Вы находитесь на странице: 1из 574

Даниэль  Дессан

Неназванная
 
 
http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43704311
SelfPub; 2020
 

Аннотация
Родилась она в приморской Альхане, в тёмную ночь, такую,
что хоть глаз выколи. Никто её здесь не ждал. У неё не было
даже имени и почти не было шансов пережить свой первый день
рождения. У неё был только дар. Дар, который изменил всё.
Содержание

 
 
 
…Родилась она в тёмную ночь, такую, что хоть глаз вы-
коли. Никто её здесь не ждал. Ни мать, которая трижды пы-
талась уговорить местного травника, чтобы тот приготовил
прерывающий декокт (старик всякий раз отнекивался, наме-
кая, что в кредит работать не намерен). Ни шестеро её бра-
тьев и сестёр, очень хорошо понимающих, что похлёбку из
щербатого глиняного горшка придётся вскорости делить на
семь частей. Ни стражники бургомистра, один из которых по
стечению обстоятельств считался её отцом, но совершенно
не помнил, когда, как и главное – с кем это случилось, и в об-
щем-то не пытался сие вспомнить. Ни сам бургомистр, кото-
рый не далее как два дня назад самонадеянно заявил на со-
брании в ратуше, что-де Альхана отныне станет чистым го-
родом, свободным от бродяг, беспризорников и всякого от-
ребья.
Никто не вязал по случаю предстоящего рождения ма-
леньких башмачков из пуховой шерсти, не расшивал алой
тесьмой детское покрывальце и не подбирал имён в честь
славных королей и королев минувших лет, или хотя бы в
честь ближайших родственников.
Девочка всё-таки появилась на свет. Её так и прозвали:
она. Только благодаря страху, что соседи донесут властям,
мол, ребёнка-то нигде не видно, она не оказалась в море в
первый же свой день рождения. Убийство есть убийство, да-
же новорождённого, даже в этой части мира, и власти отнюдь
этого не одобряли. Штраф, взимаемый в городскую казну по
 
 
 
такому случаю, платить было бы нечем, а идти на невольни-
чий рынок совершенно не хотелось. Проклятый травник мог
бы помочь, но забесплатно свидетельствовать об удушении
ещё в утробе категорически не желал.
Итак, она родилась. Конечно, надо было в ближайшем бу-
дущем что-то с этим делать. А пока пришлось привычно об-
резать пуповину, обтереть розовое, трепещущее тельце и за-
кутать его в пару вонючих тряпок.
Удивительное дело: она не кричала. Она смотрела на мир
широко распахнутыми от изумления изумрудно-зелёными
глазами, моргала, морщила носик, беспорядочно перебира-
ла ручками, но всё – молча.
Она не плакала, даже когда приходилось лежать голодной
по несколько часов кряду. Кормили её только по случаю, ко-
гда от избытка молока в груди становилось больно, и надо
было его куда-то девать. Почему бы и не в ребёнка, в кон-
це-то концов?
–  Повезло вам!  – однажды заметила соседка, заходя во
двор и переступая через лужу, в которой плавала рыбья го-
лова, облепленная мухами. – Красивая девчонка уродилась!
Лет в десять отведёте в “Усладу путника”, всю семью будет
кормить.
“А до десяти – с ней возиться, кормить и следить, чтобы не
померла?” – невысказанное возражение повисло в воздухе.
Через месяц к ней уже попривыкли. Нет, её не окружа-
ли какие-то особенно злые и бездушные люди. Люди были
 
 
 
вполне обычными, по крайней мере – для этой части мира.
Просто она оказалась совершенно им не нужна. Потому-то
ещё через два месяца, когда в городе объявился молодой за-
езжий чародей, девочку продали ему за четыре монеты се-
ребром. Власти, получив ещё две монеты в качестве налога
на сделку, не возражали.
Чародей посчитал, что провернул выгодное дельце. Изу-
чать устройство тела по учебникам и старым, ломким по
краям манускриптам – одно, а на настоящем человеке – со-
всем другое. В университете, в большом городе, недостатка
в учебных пособиях не было, но чародей давно распрощал-
ся с большими городами и их университетами. Он предпо-
читал одиночество, и тропы познания выбирал для себя сам.
Умение хорошо заметать следы позволяло ему особо не опа-
саться возмездия, ни со стороны коллег по магическому ре-
меслу, ни от обычных людей. Честно сказать, вероятность
погибнуть от случайного укуса змеи где-нибудь в дороге сей
магик оценивал существенно выше, нежели шанс, что его
разыщут и покарают безутешные родственники очередной
жертвы. Тем более, последние объявлялись исчезающе ред-
ко: во многих уголках этого мира монеты обладали одинако-
во сильным утешающим действием.
– Что ж, приступим, – пробормотал он, откидывая со лба
непослушную прядь чёрных волос.
День выдался удачный. Погода сулила крупный улов, и
добрых три четверти мужского населения Альханы и поло-
 
 
 
вина женского вышли в море. Сквозь загаженное птицами
окно гостевой комнаты лучшей в городе таверны пробивался
солнечный свет. В его лучах скупо поблёскивали разложен-
ные на рогоже инструменты.
Здесь же, рядом, лежала она. Водила взглядом вслед за ру-
ками чародея, делавшего последние приготовления. И мол-
чала, как всегда.
– Итак, – чародей извлёк из сундучка и поставил рядом с
инструментами бронзовую чашу, куда будет стекать кровь. –
Во благо науки…
Он пробежался глазами по своим инструментам и выбрал
короткий серебряный ланцет. Освежил в памяти, как пола-
гается вскрывать грудную клетку. Примерился, взмахнул ру-
кой и…

…В дверь постучали.
Чародей выругался: рука дёрнулась от неожиданности, и
на коже младенца расцвёл алым неглубокий, но главное –
неровный, незапланированный и потому бессмысленный по-
рез.
– Кто там? – спросил он, накладывая одновременно исце-
ляющее заклятье.
Чародей очень не любил, когда что-то шло не по плану.
– Отворяй, подонок! – кто бы ни стоял по ту сторону две-
ри, на благодарного посетителя, ищущего магической помо-
щи, он не походил.
 
 
 
Для убедительности дверь сотряс мягкий, но внушитель-
ный удар. Девочка повернула голову к источнику звука. Уди-
вительно, но она не плакала, ни от боли, ни от испуга.
Чародей между тем вздохнул и распахнул дверь заклина-
нием. Он уже примерно сообразил, кто там стоит.
–  Ты обесчестил мою дочь, ублюдок!  – вломившийся в
комнату мужик яростно взмахнул длинным ножом, которым
в обычный день, вероятно, разделывал рыбу.
– Предлагаю две монеты серебром, – спокойно прогово-
рил чародей, пожав плечами. – За беспокойство.
– Четыре! – мужик как будто был готов к такому повороту
событий.
Нож волшебным образом исчез за потрескавшимся от
времени голенищем сапога.
– Три, – не сплоховал чародей.
Правила этой игры были ему прекрасно знакомы.
Расплатившись за поруганную честь, он вернулся к заня-
тию, от которого его столь возмутительным образом оторва-
ли.
– Сколько там той чести было! – брезгливо сплюнул чаро-
дей, откладывая в сторону досадно полегчавший кошель.
Девочка по-прежнему молча лежала на рогожке, с инте-
ресом водя за чародеем изумрудными глазами.
Мужчина обмакнул кисть в чернильницу и тушью про-
вёл на тельце линию будущего разреза. Девочка заулыбалась:
прикосновения кисти вызывали щекотку.
 
 
 
Снова блеснуло лезвие занесённого ножа, и снова кто-то
вдруг постучался в дверь, на этот раз – деликатно, словно бы
извиняясь.
Чародей замысловато выругался в адрес визитёра, не осо-
бо заботясь, слышат его или нет. В приступе ярости он запу-
стил чернильницей в стену. Та глухо звякнула и отлетела под
кровать, выплеснувшаяся красивой волной тушь, понятно,
осталась на стене. Получившееся пятно чем-то напоминало
руну “Беар”, первую руну его имени.
–  Господин Бередар! Нижайше прошу прощения, но за
комнату Вы так и не расплатились… – заискивающе прозву-
чало с той стороны двери. – Велели зайти позже…
– Вот и зайди позже! – взревел чародей. – Я работаю!
Он в сердцах пнул табурет, стоявший рядом. Тот с гром-
ким стуком врезался в стену, взметнув облачко пыли. По ко-
ридору раздались торопливые удаляющиеся шаги трактир-
щика.
– Будь ты неладен! – “напутствовал” его Бередар.
Послышался вскрик и шум падения, будто кто-то осту-
пился на лестнице. Чародей удовлетворённо кивнул и снова
повернулся к младенцу.
– Продолжим, – вздохнул он почти грустно. – Мне надо
исследовать, как устроен живой организм. Изнутри, пони-
маешь?
Девочка, разумеется, молчала. Только взгляд перевела на
серебряный нож, приставленный к груди.
 
 
 
Бередар усилил давление на рукоять. Из-под лезвия за-
струилась кровь.
– Господин магистр! – послышалось из-за двери. – Сроч-
ное дело! Вам донесение!
Тот застонал.
– Сговорились вы все, что ли?
Нож в очередной раз был отложен в сторону, порез – на
этот раз глубокий – снова затянулся под действием заклина-
ния.
– Что стряслось? – неприязненно спросил Бередар, распа-
хивая дверь.
– Письмо! – стоящий перед дверью мальчишка лет двена-
дцати протянул конверт, запечатанный большой сургучной
пломбой.
– Подождать не могло? – хмыкнул чародей.
Мальчишка молча повернул конверт другой стороной. Бе-
редар узнал руну, начертанную на пергаменте, и буквально
вырвал письмо из рук.
– Молодец, – скупо похвалил он гонца. – Держи.
В воздухе блеснула серебряная монета. Мальчишка по-
клонился.
– Ответа ждать?
– Нет, – чародей, оттолкнув гонца, бесцеремонно захлоп-
нул дверь прямо перед его носом, развернулся, взмахнув по-
лами мантии, и зашагал в комнату.
Содержимое письма он примерно представлял, но всё-та-
 
 
 
ки разломал печать и извлёк потрёпанный лист, покрытый
рунами.
– Значит, они меня всё ж выследили, – пробормотал Бере-
дар через минуту, комкая пергамент и швыряя его в очаг. –
Хотел бы знать, как… И почему мне надо в Визенгерн 1?!
Он точными, экономными движениями сложил все свои
инструменты в дорожный мешок, каждый – на своё место.
Бросил взгляд на девочку… сорвал с себя мантию и укутал
её.
– Возьму тебя с собой, – решил он. – Быть может, у тебя
есть будущее. Своя судьба. Раз уж только за сегодня ты три-
жды разминулась со смертью.
Девочка молчала.
Чародей распахнул дверь и чуть не снёс мальчишку-гонца,
который по-прежнему ожидал тут.
– Чего тебе ещё?
– Когда я шёл сюда, в конце улицы встретил двоих страж-
ников. Они искали, в которой таверне остановился чародей.
Лучше Вам выйти с чёрного хода.
– Снова молодец, – кивнул Бередар, вручая пареньку ещё
одну серебряную монету, поменьше.
– Визенгерн, да? Мне же никому не следует рассказывать,
что я услышал? – мальчишка снова протянул руку.
–  Никому,  – подтвердил его догадку чародей, вонзая в
1
        Столица Велленхэма. Здесь, ранее и далее повествование пересекается с
событиями, персонажами и географией трилогии “Город Бессмертных”.
 
 
 
грудь узкий стилет, невесть откуда взявшийся в ладони.
Мальчишка покачнулся, издав булькающий звук, и упал.
На губах показалась кровь.
Бередар перетащил гонца в комнату, попутно обшарив
карманы. Единственным найденным богатством оказались
две серебряные монеты, которые он же недавно и передал
пареньку. Теперь монеты вернулись к прежнему хозяину.
– Тебе-то деньги ни к чему уже, – пробормотал чародей.
Он тщательно запер дверь и двинулся по лестнице к чёр-
ному ходу: идея улизнуть из таверны незаметно была весьма
кстати.
Трёхмесячная девочка, укутанная в порядком истрёпан-
ную походную мантию мага Ордена Огня, молчала.

Под ногами расстилался изумрудно-зелёный ковёр из


трав. Прогретый южным солнцем, он до одурения пах чабре-
цом, шалфеем и ещё невесть какими травами, терпкими и
душистыми.
Бередар сидел на земле, прислонившись спиной к старо-
му вязу, и мрачно, из-под полуопущенных век, наблюдал за
ученицей.
– Точнее! Сосредоточься! Спину прямо! – звучали ворч-
ливые наставления.
Лоб чародея был нахмуренным, в глазах застыло раздра-
жение. Атакующие заклинания у девушки получалось из рук
вон плохо. Из двух десятков растущих на поляне деревьев
 
 
 
магической стрелой было обожжено только одно, и то – ско-
рее случайно. Когда чары вдруг, по неизвестной причине,
удались, несказанно изумились все: и наставник, и ученица,
и даже сороки, сердито бранящиеся на бесцеремонных лю-
дишек из ветвей. Излишне говорить, что повторить удачный
опыт не получилось.
– Я устала и есть хочу, – наконец выдохлась девушка.
– Еду надо заслужить, – назидательно поднял палец Бере-
дар.
– Я так скоро с ног свалюсь! – запротестовала ученица.
Чародей махнул рукой, мол, ешь, но тут же снова нахму-
рился:
– Дерзкая стала! С наставником спорит. Надо было тебя
тогда, ещё в младенчестве, извести, – он хмыкнул. – Во имя
науки.
–  Ну не извёл же,  – ещё более ехидно ответила девуш-
ка, развязывая дорожный мешок и извлекая оттуда солид-
ный шмат хлеба и варёное яйцо. – Жалей теперь.
– Жалею иногда, – подтвердил Бередар, пожав плечами,
словно говоря: “ну, что уж теперь делать”.
Он покривил душой. Сначала, первые несколько дней, он
и вправду не вполне понимал, отчего не только сохранил
купленному за четыре монеты ребёнку жизнь, но и отказал-
ся от своих исследовательских планов. “Сегодня неохота”, –
с удивлением, не раз ловил он мысль, хотя ленивым себя ни-
когда не считал.
 
