Вы находитесь на странице: 1из 148

Серия «Диалог>

Диалог о вере и неверии Христианско-иудейский диалог


3-е издание Хрестоматия. 2-е издание
Умберто Эко и кардинал Мартини Сост. Хелен Фрай
Православие и католичество Введение в иудаизм
От конфронтации к диалогу Учебное пособие
Хрестоматия. 2-е издание ГлебЯстребов
Сост. Алексей Юдин
В поисках христианского
Католическая церковь единства
и русское православие Иоанн Павел II,
Два века противостояния Вальтер Каспер, Иоанн Зизиулас,
и диалога Джеффри Уэнрайт,
Анджело Тамборра Кьяра Любич и др.
Да будут все едино Ислам и запад
Призыв к единству Бернард Луис
сегодня
Духовность
Вальтер Каспер
Формы, принципы, подходы.
Учение о спасении В 2-х томах
в разных христианских
конфессиях. 2-е издание Ислам и христианство
Сост. Алексей Бодров Непростая история
Роллин Армур
Богословский диалог
между Православной Христианство, иудаизм и ислам
церковью и Восточными Верность и открытость
православными церквами Под ред. архиепископа Жозефа Доре
Хрестоматия Многообразие религий
Сост. Кристин Шайо и единый завет
Вера и святость Йозеф (Бенедикт XVI) Ратцингер
Лютеранско-православный Вера - Истина - Толерантность
диалог 1959-2002 гг. Иозеф (Бенедикт XVI) Ратцингер
Ристо Сааринен
Смерть и жизнь
Руководство после смерти
по духовному экуменизму в мировых религиях
Вальтер Каспер Сост. ДжекобНьюзнер
Что объединяет? Что разделяет? Иисус или Будда
Основы экуменических знаний Жизнь и учение в сравнении
Ульрих Луц и Аксель Михаэльс
Соборность
Статьи из журнала Дзэн и Библия
англикано-православного Какичи Кадоваки
Содружества св. Албания и
преп. Сергия (Оксфорд)
Carlo Maria Martini
e Umberto Eco

I n c o s a c r e d e

c h i n o n c r e d e ?

Atlantide Editoriale
Roma
Умберто Эко
и кардинал Мартини

Диалог о вере
и неверии

издательство

Москва
УДК 26.1
ББК 86.37
Э40
Перевод: Наталья Холмогорова
Редактор: Михаил Серебряков
Верстка: Татьяна Савина
Обложка: Дмитрий Купреев

Данный перевод итальянского издания In cosa crede chi поп crede?


Умберто Эко и кардинала Мартини печатается с согласия издательства
Atlantide Editorials
Перевод предисловия Харви Кокса к американскому изданию
печатается с согласия издательства Arcade Publishing, Inc.

This translation of In cosa crede chi поп crede? by Umberto Eco and Cardinal
Martini originally published in Italian in 1997, is published
by arrangement with Atlantide Editoriale
Translation of Introduction by Harvey Cox originally published in English
in 2000, is published by arrangement with Arcade Publishing, Inc.

Эко У. и Мартини К. М. (кардинал)


Диалог о вере и неверии / Пер. с ит. (Серия "Диа-
лог"). — 3-е изд. — М.: Библейско-богословский инсти-
тут св. апостола Андрея, 2011. — 144 с.

Книга представляет собой открытую переписку о вере и


неверии между всемирно известным писателем-постмодер-
нистом Умберто Эко и одним из иерархов Католической
церкви, кардиналом Карло Мария Мартини. Эта неболь-
шая по объему книга переведена уже на многие языки мира
и во многих странах она стала бестселлером. В русское из-
дание включено предисловие к американскому изданию,
написанное Харви Коксом — одним их интереснейших сов-
ременных западных богословов.

ISBN 978-5-89647-257-5

© Atlantide Editoriale, 1997


© Предисловие Харви Кокса к американскому изданию, Arcade
Publishing, Inc., 2000
© Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2004,2007,
2011, ул. Иерусалимская, д. 3, Москва, 109316
standrews@standrews.ru, www. standrews.ru
Содержание

Ирина Языкова. Предисловие к русскому изданию . . . . 7


Харви Кокс. Предисловие к американскому изданию ..11

Умберто Эко
В ожидании нового Апокалипсиса 27
Карло Мария Мартини
Надежда кладет конец «концу» 37
Умберто Эко
Когда начинается человеческая жизнь? 47
Карло Мария Мартини
Когда начинается человеческая жизнь? 57
Умберто Эко
Мужчины и женщины в Церкви 67
Карло Мария Мартини
Церковь не исполняет ожиданий —
она воплощает таинства 83
Карло Мария Мартини
Где неверующий находит просвещение? 95
Умберто Эко
Нравственность рождается в присутствии другого . . 105
Предисловие
к русскому изданию

Д
иалог о вере и неверии — тема для
России не новая. Можно сказать, вся
русская история в XX веке проходила
под этим знаком. Разве не была сама русская
революция своего рода аргументом в спо-
ре о вере? Да и сам жанр диалога между ве-
рующим и неверующим русскому читателю
хорошо знаком. У нас, можно сказать, есть
своя традиция. Достаточно вспомнить зна-
менитые диспуты в Политехническом музее
в Москве, проходившие в 20-е гг. между боль-
шевистским лидером Анатолием Луначарс-
ким и обновленческим митрополитом Алек-
сандром Введенским. Или прецедент более
близкий к нам по времени — переписка пра-
вославного священника Сергия Желудкова
и философа-диссидента Кронида Любарско-
го, которая велась в конце 70-х - начале 80-х
гг. прошлого века (опубликована в журнале
«Страна и мир», Мюнхен).
Однако обычно в России такие диалоги ве-
лись исключительно в идеологической плос-
кости. Диалог же, который предлагается чи-
Предисловие к русскому изданию

тателю на страницах этой книги несколькб


иной. Этот разговор происходит в посттота-
литарную эпоху, когда ни атеистическая, ни
христианская позиция не могут уже более
претендовать на тотальное овладение мас-
сами. И это одна из особенностей культуры
постмодернизма, которая так специфически
окрашивает наше время. Но разговор о вере
и неверии не теряет своего смысла и в пост-
модернистской культуре, ибо люди все чаще
и глубже осознают, что мир, в котором мы
живем, один, и он не такой уж большой и
к тому же довольно хрупкий. И жизнь, дан-
ная человеку, имеет ценность, что осознают,
хотя и по-разному, верующие и неверующие.
Собственно диалог, представленный в
книге об этом, — о современном мире и че-
ловеке в этом мире. Участники диалога —
фигуры знаковые. Умберто Эко — всемирно
известный писатель, один из основополож-
ников литературы постмодернизма, ученый-
медиевист, прекрасно разбирающийся в бо-
гословской проблематике. Кардинал Карло
Мария Мартини — так же человек с миро-
вым именем, он не только один из иерархов
Католической церкви, вероятный претен-
дент на папский престол, но и ведущий бо-
гослов, имеющий большой опыт диалога с
миром, инициатор знаменитых миланских
встреч «Чтения для неверующих». И, надо
признать, оба они — достойные собеседни-
Предисловие к русскому изданию

ки, умеющие выдержать высокий интеллек-


туальный уровень, сохранять неизменно
уважение к точке зрения собеседника и при
этом держать в напряжении мысль читате-
ля. Цель свою ученый-писатель и кардинал
видят совсем не в том, чтобы доказать со-
беседнику несостоятельность его позиции
и утвердить силу своей собственной, но
прежде всего в том, чтобы обозначить те
проблемы, которые одинаково волнуют ве-
рующих и неверующих, обнаружить ту жиз-
ненную основу, на которой возможен и ин-
тересен разговор. Собеседники не боятся
трудных тем и не обходят острые углы, но
и свое несогласие друг с другом выражают
в исключительно вежливой, я бы сказала,
галантной форме. Так что не только содер-
жание диалога, но и его форма оказывается
весьма увлекательной и полезной для рос-
сийского читателя: ведь в России искусство
ведения диалога находится еще далеко не
на таком уровне. Что греха таить, спокой-
ный и продуктивный диалог даже с людьми,
гораздо более близкими по взглядам, чем
агностик Эко к католику Мартини, дается
нам с трудом. Но, как справедливо замечено
в предисловии к американскому изданию,
«те, кто сумеет увлечься этой книгой, будут
вознаграждены вдвойне — не только испы-
тают истинное интеллектуальное наслаж-
дение, но и удостоверятся: даже при несо-
10 I Предисловие к русскому изданию

гласии по самым основным вопросам ещё


возможно уважать друг друга».
Итак, достоинства книги «Диалог о вере
и неверии» очевидны и не требуют особых
доказательств. Эта небольшая по объему
книга переведена уже на многие языки мира.
Во многих странах она стала бестселлером.
Не случайно предисловие к американскому
изданию писал Харви Кокс — один из инте-
реснейших современных американских бо-
гословов, автор знаменитой книги «Секуляр-
ный город», в которой он также пытается
нащупать почву для диалога между верующим
человеком и неверующим миром. И невоз-
можно не присоединиться к его мнению, что
диалог между Мартини и Эко высокоинтел-
лектуален, требует большого напряжения
мысли, но щедро вознаграждает вдумчивого
читателя. И, действительно, остается только
жалеть, что этот диалог столь краток.

Ирина Языкова
Библейско-богословский институт
св. апостола Андрея
Предисловие
к американскому изданию

К
огда итальянская газета La Correra de
la Sena пригласила ученого романи-
ста Умберто Эко и ученого кардина-
ла Карло Мария Мартини обменяться мне-
ниями на своих страницах, редакторы, оче-
видно, чувствовали новизну и свежесть этой
идеи. Однако едва ли они могли предвидеть,
к каким блестящим результатам приведет
их замысел на практике. Переписка Эко и
Мартини поднимает саму возможность ин-
теллектуальной беседы о религии на новый
уровень. Она показывает, что партнеры в
подобной дискуссии могут испытывать друг
друга, бросать друг другу вызов — и при этом
не только сохранять взаимное уважение, но
и мыслить в одной плоскости. Сейчас эти
письма переводятся на множество языков и
вскорости распространятся по всему миру. И
это прекрасно. Но, думаю, американским чи-
тателям полезно было бы побольше узнать
об участниках диспута.
В романе-лабиринте Эко «Маятник Фуко»
один персонаж говорит другому:
12 I Предисловие к американскому изданию

— Я родился в Милане, но семья моя про-


исходит из Вальд'Аоста.
— Ерунда! — отвечает другой. — Истинного
пьемонтца всегда узнаешь по скептицизму.
— Но я скептик, — говорит первый.
— Нет, — отвечает его собеседник, — вы
просто недоверчивый, сомневающийся, а
это другое.
Читателю придется прождать несколько
страниц, прежде чем Эко разовьет эту слож-
ную мысль. Но он обязательно это сделает. И
то, что он говорит в книге, может послужить
своеобразным предисловием к этой необыч-
ной переписке:
Нельзя сказать, что неверующий ни во что не
верит. Он просто не верит во все подряд. Или
верит только во что-то одно в каждый момент
времени. И готов поверить во что-то другое,
только если оно исходит из первого. Он узколоб
и методичен, избегает широких горизонтов.
Если вы верите в две вещи, никак, по-видимому,
между собой не связанные, поскольку полагаете,
что какая-то скрытая связь между ними все-таки
должна быть, — это и есть способность к вере.

Умберто Эко родился в 1932 году в Алессан-


дрии, в Пьемонте. Прежде чем получить из-
вестность на ниве семиотики (раздела науки,
изучающего знаки и символы), он изучал
эстетические теории Средневековья. В Ту-
ринском университете он защитил диссерта-
цию по эстетике Фомы Аквинского. Сейчас
Предисловие к американскому изданию 13

он — профессор семиотики в университете


Болоньи. По собственному признанию, Эко
был воцерковленным католиком до двадца-
ти двух лет. Однако, отойдя от католичест-
ва, он не превратился в воинствующего ан-
тихристианина. Порой он вспоминает об
утраченной вере с явной ноткой сожаления
и предполагает, что непоколебимое мораль-
ное чувство, которым пронизана его жизнь
и произведения, может исходить из католи-
ческого воспитания. Католический бэкгра-
унд в произведениях Эко очевиден, можно
даже сказать, неистребим. В романе «Маят-
ник Фуко» мы встречаем развернутые ссыл-
ки на средневековых тамплиеров и Corpus
Hermeticum. А можно ли забыть латинские
цитаты, с которых, словно с разукрашен-
ных буквиц в заглавиях старых рукописных
Библий, начинается каждая глава в «Имени
розы»? В исполнении какого-нибудь другого
писателя этот прием мог бы показаться на-
рочитым. Но у Эко все выглядит естествен-
но. Быть может, оттого, что дух романа в це-
лом и очевидное знание истории религии,
проявляемое автором, доказывают нам: он
знает, о чем говорит. С одинаковой легко-
стью он может писать о философии и эсте-
тике, Фоме Аквинском и Джеймсе Джойсе,
компьютерах и альбигойцах. Это и позволя-
ет ему занять в дискуссии позицию, вызыва-
ющую восхищение и даже, — с точки зрения
14 I Предисловие к американскому изданию

американца, — зависть. Ах, если бы в нашеи|


стране встречались умы, подобные Умберто
Эко, — мыслители, которые, не соглашаясь
с богословами, хорошо понимают, о чем го-
ворят, неверующие, но не принципиальные
скептики! Если бы нам довелось иметь дело
с собеседниками, которые, по словам Умбер-
то Эко, хоть сами и не верят в Бога, хорошо
понимают, какой надменностью надо обла-
дать, чтобы заявлять, что Его не существу-
ет! Эко — один из тех зрелых умов, которые
стремятся не «бороться с религиозным дур-
маном», а освещать истинные проблемы и
находить общую почву.
В первом своем письме к Мартини Эко
предлагает «целиться повыше». Так оба со-
беседника и делают. Они не наносят друг
другу булавочных уколов, не играют в ри-
торику. Разбирая такие всем известные
проблемы, как аборты или рукоположение
женщин в священный сан, они не топчутся
на почве обыденности, но смело ныряют в
глубь культурных парадигм и исторических
процессов, породивших эти проблемы в их
нынешнем обличий. Выражаясь его собс-
твенными словами, Эко — человек, отмечен-
ный беспокойным неверием, но не узколо-
бым скептицизмом.
Карло Мария Мартини стремится обли-
чать неверующих не более, чем Эко — пос-
рамлять христиан. Он также без устали ищет
Предисловие к американскому изданию 15

общую почву. Однажды я слышал, как он ска-


зал перед большой аудиторией, что, говоря
о «верующих» и «неверующих», не имеет в
виду две разные группы людей. Скорее, про-
должал он, в каждом из нас есть что-то от
верующего и что-то от неверующего. «Это
справедливо, — добавил он, — и для епис-
копа, стоящего сейчас перед вами». Редко
можно встретить интеллектуала-агностика,
подобного Эко, — столь открытого для глубо-
чайших вопросов веры. Но так же необычен
и князь Церкви, столь открытый для серьез-
ного разговора с мыслящим агностиком.

Мартини родился в Турине в 1927 году и,


как и его собеседник, изучал философию и
богословие. Но далее он двинулся в ином на-
правлении. В 1952 году Мартини был посвя-
щен в сан и вступил в Общество Иисуса. С
1978 года занимает должность RettoreMagnifico,
ректора Римского Григорианского универ-
ситета, самого престижного католического
университета в мире. Последние двадцать
лет является архиепископом Миланским. В
декабре 1979 года папа Иоанн Павел I сде-
лал его кардиналом. Ученый с обширными
и глубокими познаниями в области гумани-
тарных наук, Мартини пользуется извест-
ностью как исследователь Нового Завета.
Его имя значится в списке редакторов одно-
го из наиболее широко распространенных
16 I Предисловие к американскому изданию

критических изданий Нового Завета на


греческом языке. Помимо научной деятель-
ности, Мартини пишет духовные книги для
мирян. Кроме того, он — один из ведущих
деятелей европейского экуменизма. Особен-
но интересует его проблема христианско-иу-
дейских отношений. Хотя сам он не призна-
ет такой возможности, в последнее время
о Мартини много говорят как о вероятном
следующем папе.
Несколько лет назад я лично убедился в
том, как велик интерес Мартини к откровен-
ному, ничем не стесненному диалогу. Милан,
кафедральный город Мартини, наполнен
воспоминаниями о святом Амвросии (кото-
рый был здесь епископом) и святом Августи-
не (здесь крестившемся). Известен он также
как диоцез кардинала Джованни Монтини,
впоследствии ставшего папой под именем
Павла VI, В этом-то историческом месте, в
огромном лекционном зале, расположен-
ном в центре города, Мартини каждый год
проводит серию открытых бесед. Называют-
ся они Cattedra dei Non Credenti — чтения для
неверующих. Мартини приглашает туда как
верующих, так и неверующих, призывая их
обмениваться мнениями по актуальным воп-
росам современности. «Чтения» приобрели
необычайную популярность: в иные вечера в
лекционном зале, покинув застекленные не-
боскребы и сверкающие неоновыми огнями
Предисловие к американскому изданию I 17

ночные клубы, собирается несколько десят-


ков тысяч человек! Вход бесплатный, однако
билеты следует заказывать заранее, — и на
них всегда большой спрос. В год, когда я был
в Милане, священники и миряне, монахини и
фотомодели, ученые, банкиры, политики, — в
том числе мэры четырех крупнейших италь-
янских городов, — собрались, чтобы обсудить
тему: «Город — благословение или прокля-
тие?». Сам Мартини в кардинальском одеянии
председательствовал на собраниях и коммен-
тировал происходящее. Милан — шумный и
многолюдный город, столица итальянского
бизнеса и моды. Энергичный миланец мно-
го работает и любит развлечься. Однако, не-
смотря на все кинопремьеры, театральные
представления, концерты, многочисленные
выставки, проходившие в то же время, ясно
было, что именно собрания Мартини при-
влекают всеобщее внимание. Более двух ты-
сяч человек собирались в огромной аудито-
рии, чтобы услышать дискуссию. Это была
«открытая церковь» в лучшем своем прояв-
лении, демонстрация не только того, какой
должна быть Церковь, но и того, какой она
уже и сейчас иногда бывает. Единственный
недостаток этих собраний — они проходят
лишь в одном-единственном городе и в од-
ной-единственной стране. Но, быть может,
миланский опыт стоит перенять? Возможно,
«чтения» кардинала Мартини — прообраз
18 I Предисловие к американскому изданию

будущего пути Церкви? Сработает ли тбт же


прием, например, в Америке?
Такие вопросы я часто задавал себе пос-
ле возвращения из Милана. Однако так и
не нашел на них ответа. С одной стороны,
социологи утверждают, что в плане религи-
озности, — если измерять ее стандартными
критериями, — Соединенные Штаты гораз-
до более благочестивы, чем какая-либо из
европейских стран (за исключением, может
быть, Ирландии и Польши). Наблюдения по-
казывают, что американцы чаще посещают
церковь, а при опросах больше людей дают
на вопросы типа «верите ли вы в Бога?» и
«должна ли религия играть в жизни важную
роль?» положительные ответы. Но что, если
религиозность американцев подобна извест-
ному озеру в тысячу миль шириной и в дюйм
глубиной? Готовы ли жители американских
городов вместо похода в театр (или даже
сидения перед голубым экраном) идти слу-
шать, как верующие и неверующие, ученые и
писатели обмениваются мнениями по пово-
ду различных актуальных тем? Найдутся ли в
Америке слушатели для таких бесед?
Возможно, мы сумеем хотя бы отчасти от-
ветить на этот вопрос — с помощью книги, ко-
торую читатель держит в руках. Диалог меж-
ду Мартини и Эко высокоинтеллектуален,
он требует большого напряжения мысли, но
щедро вознаграждает вдумчивого читателя.
Предисловие к американскому изданию 19

При первом чтении он порой напоминал


мне фильм Луи Малля «Ужин с Андре», вы-
шедший на экраны в конце 80-х гг. Сюжет это-
го необычного фильма — беседа двух старых
друзей за прекрасным ужином. Почти два
часа двое на экране говорят на самые разно-
образные темы. Вот и все. Ни перестрелок,
ни погонь, ни сексуальных сцен. Говорят,
продюсеры сомневались, что у фильма най-
дется хоть один зритель. Однако люди шли
в кинотеатры, и «Ужин с Андре» имел значи-
тельный успех. Он увлекал, завораживал, бу-
дил мысль. Зрители расходились по домам,
вновь уверовав в мощь человеческой мысли
и человеческого слова. Подобное впечатле-
ние производит и переписка Эко с Мартини.
Она предполагает — и, в сущности, требует —
читателя, не способного удовлетвориться
плоским и поверхностным словесным фехто-
ванием «говорящих голов» в телепередачах,
что преподносятся нам как «интеллектуаль-
ные дискуссии». Но те, кто сумеет увлечься
этой книгой, будут награждены вдвойне — не
только испытают истинное интеллектуаль-
ное наслаждение, но и удостоверятся: даже
при несогласии по самым основным вопро-
сам еще возможно уважать друг друга.
Но почему же нас еще приходится убеж-
дать, что эта классическая форма челове-
ческого общения не только привлекательна,
но и необходима? Как впали мы в эту много-
20 I Предисловие к американскому изданию

