Вы находитесь на странице: 1из 33

3

ВВЕДЕНИЕ

Проблема выбора брачного партнера далеко не так проста и


однозначна, как это может показаться без теоретического и эмпирического
приближения. Во-первых, сам механизм выбора, пусть он и изучается во
множестве научных школ с различных сторон, до сих пор создает в умах
ученых больше вопросов, чем ответов. Что говорить, если многие из
представителей науки разделяют мнение об отсутствии выбора и свободы
воли у человека в принципе, объясняя его поведение социальным или
биологическим детерминизмом. Во-вторых, даже с наличием свободы воли
предугадать, какой выбор сделает тот или иной индивид крайне сложно.
Ниже, в первой главе, будут представлены подходы, утверждающие
превалирование иррационального, эмоционального компонента при
принятии решений. Представители данного подхода рассматриваю людей в
обычных для них ситуациях или же в ситуации с наличием риска. Однако
насколько непросты для человека могут стать условия выбора будущего
супруга, с которым ему или ей придется создавать семью, владеть общим
имуществом, воспитывать детей. В нашей работе мы попытаемся дать
необходимый теоретический анализ для того, чтобы осветить основные и
наиболее влиятельные подходы, включающие в спектр своих научных
интересов понятие выбора и, в частности, проблему выбора брачного
партнера.
Актуальность проблемы исследования: проблема выбора брачного
партнера в семейной психологии стоит на одном из самых важных мест.
Актуальность ее заключается в огромной роли, которая отводится выбору
будущего супруга в жизни любого человека. Еще до того, как принятие
решения станет для индивида первостепенной задачей, социальное и
культурное окружение готовит его к этому. Отсюда следует, что любое
4

исследование, освещающее данную проблематику, будет очень важной для


такой области психологического знания как семейная психология.
Объект исследования: механизм выбора как социально-
психологический феномен.
Предмет исследования: психологические механизмы и
закономерности выбора брачного партнера.
Цель исследования: изучить психологические механизмы и
закономерности выбора брачного партнера.
Задачи исследования:
1) изучить теоретические аспекты понятия выбора в философии;
2) изучить теоретические подходы понятия выбора в психологии;
3) изучить психологические особенности выбора брачного партнера.
Общая гипотеза исследования: специфика механизма принятия
решения определяет выбор брачного партнера.
Описание текста дипломной работы: курсовая работа состоит из
двух разделов, введения, заключения и изложена на 35 страницах
машинописного текста. Список использованных источников включает в себя
30 позиций.
5

1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ ВЫБОРА В


ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ

1.1. Философские аспекты понятия выбора

Понятие выбора в философии развивалось на протяжении всей истории


данной науки, но его понимание всегда было неоднозначным. Важно
понимать, что категория выбора является неразрывной с категорией свободы
и рассматривались они всегда вместе, как и с категорией ответственности.
Свобода основное условие для возможности осуществления выбора, она
«важнейшая экзистенциальная потребность, которая, однако, не может
реализоваться вне системы ответственности, т.е. вне способности человека
(группы, общества) реализовать необходимый для нормальной жизни
уровень свободы» [5, с. 32]. Следовательно, свобода понимается в первую
очередь не как политическая и гражданская привилегия (хотя это также
очень важный и сложный вопрос), а как потребность и способность
осуществлять что-либо согласно личной, творческой, активной сущности
человека. Если говорить обобщенно, то каждая из философских концепций,
определяющая границы человеческих возможностей, принимает или же
отвергает свободу субъекта в принципе и, если она принимается, то тогда
начинает рассматриваться механизм принятия решения (выбора). А, как
следствие этого, определяться понятие ответственности в качестве
личностного свойства и проявление зрелой «свободы для», выражаясь в
традиции Э. Фромма [26, 27], т.е. ответственность – это «не просто
ограничение и тем более не отрицание свободы, это сама свобода, но более
высокого уровня» [5, c. 32]. Если свобода отвергается, тогда философы
обращаются или к метафизической сущности или принципу, определяющему
ту заданную необходимость действий или же объясняя все инстинктивной и
рефлекторной природой человеческой психики [12, 18].
6

Возвращаясь к понятию выбора, необходимо отметить первую


сложность, связанную с изучением данной проблемы, которая выражается в
широте использования слова «выбор». Легко определить, что
распространение его выходит далеко за границы философского понятийного
аппарата, переходя в другие науки. Однако гораздо чаще мы можем
встретить это слово в обыденном языке. Итогом такого кочевания является
большое количество смыслов и значений, которое, конечно же, затрудняет
работу.
Таким образом, изначально считалось, что человеческая судьба
предопределена. Человеку не дано её изменить и надо просто смириться с
этим. Но время шло, менялись и взгляды на проблему выбора и его свободы.
История развития философского представления о проблеме свободы и
выбора человека начинается с античности, т.е. с зарождением самой
философии. Представление это все же было еще мистическим. Так в
древнегреческой мифологии встречаются доказательства отсутствия какого-
либо выбора у человека. Эллины считали, что существуют три богини
судьбы. Их имена - Лахесис («дающая жребий»), Клото («прядущая»),
Атропос («неотвратимая»). Лахесис назначает жребий ещё до рождения
человека, Клото прядёт нить его жизни, Атропос неотвратимо приближает
будущее. Платон считает, что эти три Мойры - дочери богини Ананке
(«необходимости»), вращающей мировое веретено. Аналогичные богини
существовали и в Древнем Риме (Парки), и у славян (Рожаницы), и у
скандинавов (Норны). Непосредственно в самой философии того времени
тема предопределенности была так или иначе представлена у Орфиков,
пифагорейцев, Гераклита, Парменида, Платона и т.д. [18].
На смену античной философии пришло христианство, сменив
политеизм и пантеизм на монотеизм, т.е. веру в единого Бога, который
является создателем всего сущего, в том числе и мировых принципов. Все же
понятие выбора несколько изменилось с позиции тотального детерминизма в
7

сторону большей свободы. Свободным считался тот человек, который


очиститься от земного и грешного, встав на истинный путь христианина [18].
Так, например, известный философ и теолог Фома Аквинский писал,
что человек находится в промежуточном положении между ангелами и
животными. По своей физической сути среди животных, он занимает место
высшего существа, так как обладает разумом. У него есть душа и свободная
воля. Учитывая всё это, человек должен отвечать за свои поступки (т.е. быть
ответственным). Именно его разум даёт ему право быть свободным. Св.
Фома утверждает, что мы впервые определяем нашу конечную цель, когда
ребенок начинает жить жизнью разума и личности; этот акт может
совершиться в нас совсем неприметно, но он — великое событие. И всякий
раз, когда человек задумывается о себе самом, чтобы выбрать свою судьбу,
он в какой-то мере возвращается к принципам детcкого поведения [18].
На смену Средневековья пришла эпоха Возрождения, принесшая с
собой революционные открытия в науки и возобновление интереса к
Античности. В это время в философии происходит смена акцента с
проблемы Бога в сторону индивидуального человек со своей жизнью и
проблемами. Основные идеи этого периода - это переход от человека как
божьего творения к человеку - творцу себя, т.е. утверждение свободы,
возможности выбора, а также ответственности. Наиболее ярко этот образ
представлен в трудах Данте, Петрарки. А МарсилиоФичино идёт дальше и
уподобляет человека Богу.
Представитель классической немецкой философии, Иммануила Канта,
интересен своим взглядом на историю человечества и ее определенность
закономерностями природы. Человек, говорит Кант, «может быть сколь
угодно изобретателен, но он не может навязать природе другие законы»[10,
c.423]. Наше созерцание, рассудок и разум определяют восприятие
окружающего мира. Любой поступок, кажущийся свободным, независимым
от чего-либо, на самом деле зависит от предыдущих событий.
Следовательно, «в каждый момент времени, в который я действую, я никогда
8