 
 
И откладывал удовлетворение своих научных интересов
“на завтра”.
Но потом девочка просто очаровала Бередара своим по-
ведением. Она никогда не кричала, даже если оставалась без
еды на целые сутки. Не мешала ему спать, не отвлекала, ко-
гда он читал какие-нибудь мудрёные свитки. Не требовала
к себе никакого внимания, кроме случаев, когда надо было
поменять тряпки, но и в испачканном лежала совершенно
тихо.
Чародей сам не заметил, как начал с ней разговаривать,
словно… ну, словно с обычным ребёнком. Но то, что перед
ним ребёнок как раз необычный, он осознал почти сразу. Ви-
данное ли для малышки дело – никогда, ни при каких обсто-
ятельствах, голод ли, холод ли, – не плакать?!
А она не плакала. Молчала.
С тех пор прошло четырнадцать лет. И за все эти годы
Бередар ни разу не пожалел, что сохранил девочке жизнь,
что предпочёл таскать её всюду с собой, вместо того, чтобы
отдать в приют в Визенгерне или любом другом городе, и что
взялся обучать её основам чародейства, когда обнаружил в
ней магический дар.
К изучению строения человеческого тела он, к слову, во-
все охладел. Сперва чародей с девочкой чудом выбрались из
ловушки, расставленной на него коллегами по цеху в Визен-
герне (их откровенно пугали “пути познания” Бередара, и
было решено деликатно того устранить). Затем навалились
 
 
 
рутинные дела, всё время занял поиск средств к существо-
ванию – магов далеко не везде встречали с распростёртыми
объятиями (и с раскрытыми кошелями). За одну паршивую
серебряную монетку приходилось порой работать несколько
дней. Какие уж тут исследования…
А дар у девочки чародей обнаружил случайно. Лет десять
назад они остановились в очередной грязной придорожной
таверне, которых на трактах не счесть. Бередар помнил тот
день, будто он случился вчера. Они обедали, точнее, выби-
рали из надколотых глиняных горшков наименее несъедоб-
ные куски, прочие выбрасывая на земляной пол. Вокруг сно-
вали крысы. Чародей не обращал на это никакого внимания,
пока одна, самая наглая серая зверюга, не шмыгнула прямо
по столу, явно желая разделить с девочкой её обед.
До посудины она добежать не успела, упав замертво в паре
футов. Бередар, хмыкнув, произнёс заклинание, позволяю-
щее узнать причину смерти. Если крыса чем-то отравилась,
это сулило им по меньшей мере долгие часы в нужнике. Мог-
ло статься и хуже: наиболее эффективные яды действовали
не только на крыс, но и на людей.
Но крысу убила магия.
Бередар так удивился, что напрочь позабыл об обеде. Бо-
лее везучие крысиные подружки не преминули этим вос-
пользоваться и устроили себе роскошный пир, безнаказанно
таская еду из его горшка.
Он мог бы поклясться, что не слышал и не чувствовал ни-
 
 
 
какого убивающего заклятья. Да и кто бы мог его использо-
вать? В обеденной зале они были одни: даже трактирщик,
принеся еду, убрался куда-то хлопотать по хозяйству.
Единственный ответ, который напрашивался, был очеви-
ден. Бередар задумчиво глядел на девочку, уплетавшую свой
обед. Она, почувствовав интерес, оторвалась от своего заня-
тия и понятливо кивнула:
– Не люблю крыс.
–  Как ты это сделала?  – ровным голосом спросил тогда
чародей.
– Просто захотела, чтобы крыса сдохла.
Бередар и сам был из магов, умеющих творить чары, не
размыкая губ. Но для этого искусства нужно как минимум
знать заклинания. Просто произносить их не вслух, а в мыс-
лях. Здесь же всё походило на прямое исполнение воли.
Воли чародейки?!
Он, удовлетворяя свою страсть к разного рода исследова-
ниям, предложил девочке “просто захотеть”, чтобы посре-
ди таверны вспыхнул огонь, разлилась вода, задул ветер или
вздыбилась земля.
Всё безуспешно. Ни пламени, ни ливня под крышей, ни
исполнения других желаний не случилось. Но трупик крысы
безмолвно свидетельствовал: дело всё-таки в магии.
–  Смотри,  – Бередар понизил голос до заговорщицкого
шепота.
На его ладони заплясал, роняя искры, синего цвета шарик.
 
 
 
– Хочешь так уметь?
И с тех пор их странствия наполнились занятиями и тре-
нировками.
Увы, магической науке девочка обучалась нелегко. Что
атакующие, что защитные чары худо-бедно удавались один
раз из сотни. И причина тому крылась явно не в отсутствии
трудолюбия: не однажды Бередар с удивлением замечал, как
ученица просыпалась затемно и принималась за упражне-
ния. Нет, здесь дело было в чём-то другом!
Между тем, убивать, отнимать чужую жизнь девочке уда-
валось влёгкую, вовсе безо всяких чар.
Внезапно в кустах, отвлекая чародея от воспоминаний,
раздался громкий треск. Оттуда выскочила рыжая косуля.
Не обращая внимания на людей, она стремительно пересек-
ла поляну и исчезла с противоположного края, так же про-
дравшись через кусты.
Тут же послышался звук охотничьего рога. На поляну въе-
хал рыцарь, без шлема, но в доспехе, сопровождаемый двумя
оруженосцами. Верно, основной работой у них было подно-
сить чашу с вином: своё оружие, тугой тисовый лук, рыцарь
прекрасно держал и сам.
Он остановил коня, не доезжая два шага до чародея.
– Кто таковы? – осведомился он, отхлебнув из чаши, за-
ботливо поданной одним из сопровождающих, лет пятнадца-
ти пареньком в куртке из бычьей кожи.
– Странники, – пожал плечами Бередар, не вставая.
 
 
 
– Охота в моих лесах запрещена!
– Я разве сказал “охотники?” – повернулся чародей к уче-
нице.
Рыцарь словно только сейчас заметил девушку. На его ли-
це растянулось подобие улыбки, а глаза под чёрными густы-
ми бровями маслянисто заблестели.
– Твоя? – указал он на ученицу чародея кивком головы.
Оруженосцы переглянулись.
– Моя, – кивнул Бередар. – Убей его, пожалуйста, – снова
обратился он к девушке.
Рыцарь хотел выхватить стрелу из колчана, висевшего за
спиной, но не успел. Вместо этого он соскользнул с лошади и
грянулся оземь. Доспехи издали немелодичное дребезжание.
Одна нога застряла в стремени, но освободить её мёртвый
рыцарь уже не мог, и потому лежал так.
– Что за… – начал один из оруженосцев слегка дрожащим
голосом, но Бередар перебил его:
– Конь ваш. Лук со стрелами – наш. Всё понятно?
– Но…
– Я сосчитаю до двадцати, – устало продолжил чародей. –
Если вы ещё будете тут крутиться, то отправитесь следом за
ним, – он взмахом руки указал на рыцаря.
Доблестных оруженосцев дважды просить не пришлось.
Они уложились даже в половину отведённого времени.
– Надо было оставить и коня, – предложила ученица, ко-
гда парни скрылись за кустами.
 
 
 
– Я не люблю верхом, – вздохнул Бередар, поднимаясь на
ноги.
– А стрелять из лука, значит, любишь?
Вместо ответа маг подхватил оружие, быстрым движени-
ем вложил стрелу и спустил тетиву. Стрела вонзилась в одно
из деревьев и затрепетала.
– Когда-то неплохо получалось, – довольно потянулся Бе-
редар. – Но этот лук – для тебя. Будешь учиться и этому ис-
кусству, раз уж чары тебе не даются.
– Зачем? – вопросительно подняла брови девушка. – Уби-
ваю я неплохо, – она перевела взгляд на рыцаря.
– Кстати, почему его потребовалось убить?
Вопрос прозвучал совершенно буднично. Словно речь
шла не о жизни человека, а о какой-то сущей ерунде.
–  Поверь моему опыту,  – чародей выдернул стрелу из
ствола дерева и теперь с интересом изучал наконечник. – Он
заинтересовался тобой, как женщиной.
– То есть, захотел со мной переспать? – понимающе кив-
нула ученица.
– “Переспать?” – усмехнулся Бередар. – Не-ет, просто от-
трахать. А потом, возможно, прирезать, если он был доста-
точно знатным, чтобы заботиться о количестве бастардов.
Девушка нахмурилась.
– А почему убивать должна была я? Сам бы…
– По трём причинам, – чародей закинул дорожный мешок
за спину и зашагал прочь, даже не оглядываясь.
 
 
 
Он знал, что ученица последует за ним.
–  Первое: он угрожал твоей жизни, а не моей. Второе:
я  вообще-то попытался. Заклятье не сработало. Отсюда –
третье: где-то он носил талисман, защищающий от чар.
– А я…
– А твоя магия – это несколько другое. Не чары, а воля.
Когда-нибудь я разберусь, как это работает…
– Это навряд ли, – съехидничала девушка. – За столько
лет-то не разобрался!
Бередар досадливо скривился. Действительно, в разгады-
вании сей тайны он преуспел не больше, чем… Чем его же
ученица – в обычной магической науке.
Но обязательно про это всё время напоминать?!
Некоторое время они шагали молча. Девушка обдумыва-
ла произошедшее на поляне, а магистр… Для него этот слу-
чай был вполне рядовым. Ничего такого, о чём стоило бы
размышлять долгими вечерами, глядя в пламя костра. Он
давно сбился со счёта, скольких убил за свою жизнь. Одним
больше, одним меньше…
– Надо было и этих двух… – нарушила тишину ученица.
Чародей одобрительно хмыкнул: всё-таки она достойна
своего магистра.
– Взрослеешь. Умнеешь. Но оруженосцы не причинят нам
вреда.
– Это почему?
– Если они начнут трепаться о том, что было, с них строго
 
 
 
спросят, почему они живы, а их господин нет. Почему они не
кинулись его защищать. Посему, если у них есть хоть капля
ума на двоих… – Бередар не договорил.
Девушка снова помрачнела.
– А если нет?
– Значит, мы и впрямь совершили глупость, – отрезал ча-
родей, тоже начиная испытывать тревогу.
“Действительно, что на меня нашло?! Не наладят ли по
следу собак?” – озабоченно подумал он.
Горячее воображение уже рисовало ему приближающий-
ся лай, стук копыт десятка конников, свист болтов, выпу-
щенных из самострелов, и тонкострунное пение луков, от-
правляющих в полёт стрелу за стрелой. Бередар умел ста-
вить магический щит, не позволяющий приблизиться како-
му угодно предмету, хоть живому, хоть нет, но щит непо-
движный. Перемещать его в такт шагам чародей так и не на-
учился, о чём много раз уже успел пожалеть.
Пение струн, впрочем, тут же раздалось. Но производил
его не лук, а небольшая лютня, которую нёс не ратник, а
обычный парень лет двадцати. Он вовсе не прятался, а от-
крыто шёл по лесной тропинке и наигрывал незамысловатую
песенку. Ветер слегка растрепал его длинные светлые воло-
сы. Взгляд изумрудно-зелёных, почти таких же, как у девуш-
ки, глаз был ясным и открытым, а улыбка – обезоруживаю-
ще-честной.
Бередар сосчитал до десяти, восстанавливая дыхание, ма-
 
 
 
лость сбившееся от, чего греха таить, испуга. Он мог по-
клясться, что впереди не было никакого встречного путника
– и вот он, пожалуйста, идёт себе, скоро поравняются.
Юноша тоже их как будто только заметил.
–  Хорошего дня вам, странники!  – воскликнул он, пре-
кратив играть. – Я вас тут давно жду!
– Нас?! – в два голоса удивились чародей и его ученица.
– Вас-вас! – подтвердил юноша, жизнерадостно кивая. –
Это же вы порешили господина Жераля нынче утром? Ну,
того, что выехал поохотиться с двумя слугами, но наткнулся
на вас.
– А… – начала девушка, однако Бередар резко оборвал её:
– Замолкни. Не знаем, о чём ты говоришь! – он нагло по-
смотрел парню прямо в лицо.
И сразу пожалел об этом. Встретив спокойный взгляд
пронзительных изумрудов, он вдруг осознал: этот странный
юноша знает о нём, Бередаре, всё. Прошлое, настоящее и,
пожалуй, будущее, начиная от рождения и заканчивая смер-
тью.
А осознав – испугался пуще прежнего.
– Не надо бояться, – успокаивающе проговорил юноша. –
Не такой уж я страшный, в конце-то концов.
– Кто ты? – чародею не понравился собственный голос, но
унять в нём дрожь не получалось.
Боялся, несмотря на полученный только что совет. Де-
вушка с удивлением взглянула на наставника. Таким она его
 
 
 
не видела, почитай, что почти никогда.
– У меня много имён, – был ответ. – И все они не име-
ют никакого значения, ни для меня, ни для вас. Но вот, что
важно: у тебя, – юноша кивнул ученице чародея, – мой дар.
– Дар? – ахнула девушка.
– Способность вершить чары одной лишь волей, без за-
клинаний, – пояснил парень.
– Я могу только убивать, – негромко проговорила учени-
ца.
– Не только, – мягко возразил юноша, прислоняясь к рас-
тущей тут же берёзе. – Но время узнать свою силу ещё не
пришло.
– Да? А для чего пришло? – с долей ехидства спросила
девушка.
В отличие от Бередара, она встреченного путника, кем бы
он ни был, отчего-то не боялась.
– Для прощания с наставником, – совершенно серьёзно
ответил тот. – Ты уже не ученица. И отсюда ты пойдёшь одна.
– И что меня принудит оставить её? – хмуро поинтересо-
вался Бередар, несмотря на страх, который его не отпускал.
– Я.
Светловолосый взмахнул рукой, и перед глазами девуш-
ки всё завертелось. Она зажмурилась, буквально на секун-
ду, чтобы унять так некстати возникшее головокружение. Но
тем больше оказалось её удивление, когда она вновь открыла
глаза. Ни Бередара, ни странного юноши с пронзительным
 
 
 
изумрудным взглядом, ни леса вокруг не было.
Девушка обнаружила себя стоящей посреди рыночной
площади в большом городе. Городе, который она видела
впервые в жизни.

– Смотри, куда прёшь! – раздалось у неё над ухом.