шумную немоту? Почему религия вдруг djca-


залась такой неудобной темой для разгово-
ра, что вокруг нее надо ходить на цыпочках
либо срываться на визг? Я не верю, что вина
за это отвратительное положение дел цели-
ком лежит на СМИ. Проблема еще и в самой
природе американской религиозности. Как
ни парадоксально, коренится она в том же,
что придает религиозности американцев
такую силу, — а именно в ее разнообразии
и расплывчатости. Если мы примем разде-
ление между скептиком и неверующим, сде-
ланное Эко в «Маятнике Фуко», то, скорее
всего, ни в одной из множества американс-
ких религиозных деноминаций не найдется
места для полного скептицизма. Однако для
неверующих места хватит. Если мормонизм,
«христианская наука», любавичский хаси-
дизм и различные течения протестантско-
го фундаментализма требуют от верующего
признавать определенный список догматов,
то либеральный конгрегационализм, рефор-
мированный иудаизм, «этическая культура»
и, наконец, унитарианизм предоставляют са-
мые широкие возможности для неверия. Да-
лее, в отличие от Европы, где религия в со-
циальных конфликтах почти всегда стоит на
стороне традиции, в Америке она зачастую
играет прогрессивную роль. Именно в на-
шей стране баптисты и конгрегационалисты
помогли зажечь огни Американской револю-
Предисловие к американскому изданию I 21

ции, проповедники шли на баррикады про-


тив рабства, служители Церкви протестова-
ли против сегрегации и войны во Вьетнаме.
Поэтому в Америке никогда не существовало
политического антиклерикализма, подобно-
го европейскому, и по эту сторону Атлантики
критикам нелегко было изображать религию
в виде тормоза на пути прогресса.
В результате критикам религии в Амери-
ке никогда не предоставлялось возможности
отточить копья. Взять хотя бы для примера
неисчислимое множество религиозных воз-
можностей. Они превращают религию в ус-
кользающую мишень. Куда бы ни устремился
скептик с копьем наперевес, вместо удара о
вражеский щит или столкновения с вражес-
ким клинком сталь его тонет в пористой губ-
ке туманных рассуждений. Вместо ответных
аргументов ему предлагают членство в клубе
или чашечку кофе. Возможно, это улучшает
психологический климат, но никак не повы-
шает интеллектуальный уровень споров меж-
ду верующими и неверующими. Не много
дают такие приемы и тем, кто, подобно Мар-
тини и многим из нас, чувствуют себя где-то
посредине: отчасти верующими, отчасти
неверующими. Время от времени кто-ни-
будь удивляется, куда же подевались дерзкие
гоЗюса американских атеистов, последова-
телей Томаса Пейна и Роберта Ингерсолла.
Лучшее, что мы видели за последние годы, —
22 I Предисловие к американскому изданию

покойная Мэделин Мюррей О'Хейр, реши-


тельная женщина, начавшая первую успеш-
ную судебную кампанию против школьной
молитвы. Однако О'Хейр едвали подходит на
роль представительницы неверующих. Ее ко-
роткая и бурная политическая карьера проде-
монстрировала прежде всего, что в подобных
вопросах решительность ума не заменяет.
Слабость религиозной критики в Амери-
ке естественно привела к тому, что защит-
ники религии обленились и утратили чутье.
Наши богословы куда чаще и с куда большим
удовольствием разбираются в запутанных
отношениях между разными религиозными
группами, чем исследуют вопросы веры как
таковой. Миссис О'Хейр, собственно гово-
ря, против религии не выступала. Она хоте-
ла лишь, чтобы правительство не заставляло
ее детей молиться в школе, и, как ни стран-
но это прозвучит, многие верующие были с
ней согласны. Наши газеты с большим инте-
ресом обсуждают попытки баптистов обра-
тить иудеев, чем вопрос о том, какая рели-
гия, — христианство или иудаизм, — больше
говорит уму современного постмодерниста.
Не пора ли нам возродить старинное искус-
ство полемики и апологетики? Я полагаю,
пора, — и надеюсь и молюсь о том, чтобы в
переписке Эко и Мартини читатели увидели
элегантный, информативный, поистине вы-
сококачественный образец того и другого.
Предисловие к американскому изданию I 23

Чтение этой книги заставляет желать


большего. Невольно жалеешь, что Марти-
ни и Эко ограничились лишь тремя темами.
Быть может, успех побудит их продолжить
дискуссию. По большей части профессор-
романист задает вопросы, а ученый епископ
старается их понять и ответить. Только в пос-
ледней части епископ предлагает писателю
свой вопрос, — и вопрос этот страшно важен.
С искренним интересом он спрашивает, как
людям, не верящим в Бога, не признающим
трансцендентного Источника ценностей и
смыслов, удается не впадать в релятивизм,
в наше время столь недалеко отстоящий от
нигилизма. Полагаю, Эко дает прекрасный
ответ, и все же мне хотелось бы знать, что
сказал бы на это Мартини. Вместо этого, —
возможно, намеренно, — диалог обрывается
на полуслове, и читатель остается наедине
со своими мыслями.
Однажды, сидя в саду, молодой Августин, —
тот самый, что потом крестится в Милане, го-
роде Мартини, а еще много лет спустя станет
святым, —услышал голос, говорящий: «Возь-
ми и читай». Читателя этой удивительной
книги я оставляю с таким же напутствием.
Харви Кокс
В ожидании
нового
Апокалипсиса
Уважаемый
Карло Мария Мартини!

Н
адеюсь, Вы не сочтете признаком
неуважения то, что я обращаюсь
к Вам по имени, безотносительно
к Вашему кардинальскому одеянию. Счи-
тайте это актом почтения и благоразумия.
Почтения — потому что я всегда восхищался
тем, как французы, беседуя с писателем, ху-
дожником, общественным деятелем, умеют
избегать уничижительных указаний вроде
«доктор», «ваше преосвященство» или «гос-
подин министр». Есть люди, чей интеллек-
туальный капитал заключен в самом имени,
коим они подписывают свои мысли. Именно
так французы обращаются к человеку, чье
имя и есть его главный титул: просто «Жак
Маритен» или «Клод Леви-Стросс». Назы-
вая собеседника по имени, они признают
за ним авторитет, которым он обладал бы,
и не будучи послом или членом Французс-
кой Академии. Если бы мне пришлось об-
ращаться к блаженному Августину (и сно-
ва — не сочтите этот экстравагантный при-
мер за признак непочтения), я не стал бы
28 I УмбертоЭко

называть его «господином епископом ИЬ-


понским»: Иппонских епископов было мно-
го и после блаженного Августина. Я бы назы-
вал его «Августином из Тагасты».
Я сказал также «акт благоразумия». В самом
деле, нам предложена довольно щекотливая
задача — обмен мнениями между мирянином
и кардиналом. Может показаться, что миря-
нин смиренно испрашивает советов у карди-
нала как князя Церкви и пастыря душ. Это
было бы несправедливо — как по отношению
к говорящему, так и к его слушателю. Лучше
нам вести этот диалог так, как и предпола-
галось в издании, которое свело нас вмес-
те, — как обмен мыслями между двумя сво-
бодными людьми. Более того, обращаясь к
Вам таким образом, я хочу отрешиться от то-
го факта, что даже читатели, не исповедую-
щие никакой религии или исповедующие не
ту, о которой у нас пойдет речь, видят в Вас
вождя интеллектуальной и моральной жизни.
Покончив с вопросами этикета, перейдем
к вопросам этики. Полагаю, именно им в
ходе нашего диалога стоит уделить первооче-
редное внимание: ведь мы стремимся найти
между Католической церковью и светским
миром точки соприкосновения (и, думаю,
нереалистично было бы на этих страницах
открывать дебаты о filioque). Но и при этом,
поскольку меня попросили сделать первый
(всегда самый опасный) шаг, не думаю, что
В ОЖИДАНИИ НОВОГО АПОКАЛИПСИСА I 29

нам стоит сразу обращаться к злободневным


вопросам, по которым позиции наши, скорее
всего, немедленно разойдутся. Лучше целить-
ся повыше и коснуться предметов, которые,
хотя они и у всех на устах, корнями своими
уходят глубоко в историю и служат предме-
том волнения, страха и надежды для всей
человеческой семьи на протяжении уже двух
тысячелетий.
Я произнес ключевое слово. Второе ты-
сячелетие подходит к концу: надеюсь, в Ев-
ропе еще не объявлен неполиткорректным
календарь, основанный на событии, ока-
завшем, — с этим, думаю, согласится даже
приверженец иной религии или человек
безрелигиозный, — глубочайшее влияние
на историю нашей планеты. Приближение
этой пограничной даты невольно вызывает
образ, господствовавший в мыслях людей
на протяжении двадцати столетий, — образ
Апокалипсиса.
Традиционная история учит, что послед-
ние годы первого тысячелетия были омраче-
ны ожиданием конца света. Правда, историки
уже объявили легендой пресловутые «ужасы
1000-го года», рассказы о воющих толпах, с
ужасом ожидающих нового рассвета, — кото-
рого, возможно, и не будет. Но те же истори-
ки указывают, что ожидание конца началось
за несколько столетий до рокового дня — и,
что еще любопытнее, продолжилось и после.
30 I УмбертоЭко

Отсюда многочисленные хилиастические уче-


ния второго тысячелетия, выраставшие не
только из религиозных движений (ортодок-
сальных или еретических), но также, — пос-
кольку многие политические и социальные
движения мы теперь склонны трактовать как
формы хилиазма, — из светских, даже атеисти-
ческих движений, целью которых после ожи-
даемого конца света становилось не достиже-
ние Царства Божьего, но построение Царства
Земного.
Откровение Иоанна Богослова — пугаю-
щая, противоречивая книга. Таковы же и
связанные с ней апокрифические продол-
жения, — апокрифические по отношению
к канону, но реальные по своему действию,
страстям, ужасам и движениям, ими возбуж-
даемым. Откровение можно читать как обе-
тование, но можно — как ожидание конца, и
именно так переписывают его в ожидании
2000 года даже те, кто никогда его не читал.
Нет больше ни семи труб, ни града, ни моря,
обращенного в кровь, ни звезд, падающих с
неба, ни всадников, в дымном облаке являю-
щихся из глубочайшей бездны, ни армий Гога
и Магога, ни Зверя, выходящего из моря. На
их месте — неконтролируемое и неподдаю-
щееся контролю распространение ядерных
отходов, кислотные дожди, исчезновение
лесов Амазонки, озоновая дыра, бездомные
обнищавшие толпы, стучащие (порой — с
В ОЖИДАНИИ НОВОГО АПОКАЛИПСИСА I 31

насилием) в двери богачей, голод, охваты-


вающий целые континенты, новая неизле-
чимая чума, эгоистичное истощение почв,
глобальное потепление, тающие ледники,
создание с помощью генной инженерии на-
ших собственных клонов и, согласно мисти-
ческим принципам экологии, неизбежное
самоубийство человечества, обреченного на
смерть ради спасения того, что мы уже поч-
ти уничтожили, — Матери-Земли, изуродо-
ванной и задыхающейся.
Мы живем (хотя и сообразно с апатией, к
которой приучили нас новые средства мас-
совой информации) в страхе конца. Можно
даже сказать, что мы изживаем свой страх в
духе Bibamus, edamus, erasmoriemux [«Будем есть
и пить, ибо завтра умрем»], в вихре безот-
ветственного потребления празднуя смерть
идеологии и солидарности. Каждый из нас
заигрывает с призраком Апокалипсиса, пы-
таясь его изгнать, и чем больше страшится,
тем старательнее изгоняет, перенося его на
экран в виде кровавого зрелища и надеясь,
что от этого он утратит реальность. Но в не-
реальности призрака и заключена его сила.
Я мог бы поручиться, что страх конца света
в наше время более распространен в нашем
мире, чем в христианском. Христианский
мир размышляет о конце света, но ведет себя
так, словно он произойдет где-то в ином из-
мерении, не связанном с нашим календарем.
32 I УмбертоЭко

Светский мир притворяется, что не подоз-


ревает о конце света, но, в сущности, одер-
жим этой мыслью. Это не парадокс, а лишь
повторение того, что совершалось в первое
историческое тысячелетие.
Не стану углубляться в вопросы экзеге-
зы, с которыми Вы знакомы лучше меня, но
напомню читателям, что сама идея конца
времени основана на одном из самых двус-
мысленных пассажей в Иоанновом Откро-
вении — главе 20-й, предлагающей такой
«сценарий»: после Воплощения и Искупле-
ния сатана заключен в темницу, но после ты-
сячи лет он вернется: тогда-то и произойдет
последняя битва между силами добра и зла,
которая увенчается Вторым пришествием
Христа и Страшным Судом. Иоанн ясно на-
зывает срок: тысяча лет. Однако отцы церк-
ви уже объяснили, что для Бога тысяча лет
как один день, а один день может длиться
тысячу лет, словом, что это вычисление не-
льзя толковать буквально. Августин также
интерпретирует этот пассаж в соответствии
с «духовным» пониманием. Тысячелетие или
обещание Царства Божьего — не историче-
ские, а мистические события, и Армагеддон
находится не на нашей земле. Это не отри-
цает того, что однажды история окончится
и Христос придет судить живых и мертвых,
но суть здесь не в конце времен, а в их прехо-
дящести, в ожидании (не в результате конца
В ОЖИДАНИИ НОВОГО АПОКАЛИПСИСА I 33

истории, а в некий установленный срок) Па-


русии, Второго пришествия Христова.
Такой подход, разделяемый не только Ав-
густином, но и Церковью в целом, представ-
ляет Историю в виде движения вперед, —
представление, чуждое языческому миру.
Даже Гегель и Маркс многим обязаны этой
фундаментальной идее, сформулированной
Пьером Тейяром де Шарденом. Христиан-
ство изобрело Историю, и течение, объявля-
ющее Историю болезнью, есть, в сущности,
современное воплощение Антихриста. Воз-
можно, секулярный историцизм понял исто-
рию как бесконечное совершенствование, —
завтра мы становимся лучше, чем сегодня,
и так всегда, без всяких ограничений; и сам
Бог в ходе этой же истории преобразуется и,
так сказать, обогащается и улучшается. Одна-
ко светскому миру в целом чужда мысль, что
через историю мы понимаем, как смотреть
на деградацию и глупость самой истории.
Когда на пути истории мы встречаем до-
рожный знак Надежды, — нет сомнений, это
христианский взгляд. Простое знание о том,
как судить историю и ее ужасы, будь то тра-
гический оптимизм Эммануэля Мунье или
пессимизм разума и оптимизм воли Грамши,
принадлежит христианству.
Подозреваю, что отчаянный хилиазм раз-
вивается там, где конец света кажется неиз-
бежным: надежда уступает место лихорадоч-
34 I Умберто Эко

ному пред смертному « весел ью » ил и попыткам


вернуться в без-временную, архаическую Тра-
дицию, не способную обогатиться ни актом
воли, ни размышлением (не скажу «рацио-
нальным», — скажу «разумным»). Отсюда
рождается гностическая ересь (а также ее
светские варианты), согласно которой, мир
и история — плоды ошибки, и только разру-
шив то и другое, немногие избранные могут
искупить самого Бога. Отсюда же происхо-
дят и различные «сверхчеловеческие» идео-
логии, в которых только представители при-
вилегированной расы или секты способны
совершить огненное всесожжение на жал-
кой сцене мира и его истории.
Только чувствуя траекторию истории,
можно (даже если не веришь во Второе при-
шествие) любить земную реальность и ве-
рить — с любовью, — что в мире еще остается
место Надежде.
Быть может, именно надежда (и еще от-
ветственность за будущее) — та точка, где
сходятся верующие и неверующие? На чем
может основываться эта надежда в наше вре-
мя? Верно ли, что она немыслима без идеи
конца, — не той, что влечет за собой равноду-
шие к будущему, а той, что побуждает посто-
янно вглядываться в ошибки прошлого?
Если надежды нет, то нам осталось сми-
риться с приближением конца, даже о нем
не думая, устроиться поудобнее перед теле-
В ОЖИДАНИИ НОВОГО АПОКАЛИПСИСА 35

визором, под защитой наших электронных


фортификаций, и ждать, пока кто-нибудь пас
развлечет, — а жизнь пусть идет себе, как идет.
И черт с тем, что будет дальше.
Умберто Эко
Надежда
кладет конец
«концу»
Уважаемый Умберто Эко!

С
овершенно с Вами согласен. Вы об-
ращаетесь ко мне по имени, данному
при рождении, — я буду поступать так
же. Евангелие вовсе не благосклонно к титу-
лам («А вы не называйтесь учителями... И от-
цом себе не называйте никого на земле... И
не называйтесь наставниками», Мф 23:8-10).
Как Вы заметили, так яснее видно, что наш
с Вами диалог — свободный обмен мыслями,
не связанный с ролями и положениями. Что-
бы быть плодотворным, наш разговор дол-
жен быть свободным: тогда мы сможем со-
средоточиться на общих заботах, прояснить
различия и нащупать то, что в действитель-
ности отделяет нас друг от друга.
Согласен я и с тем, что в первом обмене
письмами лучше «целиться повыше».
Несомненно, для всех нас чрезвычайно
важны этические проблемы. Однако зло-
бодневные вопросы, более всех волнующие
общественное мнение (я говорю в особен-
ности о вопросах биоэтики), следует рас-
смотреть с научной точки зрения прежде,
чем торопиться с моральными суждениями,
40 I Корло Мария Мартини

в которых мы, скорее всего, друг с другом не


согласимся. Прежде всего важно обратить
внимание на широкие горизонты, в кото-
рых формируются наши суждения. Из этого
станет ясно, почему в таком противопостав-
лении может быть заключена практическая
ценность.
Вы заговорили о надежде и о перспективе
человечества на исходе второго тысячеле-
тия. Вы пишете об апокалиптических обра-
зах, которые, по Вашим словам, наводили
ужас на бесчисленные толпы на исходе пре-
дыдущей тысячи лет. Если это и неправда,
то очень правдоподобно, ибо людям свойс-
твенно страшиться будущего. Хилиастичес-
кие учения существуют и воспроизводятся
на протяжении столетий, и самым узким и
примитивным их формам в той же мере, что
и крупным утопическим движениям, свойс-
твенны глубоко одушевленные верования в
грядущую катастрофу. И сегодня экологичес-
кие угрозы, еще более пугающие оттого, что
они подкреплены научными данными, воз-
рождают призраки прошлых лет.
Какое же отношение ко всему этому име-
ет Откровение, последняя из новозаветных
книг? Можно ли назвать эту книгу собрани-
ем ужасных образов, влекущих к трагическо-
му и неизбежному концу? Несмотря на сход-
ство между Откровением Иоанна Богослова
и иными многочисленными апокалиптиче-
НАДЕЖДА КЛАДЕТ КОНЕЦ «КОНЦУ» 41

скими писаниями тех времен, ключ к его про-


чтению иной. Его следует читать в контексте
Нового Завета, в который Откровение, хоть
и не без колебаний, было включено.
Позвольте мне объясниться. Основная
тема апокалиптических историй — это обыч-
но полет из настоящего в мечты о будущем,
где существующий мировой порядок перево-
рачивается вверх дном, и воцаряется систе-
ма ценностей, соответствующая надеждам и
ожиданиям автора книги. За апокалиптиче-
ской литературой всегда стоит группа людей,
страдающих от религиозных, социальных
или политических притеснений: не зная, как
избавиться от своих бед в реальности, они
мысленно переносятся во время, когда кос-
мические силы сойдут на землю и победят
всех их врагов. В этом смысле следует ска-
зать, что во всяком апокалипсисе заложен
груз утопии, огромная надежда на будущее
вкупе с горестной покорностью обстоятель-
ствам в настоящем.
Разумеется, нечто схожее с этим можно
найти и в текстах, ставших частью Открове-
ния, как мы сегодня его знаем. Однако, чи-
тая его в христианской перспективе, в свете
Евангелия, мы видим, что смысл и пафос этой
книги иной. Это не проекция недовольства
настоящим, а, скорее, продление опыта пол-
ноты, — иными словами, «спасения», как оно
сознавалось в древней Церкви. Нет и не будет
42 I Корло Мария Мартини

