Вы находитесь на странице: 1из 30

Rurik

Русские князья IX - XI вв.

IX и X века - наиболее сложный для изучения период в истории Древней Руси. Летописцы, работавшие через 100-150 лет после описываемых ими
событий, опирались в основном на устные предания и легенды; годовая сетка, отличающая русскую летопись от византийских хроник и давшая ей
название (летопись - описание событий по годам, "летам"), как установлено исследователями, была "наложена" на повествование о древнейших
событиях X-XI вв. лишь при создании в начале XII в. летописного свода, получившего название "Повесть временных лет". Поэтому датировка многих
древнейших событий, равно как исчисление лет жизни и княжения первых Рюриковичей, может быть принята с известной долей условности.

Рюрик (ум. в 879 г.). Согласно летописному преданию, Рюрик с братьями Синеусом и Трувором был призван на Русь представителями племен:
новгородскими славянами, полоцкими кривичами, весью (вепсами) и чудью (предками эстонцев) и стал княжить в Новгороде или Ладоге. Вопрос о том,
кто были Рюрик и его соплеменники, откуда они пришли на Русь, был ли Рюрик приглашен княжить или как предводитель военной дружины, остается
по сей день спорным.

Олег (ум. в 912 г.). Согласно ПВЛ, после смерти Рюрика регентом при малолетнем Игоре стал родственник Рюрика - Олег. Однако в другой летописи
(Начальном своде) Олег именуется лишь воеводой Рюрика. Если учесть, что к началу самостоятельного княжения Игорю было не менее 33 лет,
регентство Олега представляется безусловным историческим мифом: и Олег, и фактический родоначальник династии Рюриковичей Игорь были,
вероятно, самостоятельными князьями.
В 882 г. Олег отправился с дружиной на юг, вдоль водного пути "из варяг в греки". Он овладел Смоленском, а затем и Киевом, убив местных князей
Аскольда и Дира. Они, видимо, тоже были варягами; как сообщает летопись, получив разрешение у Рюрика отправиться в Константинополь, Аскольд и
Дир остались княжить в Киеве. Но есть косвенные данные против того, что они были соправителями.
После вокняжения Олега в Киеве, который он объявил "материю градом русским", под его властью оказалась вся территория Руси, вытянутая
сравнительно неширокой полосой вдоль речных путей, ведущих из Ладоги в Черное море. Олег расширил свои владения на восток, подчинив себе
северян и радимичей - племена, обитавшие в бассейне Десны и Сожа. Олег совершил два успешных похода на Константинополь (в 907 и 911 г.).
Согласно легенде, отразившейся в ПВЛ, он умер от укуса змеи и похоронен в Киеве.

Игорь (ум. в 945 г.). Как сказано выше, едва ли Игорь был сыном Рюрика. Характерно, что летописец ничего не знает о подробностях княжения Игоря
на протяжении четверти века, упоминая лишь походы его на Константинополь в 941 и 944 г. Второй поход привел к заключению выгодного для Руси
договора с Византией. В 945 г. Игорь был убит древлянами (племенем, обитавшим в бассейне Припяти), когда попытался вторично собрать у них
дань.

Ольга (ум. в 969 г.). Жена Игоря. По некоторым преданиям - дочь лодочника из Пскова. Трудно отделить реальность от поэтического вымысла в
рассказе ПВЛ о том, как Ольга отомстила древлянам за смерть мужа. Дважды (в 946 и 955 г.) Ольга посетила Константинополь, где была с почетом
принята императором Константином Багрянородным. Во время второй поездки Ольга крестилась и получила христианское имя Елена.

Святослав Игоревич (ум. в 972 г.). Отважный воитель, по словам летописца, открыто бросавший вызов врагам: "Иду на вы!", Святослав совершил ряд
успешных походов. Он освободил от уплаты дани хазарам племя вятичей, жившее в бассейне Оки, разгромил волжских болгар и могущественный
Хазарский каганат, совершив в 965 г. победоносный поход на Нижнюю Волгу, Северный Кавказ и Приазовье.
В последние годы княжения Святослав активно вмешался в войну Византии с восставшими против ее владычества дунайскими болгарами и одержал
над ними победу. Византийский император Иоанн Цимисхий, встревоженный тем, что Святослав стремится закрепиться в подунайских городах, напал
на русские дружины, осадил их в Доростоле и вынудил принять битву. Греки потерпели поражение, и Святослав двинулся к Константинополю.
Императору пришлось откупаться щедрыми дарами. Заключив мир, князь решил вернуться в Киев за новыми войнами. Но у Днепровских порогов
Святослава подстерегли и убили печенеги. Из его черепа печенежский князь повелел изготовить чашу.

Владимир Святославич (ум. в 1015 г.). Сын Святослава от ключницы Ольги - Малуши. Отроком Владимир был отправлен княжить в Новгород в
сопровождении своего дяди - воеводы Добрыни. В 976 г. (предположительно) Владимир сватается к дочери полоцкого князя Рогнеде. Но она
отказывает ему, уничижительно отозвавшись о князе как о "робичиче" (т. е. сыне рабыни). Владимир убивает отца Рогнеды, а ее делает своей
наложницей. В 980 г., хитростью расправившись со своим братом Ярополком (до того убившим третьего сына Святослава - Олега), Владимир
становится единовластным правителем Руси. Он совершил несколько успешных походов на поляков, на вятичей и радимичей, на волжских болгар,
расширил пределы Руси на юго-западе, построил ряд городов-крепостей вокруг Киева и на границах с враждебной Печенежской степью. Оказав
военную помощь византийскому императору Василию II, Владимир получил в жены его сестру Анну. В 988 г. Владимир крестился, а затем (в 988 или
990 г.) провозгласил христианство государственной религией Руси. Процесс полной христианизации страны растянулся почти на два века, но новая
вера достаточно быстро укрепилась в крупнейших городах. Для функционирования церкви требовались богослужебные книги и грамотные
священнослужители. Поэтому принятие христианства способствовало возникновению и интенсивному развитию литературы (письменность была
известна и ранее). Получает распространение каменное зодчество. Неизмеримо возрос международный авторитет Руси. Владимир становится одним
из популярнейших деятелей русской истории. С его именем связано множество легенд (часть из них отразилась в ПВЛ), он становится постоянным
персонажем былин. Церковь причислила Владимира к лику святых.

Ярослав Владимирович Мудрый (ок. 978-1054). Сын Владимира от Рогнеды. После смерти Владимира власть в Киеве захватил сын Ярополка -
Святополк. Он убил своих сводных братьев - Бориса, Глеба и Святослава, стремясь к единовластному правлению. Ярослав, княживший в Новгороде,
выступил против Ярополка и изгнал его из Киева. Но Ярополк, опираясь на поддержку своего тестя, польского короля Болеслава Храброго, нанес
Ярославу в 1018 г. поражение в битве на берегах Буга. Ярослав, собрав новую дружину, в кровопролитном сражении на Альте в 1019 г. одолел
Святополка. Тот бежал и, по преданию, погиб где-то в безвестных местах между Чехией и Польшей. Ярослав стал киевским князем и оставался им до
конца жизни. После смерти брата Мстислава (в 1036 г.) Ярослав становится единовластным правителем на Руси, лишь в Полоцке правит его брат
Изяслав.
Время Ярослава - время внутренней стабилизации, способствовавшей возрастанию международного авторитета Руси, о чем говорит хотя бы тот
факт, что дочери Ярослава стали королевами: Анна - французской, Елизавета - норвежской, а затем датской, Анастасия - венгерской. Ярослав был
женат на Ингигерде, дочери шведского короля Олафа. Летопись утверждает, что именно в правление Ярослава стала интенсивно развиваться
переводческая и книгописная деятельность. Возникают первые русские монастыри, и в числе их знаменитый Киево-Печерский, сыгравший большую

Friday, April 25, 2003 1


Rurik
роль в становлении русской книжности и летописания. В 1054 г. Ярослав ставит первого митрополита из русских - Иллариона (до этого митрополитами
были греки), создавшего церковно-политический трактат "Слово о Законе и Благодати".
Перед смертью Ярослав разделил свое государство между сыновьями, положив тем самым начало феодальной раздробленности.

А БЫЛ ЛИ РЮРИК?
На Новгородчине надеются найти могилу легендарного князя
Андрей Рискин

В сентябре нынешнего года в Новгороде будут торжественно отмечать 1140-летие российской государственности. Потому что именно в 1862 г. в
древнем городе был открыт монумент "Тысячелетие России". Вообще-то первоначально празднованию хотели придать всероссийский характер, дабы
в нем участвовал и президент (тем более что монумент в свое время открывал император Александр II). Но, во-первых, в администрации президента к
идее отнеслись более чем прохладно, во-вторых, сомнения в точности даты высказали историки, в том числе и такой знаток древней Руси, как
академик Валентин Янин.

Если верить "Повести временных лет", в 862 г. государственным вече - высшим органом власти живших у истоков Волхова славянских племен (дабы
прекратить разброд и шатания между ними) - был приглашен для исполнения судебных и правоохранительных функций скандинавский военный
вождь Рюрик "с родом своей и верной дружиной", положивший начало династии Рюриковичей, более семи с половиной веков управлявшей всеми
русскими землями. В общем, "отсюда пошла есть земля Русская"...

Рюрик прибыл с братьями Трувором (воцарившимся в Изборске) и Синеусом (Белое озеро). Но через два года братья умерли, так что Рюрик стал
полноправным хозяином земли русской. Больше летописец Нестор о нем ничего не говорит. За исключением того, что в 879 г. Рюрик умер. Как и где -
летопись умалчивает. Если учесть, что Нестор писал "Летопись временных лет" через два с половиной века после происходящего, некоторые ученые
полагают, что это уже не столько хроника, сколько беллетристика. И даже ставят под сомнение сам факт существования Рюрика.

У любителей в этом плане гораздо больше энтузиазма. Братья Сергей и Михаил Алексашины, питерские бизнесмены, несколько лет назад
приобретшие дом в деревне Подгорье Новгородской области, убеждены, что могила Рюрика находится в близлежащей сопке Шум-гора, что в паре
километров от их жилища. Пока что братья исследуют окрестности. И, надо заметить, их поиски приносят определенные плоды.

За несколько лет хождения по окрестностям Подгорья с металлодетектором Сергей и Михаил обнаружили древние вислые печати, арабские
серебряные дирхемы 898 г., боевые топоры, весовые гири, бусинки глазчатые, серебряные перстни-печатки и прочие археологические ценности. Все
находки братья фиксируют и обо всем докладывают в различные археологические инстанции: реакции, как говорится, ноль. Кстати, на свой огород
Алексашины тащат камни со всей округи. Разумеется, те, что могут унести.

Камни весьма любопытные. Если приглядеться, на них можно увидеть кресты, лица и изображения животных. Правда, как заявил "НГ" известный
исследователь "эпохи Рюрика" профессор Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого Владимир Конецкий, "при желании
на камне и псалмы можно прочесть". А вообще-то, утверждает Конецкий, культовых камней у славян не было: до варягов славяне не знали
изображений богов. Да и как изобразить в камне Перуна? Так что все это - всего лишь причуда природы ледникового периода.

Что касается Шум-горы, то тут разговор особый. Это действительно уникальная сопка, не имеющая аналогов на территории Новгородчины. Имеющая
высоту 13 метров (и около 100 в диаметре), она явно искусственного характера и имеет непривычную для этих мест двухъярусную конструкцию.
Десяток сопок, что окружают Шум-гору, не идут с ней ни в какое сравнение. Без сомнения, здесь погребена местная знать. Но Рюрик ли?

О месте захоронения Рюрика ходит много легенд. Одни утверждают, что князь покоится на дне озера подле Тайничной башни Ладожского форта
(Старая Ладога), другие - что он похоронен в городе Корела (нынешний Приозерск). Сказывают даже, что покоится князь на дне в саркофаге,
обложенном золотыми пластинами. Правда, это все из серии "сказок" об Атлантиде и сокровищах Наполеона. Тема "золотого гроба", надо признать,
популярна у всех народов: от тайги до британских морей.

Существует легенда, что именно в районе Передольского погоста (то есть в деревне Подгорье) сложил голову в жестокой битве легендарный Рюрик.
И, мол, когда весть о его гибели дошла до дяди, норвежского конунга, то выслал дружину для организации похорон. Якобы именно в Шум-горе.
Исключить такую версию, конечно же, нельзя. Но и верить ей трудно: народная память, утверждают историки, не идет далее двух-трех веков. И наша
память упирается разве что в польско-шведскую интервенцию начала XVII века: "Литва пошла".

Впрочем, братья Алексашины не историки. И археологией занимаются как любители, то есть, как они утверждают, "без ученого догматизма". Для
сканирования Шум-горы специальным оборудованием НИИ "Геофизприбор", по их расчетам, потребуется 250 тыс. руб. Тогда удастся получить не
только виртуальную картинку "внутренностей" сопки, но и определить металлы, в ней содержащиеся.

Правда, по мнению Владимира Конецкого, сканирование ничего не даст. Предки наши хоронили своих вождей после ритуального сожжения, собирая
прах в глиняные горшки или матерчатые мешочки. Подобная традиция была и у скандинавских князей того периода. И уж тем более нечего мечтать о
золотом саркофаге и прочих находках из фильмов о "Мумии".

Впрочем, это мнение профессионала. А раньше археологией, заметим, занимались любители. И не без успеха. Вспомним хотя бы Шлимана. И хотя он
искал одну Трою, а нашел другую, все равно он нашел ее...

Великий Новгород

РЮРИК, СИНЕУС И ТРУВОР — в древнерусских легендах генеалогические герои, первые русские князья. Согласно т.н. легенде о призвании варягов
(полный текст в «Повести временных лет» под 859-62 гг.) приходившие «из-за моря» (Балтийского) варяги собирали дань с племен чуди, веси, словен
и кривичей, чинили им насилие и были изгнаны ими. Из-за возникших усобиц эти племена решили поискать себе князя, который владел бы ими «по
праву». Они отправились к варягам, звавшимся „русь", и призвали их на княжение: «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Придите
княжить и владеть нами» (этот летописный пассаж совпадает с формулой призвания саксов бриттами. согласно «Деяниям саксов» хрониста 10 в.
Видукинда Корвейского, что позволяет предполагать для этих формул призвания общий эпический источник). На княжение избрались три брата

Friday, April 25, 2003 2


Rurik
РЮРИК, СИНЕУС И ТРУВОР «с родами своими» и, взяв с собой «всю русь» (характерное обозначение дружины как «всего народа»), утвердились в
городах: старший Рюрик — в Новгороде (по др. версии первоначально в Ладоге), Синеус — в Белоозере, Трувор — в Изборске. Братья Рюрика вскоре
умерли, он же стал основателем династии (см. также Олег Вещий). Существует «народная этимология» имен РЮРИКА, СИНЕУСА И ТРУВОРА
приписывающая образы братьев Рюрика домыслу летописца, неверно понявшего предполагаемый скандинавский текст легенды: Рюрик пришел «со
своим домом» («сине-хус») и «верной дружиной» («тру-воринг»).Однако, древнерусская легенда соотносится со сказаниями других народов о
переселении части (обычно трети) племени во главе с тремя (или двумя) братьями в далекую страну: ср. также легенду о Кие, Щеке и Хориве и т.п.

РЮРИК (? - 879+)

Родители : Годослав (808х), князь бодричей; Умила


Есть летописные известия, позволяющие предположить, что по матери Рюрик был внуком новгородского князя Гостомысла;

Дети : Ефанда, любимая жена, дочь князя урманского, из рода норвежских королей =>

Игорь (877-946х); (см. генеалогическую таблицу)

Основные моменты жизни

Князь Новгородский (862-879);


Наряду с легендой о "призвании варягов" русские летописи сохранили некоторые конкретные данные о Рюрике, позволяющие составить
представление о событиях в Новгороде, которые образуют реальную основу этой легенды. В Ипатьевской летописи содержатся данные о том, что до
Новгорода Рюрик сидел в построеном им городе-замке в Ладоге. Это свидетельство, подтверждаемое скандинавскими источниками, а также
археологическими находками предметов скандинавского происхождения в районе Ладоги, подрывает саму основу легенды о "призвании варягов" из-за
моря.
По мысли В.О.Ключевского, Рюрик прибыл в Новгород из Ладоги, находящейся от Новгорода всего в двухстах километрах вниз по течению р.Волхов, в
качестве предводителя наемной варяжской дружины, приглашенной туда новгородскими старейшинами во время внутренних усобиц. Эти усобицы и
помогли ему захватить власть в Новгороде.
Превращение Рюрика из предводителя наемной дружины в новгородского князя способствовало прекращению усобиц и усилению роли Новгорода как
политического центра союза северной группы славянских племен.
Это позволило преемнику Рюрика Олегу организовать поход на юг, завершившийся завоеванием Олегом Киева и перенесением центра
объединенного государства в Киев. Это событие, относимое летописью к 882 году, традиционно считается датой образования Древнерусского
государства.
Реально родоначальником русской княжеской династии был Игорь (877-946х). И лишь в XII веке летописец Нестор в "Повести временных лет",
стремясь идеологически укрепить единство Русской земли, создает свою легендарную родословную, в которой княживший в Новгороде Рюрик
становится "отцом" Игоря, княжившего в Киеве.

САЙТ

Рюрик был основателем династии Рюриковичей – династии русских князей, а затем и царей, правившей 736 лет, с конца IX по XVI век. Последний из
Рюриковичей – царь Федор Иоаннович – умер в 1598 году. По летописной легенде, Рюрик, руководитель варяжского племени "рос" или "русь", был
призван ильменскими славянами на княжение в Новгород.
"Нестор пишет, что славяне новогородские, кривичи, весь и чудь отправили посольство за море, к варягам – руси, сказать им: "Земля наша велика и
обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами" (Карамзин. "История государства Российского"). Внук легендарного Гостомысла, Рюрик,
согласился "принять власть над людьми, которые, умев сражаться за вольность, не умели ею пользоваться". (Карамзин)

На этом летописном свидетельстве основана так называемая норманская теория возникновения государства на Руси. По летописи, Рюрик прибыл
на княжение со своей дружиной и братьями Синеусом и Трувором на землю славян около 862 года. Первоначально Рюрик расположился в местечке
Ладога, а спустя год переехал в Новгород. Второй брат, Синеус, поселился на Белом озере, а третий, Трувор – в Изборске. Спустя некоторое время
оба брата умерли, и славянами в северных землях стал править Рюрик.

Сведений о правлении Рюрика практически не сохранилось. По одному из преданий, спустя год после его прибытия в Новгород, там произошло
восстание некоего Вадима Храброго, который "сеял смуту против власти чужеземца Рюрика". (Карамзин) Но Рюрик одержал победу и казнил Вадима и
его сообщников. Одновременно Рюрик раздал знатным дружинникам города для управления и сбора дани.

Не получившие городов дружинники Аскольд и Дир отправились в Царьград (Константинополь) искать счастья. Следуя существовавшим в то время
путем "из варяг в греки", они увидели, как свидетельствует легенда, небольшое поселение, жители которого сообщили, что называется это место
Киевом и владели им раньше братья Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь и что после их гибели Киев платит дань хазарам. Аскольд и Дир
остановились в городке и стали в нем править. Так в правление Рюрика на территории славян возникли два государства: Северная и Южная Русь.

Приблизительно в 866 году Аскольд и Дир совершили поход на Царьград, окончившийся неудачей.

Во время правления Рюрика к землям славян были присоединены земли племен меря, весь и муром. Согласно летописи, Рюрик был женат на
княжне Урманской Эфанде и имел сына Игоря. По непроверенным источникам конца XVI – начала XVII века, Рюрик умер в Кореле в 879 году, передав
правление государством и малолетнего сына Игоря своему дальнему родственнику Олегу.

 О Языческих Государствах
западных и восточных славян,
существовавших помимо Киевской Руси
и до нее

Friday, April 25, 2003 3


Rurik
Великая Моравия всегда признавалась государством из государств. Склавания современниками признавалась княжеством. Государство
Само. Волынская, Венетская, Псковская и Новгородская торговые республики управлялись Вече и имели походного князя, а иногда и
обычного; типа Гостомысла (умер в 861 г.), который правил в Новгороде и выдал дочь Умилу за Годлава - князя бодричей.

Государство Само - основано 623 году, первый князь - франк Само, располагалось на территории Южной Польши и Северной Моравии, а
так же с 631 года включало земли лужицких сорбов князя Дервана. Успешно воевало с франками (Дагоберт из династии Меровингов) и с
аварами. (источник - франкская "Хроника Фредегара")

Склавания и Вильце - государства ободеритов и лужицких сербов. (В комментарии к "Великой хронике" княжество лютичей названо
"Стодарское государство"). "Великая Хроника" о Польше, Руси и их соседях в XI-XIII вв" - Издательство Московского Университета 1987г.
под редакцией член-корреспондента АН СССР В.Л.Янина. Другое название Великопольская хроника.

Стодоранское государство упомянуто в примечании 7 на к главе 8 на стр.209) История княжества:

751-768 г. Правит конунг франков Пипин Короткий, он женат на дочери князя ободеритов.

768-814 - правит сын Пипина Короткого - Карл I Великий, ободерит по матери. Не случайно при его правлении франки всегда в союзе с
ободеритами как против данов, так против других славян и саксов.

775 г. "Бревиарий св.Лулла 775-814" в составе Книги Херсфельского монастыря в списке XII века. - говорится о княжестве склавин в
верховьях бассейна рек Везер и Заале.

782 г. "Аналы Петау" о княжестве лужицких сербов.

789 г. "Лоршские и Мозельские аналы" - договор Карла Великого и князя гос-ва ободеритов склавании и Вильце Трагвита (он же Драго,
Драгит, Дражко)

789 г. - "Фрагмент Дюшена" - о князе склавен и вильцев Драгите.

795 г. - "Лоршские и Мозельские аналы" - к Карлу Великому прибыли князья Витсан (Витсид) и Драго от венедов.

797 г. "Аналы Петау" - князь ободеритов Витсид убит саксами у реки ильменау (приток Эльбы).

798 г. - "Аналы королевства франков" - "Саксы, вступив в битву против Дражко, князя ободеритов, и нашего Эбурида, были побеждены".

798-801 гг. "Лоршские и Мозельские аналы" - "И ХОТЯ ТЕ ОБОДЕРИТЫ БЫЛИ ЯЗЫЧНИКАМИ - ОНИ ОДЕРЖАЛИ ПОБЕДУ НАД
САКСАМИ".

808 - "Лоршские и Мозельские аналы" - Датский конунг Готфрид напал на ободеритов и разрушил их главный город Рерик (он же
Мекленбург, он же Рарог, он же Велиград).

844 г. Людовиком Немецким убит rex (правитель) ободритов Гостомысл.

Государство Моравия - возникло на территории распавшегося государства Само, столица Велеград, последним князем-язычником был
Меймир, один из удельных князей - Прибиня. В 840 г. Меймир убит императором Людовиком. Государство Моравия приняло крещение в
862 году.

Государство Болгария - было основано язычниками и было языческим вплоть до 864 года, Крестивший Болгарию князь Борис до 864 г.
был язычником.

Польское государство - основатель - Попель, в 810-х годах, известны князья Попель II, затем Земовит, при котором крупнейшими городами
становятся Гнезно и Познань, причем с каменными постройками, затем князь Лешек и князь Земомысл. Крещение князья принимают
только в 965 году при Мешко I (годы правления 960-992). (Галл Акониц "История Польши")

Арабские источники сообщают о земле Вантит - языческое государство вятичей существало до Киевской Руси и сохраняло независомость
вплоть до Владимира Мономаха. Арабы отмечают развитую систему монаршей власти. Князь у них назывался жупаном.

К числу государств можно отнести Славию, Куявию и Артанию, о которых так же сообщают арабские источники 8 вв.

Краткие тезисы против "норманской теории"


(о начале государственности в восточной Руси)

Friday, April 25, 2003 4


Rurik
1. Государственность у славян начала складываться задолго до IX века, к которому относятся походы норманнов в Восточную Европу.
Исследования летописей доказывают, что рассказ о "призвании варягов" представляет собой творчество летописца-новгородца XI века,
пытавшегося изобразить историю возникновения княжеской власти на Руси исходя из современных ему порядков в Новгороде, куда
новгородцы сами приглашали ("призывали") угодных им князей. По новгородским летописям Рюрик - внук Гостомысла: т.е., славянин, сын
средней дочери Гостомысла и сам колена Словенова.

2. Среди скандинавского и германского континентального населения в те времена не было племени или этнической группы под названием
"Русь". Финны и карелы словом "ruotsi" называли дружинников варягов ("варяги" - это социальная группа - воины-наемники). Потому
данный термин (варяги) в равной степени мог относиться и к славянам, и к скандинавам, и к финно-уграм, которые входили в варяжские
дружины. Это уже позже наименование данной социальной группы (варяги) перешло в этноним, ныне столь часто и, как оказывается, не
совсем правомерно употребляемый историками по отношению к конкретно скандинавам. Что же касаемо финского названия "Ruotsi"
(Швеция), то данная область так называетя только в финском языке, а в других языках, и в самом шведском также, это или близкое
наименование нигде больше не фигурирует. Оно осталось в финском языке именно методом перенесения и объясняется исторически: в
ранний период отряды дружинников-варягов преимущественно состояли из славян-русов, а в более поздние времена, когда западных
славян на берегах Балтики стали теснить германские и скандинавские народы, преобладающий состав варяжских дружин закрепилось за
скандинавами - однако старое название "ruotsi" осталось.

3. Скандинавы не могли оказать никакого конструктивного влияния на жизнь средневековой Руси, потому что отставали от нее в
общественном развитии; у них почти не было городов (тогда как славянские земли норманы называли Гардарикой - страной городов(-
крепостей)). Так же, например, на 100 лет позже к скандинавам пришла и чеканка монеты.

