Вы находитесь на странице: 1из 4

Л. Е.

Фадеева
Владивостокский государственный университет экономики и сервиса,
Владивосток
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПЕРСОНАЖЕЙ ДЕМОНОЛОГИИ У ВОСТОЧНЫХ
СЛАВЯН
В статье рассматривается происхождение демонологических представлений
восточных славян. Анализируются народные поверья о появлении персонажей демонологии
В настоящее время все больше возрастает интерес к национальной культуре. По
мнению ряда специалистов для современного момента характерно распространение так
называемой «новой религиозности». Для этого явления присуще сочетание элементов
традиционных религий, восточных культов, популярных псевдонаучных теорий, различных
суеверий. Древнейший пласт национальной культуры составляет язычество, поэтому
неудивительно, что в современных условиях, когда традиционные религии не могут ответить
на злободневные проблемы, происходит обращение к национальным традициям страны.
Интерес к язычеству подогревается изданиями периодической печати, в которых часто
пишут про «домовых», «барабашках», «ведьмах» и прочей нечисти. Это вполне объяснимо,
так как именно представления о персонажах низшей мифологии сохранились в наибольшей
степени и оказались более живучими по сравнению с персонажами высшей мифологии. Но
информация, подаваемая СМИ, на наш взгляд, является довольно таки неполной. Кроме
того, сейчас появилось много неоязыческих организаций, которые также стараются
популяризировать традиции наших предков, однако формы ее подачи зачастую не вполне
адекватны. Исходя из всего сказанного, мы считаем, что изучение национальных традиций
никогда не потеряет своей актуальности.
Целью данной работы является исследование происхождения персонажей
демонологии восточных славян. Изучение этого вопроса началось еще в дореволюционной
историографии и представлено трудами Д. К. Зеленского, А. В. Терещенко, Д. К.
Коринфского, которые определяли происхождение и генезис русалки, домового, лешего.
Историография советского периода по обозначенной проблеме связана с исследованиями Н.
Румянцева, А. С. Токарева, которые изучали генезис домового и вообще происхождение
первобытных культов. В период с 60-х по 90-е г.г. XX в. работали такие ученые, как Б. А.
Рыбаков, Э. В. Померанцева, В. Я. Пропп, А. К. Байбурин, которые так же затрагивали
проблему низшей мифологии восточных славян. В частности, Э. В. Померанцева большое
внимание уделила генезису персонажа полудницы. Среди современных исследователей
демонологических поверий необходимо отметить В. И. Дынина, который осуществлял
сравнительную характеристику персонажей; Н. А. Криничную, которая проанализировала
персонаж баенника. В целом следует отметить, что в настоящее время не существует
обобщающей работы аналитического характера, посвященной теме нашего исследования.
Изучение религии восточных славян началось в достаточной степени поздно – в конце
XVIII в. К этому времени у всех славянских народов некоторые обряды и обычаи, некогда
связанные с языческими верованиями, сохранились и играли определенную роль в системе
национального менталитета. Причиной такого сохранения было лояльное отношение
христианской церкви к древним традициям: при христианизации все языческие боги были
объявлены бесами, а представления о духах природы остались зачастую неизменными. Что
касается восточных славян, то сама историческая ситуация (так называемое «двоеверие»)
способствовала тому, что языческие верования сохранились до настоящего времени в том
или ином виде. В результате религиозной реформы князя Владимира язычество переросло в
так называемое бытовое православие, по крайней мере, на уровне низшей мифологии.
Примером такой ассимиляции может служить образ барабашки («шумный дух»),
26
представления о котором возникли в конце XX века и в котором прослеживаются более
ранние верования в домового. Сохранению низшей мифологии способствовало то, что
демонологические поверья охватывали все сферы жизни культуры, являлись частью
повседневной обрядности, представлений об окружающем мире.
Возможно, что зарождение демонологических представлений связано с
возникновением анимизма и аниматизма, так как самые древние верования связаны с
одушевлением, оживлением природы, а позднее – с ее обожествлением. Археологически
известно, что первыми богами были именно зооморфные персонажи, которые олицетворяли
главное промысловое животное. С течением времени человек освобождался от страха перед
миром животных, и звериные черты в образах божеств начали уступать место человеческим.
И вот таким образом Хозяин леса из медведя превратился в лешего. В пользу этого говорит
то, что облик лешего часто имеет зооморфные или антропозооморфные черты. Кроме того,
для древних людей было характерно стремление к антропоморфизации природы,
перенесением на нее человеческих качеств. Возможно, что с этим связана разно плановость
представлений о внешнем облике образов (антропоморфность, зооморфность,
фитоморфность, антропозооморфность, антропофитоморфность).
Вероятно, что первые представления о божествах возникли в эпоху мезолита. По
мнению Б. А. Рыбакова изобилие воды могло породить образы водяных богов и духов, а с
возникновением земледелия возник новый вид религии – аграрный (на базе культа
плодородия). Возникновение оседлого земледелия привело к возникновению идеи
священности жилища и домашнего очага [см.: Рыбаков, 125,146,161]. С. А. Токарев
возникновение религиозных культов связывал с этапами развития человеческого общества:
патриархально-родовой строй породил культ родовых и семейных культов, племенной строй
– культ племенных богов, сельская община – аграрные культы [см.: Токарев, 360].
Предпринимались попытки определить время возникновения демонологических
персонажей по их названиям, но поскольку процесс их персонификации шел и после
принятия христианства, то такие попытки результатов, в общем, не принесли. Например,
