Вы находитесь на странице: 1из 37

Министерство образования и науки Российской Федерации

ФГБОУ ВПО «Псковский Государственный Университет»

Институт образования и социальных наук


Кафедра психологии и сопровождения развития ребёнка

Реферат
Экзистенциальные переживания онкологических
больных.
по дисциплине
«Онкопсихология»

Выполнил:
Студентка гр. № 0136-05,
6 курс ФЕНМиПо,
очной формы обучения
И. В.
Научный руководитель:
Медицинский психолог
Есева О.Е. Л.

Псков
2019 г.
Оглавление
Введение..................................................................................................................2
Глава 1. Экзистенциальный подход в психологии.........................................3
1.1. Понятие экзистенциального подхода в психологии................................3
1.2. Экзистенциальные данности.....................................................................6
1.3. Экзистенциальные переживания...............................................................9
Глава 2 Экзистенциальные переживания онкологических больных.......13
2.1. Онкологическое заболевание как кризисная и экстремальная ситуация
13
2.2. Экзистенциальные вопросы онкобольных.............................................19
Глава 3. Психологическая помощь в экзистенциальных переживаниях
онкобольных.........................................................................................................24
3.1. Принципы психологической помощи онкобольным...............................24
3.2. Принципы экзистенциально ориентированного консультирования......25
3.3. Работа с экзистенциальными переживаниями онкологических больных
..............................................................................................................................28
Заключение...........................................................................................................33
Источники.............................................................................................................35

1
Введение
Онкологический диагноз является мощнейшим стрессовым фактором. Этот
стресс заключается в угрозе тяжелой операции, длительного тяжелого
лечения, потери важного органа, неопределенности прогноза и т.п.
Онкологическое заболевание нередко рассматривается больными не только
как физическая патология, но и как эмоциональная катастрофа, нарушающая
функционирование человека как личности.
На каком бы этапе течения заболевания (включая ремиссию) не находился
онкологический больной, какому бы виду лечения он не подвергался,
переживания, сопровождающие онкологическое заболевание, всегда влияют
на то, как живет этот больной, определяют качество его жизни. Она
разрушает привычное существование человека.
Известие об онкологическом диагнозе — это всегда информация о том, что
человек смертен. Характерная в этих случаях внезапность обнаружения
заболевания, резко изменившаяся ситуация вызывает ощущение
растерянности, тупика, обесценивания прежнего жизненного опыта.
Онкологическому больному никто и никогда не может дать гарантии
окончательного выздоровления, вся его дальнейшая жизнь проходит под
знаком неопределенности. Невозможность контролировать свою жизнь в
болезни может приводить к потере жизненной перспективы, смысла жизни.
Трудности и проблемы, существовавшие в семье до болезни, могут
обостриться. Отношение окружающих, их страх перед онкологией, выход в
категорию «я больной, они здоровые» трансформируется в
трудноразрешимые проблемы одиночества и отчуждения. Экзистенциальное
одиночество переплетается с социальной изоляцией: окружающие часто не
знают, как себя вести, хотя и готовы оказать помощь заболевшему.
Заболевание начинает диктовать свои условия жизни, подчинение
процедурам, ограничениям в ходе лечения в определенной мере может
ограничивать свободу действий человека. При этом возникает и вопрос
ответственности за свое здоровье
Таким образом актуализируются экзистенциальные вопросы, которые до
болезни может и не вставали так остро.
Сверхсильные мучительные переживания разрушают представления
человека о безопасном существовании и являются причиной
психологической травмы. Принятие ее сопровождается мучительными и
предельными по силе переживаниями.

2
Глава 1. Экзистенциальный подход в психологии
1.1. Понятие экзистенциального подхода в психологии
Экзистенциалистский взгляд на человека берет свое начало из конкретного и
специфического осознания уникальности бытия отдельного человека,
существующего в конкретный момент времени и пространства.
Экзистенция («существование») происходит от латинского existere —
«выделяться, появляться. Человек предстает не как статический набор
характерологических и личностных качеств, форм и механизмов поведения, а
как существо постоянно возникающее, становящееся, то есть существующее.
Впервые термин был употреблен датским философом и теологом С.
Кьеркегором, который ввел понятие «экзистенция» как глубинную сущность
«человеческого Я». Экзистенция является фундаментом каждой конкретной
человеческой личности, определяющим ее уникальность и неповторимость.
Причем с позиции С. Кьеркегора, экзистенция – это не определенная и
изначально заданная человеку сущность, а наоборот – «открытая
возможность» – человек не рождается человеком, а становится им.
Идейным истоком экзистенциализма стала феноменология Гуссерля.
Философско-методологическими предпосылками развития
экзистенциального направления в психологии явились труды М. Бубера, Ж.
П. Сартра, М. Хайдеггера. Особое влияние на развитие экзистенциальной
идеи оказал постулат Гегеля о том, что обстоятельства и влечения управляют
человеком ровно настолько, насколько он им позволяет.
Существование – способ бытия человека, а экзистенциальная психология (и
прежде всего психотерапия) представляет собой исследование всевозможных
способов конфигурации существования. Внимание экзистенциалистов, в
отличие от представителей других направлений, переключается с объекта на
процесс.
Экзистенциальная позиция состоит в том, что сущность человека не задана
изначально, а обретается человеком в процессе индивидуального поиска
собственной уникальной идентичности. При этом с экзистенциальной точки
зрения в природе человека есть не только позитивный потенциал, но и
негативные, даже деструктивные возможности – и поэтому все зависит от
личных выборов самого человека, за которые он и несет персональную
ответственность.
При этом склонность человека символически осмыслять, воображать и
оценивать непрерывный поток своего социального, биологического и
физического опыта является врожденной, чисто человеческой способностью.
Использование этой когнитивной способности придает опыту
3
индивидуализированный (субъективный) смысл и углубляет осознание того,
что характер и направление жизни складываются из многочисленных
решений, принимаемых индивидуумом. Каждое решение приводит в
будущем либо к новому опыту, либо к повторению того же опыта, который
уже был у человека в прошлом. Для экзистенциалистов, каким бы ни было
последовательное движение и развитие, которое имеет место у конкретных
людей, оно строится на текущей основе, пополняемой их отдельными
решениями.
Важным понятием является Dasein – здесь-бытие, или бытие-в-мире. Это
понятие отражает единство человека и мира, определяя жизнь человека как
совокупность его отношений с миром. По существу, dasein – это открытость
человека миру, сфера его возможностей в окружающем мире. М. Хайдеггер
считал, что предназначение «самости» человека – раскрыть окружающий
мир, для чего необходима подлинная открытость для понимания явлений
внешнего мира. М. Босс, продолжая мысль Хайдеггера, отмечает, что мир
сам открывает свои смыслы человеку, когда он открыт и готов для их
принятия.
М. Хайдеггер выделял два равноисходных конститутивных способа
проживания собственного Dasein – расположение и понимание. В
онтологическом смысле расположение представляет собой настроение, или
настроенность, и рассматривается как фундаментальный экзистенциал. В
трактовке М. Хайдеггера, настроение вырастает как способ бытия-в-мире,
дающий возможность «настроенности на...» в каждый момент существования
человека.
В понимании же экзистенциально лежит бытийный способ умения быть как
один из возможных родов познания. Как умение целостного существования
понимание полностью пронизано возможностью.
Таким образом, если настроенность создает направление существование
человека (причем здесь имеется ввиду не только способность направлять
свою жизнь в определенном направлении и создавать желаемые события, но
и фундаментальное состояние интенциальной готовности к продуктивной
жизни в мире в каждую секунду), то понимание наполняет настроенность
смысловым содержанием.
Экзистенциальный подход предлагает схему, описывающую основные
измерения человеческого бытия и позволяющую рассматривать «личностную
позицию и траекторию движения» конкретного человека как бытия-в-мире, в
котором взаимосвязанно представлены самость человека и его отношения с
миром. Таким образом, человек понимается как целостный и сложнейший

4
био-социо-психо-духовный организм, существующий одновременно на этих
основных жизненных измерениях.
Эмми ван Дорцен определяет экзистенциальные измерения следующим
образом:
Физическое – Umwelt – описывает природный мир в его физическом,
биологическом измерении, где люди склонны действовать согласно
инстинктам. Физическое измерение человеческой жизни включает
отношения как с собственным телом, так и биологическим, и физическим
окружением вне его. Это фундамент бытия личности, и быть в согласии с
природным миром – непременное условие дальнейшего развития,
личностного благополучия на других уровнях.
Психологическое (личное) – Eigenwelt – описывает личный мир человека с
его психологическим измерением, мир личного и личностного опыта.
Внутренний мир включает в себя чувства, мысли, характерные черты, идеи,
стремления, объекты и отношения к другим людям и объектам
материального мира, которые человек ощущает частью себя. Несмотря на то,
что у каждого человека свой набор уникальных личных задач, смыслов и
опыта, все это часто включает в себя окружающих людей, и именно Другой
может способствовать открытию человеком своих задач и целей жизни или
быть включенным в выполнение этих задач.
Социальное – Mitwelt – описывает общественный мир с его социальным
измерением человеческих взаимоотношений, в котором человек следует
изученной, культурной манере. Отношения социального мира прежде всего
включают в себя повседневные взаимодействия с другими людьми в
обществе (близкие отношения относятся к личностному измерению). В поле
социального измерения находятся психологические вопросы власти,
доминирования и подчинения, социального принятия и отвержения,
достижения и успеха, принадлежности к социальным группам и переживания
своих имеющихся и желаемых социальных ролей.
Духовное (надличное) – Uberwelt – описывает идеальный мир с его духовным
измерением, мир верований и стремлений, где человек обращается к
ценностям, находящимся в не его самого, и осмысливает свое существование.
Понять духовное измерение человека – значит осмыслить, как этот человек
создает представление о мире, ради чего он живет и за что согласится
умереть. Осознание неподлинности жизни на духовном уровне приводит к
переживанию экзистенциальной вины, которая является индикатором
«экзистенциального долга» перед самим собой.

