Вы находитесь на странице: 1из 6

БАЛКАНЫ: ДИКИЕ ЗЕМЛИ.

Эхо.
Балканы - дикий край, чья гордость, непредсказуемость и красота пленяют душу. Всякому
страннику здесь лучше обзавестись наставником, который не позволит ему пропасть. Над
равнинами гремят бури шевеля верхушки деревьев тёмных лесов, но горные хребты
разделяют и укрощают ветра лишая их разрушительной силы. Здесь не бывает простых
дождей, только ливни, которые падая на вершины отвесных скал стекаются к равнинам
мощными потоками, разрезая долины на части. Узловатые деревья глубоко зарываются
корнями в землю, не желая покоряться яростной природе. Зимы здесь холодные и суровые.
Снег скапливается в горах высотой в несколько метров и поглощает хвойные леса. Летом
солнце выжигает травяные степи в жёлтую стерню. Балканам неведом покой. Эти земли
грохочут, воют мерзнут и горят, но жизнь здесь никогда не замолкает, и становится сильнее и
выносливее с каждым новым прожитым днём.
Балканцы очень привязаны к своей родине, и являются носителями всего плохого и
хорошего, что есть на Балканах. По натуре своей балканцы гордый и независимый народ,
почти каждый балканец свирепый и неукротимый воитель. Люди объединяются в воеводства
контролируемые жестокими и хитрыми тиранами. Жизнь в воеводствах бурлит и кипит, здесь
что не день, то повод для вражды, немедленного примирения и новой вражды. Из-за этого
жизнь балканца полна опасностей и приключений, каждый день приносит что-то новое и
нельзя быть уверенным, что вчерашний заключенный на века мир к следующему вечеру не
обернётся открытой войной. Угрожать балканцу по-меньшей мере смешно, угрозы их только
заводят и подталкивают принять любой вызов. С тех пор, как африканцы взяли Босфор война
между Африкой и Балканами тлеет не затухая. С каждым годом Балканы теряют своих
человеческих детей, но с каждой потерей балканцы воюют лишь решительней и свирепей.

Наследие.
Известие о грядущем Эсхатоне стало сигналом для многих вернуться к своим корням, чтобы
встретить неизбежный Апокалипсис вместе со своими родителями, друзьями и братьями.
Бесконечные вереницы машин поползли из Западной Европы на Восток, к дому. Турки,
сербы, греки, мадьяры, венгры, румыны, русские и многие другие этнические группы с
грохотом гнали по шоссе. Хаос и власть силы господствовали на улицах. Приближающийся
конец и обещание Пандемониума разожгли древнее пламя ненависти, растоптав законность и
порядок даже стремительнее, чем можно было ожидать.
Ситуация накалялась всё сильнее. Людям нужен был выход, общий враг, которого они могли
бы обвинить во всём. Сегодня уже никто не может сказать, кто начал разглагольствовать о
многовековой оккупации их родины Османской Империей. Всего несколько недель назад эти
сумасшедшие со своими тирадами были лишь объектом насмешек и с лёгкостью отсылались
обратно в свои норы, не чем ближе становился Конец Света, тем больше сердец откликалось
на проповеди ненависти этих фанатиков. Пламя ненависти загорелось, и даже умеренные её
сторонники были потрясены литанией пафоса и лживой пропаганды. Ситуация быстро
обострилась, и турки стали её жертвами.
Сначала турецких беженцев отрезали от топлива, затем стали отбирать пищу и кров. Далее
начались турецкие погромы на улицах, всякого турка считалось должным ограбить или
избить. Несмотря на то, что нашлось немало здравомыслящих людей их оказалось
недостаточно, чтобы остановить начавшийся хаос. Миротворческие войска Организации
Объединённой Европы (ООЕ, преемник ООН) оказались бессильны. Они были готовы
поддерживать порядок в отдельных горячих точках, и регулировать некоторые конфликты, но
всякий закон на Балканах менялся не по часам, а по минутам. Безумие только набирало силу
превращая жизнь в стране в кромешный ад.
Произвол и бандитский беспредел в отношении турков быстро перерос в Гражданскую
войну. Итогом её стало объединение всех, кто проживал на Балканах, в Балканский народ,
который больше не считал себя сербом, румыном, греком или мадьяром, или ещё кем-либо. В
2072 году это новая нация, возбуждённая пропагандой и опьяненная ранними победами,
двинулась через Босфор и напала на Турцию под предводительством талантливого демагога
Эйзикиля. Так началась одна из самых страшных войн Древнего мира, с огромными
жертвами с обеих сторон, и немыслимой жестокостью оппонентов друг к другу. Тогда весь
мир наблюдал за Ближним Востоком затаив дыхание, а потом с отвращением отвернулся,
ведь стало наглядно во что превратятся Балканы после Эсхатона.
В итоге Турция была уничтожена. Никто не ожидал, что нечто подобное может произойти в
прогрессивных 2070-х годах , и ещё меньше было готовых справиться с этим. Чтобы выжить
остатки турецкого населения бежало в горы.
Когда весной 2073 года Эсхатон потряс землю homo sapiens уже доказал на что он способен.
Но это было только начало.

