Вы находитесь на странице: 1из 10

ГЛАВА ВТОРАЯ.

ВОЙНА КУЛЬТУР.

АФРИКА: ЯРОСТНЫЙ ЛЕВ.

Тёмный континент.
Запах Средиземного моря висит свинцовым навесом над прибрежными городами Новой
Африки. Свыкшиеся с этим зловонием люди обматывают лица тряпками, закрывая рот и нос,
как будто вот-вот начнётся песчаная буря. Но песчаных бурь здесь не было уже очень давно.
Густые пальмовые леса и болотистые мангровые заросли растут вдоль побережья, протягивая
свои корни в грязную воду, они являются производной мутацией прародителей, что должны
были выживать среди песка.
Все, кто может себе это позволить, кутаются в вуаль ароматов из пряностей, духов, и дымка
от них поднимается облачком над городами. Все также надеются на свежий ветер с
Атлантики. Он придёт может быть завтра, а может послезавтра.
Жизнь бурлит в африканских мегаполисах. Маленькие багги, выкрашенные в зелёно-
коричневый цвет, с грохотом несутся по асфальтированным шоссе. Разноцветные навесы
натянуты меж группками домов, по сравнению с гигантскими жилыми комплексами позади
них, они кажутся сущими карликами. Между небоскрёбами с их выступающими балконами и
балюстрадами из резного дерева иногда попадаются алтари. Гигантские корявые деревья
посреди городских джунглей искусно украшенные извилистыми линиями, и племенной
резьбой с именами предков. Считается, что духи обитают в них.
Богатые торговцы неоливийцы прогуливаются по улицам со своей свитой, проверяя свои
роскошные магазины и салуны, каждый из которых обозначен ярким белой полотняной
вывеской. Неоливийцев легко узнать по искусно сделанному под заказ оружию с гравировкой
и драгоценностями, и одеждам из дорогих тканей. Их переполняет уверенность в себе и сила,
когда они командуют роем своей свиты одним лишь жестом, словно королева пчела
командует своими пчёлами. Именно их культура принесла славу метрополиям, славу, которая
известна далеко за пределами Африки в самых диких пустошах Европы. Их новая высокая
культура отбрасывает пугающую тень на все прочие культуры.
Поодаль от широких дорог можно легко заблудиться в лабиринте узких переулков. Пешеходы
теснятся среди продавцов фиников, водителей, проводников, охотников и техников, и гордых
дикарей идущих мимо. Одни носят традиционные красочные накидки с яркими
капюшонами, другие закованы в броню из металла от старых автомобилей, третьи щеголяют
в камуфляжные шароварах и кожаных сапогах на шнуровке. И хотя у многих есть оружие, от
примитивного дротика до ультра-современного стрелкового оружия, атмосфера на улицах
спокойная и не враждебная. Люди сидят вместе, пьют чай из здоровенных жестяных
самоваров, смеются и гуляют без всякой опаски.
Вдали от прибрежных городов, на самых задворках, разбросано множество небольших
деревень. Здесь улицы размывают и затопляют проливные дожди. Бурлящие джунгли
разрывают асфальт своими корнями, а растения заползают в мельчайшие трещины. Во
многих районах деревья были вырублены, чтобы освободить место для производства тапиоки
и выращивания зерновых. Здесь располагаются нефтяные насосы неоливийцев, на которых
трудятся мужчины и женщины под надзором бичевателей. Это рабы балканских и
гибриспанских крестовых походов. И хотя они здоровы и не истощены, в их глазах
отсутствует какая-либо мысль, они стали рабами и, скорее всего, останутся ими до конца
своих дней. Всякий, кто попал в плен к бичевателям был недостаточно свиреп на поле боя, и
потому не найдёт сочувствия не среди своих, и тем более, среди чужих.
Дальше к югу растительность становится всё гуще, превращаясь в непроходимые джунгли
извивающееся всеми оттенками зелёного. Влажность здесь невыносимая, повсюду
процветают ядовитые растения и водится множество животных. Резкие крики и гортанные
булькающие звуки чередуются, здесь всё находится в постоянном движении. Множество
птиц носится меж ветвей, щебеча и скандаля ради наиболее вкусной добычи. Это живой лес,
и люди в нём только гости. Немногие племена способны пройтись по джунглям, и ещё
меньше чувствуют здесь себя как дома. Нечто странное творится здесь, что-то чуждое. Здесь
встречаются растения, которых больше нигде нет. Поначалу эти различия не слишком
бросаются в глаза: подумаещь, какие-то растения чуть зеленее обычного, или вытягиваются
длиннее, чем положено. Но если углубиться в джунгли, мутации становятся более
причудливыми и очевидными: кожистые почки растущие на папоротниках, мох
собирающийся в странные шестиугольные формы, растения-людоеды раскидывающие свои
чашечки по земле. Эта необузданная полоса зелени вдоль экватора с каждым днём
расширяется всё больше, выталкивая людей с земли их предков. Африка наконец расцвела,
но не означает ли это, что скоро она погибнет?