силы, ни человеческой, ни сатанинской, ко-


торая поколебала бы надежду верующих.
В этом смысле я согласен с Вами, когда
Вы пишете, что нынешняя боязнь конца све-
та свойственна скорее светскому миру, чем
христианскому.
Однако в одном вопросе христианский
мир также не лишен апокалиптической тре-
воги, — и связано это с загадочными стро-
ками 20-й главы Откровения: «Он взял дра-
кона, змея древнего, который есть дьявол и
сатана, и сковал его на тысячу лет... И увидел
я души обезглавленных... Они ожили и царс-
твовали со Христом тысячу лет». В древнем
предании существовало течение, толковав-
шее эти слова буквально, хотя откровенный
хилиазм никогда не получал прав граждан-
ства во всей Церкви. Преобладало стремле-
ние толковать этот текст символически. В
приведенном пассаже, как и в других стро-
ках Откровения, мы видим проекцию в буду-
щее победы тех первых христиан, которые
сумели выжить в настоящем благодаря спо-
собности надеяться.
В истории мы всегда видели путь к тому,
что больше и значительнее ее самой. Этот
взгляд может быть выражен в трех положе-
ниях: 1) история — не груда пустых и бес-
смысленных фактов: у нее есть смысл, есть
направление; 2) этот смысл не имманентен са-
мой истории: он существует вне ее и являет-
НАДЕЖДА КЛАДЕТ КОНЕЦ «КОНЦУ» I 43

ся предметом не расчета, а надежды; 3) этот


взгляд на историю не ослабляет, а укрепляет
этическое значение текущих событий, кото-
рым определяется метаисторическое буду-
щее человека.
До этого места могло казаться, что оба мы,
хоть и акцентируем внимание на разном и
ссылаемся на разные источники, в сущности
говорим об одном и том же. Я рад, что оба мы
согласны в одном: история имеет «смысл», и
(цитируя Ваши слова) «можно... любить зем-
ную реальность и верить — с любовью, — что
в мире еще остается место Надежде».
Более трудный вопрос в том, в самом ли
деле «концепция» надежды (и ответствен-
ности за будущее) объединяет верующих и
неверующих. Конечно, нечто общее сущест-
вует на практике: мы видим, что верующие
и неверующие живут вместе, вступают друг
с другом в отношения, делают одно и то же
дело. Особенно очевидна эта общность,
когда кто-либо, преследуя высшие цели,
добровольно встает на пути зла, не надеясь
получить за это награду. Вдумчивые и от-
ветственные люди, — как верующие, так и
неверующие, — вместе остаются верны ис-
тинному смыслу humus, человечества, хотя,
возможно, и называют свою позицию по-
разному. В драматических событиях наше-
го времени есть вещи поважнее названий,
и, когда речь идет о защите или продвиже-
44 I Корло Мария Мартини

нии основных человеческих ценностей Дне


всегда стоит цепляться за questio de nomine,
за семантику.
Однако для того, кто верит, в особеннос-
ти для католика, очевидно, что названия
вещей все же имеют значение. Название не
случайно: оно рождается в акте понимания,
а, разделенное с кем-то другим, приносит и
признание, хотя бы теоретическое, чужих
ценностей. Я верю, что перед нами открыта
широкая дорога — дорога, взывающая к отва-
ге ума и духа, необходимой, чтобы анализи-
ровать простое. Как часто говорит Иисус в
Евангелии: «Имеющий уши да слышит... Еще
ли не понимаете и не разумеете?» (Мк 8:17,
21 и далее). Он обращается не к философ-
ским теориям, не к диспутам различных
школ мысли, а к пониманию, данному каж-
дому из нас, чтобы ориентироваться в мире
и понимать значение событий. Каждый кро-
шечный шажок к пониманию великих про-
стых истин — это шаг на пути к основаниям
нашей надежды.
Восхищен также провокацией в конце Ва-
шего письма: «Верно ли, что идея конца — не
та, что влечет за собой равнодушие к буду-
щему, а та, что побуждает постоянно вгляды-
ваться в ошибки прошлого, — служит оруди-
ем критической оценки настоящего?». Нет,
не думаю, что идея конца сама по себе спо-
собна породить возможность оценки. Если
НАДЕЖДА КЛАДЕТ КОНЕЦ «КОНЦУ» I 45

уж на то пошло, она порождает страх, ужас,


самообвинение или уход в «альтернативное»
будущее, — именно то, что мы находим в апо-
калиптической литературе.
Чтобы мысль о конце дала нам возмож-
ность сознавать будущее так же, как и про-
шедшее, чтобы мы могли в свете грядущего
оценивать нашу настоящую жизнь, конец
должен быть Концом — окончательным яв-
лением ценностей, освещающим все наши
поступки в настоящем и всем им придаю-
щим значение. Когда значение настоящего
оценивается по понятной и достойной цен-
ностной шкале, которой я могу следовать с
помощью разума и ответственного выбора,
это позволяет мне без горечи взирать на
ошибки прошлого. Я знаю, что иду своим
путем. Мне смутно виден пункт назначе-
ния — хотя бы в самых существенных его
чертах. Я знаю, что только я сам могу ис-
править и улучшить самого себя. Опыт по-
казывает, что человек, ни о чем не жалею-
щий, не испытывает желания стать лучше.
Он не может распознать своих ошибок и их
последствий, ибо не видит впереди ничего
лучшего и не понимает, зачем становиться
иным, дем он есть.
Все, что я написал здесь, — пожалуй, лишь
вариации на слово «Надежда», которое я ни-
когда не осмелился бы написать с большой
буквы, не сделай Вы это первым. Нет, еще не
46 I Корло Мария Мартини

настало время опьянять себя электронными


образами в ожидании конца. Нам еще мно-
гое нужно сделать вместе.
Карло Мария Мартини
Когда начинается
человеческая
лснзнь?
Уважаемый
Карло Мария Мартини!

С
огласно расписанию, на которое мы
оба согласились, настало время про-
должить нашу беседу. Цель нашего об-
мена письмами — найти точки соприкоснове-
ния между светскими людьми и католиками
(напоминаю читателям, что Вы выступаете
здесь как верующий и культурный человек,
а не как князь Церкви в кардинальском оде-
янии). Однако я спрашиваю себя, стоит ли
ограничивать разговор лишь тем, что у нас
общего. Стоит ли спрашивать друг друга,
что мы думаем, например, о смертной каз-
ни или о геноциде, лишь чтобы обнаружить,
что в этих вопросах и связанных с ними цен-
ностных концепциях мы совершенно друг
с другом согласны? Чтобы диалог получил-
ся действительно диалогом, стоит заняться
вопросами, по которым согласия между нами
нет. Однако здесь подойдет не всякий вопрос.
Светский человек, например, не верит в Духа
Святого, а католик, разумеется, верит, — но
это вопрос не недостатка понимания, а лишь
50 I УмбертоЭко

взаимного уважения к убеждениям другогд.


Решающий момент наступает, когда из несо-
гласия рождаются конфликт и непонимание,
находящее свое выражение в политических
и социальных событиях.
Один из таких конфликтов — это движе-
ние «Права на жизнь» против законности
абортов.
Рассматривая проблему такого масштаба,
требуется выложить все карты на стол и из-
бегать всякой двусмысленности. Тот, кто за-
дает вопрос, должен осветить свою позицию
столь же ясно, как ждет того же от оппонента.
Итак, вот первое пояснение: со мной никогда
не случалось, чтобы женщина, беременная
от меня, пришла ко мне с вопросом, делать
ли ей аборт, или старалась получить от меня
согласие на аборт. Если бы такое случилось,
я бы использовал все средства, чтобы убе-
дить ее любой ценой даровать жизнь новому
существу. Рождение ребенка — удивительное
событие, чудо природы, от которого нельзя
отказываться. Однако я не чувствую за собой
права навязывать свою этическую позицию (а
также эмоциональное расположение и интел-
лектуальное убеждение) другим. Полагаю, бы-
вают ужасные ситуации, о которых мы с Вами
мало что знаем (вот почему я воздержусь от
гипотетических примеров), когда женщина
вправе самостоятельно решить судьбу свое-
го тела, своих чувств, своего будущего.
КОГДА НАЧИНАЕТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ? I 51

Однако есть люди, взывающие к праву на


жизнь. Если мы, говорят они, не позволяем
одному убивать другого или даже себя (я бы
не хотел вступать здесь в дискуссию о самоза-
щите), то почему позволяем прерывать тече-
ние уже начавшейся жизни?
Так мы подходим к моему второму пояс-
нению: неуместно с моей стороны было бы
просить Вас выражать мнение церковнослу-
жителя или повторять учение Церкви. Вмес-
то этого я бы хотел услышать Ваши собствен-
ные размышления, связанные с нынешним
учением об этом предмете. Когда взвивается
знамя Жизни, оно не может не трогать ду-
ши — особенно неверующих, как бы «благо-
честивы» ни были они в атеизме, ибо для
тех, кто не верит ни во что сверхъестествен-
ное, идея Жизни, чувство Жизни остается
единственной ценностью, единственным
возможным источником этической системы.
Однако не существует более тонкой, усколь-
зающей или, как выражаются современные
логики, «размытой» концепции, чем эта. Еще
древние греки знали, что жизнь познается
по проявлениям не только «разумной души»,
но и души «чувственной» и даже «раститель-
ной». Да и в наше время существуют эколо-
ги-радикалы, верящие, что Мать-Земля со
всеми своими горами и вулканами обладает
собственной жизнью, и утверждающие, что
человеческая раса должна исчезнуть, чтобы
52 I УмбертоЭко

выжила планета. Существуют вегетарианцы,


которые приносят в жертву растительную
жизнь, чтобы сохранить жизнь животным,
и восточные аскеты, которые прикрывают
рты, чтобы не проглотить и тем не убить ка-
кой-нибудь невидимый микроорганизм.
На недавней конференции африканский
антрополог Харрис Мемель-Фоте заметил,
что западный мир отличается космофагичес-
ким отношением к миру (прекрасный тер-
мин: нам всегда хотелось пожрать вселен-
ную!). Теперь же мы должны открыть для
себя (а некоторые сообщества уже открыли)
путь договора: человечество берет у природы
то, что нужно ему для жизни, но не делает
того, что угрожает жизни самой природы.
Разумеется, у такого «договора» еще нет
строгих правил: правила можно выработать
только на практике. И я полагаю, что все мы,
за исключением некоторых экстремистов,
вполне способны договоришься (чаще на эмо-
циональном уровне, чем на интеллектуаль-
ном) о границах уважения к жизни.
Большинство из нас пришли бы в ужас от
мысли самим зарезать поросенка, однако
преспокойно едят ветчину Я никогда не раз-
давлю гусеницу в парке, но, когда дело дохо-
дит до комаров, я безжалостен. Я делаю раз-
личие между пчелами и осами (те и другие
опасны, но в первых я нахожу достоинства,
которых не вижу во вторых). Вы, пожалуй,
КОГДА НАЧИНАЕТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ? I 53

возразите, что, хотя к жизни животных и


растений мы можем относиться по-разному,
касательно человеческой жизни двух мнений
быть не может. Однако здесь есть проблема,
на протяжении долгих веков волновавшая
богословов и философов. Если вдруг какая-
нибудь специально обученная или генети-
чески «подправленная» обезьяна начнет
печатать на компьютере разумные фразы,
вступать в диалог, проявлять привязанность,
память, решать математические задачи, де-
монстрировать понимание логических при-
нципов отождествления и восприятия Дру-
гого, — должны ли мы считать ее человеком?
Дать ли ей гражданские права? Она ведь
умеет думать, умеет любить! Однако не всех,
кто умеет любить, мы называем людьми; жи-
вотных мы убиваем, хотя и знаем, что самка
«любит» своих детенышей.
Когда начинается человеческая жизнь?
Существуют ли (в наше время, — о спартан-
ских обычаях мы не говорим) неверующие,
считающие, что человек становится челове-
ком лишь после того, как человеческое обще-
ство примет его в свою среду, научит языку
и словесному мышлению (согласно св. Фоме
Аквинскому, эти внешние признаки указыва-
ют на наличие рассудка — одной из опреде-
ляющих сторон человеческой природы), и
способные убить младенца потому, что он,
на их взгляд, всего лишь «заготовка для чело-
54 I УмбертоЭко

века»? Думаю, нет. Всякий понимает, что йо-


ворожденный, еще привязанный пуповиной
к материнскому чреву, — уже человек. Но как
далеко можно идти дальше? Если жизнь и че-
ловеческая природа существуют уже в семе-
ни (и даже в генетическом наборе), выходит,
что потеря семени — такое же преступление,
как и человекоубийство? Благосклонный ис-
поведник подростка, обуреваемого искуше-
ниями плоти, такого не скажет; не говорит
такого и Писание. Грех Каина в Книге Бытия
наказуется исключительным Божественным
проклятием, а грех Онана приносит смерть
от естественных причин за то, что он пре-
небрег своим долгом зародить жизнь. С дру-
гой стороны, — и Вам это известно лучше,
чем мне, — Церковь отвергла Тертуллианово
учение традуционизма, согласно которому
душа (ас ней и первородный грех) переда-
ется через семя. Святой Августин пытался
возродить эту идею в форме духовного траду-
ционизма, однако постепенно восторжест-
вовал креационизм, согласно которому, Бог
влагает душу в зародыш непосредственно в
момент зачатия.
Святой Фома, пытаясь объяснить, как
и почему это происходит, использовал не-
обыкновенно тонкие концепции. Отсюда ве-
дет начало долгий разговор о том, как заро-
дыш проходит растительную и чувственную
стадии и лишь после этого становится готов
КОГДА НАЧИНАЕТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ? I 55

воспринять разумную душу (я только что


перечитал восхитительные рассуждения об
этом предмете в «Сумме» и «Против язычни-
ков»). Не стану вдаваться в долгие дебаты о
том, на какой же стадии беременности про-
исходит «очеловечивание» (тем более, что
я, честно говоря, не знаю, до какой степени
современное богословие готово рассматри-
вать эту проблему в аристотелевских терми-
нах потенциальности и актуальности). Хочу
лишь заметить, что в самой сердцевине хрис-
тианского богословия лежит порог (тонкий,
как бумага), за которым простая возмож-
ность, зачаток жизни — жизни, привязанной
к материнскому телу, полной стремления к
свету, как семя, погребенное глубоко в земле,
стремится прорасти, — в какой-то миг вдруг
начинает рассматриваться как разумное жи-
вотное, смертный. Неверующие сталкиваются
с той же проблемой: как и когда из возможнос-
ти человека получается человек? Я не биолог
(как и не богослов) и не чувствую себя в си-
лах строить предположения о том, где ле-
жит этот порог, да и существует ли он вовсе.
И математическая теория катастроф не ска-
жет нам, есть ли здесь переломный пункт,
пункт спонтанного взрыва. Быть может, мы
обречены знать лишь одно: существует про-
цесс, заканчивающийся чудом — появлением
на свет ребенка. Мы не можем определить,
до какого момента мы вправе вмешиваться
56 I УмбертоЭко

в этот процесс, а когда это право теряемой


не можем об этом спорить. Итак, поскольку
вынести решение невозможно, мать должна
сама решать, идти ли ей на риск, — решать
перед Богом или перед судом собственной
совести и человечности.
Как я уже говорил, я не жду от Вас повто-
рения прописных истин. Мне хотелось бы
услышать Ваши комментарии к страстному
богословскому спору, длящемуся уже столе-
тия, о том, с какого момента мы можем счи-
тать себя частью человеческого сообщества.
В наше время, когда богословие равняется
уже не на аристотелеву физику, а на опреде-
ления (или, точнее, неопределенности) сов-
ременной экспериментальной науки, — что
говорит оно об этом? Вы понимаете, что
этот вопрос затрагивает не только аборты:
он касается и таких злободневных проблем,
как вопросы биоэтики и генетической инже-
нерии, о которых сейчас спорят все, верую-
щие и неверующие. Насколько современный
богослов разделяет идеи классического кре-
ационизма?
Вопросы о том, что такое жизнь и где она
начинается, касаются каждого из нас. И, по-
верьте, для меня эти вопросы тяжелы — мо-
рально, интеллектуально и эмоционально —
не менее, чем для Вас.
Умберто Эхо
Когда начинается
человеческая
жизнь?
Уважаемый Умберто Эко!

С
вое письмо Вы открыли справедли-
вым замечанием о том, что цель на-
шего обмена посланиями — найти об-
щую почву для дискуссии между светскими
людьми и католиками и поднять вопросы,
по которым согласия нет, — прежде всего та-
кие, глубинное непонимание которых ведет
к политическим и социальным конфликтам.
Согласен я и с тем, что, пока нам хватает
смелости разоблачать обыденные заблужде-
ния, ведущие к серьезному недопониманию,
нам легче приблизиться к настоящим труд-
ностям. Говоря об этих насущных вопросах,
надо позволить себе искренность, страсть и
неподдельное чувство. Вот почему я благода-
рен Вам за то «пояснение», которое сделали
Вы, говоря о Жизни: рождение ребенка есть
«удивительное событие, чудо природы, от
которого нельзя отказываться».
Начаз с этого, мы понимаем, что вопрос
о Жизни (сейчас я приму Ваше написание с
большой буквы), несомненно, централен в
наших спорах, особенно в споре о том, долж-
на ли женщина иметь законное право пре-
60 I Корло Мария Мартини

рвать беременность. Но здесь также лежит и


первый источник путаницы. Одно дело — го-
ворить о человеческой жизни и защищать
человеческую жизнь с этической точки зре-
ния, и совсем другое — спрашивать, каким
именно образом может закон защитить эти
ценности в нынешней общественно-полити-
ческой ситуации. Дальнейшая путаница про-
исходит от того, что Вы называете «знаме-
нем Жизни», которое «не может не трогать
души». Полагаю, Вы согласитесь, что знамя
символизирует некую значительную общую
идею, однако не может дать ответа на слож-
ные вопросы, из-за которых и разгораются
ценностные конфликты. Помню, как мальчи-
ком, гуляя у границы в долине Аоста, я вдруг
спросил себя, где же пролегает граница меж-
ду двумя государствами. Мне казалось, что
точно определить границу не в силах чело-
веческих. Однако государства существовали,
и границы их были вполне определены.
Третий источник непонимания — это, как
мне кажется, смешение широкого, «анало-
гического» (как говорили схоласты, — если
Вы недавно перечитывали «Сумму» и «Про-
тив язычников», то цитировать Вам схолас-
тов я могу безо всякого смущения) значения
термина «Жизнь» с узким и ограниченным
значением термина «человеческая жизнь».
Первый смысл объемлет все живое на земле,
над землей и под землей и даже саму «Мать-
ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА-ЧАСТЬ ЖИЗНИ БОГА I 61

Землю» с ее дыханием, плодородием, дрожью


землетрясений. В Амвросиевом гимне, ис-
полняющемся в Милане в ночь на четверг,
говорится, согласно с книгой Бытия:
На четвертый день все живое
Ты, Боже, вывел из первобытных вод:
Гадов, и рыб морских,
И птиц, кружащих в воздухе.
Но широкое понятие «Жизни вообще», со
всеми культурными и даже религиозными
вопросами, которые оно пробуждает, мы сей-
час оставим в стороне. Наш разговор — о бо-
лее узком понятии «человеческой жизни».
Но и здесь требуется кое-что прояснить.
Многие полагают — и даже пишут, — что
для католика человеческая жизнь является
высшей ценностью. Это по меньшей мере
неточно и не согласуется с тем, что гово-
рит нам Евангелие: «Не бойтесь убивающих
тело, но душу не могущих убить» (Мф 10:28).
Жизнь, обладающая высшей ценностью, в
Евангелии — не физическая и не психичес-
кая (для них в Писании используются тер-
мины bios и psyche), но Божественная жизнь
(zoe), сообщенная человеку. В Новом Завете
Эти три термина строго различаются, и пер-
вые два подчинены третьему: «Тот, кто лю-
бит свою душу [psyche], потеряет ее, а кто
ненавидит душу свою [psyche] в мире сем, со-
хранит ее для жизни вечной [zoe]» (Ин 12:25).
62 I Корло Мария Мартини