Девушка едва успела отпрянуть, чтобы не оказаться под
копытами невысокой мохнатой лошади, везущей телегу. Из-
под рогожи, закрывавшей поклажу, торчали пучки зелени.
Она хотела обиженно возразить, что сама-то вовсе стояла
неподвижно, и это торговец чуть на неё не наехал, но воз уже
её миновал. Можно было только выругаться вслед, что де-
вушка и сделала, использовав некоторые из словечек Бере-
дара. Их значения она не особо понимала, но по ситуациям,
когда их использовал чародей в чей-то адрес, догадывалась,
что звучат вовсе не похвалы или пожелания доброго дня.
Несмотря на гвалт, царящий на площади, торговец с теле-
ги услышал. И, наверное, понял. По крайней мере, он оста-
новил лошадь, соскочил с воза и вырос возле девушки так
быстро, что та не успела даже ахнуть.
– Как ты меня назвала? – прорычал он, нависая над чаро-
дейкой на добрых два фута, ухватив её за руку. – А ну, по-
втори!
Девушка повторила, хоть и не до конца была уверена, сто-
ит ли. Но раз просят…
Её левую щёку обожгла затрещина. В голове зазвенело.
 
 
 
За одной оплеухой тут же последовала другая. Из разбитой
губы заструилась кровь.
– Дрянь! Мерзавка! Паскуда! – ревел торговец, сопровож-
дая каждый выкрик новым ударом.
Девушка пыталась вывернуться, но мужик держал её
крепко.
– Что здесь происходит? – раздался вдруг громкий, власт-
ный голос.
Торговец замер на полузамахе.
– Я жду ответа!
Чародейка открыла глаза и увидела, что голос принадле-
жал темноволосому мужчине лет двадцати пяти – тридцати,
одетому в лёгкие доспехи. На поясе болтался короткий меч
или длинный кинжал, – девушка не очень в этом разбира-
лась.
Всё лицо мужчины по диагонали перечёркивал шрам.
Торговец был явно старше. Тем не менее, он согнулся в
поклоне, чуть не коснувшись рукой земли.
– Да вот, ваша милость… учу уму-разуму тут… – пробор-
мотал он заискивающе.
– Отвечай. За что. Ты. Бьёшь. Девчонку. – чеканя каждое
слово, повторил мужчина со шрамом.
Даже чародейка поняла, что в третий раз задавать свой
вопрос тот не станет.
– Да она!.. Такое про меня! – торговец, наконец, разогнул-
ся. – Вслух, господин советник, при всём честном народе! –
 
 
 
он негромко произнёс несколько ругательств, которыми был
недавно награждён.
– Это – правда? – нахмурил брови советник.
Девушка покаянно кивнула, размазав ладонью кровь по
лицу.
– И про городские власти то же говорила, про самого бур-
гомистра, господина Данмера! – понизил голос до заговор-
щицкого шёпота торговец, и тут же осёкся.
– Ложь! – отчаянно выкрикнула чародейка. – Он лжёт!
– Мне всё ясно, – кивнул мужчина со шрамом. – За свой
язык она уже наказана. Надеюсь, – он метнул на девушку тя-
жёлый взгляд, – ты это запомнишь.
Торговец приосанился.
– За попытку обмана, – продолжил советник, – назначаю
тебе штраф, десять монет серебром.
–  Вот так!  – торжествующе заключил торговец и вдруг,
осознав, вскрикнул: – Мне? Штраф? За что?!
– За попытку обмана, – повторил мужчина в доспехах. –
Ты посмел обвинить девчонку перед моим лицом в том, чего
она не делала. Не говорила, – быстро поправился он.
– Говорила! – проявил упорство торговец. – Господин Ал-
дар, как есть, говорила!
– Двадцать монет, – кивнул советник. – Ты попытался об-
мануть меня дважды.
Торговец, поняв, что каждое сказанное им слово обходит-
ся весьма дорого, молча кивнул.
 
 
 
– Оплатить до заката, – советник Алдар одобрительно ух-
мыльнулся, оценив так вовремя проснувшуюся у торговца
понятливость.
Из-за шрама улыбка вышла довольно жуткой.
– Пойдём, – он крепко взял девушку за руку и зашагал к
северному краю рыночной площади.
– Куда мы?
– Увидишь.
Шёл Алдар размашисто, чародейка за ним едва успевала.
Иногда ей казалось, что перебирать ногами вовсе не обяза-
тельно. Достаточно поджать их – и она, увлекаемая силой со-
ветника, будет просто лететь за ним следом, точно воздуш-
ный змей на верёвочке.
Вырваться и убежать? Сил не хватит. Прикончить этого…
советника? Это-то удастся, но что потом?! Куда идти, где ис-
кать Бередара? Город определённо незнакомый!
Она не могла знать наверняка, но чувствовала, что стран-
ный светловолосый путник, встреченный ими сегодня в ле-
су, забросил её куда-нибудь за тысячу лиг от чародея, един-
ственного её защитника и наставника в одном лице.
И вот что теперь делать?..
Торговля на площади была в самом разгаре. Купцы и ре-
месленники во всю глотку расхваливали свои товары. Из за-
гона со скотом доносилось мычание и блеяние. Советник с
чародейкой миновали конный ряд, где, красуясь друг перед
другом, гарцевали несколько жеребцов. Перекрывая эти зву-
 
 
 
ки, над площадью раздавались частые удары кузнечного мо-
лота. Самого кузнеца чародейка не видела, но работа у того
явно кипела.
– Ты ведёшь меня в темницу? – рискнула спросить чаро-
дейка. – Чтобы наказать?
Советник на ходу обернулся.
– Ты уже наказана, – хмыкнул он, обозревая заплывшие
глаза, разбитый нос и лопнувшие губы.  – Странно, что не
ревёшь. Сильно болит?
– Болит, – подтвердила девушка грустно. – Сильно. Но я
никогда не реву.
– Вот даже как? – со смешком переспросил Алдар. – Цен-
ное качество для чьей-то будущей жены. Ну да ладно… При-
шли!
Он остановился перед прямоугольной, некогда белой, а
сейчас – серой палаткой и рывком распахнул полог.
– Занято! – возмущённо завопил посетитель, полулежав-
ший на утлой, шатающейся скамейке, прикрытой соломен-
ной подстилкой. – Занято! Я оплатил!
Над ним, голым, склонилась высокая женщина в белой
мантии с длинными, почти до пояса, льняного цвета волоса-
ми. Когда в палатку вошёл советник с девушкой, она разо-
гнулась и вопросительно уставилась на непрошеных гостей.
– Твои чирьи подождут, – отмахнулся Алдар от недоволь-
ных стенаний. – Шатти, полечишь её? – советник подтолк-
нул спутницу к женщине в белом. – Били по лицу, надо бы
 
 
 
по-быстрому, а то шрамы останутся…
Он машинально потёр ладонью собственный шрам.
– Легко, – женщина согласно кивнула. – Одна… нет, по-
жалуй, две монеты серебром.
– У меня нет денег, – прошептала чародейка. – Я пойду…
– Шатти, – вздохнул советник, удерживая девушку за пле-
чо. – Ты городской налог исправно платишь?
– Плачу, не придерёшься, – рассмеялась целительница. –
Так и быть, за одну серебрушку… И не называй меня Шат-
ти! – вдруг нахмурилась она. – Мне не нравится…
– А разрешение на этот шатёр имеется, госпожа Шаттна-
ара? – прервал её Алдар, произнеся это нарочито официаль-
ным тоном.
Женщина молча указала на приколотый к стене палатки
булавкой лист пергамента с большой сургучной печатью.
–  Что ж, не вышло. Держи,  – пожал плечами советник,
вынимая из кармана монету.
– Не стоит из-за меня… – пробормотала девушка, но со-
ветник покачал головой.
– Даю в долг.
– Yerrha equillia! – пропела женщина в белом исцеляющее
заклинание.
Боль немного утихла. Ссадины затянулись, не оставив
следов. Девушка потянулась пощупать лицо и тут же схло-
потала по рукам от целительницы.
– Не лазь! Успеешь ещё. Yerrha equillia!
 
 
 
Зеркал в палатке не было, но чародейка могла поклясться,
что стало ещё чуть лучше. Лицо как будто слегка выправи-
лось от вмятин: так медник, легонько постукивая молотком,
придаёт идеальную форму кувшину.
– А теперь можно?
– Нет. Yerrha equillia! Великий Создатель, тебя что, дуби-
ной лупили?
– Руками… – вздохнула девушка.
– Оборвать бы эти руки, – проворчала женщина в белом,
усаживаясь на край скамьи и смахивая пот со лба. – Ну вот
кто посмел такую милую девочку ударить?
– Ундар, зеленщик, – ответил советник. – Потому что “ми-
лая девочка“ обругала его такими словами, что и я не всякий
раз произношу.
Но в глазах целительницы это не выглядело оправданием.
– Ну и обругал бы её в ответ. Тоже поди умеет! Руки рас-
пускать-то зачем?
Шаттнаара добавила к сказанному ещё несколько слов,
аккурат из тех, за которые поплатилась чародейка, адресо-
вав их Ундару и его родственникам, преимущественно – по
женской линии. Девушка, несмотря на боль, хихикнула.
– Наверное, в жизни ты будешь часто получать по шее, –
заметил Алдар негромко. – Кто ты? Где обитаешь? Я не ви-
дел тебя раньше, а Гатвин не такой уж большой.
Чародейка потупилась.
– Я тут… случайно, – тщательно подбирая слова, прого-
 
 
 
ворила она. – Прибыла утром.
– …И уже нарвалась на неприятности, – подытожил со-
ветник. – Ты бродяжничаешь?
– Я… да, – решилась чародейка.
– Попрошайничаешь? – нахмурился Алдар.
Девушка вздохнула.
– Бывает, – словно через силу “призналась” она, хотя на
самом деле никогда этим не занималась: золото и серебро им
добывал исключительно Бередар.
– Так не годится, – решил советник. – В Гатвине не при-
ветствуют попрошаек. Да и ты, со своим острым языком на
улицах долго не проживёшь, – он задумчиво оглядел девуш-
ку. – Пойдёшь ко мне работать по хозяйству?
Чародейка удивлённо подняла взгляд.
– Это как?
– Это – готовить еду и убирать дом, – пояснил Алдар.
– А…
– Больше – ничего, – опередил её советник. – Жить мо-
жешь там же, комната тебе найдётся. Еды хватит – можешь
есть всё, что приготовишь, только про меня не забывай, – он
усмехнулся. – Жалование… ну, скажем, одна серебрушка в
неделю.
Чародейка поморгала, собираясь с мыслями и малость со-
мневаясь насчёт предложения работы.
Страшновато! Она ведь совсем не знает этого Алдара! Но,
если отказываться, то надо бы сделать это поделикатнее…
 
 
 
Он, вроде бы, человек-то неплохой, вон, заплатил за её ле-
чение, хотя уж конечно не обязан. А может… согласиться?
Где-то ведь работать всё одно придётся. Уж лучше так?
Сложно решать!
Но у Шаттнаары таких сложностей не возникло:
– Совсем рехнулся, Алдар? Она же девчонка! Как ей жить
с тобой в одном доме? Ты чем думаешь вообще, головой
или… – целительница не договорила, но ткнула пальцем,
вполне однозначно указав, какой именно орган она отнесла
у советника к мыслительным.
Тот сперва нахмурился, а потом рассмеялся.
–  Ах, вон оно что… Не беспокойся. Если бы я хотел…
Тьфу, ну и гадости же у тебя на уме! Слушай, – обернулся
он к чародейке. – Я женским вниманием не обижен, и это –
взрослые, зрелые, сочные женщины. Ты меня в этом смысле
не интересуешь, так что бояться нечего.
– Дурень, – хмыкнула Шаттнаара. – Бояться надо не тебя,
а слухов. Как она потом мужа найдёт, если каждый в городе
будет знать, что это – “та, которая у Алдара”…
– Я согласна! – перебила её чародейка, приняв решение. –
Замуж в ближайшее время не собираюсь,  – пояснила она
нахмурившейся целительнице. – А кусок хлеба где-то надо
брать. Ты, – девушка повернулась к Алдару, – вроде человек
хороший, я тебя не боюсь. Мне надо называть тебя “госпо-
дин?”
В конце-то концов, десятка дорог с кровом и пищей пе-
 
 
 
ред ней не стелилось. Признаться честно, выбор был весьма
невелик: воровать еду и искать Бередара или…
…Или устроиться в безопасном месте и ждать, когда Бе-
редар найдёт её.
– Зови, как хочешь, – отмахнулся советник. – Лишь бы
дома всегда ужин был. Ты кухарить-то умеешь?
– Мой… – чародейка запнулась на мгновение, – …спут-
ник не жаловался.
– Спутник? И где же он? – насторожился Алдар.
Девушка вздохнула.
– Хотела б я знать…
– Ну и ладно. Как, ты говорила, тебя зовут?
– Я не говорила, – покачала головой чародейка. – Зови,
как хочешь.
“Потому что имени у меня нет. Я – неназванная…”

Дом Алдара стоял на Кузнечной площади, буквально в де-


сяти минутах неспешной ходьбы от городской ратуши. Он
оказался раза в два, а то и в три меньше, чем ожидала чаро-
дейка.
“Это – хорошо, – подумалось ей. – Меньше убираться”.
Девушка не боялась никакой работы по дому, и неважно,
сколько той работы предстояло сделать. Но она хотела иметь
хотя бы один свободный час для тренировок: упражнения и
заклинания, показанные Бередаром, она, вроде бы, помнила.
Ничего, со временем начнёт получаться!
 
 
 
После осмотра дома ей стало понятно, что времени будет
предостаточно. Жилище Алдара оказалось типичным домом
холостяка. Три комнаты на первом этаже и две на втором бы-
ли закрыты, верно, с момента, как советник здесь поселился.
Убирать там было абсолютно нечего. Ещё одно помещение
наверху оказалось хозяйской опочивальней, но и в ней царил
образцовый порядок.
Гостиная и кухня располагались на первом этаже. Они, на-
против, были настолько грязными и неубранными, насколь-
ко только возможно. Особенно кухня! Всюду громоздились
чугунки с остатками похлёбки и каши, а немытым тарелкам
вовсе не было счёта. Наверняка здесь водились крысы: еды
им было вдосталь.
Советник проснулся и убежал по делам с первыми лучами
солнца, не позавтракав. Чародейка мысленно сделала помет-
ку, что надо что-то готовить с вечера: негоже, чтобы мужчи-
на уходил работать на голодный желудок. Ей никто никогда
такой “премудрости”, понятно, не сообщал, но это казалось
вполне очевидным.
Наскоро перехватив пару ложек недоваренной и пересо-
ленной крупы (назвать это “кашей“ – означало бы сильно
приукрасить) из наименее грязного чугунка, девушка при-
нялась за работу. Она на совесть отмыла всю имеющуюся в
кухне посуду и полы. Затем хотела приняться и за стены, но
вовремя сообразила, что эдак Алдар останется не только без
завтрака, но ещё и без ужина.
 
