Вы находитесь на странице: 1из 26

ФУТБОЛЬНЫЙ ТРЕНЕР

Почему становятся тренерами?


Сгустилась темнота и стадион опустел. Зрители быстро ушли. Как всегда после
футбольного матча, они отправились туда, где можно спокойно обсудить результаты
игры. Дождь поливал трибуны и траву, брошенные зрителями на скамьях газеты, как
обычно бывает после воскресных пикников, когда на полянах оставляют скомканную
бумагу и пластиковые мешки. Я смотрел на современный стадион, один из лучших в
Европе, вмещающий сто тысяч зрителей, и было как-то странно видеть его пустынным —
он выглядел мрачным, наверное, еще из-за дождя, усиливавшего грустное впечатление.
И все же стадион не совсем обезлюдел. Я должен был написать репортаж о матче и, сидя в
уголке трибуны для прессы, уже диктовал по телефону свою статью в газету. Тогда я
только начинал свою карьеру спортивного журналиста и боялся уйти со стадиона, чтобы
не запоздать с материалом, а может еще и потому, что хотелось поскорее, по горячим
следам, изложить свое впечатление об игре. Придя в редакцию, я бы наверняка все
изложил более спокойно, а меня это не устраивало. Такое бывает поначалу, когда в работе
спортивного репортера эмоции подменяют умение и ты полон иллюзий. Позже тебе
неоднократно приходится начинать все сначала, горькие разочарования следуют одно за
другим и ты совсем утрачиваешь энтузиазм и эмоциональный заряд. Но это долгий
разговор, не имеющий отношения к теме, на которой я хочу остановиться, разговор,
который следовало бы продолжить в другом месте, чтобы объяснить читателям, что за
жуткая профессия — журналист.
Итак, я только-только написал репортаж об игре, кстати говоря, неинтересной и вялой, как
вдруг заметил у края поля какую-то фигуру. Я попытался получше разглядеть, кто это там
такой, и спустился к сетке ограждения, отделяющей на итальянских стадионах публику от
поля — совсем как в зоопарке. И тога я увидел, что на одной из скамеек сидит человек лет
сорока в плаще, с сигаретой в зубах. Он обхватил голову руками и был явно удручен. Его
седеющие волосы и покрытое морщинами лицо едва виднелось в полутьме. Человек этот
был явно взволнован, очевидно, недавно он с кем-то горячо спорил.
Вдруг, почувствовав, что кто-то появился рядом, он обернулся и тогда я узнал его. Мы
узнали друг друга. Это был тренер местной команды, потерпевшей поражение в
четвертый раз подряд и оказавшейся в тяжелом положении. Он объяснил мне
извиняющимся тоном, что сидит здесь один и курит, потому что когда игроки
возвращались в раздевалку, президент клуба весьма грубо сказал ему, что он может
считать себя уволенным, да еще и при ребятах, и это уж совсем возмутительно.
Тон, каким он это сказал, меня просто потряс. Он говорил тихо и старался объяснить мне,
молодому журналисту, который ничем не мог ему помочь, что он не виноват в последних
проигрышах команды, что нельзя было так унижать его в присутствии игроков и что он,
несмотря на все это, не очень беспокоится, так как контракт у него заключен на два года и
деньги, немалые, все равно будут ему выплачивать. У меня создалось впечатление, то
останься бы он один, то заплакал бы от обиды, но при мне он сдерживался. То ли от
неловкости, то ли от стыда, как знать, он поведал мне свою историю. Еще несколько
месяцев тому назад его превозносили как национального героя, и многие клубы были
готовы платить ему баснословные деньги. Его команда побеждала в очень важных матчах,
он умел «Держать в руках» самых необузданных игроков, в общем, У него было «имя», а
вот теперь его беспардонно выгоняют.
Встреча с этим тренером была одним из самых интересных моментов в начале моей
карьеры журналиста. Я задавался вопросами: а почему, собственно, становятся
тренерами? Рассчитывают ли они на легкий успех? И насколько важна здесь удача? И
еще: тренерами рождаются или становятся? Впоследствии я часто задумывался над этими
вопросами, но и сегодня я могу дать ответ лишь на некоторые из них. Профессия
футбольного тренера привлекательна, но опасна, высокооплачиваема, но нерациональна,
ибо непонятно, почему один человек должен нести ответственность за то, что вытворяют
одиннадцать парней, почему он один должен расплачиваться за всех, если дела идут
плохо, как это случилось с тренером, которого я встретил на пустынном стадионе.
Кое-кто, видимо, думает, что быть тренером легко, что это легкий способ зарабатывать
большие деньги. Но до чего же абсурдна такая точка зрения! Быть футбольным тренером
— занятие очень нелегкое. И если дело обстоит так для всех, кто решается стать тренером
и по другим спортивным дисциплинам, — ведь некомпетентность тренера по легкой
атлетике, например, может покалечить карьеру молодого многообещающего спортсмена,
— то для тренера по футболу все обстоит еще серьезнее. Футбол — наш национальный
вид спорта, он — сосредоточие множества самых разных интересов, и если тренер не в
состоянии должным образом руководить командой, это чревато большими
неприятностями и профессионального, и экономического порядка.
Так почему же люди становятся тренерами? Часто бывает, что какой-нибудь игрок под
конец своей карьеры решает стать тренером, и тут возникают первые недоразумения. Есть
мнение, что у более или менее известного игрока достаточно оснований для того, чтобы
стать сильным тренером. Увы, крайне редко выдающийся футболист становится
выдающимся тренером.
Чемпион — это человек, обладающий качествами, которые позволяют ему достигать
таких профессиональных высот, какие для других игроков недостижимы. Мне нередко
доводилось беседовать по душам с очень известными футболистами, обычно
избегавшими разговоров на «трудные» для них темы. Отличные игроки, за пределами
поля они были людьми неразговорчивыми, замкнутыми, с трудом общающимися не
только с товарищами по команде, но и с тренерами. Помню, как знакомый тренер говорил
мне, что бесполезно объяснять некоторые вещи одному из его лучших игроков,
отличавшемуся особой замкнутостью. Тренер говорил, что на поле этот игрок делает все
сам, по-своему, и что объяснять ему, что он должен делать, пустая трата времени.
Впрочем, раньше стать тренером было много проще, чем теперь. Известный футболист,
закончивший свою игровую карьеру, мог без труда найти себе клуб, где ему с
энтузиазмом были готовы доверить команду. Но если поначалу «работало» имя бывшей
звезды, то дальше новоиспеченный тренер должен был проявить себя сам. И часто его
деятельность была совсем не удовлетворительной. Бывший игрок, взваливший на себя
новую ответственность, терялся и совершал ошибки, в результате чего его увольняли.
Мне вспоминается история с очень известным игроком, который чуть не отправил в
низшую лигу команду, которую в последний момент спас от этого его заместитель,
бывший игроком весьма скромным.
Дело в том, что быть тренером — это совсем не то же, что быть игроком. Один бывший
немецкий футболист, а ныне тренер, пишет в своей книге, что для того, чтобы стать
тренером, вовсе не обязательно быть игроком. Главное, считает он, глубоко знать и
понимать футбол, проникнуться его духом, исследовать все нюансы игры, которая совсем
не случайно считается «самой прекрасной на свете». Однако надо заметить, что в Италии
не было и нет выдающихся тренеров, которые не были бы прежде игроками, пусть даже и
посредственными.
Знал я и двух тренеров, ставших таковыми из чистой любви к футболу, имевшими
оригинальные идеи и особую предрасположенность к этому делу. Одного я встретил в
религиозном колледже, где он был священником, относившимся к числу тех людей,
которые считают, что футбол — это основной вид спорта, закаляющий молодежь
физически и нравственно. Он тренировал команду учащихся колледжа и без
преувеличения могу сказать, что достиг в этом чуть ли не совершенства. В матчах с
командами других колледжей его ребята всегда побеждали, забивая в среднем по шесть
голов за игру. Команда, которую тренировал этот священник, отличалась особой
сплоченностью, никто из игроков не старался выделиться из коллектива.
Священник этот, не очень хорошо разбирающийся в технике футбола и с молодых лет
анализировавший матчи просто из любопытства к этому виду спорта, был, можно сказать,
тренером от природы. Наблюдая за ним во время матча, я видел, что уже через десять
минут после начала игры он подмечал сильные стороны противника и небольшими
изменениями в тактике игры своей команды обеспечивал ей победу. Конечно, можно
спросить, чего бы добился этот симпатичный священник, стоя во главе профессиональной
команды? Не исключено, что в другой, менее спокойной среде его интуиции оказалось бы
недостаточно. И все же мне этот пример кажется показательным.
История со священником не единственная в своем роде. Могу привести и другой такой же
замечательный случай. На сей раз мое внимание привлек один врач. Как-то я
присутствовал на матче, проходившем на окраине города при очень небольшом стечении
зрителей. Мне объяснили, что встречаются команды больницы и какого-то местного
предприятия. Команда больницы привела меня просто в восторг. Она отлично играла,
проявляя прекрасную тактическую подготовку, и было ясно, что ею управляет рука
опытного тренера. Я спросил у приятного господина, стоявшего у края поля, кто создал
такую команду. Он ответил, что это его работа, но ему не хочется, чтобы его называли
тренером, так как это слово звучит слишком претенциозно.
Я заметил, что он, а это был врач, может гордиться такой работой, а он ответил, что
вообще-то, если подойти к делу с умом, создать команду нетрудно, главное, чтобы у
игроков было хоть немного чувства ответственности. Говоря о тактике игры, он делал
упор на логику, ибо, уточнил он, футбол — прежде всего логика, и если забывать об этом,
значит не понимать самую суть футбола. Признаюсь, я был удивлен. Этот господин был
медиком, получившим диплом несколько лет тому назад, но уже ставшим заместителем
главного врача больницы. Он занимался греблей, легкой атлетикой и даже велосипедным
спортом, хотя больше всего интересовал его футбол, которым он не мог заниматься по
состоянию здоровья. Но он всегда мечтал создать футбольную команду и руководить ею.
Короче говоря, он набрал в свою команду игроков из числа санитаров и врачей, нашел
деньги для приобретения формы. Я заметил, что при таких данных он при желании мог бы
стать модным тренером, но доктор улыбнулся и ответил, что тренерская работа — это его
увлечение, и что он убежден: работа с настоящей профессиональной командой ему бы не
доставила удовольствия, и его страсть к этому занятию остыла бы. В общем, он
развлекался, работая с этой безвестной командой, но по профессии он все же врач. Что ж,
и священник, и врач были по призванию тренерами-любителями и прекрасно справлялись
с тренерскими обязанностями, несмотря на то, что никогда сами не играли в футбол.
Суть приведенных примеров в том, что очень часто тренерами становятся, к сожалению,
не по призванию, а обладая лишь слабой технической подготовкой. И правильно
поступила национальная Федерация футбола, решив наболевшую проблему по-новому.
Но к этому вопросу я еще вернусь. А пока ограничусь лишь уточнением, что для
поступления в Центр в Коверчано с надеждой стать настоящим тренером необходимо
обладать четырьмя основными качествами:
1) иметь призвание к этой деятельности;
2) быть коммуникабельным человеком с открытым характером, позволяющим
устанавливать контакты с игроками;
3) разбираться в психологии игроков, и чем глубже, тем лучше;
4) быть образованным, эрудированным человеком.
Итак, о призвании. Под конец своей карьеры каждый игрок задумывается о завтрашнем
дне. Если он не транжира и сумел скопить деньжат, ему бы стоило заняться коммерцией.
Но почему-то в семидесяти процентах случаев такой игрок думает, что он может стать
тренером. Хорошо, что добрых сорок процентов из них лишь ограничиваются этими
мыслями, но остальные тридцать всерьез пытаются их осуществить. Скорее всего, многие
из них не задумываются над тем, что все-таки это такое — быть футбольным тренером. И
естественно, что из этих тридцати процентов только немногим удается добиться своего.
Это те немногие, у которых есть призвание к тренерской работе и еще определенное
везение.
Мы часто слышим слово везение, когда речь заходит о тренерах. Я полагаю, что оно
необходимо в любой сфере деятельности. Но особенно оно важно в футболе, потому что
судьба тренера часто зависит от того, попадет или не попадет мяч в сетку ворот. Но
полагать, что хороший тренер тем и хорош, что ему везет, — это по-моему уж слишком.
Не говоря о том, что какое-то время можно быть везучим, а какое-то — нет. О тренере
следует судить по результатам его работы на протяжении длительного периода, а не по
результатам нескольких игр.
У нас (да и везде, ведь весь мир — одна большая деревня) тренер, который работает
эффективно, стараясь, чтобы команда имела собственное лицо, а игроки — высокий
коэффициент умственного развития, считается хорошим, пока команда выигрывает. Если
этого нет, нет и хорошего тренера. Но бывают случаи, когда тренера превозносят потому,
что его команда выиграла случайно, например, благодаря голу, забитому противником в
собственные ворота. В общем, в футболе во главу угла ставится, прежде всего, итог матча
— победа или поражение, так что дело доходит до самого настоящего «психоза
результата».
Нередки случаи, когда в какой-нибудь заштатной команде в случае поражения тренера
меняют по требованию игроков. Я слышал об одной заводской команде, которая сменила
тренеров дважды за три месяца. Даже в таких командах не желают признавать поражений
и в подобных случаях оборонительная тактика берет верх над наступательной по
принципу: главное — не проиграть.
Многие ли игроки, собираясь стать тренерами, задают себе вопрос: есть ли у меня
призвание к этому делу? Думаю, что немногие. И чаще всего стать тренерами стремятся,
зная, что их ждут не только трудности, но и высокие заработки. Разумеется, одного
призвания недостаточно. Есть тренеры, прекрасно разбирающиеся в теории, но
несостоятельные в практической деятельности. Был один тренер, сейчас он уже в
возрасте, хотя периодически его имя появляется на страницах газет. Бывший
олимпийский чемпион и отличный игрок, он обладал удивительной футбольной
интуицией и стал тренером, хотя иногда его тактические находки вызывали сомнения и
споры. Да, он был прекрасным тренером, но больше теоретиком. Будучи одним из
наиболее эрудированных тренеров Италии, он не смог реализовать собственные идеи
потому, что ему не хватало такого качества, как коммуникабельность. Он, несомненно,
был мастером, но не умел управлять командой. Возможно, ему немного не хватало
везения. Ведь человек, о котором я говорю, имел необходимую подготовку, высшее
образование, был умным, эрудированным и талантливым игроком.
Я уже писал, что вторым качеством, необходимым тренеру, является ровный характер.
Характер имеет важнейшее значение. Нервный тренер сразу же сталкивается с
трудностями, поскольку нервозность мешает ему спокойно разобраться в сложной
ситуации. Вступая в контакт с руководителями, журналистами и игроками, нервный
тренер легко раздражается, из-за чего между ним и окружающими возникает опасная
напряженность. И слишком податливый характер — недостаток, позволяющий игрокам
делать, что им вздумается, при этом президент клуба и прочее начальство стараются
навязывать тренеру собственную точку зрения, чаще всего — ошибочную.
Идеальный вариант, когда у тренера ровный и сильный характер. Я знаю тренеров, и даже
хороших, которые не смогли удержаться на месте из-за своего дурного характера, как и
тренеров, неспособных отстаивать в команде свои идеи. Тренер должен интуитивно
угадывать, что делать и как себя вести в зависимости от ситуации, повышать голос только
тогда, когда это необходимо, не злоупотреблять шутками, пытаться внушить уважение к
себе всем, но в первую очередь игрокам, всегда быть готовым изменить тактику
поведения в случае какого-нибудь промаха (даже признание своей ошибки — это
доказательство силы и смелости).
И вот тут в дело вступает третий «пункт», то есть психология. Хороший тренер всегда еще
и отличный психолог. Именно психология помогает ему преодолевать препятствия,
распутывать сложные узлы, досконально знать своих игроков, а это первейшая
необходимость. Контролировать поведение нескольких десятков молодых людей
непросто. У каждого из них свой характер, требования, проблемы, недостатки. Только
малопрофессиональный тренер ограничивается наблюдениями за своими игроками, стоя у
кромки поля и стараясь не вмешиваться, даже если дело того требует.
Но подобный тренер еще и очень плохой психолог. Игроки, предоставленные самим себе,
чувствуют себя брошенными и вымещают свое дурное настроение друг на друге. Тут
необходимо авторитетное и умелое вмешательство тренера, который должен действовать
умно, тактично, пользуясь психологическими методами, которые могут быть и
интуитивными, и благоприобретенными. Тренер, не являющийся психологом, должен
хотя бы постараться стать им.
Многие ли тренеры когда-то интересовались психологией? Немногие, но Центр в
Коверчано проявил инициативу и уже давно включил психологию в список обязательных
дисциплин.
Изучая материалы по психологии, тренеры находят решения множества своих проблем.
Конечно, одно дело находить ответы на интересующие вопросы в книгах, другое — куда
более сложное, применять полученные знания на практике. Другое дело — считать, что
тренеры обладают высоким коэффициентом интеллектуальности и потому способны,
пусть и не всегда в должной степени, применять на практике общие принципы,
излагаемые в учебниках и пособиях по психологической подготовке.
Я уже говорил о молодом враче, тренировавшем футбольную команду своей больницы.
Так вот именно этот врач сказал мне о том, как помогли ему в работе с футболистами
знания в области психологии, почерпнутые в университете, и как он применял их на
практике. Он рассказал мне об одном игроке, который считал, что может хорошо забивать
голы, тогда как по его мнению этот игрок был отличным защитником. Врач-тренер провел
с этим игроком тонкую психологическую работу, в результате которой тот стал играть в
защите. Врач считал это своим личным достижением.
Достаточно высокий культурный уровень, необходимый во всех областях нашей жизни, а,
следовательно, и в футболе, постоянно растет. Главное, чтобы культурный уровень
тренера не был ниже, чем к его игроков (я имею в виду знание языков, общую культуру,
умение вести дискуссию даже на высоком уровне и т.д.).