Итак, говоря «Жизнь» с большой буквы, Ыы


должны прежде всего и более всего иметь в
виду ту Жизнь-Бытие, которая есть Сам Бог.
Именно в таком смысле название «Жизнь»
применял к Себе Иисус Христос: «Я есмь
путь, и истина, и жизнь» (Ин 14:6) — жизнь, к
причастию которой призван каждый из нас.
Высшая ценность в нашем мире — человек,
живущий жизнью во Господе.
Этим объясняется, почему христиане так
ценят физическую жизнь — жизнь человека,
призванного к соучастию в жизни Божествен-
ной. Для христиан уважение к человеческой
жизни с самых первых ее проявлений — не
расплывчатая сентиментальность (не «эмо-
циональное расположение» и «интеллек-
туальное убеждение», о котором говорили
Вы), но, скорее, осознание некоей особой
ответственности, понимание, что достоинс-
тво вот этого человека определяется не моей
доброй волей, не гуманными чувствами, а
призывом Бога. Речь идет не обо «мне», не о
«моем», даже не о том, что «во мне», а о том,
что больше меня.
Но как соотносится с божественным благо-
волением конкретный вопрос: откуда начина-
ется человеческая жизнь? Вы верно замети-
ли: «Всякий понимает, что новорожденный,
еще привязанный пуповиной к материнс-
кому чреву, — уже человек». Но «как далеко
можно идти дальше»? Где лежит «порог»
ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА-ЧАСТЬ ЖИЗНИ БОГА I 63

жизни? Вы были правы, и припомнив тон-


кие рассуждения Фомы о различных стадиях
развития жизни. Я не философ и не биолог и
не хотел бы вторгаться в подобные вопросы.
Но всем известно, что теперь мы лучше по-
нимаем динамику развития человека, знаем
о роли генов, можем определить — хотя бы в
теории — момент зарождения нового сущес-
тва. Оно появляется в миг зачатия. Под «но-
вым» я разумею нечто отличное от тех двух
элементов, что, слившись, сформировали
его. Отсюда начинается процесс развития,
завершающийся рождением ребенка — «уди-
вительным событием, чудом природы, от
которого нельзя отказываться». Ребенок су-
ществует с момента зачатия — и все это вре-
мя остается собой.
За этими научными и философскими рас-
суждениями лежит простой факт: кем и ка-
ким бы ни было это крохотное существо, ему
открыта великая судьба, — Сам Господь при-
зывает его по имени, — и, следовательно, с
самого начала оно заслуживает величайшего
уважения. Мне не хотелось бы сейчас повто-
рять известные аргументы борцов с аборта-
ми: боюсь, они могут прозвучать безлично
или высокомерно. Мы говорим об истинной
ответственности по отношению к тому, кто
явился на свет благодаря великой любви.
Он призван, его любят, — значит, у него есть
свое лицо, к нему стоит проявлять внимание
64 I Корло Мария Мартини

и привязанность. Любое насилие над этой


нуждой в привязанности и внимании может
привести только к конфликту, болезненному
душевному расколу, глубокому страданию.
Мы верим: нужно сделать все возможное,
чтобы избежать этого конфликта и раскола.
Такие раны залечиваются с величайшим тру-
дом, — если вообще залечиваются. И больше
всех пострадает сама женщина: ведь ей было
доверено это хрупкое и драгоценнейшее в
мире существо, и на душе у нее останутся глу-
бочайшие шрамы.
Но вслед за вопросом личной этики вста-
ет вопрос общественный: как помочь лю-
дям, обществу вообще избежать этой беды?
Как помочь тем, кто разрывается между дав-
лением обстоятельств и зовом совести? Как
уберечь их от гибели?
В конце своего письма Вы говорите: «Воп-
росы о том, что такое жизнь и где она начи-
нается, касаются каждого из нас». Я совер-
шенно с Вами согласен и на первый вопрос —
о том, что такое жизнь, — уже дал ответ.
«Когда начинается человеческая жизнь» —
для нас загадка и, возможно, останется загад-
кой навсегда. Но главное здесь — не «когда»,
а «что». Явление величайшей ценности тре-
бует величайшего уважения. И, сколь бы ма-
лым и незначительным не представлялось
нам начало новой жизни, мы не вправе лег-
комысленно его недооценивать.
ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА-ЧАСТЬ ЖИЗНИ БОГА I 65

Но остается один вопрос. Я подчеркнул,


что, по Новому Завету, уважения достойна
не физическая жизнь сама по себе, а жизнь,
причастная Богу. Как объяснить это учение
в понятиях, ясных и неверующему? Первый
ответ я нашел в Ваших словах, описывающих
благоговение и трепет, которые испытывает
всякий при мысли о человеческой жизни и
судьбе. Есть великолепная метафора, описы-
вающая в светских терминах чувство, общее
для католиков и людей безрелигиозных,—ме-
тафора «лица». Вспомните проникновенные
слова Левинаса о «неопровержимом мгнове-
нии». Но в заключение я, пожалуй, процити-
рую другого автора — Итало Манчини, одну
из его последних книг — Tornino a volti [«На-
зад к лицам»]: «Жизнь в мире, любовь к миру,
освящение мира — всем этим мы обязаны не
какой-то безличной теории бытия, не исто-
рическим фактам, не природным явлениям,
не существованию каких-то трансцендент-
ных центров "инаковости", — нет, только ли-
цам: лицам, в которые мы смотрим, которые
чтим, которые любим всем сердцем».
Карло Мария Мартини
Мужчины
и лсенщины
в Церкви
Уважаемый
Карло Мария Мартини!

Н
астало время нам продолжить бесе-
ду. Должен признаться, мне немно-
го жаль, что редакторы всякий раз
просят меня выступить первым: от этого я
начинаю чувствовать себя придирой. Быть
может, они пали жертвами банального кли-
ше, согласно которому философы — специ-
алисты по формулировке вопросов, на ко-
торые не знают ответов, а у пастырей душ
всегда на все находится правильный ответ.
По счастью, в предыдущих своих письмах
Вы показали, сколь сложны и напряженны
могут быть размышления пастыря, разоча-
ровав тех, кто, быть может, ожидал от Вас
ответов оракула.
Прежде чем задать вопрос, на который у
меня нет ответа, я хотел бы сделать несколь-
ко предварительных замечаний. Когда авто-
ритет JB области религии говорит о принци-
пах естественной этики, человеку светскому
следует сознавать, что, согласен он или нет,
у него нет причин подвергать сомнению
право авторитета делать подобные заявле-
70 I Умберто Эко

ния, — даже если в них критикуется образ


жизни неверующего. Светские люди вправе
оспаривать позицию религиозного авто-
ритета лишь тогда, когда в ней чувствуется
стремление заставить неверующих (или ис-
поведующих иную веру) нарушать запове-
ди их веры или законы государства или же
воспретить им такое поведение, которое
заповедями их веры или государственными
законами дозволяется.
Я не утверждаю, что существует обрат-
ное право. Светский человек не вправе кри-
тиковать образ жизни верующего, — если,
опять-таки, он не вступает в противоречие с
законами государства (например, запрет на
переливание крови ребенку) и не ущемляет
прав инаковерующих. Религиозный взгляд
всегда предлагает некий идеал жизни, свет-
ский же человек считает выбор идеалов лич-
ным делом каждого, — до тех пор, пока твой
выбор не угрожает свободному выбору ос-
тальных.
Полагаю, никто не вправе судить об обя-
зательствах, которые накладывают на сво-
их последователей различные религии. У
меня нет права возмущаться тем, что ислам
запрещает употребление алкоголя: если я
с этим не согласен, я не стану мусульмани-
ном, — только и всего. Не знаю, почему светс-
ких людей так возмущает, что Католическая
церковь запрещает разводы. Если хочешь
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ 71

быть католиком, не разводись. Если хочешь


разводиться, будь протестантом. Возмущать-
ся ты можешь только в одном случае: если
ты не католик, но Церковь не дает тебе раз-
вестись. Признаюсь, меня немало изумля-
ют гомосексуалисты, рвущиеся в Церковь,
и священники, домогающиеся отмены це-
либата. Я снимаю обувь, входя в мечеть, а,
находясь в Иерусалиме, принимаю как долж-
ное, что в субботу в некоторых зданиях лиф-
ты работают автоматически и останавли-
ваются на каждом этаже. Если мне хочется
непременно остаться в ботинках и самому
нажимать на кнопки, я иду куда-нибудь еще.
Бывают приемы (вполне светские), на кото-
рые положено являться в смокинге, и толь-
ко мне решать, что для меня важнее — необ-
ходимость пойти на прием или отвращение
к смокингу. Возможно, я решу не стеснять
свою свободу этим мерзким одеянием — и
останусь дома.
Вот почему, если священники какого-либо
диоцеза объявят, что в вопросах, не касаю-
щихся основ вероучения (таких, как цели-
бат), право решения принадлежит не папе,
у!а простым членам общины, и начнут соби-
рать гюдписи в свою защиту, я не стану под-
писываться под их петицией. Не потому, что-
бы этот вопрос меня не интересовал: просто
я — не член общины и не имею права совать
нос в чисто церковные дела.
72 I УмбертоЭко

После всего сказанного нетрудно понять,


что человеку светскому, пытающемуся по-
нять, почему Церковь одобряет или осужда-
ет то или другое, нелегко приходится. Если
я приглашаю на ужин иудея-ортодокса (сре-
ди моих американских коллег — преподава-
телей философии языка — таковых немало),
то из вежливости заранее интересуюсь, что
он хотел бы видеть на столе. Однако это не
мешает мне расспрашивать его о кошерной
кухне: мне ведь хочется понять, почему он
отказывается от еды, которую, по моим поня-
тиям, можно есть даже раввину. Так что, мне
кажется, светский человек имеет право спро-
сить у папы, почему Церковь против конт-
роля рождаемости, против абортов, против
гомосексуализма. Признаю, ответ папы, —
по крайней мере, в части строгого истолко-
вания Cresciteet multiplicamini [плодитесь и раз-
множайтесь] , — имеет смысл. Я мог бы напи-
сать статью и предложить альтернативное
толкование, — но, пока Церковь не согласит-
ся с моей интерпретацией, стило схолиаста
остается в ее руке.
Отсюда и мой вопрос. Видите ли, мне так и
не удалось найти в церковном учении убеди-
тельных аргументов против рукоположения
в священники женщин. Повторю: я уважаю
ваше право самим решать столь деликатные
вопросы. Будь я женщиной и мечтай любой
ценой стать священницей, я бы не выкручи-
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ I 73

вал руки папе, а попросту присоединился бы


к культу Изиды. Но, как интеллектуал и (дав-
ний) читатель Священного Писания, я муча-
юсь по этому поводу сомнениями и хочу их
разрешить.
В Писании я оснований не вижу. Из чте-
ния не только Книги Левит, но и Исх 29 и 30
я почерпнул, что священство было довере-
но Аарону и его сыновьям, но не их женам
(можно даже добавить, как Павел в Посла-
нии к Евреям, дано по чину не Аарона, а Мел-
хиседека, первого библейского священника
[см. Быт 14], — впрочем, к нашей теме это не
относится).
Но, будь я протестантским фундамента-
листом, мне бы пришлось сказать вместе с
Книгой Левит, что священники «не должны
брить ни волосы, ни бороду». А, дочитав до
Иезекииля 44:20, я был бы поражен безмер-
но, ибо, согласно Иезекиилю, священники
должны ходить с короткими волосами. Бо-
лее того: согласно обоим текстам, священни-
ку не следует приближаться к мертвому телу.
Кроме того, как порядочный фундамента-
лист, я ожидал бы от священника (в том чис-
ле и от католического патера) буквального
следования как Книге Левит, предписываю-
щей священникам брать жен, так и Иезеки-
илю, согласно которому, священник может
жениться только на девственнице или на
вдове другого священника.
74 I УмбертоЭко

Даже верующий согласится, что библей-


ские авторы очень зависели от распростра-
ненных в их культуре обычаев, традиций и
способа мышления. Если бы Иисус Навин
воскликнул: «Остановись, Земля!», — или:
«Закон всемирного тяготения, прекрати
свое действие!», — его сочли бы сумасшед-
шим. Иисус, принимая во внимание полити-
ческую ситуацию в Средиземноморье, счи-
тал необходимым платить подати кесарю.
Однако это не значит, что и в наше время
европейцы обязаны выплачивать налоги ны-
нешним потомкам Габсбургов, и если какой-
нибудь фундаменталист, ориентируясь на
Писание, начнет призывать к уплате подоб-
ного налога, любой нормальный священник
(надеюсь) пошлет его ко всем чертям. Девя-
тая заповедь запрещает желать жену ближне-
го своего, однако Церковь никогда не сомне-
валась, что трактовать эту заповедь следует
не буквально, а расширительно, и желать
мужа ближней своей тоже не стоит.
Даже для верующего очевидно, что, решив
воплотиться в Палестине известной эпохи,
Бог — Второе Лицо Святой Троицы — прос-
то вынужден был воплотиться как мужчина,
иначе Его никто не стал бы слушать. Думаю,
Вы не станете спорить, что если бы по непос-
тижимому божественному замыслу Христос
воплотился в Японии, он освятил бы не хлеб
и вино, а рис и сакэ, но таинство евхаристии
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ I 75

было бы таким же таинством, как сейчас.


Если бы Христос воплотился несколькими
столетиями позже, когда пользовались попу-
лярностью монтанистские пророчицы вро-
де Присциллы и Максимиллы, возможно,
он воплотился бы в теле женщины, — скорее
всего, в Римской империи, где большим ува-
жением пользовались девственницы-вестал-
ки. Отрицать это значит объявлять женщину
нечистым существом: некоторые общества в
некоторые периоды истории так и полагали,
но нынешний понтифик, разумеется, этого
мнения не разделяет.
Можно вспомнить также о «символическом»
доводе против женского священства: всякий
священник — образ Первосвященника-Христа,
а Христос был мужчиной. Чтобы сохранить
символ, священство должно оставаться чисто
мужским. Но должно ли Искупление следовать
канонам иконографии или иконологии?
Христос, без сомнения, умер за женщин,
как и за мужчин. Более того, мы знаем, что
Он, в противность тогдашним обычаям,
именно женщин-последовательниц особен-
но приблизил к Себе и даровал им высочай-
шие привилегии. Мы помним, что единствен-
ное человеческое существо, рожденное без
первородного греха, было женщиной1; что

1
Имеется в виду Дева Мария, по учению Католической
церкви, рожденная без первородного греха. -Прим. пер.
76 I УмбертоЭко

именно женщинам Христос впервые явщгся


после Воскресения. Неужели же все это —
не ясные свидетельства, что Он, бросая вы-
зов законам того времени (разумеется, на-
сколько позволял здравый смысл), хотел
указать на равенство полов — если не перед
законом и обычаями, то, по крайней мере,
перед Искупителем? Поверьте, я не осмели-
ваюсь даже затрагивать сложнейший вопрос
о том, является ли Элохим в начале Книги
Бытия единственным числом или множест-
венным и указывает ли это слово граммати-
чески на то, что Бог имеет пол (слова Иоанна
Павла I о Боге как Матери я считаю только
фигурой речи).
Но символический аргумент меня не удов-
летворяет. Не убеждает и архаическое мне-
ние, что в определенные периоды женщина
источает из себя нечистоты (даже если та-
кой взгляд и был принят в прошлом, не пони-
маю, почему менструирующая женщина или
роженица более нечиста, чем священник со
СПИДом).
Запутавшись вот так в вероучительных
вопросах, я обращаюсь к единственному че-
ловеку, которому доверяю, — к Фоме Аквин-
скому. Фома был не только doctor angelicus, —
еще это был человек замечательного здра-
вого смысла, а с вопросом о том, почему
священство — исключительно мужская пре-
рогатива, ему приходилось сталкиваться не
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ I 77

раз. Ограничим нашу дискуссию «Суммой


богословия»: в II, 11, 2 он разбирает именно
этот вопрос, споря с мнением Павла (ведь и
святые не непогрешимы), согласно которо-
му женщина в церкви не смеет возвышать
голос и учить. Но в Притчах Фома находит:
Unigenitus fui coram matrem meant, ea docebat me
[Я был единственным сыном у матери моей,
и она учила меня]. Что же он из этого выво-
дит? В согласии с культурой своего времени
(да и как он мог бы это отрицать?), Фома за-
являет, что женский пол не обладает совер-
шенной мудростью и должен находиться в
подчинении у мужского.
В III, 31, 4 Фома задается вопросом, могла
ли субстанция тела Христова быть взята от
женского тела (как Вы знаете, гностические
теории, распространенные в то время, пред-
полагали, что Христос прошел сквозь тело
Марии, как вода сквозь трубу, не прикаса-
ясь к ней, не соприкоснувшись с immunditia,
физиологически неизбежными при родах).
Фома напоминает нам, что, если уж Христос
стал человеком, convenientissimum tamenfuit ut
defemina carnem acciperet [наиболее естествен-
но для Него было воспринять плоть от жен-
/щины], поскольку, как говорит Августин,
«освобождение человека распространяется
на оба пола». И все же, не в силах оторваться
от культурного контекста эпохи, он добавля-
ет, что Христос должен был воплотиться муж-
78 I Умберто Эко

чиной, поскольку мужской пол благороднее


женского.
Однако Фома способен видеть глубже
этого неизбежного контекста. Он не отри-
цает, что мужчины превосходят женщин,
что они более способны к мудрости, одна-
ко снова и снова предпринимает попытки
объяснить, почему женщины получают дар
пророчества и почему пастырство душ дове-
рено аббатиссам, — и приходит к решению
разумному и элегантному. Однако и это его
не удовлетворяет, и с обычной своей настой-
чивостью он спрашивает (притворяясь не
помнящим, что уже разбирал этот вопрос в
I, 99, 2): если мужской пол лучше, зачем же в
первобытном состоянии, до первородного
греха, Бог создал также и женщину? Его от-
вет: в первобытном состоянии необходимы
были и мужчина, и женщина — не для нужд
размножения, ибо в то время человек был
бессмертен и разнополость не была необ-
ходимым условием выживания, но потому,
что «для души полов не существует» (см.
Supplementum39, 1, на который Фома ссыла-
ется и в других местах, хотя этот текст ему
не принадлежит). Для Фомы пол — случай-
ный признак, возникающий на последних
стадиях внутриутробного развития. Пра-
вильно и необходимо было создать два по-
ла (об этом Фома говорит подробнее в III,
4, в «Ответе»). Собственно происхождение
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ I 79

человечества с полом не связано: первый


человек не был рожден ни от мужчины, ни
от женщины, Ева родилась от мужчины без
помощи женщины, а Христос — от женщины
без участия мужчины. Однако все прочие
люди рождаются от мужчины и женщины.
Таково общее правило, — если не считать
перечисленных знаменательных исключе-
ний, — и таков Божественный замысел.
В III, 67, 4 Фома спрашивает, может ли
женщина крестить, и легко отметает возра-
жения, выдвигаемые традицией. Крещение
совершает Христос, но (здесь Фома ссыла-
ется на Павла в Кол 3:11, хотя та же мысль
более ясно выражена в Гал 3:28) in Christo поп
est masculus nequefemina [во Христе нет ни му-
жеского пола, ни женского], и если мужчина
может крестить, значит, может и женщина.
Далее он прибавляет (вот сила господству-
ющего мнения!), что caput mulieris est vir [муж
есть глава жены], так что женщина не долж-
на совершать крещение, если рядом есть
мужчины. Однако в своем ad primum Фома
проводит четкое различие между «непозво-
лением» (согласно обычаю) и «невозмож-
ностью»: по обычаю женщине крестить не
дозволяется, однако право такое она имеет.
А в ad tertium on проясняет, что, хотя на плот-
ском уровне женщина представляет пассив-
ное начало, а мужчина — активное, на духов-
ном уровне это иерархическое деление не
80 I Умберто Эко

имеет силы, ибо и мужчины, и женщины


действуют во Христе.
Тем не менее, в Supplementum 39, 1 (кото-
рый, напоминаю, не принадлежит его перу)
Фома прямо ставит вопрос, может ли жен-
щина стать священницей. В ответ он возвра-
щается к символическому аргументу. Таинст-
во — знак, и действительность его зависит
не только от самой «вещи», но и от «знака
вещи». Поскольку женщины живут в подчи-
нении у мужчин и не обладают ни независи-
мостью, ни достоинством, на женщину не
следует возлагать обязанности священства.
В ответе на вопрос, точной формулиров-
ки которого я не помню, Фома использует
также аргумент propter libidinem [вследствие
похоти]: иными словами, если священник —
женщина, ее паства (мужчины!) может ее воз-
желать. Но ведь среди паствы священника
есть и женщины: что, если какая-нибудь мо-
лоденькая девушка взволнуется греховны-
ми помыслами при виде красивого священ-
ника? (Вспомните рассуждение Стендаля в
«Пармской обители», посвященное неудов-
летворенной страсти, какую возбуждали про-
поведи Фабрицио дель Донго.) В истории
Болонского университета упоминается не-
кая Новелла д'Андреа, в XIV столетии пре-
подававшая на кафедре: ее обязали читать
лекции под вуалью, чтобы не отвлекать сту-
дентов своей красотой. Мне хотелось бы
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ I 81

верить, что эта Новелла не была роковой


соблазнительницей, — просто ее ученикам
недоставало дисциплины. Так или иначе,
мы видим, что к преподаванию женщины
допускались, — однако были отлучены от
gratia sermonis.
Короче говоря, по моему впечатлению,
даже Фома не мог объяснить, почему же свя-
щенство принадлежит исключительно муж-
чинам, пока не признал (и не мог не признать,
если вспомнить, в какое время он жил), что
мужчины превышают женщин умом и досто-
инством. Однако, насколько мне известно,
теперь Церковь такого мнения не придер-
живается. Такая позиция скорее свойствен-
на китайскому обществу, где, как мы недавно
с ужасом узнали, предписывается убивать но-
ворожденных девочек, чтобы «освободить
место» для мальчиков.
Итак, вот мой вопрос: какие вероучи-
тельные причины не позволяют женщинам
становиться священниками? Если причина
этого чисто историческая, связанная с сим-
волическим восприятием и привычкой па-
ствы к священникам-мужчинам, то, разумеет-
ся, нет смысла торопить Церковь: такие дела
спешки не любят (хотя, конечно, хотелось
бы разобраться с этим вопросом до Второго
пришествия).
Для меня эта проблема, разумеется, не име-
ет никакого личного значения. Мне просто
82 УмбертоЭко

любопытно. Но, возможно, «на другой "по-


ловине Небес» (как говорят китайцы) есть
люди, для которых этот вопрос в самом деле
очень важен.
Умберто Эко
Церковь
не исполняет
ожиданий —
она воплощает
таинства
Уважаемый Умберто Эко!

