Если они повернули головы в одну сторону, устремили свой взор, значит, их Боги
свели. Если в разные – значит Бес столкнул. И вот так вот проверяют.
После того, как все 9 пар прошли, молодые люди, у которых пары совпали, начинают общаться, участвовать
в игрищах. Их задача – к рассвету узнать как можно больше друг о друге. Если они еще, к тому же, при-
шлись по душе друг другу, они идут к родителям и юноши, и девушки, чтобы родители тоже знали, что, вот,
пришлись по душе друг другу. А если дальше у них чувства начинают пробуждаться, значит, они уже обра-
щаются к свещенослужителю, чтобы им провели обряд наречения женихом и невестой. Но для прохожде-
ния этого обряда, они должны получить благословение своих родителей и своих посаженных родителей.

И вот после того, как игрища, хороводы вокруг солярников закончились, там, где был костер, выкладывает-
ся большая огненная стена, то есть накладывается много хворосту и уже не молодежь – ну, иногда, и мо-
лодежь – а уже взрослые мужи начинают прыгать сквозь огненную стену. Там высота костра где-то метра
полтора, то есть не самого огня, а именно полтора метра наложено хворосту, бревен, а пламя до 4-5 мет-
ров поднимается. По длине это где-то, по ширине, вернее, метра 4. И вот они по одному, по два, по три, по
четыре прыгают сквозь огненную стену и после этого тут же бегут, омываются в реке. Тем самым они полу-
чают дополнительную подпитку от Огнебога Семаргла.

Когда огненная стена закончилась, получается очень много углей. Убирается весь сухой песок, до твердого,
мокрого, который не продавливается, грунта, песка. Берутся лопаты. И углями выкладывается огненный
путь. Его ширина, как правило, от меры до сажени (1-2 метра), в зависимости от количества народу, и дли-
на не менее 2 саженей должна быть (4 с лишним метра), иногда больше. Выкладываются сплошняком од-
ни угли.

Эта ниша вся заполнилась и потом начинаю я, как глава Церкви, а следом за мной уже все остальные. Бо-
сиком по огненному пути мы проходим, тем самым очищаем и укрепляем организм. Ну, бывают, правда, и
нюансы. Пока я переодеваюсь, мой отец, а он – староста общины… К нему подходят люди, которые в пер-
вый раз приехали: «А вы можете провести? – Запросто!» Берет за руки, говорит: «Вот, смотрите туда» –
взял и пошли. Правда, потом я ему говорю, что я первым должен, он говорит: «Ага, самые сливки себе».
Ну, а потом, после того, как все пройдут по 9 раз, хотя, достаточно и одного… Ну как, человек ведь как мат-
решка: 9 тел – каждое тело надо почистить. Вот, босиком 9 кругов. Ну, некоторые – побольше, с запасом
энергии чтоб набраться.

Но это не всегда удается, потому что, допустим на Купалу в этом году приезжали с Севастополя общинники
и семьи, приезжали люди снимать фильм о празднике и продюсер этой студии пошел потом, говорит: «Вот,
кому сказать – не поверят – 700 человек стоят в очереди, чтобы пройти босиком по углям». Для него это
шок. Не то, что люди идут по углям, а то, что 700 человек стоит в очереди, чтобы пройти по углям. Хотя, там
по одному, по два, по три потока. Некоторые до того увлекались, что им говорили: «Остановитесь» – чтобы
свежих углей подсыпать. И вот, представьте, человек подсыпает угли, а те идут и прямо по лопате с углями
и дальше. Но при этом никто не обжигается, потому что Вера. Человек может наступить куда-нибудь и об-
жечься. А тут сплошной уголь и никто не обжигается. Особенно, если присутствуют представители власти,
очень часто и правоохранительных органов, потому что массовое мероприятие, мы их извещаем – они
приезжают, для них шок, когда дети ходят босиком по углям. И дети не пять, не девять раз ходят. Дети, раз,
и впереди всех побежали – они по 20-30 раз босиком по углям. Ну, дети же играют, а раз играют, значит,
энергией они «раскидываются», а босиком … они накапливают новую энергию и всё.