4. Вараги, которых норманисты считают скандинавами, и тем самым, "иноплеменниками" по отоношению к славянам, почему-то не
оставили на Руси никаких следов в языке, обычаях, верованиях, архитектуре, судостроении, быте, ремеслах и т.п. Это еще один повод для
норманистов, чтобы задуматься о соответствии их теории историческим реалиям. Так же, например и такой факт: всех свейских
(скандинавских) слов в русском языке не более десятка.

5. Рюрик упоминается в нескольких славянских средневековых памятниках литературы и в одном скандинавско-немецком как вождь
славян или как связанный узами с Восточными славянскими землями.

6. В Ипатьевской летописи содержатся данные о том, что до Новгорода Рюрик сидел в построеном им городе-замке в Ладоге. Это
свидетельство, подтверждаемое археологическими находками в районе Ладоги, подрывает саму основу легенды о "призвании варягов"
(непосредственно) из-за моря. Рюрик прибыл в Новгород (тогда - Славенск) из Ладоги, находящейся от Новгорода всего в двухстах
километрах вниз по течению реки Волхов, в качестве предводителя наемной варяжской дружины, приглашенной туда новгородскими
старейшинами во время внутренних усобиц. Рюрик высадился и захватил этот удобный во всех отношениях город-крепость при впадении
Волхова в Ладогу. Собственно, эти усобицы и помогли ему захватить власть в Новгороде.

Миф о князе Рюрике


в свете западно-славянского
происхождения приильменских славян
и Генеалогическое Летосчисление

Долгое доминирование в России норманнской теории; утрата славянами в процессе войн и междоусобиц достоверных первоисточников;
политическая цензура киевских, а затем и московских князей в периоды составления русских летописей - вот с какими трудностями
непременно столкнется исследователь славянских древностей, вот уязвимые места, куда будут направлены удары его оппонентов.
Приведенные ниже сведения восходят к северной славянской (новгородской) традиции и дают основания говорить о летописных варягах
как западных славянах. Легендарный князь Рюрик интерпретируется автором как вождь ругов и бодричей, призванный на княжение
новгородскими словенами, приильменской русью и союзными с ними племенами. Легендарные сведения сопоставляются с данными
современной науки. В целом разделяется концепция доктора исторических наук А.Г.Кузьмина.

Как пишет академик Седов В.В., "еще в прошлом столетии исследователи обратили внимание на близость религиозных воззрений,
преданий, некоторых обычаев, а так же географической номенклатуры и языковых особенностей новгородцев и балтийских славян
Поморья. Было высказано предположение о расселении славян в Приильменье из земель балтийских славян. Некоторые археологические
наблюдения - наземное срубное домостроительство, конструкции оборонительных сооружений новгородского детинца и полабских славян
- так же указывают на какие-то связи Ильменского региона с Польско-Поморским." (Седов В.В., Славяне в раннем средневековье, -М.:
Институт Археологии РАН, 1995.) В числе таких исследователей можно было бы назвать в первую очередь А.Ф. Гильфердинга (см.
например. Собр. соч. - СПб., 1874, т.1 или А. Гильфердинг. История балтийских славян. М., 1855 г., т.1). К аналогичному выводу приходит и
другой видный русско-советский ученый Д.К.Зеленин, анализируя западнославянские элементы в планировке расположения домов
селений новгородцев и "венедских" селений в Ганновере, в Мекленбурге и по реке Лаба(Эльба) : (тип "кругляшка") - (Д.К. Зеленин, О
происхождении северновеликорусов Великого Новгорода // Институт Языкознания: доклады и сообщения, VI. М., 1954).

Однако, истоки научной теории западно-славянского происхождения приильменских славян лежат, по нашему мнению, в веке
восемнадцатом и тесно перекликаются с борьбой вокруг интерпретации летописного факта "призвание варягов".

Еще М.В. Ломоносов отмечал в "Возражениях на диссертацию Миллера":


"...варяги и Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком славенским, происходили из древних
россов и были отнюдь не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря, между реками Вислою и Двиною... имени
Русь в Скандинавии и на северных берегах Варяжского моря нигде не слыхано... В наших летописцах упоминается, что Рурик с Родом
своим пришел из Немец, а инде пишется, что из Пруссии... Между реками Вислою и Двиною впадает в Варяжское море от восточно-южной
стороны река, которая вверху, около города Гродна, называется Немень, а к устью своему слывет Руса. Здесь явствует, что варяги-русь

Friday, April 25, 2003 5


Rurik
жили в восточно-южном берегу Варяжского моря, при реке Русе... И само название пруссы или поруссы показывает, что пруссы жили по
руссах или подле руссов" - (М.В.Ломоносов, Полное собрание сочинений. Т6, М.,Л. 1952).

Другой корифей российской исторической науки, современник Ломоносова - Татищев В.Н. - обращает внимание на слова Стрыковского:

"Междо сими Дюрет в Гистории о языке обсчем сказал, что Рюрик из Вандалии. Чему, мню, и польские последовали, яко Стрыковский
говорит : "Понеже руские море, обливающее Прусы, Швецию, Данию, Ливонию и Лифляндию, Варяжским имяновали, убо князи оные из
Швеции, Дании или, соседства ради обсчих границ, из Прусов над Русью владели. Есть же город Вагрия, издревле славный, в Вандалии
близ Любка, от котораго море Варяжское имяновано. А понеже вандалы словяне и потому руские единородных себе князей вагров, или
варягов, избрали" - (В.Н. Татищев, История Российская, собр. cоч. Т.IV. гл. 29., -М.: НИЦ Ладомир, 1995).
Далее Бенрнгард :
"По разным же местам венеди, или вандали, разно имяновались, яко поморяне или померане, лебузы, гавелане, гевельды и гевелли,
синиды, цирципаны, кишины, редари, толеисы, варни, варини, герули, верли, абортрыты, поляби, вагри, рани..." - (со слов Кромера и
Бернгарда, В.Н. Татищев, История Российская, собр. cоч. т4., гл. 33, -М.: НИЦ Ладомир, 1995).
Еще точнее место расселения венедов-славян уже со слов очевидцев определено так:
"...Суть иные вендов роды, между Эльба и Одер реками живут и далеко к полудню простираются, как и гурули, гевельды, сущие при
Гибале реке и Доксе, левбузы, ивилины, сторреланы с иными. К западной же стороне провинция винулов, которыми ленчане и редари
именуются. Город их славный Ретра, там капище великое и главный бог их - Радегаст... " - (Гельмолд, середина XII века, "Славянская
Хроника").

Подтверждение догадливым словам Стрыковского находим, например, в Никоновской летописи, где призвание Рюрика из руси-варягов
наравне со словенами осуществляет и другая русь - ильменская:
"862 (6370). Положивше совет, поидоша за море к варягом русь, сице бо тии звахуся ВАРЯЗИ РУСЬ, яко се друзии зовутся свие, друзие же
урмани, ингляне, друзии гути, тако сии. Реша РУСЬ, ЧУДЬ, и СЛОВЯНЕ, и КРИВИЧИ, и вси: Земля наша велика и обильна, а наряда в ней
нет, да поидите у нас княжити и владети."
И, понятно, раз избрали "единородных" вождей, то и одноязычных - Нестор отождествляет словенский язык и язык руси ("А словенъский
язык и рускый одно есть...").

Еще в середине 15 века помнили, на каком же языке говорила эта самая русь. Вот что пишет Герард (Георг) Меркатор в "Космографии":
"На острове том живали люди идолопоклонники, раны или рутены имянуемые, люты, жестоки к бою, против христиан воевали жестоко, за
идолов своих стояли... Язык у них был словенской да вандальской. Грамотного учения не искали, но и заповедь между собой учинили,
чтобы грамоте, не токмо воинским делам прилежные охотники были..."
Речь идет об острове Рюген (Руян), знаменитом последней цитаделью северного язычества Арконой с великим храмом Свентовита. На
том же острове располагался порт Ральсвик, отождествляемый с Венетою.

Снова Гельмолд, "Славянская хроника":


"Ране, у других называемые руанами - это жестокие племена, обитающие в сердце моря и сверх меры преданные идолопоклонничеству.
Они первенствуют среди всех славянских народов, имеют короля и знаменитое святилище. Поэтому, благодаря особому почитанию этого
святилища, они пользуются наибольшим уважением и, на многих налагая иго, сами ничьего ига не испытывают, будучи недоступны, ибо в
места их трудно добраться. Племена, которые они оружием себе подчиняют, они заставляют платить дань своему святилищу, жреца у них
почитают больше, чем короля. Войско они направляют, куда покажет гадание, а, одержав победу, золото и серебро относят в
сокровищницу своего бога, остальное же делят между собой."

Адам Бременский, (ок. 1066 г, "Деяния священников Гамбургской церкви") свидетельствует:


"Один из (этих) островов зовется Фембре. Он лежит против области вагров, так что его можно видеть из Альдинбурга (Старогорода)...
Другой остров (Руян) расположен напротив вильцев (Волин, лютичи). Им владеют ране, храбрейшее славянское племя племя. Без их
решения не положено ничего предпринимать в общественных делах: так их боятся из-за их близких отношений с богами или скорее
демонами, которым они поклоняются с большим почтением, чем прочие".

Сопоставить РУГОВ, упомянутых еще Тацитом, и РУСЬ нам позволяют многие свидетельства. Вот только некоторые из них: княгиню Ольгу
германские хроники называют "регина ругорум", но ни разу не называют ее "регина русорум". Однако, Ольга - княгиня русичей. Таким
образом, руги и русы - это одно и то же имя, но разная транскрипция. В "Житие..." Оттона Бамбергского сказано, что "руги еще имеют имя
русинов (или рутенов) (С-TH) и страна их называлась Русиния (Рутения)". Оттон Бамбергский помещает своих рутенов как раз на том
месте, где поморские славяне, которых он крестил. Иордан ("Романа", 344) называет вождя Одоакра "genere Rogus ". В Австрии же, в г.
Зальцбурге (Ювава), есть плита. На ней латинская надпись: "Лета Господня 477. Одоакр, вождь русинов (рутенов), геппиды, готы, унгары и
герулы, свирепствуя против Церкви Божьей, блаженного Максима с его 50 товарищами, спасавшихся в этой пещере... сбросили со скалы,
а провинцию Нориков опустошили огнем и мечом." - (Н.С.Трухачев "Попытка локализации прибалтийской руси на основании сообщений
современников в западноевропейских и арабских источниках X-XIII вв" // Древнейшие государства на территории СССР, М., 1984).
Таким образом руги-руяне-ране-рутены с острова Рюген и побережья при устье Вислы в первую очередь претендуют на место " варязи
русь". Это единственная русь "за морем", нет племени русь в Скандинавии, и эта русь - тоже именовались вандалами, венедами.
"Свянтовид был наивысший бог вандалов с четырьмя головами или лицами" - (Кранций и Арнкиель, средневековые историки, см.
В.Н.Татищев, т.4 ч.2 прим. гл 6, -М.: НИЦ Ладомир, 1995)

Однако, вернемся к "единородству". Антропология объединяет западных славян и ильменских славян в одну группу:
"...Узколицые суббрахикефалы Новгородской земли обнаруживают ближайшие аналогии среди краниологических материалов балтийских
славян. Так, черепа ободритов... так же суббрахикефальны (черепной указатель 76,6; у новгородских словен - 77,2) и узколицы (скуловой
диаметр 132,2; у новгородских словен - 132.1) Весьма близки они и по другим показателям... Все эти данные свидетельствуют о том, что
славяне, осевшие в Ильменском регионе, имеют не днепровское, а западное происхождение. Как и предки кривичей, они вышли, нужно
полагать из земель Среднего Повисленья..." - (Седов В.В., Славяне в раннем средневековье, -М.: Институт Археологии РАН, 1995.)
Выделяется "ареал близких антропологических типов, принадлежащих к балтийскому морю, - балтийский. В него входят поляне (польские),
висляне, ободриты, поморяне, словени новгородские, кривичи полоцкие, радимичи, дреговичи и, возможно, волыняне." - (Т.И.Алексеева,
"Славяне и германцы в свете Антропологических данных" // Вопросы истории, 1974, N3)

Вернемся и к языку и расселению западных славян, известных так же, как "венеды".
"...Славяния в десять раз больше нашей Саксонии, если причислять к ней чехов и живущих по ту сторону Одры поляков, которые не
отличаются от жителей Славянии ни своей внешностью, ни языком... Славянских народов существует много. Среди них наиболее

Friday, April 25, 2003 6


Rurik
западные вагры, живущие на границе с трансальбингами. Их город, лежащий у моря Алдинбург (Старград). Затем следуют ободриты,
которых теперь называют ререгами, а их город Магнополис (Велеград). К востоку от нас (от Гамбурга) живут полабинги (полабы), город
которых называется Рацисбургом (Ратибор). За ними лингоны (глиняне) и варабы. Далее следуют хижане и черезпеняне, которые
отделяются от долечан и ратарей рекой Пеной и городом Дымином. Там предел Гамбургской епархии. Хижане и черезпеняне живут к
северу от реки Пены, доленчане и ратари - к югу. Эти четыре народа по причине храбрости называются вильцами, или лютичами. Есть
еще и лругие славянские племена, которые живут между Лабой и Одрой (Эльба и Одер)..." - (Адам Бременский (ок. 1066 г), "Деяния
священников Гамбургской церкви").

По мнению доктора исторических наук Е.В.Кузнецова, обращает на себя внимание родство прозвища Рюрик-Рорик и названия племени
ререгов, т.е. рарогов, и города Рерика с именем духа огня у западных славян - Рарога. Вероятно, это Сварожич, и просто уменьшительное
от "Сварог". Между тем, сокол-рарог, камнем падающий на добычу (неверно толкуемый как трезубец) - тотемный знак рода Рюриковичей!
Рароги известны из описания современников, как славянское племя, обитавшее в 1 тыс. н.э. на юге Ютландии на землях будущего
Мекленбурга.

Сведения Адама Бременского по части языка следует дополнить данными современных научных исследований:
"О происхождении населения, создавшего в Новгородско-Псковском крае в третей четверти 1-го тысячелетия н.э. рассматриваемую
культуру (длинных псковских курганов), из среднеевропейского региона говорят данные топонимики. Так, картография гидрононимов с
лексемой "тереб" - (от глагола теребить - "расчищать землю, готовить ее под пашню") показывает, что бассейны озер Ильмень и Псковское
составляют общий ареал с Повисленьем, Чехией и Словакией. Объяснение этому может быть одно - какая-то часть земледельческого
населения, очевидно из Повисленья, переселилась в Ильменско-Псковские земли. В гидронимии бассейнов Ильменя и Псковского озера
имеются и другие новгородско-псковско-польские схождения. Древняя близость псковских говоров со славянским языковым миром
Висленского бассейна проявляется и в лексических материалах." - (Седов В.В. Древнерусская народность, -М.: Институт археологии РАН,
1999. стр 125-127 & так же Зализняк А.А., Древненовгородский диалект, -М.: Наука, 1995).

Только новгородцы и балтийские славяне называли "невод" неведом, а заднюю часть сельского дома не "клетью", а "кланцей"
(лунебургские славяне). В древних новгородских письменных источниках известен ряд западнославянских письменных элементов в
отличие от русского эквивалента, данного в скобках: сторовый (здоровый), нелза (нельзя), древяны (древляны), личные имена - Ян (Иван),
Матей (Матвей), Домаш (Фома), уменьшительные на -ята, -хно: Петрята, Гюрята, Смехно, Прохно, Жирохно. У вятичей и словен и у
западных славян термин "жупа" - населенные пункты на землях этих славян типа Жупаново. - (Петровский Н.М. О новгородских словенах //
Известия отделения русского языка и словесности. Пг., 1922). В указанной работе содержатся и иные лингвистические материалы по
доказательству схожести диалекта новгородских словен и языка прибалтийских славян.

Имеется любопытное свидетельство о использовании одноязычными ляхами наемной силы своих западных соседей-язычников:
"...племенами, которые вместе называются лютичами, не управляет один отдельный властитель... К нарушеню мира их легко склонить
даже и деньгами. Эти-то воины, некогда бывшие нашими рабами, а затем из-за грехов наших ставшие свободными, отправляются в
сопровождении своих богов помогать королю польскому." - (Дитмар Мерзебургский, ранее 1018 г, "Хроника").

Не удивительно, что определенное сходство пролеживается и в рунической венедской письменности у лютичей - надписи на изображениях
из Ретры , найденные в земле Мекленбурга) и ляхов (Микоржинские камни из Познаньского воеводства). К слову, есть совпадение рун на
знаменитом коровьем ребре из Новгорода с рунами на Ретринских изображениях из Мекленбурга (Платов А., Памятники рунического
искусства славян // Мифы и магия индоевропейцев, вып 6, -М., Менеджер. 1998, стр. 90-130).
А вот только некоторые из глагольных форм трех языков для сравнения (русский - нижне- и верхне- лужицкий - польский): стать-stanu(y)s-
stac; cадиться-sadzic-sadzic; давать-dawas-davati; ездить-jezdzu-jezde: видеть-widzec-widze: идти-idu-ide ... и т.д. В работе А.В.Гудзь-
Маркова производится сравнительный анализ в виде морфологических таблиц этих языков по основополагающим глагольным формам, по
словарю, связанному с урожаем, хозяйственным инвентарем, жилищем, со скотом, животными и растениями, названиями родственников,
частей тела, вооружением, числительными и т.д Всего более 300 позиций. Нижне- и верхне-лужицкий обнаруживают разительное сходство
с польским, и русским языками.(Гудзь-Марков А.В., Индоевропейская история Евразии. Происхождение славянского мира. - М.:Рикел,
Радио и Связь, 1995, стр. 113-139).
И нет ничего удивительного в том, что за полтора столетия до описываемых событий тех же самых варягов, единокровных и одноязычных,
пригласили ильменские словене и приильменская русь.

Легенду о призвании Рюрика из Прусской (прусы-"те, что по Русе"-порусы-борусы) земли мы находим в Воскресенской летописи:
Август, кесарь Римский поставил... "брата своего Пруса въ березехъ Вислы реки во градъ Мадборокъ, и Торунъ, Хвоиница, и преславы
Гденескъ и иныхъ многых градов, по реке Немонъ, впадшую въ море, и до сего часа по имени его зовется П(о)русскаа земля. А отъ Пруса
четвертое на десять колено Рюрикъ. И въ то время въ Новеграде некый бе старейшина именемъ Гостомыслъ, скончаваетъ житие, и
созыва владалца сущая съ нимъ Новаграда, и рече: "советъ даю вамъ, да послете въ (По)рускую землю мудрыя мужи и призовете князя
отъ тамо сущих родовъ".

Та же легенда известна по Первой Новгородской летописи. По ныне утраченным Хлебниковской и Трехлетовской летописям (в пересказе
А.Я.Артынова, ок. 1842 г.):
"Егда же в великом междоусобии и многим нестроении российстии народи быша и несогласующеся во избрании от своих себе властелине
советоваше, он нарочит и разумен муж в Великом Новеграде живущ Гостомысл, да пошлют к варягам и триех братии, уже бяху князи
изящнии и в храбрости воинской изряднии на княжение Руское умолят... Князья эти три брата родные по именам: Рюрик, Синеус и Трувор;
они произошли от колена Августа, Кесаря Римского [По последним исследованиям, Синеуса и Трувора не существовало: Синеус по-
скандинавски "sine hus", что переводится как "со своим родом (семьей)", а Трувор - "tru war": "с верной дружиной". То есть, Рюрик приехал
не с Синеусом и Трувором, а "со своей семьей и верной дружиной".]. На всеобщей думе в Новегороде согласилися, наконец, все
славянорусские народы по завещанию Гостомыслову призвать княжить над собою варяжских князей, и для этого "поидоша за море к
варягам; словени варягом реша: Прииде звати храбрых князей в Новъгород на княжение, земля наша велика и всем изобильна, только
лишена суда и расправы, которые вы утвердите".

Известна так же легенда о призвании Рюрика из ободеритов по Ксавье Мармье ("Письма с севера" (Les letteres sur le nord), "Воетерс",
Брюссель, 1841) в пересказе Чивилихина (роман-эссе "Память").
"... племенем оботритов управлял король по имени Годлав, отец трех юношей, одинаково сильных, смелых и жаждущих славы. Первый
звался Рюриком, второй Сиваром, третий Труваром. Три брата не имели подходящего случая испытать свою храбрость в мирном
королевстве отца, решили отправиться на поиски сражений и приключений в другие земли.... Они направились на восток и прославились в
тех странах, через которые проходили. Всюду, где братья встречали угнетенного. Они приходили ему на помощь, всюду, где вспыхивала

Friday, April 25, 2003 7


Rurik
война между двумя правителями, братья пытались понять, какой из них прав, и принимали его сторону. После долгих благих деяний и
страшных боев братья, которыми восхищались и благословляли. Пришли в Руссию. Народ этой страны страдал под бременем долгой
тирании, против которой не осмеливался восстать. Три брата, тронутые его несчастием, разбудили в нем усыпленное мужество, собрали
войско, возглавили его и свергли власть угнетателей. Восстановив мир и порядок в стране братья решили вернуться к своему старому
отцу, но благодарный народ упросил их не уходить и занять место прежних королей. Тогда Рюрик получил Новгород, Сивар - Плесков,
Трувар - Бело-озеро".

Помимо данного источника есть кое-что подревнее. Так, в "Генеалогии мекленбургских герцогов" Фридриха Хемница (1717), согласно
легенде, Рюрик и его братья - как и у Мармье - сыновья венедско-ободеритского князя Готлейба или Годлайба, плененного и убитого
ютским королем Готофридом. Из-за малолетства оных, власть перешла к дядьям Рюрика - Славомиру и Трасику, которым наследовали
некие Годомысл и Табемысл. Но в силу непонятных причин, скорее всего по смерти Табемысла, престол оказывается в руках Мечислава
III.
Этот же источник упомянут у Г.Ф.Гольмана (см. "Рустрингия, первоначальное отечество первого российского великого князя Рюрика и его
братьев".-М., 1819). В генеалогиях, собранных Иоганном Хюбнером (1725) года Рюрик с семейством - это ответвление герульских,
вандальских и венедских князей, к которым принадлежал и Боривой и его сын Гостомысл. (Е.С.Галкина, А.Г. Кузьмин, Росский каганат и
остров русов // Cлавяне и русь. Проблемы и идеи, -М.: Наука, Флинта, стр.456-481).
Как видим есть достаточно славянских и германских древних источников, выводящих Рюрика с южного берега Балтики, но ни одного(!),
чтоб из Скандинавии.

Сомнительно, чтобы в первом тысячелетии н.э. славяне пользовались летоисчислением, подобным греческому или римскому. Гораздо
более вероятно, что предки наши, как и германцы, опирались на генеалогию. Сказать, при каком вожде происходили события - и означало
определить их во времени. Генеалогия Рюрика и сына его Игоря выглядит так.
Автор не претендует на истину в последней инстанции, но предлагает всем читателям, всерьез интересующимся русской историей,
обратиться к указанным первоисточникам.

ЛЕГЕНДАРНОЕ ВРЕМЯ ПРАОТЦОВ


(до Славянского Потопа):

- Сварог-Феост (Ипат. Лет. 1114 г, ПСРЛ т.2, М.,1998; Вел.книга II.15а);


- сын Сварога - Даждьбог-Сварожич (Ипат. Лет. 1114 г, ПСРЛ т.2. М.,1998; Вел.книга III.22) он же Геракл и Таргитай Геродота и Тарх-
Тархович русских сказок, согласно версии академика Б.А.Рыбакова;
- Богумир - сын Даждьбога (Благомир -эддич. Бримир или Имир; -авест. Йима; -болгар. Има; -вед. Яма; -библ. Япет-Яфет); (Вел.книга III.22,
I.9а).