Ответственность спортивных клубов


Когда речь заходит о команде, переживающей кризис, очень часто подчеркивают, что
виной тому ошибки тренера, что его методы оказались неэффективными и поэтому его
надо заменить. Это вызывающее тревогу заблуждение распространяется все шире и
превращает тренера в мишень для критики. Короче говоря, не учитывается, что помимо
возможных тренерских ошибок существуют еще большие ошибки руководителей клубов
и игроков. Чтобы не признавать этого, иногда проще сменить тренера в надежде, что дела
в команде поправятся.
Если же команда выигрывает и идет от победы к победе (мы говорим не только о клубных
командах, но и о сборной страны), тренер становится героем и ходят разговоры о том, что
руководство оказалось на высоте, сумев отыскать «идеального тренера», от которого
теперь все ждут самых высоких достижений. В действительности тренерам приходится
постоянно принимать контрастный «душ», а его переносят далеко не все. Тренеры то
возносятся высоко, то падают вниз — и все это зависит только от случайных результатов,
которые могут быть как положительными, так и отрицательными, но не должны
становиться единственным критерием в оценке работы команды.
В действительности есть еще один аспект проблемы, которым обычно пренебрегают,
забывая, что не все тренеры работают в одинаковых условиях, и что прежде, чем
высказывать то или иное суждение, это тоже следует принимать в расчет. Сейчас объясню
свою мысль. Есть тренеры крупных команд, располагающих первосортным инвентарем,
отличными условиями и игроками высокого класса, что позволяет им создавать отличный
игровой коллектив. Другим же тренерам приходится действовать в значительно худших
условиях и сколачивать команду из посредственных игроков. Работа этих последних
значительно труднее. Не имея в своем распоряжении сильных игроков, им приходится
выдвигать молодежь и добиваться максимальной отдачи от игроков с ограниченными
способностями. Задачи же тренера, имеющего дело с выдающимися игроками,
облегчаются, потому что сами игроки обусловливают тактику игры и именно они создают
предпосылки для достижения положительных результатов. Понятно, что хороший тренер,
работающий с посредственными игроками, может стать прекрасным, работая с игроками
высокого класса, но не следует забывать, что иногда внешние факторы мешают тренеру с
превосходной теоретической подготовкой добиваться выдающихся результатов на
практике.
Я наблюдал за многими умными и хорошо подготовленными тренерами, которые
добивались отличных результатов, работая со скромными командами, хотя эти результаты
неизбежно бывают неустойчивыми именно из-за невысокого класса игроков. С другой
стороны, если способному и хорошо подготовленному тренеру доверяют сильную
команду и в дело не вмешиваются всякие внешние факторы, например, невезение, он
обязательно добьется больших успехов.
Сразу трудно определить хорош тренер или плох. Большинство наших тренеров-
профессионалов хорошо зарабатывает и в этом отношении у них все в порядке, но вряд ли
такими рассуждениями можно оправдать то, что слишком часто происходит на
итальянских чемпионатах. Так, одних тренеров прогоняют вскоре после начала
чемпионата, других, изгнанных из какого-то клуба за непригодностью, через какое-то
время берут в другой клуб и они вновь становятся «волшебниками». Мотивы, по которым
УВОЛЬНЯЮТ тренера, очень часто бывают спорными. Само собой напрашивается
вопрос: почему тренер, уволенный одними руководителями за непригодностью, сразу же
находит других руководителей, высоко оценивающих его способности?
Приблизительность в деле, требующем тысячи предосторожностей, сродни хаосу и очень
редко тренерам удается избежать висящего над их головами дамоклова меча. После
первых же дней чемпионата в газетах появляется множество сообщений об отстраненных
от работы тренерах или слухов о готовящихся увольнениях. И мы, журналисты, легко
поддаемся искушению взвалить на плечи тренера всю ответственность, которую, по
существу, с ним должны разделить другие люди. Никто, например, не задумывается над
тем, что было бы, если бы клубы должны были держать у себя тренера как минимум пять
лет. Неплохо бы попытаться провести такой эксперимент.
Нет сомнения и в том, что за последние годы положение стало не только сложным, но и
невыносимым. Можно даже сказать, что тренеры первыми ощутили на себе издержки
роста популярности нашего спорта. Да, надо признать, что с ростом риска выросли и
заработки, но, повторяю, к этому вопросу у нас подходят слишком легкомысленно. В
прежние времена, например, обязанности тренера были куда менее сложными. От него
требовалось гораздо меньше, чем теперь, и ответственности у него было меньше, так как
проигрыш не превращался в драму. Когда-то тренер считался всего лишь «неиграющим
капитаном». Он должен был следить за командой, за физической подготовкой доверенных
ему игроков, стараться сглаживать всяческие шероховатости. В конечном счете его
функции были четко определены и ограничены. Руководители не требовали от него
невозможного и если дела команды складывались неважно, ему редко «доставалось» от
руководства. Конечно, и тогда тренеров увольняли, но так бывало два—три раза за сезон.
Чаще сам тренер решал покинуть команду, возможно даже потому, что собирался
заняться другим делом.
В те времена, которые я назвал бы «героическими», матчи не были плодом «высокой
стратегии» и потому работать тренеру было легче. Лицо команды определялось прежде
всего игроками, их умением, их личными качествами. Тренеру почти ничего не
приходилось говорить, а к его подсказкам не всегда прислушивались, не всегда
принимали их всерьез. Я убежден, что во времена, о которых идет речь, на поле царила
халтура, жертвами которой, сами того не сознавая, в первую очередь становились
тренеры. Это утверждение может показаться противоречивым, не соответствующим тому,
что я писал выше, то есть тому, что за последние двадцать лет в футболе отмечается
другая крайность. Но это не так.
Противоречие здесь чисто внешнее. Я думаю, что лет тридцать тому назад задачи тренера
были полегче и от него, следовательно, не требовали каких-то особо высоких качеств, что,
естественно, шло в ущерб профессионализму. Сегодня все по-другому. Тренеру, серьезно
занимающемуся своим делом, приходится думать о тысяче вещей: о питании и личной
жизни игроков, о том, как играют другие команды и об отношениях с руководством и
прессой, о физической подготовке игроков и т.д. Кроме того, он должен очень
внимательно следить за профессиональным ростом команды. И имейте в виду, что я
перечислил здесь лишь основные проблемы, с которыми приходится иметь дело тренеру.
Короче говоря, сегодня его работа в профессиональном отношении несомненно более
престижна, хотя окружающая его среда часто затрудняет ее.
Да, сегодня тренерам следовало бы работать так же спокойно, как когда-то работали их
коллеги. Но это невозможно. Интересы, завязанные сегодня на футболе, огромны,
побеждать надо любой ценой: ни знаменитые, ни заштатные команды не желают
спокойно мириться с поражениями. Национальная сборная также не имеет права
проигрывать, а в случае проигрыша всем во что бы то ни стало нужно найти виновного. А
кто еще так подходит на роль виновного, как не тренер? На него сыплются упреки, его
считают единственным виновником неудачи, его УВОЛЬНЯЮТ, даже набив ему перед
тем карманы деньгами.
Такое явление можно было бы назвать объяснимым (хотя это не так), если бы оно не
выходило за рамки крупных клубов или хотя бы профессиональных ассоциаций, где
завязаны огромные интересы и футбол превращается в самую настоящую индустрию,
руководство которой постоянно имеет дело с трудноразрешимыми финансовыми
проблемами. В таком случае серия проигрышей может действительно создать серьезные
трудности. Публика отворачивается от проигрывающей команды и покидает стадион,
руководители, стремясь укрепить ее, выкладывают большие суммы и их раздражение
естественно, а виновным, конечно, всегда оказывается тренер.
Позже я еще поговорю и об ответственности тренеров за то, что они тоже способствовали
возникновению такой ситуации, поскольку тренер, который молча сносит притеснения со
стороны руководителей, принимает в команду неугодных ему игроков и т.д., становится
«сообщником» и создает предпосылки для своего увольнения. Но сейчас мне еще раз
хочется подчеркнуть, что проблема эта касается не только крупных профессиональных
клубов, но и команд низших дивизионов. Это общая проблема, касающаяся
полупрофессиональных и любительских команд. И она не может не беспокоить.
Эпизодов — и смешных, и горьких — предостаточно, я сталкиваюсь с ними каждодневно.
Мне рассказывали, что один любительский клуб уволил тренера за то, что он отказался
взять в команду уже немолодого игрока, но друга президента клуба. Тренер отказывался
раз десять, пока президент не вызвал его на откровенный разговор и не спросил, чем
объясняется это упорство, ведь дело-то не такое уж важное. Тренер ответил, что не
считает дело таким уж пустяковым, ибо для того, чтобы освободить место для друга
президента, ему пришлось бы убрать из команды способного и многообещающего
молодого игрока, а он считает, что это несправедливо. И тогда президент без лишних слов
уволил самого тренера, несмотря на то, что команда была одной из лучших и выиграла в
турнире благодаря голу, забитому тем самым молодым игроком. Но остальные игроки
взбунтовались, в результате чего команда потерпела несколько поражений подряд.
Президент был вынужден вновь пригласить уволенного тренера, который, вернувшись,
снова включил в основной состав отставленного игрока (протеже президента, здраво
оценив ситуацию, сам ушел из команды). Команда воспрянула духом, но ей все равно не
удалось наверстать то, что было уже упущено. В конце сезона два крупных клуба
пригласили того молодого способного игрока, и он ушел в один из них. Но тренера,
благодаря которому клуб заработал много миллионов, снова потихоньку выпихнули, даже
не поблагодарив. И только молодой игрок, который вскоре был переведен в серию «А»,
навестил старого учителя, чтобы выразить ему свою признательность.
Эпизодов подобного рода у нас немало, существует даже соответствующая статистика.
Между прочим, я узнал, что в чемпионатах команд низших дивизионов увольняют в
среднем по пять тренеров в месяц, причем к середине чемпионата цифра эта доходит до
двадцати. И почти всегда увольнение происходит без каких-либо ясных и уважительных
причин.