После прохождения огненного пути расстилаются пологи, скатерти и вокруг большого, вот этого, костра
(еще хворост подкидывается) начинается общая трапеза. Потрапезничают. Потом начинаются игрища, пес-
ни и перед самым рассветом люди отправляются искать «цветок» папоротника. Ну, многие биологи гово-
рят, что папоротник не цветет. Но ищут не цветок, а цвет папоротника, то есть его излучение. В ночь Купа-
лы, те, кто увидит цвет папоротника, получат удачу, благословение. И у нас его никто не рвет, его главное
увидеть. Это как излучение. И многие видят, многие находят.

Потом утром встречаем солнце. Убираем всё за собой. Все камушки, все жертвенники. После нас, когда мы
уезжаем, девственное чистое место, как будто до нас никого и нас там никогда не было. Ни мусора, ничего.
Всё убрано в мешки, увезено. И, проезжая… Там, в деревне стоят мусорные контейнеры… И, если люди
брали газировку с собой, так как у нас спиртное запрещено, все эти бутылки из под газировки, тетрапаки из
под сока, это всё туда, в мусорный контейнер. То есть после нас – чистый девственный берег. Вот, вкратце,
о празднике Купалы, который проходит на берегу Ирия.
Собеседница: - Мне бы хотелось ваше мнение знать, насколько современное общество нуждается в очи-
щении таком? И, если каждый год они очищаются, что происходит на энергетическом уровне с человеком?

Отец Александр: - Так и идет чистка от негативных энергий, от негативных эмоций. Ведь сейчас же люди
живут в стрессовом состоянии: везде ускоренный ритм, нервозность, пробки на дороге, опоздания на ра-
боту, выговоры, значит, меньше заплатят, а меньше заплатят, значит меньше продуктов купится в семью.
То есть идет, как бы, ускоренная жизнь с негативными явлениями. И вот на празднике все эти негативные
явления уходят. И после празднества человек воздушный, ему легко, спокойно, он никуда не торопится, он
ясно мыслит, ясно рассуждает.

А то, что касается, нужно ли это современному обществу или нет, это обществу самому решать. Ведь кому
нужно, приезжают и с Калининграда, и с Камчатки, и с Севастополя, и с Минска, и с Бреста, и с Харькова, и с
Берлина, и с Мюнхена, Дюссельдорфа, Монреаля. Если человеку надо, он приедет. Ну, у нас же не просто,
вот, приехал человек, и очистился. Многие приезжают из своих городов, из общины, к нам на праздник.
Все внимательно запоминают, а потом так же праздники проводят у себя. Я имею в виду те города или по-
селки, где родовые корни были временно утрачены. Тем самым они восстанавливают свою родовую тра-
дицию. И там уже к ним всё больше и больше идет людей.

Здесь никому не навязывается, люди сами приходят, чтобы узнать о своих корнях, о Старой Вере. Много
раз приходили на праздник и представители Сознания Кришны, и христиане всех мастей приходили. Сна-
чала они приходили, типа, вот, разогнать языческое сборище. А пообщавшись с людьми, весь негатив у них
исчезал, и они вместе с нами проходили все эти родовые обряды.

Даже у меня родственники, они же разных конфессиональных принадлежностей. Вот моя отцова линия –
все староверы. Мать – христианка. Вот она ездила и в Большекулачинский монастырь, там, и к гробу гос-
подню, то есть – везде. По-моему, нет ни одного храма или монастыря на территории России, Украины,
Беларуси, Греции, в котором бы она не побывала. Ну, это ее выбор, она туда ездит. У нас же как? Веротер-
пимость. Всяк верит тем Богам, которые ему ближе. Поэтому мы никому не навязываем.