Великое переселение.
В далёком прошлом Африка не всегда была свободной, и, тем более, никогда не возвышалась
над Европой. История Тёмного континента обрывочна, поскольку многие знания о временах
до Эсхатона были утрачены. Однако анубианцы помнят о разрушительной эпидемии, с
которой всё началось.
HIVE, так называлась болезнь впервые вспыхнувшая на берегу Слоновой Кости. Всего за
несколько недель она распространилась как лесной пожар, начавшись среди бедноты, но
вскоре добравшись и до богачей. Народ бежал из своих деревень, решаясь на сплав вверх по
Нигеру, или на опасный переход через Сахару. В панике люди бежали от вспыхнувшей
эпидемии. Несмотря на это, африканцы не забыли, кто принёс беды на их земли — белый
человек. Корабли белого человека пристали к берегу с больным экипажем, и белый же
человек первым разработал сыворотку от болезни. Всё лишь для того, чтобы ослабить Льва,
и снова сковать его цепью.
Начался хаос. Половина населения континента внезапно оказалось вооружена автоматами
Калашникова. Люди пробивались на север из-за слухов о том, что первые корабли с сотнями
тысяч доз сыворотки уже прибыли для военных и богачей Северного побережья. Никакая
застава не могла удержать паникующие массы от продвижения вперёд, никакая армия не
решалась встать у неё на пути. Африканец восстал против африканца, и белый человек снова
сумел обратить могущество африканского Льва себе на пользу.
Оборона Марокко, Алжира, Ливии и Египта не была подготовлена к такому наплыву людей,
и у них не было иного выбора, кроме как разместить беженцев. Эти страны были наводнены
армией страждущих с их ржавыми колымагами, угнанными транспортниками и, конечно же,
оружием. Лагеря беженцев были разбросаны по прибрежным районам, но в них было
слишком мало мест для сносной жизни людей. Болезнь распространилась ещё быстрее, и
трупы просто лежали на улицах под палящим солнцем. Порядок деградировал дальше, на
улицах начались настоящие войны. Но самым страшным оказалось то, что никакого
лекарства на самом деле не было. Слухи и обещания были не более чем ложью. Все надежды
рухнули, оставив лишь ненависть к Европе.
Гротескная армада проржавевших посудин, плотов, разъединённых понтонных мостов и
перегруженных катеров пересекла Средиземное море, чтобы вырвать лекарство от болезни из
лап европейцев. Тех кто не утонул, не умер от обезвоживания или голода в пути, встретил
железный занавес страха и отвращения. Сотни крейсеров, фрегатов, торпедных катеров и
эсминцев образовали баррикаду вдоль Африканского побережья, не давая никому пройти
мимо. Множество тел плавало на поверхности, Европа снова согрешила.
Ситуация достигла апогея, когда ООЕ (Организация Объединённой Европы) развернула
плацдармы в дружественных африканских странах и направила туда механизированные
разведывательные вспомогательные войска для подавления беспорядков. То что
преподносилось как помощь в деэскалации конфликта, обернулось фиаско для Африки.
Автономные машины, управляемые инженерами, начали убивать перепуганных беженцев.
ООЕ уверенно продвигалась вперёд, расширяя свое влияние через сеть форпостов,
захватывая нефтяные скважины и шахты.