ЛЕГЕНДАРНОЕ ВРЕМЯ ОТЦОВ


- основателей Словенска и владельцев южный степей (после Славянского Потопа):

- Скиф и Зардан правнуки Афетовы-Япетовы (т.е. Богумира); "Степенная Новгородская книга" по Татищеву Собр.Соч. т.4. гл 30: " В мале
времени по разделении детей Ноевых, правнуцы Афетовы Скиф и Зардан отлучишася от братии и рода своего от стран западных,
вселишася на полдень во Ексипонте и живяху тамо многие лета. От сих породишася сынове и внуцы, и умножишася зело, и прозвашася по
имяни прадеда их Скифа Скифия Великая". И в самом деле "правнуки". Япет - из поколения титанов, предшествующих Зевсу, отцу
Геракла. Т.е. Скиф по Геродоту мог быть "хронологически" его правнуком.
- Славен, Рус, Болгор, Коман, Истер - правнуки Скифа и Зардана ("Степенная Новгородская книга" по Татищеву, Собр. Соч. т.4. гл.30, -М.:
НИЦ Ладомир, 1995) - "Тогда владеяху пять братов, их же имяна Славен, Рус, Болгор, Коман, Истер... В лето от сотворения мира 3099-го
(что по потопе по греческому счислению 1531 лето) Словен и Рус с роды своими отлучишася от братии своея и хождаху по странам
вселенныя 14 лет, даже пришед ко озеру Илмер и по волхованию поставиша град на реке Волхове, его же по имяни князя своего Славенск
именоваша. И от того времени начаша скифы имяноватися славяне... ";
- Славен Старый и Скиф (Иоакимовская летопись, В.Н.Татищев. Собр Соч. т.2, т.4. М., 1995) - " Славен з братом Скифом, имея войны
мнигие на востоце идоша к западу, многи земли о Черном мори и на Дунае себе покориша... И от старшего брата прозвашася славяне...
Славен князь... иде к полуносчи и град великий созда, во свое имя Словенск нарече. А Скиф остася у Понта и Меотиса в пустынех
обитати, питаяся от скот и грабительства и прозвася страна та Скифиа Великая...". (Так же об этом упоминает Велесова книга I.6а);
- Словен Старый, Сев, и Рус (он же "Скиф" у Геродота или Магог) - сыновья Богумира и жены его Славуньи + Древа, Скрева, Полева -
дочери Богумира - середина 9 века до новой эры. (Вел.книга III.22, I.9а); и сестра их Ирмера (Мазуринский летописец, ПСРЛ т.31, Л., 1968)
- "Лета 3099. Словен и Рус с роды своими отлучашася от Ексинопонта и от роду своего и от братии и хождаху по странам вселенныя... 14
лет пустыя места и страны обхождаху, дондеже дошедша езера некоего великого, Моиска зовомаго, последи Ирмер проименовася во имя
сестры их Ирмеры. Тогда волхование повеле им наследником места того быти. И старейший Словен с родом своим и со всем, иже под
рукою его, седе на реце, зовомой тогда Мутная, последи же Волхов проименовасе во имя старейшаго сына Словенова, Волхова зовома...
Лета 3113 великий князь Словен поставиша град и именоваша его по имени своем Словенск, иже ныне зовется Великий Новград... И от
того времени новопришельцы скифы начаша именоватися словяня...";
- Славян Новгородский - "До Рождества Христова 551 лето. По смерти царя Россолама преемником был ему старший сын его, по имени
Славян, который более всего прославился построением крепкого города Кунигардии, основанного на берегу реки Мутной при истоке ее из
озера Ильменя. Он был мудрый законодатель, храбрый и счастливый полководец ", - "Книга о славяно-русском народе, о великих князьях
русских и ростовских, отколе корень их произыде на Руси от Ноя-праотца до великаго князя Рюрика" в пересказе. А.Артынова, 1842 г.;

ПОЛУЛЕГЕНДАРНОЕ ВРЕМЯ СЫНОВЕЙ:

- Волхов - старший сын Словена ("Мазуринский летописец", ПСРЛ т.31, 1968);


- Вандал (Венд), Волховец, Рудоток - сыновья Словена Старого. Венда иногда называют сыном Скифа (Руса). (Вел.книга I.6а);
Приемником потомков Венда называют Коло. (Вел.книга I.6а); Так же об этом находим свидетельства в Новгородских летописях, ПСРЛ.
Т.III CПб, 1841 г., ("Новгородская первая летопись старшего и младшего изодов". НIЛ. М.-Л. 1950): "По устроении Великого града умре
Славен князь, а по владаху сынове его и внуци много сот лет. И бе князь Вандал, владая славянами, ходя всюду на север, восток и запад
морем и землею, многие земли на вскрай моря повоева и народы себе покоря, возвратися во град Великий...".

Friday, April 25, 2003 8


Rurik
Сопоставим это сообщение с ранее цитируемым Стрыковским и получим любопытную преемственность в традиции. Татищев цитирует
средневекового ганзейского историка шестнадцатого века, Альберта Кранца в 40-ой главе: "Венды с князем их Винулем ходили на восток
морем и многие места пруские, курляндские и естляндские повоевали".
- Вандал Новгородский - "До Р.Х. 490 лето. По смерти царя Славяна стал царствовать в построенном отцем его городе Кунигардии сын его
царь Вандал. Он был во всем подобен отцу своему: мудрый законодатель и счастливый полководец. К нему присоединялися многие
соседние с ним народы, для которых он на другом берегу реки Мутной построил крепкий город, назвал его Новым городом, а Кунигардию
назвал Великим Словенском..." - ("Книга о славяно-русском народе, о великих князьях русских и ростовских, отколе корень их произыде на
Руси от Ноя-праотца до великаго князя Рюрика" в пересказе. А.Артынова. 1842 г.).;

ИСТОРИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ ВНУКОВ ДАЖДЬБОЖИХ:

"Царь Вандал, сын Славяна, имел у себя трех сыновей, по именам: Избора, Столпосвета и Владимира. По смерти царя Вандала стал
править всем его царством старший сын его Избор. Он был мудрый и справедливый царь, любимый своими подданными и уважаемый
соседями. Второй сын Вандалов Столпосвет не пошел дорогой отца своего и старшего брата, а пошел своей: стал брать, где не клал, и
жать, где не сеял, т.е. стал промышлять разбоем на реке Мутной до моря Невы. И по своей непобедимой удали он известен был более
под именем Волхва или "Морскаго Шуда". Для поддержания молвы о Морском чуде он сделал себе длинное остроконечное судно с
палубой. И являлся он там, где его никто не ожидал, и устрашал всех. По этому Волхву-Шуду названа была Мутная река "Волховом".
Младший сын Вандала Владимир по предсказанию жрецов оставил свое родительское наследство братьям своим и пошел с избранными
им охотниками отыскивать себе другого царства "на всток солнца", пока, наконец, по долгом странствовании не пришел к городу Россову
стану", - ("Книга о славяно-русском народе, о великих князьях русских и ростовских, отколе корень их произыде на Руси от Ноя-праотца до
великаго князя Рюрика" в пересказе. А.Артынова. 1842 г.).;
- Избор, Владимир Древний, Столпосвет - сыновья Вандала ("Иоакимовская летопись". Татищев т.2, Ист. М., 1995 & "Новгородская первая
летопись старшего и младшего изодов". НIЛ. М.-Л. 1950) - IV. Век н.э.;
- Словен Новый - умер не ранее 376 г. - возможно, потомок по линии Владимира Древнего ("Боянов Гимн Словену"; Вел.книга -32);
- Болорев ("Баламбер" у Иордана)- 350- не ранее 375 г. - возможно, потомок по линии Вандала (Вел.книга III.27, 8);
- Буривой - новгородский князь, потомок Владимира Древнего в девятом колене ("Иоакимовская летопись". Татищев т.2, Ист. М., 1995),
прадед Рюрика, который, согласно Новгородской первой летописи, вел долгую борьбу с иноземными варягами, потерпел поражение на
реке Кюмене, что на границе с Финляндией, и вынужден был бежать в свои окраинные владения. Новгородцы подпали под власть варягов,
тогда они и выпросили себе сына Буривого Гостомысла;
- Гостомысл - сын Буривого, (конец 8 века - ум. ок. 860-863); (ПВЛ, "Воскресенская летопись". ПСРЛ, т.7, -Спб, 1856 г.), Иоакимовская
летопись. Татищев т.2, Ист. М., 1995);
- Умила - (род. не позднее 815 года) средняя дочь Гостомысла ("Иоакимовская летопись". Татищев т.2, Ист. -М., 1995), замужем за князем
бодричей Годлавом-Годославом-Годелайбом);
- Годелайб, он же Годлав, называется сыном ободеритского князя Витислава, он потомок Пруса (Прус, Радим и Вятко - согласно
"Степенной Новгородской книге" & "Откуда ты Русь?" - Лесной-Парамонов).
По одной из ошибочных версий он был убит конунгом данов Годофридом в 808 году. И в этом случае рождение Рюрика самое позднее
могло быть в том же году. Дата "выскочила" из факта, что некий вождь Годофрид в самом деле сжег Рерик, о чем мы читаем в "Аналлах"
Эйнхарда (Einhardi. Annales, ed. G.H.Pertz, Hannoveral, 1854, р. 51-56, 77).
Годлава производят также по датской линии (Ивар Многославный, уб. 720 г.) - Рюрик Метатель Колец (сын Ивара) - Геральд Боевой Клык
(сын Рюрика Метателя Колец, уб. 750 г.) - Гальфдак (сын Геральда) - Годослав (Годлав) сын Гальфдака и ободеритской княжны. Это не
подтверждено отечественными источниками, и хотя первые три конунга названы в "Старшей Эдде", мы не видим достаточных оснований
для таких построений. Некоторые датские корни Рюрика, однако, у нас не вызывают сомнения - этому подтверждением география
расселения ободеритов-рарогов, а так же именование его порой на германский манер Эриком (в одной из дощечек "Велесовой Книги");
- Рюрик-Рорик-Эрик - 830-879 ("Повесть временных лет" & Велесова книга. 8, III 29, III 8/1, III 14 и т.д.), сын Умилы и Годослава, потомка
Пруса. "А от Пруса четвертое на десять колено Рюрикъ", - (Воскресенская летопись, ПСРЛ, т.7, -Спб, 1856 г.);
- наконец, Ингвар Старый (878-944?)- сын Рюрика и мурманской княжны Ефанды, сестры Вещего Олега...

Смотрите так же: Олег Вещий и Рюрик  ...

Почему ошибочна паралель между Годелайбом, повешенным в 808 году датским конунгом Годфридом, после взятия Рерика князем
ободеритов Годославом (Годлавом), предполагаемым отцом нашего Рюрика.
Согласно Иоакимовской летописи, которая, видимо, опиралась на какую-то начальную Новгородскую летопись, Гостомыслу был сон о том,
что из чрева средней дочери его Умилы выросло дерево. "Вещуны же реша: от сынов ея имать наследити ему, и земля угобзится
княжением его". У Гостомысла было четыре сына и три дочери (при многоженстве - вещь обычная). Cколько лет могло быть Умиле, когда
ее выдали замуж за упомянутого Годослава (Годлава)? Вероятно, от 14 до 18 лет. Вторая дата точнее, поскольку она средняя сестра и не
могла по обычаю выйти замуж раньше сестры старшей. Пусть будет 16 лет, возраст для деторождения уже не столь опасный.
У Татищева читаем так же:
"Гостомысл, по Несторову сказанию, князь, избранный от народа словенского, пришедших из Вандалии. Что имя его значит, когда же, по
ком он на престол избран, того по гистории не явно. Токмо что умре 860-го году. Его престол был в Великом Граде, сарматскии Гардорики,
где ныне Старая Ладога."
В Лаврентьевской летописи смерть Гостомысла отмечена 861 годом:
"(6369) 861 Быша варяги из замория и не даша им дани. Тогда же умре словенский князь Гостомысл, и почаша людие сами в себе
владети, и не бе в них правды, и восташа род на род, и быша в них усобицы, воевати сами на ся. И реша: Поищем себе князя. Иже бы
владел и рядил нами по ряду и по праву."

Произведем нехитрые рассчеты:


Итак Гостомысл умер в 860-861 гг. и согласно Степенной Новгородской книге глубоким стариком ("и сей, долго в спокойности правя, на
старость видя себя ослабевша)... Положим, что ему было 70 лет, но скорее всего меньше, поскольку в средние века среднестатистический
человек жил не столь долго, как сейчас. Значит, родился он в 790 году. Женился по обычаю в 16-18 лет. Пусть в год у него рождается по
ребенку. Умила - шестая по счету. Т.е. она родилась не раньше, когда Гостомыслу было 24 года - это 814 год.
Прибавим 16 лет ее взросления и получим 830 год.
В этом году Гостомыслу было 40 лет. Годославу, зятю Гостомысла могло быть лет уже даже больше, чем самому Гостомыслу, по крайней
мере он мертв на момент "призвания варягов" (призвали-то действующего князя!). Так что, скорее всего Годослав был убит в 830 -х годах,
не воспитав детей, мы ничего больше о нем не знаем, кроме того, что он возможный муж Умилы.
Пусть (даже) Рюрик (старший из трех мнимых братьев), родился в год замужества Умилы за Годославом в том же 830 году. Таким образом
Рюрик пришел в 862 году (видимо, уже вторично) на Русь в возрасте 32 лет, а умер в 879 году в возрасте 49 лет. О смерти же Рюрика
сообщается под 6387 годом (879):

Friday, April 25, 2003 9


Rurik
"Умершу Рюрикови, княжив лет 17, предаде княжение свое Ольгови, от рода ему суща, вдав ему на руце сына своего Игоря, бе бо вельми
мал детск ".
При рождении же в 808 году (в год смерти его мнимого отца, убитого при взятии Рерика данами), этому князу было бы на момент
призвания - далеко за 50, на момент зачатия Ингваря Старого 69 лет и по смерти 72 года. Возраст во всех случаях почтенный. Поэтому не
мог Готелайб быть Годлавом-Годославом, зятем Гостомысла, и не мог сын его Рюрик в 862 году быть сравнимым по возрасту со своим
дедом Гостомыслом.

В этой связи становятся еще более нелепыми все попытки связать датского Рюрика из клана Скьелдунгов c нашим Рюриком Бодрическим
(Г.В.Вернадский, Древняя Русь. История России, -М.: ЛЕАН, 1996). Отец первого был изгнан из Ютландии в 782 году и получил от Карла
Великого в ленное владение Фрисланд. В 800 году у него родился сын Рюрик. У Рюрика был старший брат Харальд, который около 826
года сумел вернуть себе земли в Ютландии, но не надолго. Он был вторично выбит из Ютландии и принял покровительство Людовика
Благочестивого. Затем Харальд крестился в Ингельхейме близ Майнца. Харальд (а отец Рюрика Скьельдунга к тому времени почил)
прибыл креститься вместе со всем своим кланом, и Рюрик принял крещение вслед за братом. После крещения Рюрика и Харальда
Людовик даровал им в ленное владение область Рустриген во Фрисланде. Рюрик имел в ней свою долю и после смерти своего брата стал
его наследником. Но с приходом к власти императора Лотаря по Верденскому договору 843 года Фрисланд был отобран у Рюрика и
включен в состав империи франков. Рюрик покинул Рустриген и стал вести жизнь викинга, участвуя в набегах на континент и Англию. Он
вернулся к язычеству и стал известен как "язва христианства". В 845 году его корабли грабили верховья Эльбы, а год спустя он совершил
набег на Францию. В 850 году Рюрик Ютландский на 350 гораблях напал на побережье Англии, а с 851-854 года пытался вернуть себе
Фрисланд, что ему возможно удалось на какое-то время, однако он был вынужден заключить договор с императором Лотарем и, в
конечном счете, потерял отчие земли.
Как нам известно, данов никогда не называли русью. Русь на побережье Балтики только одна - ругии, а они - славяне согласно самим же
германцам. Русь летописная, как мы цитировали, делится на две части, та, что уже была в Новгородских землях и участвовала в
призвании той руси заморской, т.е. Рюрика с его "варягами". Русь заморская поклонялась тем же богам, что и словене (иначе мы
обнаружили следы поклонения асам), говорила на том же языке, что и словене (всех норманнских слов в древнерусском штук десять, если
не меньше). Так что, не надо представлять предков такими идиотами, что были способны пригласить к себе инородца и иноверца. Военная
же операция, экспансия на восток данов, кажется абсолютно смехотворной, если учесть, каких людских и прочих ресурсов она бы
потребовала.

В "Саге об Олаве сыне Трюгви" под Алдейгьюборгом (Альдейгье) подразумевается Старая Ладога, согласно переводу М.И.Стеблин-
Каменского и О.Смирницкой. В то же время еще Татищев справедливо задался вопросом, что ежели Новгород - Новый город, то где же
город старый? Согласно Татищеву - это и в самом деле Альденбург (Ольденбург), а по-русски Старград.
Впрочем, еще Гельмолд в "Славянской хронике" сообщал:
"Ольденбург, тот, что на славянском языке зовется Старигард, то есть "старый город", расположен в земле вагров, на западной стороне
Балтийского моря и является пределом Славии... Город же этот... населяли населяли храбрейшие мужи, так как, находясь на переднем
крае всей Славии, они имели соседями данов и саксов и все военные столкновения или сами первыми начинали, или, если нападали
другие, принимали удар на себя".

Археологические раскопки последнего времени на Рюриковом городище IX века свидетельствуют о скандинавском князе, сидевшем там в
это самое время "призвания варягов" со скандинавской же дружиной. Почему-то наши доблестные историки приписывают такой факт на
актив норманнистов, тогда как это лишь подтверждает существование летописного Вещего Олега, наследовавшего Рюрику. Там в самом
деле мог "сидеть в это время" родич Рюрика, норманн Одр, и жена Рюрика Ефанда, сестра того же норманна - хелги Одра. Как жена
Ярослава Мудрого, свейка, имела нордманнскую дружину и получила в вено Ладогу, так и жена Рюрика, не говоря уж о ее брате наверняка
имели дружину из свеев или мурманнов.

Помимо явных летописных указаний на западно-славянские культурные связи приильменских славян, есть ряд свидетельств такого
порядка - пишет Д.К.Зеленин:
"В Устюге Великом и на всем Архангельском Севере, где преобладала новгородская колонизация, прежде были широко распространены
вотивные приношения: больные делали из металла или дерева изображения больных частей тела или всего больного человека и
подвешивали их на икону в храме... В старых церквах Новгорода были вотивные приношения, а южнее Новгорода на Руси вотивы не были
известны великорусам. Вряд ли может быть сомнение в том, что обычай вотивных приношений был занесен в старый Новгород из
Западной Европы, где был широко распространен. Мы склонны думать, что тут главную роль сыграли переселенцы из балтийских
славян... "
Далее в качестве примеров автором называется почитание "громовой" железной стрелы в селениях бассейна реки Вятка, которую носили
вместе с иконами во время крестного хода. Аналогичное почитание железного копья отмечено у балтийских славян в г.Волин (Волынь).
Есть свидетельство и Адама Бременского, что "русские язычники ездили в Курляндию и Самогитию для поклонения кумирам"
(Д.К.Зеленин, О происхождении северновеликорусов Великого Новгорода // Институт Языкознания: доклады и сообщения, VI. М., 1954)
Два века назад на основании недоступных нам источников сочинитель Григорий Глинка ("Мифология славян", 1804) сообщил о почитании
Свентовита в Холмограде (то бишь Новгороде) по типу Арконского культа (Г.Глинка. Древняя религия славян // Мифы древних славян.
-Саратов: "Надежда",1993.-320 с.)
В.Н.Татищев в сороковой главе своей "Истории Российской" сообщил со ссылкой на германский средневековый источник, что " новгородцы
древле герб имели воловою голову, как и мекленбургский... идола Мокоса имели с воловьею головою". Разумеется, речь идет не о
женском божестве Макощи, а о Велесе-Мокосе, чей культ преобладал на Севере Руси. Кстати, западно-славянские Волин, Волигощ,
Велиград - уж не города ли это с кумирнями Велеса? Впрочем, одного фонемологического сходства мало.
К этому можно приобщить локализацию Буяна-Руяна-Рюгена, священного острова из наших сказок и заговоров, где растет мировое дерево
славян и лежит алатырь-камень - белые известняковые утесы Рюгена.

Согласно археологическим данным, в ряде городов Северо-Западной Руси обнаружена керамика с Балтийского Поморья, торновского типа
(Торнов - культовый центр западных славян) и фельдбергерского типа междуречья нижней Эльбы и Вислы. (Седов В.В. Лепная керамика
Изборского городища // Краткие сообщения института археологии, вып 155. М., 1978, см. так же из последних данных - Седов В.В.
Древнерусская народность, -М.: Институт археологии РАН, 1999) . Анализируя результаты раскопок на Перыне экспедицией
А.В.Арциховского, которыми руководил тогда В.В.Седов, академик Б.А.Рыбаков указывает на "польский" след. Речь идет о том, что
согласно археологическим данным "капищу Перуна 980-988 гг. предшествовали три святилища, построенные в одной системе... В том или
ином виде святилище уже существовало не менее двух столетий" до того момента, как Добрыня Малкович вознес там идол Громовика.
Рыбаков приводит убедительные доказательства связи перынского архаичного комплекса с культом рожаниц (Лады и Лели) и Ящера
(Волхва, Волхова). Между тем этот "новгородский пантеон повторяет польскую схему, известную по материалам 1420-х годов, связанным с
огромным языческим святилищем в сакральном до сих пор Ченстоховском округе. Это не должно нас удивлять, так как происхождение
новгородских словен, согласно исследованию Седова В.В. связано с какими-то северо-восточными областями лехитских племен".

Friday, April 25, 2003 10


Rurik
(Б.А.Рыбаков, Язычество Древней Руси, -М.: Наука, 1987, стр 257-255). Польский "триглав" упомянут в церковных запрещениях языческих
обрядов, относящиеся к первой четверти XV века как Issaya (Iassa), Lado, Hely(Ilely), и в так называемой "Ченстоховской рукописи Яна из
Михочина" (1423 г.). В "Повести о построении бенедиктинского монастыря на Лысой горе" близ г.Келец (снова Польши) (XII век, записана в
XVI веке) называются Лада, Бода и Леля. (Б.А.Рыбаков, Язычество древних славян, -М.: Русское Слово, 1997, стр. 534-537). К слову,
божество Вода известно у лютичей, его изображение было найдено в Прильвице (Андрей Кайсаров, "Славянская и Российская
мифология", 1803). С этим связана особая история, но она для отдельной интересной статьи.

Подведем итоги:

1. Cходство в деталях строительства.


2. Сходство в керамике
3. Антропологическое сходство.
4. Языковая близость.
5. Идентичность в верованиях.
6. Летописные данные.
7. Данные западных первоисточников.

- позволяют утверждать о западно-славянском происхождении приильменских славян, что нашло отражение в легенде о роде и призвании
Рюрика с Южного берега Балтийского моря.

Начало христианизации Руси

В IX веке в Восточной Европе сложилось мощное государство, объединившее восточных славян и их ближайших соседей - Киевская Русь.
Международный авторитет этой державы возрастал с каждым годом, налаживались контакты с окружающими народами, достигла
расцвета торговля. В то же время крупнейшие государства того периода не хотели считаться с северным соседом из-за приверженности
населения Руси старым традиционным языческим культам.

Постепенно языческая религия - прогрессивная для эпохи военной демократии - стала тормозящим фактором в развитии средневековой
государственности феодального типа, требовавшей жесткой централизации социальных институтов и объединения под руководством
единого правителя. Язычество не обеспечивало формирование отношений феодального господства и беспрекословного подчинения,
напротив, оно зачастую толкало вольнолюбивый народ на постоянные выступления против власти, покушавшейся на родовые устои и
личную свободу. Кроме того, язычество на определенном этапе перестало обеспечивать достаточно интенсивное развитие торговли и
культурного обмена с христианским и исламскими странами. Поэтому принятие одной из мировых религий стало тогда исторической
необходимостью, в определенной степени уровнявшей Русь с остальными европейскими державами.
Языческое мировоззрение того времени отражало своеобразный договор человека с силами Природы - богами. В этой идеологической
базе не было места все отчетливей проявлявшемуся социальному и имущественному неравенству, которые были свойственны
феодальным отношениям. Из-за развития феодализма и фактического изменения положения некоторых групп свободных общинников
древняя традиция утратила роль основного связующего звена между отдельными частями населения, из которых в последствии
образовались сословия. Представления о "загробном мире", как и все языческое мировоззрение в целом, требовали от славянина помимо
мужественности, честности и трудолюбия, так же и признание как высшей ценности личной свободы (неприятия никакой формы рабства -
духовного и экономического), что вступало в противоречия с ходом исторического процесса.
Появившуюся прослойку собственников земли, которую фактически представляла власть, не устраивали старые традиционные нормы,
требовавшие от славянина всемерного накопления имущества для продолжения вольготного существования в "загробном мире". Им
нужны были безропотные производители, дававшие необходимый прибавочный продукт: именно это должно было способствовалть
развитию феодальноых отношений. Старые традиции требовали существенного изменения. Однако, попытки реформирования родовых
устоев не достигли желаемого результата. Языческое мировоззрение живет в народе, и изменение его устоев "сверху" фактически
невозможно. Попытки унификации языческих культов на Руси привели к краху религиозной реформы 980-х годов, которую пытался
провести князь Владимир - народ не воспринял новые, во многом навязанные, образы своих богов.

Первые христианские миссионеры проникли на Русь в начале IX века. Известная и до сих пор эксплуатируемая служителями культа
легенда о миссионерской деятельности апостола Андрея возникла, по видимому, в разгар борьбы Руси и Византии за крымские владения,
в XII веке. Ее автор, возможно приближенный к Мстиславу Великому летописец, пытался доказать, что своей христианизацией Русь
обязана князю Владимиру и его окружению, но отнюдь не византийцам. Тем самым была предпринята попытка доказать, что Владимир по
своему статусу равен василевсам Византии.
Нет никаких исторических материалов, свидетельствовавших бы о проникновении христианства в середине I тысячелетия н.э. Также, нет
оснований считать, что христианизации подвергся новгородский князь Бравлин совершивший в конце VIII - начале IX веков поход на
Сурож.
Первыми христианами на Руси стали славянские купцы - изменение веры во многом способствовало развитию их торговли, чем они часто
пользовались, крестившись подчас по нескольку раз: обрадованные купцы-христиане подчас отдавали новообращенному в христианскую
веру купцу-славянину свой товар в пол-цены.

Первая попытка крещения русов произошла в 866 году. Связана она с неудачным походом на Византию, распространением болезней в
стране и миссионерской деятельностью епископа, присланного императорским двором. Попытка была неудачной и вторая произошла в
промежутке между 872 и 877 годами. По-видимому, этим крещением были затронуты киевские поляне.
Приход к власти в Киеве новгородского князя Олега в 882 году и период объединения Киева и Новгорода ознаменовись резкой сменой
политики власти. Постоянные конфликты с Византией привели к росту национального самосознания и отходу от привнесенной
византийцами религии. В то же время это способствовало консолидации христианской общины Киева, которая, в конце концов, повлияла
на официальную власть. Способствовал дальнейшему развитию христианства на Руси спор князя Олега с языческими жрецами.
Потепление отношений с Византией в начале X века привело к развалу союза языческого жречества с властью. Процесс проникновения
христианства продолжился.

Friday, April 25, 2003 11


Rurik
Большую часть христиан на Руси, по-видимому, составляло пришлое население: варяги, хазары, болгары, византийцы. В начале X века,
во время каспийского похода, под влияние христианства попал "некий правитель" Булдимир и население "острова русов". Правда в
последствии они приняли ислам, о чем упоминает мусульманский летописец тех времен.
В княжение Игоря количество христиан резко возрастает. Христианство проникает в княжескую, боярскую и дружинную среду, многие
христиане занимают важные посты в управлении.