Балканская Империя.
Спустя десятилетия после Эсхатона ряд беспринципных и властных военачальников
захватили власть над огромными регионами и их населением. Эти деспоты называли свои
вотчины воеводствами на манер воевод далёкого прошлого, и превратили крестьян в солдат.
Тогда же появились первые джихаммедисты, которые проповедовали новую веру. Воеводы
Бухареста и Белграда возвысились над остальными, безжалостно уничтожая своих
конкурентов. Однако, вместо того чтобы начать друг с другом в войну, которая обескровила
бы их обоих и сделала бы их лёгкой добычей для прочих волков, они объединились и
провозгласили себя Балканской Империей. Она не просуществовала долго, но продержалась
дольше, чем многие ей пророчили.

Значит война.
Африканские бичеватели появились на Балканах внезапно, численностью в целый легион.
Всего лишь за пару сражений они смогли отбить у балканцев выжженную войной пустыню,
которая некогда была Турцией. Они неумолимо продвигались к Босфору, увозя детей и
женщин неизвестно куда. Однако на Босфоре их продвижение не закончилось. Когда
Воеводы Белграда и Бухареста наконец согласились объединить свои армии, первые горящие
бочки с нефтью уже катились к стенам Бухареста. И в этот момент Белград забыл о своих
недавних договорённостях с Бухарестом, оставив своего вчерашнего союзника и давешнего
конкурента на произвол судьбы. Белград отозвал свои войска назад, чтобы быть готовыми к
обороне своего воеводства.
Битва за Бухарест казалась безнадёжной, превосходство бичевателей было сокрушительным.
Однако захватчики не учли балканское упорство и патриотизм. На захваченных территориях
бурно расцвела партизанщина: мужчины, женщины и даже дети, всякий, кто мог носить
оружие использовал его против африканцев. Фанатичные джихаммедисты бросались на
врага, а апокалиптики отравляли колодцы и развращали бичевателей с помощью наркотика
бёрна. Одержать победу в такой войне было невозможно, захватчики после недолгого
колебания всё же отступила к Босфору.

Опарыши.
Одновременно с африканским нашествием на Балканы в отдалённых районах Карпатских гор
произошло нечто странное. Поползли слухи о древних законсервированных бункерах,
глубоко спрятанных в скалах, и о бледных существах, которые иногда выходят из них.
Сначала их воспринимали как охотничьи байки. Пока над Бухарестом висела угроза
оккупации балканцам не было дела до детских страшилок. Только после того, как несколько
кланов бесследно исчезло люди стали искать зерно истины в этих мифах, и они нашли
правду спрятанную под землёй. Во времена мифической древности в забытой Югославии,
которой правили некие коммунисты, её правитель Тито прорыл по всей стране сеть туннелей.
По преданиям из-за этих туннелей вся земля мифической Югославии изрыта так, словно бы
под ней обитала целая орда кротов.
Другие правители продолжали работу Тито. Самыми деятельными последователями Тито в
этих раскопках стала легендарная The Recombination Group, корпорация существовавшая до
Эсхатона. Зачем они это делали точно не знает никто, лишь по обрывкам данных можно
догадываться о масштабах их задумки. Но одно можно сказать точно — именно они заточили
в этих местах бледный народец эшенов, чтобы они следили за тоннелями своих хозяев и
выполняли их неведомый прочим замысел. Это заточение растянулось на века, и голод
погнал эшенов наружу, многие из их общин к тому времени уже сошли с ума. Время их не
пощадило. Они выродились, забыли о своём долге, и многие опустились до каннибализма.