Чудовский список «Слова об идолах» XII века дает нам много духов, названных по имени –
Кутный бог, Лесной бог. В более ранних памятниках о них не упоминается. Первые сведения
о демонах исследователи могли почерпнуть из письменных источников уже
христианизированной Руси. Принятие христианства не затронуло функций демонов, но
изменилось к ним отношение: из положительного в отрицательное. В этот период времени
распространились названия духов, общие для всех: черт и бес. Само слово «демон»
греческого происхождения; так называли вездесущих духов, оказывающих влияние на
судьбу человека. В крестьянской среде номинация «демон» употреблялась довольно редко,
чаще - злой дух, нечистый. Слово же «демон» упоминается преимущественно в заговорах,
хотя иногда в народных поверьях этим термином обозначали и различных злых духов.
В почитании всех демонологических персонажей прослеживаются пережитки культа
родовых и семейных предков. Это следует из того, что демоны по представлениям
восточных славян это люди, умершие своей или неестественной смертью. Но во всех
обрядах, связанных с духами, видны пережитки и других культов. Например, у домового,
дворового и банника – культ жилища и домашнего очага, у лешего – культ растительности и
культ возрастных инициаций, у полевика, полудницы – культы растительности и
плодородия, у водяного – культ водных источников.
Достоверно можно утверждать, что ранний пласт представлений сформировался на
том этапе этногенеза, когда еще не произошло разделения славян на три ветви (западные,
южные и восточные). В частности, это подтверждается общностью персонажей. И у южных,
и у западных, и у восточных славян существовали представления о домовых, леших,
полудницах и т. д.
На сегодняшний день выделяют три историко-культурные области, на территории
которых проживает три группы русских, различающиеся особенностями языка и культуры –
27
северная, южная и среднерусская. Соответственно этому территориальному разделению
выделяют три локальные группы русской демонологии, имеющие ряд общих черт, но и
различающиеся по набору персонажей и их характерными чертами Представления
украинцев и белорусов более однородны по своим характеристикам, так как они проживали
на более ограниченной территории и в меньшей степени испытывали влияние от
сопредельных народов.
Восточные славяне считали, что демоны – это люди, умершие естественной или
противоестественной смертью. Умерших естественной смертью называли «чистыми»,
«родителями», их всячески почитали и считали, что они и после смерти пекутся о своем
роде. Умерших насильственной и преждевременной смертью (убитых, погибших в
результате несчастного случая, самоубийц, умерших молодыми, проклятых и т. п.) называли
«нечистыми», «заложными». Их не хоронили на общем кладбище, а бросали в глубокий
овраг, в болото, оставляли в лесу, возле дорог, на меже поля и «закладывали» тело ветками
[см.: Велецкая, 141], так как считалось, что земля не будет «держать» в себе «заложного»
покойника и он будет бродить, причиняя вред людям. Эта традиция сохранилась отчасти до
настоящего времени. В современной христианской традиции людей, умерших
неестественной смертью не хоронят на общем кладбище, а за оградой на не освященной
земле, так как считается, что человек не вправе убивать себя [см.: Смирнов, 316 - 317]. В
народе бытовало много преданий о происхождении демонологических персонажей. Так, в
Вологодской губернии считали, что демоны – это черти, которых дьявол сотворил на зло
Богу и тот прогнал их с неба. Кто упал в лес – стал лешим, кто в воду – водяным, кто на дом
– домовым [см.: Дилакторский, 234]. Д. К. Зеленин, опираясь на этнографические материалы,
утверждал, что демоны – это падшие ангелы [см.: Зеленин, 413]. Э. В. Померанцева приводит
такие сведения: это дети Адама, которых тот постеснялся показать Богу и часть из них
спрятал. Они стали темной силой: хозяевами по домам, лесовиками, водяными и т.п. Второе
объяснение – это осколки камней, которыми Бог, создавая мир, ударял друг о друга. Во
Владимирской губернии считали, что лешие, водяные, русалки – это египтяне, которых
проклял Моисей [см.: Померанцева, 33, 50]. Таким образом, большинство поверий
славянских народов говорит о том, что нечистые духи в прошлом были людьми. Домовым
считали умершего основателя дома, русалкой – утонувшую девушку, лешим – проклятого
или похищенного нечистой силой человека. Интересно, что в ранних поверьях лешие,
водяные и русалки, как правило, настоящего зла человеку не делают. Судя по всему,
представления о злых духах появились в результате усиленного искоренения христианской
церковью древних народных верований и перекрытия образов природных духов образом
злого черта.
Таким образом, можно сделать вывод, что демонологические представления
восточных славян имеют древнее происхождение. Хронологически проследить их
возникновение не представляется возможным, но с изрядной долей достоверности можно
сказать, что ранний пласт демонологический представлений возник тогда, когда еще не
произошло деления славян на три ветви, о чем свидетельствует родство персонажей низшей
мифологии. Зарождение демонологических поверий связано, с одной стороны, с
одушевлением и обожествлением природы, перенесением на нее человеческих свойств и
качеств, а с другой – с переходом от присвающего типа экономики к производящему. Анализ
обрядов почитания духов позволил сделать вывод, что все они являются пережитками
разнообразных древних культов, и, прежде всего – культа семейно-родовых предков. На
формирование образов духов оказывали влияние многие факторы. С принятием
христианства изменилось отношение к духам из положительного в отрицательное.
Библиографический список
1. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. - М.: Наука, 1994. 606 с.
2. Токарев С. А. Ранние формы религии. – М.: Политиздат, 1990. 622 с.
3. Велецкая Н. И. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М., Наука, 1978. 240 с.