Политический конфликт между христианами и язычниками в Киевской Руси возникает в княжение Ольги. После смерти мужа, остро
нуждаясь в поддержке, вдова Игоря обращает в свой взор на киевскую христианскую общину. В 944 году она с посольством направляется
в Царьград, где принимает христианство византийского образца, получая тем самым легитимную, с точки зрения христиан, власть.
Опираясь на верхи киевской знати, она смещает своего сына с княжеского престола и жестоко подавляет древлянское восстание. В 946
году Ольга вторично посещает Византию, с целью укрепить союз с новым императором - Константином Багрянородным.
На Руси возникают две враждующие политические группировки - языческая во главе со Святославом и христианская во главе с Ольгой.
Она проводит ряд мероприятий, способствовавших распространению христианства: разрушает капища (на отдельных территориях), строит
церкви. Новая религия, не смотря на недовольство Святослава, все больше проникает в дружинную среду.
Однако осуществить крещение Руси Ольге не удается. Возникшие трения с Византийским правящим домом, упорное нежелание
Святослава принять крещение и сила "языческой партии", вынуждают княгиню обратится за помощью на Запад. Но присланные
германским императором католические миссионеры не нашли поддержки и понимания у населения Руси и вынуждены были бежать из ее
пределов. Ольга теряет союзников, и к власти приходит Святослав во главе "партии язычников".

Нового князя мало заботили внутренние проблемы государства. Это был настоящий воин, видевший цель в завоевании новых территорий.
При Святославе было окончательно подорвано хазарское влияние (были захвачены и разрушены главные хазарские города - крепость
Белая Вежа и столица Хазарии Итиль), укрепились позиции Киевской Руси на юге. В результате войн с Византией на короткий срок была
подчинена Болгария.
Положение христиан на Руси резко ухудшилось. По-видимому, они были отстранены от важнейших государственных постов, лишены
некоторых привилегий и "ругаемы бяху" от язычников. Именно в это время была разрушена церковь Николая - один из древнейших
центров христианской общины.
В неудачах 971 года, когда под Доростолом был заключен невыгодный для русов мир, по-видимому, обвинены были именно христиане,
связь (в том числе и политическая) которых с Византией была очевидной. Возможно, именно киевские христиане, боявшиеся репрессий
вернувшегося из Болгарии Святослава, подкупили печенегов, которые в 972 году у Днепровских порогов напали на отряд князя и убили
его.

В княжение старшего сына Святослава - Ярополка - христианская партия вновь укрепляет свои позиции. Приверженцы новой религии
получают "волю великую", что вызывает недовольство в языческих кругах населения. Фактически начинается междоусобная война между
двумя конфликтующими группировками.
Языческую партию возглавляет Владимир, на его сторону переходит часть дружины великого князя. Опираясь на языческий Новгород и
Северную Русь, Владимир смещает своего брата с киевского престола. Ярополк бежит в город Родень, где и погибает, покинутый
собственной дружиной. В 979 году христианская группировка терпит поражение и лишается власти.

Однако язычество в традиционном виде не смогло решить задачи, поставленные историей перед Киевским государством. В 980 году князь
Владимир предпринял попытку реформировать устои родового общества, в угоду сложившейся к тому времени политической ситуации. На
первое место был выдвинут культ дружинного бога Перуна, что не нашло понимания у основных масс языческого населения, приоритетно
чтивших других богов - в основном, Велеса и Макошь. Отношения с христианскими империями начали осложняться. Возможно, у нового
князя произошел конфликт с языческим жречеством, претендовавшим на сохранение родовой системы власти. В итоге, реформа
окончилась неудачей.
Владимир и его окружение активно искали выход из сложившейся ситуации и нашли его, по примеру многих государств того времени, в
замене религии. По ряду политических причин киевская знать остановила свой выбор именно на византийской системе христианства. В то
же время, с учетом географических и экономических причин, это был наиболее выгодный выбор для Руси. Осуществление новой
реформаторской программы началось в конце 80-х годов X века.

В 988 году Киевская Русь и Византийская империя заключили союзный договор о взаимопомощи, скрепить который, по обычаям того
времени, планировалось династическим браком между Владимиром и византийской принцессой Анной. Киев оказал помощь
императорскому двору в подавлении восстания Варды Фоки, как раз в то время, когда из-за многих неблагоприятных
внутреннеполитических факторов Византийская империя находилась на грани краха. Возможно, в том же году Владимир тайно принял
крещение.
Тем не менее, византийские императоры (на тот момент было два василевса - Василий и Константин) не выполнили свою часть договора -
ни принцессы Анны, ни автономной церковной организации князю русов они не дали. В ответ на это коварство Владимир осадил центр
византийского Крыма, город Херсонес (Корсунь) и овладел им весной 990 года. Византия вынуждена была уступить и выполнить свою
часть договора. Свадьба Владимира и Анны, вероятно, произошла в Херсонесе. Летом того же года византийское духовенство в
сопровождении княжеского войска прибыло в Киев.

Крещение города происходило в несколько этапов на протяжении лета 990 года. Еще в Корсуне подверглась христианизации княжеская
дружина. Киевская знать, смиренная к этому времени княжеской властью и силой войска, тоже приняла крещение. Владимир приказал
уничтожить статуи языческих богов по всему городу, что послужило своеобразной психологической подготовкой горожан к принятию новой
веры.
31 июля был издан новый указ: всему населению Киева явиться на следующий день к берегам реки Почайны. 1 августа 990 года
состоялось формальное массовое крещение киевлян. Не все горожане подчинились приказу - многие приверженцы язычества покинули
город и скрылись в "лесах и пустынях".
Перед князем Владимиром и его окружением возник вопрос распространения христианства на всю территорию Киевской державы.
Христианизация полян произошла в конце 990 и закончилась в 991 году.
В Новгород, который являлся крупнейшим северным оплотом язычества, был послан дядя князя - Добрыня, воевода Путята и епископ
Иоаким. Противостояние в городе дошло до уличных боев и поджога некоторых участков Новгорода крестителями. В ответ на это
язычники под предводительством Богомила Соловья и тысяцкого Угоняя разграбили усадьбы новгородских христиан. Добрыней было
разрушено святилище Перуна в устье Волхова. Крещение "огнем и мечом" происходило в несколько этапов: в начале крестились
несколько сот жителей Торговой стороны. В начале сентября 990 года крещению подвергалась основная масса населения. Наконец, в
конце сентября - начале октября того же года в новую веру обращали тех, кто смог избежать этого ранее.
Сам князь Владимир отправился в Ростово-Суздальскую землю. Еще в Херсонесе христианизации подверглось также и ростовское
воинство, участвовавшие позже в крещении Новгорода. Дойдя до Ополья, князь основал город Владимир Залесский, ставший, по-

Friday, April 25, 2003 12


Rurik
видимому, христианским центром Северо-восточной Руси, крупным оплотом новой религии в языческих землях кривичей, вятичей и
соседних угро-финских народов. В 991-992 годах христианское духовенство, при поддержке княжеских дружин, несколько раз пытается
крестить местное население. Однако действия властей не имели желаемого успеха - по свидетельству современников Успенскую церковь
в Ростове посещали только "женщины и отроки". На долгое время Северо-восточная Русь становится центром языческих восстаний.

В конце X - начале XI века Русь постепенно христианизируется. При появлении крестителей большая часть народа соглашалась принять
обряд, но как только княжеские власти уходили, "все возвращалось на круги своя". В ряде областей насаждение новой веры встретило
активный отпор со стороны местного населения. Отдельные районы продолжали исповедовать старые языческие традиции вплоть до XII -
XIII веков.
В целом, принятие христианства в качестве официальной религии способствовало развитию феодализма в Киевской Руси. Обращаясь к
народу, христианские священники, в противовес языческим волхвам, проповедовали смирение, безропотное подчинение, отказ от
накопления богатств и заботы о завтрашнем дне, ради "спасения души". Казалось бы, подобные проповеди должны были вызвать апатию
у свободолюбивых язычников, но философская гибкость христианского богословия со временем сделала свое дело.
Язычество, поставленное властью вне закона, долгое время жило в народной среде, в последствии оформив симбиоз с христианским
народным православием, и в завуалированной форме дойдя до наших дней.

по книге О.М. Рапова


"Русская церковь в IX- первой трети XII вв. Принятие христианства"

автор:  Дрягослав Берестов

Глава 21

Я думал, они людей не трогают, — заметил Рюрик мрачно.

— Не трогают. Что-то толкнуло их напасть. Или кто-то.

Асмунд горестно цокал языком, рассматривая лезвие топора, поворачивая его так и эдак: — Сучок на сучке... Бревно их родило?

— Мировое дерево, — уточнил Олег. — То самое, где сидит Род в личине белого сокола. Куда Один загнал свой меч по самую рукоять, и то самое, по
которому Таргитай со своими друзьями поднимался в вирий и опускался в подземный мир... Из желудей, что поспевают раз в сто лет, вылупляются
эти чешуйчатые... Живут долго, тысячи лет, но вся их жизнь — как один день. Сегодня не помнят, что было вчера...

Голос упал до шепота. Глаза неподвижно смотрели в огонь, и все замолчали почтительно. Лишь тело пещерника находится у костра, а глазастая душа
— в поднебесье!

Рюрик ходил кругами вокруг костра, держась у самой кромки света. Меч он цепко сжимал в руке, покачивая острым концом, косился в темноту. Под
сапогами с железными подковками сухо лопались сучки — собранный Асмундом хворост. Умила всякий раз вздрагивала всем телом и судорожно
прижимала к себе свое сокровище — Игоря. Гульча задержалась возле Олега, изогнулась гибким телом, словно увядший цветок, опасливо заглядывая
в его неподвижное, как горный хребет, лицо.

— Я не слышал, — заметил Рюрик осторожно, — чтобы лешие нападали.

Покуролесить, сбить со следа, увести с дороги — другое дело...

— Может быть, — спросил Рудый с сомнением, — у них тут гнездо?

Асмунд посмотрел укоризненно, показал руками нечто ветвистое, с глубокими корнями. Рудый побагровел от негодования, изобразил знаками, чтобы
не прерывали благочестивых размышлений пещерника, что у Асмунда самого рога почище оленьих, а корень и вовсе — тьфу, сам же толстяк-воевода
темный, как три подвала, и дурной, как пять мешков лесного дыма, хотя и здоровый, как сарай у бабки...

Что-то показывал еще, но Гульча плохо понимала, зато Умила почему-то вспыхнула, будто маков цвет, отвернулась с такой поспешностью, что едва
не перекрутилась в поясе, закрылась ребенком от брызжущего красноречием Рудого.

Олег сказал медленно: — Лешие не потревожат... По крайней мере в эту ночь.

— Тогда надо спать, — решил Рюрик тяжело. — Меня ноги не держат...

Он укрыл Умилу, буквально упал на срубленные ветки, ноги прикрыл щитом, а под голову сунул нагрудный панцирь. Меч он положил рядом, нежно
погладив лезвие, поцеловал крестообразную рукоять и немедленно заснул.

Во сне был грохот, рев. Проснулся Рюрик, дрожа от страха. Еще не стряхнув ночные видения, он вскочил, прикрывшись щитом и держа меч на уровне
пояса, как подобает умелому воину. Правую ногу чуть выдвинул для упора, лишь тогда огляделся.

Friday, April 25, 2003 13


Rurik
Из темноты к костру пятился Рудый, багровые языки огня освещали только его спину. Рудый указывал во тьму трясущимися дланями. Асмунд
поднялся из вороха веток, как разъяренный медведь, схватил топор, страшно взревел: — Лешие?

— Хуже, — пролепетал Рудый, — жаба...

Рюрик ошалело потряхивал головой, в ушах медленно затихал шум битвы, дико ржали кони, звенело железо. Асмунд сплюнул, налился дурной
кровью: — Опять жабы? Так чего же...

— Большая жаба, — пролепетал Рудый. — Прямо жабища, ропуха...

Он поспешно обогнул костер, отгородившись им от темного страшного леса, в ужасе вперил взор поверх пляшущих языков огня в темную чащу.

Пещерник приподнялся на локте, швырнул в пламя горсть сучков. Рудый опомнился, начал судорожно перебрасывать в огонь всю груду запасенных
сучьев.

— Сдурел? — спросил Асмунд зло. — Не хватит на ночь...

Тяжелый низкий рев заглушил его слова.

Ветки внезапно вспыхнули ярким пламенем, тьму отшвырнуло на край поляны. Земля дрогнула, словно упал поваленный ветром столетний дуб. Из
темноты выдвинулась огромная драконья морда: в распахнутой пасти пылал красный зев, вытаращенные глаза были крупнее кулаков Асмунда. Зверь
выглядел как холм: приземистый, с короткими толстыми лапами, серо-зеленая шкура пузырилась бородавками размером с человечьи головы.

Пламя шарахнулось от мощного рева, угли разметало по всей поляне.

Рюрик загородил Умилу и сына, выставил перед собой верный Ляк. Глаза князя выпучились, как у чудовищного зверя, что надвигался на них, лицо
Рюрика было бледнее лунного света.

Зверь присел, вжимаясь в землю. Олег ожидал, что чудовище прыгнет и пропадет далеко в лесу, ломая и круша деревья, но из пасти чудовища
выметнулся длинный липкий ремень, молниеносно обвил его ноги, дернул в пасть.

Олег в последний момент выставил руки, уперся в челюсти. За ноги тянуло с такой неудержимой силой, что он вскрикнул от внезапной боли: кости
трещали, мышцы ныли от натуги. Вдруг перед глазами блеснуло красным светом железо. Липкий ремень ослабел, раздался страшный рев, Олег
быстро освободился, упал на траву. Рядом визжал и дико прыгал, размахивая саблей, Рудый.

Подхватив дротик, Олег сунул его в пасть зверю, стоймя. Чудовищные челюсти разом сомкнулись, ночной гость страшно взревел, взвился в воздух, и
Олег впервые увидел, как велик зверь: голова и передние лапы поднялись к вершинам деревьев, а задние лапы еще не оторвались от земли!

В темноте затрещали деревья, донесся глухой удар. Земля качнулась.

Русичи потрясенно смотрели вслед исчезнувшему чудищу, у каждого блестел в руке либо меч, либо топор, но что сделаешь таким оружием? Асмунд
вытер лоб, проговорил дрожащим голосом: — Вот и сподобились увидеть настоящего смока...

Рудый оглянулся в великом удивлении: — Сплюнь! Какой смок? Обыкновенная жаба.

— Жаба? — протянул Асмунд.

Он повернулся к пещернику. Олег ответил неохотно: — Конечно же, Рудый ошибается... Какая же обыкновенная? Очень крупная жаба.

Он поднял все еще дергающийся в траве липкий ремень толщиной в руку и длинный, как пояс Асмунда. Конец языка раздваивался, но не как у змеи —
там была петля и подобие сумки.

Рудый вытер саблю, со стуком бросил в ножны: — Конечно, жаба, разве не видно? Смока я бы с одного удара!..

Щелчком. Горынычей, помню, в молодости десятками... Драконов одной левой еще в колыбели. А вот жаб боюсь, от них бородавки. Да и ты, Асмунд,
вовсе не пел от счастья, когда она вылезла к костру. Понятно, бородавки...

Рюрик раскинул руки, загораживая дорогу Умиле и Гульче. Посреди поляны темнела лужа черной крови, поднимался желтоватый пар. Костер шипел,
забрызганный кровью, в траве дымились разбросанные угольки. Рюрик спросил с тревогой: — Кровь дракона ядовита, святой отец — Это
обыкновенная жаба, — поправил Рудый терпеливо. — Жаба-переросток.

— Какая разница? — чисто по-княжески отмахнулся Рюрик. — Если так, то по мне любой дракон — это жаба, что забыла остановиться в росте!

Асмунд подергал Олега за рукав: — Святой отец, не лучше ли убраться подальше в чащу?

Олег удивился: — Надеешься, что в чаще безопаснее? Впрочем, рассветает. Седлайте коней!

Friday, April 25, 2003 14


Rurik
Еще день пробирались через лес, а к обеду следующего ощутили близость большой реки. Даже кони оживились, затрусили шибче. Вскоре обогнули
холм, дальше потянулась широкая ровная долина, а посредине блестела широкая дорога реки.

— Висла, — проговорил Рудый мечтательно. — Как в прошлом году, мечтаю омыть грязь странствий в твоих водах!

Рюрик покосился подозрительно: — Ты был на Висле в прошлом году?.. Когда успел без моего ведома?

— Нет, это я мечтал в прошлом году! — поспешно сказал Рудый и опустил голову, пряча взгляд.

Они начали спускаться с холма по узкой дорожке, потом в нетерпении оставили ее, бросились к реке через редкие кусты, заросли чертополоха,
валежины. Даже Умила пустила коня во всю мочь, лишь наклонилась, закрывая собой Игоря от веток.

Рудый первым вогнал коня в реку, подняв сноп брызг. Асмунд подзадержался, деликатно помогая княгине с ребенком слезть на землю, а когда и он
наконец добрался до кромки воды, Рудый крикнул предостерегающе: — Эй, кто-то должен остаться на берегу! Мало ли что...

Асмунд выругался, забыл про женщин: он один торчал на берегу, остальные уже плескались по колено в воде, а пещерник и Рудый вообще усердно
ныряли наперегонки, то ли смывали грязь и пот, то ли драли раков.

— Благословенная вода, — заявил Рудый. — Если хочешь найти людей, ищи ручей — приведет к реке, а на реке стоят веси, села и городища. Так и
мы придем к городам, где нарядный люд, в каждом доме корчма...

Олег, с наслаждением сдирая крепкими ногтями грязь, ухмыльнулся: — Здорово.

— Соорудим большой плот, — продолжал Рудый с подъемом, — побольше прошлого, на котором я размочил то место, которое называется уже иначе,
чем спина. Асмунд нарубит бревен — у него топор, я объясню, как выстругать бревна, женщины сплетут шалаш...

— А что ты придумал для меня? — спросил Олег.

Рудый оглядел его критически, стараясь не замечать могучего сложения пещерника: — Надо будет рыбу ловить, а кому лучше справиться, как не
святому отцу, который язык каждой твари знает? Правда, рыбы не болтливы... Асмунд и князь будут на веслах, так что при деле, все заняты!

Олег нырнул, смывая грязь, медленно выплыл, с сожалением покачал головой: — Жаль, что реки текут в другую сторону. К морю, от которого идем.

Лицо Рудого стало несчастным. Он даже пошевелил пальцами, проверяя течение: — Висла?.. Вот так все меня подводят. А Умила еще уговаривает
жениться. А как насчет других рек? За холмом?

— Все почему-то текут к морю.

— Прибитые какие-то, правда?

Два дня ехали вдоль реки, поднимаясь вверх по течению. Кони отощали, ослабели от долгой дороги. Конь Асмунда сломал ногу, пришлось бросить, а
когда захромали еще две лошади, решено было добыть новых. В ближайшей веси Рудый выгодно продал всех коней — в самом деле были хороши,
только сильно исхудали, но купить новых не удалось — лошаденки были мелкие. Рудый уверял, что чуть выше по реке у него есть друг, который
всегда держит наготове хороших коней. Асмунд поинтересовался язвительно, каким же таким очень честным делом занимается его друг, что у него
всегда наготове оседланные кони, но Рудый притворился, что не услышал оскорбительных намеков.

Они пробирались пешком вдоль реки, когда внезапно Рюрик сказал натянутым, как тетива на луке, голосом: — Корабли!

Все сразу без приказа затаились среди веток, затихли. Олег вытряхнул перед собой на землю стрелы, подумал горько: всю жизнь прячемся друг от
друга. В любом незнакомце видим врага!

По середине реки навстречу течению мощно двигались, разрезая волны, два драккара и пузатый коч. На драккарах надувались под ветром простые
квадратные паруса, грозно скалили пасти драконьи морды, за что разбойничьи корабли викингов еще в старину прозвали драккарами. На коче нос
вровень с бортами, зато парус был огромен, на нем сияло красное солнышко — так упрощенно рисовали царя Коло, младшего сына Таргитая.

На бортах драккара как алые маки пламенели щиты. Длинные весла с плеском врезались в речные волны. Коч шел лишь под парусом, но не отставал.
Косой парус цепко держал ветер, вздувался пузырем. В середине коча виднелись головы коней, на корме угадывались увязанные тюки товара.

На носу прохаживались двое в вышитых полотняных рубахах, несколько мужиков лежали на связках шкур, трое с кормы закидывали в реку сеть.

— Рискнем, — сказал Рюрик внезапно. — Это мирные викинги. Иначе так далеко их бы не пропустили.

Он вышел из зарослей. Асмунд встал рядом, приложил огромные ладони ко рту, рявкнул страшным, трубным голосом, и на всех трех кораблях сразу
повернулись к ним головы. На головном драккаре человек на носу корабля что-то крикнул в ответ, махнул рукой. Весла с одного бока застыли, драккар
начал приближаться к берегу.

Friday, April 25, 2003 15


Rurik
Рюрик сбежал к воде, вскинул руки, обернув ладонями к кораблям: — Слава честным торговцам! Куда путь держите?

С драккара смотрели с любопытством, но трое лучников быстро согнули луки, а ряд воинов подошли к борту, держа дротики наготове.

— В дальние страны! — крикнул с драккара воин, который стоял на носу. — Если река позволит... А не позволит — волоком перетащим!

Рюрик крикнул: — Если возьмете нас, мы заплатим!

Воин спросил заинтересованно: — Откуда у таких оборванцев деньги?

— Мы не всегда были оборванцами, — ответил Рудый надменно.

Воин изучающе окинул взглядом его поджарую фигуру, искоса оглядел остальных — Рудый выпятил грудь и закинул чуб за ухо. Воин взмахнул рукой:
— Меня зовут Сигурд. На втором драккаре недостает людей. Двоих оставили на берегу, еще трое ранены. Если понадобится, сядете на весла.

Второй драккар тоже приблизился к берегу. Как и первый, он был с плоским дном, сильно изогнутыми бортами. При отливе такой драккар плотно
садится на дно — за это время можно разгрузить или загрузить — прилив поднимет снова. Такие корабли могли появиться только у фризов с их
мелководьями. Здесь хороши тем, что могли приставать сразу к берегу.

Рюрик внимательно изучал обводы кораблей. Знающий человек поймет многое, даже если хозяева смолчат или соврут. Когда драккар зашел на
мелководье, Рюрик помог забраться Умиле и Гульче, передал жене Игоря.

Асмунд и Рудый вскарабкались так лихо, что викинги нахмурились и переглянулись. Асмунд разглядывал их одежду, оружие, пояса — опытному
человеку это говорит о многом.

Мимо проплыл коч. Олег видел бородатые ухмыляющиеся лица. Викинги бритые, с длинными чубами, как у Рудого, их не спутаешь с бородатыми
ушкуйниками из Новгорода, что на коче. Клянут викингов за разбои, но сами переплюнут по жестокости берсерков, по жадности к чужому добру —
степняков, по удали — скифов, в пьянстве и похоти обойдут ромеев, а уж когда есть возможность увильнуть от работы, то сама лень уйдет
опозоренной. Правда, когда беда подступает с ножом к горлу, ушкуйники, как и все славяне, работают жестоко, до седьмого пота, до развязывания
пупков.

Рюрик с женщинами и Асмунд оставались на корме драккара, Рудый пошел к ярлу на нос корабля. Олег видел, как они обменялись короткими
репликами.

Рудый шепнул ярлу что-то на ухо, на жестоком лице викинга появилась широкая ухмылка. Он оглянулся на Рюрика со спутниками, что-то шепнул
Рудому. Оба захохотали.

Рюрик и Асмунд, устроив женщин, сели на весла, стараясь быть полезными. Викинги с угрюмым одобрением посматривали на бугристые мышцы
князя и его воеводы. Сами все как на подбор были крепкие, с обветренными лицами, темные от загара, привыкшие спать на земле, камнях,
деревянном помосте драккара. Ярл отличался от своей команды лишь еще большей твердостью во взгляде, шириной плеч и доспехами, которые не
снимал даже на середине реки.

Они плыли двое суток, останавливаясь на ночь. Несколько раз встречали суда и целые караваны людей и кочей. Викинги держались мирно, хотя
частенько у них бывал перевес.

На третий день, едва отчалили от берега, рулевой заорал: — Клянусь Одином... Голову ставлю на кон, если впереди не драккар ярла Локхида!

Вскоре из-за поворота выплыли два тяжело груженых корабля. Передний был украшен головой василиска, по воде очень быстро шлепали тридцать
пар длинных весел — плыли по течению. Олег на таком корабле в прошлый раз добрался из Бирки в Швеции до Новгорода за пять неполных дней.
Драккар почти летел, едва касаясь воды, парус был собран и привязан к рее.

Внезапно парус упал, вокруг Олега забегали. Полотнище скатали, связали. Гребцы сменили ритм, драккар Сигурда устремился к берегу — дальнему.
Олег оглянулся на хмурые лица Рюрика и Асмунда, они тоже поняли смысл приготовлений. Викинги во время боя всегда убирают паруса, а сражаются
только вблизи побережья на мелководье. Драккары Сигурда и Локхида, не сговариваясь, повернули к берегу, ближний чересчур крутой, а тот удобно
пологий, с широкой отмелью...

Половина гребцов оставили весла, поднялись на палубу, разобрав оружие. Вокруг поспешно расхватывали мечи, топоры, нахлобучивали шлемы.

Кольчуга была лишь у Сигурда, остальные остались даже без рубах. Мускулы уже напряглись под влажной от пота кожей, в глазах засветилась
ярость.