не бываю свободным»[10, с.94]. Утверждение, что свобода воли существует,


не гарантирует, что воля всегда может быть свободной. Свобода нужна
человека лишь для исполнения нравственного закона, то есть долг и закон
ограничивают свободу выбора [12, 18].
Таким образом, по мысли этого философа, человек свободен в своём
поведении, в распоряжении своей жизнью. Но в природном мире, выбор
человека ограничен его естественными потребностями. Никто не может
вернуться во времени, изменить события прошлого, повлиять на условия и
обстоятельства рождения, и в данном случае свобода – это общение и
приобретение новых знаний. Таким образом, чтобы расширить рамки своей
свободы, человеку достаточно изучать законы жизни, личности и общаться с
мудрецами. Его сила стремления познавать зависит от сформированности
навыков самореализации [12, 18].
Последователь И.Канта, Артур Шопенгауэр, определил собственное
понимания свободы выбора, которое тесно переплетено с идеями восточной
мистики и моралистов. Согласно философу, к выбору человека побуждают
его мотивы и характер. Однако сам характер не формируется, а является
врожденным свойством личности. В нас, при рождении, уже образованы все
наши достоинства и недостатки, определяющие индивидуальность, т.е. в
некотором смысле это генетических детерминизм. Мотивы же властвуют над
волей человека, диктуя ему необходимость того или иного действия. Каждый
обладает своими моральными мотивами. Они на бессознательном уровне
или на уровне сознания управляют поступками человека. Совокупность
данных мотивом определена заданным характером, а также средой
воспитания. Т.е., если учесть все выше перечисленное, то можно утверждать,
что человек как таковой, лишен свободы выбора. Все его поведение
определяется наследственностью и воспитанием. Однако, по мнению
А.Шопенгауэра, это не совсем так. «Свобода не изгоняется, а только
перемещается именно из области отдельных поступков, где можно доказать
9

ее отсутствие, в сферу высшую, но не так ясно доступную нашему познанию,


т. е. она трансцендентальна»[29, с.120].
Пётр Яковлевич Чаадаев, известный русский философ, в своих
размышлениях также обращается к проблеме выбора и свободы. Его мнение
по поводу данного аспекта человеческого существования заключается в
суждении о наличии свободы как отсутствия ощущения какой-либо
зависимости. Люди могут совершать самостоятельный выбор, т.к. они были
созданы по образу и подобию Бога, который обладает творческим и
активным составляющим. Однако наличие возможности выбора определяет и
границы человеческой ответственности или, в данном контексте,
нравственности, которая дана нам свыше. Человек – реализация замысла
Бога. По П.Я. Чаадаеву, каждый способен выбирать самостоятельно что и
как ему делать, однако свернув на неправильный путь, он будет несчастлив.
Поэтому для помощи человеку будут приходить ненавязчивые наставления о
правильном пути, которыми последний может воспользоваться [12].
Свобода в человеке наталкивается на множество препятствий.
Безграничная, абсолютная свобода невозможна, т.к. она, присутствуя в одном
человеке, будет препятствием для другого в реализации своей свободы.
Границы свободы выстраиваются ответственностью, которая есть особое и
более зрелое ее проявление. Данное умозаключение используется как догма
во многих юридических и гражданских договоренностях и является основой
правового государства. Также абсолютная свобода затруднила бы принятие
человеком какого-либо выбора, т.к. она предоставила бы ему безграничное
число возможностей, на каждую из которых могла бы найтись еще более
лучшая. Т.е. такой человек не смог бы распорядиться своей привилегией из-
за банальной нехватки времени на размышления о выборе. Это чисто
логический аспект, который развивали теологи, моралисты, современники и
последователи П.Я.Чаадаева [12].
Согласно им, свободное действие должно быть чем-то
непредвидимым. Конечно, мы можем анализировать человека, как, например,
10

считал А.Шопенгауэр, согласно его характеру и мотивам. Можем увидеть


какие поступки он совершает и какое содержание в них вкладывает. Можем
построить модель его личности, однако до конца предугадать то, как человек
будет действовать, мы не можем. Очень часто и сам он не знает, какой выбор
он совершит в той или иной ситуации. Согласно такому представлению, даже
Бог не предугадывает наши поступки, а только постоянно является
наблюдателем. Он может советовать или воздавать за совершенное, но
человек сам решает, что он сделает в данный момент [12, 18, 29].
Конечно, существуют объективные обстоятельства, например,
социальный строй, биологическая наследственность или природные
катаклизмы, войны, лишающие человека каких-либо возможностей при его
выборе, однако ценность зрелой, духовной личности заключается в
установлении вопреки всему вышеперечисленному своей подлинной
свободы [12].
Французский философ А. Бергсон считает, что свобода выбора,
свобода как свобода воли — не самоцель. В силу этого свобода не может
быть сведена только к свободе выбора. Он впервые в истории философии
утверждал, что, свободен тот, кто в каждом поступке выражает свою
личность, кто действует в соответствии со стремлениями, исходящими из
«глубокого “я”», где суть человека еще не искажена привходящими
мотивами разного рода[3, с.120]/ То есть, наша свобода не ограничена
какими-то готовыми путями и вариантами. Мы сами творим свой путь.
Такое понимание свободы разделяют и некоторые русские религиозные
философы (С. Франк, В. Лосский). С. Франк считал, что человек одарен
способностью при определении своих действий, своего жизненного пути
свободно, т. е. по своему собственному усмотрению, выбирать между
разными возможностями, — и тем самым между добром и злом. Бог подарил
человеку свободу выбора жизненного пути [12].
Однако, другой русский философ, Бердяев Н.А. критиковал такое
понимание свободы человека. Он считал, что возможность выбора между
11

