Вы находитесь на странице: 1из 54

Р.

КОСОЛАПОВ

О сапой
главной
Работы разных нет

1985
Г-6 К 6X 3 Р/
КП

2010140633

Гесж ретш Я
бябн отвна СССР
п . 1.1. л^аава
1986

Художник Ю ЛИЙ БОЯРСКИЙ

Косолапов Р.
К71 О самом главном: Работы разных лет.— М.:Сов.
писатель, 1985. — 368 с.
Коммунистическая идея в современном пире и ее осуществление
в условиях реального социализма, определившиеся зримые черты бес­
классового общ ества и ведущ ая роль рабочего класса в его становле­
нии — таковы сквозные темы работ публициста Р. К осолапова, собран­
ных в книге «О самом гл авн ом ». Р ассм атри вая роль труда-творчества
в формировании коллективистской, коммунистической личности, автор
широко привлекает материал художественной литературы .

. 4603000000—383
К 083(02)—85 447“ " 86 ББК 83.3Р7

© И здательство
«Советский п и сател ь», 1985 г.
СО Ц И АЛ И ЗМ
И ПРОТИВОРЕЧИЯ

юньскпй (1983 года) Пленум ЦК КП С С


обратил внимание партии на вопрос о про­
тиворечиях как движущей силе общ ествен­
ного прогресса вообще, движущей силе
развития социализма и постепенного пере­
в о д а к коммунизму в особенности. Пленум
высказался за то, чтобы в основу не только теоретиче­
ской, но и всей пропагандистской, воспитательной р а ­
боты была положена идея совершенствования развитого
социализма, которое как многоплановый и длительный
социальный процесс представляет собой широчайшее
поле для действия законов материалистической диалек­
тики, прежде всего ее «яд ра» — закона единства и
борьбы противоположностей.
Вопрос о противоречиях при социализме ставится не
впервые. Еще в довоенный период он дискутировался
на страницах периодической печати. В 50—60-х годах
этот вопрос вновь широко обсуждался в научных ж у р ­
налах, но, к сожалению, не были подведены достаточно
авторитетные итоги. Многое так и осталось невыяснен­
ным, и, главное, не была найдена верная тональность
в освещении того, как же ведет себя «ядро» м атериали­
стической диалектики в условиях нового, коллективист­
ского строя, первой фазы коммунистической общ ествен­
но-экономической формации.
Как известно, сложившиеся в марксистско-ленин­
ской науке представления о социальных противоречиях
вначале могли базироваться только на м атери але
частнособственнических, классово-аитагоннстнчееких о б­
ществ и классовой борьбы. Естественно, что уж е в пер*
вые послеоктябрьские годы обнаруж илась их недоста­
точность. Большинство общ ествоведов прекрасно пони­
мало, что эти представления не могут быть перенесены
бг» существенных корректна и оговорок ни социалист*
четкую леЙствигелыик'Ть Возникла чадами определения
специфических особенностей действии закона единства
н борьбы противоположностей и условиях строительстм
СОЦИАЛИЗМА И коммунизм и, II тут, КПК И ПО ВСЯКОМ Ноцим
деле, нс обошлось бед значительных трудностей.
ОАшостпопслы могли сравнительно легко мналнтнрп
петь внутренние противоречии советского общества п
переходный от капитализма к социализму период, ноки
сохранялась сше многоукладность экономики н не были
изжиты до копни пксплуятаторскне элементы, ведь
дли итого и распоряжении ниуки уже имелись подробно
разработанная ленинским методологии, По с полной
победой социализма ситуации качественно изменилась,
С ложилась нспиданная еще соннальнаи реальность ^
общество свободных тружеников с крепнущим м о р а л ь
но*политическим единством, н она нуждались и тш й *
тельном всестороннем осмыслении. Именно единство»
благотворное влияние которого теперь спрАведлиио под*
чсркивалось, долго не вязалось в умох отдельных авто*
ров с необходимостью раздвоения единого, вечного про*
тивоборства противоположных сторон и постоянного
разрешения сменяющих друг друга противоречий. То,
что живое единство не исключает, а, напротив, вредно*
летает совмещение неодинакового; то что оно возник ист
лишь при взаимодействии тенденций, сторон, влвмшнтов,
в чем-то различающихся между собой; то, чго прогрес­
сирующая согласованность этого взаимодействии, внесе­
ние в него гармонического начала влечет та собой из­
менение, но не уничтожение своеобразии участвующих
в нем сил — зги старые диалектические истины требо­
вали своего подтверждения на материале уже новой
формации. А для такого подтверждении необходимо
было время, нужен был омыт, не говоря уж© о повышен­
ной акт ивпости и пытливости обществоведческой мысли.
Как было отмечено па июньском Пленуме, «в опре­
деленный период бытовало... облегченное представление
о путях и сроках перехода к высшей ф е и коммунизма.
Торопя, так сказать, нашу мечту, иные теоретики, про­
пагандисты как бы сглаживали неровности пути, но
которому мы идем, отрывались от реальных условий
жизни* \

1 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, М—16


шопл 1Ш г. М., 1983, с. 36,
и" лнп Мй нрнмгрг прим,■ „СН|„, ПОНЯТИЙ
«единство» и «протворение», перво* зачастуюНН9
ИМММч’ИНМ. СТАТИЧНО, КПК ЛШ1НМ1Н0* ВНуТрСННОЙ ||\М| Щ
ЦНИ, самодвижения, творческого беспокойство, ,о Щ Ш
причислилось к недостатка м, досадным недоразумениям
случайностям, которых якобы могло II НО быть, Нообхо
димич II органичная они,и, (тих нпннтиП, отряжающих
различные II имеете с гем в»агшоП:роШгЛ®Шо стороны
одной и той же действительности, подчас утрачивалась
В результате ОДНО иремн подучили хождение метафнзи.'
ческая «теории* бесконфликтности, которая особенно
ощутимо проявила себя и художественной литературе
но задела споим крылом и общестпепиые науки, Все
белое настоятельной становилась потребность и приме*
неннн материалистической диалектики и ее полном, не-
урезанном инде к ииленням и процессом соиинлнстнче-
ского бытии, нрнмснсннп, необходимом II дли песет»-
ронней объективной оценки прошлого, ц дли трезвого,
взвешенного понимании нпстоищсго, и для реалистиче­
ского ииденни будущего.
Ии июньском Пленуме отменилось, кокос существен-
ное значение Для теории н практики имеет «всосторои*
нее изучение присущих зрелому социализму нсантагонн*
стнческнх противоречий, особенностей их разрешении и
условиях крепнущего социалыю-|юлнтпческого и идей­
ного елннстпа советского общества» !, В а то II кроткой
формуле выявлена то самая специфика противоречий
при социализме, которая столь длительное иремн «нс
давалась» многим исслсдонатолим. Как раз она и нуж­
дается теперь а дальнейшем раскрытии и конкретиэа*

В (развитом социалистическом обществе, «кик | н лю­


бом социальном организме, — указывалось на июньском
Пленуме,- идет борьба нового со старым, действуют
нс только созидательные, но н негативные тенденции* .
По своему происхождению и содержанию зтой борьбе у
нас соответствуют два вида социальных противоречий.
Во-первых, что противоречия между принципами
коллективизма, устоями социалистического образа жизни,

I Мптсриплы Пленуме Центрального Комитет КПСС, 14*»1б


иЮнн 1983 г., с. 33.
* Тим же.
рОП'КАМИ КОМмуНИН НИССКОГО швтри, е одной стороны,
И ПсрсЖИТКАМИ мт'ПНК'оЛс IП1М1ИНЧУСКНХ ОТНОШСНИЙ,
ипояилеиинми буржуазности И мелкобуржуазности, «ро*
днмымн пятнам и * капитализма — с другой, Пи-иторых,
что противоречим между ростки МП коммунизма, или*
более зрелыми формими коллективистских обществен*
них отношений, потенциально более СИЛЬНОЙ социали­
стической попью, с одной стороны, и тем, цтЛ, хотя и
было ВЫЗВАНО КОГДА-ТО к житии с о ц и а л и з м о м , теперь,
устнреп, перестало соответствовать измениАшимсм уело*
ПНЯМ н уСЛОЖПННИ1НМСИ З АДАЧ АМ ,— с другой.
Пнпчс говоря, верный пид противоречий кпк бы уип*
слсдопап от переходного периодп, несет пи себе почать
пчершннего дни н иеоргпиичен развитому социализму,
второй жо порожден енмнм соннплнстическим строем и
будет, постоянно видоизменяясь, воспроизводиться н
впредь. Г л а в н ы м обрлзом ил изучении этого второго
в и д а противоречий и должны сейчпс сосредоточиться
усилия ученых,
Противоречия между новым и сто рым носят, можно
с к а з а т ь , обтедннлектнческнй хпрлктер и присуши лю*
бой с т а д и и сотсстпсиноисторичоского пронесся, Но су*
Шествуют ли противоречии, которые хлряктерны именно
дли нережнвпемого челопсчеством попорото к ноной
формлции, ДЛЯ СОЦИАЛИЗМА КАК СО Нормой (|)АЗЫ, И КП*
ковы их особенности?
До, такие противоречия существуют, Они обязлиы
своим происхождением тому, что с о ц и а л и з м впервые
прерывист по преимуществу стихийное, неуправляемое,
слепое течение истории и нпнрпвляот его по руслу, про*
рытому революционной наукой об обществе, научным
коммунизмом, и то жо время иридапая этому течению
сознательно целеустремленный, все более планомерный
характер, При этом и общественном масштабе начинает
действовать противоречие, имевшее раньше весьма огра*
иименное проявление,«— противоречие между наступаю­
щей широким фронтом сознательностью, которая а тсс*
ном союзе с передовой наукой видоизменяет сам естест*
нспномсторнчсский процесс, и стихийностью, которая
оказывает упорное сопротивление, опираясь па неве­
жество, ложь и предрассудки как на свои «резервы»,
Вполне понятно, что на стороне сознательности всегда
оказываются марксистско-ленинский поангард револю­
ционных сил, превратившийся из «класса в себе» в
«класс для себя» пролетариат, зрелые в мировоззрение’
171
ском и политическом отношении слон трудящихся, а на
стороне стихийности — как прямые реакционеры, так и
отсталые элементы, не определившие четко своей жиз­
ненной позиции и потому не способные противостоять
самым разнородным, подчас взаимоисключающим влия­
ниям.
Противоречие между сознательностью и стихий­
ностью, их меняющаяся взаимосвязь имеют тем большее
значение, что с появлением марксизма как научной ре­
волюционной идеологии рабочего класса, а тем самым
и реальной возможности познания объективных законов
общественного развития, то есть стремительного роста
сознательности, изменяется соотношение между этими
законами и целесообразной человеческой деятельностью.
Если раньше деятельность, как правило, была вынуж­
дена покорно приспосабливаться к законам, фаталисти­
чески принимая социальные противоречия как неизбеж­
ное и неустранимое «зло», по сути не подверженное
какому-либо разумному воздействию, то теперь она при­
обрела активно творческий характер.
Более того, выяснилось, что точное знание социаль­
ной действительности превращает деятельность, кото­
рая таким знанием руководствуется, в эффективный
фактор исторического процесса. Не случайно В. И. Ле­
нин ставил перед партией, ее руководителями и идеоло­
гами задачу идти «впереди стихийного движения, ука­
зывая ему путь», уметь «раньше других разрешать все
теоретические, политические, тактические и организаци­
онные вопросы, на которые «материальные элементы»
движения стихийно наталкиваются. Чтобы действи­
тельно «считаться с материальными элементами движе­
ния,— советовал Ленин, — надо критически относиться
к ним, надо уметь указывать опасности и недо­
статки стихийного движения, надо уметь поднимать сти­
хийность до сознательности. Говорить же, что идеологи
(т. е. сознательные руководители) не могут совлечь
движения с пути, определяемого взаимодействием среды
и элементов, — подчеркивал он, — это значит забывать
ту азбучную истину, что сознательность участвует в
этом взаимодействии и этом определении»1. Участие
сознательности как неотъемлемого атрибута обществен­
ного развития в выявлении, изучении и разрешении про­
тиворечий при социализме составляет его самобытную

1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 363.


172
черту и является одним из его величайших социальных
преимуществ.
Есть, однако, противоречии, которые несводимы ни
к борьбе нового со старым, ни к поединку сознатель­
ности со стихийностью. Отличительная черта таких про­
тиворечий состоит в том, что ни одна из составляющих
их сторон не может квалифицироваться как отрица­
тельная. В качестве примеров могут служить противо­
речия, возникающие при поисках оптимального сочетания
права на труд и обязанности трудиться, материаль­
ных и моральных стимулов к труду, натуральных и стои­
мостных показателей производства, территориального и
отраслевого принципов управления, общественных и
государственных начал в системе социалистической де­
мократии и т. п., словом, при изменении соотношения
тех сторон нашей практики, которые неразделимы ме­
жду собой и немыслимы друг без друга. Эти противоре­
чия-постоянные «спутники» социалистического строи­
тельства.
3
Социальные противоречия социализма в отличие от
социальных противоречий капитализма, других частно­
собственнических обществ носят неантагонистический
характер. На этом положении как одной из азбучных
истин марксизма-ленинизма до недавнего времени схо­
дились все обществоведы. Они руководствовались изве­
стным ленинским тезисом: «Антагонизм и противоречие
совсем не одно и то же. Первое исчезнет, второе оста­
нется при социализме»'.
Чем отличается социальное антагонистическое про­
тиворечие от неантагонистического? Во-первых, за ним
стоят враждебные друг другу классы, общественные
силы, чьи интересы по сути своей непримиримы. Во-вто­
рых, само такое противоречие разрешимо лишь в ходе
классовой борьбы и устранения по меньшей мере одной
из враждующих сторон, а значит, и ликвидации данного
противоречия в целом.
Очевидно, нечто подобное невозможно утверждать о
противоречиях в тех странах, где уже решен в пользу
трудящихся вопрос «кто кого?», а тем более построен
развитой социализм. Огромное достижение этих стран
состоит в том, что любое социальное напряжение при1
1 Ленинский сборник XI. М., 1929, с. 357.
173
умелом подходе, при участии сознательности они могут
преодолеть, не нарушая социально-политического и
идейного единства общества, не вызывая социального
потрясения, опираясь на могучий потенциал союза ра­
бочего класса, кооперированного крестьянства и народ­
ной интеллигенции, на его активную поддержку. Анта­
гонистическое противопоставление интересов больших
социальных групп вовсе исключается интенсивно про­
текающим процессом стирания классовых различий,
переходом основной массы трудящегося населения на
социально-политические и идейные позиции рабочего
класса, усилением социальной однородности общества.
Утверждать обратное — значит демонстрировать отрыв
науки (вернее, отдельных ученых) от жизни.
В последние годы вновь оживилась дискуссия о про­
тиворечиях при социализме. Но она на какой-то момент
свернула на обочину пути, который диктуется практи­
кой. Так, некоторые авторы стали без должных на то
оснований говорить о якобы возможности перерастания
неантагонистических противоречий в антагонистические,
имея в виду опыт стран, все еще переживающих пери­
петии переходного периода. Столь неожиданное, обу­
словленное нарушением марксистско-ленинского кон­
кретно-исторического подхода к общественным явле­
ниям перенесение на уже построенный и даже развитой
социализм изжитых им социальных характеристик ока­
залось несостоятельным в методологическом отношении.
Возникла полемика, в ходе которой были уточнены не­
которые аспекты проблемы. Это прежде всего касается
уяснения смысла категории «антагонизм».
Если быть скрупулезно точным, марксизм-ленинизм
применяет эту категорию к общественным явлениям в
двояком значении. Во-первых, согласно К. Марксу, это
антагонизм, вырастающий из общественных условий
жизни индивидуумов. Такой антагонизм носит социаль­
ный характер и устраняется вместе с частнособственни­
ческими, эксплуататорскими производственными отно­
шениями, в силу чего он несвойствен социализму. Те,
кто приписывают его новому строю, либо путают более
поздние этапы социалистического строительства с пе­
реходным периодом, либо не различают социальный
антагонизм и антагонизм индивидуальный.
Последний является частным видом антагонизма,
вырастающим не из общественных, а из индивидуаль­
ных (или же узкогрупповых) условий жизни индиви­
дуумов. Под ним, о чем уже говорилось на страницах
«Правды», следует понимать обострение столкновений
локального характера, начиная с взаимной неприязни
отдельных лиц и кончая противопоставлением разроз­
ненных антиобщественных, преступных элементов обще­
ству в целом. Маркс и Лепин не исключали возмож­
ность подобных коллизий | будущем обществе. По­
скольку индивидуальный антагонизм нс «встроен» в
социалистические общественные отношения, а ею носи­
тели, не составляя особой социальной группы, не явля­
ются необходимым компонентом социальной структуры
социалистического общества, мы и говорим о иеанта-
гонистическом характере противоречий при социализме.
Тем самым отнюдь нс замазываются возможные конф­
ликты, но и предупреждаются попытки создать вокруг
них ажиотаж.
Локальные конфликты были, есть и еще долго могут
быть и при господстве производственных отношений
товарищеского сотрудничества и взаимопомощи свобод­
ных от эксплуатации людей. Если бы речь шла лишь
об этом, было бы не о чем спорить. Но когда данную,
прямо скажем обычную констатацию начинают подавать
в качестве «открытия», изображают ее как проявление
научной «смелости», намереваясь в стиле заскорузлого
догматизма прилагать к социализму тот лексикон, с по­
мощью которого описывалась предшествующая ему
капиталистическая формация, это воспринимается как
странное движение мысли вспять. Оно вызывает естест­
венные и убедительные возражения, подкрепляемые
всем опытом социалистического и коммунистического
созидания.4