Трудовая неделя
Когда начинаются и заканчиваются заботы и тревоги тренера? Можно сказать, что
начинаются они со свистком судьи, оповещающем об окончании очередного матча, а
заканчиваются с началом следующей игры. В сущности, это значит, что (по крайней мере
теоретически) тренер может не беспокоиться на протяжении девяноста минут игры, ибо в
этот промежуток времени решающую роль играют главным образом футболисты, а он
может только что-то кричать и подсказывать им со своей скамейки, хотя чаще всего эти
его подсказки никто не слушает.
Давайте же час за часом проследим за тем, что делает или должен делать тренер с
момента, когда игра закончена. Лицо у этого человека измученное, нервы напряжены.
Если матч закончился успешно, он откровенно счастлив, говорит быстро, его прямо-таки
детскую эйфорию и радость трудно разделить постороннему человеку. Если результаты
матча не очень радуют, он старается быть сдержаннее, но все равно возбужден, если
только у него не ледяное сердце. А если все кончилось плохо, тренеру редко удается
держать себя в руках и он слишком явно предается отчаянию. В этом случае неизбежна
его эмоциональная реакция, спорить с ним в этот момент опасно и на некоторые его
высказывания лучше не реагировать. В любом случае нервное напряжение, накопленное
им за девяносто минут, так или иначе, ищет своего выхода. Я знаю тренеров, которые при
проигрыше накидываются с упреками на игроков, но знаю и таких, которые молчат,
вперив взгляд в пустоту.
В любом случае, после возбуждения первых минут тренер должен серьезно
проанализировать все, что произошло в ходе матча. Однако одолеть «волнение первых
минут» не всегда бывает легко, и тут все зависит от характера человека. Кто-то
успокаивается быстро и берет себя в руки, а кто-то еще долго не может прийти в себя;
словом, каждый реагирует по-своему. Не нужно объяснять, почему тренеру необходимо
проанализировать весь ход игры. Каждый матч может многому научить. Достаточно
заново пережить его минута за минутой, чтобы понять, какие серьезные ошибки были
допущены и каких из них можно было бы избежать, окажись игроки внимательнее.
Идеально было бы, если бы тренер мог делать для себя заметки по ходу матча, отмечая
каждую ошибку игроков. Тогда он имел бы возможность впоследствии, уже спокойно,
объяснить виновнику, в чем его промах. Достаточно сказать: «В такую-то минуту ты
допустил такую-то ошибку, и она привела к таким-то последствиям... и т.д. и т.п. Поведи
ты себя по-другому, вспомнив, чему я тебя учил, матч, вероятно, закончился бы иначе и
мы бы не проиграли».
Но я отдаю себе отчет в том, что ни один тренер не обладает таким самоконтролем, чтобы
во время игры делать какие-то заметки, фиксируя каждую ошибку своих игроков. Ведь
матч — это драматическая борьба, от которой ни на секунду нельзя отвлечься. Игра часто
принимает очень острый характер, страсти накаляются, главная задача — выиграть, и
тренер с головой уходит в эту драму. И все же матч никогда не должен быть самоцелью.
Наоборот, для тренера он должен стать отправным моментом в стремлении избежать
дальнейших ошибок, накопить полезный опыт, повысить уровень и отдачу своей
команды.
Но сразу же после игры футболистам надо сказать всего несколько слов, а серьезный
разговор, глубокий разбор ситуаций, которые могли бы стать поворотными в матче,
следует начать через несколько дней. Игрок со своей стороны склонен обычно считать,
что с окончанием матча кончилась и его миссия. Вот почему некоторые тренеры
позволяют игрокам расслабиться сразу же после матча. Хотя делается это все реже и реже.
Но вечер после игры для футболистов чреват самыми серьезными ситуациями, так что
отдых под контролем тренера бывает лишь полезным для спортсмена и в физическом, и в
психологическом отношении.
Давайте же посмотрим, какова типичная неделя футболиста, принимая во внимание, что
матчи в Италии проводятся обычно по воскресеньям. С понедельника для тренера
начинается работа по подготовке следующего воскресного матча. Тренер приходит на
стадион и, проверив, все ли сделано врачом и массажистом, начинает проводить с
футболистами разминочные занятия, которые позволят им войти в рабочий ритм на
протяжении предстоящей недели.
С понедельника тренер должен заняться и запасными игроками, ибо, предоставив их
самим себе до следующего воскресенья, он совершит серьезную ошибку. Ведь запасной
игрок только временно и по разным причинам не входит в основной состав команды и
нельзя допустить, чтобы у него возникло ощущение того, что он не нужен. В противном
случае он может оказаться психологически не подготовленным к игре и от него не будет
необходимой отдачи в поле. Обычно тренер поручает работу с запасными своему
заместителю, но и к подбору заместителя порой подходят несерьезно, о чем мы еще
поговорим позже.
С понедельника начинает действовать программа, составленная на всю неделю,
направленная на развитие всех физических качеств игроков (сила, скорость, ловкость и
т.д.), а также на повышение их технического уровня, тактического мышления. Если тренер
относится к своим обязанностям серьезно, его отдых весьма относителен. Разработка
программы на неделю занимает у него несколько часов, вечером же он отправляется к
президенту клуба, чтобы доложить о том, как прошло воскресенье. Дома телефон у него
звонит непрестанно, так как журналисты хотят знать все, что происходит на следующий
день после матча. На работе у тренера должен быть отдельный кабинет, где он может
спокойно поговорить с футболистами и выполнять другие свои функции.
Если в понедельник идут тренировки, игроки могут отдохнуть во вторник. Зато в среду у
них будут двухразовые занятия. В любом случае важно, чтобы игрок не просто
тренировался, а делал это с максимальной отдачей, и в задачу тренера входит умение
убедить игрока, насколько это ему необходимо. С другой стороны, позволить игроку
явиться только на вечернюю тренировку, значит разрешить ему использовать утренние
часы по своему усмотрению. Профессиональному игроку платят достаточно хорошо,
поэтому работать он должен на совесть.
В среду тренировка должна начинаться с самого утра (упражнения на развитие силы,
выносливости, быстроты реакции и т.д.). Вторая половина дня уделяется в основном
занятиям технико-тактического характера. Работа над техникой должна идти постоянно,
даже тогда, когда тренер имеет дело с классными игроками. Полезно повторять игровые
схемы — это вырабатывает автоматизм, необходимый, помимо прочего, для того, чтобы
экономить физическую и нервную энергию.
Я еще остановлюсь на том, насколько важно для тренера пользоваться помощью
инструктора по физической подготовке. Мне лично кажется, что тренер не должен
заниматься подготовкой своих игроков в одиночку, но вопрос этот деликатный и,
повторяю, мы еще вернемся к его всестороннему рассмотрению. Главное, чтобы
тренировки проходили с очень четкими конкретными заданиями, критериями, с учетом
настроения в команде и физической формы игроков. В Неаполе нельзя тренировать
команду как в Турине, точно так же как английские или немецкие методы тренировок
неприменимы для работы с итальянскими футболистами.
Четверг — день тренировочной игры. Тут мнения расходятся. Игра эта должна отвечать
очень четким требованиям, если мы хотим, чтобы она дала желаемый результат. По-
моему, неверно подходить к ней просто как к развлечению. Предположим, что основной
состав играет с молодежью. Наверное, молодежный состав хотя бы в общих чертах
должен придерживаться тактики, которой станет, вероятно, придерживаться противник в
ближайшей игре. Например, если он силен в центре поля, часто прибегает к положению
вне игры или оттягивает назад края, нужно, чтобы тренер поставил молодежному составу
задачу повторить предполагаемые действия игроков противника, а основному — принять
соответствующие контрмеры. Некоторые тренеры ограничиваются тем, что изображают
ситуацию на макете поля, но они не учитывают того, что полезность многих контрмер
можно оценить только в действии.
Не всегда нужно сразу же проводить обсуждение тренировочных матчей. После них
игроки бывают слишком усталыми. В таких случаях может заявить о себе фактор
утомления. Предпочтительнее предоставить игрокам так называемый дозированный
отдых, то есть дать им легкие упражнения, позволяющие сохранить форму и не подорвать
их физический потенциал. Конечно же, тренер должен держать игроков под контролем,
опираясь на помощь врача.
Уже с четверга тренеру надо постараться как можно лучше узнать очередного противника.
Как правило, он поручает наблюдение за противником своему доверенному лицу, которое
докладывает ему о тактических особенностях игры всей команды и о возможностях
отдельных игроков. Однако иногда такие доклады бывают поверхностными: наблюдатель
ограничивается замечаниями о том, например, что в команде противника один из
нападающих слаб, правого защитника обойти нетрудно и т.д. Немногие вникают во все
подробности. Предупреждают, скажем, что стоппер слабо играет головой, что вратаря
можно поймать на противоходе или что при штрафных ударах стенка выстраивается
недостаточно тщательно. Все это вроде бы мелочи, но они важны для тренера, готовящего
команду к матчу.
Тренер должен знать особенности команды противника, причем знать заранее. И уже в
пятницу он сможет говорить о них со своими игроками не в общих чертах, а предельно
конкретно, давая хорошо продуманные советы, подчеркивая необходимость тех или иных
приемов.
Именно в пятницу перед тренером возникает принципиальный вопрос: кого из игроков
выставить на поле в воскресенье. Некоторые тренеры предпочитают не раскрывать состав
команды до самого последнего момента. для себя они уже все решили, но игрокам ничего
не говорят. Каждый тренер ведет себя в соответствии с собственными убеждениями, но
лучший метод, по-моему, заявить о своем решении в субботу (игрокам, разумеется, а не
прессе). С другой стороны, возможные сомнения обычно касаются второстепенных, а не
классных игроков. Не случайно один английский тренер признался мне как-то, что
поскольку сомнения не касаются самых сильных игроков, то не они бывают решающими.
Тренер должен демонстрировать свою решительность, ибо его колебания передаются
игрокам и плохо сказываются на их действиях во время игры. Тренеру надо быть
собранным, энергичным, а в случае необходимости даже агрессивным. Если в душе он
неуверен, в чем-то сомневается, то ни в коем случае не должен выказывать этого. Пусть
игроки чувствуют, что их направляет твердая рука. То же самое должны чувствовать все,
кто так или иначе связан с командой. В любом случае, даже допустив ошибку, тренер
должен оставаться твердым. Неуверенный в себе тренер не пользуется уважением, его не
считают личностью.
Итак, уже в пятницу перед тренером четко вырисовывается вся ситуация. Он предлагает
игрокам легкие упражнения. После короткой разминки с мячом у них есть возможность
перейти к статическим упражнениям, затем заняться угловыми ударами, штрафными,
пенальти и т.п., а также простыми ударами по воротам, больше заботясь о точности, чем о
силе удара. После этого следует заняться закреплением таких игровых приемов, как
прессинг, положение вне игры и т.п., и принятием соответствующих контрмер.
А как же макет поля? Конечно, он может быть полезным при условии, что не станет
кошмаром для игроков. Один тренер сказал мне, что когда он начинает объяснять тактику
игры на макете, то замечает, что не все футболисты слушают его внимательно. Как-то он
решил проверить, Действительно ли те, кто слушал его старательно, усвоили сказанное. И
убедился, что они почему-то поняли хуже, чем невнимательные. Этим обстоятельством
нельзя пренебрегать, потому что часто на поле игроки самовольничают и делают прямо
противоположное тому, что говорил им тренер. Тут речь вовсе не о своеобразном бунте
игроков. Это лишь подтверждение того, что есть игроки, не усваивающие наставления
тренера и действующие на поле так, как подсказывает им собственное чутье. Если речь
идет о классных игроках, это еще понятно, но с самоволием игроков посредственных надо
бороться.
В субботу тренер начинает психологическую подготовку игроков, но старается при этом
не переусердствовать, так как чрезмерная нервная нагрузка приводит к негативному
результату. Накануне матча полезно собраться вместе всей команде, причем особое
внимание тренер должен уделить наиболее эмоциональным игрокам. Я знаю одного
тренера, который каждую субботу уединяется с некоторыми игроками и разговаривает с
ними по часу и более. Игроки после этих бесед воодушевляются, они убеждаются, что
тренер для них не только учитель, но и друг, а те, что помоложе, видят в нем чуть ли не
отца родного или, по крайней мере, старшего брата.
Однако не следует злоупотреблять ненужными разговорами и полезно держать игроков
подальше от руководителей. Ниже я покажу, какое негативное влияние могут оказать
руководители на игроков и как следует вести себя тренеру, чтобы оградить их от
неприятных последствий такого влияния. А пока лишь подчеркну, что в субботу команде
следует проводить как можно больше времени с тренером и что обстановка при этом
должна быть спокойной и снимающей напряжение. Футбольный матч — это не битва «не
на жизнь, а на смерть», хотя многие именно так и думают. Просто футбол — это
напряженная игра, в которой можно и выиграть, и проиграть. Именно это тренер должен
постоянно внушать игрокам, старясь сделать так, чтобы они не придавали особое
значение газетам, разжигающим ажиотаж.
Не все тренеры согласны с тем, что накануне игры надо проводить легкую тренировку.
Тут надо действовать избирательно. Тех игроков, которым тренировка необходима,
следует заставлять выполнять нагрузку, другим, чье физическое состояние того требует,
можно дать отдых. В этом вопросе тренеру надо ориентироваться на рекомендации врача,
причем не только в этот день, но и на протяжении всей недели. Действительно, опасно с
понедельника до субботы всем спортсменам без разбора давать одну и ту же нагрузку, ибо
каждый из двух десятков игроков нуждается в индивидуальном подходе.
Некоторые команды в субботу утром проводят очень интересные и заслуживающие
внимания занятия. Тренировка основывается на выполнении психотехнических
упражнений, требующих определенной двигательной реакции. Тренер старается
выработать у игроков автоматизм, но автоматизм осознанный, благодаря методу, который
отличается от традиционных и строгих схем, принуждающих игроков к пассивности, к
отказу от импровизации.
В чем же состоит на практике этот так называемый «косвенный» метод занятий, так
хорошо стимулирующий сознание и ловкость? Да просто игрокам предлагается
самостоятельно разрешить задачу, поставленную перед ними тренерами. Движения
должны выполняться с учетом фактора места и времени, а главное — с учетом действий
товарищей. Так, например, по знаку тренера в кратчайшее время и на ограниченном
участке игроки должны четко построиться в некую геометрическую фигуру. Потом эта
фигура должна сохраняться и при занятии с мячом.
Наконец наступает день игры. От тренера требуется полное самообладание и спокойствие.
Ведь перед матчем игроки больше всего нуждаются в спокойствии, и поэтому их не
следует загружать указаниями тактического свойства. В крайнем случае, можно сделать
кое-какие замечания в индивидуальном порядке, но, повторяю, злоупотреблять этим не
следует. Тренер может бегло пройтись по достоинствам и недостаткам противника, но так,
словно это просто дружеская беседа.
На стадион команда прибывает часа за полтора до начала встречи и это время можно
использовать для массажа. Тренер следит за порядком и проверяет, подходит ли обувь
игроков для игры на данном поле. Иногда мы видим, как игроки скользят по сырому полю
или с трудом передвигаются по слишком сухому. Это значит, что тренер не подобрал
подходящие к случаю бутсы.
За полчаса до начала игры футболисты должны сделать разминку, чтобы подготовить
организм к матчу. Разминка включает в себя ряд упражнений на разработку подвижности
суставов, растягивание мышц, короткие пробежки. Все это делается с разной скоростью и
с имитацией движений, воспроизводящих действия на поле. В последнее время все
больше внимания уделяется упражнениям на растягивание мышц, которые не только
делают их более эластичными, но и улучшают кровообращение.
Когда судья дает свисток, знаменующий начало игры, для тренера начинается «драма на
скамейке». Работа всей недели закончена и ему только остается сидеть и смотреть. Одни
тренеры ухитряются за девяносто минут игры выкурить пятьдесят сигарет, другие —
следят за игрой с невозмутимым спокойствием, третьи — волнуются так, что к ним
приходится на всякий случай приставлять человека, который мог бы их сдерживать. В
общем, у каждого тренера свой характер, но, конечно, для всех для них матч — это период
огромного нервного напряжения, поскольку они хотели бы сами вмешаться в игру, но
могут лишь выкрикивать указания футболистам, причем не всегда в приемлемой форме. С
другой стороны, повторяю, не всегда игроки в пылу состязания выполняют эти указания и
поэтому тренер должен поддерживать прямой контакт с капитаном или с самым
хладнокровным и авторитетным игроком команды.
Много лет назад в Германии и Англии было испробовано забавное новшество, не
признанное, однако, ни одним уставом (даже американским, где футбол больше похож на
фарс, чем на настоящую спортивную игру). Тренер, сидящий на своем месте, связывался
по специальному радиопередатчику со всеми игроками и по ходу игры каждому отдавал
свои распоряжения. Но новшество это не привилось, так как игроки игнорировали даже
распоряжения, поступающие им прямо в уши. К тому же тренер должен всегда видеть
общий рисунок игры, чтобы иметь возможность мгновенно изменить неверную тактику.
Сидеть на скамейке, куря сигареты или выкрикивая оскорбления в PC судьи и его
помощников, - вряд ли это принесет какую-то пользу. Нет, тренеру необходимо сохранять
спокойствие, чтоб своевременно принимать меры, способныe спасти игру.
Повторяю: на протяжении девяноста минут тренер переживает «драму», которая может
закончиться хорошо или плохо. Именно так и случилось с тренером, которого я встретил в
начале своей карьеры спортивного журналиста и о котором рассказал на первых
страницах этой книги.