двумя альтернативами добром и злом, не освобождает человека, а держит его


в страхе. Ведь неправильный выбор может повлечь за собой какое-либо
наказание. Бог-творец создал человека подобно себе – творцом,
следовательно, люди должны творить, а не повиноваться. Существо
творящее – свободно в своём выборе. В мире не существует определённого
застывшего порядка, человек способен сотворить нечто новое. Регулятором
его выбора в данном случае будет выступать совесть [12].
Итальянский философ-экзистенциалист Николо Аббаньяно, считал, что
проблема свободы содержится не в человеческой природе или в его духе, а в
самой сущности человека и в его конкретных поступках, так как осознание
своей свободы определяет и поведение, и природу. Если индивид обладает
единством «Я» и единством его предназначения, то он будет свободен.
Чтобы быть свободным, необходимо придерживаться самого себе и не
изменять собственному предназначению. Когда мы соотносим себя с этим
предназначением, когда мы берём на себя ответственность и боремся, именно
тогда мы и обретаем полную свободу выбора [5, 12].
Современные футурологи внесли свои идеи в проблему свободы
человека и его будущего. Одни считают, что люди станут сверхсуществами,
способными решать проблемы разной сложности. А его свобода будет
способствовать творческому развитию и раскрытию безграничных
возможностей. Другие же считают, что с активным развитием новейших
технологий, в будущем появится постчеловек, в голове которого будет
подобие компьютерного интерфейса. Но будет ли это «существо» человеком
в полном смысле этого слова и будет ли он свободным в выборе своего
поведения? Нет. Люди превратятся в безвольных роботов, которыми можно
будет легко управлять, а, следовательно, такое понятие как свобода
перестанет существовать. Ведь машина свободной быть не может [3, 5].
На социальной философии, если сильно обобщать, сущность понятия
выбора определяют два основных подхода, которые задают разные
исследовательские масштабы. Первый масштаб, «макросоциологический»,
12

является совокупностью в основном позитивистских направлений,


«апеллирующий к диктату объективных социальных законов, сводящих к
минимуму роль личности с ее свободным разумным волеизъявлением» [5, c.
33]. Представители данного направления (Ж. Кондорсе, О. Конт, К. Маркс,
Э.Дюркгейм) рассматриваю акт выбора в качестве «обезличенного всеобщего
механизма социального отбора». Второе направление, «веберовская линия»
(М. Вебер, Т. Парсонс), считают что выбор – это «сугубо интимный процесс
волевой деятельности индивида (группы), связанный с борьбой внутренних
мотивов, привязанностью к определенной системе ценностей, верой в
идеалы, стремлением к истине и т.д» [5, c. 33]. Между ними находятся
представители феноменологии, философской и культурной антропологии,
критической теории (О. Шпенглер, М. Шелер, М. Хоркхаймер, Э. Ротхакер,
А. Тойнби, «теория коммуникативного действия» Ю. Хабермаса и др.),
которые пытаются интегрировать сильные стороны каждой из
вышеперечисленных традиций для создания универсальной философской
системы, многогранно рассматривающей понятия выбора, свободы,
ответственности в жизни человека, погруженного в социальный
контекст [5].
Подводя итог проделанному нами анализу философских подходов и их
пониманий понятий выбора и свободы, необходимо отметить его
фрагментарность. Однако основной целью было показать, что данная
проблема поднималась еще до возникновения психологии как таковой, а
также, что в ней присутствуют различные мнения в определения данного
понятия. Существуют два полюса всех исследований. Первый – принимает
возможность выбора при условии свободы, второй – отрицает свободу,
объясняя поведение людей внешними по отношению к нему причинами.
Конечно, первый подход является для нас наиболее предпочтительным, т.к.
он утверждает человека в качестве активного и творческого творца
собственной жизни.
13

1.2. Понятие выбора в психологии

В психологической науке проблема выбора еще более неоднородна,


чем в философии. Существует целый ряд направлений, которые
рассматривают данное явление с различных ракурсов. Первым нами будет
рассмотрен подход, где под понятием выбора принимают процесс принятия
решения. Проблематика выбора принятия решения касается рационального
предпочтения чего-то одного среди набора альтернативных возможностей.
Это научное направление возникло как ответ на запрос в управленческой и
административной сфере, а результаты, полученные в ходе исследований,
активно внедряются в сам рабочий процесс, оптимизируя и рационализируя
его. Среди наиболее ярких представителей этого подхода можно выделить
Ю. Козелецкого, Г.Н. Солнцева, Д. Канемана и А. Тверски [16, 20].
Существуют две основные научные теории принятия решений, которые
вслед за Ю.Козелецким [11] называют теорией принятия рациональных
решений и психологической теорией принятия решений. Теория принятия
рациональных решений опирается на два основных постулата
рациональности — постулат последовательности и постулат максимизации.
Из первого постулата следует, что надо упорядочить всю совокупность
альтернатив с точки зрения предпочтений человека, принимающего решение.
Постулат максимизации утверждает, что условием рационального решения
является выбор, максимизирующий целевую функцию того, кто принимает
решение. Эти постулаты из-за неоднозначности их психологической
переменной являются предметом множества научных дискуссий.
Психологическая теория решений — это, по Ю.Козелецкому, система
мотивированных утверждений о поведении людей при принятии решений.
Данная теория рассматривает и анализирует процессы подготовки и
принятия решений, используя современные методы исследования,
применяемые в экономике, биологии, психологии [11, 16].
14

В рамках данного направления Д. Канеман и А. Тверски развили свою


теорию перспектив, описывающих поведение людей при принятии решений
в ситуации риска. Эта теория описывает то, как люди совершают выбор
между различными альтернативами, вероятности исходов в которых
известны. Каждый из возможных результатов имеет некоторую вероятность
осуществления и определенную ценность, которую люди выявляют на основе
субъективных суждения. Ценности, получаемые в итоге, могут быть как
негативными, так и желательными. При первом варианте ценности являются
для человека потерями. Д. Канеман и А. Тверски делают акцент на
субъективизме, считая, что люди чаще переоценивают небольшие
вероятности возникновения альтернатив и недооценивают высокие
вероятности [9].
Следующее направление рассматривает выбор как интеллектуально
опосредствованную деятельность по принятию решений. Основным
параметром при принятии решений в ситуации выбора, согласно данному
подходу, является фактор неопределенности и способность человека с ней
справиться, преодолевая ее с помощью предпочтения одной альтернативы из
ряда возможных. Среди представителей данного подхода следует выделить
Г.Саймона, Д.Дёрнера, O.K. Тихомирова, Т.В. Корнилову, О.В.
Степаносову [16].
Так Г. Саймон в своей концепции «ограниченной рациональности»
критикует рационалистические модели объяснения человеческого
поведения, считая, что люди часто ведут себя при выборе решения не как
рациональные существа, т.к. для этого вычислительные ресурса нашего
интеллекта ограничены. На самом деле большинство людей рациональны
только в некоторых ситуациях, и эмоциональны либо иррациональны в
большинстве случаях. «Агенты ограниченной рациональности испытывают
затруднения при формулировании и решении сложных проблем, и обработке
(получении, хранении, использовании, передаче) информации» [19, c. 24].
15

Т.В. Корнилова, которая является последовательницей О.К.