Пробуждение Льва.
Многие африканцы почувствовали, что империалистические амбиции европейцев грозят
снова превратить Африку в безвольную колонию. Слухов о начале эры неоколониализма
оказалось достаточно, чтобы подвигнуть африканцев на борьбу. Диверсанты по ночам стали
захватывать и жечь европейские крейсера. Одежда жертв Эболы была перебрасывалась через
стены укреплений ООЕ, партизаны устраивали засады на их патрули. Окружённые со всех
сторон европейцы были вынуждены отступить обратно к побережью Средиземного моря.
Тем временем в Европе интерес к африканскому конфликту всё больше угасал. Эта война
была слишком далеко, и не касалась европейского обывателя лично. Вся Европа смотрела в
звёздное небо, наблюдая за приближающимися астероидами и надеялась, что технологии
спасут их от Апокалипсиса.
13 марта 2073 года случилось затмение. Огненные полосы плазмы и оксида азота прорезали
атмосферу. Толчки от ударов с неба по Европе эхом разлетались на километры вокруг, доходя
даже до Северного побережья Африки. Несколько астероидов пронеслись над Тёмным
континентом. Один из них ворвашись в атмосферу взорвался над землёй, образовав взрывной
волной траншею длиной в сотни километров через Центральную Африку. Началась новая
эра.

Потоп.
Поначалу казалось, что бедствие обошло Северную Африку стороной. На юге в воздух
поднялась сверкающая стена красной пыли, грязи и раскалённых камней. В Европе, там где
астероиды упали на землю, в небо поднялись грибовидные облака. Затем один из обломков
рухнул в Средиземное море.
Сначала потоп был незаметным, его признаки еле улавливались в расширяющейся полусфере
пены и пара. Он прокладывал себе путь по дну моря и по мере приближения к берегу
набирал всё большую силу. Испуганные люди смотрели, как поднимается вода. Она казалась
чёрной под кобальтово-синим небом, наступило зловещее затишье. Затем вода начала
отступать метр за метром. На берегу в одночасье оказалось множество рыб, бьющиеся в
агонии о камни и песок, задыхаясь и хлопая плавниками. Дети побежали на пляж, смеясь они
подбирали лёгкую добычу, но радость эта была мимолётной. Внезапно приливная волна
обрушилась на побережье с оглушительным грохотом. Цунами надвигалось на берег стеной
высотой в несколько сотен метров, которая поглотила людей и камни, погребая всё своей
тяжестью.
По Северной Африке, последнему оплоту человечества, был нанесён сокрушительный удар.
Лишь несколько деревень на самых задворках Северного побережья уцелело, вместе с
племенами кочевников. Пастухи смотрели на этот ужас с Атласских гор своими
покрасневшими глазами. Государства и их правителей поглотило море. Выжившим пришлось
самим заботиться о себе, и они нашли утешение в своей религии исламе, и у них всё ещё
была нефть.

Лев набирает силу.


Прошли века. Климатические изменения изменили облик континента, и создали новую
Африку. Температура воздуха упала всего на несколько градусов, но это имело огромное
значение. Влажность ветра с Атлантики подули на Сахару, превратив пустыню в цветущую
саванну. Старые высохшие озёра и русла рек снова наполнились водой смыв пыль и песок.
На руинах старого Триполи был построен новый Триполи, этот город стал этническим
котлом, где создавалась новая культура. Берберы, арабы и африканцы южнее Сахары все они
вместе работали над созданием новой цивилизации. Тогда же возник торговый культ
неоливийцев. Их грузовики колесили по Африке соединяя новые поселения африканцев
через торговые соглашения. Корабли вышли в море, африканские скрапперы начали
осваивать европейское Средиземноморское побережье, выискивая на руинах Европы всё
мало-мальски полезное для Африки.
Африканцы испытывали презрение к белым варварам Севера, но, посчитав их более не
достойными своего внимания, не выказывали к ним агрессии. Белый человек, казалось,
больше не представлял угрозы, и перестал быть достойным соперником.

Лев выпускает свои когти.


Когда конкистадоры Гибриспании напали на Африку и проложили себе путь разрушения от
Гибралтара до Триполи, когда огню были преданы плоды труда десятков лет восстановления,
когда множество новых городов было уничтожено, а людей убито. Африканцы поняли, что
белый человек никогда не позволит им жить в мире, Тёмный континент всегда будет манить
его своими богатствами. И если белого человека не заковать в цепи, то он навечно останется
угрозой для всей Африки. Настало время перемен.
Только выступив единым фронтом африканцы смогли остановить гибриспанский легион. Эта
война породила культ бичевателей, которые тогда доказали свою эффективность. Единство
дало надежду для Африки навсегда освободиться от мёртвой хватки европейских
захватчиков, а заодно отплатить им за тысячелетия насилия и унижений.
Бичеватели оттеснили обескровленную армию Гибриспании обратно на родину, попутно
захватив её. Военнопленных бесконечными автоколоннами увозили в разрушенные
африканские города, где их заставили работать над восстановлением разрушенного, или
отправили на плантации и нефтяные скважины. Европейцам должно было заплатить за грехи
своих отцов, и эта дань передалась последующим поколениям европейцев.