Непременное условие правильного, объективного


подхода к противоречиям социалистического обще­
с т в а — научно осмысленное, политически зрелое, созна­
тельное их восприятие. Напротив, восприятие их стихий­
ное, пассивно-фаталистическое, обыденно-бытовое неиз­
бежно влечет за собой субъективистское раздувание тех
или иных негативных проявлений в социалистической
действительности и искажение ее обшей картины.
Противоречия при социализме нельзя как следует
понять вне целеустремленного, руководствующегося ди­
алектико-материалистическим мировоззрением, револю-
иионного действия, целенаправленных социальных пре-
образований. Утверждая социалистическое новое во*
преки сопротивлению капиталистического старого, пар­
тия, рабочий класс учитывают два важнейших обстоя­
тельства.
Первое из них — это необходимость обеспечения по­
зитивной культурно-исторической преемственности, бе­
режного отношения к бесценным творениям человече­
ского гения, которые, несмотря на давность своего про­
исхождения и «старость», не утрачивают актуального
значения и составляют незаменимые кирпичи в фунда­
менте новой, коммунистической цивилизации. Второе
обстоятельство — это необходимость отличать то, что
из обреченного на гибель старого подлежит немедлен­
ному слому (таковы, например, буржуазная государст­
венная машина и крупнокапиталистическая собствен­
ность на средства производства), от того, что не может
быть устранено «кавалерийской атакой» и быстро з а ­
менено новым, с чем новому приходится временно сосу­
ществовать, пока не накопились достаточные предпо­
сылки и силы для его полного и безраздельного тор­
жества.
Великолепным образцом сознательного отношения к
противоречиям в новом обществе является ленинская
установка на соединение противоположностей \ которая
в качестве неотъемлемого компонента науки и искусства
управлять сохраняет все свое значение и в условиях
развитого социализма. В самом деле, как можно созна­
тельно и своевременно, не полагаясь на стихийное, чре­
ватое неприятными неожиданностями течение событий,
разрешать противоречия, если не вскрывать их, вы яв­
ляя составляющие их противоположности, и не вклю­
чать эти противоречия в сферу своей деятельности? При
этом соединение противоположностей оказывается
вполне естественным. Ибо то, что сознательно утверж ­
дается, насаждается, распространяется, в то же время
вступает в прямое взаимодействие с тем, что подлежит
замене, что вытесняется и сходит на нет. Тут и новое
и старое оказываются сопряженными моментами, сто­
ронами одной и той же практики, направленность кото­
рой, руководствуясь революционной теорией, опреде­
ляет партия.1

1 См.: Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 211,


176
В недавних публикациях о противоречиях при социа­
лизме отдельные авторы называли основным из них
противоречие между производительными силами и про­
изводственными отношениями. Вряд ли можно признать
это «новацией» или же «находкой». Ведь указывается
одно из давно известных общесоциологнческнх противо­
речий, что без дополнительной аргументации не продви­
гает вперед наше познание новой формации. Вместе с
тем как бы в стороне оставляется «несущая» закономер­
ность перехода от капитализма к социализму и подъема
социализма на все более высокие ступени своей зрело­
сти — всестороннее обобществление труда и производ­
ства, которое является внушительным примером соеди­
нения противоположностей.
Согласно выводам классического марксизма-лени­
низма, адекватной социализму технической базой яв­
ляется крупное машинное производство с тесной органи­
ческой подгонкой различных звеньев разделения труда,
с соответствующей слитной технологией. Так рисуется
положение в теории. А на практике социалистические
революции пока ни в одной стране не заставали столь
идеального состояния всего народного хозяйства. По­
этому социалистические формы собственности на сред­
ства производства — общенародная и кооперативная —
порой распространялись и приживлялись не только на
крупное машинное производство, но и на те отрасли и
сферы экономики, которые в технико-технологическом
отношении еще не вполне доросли до социализма. В ин­
дустрии это, в частности, означало утверждение пере­
довых, коллективистских производственных отношений
при наличии огромной доли тяжелого физического и
неквалифицированного ручного труда, в сельском хо­
зяйстве — совмещение их с рутинной примитивной тех­
никой и системой земледелия и животноводства. Налицо
было временно неизбежное соединение противополож­
ностей, которое, если не забывалась необходимость все­
мерного подъема производительных сил, подтягивания
их на уровень форм коллективного присвоения, давало
«симфонию» поступательного социалистического строи­
тельства, если же такая необходимость игнорировалась
(как это было в маоистской практике) — сулило «како­
фонию» субъективистских ошибок.
Поныне подобное соединение противоположностей,
разумеется непрестанно меняющее свои формы, состав­
ляет примечательную черту экономической, политики7
7 р. Косолапо* 177
партии. Ликвидация тяжелого физического и неквали­
фицированного ручного труда в промышленности н пре­
вращение сельскохозяйственного труда в разновидность
труда индустриального, то есть преодоление созд авае­
мого этим соединением противоречия, в свою очередь
являются важнейшим условием соединения достижении
научно-технической революции с социалистической ор­
ганизацией хозяйства, завершения обобществления
труда и производства на деле, как его представлял себе
Ленин.
Соединение противоположностей как принцип ленин­
ской науки и искусства управлять наглядно проявляет
себя в демократическом централизме, пронизывающем
все звенья социалистической организации обществен­
ной жизни при постоянной увязке и динамичном взаи ­
модействии обоих его — централнстского и автономного —
начал.
В последнее время, особенно в связи с проводимым
в ряде промышленных отраслей хозяйственным экспе­
риментом, много говорится и пишется о расширении
самостоятельности объединений и предприятий, от ко­
торого ожидается большой экономической эффект. К
сожалению, встречаются и такие суждения, которые
изображают желаемое состояние на манер дюрингов-
ских «хозяйственных коммун», независимых друг от
друга и конкурирующих между собой на рынке |
Здесь проявляется явное недопонимание ленинского
принципа сознательного соединения противополож­
ностей, который выступает гарантом их неантагони­
стического взаимодействия. Вполне резонно та мера
самостоятельности, которая предоставляется низовым
ячейкам производства, связывается в партийных доку­
ментах с ответственностью перед обществом. Соедине­
ние самостоятельности и ответственности как взаимо-
обусловливающих противоположностей происходит у
нас не стихийно, что и исключает возможность их
конфликтного противопоставления. Таким образом со­
знательное соединение противоположностей служит
формой действия закона их единства и борьбы, спосо­
бом разрешения противоречий в плановом социалисти­
ческом хозяйстве.
Теория н практика социалистического строительства
предъявляют все более строгие и конкретные требования •

• См.: М а р к с К-, Э н г е л ь с Ф. Соя., т. 20, с. 299—325.


173
к научному истолкованию проявлений «ядра» материя*
диетической диалектики в условиях коммунистической
формации. Нуждаю тся в дальнейшем теоретическом
освещении содержание и формы противоречий при со­
циализме как заверш аю щ ей свое становление социаль­
ной целостности, их виды и разновидности, пути и спо­
собы разрешения, их взаим освязь с совершенствованием
социалистических общественных отношений и управле­
ния развитием общ ества. С ам а жизнь множит эти не­
простые вопросы, теснейшим образом связанные с поли­
тикой партии. Их глубокое, добросовестное, рассчитан­
ное на перспективу исследование несовместимо с
превращением темы противоречий при социализме в ско­
ропреходящую «м оду», в повод «сорвать» аплодисменты
или же снискать легкую славу. Во всем тут нужен
серьезный, по-партийному ответственный, фундаменталь­
ный подход, учитывающий как исключительную значи­
мость темы, так и ее масштабность. Н а такой подход и
рассчитывает партия, ставя перед обществоведами оче­
редные актуальные теоретические задачи.
/984

7*
О П0ЛИ1ИЧ1 с к и х
ФАК ГОРАХ
ОСВОБОЖДЕНИЯ
ТРУДА

|робл**Ми СПОбО/Ш днммо И (ЩЙШЛ/1ИЯ0 ‘ ЧИ


Iш )! и иг I //, 11,1-1) »юво/юм для виндемиче
('НИХ ДИСКУССИЙ, СКОЛЬКО Пр‘71М**70 М ОЖССГО*
Ч«*ННОЙ КЛССС01ЮЙ борьбы 1> МраКТИЧ**' К»/**
|к*|цг*>|и<* татрт инл«*1 коренные (к иони су»
пн*«/ионлни и нротин<;борстиуюн1их класс#*,
КОТОрМ« Ш* могут И»' НрИб<’ГИ7 Ь К С1 МЫМ »ф»|в*К7 ИММЫМ
политическим СреДСГИЙМ, ВКЛЮЧВИ главно*' И‘» МИК-
государственную власл > со ж'4'ми ее атрибутами! яр»
мной, судом, ко м тр р я тд ко й и мр, Кардинально** уело»
Ми».* соииалмшЙ свободы ликнидамии ексллуатаиии —■
Мри любой, мирной или немирной, форм»* социалистине*
«'КОЙ р»’ВОЛЮНИИ ВССГД*, ОЧРЛИДНО, ОСуШССТВЛЯвТСЯ НО'
Мрак И иола господствующего зкспуатяторекого класса.
И качестве принудительной силы, не считающейся с
экономическим интересом меньшинства общества, мри
п ом прежде и»» »»/ выступают не отдельные личности
или узкие группы, а сами законы общественного разни*
гни, воплощаемые и деятельности рабочего класса и
руководимых им Трудящихся масс.
Редко можно найти такого буржуазного демократа
(даже и» самых искренних и прогрессивных), который
бы не упрекал коммунистом н приверженности к масн*
лию, и * поднимиии» свободы. Вше реже лучшие ит них
отдавали себе отчет и том, какова же действительная
логика классовой борьбы и как на деле можно уиичто»
жить эксплуататорский строй.
Коммунисты не раз заявляли, что в их идеале нет
места насилию. Не путем насилия внедряется комму*
инам, говорил Ленин. Но трудящихся вынуждали к при*

Отрывок ит иг: К о с о л а п о й Р. И, Социализм, К вопросам


теории, М,, 197В, с. Ш -4 7 6 .
130
менсиию насильственных мер свергаемые н свергнутые
эксп луататорски е классы, чье насилие над народными
массами насчитывало многие века |
Б у р ж у азн ы е пропагандисты порой не прочь высоко­
парно порассуждать о несовместимости принуждения и
свободы личности. По никто из них конкретно не рас­
крыл действительное социальное содержание принужде­
ния и насилия, применяемого тем или иным классом.
Обоснованно ли насилие и во имя чего оно совершается,
реакционно ли оно или революционно — только так
можно ставить вопрос. Есть насилие и насилие, из них
одно — выражение сущности отношения господствую­
щего класса к угнетенному и средство сохранения сис­
темы наемного рабства; другое — ответ эксплуатируемых
на жестокое насилие эксплуататоров, способ утвержде­
ния социальной свободы, обусловленный сопротивле­
нием последних 9.*

1 Идеолог революционного народничества П Л. Лавров в сти­


хотворении «Апостол», призывая идти «по селам, городам» с кличем
«Да здравствует свобода!», ставил также вопрос об ответственности
революционера за насилие, к которому в борьбе против своих угне­
тателей прибегает народ:
Не ты виной, когда в бою
Кровь неповинная прольется:
Без жертв, без крови, без борьбы
Народам счастье не дается.
Нс ты безжалостной рукой
Народа грабил достояние;
Не ты отдал его судьбу
Своим льстецам на поруганье;
Не ты, когда страдал народ.
В чертогах пышных веселился;
Не ты виной, что он за нож
Теперь в отчаянье схватился.
Нельзя, однако, упускать из виду, что такой подход, имеющий
свое историческое н нравственное оправдание, по необходимости
ограничен условиями места и времени. Сфера его все более сужа­
ется по мере упрочения народной власти и ликвидации эксплуататор­
ских классов. Тот, кто этого не признает, так или иначе оказы­
вается на позициях ревизионизма левацкого толка н порывает с
марксизмом-ленинизмом.
* «Насилие необходимо в борьбе за свободу, для того чтобы
упрочить и сохранить ее завоевания. И такие люди, как Мильтон
и Локк, а позже Вашингтон и Линкольн, нс считали насилие чем-то
несовместимым с той свободой, за которую они сражались» ( Л ь ю и с
Д ж . Социализм и личность. М., 1963, с. 94). Осуждение буржуа­
зией революционного насилия — это не признак отрицательного от­
ношения к насилию, если оно выгодно с точки зрения се интересов,
а политический прием в идейной борьбе против коммунизма. «Вы
предаете анафеме Париж, потому что Париж разрушил Вандомскую