(отступление в тексте — примечание переводчика)

«КОГДА ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ НАСТУПИТ ВСЛЕД ЗА СЛЕДУЮЩИМ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕМ,


ТОТ, КТО ГОВОРИЛ О КЛЯТВЕ И ЗАКОНЕ,
НИКОГДА НЕ БУДЕТ УСЛЫШАН.

ГОЛОС ЕДИНОГО
ЧТО ПРОПОВЕДУЕТ ВЕРУ ВО ХРИСТА
УМРЁТ В ПУСТЫНЕ.

НО БУРНЫМИ РЕКАМИ
РАЗОЙЛЬЮТСЯ ВСЮДУ ЛОЖНЫЕ ИСТИНЫ,
И ФАЛЬШИВЫЕ МЕССИИ ПОВЕДУТ ИХ.

БУДУТ ТОЛПИТЬСЯ ВОКРУГ НИХ СЛЕПЦЫ,


И ЯЗЫЧНИКИ ВОЗЖЕЛАЮТ ВРАЖДЫ, КАК НИКОГДА РАНЬШЕ.
ОНИ БУДУТ ГОВОРИТЬ О ЧЕСТНОСТИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ,
И ВЕРУ ОНИ ПОНЕСУТ ОГНЁМ И МЕЧОМ,
И ПОЙДУТ НА КРЕСТОВЫЙ ПОХОД».
Джон Иерусалимский.

(продолжение главы — примечание переводчика).

В течение многих лет эшены скрытно обитали под деревнями. Они выстукивали новые
тоннели наружу, чтобы похищать крестьянский скот. Однако после многих лет изоляции их
жажда крови только росла, их набеги становились всё более наглыми и жертв становилось
всё больше. Голод эшенов невозможно утолить, балканцы снова были поставлены перед
выбором между борьбой и смертью. В северных районах Балкан по сей день бушует война
между подземным народом и крестьянами, у первых весомое преимущество в темноте, в то
время как крестьяне сильны при свете дня. В этой войне пока ни одна из сторон не может
получить ощутимого перевеса.

Песнь души.
Неземные звуки эхом разносятся по всей земле, где громче, где тише. Они иногда мягкие и
низкие, иногда экстатически вибрирующие и болезненно пронзительные. Если бы балканцы
имели доступ к древним записям звуков природы, то этот звук был бы близок по звучанию к
китовым песням. Однако эти звуки воздействуют не сколько на слух, сколько на душу
слушателя, способные подарить ему как невыносимые муки, так и покой.
Певцы Душ, иначе известные как душаны, вот кто издаёт эти звуки. Эти странные существа
воспринимают окружающий мир через акустические волны. Рождённые в деревнях близ
споровых полей и изгнанные оттуда, они уходили в гроты с отличной природной акустикой.
Высеченные в скалах Балкан их пещеры стали прибежищем душанов, откуда они забираются
на самые вершины гор, чтобы раскачиваться в такт движения ветров. Это дети Гнили,
Балканской Земной Чакры. По своей натуре и стеснительны и замкнуты, но их песню можно
услышать всюду на Балканах, неважно куда вы пойдёте.

Контрасты.
Ни одна другая земля не отличается таким невероятным разнообразием ландшафтов. По всей
территории Баулкан обширные равнины чередуются с горными хребтами, а травяные степи
ютятся с густыми лиственными и сосновыми лесами. На протяжении миллионов лет вода
прорезала пещеры и гроты в скалах, заселив их мхом и лишайником.
В то время как Карпаты на севере прохладны и нелюдимы даже в летние месяцы, южные
регионы, благодаря влиянию Средиземноморья, более умеренны. Между ними густые леса
простираются по всей земле, поглощая старые дороги древних времён. Балканы богаты на
природные укрытия и тайники, пересечённая местность скрывает любого, кто хочет остаться
незамеченным. Зубчатые горные хребты и обрывающиеся низинами долины способны
скрыть целые армии от посторонних глаз.
Дунай — жизненно важная река для Балкан, хотя она и претерпела изменения после
Эсхатона. Согласно древним атласам, в Альпах до сих пор существует река, которую можно
было бы назвать Дунаем. Эта речка умирает в самом зародыше, едва успевая набрать силу и
обогнуть Разлом Жнеца, она падает в ближайшую от него расщелину, и дальнейший её пусть
на Восток обрывается. Нынче балканцы называют Дунаем русло реки, что начинается в
Словенских горах, откуда можно добраться вплавь до Чёрного моря от Пешта. На её берегах
люди построили самые большие города, но растения и животные также извлекают выгоду от
такого соседства. Леса здесь труднопроходимые и дремучие, местные стаи волков редко когда
бывают голодными.