5
В каждом из этих измерений человек «встречается» с миром и, переживая
его, формирует свои базисные предпосылки (установки) жизни.
1.2. Экзистенциальные данности
Экзистенциальная психология основывается на динамической модели
функционирования психики, согласно которой на различных уровнях
психики (сознания и бессознательном) в индивидууме присутствуют
конфликтующие силы, мысли и эмоции, а поведение (и адаптивное, и
психопатологические) представляет собой результат их взаимодействия. И.
Ялом такими силами в экзистенциальном подходе считает конфронтации
индивидуума с конечными данностями существования, являющиеся
неотъемлемой, неизбежной составляющей бытия человека в мире: смертью,
свободой, изоляцией и бессмысленностью.

Предполагается, что осознание человеком этих конечных данностей


порождает в нем страдание, страхи и вызывает тревогу, которая, в свою
очередь, запускает психологические защиты. Соответственно, принято
говорить о четырех экзистенциальных конфликтах:

 между осознанием неизбежности смерти и желанием продолжать жить;


 между осознанием собственной свободы и необходимостью быть
ответственным за свою жизнь;
 между осознанием собственного глобального одиночества и желанием
быть частью большего целого;
 между потребностью в некой структуре, смысле жизни и осознанием
безразличия (равнодушия) Вселенной, не предлагающей конкретных
смыслов.

Каждый экзистенциальный конфликт вызывает тревогу. Причем, тревога


может либо оставаться нормальной, либо перерастать в невротическую.

Первый экзистенциальный конфликт — это конфликт между боязнью


небытия и желанием быть: осознанием неизбежности смерти и желанием
продолжать жить. Полярностью бытия является небытие, ничто, пустота.
Наиболее очевидная форма небытия - смерть. Смерть - первичный источник
тревоги и, тем самым, имеет фундаментальное значение как причина
психопатологии. Тревога считается нормальной, если люди используют
экзистенциальную угрозу смерти с пользой для себя, как обучающий опыт, и
продолжают развиваться. Свидетельством невротической тревоги являются
психологические защиты. И. Ялом выделил у взрослых людей два главных
механизма защиты от тревоги, связанной со смертью:

1. Вера в свою исключительность, собственное бессмертие и


неприкосновенность. В «переработанном» виде эти защиты проявляются в
6
разнообразных формах клинических феноменов: маниакальный героизм -
Примером может служить смертельно больной человек, который
навязчиво ищет внешней опасности, чтобы спастись от большей
опасности, идущей изнутри;
2. Вера в спасителя, персонального защитника, который придет на помощь в
последний момент. Такими спасителями могут быть не только люди, но и,
например, какое-либо высокое дело. Человек побеждает страх смерти,
принося свою свободу и саму жизнь на алтарь какой-либо высшей фигуры
или персонифицированной идеи. Для людей с гипертрофированной верой
в конечного спасителя характерны: самоумаление/обесценивание себя,
страх лишиться любви, пассивность, зависимость, самопожертвование,
неприятие своей взрослости, депрессия после краха системы
представлений. Любой из этих вариантов, будучи акцентирован, может
вылиться в определенный клинический синдром. В случае преобладания
самопожертвования пациент может быть охарактеризован как
«мазохистический». Разумеется, что, стремясь отгородиться от тревоги
смерти, люди используют ни одну, а множество переплетенных между
собой защит.
Ответственность и экзистенциальная вина. Второй экзистенциальный
конфликт — это конфликт между осознанием свободы и необходимостью
быть ответственным за свою жизнь. Психологические защиты и способы
уклонения от ответственности в ситуациях актуальности для клиентов
беспокойств, связанных со свободой:

 Компульсивность, как некая одержимость чужой для Эго («не Я») силой,
которая властвует над человеком, устраняет его личный выбор и лишает
его собственной свободы.
 Перенос ответственности на других людей, в том числе консультантов,
или внешние обстоятельства.
 Отрицание ответственности посредством изображения себя невинной
жертвой или посредством утраты контроля (временного вхождение в
иррациональное состояние «не в своем уме»).
 Уклонение от автономного поведения.
 Патологические изъявление желаний, проявление воли и принятие
решений.

Психологи считают одной из функций тревоги призыв к совести. Такая


тревога подпитывается, среди прочего, и чувством вины, обусловленной
неудачной реализацией потенциала. Экзистенциальная вина — это не то
ощущение, что я виновен, так как нарушаю родительские запреты; она
возникает из-за того факта, что я могу представлять себя тем, кто может
делать выбор, или отказаться от выбора. И поскольку невротическая тревога
является конечным результатом естественной экзистенциальной тревоги,
которую старались не замечать, то из этого следует, что невротическая вина
7
представляет собой результат отсутствия противостояния экзистенциальной
вине. Если человек может осознать и принять это, то эту вину нельзя считать
патологической и невротической.

Экзистенциальная изоляция и психопатология межличностных


отношений. Третий экзистенциальный конфликт — это конфликт между
осознанием собственного глобального одиночества (изоляции) и желанием
устанавливать контакты, искать защиту и существовать в качестве части
большего целого. Экзистенциальные консультанты выделяют три типа
изоляции: межличностную, внутриличностную и экзистенциальную.
Межличностная изоляция, обычно переживаемая как одиночество, — это
изоляция от других индивидуумов. Внутриличностная изоляция — это
процесс, посредством которого человек отделяет друг от друга части самого
себя или не признает какую-либо из своих частей. Такая изоляция имеет
место тогда, когда человек душит собственные чувства или стремления,
принимает «нужно» и «следует» за собственные желания, не доверяет
собственным суждениям или сам от себя блокирует собственный потенциал.
Внутриличностная изоляция подразумевает патологию по определению.
Экзистенциальная изоляция - фундаментальная форма изоляции, а именно
«отделенность между индивидом и миром». Экзистенциальная изоляция,
вызывающая у человека сильную тревогу, способна маскироваться и часто
удерживается в терпимых рамках, например, через межличностное
присоединение. К психологическим защитам от тревоги, связанной с
изоляцией, относятся:

 Манипуляции другими людьми для защиты себя и использование


окружающих для самоутверждения.
 Слияние с другим человеком, с группой или делом, с природой или со
вселенной. Слияние как ответ на экзистенциальную изоляцию
предоставляет схему, с помощью которой можно понять многие
клинические синдромы (зависимость, мазохизм, садизм, сексуальные
расстройства и пр.) Например, мазохистическая личность готова принести
себя в жертву, терпеть боль, более того, получать удовольствие от нее,
потому что боль разрушает одиночество.
 Компульсивная сексуальность. Сексуально компульсивные люди
обращаются со своими партнерами скорее, как с объектами, чем как с
людьми. Им не требуется время для того, чтобы близко сойтись с кем-либо.

Проблема и потеря смысла. Четвертый экзистенциальный конфликт — это


конфликт между потребностью людей в смысле жизни и отсутствием
«готовых» рецептов осмысленного бытия. Осознание того, что мир
существует не для того, чтобы определять (систематизировать,
упорядочивать) жизнь отдельного человека, а то и вовсе, безразличен к
человеку, вызывает сильную тревогу и активизирует механизмы защиты.
8
В. Франкл различал две стадии синдрома бессмысленности -
экзистенциальный вакуум (экзистенциальная фрустрация) и
экзистенциальный (ноогенный) невроз. Экзистенциальный вакуум
проявляется в ряде взаимосвязанных феноменов: переживании пустоты,
преобладающем чувстве скуки, неудовлетворенности жизнью, негативным
эмоциональным фоном, отсутствии четких представлений о направлении
собственной жизни и непринятии целей и смыслов других людей.

Экзистенциальный невроз характеризуется возникновением


неспецифической клинической симптоматики и проявиться в формах
депрессии, навязчивости, девиантного поведения, гипертрофированной
сексуальности или безрассудства, во всех этих случаях сочетаясь с
блокированной волей к смыслу. В числе других неспецифических следствий
экзистенциальной фрустрации можно назвать такие проявления
дезадаптации как неврозы, суициды, алкогольная и наркотическая
зависимость. Психологические защиты от тревоги, связанной с
бессмысленностью, имеют общую черту - погружение в деятельность,
отвлекающую от осмысления жизни:

 Компульсивная деятельность характеризуется маниакальным упорством в


какой-либо деятельности. Например, в получении удовольствия,
зарабатывании денег, обретении власти, признания, статуса;
 Крусадёрство (идеологический авантюризм) характеризуется сильной
склонностью выискивать для себя эффектные и важные предприятия,
чтобы затем погрузиться в них с головой. Например, «профессиональные
демонстранты», хватающиеся за любой повод «выйти на улицы», почти
независимо от содержания выступления.
 Нигилизм характеризуется убеждением в отсутствии смысла и
активностью, направленной на обесценивание либо дискредитирование
деятельности, имеющую смысл для других, например, к любви или
служению.