181
Сталкиваясь на пути своего развития с упорным по­
литическим противодействием реакционных сил, свобода
не может утверждаться иначе к ак политическим путем,
через деятельность новой формы власти — диктатуры
пролетариата, одерживающей верх над диктатурой бур­
жуазии, ограничивающей и подавляющей свободу дей­
ствий врагов свободы. Понимали ли это, например, те,
кто во время событий весны и лета 1968 года в Чехо­
словакии третировал диктатуру рабочего класса как
«вредное понятно, и Э. Фишер, зачислявший ее в р а з­
ряд «ложных идей»? Если понимали, то, очевидно,
сознательно действовали в интересах антисоциалистиче­
ских сил; если же не понимали, то оказы вались жерт­
вами собственного невежества п политической близо­
рукости.
В идеологической борьбе накануне и ср азу после
победы Октябрьской революции в нашей стране зам ет­
ное место занимала полемика анархистов с большеви­
ками по вопросу о путях развития свободы. Противопо­
ставляя идее и практике диктатуры пролетариата
теорию «безначального* (то есть безгосударственного,
полностью децентрализованного) коммунизма, анархисты
провозглашали приоритет освобождения каж дой из лич­
ностей, составляющих массу. При этом они не ставили
вопрос о том, какую личность, с какими чертами, какой
средой воспитанную собирались освобож дать. Попытки
анархистов проводить в жизнь лозунг безбреж ной, не­
ограниченной свободы индивида, не признающего авто­
ритета ни науки, ни морали, ни организации, ни труда |
колонну н дом Тьера, — писал Дж. Гарибальди юристу Дж. Пет-
ронн после поражения Парижской коммуны. — А видели ли Вы
сожженными целые деревни за то, что там укрывались волонтеры
или франтиреры? И это было не только во Франции, но и в Лом­
бардии, и в Венеции. Что касается облитых керосином и подожжен­
ных дворцов Парижа, то обратитесь к священникам, которые в силу
своего близкого знакомства с проповедуемым ими адским огнем мо­
гут быть хорошими судьями в том, какая разница между огнем ке­
росина и тем огнем, которым австрийцы сжигали дотла деревни в
Ломбардии и Венеции, когда эти области были под ярмом людей, за­
стреливших Уго Басси, Чичсруаккьо (итальянские революционеры. —
Р. К ) н его двух сыновей и тысячи других итальянцев, позволив­
ших себе такое кощунство, как требовать свободу для Рима, сво­
боду для Италии» (цит. по кн.: М а р к с К-, Э н г е л ь с Ф. Соч., т.
44. с. 419).
| Профессор А. Боровой, примыкавший после февральской ре­
волюции к так называемым анархнетам-пндивндуалнетам, писал,
что анархизм не признает ни долга, ни ответственности, ни коллек­
тивной дисциплины (см.: Б о р о в о й А. Анархизм. М., 1918, с. 13).

182
на практике часто вы л и вали сь в самы й заурядны й б ан ­
ди ти зм '. П реклонение перед стихийно-нидивидуалисти-
ческимн проявлениями «н ат у р ы » мелкого бурж уа приво­
дило к использованию личной свободы немногих во вред
свободе больш ин ства. Н езави си м о от намерений ан архи ­
стских вождей на место п роизвола частных собствен­
ников стави лся произвол тех, кто хотел, но до сих пор
не мог ими стать. Л ичность, воспитанная в условиях
капитализма и у свои вш ая многие пороки эксп лу ататор­
ского о бщ ества, д ал ек о не всегда о к а зы в а л а сь способ­
ной и готовой разум н о и сп ользовать полную свободу
действий12. Временный ее недостаток — слабое развитие
важнейшей из черт свободной личности, самодисцип­
лины,— Советской власти приходилось компенсировать
при помощи иногда довольно жесткой организации, из­
вестной регламентации личного поведения, контроля
извне.
Личная свобода в переходный период от капи­
тализма к социализму не во всем тож дественна личной
свободе в условиях уж е построенного (а тем более р а з­
витого) социализма. В1 первом случае на переднем плане
по необходимости стояло создание всеобщих условий
освобождения массы , которое лишь постепенно перерас-
1 Например, в манифесте «пананархистского» Союза пяти угне­
тенных содержался призыв: «Дворники, творите анархию! Швейца­
ры, творите анархию! Проститутки, творите анархию! Преступники,
воры и убийцы, рыцари ночи, станьте рыцарями дня, творнте анар­
хию!» (см.: Б р . Г о р д и н ы . Манифест пананархистов. М., 1918,
с. 54—55).
2 «Помню, — писал Горький в очерке «Лев Толстой»,— Сулер-
жицкнй достал откуда-то тошенькую брошюрку князя Кропоткина,
воспламенился сю и целый день рассказывал всем о мудрости анар­
хизма, сокрушительно философствуя.
— Ах, Левушка, перестань, надоел, — с досадой сказал Л. Н. —
Твердишь, как попугай, одно слово — свобода, свобода, а где, в чем
его смысл? Ведь, если ты достигнешь свободы в твоем смысле, как
ты воображаешь — что будет? В философском смысле — бездонная
пустота, а в жизни, в практике — станешь ты лентяем, побнрохой.
Что тебя, свободного в твоем-то смысле, свяжет с жизнью, с лю­
дями? Вот — птицы свободны, а все-таки гнезда вьют. Ты же и
гнезда вить не станешь... Подумай серьезно и увидишь — почувст­
вуешь, что в конечном смысле свобода — пустота, безграничие.
Сердито нахмурился, помолчал минуту и добавил потише:
— Христос был свободен, Будда — тоже, и оба приняли на себя
грехи мира, добровольно пошли в плен земной жизни. И дальше
этого — иикто не ушел, никто. А ты, а мы — пу, что там! Мы все
ищем свободы от обязанностей к ближнему, тогда как чувствование
именно этих обязанностей сделало нас людями, и не будь этих
чувствований — жили бы мы, как звери...» ( Г о р ь к и й М. Собр.
соч. в 30-ти т., т. 14. М., 1951, с. 254—255).
183
на практике часто выливались в самый заурядный бай-
даном Преклонение перед с гн х ийно** нид ив иду а л нети -
чески ми проявлениями «натуры » мелкого буржуа приво­
дило к использованию личной свободы немногих во вред
свободе большинства. Н езависимо от намерений анархи­
стских вождей на место произвола частных собствен­
ников ставился произвол тех, кто хотел, но до сих пор
не мог ими стать. Личность, воспитанная в условиях
капитализма и усвоивш ая многие пороки эксплуататор­
ского общ ества, далеко не всегда оказы валась способ­
ной и готовой разумно использовать полную свободу
действий*. Временный ее недостаток — слабое развитие
важнейшей из черт свободной личности, самодисцип­
лины,— Советской власти приходилось компенсировать
при помоши иногда довольно жесткой организации, из­
вестной регламентации личного поведения, контроля
извне.
Личная свобода в переходный период от капи­
тализма к социализму не во всем тождественна личной
свободе в условиях уже построенного (а тем более р а з­
витого) социализма. В первом случае на переднем плане
по необходимости стояло создание всеобщих условий
освобождения массы, которое лишь постепенно перерас-
1 Например, в манифесте «пананархпстского» Союза пяти угне­
тенных содержался призыв: «Дворники, творите анархию! Швейца­
ры, творите анархию! Проститутки, творите анархию! Преступники,
воры в убийцы, рыцари ночи, станьте рыцарями дня, творите анар­
хию!» (см.: Б р . Г о р д и н ы . Манифест пананархистов. М., 1918,
с 54—55).
* «Помню, — писал Горький в очерке «Л ев Толстой», — Сулер-
жнцкий достал откуда-то тошенькую брошюрку князя Кропоткина,
воспламенялся сю и целый день рассказывал всем о мудрости анар­
хизма, сокрушительно философствуя.
— Ах, Левуш ка, перестань, надоел, — с досадой сказал Л. Н . —
Твердишь, как попугай, одно слово — свобода, свобода, а где. в чем
его смысл? Ведь, если ты достигнешь свободы в твоем смысле, как
ты воображаешь — что будет? В философском смысле — бездонная
пустота, а в жизни, в практике — станешь ты лентяем, побнрохой.
Что тебя, свободного в твоем-то смысле, свяж ет с жизнью, с лю­
дями? Вот — птицы свободны, а все-таки гнезда вьют. Ты же п
гнезда внть не стан еш ь... Подумай серьезно и увидишь — почувст­
вуешь, что в конечном смысле свобода — пустота, безграннчне.
Сердито нахмурился, помолчал минуту и добавил потише:
— Христос был свободен, Б у д д а — тож е, н оба приняли на себя
грехи мира, добровольно пошли в плен земной жизни. И дальше
этого — ннкто не ушел, никто. А ты, а мы — ну, что там! Мы все
ищем свободы от обязанностей к ближнему, тогда как чувствование
именно этих обязанностей сделало нас людями, п не будь этих
чувствований — жили бы мы, как зв е р и ...» ( Г о р ь к и й М. Собр.
сот. в 30-ти т., т. 14. М., 1951, с. 254—255).

183
тало в деятельность по обеспечению конкретно-особен­
ных н индивидуальных условии свободы личности. Во
втором, по Марксу, свободное развитие каждого посте­
пенно становятся важнейшей предпосылкой свободного
развития всех. Такая последовательность определяется
тем обстоятельством, что социалистическая революция
застает сравнительно небольшое число социалистически
воспитанных личностей (это главным образом профес­
сиональные революционеры и передовая часть рабочего
класса) и имеет дело с «человеческим материалом», со­
зданным еще при капитализме. Достаточно напомнить
в этой связи необходимость преодоления отчужденного
отношения к труду у трудящихся и особую значи­
мость принуждения к труду (как иногда говорили,
«орабочения» и «окрестьянения») — а иных средств
подхода к уничтожению классов нет — тунеядствующих
(тоже «отчужденных» от труда) представителей экс­
плуататорских классов и деклассированных элементов.
Процесс освобождения личности органически вклю­
чает в себя помимо создания объективных социально-
экономических основ свободы еще и создание для каж­
дого человека субъективных условий избавления от
дурного наследия старого общества, складывающихся
в полной мере на сравнительно поздних этапах строи­
тельства социализма. При этом формируется целостное
научное мировоззрение, воспитываются новый, коммуни­
стический нравственный облик и совершенные эстети­
ческие вкусы. В социалистическом обществе, уже конт­
ролирующем важнейшие из общественных отношений и
планомерно их развивающем, прогресс свободы все бо­
лее зависит от научно-технического прогресса, прогресса
научного познания, в значительной мере совпадает с
ними. Применительно к деятельности каждой отдельной
личности это можно выразить так: чем обоснованнее,
разумнее, квалифицированнее, сознательнее действие,
тем оно свободнее.
В свое время критика в партии явлений культа лич­
ности и субъективизма вскрыла и одно из противоречий
в становлении свободы. В теории оно выглядит как по­
рой неправомерное противопоставление условий освобо­
ждения массы условиям развития индивидуальной
свободы, подчас неумение или нежелание находить наи­
более гармоничные формы сочетания борьбы за обще­
народные интересы с борьбой за интересы каждого
отдельного человека.
184
Безусловно, социалистическая революция открывает
период освобождения как всех, так и каждого 1 отдель­
ности. Однако это общее теоретическое положение, дог­
матически примененное в качестве универсального, то
есть на всех уровнях человеческой деятельности — от
общеисторического до индивидуально-бытового, способно
породить элементы формализма, нивелировки, обезличе­
ния конкретного индивида. Нельзя научно поставить и
практически решить вопрос о свободе личности, не об­
ращая внимания на ее «микромир», принимая в расчет
лишь всеобщие закономерности и не учитывая их слу­
чайно-индивидуального воплощения в жизни коллекти­
вов, в поступках людей. Следствием подобного методоло­
гического подхода (не видящего различий между лич­
ной свободой и свободой коллектива, класса и не
усматривающего в личной свободе условие полноты сво­
боды массы) является стиль работы, рассчитанный ско­
рее на директивное управление, чем па убеждение, ско­
рее на принуждение, чем на самодеятельность.
Буржуазная пропаганда стремится выдать подобные
явления за органическое свойство социалистического
строя. На самом деле они кардинально противоречат
принципам социализма. Подлинный их источник — слу­
чающееся еще частичное запаздывание перестройки
практики управления обществом (которая с момента
своего рождения была вынуждена приспосабливаться к
условиям классовой борьбы) на новый лад в соответст­
вии с достигнутой степенью социальной однородности и
культурно-техническим уровнем населения страны.
Идейно-политическая работа после свержения экс­
плуататорского строя должна ставить своей целью по­
вышение общественно-политической и творчески-трудо-
вой активности каж дого гражданина. В маоистском Ки­
тае, напротив, левацкие элементы добивались усыпления
самосознания, духовной парализации трудящихся, сти­
рания индивидуальностей, полного нивелирования чувств,
мыслей и поступков граж дан на производстве и в быту,
в общественной и личной жизни. «В о что бы то ни стало
мы должны обладать высокой сознательностью и и зба­
виться от «я »...», — писала в разгар пресловутой «куль­
турной революции» армейская газета «Ц зефанцэю нь
бао». В том ж е духе рассуж дали хунвэйбины Института
философии и социальных наук: «Понятие «я » — опасное.
«Эго» — это главный вр аг духа, оно может привести к
предательству революции и народа»; чтобы быть хоро-
185
шим революционером, нужно было, по их мнению, з а ­
быть свое « я » и на его место вселить «великого корм­
чего*.
Столь иррациональное самоунижение мыслящего
человека чревато полной (и трагической по своим по­
следствиям) подменой ф актора знания фактором веры в
чей-то «абсолютный авторитет». «Ч то касается каждого
указания председателя М ао н пролетарского ш таба,
возглавляем ого председателем М ао, — писала «Ж энь-
мннь ж ибао» 23 января 1968 года, — то их надо твердо
выполнять, независимо от того, понял ты его содержание
или нет. Поймешь в процессе выполнения». Подобное
духовное рабство было логическим следствием замены
служения интересам и делу рабочего класса весьм а х а ­
рактерным для мелкой бруж уазни подчинением сомни­
тельному авторитету личности.
Критика субъективизма во имя утверждения научных
методов руководства развитием общ ества ничего общ его
не имеет со своеобразной ретроспективно-утопической
«ревизией» истории, когда рассуж даю т, исходя из по­
следую щ его опыта, и ставят вопрос о том, что могло бы
быть, а чего можно было бы и збеж ать, если бы обстоя­
тельства сложились так , как этого хотели бы рассуж ­
даю щ ие.
В частности, когда говорят о применении насилия
в борьбе з а свободу, порой настолько подчеркивают его
неж елательность, что у читателя или слуш ателя (особен­
но у молодого) м ож ет возникнуть своеобразны й «психо­
логический комплекс» неприятия насилия как м етода
революционной борьбы , могут созд аться непротивленче­
ские н пацифистские иллюзии. Это весьм а вредная тен­
денция. В данном вопросе, как, м ож ет быть, ни в одном
другом , важ н о соблюдение меры. О суж дая нарушения
революционной законности в 30-х годах, когда для р а з ­
реш ения неантагонистическнх противоречий вм есто соот­
ветствую щ его им метода критики и самокритики исполь­
зо вал и уж е устаревш ие и употребнмые лиш ь по отно­
шению к классовом у врагу приемы, мы не вп раве
о твер гать тем сам ы м насилие как средство социального
освобож дения вообщ е.
С праведливости ради необходимо подчеркнуть, что
огульное осуж дение насилия со стороны социалистиче­
ского го су д ар ства независим о от конкретно-исторической
обстан овки фактически ск р ад ы вает, при глуш ает ф ак т
насилия со стороны эк сп л у ататор ск и х к л ассо в и их госу-
лзрства в прошлом, влечет за собой недооценку трудно­
стей становления нового общества, неуважение к жерт­
вам революций и войн и способно дезориентировать ре­
волюционное движение в тех странах, где рабочему
классу еще только предстоит взять власть.
Конечно, в наше время, в конце 70-х годов, странно
выглядел бы пропагандист, который толковал бы о при­
менимости насилия в социалистических странах в тех же
формах, что и в первые годы становления нового строя.
Там, где победил социализм, открытая борьба класса
против класса стала достоянием прошлого и государство
диктатуры пролетариата перерастает в общенародное
государство; насилие же применяется всем народом
главным образом против немногочисленных разрознен­
ных преступных и прочих враждебных социалистиче­
скому строю элементов, которые не составляют особого
социального слоя.
Вместе с тем не менее нелепо звучали бы речи тех,
кто, кивая на опыт социалистических стран, под флагом
мирного перехода к социализму начал бы пропаганди­
ровать тезис о неактуальности классового насилия там,
где рабочие и служащие, крестьяне и интеллигенция
повседневно ощущают классовое насилие буржуазии.
История революционного движения знает немало слу­
чаев, когда робость прогрессивных сил перед своевре­
менным применением принуждения приводила к тому,
что революционная ситуация оказывалась неиспользо­
ванной, и это обрекало народные массы на лишние
десятилетия страданий и нищеты. Поэтому так важен кон­
кретно-исторический подход при решении вопроса о пра­
вомерности или неправомерности (точнее, о своевремен­
ности или несвоевременности) революционного насилия
там, где еще существует эксплуататорский строй. «...По­
ка народу дается возможность одерживать победы мир­
ным путем, — предупреждал Энгельс, — он никогда не
будет звать «к оружию» и, если, тем не менее, он будет
спровоцирован на восстание, ему придется драться с
весьма малыми шансами на победу» Нехватка полити­
ческого чутья в этом вопросе, пренебрежение конкретно-
историческим подходом при передаче опыта ушедших
вперед отрядов рабочего движения тем из них, что нахо­
дятся в начале пути, способны причинить революцион-