Три категории тренеров


Обычно игрок раскрывает на поле не все свои технические возможности. Мало того, он
может являться на тренировку с опозданием, не выполнять указания тренера, данные ему
перед матчем, проявлять строптивость. С этим нередко приходится сталкиваться тренеру.
Как ему себя вести? Многое зависит от характера и индивидуальных качеств самих
тренеров, и потому я подразделяю их на три категории:
1) спокойные и выдержанные;
2) покладистые и уступчивые;
3) агрессивные.
Рассматривая особенности этих категорий, можно в общих чертах представить себе, что
следует и чего не следует делать тренеру.
Если тренер спокойно реагирует на трудные ситуации, это вовсе не означает, что он
слабый человек. Наоборот, он человек вдумчивый, не прибегающий к поспешным
дисциплинарным мерам и старающийся рассуждать там, где другие предпочитают
действовать железной рукой. Ведь у каждого игрока своя психология и нередко молодой
человек бывает очень чувствительным. Можно вывести его из равновесия, но это же
ничего не даст, гораздо лучше терпеливо объяснить ему, что в его же интересах
прислушаться к указаниям тренера.
С другой стороны, не следует злоупотреблять уступчивостью. У игроков может сложиться
впечатление, что тренер слабак, что у него не хватает характера навязать им свою волю. Я
видел многих очень способных тренеров, которые были вынуждены отказаться от работы,
так как не могли подчинить игроков своей воле. Их подводила чрезмерная вера в чувство
ответственности футболистов. Тут нужна золотая середина, что-то вроде железного
кулака в бархатной перчатке.
Постоянная уступчивость тренера особенно губительна. Что делает слабохарактерный
тренер? Движется, можно сказать, «куда ветер дует», подчиняется решениям начальства
даже тогда, когда решения эти принимаются во вред команде, не смеет отстаивать
собственную точку зрения, торопится изменить свои убеждения, чтобы жить спокойно,
становится на сторону наиболее влиятельных игроков, способствуя тем самым
образованию в команде пресловутых «кланов». В общем, это оппортунист, который, не
желая рисковать, «плывет по течению».
Я знаю многих тренеров, которые проявляют оппортунизм даже тогда, когда дело
касается непосредственно их самих. Принять, например, определенную систему игры, а
потом изменить ее под чьим-то влиянием, это нечестно. Нечестно также выступить против
своих игроков только для того, чтобы угодить президенту клуба или прессе, и вообще
всеми правдами и неправдами стараться удержаться на своем месте. Оппортунизм
некоторых тренеров объясняется также неуверенностью в своих силах, да и вообще,
атмосферой неуверенности, в которой им приходится работать. Это старая история —
очень немногим тренерам хватает смелости подать в отставку до начала сезона, если
президент поступил по отношению к ним некорректно.
Оппортунизм губительно сказывается и на других профессиях. Позволю себе отметить
некоторые общие черты, характерные как для тренера, так и для спортивного журналиста.
Спортивный журналист тоже может стать оппортунистом, приспособиться к
обстоятельствам, стараться угодить городу, в котором выходит и продается его газета, то
есть писать не то, что он сам думает. Хотя каждый пишущий о спорте должен быть
верным своим принципам и не менять их ради того, чтобы газета лучше расходилась.
Третья категория — тренеры агрессивные, которые в действительности бывают мягкими и
робкими и стараются преодолеть комплекс неполноценности, стуча кулаком по столу или
крича громче всех. И агрессивных тренеров я тоже знал немало, но и здесь следует делать
различие. Тренер, который поддерживает дисциплину в команде кнутом, добивается
послушания игроков угрозами штрафов и плохо относится к журналистам — слабый
специалист. Настоящий тренер не терпит никакого давления и всегда ведет себя очень
корректно. Однако не стать оппортунистом трудно и приходится идти на компромиссы
ради того, чтобы сохранить верность своим идеям.
Довольно спорным я считаю поведение тех тренеров, которые грубы с игроками,
агрессивны чуть ли не от природы и стремятся подавить индивидуальность всех, с кем
сотрудничают.
Важным, и я бы сказал решающим фактором для будущего любого тренера является то,
как он ведет себя с игроками. Первейшее место здесь занимает коммуникабельность.
Разговаривать с людьми надо убедительно, сознавая, что резкий тон ничего не даст. С
помощью убедительных доводов можно подвести игроков к определенным выводам,
помня о том, что каждый из них и рассуждает, и реагирует по-своему. Бывает, что игроки
умнее и в культурном отношении выше тренера. В таких случаях тренеру следует
проявлять гибкость, умение завоевать симпатию игроков и на этом строить свою работу.
У нас нередко ведутся споры о том, насколько важно для тренера образование, и многие
считают, что предпочтительнее иметь тренера с университетским дипломом. Я лично не
согласен с тем, что тренер обязательно должен иметь диплом о высшем образовании и
высокий культурный уровень. Специальное образование конечно же нужно, но главное,
чтобы тренер умел работать на стадионе, ибо, если на поле он ничего не стоит, никакой
диплом, скажем, филолога, ему не поможет. Между прочим, в не столь далеком прошлом
именно в Италии тренеры с дипломами о высшем образовании были не очень
удачливыми. Но у медали есть обратная сторона, кое-кто из не слишком образованных, но
здравомыслящих тренеров вырвался вперед и стал очень престижным специалистом.
Для разговора с игроком вовсе не обязательна университетская подготовка. Тут нужны
совсем иные качества: умение внушить симпатию, доходчиво объяснить свою мысль,
заслужить уважение. Бывают игроки строптивые и несговорчивые, которые чаще всего не
знают, в чем, собственно, их личный интерес. Если они встретят тренера, который даст им
правильный совет и направит их по верному пути, они изменятся, а это значит, что тренер
одержал важную победу. Даже для того, чтобы правильно подсказать игроку, как он
должен вести себя на поле, нужно быть осмотрительным и дипломатичным, тогда в
правильности совета игрок не будет сомневаться. В противном случае, то есть, если игрок
не верит в то, что он делает, результат будет прямо противоположным.
В отношениях между тренером и игроком важно взаимное уважение. Приведу пример,
который кажется мне показательным. Один тренер, принятый на работу крупным клубом,
встретил в команде молодого южноамериканца, своего соотечественника, который
благодаря этому тренеру в свое время добился известности у себя на родине. Эта пара
сразу нашла общий язык. Игрок привозил тренера на своей машине, они часто вместе
обедали и, что всего хуже, их то и дело видели в ночных клубах. Игрок по утрам стал
опаздывать на тренировки и вообще делал все, что хотел, а тренер помалкивал.
Обстановка становилась напряженной. Остальные игроки возмущались и требовали
объяснения причин такого попустительства. Между футболистами и тренером исчезло
взаимное уважение. Клуб обычно не вмешивается в такие дела, но как только ситуация
ухудшается, тренера УВОЛЬНЯЮТ. Другой тренер взял, например, за привычку
проводить время до глубокой ночи с одним из игроков и нередко они оба напивались.
Руководство, в конце концов, было вынуждено уволить и игрока, и тренера.
Взаимное уважение должно быть полным и безоговорочным. Да, тренеру полагается
смотреть на игроков как на своих подчиненных, но нельзя это слишком подчеркивать.
Если к игроку относиться слишком сурово, он со временем постарается отомстить, и это
внесет нервозность в команду. Некоторое время тому назад группа игроков одного
крупного клуба образовала обструкцию против тренера, отличавшегося грубостью по
отношению к своим подопечным. А за несколько лет до этого в том же клубе игроки
устроили настоящий заговор с целью «поставить на место» одного из тренеров.
Часто мы спрашиваем себя, как должен тренер обращаться к игрокам — на «ты» или на
«вы». Лично я — за «вы»: это создает атмосферу уважительности, а не отчужденности.
Тренер всегда должен держать некоторую дистанцию и не выделять любимчиков. Было
время, когда итальянские клубы приглашали тренеров из-за рубежа, не очень заботясь о
том, достаточно ли хорошо те говорят по-итальянски. Дело доходило до того, что тренеры
общались с игроками через переводчиков. Легко представить себе, до чего нелепа
подобная ситуация.
У тренера есть разные средства поддержания дисциплины и первое из них — штраф. Я
имею в виду, разумеется, профессиональные команды, игроки которых очень дорожат
деньгами. Но штраф не должен назначаться по всякому пустяку, без важной причины.
Тренер должен хорошо взвесить проступок игрока, прежде всего постараться установить
последствия, к которым этот проступок может привести, и лишь потом принимать
решение. Если он сочтет, что проступок несерьезен, штраф может быть небольшим, в
противном случае он должен быть основательным, это станет хорошим уроком для всей
команды.
Многие руководители имеют такую привычку: сначала накладывают штраф, а потом
отменяют, или игрока наказывают штрафом, а потом ввиду предстоящей игры исполнение
наказания задерживают. Если он проведет игру хорошо, о штрафе больше не вспомнят и
таким образом игрок сможет опять поступать как ему вздумается, зато тренера обвинят в
том, что он не смог отстоять свою точку зрения перед руководителями. Можно возразить,
что именно руководители не должны ставить тренера в подобное положение; такие
разговоры ведутся давно, да только ничего не меняется. К сожалению, лишь немногие
президенты клубов не вмешиваются в работу тренеров с командой.
Чтобы держать игроков под контролем, тренер должен очень хорошо знать каждого из
них. Для этого достаточно постоянно вести личные карточки игроков, придерживаясь при
этом четких критериев. Насколько мне известно, очень немногие тренеры команд серии
«А» тщательно следят за подобными карточками, а это необходимо, чтобы точно знать о
технических возможностях, спортивной форме, психофизическом состоянии игроков.
Тренер должен постоянно знать, как реагирует спортсмен на ту или иную нагрузку, в
каком состоянии его нервная система перед матчем и после него, каков его
интеллектуальный и культурный уровень, физиологические, в том числе и сексуальные,
потребности. Естественно, что тренер, располагающий всеми этими данными, может
быстро сориентироваться и догадаться, почему футболист стал хуже играть, и принять
соответствующие меры.
Контроль за сексуальной сферой имеет важное значение. Игроки — молодые ребята,
имеющие большие деньги и подверженные множеству искушений, особенно, если они
живут в больших городах. И порой они позволяют себе сексуальные излишества,
отрицательно сказывающиеся на их физическом состоянии. Смешно было бы принуждать
их к длительному воздержанию, но надо объяснять им, что невоздержанность дорого
стоит.
Известные физиологи и спортивные врачи установили, что для поддержания хорошей
физической формы футболисту вполне достаточно двух сексуальных актов в неделю, но
если спортсмен перегружен (например, в разгар или под конец сезона), ему достаточно и
одного полового акта в неделю. Довольно часто недавно женившиеся спортсмены не
знают удержания, а потом жалуются на физическую слабость. Если в этом деле нет
самоконтроля, необходимо вмешательство тренера, который может дать игроку полезные
советы.
Что касается дисциплины, то ее чаще всего придерживаются те, кто выступает за клубы
любительские или играющие в низших лигах. Зная, что им не приходится ждать больших
заработков, эти футболисты играют из чистого энтузиазма или желания пробиться наверх.
Тренеру работать с ними легче. Основные проблемы возникают у тренера, когда он
занимается с профессионалами, которым надо заботиться о своей хорошей физической
форме и о завтрашнем дне, но которые, пребывая в эйфории от больших и иногда легко
доставшихся денег и от свалившейся на них необыкновенной популярности, ведут себя
слишком легкомысленно.
Помощники тренера
В свое время я довольно долго жил в Англии, где понял, какое важное значение в
английском футболе придается спортивной медицине. Один из тамошних тренеров