Линии жизни.
Треугольник, образованный горными хребтами Ахаггар, Эйр и Тибести в бывшей Сахаре,
считается сердцем Севера, и источником богатой растительности Африки. Дождевые облака
переносятся сюда западными ветрами, где они сбрасывают воду на крутые склоны, отсюда
вода падает в дымящиеся джунгли. Когда-то бесплодная гравийно-песчаная равнина,
которую древние называли Тенере, теперь это море из благоухающих цветов и густой
зелёной листвы. Голый камень здесь нынче большая редкость.
Гора Эми Коуси Тибестийского хребта, по праву считается царём всех гор. На высоте 3415
метров это самая высокая точка в Сахаре, и её можно увидеть издалека. Именно здесь берут
свое начало линии жизни для дикой природы. Вода прорезает землю, превращая её в райский
сад. Тонкая сеть рек и ручьёв тянется до самой Нигерии. Она настолько обширна, что никому
ещё не удавалось исследовать её целиком. По всему континенту расстилается лоскутное
одеяло зелёного и коричневого цветов; из единственных просветов торчат огромные горные
хребты. Холодные и твёрдые они выглядывают из живой пульсирующей массы. Широкие
ряды растительности свидетельствуют о постоянных изменениях и геологической эволюции:
без всякого вмешательства человека вода выкапывает новые пласты. Только горы остаются
неизменными в Новой Африке.

Земля плача.
Участок африканской суши, когда-то на ней располагались Алжир и Марокко, подходящий к
краю Разлома Жнеца, представляет собой тектоническую аномалию. С вершин утёсов можно
разглядеть разрушенные массивы земли и разбитые гранитные монолиты высотой с
небоскребы, превратившиеся в неприступный лабиринт расщелин и впадин. Гигантская
груда щебня пребывает в постоянном движении, грохоча и стеная. Землетрясения
превращают якобы безопасные пещеры в руины, и это не единственная трудность для всякой
экспедиции здесь. Скалы покрыты скользкой пеной Средиземного моря, а также водорослями
и мхом, выброшенными на берег. Ядовитые газы, выделяющиеся в результате вулканической
деятельности, столь же смертоносны, как и извергающиеся гейзеры, кипящая вода которых
сварит человеческую плоть за считанные секунды. Всякого неподготовленного глупца здесь
ждёт только смерть.

Земля цветения.
Мягкий, но зловонный бриз дует на сушу со стороны Средиземного моря, и поддерживает
комфортную температуру 75-85 градусов по Фаренгейту. Поднимающаяся влага смешивается
с тёплым воздухом Атлантики в характерные облачные образования, которые величественно
движутся по всему континенту. Высокие осадки, особенно в Атласских горах, и умеренные
температуры привели к росту густых лесов из вечнозелёных деревьев. Лишайник, мох, а
также кустарники и папоротники прорастают также повсеместно.
На юге происходит переход к тропическим лесам с их массивными верхушками деревьев и
пышной и разнообразной растительностью. Под гигантскими деревьями, с их разросшейся
сетью корней, царят лишь сумерки. Почти ни один луч света не проникает сквозь зелёный
потолок, возвышающийся на двадцать метров над головой. Земля покрыта ветвями и
листьями, повсюду блестит влага, а воздух пропитан запахом прелой листвы. Климат в этом
регионе стабилен большую часть года. Чередование сезонов здесь не так заметна, как в
регионах расположенных дальше к северу или югу.
Многие озёра образовались из-за изменчивого течения рек и ливневых дождей. Подземные
воды находятся всего в нескольких метрах под поверхностью, и к ним легко подобраться.
Вода здесь точно не в дефиците, как это порой бывает в некоторых деревнях. Голод тоже
почти стал пережитком далёкого прошлого: урожаи плодов здесь всегда обильны, в лесах
обитает множество дичи.

Восток.
Западный Дарфур, длинный горный хребет в Восточной Африке, является водоразделом
между Нилом и озером Чад. Редкие дождевые облака Атлантики достигают Нубии и Судана,
климат здесь соответственно сухой. Это обширная саванна с травой высотой до трёх метров
простирающейся по всей земле. Леса здесь теснятся вдоль рек и озёр, а или ютятся мелкими
группками по равнинам.