Д а, начинать диалог снова выпало


Вам. Не думаю, что это решение из-
дателей имеет под собой какие-то
идеологические причины, — скорее, сообра-
жения чисто практические. Почти весь сен-
тябрь я провел в разъездах, и, возможно, с
Вами было просто легче связаться. Впрочем,
я тоже приготовил для Вас вопрос, но при-
держу его до следующего раза. На этот воп-
рос у меня нет ответа: тут бесполезны даже
способности «оракула», которые, по Ваше-
му замечанию, столь часто приписываются
служителям Церкви. Вещать, подобно ора-
кулам, умеют в лучшем случае пророки, — но
пророк в наше время, увы, редкая птица.
Мой вопрос к Вам связан с основаниями
этики неверующего. Очень хотелось бы ду-
мать, что люди мира сего действуют согласно
четким моральным критериям. И я убежден,
что мнргие поступают достойно, — по крайней
мере, в определенных обстоятельствах, — не
ирея религиозных оснований, на которые
могли бы опереться. Однако не могу понять, по
каким же критериям они судят свои поступки.
86 I Корло Мария Мартини

Но сейчас отложу свои вопрошания и при-


берегу их для следующего письма, — если мне
выпадет писать первым. Перейдем к предло-
женной Вами «горячей теме» — женщинам в
клире. Вы пишете, что, как человек светский,
уважаете мнение религии по вопросам естес-
твенной этики, но лишь до тех пор, пока ве-
рующие не навязывают своих принципов не-
верующим или последователям иной веры.
Здесь я с Вами полностью согласен. Всякое
навязывание принципов или определенно-
го стиля жизни несогласным — насилие над
свободой совести. Я даже пойду дальше и за-
явлю: если такие притеснения имели место
в прошлом, в иных культурных условиях и
по причинам, ныне неактуальным, Церковь
должна принести за это извинения.
Именно такую мужественную позицию за-
нял папа Иоанн Павел II в своем послании
2000 года под заглавием «Приближение тре-
тьего тысячелетия», где он пишет: «Еще одна
болезненная глава в истории Церкви, о кото-
рой ее чада не могут думать без сожаления, —
то, что в прошлом, особенно в определенные
столетия, Церковь ставила на службу истины
методы нетерпимости и даже насилия.,. Не-
сомненно, чтобы судить об истории, следует
принимать во внимание культурные особен-
ности эпохи... Но никакие обстоятельства
не освобождают Церковь от обязательства
сожалеть о слабости многих своих сынов...
ЦЕРКОВЬ... ВОПЛОЩАЕТ ТАИНСТВА I 87

Эти печальные моменты прошлого дают нам


урок на будущее. Всякому христианину следу-
ет строго придерживаться золотого правила,
установленного Церковным судом (Dignitatis
humanae 1): «Истина не навязывает себя при
помощи каких-либо средств, кроме самой ис-
тины, захватывающей разум одновременно
своей кротостью и силой» (№ 35).
Однако мне хотелось бы сделать важное
уточнение по поводу Ваших слов о «законах
государства». Против общего принципа, по
которому религиозная община должна дейс-
твовать в согласии с законами государства,
я не возражаю. И напротив: общество неве-
рующих не вправе критиковать и порицать
стиль жизни верующего до тех пор, пока он
остается в рамках законов. Однако, мне ка-
жется (и, думаю, Вы с этим согласитесь), не-
льзя говорить о «законах государства» так,
словно они вечны и нерушимы. Законы от-
ражают коллективное сознание большинс-
тва граждан, а это коллективное сознание
можно изменить путем свободного обмена
мнениями и альтернативными предложени-
ями. Поэтому очевидно, что политические
движения и даже религиозные организации
вправе демократическим путем влиять на
общество для изменения законов, несоглас-
ных, по их мнению, с этическими принципа-
ми, хотя и вытекающими из их веры, но до-
стойными и полезными для всех граждан в
88 I Корло Мария Мартини

целом. Сложные правила демократический


игры предполагают обмен мнениями и ве-
рованиями в надежде, что такой обмен ра-
зовьет коллективное моральное сознание —
основу упорядоченного сосуществования.
Вот почему я готов обсуждать с Вами «го-
рячую тему» — неприятие Католической цер-
ковью женского священства. Вы корректно
поставили вопрос — вопрос рационально
мыслящего неверующего, желающего понять,
почему Церковь одобряет или не одобряет то
или другое, — хотя в данном случае мы имеем
дело не с этической, а с богословской пробле-
мой. Итак, попытаемся разобраться, почему
Католическая церковь вместе с Восточными
церквами, — иными словами, все церкви, пре-
тендующие на непрерывную двухтысячелет-
нюю историю, — до сих пор придерживаются
особой культурной традиции, согласно кото-
рой женщина не допускается к священству.
Вы пишете, что, хотя и уважаете право
Церкви решать столь деликатную проблему,
не можете найти для такого запрета убеди-
тельных оснований. Вы исследовали толко-
вания Писания, так называемые «богослов-
ские» причины, причины символические и
так далее — вплоть до «биологических», даже
разобрали по косточкам несколько отрывков
из св. Фомы, — но, судя по всему, даже он, «че-
ловек замечательного здравого смысла», не
в силах найти убедительного объяснения.
ЦЕРКОВЬ... ВОПЛОЩАЕТ ТАИНСТВА I 89

Рассмотрим же внимательно каждый из этих


пунктов, стараясь, впрочем, не углубляться в
высокие материи — не потому, что я их не люб-
лю или считаю это излишним, а просто, чтобы
не растерять читателей. Я не уверен, что те из
них, кто не слишком знаком с Писанием (а
с творениями св. Фомы — еще меньше), без
труда следили за Вашей мыслью в прошлом
письме. Но я рад, что Вы ссылаетесь на эти
тексты: во-первых, потому что с ними зна-
комы, во-вторых, потому что, надеюсь, наш
разговор побудит некоторых любопытных
читателей хотя бы заглянуть в эти книги.
Начнем с Писания. Прежде всего Вы вы-
двигаете общий герменевтический принцип,
согласно которому тексты следует толковать
не буквально, по-фундаменталистеки, но со-
образуясь со временем и обстоятельствами,
в которых они были написаны. С этим при-
нципом я совершенно согласен и полагаю,
что крайности фундаментализма могут за-
вести только в тупик. Однако не соглашусь с
Вашим предположением, что процитирован-
ные Вами законы о волосах и бороде священ-
ника заставят фундаменталиста усомниться
{в своей позиции.
Вы ^упоминаете Иезекииля 44:20 и Книгу
Левит (полагаю, Вы ссылаетесь на Лев 19:27-
28 и 21:5, см. также Втор 14:1), чтобы показать,
что буквальное понимание текста ведет к про-
тиворечию: в Книге Левит — нестриженые
90 I Корло Мария Мартини

волосы и борода, у Иезекииля — короткая


стрижка. Я (как и многие другие истолковате-
ли) полагаю, что в этом случае, приведенном
Вами для примера, Иезекииль Книге Левит
не противоречит. Последняя запрещает оп-
ределенные ритуалы оплакивания покойни-
ка, по-видимому, языческого происхождения
(21:5 следовало бы перевести так: «Не брейте
голову, ни стороны бороды своей, и не нано-
сите надрезы на тела свои», — и Иезекииль,
по-видимому, имеет в виду ту же практику).
Говорю я это не к тому, чтобы защитить фун-
даментализм или отрекламировать ту или
иную прическу: хочу лишь показать, что не
всегда легко определить, о чем в данном слу-
чае говорит Библия, и решить, относится ли
тот или иной аргумент к обычаям эпохи или
к вечным обязательствам народа Божьего.
Что же касается нашей нынешней темы, —
те, кто ищут в Библии обоснований для раз-
решения женского священства, всегда стал-
киваются с трудностями. Что я могу сказать
об аргументах, которые можно назвать «бо-
гословскими», — например, о Вашем предпо-
ложении, что, «если бы по непостижимому
божественному замыслу Христос воплотился
в Японии», мы теперь причащались бы рисом
и сакэ? Богословие не изучает несбывшееся,
не задается вопросами, «что было бы, если...».
Оно имеет дело только с реальными истори-
ческими фактами, через которые нам откры-
ЦЕРКОВЬ... ВОПЛОЩАЕТ ТАИНСТВА I 91

вается истина. Например, Иисус Христос


избрал двенадцать апостолов: это не обсуж-
дается, и именно на принципе апостолата
строится вся дальнейшая организация Цер-
кви. Это не значит, что мы стремимся най-
ти априорные доводы, — скорее, принимаем
тот факт, что Бог общается с нами через оп-
ределенные исторические события, опреде-
ляющие нашу теперешнюю жизнь.
Я согласен с Вами: «символический» до-
вод, употребляемый до сего дня, действи-
тельно неубедителен. Вы верно заметили:
Христос наделил своих последовательниц
высочайшими привилегиями и именно им
первым явился после Воскресения. В против-
ность законам своего времени, Христос ясно
дал понять, что женский пол ничем не хуже
мужского. Это факт, из которого Церкви
еще предстоит извлечь полезные уроки, — не
думаю, что мы уже осознали это послание
Христа во всей его глубине. Что же до арха-
ических аргументов «от биологии», — они,
конечно, давно устарели.
В этом причина того, что даже святой
Фома, великий богослов и человек потряса-
ющего здравого смысла, однако не способ-
ный выйти за пределы научных концепций
и интеллектуальных привычек своей эпохи,
не смог представить аргументов, которые
сохранили бы убедительность до сего дня.
Не стану подробно разбирать Ваш тонкий
92 i Корло Мария Мартини

анализ различных пассажей из «Суммы »\ —


не потому, что мне это неинтересно, а пото-
му что, опять-таки, боюсь запутать и утомить
наших читателей. Так или иначе, Ваш анализ
показывает, что св. Фома колебался между
двумя противоположными принципами: он
считал необходимым обосновать практику
Церкви, но сам чувствовал, что доводы его
не слишком убедительны. Принцип sexus
masculinus est nobilior quam feminus [мужской
пол благороднее женского] («Сумма» III, 31,
4, ad primum) стал камнем преткновения: с
одной стороны, во времена Фомы он казал-
ся очевидным, с другой, явно противоречил
тем привилегиям, которые даровали женщи-
нам Христос и Церковь. Для нас этот при-
нцип принадлежит прошлому, и никакие бо-
гословские заключения, выводимые из него,
не имеют силы.
Но, спросите Вы, что же тогда препятс-
твует нам возводить женщин в сан? Только
одна вещь — очень простая и очень важная.
Церковная практика, глубоко укорененная
в традиции и не отклонявшаяся от нее на
протяжении всего своего двухтысячелетне-
го пути, связана не только с абстракциями и
априорными рассуждениями, но и с тем, что
заключает в себе тайну. То, что причины, ко-
торыми на протяжении веков объяснялся
запрет на женское священство, давно утра-
тили силу, но сама практика стоит нерушимо
ЦЕРКОВЬ... ВОПЛОЩАЕТ ТАИНСТВА I 93

(вспомните нынешний кризис Англикан-


ской церкви, вызванный нарушением этой
практики), говорит нам: здесь нами руково-
дит не обычный человеческий рассудок, но
стремление Церкви не предавать искупи-
тельные события, положившие ей начало;
здесь мы имеем дело не с рассуждением че-
ловеческим, но с волей Божьей.
Наш понтифик глубоко озабочен двумя
важными следствиями этого. С одной сторо-
ны, роль и участие женщин как в обществен-
ной, так и в церковной жизни, несомненно,
должна повышаться и дальше. С другой сто-
роны, нам следует глубже, чем когда-либо,
осознать природу священства и церковного
служения. Позвольте мне процитировать
очень важные слова из постановления II Ва-
тиканского собора: «Наше понимание От-
кровения растет, — свой вклад в него вносят
и размышления и исследования верующих,
слагающих слова Откровения в сердце сво-
ем (см. Лк 2:19 и 2:51), и более глубокое опыт-
ное познание вещей духовных, и поучения
тех, кто благодаря епископскому преемству
получает силу истины. На протяжении сто-
летий Церковь движется к восполнению Бо-
кественной истины, пока не будут познаны
все слова Бога» (Dei verbum № 8).
Итак, Церковь признает, что еще не до-
стигла полного понимания таинств, кото-
рыми живет и которые воплощает в себе.
94 I Корло Мария Мартини

Однако она с уверенностью смотрит в буду-


щее, где ждет ее исполнение — не человечес-
ких желаний или ожиданий, но обетовании
Самого Бога. На этом пути ей не следует
отступать от практики или примера Иисуса
Христа. Только оставшись всецело верной
Ему, Церковь сможет достичь освобожде-
ния, которое, как напоминает нам св. Фома
(цитируя св. Августина), ut utroque sexu debuit
apparere. «Предустановлено было, чтобы Сын
Божий восприял тело от женщины... и этим
облагородилась вся человеческая природа.
Вот почему говорит Августин: Освобожде-
ние человека должно проявиться в обоих по-
лах» («Сумма богословия», III, 31, 4).
Карло Мария Мартини
Где неверующий
находит
просвещение?
Уважаемый Умберто Эко!

Т
еперь хочу поставить перед Вами
вопрос, о котором я упоминал в про-
шлом письме. Это вопрос о базовых
этических принципах неверующего в мире
«постмодерна». Говоря конкретнее: на чем
основывается его убежденность в своей мо-
ральной правоте, если, создавая свою эти-
ческую систему, он не может обращаться к
метафизическим принципам, трансцендент-
ным ценностям или даже категорическим им-
перативам, распространяющимся на всю все-
ленную? Некоторые читатели жалуются, что
наши беседы трудны для понимания, так что
сформулирую еще проще: что руководит че-
ловеком нецерковным, который не призна-
ет личного Бога, не взывает к Абсолюту — и
тем не менее выдвигает и исповедует некие
моральные принципы, ими руководствуется
в жизни, с их помощью решает, что нужно
делать .непременно, а что делать нельзя ни
в коем случае, а порой даже отдает за них
ждань? Конечно, существуют законы, но ка-
кой закон, какая власть способны побудить
человека к самопожертвованию?
98 I Корло Мария Мартини

Вот о чем мне хотелось бы поразмышлять


вместе с Вами на очередном витке нашей
дискуссии.
Разумеется, мне хотелось бы думать, что
все люди в нашем мире, даже те, что в Бога
не верят, руководствуются в жизни опре-
деленными нравственными правилами и,
пока строго их придерживаются, живут пра-
ведно. Я убежден: на свете немало людей,
которые, — по крайней мере, в обыденной
жизни, — ведут достойную жизнь и без обра-
щения к религиозным основам человеческо-
го бытия. Всегда находились те, кто, хоть и
не знал личного Бога, готов был скорее уме-
реть, чем изменить своим убеждениям. И все
же мне трудно понять, что лежит в основе их
поведения.
Очевидно, что даже «мирская» этика спо-
собна определить и обозначить нормы и
ценности, необходимые в человеческом об-
щежитии. Именно так и появилось на свет
современное законодательство. Однако, что-
бы этим ценностям не грозила смутность и
неопределенность, они должны покоиться
на прочном основании — основании, которое
нельзя спутать с обычаем, традицией, целесо-
образностью, функциональным или прагма-
тическим поведением, даже с общественной
необходимостью, и которое не связано с сию-
минутными установлениями, изменчивыми и
доступными для разного рода сделок.
ГДЕ НЕВЕРУЮЩИЙ НАХОДИТ ПРОСВЕЩЕНИЕ? I 99

Это становится еще важнее, когда мы вы-


ходим за рамки гражданского и уголовного
права и вступаем в сферу межчеловеческих
отношений, единства, свободы и ответствен-
ности за ближнего — сферу, не подвластную
никаким писаным законам.
Подвергая сомнению основания секуляр-
ного гуманизма, я вовсе не хочу встревожить
чью-либо совесть. Я лишь пытаюсь понять,
что происходит с этой совестью на уровне
базовых мотиваций, и думаю, уяснение это-
го поможет верующим и неверующим лучше
понимать друг друга, когда заходит речь о
вопросах этики.
Между мировыми религиями уже идут
постоянные диалоги и споры об общих эти-
ческих принципах. Цель подобных диало-
гов — не только уничтожение религиозной
вражды, но и нравственное улучшение че-
ловечества. Несмотря на всеисторические
и культурные различия, такой диалог воз-
можен, ибо все религии, хотя и разными
способами, ищут основания своей этики в
Трансцендентном. Из него исходят общие
принципы и поведенческие нормы, с кото-
рыми идентифицирует себя каждая рели-
гия. Принципы различных религий можно
совместить, и отрекаться от своей веры для
этого не обязательно. В самом деле, «рели-
гия дает четкий ответ на вопрос, почему
моральные нормы и ценности должны при-
1001 Корло Мария Мартини

ниматься безусловно (а не только тогда, когда


это удобно) ТА универсально (то есть всеми клас-
сами, сословиями, расами и так далее) Чело-
век не падает лишь до тех пор, пока верит,
что стоит на божественном основании. Ста-
новится ясно: лишь Безусловное способно
предложить безусловные нормы, лишь Абсо-
лют дает нам абсолютную верность принци-
пам» (Ганс Кюнг «Проект мировой этики»).
Возможен ли подобный диалог между ве-
рующими и неверующими, в особенности —
между католиками и людьми светскими? Из
бесед с некоторыми неверующими я понял,
что за их моральным поведением кроется
некая глубокая, в каком-то смысле даже абсо-
лютная причина. Например, очень хотелось
бы знать, на чем основано стремление к бли-
зости и солидарности у людей, не признаю-
щих ни Бога, Отца и Создателя нашего, ни
Брата нашего Иисуса Христа. Мне кажется,
эти люди в той или иной степени ощущают
присутствие в нас другого. Он всегда — часть
нас самих, любим ли мы его, ненавидим или
остаемся к нему безразличны.
Может показаться, что эта концепция дру-
гого внутри нас и рассматривается некоторы-
ми течениями светской мысли как экзистен-
циальное основание для солидарности. Для
меня это поразительно — особенно, когда
я вижу этот принцип в действии, вижу, как
он ведет к солидарности между людьми, ка-
ГДЕ НЕВЕРУЮЩИЙ НАХОДИТ ПРОСВЕЩЕНИЕ? I Ю1

зал ось бы, совершенно друг другу чуждыми.