1.3. Экзистенциальные переживания


В центре внимания экзистенциализма находится переживание человеком его
существования. Переживания эти различны, индивидуальны. Однако
экзистенциалистам они интересны не сами по себе, не как грани
человеческой жизни, описание которых может дополнить портрет того или
иного лица, но в той мере, в какой в этих переживаниях дает о себе знать
нечто иное, чем является собственно человек. В переживании существования
обнаруживается бытие.
Естественная уязвимость человека (болезнь, утрата близких, катастрофа)
становится источником «тревожности бытия». В этой связи Р.Мэй говорит о
нормальной и невротической тревоге.
9
Нормальная тревога – экзистенциальная, или онтологическая тревога.
нормальная тревожность нужна человеку, так как держит его в состоянии
бдительности и ответственности. Вслед за Кьеркегором Мэй считает, что
осознание человеком свободы выбора повышает у него чувство
ответственности, которое, в свою очередь, неизбежно вызывает тревожность
— озабоченность за эту ответственность выбора. В этом случае следует не
избавляться от тревоги, а понять, что ее порождает и принять. Нормальная
тревога характеризуется следующими чертами: ее выраженность
соответствует серьезности объективной ситуации; не приводит к
подавлению; ее можно использовать творчески.
Невротическая тревожность связана же со страхом личной
ответственности и стремлением уйти от нее, а значит, и от свободы выбора.
Ей свойственно несоответствие реакции на объективную ситуацию. Она
оживляет внутренние конфликты, психосоматику и является скорее
разрушительной, чем конструктивной.
Вина, как и тревога является частью человеческого существования. Мэй
выделяет:
Нормальную (реальную) вину - призыв к совести. Она побуждает людей
придавать большее значение этическим аспектам своего поведения.
Невротическая (преувеличенная) - в ее основе лежат воображаемые
поступки, направленные якобы против других.
Экзистенциальная - является неизбежной. Она универсальна, коренится в
самосознании и тесно связана с понятием личной ответственности. Здесь
Мэй выделяет:
 Вина перед самим собой – следствие неумения жить в соответствии со
своим потенциалом;
 Межличностная вина – невозможность полностью понять другого, так как
смотрит на него через призму своего опыта;
Детерминация личностного развития выбором определенного будущего
активизирует врожденные процессы символизации, что способствует
открытию личностью новых, более глубоких смыслов. В то же время выбор
определенного будущего неизбежно ведет к онтологическому
беспокойству, тревоге, что требует от личности мужества.
Выбор безопасного статус-кво стимулирует переживание онтологии, вины
как неиспользованной возможности. Подлинность предполагает принятие
этого болезненного положения дел и нахождение в себе смелости через
переживание чувства собственного достоинства сохраняться перед лицом

10
онтологические тревоги и выбирать будущее, уменьшающее онтологическую
вину.
Важнейшей целью Экзистенциальной психологии является поиск путей
достижения личностной аутентичности, соответствия ее существования
подлинной внутренней природе. Собственно аутентичный жизненный путь
предполагает целостное творческое самоосуществление.
Аутентичное бытие выражает особое качество человеческого ума,
называемое преднамеренностью, благодаря которому становятся
возможными жизненно важные для личности решения. Каждое из таких
судьбоносных решений предполагает встречу с альтернативой между
неизвестным будущим и упорядоченным, знакомым прошлым.
Аутентичный стиль жизнь характеризуется гармонией и новаторством.
Биологический и социальный опыт людей, чья жизнь аутентична, отмечены
утонченностью, вкусом, интимностью и любовью. Мужество помогает им
воспринимать сомнения как неизбежных «спутников» выработки
собственного мнения, и они не позволяют сомнениям влиять на принятие
ими тех или иных решений. Экзистенциальное сознание позволяет описывать
человеку свои состояния с помощью прямого дополнения: «Я есть моя боль,
Я есть моя надежда». Хотя аутентичные люди могут заблуждаться на свой
счет, им — благодаря пристальному вниманию к себе и общей
рефлексивности — свойственна тенденция к быстрому исправлению
положения. Поэтому-то у них и не накапливается онтологическая вина за
упущенные возможности или по поводу кажущейся собственной
поверхностности.
Конформист мастерский игрок социальных ролей, удовлетворяющий прежде
всего свои биол. потребности. Это прагматик и материалист, неспособный к
символизации и отрицающий значение воображения. Выражение
символизации, воображения и оценки у них заторможено, что приводит к
стереотипному, фрагментарному функционированию. Их биологический и
социальный опыт далек от утонченности и скорее похож на договорные
отношения, чем на отношения, основанные на чувствах. Его взаимодействие
с людьми достаточно формально, лишено интимности. Накопление
онтологической вины, являющееся результатом того, что конформисты
отдают предпочтение прошлому, а не будущему, что и приводит к
возникновению у них чувства неуверенности и собственной никчемности.
Погруженный в онтологическую тревогу, такой человек чувствует себя
бесполезным и ненадежным. Как результат далеко не идеального
личностного развития, конформист предрасположен к т. н. экзистенциальной
болезни, возникающей под давлением окружающей среды.

11
Опыт проживания экзистенциальных проблем становится источником
личностных изменений. В экзистенциально-психологической литературе
приводится немало эмпирических доказательств, касающихся позитивных
следствий экзистенциального опыта критических жизненных ситуаций.
Экзистенциальный опыт «вершинных переживаний» дает человеку
ощущение высших смыслов своего существования. Маслоу рассматривал
«пик-переживания» как некий «предельный опыт», опыт познания
окружающего мира, доступный на высоких уровнях самоактуализации
человека.
Выделяют следующие его универсальные характеристики:
1) Разрушение привычных характеристик ощущения себя в пространстве и
времени, ощущение своего слияния с миром, прямого контакта с ним.
Обыденное сознание четко отделяет Я от не-Я – всего того, что находится за
пределами, очерченными границами нашей телесности. В «пиковом опыте»
эта пространственная граница разрушается и возникает ощущение своего
слияния с миром, прямого контакта с ним. Практически всегда отсутствуют
указания на время, продолжительность переживания.
2) Интенсивность опыта, проявляющаяся в том, что он помнится долгое
время, часто спустя годы, а то и десятилетия. Вспоминая и рассказывая о нем
даже спустя годы, человек заново переживает сильные чувства.
3) Переживаемый опыт описывается как уникальный, необычный, который
трудно с чем-нибудь сравнить и трудно выразить словами. Если считать,
вслед за А.Маслоу, переживаемые человеком в эти мгновения экстатические
чувства опытом познания, то это прежде всего понимание «высшего
порядка», «открывание» для себя высших смыслов существования.
Экзистенциальный опыт «возвышается» до уровня общего сценария
человеческой жизни, на котором он и «работает», задавая экзистенциальные
аспекты жизненного сценария. Осмысление своей жизни как целостного
процесса своего существования в переоценке прошлого опыта, который,
казавшись негативным в прошлом, начинает оцениваться как важный и
позитивный, становится частью общего экзистенциального опыта; тем
самым, новое видение своего прошлого преобразует прошлую перспективу
жизненного пространства человека и изменяет его личную историю.
Описанные особенности экзистенциального опыта иллюстрируют его
фундаментальную роль в феноменологии жизненного мира человека.
Экзистенциальный опыт относится к взаимодействию человека с бытийными
проблемами. Он может формироваться у человека по мере обретения им

12
зрелости, переживания им экзистенциальных ситуаций и «больших
вопросов» своего существования.

Глава 2 Экзистенциальные переживания онкологических больных


2.1. Онкологическое заболевание как кризисная и экстремальная ситуация

Со стороны клинической психологии онкологические заболевания часто


классифицируют как кризисные и экстремальные ситуации, которые в
данном контексте могут принимать ряд особенных признаков. Признаки,
отличающие эти ситуации от других трудных жизненных ситуаций, создают
совершенно особые переживания человека.
Значимость. Ситуация, охватывает значимые для личности сферы ее
жизнедеятельности. Онкологическое заболевание затрагивает сферу
здоровья, работоспособности и материального благополучия и - наконец -
факт жизни в целом.
Беспокойство. Болезнь нарушает привычное состояние личности, вызывая
сильные эмоциональные переживания, постоянные размышления о
сложившейся ситуации. Онкозаболевание вызывает изменения привычного
состояния организма, а также требует много времени и внимания для лечения
или купирования симптомов. Эти процессы всецело охватывают
эмоциональные и ментальные переживания личности.
Повышенные затраты собственных ресурсов. Онкозаболевание нарушает
привычные механизмы адаптации личности, поэтому требует повышения
ресурсов личности для ее преодоления, начиная от познавательных,
эмоциональных и мотивационно-волевых процессов (повышенного
внимания, ресурсов осуществления мыслительных операций и так далее) и
заканчивая повышенными физическими, физиологическими и химическими
затратами организма.
Неподконтрольность. Пациент с онкопатологией теряет контроль над
происходящими событиями. Объективно контролирование событий
невозможно или личность субъективно, исходя из собственного статуса, не в
состоянии распознать возможные влияния на течение ситуации - не является
критичным в этом параметре. Важно, что личность воспринимает ситуацию
как неподконтрольную и не осознает (мало осознает) собственной степени
ответственности за ее образование и развитие.
Неопределенность. Онкозаболевание зачастую представлено в сознании
личности недостаточно четко: ее границы неопределенны и размыты,
механизмы образования ситуации малопонятны или непонятны вовсе,
отсутствует четкое понимание происходящего в целом. Затруднения в
13
прогнозировании усиливает переживания больного, могут ограничивают
репертуар поведенческих механизмов личности.
Необходимость быстрого реагирования на ее условия. Онкологическая
болезнь, нарушая и благополучное состояние личности, и ее привычные
адаптационные механизмы, вводит личность в трудно переносимые
состояния, что вызывает острую потребность изменить текущее положение
дел, потребность быстрого реагирования.
Трудности принятия решения. При онкозаболевании личность частично или
полностью лишается возможности свободно принимать решения — это, как
и в предыдущем признаке, может являться как следствием беспокойства,
неподконрольности, непрогнозируемости, так и причиной этих признаков.
Личностно детерминированная трудность принятия решения, безусловно,
повлечет за собой и другие параметры.
Оценка собственных знаний и опыта как недостаточных. В сложившейся
ситуации человек оценивает личные ресурсы как недостаточные для
принятия решений и остро нуждается в помощи окружающих.
Неспособность попросить или невозможность получить помощь зачастую
осложняют ситуацию.
Общим для экстремальных и кризисных ситуаций является их опасность для
личности человека, связанная с возможной психической травмой, следствием
которой могут быть различные формы дезадаптации.
Экстремальная ситуация возникает в ответ на чрезмерное давление на
индивида внешних обстоятельств, которое превосходит его внутренние
адаптационные возможности. Чаще всего экстремальная ситуация
воспринимается личностью как ситуация жизненного тупика, в котором
привычные способы поведения, предшествующий опыт, жизненные цели
и смысл обесцениваются, но в отличие от кризисной ситуации она не всегда
носит личностный характер, требующий сущностной перестройки системы
отношений. Кризисная ситуация представляет собой такой переломный
момент в развитии личности, который связан с фрустрацией не только и не
столько витальных потребностей, сколько с блокированием духовных
потребностей и, прежде всего, в самоактуализации. При психологическом
кризисе происходит утрата субъективного смысла жизни, важнейших
ориентиров и ценностей, восстановление которых невозможно без коренной
реконструкции личности.
Такое деление переживаний человека, находящегося в чрезвычайно трудной
жизненной ситуации, на экстремальные и кризисные состояния весьма
условно. В действительности при описании переживаний человеком