Противоборство.
Балканы с его зубчатыми горными хребтами и обширными степями хорошо воспитывают
своих детей, поэтому они прекрасно умеют воевать на своей земле. Даже технически более
развитые африканцы не раз утирались собственной кровью, когда балканцы снова
отбрасывали их обратно.
Балканцы всегда используют партизанскую стратегию в войне с Африкой, эта стратегия
подобна не проходящей занозе, что попала в лапу Льва. Атаки балканцев быстры и
неожиданны, если африканцы занимают более выгодную позицию, то балканцы отступают
дальше вглубь своих земель, выжидая удачного момента. Силы балканцев малочисленны и
слабо оснащены, однако они компенсируют эти недостатки знанием местности, упорством и
хитростью.
Балканцы очень горячий народ. Тлеющая в их душах страсть способна разгореться в
ненависть от любого намёка на угрозу, или неуважение. Внешний враг — вот фундамент на
котором держится хрупкая внутренняя политика. Общий враг сплачивает балканцев в
несокрушимый монолит, но только стоит войне завершиться, а пиру среди тел павших врагов
умолкнуть, как балканцы начинают точить зуб друг на друга. Эти люди свыклись с
бесконечной войной, и если внешнего врага не будет, они его обязательно назначат среди
своих.
Такое агрессивное поведение можно наблюдать даже в семьях. Посторонним кажется
странным, что отцы и сыновья яростно дерутся друг с другом из-за мелких разногласий во
мнениях только для того, чтобы на следующее утро со смехом обнять друг друга. Но, как
гласит древняя поговорка: «Свои собаки лаются, чужая не встревай!».
Война между балканцами и африканцами бушует на протяжении веков. То одни одерживают
верх, то другие. Потери балканцев растут, а присутствие африканских орд становится всё
более назойливым. Босфор наверняка безвозвратно потерян, поскольку неоливийцы строят
там огромные крепости, гарантируя африканское господство в районе на долгие годы. Но это
всё только раззадоривает балканцев плюнуть Льву прямо в морду. Поражение лишь тогда
становится поражением, когда ты с ним соглашаешься. Этот парадокс мышления характерен
только для балканцев. Они видят успех в поражениях и черпают из них силу, даже если ведёт
лишь в медленной и неумолимой гибели. Они рассматривают потерю Босфора как вызов их
силе, африканские армии для них - лишь скот, пригодный для забоя. Балканцы видят себя
последним бастионом Европы против мерзкой Африки, бастионом, что прикрывает собой
слабую Борку и никчёмный Поллен. И за это они требуют к себе всеобщего признания и
уважения.

МОГУЩЕСТВО И СМЕРТЬ.
Белградское Воеводство.
Нет такого воеводства, которое бы просуществовало столь же долго как Белградское.
История этого города написана тиранами князьями, которые правят здесь железной рукой,
эта власть превратила Белград в главный центр Балкан. Жизнь в Белграде бурлит жарче, чем
в любом другом городе региона. Это связано главным образом с апокалиптиками, которые с
помощью похоти, азартных игр и бёрна заманивают людей в свои ласковые сети, и
превращают Белградское Воеводство в храм Жизни и Греха. Бухарестские джихаммедисты
едва способны принять подобный порядок вещей, но они не испытывают ненависти к
простым людям Белграда. Что, правда, не освобождает белградских солдат от усиленного
дозора в окрестных лесах.
Джуричич воевода Белграда наблюдает за шатанием на улицах своего города со смешанными
чувствами. Вороны, как называют апокалиптиков, проповедуют анархию, и их голоса трудно
подавить, в тоже время простой крестьянин был бы посажен на кол, если бы посмел даже
подумать перечить воеводе. Апокалиптики давно бы лишились своих голов, если бы культ не
приносил огромное богатство Джуричичу лично, и влияние для всего Белграда.