' Ма р к с К., Э н г е л ь с Ф. Сот., т. 44, с. 15.


187
ным силам отдельных стран труднопоправимыА ущерб;
Правильное млн неправильное его решение в каждом
отдельном случае революционной борьбы за свободу —
одни из вернейших показателей степени зрелости марк­
систско-ленинских партий.
Рассуждая о политических средствах освобождения
труда, мы затронули прежде всего вопрос о революцион­
ном принуждении и насилии отнюдь не потому, что он
занимает какое-то исключительное место в марксистско-
ленинском учении, а в связи с тем, что на нем строится
значительная часть спекуляций антикоммунизма. М еж­
ду тем, если подойти к нему с научной точки зрения, ни
свобода, ни демократия (понятия, находящиеся в тесном
родстве) не исключают принуждения.
Представим себе такую житейскую ситуацию, когда
человек, подверженный, например, «аф ф екту» алкого­
лизма, говоря словами Спинозы, «хотя и видит перед
собою лучшее, однако принужден следовать худшему».
В этом случае перед семьей, трудовым коллективом, об­
ществом открывается по меньшей мере две возможности;
либо терпеть безобразные выходки этого человека, пре­
доставляя ему «свободу» катиться по наклонной пло­
скости нравственного падения; либо изолировать его от
общества и подвергнуть принудительному лечению, ко­
торое принесет пользу прежде всего самому больному.
Какое из этих решений будет «демократическим»?
Вероятнее всего, подавляющее большинство людей
заинтересовано во втором и выскажется за него, хотя
здесь демократизм и окажется прямой противополож­
ностью «свободе» предаваться пороку, «диктатурой»,
«тоталитарным подавлением личности» и т. д.
Правомерно в известных рам ках «насилие» и в тех
случаях, когда человека заставляю т учиться либо же
стремятся увести из-под развращ аю щ его влияния дур­
ной среды.
Очень сложен вопрос о роли насилия при выборе в
пользу одной из двух социальных систем в м и ре— вы­
боре, который предопределяет политическое, классовое
содержание дальнейшего развития. Р азум еется, этот вы­
бор должен быть свободным, демократическим по фор­
ме, но будет ли он по своему содержанию выбором в
пользу подлинной демократии, зависит от правильного
осознания людьми действительных общественных инте­
ресов, за осуществление которых и следует бороться. П о ­
лярными противоположностями здесь могут быть: «сво-
188
бодиое» волеизъявление в пользу реакции, как это слу­
чилось, например, с большой частью немецкой нации в
начале 30-х годов, когда к власти пришел фашизм, или
же, напротив, «диктаторское» принуждение рабочим
классом бывших эксплуататоров к участию в социали­
стическом строительстве. Человек, стоящий на почве
формальной демократии, легко мог оказаться (и нередко
оказывался) тут на стороне поджигателей рейхстага и
палачей Европы. Ибо точка зрения формальной демо­
кратии очень часто не позволяет встать на сторону де­
мократии по существу.
Демократизм не может быть гарантирован лишь со­
блюдением установленной процедуры голосования или
же учетом бытующих взглядов и настроений, происхож­
дение которых отчасти может зависеть от случайных
обстоятельств, отчасти — определяться интересами тех,
в чьих руках находятся средства формирования обще­
ственного мнения. И неверно определять степень де­
мократизма какими бы то ни было эмпирическими,
сиюминутными критерями, как бы эффектно они ни вы­
глядели в данный момент. Суть решения, а не его офор­
мление — вот что влияет на судьбы масс людей, и его
демократизм зависит от полноты выражения и реализа­
ции не иллюзорного или извне навязанного, а действи­
тельного интереса трудящихся, большинства нации.
О том, насколько верно это суждение, свидетельст­
вует проявленная в 1968 году некоторыми чехословац­
кими журналистами готовность принести социалистиче­
ские завоевания народа в жертву возрождению фор­
мально-демократических институтов буржуазной респуб­
лики.
«Чего было больше — хорошего или плохого — за
20 лет развития народно-демократического государ­
ства?» — спрашивал некий М. Шимечка в статье, опуб­
ликованной в «Культурни живот». «Иллюзорно ду­
мать, — писал он далее, — будто существует некий
объективный анализ, который в состоянии разрешить
этот спор. Да если бы он и существовал, это не имело
бы значения (?) для характера спора. Никакие объек­
тивные научные отзывы, заключения комиссий экс­
пертов не изменят существенно картину прошлого,
сложившуюся в представлениях людей. Для практиче­
ской политики важны не заключения экспертов — важно,
что думают люди. На стороне демократии преимущество
в том, что она должна уважать именно мнение людей,
189
а не объективные научные анализы (? !). А у нас ведь
теперь демократия...» 1
Кажется, яснее не скажешь. Трудно более откровен­
но продемонстрировать духовную наготу сторонников
«либерализации» социализма, чем это сделал М. Ши-
мечка, прямо заявив о том, что научной истине он пред­
почитает возможность пестовать «в практической поли­
тике политический прагматизм на высшем уровне». В з а ­
мен коммунистической партии М. Ш имечка предложил
создать партию, которой «не нужны никакие теоретиче­
ские доктрины и толстые теоретические документы... Се­
годня, — цинично продолжал он, — программные за я в ­
ления и основательные доктрины не имеют особого зн а­
чения» 2.
Такое отречение от марксизма-ленинизма влечет за
собой отказ от следования познанной необходимости, без
которого невозможна реальная свобода, а отстаивание
безбрежного многообразия мнений без оглядки на исти­
ну утверждает своего рода «плюралистический» произ­
вол. Всячески замалчивая тот ф акт, что в жизни з а ­
частую подлинные интересы личности или социальной
группы не совпадают с тем, что она о них дум ает, ши-
мечки, задававш ие весной и летом 1968 года тон в пе­
чати, на радио и телевидении Ч С С Р , приложили все уси­
лия для того, чтобы создать такой пропагандистский
вихрь, который опустошил бы политическое сознание
народа, сделав его беззащитным перед ложным толко­
ванием демократии, перед идеологией эксплуататорских
классов.
В чехословацкой печати в течение нескольких меся­
цев до курьезного точно повторилось то, что М. Е. С а л ­
тыков-Щедрин в 1884 году с едким сарк азм ом описы­
вал в сказке об обманщике-газетчике и легковерном
читателе:
«Сидит газетчик в своей берлоге и знай себе о б м а­
нывает да обманывает. «Берегитесь! — говорит: диф те­
рит обывателей косит!» «Д ож дей, — говорит, с сам ого
начала весны нет — того гляди, без хлеба остан ем ся!»
«П ож ары деревни и города истребляю т!» «Д о б р о к азен ­
ное и общественное врозь т а щ а т !» А читатель читает и
думает, что газетчик ему гл аза откры вает: « Т а к а я ,—
говорит, — уж у нас свобода книгопечатания: куда ни

1 «КиИйгпу | | | | | | | 5.УН.1968.
| Там же. 1
190
взгляни — везде либо диф терит, либо п о ж а р , либо не­
урожай»...
Дальше — больше. Смекнул газетчик, что его обманы
по сердцу читателю пришлись, — начал ещ е пуще под­
давать. «Н икакой, — говорит, — у нас обеспеченности
нет! не выходи, — говорит, — читатель, на улицу: как р а з
в кутузку попадеш ь!» А легковерный читатель идет го­
голем по улице и при говари вает: «а х , как верно газетчик
про нашу необеспеченность вы р ази л ся!» М ало того:
другого легковерного читателя встретит и того спросит:
«а читали вы, как прекрасно сегодня насчет нашей не­
обеспеченности газетчик продернул?» — «К а к не чи­
тать! — ответит другой легковерный читатель: — беспо­
добно! Нельзя, именно нельзя у нас по улицам ходить —
сейчас в кутузку поп адеш ь!»
И все свободой книгопечатания не н ахвал ятся...
А газетчик этому рад, потому для него обман — пря­
мая выгода. — Истина-то не всяком у д остается — поди
добивайся!»
Не по этой ли, ещ е Щ едриным подмеченной причине
иных журналистов буквально зах л е сты в ал о желание
поскорее да погромче в ы ск азаться, произвести эф ф ект,
а там видно будет... Конечно, такую страсть мож но о б ъ ­
яснить. Но зачем п утать ее с такой серьезной и о тв е т­
ственной вещ ью , как д ем ократи я? 1
Демократия лиш ь тогда со д ер ж ател ьн а, когда она не
вступает в конфликт со свободой, органически вкл ю чаю ­
щей в себя истину социального познания. Социалисти-

1 Теперь мы знаем, что чехословацкая печать, радио и телеви­


дение оказались на короткий срок захваченными небольшой группой
правых из нескольких десятков человек, которые использовали свою
временную монополию о системе массовой информации для нападок
на коммунистическую партию, на все предыдущее развитие страны,
на марксистскую идеологию. В атмосфере созданного таким обра­
зом массового психоза и истерии правые ревизионисты, «говоря о
свободе, в действительности выступали как моральные деспоты на­
рода. Правая коалиция интеллектуалов, многие члены которой при­
кипали участие в деформациях 50-х годов, после января 1968 г.
определяла, что является, а что не является демократией, что явля­
ется... этикой, кого можно терпеть, а кто изменник» («Кибе ргауо»,
16.1Х.1969).
В борьбе за власть, за высокие посты и положение «для них
все годилось: вынесение внутрипартийных дел на суд обществен­
ности, использование радикализма молодежи и студенчества (то
есть таких групп, которыми легче всего манипулировать), обвинение
политических противников в консерватизме, участии в деформа­
циях 50-х годов н т. д.» (там ж е).
191
ческая демократия — это не какофоническое многоголо­
сие «кто во что горазд», а максимальная концентрация
множества воль ради «симфонических», согласованных
действий в направлении прогресса и по единому плану,
разрабатываемому в соответствии с научными представ­
лениями о характере и закономерностях общественного
развития.
Игнорирует ли подобное понимание демократии право
личности на индивидуальное мнение? Отнюдь нет. Н а­
против, многообразие мнений крайне необходимо, когда
коллектив или общество заняты рассмотрением какого-
либо вопроса. Выдвижение ряда вариантов подходов к
нему облегчает кристаллизацию истины или по крайней
мере выбор такого из возможных вариантов его реше­
ния, который в данный момент является оптимальным,
наилучшим. Приняв этот вариант в качестве основы
для своей деятельности, та или иная человеческая
общность (а тем более социалистическое общество) з а ­
интересована в организованном и целеустремленном
проведении согласованных установок в жизнь и в огра­
ничении попыток, размагничивающих и расщепляющих
коллективную волю и способных сорвать коллективные
действия. Неограниченным при этом остается поиск дру­
гого порядка — оптимизация личных действий в целях
наиболее качественного выполнения совместно приня­
того решения.
В этом отношении принципиально отличные взгляды
проповедовал, например, такой известный представитель
«либерализации», как Э. Гольдштюккер. «Ч то вы пони­
маете под свободой в социалистической системе?» —
спросил его интервьюер из западногерманского журнала
«Шпигель». «В1основном, по-видимому, то же самое, что
вы в вашем обществе, — был ответ. — С одним исключе­
нием: у нас не будет собственности на средства произ­
водства, а также возникающей на основе этой собствен­
ности власти и злоупотребления ею» 1
Итак, социалистическому обществу рекомендовался
весь «букет» политических, духовных и прочих «свобод»,
которыми характеризуется общественная жизнь при к а ­
питализме. Свободу Э. Гольдштюккер предлагал пони­
мать по-буржуазному, и его «социалистическую» пози­
цию вовсе не спасала оговорка насчет ограничения сво­
боды собственности.

1 «5р1'еде1», III. 1968.