14
подобных ситуаций могут присутствовать элементы и экстремального, и
кризисного состояний.
Больные, переживающие ситуацию заболевания как экстремальную,
отмечают изменение жизни в связи с заболеванием, им требуется напряжение
всех внутренних сил, чтобы «удержать эту жизнь». При этом жизнь часто
воспринимается как рутинная последовательность событий с неизвестным
концом, значение которого прояснится с течением времени, лечебная терапия
«еще одна из проблем», свалившаяся из вне, «но жизнь продолжается».
Больные живут надеждой, что «все образуется, главное перетерпеть», надо
«полечиться, решить проблемы со здоровьем, и все нормализуется».
Находясь в экстремальной ситуации, человек ощущает ее как чрезвычайно
сложную и трагичную, которую нужно «перетерпеть, пока что-нибудь не
изменится». Попытки жить привычной жизнью, удержаться за «старое» в
изменившейся в связи с заболеванием жизненной ситуации приводят к
увеличению напряжения, которое люди не всегда могут выдержать. Это
может проявляться в «сломе», дезадаптации, выражающейся в фиксации на
болезненных переживаниях, депрессии, суициде.
Другая часть больных переживает ситуацию заболевания как кризис. Для
кризиса характерны те же ощущения, но при этом имеется чувство
«переломности» момента, который открывает возможность, зачастую
болезненную, пересмотра представлений о себе, «не могу жить так, как жил,
но как жить иначе, не знаю». Больные понимают, что уже не могут быть
теми, кем были до болезни. У больного возникает острое ощущение Я, своей
жизни. Все это проявляется болезненным переживанием внутренней
разобщенности, отчуждением от окружающих. Вся предыдущая жизнь
оказывается не конгруэнтной той реальности, в которой находится
заболевший человек. Суть переживаний в кризисе состоит в том, что больной
осознает: «Мне самому принадлежит главная роль, ситуация изменится, если
я сам смогу измениться». Однако, чтобы появилось новое видение в кризисе,
чтобы дать жизнь новому Я, надо расстаться с прежним, поэтому поиск
мучителен и не всегда приводит к успеху: может не хватить сил, терпения,
поддержки. Конструктивное разрешение кризиса возможно у тех, кто имеет
мужество быть открытым для жизни: принимать ее такой, какая она есть.
Человек, который преодолевает заболевание, достигает новой здоровой
идентичности. Даже те, кому несуждено поправиться физически, по-другому
начинают воспринимать жизнь. Больной постепенно строит свою жизнь, но
уже с учетом заболевания. При этом происходят размышления о болезни, о
ее месте и роли в жизни человека, переосмысление жизни. В этом процессе
формируется ответственность человека по отношению к самому себе, к

15
своему здоровью, возникает более реалистичное восприятие жизни, которое
дает человеку перспективу
Выделяют даже 5 стадий психологической реакции (В. А. Ташлыков, 1994)
на диагноз онкология. Исследователь Коблер-Росс (1969) установила, что
большинство больных проходит через пять основных стадий
психологической реакции:
1. Фаза отрицания заболевания. Она очень типична: человек не верит, что у
него есть потенциально смертельная болезнь. Больной начинает ходить от
специалиста к специалисту, перепроверяя полученные данные, делает
анализы в различных клиниках. В другом варианте он может испытывать
шоковую реакцию и вообще больше не обращается в больницу.
2. Фаза протеста или дисфорическая фаза. Характеризуется выраженной
эмоциональной реакцией, агрессией, обращенной на врачей, общество,
родственников, гневом, непониманием причин болезни: «Почему это
случилось именно со мной?» «Как это могло произойти?».
3. Фаза торга или аутосуггестивная. Для этой стадии характерны попытки
«выторговать» как можно больше времени жизни у самых разных инстанций,
резкое сужение жизненного горизонта человека. В течение этой фазы человек
может обращаться к богу, использовать разные способы продлить жизнь по
принципу: «если я сделаю это, продлит ли мне это жизнь?». В этом случае
важно предоставить человеку позитивную информацию.
4. Фаза депрессии. На этой стадии человек понимает всю тяжесть своей
ситуации. У него опускаются руки, он перестает бороться, избегает своих
привычных друзей, оставляет свои обычные дела, закрывается дома и
оплакивает свою судьбу. В этот период у родственников возникает чувство
вины.
5. Пятая стадия – это наиболее рациональная психологическая реакция,
хотя до нее доходит далеко не каждый. Больные мобилизуют свои усилия,
чтобы несмотря на заболевание, продолжать жить с пользой для близких.
Вышеперечисленные стадии не всегда идут в установленном порядке.
Больной может остановиться на какой-то стадии или даже вернуться на
предыдущую. Однако знание этих стадий необходимо для правильного
понимания того, что происходит в душе человека, столкнувшегося с тяжелой
болезнью, и выработки оптимальной стратегии взаимодействия с ним.
Отношение к болезни зависит от внутренней картины болезни заболевшего
человека, в которой отражаются самые разнообразные компоненты,
составляющие субъективную сторону заболевания.

16
Чувственный (телесный) компонент внутренней картины болезни
онкологического больного представлен в виде ощущений физического
дискомфорта и неблагополучия, болевых ощущений, их интенсивности.
Обычно в течение жизни, до болезни, человек «отчуждается» от своего тела,
игнорируя его, обращая на него мало внимания, сосредотачиваясь на других
потребностях личности. Момент заболевания нередко становится для
онкологического больного «открытием» своей телесности. Ипохондричность,
обеспокоенность состоянием своего тела отражает процесс освоения
больным пространства болезни и является закономерной реакцией в
ситуации заболевания, связанного с витальной угрозой. В отсутствие
доступной для больного информации о заболевании, учитывая
непредсказуемое течение болезни, любая физическая симптоматика, тем
более болевые ощущения воспринимаются онкологическим больным
угрожающими его жизни.
Интеллектуальный компонент внутренней картины болезни
онкологического больного содержит представления и знания о болезни,
размышления о ней больного. Большинство онкологических больных хотят
иметь информацию о заболевании, чтобы контролировать свою жизнь, но
при этом есть и страх этой информации. Наблюдается некоторое
противоречие: «желание знать» и «страх знать», которое разрешается таким
образом, что больной «желает знать» только «благоприятную» для себя
информацию. На интеллектуальный компонент внутренней картины болезни
оказывают влияние установки общества на онкологическое заболевание и
информация о болезни, полученная из самых различных источников,
включая средства массовой информации, литературу и общение с другими
людьми. На основе такой информации происходит оценка больным своего
заболевания как опасного, угрожающего или нет. Отсутствие адекватной
информации создает неопределенность, которая усиливает тревогу.
Эмоциональный компонент внутренней картины болезни онкологического
больного включает в себя прежде всего страх смерти, боли и всех тех
разнообразных потерь, и изменений в жизни, которые влекут за собой
заболевание раком. Эмоциональный компонент внутренней картины болезни
включает также и другие негативные эмоции: беспокойство, тревогу, обиду,
гнев, чувство вины и стыда и эмоциональные состояния агрессии и
депрессии. Эти эмоции и эмоциональные состояния возникают в ответ на
интеллектуальную оценку заболевания и могут быть обусловлены как
отдельными симптомами, так и заболеванием в целом, его
продолжительностью и осложнениями. Тревога и депрессия, часто
испытываемые онкологическим больным, являются показателями душевной
боли, они всегда усиливают физическую боль.
17
Мотивацио-волевой компонент внутренней картины болезни
онкологического больного играет ведущую роль во всей внутренней картине
болезни, так как от этого компонента зависит то, как больной будет
строить свою жизнь в контексте своего заболевания. Он проявляется как
через бессознательное человека, так и в его осознанном поведении,
направленном на выздоровление, избавление от страданий, восстановление
физического и душевного здоровья или не способствующее ему. Этот
компонент выражается в надежде и терпении в условиях как ожидания
положительного результата лечения, так и негативного проявления болезни и
лечения. Нередко вербально выражаемые мотивы выздоровления и
преодоления болезни не соответствуют реальным установкам больного. В
начале болезни контроль ситуации больной передает врачу, но, чтобы
действительно поправиться, внешнего контроля недостаточно, необходим
внутренний контроль, то есть собственный. Указанное обстоятельство
приводит больного к необходимости обдумывать значение болезни, ее смысл
и смысл своей жизни, чтобы в соответствии с этим жить в условиях болезни.
Это трудно, непривычно, так как требует душевной работы. Влияние болезни
на личность почти всегда отрицательное. Однако отрицательное влияние
можно преодолеть путем придания своему заболеванию личностной
значимости: творческая переработка экзистенциальной ситуации заболевания
может сделать личность более глубокой.
Выделяют три важных этапа в лечении онкологии, которые тоже
сказываются на психическом здоровье пациента (А. В. Гнездилов,2001).
Диагностический этап самый психотравмирующий. В этот период пациенту
требуется особое внимание и спокойный режим жизни. Самый характерный
для данного этапа — тревожно-депрессивный синдром (панические атаки,
тревоги, мысли о смерти). Пациент начинает жаловаться на головные боли,
вялость, усталость и плохой сон. Многие начинают думать о смерти и
похоронных ритуалов, хранить себя заживо и т. п. Они постоянно ищут, но
не могут найти причину возникновения онкологии, анализируют в памяти
всю свою жизнь, задумываются в правильности диагноза.
В предоперационный (предлечебный) этап, психологические расстройства и
переживания увеличиваются. При осознании предстоящего хирургического
вмешательства, у некоторых больных возникают отрицательные эмоции к
ней. Появляются мысли об отказе от оперативного вмешательства, о
недостаточных попытках терапии. Типичным для этого периода является
оживление суеверий, рост внимания к сновидениям, приметам.
В большинстве случаев после операции, стихает депрессия и негативных
эмоций становятся меньше. Так как для многих операция становится неким