Бухарестское Воеводство.
Когда-то Бухарест был на грани уничтожения, его стены были разрушены, дороги выжжены
до черноты. Никто не озаботился восстановлением его улиц, никто не подрезал ползучий
подлесок, сегодня Бухарест лежит посреди густого леса. Здания служат удобными
логовищами для волков и других животных. Этот город стал молодым воеводством, в
котором обосновалась община джихаммедистов. Давным-давно культ разбил здесь свой
лагерь, и превратил Бухарест в религиозный центр.
Местные обычно проводят свои дни за выпасом стад коз в заросших уличных каньонах,
молясь и проповедуя на исторических объектах города, в Ставропольской и Патриаршей
церквях, а также на монументальных развалинах дома Республики. Когда наступает ночь,
они ищут убежища в городских катакомбах.
В течение многих лет джихаммедисты работали над восстановлением Бухареста. Некоторые
его кварталы удалось отбить у дикой природы, а часть хорошо сохранившихся домов вновь
сделать жилыми. Улицы, ведущие к воеводству Южной Карпатии и бывшей Черноморской
гавани Констанца, также были очищены. Жизнь медленно возвращается обратно в город.

Пешт.
Пешт представляет собой развалины на севере Балкан. Когда-то он назывался Будапешт,
объединение города Буда, расположенного на Западном берегу Дуная, и города Пешт на
противоположном берегу реки. Великий пожар 2092 года полностью поглотил Буду,
превратив Пешт в безутешную вдову. Однако беды на том не закончились, ведь вместе с
пожаром в город пришли споры Гнили, что облепили Пешт. Во внешних кварталах города
образовалось несколько материнских сопровых полей.
С тех пор прошли века. Растительность здесь, нетронутая веками, превратила руины в
потрясающие зеленые гроты. Никто не осмеливается приблизиться к городу, так как даже
издалека слышны негромкие песни душанов. Звуки местных психонавтов отличаются от тех,
что звучат в Карпатских гротах или на бескрайних равнинах Южных Балкан, они резонируют
с гневом, способны задушить неосторожного путника. Мало кто рискует отправиться в город
и найти источник этой зловещей музыки. Немногие рискнувшие смельчаки обратно не
вернились.

Любляна.
Город Любляна напоминает кладбище исполинов. Серые, нетронутые временем его здания
тянутся как печальные надгробия в пасмурное небо. Земля запечатана серыми плитами,
остатками древних построек. В некоторых местах запечатанные гробницы погрузились в
землю, и небольшие озёра образовали печальные узоры. Ни одно растение здесь не может
пустить корни; трава вокруг окраин города пожухлая и хворая.
В Любляне никто не остаётся надолго даже добровольно. Город расположен в Карнийских
Альпах у ворот между Пургарией и Балканами, прямо на старом контрабандном пути,
который иногда ведёт гостей города по тихим улицам.
Ходят зловещие слухи о забинтованном существе с блестящими глазами, которое сжигает
любого, кто осмеливается приблизиться к нему. Говорят, он тянет за собой рабов закованных
в цепи, и словно собак пинает их идти в нужном направлении. Любой, кто путешествует по
Любляне, должен всегда смотреть по сторонам.

Турция.
Каждый день Нил выбрасывает в Средиземное море сотни стручков психовуров. Там они
лежат в зловонной жидкости до тех пор, пока не сгниют и не пойдут ко дну, или не будут
унесены желтоватым течением к берегам бывшей Турции. Во влажном песке они лопаются и
пускают корни, и семя начинает расти.
Прибрежные районы Турции сильно заражены психовурами. Зелёная стена захватывает
местные земли без всякого сопротивлния. Она поглощает луга, болота и пышные зелёные
лиственные леса, отгоняя бурых медведей и благородных оленей. Потомки турецких
беженцев выживают среди этих опасных растений, даже умудрились вновь завладеть
некоторыми из своих старых городов. Цена их относительной безопасности от балканцев и
африканцев является постоянное ношение громоздкой защитной одежде толщиной в
несколько миллиметров, изготовленной из эластичного синтетического материала. В добавок
ко всему турки таскают за собой тяжёлые кислородные ранцы и носят сложные дыхательные
аппараты, из-за чего их часто принимают за инопланетян. Качество снаряжения является
предметом белой зависти балканцев. Источник такого богатства неизвестен, по слухам им
достались законсервированные склады ООЕ, или складские помещения Древней Турции.
Многие ожидают, что турки втайне мечтают о реванше и возврате своей потерянной родины,
однако в поведении самих турок нет даже намёка на такие желания. Они держатся особняком
среди психовура и избегают любых контактов и конфликтов со своими бывшими
мучителями. Их культура остается загадкой, но люди ещё услышат о них в ближайшем
будущем.