 
 
Облазив все кладовые, чародейка со вздохом поняла, что,
если ей хочется приготовить что-то повкуснее пшённой ка-
ши пополам с маленькими коричневыми жучками, облюбо-
вавшими мешок с крупой, то придётся идти на рынок. Воз-
вращаться туда после полученных от Ундара оплеух совсем
не хотелось, но что делать?
Чародейку Рыночная площадь встретила шумом. В цен-
тре рассерженно, точно осиное гнездо, гудела толпа. Девуш-
ка подобралась поближе и увидела, что люди окружают двух
мальчишек в оборванной одежде. У одного был разбит нос,
из которого капала кровь, у другого уже почти целиком за-
плыл правый глаз.
Девушка нахмурилась, вспоминая уроки Бередара по це-
лительству. Как и все прочие, эти чары удавались ей из
рук вон плохо. Но, судя по всему, мальчишкам можно было
рассчитывать только на неё: остальные собравшиеся вовсе
не выказывали желания привести в помощь настоящего ма-
га-целителя или хотя бы простого травника.
“А почему, интересно?” – задумалась чародейка и решила
сперва прислушаться, о чём говорят вокруг.
–  Давно напрашивались, паршивцы!  – прошамкала ока-
завшаяся рядом старуха в переднике, из карманов которого
торчали сахарные петушки на палочках. – Столько горя при-
несли людям! Наконец-то поймали!
–  А чем мальчики провинились, бабушка?  – решилась
спросить чародейка.
 
 
 
Торговка сладостями хрипло рассмеялась.
– “Мальчики?” Да чтоб им пусто было, этим “мальчикам!”
Ворюги они! Таскают кошельки у честных людей. Никого не
жалеют, увидят какого растяпу – и обкрадут в момент. А у
того, может, последняя монета оставалась… Ууух! – погро-
зила она ссохшимся костлявым кулачком. – Теперь воздаст-
ся по заслугам. Вздёрнут, как пить дать!
Девушка нахмурилась:
– Из-за каких-то денег?
– Именно! – повернулся к ней мужчина в одежде кузнеца.
В одной руке он сжимал молоток.
– Они обобрали Хелу! А у той четверо детей!
– И Дайку-молочницу! – припомнила старуха.
– А прошлой зимой – моего брата, Тивара, дочиста! Так
он с горя напился в долг, свалился в сугроб прямо у таверны
и замёрз насмерть.
Чародейка попятилась, сражённая аргументами.
–  Может всё-таки послать за советником?  – осторожно
предложил кто-то из толпы, и девушка ухватилась за эту
мысль.
–  Я служу у господина Алдара! Сейчас приведу его!  –
звонко выкрикнула она.
– Обожди, девка, – обстоятельно пробасил ещё один го-
рожанин.
От него шёл хлебный дух.
“Наверное, пекарь”, – решила чародейка.
 
 
 
– Обожди, говорю. Сами разберёмся.
Один из мальчишек вдруг кинулся девушке в ноги.
–  Приведи советника, добрая душа!  – взмолился он, но
тут же был отброшен пинками назад. – Нас тут убью-у-ут!
Вопль сменился стоном: кузнец со злостью швырнул мо-
лоток и попал пареньку в голову. Из рассечённого виска за-
струилась кровь.
– Вот тебе советник, ублюдок! – прошипел мужик. – За
Тивара!
Это стало спусковым механизмом для всей толпы. Лю-
ди набросились на двух мальчишек с кулаками, дубинами,
клинками,  – кто с чем придётся. Воришки почти одномо-
ментно отчаянно закричали, но крик быстро перешёл в хри-
пы. Им сломали рёбра.
– Пощади… – прошептал один из мальчишек и упал, рас-
пластавшись.
На губах выступила кровавая пена.
– Да что же вы делаете? – взвизгнула чародейка.
Она ворвалась в круг беснующихся горожан, не особо за-
ботясь, что ей перепадёт часть ударов. Так и случилось, но
на её счастье, эти тумаки оказались несильными.
Девушка попыталась закрыть мальчишек собой, но её
схватили и отбросили прочь чьи-то сильные руки.
“Да стойте же!” – хотела выкрикнуть она, но вдруг обна-
ружила, что не может вдохнуть.
Один из горожан всё-таки изловчился (или наоборот, слу-
 
 
 
чайно промахнулся, метя по воришкам) и ударил её ногой в
живот.
Чародейка перевернулась на спину, мелко-мелко хватая
ртом холодный воздух, точно рыба, выброшенная ветром на
берег. А пареньков тем временем продолжали осыпать уда-
рами. Их стоны звучали всё тише.
Наконец они замолкли. Два тела, больше напоминавшие
теперь тряпичные куклы, остались лежать в луже из крови,
нечистот и коровьего навоза: за полчаса до поимки воришек
здесь перегоняли стадо. Переломанные кости, прорвав кожу
и одежду, торчали в разные стороны.
– Зови теперь своего Алдара, – мрачно проговорил куз-
нец. – Только мы ему скажем, что парни подрались и сами
друг друга поубивали. Верно?
Толпа одобрительно загудела.
– По-твоему это выглядит похоже? – чародейка в ярости
обвела рукой трупы.
– По-моему, советник скажет нам спасибо, – хмыкнул куз-
нец. – Одной заботой ему меньше. Ну, давай, беги за ним!
Скажи, что на рынке забили насмерть братьев Фейп. Уви-
дишь, он от радости в ладоши захлопает.
Девушка задумалась. Многих порядков, принятых в горо-
дах, она не понимала. Воровство, конечно, должно быть на-
казано. Заставить выполнять грязную работу, чистить сточ-
ные канавы, выпороть, наконец. Но убивать?!
Она решила всё же разыскать Алдара и известить его о
 
 
 
случившемся.
– Смотри, куда прёшь! – раздался недовольный рык.
Чародейка обернулась, уже догадываясь, кого увидит. Зе-
ленщик Ундар тоже узнал её.
– Опять ты, сволота, под ногами путаешься!
Девушка зажмурилась, ожидая оплеухи, но Ундар просто
отшвырнул её в грязь и двинулся дальше.
Прошёл он шагов десять.
Вокруг упавшего тела кто-то заохал, но многие просто об-
ходили труп по краешку, и шли дальше по своим делам.
Ундара никто не любил.
Чародейка аккуратно, бочком, чтобы никто не заметил
практически бегства, протиснулась сквозь людской поток, и,
непроизвольно ускоряя шаг, направилась в ратушу.
“Бередар ведь говорил, нельзя делать это на людях! – уко-
рила она себя мысленно. – А если кто сообразит, что это ты
натворила”?!
Девушка уже достаточно тесно познакомилась с местны-
ми нравам, и легко представила себя на месте братьев Фейт,
или как их там звали. С переломанными рёбрами, в луже
крови и с одобрительными шепотками горожан над трупом:
“Магичка-убийца, поделом ей”.
Она припустила бегом.
В ратуше было полно народу. Пузатый стражник сперва
не хотел пускать чародейку, мол, мала ещё, чтобы обращать-
ся к городским властям. Но услышав, что она работает на
 
 
 
советника, споро отодвинулся с прохода и даже почтительно
склонил голову.
Алдара девушка нашла на втором этаже в большой зале.
Он стоял, окружённый двумя десятками горожан, и вид у
него был устало-удручённый. Горожане говорили все одно-
временно, и громкое эхо разносило по комнате отголоски
жалоб.
– А он и говорит, мол, его бык мою тёлку оприходовал, и
требует пять монет или телёнка. А я его об том просил, что
ли?
– Сплетни распускает, вот настоящие сплетни и лжу! Ви-
деть не видела я ейного мужа, чай свой имеется, не хужее!
А туда же, вся улица знает, что-де якобы спала с ейным, да
не с ним одним!
– Сроду никого не обманывал! Мои амулеты как есть кол-
довские, заговорены аж в самом Визенгерне, в тамошней
башне магов.
–  Да брешешь же, собака! Нет там никакой башни, там
токмо верситет имеется, акудемия то есть ихняя! – расслы-
шала в общем гомоне чародейка. – Говорил, что амулет день-
гу приворожит, а какая деньга? Убыток один, тьфу!
– Ах ты свинопас, в бороду плеваться при советнике? Да
я тебя!..
Наметившуюся потасовку моментально пресекли страж-
ники, стоявшие у входа в залу. Пресекли быстро и весьма
эффективно, огрев каждого из спорщиков древком копья по
 
 
 
загривку. Не в полную силу, но чувствительно, чтобы выбить
из голов хотя бы малую толику глупости и задора.
– Господин советник! – подала голос девушка, не особо
рассчитывая, что её услышат. – Алдар!
– В очередь, малявка, – беззлобно урезонила её тётка в
кожушке, та, что доказывала свою непричастность к адюль-
теру. – Мы тут все к господину советнику.
Но Алдар услышал. И несказанно обрадовался.
– Прошу извинить, государственное дело! Нарочный при-
был!
Он ужом вывернулся из смыкавшегося всё теснее кольца
жалобщиков и жалобщиц, ухватил девушку за плечо и шеп-
нул:
– Пойдём отсюда скорее! Сделай вид, что у тебя какое-ни-
будь известие.
– Но у меня и вправду известие, – кивнула та, выходя из
залы следом за советником. – На Рыночной площади про-
изошло убийство.
– Кого убили? – посерьёзнел Алдар и вмиг стал каким-то
особенно напряжённым.
– Братьев Фейт.
– А… Фейп, – поправил советник, столь же быстро успо-
каиваясь. – Не скажу, что меня это огорчило.
Чародейка удивлённо подняла брови.
– Но они – совсем мальчишки! Были…
– Они принесли честным людям немало бед, – пожал пле-
 
 
 
чами Алдар, спускаясь по лестнице. – По-твоему, малый воз-
раст может извинить вора? Грабителя? Убийцу?
Девушка шагала следом и потому не видела выражения
лица советника. А очень хотелось бы взглянуть! Почему он
заговорил про убийц? Неужели уже что-то знает про её…
способности?
– В общем, спасибо, что сообщила, я отправлю туда па-
ру человек. Но ничего такого, о чём стоило бы особо волно-
ваться, не произошло. В Гатвине не жалуют воров!
Чародейка остановилась.
– А сколько надо украсть, чтобы твоё убийство сочли не
особо волнительным событием?
Алдар тоже резко стал и рывком развернулся к девушке.
–  Ты когда-нибудь воровала?  – ответил он вопросом на
вопрос.
– Конечно! – легко созналась та. – Пока мы бродили с мо-
им спутником, то и дело воровала! То горшок с молоком с
крестьянского двора, то кусок окорока из очага в таверне.
– И ни разу не попадало за это?
Чародейка промолчала. Однажды её поймал трактирщик
и до крови отстегал вишнёвым прутом. Бередар не возражал
и не вступился, посчитав наказание справедливым. Как он
объяснил потом – не за то, что решила своровать, а за то, что
застукали за этим.
Было больно, и она потом целую неделю вспоминала об
этом всякий раз, как садилась. Но желание убить трактир-
 
 
 
щика не возникло. Верно, тоже решила, что поделом. В сле-
дующий раз будет осмотрительнее!
– Попадало, – с удовлетворением кивнул Алдар, без труда
читая эмоции на лице девушки. – Надеюсь, тебя это отучило
воровать.
“Это – вряд ли, – подумала чародейка. – Розга, ерунда ка-
кая! А вот сегодняшние события на рынке – пожалуй, от-
учат…”
–  Послушай,  – вздохнул советник, уловив и этот на-
строй. – Воровать – плохо. Каждый поступок имеет послед-
ствия. Вот твой горшок с молоком. Что, если молоко пред-
назначалось для младенца? Который остался голодным и так
от этого кричал, что рассвирепевшая нянька придушила его
рушником?
– Я… поняла, – девушка покаянно вздохнула.
“Где ж ты видел крестьян с няньками, балда?” – добавила
она мысленно.
– Молодец! – Алдар, довольный своими педагогическими
успехами, одобрительно похлопал чародейку по плечу. – Что
у нас на ужин?
Та покраснела и смутилась, теперь – вполне искренне. За
всеми этими событиями она совершенно забыла свою цель
похода на Рыночную площадь.
Советник понимающе кивнул и достал пару монет.
– Возьми какого-нибудь мяса и овощей, и приготовь по
своему вкусу. Справишься?
 
 
 
– Конечно! – девушка засияла от радости, схватила моне-
ты и убежала.
Алдар с сомнением посмотрел ей вслед. Чрезмерно бур-
ный энтузиазм, выказанный чародейкой насчёт ужина, вы-
зывал лёгкое чувство тревоги. С другой стороны, это – всего
лишь приготовление пищи. Что может пойти не так?!

Ужин бесспорно удался. Тушёная свинина с пряными тра-


вами в глиняных горшочках и рассыпчатая картошка, сдоб-
ренная сливочным маслом, оказались настолько вкусными,
что советник несколько раз прикусил язык, пытаясь ухватить
куски больше, чем следовало бы.
– Где ты училась готовить? – с восторгом поинтересовался
он, когда с едой было покончено.
– Нигде, – пожала плечами чародейка. – Так, подслушала
пару фраз в тавернах, когда повара спорили.
– Удачно подслушала! – Алдар с довольным вздохом от-
кинулся на спинку стула.
Он бы с радостью наполнил миску снова, но съесть что-
нибудь ещё было просто физически невозможно.
–  Даже не припомню, когда у меня был столь вкусный
стол. Спасибо!
– Не за что. Ты ведь мне за это платишь, – усмехнулась
девушка. – Кстати, когда у нас день выдачи жалования? Я
хотела купить себе одну книгу, но денег не хватило.
– Умеешь читать? – неподдельно удивился советник.
 