Тихомирова, развивает идею функционального взаимодействия процессов
разноуровневой регуляции принятия решения, выделяя три наиболее важных
аспекта:
1) возможность разного психологического опосредствования внешне
одинаковых выборов в условиях неопределенности - т.е. за внешние
одинаковым поведением кроется различная психическая и психологическая
подоплека [16];
2) «порождение субъектом иерархий различных (и разноуровневых)
функциональных средств преодоления субъективной неопределенности» -
т.е. осознание человеком различной значимости альтернатив в более
длительной перспективе или в конкретной ситуации и использование
полученной иерархии для оптимизации ситуации выбора [16];
3) преобразование собственных интеллектуально-личностных
возможностей посредством развития функционально-процессуальных
регулятивных новообразований — динамических систем психологической
регуляции принятия решений. Эти психологические системы принципиально
открыты (переструктурированию и вхождению в них новых составляющих) и
отражают именно динамически складывающиеся иерархии психологического
опосредствования - т.е. совершенствование психического механизма
принятия решения [16].
Следующее крупное направление рассматривает выбор в качестве
мотивационно-волевого процесса. В зарубежной психологии к проблеме
выбора, как функции воли в рамках разработки мотивационной теории,
обращались К.Левин, Л.Фестингер, Х.Хекхаузен, Ю.Куль и П.Голвитцер . В
отечественной психологии личностный выбор как волевое или
мотивационное образование рассматривали Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев,
С.Л. Рубинштейн, П.Я. Гальперин, A.M. Айламазьян, В.А. Иванников [16].
Традиция, сформированная учение К. Левина и развиваемая его
последователями, под выбором понимает функцию воли и рассматривает его,
16

например, в контексте модели «Рубикона» Х. Хекхаузена или же в «Теории


когнитивного диссонанса» Л.Фестингера, которые позволяет теоретически
отделить мотивационные и волевые компоненты в процессе осуществления
деятельности и в ситуации принятия решения. Модель «Рубикона» разделяет
действие на четыре фазы. Первый этап - действия (точнее контроля действия)
называется «стадией пред-решения». Основная функция этого этапа состоит
в выборе варианта будущего действия: человек должен принять решение о
том, что делать. Следующий этап - формирование намерения (интенции)
называется «стадия до-действия». На этой стадии человек, имея
определенное намерение, ожидает, ищет или формирует условия и
возможности для реализации намерения. Следующий этап – это
непосредственно «само действие», на котором намерение реализуется. И
последний этап – «стадия после действия». На этом этапе человек оценивает
результаты выполненного действия и размышляет о причинах всего того
плохого и хорошего, что им сделано[16, 28].
«Теория когнитивного диссонанса», разработанная Л. Фестингером,
берет за основу «теорию поля» К. Левина и «теорию структурного баланса»
Ф.Хайдера, развивая их. Согласно данной теории Л.Фестингера, человек
стремится ликвидировать неприятное состояние когнитивного диссонанса –
несоответствия собственных знаний реальным с положением вещей, которое
вызвано ситуацией выбора, т.к. эта ситуация вводит нас в состояние
неопределенности. Чем сложнее выбор, тем выше напряжение, вызванное
когнитивным диссонансом. Принятие решение – есть путь по его
устранению [21].
Отечественными психологами, в рамках волевой регуляции процесса
выбора, описывается обращение к внешним и внутренним средствам при
овладении собственным поведением в ситуации выбора. Важным
мотивационным образованием является личное будущее человека,
отражаемое во временной перспективе будущего, отдельные параметры
17

которой (например, протяженность временной перспективы) могут


определять процесс и результат различных выборов личности [16].
Так В.А. Иванников считает, что волевая регуляция выбора -
«осуществляется через намеренное осознанное изменение смысла действия
или через создание нового, дополнительного смысла действия. Тогда первый
смысл заставляет принимать действие к исполнению, а второй, намеренно
созданный, восполняет дефицит побуждения» [7, c.45]. Он выделяет восемь
способов намеренного, осознанного изменения смыла действия:
1) первый способ заключается в намеренной переоценке значимости
мотива [7];
2) второй способ изменения смысла действия или создания
дополнительного смысла заключается в изменении роли или позиции
человека в коллективе [7];
3) третий способ основан на использовании предвидений (прогнозов,
представлений) и переживаний последствий своих действий (или отказов от
них) [7];
4)четвертый способ характеризуется объединением заданного и
принятого к исполнению действия с новыми, значимыми для этого человека
мотивами (игровыми, исследовательскими, мотивами долга, чести и пр.) [7];
5) пятый способ предполагает связывание заданного действия с
возможностью свободного времяпровождения после его завершения [7];
6) шестой способ обеспечивает новый смысл действия через включение
заданного действия как части в другое, более широкое по содержанию и
более значимое для человека [7];
7) седьмой способ заключается в обращении к символам, ритуалам, к
другим людям за поддержкой [7];
8) восьмой способ предполагает подкрепление действий клятвами и
обещаниями другим людям и Богу, сравнение себя с героями (реальными и
литературными), самоодобрение и самопорицание, самоприказы [7].
18

Указанные способы, по утверждению В.А. Иванникова, может


использовать человек самостоятельно или же с помощью других людей,
организовав для этого необходимую ситуацию [7, 8].
Выбор рассматривается также в персонологической и деятельностно-
смысловой традиции. Представлена она такими психологами как А.Маслоу,
Дж.Келли, Б.Ф. Поршнев, B.C. Братусь, А.Г. Асмолов, A.M. Лобок, В.А.
Петровский, Ф.Е. Василюк. В персонологической и деятельностно-
смысловой парадигмах важным для осуществления личностного выбора
признаются такие психические явления как самодетерминация,
осмысленность жизни и субъективное качество совершаемого выбора [16].
Для Ф.Е. Василюка выбор имеет ряд черт. Первая черта – это то, что
выбор может быть только в сложном внутреннем мире человека, т.е. субъект
должен обладать такими свойствами личности как зрелость и
многогранность. Вторая черта – «альтернативы, между которыми
совершается выбор, — не операции, не способы действия, ведущие к одной
цели, а разные жизненные отношения, «отдельные деятельности» (в
терминологии А.Н. Леонтьева)» [6, c.288]. Третья черта – это активность по
отношению к собственной жизни, а не пассивная реакция на объективные
обстоятельства. Последняя черта – основанием выбора не может служить
сила побуждения, т.к. «там, где дело решается силой, нет смысла говорить о
выборе» [6, c.288]..
Также он выделяет четыре условия для выбора:
1) «альтернативы, между которыми совершается выбор, — не разные
способы действия, а отдельные жизненные отношения, составляющие
существенные органы жизни субъекта» [6, c.288].
2) «жизненные отношения в чистом выборе должны быть представлены
не в разветвленном виде «системы актов жизнедеятельности», а в виде своего
центрального мотивационно-смыслового ядра» [6, c.289].
3) «основанием совершения выбора не может быть ни побудительная
сила одного из конкурирующих мотивов, ни любые соображения, диктуемые
19

текущей ситуацией — удобства, ограничения, опасности и т.п.