28
4. Смирнов В. Народные похороны и причитания//Круг жизни. М.: «Олма-Пресс», 1999. - С. 297 - 458.
5. Дилакторский П. Из преданий и легенд Кадниковского уезда Вологодской губернии//Даль В. И. О
повериях, суевериях и предрассудках русского народа. Материалы по русской демонологии. СПб., «Литера»,
1994. - С. 234.
6. Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография. М.: Наука, 1991. 511 с.
7. Померанцева Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М.: Наука, 1975. - 192 с.

О.В. Щупленков
Ставропольский государственный педагогический институт,
Ессентуки
СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
В статье делается попытка проанализировать социальные функции исторической
науки с позиции диалектического релятивизма. Историческая наука в современной России
участвует в решении проблемы воспитания национального самосознания.
Социальная функция, социальная полезность, социальная память, исторический закон,
социальное прогнозирование, мировоззрение, политика, идеология.
«Если и имеется какое-либо из благ, приносящих пользу в жизни, то во всяком случае
не меньше, а больше всего оказывает нам услуги, является необходимой и полезной
история», — писал крупнейший византийский историк X в. Лев Диакон [1].
С момента своего возникновения история, так или иначе, была связана с
удовлетворением определенных общественных потребностей, помогала обществу в решении
стоящих перед ним задач. Запросы к истории со стороны современности определяют ее
социальные функции. Последние, по определению Б.Г. Могильницкого, выступают как
«роли, которые историческая наука выполняет в жизни общества и которые в своей
совокупности определяют ее социальную ценность» [2].
Социально значимым является всякое научное познание, но особая природа истории
определяет ее специфические функции в обществе. Соответственно и авторитет истории
прямо связан со степенью ее влияния на общественную жизнь. Наиболее высокий
социальный престиж исторической науки наблюдался в XIX в., называемом «золотым
веком» истории. Работы того времени дышат социальным пафосом; их авторы были
убеждены в высокой общественной значимости своих трудов. Они призывали сделать
политику прикладной историей и не без основания утверждали, что пренебрежение
историческими знаниями чревато социальными катастрофами [3]. Истоки многих
социальных ошибок ученые склонны были видеть в том, что «мы не прибегаем к истори-
ческому методу или слишком поздно начали им пользоваться» [4].
Глубокая тревога в связи с прогрессирующей потерей доверия к истории у
современного общества звучит сегодня в словах многих ученых. В крайних формах вопрос
ставится о том, имеет ли еще история в наше время социальные функции [5].
Страсть к знанию является характерной чертой «человека разумного». Без учета
элемента любознательности невозможно понять движущие силы развития истории как
науки, объяснить появление тех или иных исторических школ. Другое дело, что сама любо-
знательность человека оказывается социально мотивированной. Всегда можно поставить
вопрос: почему именно эта, а не иная сторона прошлого привлекла интерес ученого. Ответ
будет лежать в сфере современных общественных отношений.
Следовательно, историография призвана удовлетворить широкий спектр социальных
и индивидуальных потребностей. Каковы же социальные функции исторической науки в
современном обществе и какую эволюцию они претерпели на пути к нынешнему состоянию?

29