192
Во-первых, такая «свобода» в полном смысле невоз­
можна и в условиях современного капитализма. Прак­
тика монополистического капитала есть не что иное, как
систематическое «ограничение» и уничтожение «сво­
боды» мелкой и даже средней частной собственности.
Более того, если это было выгодно для укрепления ка­
питалистического строя в целом, военно-фашистские ре­
жимы Гитлера и Муссолини, например, «посягали» даже
на часть собственности крупного капитала, в чем неко­
торые юродивые от политики пытались увидеть «социа­
лизм». От фактов истории можно обратиться к совре­
менности — в частности, к деятельности государственно-
монополистического механизма США и Ф РГ, играющего
все большую роль в распоряжении основными средст­
вами производства.
Во-вторых, мог ли Э. Гольдштюккер, если даже он
имел в виду незыблемость общественной собственности
и недопустимость свободы частной собственности, быть
уверен, что распространение понимания свободы — «того
же самого», что и при капитализм е^-не приведет до­
вольно скоро к распространению требования свободы
частного присвоения? Это неизбежно уже хотя бы по­
тому, что свобода частного предпринимательства входит
в традиционный для среднего буржуа комплекс пред­
ставлений о человеческом существовании, об обеспечен­
ности, благополучии, счастье. Свобода распространения
частнособственнических воззрений при сохранении обще­
ственной собственности на средства производства — так,
в самом благожелательном толковании, выглядела бы
позиция Э. Гольдштюккер а. Получалось вопиющее про­
тиворечие, которое он и не стремился преодолеть, а, на­
оборот, был склонен культивировать. Такая практика в
случае ее успеха не облегчила бы, а, напротив, затруд­
нила бы жизнь социалистического общества; при опре­
деленных условиях указанное противоречие, если дать
ему обостриться, могло сыграть роковую роль, облегчая
черное дело контрреволюции.
«Сила социалистического государства, — писал тогда
Ж. Коньо, — состоит не в том, в чем обычно видится
сила буржуазных государств; оно сильно прежде всего
благодаря прочности и широте своей социальной базы,
сознательной поддержке его массами, благодаря тому,
что массы в курсе всего, могут судить обо всем и браться
за все со знанием дела. Конечно, социалистическое госу­
дарство, социалистическая демократия могут иметь не-
193
достатки... Однако каковы бы ни были недостатки и
ошибки, которые проявляются, каковы бы ни были про­
тиворечия, которые возникают в процессе развития со­
циализма, они могут быть преодолены лишь благодаря
укреплению специфических принципов, основ социа­
лизма. В этом их огромное отличие от противоречий
капиталистической системы, которые могут быть разре­
шены лишь путем ликвидации капиталистического
строя»
Если опора на самые широкие массы трудящихся яв­
ляется первым устоем социалистической демократии, то
вторым ее устоем служит опора на передовую общест­
венную науку, исследующую запросы масс и разр аб а­
тывающую наиболее эффективные пути и средства их
удовлетворения. В известном смысле социалистическая
демократия совпадает с научной организацией общест­
венной жизни. «В дальнейшей своей судьбе, — предска­
зывал К. А. Тимирязев, — наука, как и другие стороны
жизни, будет идти рука об руку с демократией, счи­
таясь с ее силой, применяясь к ее пониманию, как
ранее вынуждена была считаться с силой и уровнем
понимания своих прежних владык: царей, церкви, капи­
тала, министров и меценатов. Отсюда насущная задача
науки — разъяснять демократии, что цели и потреб­
ности науки и демократии, истинной науки и инстин-
ной демократии, одни и те же. С другой стороны, все
чаще и чаще высказывается мысль, что для сознатель­
ного исполнения своих гражданских обязанностей и де­
мократия должна пройти единственную разумную шко­
лу — школу научную, свободную от гнета церкви и ее
прислужницы — метафизики. Для этого и наука должна
сойти со своего старого пьедестала и заговорить языком
народа, т. е. популярно.
Науку и демократию связы вает еще одно прочное
звено. И та и другая независимо и почти одновременно
отрешились от официального мистически-метафизиче-
ского представления о природе и происхождении челове­
ческой нравственности и теперь исповедуют свою новую,
естественную, рациональную, основанную на социальном
чувстве социалистическую нравственн ость»2.
Истина, наука, свобода и подлинно народное воле­
изъявление, воплощающиеся в социалистической демо- *

| «Ргапсе К’сшеИё» 14.УП1, 1968.


* Т и м и р я з е в К- А. Наука и демократия. П., 1917, с. 12.

194
кратии, нерасторжимы. Подрыв союза ее с наукой не
только создает угрозу для социалистического строя, но
и приводит к вырождению демократии, к свободному
выражению и осуществлению антинародных замыслов и
интересов. Такова объективная логика мелкобуржуаз­
ного требования «либерализации» социализма в совре­
менном мире, когда заведом о невозможен «вакуум» в
классовой борьбе.
Выступая с критикой марксистско-ленинской концеп­
ции свободы, известный клерикальный «специалист» по
философии диалектического материализма Г. Веттер
стремился оклеветать социалистическую действитель­
ность и характерное для нее единство науки и демокра­
тии, научной идеологии и свободы масс с помощью софи­
стического истолкования известных положений Энгельса
о свободе и необходимости.
Лицемерно похваливая данное Энгельсом определе­
ние свободы, Г. Веттер усматривал в нем двоякий
смысл: свобода — это и познанная необходимость, и спо­
собность принимать решения со знанием дела. В первом
случае (здесь Веттер сумел нащ упать недостаток чисто
гносеологической трактовки вопроса) это не сама сво­
бода, а лишь ее необходимая духовная предпосылка:
только сознательное принятие решения (а не одна осве­
домленность) хорошо вы раж ает сущность человеческой
свободы.
Такое тонкое различение было нужно Г. Веттеру не
для объективного изложения марксизма, а для другой,
куда более прозаической цели — для того, чтобы заявить,
что в Советском Сою зе м ассам известен лишь первый
смысл свободы, что здесь «к ак сущность свободы пони­
мается «познанная необходимость», голое знание необ­
ходимых закон ом ерностей»', что массы якобы имеют
«только» право все знать, в то время как принятие в а ж ­
нейших решений (а значит, по Веттеру, и реальная сво­
бода) является монополией партии. Так абстрактное и
на первый взгляд безобидное изложение и препариро­
вание марксистской концепции свободы выполняло
весьма конкретную пропагандистскую задачу — хотя бы
на словах противопоставить народ его неотъемлемой
части, передовому отряду и коллективному руководи­
телю — Коммунистической партии.1

1 Ш с1 ! с г О. $о\\]е11с1ео1о&1е Ьеи(е. Р!$сЬег ВйсЬеге!, 1963,


5. 98.
195
Антикоммунист Г. Веттер «усмотрел» в Советском
С о ю зе разделение свобод на якобы возможность «все
знать» для масс и возможность «все решать» для пар­
тии. Но совершенно иначе выглядит действительная тен­
денция. Она состоит в сближении внутреннего облика и
характера деятельности коммунистов и беспартийных на
основе коренного единства их интересов, в постоянном
совместном участии в управлении общественными де­
лами, создании таких условий коммунистического строи­
тельства, которые исключали бы саму возможность пре­
обладания узкогрупповых интересов над коллективными
и общенародными, субъективизм и его оборотную сто­
рону— обезличение масс. Эта тенденция отчетливо про­
явилась и подтвердилась в решениях XX съезда партии,
октябрьского (1964 год) и последующих пленумов ЦК
К П С С , была закреплена XXIII—XXV съездами.
Вопрос о демократизме нашего строя давно решен не
только в теории, но и исторически. Положив в основу
своей деятельности научно познанные интересы трудя­
щихся масс, организуя общество на началах обществен­
ной собственности и всеобщности труда, правящие ком­
мунистические партии социалистических стран вызывают
к жизни заведомо более высокие формы демократии, чем
все до сих пор известные в истории. Тем не менее именно
они подвергаются наиболее ожесточенным нападкам за
их якобы «антидемократизм». В качестве орудия против
социалистической демократии наши враги используют
еще не изжитый у части населения мещанский индиви­
дуализм.
Превосходство социалистической демократии — демо­
кратии для трудящихся — над буржуазной «демокра­
тией» для хозяев капитала и их приспешников доказано
исторической практикой. Подменять классовые критерии
сравнения какими-либо иными — неверная как с полити­
ческой, так и с научной точки зрения позиция. Нельзя
забывать об историческом праве строителей социализма
и коммунизма оценивать любое общественное явление
мерками социалистического демократизма, на деле слу­
жащего народу, на деле соответствующего интересам
подавляющего большинства человечества. Это не значит,
конечно, что социалистическая демократия в ее реальных
формах не нуждается в совершенствовании. Из опыта
мы знаем, что враги социализма нередко спекулируют
именно на трудностях в ее развитии. Но всегда следует
иметь в виду, что демократия нового общества не нуж-
196
ик'тсн и кокнх-лмбо инъекциях «либерализации», I &&«
11NН1ИОВаННИХ у буржуиэиого МИ|)Й, М И|М1| ритируп но
споим внутренним, ей присущим законам, шучвиио VIин
.1акопов ~~ одни из важнейших задач общественных
ноук. |
Буржуазной печать упрокоет коммунистические пор*
тип социалистических строи о ограничении полной и без*
граничной сиободы слово, печотн, соброний, свободы
личности, «прпв человека» и многом другом, 11а сомом
же деле ограничиваются но сими по себе *ти сиободы, п
их онтисоцнолистнческос использование. В условиях
острой борьбы двух мировых систем ПОЛЬЗ)! откозыпоться
от четкого правового регулирования социальных (в том
числе и идеологических) процессов. Выло бы стройно,
если бы иначе поступала портил, руководствующаяся
научной теорией и к тому же соэноющпя ответственность
перед нородом, который доверил ей рукооодстпо госу­
дарством.
Вовсе не «отсталостью» нашего общества п развитии
демократизма объясняется ликвидация таких, например,
«атрибутов» буржуазного «свободного миро», как игор­
ные дома, притоны, жульнические тотализаторы, обще­
ства «ведьм», «ди плом иров пниых » хиромантов, астроло*
гов и т. д. В систему буржуазных общественных от­
ношений органически врастают и потому практически
свободно действуют мощные гангстерские синдикаты,
делающие миллиардный бизнес на убийствах, рэкете,
контрабанде, порнографии, торговле наркотиками. Разве
все эти «свободы» имеют право на распространение в
разумно организуемом обществе? Лишь из демагогиче­
ских, своекорыстных соображений, в целях «делания»
дешевой политики и легкого достижения известности не­
которые интеллигенты могут ратовать в равной степени
за свободу науки и свободу распространения мистики,
зо свободу знания н свободу невежества, за проповедь
нравственности и проповедь аморализма, за искусство, в
котором гуманистическое содержание облекается в пре­
красную форму, и за «художества», доводящие распад
формы до распада содержания.
Чему служит такое многообразие «свобод»? Дезори­
ентации общественного мнения в каждом отдельном
случае, а если брать крупные масштабы — то дезориен­
тации в духовно-нравственном развитии целых поколе­
ний.
Почему эти «свободы» так по вкусу буржуазной про-
лиганде? По той простой причине, что в том «многого-
лосин», которое свойственно духовной жизни буржуаз­
ного общества, в потоках п течениях общественной мы­
сли, сшибающихся, фехтующих, перемешивающихся
между собой и своей пестротой вызывающих у неспе­
циалистов подобие головокружения, зачастую глохнет
голос истины, В1 шумном разнобое намного легче прово­
дить такие взгляды, которые, будучи взяты сами по
себе, с очевидностью противоречат не только науке, но
даже житейскому здравому смыслу. Если учесть, что в
этой обстановке происходит расшатывание нравствен­
ных и эстетических принципов, утрата людьми иммуни­
тета по отношению к заведомо реакционным идеям,
развивается безразличие к общественным делам, то
можно себе представить, насколько она выгодна экс­
плуататорскому классу. Это атмосфера, в которой бур­
жуазии—-вопреки науке и, разумеется, вопреки подлин­
ной свободе — удобно осуществлять свою духовную
диктатуру.
Вот почему требования идеологического «плюрализ­
ма» в социалистическом обществе, если даже они выдви­
гаются по недомыслию, из увлечения модной фразой,
объективно ведут не к демократизации духовной жизни,
а к расширению влияния буржузной идеологии и мо­
рали. Вот почему они озн а ч аю т ш а г н а з а д в об щ ествен ­
ной системе, сам о сущ ествован и е которой за в и с и т от
истинного знания социальной действи тельности.
Реализация свободы немыслима вне тех организа­
ционных форм, в которых происходит движение масс.
Она представляет собой очень сложный процесс, идущий
разными темпами на разных этапах социалистического
и коммунистического строительства.
Мы знаем, что единственно верным является понима­
ние общественного развития с позиций исторического
материализма и научного коммунизма. Однако само по
себе это знание слишком общо, чтобы с его помощью
непосредственно регулировать и направлять всю обще­
ственную жизнь. Если общие закономерности, сформу­
лированные наукой, использовать, как принято говорить,
«без учета местных особенностей», игнорируя их частное
и единичное проявление, шаблонно, то в общем русле
становления социальной свободы могут даж е появиться
затрудняющие его тенденции. А это в свою очередь че­
рез определенный промежуток времени даст о себе знать
в более широком общественном масштабе.
198
Как с научной, так и с политической точки зрения
жизненно важно учитывать своеобразную «двойствен*
кость» социальной закономерности — невозможность
осуществлении пронизывающей се необходимости вне
случайности, Само сочетание и противоречивое единство
необходимости со случайностью есть тоже необходи­
мость, интегрирующая в себе оба полюса данной проти­
воположности. Без понимания этой истины нельзя ква­
лифицированно рассуждать, например, о личной сво­
боде. Ибо последняя состоит в том, чтобы случайные
обстоятельства, черты, способности, поступки индивида
образовывали своего рода оптимальный комплекс при
возможно более полном выражении в его жизнедеятель­
ности передовых, ведущих тенденций социального про­
гресса.
Чем обеспечивается такой комплекс в области орга­
низации? Ответ на этот вопрос, как кажется, лучше
сформулировать, отправляясь от ответа на другой во­
прос: как организовано непосредственно предшествую­
щее социализму самое совершенное эксплуататорское
общество — капиталистическое?
В домонополистический период для него характерна
анархическая децентрализация, соответствующая требо-
нациям свободы конкруренции и стихии рынка. Напротив,
монополистический капитал, стремясь смягчить для себя
последствия конкурентной борьбы, все больше внедряет
бюрократический централизм. Утверждается всесилие
монополистических объединений, переносящих свою мо­
нополию также в политическую и идеологическую жизнь.
И хотя анархическая децентрализация и бюрократиче­
ский централизм исключают друг друга, это не мешает
им сосуществовать в границах одних и тех же госу­
дарств, ибо суть обоих одна — произвол (в «демократи­
ческой» или бюрократической форме) класса капитали­
стов, соответствующая потребностям капитала органи­
зация наемного рабства.
Ни тот, пи другой принцип неприемлем для социали­
стического общества. Способом его организации может
быть лишь демократический централизм. От конкрет­
ного соотношения обеих его сторон в тот или
иной период строительства социализма и коммуниз­
ма зависит уровень свободы личности. «Мы стоим за де­
мократический централизм, — говорил Ленин. — И надо
ясно понять, как далеко отличается демократический
централизм, с одной стороны, от централизма бюрокра-
199
тнческого, С другой стороны от анархизма, Против-
ники централизма постои ино выдвигают пвтономпю и
федерацию, кпк сродство борьбы со случайностями цент­
рализма. На самом деле демократический централкам
нисколько нс исключает автономию* а напротив- пред­
полагает ос необходимость» *,
И нейтралистском принципе организации социалисти­
ческого общества находит свое признание и практиче­
ское выражение всеобщность закономерностей перехода
от капитализма к коммунизму, Научное руководство из
одного центра есть важнейшая гарантия осуществления
контроля общенародного коллектива трудящихся над
самыми существенными общественными отношениями,
их дальнейшего сознательного совершенствования, ком­
мунистической направленности развития.
Вместе с тем нельзя нс учитывать тот факт, что об­
щие закономерности строительства социализма и комму­
низма по-разному действуют в разных местах, а опти­
мальное их проявление в деятельности наций, коллекти­
вов и индивидов может очень сильно отличаться от их
действия в масштабе целых обществ и тем более миро­
вой системы. Как раз потому, что общие закономерности
невозможны вне их особенного и индивидуального вы-
ражен ни, познанная необходимость может быть реалнэо-
нлна лишь через автономию, то есть прсдостанлспне
широкой самостоятельности коллективам и отдельным
лицам.
Необоснованная абсолютизация, например, центра­
лизма может привести к ограничению инициативы рядо­
вых работников, к субъективизму. Противоположный
нейтралистскому «перекос* и сторону анархии возмо­
жен, когда под автономию по подведена надежная, на­
учно обоснованная организационная структура, когда
слаба работа по воспитанию у трудящихся соответствую­
щих навыков управления общественными делами. Он
угрожает дезорганизацией, способен привести к частич­
ной потере контроля над общественными отношениями,
сделать некоторые социальные процессы неуправляемы­
ми. В силу этих причин определение и поддержание при-
аильного соотношения между автономией и центра•
лизмом, соответствующего достигнутому обществом
уровню развития, является одной из основных проблем
совершенствования всей общественной системы социа-1