 
 
– Умею, – помедлив секунду, призналась чародейка.
“Не ляпнула ли я чего лишнего?” – подумала она.
– Тебя научил твой спутник? – продолжил расспросы Ал-
дар.
“Эх, язык мой длинный”… – тоскливо вздохнула девуш-
ка.
Конечно же, в мыслях. Вслух – ответила:
– Да. Он был травником, – постаралась она предвосхитить
следующий вопрос. – Пытался сделать травницу и из меня.
– И удалось? – у советника проснулся неподдельный ин-
терес к прошлому чародейки.
Та почувствовала это и поняла, что, если разговор будет
продолжаться, то рано или поздно её поймают на лжи.
– Ну, что-то получается… Кстати, я хотела купить книгу
по травам на сэкономленные деньги.
– Сэкономленные?!
– Угу, – девушка кивнула. – Я не платила за мясо.
Уловка удалась: Алдар вмиг забыл, о каких ещё фактах
биографии хотел её расспросить.
– Украла?! – слегка охрипшим голосом уточнил он на вся-
кий случай: вдруг ослышался.
– Ага, – жизнерадостно кивнула чародейка. – Не волнуй-
ся, ни один младенец при этом не умер от голода. А толстый
мясник ничего не заметил, я была осторожна.
Советник помрачнел.
– Ты будешь наказана, – всё ещё хрипло проговорил он. –
 
 
 
Пока не знаю, как, но…
– Выпорешь меня? – спокойно предложила девушка.
Алдар покачал головой.
– Нет, конечно. Бить тебя я не стану. Лучше так: своё пер-
вое и второе жалование ты отнесёшь в лавку мяснику.
Теперь помрачнела чародейка.
– Но тогда я не смогу купить нужную книгу ещё месяц.
– Именно так, – подтвердил советник, вставая из-за стола.
Настроение было испорчено.
–  Ну и пожалуйста,  – раздражённо бросила девушка.  –
Завтра на ужин каша. И послезавтра. Твоя любимая, которая
с жучками.
–  Как-нибудь переживу, не впервой,  – в тон ей ответил
Алдар и ушёл в спальню.
Чародейка осталась одна.
“Лучше б выпорол, – пожала плечами она, принимаясь за
мытьё посуды. – Зато книгу б уже на следующей неделе ку-
пила!”
Фолиант с впечатляющим названием “Боевые чары. Прак-
тика” стоял на золочёной подставке, убранной алым барха-
том, в витрине книжной лавки. Он прочно завладел внима-
нием девушки, когда та бродила по рынку в поисках хоро-
шего мяса.
Издание было роскошным: переплёт из бычьей кожи с
бронзовыми уголками и застёжками. (“Какое счастье, что не
из золота! – подумала она тогда. – Иначе всю жизнь бы ра-
 
 
 
ди книги работать пришлось”). Но даже без драгоценных ме-
таллов в оформлении труд по магической науке стоил недё-
шево: две серебряные монеты.
Многие горожане, проходя мимо витрины с этой книгой и
ценником, недоумённо крутили пальцем у виска: какому су-
масшедшему захочется выложить две серебрушки за стопку
пергамента со странными закорючками? Это же не еда, и не
оружие, и даже не садовая лопата – от той не в пример боль-
ше пользы.
А немногочисленные маги, по случаю бывавшие в Гатви-
не, две монеты серебром могли бы выложить запросто. Но
книгой они не интересовались, потому как понимали: цен-
ность написанного не велика. Автор едва ли сам окончил
университет, а текст изобиловал ошибками, как фактически-
ми, так и грамматическими. Переплёт был роскошным, это
правда, но… лучше бы он продавался отдельно.
Всего этого девушка знать, понятно, не могла. Фолиант
стал чуть ли не первой её материальной мечтой. По край-
ней мере, она не могла припомнить, чтобы хоть когда-то так
сильно желала завладеть вещью.
Вдвойне обидно, что мечта была вполне достижима. Нуж-
но всего-то немного заработать! Чародейка сегодня уже
представляла, как после второго жалования заявится в
книжную лавку и, торжественно выложив монеты на прила-
вок, попросит том с витрины. И вот, выходит, что это слу-
чится не так уж скоро…
 
 
 
А втройне обидно, что никаких “сэкономленных” денег
у неё не было. За мясо она честно расплатилась, прекрасно
понимая, что укради кусок – и неприятности возникнут не
только у неё, но и у Алдара. Этого девушке не хотелось. Ис-
тория про “воровство” была призвана отвлечь советника от
неудобных расспросов, и только лишь.
“Ну что ж, замысел удался”,  – недовольно думала она,
яростно надраивая в лохани чугунок из-под мяса.
Ни в чём не повинная посудина скоро уже должна была за-
сиять, точно шлемы королевской стражи в Стеррене. Неожи-
данно девушка услышала звук разбитого окна и обернулась.
Кухня в доме Алдара располагалась на первом этаже. Со-
ветник всё собирался заказать кузнецу чугунную решётку на
окно, и всё откладывал. Этим и воспользовались двое граби-
телей. Первый перемахнул через подоконник быстро, словно
тень. Второй слегка замешкался, но чародейка успела испу-
гаться и первого.
“Убивать нельзя! – пронеслось у неё в голове. – Как я объ-
ясню, откуда труп? А что тогда делать?!”
Спокойствия вовсе не добавлял тот факт, что первый гра-
битель держал взведённый и нацеленный на неё карманный
самострел. Эта публика давно по достоинству оценила хит-
роумное изобретение румхирских гномов. Оружие обладало
невеликой убойной силой, зато, благодаря небольшим раз-
мерам, легко пряталось под плащом. Убить из такого с пер-
вого выстрела надо ещё постараться, но отбить всякую охоту
 
 
 
сопротивляться – вполне можно.
Чародейка и не сопротивлялась. Грабитель с самострелом
приложил палец к губам и подмигнул девушке. Та, поняв,
кивнула.
– Хозяева дома? – сиплым шёпотом поинтересовался вто-
рой.
– Ага, – так же тихо ответила чародейка. – Старая госпо-
жа взяла наверх большую бутыль с вином и не велела беспо-
коить.
– Слыхал? Старуха, – хихикнул первый. – А дом не бед-
ный. Удачно зашли! А где у хозяйки лежит золото?
– Откуда ж мне знать, – пожала плечами девушка. – На-
верное, при ней.
Она неожиданно поняла, что такая хитрость может не
облегчить задачу советнику, а напротив, дорого ему обой-
тись, и неподдельно расстроилась. Теперь грабитель навер-
няка проникнет в спальню, и хорошо, если Алдар ещё не
спит! А если уже?
“Хоть бы он остался жив, если завяжется драка”, – поду-
малось ей.
Она вдруг с удивлением осознала, что волнуется за совет-
ника. Новое чувство: доселе ей ещё ни разу не доводилось
всерьёз беспокоиться за другого человека.
– Пойду пощупаю, – решил второй. – Ты посторожи дев-
чонку, чтобы за стражей не побежала.
–  Посторожу,  – легко согласился грабитель с самостре-
 
 
 
лом. – И позабавлюсь.
Второй смерил пленницу оценивающим взглядом.
– Брось, мелкая она ещё. Лет четырнадцать.
– Так это – самая вкуснотища и есть! – мужик отложил
оружие на край стола и потёр руки. – Пойди сюда!
Чародейка молча подошла. Грабитель секунду глядел на
неё, а затем запустил руки ей под рубаху.
Девушка от неожиданности пискнула.
– Будешь шуметь – сверну шею, как цыплёнку, – просипел
мужчина. – А потом всё равно трахну! Сымай одежду!
Его штаны из простой холстины встопорщились чуть ни-
же пояса.
Чародейка, поняв, что деваться некуда, пожелала насиль-
нику смерти. Её воля, как обычно, исполнилась незамедли-
тельно. Грабитель с тихим стоном сполз на пол и замер.
Подельник этого не видел и не слышал. Он, деликатно
притворив дверь кухни, чтобы дать приятелю поразвлечься
без помех, уже поднимался, крадучись, по лестнице на вто-
рой этаж.
“Надо что-то придумать!”
Девушка торопливо заозиралась в поисках способа
скрыть труп. Затем в голову ей пришла идея получше.
Через пару минут дверь рывком распахнулась, и в кух-
ню влетел Алдар, в одном исподнем, сжимая окровавленный
кинжал. Он кинулся к грабителю, но тут же затормозил, по-
няв, что здесь всё обошлось и без него.
 
 
 
Незваный гость лежал возле самой печи, лицом вниз. Под
ним медленно расплывалась лужа крови. Советник пинком
перевернул труп и увидел, что чуть ниже груди в нём торчит
длинный нож для разделки мяса.
– Как ты ухитрилась… – начал Алдар, но девушка его пе-
ребила, воскликнув:
– Он сам! Схватил нож, кинулся на меня, но поскользнул-
ся и упал.
Алдар скептически изогнул бровь.
– И прямо на нож?
Чародейка развела руками, мол, бывает же такое!
Советник сделал вид, что поверил. Наверняка эта девчон-
ка сама ткнула грабителя ножом. Повезло, что сразу попала
куда надо. Хотя, может и знала, куда метить. Небось во вре-
мя бродяжничества и не такому научат. И уж конечно попы-
талась представить дело так, будто ни причём. Ну и ладно!
Вдвойне повезло, что ей не прилетело в ответ.
У Алдара был большой опыт в разборе таких случаев.
Назвать Гатвин спокойным городом, где подобное происше-
ствие – сенсация, о которой будут вспоминать несколько лет,
никто бы не решился. Советник даже не сомневался, что кар-
тину случившегося вообразил более-менее точно.
Вот только предположить, что в деле замешана магия, не
мог.
– Иди спать, – мягко произнёс он. – Я сам тут приберу.
Соврала девчонка или нет, а вечер выдался беспокойный.
 
 
 
Пусть отдохнёт.
Чародейка удивлённо подняла взгляд на Алдара. Что, ни-
какого наказания за то, что она убила человека, испачкала
полкухни кровью, а главное – попалась на этом, не будет?
По всему выходило, что нет.
– Доброй ночи, – негромко ответила она и развернулась,
чтобы уйти к себе.
Но вслед прозвучал ещё один вопрос.
– Как зовут-то тебя, скажешь, может? Называть всё время
“девчонкой” как-то не с руки.
Чародейка вышла, не обернувшись.
Никак. Она – неназванная.

Утро выдалось туманным. С серого, бездонного неба то и


дело срывались капли дождя. В ветвях наклонившейся вер-
бы, росшей возле дома Алдара, недовольно нахохлившись,
сидели вымокшие птицы.
Чародейка выскользнула из дома почти сразу вслед за со-
ветником. Направлялась она, понятно, не в ратушу. Ноги
несли её к книжной лавке.
Где у Алдара хранятся деньги, она подсмотрела ещё рань-
ше. Взять оттуда две монеты было проще, чем отобрать ле-
денец у ребёнка. Замков не было ни на двери спальни совет-
ника, ни на самом сундучке с золотом и серебром.
Девушка ощутила мимолётный укол совести: раз нет за-
поров – значит, Алдар ей доверяет.
 
 
 
Что ж. Больше, пожалуй, не станет.
“Это – если заметит”, – поправила себя чародейка, на цы-
почках выходя из спальни хозяина дома.
Она знала, что Алдар ушёл, и дома никого нет, но всё рав-
но не смогла побороть в себе инстинктивное желание проде-
лать всё как можно тише и незаметнее.
“Не пересчитывает же он монеты каждый вечер! – попы-
талась успокоить себя маленькая воровка, надевая видавший
виды плащ. – А я потом подложу их обратно, из жалованья.”
Немногочисленные в ранний час прохожие оборачива-
лись вслед. Вовсе не для того, чтобы одарить улыбкой или
сердечным напутствием. Девушка так торопилась, что ступа-
ла не глядя, и брызги воды и грязи щедро орошали встреч-
ных горожан. Поэтому вслед чародейке звучали исключи-
тельно ругательства.
“На глаз совершенно незаметно, что монет стало мень-
ше, – продолжала убеждать себя она. – А даже если и заме-
тит, то что ж… Пусть выпорет, заслужила. Лишь бы книгу
не нашёл!”
Место для покупки она уже присмотрела. На кухне, возле
печи, несколько досок пола было подогнано неплотно. Если
в щель просунуть металлический прут, которым перемеши-
вают угли, и как следует надавить, то доска должна припод-
няться. Отличный тайник!
“Только бы Алдар не расстроился, обнаружив пропажу! –
вздохнула девушка. – Может, лучше самой признаться?”
 
 
 
Почему-то ей очень не хотелось огорчать советника. Но
жажда обладать трудом по практической магии была силь-
нее.
“Нет, нельзя! – осадила себя чародейка. – Он спросит то-
гда, где деньги. Поди и догадается. Хватило ж ума ляпнуть
вчера про книги!”
Лавка была ещё закрыта. Даже в урочный час здесь быва-
ло мало покупателей: духовная пища интересовали жителей
Гатвина отнюдь не в первую очередь. А уж в такую рань…
Но девушка не отчаялась. Она изо всех сил забарабанила по
дубовой двери, готовясь выслушать поток брани и убедить
купца открыться раньше времени.
Но опасения были напрасными. Хозяин лавки, уразумев,
что юная посетительница хочет приобрести книгу, рассыпал-
ся в поклонах и извинениях неведомо за что.
Домой чародейка возвращалась окрылённой. Она снова
будет изучать магию! Может, это будет не столь интересно,
как у Бередара, но всё ж намного лучше, чем вообще никак.
А тот, кстати, не спешил объявляться! Может, она вообще на
другом краю мира, и обычным шагом сюда идти год, а то и
боле? Или… что, если Бередар и не принимался за поиски?
А чего ж? Он всегда стремился к одиночеству, и, быть мо-
жет, даже порадовался, что судьба избавила его от девчонки!
Раздумывая обо всём этом, по сторонам оная девчонка
смотрела ещё реже, чем на пути в лавку. Поэтому не было
ничего удивительного в том, что заблудилась.
 
 
 
Сперва чародейка решила, что сейчас окажется на ка-
кой-нибудь из знакомых улиц. Вот прямо за первым же пово-
ротом, за тем жёлто-серым двухэтажным домом с балконом,
опасно нависающим над мостовой, будет привычная Рыноч-
ная площадь!
Ну или за вторым…
Когда счёт этим поворотам перевалил за десяток, девушка
поняла, что без помощи верную дорогу не найдёт, и начала
оглядываться в поисках знатока местности.
Таковых не наблюдалось. Дома в этой части Гатвина были
уже не каменные, с балконами, а сложенные из глины, пере-
мешанной с травой и, судя по запаху, навозом. По крайней
мере, эта идея могла объяснить, почему отовсюду несёт та-
кая вонь.
Чародейка по своей воле ни за что не пошла бы в этот
район. Но ноги решили за неё сами. Как теперь отсюда выби-
раться, она понятия не имела. Единственное, в чём девушка
была уверена, она не пересекала крепостную стену, опоясы-
вавшую Гатвин.
Вспомнив это, чародейка приободрилась: город есть го-
род. Не пропадёт!
“Пропала!” – обречённо подумала она через пару минут.
– Потерялась, крошка? – развязно поинтересовался здо-
ровый, почти вдвое выше её детина, подходя поближе.
От него пахло потом и чем-то ещё, что чародейке напом-
нило о мукомольне.
 