Поэтому, допустим, тетка моя в Беларуси, она официально считается католичкой. И, вот, каждое воскресе-
нье она идет на мессу в костел. А придя домой, кормит домового, кормит дворового, кормит овинника. А
когда соседи ей говорят: «Теть Бронь, че ты робишь, тебе это зачем»? Она говорит: «Что родовье – то ро-
довье, а что не родовье – то до пана ксьондза». То есть родовая – это родовая. Вот я сходила в воскресенье
вместе со всеми селянами в костел, отсидела мессу. Всё. Придя домой, всё это христианство осталось за
порогом дома, внутри – родовые устои, родовые традиции.

До 1914 года в моем роду были и ксёндзы (священнослужители), и священнослужители официальной хри-
стианской церкви и были староверы. И чем это было удобно? Допустим, власть Великого Княжества Литов-
ского. Шел жрец Старой Веры и говорил: «Да, мой род не трогать, вот, это Старая Вера». Стала территория
Польши, шел ксёндз: «Род не трогать. Вот, я там старший священнослужитель». Перешла территория под
юрисдикцию Российской Империи, шел священнослужитель христианской церкви ортодоксальной, гово-
рил: «Род не трогать, вот, я там руковожу всем». Удобно, да? И все «внешние» религии – это была внешняя
атрибутика, а то, что касается родовых традиций, они сохранились. Поэтому жить так очень удобно.

Допустим в конце 80-х, побывав в Кракове, пообщавшись с ксёндзом (или ксендзом, кому как удобнее, это
католический священнослужитель)… Он мне подарил крестик, как подарок католический. И я ходил: у меня
оберег, вот, мой свастичный, он висел на теле, а поверх рубашки у меня был подарок ксёндза. Ну, потом я
его где-то потерял. Придя домой, я увидел, что просто цепочка, ушко есть, а самого крестика нет. Но, нося
подарок в виде креста, это не значит, что я стал христианином. Просто хороший человек мне подарил кре-
стик, я его носил.

Или, вот, один из моих младших сыновей. Он ходит с оберегом, но как только ехать к бабушке на левый
берег, он снимает оберег и надевает бабушкин подарок – крестик, который она ему привезла со святой
земли, он освещен у гроба господня. Когда его спросили, а оберег-то зачем снял – а чтоб бабушку не рас-
страивать. Вот и всё. Он приехал в бабушкином подарке, свозил ее в Большекулачинский монастырь, она
там празднество, службу отстояла, отслужила, он ее подождал в машине и привез ее опять на Конева, к
себе. Но, о чем это говорит? О веротерпимости.
У меня сын, он придерживается Старой Веры, но при этом он уважает право бабушки исповедовать ту ре-
лигию, которая ей ближе. То есть, христианскую. Мы же не навязываем. Ну, веришь в Христа – верь. Мой
младший брат. Моя мама постаралась, чтобы он христианство изучал. Но он всем говорит: «У меня на од-
ного Бога больше чем у вас, я не отвергаю древних Богов, и плюс еще Христос мне помогает». То есть, у
него некий внутренний симбиоз. И древние Боги помогают. И, когда идет с бабушкой общается, Иисус Хри-
стос. Ну, это его выбор. Он пока еще молодой, ему еще только 43 года, но он сам, надеюсь, свой выбор
дальше сделает. Поэтому говорить, что какая-то вера хорошая, или религия, плохая – это не наша задача.

Собеседница: - Мы говорили с вами еще в прошлый раз о храме, Успенском соборе, который есть сейчас.
Что там был раньше ведический Храм или славянский…

Отец Александр: - В Омске, в центре, было Великое Капище Инглии, потому что здесь находился город Ас-
гард. То есть это наше церковное. Одна часть историков это признает. Другая часть историков и археологов
это не признает. Как правило, не признают те, кто придерживается академической науки. Жестко всё: им
сказали, что до Ермака тут ничего не было и появилось только при Петре I. А в 1530 году, когда войска Ас-
гарда пошли в Скифию, чтобы помочь оберегать рубежи (это 16 век, ну, была просьба о помощи), в самом
Асгарде осталась только городская стража. И, вот, Джунгары, это сейчас северная провинция Китая, они
напали вместе с рыбоедами (как говорят сейчас – сибирские татары, то есть сибирцы, ханты, мансы, их
называли просто рыбоеды), потому что их манили сокровища Асгарда. Ну, у многих людей понятие сокро-
вище – это золото, серебро, там, камни драгоценные. А у нас считается сокровищем мудрость. Поэтому в
1530 году люди ушли подземными ходами, а Асгард был разрушен.