1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 151.


ЛЮ
щ;1\щ IЩ буЩбб’ЖУ) что IV!пиныП мокрое политического
|1\ки||н'|| 11Ы И Понам общие| Ни 1
ЦеНТрМЛМвМ, ПОНЯТЫЙ И МИЬ I ИИ МЧ1МИ1 ДиМОКрМ1ПЧе<
(КОМ СМЫСЛ®, ПреЛЛОЛОГЙРТ ВОЗМОЖНОСТЬ полного и Л о с•
пррПйГ01пенного рмзмнтиА ни только местные особенно*
ггеЙ,но н местного п о ч и н а , местной Н111щнигниы, риит*
цб|)||11Н НуТОЙ, (ф и р м о й Н Среде ГН ДНИ Ж (НПО! к о б щ е й
целиV Именно он обееммчннист НАиболео еффентнннмА
ОргЯПНаШОННЫе рнм|\и деятельности мнллнонон ТЧИУД10
щихси,
Дсмокрптическнй неитрАлизм имсонммстим км к с ша 6 *
лоном п решенин задач , так н с пренебрежением нолей
болмнинетиА, с протииопостАмленнем интересоп местных
оргянпй, трудовых коллективов общенародным инто*
реелм,
•Коммунизм требует и предгюлАглет, подчеркиплл
Ленин,- нлнболыную центрАлнялцию крупного пройм*
воДСТВв ко леей стрит?,,.
Отпить приио у исероссийского цептрн подчинить
себе непоородетненно псе иредиринтин д а н н о й отркелн
но исех концах с т р а н ы ,,, было бы облпстническим йнлр*
хо'сннлнкйлиммом, н не коммунизмом»V Н о что не «бю>
ршфйтический централкам», пипелиру10ЩиП, смолящий
ни нет клк не бы то ни было частным и ннлнинлулльиыо
ршичнн, «II местные отличим, и особенности еконами*
ноского уклада, и бмтопыо формы, и степень подготон*
ленности пнселе иии, и попытки ооущестплит|, тот или
иной п лан , — писал Ленин,* нем ето должно о т р а з и т ь с я
ни С1шео0рй1нн пути к социализму и той или иной трУДО*
кой коммуне гоеудлретнн. Чем больше будет такого рем*
нообрязин,- конечно, если оно им перейдет и оригинАЛь*
Н11ЧАН11С, тем пернем и тем быстрее будет обеспечено кик
достижение ними демокрнтического центр ид ним и, тик и
осУ1ДмгТ1«ление социалистического хопийетии#4, Ибо жи*
1 *П р0К0Э ГЛ П Н 1П И руНО НО ЛИ Щ НМ ПРИНЦИПОМ ПйрТМЙНПП прГАИИКП*
И1111 д е м о к р а т и ч е с к и й и в и т р и л м а м , «• п п д ч и р к и и й л М. А, Суелбйу « **•
И„11111 ||||()Г1Н| ННЙМТНТСЙ О Iо м , чтобы п р и р а с с м о т р е н и и И рош аН Н Н
п й ж н о х п а р т и й н ы х и о п р о с ш » прИ Р И Л Ы Ш А Ы Д в рЖ И Ш О аЬ соо тнош а*
п и р д о м о кр п тм и и и е и т р й л 1 п м п , ч т о б ы н е д о п у с к а л о с ь п е р е ш в пи
и ту , ни к д р у г у ю с т о р о н у , чтобы АРМОИрИТНЧеСИИв н о р м ы ж и т и и
ИВИ0Н1 н м у и о е м и т е л ы ю с о б л ю д а л и с ь к и к п о ф о р м е , т и к и п о с у *
ШРСТАУ, ч то б ы И ПРГПМНН 1Ш И И Х |)И«ИИрТЫ ИЙЛЙС|, к р и т и к е II с я м о и р и *
, , т е * ( С у с л о н М , А. Н и ПУТЯХ с т р о и г с л ь с т и и к п м м у н т м и , Рони и
!" || » И М 4.М . 1977, в. I». пп
* См.: Лени и IV И. Поли, е о б р . еоч., т, ШЗ, с. 162,
1 Тим же, о. ЙЙ0,
<Тем же, о. 169.
201
вое творчество масс — основной фактор новой общест­
венности. Ибо духу нового строя чужд казенно-бюро­
кратический автоматизм; социализм живой, творческий
есть создание самих народных м а с с 1.
Осуществление принципа демократического центра­
лизма предполагает органическое единство инициативы
и поиска со строжайшей дисциплинированностью, образ­
цовой организованностью, основанной на неукоснитель­
ном соблюдении законов и норм социалистического об­
щежития. Демократия без дисциплины, «безбрежная
коллегиальность* без подотчетности отдельных работни­
ков неизбежно^ порождают беспорядок и хаос. «Колле­
гиальное обсуждение и решение всех вопросов управле­
ния в советских учреждениях, — указы вал Л енин,—
должно сопровождаться установлением самой точной
о т в е т ст в е н н о с т и к а ж д о г о из состоящих на любой со­
ветской должности лиц за вы п ол н ен и е оп редел ен н ы х,
ясно и недвусмысленно очерченных, заданий и п р а к ­
ти ч еск и х работ» р Безответственность, прикрываемую
ссылками на коллегиальность, он назы вал самым опас­
ным зл о м 123.
В то же время дисциплина по принуждению, под бю­
рократическим нажимом, без индивидуальной или кол­
лективной самодеятельности, поскольку она не препят­
ствует субъективизму и «случайностям централизма»,
способна выродиться в чиновничье своеволие. Лишь бо­
рясь против обеих крайностей, можно добиться успеха
на пути создания новой общественной связи, трудовой
дисциплины, организации труда, соединяющей последнее
слово науки и техники с массовым объединением созна­
тельных работников, творящ их крупное социалистиче­
ское производство4.
Во время дискуссии 50—60-х годов о путях преодо­
ления последствий культа личности и субъективизма не­
которые авторы сводили суть этих явлений к особенно­
стям характера и поведения отдельных руководителей.
Приписывание всех успехов конкретным лицам порой
сменялось в некоторых публикациях приписыванием им
ж е всех неудач. П олучался все тот же субъективизм, но,
так ск азать, наизнанку. В обоих случаях наблюдались
принижение творческой индивидуальности миллионов
1 Ленин В. И. П оли. собр. соч., т. 35, с. 57.
2 Т а м ж е, т. 37, с. 365.
8 См . т а м ж е , т. 39, с. 46.
4 См. там ж е, с. 17.

202
1» ! ^ недооценка воздействия на события свойств ре­
ального массового «человеческого материала», в свою
очередь вытекающие из недооценки решающей роля на­
родных масс в истории, что не могло не вступать в из­
вестный конфликт с личной свободой. Эта проблема слу-
хч}!,1» предметом многих раздумий, и партия решала ее
прежде всего путем восстановления ленинских норм пар­
тийной жизни, коллегиальности руководства. Онасболь-
шемстскоЙ прямотой заявила народу о ставшем воз­
можным накапливании недостатков жесткой централи­
зации. которая была неизбежна как адекватное средство
классовой борьбы и обороны в обстановке переходного
периода от капитализма к социализму и угрозы Импери­
алистической агрессин, и приняла энергичные меры,
обеспечившие подъем социалистической демократии на
новую ступень.
Указанные противоречия могут быть объяснены как
условиями, в которые мировой капитализм стремился
поставить новорожденное социалистическое общество,
так и наличием буржуазных пережитков. По происхож­
дению субъективизм нс связан с природой социализма,
а как раз произрастает из наследия предыдущей форма­
ции, с которым не в состоянии сразу покончить социа­
лизм.
Уместно напомнить ленинскую точку зрения по этому
вопросу, выраженную, например, в замечаниях на пись­
ме Г. В. Чичерина 12 октября 1919 года. Против слов
Чичерина: «У нас еще не коммунизм, а государственный
капитализм, с неравенством вознаграждения вплоть до
сдельной платы...» — Ленин пишет: «Это не признак
капитализма»;
— «с формами принуждения, иногда воспроизводя­
щими старый режим...» — продолжает Чичерин. — «Это
от форм борьбы противника и от уровня культуры,—
парирует Ленин, — а не от капитализма»;
— «с централизацией управления даже производ­
ством,— сетует Чичерин, — при ограничении заводского
самоуправления»; — «К сожалению, почти нет настоя­
щей централизации», — утверждает Владимир Ильич1.
Одним из требований научного руководства разви­
тием социалистического общества является создание ус­
ловий, исключающих субъективистские решения, посто­
янное совершенствование форм демократического цент-

1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 51, с 357.


203
рализма, научное определение на каждом этапе движе­
ния меры централизации и меры децентрализации управ­
ления теми или другими сферами общественной жизни.
Поскольку не только принципиально невозможно, но и
вредно программировать в деталях из одного центра ра­
боту всех предприятий, поступки каждого лица, должен
быть обеспечен простор действию «благотворной* слу­
чайности на периферии и в то же время ликвидирована
возможность навязывания случайных решений из центра.
Не один раз в 50—60-х годах приходилось слышать
от председателей колхозов жалобы на командование
сверху, на связывание нм рук директивами районных
учреждений. «Если бы с меня требовали один только
план и не заставляли расплачиваться за отстающие хо­
зяйства, я поднял бы колхоз за два года». — мечтал один
из них. Голосом этого человека говорила необходимость
предоставления большей хозяйственной самостоятель­
ности, развязывания местной инициативы, использования
здоровой предприимчивости. Ибо иначе невозможно ни
максимальное и целесообразное сосредоточение экономи­
ческих ресурсов на решающих участках, ни эффектив­
ное включение в общую работу такого фактора, как
творческая самобытность работников производства, их
возросшая потребность в труде. В частности, по уровню
этой потребности можно судить о допустимой степени
децентрализации управления, ибо потребность в труде
как форма свободы деятельности «р аботает» без регла­
ментации и побуждения сверху или со стороны. В этом
смысле совокупность мероприятий, проводимых в соот­
ветствии с линией мартовского (1965 г . ) — июльского
(1978 г.) пленумов Ц К КП СС, явилась практическим
выражением дум и чаяний сельских тружеников.
Наиболее эффективное соотношение между автоно­
мией и централизмом в жизни нашего общ ества скла­
дывается постепенно, постоянно корректируется практи­
кой, при этом возрастает роль демократизма. Более
значительную роль начинает играть ориентация на с а­
мостоятельные действия работников и коллективов. П о­
вышается доверие к ним со стороны общ ества и одно­
временно ответственность их перед общ еством, представ­
ляющие две стороны возрастаю щ ей свободы. Что
касается централизма, то он, разви ваясь и совершен­
ствуясь, все более целенаправленно сосредоточивается
на ключевых позициях, обеспечивающих социалистиче­
ский характер нашего общественного строя. «Н ам пред-
204
уцмц и'111и»»рсм«,МНн У И (10И ПИЛИЛИ ИСМНК|)гГ1И'|1’
еШО н е т рндишм, Говорилось ни XXV п а н д е | < | | ( ' ( ;
I (ДЙ4Н V' НрООДСМИМН СОПСрЦНЖС I ИиМИННИ И|М МНИ1Н11111Н1
шч1 \ \(\\*к\V1*1-1 и методок унрпилен то г, одной спи
роиы. следует р лит шить иенгридилм, «*глии п*м еимым
ЩНТрйДУ ИОДОМ! IКОННЫМ И М*< 1ННЛОСННМ ТОНДОИННПМ.
Сдруюй жо миди ритниин* демпкритичеокне пилили ,
НННЦМИТНИу МОСТ, рИН руЖИП* НОрХНИС •11И*,1|11IIЫ рУИ(НМ)/1•
ОГНИ 01' МСДКИЧ ДОЛ. ОПОСИРЛИМИТЬ оперитипностО И |-||П
кости н 11р111|цти11 решений» *,
и фок\ЧЧ? ООЩвОТв§НИММ 11111Ррггпм |Н0 ПИЛМНО ПНЙ<
ЗМИПеЮИ ТИПрЧРСКйИ ННДНИНДуМДИМ и 11. ЩУРНО'Ко ||| МНС'
си, бурно рис гущ ею ник дичноетн, Нпннминнс мгноннсм м
/М>110М1010СНОЮ ,1ИКОНИ С0 Ш 1 ЙЛН1 МИ нрНмОрИ НИ Пилее
миигондиноитй директор! чтот (мком нем Полое полно
учктмииет но только фипилеекие и к у д и урн ню пот роА
ЩЦ'ТИ ЧСЛОИРКИ, НО И ОТО ИОТррП||ПС|Ь И ОнN1(1010110011>11(Iм
ИОКСКГ. НОТррПНОСТЬ О СИОПОДР, 1И11роОмис 11. М 111(0010(4110,
.Мико юнррменносо мири. нротпноАорттну1ощнч И МММ
СОЦИАЛЬНЫХ снегом емко хйрпк1еритушт лик фмкгм
1ИГОТНДРП1ТОГО РОДИ Ч110НН. НйШФЙЙ Нод НК ИМ ОкМ|ПроМ!
ИСрИНН СТрИНЙ ООЦИвЛНВМй дориНитмиидм и при
ннмплй нокую Конституцию симую смимр|нмнную Ни
ТСИ0|ПЧШ1РМ урОИНМ ЧРЛИМРЛРСКИЙ ЦПИПДП1ННПИ ХП1ПИЮ
п|)1Н1 и свобод личности 1
И ИОДУIЦС(1 НМ|1РрНМДНГ1ИЧРСКпй Д0 |1/|(МНи ГОТОв Н*
ЛОСК решение О серии НОМ НрОП.ПЮЛСТНО НРЙ г |МIII ||1,0!
бомб СИМОТО С011Ср1ИСННОТО С ТОЧКИ прении рым II рой
нижины Сродство МИССОН0 Т0 ИСТррПЛРИНН ЛЮДОЙ
Перед НИМИ КИК 0 ы 00ПЛ0Ш011Н0 НИ Й00110(11он ОЧООк о м
масштиНр впвмвниТОТО Шекенпроии монроси: Поп о иди
ко Сыть? Нпироси, НИ КОТОрМЙ ООЦИОДИОТИЧООИИЙ и КИНИ
ШП 1СИ1ЧРСКИЙ СТроП ДИЮТ ДИДМКО (Ю ОД||и IIко мы О 0Н1Р1М
II ечшо ире ми Мирке ничид ИСОЛОДОВвМИв имнит или
СТИЧвСКНЧ ПрОПШШДСТПСННЫй ОТИОШОИИЙ С М|1МЛII 1М ид
первичной (клеточки* -> отдельной) тоимри, ЮНнрыН он
ипподол ил кик «дсмеШ ирную форму боТйТСТвй Оу.|»ж у #1 * *
кото обществе. « 11лшп ШШМ1ШМ ценности, инсил
Мирке об отношении чедонгки к чрдоиеку при инпитм
лидме.« есть дли нис стоим&оти имеющихся у ни ж д о ю
И) нис IIрод Мотом, Г.Д0Д0МНТРЛМ10, сим чодонок у нис