Один из гребцов вцепился зубами в край щита, зарычал, глаза налились кровью. У другого пена потекла изо рта, дрожал от жажды убийства. Едва
корабли начали приближаться к берегу, он прыгнул через борт, окунулся с головой, вынырнул, рыча от бессильного бешенства — вода доходила до
подбородка, драться трудно.

Днище корабля заскрипело, корабль дернулся и встал недвижимо. Викинги посыпались в воду, как горох, прикрываясь щитами — навстречу густо
летели стрелы. Воды было чуть выше колена, и они понеслись навстречу таким же обезумевшим от ярости, ревущим, воющим, лающим, истекающим
пеной от бешенства.

Friday, April 25, 2003 16


Rurik
Олег ухватил Рюрика и Асмунда за локти: — Сидеть! Это не наша схватка.

Викинги сшиблись по колено в воде. С обеих сторон летели стрелы, камни. Викинги Локхида сумели чуть потеснить людей Сигурда, трое упали под
градом камней, вода окрасилась кровью. На чужом корабле вооружение у викингов оказалось получше, сами выглядели злее, свирепее, к тому же их
на одном драккаре было столько же, как на двух Сигурда. Второй драккар Локхида шел с товарами, людей там, если не считать рулевого, не было
видно.

Затем бой пошел на равных. Река покраснела между кораблями. Сражались по колено в воде, падали, захлебывались своей и чужой кровью, топили
врага, вцепившись в горло, тонули сами. Корабли стояли совершенно пустые, все воины яростно рубились, стараясь склонить чашу весов в свою
сторону.

Внезапно ярл с чужого драккара что-то крикнул своим. Пятерка воинов могучего сложения вышла из сечи, и бегом, взбивая волны, все разом
бросились к драккару Сигурда. Асмунд довольно хмыкнул, вытащил из чехла на перевязи огромный топор. Голос воеводы был смиренным до издевки:
— Святой пещерник, а защищаться можно?

Рюрик обнажил меч, а Рудый без всякой охоты — не видел выгоды — вытащил из ножен саблю. Гульча с длинным ножом присела возле Умилы, ее
глаза дико блестели.

Сигурд увидел предательский маневр врага, предостерегающе закричал своим. Трое викингов тоже вышли из сечи и стали отступать к своим
кораблям. Остальные бойцы заколебались, не видя хитрого маневра врага.

Люди Локхида с торжествующим ревом начали теснить противника.

Асмунд с хрустом обрушил топор на шлем викинга, который карабкался с его стороны. Ударил обухом, но железный шлем смялся, как яичная
скорлупа.

Рюрик и Рудый сбросили еще двоих. С кормы забралось двое мокрых и озверелых, с ревом понеслись по драккару. Асмунд взревел еще страшнее,
ринулся навстречу. Грянуло, словно столкнулись две наковальни. Один от удара вылетел за борт, второго воевода сразу перехватил за широкое
запястье с зажатым мечом. Викинг схватил Асмунда за руку с топором.

Несколько мгновений качались, прожигая друг друга взглядами, затем Асмунд налился кровью, глаза выпучились. Олег решил, что русич сдается,
однако викинг вдруг вскрикнул, колени подломились. Асмунд со страшной силой дернул его вниз, викинг грохнулся на дощатую палубу, его пальцы
сомкнулись вокруг сломанной кисти. Асмунд безжалостно ударил врага сапогом по голове, перешагнул, с победным ревом вскинув над головой топор.

Последний викинг, пятый, попал под меч Рюрика. Рудый держался в сторонке, наблюдал с кривой усмешкой, драться не хотелось, он же вовремя
заметил и крикнул предостерегающе: — Ребята, слева!

Сразу с десяток голов поднялись над левым бортом. Рюрик и Асмунд с готовностью бросились крушить и повергать — застоялись, не дрались
неделю, а с кормы уже начали запрыгивать мокрые скрежещущие зубами берсерки Локхида. Рудый вздохнул, сказал уныло: — Ну вот, только-только
надумал идти в пещерники!

Он вытащил саблю, Олег так же вынужденно взял меч. Вдруг с правого борта захлопал под ветром желто-голубой парус, приблизился высокий борт
коча. В ушах зазвенело от рева трех десятков могучих глоток. Ушкуйники были в доспехах, кольчугах, на головах блестели харалужные шлемы.

Драккар вздрогнул от удара. Борт затрещал, на палубу начали прыгать новгородцы. Первый же сошелся грудь в грудь с обнаженными до пояса двумя
берсерками, и оба сразу окрасились кровью. Один скоро упал, кровь хлестала из разрубленной шеи, а другой, весь залитый кровью, яростно рубил
мечом.

Искры летели от булатных доспехов ушкуйника. Тот морщился от жестоких ударов, но хладнокровно наносил удары сам, и берсерк, затупив меч о
закаленный харалуг, сраженный упал во весь рост, как срубленное дерево.

Ушкуйники, закрывшись щитами, умело и хладнокровно отражали напор воинов-зверей. Булатные мечи сверкали. Олег видел, как сшиблись над
головами два меча: берсерка и ушкуйника. Булатный меч перерубил меч викинга, как деревянную жердь, и вонзился в плечо берсерка. Воин обезумел
не от ран — берсерк падает лишь от усталости, — оскорбительна потеря оружия. Он прыгнул, вцепился окровавленными пальцами в кудрявую бороду
новгородца, и оба грохнулись на дощатую палубу.

Олег отступил к мачте, Рудый с готовностью прижался спиной с другой стороны. Кровавый бой кипел по всему кораблю, но схватка стала похожей на
бойню. Ушкуйники, судя по всему, уже не раз имели дело с берсерками.

Выстояли, не дрогнули при бешеном натиске, остановили первый удар. Их стальные доспехи даже не прогнулись, а острые мечи, встретив не
защищенные доспехами тела, рубили, как на бойне.

Старые волхвы рассказывали, вспоминал Олег, что в древности тавроскифский князь Ахилл водил за море корабли в помощь эллинам. Те воевали
Трою, что, как бельмо на глазу, сидела на богатом хлебном пути и грабила все проходящие корабли. Ни троянцы, ни эллины тогда не знали ни булата,
ни железа — все были в медных латах, даже лучшие из героев, как медноблещущий доспехами Гектор и его греческие противники. Тавроскифы
явились в булатных доспехах, ибо железной руды немало в их болотах, а выковывать булат из сырого железа анты научились давно. Эллины и
троянцы не могли пробить своими деревянными копьями с медными наконечниками стальные панцири антов, которых греки называли
мирмидонянами, переведя слово ант на свой язык, ибо и то и другое означает муравьев. И греки, и троянцы охотно- рассказывали басни о
зачарованном оружии мирмидонян-антов. Воевода Аристей пытался научить местных кузнецов, но легче и приятнее было повторять сказки о

Friday, April 25, 2003 17


Rurik
подземных водах Стикса, чем учиться тяжкому ремеслу... Когда погиб Патрокл, Ахилл учредил погребальные игры и как высшую награду положил
поверх всех наград слиток железа.

Простого железа-сырца. Для греков и оно великая диковинка!

Ушкуйники деловито, плечом к плечу, очистили драккар, без жалости прикончили тяжелораненых. Один оглянулся на Рудого, посоветовал мрачно: —
Надень шлем. Хохол твой на макушке... могут принять за чужака.

— Мы свои, — поспешно заверил Рудый. — Далеко до Новгорода?

— За недельку доберетесь, если кони добрые. А ежели поплывете с нами, то через пять дней там будете.

— Спасибо за добрый совет. Вы купцы?

— Знамо дело!

— Может быть, выпьем за дружбу, в кости сыграем? — предложил Рудый.

Ушкуйник оглядел его с головы до ног, в короткой усмешке блеснули его ровные зубы: — Тебя Рудым кличут?.. Тебе бы бороду отпустить. Знают
слишком. А кто не знает, тот слыхивал.

Он спрыгнул с корабля за соратниками, они же — сотоварищи, ибо на их коче товару было навалено выше головы. Олег проводил его хмурым
взглядом: не нравилось превращение отважных ратников в товарищей. Если и суждено Новгороду сгинуть, то только от такого превращения.

К Олегу и Рудому подошел Асмунд. Он был в крови с головы до ног, но рот расплывался до ушей, глаза блестели. С затупленного лезвия топора
капала кровь. Рюрик обеспокоенно склонился над Умилой, а Гульча с облегчением бросила кинжал в ножны. Князь, как и его воевода, был по уши в
крови.

Рудый покосился на пещерника, только они двое дрались без охоты, по нужде. У каждого причины, хотя и разные. Рудый, как понимал Олег, перерос
детский возраст драчливости, в котором надолго застряли Рюрик и Асмунд, — мол, если уж драться, то лишь там, где пахнет близкой выгодой. Но
почему пришли на помощь ушкуйники?

Между драккарами на мелководье все еще кипела сеча. Ушкуйники зашли широкой цепью, прижали берсерков Локхида к викингам Сигурда. Трое
ушкуйников не спеша принесли луки — один за другим в воду опустились семеро берсерков, утыканных стрелами. Дальше стрелять не решились:
воины сшиблись грудь в грудь, падали в обнимку, царапались, кусались. Берсерки почти не обращали внимания на ушкуйников, с лютой злобой
бросались на викингов Сигурда.

Локхид сражался, окруженный отборными воинами-зверями. В его руках блестели два меча, широкая грудь окровенилась от мелких порезов. Он выл,
скрежетал зубами, часто вскрикивая: — Сигурд! Сигурд, ты трус!.. Сразись со мной, Сигурд!

Трое воинов наконец пробились через ряды сражающихся, впереди мчался, поднимая брызги, Сигурд. В его глазах была свирепая радость. Он
застонал от радости, когда оба сошлись на длину меча.

— Наконец-то, — выдохнул Сигурд. — Я нашел тебя, осквернитель...

— Это я нашел тебя, совратитель!

Они сшиблись, как две скалы. Вокруг в воду падали сраженные воины, стоял сплошной крик, звенело оружие, в ноги тыкались плавающие на волнах
трупы, пальцы смертельно раненных пытались ухватиться за ноги живых.

Рюрик и Асмунд азартно вскрикивали, топали, били себя кулаками по бокам. По их возгласам Олег понял, что берсерки Локхида пали все, ушкуйники и
викинги Сигурда уже грабят захваченные драккары, а два ярла так же люто бьются на мелководье, то приближаясь к суше, то загоняя друг друга в
воду по горло.

Потом награбленное Локхидом добро начали переносить на драккары, кое-что ушкуйники взяли к себе на коч. Ярлы все еще дрались, вокруг них
качались на волнах полузатонувшие берсерки, а своих убитых люди Сигурда сносили на головной драккар Локхида. С берега начали таскать сухой
хворост.

Наконец с мелководья раздался торжествующий вопль. Рюрик и Асмунд подняли к небу меч и топор, радостно заорали. Судя по всему, Локхид
опускался в воду, пораженный насмерть или раненный так, что уже никогда не возьмет в руку меч и даже не поднимет и чашу.

Олег вздохнул, его пальцы в который раз перебирали обереги, останавливаясь на черной рыбке. Это означало гибель на воде, и он пытался мыслью
уйти еще дальше, отстраниться, в то время как его душа, связанная невидимыми нитями со всем миром, пыталась предупредить об опасности. В
сутолоке дней ее слабый голос не слышишь, лишь во сне иной раз поймешь предостережение, а чтобы услышать наяву, надо прибегать к особому
языку волхвов.

Он разжал ладонь. Снова — рыбка, выкрашенная в черный цвет.

Friday, April 25, 2003 18


Rurik
Он повернулся к друзьям, поморщился. Ушкуйник сказал, что отсюда всего пять дней ходу... Но где-то на берег уже вышли посланцы Семерых.

Если остаться с людьми Сигурда, то погибнут все, включая ушкуйников.

На берегу была устроена короткая тризна. Сигурд, покрытый свежими ранами, веселился, сложил две висы о победе над презренным Локхидом.

Ушкуйники пили и веселились без разгула. Буйные по натуре, они выглядели степенными и рассудительными. Награбленное поделили, оба чужих
драккара сожгли. Доспехи, содранные с Локхида, Сигурд велел набить соломой, подвесил на мачте, но чучело мешало парусу. Пробовал выставить на
носу — получалось, что Локхид и мертвый командует его людьми, а на корме чучело мешало, на него постоянно натыкались. Разозленный Сигурд
сбросил за борт, доспехи просвечивали на мелководье остаток дня, пока двое из викингов не вытащили и не разделили между собой дорогое
снаряжение погибшего ярла.

— Зачем вам уходить? — удивился Сигурд. — Вы показали себя великими воинами! Часть добычи — ваша. Через пять дней будем в Новгороде,
вместе попируем.

— Надо побывать в одной веси, — пояснил Олег. — Малая, неприметная, но там захоронены мои предки... Надо поклониться по дороге.

— Долг есть долг, — рассудил Сигурд. — Мы всем обязаны своим предкам! Они нам дали жизнь — самое ценное из сокровищ. Увидимся в Новгороде!
Что выделить из общей добычи?

Рюрик ответил истинно по-княжески: — Доблестный ярл! Это мы должны заплатить за то, что дал возможность подраться. Неделю в дороге, а мечи в
крови врага не купали. Сны глупые снятся, еда не в радость, небо не такое синее...

Викинги радостно заорали, кто-то колотил мечом по щиту, кричали здравицу доблестным попутчикам, предлагали смешать кровь в общей чаше.

Сигурд поднял руки, утихомирил крики, сказал торжественно: — Отныне и довеку мы — ваши братья. В этом мире и в том, куда нас позовет бог после
гибели. Нужна будет помощь — только бросьте клич!

РУСЬ МIРОВЕЕВА
МЕТАИСТОРИЯ
Опыт «исправления имен»
 
Как ныне сбирается Вечный Олег…
 
«Священная загадка» или священная тайна ?

Мы воспроизводим две заключительные главы из одноимённого труда. Полностью работа «Русь Мiровеева» будет опубликована в ближайшем
выпуске «Волшебной Горы»)

Владимир Карпец

 «Священная загадка» или священная тайна ?

       В наших предыдущих работах нам неоднократно приходилось ссылаться на книгу трех англосаксонских авторов – Майкла Байджента, Ричарда
Лея и Генри Линкольна.  В английском варианте книга носит название: The Holy Blood and the Holy Grail («Святая Кровь и Святой Грааль»), во
французском – L’Enigme Sacre («Священная загадака»). На русском языке она вышла в переводе с французского в 1993 г. под названием «Священная
загадка» и в 1997 г. в переводе с английского под названием «Святая Кровь и Святой Грааль»)[i]. Появлению книги предшествовали многочисленные
газетные и журнальные публикации, а также телепрограммы во Франции и в Европе, а вслед за ней появились многочисленные отзывы, в том числе и
на постсоветском пространстве[ii]. В настоящее время авторы книги выпустили в США еще одно сочинение под многозначительным названием «The
Messianic Legacy» («Законное мессианское наследование»), с которой мы, к сожалению, не имели возможности познакомиться. Авторы (или те, кто их
представляет), имеют свой сайт в сети ИНТЕРНЕТ и приглашают каждого пользователя этой сети к обсуждению интересующих их вопросов.
Совершенно очевидно, что речь идет о достаточно широкой программе, имеющей целью повлиять на культурно-политический климат в мире в
совершенно определенном направлении. Что именно имеется в виду, они не скрывают:

       «Сегодняшний мир, мы убеждены в этом, -- пишут они, -- находится в состоянии поиска настоящего главы и духовного вождя, Монарха,
достойного его доверия. Наша цивилизация, бывшая материалистической столь долгое время и сознающая пробелы в своем опыте, больше не
скрывает своего желания напиться из другого источника, не похожего на предыдущий, источника, который утолит ее духовную, эмоциональную и
психологическую жажду»[iii]. Так или иначе выбор вариантов всеобщего счастья сегодня небольшой: это или нью-эйдж оккультистов, или
пропагандируемая некоторыми католическими кругами «цивилизация любви», или один из вариантов постиндустриального общества. Напомним в
этой связи, что ни одна из аутентичных и летигитимных традиций не ожидает улучшения земных  условий существования, но только их
катастрофического ухудшения перед катастрофическим же наступлением нового эона, и Православие здесь наиболее радикально. Что же до
Монарха, которого ждут наши авторы, то в любом случае, если Богу будет угодно его явление, судьба его может быть только трагична.

       Однако с самого начала оговоримся, что будем избегать примитивизации проблематики и рассуждений на уровне «общечеловеческих ценностей»
с одной стороны, «жидо-масонского заговора» – с другой. Подобные клише «сверхприблизительны», а потому сугубо неверны и сугубо опасны. Не

Friday, April 25, 2003 19


Rurik
будем, подобно некоторым напуганным патриотам кричать, что перед нами «антиевангелие» и «масонский катехизис». Будем точны. А точность
заключается в том, что авторы – англосаксы, причем живущие как по эту, так и по ту сторону Атлантики. А вот это-то как раз важно. Заранее оговорим
также еще одно условие обсуждения. Авторы книги определяют себя как сознательных агностиков, однако с уважением относящихся к христианской
вере своих современников. С Православной точки зрения многие положения книги кощунственны, например, утверждающие о том, что Иисус Христос,
«разыграв» некое мистериальное действие, «избежал распятия», а, следовательно, и Воскресения, и был похоронен в Южной Франции, в Ренн-ле-
Шато. Есть в книге и другие версии, отвергнутые Церковью, а также не отвергнутые, но и не подтвержденные, причем некоторые из них способны
шокировать читателя, воспитанного на византийско-московском прочтении Православия. Наша задача не есть «прения о вере» – истину Православия
мы принимаем полностью от буквы до буквы и готовы упоминать версии, которыми свободно оперируют авторы «Священной загадки» лишь в целях
адекватного (дабы избежать непонятных «пустот») изложения их позиции, без чего серьезный разговор невозможен. В то же время следует понимать
разницу положения верующего христианина с одной стороны и историка-исследователя, который не может и не должен а рriori отвергать ни одну из
версий. Также мы должны иметь в виду, что наряду с конфессионально неприемлемыми положениями, книга содержит очень большое количество
ценной фактической информации, которую отвергать невозможно и которая естественным образом входит в исследовательский аппарат любого
занимающегося этим кругом вопросов. Кроме того, следует указать и на то, что толкование темы святого Грааля (или, как мы настаиваем, исходя из
редких, но имевших место у православных авторов упоминаний, святой Граали – в женском роде[iv]), может быть не только таким, как у исследуемых
авторов, но и совершенно иным, и не можем не согласиться с А.Г.Дугиным, который как раз в связи с этой книгой – а она в значительной степени
касается и Ордена Тамплиеров – писал:

       «Орден тамплиеров был двойственной эзотерической организацией, в лоне которой сочетались обе важные метафизические тенденции – как
эзотерический манифестационизм, так и метафизический креационизм. Как и в случае легенды о Святом Граале, которая может быть
интерпретирована двояким образом, в зависимости от внутренней позиции эзотерического общества»[v].

       Более того, полноценное прочтение любого сакрального послания, в том числе и о Святой Граали, предполагает не одно и не два, а больше,
вплоть до бесконечного, число смыслов, отнюдь не отрицающих, а дополняющих и восполняющих друг друга. Дело на самом деле не в том, как то или
иное «эзотерическое общество» интерпретирует это послание (в данном случае о Меровингах и Святой Граали), а насколько его деятельность
адекватна данной интерпретации, насколько она не является пародией и подменой. В этом суть дела, и таким предуведомлением хотелось бы
предварить разговор о книге, одно из названий которой – «Священная загадка».

       Отметим прежде всего, что основная концепция «Священной загадки» оживляет те же пласты истории и метаистории, которые мы затрагивали в
предыдущих главах. Один из них – проблема легитимности власти. Как правило, консервативная политическая и правовая мысль в ее «обычных»
разновидностях, констатируя нелегитимность власти в том или ином государстве, указывает на некие вехи-события, откуда идет отчет такой
нелегитимности. Например, для России (точнее, постсоветского пространства) чаще всего указывают на 1993, 1991, 1917, 1666 (и все это вместе ,
действительно, верно). Для Европы все еще проще – как правило речь идет о французской революции 1789-1793 гг. «Священная загадка» же
совершенно справедливо указывает на то, что всякая власть в Европе нелегитимна, начиная с VIII века – убийства Дагоберта П в 769 г. с
последующим незаконным воцарением каролингской династии. Это именно то, что утверждается нами в начале работы. Более того, они без всяких
оговорок указывают на то, что у истоков этой поистине великой узурпации стояла Римо-католическая Церковь, а если быть строгим, то Римская
епархия, по совершенно особым обстоятельствам благословившая эту узурпацию, более того, возглавившая ее и тем превратившаяся из Царства не
от мира сего в глобальную псевдо-монархическую структуру. И с этим мы полностью согласны. Такая поистине трагическая ситуация, ставшая одной
из причин «кризиса современного мира» (Р.Генон), для традиционалистского и истинного монархического (а не просто реставрационистского)
сознания вопиет об истинном восстановлении пропорций. На самом деле – если мыслить до конца – узурпация стоит у самых истоков Творения, и
первым узурпатором является Князь века сего. Поэтому на самом деле проблема эта является не исторической и не политической, а
метаисторической и метаполитической, и попытки решить ее в историческом времени неизбежно оборачиваются пародией и новой, еще более
кощунственной, узурпацией. За одним исключением: прямым Божественным вмешательством в ход истории. Но его ли чают авторы книги, один из
которых – сотрудник радио ВВС, -- вот вопрос.

        Для того, чтобы понять дальнейшую логику англосаксонских авторов, следует напомнить о некоторых наиболее общих метаисторических
парадигмах староевропейского (прежде всего французского) сознания, которые в своеобразной форме «оживляет» эта книга. Наиболее четко эту
парадигму сформулировал Франсис Бертен в своей статье «Революция и Возвращение Великого Монарха» (La Revolution et la Parousie du Grand
Monarque)[vi]:

       «Миф о Великом Монархе иди об Утерянном Царе (Roi Perdu) архетипически присущ всем традиционным культурам. Во Франции первое его
проявление совпадает с крещением Короля Хлодвига в 496 году, когда одновременно с благословением царствующего короля было объявлено через
пророчество святого Ремигия (Saint Remys) о грядущем пришествии Великого Монарха. Этот миф имеет «матричную» эсхатологическую природу,
природу дерева, чьи ветви покрыты листвою пророчеств, предсказаний и преданий, отбрасывающих на землю уже как бы «светскую»,
«историческую», «мирскую» тень. Оказывается, что история Франции это история «вечного заговора», филигранно четко отражающая
метаисторический миф о Великом Монархе, который и есть ее сокрытый полюс, ее тайнодвигатель. Попробуем понять динамику, заложенную в Gesta
Dei per Francos. Этот движущийся текст движется не непрерывно, а как бы узловыми толчками, источником которых является Божественное
Домостроительство, но именно через свою прерывность миф сам по себе превращается в нечто, непрерывно преследующее сознание людей,
подчиняя его пророчествам и предсказаниям, то тайным, то всплывающим на поверхность. Так в свои права вступает История – книга смыслов,
заложенных в ней от Начала. Не удивительно, что такая травма, как Революция, пробудила как среди ее адептов, так и противников все доселе
дремлющие мифы, которые в свою очередь стали приводить в движение новые и новые события, подобно расширяющимся кругам на воде.
Усекновение главы Христианнейшего Короля (Людовика XVII – В.К.) оказалось разломом истории, который одновременно и предзнаменовал, и
открывал эсхатологическую перспективу мифа о Великом Монархе, как и неотъемлемо соединенного с ним мифа о Святом Понтифике или
Ангельском Папе. Это не только не случайно, но и неизбежно. Священное Королевство и Римский Понтификат неразделимы; предсказатели и
духовидцы всегда и везде говорили о единстве Царства и Священства, иначе говоря, временной и вечной власти, и точно так же их соединяла через
отрицание и любая революция»[vii].

       Надо сказать, что Франсис Бертен в принципе выражает Римо-католическую точку зрения и видение проблемы хотя и в традиционалистской, но
все-таки сугубо «латинской» перспективе. «Священная загадка» ставит вопрос иначе, и в данном случае ее авторы, свободные от  доктрин Римской
епархии, безусловно, правы. Первое: «За год до этого (то есть до убийства Дагоберта П – В.К.) появился важный документ, призывающий изменить
ход всей  истории Запада. Он называется «Дарственная Константина», и, если сегодня все знают, что это была фальшивка, грубо сфабрикованная
папской канцелярией, то тогда он имел значительное влияние. Этой «дарственной», датированной предполагаемым годом обращения Константина в
христианство, то есть 312 г., император передавал в дар епископу Римскому, а, следовательно, Церкви, всю полноту своих прав и все свое достояние.
Новый факт мировой истории: он официально признал главу римской Церкви «викарием Христовым»  и отдал ему статус императора»[viii].

       Напомним: официальная позиция всех Восточно-Православных Церквей по этому вопросу точно такая же. И второе.

Friday, April 25, 2003 20


Rurik
       «Как мы видели, в 496 г. Церковь навсегда связала себя с родом Меровингов. Санкционируя убийство Дагоберта П, учреждая церемониал
коронации и сажая Пепина на франкский трон, она тайно предавала пакт. Более того, коронованием Карла Великого она публично и окончательно
подтверждала свое предательство»[ix].