И вот в Асгарде стояло Великое Капище Инглии. И на этом месте в 1891 году начали строить Успенский ка-
федральный собор. Сначала, когда хватились, расчистив большую часть фундамента, оказалось, что в Рос-
сии не хватит средств и материалов, чтобы построить такое капище. Потому что Великое Капище Инглии
можно назвать четыреххрамник, то есть, два подземных храма, два надземных, один над другим. И в высо-
ту, от самой нижней точки до самой верхней он был в тысячу аршин – это 711 метров. Представляете, какое
по объему было строение.

И вот Капище было разрушено. И, когда расчистили фундамент, оказалось, что во всей России не хватит
денег и средств построить такой храм большой, даже если Европу еще подключить. Поэтому по малому
внутреннему залу пересчитали проект, отправили на доработку в столицу, Санкт-Петербург. И по малому
внутреннему залу, фундаменту малого внутреннего зала, возвели внешнюю стену. И получился второй по
величине храм после храма Христа Спасителя. И на закладку камня приезжал цесаревич Алексей Николае-
вич Романов. Это официально известно. То, что официально не известно. Что во время закладки одна из
бабушек-староверок сказала: «Строение сие недолго простоит на нашем светом месте». Поэтому храм не
простоял дольше 1935 года. Был уничтожен.

Ну, а когда поставили Успенский кафедральный собор, часть старых коммуникаций использовалось, то есть
подземные ходы к охранным редутам – а это под Омью – использовались. Потому что казачий форпост
был, где у нас сейчас речной вокзал, казачьи редуты стояли. Использовались как подземные ходы к зданию
духовной консистории, то есть духовного управления, это у нас сейчас здание госбезопасности, ну, имену-
емый «серый дом». И использовался как подземный ход один к архиерейскому дому, это, по-моему, в сто-
рону Спартаковской 13. Или, как его в просторечии называют, «манякинский дом». И были еще множество
ходов, которые шли под Омью и под Иртышом.

И вот когда сейчас решили, там нам отказали. Когда мы просили место, хотя бы в уменьшенном виде от-
строить Великое Капище Инглии, нам власти отказали, мотивируя тем, что там городской сад. Но без вся-
ких разрешений и согласований они начали раскопки и поставили свой Успенский кафедральный собор,
который в 1935 году был взорван. И, раскопав фундамент христианского храма, под ним они обнаружили
более древний фундамент. Это показывали все центральные телеканалы. Там древние фрески, рунические
надписи, изображения свастик. И когда митрополиту Феодосию задали вопрос, а это что за письмена? Он
честно сказал, я не знаю – что-то древнее.

И потом там тело нашли. В 80-х годах об этом Сильвестре христиане рассказывали, что большевики его
утопили вместе с остальными священнослужителями на барже, живьем, как мучеников, а теперь они рас-
сказывают, что он захоронен вот под этим Успенским кафедральным собором. Возникает противоречие,
какая легенда имеет правдивую предысторию, когда его утопили или когда он якобы умер?
Или он утопленником сбежал по подземному ходу, с баржи как-то выбрался, залез, там, и усоп. Мифотвор-
чество существует различное. Ну, это опять их внутренне дело. Они, как я понял, придумали всю эту леген-
ду, чтобы привлечь прихожан, потому что люди уже разуверились во многих конфессиях, направлениях. И
уже не верят, потому что они видят одно: священнослужители любых конфессий, они, в первую очередь,
всё строят на финансах.