Единственным основанием чистого выбора является ценность» [6, c.289].
Ценность, по Ф.Е. Василюку, это не потребность или же предмет желания, не
мотив, а интегрирующая структура внутри личности [6].
4) «из предыдущего следует, что выбор является актом сознательным,
произвольным, ответственным, ценностным и свободным. Эти
характеристики в совокупности указывают, что он есть акт личностный.
Личностный выбор, по сути, парадоксален и потому до конца не
рационализируем. Он необратим и трагичен» [6, c.290].
Следующим направлением, в котором понятие выбора занимает
значимое место, является экзистенциально-феноменологический подход.
Основными представителями данной традиции, принимающими
возможность принятия человеком самостоятельного решения, были С.
Кьеркегор, Ж.-П. Сартр, Э.Фромм, И. Ялом, Дж. Бьюдженталь, Р. Мэй,
В.Франкл, С. Мадди. Из отечественных исследователей выбор в
экзистенциальной традиции рассматривали М.П. Папуш, М.В. Власова,
Т.М.Буякас [16, 23, 30].
Понятие выбора, рассматриваемое в рамках данного направления,
стоит очень близко с понятием свободы, мужества быть, вины,
ответственности, экзистенциальной тревоги, неопределенности. Среди всех
экзистенциальных теорий свободы и выбора, концепция С. Мадди является
наиболее психологически разработанной. По С. Мадди, выбор, который он
называет принятием решения, совершаемый человеком в повседневном
опыте или в критических ситуациях, подразделяется на два вида. Если
человек не сталкивается с чем-то новым и не истолковывает это
приобретенное, как нечто необычное, то он совершает выбор, который он
совершал в прошлом, попав в похожую ситуацию. Т.е. им выбирается
наличный способ действия. Часто за таким выбором кроется чувство вины,
связанным с бессознательно или осознаваемо переживаемым ощущением
утраченных возможностей. Такой тип реагирования называется «выбор в
20

пользу прошлого» В ситуации, когда человек считает, что приобретенный


опыт требует новый тип осуществления действия, он осуществляет «выбор в
пользу будущего». Подобный выбор несет за собой чувство тревоги,
определенную неопределенность сложившегося положения [16].
С. Мадди, опираясь на концепцию П. Тиллиха и его термин «мужество
быть», определяет собственное понятие жизнестойкости. Жизнестойкость –
«это диспозиция, включающая в себя три сравнительно автономных
компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска. Выраженность этих
компонентов и жизнестойкости в целом препятствует возникновению
внутреннего напряжения в стрессовых ситуациях за счет стойкого
совладания со стрессами и восприятия их как менее значимых» [14, c.5].
Следующее направление рассматривает понятие выбора как морально-
нравственный акт, а также категорию поступка как реализацию личностного
смысла субъектом в качестве составляющего данной проблематики.
Представлен этот подход следующими авторами – Ю.С. Стребков, Б.О.
Николаичев, В.И. Бакштановский, Ю.А. Шрейдер, В.А. Лефевр, Л.Колберг,
В.В. Знаков, А.Н. Леонтьев, В.В. Столин, М.М. Бахтин, М.М.
Мамардашвили. В рамках представленного направления изучаются
предпосылки для формирования и развития личности через решение
ситуаций морального выбора с помощью рефлексии ценностей личности и
моральных убеждений [16].
Так, например, Л. Кольберг выделял 3 стадии морального развития -
предконвенциональную, конвенциональную и постконвенциональную. Они
отличаются друг от друга уровнем и содержанием нравственного суждения.
Ребенок, находящийся на первой стадии, будет совершать выбор, исходя из
анализа возможных выгод и реальности наказания. На второй стадии он
усваивает ряд декларативных норм, которые не обладают для него
личностным содержанием. Совершая выбор, он или поступает ригидно,
согласно выученному благодаря родителям алгоритму, не отдавая себе
отчета в реальной значимости и сущности произведенного им действия. Или
21

же поступает вопреки конвенциональной норме, опять же, по причине


примитивной рефлексии о ее значимости. Постконвенциональная стадия и
выбор на ней характеризуются личностной оценкой и большей
индивидуальной значимостью [1].
Необходимо выделить еще ряд авторов, чьи подходы к пониманию
выбора являются трудноклассифицируемыми.
Н.Ф. Наумова полагает под свободным личностным выбором способ
расширения возможностей человека в процессе целеполагания, т.е. создания
новых возможностей и новых целей в ситуации, когда старых оказывается
недостаточно. Для приведения типов выбора к единому основанию Н.Ф.
Наумова предлагает «стандартизировать именно ситуации выбора, в которых
осуществляется целеполагание»[17, c. 201].
Создание условий для свободного выбора, По Н.Ф. Наумовой, требует
преодоление ряда ограничений, логически, формально и психологически
непреодолимых:
1) детерминация, ограничения прошлого (причины как ограничение)
-прошлое ограничивает прежде всего согласно внутренней детерминации,
т.е. каждое наше действие определено совокупностью предыдущих действий,
что непременно влияет на наш выбор [17];
2) телеологичность, ограничения будущего (цель как ограничение) –
это проблема непрерывности цепи собственных, внутренних причин,
побуждений, потребностей, намерений, реализация которых влияет на
свободу и выбор индивида [17];
3) необратимость, ограничения настоящего (действие как
ограничение) – ограничение времени как ресурса жизни, ситуация выбора и
выбор в настоящем является необратимой;
4) непротиворечивость, ограничение логикой – наше мышление не
может существовать за границами логики [17];
5) иерархичность (приоритеты), ограничение ресурсом – ресурсы
реализации выбора в среде ограничены, поэтому при конфликте мотивов
22

необходимо выстроить иерархию для оптимизации механизма принятия


решения [17];
6) несравнимость, ограничения качеством, качественностью -
трудность в сравнении одинаково важных ценностей, из которых каждая
логически «бесценна» для человека [17].
Д.А. Леонтьев под выбор понимает «разрешение неопределенности в
деятельности человека в условиях множественности альтернатив» [13, с.101)
Развивая взгляды Р.Мэя, С.Мадди, Д.А. Леонтьев также говорит взаимосвязи
проблемы выбора, личного времени с чувство экзистенциальной тревоги и
вины: первое чувство связана с будущим, т.к. возникает ситуация
неопределенности, второе - с прошлым, из-за утраты нереализованных
возможностей. Данные чувства из экзистенциальных могут перерастать в
невротические и нести за собой ряд осложнений, связанных физическим и
психическим здоровьем. По его мнению, в основе способности совершать
свободный и ответственный выбор лежит возможность «включения»
рефлексивного сознания, которое позволяет взять «паузу между стимулом и
реакцией» и «самодистанцироваться» от происходящего (отделить свое "Я"
от потока жизнедеятельности)[13, c. 102].
Д.А. Леонтьев помещает проблему выбора в контекст возможного, а не
должного, полагая осуществление человеком свободных и ответственных
выборов в течение жизни в основу предвосхищения и конструирования им
различных вариантов личного будущего [13].
Основываясь на деятельностном подходе, Д.А. Леонтьев и Н.В. Пи-
липко рассмотрели выбор как «не одномоментный акт, а развернутый во
времени процесс, имеющий сложную структуру» [13 с.99], т.е. как форму
деятельности. Ими была предложена классификация типов выбора на
основании наличия или отсутствия альтернатив и критериев для их
сравнения:
23