Три аспекта Льва.


Лев - это метафора для африканских народов. Он хозяин саванны, дикий, буйный и
непокорный. Его красота неописуема, и затмевается только его силой. Три аспекта
характеризуют Льва и его народ. Первый, это Бичеватели, когти льва которыми он защищает
свою свободу и раздирает своих врагов. Второй, это Неоливийцы, его сердце, именно они
вдохнули новую силу и жизнь в ослабленный континент. И наконец, Анубийцы,
представляют собой душу Африки, потому что они хранят мудрость предков, они шаманы
что читают знаки.
Хотя эта аналогия считается спорной в некоторых районах от побережья Гибриспании до
Анубии, в диких районах Центральной Африки всё ещё существуют независимые племена,
которые веками избегали влияния чужаков. Некоторые из них до сих пор не видят разницы
между неоливийцем бичевателем или анубийцем. И при том структура этих общин во
многом построена по схожей аналогии Новой Африки. Словно бы ловкач торговец, мистик
прорицатель и яростный воитель являются архетипами, которые развиваются в любой
культуре. Эта схожесть удивительным образом совпадает с самоназванием каст в таких
племенах. Эквивалент неоливийца можно встретить как на-олибья или нолиб в отдалённой
деревне, то же самое для бичевателей и анубийцев. Порою возникает чувство, что суть
Африки проникла в сердце и душу каждого своего человеческого дитя, не оставив места для
посторонних домыслов и влияния, значит ли это, что Африка пробудилась, и предки далёкого
прошлого вернулись к своим потомкам?

Культ предков.
Соперничество, столь обычное для борканцев и франков, неведомо большинству африканцев
живущим в мире пронизанном духовными и мистическими узами. За каждым африканцем
наблюдают его предки, которые строго оценивают каждый поступок своих потомков. Такая
вера накладывает на африканский народ множество моральных обязательств. Например, если
человек не хочет впасть в немилость, он должен следовать по пути, который был пройден
предками. Каждый поступок должен быть оправдан, будь то убийство животного или
вырубка дерева, потому что каждый человек, каждое животное и каждый пыльный камень у
подножия остроконечной скалы могут быть реинкарнацией предка, или раздражённого духа.
Уважение и человечность, даже по отношению к низшим созданиям, - это не сколько вопрос
морали, а сколько условие сохранения собственного душевного спокойствия.

Содружество.
Неоливийцы уверены, что спокойствие и процветание Африки обеспечивают не мистические
верования, а звонкие динары, целые кучи звенящих динаров. Деловая хватка неоливийца
давно стала притчей во языцах. Богатство прибрежных городов, а также многих небольших
деревень в глубинке несомненно их заслуга. И хорошо, что неоливийцам мало просто набить
свой карман потуже, им жизненно важно демонстрировать свою щедрость и успех. Лучшей
демонстрацией их величия служит то, сколько средств они вкладывают в свои города и
поселения. Для этого осваиваются новый артезианские скважины и ставятся водяные насосы,
здания отделываются камнем, улицы вымощены, а электрическое освещение превращает
ночь в день. Всё это необходимо неоливийцам, чтобы тешить своё тщеславие, мол:
«Смотрите, насколько я богат и могущественен, что могу купить лучшую жизнь своим
людям!». Потому жители счастливы и довольны. Эта традиция существует уже много веков,
и она служит хорошую службу. Конкуренция между богатыми неолибийцами сделала
Африку богатой и сытой.
По другую сторону этого богатства находятся бичеватели. Простой народ восхищается ими,
так как они рискуют своей жизнью в борьбе за Африку, и они привозят рабов, чей труд
помогает Африке процветать. Бичевателям готовы воевать и умирать за Африку, а потому не
отказывают себе в удовольствии жить на широкую ногу, за счёт неоливийцев, разумеется.
Согласно традиции, бичеватель имеет право просить у любого пищу, кров и оружие. В
основном неоливийцы ограничиваются в своих пожертвованиях самыми необходимыми
вещами, но неоливиец-покровитель поселения не имеет права утаивать, или отказывать
бичевателю, если он сам уроженец из местных, в его требованиях и просьбах.
Неудивительно, что в крупные и богатые города, такие как Триполи, съезжается множество
беременных женщин перед родами. Они рассчитывают, что их дети смогут удостоиться чести
стать бичевателями.
Экономика Африки- это бесконечный цикл обмена. Неоливийцы добывают богатства и
раздают их народу, чтобы показать своё величие. Бичеватели живут за счет этого,
прокладывая путь для торговцев, и захватывая рабов для чёрной работы на континенте.
Покуда этот цикл соблюдается дела у Африки идут прекрасно.