Поражает и то, что, если вспомнить размыш-
ления ап. Павла о едином Теле,членами ко-
торого мы все являемся (см. Кор 12 и Рим 12),
концепция «другого внутри нас» обретает
силу и реальность и может быть понята даже
как путь к христианской вере. Но достаточно
ли этой концепции самой по себе, без транс-
цендентного оправдания и обоснования? Со-
храняет ли она силу абсолютного убеждения?
Можно ли распространить ее, к примеру, на
прощение врагов? На последнее едва способ-
ны даже религиозные традиции, лишенные
слова и примера Иисуса Христа, с креста
простившего Своих палачей. Что же сказать
о безрелигиозной этической системе?
Признаю: на свете есть множество людей,
которые живут достойно, а порой и соверша-
ют самоотверженные и героические поступ-
ки, не имея никакого трансцендентального
основания для своей нравственности, не за-
думываясь о нем, не обращаясь к Господу Со-
здателю, не вспоминая о Царстве Небесном,
не думая ни о смерти и воскресении Иисуса
Христа, ни о дарах Святого Духа, ни об обе-
рговании жизни вечной. Сам я именно из этих
понятий вывожу свои нравственные убежде-
ния—убеждения, которые, надеюсь, несмот-
ря на всю мою слабость, всегда будут просве-
щать мою жизнь и указывать верный выбор.
Но без таких или подобных принципов — где
102 Корло Мария Мартини

найти свет, где взять силу действовать во икя


добра не только, когда это легко, но и когда
силы твои подвергаются страшному испы-
танию, когда ты смотришь в лицо смерти?
Почему альтруизм, искренность, справедли-
вость , уважение к другому, прощение врагов—
добро? Почему следует предпочесть эти цен-
ности, а не противоположные? Почему за
них стоит идти на смерть? И как точно оп-
ределить в конкретной ситуации, какой пос-
тупок альтруистичен, а какой — нет? Как мо-
гут побеждать ценности, висящие в пустоте?
Если даже тем, чьи принципы незыблемы,
приходится выдерживать тяжкую борьбу с со-
бой, что станет с теми, на чьей стороне—лишь
слабые, неопределенные, зыбкие аргументы?
Мне трудно понять, как может человек,
вдохновляемый этими идеалами (альтруиз-
мом, искренностью, справедливостью, со-
лидарностью, способностью прощать и тому
подобное), не сдаваться на милость обстоя-
тельств, когда идеалы его не коренятся в ме-
тафизических принципах или в вере в лич-
ного Бога.
Очень важно найти между верующими и
неверующими общую этическую почву, чтобы
мы могли вместе трудиться над улучшением
человеческого рода, над водворением повсю-
ду мира и справедливости. Обращение к чело-
веческому достоинству четко устанавливает
принцип, способный служить универсальным
ГДЕ НЕВЕРУЮЩИЙ НАХОДИТ ПРОСВЕЩЕНИЕ? I ЮЗ

основанием для мысли и действия: никогда


не использовать другого человека ради своей
выгоды, всегда и везде уважать свободу друго-
го, каждого человека рассматривать как само-
ценную и неприкосновенную реальность. Но
рано или поздно настанет момент, когда чело-
век спросит: почему? Что за этим стоит? На
чем основано понятие человеческого досто-
инства, если не на том, что человек открыт
чему-то большему и высшему, чем он сам? Это—
единственный способ возвысить человече-
ское достоинство над насущными нуждами
и потребностями, единственный путь гаран-
тировать неприкосновенность личности —
неприкосновенность, которую уже никто не
сможет поставить под сомнение.
Мне хотелось бы подчеркнуть все, что
помогает верующим и неверующим действо-
вать сообща на благо человечества и забыть
обо всем, что может этому помешать. Однако
не могу не сознавать, что, поскольку в наших
фундаментальных принципах нет согласия,
рано или поздно какая-нибудь экстремаль-
ная ситуация, какой-нибудь острый вопрос
разведет нас по разные стороны баррикад.
Уже сейчас все труднее становится сохра-
нять взаимное уважение, и уже поднимаются
споры о важнейших вопросах жизни и смер-
ти, грозящие сделать нас врагами.
Что же нам делать? Скромно и смиренно
двигаться вперед в тех пунктах, по которым
1041 Корло Мария Мартини

мы согласны, — а во всем остальном надеять^


ся, что «как-нибудь обойдется»? Или же тру-
диться вместе, снова и снова обсуждать суть
и корни тех общих принципов, что лежат в
основе наших поступков, — справедливости,
мира, человеческого достоинства? И ждать,
пока откроется — или глубинное различие,
которое придется оставить как есть, или,
быть может, возможность выйти за пределы
скептицизма и агностицизма к Тайне, в кото-
рую мы полагаем всю нашу веру, ибо только в
ней видим возможность создать более чело-
вечный мир.
Мне хотелось бы знать, что Вы об этом дума-
ете. Дискуссия о конкретных этических про-
блемах всегда заставляет задуматься о том, что
лежит в основании нашей этики. Так что, мне
думается, стоит поговорить об этом, пролить
свет на то, что думает каждый из нас, и поста-
раться лучше понять чужую точку зрения.
Карло Мария Мартини
Нравственность
рождается
в присутствии
другого
Уважаемый
Карло Мария Мартини!

В
аше письмо вывело меня из неудобно-
го положения, — но лишь затем, что-
бы тут же поставить в иное, столь же
неудобное. До сих пор разговор (хоть и не
по своему желанию) начинал я, а говорящий
первым неизбежно вынужден формулиро-
вать вопрос и ждать от собеседника ответа.
Из-за этого я чувствовал себя себя в роли ин-
квизитора. Весьма ценю ту решительность
и смирение, с какими Вы раз за разом опро-
вергали сложившийся миф о том, что иезуи-
ты всегда отвечают вопросом на вопрос.
Однако отвечать на вопрос оказалось не
легче, чем вопросы задавать. Будь у меня
светское образование, мой ответ имел бы
какую-то ценность. Однако я испытывал на
себе сильное влияние католичества до (обоз-
начим точный момент моего падения) двад-
цати двух лет. Неверие для меня — не пас-
сивно усвоенное наследство, а, скорее, плод
долгого, медленного, болезненного процес-
са. До сих пор я не могу сказать в точности,
не связаны ли некоторые мои убеждения
1081 УмбертоЭко

с религиозным образованием, оказавший


на меня такое влияние в юности. Недавно,
уже в зрелые годы, я видел (в католическом
университете за границей, куда приглашают
неверующих профессоров, но просят их ис-
полнять все религиозные обряды), как мои
коллеги подходят к причастию, не веря, что
перед ними плоть Христова, и даже предва-
рительно не исповедовавшись! Много лет
прошло, — но я вздрогнул от ужаса перед та-
ким кощунством.
И тем не менее, полагаю, я могу объяснить,
на чем основана моя нынешняя секулярная
«религиозность», ибо я твердо уверен, что
существуют формы религиозности — чувст-
во священного, чувство предела, поиска,
ожидания, причастия чему-то большему, —
не связанные с верой в личное Божество, уп-
равляющее людскими судьбами. Однако из
Вашего письма я понял, что Вы об этом зна-
ете не хуже меня. Вы хотите знать, что же в
безрелигиозных этических системах обязы-
вает человека им следовать, что неподвлас-
тно искушениям, что невозможно подверг-
нуть сомнению.
Я хотел бы поставить этот вопрос в более
широкий контекст. Некоторые моральные
проблемы для меня проясняются, когда я за-
даюсь семантическими вопросами, — и не
страшно, если кому-то наша беседа покажется
заумной: эти люди, по-видимому, привыкли
НРАВСТВЕННОСТЬ РОЖДАЕТСЯ... I Ю9

думать в упрощенных терминах «открове-


ний» масс-медиа, предсказуемых по опреде-
лению. Что ж, пусть учатся думать по-настоя-
щему: ни одна загадка легко не открывается.
Итак, мы хотим знать, существует ли «уни-
версальная семантика», элементарный на-
бор понятий, знакомый любому из рода че-
ловеческого и выразимый на любом языке.
Вопрос не так уж прост. Многие культуры не
воспринимают понятий, для нас само собой
разумеющихся, например, идею субстанции
и ее атрибута (когда мы говорим «яблоко
красное») или идею тождественности (а = а).
И все же я убежден, что понятия, общие для
всех культур, существуют, и все они связаны
с положением нашего тела в пространстве.
Мы — животные прямостоящие, и долго
находиться вверх тормашками нам неприят-
но. Итак, у нас есть общее понятие верха и
низа, причем верх предпочтительнее. Далее,
мы обладаем понятиями правого и левого,
неподвижности и движения, сидения и лежа-
ния, ползания и прыгания, бодрствования
и сна. Поскольку у нас есть руки и ноги, все
мы знаем, что значит удариться обо что-то
твердое, взять что-то мягкое, опустить руку
в жидкость, что такое давить, трясти, дол-
бить, пинать; возможно даже, что у всех нас
^ез исключения есть представление о танце.
Список можно продолжить: он включает в
себя зрение, слух, еду и питье, глотание и
ПО I УмбертоЭко

плевание. Несомненно, любой человек rfo-


нимает, что значит воспринимать, помнить,
ощущать желание, страх, грусть или облегче-
ние, удовольствие или боль и выражать эти
ощущения соответствующими звуками. Как
следствие (и здесь мы подходим к вопросу о
правах человека), у нас есть общее понятие
о стеснении: мы не хотим, чтобы кто-то ме-
шал нам говорить, смотреть, слушать, спать,
глотать, плевать, ходить, куда захочется. Мы
страдаем, если кто-то нас связывает, запирает,
бьет, ранит, убивает, подвергает физическим
или психическим пыткам, уменьшающим или
разрушающим нашу способность думать.
До сих пор я говорил о некоем одиноком
и звероподобном Адаме, ничего еще не знаю-
щем о различии полов, не ведающем ни удо-
вольствия от беседы, ни родительской любви,
ни боли от потери близких. Но даже на этой
стадии, по крайней мере для нас (если не для
него/нее), семантика создает основу для эти-
ческой системы: прежде всего мы обязаны
уважать физические права других, в том чис-
ле право говорить и думать. Если бы род чело-
веческий уважал эти права, мы не знали бы ни
избиения младенцев, ни гонений на христи-
ан, ни Варфоломеевской ночи, ни сожжений
еретиков, ни лагерей смерти, ни цензуры, ни
детского труда в забое, ни зверств в Боснии.
Но как вышеописанному зверю (мужско-
го или женского пола) — дикому, темному
НРАВСТВЕННОСТЬ РОЖДАЕТСЯ... \Ц\

существу—сообразить, что одного лишь жела-


ния делать то-то и то-то и нежелания, чтобы
тебе мешали, мало: надо еще не делать дру-
гим того, чего себе не желаешь? Население
Эдема, к счастью, быстро растет, а где появ-
ляется другой, там выходит на сцену и этика.
Всякий закон, государственный или мораль-
ный, регулирует взаимоотношения людей, —
в том числе и тех, кто устанавливает законы.
Вы также приписываете безрелигиозно-
му праведнику веру в «другого, обитающего
внутри нас». И это не смутное сентименталь-
ное ощущение, но, скорее, основное условие
разумной жизни. Как учит нас самая безрели-
гиозная из общественных наук, именно дру-
гой, взгляд другого, очерчивает и определя-
ет нас. Как нельзя жить без еды или сна, так
же нельзя понять, кто ты, без взгляда и реак-
ции другого. Даже те из нас, кто убивает, на-
силует, грабит, занимается этим достаточно
редко, а большую часть жизни жаждет от дру-
гих любви, уважения, восхищения. Даже от
тех, кого унижают, они требуют признания в
форме страха и подчинения. Без подобного
признания, брошенный в лесу, новорожден-
ный никогда не станет человеком (или, как
Тарзан* увидит другого в лице обезьяны).
Случись нам жить в обществе, где все твердо
решили не смотреть на нас, не заговаривать
с нами и не обращать на нас никакого внима-
ния, мы бы умерли или сошли с ума.
1121 УмбертоЭко

Почему же некоторые культуры позволя-


ют — или позволяли в прошлом — убийство,
людоедство, надругательство над человече-
ским телом? Все просто: в этих культурах по-
нятие «другого» сужено до членов собствен-
ного племени (или народности), а «варваров»
(то есть чужих) они вообще за людей не счита-
ют. Даже крестоносцы не видели в неверных
братьев, которых следует любить безмерно.
Признание роли, которую играет другой,
необходимость уважать в нем те же нуж-
ды, без исполнения которых не можем про-
жить мы сами,—плод тысячелетнего прогрес-
са. Даже провозглашенная христианством
заповедь любви принималась с большим тру-
дом, пока для нее не пришло время.
Вы спросите, дает ли мне сознание важ-
ности другого непоколебимую основу, аб-
солютный источник морали. Я мог бы от-
ветить, что Ваша «неколебимая основа» не
удерживает многих грешников от греха, и
на этом дискуссия бы закончилась. Искуше-
ние злом опасно даже для тех, чьи понятия
о добре нерушимы и открыты свыше. Но
лучше я расскажу Вам две истории из жизни,
которые в свое время заставили меня крепко
задуматься.
Первая связана с писателем, который на-
зывает себя католиком, хотя и suigeneri, — имя
его я Вам не открою, потому что эту историю
он рассказал в личной беседе, а я не сплетник.
НРАВСТВЕННОСТЬ РОЖДАЕТСЯ... IИ З

Это было во времена Иоанна XXIII. Мой по-


жилой друг с энтузиазмом расхваливал доб-
родетели папы, приговаривая (с явным же-
ланием блеснуть парадоксом): «Папа Иоанн,
должно быть, — атеист! Только тот, кто не ве-
рит в Бога, может так любить человеческий
род!». Как все парадоксы, и этот содержал в
себе зерно истины: хотя атеизм тут ни при
чем (психология атеиста для меня загадочна:
подобно Канту, не могу взять в толк, как воз-
можно не верить в Бога, утверждать, что Его
существование доказать нельзя, но при этом
свято верить в Его отсутствие, полагая, что
уж это-то доказать можно!), для меня очевид-
но, что человек, никогда не переживавший
трансцендентного опыта или утерявший это
чувство, может найти смысл в собственной
жизни и смерти, может утешиться просто
любовью к другим, попыткой устроить кому-
то другому сносное существование, которое
не прекратится даже с его смертью. Разуме-
ется, бывают и такие неверующие, которых
смысл жизни и смерти совершенно не волну-
ет. Бывают и такие, что именуют себя веру-
ющими, а сами ради спасения собственной
шкуры готовы вырвать сердце у младенца. О
силе этической системы судят по поведению
святых, а не тех несчастных, cuius deus venter
est [чей бог — чрево].
Об этом — моя вторая история. Будучи ка-
толиком шестнадцати лет от роду, я как-то
1141 УмбертоЭко

раз ввязался в перепалку с человеком постар-


ше, которого называли «коммунистом» — в
том смысле, в каком употребляли это слово
в пугливых пятидесятых. Вконец разойдясь,
я задал решающий вопрос: каким образом
он, неверующий, сумеет извлечь смысл из
такого, по всей видимости, бессмысленно-
го явления, как собственная смерть? Вот его
ответ: «Попрошу перед смертью, чтобы мне
устроили торжественные похороны. Пусть
меня больше не будет, — я останусь приме-
ром для других». Думаю, Вас тоже восхитит
глубокая вера в непрерывность жизни, абсо-
лютное чувство долга, одушевлявшее его от-
вет. Это чувство давало многим неверующим
силы умирать под пытками, но не выдавать
друзей, а другим — заражать себя смерто-
носными бациллами, чтобы найти средство
излечения для своих ближних. Порой это
единственное, что заставляет философа
философствовать, а писателя писать: жела-
ние оставить послание в бутылке, чтобы его
вера, его красота стала верой и красотой и
для следующих поколений.
Достаточно ли сильно это чувство, что-
бы дать нравственности основание столь же
прочное, столь же неколебимое, как и у тех,
кто верует в дарованные Богом заповеди, в
бессмертие души, в загробные награды и на-
казания? Я попытался связать светские мо-
ральные принципы с естествен ным фактом
НРАВСТВЕННОСТЬ РОЖДАЕТСЯ... 115

(что для Вас — результат божественного за-


мысла) нашей телесности и с идеей, что
только присутствие другого помогает нам
осознать собственную душу (или не душу, но
нечто с аналогичными функциями). То, что я
определил как «секулярную этику», — по сути
своей этика естественная, и даже верующий
не станет этого отрицать. Что же, если не
природный инстинкт, помноженный на зре-
лость и самоосознание, считать нерушимым
основанием? Мы можем, разумеется, думать:
«А, кому нужна эта добродетель!». Неверу-
ющий может считать, что зло, сотворенное
им втайне, пройдет незамеченным. Но ведь
если неверующий полагает, что никто не
следит за ним с небес, знает он — по той же
причине — и то, что его никто не простит.
Он сотворил зло и знает об этом. Теперь оди-
ночество его будет бесконечным, смерть —
полной отчаяния. Такой человек скорее, чем
верующий, прибегнет к публичному покая-
нию: просить прощения он будет у других.
Всем своим существом он ощущает, что по-
пал в беду, и понимает: чтобы получить про-
щение, сперва надо простить врагов самому.
Как еще объяснить, что неверующие тоже
страдак^т от угрызений совести?
Я не сторонник четких разграничений
между верующими в трансцендентного Бога
и теми, кто не признает существования ника-
кого высшего существа. Не будем забывать,
1161 УмбертоЭко

что название «Этика» носит величайший


труд Спинозы — тот самый, что открывает-
ся определением Бога как Его собственного
творения. Божество Спинозы, как мы пре-
красно знаем, не трансцендентно и не лич-
но. Но даже представление об огромной, ве-
личественной космической Субстанции, из
недр которой мы вышли и которая однажды
снова нас поглотит, может породить стрем-
ление к терпимости и благожелательности:
ведь все мы трудимся ради того, чтобы эта
самая Субстанция стала хоть немного урав-
новешеннее и гармоничнее. Мы чувствуем,
что наши дела в течениетысячелетий обо-
гащают Субстанцию или ее уродуют, — вот
почему нам это небезразлично. Осмелюсь
предположить (это не метафизическая ги-
потеза, а лишь робкая уступка той надежде,
что никогда нас не покидает), что вопрос о
некоей жизни после смерти тоже можно рас-
сматривать в этой перспективе. Нынешняя
электронная вселенная учит нас, что инфор-
мация может передаваться с одного аппарата
на другой без всякой потери характеристик.
Так почему же для нематериального алгорит-
ма нашего «я» невозможно существование
между выходом из одного физического тела
и вселением в следующее? Кто знает, быть
может, смерть — не конец всему, а переход
нашего программного обеспечения (кото-
рое иные назовут душой), созданного всей
НРАВСТВЕННОСТЬ РОЖДАЕТСЯ... 1117

нашей жизнью из воспоминаний и сожале-


ний, на какой-то немыслимый носитель ин-
формации, а затем — или неутолимое страда-
ние, или сладостное чувство исполненного
долга и любовь.
Вы скажете, что без слова и примера Хрис-
та секулярной этике недостает той прочнос-
ти, которая наделила бы ее неодолимой си-
лой. Но почему Вы отнимаете у неверующего
право вдохновляться примером Христова
всепрощения? Можете ли Вы, Карло Мария
Мартини, ради нашей дискуссии, ради чес-
тности и мужества, в которые Вы верите,
представить на минутку, что Бога нет? Что че-
ловек появился на Земле по какой-то глупой
случайности, что он приговорен к смерти и
обречен сознавать свою смертность, что он —
самое несовершенное из всех животных на
земле (позвольте мне изложить эту гипотезу
мрачным тоном, в стиле Леопарди). Чтобы
найти в себе силы встретиться лицом к лицу
со смертью, человек вынужден стать религи-
озным, сочинять себе объяснения, образцы
и примеры и вдохновляться ими. Множес-
тво образов выдумал он — порою светлых,
порой ужасных, порой жалких в тщетном
человеческом самоутешении, пока наконец
не исполнилось время, и, собрав всю силу
своего религиозного, морального, поэтичес-
кого чувства, человек не создал Христа — об-
раз вечной любви, прощения врагов, жизни,
1181 УмбертоЭко

отданной на страшную казнь ради спасенид


всех человеков. Будь я путешественником
из далекой галактики, и встреться мне на
пути существа, способные создать такой об-
раз, — я был бы пленен, я бы восхищался их
теогонической энергией, я бы счел, что эти
существа, — жалкие, порочные, натворив-
шие столько зла, — искуплены одним уже
тем, что верят в такую Истину и такой Исти-
ны жаждут.
Оставим мою гипотезу: пусть о ней спо-
рят другие. Но признаем: даже если Хрис-
тос — всего лишь герой прекрасной сказки,
само возникновение подобной сказки у бес-
перых двуногих созданий, знающих лишь
одно — что они ничего не знают, не менее
чудесно (точнее, чудесно-таинственно), чем
реальное воплощение Сына Божьего. И это
таинство — природное, земное — никогда не
перестанет волновать и смягчать сердца не-
верующих.
Вот почему я верю, что в основаниях своих
естественная этика, одушевленная глубокой
и заслуживающей уважения религиознос-
тью, может совпасть с принципами этики,
основанной на вере в трансцендентное, а та,
в свою очередь, не сможет не признать, что
естественные принципы врезаны в наши
сердца как прообразование спасения. Если и
остаются еще (конечно, остаются!) частные
вопросы, по которым нет согласия, ничего
НРАВСТВЕННОСТЬ РОЖДАЕТСЯ... И 19

страшного: то же случается и между разными


религиями. А в спорах о вере решающие го-
лоса всегда должны принадлежать Благора-
зумию и Доброте.
Умберто Эко
Книги Йозефа (Бенедикта XVI) Ратцингера

Вышли:

ДИАЛЕКТИКА СЕКУЛЯРИЗАЦИИ
О разуме и религии
В соавторстве с Юргеном Хабермасом

МНОГООБРАЗИЕ РЕЛИГИЙ
И ЕДИНЫЙ ЗАВЕТ

СУЩНОСТЬ И ЗАДАЧИ БОГОСЛОВИЯ


Попытки определения в диспуте
современности

ВЕРА - ИСТИНА - ТОЛЕРАНТНОСТЬ


Христианство и мировые религии
Йозеф Ратцингер родился в
1927 г., доктор богословия,
ЦЕННОСТИ В ЭПОХУ ПЕРЕМЕН был профессором
О соответствии вызовам времени догматики и основного
богословия в Бонне,
ПРИНЦИПЫ ХРИСТИАНСКОЙ Мюнстере, Тюбингене
ЭТИКИ и Регенсбурге, участник II
В соавторстве с Хайнцем Шерманом Ватиканского собора;
и Гансом Урсом фон Балътазаром в 1977 г. был возведен в
достоинство кардинала;
с 1981 г. был префектом
Конгрегации вероучения,
председателем Папской
библейской комиссии
и Международной
богословской комиссии.
С 2002 г. был деканом
Коллегии кардиналов.
19 апреля 2005 г. избран
преемником Иоанна
Павла II и принял имя
Бенедикт XVI.
Серия «Современное богословие?»