18
психологическим облегчением. Но родные могут столкнуться с
послеоперационным истощением больного, когда тот вяло и безучастно
повторяет, что «нет даже сил радоваться успешному исходу операции».
Тревожно-депрессивная симптоматика, столь часто встречавшаяся на
предыдущих этапах, после операции наблюдается редко.
Возвращение домой — данный этап отличается гораздо большей
эффективностью психотерапии, чем психофармакологического лечения.
Близкие могут столкнуться со стремлением больного к самоизоляции.
Меняется отношение к любимым прежде развлечениям. Попытки со стороны
близких как-то расшевелить больного часто кончаются ничем. Утрачивается
интерес к внутрисемейным делам. В переживаниях больных постоянно
звучат депрессивные ноты, связанные не только с наличием онкологического
заболевания, но и его последствиями — инвалидизацией, утратой женской
привлекательности, импотенцией у мужчин. Переживания, относящиеся к
сфере интимной жизни, особенно болезненны. Однако в семьях, где
отношения базируются на глубоких, искренних чувствах, это преодолимо.
2.2. Экзистенциальные вопросы онкобольных

Переживание экзистенциальных проблем придает душевным страданиям


больного тягостный характер. Экзистенциальное одиночество переплетается
с социальной изоляцией: окружающие часто не знают, как себя вести, хотя и
готовы оказать помощь заболевшему. При этом сам больной порой не хочет
принять предлагаемую ему помощь, поскольку он погружен в свои
переживания
Вопросы жизни и смерти. Ситуация близости к смерти вызывает у людей
самые разнообразные реакции. Тот факт, что человек оказался во власти
смертельной болезни, впервые сталкивает его с реальностью конечности
бытия.
Многие пытаются отрицать этот факт. Другие впадают в панику, апатию или
бесплодные размышления («Почему именно я?», «Что в жизни я сделал
неправильно и как это можно исправить?»). Третьи начинают мстить всем
здоровым людям или просто тем, кто может пережить их самих. Другие люди
активизируют средства психологической защиты, искажая реальность, но
благодаря этому более–менее спокойно воспринимают информацию,
касающуюся смерти. Переживание такого осознания зависит от особенностей
личности пациента и стадии адаптации к заболеванию, на которой он
находится.

19
Канадский экзистенциальный психолог Пол Вонг выделяет несколько
оснований страха смерти:
 Окончательность смерти – необратимость, которая уносит с собой
надежду.
 Неопределённость - неизвестность того, что будет после смерти
 Страх небытия – мысль о не существовании может быть психологически
разрушительной, вступая в противоречие с безусловным желанием жить.
 Восприятие смерти ка окончательной потери – потеря всего что мы
ценим, к сему привязаны в этом мире
 Страх боли и одиночества, связываемых с умиранием
 Страх не завершить жизненное дело
В ситуации с онкозаболеванием происходит конфликт больного с
реальностью, с физической ограниченностью жизни человека. Происходит
крах жизненных ожиданий, возникает чувство непрожитости жизни.
Пациентов одолевают мысли о смерти, страх смерти переполняет их. Они не
могут об этом говорить с врачами, так как врачам, зачастую очень трудно
говорить с больными о смерти. Для родных и близких разговоры о смерти
являются «табу», им кажется, что больному тяжело говорить об этом и что
такие разговоры могут причинить ему боль. Но больные нуждаются именно в
этом.
Согласно экзистенциальным исследователям, страдания перед лицом смерти
несет в себе глубокий положительный смысл именно для жизни (Василюк,
1991).Вместо того, чтобы заглянуть смерти в лицо и стать свободным,
человек старается ее избежать и неизбежно поадает в так называемый
экзистенциальный вакуум. Осознание уникальности и конечности
человеческой жизни приводит к переоценке ценностей, акценту на
настоящем моменте, более глубокому и полному переживанию жизни,
установлению близких и искренних контактов со всеми людьми, а не только
с родственниками и знакомыми, пониманию относительности человеческих
страхов и желаний, установлению более тесного контакта с самим собой.
Поэтому углубление осознания смерти может также вызывать радикальный
сдвиг у пациентов, которые не являются неизлечимо больными.
Смысл жизни. Человек живет в осмысленном мире, и для того, чтобы
принять случившееся, ему важно найти смысл в событиях собственной
жизни, в случае болезни — смысл заболевания, а также включить свой
собственный опыт в более длительную и осмысленную перспективу. В
обычной жизни человек редко задумывается о смысле жизни, но когда речь
идет о возможной реальной смерти, то возникают вопросы: «Что есть моя
жизнь?», «Кто я в своей жизни?».
20
Столкновение с конечностью жизни несет за собой вопрос смысла жизни.
Все эти проблемы связаны с ответом на главный вопрос: есть ли смысл
стремиться хотя бы ненадолго продлить жизнь, преодолевая страдания? К
примеру, ситуация, в которой оказывается онкологический больной, может
восприниматься либо как возможность личностного роста и развития, либо
как бессмысленное страдание, продлять которое не имеет смысла
Размышляя о болезни, о ее месте и роли в их жизни, больные постепенно
воссоздают свою жизнь с учетом заболевания. В ситуации заболевания,
связанного с витальной угрозой, когда все социальные роли и маски
утрачивают свое прежнее значение, у больного появляется возможность
соприкоснуться с самим собой, со своей аутентичностью, и построить новые
отношения с миром. Обращение к себе, ведение внутреннего диалога
надежды с отчаянием, обсуждение экзистенциальных вопросов позволяют
больному обозначить то, что помогает ему выживать. Пациент совершает
путешествие внутрь себя.
Ответственность – Выбор – Принятие решения. С осознанием смысла
жизни тесно связано принятие пациентом ответственности за свою жизнь и
здоровье: ситуация онкологического заболевания ставит человека перед
выбором («Как быть?»), больной начинает осознавать, что от него зависят
способы реагирования на заболевание и лечение. Перед больным возникают
вопросы ответственности за свой образ жизни, за свой вклад в лечение.
И.Ялом (1999), проводивший групповые психотерапевтические встречи с
онкологическими больными, сообщает, что повышение осознания
собственной личностной ответственности за свою жизнь в значительной
степени улучшало их психологическое состояние, уровень социальной
адаптации. «Я убежден, что концепция принятия ответственности
терапевтически показана любому раковому больному, даже при далеко
продвинувшемся заболевании... Одни пациенты поддаются отчаянию и
преждевременно умирают психологической смертью, а также, судя по
данным некоторых исследований, и преждевременной физической смертью.
Другие же... трансцендитируют свою болезнь и используют надвигающуюся
смерть в качестве стимула к улучшению качества жизни». Данные
клинических наблюдений могут свидетельствовать о том, что принятие
больным ответственной позиции играет значительную, хотя и не всегда
очевидную роль в процессе лечения онкологического заболевания.
Экзистенциалисты под экзистенциальным выбором понимают выбор
существования. В качестве альтернатив экзистенциального выбора,
выступают возможности-ценности. Возможность, помеченная как ценность,
– это «напряженная возможность» (В.Е. Клочко). Важным является