        И это не подлежит сомнению. Напомним, именно после этих событий и под физическим и военным давлением Каролингов Римская епархия
вносит в свою доктрину, и даже в Символ веры такие догматические изменения (Filioque), которые отрывают ее от вселенской церковной полноты и
делают невозможным не только первенство чести Римского епископа (патриарха), но и присутствие его в Пентархии Вселенских патриархов. Тем не
менее, согласно библейско-христианскому мировоззщрению, дары Божии и Его обетования неотменимы. И даже если Папский престол совершает
преступление, а на престоле королевском сидят его похитители, остается в силе еще в четвертом веке сказанное блаженным Августином: «Пока
длится род Франкских королей, которые призваны владеть Римской Империей, достоинство Рима не исчезнет окончательно, ибо продлеваемо этими
Королями. Некоторые из наших мудрых людей полагают, что когда-нибудь Король франков овладеет Империей во всей ее целостности, но это
произойдет в конце времен, он будет самым великим, но и последним из королей. Окончив благополучное и счастливое правление своим
королевством, он вернется в Иерусалим и возложит на Гору Олив (Масличную гору) скипетр и корону; это будет окончательным завершением
Империи Римлян и Христиан. Согласно Апостолу Павлу, вскоре после этого появится Антихрист»[x]. Подобные представления существуют и на
Православном Востоке. Напомним, что точно то же самое сказано и в Откровении Мефодия Патарского (IV, по  другим данным VII в.), но только
вместо короля франков появляется царь еллинский сиречь греческий[xi].  Если  блаженного Августина  читали в основном на западе, то преподобного
Мефодия Патарского (Олимпийского) – на востоке, в том числе и в Русском государстве – на него ссылается уже Начальная летопись! «Откровение
Мефодия Патарского, -- писал В.М.Истрин,[xii]-- не только не считалось книгой ложной, но, наоборот, считалось книгой священной. Такой же она
считалась и у славян, и у русских (выделено нами – В.К.)» Но Откровение Мефодия Патарского совпадает с франко-королевским летописно-
профетическим корпусом почти буквально. После победы над «агарянами» и обращения иудеев в христианство «сьнидет Греческий Царь и вьселится
в Иерусалим седморцу времени и полъ, а на скончании дней и поль времене явится сын погыбелный <...> Егда же явится сын погыбелный. взыдет
Царь Греческий горе на Голгофу, идеже есть врьху древо крестное, на немже пригвоздше Господь намь и волную ради нас притрьпе смерть. И возмет
Царь Грьчский стему свою и взложит на врьх креста и вьздерждет руце свои на небо и предаст царство Богу и Отцу. И взыдет крест на небо купно с
стемоу царевою, понеже кресть, на немже повешен бысть Господь наш Иисус Христос за общее вьсех спасение, тыи хощет явитисе пред ним вь
пришествие его на обличение неверныим и испольнитсе Давидово пророчьство, яко явится сынь погибельный, иже есть от колена Дамова по
прочеству Иаковли глаголющим; «змии при пути седеши на стъзех, хапле пету коню и паднет вьсадник спасение ожидае Господне (выделено нами:
обратим внимание на это указание в связи с легендой о смерти Олега Вещего – это еще понадобится нам при разгадке истинной загадки, загаданной
нам тремя англосаксами ! -- В.К.)[xiii].

        Сопрягая расхождения между западной и восточной версией предания о Великом Монархе, академик А.Н.Веселовский отмечал:

       «Согласно древнему преданию, распятие Господа нашего Иисуса Христа произошло именно на том древе, в сязи с которым произошло
грехопадение Адама. В поздних латинских пересказах Откровения Голгофа заменена Оливною горою; последний император приносит жертву, не
победив агарян, а сознавая невозможность противостоять им; к венцу присоединяется скипетр и щит, вместо креста – сухое древо (в слав. «древо
крестное»)»[xiv].

       Каким же образом можно соединить «королевский род франков» и «царя греческого»? Да очень просто: через средневековую идею translatio
imperio – ведь первые византийские инсигнии были переданы именно Хлодвигу Великому. Не логично ли, что щит к вратам Цареграда прибил потом
Олег Вещий, которого сами же византийцы именуют «боговдохновенным», указывая при этом на то, что он «из рода франков»? Тем самым даже не
стремясь (до времени) воссесть на императорском престоле, этот Русский князь (и Меровинг) ясно указывал всем, где теперь находится тот род, та
первая раса, которой надлежит свершение исторических судеб мира. Она покинула запад, «оставив мертвецам погребать своих мертвецов», и ушла
на северо-восток, где спустя столетия воссияет Третий и Последний Рим. И мы должны ясно понимать: Третьему Риму вменены не только белый
патриарший клобук Римского епископа, не только византийские инсигнии Императоров, но и Истинно Царский род, происхождение которого отмечено
загадочной легендой о королеве и кентавре и не менее загадочной записью в Хронике Фредегара: Didion de Faramond, Clodion de Didion? Merevei de
Merevei (Дидион от Фарамонда, Клодио от Дидиона, Меровей, то есть Чудесный от Чудесного)[xv]. «История есть священное милленаристское
действо, -- писал Франсис Бертен.—В этой перспективе миф о Великом Монархе и Святом Понтифике (которым в данном контексте может быть как
Римский Папа, отказавшийся от заблуждений латинства, прежде всего от Filioque, a также от какой-либо мирской власти, так и гипотетический
Последний Патриарх всея Руси – В.К.) естественно вписывается в схему «Веков Церкви» или «Веков Мира» -- историческое время, согласно
Апокалипсису, семичастно. Двойное царствование Великого Монарха и Святого Понтифика приходится на Шестой, Филадельфийский, век»[xvi].
Кстати, аналогично рассматривал мировую историю и русский философ Л.А.Тихомиров[xvii]. В этом случае (в западной терминологии) Великий
Монарх тождествен Последнему Царю (в терминологии восточной). Это есть одно и то же лицо, приход которого перед пришествием «сына
погибельного» на обличение последнего и на укрепление верных, причем именно в Третьем Риме, предсказывали православные святые – от
преподобного Серафима Саровского до сокровенных старцев ХХ века. Но замечательно, что все предсказания действительно сходятся:
сохранившиеся в старинных книгах тайнозрительные описания Последнего Царя это именно описания Меровинга! Так, о происхождении Последнего
Царя ясно свидетельствует Рукописный греческий лицевой сборник проречений (1584-1595):

        «Он прозорлив, он обладает пророчеством и сообщает его <...> На правой руке у него два состава; на обеих лопатках багряные цепочки и
багряные кресты, на груди же и на затылке цельное (?); на ребрах у него цепочки, и на шее, и на бедрах, и на верхней части рук. Имя же Царя скрыто
в языках»[xviii].

        А вот что пишут авторы «Священной загадки», основываясь, впрочем, на хрониках и преданиях (здесь им можно верить, ибо они
пересказывают общеизвестные вещи):

       «...их (Меровингов – В.К.) часто называли королями-«колдунами» или «чудотворцами», ибо они обладали, как говорит опять же легенда, чудесной
силой исцелять только наложением рук, и, кисти, свисающие по бокам их одеяний, обладали такими же целительным свойствами. У них был дар
ясновидения и экстрасенсорного общения с животными (простим нашим современникам столь пошлую терминологию! Речь на самом деле идет о
первоначальном царском достоинстве первого Адама -- μεροις или μεροπες -- гласоимного -- это именование, разумеется, не случайно  -- В.К.) и
силами окружающей природы, и рассказывали, что на шее они носили магическое ожерелье <...> На их теле имелось родимое пятно, которое
свидетельствовало об их священном происхождении и позволяло немедленно их узнать: красное пятно в виде креста было расположено либо на
сердце – любопытное предвосхищение герба тамплиеров – либо между лопатками»[xix].

       Сомнений здесь практически не остается. Последний Царь явится и последним представителем Истинного Царского рода, воплотившегося после
пришествия Христа в линию франкский королей, а затем русских великих князей и царей. Этот царь, по преданию, входит в Царствующий град через
Золотые ворота, построенные Императором Феодосием Великим (379-395). Церковный историк П.И.Савваитов в 1872 году писал:

Friday, April 25, 2003 21


Rurik
       «Ныне золотые ворота завалены вследствие народного предания, по которому этими воротами должны войти христиане для освобождение
Царьграда и изгнания турок из Европы». И далее: «Ригион была городская пристань близ Золотых ворот, которые поэтому (Русиу, Рисиу, Ригиу)
называли и Русийскими или Русскими <...> Руссийским или Русским назывался также восточный поворот колесниц на Ипподроме, где поставлено
было на каменном основании медное изваяние какого-то необыкновенного животного вроде вола, но с коротким хвостом и без копыт, которое держало
в зубах другое животное, покрытое чешуею (выделено нами; не есть ли это намек на того самого Китовраса или Bestia Neptuni quinotauri simili,
которого якобы повстречала в волнах купающаяся королева? -- В.К.)[xx]. Все это вполне соответствует одному из имен «священной тайны», которые
мы вынесли в заголовок нашего исследования – Русь Mipoвеева, Русь-Меровия.

        А теперь нам надо попытаться, наконец, разгадать ту «священную загадку», которую предлагают нам авторы-англосаксы. Вся она состоит из
нескольких блоков информации, как достоверной, так и ложной, складывающуюся в своеобразный монтаж, внешне весьма напоминающий то, о чем
мы рассказываем, но имеющий противоположную направленность абсолютно во всем – от эсхатологии до геополитики. При этом большинство
сведений они черпают из документов «Ордена Приората Сиона» – тайного общества, якобы созданного в 1069 г. Готфридом Бульонским во времена
Первого Крестового Похода, общества, когда-то стоявшего в тени ордена тамплиеров и одновременно участвовавшего в его уничтожении, после
действовавшего тайно и якобы фактически руководившего всеми событиями европейской истории. К этому ордену Сиона (не следует путать его с
сионизмом в общепринятом смысле слова), активно действующему и в наши дни и якобы имеющего одной из целей восстановление монархии во
Франции во главе с представителем династии Меровингов, были причастны, как пишут авторы, такие разные люди, как Леонардо да Винчи, Исаак
Ньютон, Сандро Ботичелли, Клод Дебюсси, Жан Кокто, генерал де Голль. Читателю представлено большое количество документов (или
лжедокументов) под названиями «Секретные досье» или «Документы Общины», из которых черпаются сведения о судьбах меровингского рода,
частично совпадающие, а частично не совпадающие с результатами других исследований, в частности, наших.

       Первый «блок» – происхождение Меровингской династии. Авторы принимают во внимание как троянскую версию, официально фигурирующую во
всех франкских хрониках, так и еще одну – версию о происхождении их от одного из исчезнувших колен Исраилевых – колена Вениаминова.
Основывают это они исключительно на «Секретных досье», где якобы имеется заметка: «Однажды потомки Вениамина покинули свою страну,
некоторые остались; спустя два тысячелетия Годфруа IV становится королем Иерусалима и основывает Орден Сиона»[xxi]. Участвовали или нет
представители колена Вениаминова в этногенезе западных франков – не так уж важно – это обычное явление в этнической истории, каких множество.
Важно дрвугое. Эпизод с коленом Вениаминовым является как бы предисловием к общей концепции книги, которую Жан Робен назвал «телесно-
плотской иудаизацией Меровингов»[xxii]. Причем концепция эта проводится весьма своеобразным образом, заведомо неприемлемым как для
иудаизма, так и для всех исторических форм христианства. Кому может быть выгодна такая совершенно не легитимная с любой точки зрения
«иудаизация» Меровингов? Только англосаксонским (шире – англо-американским) протестантам, через теорию диспенциализма возводящим себя и
свою «традицию» к «потерянным коленам». Иудаизация Меровингов, как и некоторых других древних родов англо-американской историографией
отвечает не собственно еврейским, а именно англо-американским, «североатлантическим» интересам.

       Авторы книги, совершенно безапеляционно, не считаясь с правилами «языка птиц» и вообще символизации неизреченного, вводят в круг масс-
медиа и соответствующей публики тему «физического потомства» Христа, которое нигде и никогда не упоминается в церковных источниках ни на
Западе, ни на Востоке. Неизреченная духовно-генеалогическая связь Царского рода, к которому принадлежал и Спаситель мира, и  Меровинги, в
книге грубо «сексуализуется», с сознательным расчетом на эпатаж народного христианского сознания. Авторы утверждают, что Спаситель был женат
на Марии Магдалине, и их сын, наследник престола (как они утверждают, израильского), был привезен во Францию, где нашел приют в иудейской (что
в любом случае было бы невозможно, учитывая отношения между иудеями и христианами в ту эпоху) общине, а затем его потомство слилось с
франкским королевским родом, что и нашло отражение в легенде о королеве и кентавре. Отказываясь обсуждать «сердцевину» построения
англосаксов, отметим, что они всячески подчеркивают иудейское происхождение святой равноапостольной Марии Магдалины, хотя (и здесь отдадим
им должное) справедливо отказываются отождествлять ее с евангельской блудницей, для чего, действительно, в Евангелиях нет никаких оснований.
Но одну безосновательность наши авторы заменяют другой: на «основании» нигде не названных «преданий», ее причисляют опять-таки к колену
Вениаминову[xxiii].Это последнее, однако, весьма сомнительно – в знаменитой «Золотой Легенде», этих своего рода «Четьих Минеях» Запада, Жак де
Воражин указывает, что святая была царского рода (судя по имени родителей – яфетического); ее отца звали Сиром, а мать – Евхарией. Эти имена –
персидское и греческое, если просто не символы, указывающие на сакральное (но в данном случае не иудейское) происхождение. Изгнание из нее
семи бесов означает в этом случае освобождение от некоторых языческих посвящений, которые она получила, пребывая, как представительница
знатного, именитого рода, в свите Иродиады, где господствовало не ветхозаветное богопочитание, а скорее эллинистический синкретизм. По одной из
версий «Золотой легенды», пораженная усекновением главы Иоанна Предтечи, она бежит из дворца и оказывается у ног Спасителя. При этом Жак де
Воражин, как и более ранние христианские экзегеты, отождествляет Святую Марию Магдалину с Марией из Вифании, что не противоречит, а скорее
подтверждается Евангелием от Иоанна. Согласно «Золотой Легенде», обе святые сестры, их брат Лазарь Четверодневный, святой Иосиф
Аримафейский, святой Иаков, брат Господень (Иаков Компостельский) и святой Максимин, сели в корабль без руля и без ветрил (navire qui n’avait pas
de voiles, ni de rames, ni de gouvernail), таинственно ведомый Самим Воскресшим Спасителем, и высадились в Марселе[xxiv]. Там же, на корабле,
предполагают авторы «Священной загадки», и находился царственный младенец, истинный наследник Дома Давидова. При этом версия, о которой
говорят авторы «Священной загадки», опирается как на народные легенды Франции, так и на письменный корпус преданий о святой Граали.
Напомним, что святая Грааль это и radual – кратер, и graduale – книга, служебник, требник, и grasal – волшебный котел (атанор?), но и Sang Royal или
Sang real – Царская Кровь или истинная кровь[xxv]. По западным версиям, святая Мария Магдалина привезла в Марсель Кровь Спасителя, собранную
в чашу (святую Грааль) святым Иосифом Аримафейским. Русское предание гласит, что при остановке в Риме она явилась во дворец императора
Тиберия и преподнесла ему красное пасхальное яйцо как свидетельство Воскресения из мертвых (уже одно то, что ее беспрепятственно пропустили
во дворец, свидетельствует о ее высочайшем династическом достоинстве). Все это само по себе может нести – и действительное несет! --
бесконечное число значений и смыслов, является предметом молитвенного созерцания и умного делания, но для секуляризованного современного
сознания, к каковому обращаются английские авторы, может нести и многочисленные соблазны любого толка, что лишь подтверждает незыблемое
правило о хранении «маргарита духовного». Дело в том, что святая равноапостольная Мария Магдалина – действительно едва ли не самый
загадочный протагонист новозаветного повествования. Судьба ее почитания в истории Церкви, однако, всегда сопровождалась неким ревнивым
замалчиванием, полуотстранением. Но тем не менее, она признана просветительницей Франкии и Галлии, и Марбод, епископ Реина, писал:
«Beatissima Virgo Maria et Beatissima Magdalena sunt nobis maris stellae» («Блаженная Дева Мария и Блаженная Магдалина являются для нас звездами
моря»)[xxvi]. Потому так таинствен вопрос о месте ее погребения. Согласно западной версии (возникшей еще до отделения Римской епархии), она
погребена в Провансе в местечке Экса, в пещере, получившей с тех пор название Сент-Бом (Saint-Baume, букв. Святой Бальзам; слово baume, между
прочим, использовалось в алхимии для обозначения «красного эликсира» или «универсального лекарства»). Восточное же предание указывает на
место ее погребения --  Эфес, причем в той же пещере, где находились в ожидании воскресения Семь Отроков Эфесских. Мы должны помнить, что
именно на воскресение этих Отроков Эфесских или Охлонских указывал преподобный Серафим Саровский как на прообраз своего будущего
телесного воскресения во времена царствования Последнего Царя («Великая Дивеевская Тайна»)[xxvii]. И в этом случае святая равноапостольная
Мария Магдалина оказывается таинственно связанной с судьбами Последнего Царя и последнего, Филадельфийского, Века истории. Православная
Церковь празднует день ее памяти ровно через три дня после памяти Преподобного Серафима Саровского и через два дня после памяти святого
пророка Илии наиболее «эсхатологических» ее святых  – 22 июля или 5 августа по новому стилю. Но о ней у нас, в России, говорят мало (почему – мы
увидим выше),в то же время не отрицая ея известности как покровительницы «тайной Франции». Во Франции же почитание повсеместно. Так, в связи
с мистикой «двух пещер» Жан Робен писал о «повсюдусущности» (ubiquite) святой Марии Магдалины и добавлял:

Friday, April 25, 2003 22


Rurik
       «Универсальность контекста, в котором Мария Магдалина связана с Семью отроками Эфесскими, символизирует ту же традицию, в которой
пребывают представления о Семи Церквях Апокалипсиса»[xxviii].

       Речь здесь, совершенно очевидно, идет прежде всего о духовной генеалогии, не сводимой к исключительно телесной (charnelle). Ключ к
пониманию этого очень тонкого различения мы найдем у преподобного Максима Исповедника, писавшего об изменении смысла понятия «рождения» у
не поврежденного грехом существа и у существа поврежденного. В первом случае это γενεσις, во втором -- γεννοις[xxix]. По этому поводу миколог[xxx]
и микософ из г.Гусь-Хрустального Веков К.А. писал:

       «Переворачивание смыслов» (выражение Э.Канселье – В.К.), характерное для современного мира, выразилось, в частности, и в том, что
генетика, которая должна была бы быть ведением райских рождений (γενεσις), cтала позитивно-спагирической  наукой о передаче свойств через
хромосомы, то есть передаче истления»[xxxi]. Именно таким «переворачиванием смыслов» и выглядит позиция «Ордена Приората Сиона», по
крайней мере в том виде, в каком ее представляют авторы «Священной загадки».

       Тем не менее вопрос о династическом соединении Франко-троянско-русского Царского Дома и Дома Давидова, «от него же и Христос по плоти»,
не только не неправомерен, но и прямо неизбежен и неотменим в контексте единства царской ветви, той самой «багряной нити», о которой мы уже
говорили. При этом ни о какой «иудаизации Меровингов» здесь не может быть речи, поскольку синагога была радикально враждебна
первохристианской общине, между прочим, в большинстве своем состоявшей из потомков Царепророка по плоти (Пресвятая Владычица Богородица,
святой Иосиф Аримафейский, святой Иаков, брат Господень и др.). Напротив, перед нами «первоправославная» Церковь, и если кто-то «стесняется»
родства, в том числе и физического, с этой Церковью и с этим родом, то он теряет право именовать себя православным. И в историческом контексте
равноапостольная просветительница Франкии и Галлии действительно могла везти (и, видимо, везла) в Европу царственного отпрыска, наследника
престола, но только уже не иудейского, а будущего Вселенского христианского царства, и в этом смысле понимание Святой Граали как Царской Крови
(Sang Royal) вполне законно, наряду с Чашей как предметом или Чашей Сердца. Корпус о Святой Граали дает нам возможность приоткрыть эту
действительно «священную загадку» без всякого смущения, подобного возникающему в связи с одноименной книгой. Сэр Томас Мэлори, который
только переложил на английский роман ХШ века о Поисках Святой Граали (La Queste del Saint Graal), приписываемый Готье Мапу (Gautier Map) и
легший в основу всех остальных произведений о Граали, умолчал, подобно нашим трем авторам («англосаксы лукави суть»!) о том, что в этом
«изначальном» романе дано имя предка и основателя династии королей Граали – Иосиф (Josephe), и он там называется сыном Иосифа
Аримафейского[xxxii]. Напомним, что святой Иосиф Аримафейский, «благообразный советник», очень преклонного возраста, также принадлежал к
роду царя Давида и что, согласно всем  легендам о Граале, Иосифу, находившемуся в темнице, явился Сам Спаситель и поручил хранение Чаши с
Его Кровью, после чего чудесным образом извел его из плена. Такое, лишенное грубой «телесности» прочтение легенды не противоречит не только
Преданию, но и сознанию церковного народа.

        «За столом тем было сидение, на коем Иосиф, сын Иосифа из Аримафеи, должен был сидеть. И сидение сие было установлено так, что ни
пастыри, ни учители, ни кто иной не мог там сидеть. И было оно освящено рукою Самого Господа нашего, из чьих рук его должен был получить
Иосиф, призванный к заботе о вверенных ему христианах. И сидел на этом сидении Сам Господь и Царь наш (Nostre Sires)[xxxiii].            Отметим,
что имя Иосифа таинственно сопровождает Спасителя и неотделимо от Него: св. Иосиф Обручник стоит у Его колыбели, св. Иосиф Аримафейский –
один из двух (вторая – Мария Магдалина !), до конца причастных к тайне Его земной смерти на Кресте (двое других из самых близких – Пречистая
Дева и святой Иоанн Богослов удалились по приказу Господа). И имя соединителя царского рода не может не быть именем Иосиф. Иосиф и Мария –
эти два имени сопровождают Спасителя на протяжении всей Его земной жизни и выступают как духовно-генетическая красная нить Истинного
Царского Рода в самом сакральном, самом страшном и неминуемом, но и самом нерушимом его звене.

        «Таким образом, -- писал инок Андроник (А.Ф.Лосев), -- Бог и человек владеют одним и тем же именем, но имя это в одном случае неразрушимо и
абсолютно, а в другом – колеблется, пробуждается и сияет мерцающим светом (Кентавр, Китоврас есть символизация этой двойной сущности имени!
-- В.К.) <...> природа имени заключается не в сущности и не в явлении, т.е. имя сущности не есть ни сама сущность в себе (в смысле вещи и
субстанции), ни явление, взятое самостоятельно само по себе, но имя вещи есть самостоятельный, не сводимый ни на сущность -в-себе, ни на
явлении-в-себе символ»[xxxiv].

       Таким образом, отталкиваясь от исторического позитивизма «Священной загадки», мы вновь приходим к истинной священной тайне – рождении-
бытии (γενεσις). Истинно царского рода через Крестную смерть и Воскресение Царя царей.

       О том, что Последний Царь ( в русской версии) или Великий Монарх (в западной) произойдет именно от этого рода, есть еще одно
свидетельство – русская «Повесть об антихристе» ХV в. :

       «И не многи лет те человеци будут жити на земли и приидет время Царя Михаила во граде Риме и во Иерусалиме, Цареграде царствовати будет
и во всей вселенней, той же Царь святый, безгрешный и праведен. А восстанет Царь отрок отроков Маковицких, идеже близ рая живяху, Адамови
внуци (действие романов о смвятой Граали действительно происходит на грани физического и «не физического» пространства – В.К.). Безгрешнии же
суть сии человецы, а [не] носят одеяние, но яко родишися, тако и ходят, не укрывашеся наготу свою <...> В то же время и тот Царь Михаил родитца в
мести том от колена Царя Иосия Маковицкого (выделено нами; маковица – глава, купол церковного здания[xxxv], также плод, семенная коробочка
мака, а также некоторых других растений[xxxvi] – В.К.). Егда повелением Божиим послан будет Царь Михаил во Иерусалим царствовати, и Римом
обладати, и тогда поидет тот Царь прежде на Асирское царство и дванадесят лет и вси царства приимет и не постоит ни един Царь»[xxxvii].

       Сегодня мы не знаем ни времени, ни обстоятельств появления этого Царя, но постепенно нам начинают открываться его признаки...

       Одним из таких признаков недавно действительно открылся. Дело в том, что старинные фрески Архангельского и Благовещенского соборов,
созданные при              

Иване Ш и Василии Ш, были в дальнейшем (одни полагают, что во времена опричнины, другие – при первых Романовых) были либо просто сбиты,
либо заштукатурены. Недавно в результате реставрационных работ часть их была раскрыта. «И тут удивлению историков не было предела. На
первых фресках изображена родословная Христа, в которую были включены... русские великие князья Дмитрий Донской, Василий Дмитриевич, Иван
Ш, Василий Ш, а также античные философы и поэты: Платон, Плутарх, Аристотель, Вергилий, Зенон, Фукидид и другие. <...> Ошарашенные историки
предпочли просто помолчать, проигнорировать это открытие»[xxxviii]. Не все, конечно. В частности, Р.В.Багдасаров, подробно исследовавший Древо
Иессеево, обнаружил на нем и Давида, и Соломона, и первых Рюриковичей, а из внешних мудрецов – Зороастра, Пифагора и Гермеса
Трисмегиста[xxxix]. Тем самым оказывается подтвержденным как существование единого Царского (Богоцарского) рода, так и слова св.Апостола
Павла о Неведомом Боге , которого проповедовали эллинские философы, «они же его и род». Это именно свидетельство присутствия.

Friday, April 25, 2003 23


Rurik
        «Священная загадка» же предлагает нам «свидетельство отсутствия», причем «фигура отсутствия» имеет очень странный образ – «Меровинг –
иудей». В этом качестве выступают самые разные личности из истории Южной Франции – некие Гийом де Желон, Гуго де Плантар, некий «царский
род из Нарбонна»...Хотя твердых доказательств, что это Меровинги, нет, равно как и того, что это иудеи. Все зыбко... Каким же образом встраивают
авторы эту figure d’absence в наш исторический контекст? Разумеется, через использование традиционной французской историософской парадигмы, о
которой писал Ф.Бертен, -- парадигмы «перманентного заговора» в пользу «сокрытого короля» (Roi Cache). Одна из глав книги так и называется –
«Заговор через века».