Богатство неоливийцев.
Триполи, как самый большой и влиятельный город Африки, является домом для самого
главного здания культа неоливийцев -Торгового Банка. Здесь торговцы покупают свои
торговые лицензии один раз в год, что позволяет им торговать определёнными товарами на
определённых маршрутах, или претендовать на прибыль с определённых регионов среди
которых также выращивается тапиока и прочие культуры, а также нефтяные месторождения.
Эта форма коммерческого протекционизма чрезвычайно эффективна, и ограничивает
внутреннюю конкуренцию культа. Это также выгодно старым неоливийцам, которые
накопили достаточно денег и влияния, чтобы быть ещё богаче и влиятельнее.

Симбиот, или паразит?


В то время как обширные части Европы были потеряны из-за Гнили, в Африку пришла
опасность другого вида. Здесь, вместо того чтобы использовать плесень и споры, Праймер
выбрал себе другого носителя. Десятки лет назад в пустынных землях вдоль экватора
началась эволюция, отвратительная раковая опухоль одолела множество растений и
животных. Трупы её жертв едва успевали сгнить, как чужеродные гены начали заражать тела
следующих поколений. Болезнь перебрала все виды до которых смогла дотянуться
бесстрастно и жестоко, словно счётная машина, которая решает сложное уравнение,
отбрасывая всё лишнее, прежде чем найти нужное решение. Растения в этой местности
оказались лучшими хозяевами Праймера, чем споры и плесень. Получившаяся в результате
растительность была иной, у неё стало мало общего с традиционными для Африки
растениями. Они были гротескно искажены и генетически перепрограммированы новыми
свойствами, и лишь отдалённое внешнее сходство может хоть что-то выдать об их
происхождении. Так возникли психовуры.
Они одурманивают людей, животных и земную растительность своими соблазнительными
ароматами, затем колют своих жертв шипами, которые впрыскивают в тело споры. Эти споры
поражают все ткани жертвы, непредсказуемо влияя на работу каждой клетки заражённого
организма. Заразившиеся либо приспосабливаются к новому хозяину, или же раковая опухоль
пожрёт их заживо. Люди в большинстве умирают ужасной смертью.
Но эти мутации не ставят своей целью просто истребить всё живое. Если рискнуть
отправиться в путешествие далеко на Юг, то можно встретить странные племена этих земель.
Их язык состоит из рудиментарного лепета, у каждого свой язык, но это не является
преградой для взаимопонимания. Если остаться с ними на несколько дней, их кажущиеся
бессмысленными слоги начинают пробираться в самый разум слушателя обращаясь к
чувствам, как если бы каждая фонема была хорошо продуманным ударом по маримбе. Через
ещё пару дней их язык начинает казаться тонко настроенным инструментом, который
становится понятным на инстинктивном уровне, как ритм барабанной музыки. Между
собеседниками больше нет непонимания, душа одного из них сливается с душой другого.
Здесь люди живут в мире, даже племена которые враждовали веками стали друзьями.
Однако неоливийцы воспринимают этот феномен негативно, именно они придумали слово
этому явлению — психовуры, что значит — крадущие разум. Растения вытесняют
африканские племена с их исконных территорий, жадно поглощая землю. В один прекрасный
день растения доберутся до прибрежных городов. Если к тому времени не будет найдено
никакого решения Лев, несомненно, падёт, по крайней мере так думают торговцы.
Бичеватели насмехаются над пессимизмом неоливийцев, они видят в психовурах воплощения
своих предков пришедших поддержать их в час нужды. Анубийцы наблюдают за всеми
этими спорами молча, они скрывают известную только им правду.