21
представление А. Ленгле о чувствовании ценности: «Это внутреннее
схватывание и одновременно захваченность, наполненные тем, что,
несомненно, касается именно меня. Все, что может вызвать такую
затронутость, является персональной ценностью». Представления А. Ленгле
открывают глубину и интимность переживания ценности, собственной
возможности, что существенно для утверждения, что экзистенциальный
выбор – это выбор особого высшего порядка, при котором человек, выбирая
способ существования, оказывается экзистенциально захваченным,
экзистенциально наполненным.
П. Тиллих отмечает, что человек по-настоящему становится человеком
только в момент принятия решения. Иными словами, независимо от того,
насколько могущественные силы влияют на человеческое существование,
человек способен узнать, что его жизнь детерминирована, и тем самым
изменить свое отношение к собственной судьбе. Сила человека заключается
именно в этом – в способности занять определенную позицию, принять
конкретное решение, каким бы незначительным оно ни было. Именно
поэтому человек в конечном итоге свободен и не может довериться случаю.
Решение в процессе экзистенциального выбора – это «метарешения,
обеспечивающие организующий принцип для последующих решений» (И.
Ялом).
Одиночество. Экзистенциальное одиночество - чувство, которое возникает у
человека, когда он сталкивается один на один с Бытием - смертью,
отчаянием, необходимостью принять судьбоносное решение. Постоянное
ожидание угрозы и связанное с этим чувство растерянности и
беспомощности, страх перед плохим исходом болезни, неопределенность
и скудость информации в медицинских учреждениях («Со мной никто не
говорит», «Мне ничего не объясняют», «Я не знаю, как это будет
происходить») - оставляет человека один на один со своими проблемами:
ведь близкие, как бы они не хотели, не могут пережить боль и страдания за
другого человека. Эти мучительные для больного переживания вызывают
глубинное ощущение одиночества.
Ситуация усугубляется растерянностью родственников и друзей, которые
зачастую просто не знают, как именно вести себя с болеющим человеком:
что говорить, как спрашивать, как поддержать. Нередко именно в силу
растерянности и собственных страхов общение близких с болеющим
человеком становится поверхностным, неискренним, ложно-оптимистично-
подбадривающим, т.е, формальным, отстраненным, лишенным настоящего
глубинного контакта. Болеющий человек вынужден скрывать свои истинные
чувства и страхи от близких людей, пытаясь соблюдать привычный для
них «образ себя» и «образ жизни», успокоить («Я не хочу обременять
22
своих близких», «Я вынужден сам их подбадривать», «Меня жалеют, но
не понимают», «Со мной никто не говорит о том, чего я боюсь», «Обо мне
заботятся, но если я плачу, они расстраиваются, и я не могу говорить
открыто», «Я боюсь сделать им больно и поэтому делаю вид, что все
ОК» ). И хотя практически все болеющие отмечали внимание и заботу со
стороны семьи, тем не менее, все они указывали на то, что чувствуют себя
изолированными, отдаленными и покинутыми. На этом фоне у некоторых
болеющих происходит сужение «картины мира» до «картины болезни»,
посути отождествление себя с болезнью, развивается тревожная
настороженность, повышенная фиксация внимания на сигналах тела и
интерпретация этих сигналов как опасных для жизни.
Ялом связывает экзистенциальную изоляцию со смертностью человека (не
только с ней, но ее осознание обостряет переживание экзистенциального
одиночества). Человек умирает один. Не в том смысле, что в момент смерти с
ним рядом никого нет. А в том, что его индивидуальное сознание проходит
через умирание и никто этот процесс не может с человеком разделить, так
как не может оказаться внутри его сознания вместе с ним.
Положительная сторона одиночества заключается в том, что оно помогает
вернуться к себе, обратить внимание на многогранность личности, наличие
источников развития внутри человека, а не в его окружении. В феномене
одиночества и его переживания проступает диалектика трех понятий:
«единство с миром», «внутреннее единство Я», «единственность
(уникальность) Я». В продуктивно переживаемом состоянии одиночества
сознанию отчетливо предстает второе и третье, что, в свою очередь,
открывает путь к осознанию первого.
gолностью преодолеть одиночество невозможно, да это, наверно, и не нужно:
с одной стороны, одиночество до определенной степени необходимо
личности для роста, развития творческих сил, самостоятельности; с другой
стороны, когда заходит речь об экзистенциальным одиночестве, необходимо
учиться его принимать как необходимую часть нашего бытия. Каждый из нас
одинок в существовании. Близость, которая считается лекарством от
одиночества, на самом деле рассеивает лишь страх одиночества, но не саму
экзистенциальную суть одиночества. Никакие отношения не могут навсегда
уничтожить изоляцию. И требовать этого - значит рисковать самой
близостью. Однако можно разделить одиночество с другим таким образом,
что любовь компенсирует боль и ужас изоляции.
В ситуации онкологического заболевание экзистенциальное осознание
изоляции позволяет больному обратится к своей целостности, своим
желаниям, наиболее полно воспринимать окружающих

23
Глава 3. Психологическая помощь в экзистенциальных переживаниях
онкобольных

3.1. Принципы психологической помощи онкобольным


Для психологической регуляции поведения личности в условиях трудной
ситуации онкологического заболевания необходимо сориентироваться в трех
основных плоскостях реальности:
Актуальное состояние организма. Активность и деятельность личности
рождается из потребностей. Потребности, как правило, отражают дефициты
физического или психического благополучия. Успешность деятельности во
многом зависит от правильно распознанной потребности - тогда средства
достижения подбираются адекватными цели.
Актуальное состояние среды. Для того, чтобы правильно подобрать средства
достижения целей деятельности, необходимо иметь четкие представления о
той внешней реальности, в условиях которой эту деятельность необходимо
будет выполнять. Исследования показывают, что чем более конструктивные
представления о происходящем и перспективах развития сформированы у
личности, тем более успешной оказывается деятельность.
Анализ актуальных возможностей в совладании с ситуацией. Правильное
соизмерение собственных усилий и внешних сил, влияющих на деятельность
и ее успешность, являются основой реалистичной оценки успехов и неудач
деятельности. Слишком высокая надежда на себя порождает, скорее,
всемогущественный контроль и разочарование как следствие. Возложение
ответственности на окружение приведет к потере активности и аналогичной
неудаче.
Успешную психологическую регуляцию в трудной жизненной ситуации
подкрепляют личностные позитивные феномены, каждый из которых
выполняет свою роль в процессе деятельности, направленной на совладание
с ситуацией. Соответственно:
Важными личностными ресурсами в процессе осознания актуального
состояния себя и собственных потребностей являются доверие себе и
аутентичность. Доверие себе позволяет оставаться достаточно
чувствительным к потребностям, не отрицать их природы или факт их
существования. Аутентичность позволяет начинать активность,
24
конгруэнтную потребностям: быть подлинным в выражении нужд и
двигаться в направлении их удовлетворения.
Личностным ресурсом в плоскости ориентирования в ситуации становится
оптимизм как система конструктивных представлений о развитии событий.
Также важным оказывается не отделение личностью себя от среды в
сложившейся ситуации, а рассмотрение этих категорий в едином контексте.
Жизнестойкость как система вовлеченности в ситуацию, принятия риска и
контроля обеспечивает возможность человеку рассматривать ситуацию в
системе «Я-Обстоятельства», а не отдельно друг от друга.
Личностным ресурсом в третьей плоскости осознания является
ответственность - способность реалистично осознавать границы
эффективности своих усилий и отвечать за собственную соразмерную
активность.
Представляется, что описанные личностные конструкты в психологической
регуляции сочетаются с определенными конфигурациями в ценностно-
смысловой системе личности. Базовые ценности жизни, здоровья - основа, к
которой обращается личность в ситуации заболевания. Их неразвитость или
отсутствие значительно искажают процесс адаптации и совладания. В связи с
этим, можно сформулировать основные теоретические выводы:
1. Онкологическое заболевание представляет собой трудную жизненную
ситуацию, предъявляющую личности новые условия существования и
нарушающую привычные механизмы адаптации.
2. Психологическая регуляция личности онкологических больных
основывается на результатах ориентировочной деятельности, направленной
на формирование представлений о ситуации, о себе и о собственной роли в
происхождении и развитии ситуации.
3. Эффективность психологической регуляции обеспечивается достаточной
осознанностью и реалистичностью сформированных представлений.
Личностными конструктами, обеспечивающими этот процесс, являются
аутентичность, доверие себе, оптимизм, жизнестойкость и ответственность в
сочетании с базовыми ценностями жизни и здоровья.
3.2. Принципы экзистенциально ориентированного консультирования
1.Экзистенциальный подход исходит из постулата, утверждающего, что за
любыми частными психологическими трудностями в жизни человека лежат
более глубокие (и не всегда ясно осознаваемые субъектом) экзистенциальные
проблемы.
2.Экзистенциальный подход основывается на признании человеческого в
каждом человеке, на безусловном уважении его индивидуальности и
25
одновременно на признании непознаваемости глубинной сущности его
личности.
3.Экзистенциальный подход базируется на феноменологическом принципе,
исходя из которого в фокусе внимания психолога должно находиться прежде
всего то, что существует в пределах внутреннего, субъективного мира
индивида. С точки зрения феноменологического подхода, поведение
человека нельзя понять, не обратившись к его субъективности.
4.Экзистенциальный подход, не отрицая значимости для индивида прошлого
и будущего, отдает приоритет настоящему. Реальные изменения в сторону
личностного роста возможны только в настоящем. Данные положения
отличают экзистенциализм от глубинных концепций, где приоритет
отводится прошлому опыту, которым жестко детерминировано как
настоящее, так и будущее человека.
5.Экзистенциальный подход ориентирован в большей степени на конкретные
жизненные ситуации и феноменологическое межличностное взаимодействие,
нежели на стандартизированные психотерапевтические или психолого-
педагогические технологии.
В «Руководстве по психиатрии в паллиативной медицине», написанное
крупными учёными и практиками в этой области – под редакцией двух
профессоров психиатрии: канадца Harvey Chochinov (Харви Чочинова) и
американца William Breitbarta (Уильяма Брейтбэрта) («Handbook of Psychiatry
in palliative medicine», 2000) перечисляются «принципы» экзистенциальной
терапии, применимые и к онкобольным:
 Развитие подлинных личностных отношений между терапевтом и
пациентом, между пациентом и другими людьми. Каждый больной
личность, он больше, чем «физический объект лечения».
 Ценность переживаний, возможностей, способностей к развитию во всех
жизненных отношениях. Каждый пациент обладает уникальными
душевными и духовными качествами и потребностями, которые прямо
относятся к его физическому состоянию.
 Важность смягчения нервной напряжённости, вызванной нарушением
привычного течения жизни в связи с болезнью. Очень важна атмосфера
вокруг больного. Для этого важно безусловное принятие больного. В
центре каждого диалога-лечения с пациентом должна стоять Встреча.
Если она не состоится, то в этом случае можно не увидеть нужды
пациента и в ответ больной замыкается, что умножает его страх.
 Помощь пациентам в том, чтобы они приняли своё страдание и
возможную смерть, не пытаясь скрывать это от самих себя. Необходимо
помогать больному жить в настоящем. Неопределенная бессрочность
26
существования - это тяжелое испытание для больного. Невозможно
предсказать сколько остается жить больному, но из этого не вытекает, что
нельзя говорить о его состянии. Вопрос не в том, говорить об этом или
нет, а в том, как сказать о столь непростых вещах открыто и честно.
 Помощь пациентам в том, чтобы они доверились сегодняшнему своему
переживанию как наиболее полному, истинному переживанию,
возможному в жизни. Здесь важно умение молчать, чтобы больной в этот
момент глубины переживаний стать собой, сбросить привычную маску.
Важно не защищатся болтовней, а научится принимать больного и его
боль.
 Пребывание в такой активности, чтобы в этом обнаруживались как можно
более высокие смыслы, цели и ценности собственной жизни. Процесс
переживания важнее чем цель. Если дать пациенту возможность понять,
что значительно важнее принять и осознать свои тревоги и страхи, чем
пытаться их избежать, то это только позитивно влияет и на физическое и
на психологическое состояние больного.