объяснил мне, что в каждой команде должен быть свой врач. На всех английских
стадионах есть медицинский кабинет, оснащенный самыми последними средствами и
оборудованием для лечения. Я побывал в восстановительном центре одной из самых
знаменитых английских команд «Манчестер Юнайтед», главным менеджером которой
был мифический и незабвенный Мэтт Басби — легенда британского футбола.
Он рассказывал мне, что основной и дублирующий состав команды дважды в неделю
тщательно осматриваются врачами. Каждый осмотр длится в среднем два часа, что
позволяет иметь полную клиническую картину состояния команды. В Англии и Германии
всегда придавалось большое значение массажу. Впрочем, и у нас в Италии массажист
является непременным членом команды.
Тренеру совершенно необходима постоянная помощь спортивного врача, и на стадионе
обязательно должен быть медицинский кабинет с современным оборудованием. Для очень
тяжелых случаев необходима клиника, но для поверхностного осмотра нужно рядом с
раздевалками иметь медицинский кабинет, в котором игроку можно оказать немедленную
помощь в случае незначительной травмы.
Спортивный врач — главный помощник тренера, но мне кажется, что клуб не должен
раздувать штаты медицинской службы. Идеальный состав, на мой взгляд, должен быть
таким: врач-травматолог, помощь которого необходима в экстренных случаях, врач-
специалист по обменным процессам в организме, следящий за общим состоянием
спортсменов; а затем уже идет самый настоящий спортивный врач. Все крупные клубы
имеют в своем распоряжении одного—двух спортивных врачей. Иногда спортивный врач
может практиковать и в другом месте, но если ему удается сочетать эти два вида
деятельности, никаких проблем не возникает. Главное, чтобы игроки находились под
каждодневным контролем, так как в состоянии любого спортсмена могут чередоваться
«взлеты» и «падения». Имея объективные данные о состоянии каждого игрока, тренер
может оперативно влиять на работу команды.
Перегибы в этом деле тоже опасны и я сейчас объясню почему. Спортивный врач никогда
не должен придерживаться критериев, отличных от критериев тренера. Тренер одной
известной команды как-то признался мне, что был вынужден подать в отставку из-за
постоянного вмешательства врачей в его работу. Сложилась парадоксальная ситуация —
медики попытались руководить тренером. Они указывали ему, в какое время лучше вести
тренировки и, вообще, как себя вести с игроками. Если тренер пробовал возражать, врачи
обращались с жалобами к руководству клуба, которое, к сожалению, признавало их
правоту. Сейчас, к счастью, такое положение немыслимо или почти немыслимо, и это
признак зрелости.
Одна из фигур, вызывающих наибольшие споры в Италии, это фигура психолога.
Включение в медицинскую бригаду психолога нашло мало сторонников. Если память мне
не изменяет, первыми психолога рядом с тренером поставили бразильцы. Его задачей
была работа с «трудными» игроками. Все это вызывало много споров. Прежде всего,
следует доказать, что игрок действительно нуждается в психологе, а если да, то нельзя
делать из него психически неполноценного.
Психолог должен быть тонким и умелым специалистом, чтобы скрыть цель своей работы,
подружиться с игроками и заслужить их доверие. Впрочем, даже в Бразилии отношение к
психологу пересмотрели, в Италии же, если не ошибаюсь, психологов в медицинских
бригадах совсем не осталось.
Одной из самых спорных (и на мой взгляд зря) фигур в числе помощников тренера
является инструктор по физической подготовке. Уместно прежде всего договориться о
том, что собой представляет эта фигура, чьи функции полностью отличаются от функций
второго тренера. В большинстве случаев это либо преподаватель физкультуры, либо
мастер спорта с высшим специальным образованием или инструктор по легкой атлетике,
занимающийся физической подготовкой футболистов. В прошлом в данном вопросе была
большая путаница и до сих пор нет недостатка в тренерах, которые отказываются от таких
помощников и предпочитают все делать сами, полагая, что и так знают, как готовить из
игроков настоящих спортсменов.
Ясно, что подготовка гимнаста или прыгуна в высоту — это совсем не то, что нужно
футболисту. Тренировка должна быть специализированной и соответствовать уровню
физической подготовленности игрока. У вратарей, например, подготовка должна быть
совсем иной, чем у других членов команды, и т.д. Многие инструкторы по физической
подготовке глубоко изучили эту проблему и проводят чрезвычайно интересную работу,
другие же решают ее поверхностно, что неизбежно приводит к негативным результатам.
Когда команда оказывается перетренированной, начинаются нескончаемые взаимные
обвинения. Тренер утверждает, что он давал точные указания, которыми инструктор
пренебрег, а инструктор, со своей стороны, доказывает, что он старался делать как лучше,
и что, скорее всего, команде повредили действия тренера. Дело в том, что между тренером
и инструктором должно существовать постоянное и тесное сотрудничество. Поэтому
каждый тренер стремится иметь своего доверенного инструктора по физподготовке.
Необходимо добиваться взаимного сотрудничества и уважительных, дружеских
отношений.
Бессмысленно противопоставлять инструктора по физподготовке тренеру. Работа одного
должна дополнять работу другого еще и потому, что тренер не может заниматься всем
сразу, и нет ничего странного в том, что инструктор занимается физическим состоянием
игроков и помогает в реабилитации травмированным. Точно так же массажист должен
заботиться о мышцах игроков, а врач заниматься медицинскими проблемами. Итак, если
тренер полностью доверяет своим сотрудникам, их совместные усилия приносят пользу,
если нет — причиняют лишь вред.
А еще перед тренером стоит проблема сборов перед матчем. Сначала я объясню, что под
этим подразумевается и каких неприятностей здесь следует избегать. У нас команда
отправляется на сборы перед матчем и продолжительность этих сборов зависит от
важности встречи. Нередко это бывает мерой, уберегающей некоторых игроков от
нарушений режима или позволяющей тренеру держать всю команду под контролем.
Задача тренера — избегать эксцессов.
Слишком продолжительные сборы вещь, по-моему, спорная. Игроки, особенно семейные,
нервничают, а кто-то злится на товарищей, которые из-за своей недисциплинированности
заставляют жить в изоляции всю команду. Когда-то один немолодой и пользующийся
авторитетом игрок выступил против продолжительных сборов и организовал своего рода
движение протеста, утверждая, что и он сам, и его товарищи — серьезные профессионалы
и не нуждаются в сборах со вторника до воскресенья, чтобы лучше играть. Если в команде
есть молодые недисциплинированные игроки, пусть клубное начальство их и
воспитывает, а то получается, что все должны расплачиваться за легкомысленность
немногих.
Своего рода профсоюзная борьба, начатая этим игроком, породила много споров, но в
данном конкретном случае подорвала авторитет тренера. Вопрос был весьма деликатным,
поскольку трудно установить, кто ведет себя как настоящий профессионал, а кто — нет.
Во всяком случае, сборы, если они слишком затягиваются, по-моему, да и по мнению
многих тренеров, с которыми я на эту тему разговаривал, лишь ухудшают положение еще
и потому, что совместное житье команды на протяжении долгих дней усиливает личные
антипатии, способствует образованию «кланов», ухудшает настроение игроков. Легко
догадаться, сколь пагубна привычка, например, долгие часы проводить за карточным
столом.
Большинство тренеров, у которых мы пытались выяснить не вредно ли разрешать
футболистам играть в карты отвечали, что такое времяпрепровождение ничуть не хуже
других. Но это не так, потому что нельзя проводить за карточным столом по несколько
часов. К тому же игра часто ведется на большие деньги. Проигравший, конечно же,
нервничает, и если это случается в субботу, в воскресенье не приходится ждать от него
хороших результатов на поле.
Несколько лет назад один популярный футболист резко снизил качество игры. Тренер
перебрал все возможные причины, но никак не мог понять, пока не узнал, что субботними
вечерами тот с тремя одноклубниками играет в карты. Футболисту пригрозили
исключением из команды, если он не оставит карты. Он прекратил азартную игру и очень
скоро набрал отличную спортивную форму. Тренер поступил правильно, наказав и
остальных троих картежников, которые обыгрывали своего товарища на крупные суммы.
Сборы часто устраиваются для того, чтобы оградить от «искушений» некоторых, в
основным молодых, игроков. Но и во время сборов тренер не должен терять
бдительности, так как нередко молодежь на ночь исчезает и возвращается лишь на
рассвете. Многие игроки еще не в состоянии понять, как они сами себе вредят, и тренеру
приходится вразумлять наиболее несерьезных и легкомысленных.
Идеально было бы не перегибать палку и проводить сборы только с вечера пятницы, или
даже с субботнего утра, в месте уединенном, но находящемся неподалеку от стадиона, на
котором будет проходить игра. Существует еще проблема послеигровых сборов, которые
сейчас практикуются немногими тренерами либо по убеждению, либо для того, чтобы
избавить себя от лишнего беспокойства. Чему, в сущности, служат кратковременные
послеигровые сборы? Прежде всего, они позволяют держать под наблюдением команду
после напряженной игры. Таким образом, игроки могут отдохнуть пару часов, врач
получает возможность обследовать их и оказать необходимую помощь, тренер, со своей
стороны, может проследить за питанием футболистов, что очень важно, так как они,
оказавшись «на свободе», набрасываются на еду и вредят своему организму. Игроки рано
ложатся спать и восстанавливают затраченные силы, а в понедельник приходят на стадион
и проводят легкую тренировку, по окончании которой все освобождаются до утра среды.
Опытные тренеры доказали, что отдых во вторник полезнее отдыха в понедельник.
Сборы помогают решить проблему питания. Как кормить игроков перед матчем? Я
задавал этот вопрос многим тренерам, и они давали разные ответы. Так что я постараюсь
набросать общую картину. Прежде всего, в начале сезона и во время предыгровых сборов
тренер должен дать игрокам советы общего порядка. Основное внимание здесь надо
уделять игрокам-иностранцам, которые особо чувствительны к перемене пищи.
Что такое общие советы, понять нетрудно. Поменьше алкогольных напитков, поменьше
кофе, поменьше любых излишеств. А вообще же каждый игрок нуждается в особых
наставлениях и тут необходимо сотрудничество с врачом. Если тренер, благодаря помощи
врача, имеет в своем распоряжении медицинскую карточку каждого игрока, ему нетрудно
разработать самый подходящий для него рацион питания.
Во всем, что касается питания команды перед матчем, тренер действует по своему
усмотрению. Обычно принято кормить игроков за три с половиной часа до встречи.
Раньше им чаще всего давали суп-лапшу, вареную курицу или мясо с овощами, фрукты и
минеральную воду. Но многих тренеров такое питание не устраивает, потому что
наибольшую пользу во время игры футболисту приносит глюкоза. И действительно,
установлено, что мясо, съеденное во время ланча, плохо усваивается организмом.
Приходится искать другие решения. Так, например, можно давать игрокам «английский»
завтрак, состоящий из фруктовых соков, джемов и, как правило, свежих фруктов. Таким
образом, каждый игрок получает необходимое количество витаминов, не загружая печень.
Но в настоящее время игрокам стараются давать пищу, усваивающуюся легко и быстро.
Например:
— спагетти с томатным соусом (крахмал).
— яблочный пирог или пирог с повидлом.
— свежий апельсиновый сок.
Вечером же футболист может есть полный, но достаточно легкий ужин.
Главное, всячески подчеркивать важность правильного питания и советовать игрокам
воздерживаться от излишеств на протяжении всей недели. Тренер, пренебрегающий
проблемой питания или невнимательно следящий за этим, не понимает, в чем главная суть
его работы. Одни футболисты умеют держать себя в руках за столом, другие же —
злоупотребляют кулинарными излишествами. Задача тренера — приучить игрока думать
о том, что ему полезно и что нет, даже сидя за столом.