 
 
Следом, оживлённо переговариваясь, подтянулись ещё
трое таких же.
– Я не хочу вас убивать, – прошептала девушка, пятясь
назад. – Оставьте меня!
Сказанное вызвало у тех приступ безудержного веселья.
– Слыхали? Она нас не убьёт! – сгибаясь пополам от сме-
ха, простонал детина.
Остальные поддержали его дружным гоготом.
– А ну, поди сюда! – ставший вдруг серьёзным, мужлан
схватил чародейку за руку и притянул к себе.
– Пусти! – девушка попыталась вырваться, но силы были
неравны.
Он впился губами в её губы. Зло, агрессивно. Она поня-
ла, что поцелуем дело не закончится, и, мысленно вздохнув,
пожелала, чтобы этот детина умер.
Ничего не произошло.
Он облапал её, проник под рубаху, запустил руку в испод-
нее. Чародейка вскрикнула.
–  Можешь кричать,  – “милостиво” разрешил мужлан.  –
Меня это заводит.
Девушка снова и снова желала ему смерти, но, как и в пер-
вый раз, безрезультатно.
Её затащили в какую-то халупу и надругались. Все четве-
ро. Чародейка вырывалась, кричала, пыталась ударить или
хотя бы укусить, но не удавалось. Пока один насиловал, дру-
гие крепко держали её руки и голову. За каждую попытку со-
 
 
 
противления били кулаком по зубам, разбивая лицо в кровь.
Наконец, последний, покончив с грязным делом, сомкнул
свои ладони на горле девушки. Та захрипела.
– Зачем, Зорот? – лениво полюбопытствовал один. – Это
ж бродяжка. Кому какое дело…
– Заткнись! – рыкнул на него душивший. – Так надёжнее.
Не хочу висеть из-за какого-то перепихона.
Чародейка обмякла.
– Готова, – заметил ещё один насильник. – Пошли уже!
Подбадривая друг друга шутками и дружескими тычками,
мерзавцы вышли из халупы. Девушка, перемазанная кровью,
осталась лежать.
Через несколько минут она осторожно пошевелилась. Всё
тело болело, особенно внутри.
“Почему я ещё жива?” – подумалось ей.
Она прекрасно помнила всё, что с ней делали. Как наси-
ловали. Как душили. Как сжали, точно тисками, горло, как
отчаянно хотелось вдохнуть, как в груди разгоралось пламя,
а в глазах ширилась тьма, и как по капле из неё выдавливали
жизнь. Не закончили, хотя оставалось совсем чуть-чуть.
Повезло?!
Девушка кое-как обтёрла лицо грязным рукавом рубахи и,
прихрамывая и держась за стену, чтобы не упасть, выбралась
из дома. Куда идти, она по-прежнему не знала.
– Великий Создатель, что с тобой?! И что ты тут забыла?
Чародейка обернулась на знакомый голос.
 
 
 
– Госпожа… Шатти? – прошептала она.
Длинное имя целительницы из палатки на Рыночной пло-
щади она, конечно, не вспомнила.
–  Шатти я могу быть для твоего хозяина. А для тебя –
госпожа Шаттнаара, – строго отозвалась та, но тут же озабо-
ченно охнула:
– Да на тебе кровь! Ты ранена?
Девушка молча помотала головой.
– Ладно, разберёмся. Yerrha equillia!
Боль в теле приутихла. Боль в душе лишь разгорелась ещё
сильнее и ярче.
– Спасибо, госпожа Шаттнаара, – так же тихо проговорила
чародейка. – Но у меня нету денег, чтобы заплатить, так что
не надо больше…
– Помолчи, – цыкнула на неё женщина. – На кой тебя во-
обще понесло в это место? Yerrha equillia!
Стало ещё чуть легче.
– Заблудилась… – прошептала девушка.
Она бы очень хотела сейчас заплакать, залиться слезами,
кричать, реветь в голос! Но… не могла.
Не умела.
– Так, – целительница ещё раз внимательно её осмотрела
с ног до головы. – Пойдём.
Чародейка покорно зашагала за Шаттнаарой, не спраши-
вая, куда они идут, и почему женщина решила о ней позабо-
титься.
 
 
 
Ей было всё равно.
Шли недолго. Свернув пару раз в кривые переулки, они
оказались перед домиком, окружённым деревянным забо-
ром. На калитке углём было написано: “Стучать громко!!!”
Шаттнаара стучать не стала вовсе. Она просто просунула
пальцы в щель, подняв задвижку, отворила калитку и завела
девушку во дворик. Несмотря на полное душевное опусто-
шение, чародейка сумела удивиться: всё пространство двора
было заставлено кадками, ящиками и другими ёмкостями с
землёй. В них росли травы. Самые разные: светло-зелёные,
тёмно-зелёные, почти коричневые, с жёлтыми цветочками,
красными, синими, вовсе без цветов. Под стеной лежали пу-
ки уже вырванных трав, рядом – накопанные корни, аккурат-
но разложенные по кучкам.
– Здесь живёт травник, у которого я покупаю кой-чего, –
пояснила целительница, снимая с двери здоровый амбарный
замок. – Проходи в дом.
– Но хозяин…
– Хозяина дома нет, – отмахнулась Шаттнаара. – Заходи,
говорю!
Чародейка, опасливо озираясь, шагнула через порог. До-
мик внутри казался совсем крошечным, отчасти – потому
что был заставлен коробами и мешками с травами чуть ли не
до потолка, отчасти – потому, что действительно был неве-
лик.
Аккуратно преодолев целебные баррикады, девушка до-
 
 
 
бралась до кровати и присела на край.
– Не садись, – покачала головой Шаттнаара. – Раздевайся.
Полностью!
Чародейка мелко задрожала, хотя и на улице, и в доме бы-
ло тепло.
– За… зачем? – испугано спросила она.
– Посмотрю на тебя, – вздохнула целительница. – Почему
ты в крови, я уже поняла. Исправлю, что смогу.
–  Я в порядке,  – попыталась отговориться девушка, но
Шаттнаара непреклонно возразила:
– Вижу, в каком ты “порядке“. Раздевайся!
Чародейка начала снимать одежду. Пальцы слушались
плохо: у неё ушло несколько минут на одну рубаху.
– Ложись, – кивнула целительница на кровать. – И доверь-
ся мне уже!
Она начала петь какое-то заклинание. Девушка не дослу-
шала его до конца. Вымотавшись морально и физически, а
может – под действием магической формулы, она уснула.
Обнажённая, в чужой постели, в незнакомом доме, но поче-
му-то в полной уверенности, что всё будет хорошо.
Доверилась.

Проснулась она оттого, что в нос ударил пряный запах


трав.
– Выпей, – предложила Шаттнаара, протягивая плошку с
отваром.
 
 
 
Девушка послушно отхлебнула и закашлялась. На вкус ва-
рево было неприятным.
– А ты думала, свежего молока налью? – усмехнулась це-
лительница. – Впрочем, можно и молока…
– Вы очень добры ко мне, госпожа Шаттнаара, – прогово-
рила чародейка. – Спасибо!
Она прислушалась к ощущениям. Ничего не болело, не
саднило и, самое удивительное, не тревожило. На душе было
спокойно.
Что с ней произошло, она прекрасно помнила, но поче-
му-то это перестало её сильно заботить. Словно бы это слу-
чилось давно, и может даже не с ней.
– Чем я могу отблагодарить Вас?
– Отблагодарить… – целительница задумалась. – Отбла-
годари меня правдой. Идёт?
Чародейка понятливо кивнула.
Будет расспрашивать, чего уж тут непонятного…
– Ты – магичка, – Шаттнаара усмехнулась. – Я почти сра-
зу догадалась. Но саму себя не лечила. А ведь это – первое,
чему учат!
– Я не училась в школе магов. Ни в какой, – девушка при-
встала на локтях и допила отвар.
Распробовала. На вкус он был не столь плох, как сперва
показалось.
– Но хоть что-то ты умеешь? – проницательно посмотрела
на чародейку Шаттнаара.
 
 
 
Та вздохнула и… неожиданно начала рассказывать цели-
тельнице всё. Вообще всё. Не утаивая и не скрывая ни еди-
ного факта своей незамысловатой биографии.
Рассказывала честно, не привирая и не приукрашивая.
Шаттнаара слушала внимательно, не перебивая и не за-
давая вопросов. На таганке в очаге вскипела новая порция
отвара из целебных трав, зашипела и стала выплёскиваться
прямо в огонь. Но это никого не заинтересовало.
Девушка рассказывала.
Целительница слушала.
– Как тебя зовут? – неожиданно спросила она, когда ча-
родейка замолчала.
– Никак, – пожала плечами та. – Я неназванная.
– Пфф! Так не годится, – неожиданно возмутилась Шатт-
наара, как будто вопрос имени был самым важным. – Я буду
звать тебя Кайя.
– Кайя… – попробовала девушка новое слово на вкус. –
А что это значит?
–  Подрастёшь – узнаешь,  – улыбнулась целительница.  –
Второе: тебе надо учиться.
– Читать я умею… – начала чародейка, и вдруг охнула: –
Книга!
– Книга? – эхом переспросила Шаттнаара, не понимая, в
чём дело.
–  Я купила труд по магии в лавке на рынке,  – груст-
но вздохнула девушка. – “Боевые чары. Практика”. А когда
 
 
 
эти… – она попыталась подобрать слово, но на ум приходи-
ли только такие, за которые Ундар надавал ей оплеух, – …в
общем, они ещё и книгу украли, – закончила она.
Шаттнаара рассмеялась.
– Вот уж горе – не беда! Эта книга не стоит пергамента,
на котором написана!
– Такая бесполезная?
– Даже вредная, – кивнула целительница. – Давай посту-
пим вот как: приходи ко мне дважды… нет, трижды в неде-
лю. Буду тебя учить.
– Боевым чарам? – у девушки от восторга загорелись гла-
за.
Шаттнаара снова развеселилась.
– Боевым? Ишь ты! Посмотрим. Но целительству тебя од-
нозначно надо обучить. Ты же – ходячая приманка всяких
неприятностей. В Гатвине всего несколько дней, а уже два-
жды потребовалось заклинание Йерры. А ведь город, как по
мне, достаточно тихий…
– Да уж, – хмыкнула девушка.
Ей снова вспомнились насильники. И снова – без малей-
ших переживаний: было и было. И осталось в прошлом.
– Сколько их было? – осторожно поинтересовалась цели-
тельница. – Двое? Трое?
– Четверо, – почти безразлично пожала плечами чародей-
ка.
– Я залечила раны, на теле и в душе, – Шаттнаара внима-
 
 
 
тельно всматривалась в лицо девушки, но не заметила ника-
ких тревожных признаков. – Но, сама понимаешь, кое-что
я поправить не в силах. Надеюсь, ты встретишь достойного
мужчину, для которого это большого значения не имеет, –
добавила она.
– Не нужны мне никакие мужчины, – проворчала чаро-
дейка.
Шаттнаара закатила глаза.
– Скажи мне это через семь… да нет, даже через пять лет.
У тебя к тому времени уже, поди, дети появятся.
– Дети?! – неподдельно удивилась девушка.
– Ну, да. Такие, знаешь, маленькие люди, – ехидно отве-
тила целительница.
Она принялась деловито сновать по маленькой комнатке,
укладывая в небольшой мешок пучки разных трав. На кро-
шечном столе заблестела серебряная монета, оставленная в
уплату.
– Если тебе окончательно полегчало, может, пойдём? Ал-
дар, наверное, злится, а может и волнуется: человек он
неплохой, заботливый… по-своему.
Чародейка нахмурилась:
– С чего бы ему волноваться?
– Ну, он не видел тебя с позавчера, – Шаттнаара затянула
на мешке тесёмки.
– Что-о?!
– Ты проспала почти два дня, – целительница отворила
 
 
 
дверь. – Харвен, хозяин домика, приходил, но я его выпро-
водила. Всё равно кровать была занята, – она усмехнулась.
Девушка залилась краской:
– Неудобно-то как…
– Удобно, – отрезала Шаттнаара. – Я рассчитаюсь, если
что. Хотя если у него язык повернётся о цене ночлега… Я и
так немало плачу за его солому.
– А зачем… – начала чародейка, но целительница, поняв
с полуслова, сразу ответила:
– Лучшего здесь не найти. Идём уже!
Они вышли со двора. Шаттнаара небрежно защёлкнула
задвижку на калитке и уверенно зашагала в глубину лаби-
ринта переулков. Девушка едва поспевала следом.
– Как Вы узнаёте, куда идти, – вздохнула она. – Я заблу-
дилась почти сразу же.
Целительница, не сбавляя шага, пересекла большую лужу.
Вода пополам с грязью летела во все стороны, но Шаттнаару
это ничуть не волновало.
– Я тут выросла.
– А… – девушка хотела спросить, сколько той лет, но не
успела.
Навстречу шла знакомая четвёрка. Двое парней горлани-
ли похабную песенку, двое вяло переругивались.
– Это – они, – бесцветным голосом проговорила чародей-
ка.
Шаттнаара сразу поняла, о чем речь, и сразу же отреагиро-
 
 
 
вала. Полыхнуло красным, и один из парней рухнул, в мгно-
вение ока обгорев, местами до костей.
Реакция у мерзавцев была отменная: они юркнули в пер-
вый переулок так слаженно, будто долго этому тренирова-
лись. (А может, так оно и было, убегать от стражи им прихо-
дилось не раз). Вторая огненная стрела, пущенная Шаттна-
арой, уже ни в кого не попала.
Женщина выругалась.
– Ну, а ты чего не атаковала?
– Я пыталась, – понурилась Кайя. – Не вышло. Может, эта
моя способность… закончилась?
Шаттнаара, хмыкнув, подняла из-под ног камень и швыр-
нула его в кстати подвернувшуюся помойную яму, шагах в
десяти.
Из ямы, возмущённо пища, врассыпную бросилось
несколько крыс.
– Пробуй, – коротко скомандовала целительница.
Одна из крыс, которая, на беду, выбрала себе дорогу в сто-
рону людей, тут же упала замертво.
– Получилось, – без надобности констатировала девушка.
–  Значит, причина в другом,  – задумчиво протянула
Шаттнаара. – Эх, тебе бы в такое место, где много сведущих
магов. В университет Визенгерна, к примеру. Там-то быстро
бы растолковали, что к чему.
Она свернула в боковой переулок, потянув спутницу за
собой. Полуобгоревший труп остался лежать позади.
 