        Книга открывается нашумевшей, вызвавшей множество толков во Франции и Европе историей открытия некоторых исторических реликвий на
Юге Франции, в Ренн-ле-Шато, в том числе гробницы в пергаментным свитков, одна из надписей которого гласила: A Dagobert II Roi et a Sion est ce
tresor et il est la mort (досл.  пер. : Дагоберту П королю и Сиону принадлежит это сокровище и оно есть смерть). Замечательны и другие надписи – из
интересующих нас, например, -- Rex mundi (Царь мира). Все это было обнаружено в конце Х1Х-начале ХХ века тамошним священником Беранже
Соньером, впоследствии умершим при загадочных обстоятельствах и отлученным перед смертью от причастия. Поскольку находки в Ренн-ле-Шато
породили многочисленные слухи о несметных сокровищах (катаров, Меровингов, вестготов, Иерусалимского храма – в зависимости от «ориентации»
пишущих), история эта  нашла отражение в многочисленных книгах, фильмах и газетных публикациях, для нас не представляющих никакого интереса.
Однако авторы «Священной загадки» обнаружили прямые связи «дела Ренн-ле-Шато» с Сионским приоратом и «Секретными документами Общины»,
о которых мы уже говорили. В результате обнаружилось, что сама эта местность (Разес), деревня и церковь святой Марии Магдалины (sic!)
принадлежала, согласно «Документам Общины», графам де Реде, как утверждалось, прямым потомкам Дагоберта П, то есть единственным законным 
претендентам на французский (и отнюдь не только французский!) престол# . Иначе говоря, перед нами возникает картина сокрытого действования
«сокрытого короля», и не одного, а целой династии «сокрытых королей» (все они, в конечном счете, и образуют в истории ядро «Сионского
приората»).

        «Итак, в 671 г. Дагоберт женился на Гизеле (де Реде, дочери Беры П, графа Реде и внучке Тулки, короля вестготов – В.К.), возвратившись на
континент. Судя по рассказам современников, свадьба состоялась в Реде-Ренн-ле-Шато – в резиденции юной принцессы Разесской, и в церкви
св.Магдалины, на месте которой много веков спустя  должна была подняться церковь Беранже Соньера. У Дагоберта уже было три дочери от первого
брака, но не было наследника, и вот вторая жена родила ему еще двух дочерей, а затем, в 676 году, сына Сигиберта IV – в это время Дагоберт уже
снова был королем»[xl].

       После убийства Дагоберта П, согласно «Священной загадке» и «Документам общины», Сигиберт IV был спасен своей сестрой (в других случаях
называют святую Ирмину) и был тайно переправлен на Юг, во владения его матери, вестготской принцессы Гизелы де Реде. Он стал герцогом Разеса
и графом де Реде, приняв имя Плантар (Plant-ard) – пламенеющий отросток. Именно от него, согласно нашим авторам, тянется до наших дней линия
«утерянных королей». Другие же Меровинги были насильственно острижены (то есть лишены родового магического символа – длинных волос) и
отправлены в монастырь, где вскоре и скончались.

       Важнейшая деталь: о доме Рюэргов и вообще Лиможской и Тулузской ветвях Меровингского дома, из которых, как мы показали ранее, произошел
Рюрик Новгородский и Старорусский, наши авторы хранят глубочайшее молчание. Но именно эта   ветвь меровингской династии (как мы увидим чуть
выше) пережила узурпацию, вскоре покинув Франкское королевство для «старой Франкии» – Русского севера... Характерно, что о кропотливейших
трудах по меровингской генеалогии в четырех томах графа Бони де Лаверня, написанных в 60-е годы нашего века и просто не упоминающих ни о
какой «династии из Разеса», авторы «Священной загадки» не упоминают вовсе (хотя граф работал за два десятилетия до них), что противоречит
элементарным основам исследовательской этики, и подменяют их подобранными из бульварных журналов типа «Le Charivari» «Документами
Общины»! Стремление их одно: доказать, что от Сигиберта IV, и только от него тянется прямая меровингская нить к Годфруа Бульонскому, герцогу
Лотарингскому и руководителю первого крестового похода, к Анжуйской и Лотарингской династии (а следовательно, и к Габсбургам, породнившимся с
последней с ХVIII в.) и к целому ряду известных в Европе фамилий. Картина, которую рисуют наши авторы, описывающие роль этих фамилий в
борьбе за власть в Европе, захватывающа и увлекательна. Это действительно «заговор через века». Останавливаться на этом мы не будем –
читатель сам в состоянии оценить как литературное мастерство, так и эрудицию наших авторов. Хотя есть свидетельства, и более красноречивые,
чем писания наших англосаксов. Так, в документе, именуемом «Архивы Сионского Приората», за подписью Мириам Давид (Myriam David) – скорее
всего, псевдоним – сказано:

       «Невозможно отрицать, что есть некий пастушок (petit berger), правящий нами через подъятие мизинца, и именно он есть истинный король
Франции <...> В тревожные исторические времена вздымается его красное знамя, ибо красный цвет есть истинно королевский цвет»[xli]. Что же, это
так и есть – и знамя Хлодвига, и знамя Рюрика, и знамя Великого Князя Димитрия Донского было красным, и весьма соблазнительно толковать и
французскую, и российскую революции как восстания против узурпации. Но, и еще раз но... Кого считает «Сионский приорат» легитимными
наследниками истинного Царского Рода, кого имеет в виду та же Мириам Давид (аlias D.M.), когда утверждает, что «без Меровингов Сионский Приорат
не мог бы существовать, а без Сионского Приората Меровингская династия угаснет»[xlii]? Между прочим, если М.Д. всерьез утверждает об угасании
династии (династия с такой кровью угаснуть не может в принципе, что и пытался показать Уоллес-Хэдрилл), то это может означать лишь два
варианта: первое – она всерьез не верит в высокое происхождение Меровингов, и второе – она знает, что те, о ком она говорит, не Меровинги, а кто-
то иные... Впрочем, продолжим и обратимся к переводу английской книги непосредственно с английского, поскольку он,  как нам представляется,
более подробен, чем «пересказ» с французского:

       «Мы не в состоянии указать пальцем на какого-либо человека и сказать: «Вот – прямой потомок Иисуса!» Генеалогические древа ветвятся,
подразделяются и в ходе столетий разрастаются в настоящие заросли и леса. На сегодняшиний день в Британии (sic – B.K.) и континентальной
Европе имеются не менее дюжины семейств, которые принадлежат к роду Меровингов. В их числе – дома Габсбургов-Лотарингов (ныне номинальные
герцоги Лотаринги и короли Иерусалима), Плантаров, Люксембургов, Монпезатов  (точнее, Монпеза, к числу которых принадлежит нынешний принц-
консорт Дании Генрих – В.К.) и ряд других. Согласно «приорским документам», в Британии с этим родом связаны семья Синклеров и разнообразные
ветви дома Стюартов (недавно в российской печати муссировалась информация о принадлежности к Стюартам дома Спенсеров, к которому
принадлежала покойная принцесса Диана, однако Спенсеры – не аристократический, а банкирский род и восходит к ХVI в. – В.К.). А семья
Девонширов, судя по всему, посвящена даже в тайну рода. Большая часть этих домов может, по-видимому, претендовать на происхождение от
Иисуса; и если когда-нибудь в будущем некий человек открыто назовет себя новым царем-жрецом, то сейчас невозможно сказать, кто это именно
будет»[xliii].

       Однако замечательнейшая деталь: подлинные документы обо всех этих родах, как утверждают наши авторы, «находятся в сейфе Ллойдовского
банка в Лондоне»[xliv]. Мы, однако, склонны доверять не ссылкам на лондонский банк, но дожившему до наших дней французскому аристократу,
совершенно открыто издавшему свой труд малым тиражом, в провинциальном издательстве города Саланьяка...

Friday, April 25, 2003 24


Rurik
       Впрочем, и англосаксонская версия могла бы подлежать обсуждению (даже с учетом той наглой вульгарности, с какой здесь говорится о
«происхождении от Иисуса» – увы, историку, как и криминалисту, приходится сталкиваться с самыми грязными намерениями), если бы... французские
исследователи вопросов генеалогии, в частности Ришар Бордес (Richard Bordes) не указали на следующие обстоятельства: 

       «Нигде на самом деле не сказано о возвращении Дагоберта П в Разес в 671 г., ни о его браке с Гизелой де Реде. Ясно, что это выдумка <...>
возникла из соединения двух реальных фактов меровингской истории. Во-первых, Сигиберт 1, сын Хлотаря 1, был женат на вестготской (wisigothe)
принцессы Брунхильде (Brunehaut), дочери вестготского короля Атанахильда (Athanagild). Брунхильда и ее сын были отстранены от власти
Хильдериком 1, но некий близкий им человек доставил их в Метц, где жители Австразии провозгласили сына Брунхильды королем в канун Рождества
575 года под именем Хильдеберта П. Во-вторых, Хариберт (Charibert), король Аквитании, сын Хлотаря П, женился на Гизеле, дочери Арно (Arnaud),
герцога Гасконского. Их сыновья Боггис (Воggis)  и Бертран (Веrtraund), которым покровительствовал их дед, избежали грубого обращения дяди и
обрели наследие своего отца. Эти две истории, смешавшись между собой, сложились в легенду Ренн-ле-Шато, суть которой такова: Дагоберт П, сын
Сигиберта Ш, женился на Гизеле де Реде, дочери вестготской принцессы по имени Гислис (Gislis). Дагоберт П был убит, а его сын Сигиберт IV , был
спасен своей сестрой Ирминой и отвезен в Реде другом-рыцарем, где он принял наследие своего деда Беры (именно эта версия излагается в
«Священной Загадке» -- В.К.). Но в любом случае Дагоберт П не мог быть женат на Гизеле де Реде, псевдо-дочери Беры П (выделено нами – В.К.).
Этот последний был на самом деле сыном Аргилы (Argila) и внуком Беры 1; он вступил во владение графством Разес в 845 году, то есть 166 лет
спустя после гибели Дагоберта П, которого выдают за его зятя»[xlv].

       Кроме того, исследования последних лет показали, что Ирмина д’Эррен (Irmina d’Oerren) была женой, а не дочерью Хугоберта (Hugobert), а имя
Дагоберта в ее жизнеописание попало по ошибке списателя хроники[xlvi].

       Если все это так, то лица, о которых говорят «Документы Общины» и которые в течение веков боролись за  власть в Европе, а сегодня могли бы,
как утверждают авторы «Священной загадки», составить «подобие транс- или паневропейской конфедерации, нечто вроде современной империи <...>
царствуя над королевствами и княжествами, объединенными между собой союзами, образующими подобие конфедерации»[xlvii], не являются
Меровингами. Как не являлись Меровингами и британские Плантагенеты (начиная с Ричарда Львиное Сердце) , также ведшие свое происхождение от
«династии из Разеса», да и многие другие европейские династии, прошедшие через крестовые походы и переплетшиеся в их перипетиях.

       Но в таком случае,  кто все они?

       Прежде всего, разумеется, не выдерживает никакой критики провозглашаемая вышеупомянутой Д.М. и авторами «Священной загадки» идея о
неразрывной связи и, по сути, единстве между Меровингским родом и Сионской общиной. Это подтверждается хотя бы  тем, что никто из «сионистов»
(разумеется, не в том смысле, в каком это слово употребляется с конца Х1Х в.) не упоминается в серьезных трудах по меровингской генеалогии, в
частности, у того же графа Бони де Лаверня.

       Как известно, Орден Приората Сиона, если судить по официальным его документам, был создан Готфридом (Годфруа) Бульонским в 1069 году,
то есть ровно три столетия спустя после гибели Короля-мученика Дагоберта П. Все это время Европа переживала так называемый «каролингский
ренессанс», одной из сторон которого было утверждение организации и догматики Римо-Католической Церкви. Но была и другая стороны, о которой
рассказал, в частности, аббат Монфокон де Виллар:

       «Эпоха Карла Великого, как вам известно, -- писал он, -- поражала людей отнюдь не робкого десятка; этим и объясняется, что женщина,
побывавшая у сильфов, вошла в доверие к тогдашним знатным дамам, в результате чего множество сильфов, милостью Господней, обрело
бессмертие <...> Тогда же зародились истории о феях, которыми полны легенды эпохи Карла Великого и последующих веков (выделено нами; это как
раз те три века, которые прошли между падением Меровингов и созданием Приората – В.К.)  <...> они могли бы дать вам некоторое представление о
переустройстве мира, задуманное Мудрецами. Все эти героические рассказы о воинах и влюбленных Нимфах, все эти описания странствий в поисках
потерянного рая, все эти картины зачарованных дворцов и заколдованных рощ служат лишь жалкими отражениями той жизни, которую ведут
Мудрецы и того, во что превратится весь мир, когда в нем будет править Мудрость. Его будут населять одни только герои; наименьший  из наших
детей сравняется в силе с Зороастром, Апооллонием и Мелхиседеком, большинство из них будет столь же совершенны, сколь были бы сыны Адама и
Евы, если бы наши прародители избежали грехопадения»[xlviii].

       Грехопадением при этом ораторствующий герой – граф де Габалис – называет телесные отношения между Адамом и Евой[xlix] – в строгом
соответствии с Римо-католическим учением (чего Восточная Церковь догматически никогда не утверждала!) Но не слышен ли за этими словами голос
древнего змия, «человекоубийцы от начала»: «Не смертию умрете <...> Отверзутся ваши очи и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое» (Быт., 3, 4-
6)? Итак, обретение бессмертия...

       Потомком Меровингов по линии Сигиберта IV  (которого, как мы видели только что, не существовало как такового) провозгласил себя завоеватель
Иерусалима Готфрид (Годфруа) Бульонский. Обоснование не только духовной, но и династической власти над Святой Землей было, естественно,
необходимо этому средневековому герцогу. Таким обоснованием могло быть только происхождение от единственно законной династии Царей
Исраиля – Дома Давидова, а, точнее, от Самого Спасителя нашего Иисуса Христа, который был, вопреки всяческой земной воле, законно коронован
на Кресте – воины водрузили на Его главу терновый венец, и Понтий Пилат, сам написав на Кресте его титулование как Царя Исраилева, отказался
его  заменить, тем самым фактически исповедав Христа как Царя. Следовательно, кто-то из членов первохристианской общины из единых с Ним по
крови Царепророка Давида, слившийся с королевским родом франков, действительно имел все легитимные права не только на Римский
императорский, но и на Исраилев Царский престол. По Европе ходили слухи о противостоящей официальной папско-каролингской Европе с ее галло-
германо-римской земельной, феодальной «аристократией» аристократии подлинной, аристократии крови, ведущей свое происхождение
непосредственно от преданного Церковью Христа (и Меровингов). Но все дело как раз в том, что те, кто называл себя Меровингами, ими не было, а
настоящие Меровинги ушли на восток и создавали совершенно новое (хотя первое время, во всяком случае, до ордынских времен, в принципе очень
похожую на Новую Франкию – Старую Русь) государство. Но если подлинных Меровингов в Европе не было (или не ушедшая на восток их часть
действительно скрылась), их надо было придумать! Именно тогда закладываются основы идеологии неразрывности Приората и Меровингов, сегодня
широко тиражируемой как адептами «Священной загадки», так и (естественно, против Меровингов) вполне благонамеренными, но легковерными
авторами, среди которых, в частности, Л.Болотин и Ю.Воробьевский[l]. Но эти последние просто путают совершенно разные вещи.
«Неомеровингское» течение, как называет его Жан Робен, изначально  порождено чисто каролингской, а еще более англо-розенкрейцерской средой и
не имеет ничего общего с историософией и эсхатологией Первой Расы, Царской и Православной! Тем более абсурдным выглядит совершенно
голословное утверждение Ю.Воробьевского о том, что антихрист произойдет из Меровингов – вопреки общецерковнному преданию о происхождении
его из колена Данова, к которому – в любом, самом гипотетическом случае ! -- Меровинги не имеют никакого отношения.

Friday, April 25, 2003 25


Rurik
       Дабы попытаться хотя бы приблизительно прикоснуться к этой проблеме, имеющей неизмеримо большие глубины, чем это можно себе
представить, нам придется вернуться к некоторым основным положениям сакральной генеалогими и генетики, о которых мы уже говорили. Наиболее
серьезным исследованием в этой области в данное время, насколько нам известно, является книга Александра де Даннана (видимо, псевдоним)
«Память крови» («Memoire du sang»),   вышедшая в Милане на французском языке[li].

       «Как всегда, -- пишет А.де Даннан, -- символ имеет двойную природу,и в этом смысле мы можем говорить о крови в ее двойном аспекте – света и
тьмы. Так мы можем обнаружить истинно традиционный смысл «голубой крови», принадлежащей христианской знати, являющейся особым
инструментом божественного промысла; ее кровь искуплена самой Кровью Христа»[lii]. Более того, среди этих наследственных линий особо
выделяется линия Свято(го)(й) Граал(я)(и). Цитируя работу Жана Фрапье (Jean Frappier), А.де Даннан пишет:

       «Говоря об идее родовой линии и благородства крови в романах о Граале, он уточняет, что «она проявляет себя с двух сторон. Прежде всего,
через мотив непреодолимого призвания, которое Кретьен (Кретьен де Труа – В.К.) с самого начала романа обращает во славу рыцарства. С другой
стороны, сами приключения с Граалем неразрывно связаны с одной семьей... Впечатление таково, что тайна Грааля в конце концов есть тайна одной
семьи. Кретьен не говорит ничего более (на самом деле говорит, и говорит много более: его же роман «Клижес» заканчивается бракосочетанием
принца Артурова дома, то есть семейства Грааля, с дочерью Византийского императора ! -- В.К.), он не обнажает генеалогического древа и не
соединяет своих героев с давними временами, но при этом всячески подчеркивает, что обладание Граалем есть особое преимущество правления
определенного рода (race) или династии»[liii]. Всякое иное родовое избранничество, всякий аристократизм (и связанные с ним традиционные науки –
герметизм, алхимию и т.д.) де Даннан возводит не к первохристианским, а к допотопным временам. Такое «благородство», по де Даннану, есть
привилегия «особой крови»[liv] тех, «чьи предки были выходцами из расы гигантов»[lv].

       Речь идет, разумеется, о шестой главе Бытия:

       «И бысть егда начаша человецы мнози бывати на земли, и дщери родишася им: видевше же сынове Божии дщери человечи, яко добры суть. И
пояша себе жены от всех, яже избраша. И рече Господь Бог: не имать Дух мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть: будут же дние их
лет сто двадесять. Исполни же бяху на земли во дни оны: и потом, егда вхождаху сынове Божии к дщерям человеческим, и раждаху себе: тии бяху
исполини, иже, от века, человецы именитии (Быт., 6, 1-5).

       По мнению Александра де Даннана многие из этих родов пережили потоп и , «содержа в себе особую кровь, унаследованную от древнего завета
(расte) с падшими ангелами, создали ими заложили основы тайных обществ, школ, сект, в которых через посредство особо подготовленных
индивидуумов, относящихся к своеобразному роду «неистовых» (роssedes, тж. «одержимых», «бесноватых») обладающих необходимыми силами
психического порядка для того, чтобы в течение определенных периодов, более или менее длительных, но всегда ограниченных, создавать
феномены, являющиеся «катализаторами» роста и развития этих групп»[lvi]. Отсюда, по де Даннану, происходят все эзотерические общества.

       Наша точка зрения не является во всем тождественной точке зрения автора: будучи, по-видимому, строгим римо-католиком, он делит мир на
белое и черное, что таковым и является на поверхности (и должно таковым являться в социуме), но при погружении в глубины картина приобретает
черты цветоперехода, блистательно описанного Артюром Римбо в его «Voyelles». Но пока что ничего лучшего в области «сакральной генеалогии» не
написано.

       Отметим, что Александр де Даннан черпает свою аргументацию не столько непосредственно из Священного Писания, сколько из знаменитой
Книги Еноха, которую скорее можно определить все-таки как midrasch к VI главе Бытия[lvii]. В православной экзегетике вопрос о природе «Сынов
Божиих» (Bnа Elohim) Шестой главы не является окончательно проясненным. Святитель Московский Филарет дал следующее обобщение точек
зрения по этому вопросу:

       «а) По переводу Силмаха, приводимому Иеронимом, сыновья вельмож. Сей перевод не противоречит свойству еврейского выражения См.  Пс.
LXXXI, 6), но не слагается с настоящим сказанием Моисея.

       Б) По тексту Александрийской Библии: Ангелы Божии. Сего мнения держится Лактанций I, II c.14 и многие из древних. Иустин in Apol.
Утверждает, что от супружеств Ангелов со дщерями человеческими произошли демоны. Афинагор в сих самых супружествах полагает падение
Ангелов, и о т них же производит исполинов. Тертуллиан De virg. Et de singular. Cleric.приписывает сим Ангелам изобретение Астрологии, дорогих
камней, металлов и некоторых женских украшений. (Достойно примечания, что и. Платон производит Героев от смешения богов с человеками, так как
и самое имя их от слова ερος – любовь.F. Cratyl <...>). Но все сии предания противоречат свидетельству Иисуса Христа, что Ангелы не женятся. Матф.
ХХП, 30.

       В) По мнению Филона человеческие души, которые, носясь в воздухе, желали обитать в телах человеческих. De gigant..

       Г) По мнению новейших толкователей потомки племени Сифова, которые не только были сыны Божии по благодати (см. Второз. ХIV, 1, 1,
Иоан.Ш, 1), но, вероятно, под сим именем и составляли общество (см.Б IV, 26) противоположное обществу сынов человеческих, то есть потомков
Каина.Началом смешения столь противоположных обществ Моисей полагает прельщение красотою дщерей человеческих; а последствием то, что и
те, и которые принадлежали к обществу ходящих по духу, соделывались плотию, и самый свет начал прелагаться в тьму»[lviii].

       Это последнее действительно предполагает изменение в структуре  ДНК и проявление в нем упоминавшегося выше змеиного наследства в его
отрицательном аспекте, и именно это, а не некий «пакт» с падшими Ангелами, как считает Александр де Даннан и другие западные авторы, является
причиной образования упоминаемых эзотерических (и эзотерико-эротических) сообществ, которые можно в известном смысле сравнить со «змеиными
свадьбами», где подобное познает подобное.

        Современный русский исследователь В.Н.Топоров (никоим образом не касающийся темы эзотерических сообществ) делает попытку объяснить
онтологическую природу «змеиной свадьбы» в самом широком смысле слова. Разъясняя сербо-хорватский заговор Земля землью льуби, землья
землью jела, он обращает его к древнейшему мотиву гностиков-офитов (οφις – «змея» : σοφια) о самопознании и самопоедании как соитии (в
контексте Евангелия от Фомы, 65). С одной стороны, «речь идет о двусторонней анаграммме: когда в тексте заговора явлена слово «змея», за ним
возникает слово «земля» и наоборот»[lix]. «Не менее показателен и глагол льюбити, особенно если помнить, что наиболее распространенное
значение продолжателей праслав. l’ubiti является вторичным переосмыслением более конкретных значений»[lx]. Эта любовь иная, нежели
дозволенная Номоканоном «для простолюдинов» супружеская, есть, по мысли гностиков, достояние особого рода, этот же род порождающая, что

Friday, April 25, 2003 26


Rurik
находит отражение «в диахроничности связи человека и Змеи через общих для них родителей»; отсюда cтаринный заговор: «Да будет поклон черный,
поклон поперечнополосатый, рожденный от себя (svajaya, от svaja, букв. «cамо/свое/рожденный»), коричневый поклон, поклон божественному роду
(выделено нами – В.К.)[lxi].

       Отсюда, кстати, и принцип эндогамности и равнородности европейских королевских семейств (отсутствовавший при Меровингах, что позволяет со
всей ответственностью отделить их от сферы действия падшей генетики, вопреки утверждениям Ю.Воробьевского[lxii]), признанный в Российской
Империи только при наследниках Петра Великого. В связи же с враждой между семенем змия и между семенем жены святитель Филарет указывает:

       «Имя семени, перенесенное от растений к высшим родам существ, в св.Писании означает: а) потомство воовбще (Б.1Х, 9.11)  б) одно лицо в
потомстве (IV,25) в)чад обетования (Рим.1х, 7,8) г) обетованного Избавителя (Гал.Ш, 16)  д) иногда также рождение нравственное, то есть
преемственно сохраняемое расположение духа и образа жизни (Ис.1,4).»[lxiii].

       Подтверждением нашего предположения является включение в генеалогию Сигиберта IV, а, следовательно, и всего «меровингского» рода, более
того, едва ли не в сердцевину его, семейства Лузиньянов[lxiv], происходившего от баснословной Мелюзины. Характерно, что существо это не
франкского, а кельтского происхождения, и сведения о нем как раз относятся к эпохе поздних Каролингов, той самой, о которой пишет аббат
Монфокон де Виллар. Сопоставляя ее со скифской (т.е. опять-таки не русской, а, скорее, славянской – В.К.) сестрой Ехидной-Орой, Р.Багдасаров
пишет: «Так же, как Геракл является аналогом кельтского Кухулина, так и Ехидна-Ора вполне сопоставима с Мелюзиной, первые сведения о которой
поступили через фамилию Lusignan (известной с Х в.)»[lxv]. Дабы не входить в подробности собственно легенды, приведем два ее кратких
энциклопедических изложения:

      МЕЛЮЗИНА, Мелизанда, в европейской средневековой мифологии и литературе фея (образ М. Восходит, вероятно, к кельтскому
мифологическому персонажу). Согласно легенде, М., заточила в горе своего отца, короля Албании Элинаса, и за этот грех должна была каждую
субботу превращаться в змею. М. Стала женой знатного юноши Раймондина, запретив видеться с ней по субботам, и помогла ему приобрести
королевство (выделено нами – В.К.). Раймондин, однако, нарушил запрет, после чего М. Исчезла в облике крылатой змеи, но продолжала незримо
покровительствовать своему роду. По поверью, призрак М. должен скитаться по земле до дня Страшного Суда (выделено нами – В.К.). Роман о М.,
созданный в конце 14 в. По народным легендам Жаном из Арраса, был популярен в средневековой Европе ( М.Ю.)[lxvi].