А придя к нам, они видят, что тут вообще нет такого понятия как финансирование церкви, всё делается
своим трудом. Никаких никто пожертвований насильно не собирает, типа, отдай десятину, принудительно.
Есть возможность помочь другим, люди помогают. Даже вот, когда Храм стоял, приехали омские общинни-
ки, подходят, говорят: «Отче, вот мы привезли на ремонт храма пять тысяч». Я говорю, зачем они мне? Мне
надо отремонтировать – я получу зарплату. «Ну, это ж мы собрали». Я говорю, тогда вон, «Восточный
двор». Идете туда, покупаете кисти, краски. Вы приехали помочь? Красите Храм. А то, что вы потратили на
кисти, краски – у вас будут копии чеков, корешки – вы перед общиной за эти пять тысяч сами и отчитаетесь.
А мне ваши деньги не нужны. И люди купили кисти, краски, покрасили Храм. Они приехали помочь, они
помогли. А деньги, как бы, с них и не нужны. Ведь у нас все трудятся. Каждый работает где-то на фирмах,
предприятиях, либо частным предпринимателем, ну, все живут своим трудом, а не за счет кого-то.

Собеседница: - Расскажите еще о пожаре, который случился в 2004 год в Капище…

Отец Александр: - Капище сгорело в 16 сентября 2004-го, я в это время был в Анапе, на Вече. И, вот, сын
мне позвонил, что, папа, подожгли Храм. Там вообще очень много неясного. Пожарные приехали через
пять минут после того, как начался пожар. Но те, кто тут присутствовал, говорили, что пламя не гасилось.
Поэтому пожарники сделали вывод, как они сами объясняли, там, у ребят даже видеозапись есть, это
напалм, его просто так не затушишь, пока он не выгорит. Но это уже второй поджег. Первый поджог был в
1929 году, вот этого Храма, но тогда органы НКВД написали, что «культовое строение староверов от не-
осторожного обращения с огнем», типа свечка упала. Хотя моя бабушка сама присутствовала и видела, как
НКВД-шники обливали керосином Храм и подожгли. Сейчас было, примерно, то же самое. Приехавшая
милиция, как они говорят, милиция появилась практически одновременно с пожарными, провела свою
экспертизу и написала, что, там, типа, лампадки упали, коротнула проводка. Хотя в том помещении, где всё
горело, там никакой проводки вообще не было. И там лежали старые треснувшие лампадки, которые не
использовались. Поэтому там очага пожара быть не могло.

Когда Храм сожгли в 1929 году, на его месте построили избу-читальню. В 50-х годах избу-читальню разо-
брали и построили дом, в котором сделали библиотеку. В 1985 году библиотека разрушилась, ее закрыли,
потому что сделали при пятиэтажке библиотеку. А в 1993 году на основании того, что мы с госархива
предоставили справку, что в этом месте было наше культовое сооружение, тогдашний мэр, Шойхет Юрий
Яковлевич, нам отдал под воскресную храмовую школу данное сооружение. Он сразу говорил о передаче в
собственность, но тогдашний руководитель комитета по имуществу Арбузов сказал, что мне не важно, что,
там, какие распоряжения издает мэр, вот есть решение городского совета, что отдавать в собственность
через два года после того, как побывает в аренде.

И вот они оформили как аренду, мы платили им аренду. И с 90%-ного износа восстанавливали Храм и вос-
становили. А потом они просто отказались нам его передавать. И мы продолжали платить аренду и восста-
навливали дальше. Проводили службы и прочее. И вот от той старой библиотеки там и оставались старые
проводки и прочее. Потому что нам Горсвет сказал, что та не годится проводка, поэтому мы всю проводку,
где нам было необходимо, сделали свою. И в очагах пожара, там проводки не было вообще. И главное
странное, пожарные приехали через пять минут, но, даже если на легковой машине, на полной скорости
ехать до этой пожарной части, получается восемь минут.