 
 
На радость тем же крысам.
– А Вы там учились? – полюбопытствовала девушка.
– О, да, – взгляд целительницы подёрнулся пеленой вос-
поминаний. – Как нас там гоняли! Лекции, практика… Мы
ночами не спали, зарывались в книги с головой и учили, учи-
ли… Прийти на урок к Коршуну с невызубренным заклина-
нием – это было немыслимо, лучше сразу в пыточную! Кор-
шун – это прозвище нашего наставника, магистра Сандара, –
пояснила Шаттнаара, но девушку заинтересовало другое:
– Вас там… пытали?
Целительница рассмеялась.
– Нет, конечно. Мы так прозвали Комнату Наказаний в
подвале. За плохой ответ полагалась порка. Мальчишкам –
суровая, девчонкам – послабее, но всё равно, знаешь ли, не
подарок.
– Я не хочу в этот университет, – твёрдо заявила Кайя.
– Что, боишься розги? – насмешливо спросила целитель-
ница.
– Нет, – помотала головой девушка. – Боюсь, что начну
убивать всех наставников, которые отправляют учеников в
эту вашу Комнату Наказаний.
Прозвучало достаточно буднично и правдиво. Шаттнаара
удивлённо замолкла и принялась гадать, не делает ли она
ошибку, взявшись за обучение юной чародейки с такими
опасными способностями.
Остаток пути прошли молча. В дверях алдарового дома
 
 
 
стоял, собственно, сам советник, и взгляд у него был недоб-
рый.
– Где тебя носило два дня?! – напустился он на девушку. –
Всыпать бы тебе, как следует!
– Замолкни, Алдар, – просто сказала целительница. – Дев-
чонка едва жива осталась. А всё из-за тебя!
– Из-за меня-а?! – неподдельно удивился советник. – Это
почему же?!
–  Развёл в городе насильников и убийц,  – припечатала
Шаттнаара. – Куда смотрит твоя стража?!
Советник, ошеломлённый таким напором, даже попятил-
ся.
– Заходите, обе. Расскажете, что стряслось.
– Ага, – ехидно усмехнулась целительница. – Бегу со всех
ног. А девчонка, если захочет, как-нибудь расскажет… Не
смей её наказывать. Узнаю, что ударил, – руки отсохнут, ты
меня знаешь! Кайя, завтра жду тебя в своей палатке, – доба-
вила она и зашагала прочь.
–  Кайя?  – озадаченно переспросил Алдар, не обращая
особого внимания на угрозу.
Ему, случалось, угрожали люди, малость пострашнее це-
лительницы. Некоторые из них даже пытались воплотить
сказанное в жизнь. От одного такого у Алдара осталось на-
поминание, наискось пересекавшее лицо.
– Меня так зовут, – девушка подняла взгляд на советника.
–  Заходи,  – он посторонился, пропуская чародейку
 
 
 
внутрь. – И не бойся, я не собирался тебя наказывать. Про-
сто… тревожился, что ты влипла в неприятности.
–  Я и влипла,  – вздохнула Кайя.  – Если бы не госпожа
Шаттнаара… Можно мне погреть воды? Хочу искупаться, –
пояснила она. – Потом всё тебе расскажу.

Дома было хорошо, в стократ лучше, чем в хатке травни-


ка. И пусть дом был не её. Но здесь, к немалому удивлению
девушки, за неё беспокоились. Значит, она не безразлична.
Значит, кому-то нужна… ну, хотя бы, чтобы ужин пригото-
вить. Бедняга советник, поди, за эти два дня снова перешёл
на кашу с жучками…
Здесь у неё был не просто свой угол, а целая комната!
Она не особо представляла, как живут девушки в богатых се-
мьях, но как перебивается беднота – насмотрелась вдосталь,
во время странствий с Бередаром.
О своей комнате там могли лишь мечтать. Как правило,
всё семейство – а это от пяти до десяти человек – ютилось
в одном помещении. Здесь была и кухня (и хорошо, если в
ней было, что приготовить!), и спальня, и кладовая – опять
же, если было, что в ней хранить.
Чего уж там, для девушки было в сказочную диковинку,
что в её доме есть специальное помещение, где можно по-
мыться. И уж совсем невероятно – для этого можно нагреть
столько воды, что хватит заполнить огромную деревянную
кадку, и израсходовать на это дело кучу дров.
 
 
 
Она погрузилась в тёплую воду почти до носа и сидела в
ней, пока та не остыла.
– Принести тебе халат? – послышался из-за двери голос
Алдара.
Кайя поразмыслила немного и согласилась:
– Если не трудно…
Дверь тут же отворилась, и рука советника закинула в
щель обещанную одежду.
–  Он мужской,  – извиняющимся тоном проговорил Ал-
дар, не заглядывая в ванную. – Но чистый!
– Ты же говорил, что в доме бывают женщины, – припом-
нила Кайя с ехидцей. – Как там… Сочные, зрелые, спелые!
Уж для них-то можно было обзавестись одеждой!
– Будешь умничать, и эту заберу, – огрызнулся Алдар, но
тут же с удивлением понял, что ему нравится, что девчонка
его дразнит.
Послышался плеск: чародейка выбиралась из бадьи. Со-
образив, что вычёрпывать воду придётся примерно столько
же, сколько потребовалось её носить, она приуныла, но лишь
на мгновение. Ванна того стоила!
Зайдя в залу, девушка с удивлением обнаружила, что на
дубовом столе стоит обед. И вовсе не каша, а вполне при-
стойно сваренная картошка. Рядом лежало кольцо колбасы.
– Поешь, – предложил Алдар. – А потом расскажешь, что
стряслось.
Но рассказ пришлось отложить. Чародейка начала клевать
 
 
 
носом прямо над тарелкой: тёплая ванна и сытная еда сдела-
ли своё дело. Когда выходивший по делам советник вернул-
ся в залу, то обнаружил девушку спящей.
Вздохнув, Алдар взял Кайю на руки и отнёс в её комнату,
на кровать. Проделал он это аккуратно: девушка почти не
проснулась.
Устроив чародейку на отдых, советник отправился на ры-
нок. От Кайи или от Шаттнаары, но он твёрдо вознамерился
узнать, что за история приключилась с девчонкой.
Целительница плеснула в бокал недорогого вина и с лёг-
ким поклоном головы вручила его Алдару. Сама села напро-
тив и неожиданно рассмеялась:
– Кайя ничего не рассказала, и ты пришёл за ответами ко
мне.
Это был даже не вопрос. Советник помрачнел:
–  Она пообещала рассказать, но уснула. А мне надо
знать…
– Её поймали четверо ублюдков и надругались, – не да-
ла целительница договорить.  – Вот и вся история. Одного
я наказала. Надеюсь, его уже растащили бродячие собаки, а
крысы докончили дело. Запах жареного мяса должен был их
привлечь, – добавила она безразлично. – Тебе остались трое.
Алдар откинулся на спинку скамьи и отхлебнул из бокала.
Эти игры он знал, и, чего уж там, любил в них играть. Доко-
паться до истины, идти по следу, поймать преступника и же-
стоко его покарать, – в этом и состояла лучшая часть его ра-
 
 
 
боты городского советника по спокойствию и миру в Гатви-
не (так витиевато называлась его официальная должность).
С миром худо-бедно получалось, со спокойствием – не
очень. То и дело в Гатвине грабили, реже – насильничали и
убивали. Бытовым происшествиям, наподобие дерзкой кра-
жи соседского гуся, советник вовсе не уделял внимания: не
до того, пусть сами разбираются.
– Знаешь их? Где это случилось? – коротко спросил он.
– В Варварских закоулках, – целительница взяла себе та-
кой же бокал, но наполнила его до краёв.  – Того, что мне
подвернулся, звали Задук2. Я знавала его отца. Редкостный
хам и грубиян, но дальше похабных слов и предложений ни-
когда не заходил.
– Значит, и остальных найду там же, – поднялся Алдар. –
Дело будет несложное.
– Их трое, – предупредительно напомнила целительница,
но советник беспечно похлопал себя по ножнам, висевшим
на поясе.
– Что там по-твоему? Писчее перо?
–  Ну, удачи,  – пожала плечами Шаттнаара.  – Если что,
приходи, подлатаю. Держи вот…
Целительница протянула советнику мелкую монетку. Тот
машинально взял её, а затем нахмурился:
– Зачем?
– Будешь шататься по грязным кабакам, выискивая следы
2
 
 
 
        Zaduq – “Барсук” (варварское наречие, “Бесстыжее Слово”).
подонков, выпей за моё дело, – рассмеялась Шаттнаара, об-
водя палатку рукой. – А то что-то прибыли маловато.
В Варварских закоулках всё было по-прежнему. Лужи,
грязь, зловонные помойные ямы и покосившиеся глиняные
лачуги со вчерашнего дня никуда не делись.
“Эх, снести бы все эти свинарники! – подумал Алдар, пе-
репрыгивая через очередную канаву. – А то и огнём…”
Он знал, что градоправитель Данмер, большой ценитель
истории, нипочём не даст добро на это дело. На взгляд совет-
ника, в этой хаотичной застройке, рассаднике вшей, крыс,
бродяг, грабителей и убийц, не было ничего исторического.
Но… разломать – проще всего. Кто придёт сюда строиться?
Да и то сказать: куда деваться живущим здесь? Не все они
– отбросы. Кому-то просто не повезло, а кто-то не считает,
что добротно возведённый дом – это важно. Кого-то и лачу-
га устраивает.
В конце концов, это место давало Гатвину и хороших лю-
дей. Шаттнаара, к примеру, родом аккурат отсюда.
Советник уже придумал план действий. Оставалось най-
ти нужного человека. Поиски вышли непродолжительными:
человек этот сидел прямо на земле, перед своим домом, в
доску пьяный, и старательно пытался открыть дверь.
Получалось плохо. Пальцы не слушались, а проклятый за-
мок оказывался каждый раз в новом месте.
– Помочь? – сочувственно предложил Алдар, присев ря-
дом на корточки.
 
 
 
Человек смерил его мутным взглядом и выдавил:
– Пппомоги… те.
Советник отобрал у пьянчуги ключ и вставил в замочную
скважину.
–  Ссс… Спасибо! По… помощнички!  – человек сделал
неуклюжую попытку облобызать Алдара, но тот брезгливо
отстранился.
Вокруг уже вовсю распространялся спиртной дух.
–  Скажи, Гавер, ты уже слышал, что случилось с Заду-
ком? – поинтересовался советник, придерживая собеседни-
ка за плечо.
Человек, названный Гавером, согласно закивал.
– Ка… конечно! Бедный мальчик! – пьяно всхлипнул он.
–  Да!  – подхватил Алдар, мигом угадав настроение.  –
Ужасное убийство, верно? Я ищу, кто это сделал. Где его
друзья? Они в опасности!
– И-и-и… – протянул Гавер. – И-и-и!
Советник весь подобрался, ожидая, что пьянчуга назовёт
место, но тот, совладав, наконец, с непослушным языком, за-
ключил:
– Ищщщи! Ты – наша защита!
После чего снова полез обниматься.
– Гавер, – устало произнёс Алдар. – Где они обычно со-
бирались? Мне надо взять их под охрану.
–  У Хряка,  – неожиданно, почти без запинки ответил
пьянчуга. – Там все наши зака… зука… закоулки завсегда
 
 
 
собираются!
– Где это?
– Прямо и два поворота налево, – Гавер, потратив остат-
ки сил на столь сложную беседу, решил устроиться поспать
прямо на своём месте, где сидел.
Желания попасть в собственный дом он больше не испы-
тывал.
Советник, нимало не беспокоясь о Гавере (ночи стояли
тёплые, чай, не замёрзнет), встал и зашагал прочь.
–…и-и-или направо, – услышал он вслед и выругался.
Впрочем, это его не расстроило.
“Найду!“
Дважды повернув налево, Алдар уткнулся в глухую дере-
вянную стену и снова разразился ругательствами. Досталось
и Гаверу, указавшему это направление, и варварам, хаотич-
но ставившим свои дома, и градоправителю, который не мог
навести здесь хотя бы жалкое подобие порядка. Причём по-
томков северных воинов он честил совершенно напрасно: за-
коулки хоть и назывались “варварскими”, этого народа здесь
жило сильно меньше половины. Название было всего лишь
историческим.
Неожиданно в стене открылся лаз, и высунувшийся по по-
яс человек (совершенно не похожий на варвара) вежливо по-
интересовался:
– Кой ляд ты здесь орёшь?
– Мне к Хряку, – мгновенно сориентировался Алдар.
 
 
 
– На кой?
– Много вопросов задаёшь, – недобро прищурился совет-
ник. – Дай пройти!
По всему выходило, что он набрёл на нужное место. Ну,
возможно, с чёрного хода…
– Самострел есть? – хмуро зыркнул на него человек в лазе.
Алдар демонстративно похлопал по мечу.
– Предпочитаю честное оружие.
– Ой, дура-ак… – насмешливо протянул его собеседник,
но всё-таки посторонился и поманил рукой:
– Ну, заходи, ежели очень надобно.
Алдар протиснулся в узкий лаз и двинулся следом за
привратником, или кем он там являлся. Идти было недале-
ко: короткий коридор сменился крутой лестницей, и через
несколько секунд советник оказался в довольно просторной
комнате.
Здесь царил полумрак. Единственное окно, затянутое бы-
чьим пузырём, было загажено мухами так, что свет сквозь
него почти не пробивался. В помещении стояло пять-шесть
столов, окружённых длинными дубовыми скамьями. За од-
ним, с огромной бутылью в плетёной корзине, сидело с де-
сяток человек, и ещё двое спали под другим, трогательно
прижавшись друг к другу для большей сохранности тепла.
Остальные столы пустовали, если, конечно, не считать крыс
и мух, пировавших на объедках.
– Кого ты привёл, дурья твоя башка? Это ж Алдар, из го-
 
 
 
родских!
Советник обернулся и сразу понял, что человек перед ним
просто обязан зваться Хряком. Толстый, про таких говорят
“поперёк себя шире”, с заплывшими жиром глазками и слег-
ка вздёрнутым, напоминающим пятачок, носом.
– Меня не заботят твои делишки, – Алдар говорил тихо,
но был уверен, что сидевшие за столами ловят каждое сло-
во. – Я пытаюсь обуздать зло пострашнее. В городе объявил-
ся чародей, убивающий людей просто так, ради развлечения.
Слыхал, что случилось с Задуком?
– А то как же, – Хряк согласно закивал. – Только думаю,
тебе на него плевать. Да и на всех нас, – он обвёл комнату
рукой.  – Ты этому чародею ещё и приплатить поди готов,
коли он нас всех поджарит!
– Верно, – не поморщившись, признал Алдар. – Без вас
город станет лучше. Только вот есть одна маленькая пробле-
ма, – он усмехнулся. – Как бы намекнуть чародею, чтобы он
убивал только вас, а добропорядочных горожан не трогал?
Ты случайно не знаешь?
Хряк криво ухмыльнулся, показывая, что оценил шутку.
– Поэтому я хочу устранить большее зло, – подытожил со-
ветник. – С вами, шушерой мелкой, потом как-нибудь раз-
берёмся.
– Никто не знает, кто это был, – устало вздохнул Хряк.
Он извлёк из засаленного передника плоскую фляжку, от-
купорил её и сделал большой глоток.
 