В целом экзистенциальный подход, исходя из признания уникальности бытия


отдельного человека, провозглашает человека главным творцом своей
личности. Безусловно признавая свободу жизненного выбора за человеком,
экзистенциалисты, тем не менее, считают, что его выбор не обязательно
будет направлен в сторону реализации лучших начал. Человек, таким
образом, несет ответственность не только за свободу внешних выборов, но и
за выборы внутренние, касающиеся как осуществления своих возможностей,
так и целенаправленного отказа от их реализации, в случае их противоречия
выбранному жизненному пути.
Клиенту отдается основная часть ответственности за содержание сессий
(темы, вопросы). Важно обратить внимание на еще один аспект
ответственности клиента: насколько он осознает ответственность, признает
авторство в проблемах. Консультант несет ответственность за выбор
стратегии, тактики и способов помощи.
Понимание изменений. Р. Кочюнас, вслед за Г. Кори, сформулировал
основные векторы терапевтических изменений:
 Отказ от поиска безопасности в зависимости и принятие тревоги,
порождаемой выбором движения, развития, изменений.
 Раскрытие чрезмерного участия других в определении собственной
идентичности.
 Раскрытие чрезмерной зависимости от прошлого опыта, «застревания» в
событиях и переживаниях прошлого.
27
 Понимание того, что многое в жизни изменить невозможно, но всегда
существует возможность изменения своего отношения к тому, чего не
можем изменить, возможность принятия и интеграции в свою жизнь
данностей существования.
 Умение жить в настоящем, постоянно открытом в сторону будущего, с
учетом прошлого опыта; понимание, что мешает жить в настоящем –
чрезмерная увлеченность прошлым, чрезмерное внимание к
планированию будущего и попытки одновременно заниматься многими
вещами.

3.3. Работа с экзистенциальными переживаниями онкологических больных


Принятие/непринятие смерти и смыл жизни. К. Роджерс утверждает, что
именно болезнь помогает отбросить ту фальшь и маску, которую надевают
здоровые люди. Именно в силу конфликта больной может возрастать
личностно. Здесь важно использовать опыт больного, стараясь увидеть
уникальность характера, выделяя в нем светлое и достойное, что он может
подарить окружающим. То есть не быть жертвой, а быть ответственным за
себя человеком и способным отдавать себя другим.
Как говорилось выше, выделяется два главных механизма защиты от тревоги,
связанной со смертью, – это вера в свою особенность и вера в существование
спасителя. Экзистенциальный терапевт сотрудничает с пациентом, чтобы
идентифицировать такие неадекватные механизмы защиты и их
отрицательные последствия.
Использование вспомогательных средств для углубления осознания смерти.
Для этого можно попросить пациента написать собственный некролог или
заполнить анкету с вопросами, которые касаются тревоги, связанной со
смертью. Кроме того, терапевт может предложить пациенту пофантазировать
на тему своей смерти, воображая «где», «когда» и «как» они ее встретят, и
как пройдут их похороны.
В процессе комплексной психотерапевтической работы с экзистенциальными
переживаниями онкобольных одной из ключевых техник является техника
«Диалог (встреча) со Смертью». Её можно проводить в нескольких режимах.
Практический опыт применения этой техники показал, что наиболее
эффективными формами её применения является работа с «пустым стулом»
или игровой вариант драматических сессий с использованием маленьких
игрушек-заместителей.
После создания зоны безопасности с пациентом ему вкратце поясняется, что
будет проведено занятие, направленное на проработку страхов и

28
переживаний по поводу своего недуга. Затем пациенту предлагается создать
воображаемое место, в котором будет происходить встреча и диалог с
пугающей его темой болезни и смерти.
В этом пространстве проводится диалог, в котором пациенту предлагается
поочередно побыть в своей роли (отслеживая свои чувства по отношению к
смерти), а затем, сменив позицию, побыть в роли Смерти. При налаживании
диалога происходит несколько переходов из одной роли в другую,
проясняется отношение к теме болезни и смерти, имеется возможность
отреагировать на свои переживания, свой страх.
Наблюдения показывают, что выполнение пациентами техники «Диалог со
Смертью» может идти по двум путям - гармоничному и дисгармоничному.
При гармоничном варианте наблюдается нейтральная позиция Смерти как
данности. Смерть в данной роли носит характер цельной монофигуры с
высказываниями типа: «Я есть. Я существую. Чувств никаких не испытываю,
ничего не хочу, ничего не прошу…». С данной ролевой фигурой довольно
быстро выстраиваются конструктивные отношения.
В процессе перехода из одной роли в другую иногда фигура Смерти начинает
«расщепляться», возникают субличности смерти, аналогичные субличностям
пациента и его интроектам (как правило, родительским). Тогда можно
говорить о дисгармоничном варианте реагирования.
При дисгармоничной, сложной по структуре фигуре Смерти она может
манипулировать пациентом, настаивать на реализации своих разнообразных
потребностей. К примеру, в высказываниях пациентов с этим вариантом
отыгрывания «Диалога» типичными являются следующие послания: «Я
контролирую тебя...», «...ты должен бояться меня...», «...я насыщаюсь таким
образом...».
Сложная структура Смерти при дисгармоничном (манипулятивном) варианте
включает как саму фигуру Смерти, так и несколько дополнительных фигур
потребностей пациента, не реализуемых адекватно. Смерть в этом случае
можно рассматривать как «склеенный» симптом.
Задача заключается в «распутывании» этого симптома, определении скрытых
потребностей в нем, их прояснении и удовлетворении. Работа с
манипулятивными, пугающими посланиями частей фигуры Смерти помогает
пациенту по-новому переосмыслить свои чувства по отношению к смерти и
позволяет перейти к диалогу с монофигурой.
Переопределение проблемы смысла. Когда пациент жалуется на то, что
«жизнь не имеет никакого смысла», он, похоже, допускает, что жизнь имеет
смысл, который он не может найти. Согласно экзистенциальной позиции,
29
люди скорее придают смысл, чем получают его. Экзистенциальный терапевт
повышает осознание пациентом того, что в жизни нет никакого присущего ей
смысла, но люди ответственны за создание собственного смысла.
Определение видов защиты от тревоги бессмысленности. В какой мере
стремление людей к получению денег, удовольствия, власти, признания,
статуса коренится в их неспособности противостоять экзистенциальной
проблеме, связанной с бессмысленностью? Терапевт может помочь пациенту
осознать последствия и цену его защиты.
Оказание пациенту содействия в его более активном участии в жизни.
Терапевт должен исходить из того, что желание участвовать в жизни всегда
присутствует у пациента. Терапевт может исследовать широкий диапазон
надежд и целей пациента, его системы убеждений, оценить его способность
любить и его попытки творчески выражать себя. Кроме того, терапевт может
идентифицировать и попробовать удалить блоки, препятствующие участию
пациента в процессе терапии.
Ответственность и свобода. Потеря контроля, как следствие болезни,
пронизывает все уровни состояния больного: физический, душевный,
эмоциональный, духовный. Важно предоставить больному как можно
больше возможности самому контролировать свою жизнь, даже в мелочах,
для того чтобы он чувствовал себя хозяином ситуации. Потеря контроля над
своей жизнью усиливает депрессию, вследствие чего могут усиливаться
физические и душевные боли.
Человек имеет право быть таким какой он есть. Борьба с собой и и
окружающими, часто выступающая в конфликтах, может быть одним из
проявлений роста личности пациента. Только принимая конфликт в себя,
переживая его, человек может обрести свое реальное «Я». Предстояние перед
смертью и осмыслениее ее - предельный конфликт, и задача состоит в том,
чтобы помочь пациенту найти себя в этой ситуации.
Терапевт сосредоточивается на повышении осознания пациента его
ответственности за свою жизнь и на оказании пациенту помощи во взятии на
себя этой ответственности.
Определение видов защиты и способов уклонения от ответственности.
Терапевт может оказывать пациенту помощь в понимании функций
определенных видов его поведения, например компульсивности, уклонения
от ответственности за выбор. Терапевт может фокусировать внимание на том,
как пациент использует «язык уклонения от ответственности».
Идентификация уклонения от ответственности «здесь и сейчас».
Уклонение пациента от ответственности может проявляться в отношениях
30
терапевт – пациент. Терапевту необходимо осознавать собственные чувства
относительно пациента, чтобы определять, как можно выявлять подобные
реакции у других. Терапевт может также ставить пациента лицом к лицу с
его попытками «здесь и сейчас» перенести ответственность за то, что
случается или в ходе терапии или вне ее рамок, на терапевта. В таких случаях
терапевту может понадобиться преодолеть сопротивление пациента, которое
он выражает, например, такими словами: «Если бы я знал, что делать, мне не
нужно было бы обращаться к вам».
Столкновение с реалистическими ограничениями. Терапевт может помочь
пациенту поменять его точку зрения или по-другому интерпретировать
внешние обстоятельства, которые он не в силах изменить. Кроме того,
терапевт может помочь пациенту в определении тех областей в его жизни, на
которые он может влиять.
Освобождение способности желать. Желание предшествует изъявлению
воли. Однако, чтобы пациент мог желать, он должен находиться в контакте
со своими чувствами. Работа с пациентом, блокированным аффектами,
должна вестись без спешки, при этом необходимы многочисленные
повторения. Следует избегать драматических глобальных прорывов,
поскольку их воздействие, как правило, является кратковременным. Вместо
этого, в пределах контекста аутентичных отношений, экзистенциальный
терапевт должен исследовать источник и природу блоков пациента и
лежащие в основе этих блоков чувства, которые пациент старается выразить.
Кроме того, терапевту следует неоднократно задавать заблокированному
аффектами пациенту вопросы типа: «Что вы чувствуете?» и «Что вы
хотите?».
Экзистенциальный терапевт побуждает пациента осознавать, что каждому
действию предшествует решение. Терапевт может помочь пациенту
исследовать разветвления каждого вопроса «что, если…» и анализировать
чувства, которые индуцируются этими вопросами. Терапевт может
побуждать пациента активно принимать решения таким образом, что
принятие решений будет способствовать принятию пациентом собственной
силы и ресурсов.
Экзистенциальный терапевт старается облегчать проявление пациентом
своей воли. Одобрение терапевта позволяет пациенту учиться доверять своей
воле и обретать уверенность в том, что он имеет право действовать.
Например, терапевт может предложить пациенту с подавленной волей:
«Только я могу изменять мир, который я создал», «В переменах нет никакой
опасности». Принятие решений, связанных с изменениями, может
потребовать значительного периода времени. Пациента можно поощрять