Кроме того, странное явление, что здание Храма находилось в собственности города, а милиция приказала
пожарным написать, что сгорел мой частный дом. И после того, как я капитана пожарного расчета, который
акт составлял, попросил переписать, он сказал: «Я этого делать не буду. Езжайте на Ленина 2, если оттуда
поступит команда, я только тогда перепишу». В свою очередь МЧС отказалось записывать, какой урон при-
нес пожар. А у нас там сгорело очень много книг 15, 16, 17 веков, старинных. По нашим данным ущерб, ну,
сотнями тысяч долларов. Это ценность этих древних книг. А МЧС-ники написали, ущерб от пожара 10000
рублей. Я говорю, какие 10000? Они говорят, а мы не имеем права писать больше. Вот и всё.
Отсюда получается, что это был социально-политический заказ. Тем более, незадолго до пожара здесь по-
бывал зам вице-губернатора Казанника, Ткач Василий Иванович, который принародно заявил, что нас со-
жгут к чертовой матери. Вот так. Мы ему еще задали вопрос, вы, что, будете жечь муниципальную соб-
ственность. На что получили ответ, ну, это же наша собственность. Вот и всё. И главное, дата поджога вы-
брана не случайно. 16 сентября 2004 года. Это как раз выпадало на Рош Ха-Шану, еврейский новый год, так
же, как и в 1929 году. Они не учли одного, что на Рош Ха-Шану все евреи должны находиться за празднич-
ным столом, иначе Бог им не даст благословения, их Бог. Здесь, помимо поджога и уничтожения Храма,
еще была попытка натравить две конфессии, которые друг друга никак не касались друг на дружку.

Поэтому, когда спрашивают, что случилось с Храмом, мы говорим, это ликвидация юрлица методами пра-
вового государства. Поэтому искать корни, кого-то ходить обвинять… А зачем? Совесть, если она есть, она
сама накажет тех людей, которые подожгли Храм. Со времен Геродота поджигающих Храмы Вышние Силы
наказывали сами своими методами. Поэтому, зачем мы будем вмешиваться в деятельность Высших Сил?
Всё равно, мы знаем, что наказание за неправедное деяние – оно неотвратимо. Поэтому мы не питаем ни
зла к властям, ни ненависти, потому что сегодня – один у власти, завтра – другой… Смысл? Мы живем сво-
ей жизнью. Мы знаем, что у нас есть руки, что придет время и, всё равно, отстроим Храм. Это уже будет
третий Храм на одном и том же месте.

Собеседница: - Я еще хотела спросить, ваш взгляд на современную Россию, в общем. И какое будущее, в
положительную сторону или в негативную, как вы считаете, будет?

Отец Александр: - А это всё зависит не от властей, а от народа. Всё зависит от народа. Взгляд на Россию, у
нас в Сибири, почему-то сформировался такой, что Россия – это, вот, то, что на западе за Уралом. Поэтому
даже люди, живущие в Сибири, на Дальнем Востоке, куда-то выезжая за рубеж, на вопрос «Are you from
Russia?» (Вы из России?) отвечают «No! No! No! I am from (west) Siberia» (нет, нет, нет, я из (западной) Си-
бири). Я считаю Россией людей живущих на западе… Россия – это маленькое европейское государство, где
четыре города: Россия (наверное, подразумевалась Москва), Ленинград, Горький и Киев; где живут жулики
и проходимцы. А три четверти Евразии занимает Великая Сибирь, где все духовные, сильные, крепкие лю-
ди, где постоянно, даже летом, холодно и медведи ходят по улицам. Вот у них представления о Сибири.
Что Сибирь выиграла Вторую Мировую Войну, спасла СССР и прочее. Но это их взгляды.

То, что творится там, в России… Такое ощущение, они еще не наигрались. Смотришь, у них правила игры,
игроки на бирже, игроки в правительстве, игроки в думе. Дети большие играются. Ну, какое отношение к
детям? Наиграются – может, успокоятся. Как это влияет на людей? На кого-то влияет положительно, на ко-
го-то – негативно. Но строить свои обзоры политических властей… Я не слежу какие, там, партии, какие
они, там, лозунги… Вот, ездя по городу, видишь, там появился новый плакат, там… И возникает вопрос, а
кто это написал? И что они вкладывали? Допустим: «План Путина минус победа России». Это что, Путин вне
победы России? Крах России? Кто там пишет слоганы им? Вот, единственное, в перерывах хоккейного мат-
ча с Авангардом (я с детских лет – болельщик нашей омской хоккейной команды), в рекламе мне понрави-
лось, всего лишь одна реклама прозвучала, там двойной смысл: «Нет колонизации, квас – здоровье
нации». Почему бы нет? Против всех этих кол, пепси-кол или, как наши передразнивают, соса-соlа. Это всё
вредная химия. Вредные продукты для здоровья. Квас, да, здоровый. Сибиряки всегда предпочитали здо-
ровый образ жизни. Поэтому, видишь, вон, есть сухарики, лежат, для чего? А чтобы домашний квас поста-
вить.