Значение тактики
Нет такого тренера, который бы не стремился к поиску новых тактических систем игры. Необходимость в
этом ощущается все больше, так как нужно находить новые решения эффективного ведения игры.
До второй мировой войны в Италии все команды играли по так называемому «методу». Центральный
защитник был хозяином штрафной площадки. В зависимости от обстоятельств он мог передвигаться вперед
или уходить за спины других защитников. Полузащитники действовали на своих краях, защитники опекали
полусредних нападающих противника, центральный нападающий был под присмотром центрального
полузащитника. Опека не была слишком плотной и у нападающих оставалось достаточно простора для
маневров, защитники редко нападали на них, как это стало обычным делом после введения «системы». Хотя
немногие об этом говорят, но и наша национальная сборная в свои золотые годы играла с опорой на
защитников, что обеспечило ей немало побед, в том числе и на чемпионате мира 1982 г. в Испании.
Тогдашний старший тренер Витторио Поццо и другие тренеры отводили назад одного или даже обоих
полусредних нападающих, а на центрального полузащитника возлагали основные оборонительные функции:
он должен был двигаться быстро, делать прицельные передачи и не давать «свободы действий» своему
непосредственному противнику. Речь шла не столько о нововведениях, сколько о внесении вариаций в
тренерские схемы. Сам Поццо не мог даже представить себе, что впоследствии его назовут самым
настоящим предтечей игры, построен ной на действиях защиты. В действительности же, и многие так
считают, Поццо просто приспосабливал «метод» к возникающим по ходу игры требованиям, а в результате
в тот же период наша национальная сборная добилась выдающихся результатов и ее выступления всегда
отличались необычайной зрелищностью.
В прошлом, да, собственно, вплоть до чемпионата мира в Испании, уверенность, что периоды технического
отставания нашего футбола объяснялись слишком резким переходом от обычного тренерского «плана» к
«системе», получившей название «дубль-ве» по расположению игроков на поле. Следует, однако,
учитывать, что дубль-ве появилась в связи с изменением правил, касающихся положения вне игры, и,
прежде всего — в Англии. Первой командой, применившей «систему», была еще в 1926 г. лондонская
команда «Арсенал», и тут уместно вспомнить, что основоположником этого новшества был молодой игрок
Чарли Бакмэн, пожалуй, самый сильный полусредний нападающий за всю историю английского футбола.
Бакмэн заметил, что, отходя к середине поля, он ставил в трудное положение своего непосредственного
противника, и понял, что его команда получит перевес, если с самого начала игры защитники займут место
крайних нападающих, центральный полузащитник — центрального нападающего, а остальные
полузащитники — полусредних нападающих.
Идея Бакмэна получила поддержку тренера «Арсенала» Герберта Чэпмэна; так в Англии началось
изменение схемы расстановки игроков, которая и получила название "дубль-ве». Англичанам новая схема
понравилась сразу же, наверное, еще и потому, что вполне отвечала английскому темпераменту. Ведь
«система» в чистом виде требовала от игроков железной дисциплины: каждый из них Должен был
выполнять строго определенные задачи. На оборонительной фазе полусредние нападающие оттягивались
назад, а в момент наступления полузащитники выходили вперед. Оборонялись всемером и нападали
всемером.
Английским тренерам без особого труда удалось объяснить игрокам преимущества системы дубль-ве,
потому что спортсмены и сами психологически были готовы принять такую систему. Английские
футболисты всегда отличались прекрасной физической подготовкой и не боялись огромного напряжения
сил и затрат энергии, которые требовались при такой игре. На протяжении девяноста минут игра редко
прерывалась, игроки много двигались и особенно много работы выпадало на долю полузащитников,
поэтому они должны были быть мастерами самого выского класса.
В Италии система дубль-ве была принята с запозданием. Первым ее у нас пытался, но без особого успеха,
применить в «Ювентусе» англичанин Айткен. И правда, прежняя игра «по методу» казалась совершенной
еще и потому, что, играя в такой манере, «Скуадра адзурра» дважды отличилась на чемпионатах мира. Но
вот и славной игре «по методу» пришлось пережить период упадка, и это была беда, потому что не все наши
тренеры были готовы к переменам. Возник разнобой, преодолеть который было нелегко.
Прежде всего, встал вопрос, отвечает ли новая система темпераменту и физическим данным итальянских
футболистов. Сторонники дубль-ве без всяких сомнений отвечали на него утвердительно, а самым горячим
поборником новой системы был Фульвио Бернардини, который сам отлично играл «по методу», но, став
тренером, выступил за «систему». Другие же тренеры настаивали на том, что отказ от игры «по методу»
опасен, ибо еще надо доказать, повысит ли новшество качество игры. Судя по путанице, возникшей в связи
с переходом от одной схемы к другой, можно было придти к выводу, что консерваторы правы, но все в мире
меняется и в футболе тоже надо уметь смотреть вперед.
Становилось ясно, что прежняя тактическая система игры явно устарела. Она давала слишком большую
свободу маневра; защита при малейших изменениях в тактике оказывалась в трудном положении, футбол
мог оставаться зрелищем, но это был мало выразительный футбол. К тому же игра велась медленно,
длинными боковыми пасами. Короче говоря, перемены назрели и дубль-ве была импортирована в Италию,
но в виде, приспособленном к особенностям наших игроков. Однако преобразования, вопреки ожиданиям,
оказались делом нелегким, и многие тренеры вскоре это ощутили.
Внедрению дубль-ве, т.е. «системы», способствовала главная команда Турина, бысто и хорошо ее
освоившая. Но «Торино» с Лойком, Маццолой, Кастильяно, Ригамон-ти, Балларином и Марозо были
единственной командой, освоившей новую «систему» в совершенстве, к тому же она состояла из классных
игроков, что было особенно важно при дубль-ве. Я имею в виду полусредних и крайних нападающих и
защитников. «Торино» играл по новой системе как по нотам, тогда как его противники не могли ничего
понять. Да, «Торино» играл по системе дубль-ве как ни одна другая команда в мире. Когда команда
«Торино» трагически погибла в авиакатастрофе в Суперге, в тактике нашего футбола началась полная
неразбериха из-за отсутствия явного лидера. Пришлось практически все начинать с нуля, тем более, что на
национальном уровне, в сборной, были тоже введены новшества. Несмотря на это, мы помним, как сборная
Англии в свои лучшие времена преподала суровый урок именно нашей сборной, состоявшей в основном из
игроков «Торино». В тот день стало ясно, что даже легендарный и прославленный «Торино» Маццолы не в
состоянии противостоять, по крайней мере, игре британских мастеров.
После гибели «Торино» итальянские тренеры столкнулись с новой ситуацией, из которой им не всегда
удавалось выйти с почетом. Доминировать стало стремление выиграть во что бы то ни стало, а отход назад
полусредних нападающих стал обычным делом. Тактика, которую первым опробовал Джипо Виани и
которую прозвали «полусистемой», была заметно развита. Так появился «катеначчо» или «бетон».
Прикрываемый всей линией обороны, стал действовать один игрок, выполнявший функцию свободного
защитника «либеро» или «чистильщика». Один из полузащитников перемещался в сторону центрального
нападающего команды противника, часть нападающих отходила назад для поддержки защитников.
Нападающие иногда действовали вдвоем, иногда втроем. Игра стала более быстрой, но и более жесткой и
грубой. Технический уровень футбола заметно понизился, новых молодых способных футболистов было
мало и играть им было очень трудно, особенно в линии нападения.
Что оставалось делать тренерам, как не плыть (за небольшим исключением) по течению? Вообще в Италии
всегда было трудно добиться единообразия игровых систем, причем трудно по двум причинам. Во-первых,
потому что еще сравнительно недавно новые системы импортировались из-за рубежа и у нас в той или иной
мере изменялись. Во-вторых (и это прямое следствие первой причины), потому что итальянские футболисты
плохо приспособлены к жестким схемам и больше склонны к импровизации, чего не хватает, например,
англичанам и немцам.
Вот почему успех наших команд очень зависит от мастерства руководящих ими тренеров. А здесь немалую
роль играет совокупность ряда факторов. Взять хотя бы везение, даже если многие не считают его таким уж
важным. Кроме того, тренер должен иметь в своем распоряжении игроков высокого уровня, так как в
противном случае ему вряд ли удастся добиться выдающихся и устойчивых результатов. Да, есть тренеры,
которые иногда могут добиться хороших результатов даже с помощью посредственных игроков, но нельзя
же требовать от них невозможного.
Не все убеждены, что если команда хочет выиграть матч, она должна выходить на поле с заранее
разработанной твердой системой. И все же тренер занимается выработкой игровой системы вовсе не для
того, чтобы убить время или пооригинальничать. Тренер вырабатывает оптимальную систему игры,
основываясь на данных вверенных ему футболистов и учитывая особенности противника, с которым им
предстоит играть.
Стремление во что бы то ни стало не проиграть заставляет многие команды делать упор на оборонительную
игру. В этом тренеры повинны лишь в некоторой степени, так как работа у них неспокойная и на них
действует слишком много внешних факторов. Понятно, что если тренер боится потерять свое место, он
будет делать упор на оборонительную игру. Иногда вратаря прикрывают восемь или девять игроков, а
впереди остается лишь один нападающий, который должен забивать голы и разбивать всю оборонительную
систему противника. Вот почему все реже встречаются чистые нападающие. Поскольку футбол остается все
же игрой, может так случиться, что этому единственному игроку и удастся забить победный гол, и тогда
трудно будет упрекнуть тренера за то, что он выстроил у ворот «баррикаду», спасая команду от поражения.
Сегодня у нас в футболе вроде бы стабилизировалась система 4 + 4 + 2. Перед вратарем стоят четыре
защитника (правый, левый, центральный и свободный), четыре игрока средней линии и два — в нападении.
Но эта схема не всегда остается неизменной. Так, иногда она трансформируется в вариант 4 + 3 + 3, когда
один из полузащитников выходит вперед, или в 5 + 4 + 1 с единственным нападающим. Такое увлечение
обороной отмечается, к сожалению, и в командах дублеров и, что еще хуже, в командах юниоров.
Какая же игровая система ждет наш футбол в будущем? По мнению многих специалистов, чтобы достичь
новых успехов, необходимо принимать во внимание следующие пять факторов:
1. Испробованы все или почти все приемы защиты, но
не всегда (скажем даже — редко) они приносят нужные результаты;
2. Итальянские футболисты плохо приспособлены к
твердым схемам, отнимающим у них такое важное
оружие, как вдохновение;
3. При любой игровой системе необходимо держать под контролем середину поля;
4. Игра требует огромной скорости и длинных передач;
Футболист должен постоянно следить за своим физическим состоянием (слишком многие наши игроки
Далеко еще не атлеты), а также за индивидуальной техникой.
Идей относительно новой тактической ориентации предостаточно. Я хочу отметить здесь одну. Она касается
«универсального» игрока, то есть игрока, способного выполнять различные функции в зависимости от хода
игры. Но не все согласны с моей точкой зрения и многие, наоборот, утверждают, что необходима узкая
специализация игроков.
Однако чтобы изучить и применить новую тактику, нужно спокойствие, ибо только спокойный тренер
может проводить в жизнь новые проекты. Но могут ли клубы, особенно профессиональные, с чистой
совестью признать, что они создают тренеру все условия для спокойной работы?