ЖИЗНЬ В ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА.


Иной взгляд на эсхатологию
Джеймс Алисон

Не надо думать, что последние


времена близки или, наоборот, что
конец света настанет еще не скоро.
Прочитавший книгу Джеймса
Алисона поймет, что последние
времена уже наступили и от него
самого зависит, найдет ли он свой
путь на небо и будет ли он там рядом
с Христом на стороне агнцев, тех,
кто сам стал жертвой или встал на
сторону жертв, изгоев этого мира.

Джеймс Алисон обладает редким даром де-


лать Новый Завет по-настоящему новым для
читателя. Эта книга развивает идеи его заме- ISBN 978-5-89647-211-7
чательной работы «Постижение Иисуса» и 145x215 мм
разрабатывает богословие нашего преображе- Переплет
ния, когда мы освобождаемся от культурного 231c.
террора и насилия и приближаемся к Иисусу.
Книга поистине величайшей силы.
Роуэн Уильяме,
Архиеписком Кентерберийсгсий

Эта книга может послужить превосходным


введением в христианское богословие для
начинающих, поскольку здесь богословие
предстает не как богословская дисциплина,
которую следует выучить, а как жизненная ак-
тивность, помогающая преодолевать насилие
окружающего мира
Стенли Хауэрвас,
профессор богословия и этики, США
Серия «Современное богословие»

ПОСТИЖЕНИЕ ИИСУСА.
Доступное введение в христологию
Джеймс Алисон

Работа Джеймса Алисона раскрывает


некоторые традиционно потаенные
глубины христианства с бескомпро-
миссной интеллектуальной жестко-
стью и тем освобождает нас от клише
современных богословских споров.
Эта книга — одно из самых ярких
представлений теории искупления
за последние годы. Автор настаивает,
что истинное богословие невозможно
без перехода к новому взгляду на себя
и мир. Бога нельзя постигнуть до тех
пор, пока мы не осознаем глубину
нашей свободы и нашей несвободы,
ISBN 978-5-89647- 229-2 до тех пор, пока не откажемся от ил-
130x205 мм люзии нашей чистоты и нашей
Переплет невиновности и не начнем искать тех,
xvi+134 кого мы исключаем и подавляем, что-
бы создать вместе с ними обещанное
общество взаимного дарения.

Самое яркое и художественное представление


богословской теории искупления, которое я
прочел за многие годы.
из предисловия Роуэна Уильямса,
Архиепископа Кентерберийского

Джеймса Алисона охватило сильное душевное вол-


нение по поводу всгосресения Иисуса, и он нашел в
себе смелость осмыслить его значение таким обра-
зом, что по сравнению с ним большинство пасхаль-
ных проповедей покажутся слабыми и скучными.
Н. Т. Райт
Серия «Современное богословием

МОЛИТВА
Карл Барт
Кард Борт ::
В книге приводятся толкование
молитвы «Отче наш» и тексты
ШЁЁ
молитв, которые Карл Барт
использовал в церковной службе.
Отобранные за многие годы
пастырского служения, они
составляют определенное смысловое
целое и могут быть применимы
как для общей молитвы, так и для
индивидуальной.

Раннее я не мог и мечтать о том, что под моим


именем выйдет небольшой сборник молитв. ISBN 978-5-89647-232-4
С юности у меня была антипатия к любой 135x205 мм
культовой торжественности.... Перед алтарями Переплет
немецких церквей, когда мне приходилось там vi+156 с.
проповедовать, я действительно передвигался
очень неловко.... И вот теперь, благодаря этой
книжечке, я попадаю в общество литургистов,
как бы через черный вход.
из предисловия Карла Барта
к книге «Пятьдесят молишв»
Серия «Современное богословие»

ТОЛКОВАНИЕ ПОСЛАНИЙ
К РИМЛЯНАМ И ФИЛИППИНЦАМ
Карл Барт
ШНЯНШШттШШЙк
щ$$тттшштш№тттттттвшттт
штшттттттттттшттщттттт Под одной обложкой публикуются
две работы крупнейшего богослова
XX века Карла Барта (1886-1968):
«Краткое толкование Послания к
Римлянам» (1918-1922) и «Толкование
Послания к Филиппийцам». Первая
работа является толкованием с двой-
ным адресом: оно нацелено и на По-
слание апостола Павла, и на знамени-
тую книгу самого Барта «Послание к
Римлянам» (1918-1922), совершившую
настоящий переворот в богословии.

ISBN 978-5-89647-233-1
145x215 мм
Переплет
х+306 с.

КАРЛ БАРТ (1886-1968) - один из


крупнейших и наиболее влиятель-
ных богословов XX века, автор книги
«Послание к Римлянам (1918-1922) и
многотомной «Церковной догмати-
ки» (1932-1968)
Серия «Современное богословие»

КРАСОТА БЕСКОНЕЧНОГО:
ЭСТЕТИКА ХРИСТИАНСКОЙ ИСТИНЫ
Дэвид Харт ЫСОТА ^?ЗШ
^КОНЕЧНОГО;;;
Красота есть нечто большее, чем просто 1КА ' '*"
«истина», или, скорее, красота неот- 1СТИДНСКОЙ
ТИНШ
делима от истины как мера того, что
богословие может назвать истинным.
Конечно, предпринятая в данной книге
попытка оправдать евангельскую рито-
рику посредством красоты как тако-
вой приводит к новым вопросам. Кто
скажет с уверенностью, что прекрасное
свободно от насилия или каких-либо
ухищрений? Как можно убедительно
доказать, что «красота» не служит са-
мой стратегии власти, которой она, как
предполагается, составляет альтерна-
тиву? «Эстетический» ответ на упор-
ство постмодерна в утверждении, что
насилие неизбежно, адекватен лишь в
ISBN 978-5-89647-226-1
том случае, если в нем содержится вра-
145x215 м м
зумительная оценка красоты внутри
самой христианской традиции; только Переплет
при этом условии прекрасное может 704 с.
опосредовать христианскую истину без
малейшей тени насилия.

Книга Дэвида Харта свидетельствует о его колос-


сальной эрудиции в сферах патристики и филосо-
фии. Такое редко встречается. Еще более необыч-
но его убедительное и совершенное богословие
красоты. Харт показывает, что возвышенная эсте-
тика рынка — основной удел нашей эпохи — мо-
жет быть разрушена сияющей красотой Еванге-
лия (и, возможно, только ею). И весомым вкладом
в дело этого разрушения является книга Харта.
Пол Дж. Гриффите,
Университет Иллинойса (Чикаго, США)
Серия «Современное богословие»

ИГРАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК
Хуго Ранер

Книга «Играюцрш человек» вышла


в свет в 1949 году, через десять лет после
публикации знаменитого труда голланд-
ского культуролога И. Хейзинги Homo
Ludens («Человек играющий»). Но если
Хеизинга рассматривал сущность игры в
общекультурологическом плане, то Хуго
Ранер сделал смелую попытку увидеть
сквозь призму «игры» сущность хри-
стианской церкви. Рассуждения Ранера
прочно укоренены в патристической
экзегезе, впитавшей, в свою очередь,
лучшие тенденции и идеи античных до-
христианских (прежде всего Платона) и
ISBN 978-5-89647-237-7 нехристианских мыслителей.
125x200 мм Работа полна прямых цитат из грече-
Обложка ских и латинских авторов — в широком
xvii+95 с. диапазоне от античности до Средневе-
ковья. Книга Хуго Ранера как никогда
раньше актуальна именно в наши дни,
когда игра неуклонно деградирует
прямо пропорционально техническо-
му прогрессу (достаточно подумать о
Хуго РАНЕР (HUGO RAHNER, «философской сущности», к примеру,
1900-1968) - выдаю- игровых автоматов!), а противопостав-
щийся^ немецкий ленная игре «серьезность» все больше
богослов, автор мно- остается уделом тех религиозных струк-
гих книг по истории тур, которые забывают о своем проис-
церкви, патрологии и хождении как раз из игры и веселости!
философии религии, Не вспомнить ли, в конце концов, как
специалист по творче- София-Премудрость радостно танцева-
ству Игнатия Лойолы. ла и играла перед Богом, когда Он творил
Небо и Землю?
Серия «История церкви»

ГЕННАДИЙ СХОЛАРИЙ
Патриарх Константинопольский
(1454-1456)
Александр Занемонец

Византия за свою более чем тысячелет-


нюю историю не раз оказывалась на
краю гибели, но всегда умела выходить
из очередного кризиса. Однако XV в.
оказался действительно последним.
Геннадию Схоларию было суждено
стать непосредственным участником
значительной части этих событий. Уви-
дел он также и начало новой эпохи в
истории своего народа — эпохи турец-
кого владычества.
Геннадий Схоларий — один из наиболее
интересных представителей последне-
го поколения византийцев и свидетель
захвата Константинополя турками
в 1453 г. Образованнейший человек, ISBN 978-5-89647-217-9
плодовитый писатель, церковный и
130x215 мм
общественный деятель, Схоларий стал
первым патриархом Константинополь- Переплет
ским эпохи турецкого владычества. Ему xiv+l57c.
выпало устраивать церковную жизнь
в годы после крушения тысячелетних
устоев византийского мира. Этим на-
пряженным годам и посвящена данная
книга.
В книге также представлен перевод АЛЕКСАНДР ЗАНЕМОНЕЦ —
некоторых текстов святителя Геннадия диакон Русской Архие-
Схолария, относящихся к периоду его пископии Вселенского ~
патриаршества. Также прилагается патриархата. Преподает
перевод выдержек из сочинения грече- византийскую историю
ских авторов XV-XV1 вв. посвященных Церкви.
патриарху.
Серия «Читая Библию»

НАЧАЛА
Опыт прочтения четвертого Евангелия
Иван Свиридов

Книга прот. Иоанна Свиридова «Начала.


Опыт прочтения четвертого Евангелия»
сложилась на основе цикла радиобесед
начала 2000-х годов. Текст, переработан-
ный и дополненный серьезным экзе-
гетическим исследованием (от ранних
трудов Отцов Церкви до современных
ученых Запада и Востока), обращен к
широкому кругу читателей — от богос-
ловов до тех, кто впервые открывает
Евангелие. Автору удалось, избежав
дидактики, выйти за пределы традици-
онного жанра комментариев. Живой
ISBN 978-5-896-47-220-9 тон беседы, где есть место размышле-
145x215 мм нию, вопрошанию и диалогу, сохранен
Переплет в личном и общехристианском опыте
368 с. прочтения Евангелия от Иоанна.

Когда Новый Завет читает человек, доверив-


шийся Богу, он входит в мир, который намного
реальней его привычной жизни. Размышляя над
Евангелием, мы помогаем друг другу именно в
этом. Книга, которую вы видите, — именно та-
кие размышления... Рядом с мистикой света и
другими особенностями любимого ученика, ко-
ротко и просто передан особый реализм еван-
гельских событий, то сочетание случая и Про-
мысла, которыми держится жизнь.
Наталья Трауберг, из предисловия

Только через живое слово современный чело-


век может открыть для себя суть Священного
Писания. Живое слово — основное достоинство
книги «Начала».
Священник Владимир Лапшин
Серия «Богословие и наука»

ЕСТЬ ЛИ БОГ?
Ричард Суинберн. Пер. с англ.

В современной массовой культуре


распространено мнение, что бытие
Бога нельзя подтвердить
или опровергнуть рациональными
средствами, а религиозная вера
не является делом разума.
Между тем в последние
десятилетия на самом высоком
интеллектуальном уровне среди
ученых, философов, богословов
и религиоведов возобновились
дискуссии о существовании Бога.
Автор критически рассматривает
современные взгляды на проблему
ISBN 5-89647-153-Х
существования Бога и представляет
145x212 мм
Переплет свою позитивную аргументацию
120 с. в пользу бытия Бога.

Ричард Суинберн — философ


и православный богослов, профессор
Оксфордского университета
(Великобритания)
БИБЛЕЙСКО-БОГОСЛОВСКИЙ
)ББИ) институт
СВ. АПОСТОЛА АНДРЕЯ
сочетает в себе черты конфессионального и светского учеб-
ных заведений, ориентирован на мирян, открыт межкон-
фессиональному диалогу и свободным дискуссиям. Помимо
библейско-богословских предметов студенты ББИ изучают
широкий спектр общегуманитарных дисциплин.

Сегодня ББИ — это:


• государственная аккредитация по направлению «теоло-
гия»
• высшее гуманитарно-богословское образование по биб-
леистике, христианской культуре, библейским языкам,
богословию, философии, истории церкви, литургике и
социальным дисциплинам
• второе высшее образование, индивидуальные программы
для специалистов и повышение квалификации препода-
вателей и катехизаторов
• начальное и заочное богословское образование, публичные
лекции
• летние богословские институты
• научные программы (семинары, конференции, исследо-
вательские проекты)
• издательская деятельность (учебники, монографии, ма-
териалы конференций, журнал «Страницы» и альманах
«Мир Библии»)

Издательская программа ББИ


Периодические издания
СТРАНИЦЫ: богословие, культура, образование.
Ежеквартальный журнал ББИ (издается с 1996 г.)
МИР БИБЛИИ, выпуски 1-10. Иллюстрированный
^альманах

0 - вышли в свет D - готовятся к печати


Серия «Современная библеистика»

0 ИИСУС И ЕВАНГЕЛИЯ. Словарь. Нового Завета Том 1.


Под ред. Джоэля Грина, Скотта Макнайта, Говарда
Маршалла.
0 СЛОВАРЬ НОВОГО ЗАВЕТА. Том 2.
Под ред. Vальфа Мартина, Стенли Портера, Дэниэла
Рэйда, Джеральда Хавторна, Крейга Эванса.
0 ЭТИКА НОВОГО ЗАВЕТА. Ричард Хейз.
0 ИИСУС И ПОБЕДА БОГА. Н. Т. Райт.
П ВОСКРЕСЕНИЕ СЫНА БОЖЬЕГО. И. Т. Райт.
0 ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ СКАЗАЛ АПОСТОЛ ПАВЕЛ.
Был ли Павел из Тарса основателем христианства?
И. Т. Райт.
0 ЕДИНСТВО И МНОГООБРАЗИЕ В НОВОМ ЗАВЕТЕ.
Исследование природы первоначального христианства.
Джеймс Дж. Данн.
0 ТЕКСТОЛОГИЯ НОВОГО ЗАВЕТА. Рукописная традиция,
возникновение искажений и реконструкция оригинала.
Брюс М. Мецгер.
0 КАНОН НОВОГО ЗАВЕТА. Возникновение, развитие,
значение. Брюс М. Мецгер.
0 РАННИЕ ПЕРЕВОДЫ НОВОГО ЗАВЕТА.
Их источники, передача, ограничения. Брюс М. Мецгер.
0 НОВЫЙ ЗАВЕТ. Контекст, формирование, содержание.
Брюс М. Мецгер.
0 ТЕКСТОЛОГИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. Эмануэл Тов.
0 ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ВЕТХОГО ЗАВЕТА.
Джейкоп Вайнгрин.
0 ДЕЯНИЯ АПОСТОЛОВ. Историко-филологический
комментарий. Главы I—VIII. Ирина Аевинская.
0 ОЧЕРКИ АРХЕОЛОГИИ БИБЛЕЙСКИХ СТРАН.
Николай Мерперт.
0 ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПРИТЧЕЙ. Крейг Бломберг.
0 ВВЕДЕНИЕ В НОВЫЙ ЗАВЕТ.
Рэймонд Браун.
0 БОГОСЛОВИЕ ПОСЛАНИЯ К РИМЛЯНАМ.
Клаус Хаакер.
0 ВВЕДЕНИЕ В ВЕТХИЙ ЗАВЕТ. Под. ред. Эриха Ценгера.
0 ВВЕДЕНИЕ В ВЕТХИЙ ЗАВЕТ. Канон и христианское
воображение. Уолтер Брюггеман.
0 ПОЭТИКА БИБЛЕЙСКОГО ПАРАЛЛЕЛИЗМА.
Андрей Аесницкий.
0 ФИЛОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ. Кеннет Шенк.
0 НОВЫЙ ЗАВЕТ: ПРАВОСЛАВНАЯ ПЕРСПЕКТИВА.
Писание, предание, герменевтика.
Теодор Стилианопулос.
Серия «Современное богословие»

0 ПОСЛАНИЕ К РИМЛЯНАМ. Карл Барт.


0 ЦЕРКОВНАЯ ДОГМАТИКА. Карл Барт.
0 МГНОВЕНИЯ. Карл Барт.
0 ОПРАВДАНИЕ И ПРАВО. Карл Барт.
0 ВОЛЬФГАНГ АМАДЕЙ МОЦАРТ. Карл Барт.
0 БОГОСЛОВИЕ И МУЗЫКА. Три речи о Моцарте.
Ганс Урс фон Бальтазар, Карл Барт, Ганс Кюнг.
@ О ХРИСТИАНСКОМ БОГОСЛОВИИ. Роуэн Уильяме.
Й ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ.
Епископ Аиоклийский Каллист (Уэр).
х 0 ПРАВОСЛАВИЕ. Павел Евдокимов.
13 ПРАВОСЛАВНАЯ ЛИТУРГИЯ. Развитие
евхаристического богослужения
византийского обряда.
Хью Уайбру.
0 ВОПЛОЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ. Очерки православной
этики. Виген Туроян.
0 ОТБЛЕСКИ СВЕТА. Православное богословие красоты.
Оливье Клеман.
0 ВВЕДЕНИЕ В ОСНОВНОЕ БОГОСЛОВИЕ.
Архиепископ Михаил (Мудьюгин).
0 СЛУЖЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ В ЦЕРКВИ.
Элизабет Бер-Сижель.
0 ИИСУС ХРИСТОС. Вальтер Катер.
0 БОГ ИИСУСА ХРИСТА. Вальтер Каспер.
0 ТАИНСТВО ЕДИНСТВА. Евхаристия и церковь.
Вальтер Каспер.
0 СУЩНОСТЬ И ЗАДАЧИ БОГОСЛОВИЯ.
Попытки определения в диспуте современности.
Йозеф (Венедикт XVI) Ратцингер.
0 ПРИНЦИПЫ ХРИСТИАНСКОЙ ЭТИКИ.
Хайнц Шермап, Йозеф (Венедикт XVI) Ратцингер,
Тане Урс фон Бальтазар.
0 ЦЕННОСТИ В ЭПОХУ ПЕРЕМЕН.
О соответствии вызовам времени.
Йозеф (Венедикт XVI) Ратцингер.
0 ДИАЛЕКТИКА СЕКУЛЯРИЗАЦИИ. О разуме и религии.
Юрген Хабермас, Йозеф (Венедикт XVI) Ратцингер.
0 КАТОЛИЧЕСТВО В ТРЕТЬЕМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ.
Томас Рауш.
0 ПАСХАЛЬНАЯ ТАЙНА. Богословие трех дней.
Тане Урс фон Бальтазар.
0 ОСНОВАНИЕ ВЕРЫ. Введение в христианское богословие.
Карл Ранер.
0 БОГ: ОТКРЫТЫЙ ВОПРОС. Антон Хаутепен.
0 ВО ЧТО МЫ ВЕРИМ? Изложение Апостольского
символа веры. Теодор Шнайдер.
0 СОВРЕМЕННОЕ КАТОЛИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ.
Хрестоматия. Сост. Майкл Хейз и Аайм Джирон.
0 ВОСКРЕСЕНИЕ БОГА ВОПЛОЩЕННОГО.
Ричард Суинберн.
0 ДУХОВНОСТЬ. Формы, принципы, подходы.
Кейс Ваайман.
0 ТАЙНА ТАИНСТВ. Пол Хаффнер.
0 КАТОЛИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ. Источники, принципы,
история. Эйден Николе.
0 РАДИ НАШЕГО СПАСЕНИЯ. Два подхода к делу Христа.
Джеффри Уэйнрайт.
Серия «Богословие и наука»

0 НАУКА И РЕЛИГИЯ. Историческая перспектива.