31
восстанавливать ощущение более строгого контроля над теми аспектами
своей жизни, на которые он может влиять.
Работа с тревогой, связанной с изоляцией. Столкновение пациента с
экзистенциальной изоляцией. Терапевт может помочь пациенту понять, что,
в конечном счете, каждый человек одинок. Пациент учится определять, что
он может и что не может получить от отношений.
Пациенту можно помочь идентифицировать виды защиты, которыми он
пользуется, чтобы справляться с противоречием между потребностью в
принадлежности и фактом экзистенциальной изоляции.
Экзистенциальный терапевт стремится развивать реальные отношения с
пациентом. Хотя отношения терапевт – пациент являются временными, опыт
интимности может быть постоянен. Отношения терапевт – пациент могут
способствовать самоутверждению пациента, так как для пациента
чрезвычайно важно, что кто-то, кого он уважает и кто действительно знает
все его сильные и слабые стороны, принимает его. Терапевт, которому
удалось установить глубокие отношения со своим пациентом, может помочь
ему «противостоять» экзистенциальной изоляции.
Один из фундаментальных фактов, который пациенты должны открыть,
заключается в том, что, хотя межличностная встреча может смягчить
экзистенциальную изоляцию, она не в состоянии уничтожить ее. В процессе
психологического роста клиенты познают не только ценность близости, но и
ее границы: они узнают о том, чего не могут получить от других.

Групповые методы. В работе Уильяма Брейтбэрта с сотрудниками из Нью-


Йорка (Breitbart W., Gibson Ghr., Poppito Sh. R., Berg A. (2004))
предлагаются 8 групповых экзистенциальных занятий (сессий),
вскрывающих сложные отношения между переживанием смысла и
переживанием болезни, занятий, помогающих в свободной групповой
дискуссии открыть, найти каждому участнику группы свой смысл в
настоящем своём положении. Метод основывается на учении Виктора
Франкла о лечении поиском смысла (логотерапия) и называется:
«Центрированная (сосредоточенная) на поиске смысла групповая
психотерапия для больных раком» (в терминальной стадии) – «Meaning-
Centred Group Psychotherapy for Cancer Patients», Breitbart and Colleagues».
Вот темы этих сессий.
1. Вводное занятие, беседа о концепциях смысла вообще (Кьеркегор,
Хайдеггер, Сартр).
2. Рак и смысл.
32
3 и 4. Поиск смысла в истории (исторические истоки смысла – прошлое,
настоящее, будущее).
5. Поиск смысла в ценностях человеческих отношений.
6. Поиск смысла в ценностях творчества и в ответственности перед людьми и
миром.
7. Поиск смысла в ценностях переживаний. 8. Завершение занятий и обратная
связь (высказывания пациентов, прощание и надежды на будущее)

33
Заключение
С психологической точки зрения онкологическое заболевание относится
к экстремальным и кризисным ситуациям, так как имеет свойственные
данным ситуациям признаки: внезапность возникновения при наличии
витальной угрозы, угрозы утраты контроля над ситуацией, стадийность
протекания реакций на заболевание, неопределенность будущего.
Специальные исследования доказали, что большинство онкобольных
испытывают страхи, тревогу, стресс, во многих случаях депрессию и другие
психологические проблемы. Эти проблемы не только снижают настроение
больного, но и отнимают у него необходимую энергию и силу, что, в
конечном итоге, может отразиться на качестве лечения, ухудшая и общее
соматическое состояние.
Одними из таких переживаний являются экзистенциальные переживаниями
Экзистенциальная психотерапия - динамическая теория и практика, в
которой основной акцент делается на встрече клиента с главными, базовыми
вопросами своей жизни и обучении его противостоянию универсальным
беспокойствам человеческого существования. Экзистенциальное
мировоззрение дает ресурсы, для того чтобы жить максимально
удовлетворительным способом. Она открывает новое измерение жизни,
которое связано с развитием, с контролем над жизнью. Экзистенциальная
психология — это психология взрослого, который сам за себя отвечает и
находит решение проблем.
Сегодня в арсенале психологов имеется огромное количество
высокоэффективных методик, которые являются усиливающими,
вспомогательными, поддерживающими средствами для основного лечения и
реабилитации онкологических больных. Важнейшей нашей задачей является
с помощью этих методик помочь больным обрести необходимый для борьбы
с болезнью психологический комфорт.
Конечно, готовых и пригодных для всех рекомендаций по лечению не
существует. В каждом случае лечение всегда индивидуально, не является
исключением и психологическая помощь. Но основа выздоровления у всех
одинаковая – это не пассивное ожидание излечения, а активная, совместно с
врачами, борьба за свое здоровье.
Важно учитывать, что негативные психологические изменения у больного
вызываются не столько самой болезнью, сколько отношением к этой болезни
самого человека. Изменение отношения к заболеванию – еще одна важная
задача психолога.

34
Психолог не может «исправить» чувства больного, вылечить его, но может
создать условия, в которых больной способен страдать, открыто выражать
чувства независимо от того, какие они и на кого направлены. В
терапевтическом пространстве больной может выражать страх по поводу
заболевания, своего прошлого и будущего, говорить о суициде, делиться
самыми «бредовыми» идеями по поводу причин собственного заболевания и
«застарелыми» обидами (некоторые возникают еще в детстве и сохраняются
долгие годы). Больной может проявлять себя таким образом, который не
соответствует социально приемлемым нормам в его понимании. Наконец,
больной может соприкоснуться с экзистенциальными проблемами (главная
из них — проблема смерти) и рискнуть отправиться в путешествие в глубины
своего «Я»

35
Источники
1. Асмолов А.Г. Психология современности: вызовы неопределенности,
сложности и разнообразия. Психологические исследования, 2015, 8(40), 1.
http:// psystudy.ru
2. Братченко. C. Л. Экзистенциальная психология глубинного общения. М:
Смысл, 2001. – 197 с.
3. Гришина Н.В. Экзистенциальная психология в поисках своего вектора
развития. Психологические исследования, 2015, 8(42), 2. http://psystudy.ru
4. Гнездилов А.В. Психология и психотерапия потерь // СПб: «Речь». – 2002.
– 237 с.
5. А.В. Гнездилов Психические изменения у онкологических больных.
Практическая Онкология. No1(5) (март) 2001
6. Ивашкина М. Г., Есаулов В. И. «Диалог со Смертью» как способ
преодоления экзистенциального кризиса у онкологических больных //
Наука, техника и образование / Science, technology and education 2015, № 6
7. Малейнова Ф.Г. Два лика одиночества . «Человек» N 6 2001 г
http://hpsy.ru/public/x968.htm
8. Мерсиянова А.П. Основные признаки экзистенциального выбора.
«Психология и педагогика», Вестник КАСУ №5 - 2009
9. «Онкопсихология для врачей-онкологов и медицинских психологов».
Руководство. Издание 2-ое дополненное // А.М. Беляев и коллектив
авторов / Ред. А.М. Беляев, В.А. Чулкова, Т.Ю. Семиглазова, М.В.
Рогачев. - СПб: Издательство АНО «Вопросы онкологии», 2018. - 436 с.
10.Орестова Е.В., де Грааф Ф. Переживание экзистенциальных ситуаций
онкологическими больными и сопровождающими их людьми //
Консультативная психология и психотерапия. 2008. № 1.
http://psyjournals.ru/mpj/2008/n1/Orestova_Graaf.shtml
11.Семиглазова Т.Ю., Ткаченко Г.А., Чулкова В.А. Психологические аспекты
лечения онкологических больных // Злокачественные опухоли. — 2016. —
No4, спецвыпуск 1. С.— 54–58.
12.Степанов В. Г., Бауэр Е. А., Ефремова Д. Н. Клиническая психология.
Психологическое сопровождение онкологических больных детей и
взрослых. 2-е изд., пер. и доп. Учебное пособие для бакалавриата и
специалитета. Юрайт: 2019 г - 112 стр.
13.Ткаченко Г.А. Роль психолога в лечении онкологических больных // 2016.
– № 6. – С. 124–128.
14.Эвнина К.Ю. Психологическая регуляция онкологических больных//
Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 6.; URL:
http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=15955.
15. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия: Пер. с англ. – М.: Класс, 1999. –
576 с
36