1) простой выбор – соответствие «редуцированной структуре


деятельности выбора, когда ее операционная структура в результате частого
повторения полностью автоматизировалась и свернулась» [13, c. 109];
2) смысловой выбор – это выбор, «для которого характерна большая
степень неопределенности и меньшая возможность обращения к
стереотипным реакциям, требует сравнительно развернутой деятельности,
которая строится каждый раз заново» [13, c. 109];
3) личностный (или экзистенциальный) выбор – это выбор,
«требующий построения вариантов возможного будущего, имеет еще более
сложную операциональную структуру» [13, c. 109].
Е.Ю. Мандрикова изучает особенности личностного выбора, под
которым понимает «внутреннюю деятельность по разрешению ситуации
неопределенности посредством предпочтения одной из имеющихся
альтернатив и принятия ответственности за ее реализацию» [16, c.3].
Для личностного выбора характерны два основных параметра:
субъективное основание выбора и объективная направленность выбора,
позволяющих проанализировать и выделить различные его виды [16].
По параметру субъективных оснований личностного выбора, Е.Ю.
Мандрикова выделяет два вида личностного выбора: активный,
отличающийся развернутой аргументацией субъективных оснований, и
реактивный, для которого это не свойственно. Совмещая этот параметр с
параметром объективной направленности («выбор неизменности / выбор
неизвестности»), позволяет ей выделить три вида личностного выбора[16]:
1) реактивный выбор, который осуществляется «на основе
непосредственных предпочтений в отсутствие внутренней проблематизации
и развернутой внутренней деятельности»[16, c. 4];
2) активный выбор неизменности, который осуществляется, когда
«субъект апеллирует к имеющимся компетенциям, задаткам, интересам» [16,
c. 4];
24

3) активный выбор неизвестности, который осуществляется, когда


«субъект ориентируется на новые возможности и истолковывает свой опыт
как требующий новых способов действий» [16, c. 4].
Е.Ю. Мандрикова определила также, что люди, использующие
различные виды личностного выбора, «различаются по таким
индивидуально-психологическим предпосылкам, как жизнестойкость,
толерантность к неопределенности, осмысленность жизни, параметры
субъективного качества выбора, тин каузальной ориентации, отношение к
личному будущему, протяженность временной перспективы, особенности
самоорганизации деятельности, уровень оптимизма и самоэффективности»
[16, c. 4].
В психологической литературе также можно встретить
дифференциация личностного выбора на субъективно правильный
(«хороший») и неправильный («плохой»). Так человеку жить полной, своей
собственной жизнью позволяет «хороший» выбор. В основе «хорошего»
выбора должны лежать личностные ценности. В ситуации личностного,
субъективно правильного выбора человек выбирает себя, данный выбор
всегда осмыслен в противоположность субъективно неправильному
выбору [22].
Подводя итог представленному выше теоретическому анализу
психологических подходов в рассмотрении понятия выбора, следует
отметить, что этот ряд традиций, рассматривая данную психическую
реальность, не являет собой особо противоречивый и не пересекающийся
набор теорий и концепций. Каждое из направлений рассматривает одну из
сторон этого сложного феномена. Одни рассматриваю психический
механизм принятия решения, другие проблему свободы, третьи анализируют
моральный аспект и т.д. Благодаря такому усиленному вниманию к данной
проблеме возникло огромное количество теоретических и эмпирических
работ, которые, в свою очередь, расширили наше понимание относительно
понятия выбор в психологии.
25

2. ПСИХОЛОГИЯ ВЫБОРА БРАЧНОГО ПАРТНЕРА

Проблема выбора брачного партера – актуальная тема для современной


психологии. Желание понять, что за механизм лежит в основе брачного
выбора, какие факторы и критерии определяют его, привело к созданию ряда
концепций, всплеск научной активности в данной области пришелся на
вторую половину 20 века. Существует весьма много разнообразных
моделей и теорий выбора брачного партнёра, однако, мы остановимся лишь
на самых основных [2].
Одним из первых, кто стал размышлять над причинами выбора
определенного партнёра, был З. Фрейд. В своей психоаналитической теории
он развивает идею о том, что в детстве каждый человек испытывает
сексуальное влечения к родителю противоположного пола. В ходе развития
психики, при прохождении психосексуальных стадий, данный идеальный
образ фиксируется и может повлиять на выбор будущего партнера, который
будет ему соответствовать. Вероятно, именно поэтому многие юноши
выбирают девушку, похожую на собственную мать, а девушки предпочитают
юношей, похожих на их отцов, однако процесс совершения решения
проходит для них неосознанно[4, 24, 25].
Модель «стимул – ценность – роль», разработанная Б. Мурштейном,
первоначально была разработана для изучения процесса ухаживания, а
потом применялась для анализа браков представителей различных рас. Затем
данная модель была расширена для исследования дружбы и супружеских
взаимоотношений. Она является теорией обмена, устанавливающей, что «в
условиях относительно свободного выбора аттракция (привлекательность) и
интеракции зависят от обмена ценностями тех благ и обязательств, которые
оба партнёра предлагают друг другу» [4, c.47]. Другими словами, прочность
отношений зависит от так называемого равенства обмена: происходит учёт
плюсов и минусов, достоинств и недостатков каждого партнёра. Хотя
партнёры могут и не осознавать этого, устанавливается некоторый баланс
26

позитивных и негативных характеристик каждого. Если «активы», или


стимулы вступления в брак, превышают «пассивы», то принимается решение
о заключении брака [2, 4].
Брачный выбор включает в себя серию последовательных стадий:
«стадию стимуляции», «стадию оценивания» и «ролевую стадию» [2, 4].
Стадия стимула связана с формированием первого впечатления. Выбор
партнёра определяется внешними факторами: внешностью, умом,
особенностями поведения, профессией, статусом и т.д. Большое значение
при этом имеет оценка достоинств партнёра друзьями, родителями [2, 4].
Если первое впечатление благоприятно, пара переходит ко второй
стадии – стадии сравнения ценностей, когда взаимному оцениванию
подвергаются системы ценностей и установок, в частности, представления и
установки друг друга относительно брака, половых ролей, количества детей в
семье и т.д. [2, 4].
По словам Б. Мурштейна, термин «ценностное сравнение» относится к
интересам, установкам, взглядам, когда они выглядят как вытекающие из
убеждений [2, 4]..
Сравнение взглядов осуществляется на основе сбора информации о
другом человеке путём общения. Мужчина и женщина либо укрепляют
взаимные симпатии, либо, поняв, что у них мало общего, порывают друг с
другом. Однако возможность принятия партнёра зависит от компенсации
различий какими-либо достоинствами [2, 4].
Если взаимная привлекательность, возникшая на первой стадии,
подкрепляется сходством ценностей, то взаимоотношения партнёров
переходят в третью стадию, хотя, некоторые люди могут вступать в брак на
основе одной или двух первых стадий [2, 4].
На последней, «ролевой стадии» партнёры проверяют, соответствует
ли ролевое поведение одного ожиданиям другого. Общение и установление
межличностных отношений позволяют им оценить как сходство своих
потребностей и характеров, так и возможность их взаимодополнения. Ещё
27