I XXV М.МД К«»ММУММСТ11ЧИ,НиП ИЙрТМИ СОЯЙТИИОРО бикини «*ТЙ


1101*рпф||'1«сИ11П ОТПИТ. I. I. М«| IЧТО» (’| 0Й.
|//1П
ПрСДСТЯЯЛЯСТ для другого ч е л о п е ки н е ч т о л и ш е н н о е цен-
н о гти *
ОПвИИДНО, тоилр н е может послужит», отпряпиым
пунктом ПННЛИТП ПрОИ31ЮДСТНСНН»ЛХ отношений при СП-
ниллипме, ибо элементарной формой общественного бо-
г итети и идее», должно иыстунлт»» н е ч т о прнннннилл>,но
иное. Ч т и и м е н н о ? Пял решением этого нопрос»» л/нню
бьются экономист»,», Те. о т в е т ы , к о т о р ы е ими продля-
171юте и но ЛИЯДОГИИ с капиталистической экономикой,
неикнй рая оказываются неубедительными, И пеякий р/п
диет о себе анаТЬ одно и 'го же; невозможность 0б0ЙТИС1>
уже и начале иседедоняиии бет «человеческого фактора»,
беи у ч е т , л иже при сугубо екоиомическом подходе,
нменппейея »»илино СОВОКУПНОСТИ человеческих способ­
ноеТОЙ и их проявления и еоиокупном конкретном труде,
СОЯДЯЮЩОМ п о т р е б и т е л ь н о е стоимости, Не егп, ЛИ эти
способности искомпи элементириии форм»» богатства
СОЦИЯЛИСТИЧвСКОГО ОбШвСТВв? Ий И ЭТОМ ли глубинный
с м ы с /1 Марксова тезиса о победе политической эконо­
мии труди и ид нолитинеской экономией собственности?
Нетрудно умилен, внутреннюю согласованность меж­
ду скавашшм и положением Конституции С С О Р ; «Нмс
ШЛЯ пел1, об|Ш-ИиеН»Ю|м прои-тнодани нр»1 СОНИНЛИТМе
нниболее полное удовлетворение растущих материал»,-
ммх и духовных п о т р е б н о с т е й л ю д е й » (статья 16), Со
риентиронинноп», социалист ичоской о о И Ш 'Т п е н н о й сие.'
т е м ы ни ч е л о в е к и , ни рнвиитис его с п о с о б н о с т е й и
у д о в л е т в о р е н и е потребностей предстиилеии и Конститу»
нии с впечатляющей полнотой, хоти и выражается | от
ТОЧСННЫХ, вКвДвМИЧвСКИ сухих юридических формулах.
( реку Протагору, 24 »»еки мазал приговоренному
афинским судом К смертной КЯ1ИИ »И СКвПТИЧССКИв рв-О
говоры о богах, принадлежит д о сей поры, но пилимому,
не совсем разгаданный афоризм; «Человек ест», мери
всех вещей», Целые поколении студентов, и •у<»омм1Их
историю филОСОфСКОЙ МЫСЛИ) ел»,(ШИЛИ о» СВОИХ Нрофес.
Сорок упреки Протагору »» субъективизме, Что же, про
фессори были нравы, если имет», и »$иду лннн, идеалИСТИ*
веское толкование недопеки, припиемвяние »му одной
линя, духовной суп»ноет н. А если виден, | нелоиеее ♦ со
нокупноп», всех общественных то е« »1<
ПОНИМвТЬ ею , КЛК т о м у уни» М»Г»е|)ИИЛИ» тинесиия дни-
лектики, по Марксу? Не означает ли определение Марк*1

1 Мирке К, г) и I е/»», < Ф, Ос», т, 42, », Кб,


200
сом коммунизма как реального гуманизма обретение
тезисом «Человек есть мера всех вещей» второй — на
этот раз не иллюзорной, а подлинной — жизни в условиях
I коммунистической формации? Именно человек —>мера
! всех вещей в общественной среде, а не вещи — мера
человека^ его качеств, его ценности, его достоинства...
Такова ныне отчетливая грань, разделяющая коммуни­
стическое! и буржуазно-индивидуалистическое восприя­
тие социальной действительности.
Казалось бы, принятие нового Основного закона Со­
ветским государством и выход Соединенных Штатов на
новый виток гонки вооружений — явления несопостави­
мые. Но это далеко не так. Кодификация социалистиче­
ских общественных отношений, всеобъемлющее обеспе­
чение человеку труда государственно-правовых гарантий
его благосостояния имеют исторический смысл, диамет­
рально противоположный созданию и производству «чи­
стого» ядерного оружия.
Основной аргумент радетелей нейтронной бомбы со­
стоит в том, что она «гуманно», в течение немногих ча­
сов умерщвляет людей, оставляя «победителю» в це­
лости и сохранности все, что их окружает, — здания,
машины, мебель, произведения искусства — словом,
вещи, а о них-то и пекутся те, кто не прочь погреть руки
на войне. Отношение к вещам объявлено мерой человеч­
ности-логика, достойная мародеров, но возведенная
здесь в ранг идеологического принципа. Спрашивается,
есть ли у тех, кто мыслит подобным образом и любит,
между прочим, порассуждать о «правах человека», хотя
бы элементарное представление о социальной ответст­
венности и гуманизме? Надо полагать, общественная
система, у которой еще оставалось бы хоть что-то за
душой, не посмела бы и заикнуться о возможности уза­
конения нового, превосходящего все ранее известные
способы человекоистребления в то самое время, когда
система, ей противостоящая, предлагает новый, гораздо
более содержательный и многогранный, чем где-и когда-
либо, свод демократических принципов и норм. По-ви­
димому, в США по-своему повторяется то, что Маркс
наблюдал в Париже времен Луи Бонапарта. «Жителям
этого города, — писал он, — в общем так надоели успехи
свободы за границей, что они почти забывают следить
за успехами рабства у себя дома»

‘ М а р к с К , Э н г е л ь с Ф. Соч., т. 44, с. 315.

207
Кстати, о «гуманности» нейтронной бомбы. Вряд ли
можно заподозрить генерального инспектора западно­
германского бундесвера Вуста в некомпетентности, а
он прямо заявил: «Нейтронное оружие нельзя считать
ни более гуманным, ни менее гуманным, чем прочее ору­
жие». И еще: «Нейтронное оружие действует не только
своим излучением, убивающим люден, — оно вызывает
разрушения в месте попадания, уничтожая все, что там
находится, включая дома».
Конечно же ореол «чистоты» создавался нейтронной
бомбе нс случайно. Во-первых, расчет делался на то, что
он облегчит военно-промышленному комплексу без осо­
бого опасения протестов со стороны общественности на­
ращивать прибыли. Во-вторых, репутация «чистой»
бомбы способна, по мнению ее сторонников, сделать бо­
лее терпимым к ней население, а отсюда всего один шаг
до того, чтобы легализовать использование ее, причем
не только на внешнем, но, может быть, и на внутреннем
классовом фронте. Вряд ли все это идет по линии про­
гресса демократии.
После общеевропейского Совещания по безопасности
и сотрудничеству в Европе пришлось выслуш ать немало
недоброжелательных нотаций по поводу советского ук­
лада жизни, прав и обязанностей граж дан при социа­
лизме, столкнуться с попытками учить нас жить по-дру­
гому. Но есть ли на это моральное право у сторонников
таких общественных порядков, которые не гарантируют
людям даже права на жизнь? Нам могут возрази ть, что
такое право признано самоочевидным еще американской
Декларацией независимости 1776 года. Однако что зна­
чит это признание для человека, живущего лишь за счет
продажи своей рабочей силы, без права на труд? Нет
права на труд — нет и права на средства к жизни, а
значит, и права на саму жизнь. Им пользуются лишь те,
кто располагает богатством и может иметь нетрудовые
доходы.
Между тем в социалистическом законодательстве
право на труд является основополагающим и исходным.
В новой Советской Конституции по сравнению с преж­
ней оно сформулировано в более развернутом виде, от­
ражая тем самым и более широкие возможности, кото­
рыми располагает страна на этапе развитого социа­
лизма. Получение гарантированной работы с оплатой в
соответствии с ее количеством и качеством предусматри­
вает также право на выбор профессии и рода занятий в
208
соответствия с призванием, способностями, профессио­
нальной подготовкой, образованием и с учетом обще­
ственных потребностей (см. статью 40). Человек при со­
циализме независим от каких-либо иных факторов,
хроме собственной добросовестной работы. «Общест­
венно полезный труд н его результаты, — констатируется
в Конституции, — определяют положение человека в
обшестёе* ^(статья 14).
Отсутствие права на труд и преклонение перед пра­
вом частной собственности, которое оказывается тем
большим, чем обширнее ее размеры, не позволяют в ка­
питалистическом обществе всерьез говорить об экономи­
ческом и социальном равенстве. Фактическое неравен­
ство, неравенство «по предопределению», усердно маски­
руемое формально-юридическим равноправием, является
вечным грехом буржуазной демократии. Этот грех на­
глядно обнаруживается в симпатиях реакционных кру­
гов Запада, когда они здравому смыслу вопреки начи­
нают говорить о «защите» прав и свобод граждан.
Одиноко хулиганствующий, зачастую психически иеурав-
повешенный «диссидент» в социалистической стране
имеет в буржуазном мире куда большую прессу, чем
злодеяния горилл Пиночета. Десяток имен иесостояв-
шнхся гениев и неудовлетворенных карьеристов, пытаю­
щихся винить в своих личных неудачах не себя, а соци­
алистический строб, годами повторяется западной
радиопропагандоб, не утруждавшей себя детальной
информацией о сотнях тысяч жертв контрреволюцион­
ного террора в Индонезии, о геноциде в Бенгалия, о раз­
бое американской военщины во Вьетнаме. Что значат
для буржуазной публики десятки тысяч погибших от
голода в расстрелянных императорским режимом в эфи­
опской провинция Волло, когда некоему уголовнику
захотелось податься из Советского Союза в «свободный
мир», а «свободному миру» вдруг страсть как захоте­
лось заключить его в свои объятия? Примеры такого
рода можно перечислять до бесконечности. И всякий раз
не перестаешь удивляться тенденциозности, по сути не
отличимой от цинизма, и безразличию, переходящему в
бесчеловечность.
Великий русский поэт XX века Александр Блок, чьи
«Двенадцать» и «Скифы» могут быть названы первыми
ласточками большой советской поэзии, заметил как-то
в своей записной книжке: «Одно только делает человека
в Р, Косая*до* 209
человеком: знание о социальном неравенстве»| Для
этого беспощадно искреннего, по характеристике Горь-
кого, литератора подобное знание не было холодной, от­
влеченной категорией. Оно согревалось сердечным жа-
ром и оживлялось пламенным стремлением действо­
вать — «устроить так, чтобы все стало новым; чтобы
лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь
стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной
жизнью»2. Фактическое воплощение этого знания и этого
стремления на этапе развитого социализма, рассматри­
ваемое в качестве сознательного волеизъявления всего
советского народа и отлитое в чеканные формулы за­
кона, — такой предстает перед нами новая Конституция
СССР.
Говоря об этом документе как шаге вперед в деле
утверждения социального равенства, мы уже не можем
ограничиться упоминанием о провозглашаемом и гаран­
тируемом им равноправии граждан — оно было записано
еще в Советской Конституции 1936 года и надежно обе­
спечивалось ею. Речь идет о гораздо большем. Впервые
в конституционный принцип возводится коммунистиче­
ский идеал: «Свободное развитие каждого есть условие
свободного развития всех». Целью государства провоз­
глашается расширение реальных возможностей для при­
менения гражданами своих творческих сил, способностей
и дарований, для всестороннего развития личности (см.
статью 20).
Прежде чем это стало возможным, Советской власти
понадобились десятилетия упорной борьбы. В опреде­
ленном смысле непосредственно после Октября молодое
пролетарское государство, направляемое ленинской пар­
тией, прежде всего создавало необходимые предпосылки
для радикального освобождения массы, без которого не­
возможно и мечтать о свободном развитии каждого,—
утверждало общественную собственность на средства
производства, изживало остатки эксплуататорских отно­
шений между людьми, обеспечивало превращение кре­
стьянства наряду с рабочим классом в социалистический
класс, общий подъем культуры масс. С победой социа­
лизма особенно интенсивно развертывается процесс сти­
рания классовых граней, остающихся различий между
городом и деревней, работниками физического и умст-1

1 Б л о к А. Соч в 6-ти т., т. 6. М., 1971, с. 336.