      

       МЕЛЮЗИНА. Фея, встречающаяся в легендах, иногда в виде сирены. Жан д’Аррас особо рассматривает этот сюжет в «Благородной истории
Геньяна» (1393). Когда великое бедствие готово уже произойти, она издает голосом пронзительный крик, мгновенно повторяемый. «Именно Мелюзина
была причиной того, что таинственные строения воздвигали в одну ночь толпами рабочих, которые исчезают без следа, как только работа закончена.
Когда она выходит замуж, все ее дети рождаются с теми или иными изъянами, а все ее волшебные строения имеют некоторый дефект, как те
дьявольские мосты, в которых отсутствует один камень (выделено нами – В.К.). По-видимому, М. Представляет архетип интуитивного гения, поскольку
интуиция является пророческой, созидательной и чудесной, но в то же время немощной и злобной (Х.Э.Кэрлот)[lxvii].

       По-видимому, Мелюзина как архетип «падшей Софии» вообще является неким гением поэзии, музыки, танца, художества вообще. В известном
смысле, это муза. Потому то Сионский Приорат и был столь богат художниками и поэтами – Леонардо да Винчи, Ботичелли, Клод Дебюсси, Жан
Кокто... И... женщинами.

       А вот что мы встречаем в сочинении все того же аббата Монфокона де Виллара:

       «Не посягайте, сын мой, и на честь дома Лузиньянов, не приписывайте демонической генеалогии графам Пуатье. Что вы можете сказать об их
знаменитой матери?

-- Уж не собираетесь ли вы сами, сударь, попотчевать меня сказаками о Мелюзине?

       -- Если вы не верите в историю о Мелюзине, мне придется сдаться без боя, но в таком случае следовало бы предать огню сочинения великого
Парацельса, который в пяти или шести местах утверждает, что эта Мелюзина была, конечно, нимфой. Следовало бы также обвинить во лжи наших
историков, убежденных, что после ее смерти, вернее, после того, как она оставила мужа, Мелюзина являлась своим потомкам всякий раз, когда им
грозила беда, а когда кто.либо из французский королей находился при смерти, она, в траурном одеянии, показывалась на большой башне
Лузиньянского замка, возведенного по ее повелению (выделено нами – В.К.)»[lxviii]. 

 Исследователь французского средневековья Адьфред Мори писал:

«Божественные матери были почитаемы как особые защитницы некоторых семейств <...> Мы можем говорить о многочисленных феях,
становившихся истинными домашними божествами <...> Мелюзина для таких родов, как Лузиньяны, Люксембурги (также упоминающихся в
«Документах Общины» – В.К) и Соссенажи, (Saussenage) признававших ее своим предком, также была гением-берегиней (genie tutelaire)
определенного пространства <...> Фея, вместе с которой рыцарь фон Штауфенберг (de Stauffenberg) сочинил мистический гимн и на происхождение от
которой претендовал Готфрид Бульонский, принадлежала к их же числу»[lxix].

       Следует, по-видимому, различать Мелюзину мистико-символическую и Мелюзину историческую, отмечая, впрочем, их сущностное, а нередко и
феноменатльное совпадение (как и в случаях, например, с королем Артуром, Меровеем, Вещим Олегом и т.д.). В любом смысле она сущностным
образом причастна всему корпусу легенд о Св. Граале. Ее змеиная (ophidienne) сущность соответствует, как утверждает Ж.Робен(если переводить его
«по-розановски»), «темному лику» (face tenebreuse) Грааля, его изнанке. Сама она – племянница Артура, а ее мать Пресина (Presine) – сестра дамы
Авалона, феи Морганы. Но Моргана еще и королева Аваллона, и эта двойственность отражает двойственно-сумеречную природу Плантагенетов, по
чьему заказу писал Готье Мап. Все эти женские души так или иначе оказываются пленницами мага Клингзора и содержатся в замке, который
именуется chateau de la Merveille, что само по себе указывает на узурпацию меровингского наследия (хотя возможны и иные толкования). Интересно,
что реальным прообразом Клингзора является герцог Капуанский, не имеющий отношения к меровингскому роду, но считавший себя «сыном потомка
Виргилия. Линия Мелюзины-Клингзора есть внутри всей истории Св. Грааля то самое «семя тли», которое онтологически присуще греху и связано со
змеиным наследием в «митохондрии» (по Книге Бытия змей обрекается на то, чтобы питаться прахом). Искупление этого наследия осуществлено

Friday, April 25, 2003 27


Rurik
Восхождением Христа на Крест, но в истории существует как начало противления, как та самая «парадигма заговора», о которой писал Франсис
Бертен.

       Вместе с тем в последние годы фигура Мелюзины, в значительной степени благодаря французским исследователям, обретает исторические
очертания. Жан Робен, ссылающийся на исследования Патрика Ферте, указывает на то, что История Мелюзины (Histoire de Melusine) была выпущена
в свет Жаном д’Аррасом по велению герцога Жана де Берри (Jean de Berry) в подарок сестре Марии, герцогине де Бар (Marie de Bar, 1344-1404),
выданной замуж в 1357 г. за Робера 1, графа де Бара, в чьем владении в это время находился город Стене (бывшая столица Дагоберта П, возле
которой он и принял мученическую смерть). Из этой семьи потом выйдут многие деятели Приората, в частности, кардинал де Бар. Мария де Бар была
бабкой Короля Рене Анжуйского (Rene d’Anjou), чья дочь Иоланда де Бар была, как и ее отец, Великим Магистром Сионского Приората. Появляется в
связи с Мелюзиной и очень странное имя ее сестры – Палестины (Palestine), что, впрочем, хотя и странно звучит, вполне совпадает с
«ближневосточными» стремлениями Приората[lxx].

       Далее, в связи с Мелюзиной Жан Робен приводит письмо Рене Генона к Кумарасвами от 14 июля 1945 г., в котором Генон указывал, что
соединение мужчины с nagini – женщиной-змеей – характерно не только для Индии, но и для Европы – примеры потомства от таких союзов – польские
Ягеллоны и французские Лузиньяны[lxxi].

       Заметим, что Роман Багдасаров находит образ женщины-змеи как прародительницы не только в Европе, но и в славянском мире и даже в
России, что чрезвычайно расширяет генеалогическую и конспирологическую сферу влияния «адептов Мелюзины». «Характерный пример совмещения
аллегории и завуалированного герба – двуххвостая Мелюзина – сирена ц. Богородицы в Студенице (1183-96). Ктитором монастыря являлся сербский
краль Стефан Неманя (предок Елены Глинской – матери Иоанна Грозного – В.К.), постригшийся здесь же с именем Симеон. В животной символике,
структурированной по принципу виноградной лозы, богословский смысл тесно сопряжен с генеалогическими аллюзиями»[lxxii]. Мелюзина (Ора)
появляется и в родовых гербах Рюриковичей (можайского и белозерского князя Ивана Андреевича и даже царей Василия Темного и Ивана Ш). На наш
взгляд это связано с многочисленными браками русских князей и царей, неизбежно втягивавшими их в «змеиный круг». Однако одна, очень
любопытная деталь, на наш взгляд, свидетельствует о сохранении и у поздних Рюриковичей целебной «тавматургической» меровингской крови: «семя
змия» растворялось и исчезало в царской крови, о чем явным образом свидетельствует иконография. «Интересно, -- пишет Р.В.Багдасаров, правда,
никак этого не объясняя, -- что на собственно московских деньгах вел. кн. Василия Васильевича того же периода уже не змеедева Ора, а Дева-
полуптица (Сирин). Они являлись разновидностями одной эмблемы на генеалогическом  уровне, что предопределило их различие на уровне
символическом. В русской эмблематике хтоническая половина туловища постепенно отпадает, а вперед выступает верхняя половина с крыльями.
Крылья московской Оры значительно больше, чем у можайской, рептильная же часть туловища исчезла[lxxiii]. Это может означать только одно: до
Ивана Ш включительно Рюриковичам-Даниловичам удалось сохранить особую, сверхъестественную кровь своих меровингских предков (Руси) в
полном соответствии с выводами Уоллес-Хэдрилла о том, что никакая иная кровь не может повредить истинно Царской Семье. Более того, именно
это позволяло им хранить Третий Рим как оплот Православной веры. Там же, где римо-католичеству противостояла лжеименная мистика
лжемеровингов, дело шло к крушению христианства как такового. Таковой была судьба Франции, провозглашенной при Хлодвиге Великом «Старшей
Дочерью Церкви».

       Отмечая «дуализм женской символики» применительно к Мелюзине, Жан Робен указывает на ее совпадение с символикой «Девы Литаний» (la
Vierge des Litanies): зеркало, источник, башня, змея...[lxxiv] И еще напоминает об «эмблематической» странице истории Лузиньянов. «Жоффруа,
Великий Герцог с 1250 года, преследователь бенедиктинцев из аббатства Мейзе (Maillezais), поднял оружие против Святого Людовика под девизом:
Бога не существует! (Dieu n’existe pas)» *

       В данном контексте мы можем констатировать следующее. Для «Ордена Приората Сиона» Мелюзина как тайный символ уже давно подменяет не
только Пресвятую Богородицу Марию, через Ее Державную Икону царствующую над Русской землей с 1917 года, но и святую равноапостольную
Марию Магдалину, небесную покровительницу монархии (и Франции).

       Увы, «Священная загадка» это след не «des pieds luminieux des Maries» (A.Rimbaud),  но влажно-крылатого хвоста «женщины-змеи»...

       И все же дерзнем высказать эту мысль: онтологическая связь между Мелюзиной и Марией Магдалиной есть. Мелюзина имеет в себе те семь
бесов, которые были изгнаны из Марии Магдалины, и потому эти «две жены» выступают как некие близнецы, различить которых почти невозможно.
Быть может, именно потому трезвенно-целомудренная Русская Церковь, прекрасно все зная о святой Марии Магдалине, предпочитала лишний раз не
упоминать о ней. Быть может, в этом разгадка истории таинственной  новгородской церкви «святой царицы Щетициницы»...  Слово – серебро,
молчание – золото. А пока что борющиеся линии истории изображаются Тайнозрителем как две жены.

       «И знамение велие явися на небеси: жена, облечена в солнце, и луна под ногама ея, и на главе ея венец от звезд двоенадесяте: и во чреве
имущи, вопиет болящи, и страждущи родити. И явися ино знамение на небеси, и се змий велик чермен, имея глав седмь и рогов десять, и на главах
его седмь венец. И хобот его оторже третию часть звезд небесных, и положи я в землю, и змий стояще пред женою хотящею родити, та егда родит,
снесть чадо ея. И роди сына мужеска, яже имать оупасти вся языки жезлом железным, и восхищено бысть чадо ея к Богу, и Престолу Его. А жена
бежа в пустыню, идеже име место оуготовано от Бога» (Откр., 12, 1-6).

       «И видех жену седящу на звере червлене, исполнением имен хульных, иже имеяше глав седмь и рогов десять. И жена бе облечена в порфиру и
червленицу, и позлащена златом и камением драгим и бисером, имущи чашу злату в руце своей полну мерзости и скверн любодеяния ея: и на челе ея
написано имя, тайна: Вавилон великий, мати блудницам и мерзостем земсктм» (Откр., 17, 3-5).

       Необходимость различения до конца истории «жены, облеченной в солнце»  и «жены багряной» есть необходимость различения «тайны
благочестия» и «тайны беззакония», которые воплощаются в двух линиях «мессианского наследия» (Messianic Legacy) «Удерживающего теперь», до
Страшного Суда Христова, оканчивающего нынешний мировой эон.

       Стремление заново создать «прекрасный новый мир», «царство Мудрецов», «Аркадию» короля Рене Анжуйского   имеет совершенно
определенные эротико-генетические и генеалогические корни. Об этом хорошо, быть может, слишком хорошо знает замечательная ленинградская
поэтесса Елена Шварц:

Земля, земля,  ты ешь людей,


Рождая им взамен

Friday, April 25, 2003 28


Rurik
Кастальский ключ, гвоздики луч
И камень, и сирень.
Земля, ты чавкаешь во тьме
Коснеешь и растешь,
И тихо вертишь на уме,
Что все переживешь.
Ну что же – радуйся! Пои
Всех черным молоком.
Ты разлилась в моей крови,
Скрипишь под языком.
О, древняя змея! Траву
Ты кормишь, куст в цвету,
А тем, кто ходит по тебе,
Втираешь тлен в пяту.[lxxv]

        Мы чрезвычайно далеки от моралистической оценки истории, культуры, тайных глубин человеческого бытия. Речь идет совершенно о другом.
Запредельные тайны, привносимые на землю «адептами Мелюзины», не есть что-то изначально «отрицательное». Более того, «хотя любовь
представляется извращенной, это все же слабый отблеск Божественной Любви» (Преп.Максим Исповедник)[lxxvi]. Однако мы знаем, что до окончания
седьмого, экклесиастического, эона, который есть пребывание во времени и может быть окончен только Вторым и Славным Пришествием Христовым,
требование различения духов остается непреложным, поскольку в грехопадении человек сам выбрал различение добра и зла. О чем бы ни
догадывалась, что бы ни предчувствовала, даже что бы ни знала душа, здесь и сейчас змееборчество остается неотъемлемой основой как духовного,
так и воинского делания.
       Но все это только комментарии к «Священной загадке», но никак не разгадка.
        А разгадка, как всякая разгадка, лежит на поверхности: вопреки утверждениям авторов «Священной загадки», Орден Приората Сиона, если,
конечно, сущность его адекватна тому, что отписано М.Байджентом, Р.Леем и Г.Линкольном, не является легитимным преемником династии
Меровингов, которая, вопреки всему, сохраняет свою уникальную и абсолютную легитимность   (и духовно-генеалогическую и церковно-каноническую).
Как мы показали выше, священное наследие этой династии в полной мере воспринято Третьим Римом, под которым мы понимаем Русское
Православное Царство в его целом, существующее доныне, хотя и прикровенно.  
       Подтверждением этому являются факты, о которых авторы «Священной загадки», естественно, умалчивают. Жан Робен, однако, приводит такое
свидетельство. Отвечая на вопрос о том, почему ведущие банки США (First National Bank of Chicago, Occidental Petroleum) поддерживают
сегодняшнюю деятельность «Приората», на первый взгляд столь не соответствующую интересам «мирового капитала», его Великий Магистр
(которого наши авторы отождествляют с «потерянным королем») Пьер Плантар де Сен-Клер ответил очень просто: «В настоящее время
отождествлять немедленные задачи Приората Сиона с восстановлением меровингской династии будет большой ошибкой»[lxxvii].
        Но если это  так, то Приорат  выполняет лишь «вспомогательную» работу для истинных хозяев последнего века истории, «инкрустируя» здание
«нового мирового порядка», порядка антихриста. Причем сегодня на месте королей и дам, рыцарей и поэтов – «скромное обаяние буржуазии». И
происходит это так, как еще в 60-е годы описал советский журналист Валентин Зорин:
       «Напоминающие торговые сделки брачные союзы между отдельными династиями некоронованных королей заключаются в деловых кругах, а
связывают супругов банковские счета, закладные и купчие. Рынок женихов и невест столь же узок, сколь  узок круг элиты большого бизнеса,
банковских и промышленных воротил. Несколько десятков семей – вот, пожалуй, и все <...> Иногда, правда, круг династических браков несколько
расширяется, и представители американской денежной аристократии вступают в брак с носителями громких аристократических фамилий Европы. Так,
наследники американского миллионера Астора породнились ни больше, ни меньше, как с нынешней английской королевой Елизаветой. Одна из
представительниц американских Асторов стала женой русского князя Сергея Оболенского, дочь миллионера Гумда превратилась в герцогиню де
Талейран и т.д. и т.д...» [lxxviii].
       Жаль, конечно, что Валентин Сергеевич сегодня старается сам о том, что писал когда-то, забыть, и чтобы забыли другие... Правильно ведь
написано... Мне, человеку некоммунистических убеждений, достаточно трудно и горько писать об этом, но есть вещи выше личных симпатий и
антипатий каждого из нас. Есть объективная история, над которой не властна даже этика. Она безжалостна и бесчеловечна, точнее вне- и
надчеловечна. И если уж говорить все до конца, то не происходило ли то же самое и в России начала ХХ века, чему помешать оказалась способна
лишь Сама Пречистая, властно взяв Царскую власть в Свои руки и остановив сползание Своего Удела на путь противоестественного смешения
монархии и процентного строя, через упразднение и того, и другого?
       А теперь вернемся к геополитическому аспекту «Священной загадки». Ее авторы в числе Великих Магистров «Сионского приората» называют
Иоганна Валентина Андреа (1613 г.). Этот крупный эзотерик (или те, кто за ним стояли) считается автором трех основных розенкрейцерских
манифестов (что само по себе есть особая тема), среди обещаний которых – обещание будущей единой и обновленной Европы, «союз Темзы и
Рейна». Нас, однако, здесь интересует другое. Как убедительно показал современный английский исследователь Френсис Йейтс, этот автор (кто бы
он ни был) и все розенкрейцеровское движение было основано на учении Джона Ди и от него исходило[lxxix]. Его считают алхимиком, однако
легитимные представители этой науки в ХХ веке Фулканелли  и Канселье не включают это имя в число своих предшественников и мастеров (хотя
Канселье высоко отзывался о розенкрейцерах, подчеркивая, однако, что это ни в коем случае не организация [lxxx]). Выражение, бытующее о Джоне
Ди, -- «елизаветинский маг» – думается, более точно отражает суть деятельности этого человека, имевшего совершенно определенный
геополитический аспект – объединение Европы от Гренландии до славянских стран под властью короны  Тюдоров[lxxxi]. Прямых сведений,
подтверждающих или опровергающих участие Джона Ди в деятельности Приората, не сохранилось, однако его Великий Магистр Исаак Ньютон во
многом основывал свои малоизвестные историософские построения на идеях Ди[lxxxii]. Иоганн Валентино Андрея, подчеркивая свою
преемственность от «елизаветинского мага», изображал «монаду иероглифическую» Джона Ди на всех своих посланиях и сочинениях. Но для нас
особый интерес представляет следующее. В 1586 году Иоанн Грозный приглашал Джона Ди служить при своем дворе с огромным по тем временам
окладом в 2000 фунтов. Джон Ди предложения не принял, однако сын его Артур по личному поручению короля Джеймся Тюдора служил придворным
лекарем у царя Михаила Феодоровича Романова[lxxxiii]. Прелюбопытнейший факт. В свое время известный советский историк химии Н.А.Фигуровский
опубликовал исследование (на английском языке) об этом «первом русском алхимике» исследования, в частности, Векова К.А. свидетельствуют об
обратном – по его мнению, эта наука процветала на Русской земле уже много веков, задолго до Ди, который, по его мнению, вообще не был
алхимиком. В последнее время появились и другие работы на эту тему близких к «вековскому кругу авторов»)[lxxxiv]. Интересно, что исследование
Н.А.Фигуровского «The Alchemist and Phisician Arthur Dee (Artemii Ivanovich Dii), на которое ссылаются многочисленные английские авторы, нам в
библиотеках обнаружить не удалось. Однако, совершенно очевидно, что английский (а в дальнейшем и англо-американский) cлед в деятельности
«Сионского Приората» просматривается...
       Как это ни печально, но идеи геополитически крайне сомнительная идея "Приората" о "европейской конфедерации" (в отрыве от евразийского
"большого пространства" была высказана в частности и чрезвычайно уважаемым нами генералом де Голлем, связи которого с «Приоратом» известны,
как и его монархические убеждения, которых он практически не скрывал и которые у нас не могут не вызывать сочувствия. Но мы вправе и задать
вопрос: о какой, собственно, монархии идет речь?    По-видимому, само пребывание его и штаб-квартиры его движения в Лондоне во время войны 
делало  его в какой-то степени невольным заложником  англо-американских интересов. И не там ли, не в недрах ли лондонских банков родилась столь
восторженно встреченная прогнившим и климактерическим позднесоветским режимом его идея «Европы от Атлантики до Урала» (а не "от Дублина до
Владивостока", по значительно более "авангардному" определению Жана Тириара) , которая реально означала лишь одно: расчленение России и
уничтожение «удерживающего». Между прочим, идея, полностью тождественная «плану Бжезинского»,  что скорее всего для генерала было

Friday, April 25, 2003 29


Rurik
неприемлемым. Кстати, Жан Робен упоминает о существовании в 20-е и 30-е годы некоего «общества Альфа-галатов», целью которого было
образование некоей конфедерации Англии, Франции и Баварии, и возглавлял «Альфа-галатов» все тот же Пьер Плантар, иронически именуемый
Робеном «homme de paille» – букв. – «соломенный человек» (подставная фигура). По утверждению Робена, общество это, хотя и ставило сугубо
политические задачи, основано было на теософии и неоспиритуализме, а вовсе не на католической ортодоксии, провозглашаемой официальными
документами «Приората».
       Попытаемся все-таки ответить на вопрос: чем вызвано появление книги «Священная загадка» и ее тиражирование на постсоветском
пространстве? Будем при этом постоянно помнить, что авторами ее явлются представители геополитически враждебного мира. Но кроме геополитики
есть еще и эсхатология. Дело в том, что, согласно учению Святых Отцов, препятствием для прихода «человека беззакония» является только
«удерживающий теперь», то есть Православный Царь (после 1917 г. царская власть на территории Третьего Рима находится в руках Божьей Матери,
но, как свидетельствуют святые подвижники, до времени). Крах и откровенная пародийность всех «неомонархических проектов» и соответствующих
«претендентов» в любом случае не может не указывать на факт существования Истинного Царского Рода, который существует, однако, не как
«заговор через века», что тоже было бы пародией, а как неотменимое онтологическое присутствие. Присутствие открытое, без всяких «заговоров»,
изображавшееся русскими живописцами и строителями (и, по-видимому, не только русскими, ибо подобное же уничтожение статуй  имело место и в
Кельнском соборе) как древо Иессеево, в которое, входили также и наследники Иафета,. Более того, мы утверждаем, что все исторические факты
геноцида, против кого бы он ни осуществлялся, есть попытка уничтожения «семени жены», повторение Иродова убийства различными группировками
«вместовластителей». Ведь именно об этом поведал Любимый Ученик Спасителя в пересказе Откровения, полученного им на Патмосе. Встреча
Третьего Рима и его Державного Венценосного Вождя, которого русские святые именуют Последним Царем, а на западе – Великим Монархом,
неизбежна. «Священная загадка» предлагает нам своеобразный трюк – или «лжемеровинга» в случае нашего легковерия, или присоединение к
иродову цареборству в случае нашей подозрительности. И то, и другое вполне соответствует замыслам любителей играть с заведомо крапленой
колодой и их главной конечной цели – «выиграть» историю любой ценой. Но выиграть ее им все равно невозможно, ибо главный их игрок уже «изгнан
вон» (Ин., 12, 31). В эпоху, когда «сбирается вечный Олег», извечному, «упреждающему укусу» древнего змия и «человекоубийцы от начала» можно
противостать только молитвой и трезвением. И памятью о том, что у «державы князя Рош» есть, как любил говорить ее Император Александр Ш, есть
только два союзника – ее армия и ее флот.
                                                                    
 

# Здесь мы должны признать следующее. В нашей  работе «Предания о Святой Чаше, их тайны и загадки» мы, за отсутствием другой историко-
генеалогической информации, повторили за авторами (хотя и не разделяя их метафизической позиции) некоторые родословия. Более подробное
исследование заставило нас пересмотреть некоторые детали наших прошлых работ, разумеется, сохраняя общую концепцию. В ходе исторического
исследования это вполне естественно. При этом мы не считаем нужным переписывать прежние тексты, поскольку это само по себе является
свидетельством постепенно проявления истинных смыслов.
* Здесь мы должны сделать важные оговорки. С конфессиональной точки зрения для нас не существует «святого» Людовика, как и никого из западных
«святых» после отпадения Римской епархии. Мы также понимаем, что «восстания», подобные тому, о котором говорит Жан Робен, имели и
совершенно иной аспект – восстания против моралистической катафазы «латинства», которое в свою очередь подвергало гонениям не только
Царский Род, но и нашу веру в лице византийских монахов-исихастов во главе со св.Григорием Паламой. В этом смысле Бог в своем аспекте «не
существующего» есть один из важнейших аспектов мистического богословия Восточной Церкви. Подробно цитируя и используя труды Жана Робена,
мы также не можем отождествить свою позицию с позицией этого крупнейшего французского ученого-традиционалиста. Для нас выглядит
романтической фантазией противоречащая Евангелию точка зрения о том, что Христос есть единственный король Франции (Его царство «не от мира
сего») и вытекающее из нее отрицание эсхатологической роли Последнего Царя – основы русско-византийской историософии. Подобное отрицание
неизбежно и неотменимо ведет Жана Робена к иной, не христианской эсхатологии (одна из глав его фундаментального труда «Царство Грааля», на
который мы в основном и ссылаемся, носит название «Истинный Великий Махди против ложного Великого Монарха». Вместе с тем
документированное разоблачение Жаном Рбеном исторических фальсификаций в рамках характерной для Франции «парадигмы заговора» мы
считаем важнейшим вкладом этого ученого в изучение подлинной истории.   

Friday, April 25, 2003 30