Бездушная сталь.
Нет ничего более чуждого для Африки, чем железные люди. Они стоят на страже древних
форт-постов, холодные, ожившие бездушные железяки, чьё тело побрезгует использовать
даже самый низкий демон.
Само их существование подобно гноящейся ране на теле Льва, эти машины не подвластны не
Новой Африке, не даже времени. Они само воплощение всего того, что африканцы
проклинают в древних Белых: доминирование, алчность и тиранию. Несмотря на
удушающую жару, они завёрнутые в гниющие тряпки несут бесконечную стражу своих
бетонных жилищ посреди бескрайней зелени джунглей.
Из их труб поднимаются ядовитые испарения, токсичные отходы стекают по стенам, как
вонючий гной с больной ноги. Если их ворота открываются, жужжащие стальные жуки
вырываются на свободу, пожирая землю и выплёвывая её как фонтан. Эти машины
выпускают синеватую вонючую дымку, и запах её сравним лишь со зловонием Преисподни.
Цель всех этих машин неизвестна. Большинство известных механических людей охраняют
старые форты, и не представляют опасности для людей, если не подходить к ним близко. Но
есть среди машин странники, которые патрулируют окрестности и иногда даже говорят с
африканцами своими гортанными голосами, прежде чем напасть.
В последние годы на рынках появляется всё больше и больше пустых оболочек
выпотрошенных железных людей: торсы, руки и ноги. Прочность этого металла просто
удивительна, и её с охотой покупают для изготовления брони. Правда такие артефакты редки
и потому слишком дороги для обычных людей, но неоливийцы охотно скупают их, прежде
чем отправиться в заморский поход. После искусной росписи такая броня выглядит просто
великолепно, единственный минус — её нельзя инкрустировать каменьями, или отделать
золотом.

Гордость Африки.
Мореплаватели сравнивают портовые города Новой Африки с дорогими ювелирными
украшениями, алмазами нового мира огранённые мастерской рукой. После нескольких
недель на ржавой лодке и трёх порций варёной тапиоки с этим утверждением мало кто
захочет спорить. Портовые сооружения украшены величественными и экстравагантными
фонтанами и керамической мозаикой на стенах и полах.
Все приплывающие в город могут испить из фонтанов, или взять горсть фиников из
открытой бочки. Никто не голодает и не мучается жаждой, об этом заботятся неоливийские
наместники. Покинув доки и пройдя через пригороды к центру, оказываешься среди ароматов
пряностей, а торговцы на перебой хвалят свой товар. Главные улицы вымощены песчаником
или гранитом, побелённые фасады испещрены причудливыми рисунками из точек блестящей
кобальтово-голубой плитки. За двух и трехэтажными зданиями возвышаются гигантские
башни построенные в стиле террас, их шпили выглядывают из-за лёгкой дымки. Узкие аллеи
разноцветных торговых киосков заполнены товарами со всего мира, здесь рады покупателям
с большими кошельками. На перекрёстках встречаются площади окружённые пальмами, на
которых трудятся рабы и бичеватели. Помятые багги, часто изрешечённые пулевыми
отверстиями, ремонтируют в мастерских бичевателей. Через несколько дней войны
отправятся обратно на охоту. Запах дизеля и связанного с ним насилия чужд портовым
городам. Это зловоние больших подходит проржавевшим танкерам, которые стоят на
приколе, прежде чем вернуться в Европу для очередного грабежа.

КЛЮЧЕВЫЕ РАЙОНЫ.

Триполи.
Триполи - это столица африканской культуры и экономики. Здесь бичеватели, неоливийцы и
анубийцы встречаются и выходят в мир, чтобы снова и снова отправляться в поход на
Европу.
В Триполи живут десятки самых богатых неоливийцев, и их кварталы помпезно
спроектированы в соответствии с вкусами конкретного господина. Высокие здания,
украшенные племенной росписью и великолепными фресками, большими террасами и
балюстрадами, построенными из балок тёмного дерева соседствую с одноэтажными
домиками с белёным фасадом. Здесь всем хватает места. Правительственные и прочие
важные учреждения здесь не теснятся друг с другом и никому не мешают.
Бедность в Триполи неслыханна. Неоливийцы следят за тем, чтобы каждый нищий перед их
резиденцией получил еду, новую одежду, а иногда даже место в их свите.