одним основанием для окончательного принятия решения о заключении


брака является изучение чувств. Как говорит Б. Мурштейн, сходство
ценностей – необходимое, но не достаточное условие. Достижение ролевой
совместимости – это, вероятно, бесконечный процесс, т.к. ролевая притирка
происходит на всём протяжении существования брачного союза, и никогда
не завершается полностью [2, 4].
Следующая теория, объясняющая принцип выбора брачного партнера,
называется моделью «фильтров», авторами которой являются Дж. Удри, А.
Керкгоффа и К. Дэвиса. Согласно данной теории выбор брачного партнера
осуществляется благодаря прохождению последовательного процесса через
определенное число фильтров, задачей которых является отсеивание
неподходящих вариантов среди большого количества имеющихся
претендентов. Фильтры эти являются иерархичной структурой, на каждом
этапе, которая представляет собой все более и более жесткую систему
критериев для отбора [2, 4].
Согласно Дж. Удри, первым фильтром на пути окончательного выбора
является возможность постоянных и легкодоступных контактов с партнёром.
Т.е. в качестве первого фильтра выступает место жительства будущих
партнеров [2, 4].
Вторым фильтром является отбор претендентов по критерию внешней
привлекательности, в которую входит лицо, телосложение, возраст, стиль
одежды и т.п. Данный фильтр определяется как индивидуальным
предпочтением, так и соотнесением его с общекультурным и биологическим
идеалом. Т.к. будущий партнер является совокупностью тех черт, которые
передадутся совместному потомству. Ряд исследований подтвердил тот факт,
что внешние параметры являются более востребованными и важными для
мужчин, нежели представительницами женского пола [2, 4].
Третий фильтр определяет соответствие будущего партнера по ряду
социальных факторов, определяющих сходство или несходство ценностей,
установок, привычек, образа жизни [2, 4].
28

Четвёртый фильтр схож с третьим, однако он является более


специализированным, выясняя сходство установок и ценностей в отношении
семьи и брака, супружеских семейных ролей, установок в отношении
рождения и воспитания детей и т.д. Этот фильтр очень значим, т.к.
существующие несоответствия взглядов, установок, ценностей помешают
успешно образовать благополучную пару, способную реализовать все
функции семьи [2, 4].
Пятый фильтр оценивает степень возможности будущего
удовлетворения значимых потребностей другим. Он предполагает
соответствие поведения и деятельности одного партнёра потребностям
другого и, наоборот, в первую очередь, потребности любить и быть
любимым. Если пара успешно проходит данный этап, возникает переживание
чувства привязанности к партнёру, ощущение безопасности [2, 4].
Однако, если потенциальный партнер успешно совершил прохождение
всех пяти фильтров, это еще не означает, что человек примет окончательный
выбор по вступлению в брак [2, 4].
Для этого необходимо пройти последний, шестой фильтр, который
является проверкой готовности ближайшего окружения принять этот брак.
Эта готовность определяется историческим контекстом, культурными и
национальными традициями, принадлежностью к той или иной социальной
группе и социальной одобряемостью ситуации женитьбы [2, 4].
«Круговая теория любви» А. Рейса объясняет механизм выбора
брачного партнёра через реализацию четырёх последовательных
взаимосвязанных процессов:
1) установление взаимосвязи – это лёгкость общения двух людей,
иными словами – насколько «в своей тарелке» они чувствуют себя в
обществе друг друга. Это зависит как от социально-культурных факторов
(социального класса, образования, религии, воспитания), так и от
индивидуальных способностей человека вступать в контакт с другими
людьми [2, 4].
29

2) самораскрытие. Ощущение взаимосвязи с другим человеком рождает


чувство расслабления, доверия и облегчает раскрытие себя перед другим.
Здесь также большое влияние оказывают социально-культурные факторы [2,
4].
3) формирование взаимной зависимости. Постепенно у мужчины и
женщины возникает и развивается система взаимосвязанных привычек,
появляется чувство необходимости друг другу[2, 4].
4) реализация основных потребностей личности, какими, по мнению
Рейса являются потребности в любви, доверии, стимуляции кем-либо её
амбиций и т.д. [2, 4].
Развитие чувства любви идёт в направлении от первого процесса к
четвёртому. Пропуск одного из них негативно сказывается на развитии или
стабильности любовных отношений [2, 4].
Проблемой выбора брачных партнеров занимался также Р. Уинч. На
основе своих исследований им была выдвинута теория комплементарных
потребностей. Суть ее заключается в том, что противоположные по
направленности личности будут друг другу более привлекательными, нежели
одинаковые. Люди предпочитают выбирать партнеров отличающихся от них
для того, чтобы составить комплементарную пару, взаимодополняя каждого
из членов. Это, согласно Р. Уинчу, связано с тем, что люди всегда стремятся
максимизировать степень удовлетворения своих потребностей, а максимум
этот достигается в том случае, когда потребности комплементарны
(дополнительны) [2, 4].
Данная теория многократно критиковалась, т.к. Р. Уинч использовал
некорректную выборку, в которую входили люди, прожившие совместно
какое-то время [2, 4].
В инструментальной теории подбора супругов Р. Сентерса также
говорится об удовлетворении потребностей, но при этом утверждается, что
одни потребности более важны, чем другие, причём для некоторых
потребностей это различие значимости одинаково для обоих полов, а для
30

некоторых других – нет. Например, по словам Р. Сентерса, мужское


доминирование – очень важная ценность для женщин, но для мужчин
женское доминированиене так привлекательно. Обратную ситуацию мы
видим, когда речь идёт о потребности в заботе со стороны другого человека.
В частности, Р. Сентерс предполагал, что наибольшее притягивание будет
иметь место в случае, когда мужское доминирование противостоит женской
потребности в интимности, покровительстве и заботе [2, 4].
Также Р. Сентерс рассматривал брачное поведение, как разновидность
экономического поведения, при котором люди стремятся к максимизации
прибыли при минимализации издержек, а именно, стремятся выбрать в
качестве партнёров тех, чьё поведение и другие характеристики
обеспечивают максимум удовлетворения их потребностей при минимуме
затрат [2, 4].
Последняя теория, которую мы рассмотрим в нашем исследовании –
это теория обмена Дж. Хоманса. В ней утверждается то, что «в основе
выбора брачного партнера лежит оценка личностных и социальных качеств, с
последующим анализом всех выгод и затрат, связанных с возможным
браком. Если выгоды превышают затраты и данная пропорция самая
благоприятная среди всех альтернатив, то такой человек будет гораздо более
привлекательным среди остальных».[2, с. 152].
Характеристики индивида при этом рассматриваются как некое благо,
«выставленное на продажу» и потому приобретающее на «брачном рынке»
вполне определённую рыночную цену. В качестве такого блага может
выступать в принципе всё, что угодно, но обычно выделяют следующие
классы:
1) соотношение среди числа всех возможных претендентов
подходящих и не подходящих. Если число первых является высоким, то
выбор осуществляется более длительное время и более обдумано. Если же
большее число будут составлять неподходящие люди, то выбор будет более
быстрым и менее обдуманным;
31

2) возраст;
3) внешность, манеры, стиль и т.п.
4) социальный статус. Оценка статуса, как и впечатление от внешнего
облика, важна для принятия решения о продолжении или прекращении
отношений;
5) ценности, убеждения и т.д. Общие или совпадающие ценности
облегчают взаимодействие с потенциальным партнёром и могут служить
фактором принятия решения о брачном выборе [2, 4].
Качества и характеристики личности оцениваются участниками
брачного отбора.
Подводя итог представленному выше анализу основных подходов,
рассматривающих выбор брачного партнера человеком, мы можем сказать,
что они являются взаимно пересекающимися, имея большое количество
точек соприкосновения. Так, например, стадия стимула у Б. Мурштейна
аналогична второму фильтру в теории Дж.Удри,. Или стадия ценностного
сравнения – третьему и четвёртому фильтрам, в которых соотносятся по
сходству наличные ценности и установки потенциального партнера со
своими. Также третья, ролевая стадия, может быть соотнесена с пятым
фильтром - соотнесения поведения и деятельности одного партнёра с
потребностями другого. Также о важности соответствия потребностей
партнёров говорится в теориях Р. Уинча и Р. Сентерса.
Обобщая все вышесказанное, можно выделить ряд основных факторов,
определяющих выбор будущего брачного партнера. Это параметры
внешности, социального статуса, ценностного единства и параметр
соответствия потребностей. Благодаря подобным исследованиям, механизм
приятия решения при выборе будущего супруга стал более ясным и
определенным для теоретических психологов. А полученные данные стали
серьезной опорой для семейных консультантов и психотерапевтов различных
направлений.
32