Я думаю, что власти наиграются, успокоятся, придут те, кто уже наигрался, и у нас сначала будет очень тя-
жело, а потом будет лучше. Тем более, сейчас, по нашему календарю, заканчивается Эпоха Лисы, а лиса
всегда символизировала хитрость, ложь, обман. Поэтому всё, что бы ни обещали в Эпоху Лисы правители,
депутаты – это всё хитрость, ложь и обман. Поэтому к этому так и относятся. А следующая эпоха, которая
наступит после лета 7520, это Эпоха Волка, а волк всегда был санитаром природы, поддерживал чистоту в
природе. Начнется очищение. Хотя, многие приводят дату на христианский календарь и наше лето 7520
(конец) у них приходится на 2012 год. И тут же и календарь Майя, заявляют, в 2012 году заканчивается и у
некоторых племен в Индии календари заканчиваются в 2012 году, а что потом, у них не известно.

А у нас говорится, что в последние лета правления Тьмы, Темной Лисы, начнет всё возрастать, у кого добро
– добро будет возрастать, у кого любовь – любовь будет возрастать, у кого алчность – алчность будет воз-
растать, у кого ненависть – ненависть, у кого злоба – злоба. Кто что в себе копит, то и будет возрастать. По-
этому, когда смотрите телевизор или слышите, что, ой, наступит конец света…
У нас тоже в Ведах сказано. А сказано так: «И наступит конец света для темных личностей и конец тьмы для
светлых». А кто, к какому лагерю себя причисляет, это будет решать каждый сам, конкретный человек.
Собеседница: - Я еще хотела спросить, что, по-вашему, идеальное состояние человека?
Отец Александр: - Идеальное состояние человека – это когда он живет в гармонии с природой и трудится
на благо своего рода. Нас же породили наши предки. Мы же должны род продолжить, они ж не просто нас
породили. Мы творения любви своего рода. Мы ж не побочный эффект от неудачного занятия безопасным
сексом. Мы творения любви. Раз наш род нас любит, значит, мы должны трудиться на благо нашего рода.
Вот и всё.

Собеседница: - Еще, вот, о состоянии человечества… Вот, допустим, в христианстве говорится, что человек
– раб божий…

Отец Александр: - А в Ведах говорится, что мы все дети и внуки Божьи. Поэтому у Славян, даже к Богам,
обращение на «ты». Потому что «вы» – это что-то чужое. Вон, как у Михаила Николаевича Задорного: «А вы
– свинья, батенька!» Или на «вы» называют начальство. А почему? А потому что начальство ни один под-
чиненный не любит. А у нас обращение на «ты». Потому что обращение «вы» означало неизведанное, не-
известное, а неизвестное всегда людей пугало. Поэтому, когда вам задают вопрос, а вы не знаете ответ, что
звучит? Увы – у неизвестного, у тьмы. Или князья говорили: «Иду на вы». То есть, на неизвестного врага, в
данный момент. Хотя многие говорят, что это как зло – иду на зло, негатив. Необязательно. Это неизвест-
ное. Зло – незнание, невежество, в первую очередь.

Собеседница: - Еще, вы говорили о цветке папоротника, что люди его ищут, чтоб быть счастливым, удачли-
вым. Вы считаете себя счастливым человеком?

Отец Александр: - Конечно. У меня есть дети, у меня есть внучка. Почему же я должен быть несчастным? И,
надеюсь, у меня еще будут дети и еще будут внучки, и будут правнук и правнучки. И я буду с ними нянь-
каться и передавать то, что передали мне мои деды, прадеды, и я передам им. Разве это не счастье?