Анубия.
На протяжении тысячелетий Нил извивался как артерия по полосе земли, некогда известной
как Египет. Теперь эти земли известны как Анубия. Река несла с собой пресную воду,
плодородный ил и рыбу, всё это кормило людей живших здесь на протяжении поколений. Но
порой река выходила из своего русла, тогда начинался губительный потоп. Величественная
Асуанская дамба прорвалась много лет назад, огромные бетонные блоки наполовину
утонувшие в грязи это всё, что осталось от неё С тех пор Нил разросся, смывая с карты давно
забытые города.
Эсхатон внёс и другие изменения в Нил. Стручки спор пляшут на темно-зелёной
поверхности озера Виктория, в конце концов течение несёт их вниз по Нилу. Некоторые
стручки не справляются с поворотами русла, и застревают в плодородной грязи на берегу.
Они прорастают, и психовуры распространяются по суше. От дельты Нила до Средиземного
моря совсем недалеко, отсюда они распространились вплоть до побережье Балкан.
Анубия - это древняя земля, родина одного из древнейших культов - анубийцев. В то время
как древние города, такие как Каир, были заброшены и разрушены, культисты устремились к
местам древних египтян и переселились в колоссальные храмы и пирамиды. Они превратили
Каир в Запретный город, предназначенный для их верховных жрецов. Этот захват территории
мало кого смущает, поскольку многие из этих храмов стоят посреди психовурного леса. Как
анубийцы смогли обойти психовур, и почему они выбрали столь опасной место своей
резиденцией остаётся тайной, которую анубийцы не собираются раскрывать. Район по-
прежнему свободный от влияния психовура был пустыней ещё до Эсхатона. Правда, вместо
пустыни здесь возникла степь с высокой колючей травой и редкими оазисами. Речь идёт о
Восточном Дарфуре. Реки этого горного водораздела между тропическим Западом и
умеренным Востоком питают глубокие голубые озёра и обширные болота с метровыми
кустами папируса. Этот регион стал домом для растений мутантов, которые, впрочем, не
вредят местным крестьянам. Здесь время словно замерло, никто из живущих здесь людей не
желает снова сбиться в нацию, или основать большое поселение. Время великих
цивилизаций здесь закончилось безвозвратно. Люди держатся своих собственных племён,
живут сегодняшним днём, несмотря на то, что психовуры медленно оттесняют людей дальше
на Север.

Агадеш.
Агадеш расположен посреди караванного пути в самом сердце Африки. Однако его значение
для торговли уменьшилось с тех пор, как рост психовурных лесов отрезал Юг от торговых
путей Севера. Неоливийцы оставили город, но он по-прежнему важен для бичевателей.
Именно здесь они хранят свои знания о прошлом и пишут свою историю землёй и кровью на
белых стенах древних зданий и глинобитных хижинах.

Эмбай.
Эмбай - сердце Льва. Окруженный тремя горными хребтами: Ахаггар, Эйр и Тибести, он
является самой древней частью африканских джунглей. Быстрые воды, грязные от ила
который они несут, прорезают густой подлесок и разветвляются в самые отдалённые уголки
континента. Эти водные артерии являются важной транспортной сетью между деревнями в
глубинке и городами побережья.
Тем не менее эти воды опасны для неопытного судоходца, часто можно увидеть как река
несёт по волнам чьё-то раздутое от воды тело. Несмотря на то, что большая жизнь кипит в
городах побережья, несколько племён живут у подножия горных хребтов на платформах
высоко на деревьях. Они ничего не знают ни о неолибийцах, ни о бичевателях, ни об
анубийцах. В лесах полно наблюдательных постов и веревочных мостов, которые порою
больше, чем людей живущих здесь. О прошлом племен до сих пор ничего толком неизвестно,
например, почему они не спускаются на землю? Кто научил их так жить? Однако сами
туземцы весьма дружелюбны, и говорят на странном бормочущем языке, который, однако, со
временем становится понятным на инстинктивном уровне спустя пару тройку дней.

Дхоруба.
Во время Эсхатона огромный астероид прорвался через атмосферу над Африкой,
взорвавшись, он оставил уродливый многокилометровый шрам на теле Тёмного континента.
Охваченные благоговейным страхом старейшины племён говорили о сверкающем жгучем
солнце, которое повисло в воздухе на несколько часов до того как оно пронеслось над их
головами волнами жара, а потом взорвалось. Оно возвестило о начале новой эры, эры
предков.
Сегодня Дхоруба - шрам посреди пышной зелени. Пассаты грохочут в ущелье шириной в
несколько километров, продувая его так яростно, что только самые крепкие растения
держатся за разорванную землю. Здесь преобладают колючие кустарники и трава. Странные
люди также поселились в зубчатых горах, которые граничат с Дхорубой. Они роют галереи в
скале, чтобы добывать руду. Такие ходят слухи, но зачем они это делают не знает никто.