? Там же, т. 5, с. 399.
печного труда, На >тойто ф ун д ам ен тал ьн ой социальной
осноис н ходе становления б еск л ассо во го о б щ е ства в
центре общественного внимания и оказываются творче-
скян индивидуальность, самобытные за д ат к и и неповто­
римые способности каждого человека. Такой поворот
обусловлен не только гуманистической природой, своего
рода «антропоцентризмом» социалистической обществен­
ной системы, но и гем, что сама эта система именно в
развитии личности открывает новый источник своей
силы и влияния, движущий фактор своего постоянного
совершенствовании.
Социалистический строй придал лозунгу свободы
личности точность, строгость, определенность и основа­
тельность, каких он никогда не имел, да и не мог иметь
в частнособственнических формациях. В мире капитала
иод свободой личности подразумевается все, что угодно:
сообода грабить и сиобод а от грабежа, свобода угнетать
н свобода от угнетения, свобода мысли и свобода бес­
смыслицы, свобода проповедовать истину и свобода лжи,
«право сильного» и «право слабого» и т, д, Социализм
положил конец подобному произволу и считает это од­
ним из коренных своих преимуществ. «Свобода, нечего
говорить, для всякой революции, социалистической ли
или демократической, это есть лозунг, который очень и
очень существен, — указывал Ленин. — А наша програм­
ма заявляет: свобода, если она противоречит освобожде­
нию труда от гнета капитала, есть обман» •. Постановка
вопроса об освобождении масс и личности в плоскость
освобождения труда означает и радикальное его реше­
ние. Не капризное своеволие — этот суррогат личной
свободы, всячески рекламируемый в капиталистических
странах, а свободное творческое самоутверждение лич­
ности на благо народа — таков идеал, который социа­
листическое общество будет и впредь неуклонно осуще­
ствлять.
Согласно нашей новой Конституции, Советское госу­
дарство, сочетая материальные и моральные стимулы,
способствует усилению процесса, определяющего не­
уклонное повышение уровня свободы в условиях социа­
лизма. — превращению труда в первую жизненную по­
требность. Улучшение условий труда, сокращение, а в
дальнейшем и полное вытеснение тяжелого физического
труда на основе комплексной механизации и автомати-

• Л е н и н В. И. Поли, собр, соч., т, 38, с. 346.

8* 211
ДАЦИН производства (см. СТАТЬЮ 2 1 ), с одной стороны ,
гяршпироппннаи свобода научного, технического и худо-
жесте енного творчества и его всемерное поощ рение (см.
статью 47) — с другой, естсстпенно со п р ово ж д аю тся н а­
сыщением трудовой деятельности советских людей н о ва­
торскими, поисковыми моментами, ее и н тел л ек ту ал и за­
цией. В связи с этим для этапа разви того соц и али зм а
становится характерным все более м ассовое р асп р о стр а­
нение отношения к труду не только как к ср ед ству при­
обретении потребительских благ, по и как к сам о сто я ­
тельной потребительной ценности, непременному ком по­
ненту осмысленной, эмоционально богатой, счастливой
жизни.
В печати не раз отмечалось зн ам енательн ое со вп ад е­
ние: новую Конституцию С тран а С оветов приняла в к а ­
нун своего славного юбилея. Как ни удалены друг от
друга по своим социально-историческим п ар ам етр ам со­
бытия 1917 и 1977 годов, все же в чем-то они напоми­
нают друг друга. Мы имеем п виду небы вало высокий
подъем политической активности трудящ ихся м асс. И
тут же бросается в гл аза огромное качественное, поис­
тине эпохальное различие. В год Великого О ктября на­
роды России, сбрасы вая с себя путы бурж уазн о-ф ео­
дального рабства, были охвачены настойчивыми поиска­
ми наиболее рациональных форм коллективистского
уклада жизни, подлинно демократического политиче­
ского устройства. Перед 60-летием О ктябрьской револю ­
ции советский парод, проявляя и массе своей научное
осмысление утвердившихся в стране зрелы х социали­
стических общественных отношений, принимал широкое
н деятельное участие в их законодательном оформлении,
которое фактически вылилось в дотоле невиданное все­
народное конституционное творчество. В этом нашли
всестороннее выражение понимание им своей роли хо-
эяина стропы, своей миссии первопроходца коммунизма,
его неизмеримо возросшее политическое самосознание.
Д ва мира, две системы, противостоящие друг другу
на нашей планете, каж дая по-своему отвечает на во­
прос: быть или не быть?
Ответ социализма: быть людям труд а, быть народам
в условиях мира, свободы и прогресса, самим определяя
собственную судьбу, — очевидно, не устраивает монопо­
листическую буржуазию.
Ее ответ элементарен и эгоистичен, мрачен и зловещ :
быть.,, частнособственническим эксплуататорским по-
2:12
пилкам, быть гонке вооружений И МОНОПОЛЬНЫМ при­
лила М
Народы несоциплнстнческой части мира по-преж­
нему стоят перед выбором. В' его окончательное опреде­
ление цопни Советская Конституция призвана внести и
наверняка внесет свой весомый авторитетный вклад.
Согласно Конституции, «руководящей и направляю­
щей силой советского общества, ядром его политической
системы, государственных и общественных организаций
является Коммунистическая партия Советского Союза.
КПСС существует для народа и служит народу» (ста­
тья 6), Явившись, по сути, первой организацией свободы,
революционная марксистско-ленинская партия еще в
условиях капиталистического общества сплачивала со­
знательных борцов за переустройство жизни согласно
принципам научного социализма, выступала как тесный
союз носителей, хранителей и распространителей познан­
ной необходимости ликвидации капитализма и утверж­
дения общественных отношений практического гуманиз­
ма, перпейшим из которых выступает всеобщность твор­
ческого труда.
Такая партия характеризуется не только духовным
единством сторонников научного коммунизма, но и ма­
териальным единством нх организованности. Как особый
устойчивый организм, возникший и развивающийся в
рамках рабочего движения, как целеустремленное поли­
тическое объединение она берет на себя роль инициа­
тора освобождения труда и выполняет ее, становясь пра­
вящей партией в государстве, первичным институтом
нового общественного строя. Не случайно именно в ней
враги социализма видят для себя главное препятствие,
на нее обрушивают самые ожесточенные удары.
Историческая ответственность, которая ложится на
Коммунистическую партию, носит всеобъемлющий, уни­
версальный характер. Партия внедряет повсюду в обще­
стве социальную свободу не только в качестве руководя­
щей политической силы трудящихся масс, но и в ка­
честве застрельщика в развитии социалистической
демократии. Как передовой отряд народа, строящего
коммунистическое общество, партия должна идти впе­
реди и в организации своей внутрипартийной жизни,
показывая пример и образец выработки наиболее совер­
шенных форм коммунистического общественного само­
управления. Отсюда прямая зависимость фактического
уровня свободы в обществе от степени соответствия
I I
внутрипартийных отношений идеалу коммунистической
свободы. От уровня научности и коллегиальности пар­
тийного руководства зависят такие же качества руко­
водства вообще. Инициатива и творческая активность
коммунистов в каждый данный момент — показатель
высшего уровня социальной активности членов обще­
ства.
Ставя и решая вопрос о повышении уровня научности
в руководстве общественными преобразованиями, Ком­
мунистическая партия в первую очередь подвергает ана­
лизу свою собственную деятельность, начинает с само­
критики. Да иначе и не может быть. Партия не сумела
бы руководить целенаправленным, планомерным созида­
нием царства свободы, не будучи прежде сама своего
рода творческой лабораторией, которая разрабатывает
новые, более совершенные формы организации и испы­
тывает их до массового внедрения. Партия потому и вы­
полняет роль распространителя свободы, что вовремя
подмечает консервативные тенденции, противоречащие
процессу высвобождения массовой и личной инициативы
трудящихся, решительно преодолевает их вначале в сво­
их рядах и последовательно борется против них в обще­
ственном масштабе. Как воплощение и носитель познан­
ной необходимости, как ум, честь и совесть нашей эпохи,
как средоточие самых передовых форм общественных
связей партия сохраняет свое непреходящее значение на
всех этапах социалистического и коммунистического
строительства. Из всех форм объединения трудящихся
прежде всего партия представляет собой бытие свободы
в организации, наивысшую в современных условиях сте­
пень господства людей над своими общественными отно­
шениями.
Коммунистическая партия подает пример организа­
ции свободы путем совершенствования форм демократи­
ческого централизма, который предполагает наряду с
широкими правами членов партии целый ряд обязанно­
стей перед партией и народом. Партия борется как про­
тив бюрократических увлечений Ш зажим а критики
снизу, преследования за критические замечания, админи­
стрирования и т. п., так и против анархических тенден­
ций— критиканства, демагогии, проповеди неподчинения
и др. Творчески применяя и развивая дальше ленинские
нормы партийной жизни, она наряду с Программой,
Уставом, постановлениями и другими партийными доку­
ментами руководствуется традициями, правилами, выра­
214
ботанными практикой политической работы, которые по­
могают регулировать отношения между коммунистами.
Выступая против субъективистского (как анархического,
так и бюрократического) произвола, партия решает з а ­
дачу выработки в рамках партийной демократии такой
системы партийного права, которая гарантирует разум­
ное и эффективное сотношение между активностью и
ответственностью каждого коммуниста, обеспечивает
правильное сочетание целей и интересов организации и
ее членов.
В своих попытках дискредитировать коммунистиче­
ские партии буржуазные идеологи часто изображали
коммунистов как лишенных индивидуальности роботов,
слепо ^подчиняющихся приказам из центра. «Комму­
нист, — писал западногерманский антикоммунист
Л. Шульте в книге «Динамика свободного мира», — не­
обходимое, б л а г о д а р я п он им анию котор ого он долж ен
стать свободны м , у з н а е т о т п артии . Ибо она определяет,
что необходимо. Свободный человек, конечно, не подчи­
нен никакой партии, но зато он подвергается влиянию
общественной среды» *.
В этом рассуждении содержатся по крайней мере
три передержки. Во-первых, познанием необходимости
коммунист обязан не только марксистско-ленинской
партии, но и общественной науке, которой партия руко­
водствуется и которую она призвана развивать и рас­
пространять. Во-вторых, заявление, что партия-де опре­
деляет, что необходимо, можно понимать по-разному:
определение необходимости может быть результатом
либо объективного научного анализа, либо произвола,
когда то, что называют необходимостью, представляет
таковую лишь с субъективной точки зрения. Не поясняя,
какую же необходимость признают коммунисты,
Л. Шульте наглядно демонстрировал софистические
домыслы наших противников. Он «обосновывал» «уни-
формизм» коммунистов, приписывая компартиям в целом
волюнтаризм и отказывая им в какой бы то ни было
связи с наукой12,
Наконец, в-третьих, странно выглядит противопостав­
ление принадлежности к партии влиянию общественной
среды. Партийность, с точки зрения Л. Шульте, для сво-

1 З с Ь и Н е Ь. Р у п а ш Ш б ег Г ш е п \УеН. О зп а Ь гй с к , 1964, $ . 7 0 .
2 « Н е о б х о д и м о е — е щ е не сам а истина, а директивы -партии к
д ей стви ю », — писал Л. Ш ульте (5 с Ь и 11е Ь. Ор. с!1, 5. 68).

215
водного человека неприемлема, влияние же среды при­
чине гои КПК фи КТ. По рл:ии* Пр1111ИЛЛСЖ110С'П> к партии —
•ТО но частный случи!) илмниии среды? Разно то 1 дру­
гое иск,/почиют друг друга? Неправильно строя спои рас­
суждении даже с точки зрения формальной логики, ан­
тикоммунист гем самым полрыиал свое моральное право
на доверие читателя,
Л, Шульте можно было бы понять только § одном
отношении! его представление о- партии, которое он ’пы-
1алея приложить и к коммунистической партии, сложи­
лось о результате наблюдения .та деятельностью буржу­
азных партий, не имеющих ни научных программ, ни
научной организации. Однако что ничуть не оправды-
плет его нсдобросопестных прпомои.
Наглядным опровержением клеветнических сочине­
ний антикоммунистических критиков янляется не только
научность политики компартий, ничего общего не имею­
щей с буржуазным политиканством, но и сам механизм
выработки ими решений, который основан ив методе
критики и самокритики, демократическом централизме,
на подчинении меньшинства бодышшетву, па единстве
воли и действий при движении к общей цели.
В рамках партийной организации свободы личности
выражается в сознательной направленности ее поступ­
ков в соответствии с прогрессивными тенденциями раз­
вития общества. Решение вступить в партию — одни из
самых важных шагов в жизни каждого человека. Оно
означает готовность принять иа себя долю коллективной
ответственности за построение коммунистического обще­
стве. Ответное доверие, которое оказывает человеку
партийная организация, принимая его в свои ряды, слу­
жит показателем достижения им высокой степени лич­
ной свободы. Единство общественного доверия и личной
ответственности коммуниста обеспечивается партийной
дисциплиной, составляющей непременное условие сво­
бодной, инициативной деятельности. «...Дисциплина
есть свобода, — писал А. С. Макаренко, — она ставит
личность о более защищенное, свободное положение и
создает полную уверенность в своем праве, путях и воз­
можностях именно для каждой отдельной личности...»1
Перед каждым коммунистом, а перед молодым осо­
бенно, постоянно стоит задача наиболее целесообраз­
ного употреблении заключенной в доверии партии лнч-

1 М а к а р а н к о Л. С. Соч, в 7 ми г., г. V. М., 1968, с. 37.


Ш
11п|| Свободы С ИВЛЬЮ МаКСНМЙЛЬНПГП ГОДейгТВИЯ СОЙбр*
шенстаоьииин' свободы I* обществе И никой бы сфере
И И1ГЛЫЮВТИ он ни был запит, будь то внедрение новой
1СХНИИН, технологии ил и пргаии.чйции производи ии, при*
мемение метода социалистического реализма или же рвя*
питие форм внутрипартийной демократии, сущность его
ииIмоиости всегда одна: спадание гуманистических об*
щгствеипых отношений, обеспечивающих раскрытие
творческих возможностей каждой личности, утвержде­
ние иояитнвной, разумной человеческой свободы. К при*
.чпинию и практическому осуществлению втой иели сво
лмтса в конечном счете вре усилия коммунистов по
преобразованию Внутреннего мира людей!
Сознательность гражданина социалистического об­
щества не только результат начитанности, обрадован-
ности, *идеологической подкованростив, и« только спо­
собность усвоить формулы .коммунизма из книг и бро-
циор, Это и новый строи привычек и традиций, *моцц{к и
вкусов людей. В атом смысле подлинно свободным мо-
К<ет быть назови только тот человек, коммунистические
иглады которого не расходятся с его повседневным по­
велением, человек, чьи коммунистические взгляды и чув­
ства нвходят достойное выражение о его коммунисти­
ческих делах. Такую особенность нравственного облика
принято называть коммунистической партийностью неза­
висимо от того, принадлежит человек к партии или ,нет.
Л”оммунистичослоп п арти й н ость — т а к о в о содержание
вышей соврем енной ф орм ы духовной свободы личности,
служащей мощным стимулом успешного продолжения
освобождения труда, сопершенстипяйпня социализма
как начальной стадии царства свободы.