Джон Хедли Брук.
0 О НРАВСТВЕННОЙ ПРИРОДЕ ВСЕЛЕННОЙ.
Богословие, космология и этика.
Нэнси Мерфи и Джордж Эллис.
0 БОГОСЛОВИЕ В ВЕК НАУКИ. Модели бытия
и становления в богословии и науке.
Артур Пикок.
0 ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ БЫТИЕ
* ЧЕЛОВЕКА. Владета Еротич.
El НАУКА И БОГОСЛОВИЕ. Введение.
Джон Т\олкинхорн.
v 0 ВЕРА ГЛАЗАМИ ФИЗИКА. Джон Полкинхорн.
0 РЕЛИГИЯ И НАУКА. История и современность.
Иен Барбур.
0 ЭТИКА В ВЕК ТЕХНОЛОГИИ. Иен Барбур.
0 НАУКА И БОГОСЛОВИЕ.
Антропологическая перспектива.
Под. ред. Владимира Поруса
0 БИОЭТИКА. Учебник.
Элио Сгречча, Виктор Тамбоне.
0 СМЫСЛ ЗЕМЛИ. Оливье Клеман.
0 ТВОРЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ. О проблемах заимо-
действия научного и религиозного мировоззрения.
Михаил Хеллер.
0 РАЦИОНАЛЬНОСТЬ ВЕРЫ. Станислав Вшолек.
0 НАУКА И МУДРОСТЬ. К диалогу естественных наук
и богословия. Юрген Мольтман.
0 ЛОГОС И КОСМОС. Богословие, наука и православное
предание. Алексей Нестерук.
0 ЕСТЬ ЛИ БОГ? Ричард Суинберн.
0 НАЧАЛО ВСЕХ ВЕЩЕЙ. Естествознание и религия.
Ганс Кюнг.
0 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РЕЛИГИИ И НАУКИ.
Под ред. Григория Гутнера.
0 ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ РЕЛИГИИ.
Майкл Мюррей и Майкл Рей.
0 НАУЧНОЕ И БОГОСЛОВСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ
ПРЕДЕЛЬНЫХ ВОПРОСОВ.
Серия «Дцалог»
0 ДИАЛОГ О ВЕРЕ И НЕВЕРИИ. 2-е издание.
Умберто Эко и кардинал Мартини
0 ПРАВОСЛАВИЕ И КАТОЛИЧЕСТВО. От конфронтации
к диалогу. Хрестоматия. 2-е издание.
Сост. Алексей Юдин.
0 ЭКУМЕНИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ. Антология ключевых
текстов. Сост. Майкл Киннемон, Брайан Коуп.
0 БОГОСЛОВСКИЙ ДИАЛОГ МЕЖДУ ПРАВОСЛАВНОЙ
ЦЕРКОВЬЮ И ВОСТОЧНЫМИ ПРАВОСЛАВНЫМИ
ЦЕРКВАМИ. Хрестоматия. Сост. Кристин Шайо.
0 ВЕРА И СВЯТОСТЬ. Лютеранско-православный диалог
1959-2002 гг. Ристо Сааринен.
0 УЧЕНИЕ О СПАСЕНИИ В РАЗНЫХ ХРИСТИАНСКИХ
КОНФЕССИЯХ. 2-е издание. Сост. Алексей Бодров.
0 ХРИСТИАНСТВО, ИУДАИЗМ И ИСЛАМ. Верность и
открытость. Под ред. архиепископа Жозефа &оре.
0 ХРИСТИАНЕ И МУСУЛЬМАНЕ. Проблемы диалога.
Хрестоматия. Сост. Алексей Журавский.
0 ИСЛАМ И ХРИСТИАНСТВО: НА ПУТИ К ДИАЛОГУ
К 40-летию принятия декларации Nostra aetate.
Под ред. Алексея Журавского
0 ИСЛАМ И ЗАПАД. Бернард Ауис.
0 ИСЛАМ И ХРИСТИАНСТВО. Непростая история.
Роллин Армур.
0 ХРИСТИАНСКО-ИУДЕЙСКИЙ ДИАЛОГ.
Хрестоматия. 2-е издание. Сост. Хелен Фрай.
0 ИУДЕЙСКО-ХРИСТИАНСКИЙ ДИАЛОГ. Словарь-
справочник. Под ред. Аеона Кленицкого и ^еффри
Байгодера.
0 ДЗЭН И БИБЛИЯ. Какичи Кадоваки.
0 СМЕРТЬ И ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ В МИРОВЫХ
РЕЛИГИЯХ. 2-е издание. Сост. ,/^екоб Ньюзнер.
{0 ВВЕДЕНИЕ В ИУДАИЗМ. Учебное пособие.
* Глеб Ястребов.
0 ИИСУС ИЛИ БУДДА. Жизнь и учение в сравнении.
Ульрих Ауц и Аксель Михаэлъс.
0 ПЕТРОВО СЛУЖЕНИЕ. Диалог католиков и православных.
Под ред. Балътера Каспера.
0 ЧТО ОБЪЕДИНЯЕТ? ЧТО РАЗДЕЛЯЕТ?
Основы экуменических знаний.
0 КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ И РУССКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ.
Два века противостояния и диалога.
Анджело Тамборра.
0 ДА БУДУТ ВСЕ ЕДИНО. Вальтер Каспер.
0 МНОГООБРАЗИЕ РЕЛИГИЙ И ЕДИНЫЙ ЗАВЕТ.
Йозеф (Бенедикт XVI) Ратцингер.
0 ВЕРА - ИСТИНА - ТОЛЕРАНТНОСТЬ.
Христианство и мировые религии.
Иозеф (Бенедикт XVI) Ратцингер.
Серия «История Церкви»

0 РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВНОСТЬ.


Вторая половина XX века.
Архиепископ Михаил (Мудьюгин).
0 ТОТАЛИТАРИЗМ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ.
Учебное пособие. Дмитрий Поспеловский.
0 ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ИСТОРИИ РУСИ,
РОССИИ И СССР. Учебное пособие.
Дмитрий Поспеловский.
0 РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
И КОММУНИСТИЧЕСКОЕ
ГОСУДАРСТВО 1917-1941 гг.
Документы и фотоматериалы.
Сост. О. Ю. Васильева.
0 ИСТОРИЯ II ВАТИКАНСКОГО СОБОРА. ТТ. I-V.
Том I. Навстречу новой эре в истории католичества.
Том II. Формирование соборного сознания.
Том III. Сформировавшийся собор.
Том IV. Соборная церковь..
Под общей ред. Джузеппе Альбериго,
Алексея Бодрова и Андрея Зубова.
0 ХРИСТИАНСТВО ВОСТОКА И ЗАПАДА.
В поисках зримого проявления единства.
Эрнст Суттнер.
0 ИОАНН ЗЛАТОУСТ. Проповедник, епископ, мученик.
Рудольф Брендле.
0 РЕЛИГИИ И ЮРИДИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ.
Франческо Бролъо, Кесаре Мирабелли,
Франческо Онида.
Серия «Религиозные мыслители»

0 ВЕЛИКИЕ РЕВОЛЮЦИИ. Автобиография западного


человека. Ойген Розеншток-Хюсси.
0 НЕСЧАСТНЕЙШИЙ. Сборник сочинений. 2-е издание.
Серен Керкегор.
0 РОССИЯ И ВСЕЛЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ. В. С. Соловьев
и проблема религиозного и культурного единения
человечества. Под ред. Владимира Поруса.
0 РУССКОЕ БОГОСЛОВИЕ В ЕВРОПЕЙСКОМ КОНТЕКСТЕ.
С. Н. Булгаков и западная религиозно-философская мысль.
Под ред. Владимира Поруса.
0 НА ПУТИ К СИНТЕТИЧЕСКОМУ
ЕДИНСТВУ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ.
Философско-богословское наследие П. А. Флоренского и
современность.. Под ред. Владимира Поруса.
0 БЕРДЯЕВ Н. А. И ЕДИНСТВО ЕВРОПЕЙСКОГО ДУХА.
Под ред. Владимира Поруса.
0 ТАЙНОЕ ПЛАМЯ. Духовные взгляды Толкиена.
Стрэтфорд Калдекот.
Серия «Современная апологетика»
0 ТРАК.ТАТЫ. Небеса, по которым мы так тоскуем.
Три толкования жизни. Питер Крифт.
О КНИГЕ "ЭКУМЕНИЧЕСКИЙ ДЖИХАД"
" Наталья Трауберг.
0 ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА. Генри Нувен.
0 ЖИЗНЬ ВОЗЛЮБЛЕННОГО. Духовная жизнь
в секулярном мире. Генри Нувен.
0 ДОРОГА В ЭММАУС. Размышления о евхаристической
жизни. Генри Нувен.
Серия «Услышать Человека»

0 ПРОЩЕНИЕ. Разрывая оковы ненависти.


Майкл Хендерсон.
0 УРОКИ РАЗДУМЬЯ. Педагогика нравственного развития.
Филипп Аобстейн.
0 ПОСЛУШАЙТЕ ДЕТЕЙ. ПРИСЛУШАЙТЕСЬ, НАКОНЕЦ...
4-е издание. Сост. Аньет Кемпбелл.
0 НЕЗРИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ. Элен Гизан-Аеметриадес.
0 ЭТОТ НЕИСПРАВИМЫЙ ИНДИВИДУАЛИСТ.
История жизни одного финна. Пол Гундерсен.
0 ПАВЕЛ НИКОЛАИ ИЗ МОНРЕПО.
Европеец, не такой как все. 2-е издание.
Пол Гундерсен.
0 УСЛЫШАТЬ ЧЕЛОВЕКА. Поль Турнье.
Серия «Читая Библию»
(Приложение к журналу «Мир Библии» )

0 ЧИТАЯ ЕВАНГЕЛИЯ С ЦЕРКОВЬЮ.


От Рождества до Пасхи. Рэймонд Браун.
0 БЕСЕДЫ С ЕВАНГЕЛИСТОМ ИОАННОМ.
Чтобы вы имели жизнь. Рэймонд Браун.
0 ВЕЛИКИЕ ТЕМЫ ПИСАНИЯ. Ветхий Завет.
Ричард Pop, Джозеф Мартос.
0 ВЕЛИКИЕ ТЕМЫ ПИСАНИЯ. Новый Завет.
Ричард Pop, Джозеф Мартос.
0 БЕСЕДЫ С ЕВАНГЕЛИСТОМ МАТФЕЕМ.
Превосходя закон. Аесли Дж. Хопп.
0 БЕСЕДЫ С ЕВАНГЕЛИСТОМ МАРКОМ
Школа ученичества Стивен Дойл.
0 БЕСЕДЫ С ЕВАНГЕЛИСТОМ ЛУКОЙ.
Шаг за шагом к Слову Божьему. Барбара Э. Рейд.
0 БЕСЕДЫ С АПОСТОЛОМ ПЕТРОМ. Путь от греха к
святости. Джим Уиллиг, Тэмми Банди.
0 БЕСЕДЫ С ИОВОМ И ЮЛИАНОЙ НОРВИЧСКОЙ.
Веруя в то, что все будет хорошо. Кэрол Аюберинг.
0 БЕСЕДЫ С ТОМАСОМ МЕРТОНОМ. Как стать самим
собой. Энтони Падовано.
0 БЕСЕДЫ С КЛАЙВОМ ЛЬЮИСОМ. Настигнут радостью.
Роберт Морно.
0 ПЕРЕЧИТЫВАЯ БИБЛЕЙСКИЕ ИСТОРИИ. Открой
свою историю в Ветхом Завете. Макрина Скотт.
0 ИИСУС В ЕВАНГЕЛИЯХ. Учитель. Пророк. Друг. Мессия.
Артур Заннони.
0 ОБРАЗЫ ИИСУСА. Десять граней личности Христа.
Альфред Макбрайд.
0 ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ПРОПОВЕДИ. Генри Драммонд.
Приложения к журналу «Страницы»

0 СБОРНИК УЧЕБНЫХ ПРОГРАММ ББИ.


2007 год, 3-е издание, доп.
0 ПРИМИРЕНИЕ. Сборник материалов коллоквиума в
Крестовоздвиженском монастыре, Шеветонь. Бельгия,
1995.
0 КРЕЩЕНИЕ И ОБЩЕНИЕ. Сборник материалов
коллоквиума в Крестовоздвиженском монастыре,
^ Шеветонь. Бельгия, 1998.
0 ПОИСКИ ЕДИНСТВА. Проблемы религиозного диалога
в прошлом и настоящем.
ЕГ 400 ЛЕТ БРЕСТСКОЙ ЦЕРКОВНОЙ УНИИ (1596-1996).
Критическая переоценка.
0 СОБОРНОСТЬ. Статьи из журнала англикано-православногф
Содружества св. Албания и преп. Сергия (Оксфорд).
0 НЕОЯЗЫЧЕСТВО НА ПРОСТОРАХ ЕВРАЗИИ.
Сост. Виктор Шнирельман.
0 БИБАИЯ В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ, ИСТОРИИ
И КУЛЬТУРЕ РОССИИ И ПРАВОСЛАВНОГО
СЛАВЯНСКОГО МИРА.
К 500-летию Геннадиевской Библии.
Книги вне серий

0 ПРОРОК. Хахаль Джибран.


0 СОКРОВИЩЕ В СОСУДАХ ГЛИНЯНЫХ.
Руководство по экуменической герменевтике.
0 КНИГА БЫТИЯ. Новый перевод.
0 РУКОПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН В ПРАВОСЛАВНОЙ
ЦЕРКВИ. Элизабет Бер-Сижель,
епископ Диоклийский Каллист (Уэр).
0 МИР МЕГАЛИТОВ И МИР КЕРАМИКИ.
Две художественные традиции в искусстве доантичной
Европы. Э. А. Ааевская.
0 ЗОВ ПУСТЫНИ. Биография малой сестры
Магдалены Иисуса.
Катрин Спинк.
0 РОССИЯ, ПОЛЬША И ЧЕНСТОХОВСКАЯ ИКОНА
БОГОРОДИЦЫ. 2-е издание. Питер Андерсон.
0 ФИЛЬМЫ АНДРЕЯ ТАРКОВСКОГО И РУССКАЯ
ДУХОВНАЯ КУЛЬТУР А. Симонетта Сальвестрони.
0 ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И РЕЛИГИЯ. Хрестоматия.
Сост. Вениамин Новик.
0 РУКОВОДСТВО ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ
АВТОРСКОМУ ПРАВУ.
ГДЕ КУПИТЬ КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА ББИ
Опт, мелкий опт, книжный клуб ББИ «КНИЖНЫЕ МАСТЕРСКИЕ»,
«ИЗДАТЕЛЬСТВО ББИ» (Москва), ул. Набережная р. Фонтанки, д. 15, (здание
Иерусалимская, д.З (м. «Пролетарская») РХГА), Тел. (812) 310-50-36
(10-18, перерыв 13-14, вых.: сб, воскр.)
В России:
Тел. (495) 670-22-00,670-76-44,
E-mail: sales@standrews.ru «ПИОТРОВСКИЙ» (Пермь),
www.standrews.ru ул. Луначарского, 51а. Тел. 243-03-51
«ЗОЛОТЫЕ СТРАНИЦЫ» (Мурманск),
Полный ассортимент изданий ББИ Пр-т Ленина, д. 79, Тел. (8152) 47-60-53
всегда представлен в книжном «ГАРМОНИЯ» (Краснодар), ул. Красная,
магазине «ФИЛАДЕЛЬФИЯ» (Москва), д. 68, Тел. (8612) 53-31-05
Волгоградский проспект, д. 17, стр.1, 2 этаж
«ПОСОХ» (Новосибирск), ул. Каменская,
(ст. метро «Волгоградский проспект»),
д. 60, Тел. (923) 248-36-10
Тел.(495)676-49-83;
(пн.-сб. с 10-19, без перерыва) «НОВЫЕ КНИГИ» (Волгоград),
ул. Краснознаменская, д. 7,
В Москве: Тел.(8442)33-42-82
«ФАЛАНСТЕР» (Москва), Интеренет-магазин: www.new-books.ru
Малый Гнездниковский переулок, д. 12/27,
Тел.(495)749-57-21 На Украине:
«ПАОЛИНЕ» (Москва), ул. Большая «КОЛЛОКВИУМ» (Черкассы),
Никитская, д. 26 , Тел. (495) 291-65-15 e-mail: sales@colloquium-publishing.com
«PRIMUS VERSUS» (Москва), Тел.(063)-963-75-11
ул. Покровка, д. 27, Тел. (495) 223-58-20 Интеренет-магазин
«РОССИЙСКОЕ БИБЛЕЙСКОЕ www.bookstore.colbooks.net
ОБЩЕСТВО» (Москва), ул. Валовая, д. 8, «КНИЖНАЯ ПОЛКА» (Киев), ул. Хорива,
стр.1, Тел. (495) 940-55-90 д. 1/2, Тел.: (044) 428-80-74
«ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО» (Москва), «ДУХ И ЛИТЕРА» (Киев), НаУКМА,
ул. Пятницкая, д. 51, Тел. (495) 951-51-84 кор. 5, ком. 209-211, ул. Волошская, д. 8/5,
«У КЕНТАВРА», Киоск РГГУ (Москва), Тел.(044)425-60-20
ул. Чаянова, д.15, Тел. (495) 250-65-46 «ХРИСТИАНСКАЯ КНИГА» (Одесса),
«МОСКВА» (Москва), ул. Тверская, д. 8, ул. Екатерининская, д. 87/16,
Тел. (495) 629-64-83, 797-87-17 Тел. (048) 719-44-72,725-75-24
«БИБЛИО-ГЛОБУС» (Москва), Интеренет-магазин: www.kniga.org.ua
ул. Мясницкая, д. 6/3, стр.5, «ХРИСТИАНСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ»
Тел. (495) 781-1900,624-4680 (Одесса), Пр-т Добровольского, д.152-а,
«МОСКОВСКИЙ ДОМ КНИГИ» на Тел.(048)711-41-60
Арбате (Москва), ул. Новый Арбат д. 8, «НОВЫЙ ГОРОД» (Симферополь),
Тел.(495)789-35-91 ул. Карла Маркса, д. 6/5, Тел. (0652) 54-67-34
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ» (Москва), В Беларуси:
ул. Большая Полянка, д. 28, «ЛУЧИ СОФИИ» Киоск (Минск),
Тел. ( 4 9 | ) 780-33-70, (499) 238-50-01 пр. Независимости, д. 66, Фойе Президиума
«РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ»(Москва), Академии наук РБ. Тел. (517) 284-14-58
ул. Нижняя Радищевская, д. 2, «ДУХОВНАЯ КНИГА» (Минск),
Тел. (495) 915-1145,915-2797 ул. Максима Богдановича, д. 2,
В Санкт-Петербурге: Тел.(517)293-17-53
«СЛОВО», ул. Малая Конюшенная, д.9, В Казахстане:
Тел.(812)571-20-75 «КОВЧЕГ» (Алматы), ул. Айманова, д. 224,
«ХРИСТИАНСКАЯ КНИГА», Тел. (3272) 74-55-49.
ул. Лебедева, д. 31, Тел. (812) 542-70-05 E-mail: kovcheg.kz@mail.ru
Печать офсетная. Усл.-печ. л. 7,56.
Тираж 1000 экз. Заказ № 5585.

Отпечатано в полном соответствии с качеством


предоставленных материалов в ОАО «Дом печати — ВЯТКА».
610033, г. Киров, ул. Московская, 122.
Факс: (8332) 53-53-80,62-10-36
http: //www.gipp.kirov.ru
e-mail: pto@gipp.kirov.ru

Оценить