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приступая к выполнению курсовой работы, нами был поставлен ряд


задач, которые мы выполнили в ходе нашего исследования. В первой главе
были изучены философские и психологические подходы к рассмотрению
понятия выбора. Мы выяснили, что обобщенно под понятием выбор в
современной науке принимают «акт предпочтения одной альтернативы из
ряда заданных извне или сконструированных субъектом выбора, не
сводящийся к рациональному расчету» [16, c. 3]. Также при написании
второй главы, анализируя имающуюся литературу, посвященную проблеме
выбора брачного партнера, был выделен ряд основных факторов,
определяющих данный процесс. Это параметры внешности, социального
статуса, ценностного единства и параметр соответствия потребностей [2].
Дальнейшее развитие нашего исследования подразумевает еще
большее углубление в психологическую литературу, операционализацию
имеющихся у нас переменных, подбор соответствующих методик и
проведение эмпирического исследования.
33

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Анцыферова, Л. И. Связь морального сознания с нравственным


поведением человека (по материалам исследований Лоуренса Колберга и его
школы)/ Л.И. Анцыферова // Психологический журнал. - 1999. - №3. - С.5-
17.
2. Басс, Д. Стратегия выбора партнера / Д. Басс; пер. с англ. – СПб.:
Питер, 2001. – 512 с.
3. Бергсон, А. Опыт о непосредственных данных сознания / А.
Бергсон // Собр. соч.: в 6 т. Т.1. -.М.: Московский клуб, 1992. – 325 с.
4. Буренкова, Е.В. Влияние идеального образа партнёра на
межличностные отношения в парах / Е. В. Буренкова, // Семейная
психология. - 2007. - №1 - с. 43-55.
5. Бусов, С.В. Проблематика свободы и выбора в истории философии и
социальной практики / С.В. Бусов // Вестник Пермского университета.
– 2013. -№ 2 (14). - С. 31-40.
6. Василюк, Ф.Е. Психотехника выбора / Ф.Е. Василюк // Психология с
человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской
психологии: Сб.ст./ Под ред. Д.А. Леонтьева, В.Г. Щур. М.: Смысл. – 1997. -
С.284-314.
7. Иванников, В. А. Произвольные процессы и проблема воли / В.А.
Иванников // Вестник Московского университета. Серия 14, «Психология». -
1986. -.№ 2. – С. 54 – 67.
8. Иванников, В.А. Психологические механизмы волевой регуляции /
В.А. Иванников /Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Изд-во УРАО, 1998. - 144 с.
9. Канеман, Д., Тверски, А. Рациональный выбор, ценности и фреймы /
Д. Канеман, А. Тверски // Психологический журнал, Т.24. - 2003.- №4.- С.31-
42.
34

10. Кант, И. Критика практического разума. Метафизика нравов / И.


Кант // Соч.: в 6 т. М.: Мысль, 1965.- Т. 4. - 410 с.
11. Козелецкий, Ю. Психологическая теория решений / Ю.
Козелецкий / М.: Прогресс, 1979. - 503 с.
12. Кохановский, В.П. Основы философии науки / В.П. Кохановский,
Т.Г. Лешкевич и др. Ростов-на-Дону, 2004. – 547 с.
13. Леонтьев, Д.А., Пилипко, Н.В. Выбор как деятельность: личностные
детерминанты и возможности формирования / Д.А. Леонтьев, Н.В. Пилипко//
Вопросы психологии, - 1995. - С.97-110.
14. Леонтьев, Д.А., Рассказова Е.И. Опросник жизнестойкости С.
Мадди / Д.А. Леонтьев, Е.И. Рассказова - . М.: Смысл, 2006. – 56 с.
15. Мадди, С. Жизнестойкость, ее диагностика и тренинг / С. Мадди –
М.: Институт экзистенциальной психологии и жизнетворчества, 2002. –
194 с.
16. Мандрикова, Е. Ю. Виды личностного выбора и их индивидуально-
психологические предпосылки: Автореф. дис. … канд. психол. наук. М.,
2006. – 24 c.
17. Наумова, Н.Ф. Психологические механизмы свободного выбора /
Н.Ф. Наумова // Системные исследования: Методологические проблемы.
Ежегодник. -М.: Наука, - 1983.- С. 197-219.
18. Рассел, Б. История западной философии / Б. Рассел. —
Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, -1999. — 506 c.
19. Саймон, Г. Рациональность как процесс и продукт мышления / Г.
Саймон // Альманах THESIS. Мир человека, -1993.- № 5.- С. 16-37.
20. Солнцева, Г.Н. Психологический анализ проблемы принятия
решения /Г.Н. Солнцева. - М.: Изд-во МГУ, 1985. - 78 с.
21. Фестингер, Л. Теория когнитивного диссонанса / Л. Фестингер.
СПб.: Речь, 2000. -320 с.
35

22. Филоник, М. С. Субъективные критерии правильности/неправильно
сти личностно значимого выбора / М.С. Филоник // Психологическая наука и
образование, - 2008. - №5.- С. 141-154.
23. Франкл, В. Человек в поисках смысла / В. Франкл; Пер. с англ.,
нем., общ.ред. Л.Я. Гозмана, Д.А. Леонтьева; Вступит.ст. Д.А. Леонтьева М.:
Прогресс, 1990. - 366 с.
24. Фрейд, 3. Лекции по введению в психоанализ / З. Фрейд. - М.:
ГИЗ,1922. - 251с.
25. Фрейд, З. Психопатология обыденной жизни / З. Фрейд. – М.:
Азбука классика, 2005. – 224 с.
26. Фромм, Э. Бегство от свободы / Э. Фромм; Пер с англ. Г.Ф.
Швейника; общ.ред. и послесл. П.С. Гуревича. М.: Прогресс,1990. - 269 с.
27. Фромм, Э. Душа человека / Э. Фромм; Пер. с нем. В.А. Закс и др.
М.: Республика, 1992. - 429 с.
28. Хекхаузен, X. Мотивация и деятельность / Х. Хекхаузен. - 2-е изд.
СПб.: Питер; М.: Смысл, 2003. - 860 с.
29. Шопенгауэр, А. Понятие воли / А. Шопенгауэр; сост., авт. вступ. ст.
И.С. Нарский. М.: Просвещение, 1992.- 479 с.
30. Ялом, И. Экзистенциальная психотерапия / И. Ялом; Пер. с англ.
Т.С. Драбкиной. М.: Класс, 1999. - 576 с.