Президент клуба и прочее руководство


Нередко тренер оказывается в трудных ситуациях. Я имею ввиду не игру, а трудности в
отношениях с окружающими. Для начала, надо сказать, что тренеру приходится иметь
дело с президентом клуба, с другими руководителями, с игроками, с прессой, а также с
болельщиками, значение которых нельзя недооценивать, ибо без болельщиков не было бы
и футбола.
А вообще-то тренеру следовало бы заниматься только командой и сугубо техническими
проблемами. Для решения остальных проблем имеются спортивный директор, главный
менеджер, секретарь: у каждого из них свои определенные функции. У крупного клуба
должны или должны были бы быть люди со своими определенными задачами,
обладающие максимальной независимостью. Отношениям в клубе, конечно же, следует
быть как можно более доброжелательными и направленными на решение общей задачи.
Тренер должен отчитываться за свою работу только перед президентом клуба. Ему
положено представлять президенту доклад, желательно в письменном виде, о прошедшем
матче, предложения о вынесении наказаний и о путях преодоления кризиса, если таковой
обозначился. Но тренер совершит грубейшую ошибку, если станет принимать советы
технического порядка. Многие президенты слишком самонадеянны и считают, что тренер
обязан выполнять все их указания. Нередки случаи, когда президент является на сбор
команды накануне игры, узнает у доверенного секретаря, в каком составе она будет
играть, и если состав этот ему не нравится, он вызывает тренера и заставляет все
изменить.
А если на следующий день команда проиграет? А если из-за игрока, включенного в
команду по настоянию президента, команда, как это часто бывает, как раз и потерпит
поражение? Тренер прекрасно знает, что он, и только он в подобном случае будет
подвергнут яростной критике. Так что плохо поступает тот тренер, который поддается
давлению со стороны президента, а этому последнему следовало бы всегда помнить, что
автономию тренера нарушать нельзя.
Отношения между тренером и президентом складываются хорошо, если они основаны на
взаимном уважении. Президент, уважающий тренера, всегда соглашается с его решениями
и поддерживает его, когда дела складываются неудачно. Президент также должен не
допускать вмешательства в работу тренера других руководителей и способствовать
созданию доброжелательных отношений между всеми сотрудниками клуба. А это
нелегко, потому что интересы, завязанные на играх, огромны и искушение сменить
тренера всегда велико, но если президент знает свое дело, он должен не прислушиваться к
мнению несогласных, а всегда выражать доверие к работе тренера.
С другой стороны, не многие тренеры придают должное значение еженедельным отчетам,
которые надо представлять президенту. А это очень важно, потому что таким образом
тренер может высказать президенту свое мнение о команде и об отдельных игроках.
Отчет, который составляется обычно в спокойной обстановке, на следующий день после
матча, должен касаться следующих тем:
1. Физическое состояние игроков (кто из них в лучшей форме, а кто отстает и почему);
2. Качество игры отдельных футболистов. Здесь требуется подробное описание их
действий на поле,
чтобы президент мог получить полное впечатление о каждом игроке. В таком случае
президент, присутствовавший на матче, сможет решить, по каким пунктам он не согласен
с тренером и соответственно прояснить ситуацию;
3. Тактическая сторона игры. Тренер должен дать свое личное толкование игры и, если
понадобиться, честно признать свои ошибки. Здесь будет уместно также уточнить, когда и
почему, на его взгляд, игроки не выполнили задачи, поставленные перед ними накануне
матча;
4. Мнение о противнике и арбитре;
5. Мнение о необходимости взысканий или, наоборот, поощрений.
Читая такие отчеты, президент получает возможность познакомиться с мнением тренера и
под конец чемпионата четко уяснить себе сложившуюся ситуацию, что поможет ему
решить проблему с куплей и продажей игроков и увольнением или сохранением тренера.
Нужно, чтобы президент хорошо знал своего тренера, ибо поверхностное знакомство,
ограничивающееся малозначащими разговорами, неизбежно приводит к недоразумениям.
Как-то я высказал свое мнение по этому поводу президенту одного клуба, уволившего
тренера. А он ответил мне буквально следующее: «Я могу абсолютно доверять тренеру, но
считаю, что чтение еженедельных отчетов — потерянное время. Я нанял этого тренера,
когда дела шли у нас неважно, но когда все вообще рухнуло, мне пришлось его уволить,
хотя я по-прежнему отношусь к нему с большим уважением. Просто я, как президент,
прежде всего должен блюсти интересы клуба».
Мне же кажется, что интересы клуба вряд ли можно соблюсти, уволив тренера. Почему
президент винит во всем тренера, а не себя самого за неудачное приобретение игроков в
команду, несмотря на возражения тренера? Ответ прост. Потому что выставить за дверь
тренера легко, а себя президент, конечно же, не уволит. В подобных случаях единственная
вина тренера состоит в том, что он молча терпел, когда в команду покупали не
нравившихся ему игроков и продавали тех, кого он хотел сохранить. Но у многих ли
хватит смелости поднять голос, если это грозит отставкой?
Чтобы добиться хороших результатов, тренеру нужны как минимум три года. У нас же
ему дают иногда даже меньше одного. Бывает, что его увольняют спустя месяц, как это
случилось, например, несколько лет тому назад с одним опытным тренером всего после
четырех матчей. Между прочим, тренер имеет право сам решать вопросы купли —
продажи, потому что если в команде дела пойдут плохо, поплатится он один, а вовсе не
руководство. Согласен, нужно учитывать возможности клуба и не требовать луны с неба,
но не надо быть безмолвными пешками и разменной монетой в политике руководства.
Не менее деликатны также и отношения между тренерами и журналистами. Между
прочим, к спортивному журналисту не всегда относятся с должным уважением. Не у
многих клубов есть хорошо налаженное пресс-бюро, но и там относятся к своему
корреспонденту скорее как к рупору руководства, чем как к профессионалу, задача
которого поддерживать связи с коллективами. Таким образом, между тренером и прессой
нет посредника. Журналисту самому приходится выходить на непосредственную связь с
тренером, который ведет себя по настроению. Он может быть вежливым, невежливым,
разговорчивым, молчаливым и т.д.
В начале своей карьеры спортивного журналиста я знал одного венгерского тренера, до
невозможности молчаливого. Он не раскрывал перед журналистами свои мысли из
опасения, что его неправильно поймут. Другой же тренер — англичанин, относился к
журналистам так грубо, что ежедневно вызывал целую бурю протестов. Учитывая, что ни
венгру, ни англичанину в Италии не повезло (правда, англичанин получил очень много
денег), можно догадаться, что не следует перенимать их опыт. И действительно, в
большинстве случаев тренеры совсем не так ведут себя с журналистами, хотя и не все они
понимают, какую важную роль играет спортивная журналистика в развитии итальянского
футбола.
Некоторые тренеры говорят, что иногда спортивные журналисты перегибают палку и что,
гоняясь за сенсациями, затрудняют им работу. Возможно, так оно и есть, но ведь не все
журналисты вынюхивают пикантные подробности, многое зависит от масштабов, которые
приобрел футбол в нашей стране. Главное, отдавать себе отчет в том, что у прессы тоже
есть свои запросы, и уметь спокойно относиться к критике. Одни тренеры иногда
поднимаются на дыбы из-за критических замечаний, которые они считают
несправедливыми и продиктованными предубеждениями. Другие, особенно в провинции,
наоборот, стараются подчинить себе местных корреспондентов, и если те возмущаются,
просто не дают им сведений, а президент и вовсе лишает их свободного входа на стадион.
Скажете, редкий случай? Возможно, но особенно на юге Италии такие вещи происходят
до сих пор.
Я уже говорил, как важно, чтобы рядом с тренером был спортивный директор, но и здесь
надо хорошо представлять себе, кем является этот человек еще и потому, что все больше
знаменитых и уважаемых игроков берутся за столь деликатное дело. Спортивному
директору не следует вмешиваться в работу тренера, но он должен быть личностью, вести
переговоры с президентом клуба, помогать тренеру справляться с
недисциплинированными игроками. Ограничиваться выполнением чисто
административных функций вряд ли полезно. Но, главное, спортивный директор не
должен стремиться подчинять себе тренера.
Все возрастающее значение в наших клубах приобретает роль генерального секретаря,
функции которого очень отличаются от задач спортивного директора. Кстати, Центр по
подготовке тренеров в Коверчано проявил похвальную инициативу, основав высшие
курсы для спортивных директоров команд, где их учат выполнять работу в клубах.
Благодаря этой инициативе из Коверчано вышел уже целый ряд действительно хорошо
подготовленных спортивных директоров.

Как становятся тренерами


В 1976 г. Итальянская федерация футбола по инициативе Итало Аллоди создала новую
школу тренеров. Основной ее задачей была подготовка тренера-профессионала в прямом
смысле этого слова, оснащение его прежде всего всем специальным и культурным
«багажом», необходимым для человека, решившего приобрести эту полную риска и
трудностей специальность.
Курс этой школы специалисты назвали «суперкурсом» — и не только из-за его
продолжительности (девять месяцев), но и благодаря его четкой специализации.
Профессиональными задачами «суперкурса» (который после реорганизации технического
сектора тоже неоднократно изменялся) были:
1) подготовка тренера главного состава команды;
2) подготовка инструктора молодых футболистов.
В школе, отличавшейся особенностями и трудностями университетского курса, студенты,
отобранные в результате специального и сурового предварительного экзамена, должны
были жить при Центре тренеров в Коверчано и в соответствии со строжайшим
расписанием проходить программу, приближенную к программе английского колледжа.
От семи до девяти часов в день отводилось теоретическим и практическим занятиям,
лекциям и т.д.
Учебными предметами были: общефизическая подготовка, коррегирующая гимнастика,
спортивная медицина (анатомия человека, биохимия, биоэнергетика, физиология, наука о
питании и гигиене, ортопедия и травматология, эндокринология), изучение биоритмов, а
также федеральных законов, правил игры, дисциплинарных правил, клубной организации,
документов о работе тренеров и технического персонала.
Занятия по футбольной технике и спортивной подготовке проводились в основном на
поле и сопровождались комментариями тренеров клубных или сборных команд,
занимавшихся в техническом Центре Коверчано, и демонстрацией специальных фильмов.
Время от времени для проверки знаний слушателей проводились письменные работы по
основным дисциплинам.
Курс делился на четыре этапа, во время которых устраивались дискуссии между
преподавателями и студентами, беседы с журналистами, круглые столы с участием
лучших итальянских и зарубежных тренеров и руководителей, представляющих разные
виды спорта, но главным образом, конечно, футбол. В числе наиболее видных
специалистов по технике футбола в Коверчано выступали Юпп Дерваль, Хельмут Шен,
Вуядин Бошков, Константин Бесков, Милан Илянич, Энди Роксбург, Ковач, Вилотич,
Венглош. В конце второго периода занятий проводились обязательные командировки
студентов в итальянские профессиональные клубы. На третьем этапе устраивались
учебные поездки за границу.
Таким образом, студентам предоставлялась возможность познакомиться с методами
тренировочной работы во всем мире, а также проанализировать различия школ
европейского и южноамериканского футбола. Опыт, приобретенный в Италии и за
рубежом, становился предметом обстоятельных докладов студентов. Эти доклады затем
были выпущены в виде сборников, ставших достоянием всех итальянских тренеров.
Ценность этих курсов не только в том, что они создали плеяду тренеров, обладающих
высоким профессиональным уровнем, но и повысили качество работы всех остальных
тренеров, получивших возможность равняться на дипломантов и, как следствие,
повышать общий уровень профессии тренера.
И это еще не все. Технический и культурный уровень тренеров, повышенный благодаря
«суперкурсам», потребовал улучшения, постоянного совершенствования и модернизации
других компонентов в сфере не только футбола, но и спорта вообще. Например,
журналисты тоже знают теперь, что такое биоритмы и интервальная тренировка, а
руководители клубов и команд стараются посещать курсы, подобные тренерским
«суперкурсам». Аналогичные курсы, а также круглые столы и семинары, стали
проводиться регулярно, участились контакты между тренерами, спортивными врачами,
психологами и массажистами. Стали организовываться также обязательные курсы по
повышению квалификации, во время которых углубленно изучалось все новое в науке о
футболе и выступали самые выдающиеся представители мира спорта.
Таким образом, вырабатывается общий подход, в значительной мере облегчающий
решение проблем, с которыми в футболе невозможно справиться без участия целой
группы специалистов.
Вот почему смело можно утверждать, что на протяжении многих лет Коверчано
поставляет настоящих специалистов, прошедших образовательную и профессиональную
подготовку. Конечно, они не знают секрета «безусловного успеха» и не обладают
качествами непобедимых суперменов, но они способны с честью выполнять трудную
работу тренеров, обладающих необходимой культурой и знаниями в области спорта.
Значение школы тренеров в, Коверчано общепризнано, о чем свидетельствует тот факт,
что последнее время клубы, подбирающие персонал, все чаще приглашают тренеров,
успешно прошедших курс коверчанского Центра. В отличие от того, что происходит в
других областях спорта, в футболе (особенно в тренерском составе) первые ученики этой
школы всегда оказываются в числе лучших и на поле.
Между прочим, коверчанский Центр внедряет в сознание своих учеников важную мысль
— в тренерской работе не бывает перерывов, едва заканчивается чемпионат, тренер
обязан разобраться в ошибках прошедших игр, а также представить свой заключительный
доклад и новую программу на предстоящий сезон.
И еще. Тренер должен подыскивать место для сборов перед новым чемпионатом,
тщательно следить за ходом купли — продажи игроков, решать, какой должна быть
предварительная подготовка каждого из них, заботиться о программе подготовки к
новому чемпионату, заранее разработать средства ее осуществления в новом футбольном
сезоне, а также задания для команды с учетом особенностей новых игроков.
На заметку. Опыт показывает, что футболист, участвовавший по меньшей мере в 100
играх национальной сборной, может стать тренером, не проходя «суперкурса». Надо
заметить, что такое положение вещей оспаривается некоторыми тренерами, которые ради
получения коверчанского диплома «пропустили» целый сезон. Но у «синих маек» свои
права!

«Зона»: теория и практика


С некоторых пор только о ней и говорят. «Зона» или, если угодно, тактика «зоны» являлась и является
постоянным предметом споров. Для начала скажем, что ей отдавали предпочтение такие тренеры, как
Виничио, Лид-хольм, Сакки, Скольо, Майфреди, Факетти и другие. Из-за большого числа ее сторонников
трудно установить, кто применил ее первым. Но надо сказать, что среди тренеров еще по-настоящему не
выработалось четкого представления о «зоне».
Да, так что же это такое — «зона»? Стараясь не углубляться в лабиринт сугубо технических терминов,
следует, прежде всего, подчеркнуть, что «зона» во многих отношениях — это возврат к старому «методу» с
той разницей, что команды, разбиваясь на «зоны», не отказываются от свободного защитника, возлагая на
него, однако, задачи, отличающего его от традиционного «чистильщика». Теперь «либеро» принимает
активное участие в игре, а не стоит столбом, как когда-то, когда ему приходилось заниматься только
защитой в ущерб зрелищности игры.
При игре в «зону» каждый игрок в сущности удерживает свою позицию, но без жестких ограничений.
Правый защитник дожидается в своей «зоне» левого крайнего противной команды, а стопперы —
центральных нападающих. Такая тактика, безусловно, делает игру более интересной для зрителя, особенно
если ее придерживаются обе команды. В противном случае, то есть, если соперник заботится только об
обороне, отводя назад игроков из центра поля и перекладывая на плечи крайних задачи защитников, тот, кто
применяет тактику «зоны», оказывается в затруднительном положении, даже если может в свою очередь
использовать свободные маневры защитников, стоппера и «чистильщика», которые, выдвигаясь поочередно
вперед, принимают участие в нападении.
Надо учитывать, что в футболе между практикой и теорией лежит пропасть, хотя это признание, возможно,
приведет в ужас таких тренеров-теоретиков, как Скольо и Майфреди. Однако каждые четыре года во время
чемпионатов мира становится очевидным, насколько действительность далека от теоретических выкладок.
На чемпионате мира в Мексике победила Аргентина не только благодаря своей отличной игре, но сначала
— с помощью гола, забитого в ворота англичан рукой Марадоны (чего не заметил арбитр), потом, в финале,
благодаря грубой ошибке немецкого вратаря Шумахера.
Заметим, что тактика «зоны» в чистом виде применяется немногими командами, потому что для этого
требуются игроки самого высокого уровня — пусть и не все, но по крайней мере семь—восемь из
одиннадцати. И действительно, если нападающий уходит от защитника, нужно, чтобы вперед быстро вышел
его товарищ по команде и подстраховал его. Повторяю: я не собираюсь раскрывать здесь все секреты игры в
«зону» (если допустить, что таковые существуют), однако не надо забывать, что выдающиеся тренеры
посвятили немало лет ее изучению.
И все же несомненно, что поле — самый беспощадный судья, исход игры, к которой готовились целую
неделю (с «зоной» и без нее) может решить спорный штрафной или неожиданный промах вратаря. Но
главное, чтобы тренеры верили в свою работу, и достойно всяческого восхищения то, что некоторые из них
заботятся еще и о зрелищности матча. Публика приходит на стадион, чтобы развлечься, и отчаянное
стремление свести матч к счету 0:0 портит игру. Известному и самому популярному в Италии журналисту
Джанни Брера принадлежит парадоксальное утверждение, что именно счет 0:0 — синоним самой лучшей
игры. Позволим себе с ним не согласиться. Тренер, делающий ставку исключительно на защиту, поступает
так не по убеждению, а только из страха потерять свое место в команде. Может я и ошибаюсь, но таково уж
мое мнение.
Возвращаясь же к разговору о «зоне», еще раз скажем, что достойны всяческой похвалы тренеры, которые,
применяя эту тактику, не лишают игру динамики, так радующей зрителей. Правда, слишком часто погоня за
ничейным результатом слишком влияет на работу тренера, но это уже другой разговор, который имеет
очень мало отношения к тактике игры. При всем уважении к тренерам, верящим в «зону», скажем, что и
другие тренеры, применяющие «смешанную» тактику и тактику индивидуальной игры тоже заслуживают
всяческого уважения. Да и вообще бессмысленно применять тактику, в которую не веришь, и еще хуже —
применять ее с самого начала, зная, что команда идет на огромный риск, если в ней нет игроков, в
совершенстве владеющих тактикой «зоны». Только тренер может принимать решения, только на нем лежит
вся ответственность и только он расплачивается за ошибки... Не всегда арбитры «не видят» гола, забитого
рукой, и не всегда вратари дарят соперникам гол в чемпионатах мира. Только класс и блестящая игра всех
игроков команды — основа любого успеха, и лишь потом уже можно говорить об эффективности тактики и
везении.