 
 
– Что, никаких свидетелей? – недоверчиво переспросил
Алдар. – Здесь, в закоулках? Где все следят за всеми?
– Я видел! Это – магичка, которая держит палатку на рын-
ке!
Из-за стола, отмахиваясь от попыток соседей его удер-
жать, вылез парень. Кайя бы его узнала сразу, но советник
видел такую одутловатую, белобрысую рожу впервые.
– Мы были с Задуком, когда его… А вы что молчите? –
повернулся он к собутыльникам. – Вы же тоже её видели!
Два дружка вынужденно потянулись следом.
– Недоумок, – прошипел один из них и неожиданно для
всех кинулся в окно.
Раздался громкий треск, хлипкая рама не выдержала и
развалилась. Беглец с завидным проворством перекувырнул-
ся, взметнув тучу пыли, и кинулся наутёк.
“Потом разыщу, – решил Алдар. – Двое лучше одного”.
Он с тихим шелестом извлёк меч из ножен.
– Именем закона я приговариваю вас к смерти, – негром-
ко произнёс он. – За надругательство и убийство невинной
горожанки.
За столом кто-то пошевелился, и Алдар счёл необходи-
мым добавить:
–  Остальных попрошу не вмешиваться, дело касается
только этих двух, – он концом меча указал на парней.
До одного из них только сейчас стало доходить, что что-
то пошло не так. Второй оказался смекалистей:
 
 
 
– Эй, сюда проникла городская ищейка, а вы так и будете
спокойно сидеть?
Он ожидал, что собутыльники кинутся на подмогу, но же-
стоко просчитался. Никто даже не пошевелился.
– Так себе друзья, да? – усмехнулся Алдар.
Он сделал шаг вперёд, взмахнул рукой, и тот насильник,
что стоял ближе, удивлённо вздохнул. Из разреза у него на
животе на пол вывалилась большая часть содержимого.
Второй попытался проделать тот же фокус с окном, что и
их наиболее сообразительный приятель, но не успел. Алдар
прянул вперёд и коротким движением клинка перерубил ему
сухожилия на ноге. Тот рухнул, как подкошенный, подвывая
от боли и ужаса.
– Кончай его уже и выметайся, – пробасил Хряк где-то за
плечом.
Советник не заставил себя просить дважды. Шагнув к
скорчившемуся на полу парню, он одним мощным ударом
меча отделил голову от тела.
– Пол попортил, – проворчал Хряк. – Намусорил…
– Уберёте, – отмахнулся Алдар. – Провожать не надо, вы-
ход сам найду.
Он подошёл к окну и, подтянувшись на руках, вылез на-
ружу. Деревянная рама, обломками валяющаяся под стеной,
уже не могла этому помешать.
Не могла она помешать и болту из самострела, вылетев-
шему следом. С сухим щелчком он вошёл под левую лопатку
 
 
 
советника.
Алдар упал.
– Говорил же, дуралей, – усмехнулся мужчина, который
впустил советника давеча с потайного входа. – Без самостре-
ла-то сейчас никак!
Советник не слышал, и, даже если бы слышал, то не воз-
разил. Из раны быстро струилась тёмная кровь. Под телом
уже собралась чёрно-красная лужа.
– Глупо, он уже уходил! Ну слазь теперь, проверь, готов
или нет, – раздался из глубины комнаты голос Хряка. – Не
хватало ещё, чтобы он оклемался и снова пришёл.
– Лежит, не шевелится, – выглянув, ответил стрелок, но,
тем не менее, послушался.
Отложив самострел на грязный стол, он со вздохом полез
в оконный проём. Излишней ловкостью мужчина не страдал,
и оттого чуть не свалился на Алдара сверху, зацепившись
носком сапога за плохо оструганный подоконник.
– Вроде, готов. Не дышит, – заключил стрелок и тут же
всё-таки рухнул прямо на советника.
– Что там? – громко забеспокоился Хряк.
– А ты выглянь да посмотри, – ехидно ответил женский
голос с улицы.
– Не буду, – хозяин притона наоборот, отступил от окна
в темноту комнаты.
– Выходи, не бойся, – настаивала женщина. – И носилки
захвати, Фарел.
 
 
 
– Обойдусь, – буркнул тот, слегка удивившись, что собе-
седница назвала его не прозвищем, а по имени, от которого
он уже давненько отвык. – Мне тут спокойнее.
Женщина сочно выругалась.
– У тебя яйца отсохли, что ли? Хватит дрожать, мне твоя
помощь нужна!
Она без опаски заглянула в окно.
– Шатти! – удивлённо воскликнул хозяин притона, поспе-
шив навстречу.
– Носилки, – напомнила целительница.
– Откуда бы им взяться? – развёл руками Фарел. – У меня
что, лазарет?
–  Сейчас будет,  – пообещала Шаттнаара.  – Неси его
внутрь, – она кивнула на советника.
Кровь уже не струилась, края раны сошлись под действи-
ем заклинания. Но в сознание Алдар ещё не пришёл.
– Говённые новоделы, – проворчал хозяин притона, вы-
бираясь наружу. – Дешёвка! В наше время самострел всегда
ставил точку.
Он легко подхватил советника, как тряпичную куклу, за-
кинул на плечо и потопал вдоль стены.
– Эээ… куда? – воскликнула Шаттнаара.
– В дверь, – буркнул Фарел. – Люди обычно заходят через
двери, знаешь ли. В окно с ним не пролезу.
Через пару минут советник был переодет и уложен в хря-
кову постель, а Шаттнаара готовила на таганке целебный на-
 
 
 
стой из нескольких трав. Хозяин притона разогнал гостей и
сидел теперь в гордом одиночестве за наименее грязным сто-
лом. Бутыль из плетёной корзины он отодвигать не стал.
– А помнишь, как мы… – начал он с мечтательными нот-
ками в голосе, но целительница, суетившаяся тут же, прерва-
ла его:
– Помню! Хорошее было время…
– И ты всё ещё знаешь, где мой дом, – промурлыкал Фа-
рел. – Может нам…
– Нет уж, – снова не дала ему договорить Шаттнаара. –
Ты страшно растолстел и обрюзг. Да и я, – она критически
осмотрела себя, – не помолодела.
– Ты хороша! – протестующе воскликнул хозяин притона.
Шаттнаара мелодично рассмеялась.
– Но пятнадцатилетняя соседка всё же лучше, я полагаю?
Хряк вздохнул и опрокинул очередную кружку.
– Куда мне до пятнадцатилетних? Сил уж не хватит.
–  Ой, брось,  – шутливо отмахнулась целительница.  –
Раньше ещё как хватало! Приходи ко мне завтра, я тебе та-
кой декокт сооружу, сил станет больше, чем в молодости.
–  Ага, и рожу он мне подправит, твой декокт,  – уныло
скривился Фарел. – И пузо уберёт.
Бутыль пустела с ужасающей скоростью.
– Что нет – то нет, – согласно кивнула Шаттнаара, пробуя
получившийся отвар на вкус.
Вроде, неплохо вышел.
 
 
 
В дверях появился Алдар. Он стоял, пошатываясь и бо-
рясь с тошнотой. Последняя была отчасти вызвана ранени-
ем, исцелением и вытекающей из этого слабостью, отчасти –
запахом хрякова одеяла, в которое его завернули.
– Как ты меня нашла? – проговорил он почти шёпотом.
– Шла-шла и нашла, – пожала плечами Шаттнаара. – По-
везло. Главным образом, тебе! Потому что без моей помощи
ты бы…
– Я знаю, – советник слегка кивнул.
От кивка его замутило с удвоенной силой.
– Спасибо, Шатти.
– Шатти?! – Фарел стукнул кружкой по столу. – Это – твой
теперешний хахаль?
Целительница вздохнула.
– Я бы не отказалась, но этот мальчик слишком юн для
меня, – кокетливо взмахнув ресницами, “призналась” она. –
Но он – под моей защитой, если что. Мы поняли друг друга,
Фарел?
Шаттнаара метнула на хозяина притона такой взгляд, что
тому захотелось – всего на одно мгновение, но всё-таки за-
хотелось! – нырнуть под стол и притвориться, что его здесь
нет.
– Не помню, говорила ли я, но имя “Шатти” мне не нра-
вится, – строго добавила целительница.
Второй взгляд, лишь самую малость помягче, предназна-
чался советнику.
 
 
 
– Что натворили эти двое? – сменил тему Фарел, кивком
головы указав на лежащие на полу трупы насильников.
Их до сих пор не убрали. Верно, порядок и чистота хозя-
ина заботили не столь сильно, сколь он пытался ранее пока-
зать.
– Надругались и пытались задушить мою ученицу, – спо-
койно ответила Шаттнаара.
–  Ну, поделом им, значит,  – подытожил Фарел после
небольшого молчания. – Задук был с ними? Это ты его под-
жарила?
– А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответила це-
лительница.
– Кто четвёртый? – советник повернулся к Фарелу. – Ко-
торый сиганул в окно.
– Зорот, – без запинки ответил хозяин притона. – Борт-
ников сын. Вот ведь паскуды!
Алдар усмехнулся.
– Можно подумать, тебя это задело.
– Обидеть хочешь? – Фарел нахмурился. – В моём доме?
У меня бывают разные гости, то верно. И сам я не очень чист,
то – тоже правда. Золото, серебро… случалось и за нож хва-
таться. Раза два.
– В двадцать два поверю охотнее, – советник смотрел Фа-
релу прямо в глаза. – Но вижу, что такое паскудство, как ты
выразился, тебе поперёк натуры. Мои извинения.
– Иди приляг, – хозяин притона кивнул в знак, что изви-
 
 
 
нения приняты. – Везучий ты, парень. Если Шатти самолич-
но за тебя вступается… А самострел хоть и говённый, а всё
ж таки дырку проделал аккурат, где надо. За малым, поди,
до сердца не достал.
–  Достал,  – с каким-то странным выражением в голосе
поправила его целительница. – Обычно такие ранения исце-
лить нельзя, но… удалось почему-то. Ты и впрямь везучий! –
заключила она.
Шаттнаара ничуть не кривила душой. У любого заклина-
ния, и исцеляющие – не исключение, есть предел. У каждого
чародея он, конечно, разный. Но свои возможности она зна-
ла очень хорошо и, когда увидела, что натворил болт, выпу-
щенный из самострела, чуть не взвыла от горя.
Поняла: поздно. И исцеляющую формулу произнесла ско-
рее машинально, чем всерьёз надеясь, что та всё-таки поче-
му-то сработает.
Но она сработала!
И это не давало теперь целительнице покоя: отчего?
Должна же быть какая-то причина, объяснение этому, жела-
тельно – научное.
Так ничего толком и не надумав, Шаттнаара решила при
случае написать своему бывшему наставнику. Она очень хо-
рошо помнила: несмотря на всё своё высокомерие, Коршун
был непревзойдённым чародеем.
Уж он точно разберётся во всём этом.

 
 
 
Кайя сердилась. Главным образом, на себя: снова проспа-
ла до полудня, и Алдар ушёл на работу голодным. (То, что
он вообще не приходил, отлёживаясь после ранения в Вар-
варских закоулках, она знать, понятно, не могла).
– Выгонит он тебя и наймёт нормальную служанку, – при-
говаривала она сама себе, кухаря. – И будет прав!
С завтраком, положим, не задалось, но уж обед (или
ужин?) она сделает такой, что советник пальчики оближет!
И… авось, не выгонит?
– Ааааа!!!
Увлекшись готовкой и самокритикой, она не заметила,
что (а точнее – кто) ещё есть на полке с крупами, куда потя-
нулась её рука. Но крыса, которая таилась в надежде, что её
вся эта суета не коснётся, увидела приближающуюся пятер-
ню и осознала: надо бежать, сейчас или никогда.
Вышло “никогда”. Чародейка пожелала видеть мёртвую
крысу вместо живой, и та сразу же стала таковой. Вздохнув,
девушка пошла за метёлкой и помойным ведром: брать ру-
ками эту гадость совершенно не хотелось.
“А почему, собственно, гадость? – неожиданно подумала
она. – Живое существо, невинное, ничего плохого не сделав-
шее. Ну, слопала бы фунт крупы. Авось, советника не объ-
ела бы. А я её…”
Трупик крысы лежал на полке немым укором.
“А если я и на людей так кидаться начну?” – ужаснулась
мысленно Кайя, пытаясь метёлкой запихнуть крысу в ведро.
 
 
 
Взять её рукой или хотя бы рукавицей девушка не желала,
несмотря на все свои уколы совести.
Людей ей доводилось убивать, но это всегда были плохие
люди. В тех случаях, когда Кайя этого наверняка знать не
могла, с определением помогал Бередар. Но даже тогда ни-
какого удовольствия от этого она не получала. Сейчас же ча-
родея рядом нет, а Алдар едва ли станет раздавать подобные
указания… Словом, она сама по себе.
Рано или поздно, решение об убийстве врага придётся
принимать. И принимать быстро: стоит замешкаться – и враг
успеет тебя опередить. Но что, если она примется относить к
плохим любого, кто не понравится или лишь слегка обидит?
Торговца, обсчитавшего на две медные монетки, дородную
тётку, наступившую на ногу в давке на Рыночной площади,
или мальчишку, запустившего в неё яблочным огрызком с
забора?
Что, если в спешке, опасаясь за свою собственную жизнь,
она начнёт принимать ошибочные решения? Убивать неви-
новных. Ещё хуже: беззащитных.
“Вполне может получиться путь, усеянный трупами, – ло-
гично заключила Кайя. – И он приведёт к шибенице, в луч-
шем случае”.
Ей доводилось видеть варианты и похуже. Верёвка с пет-
лёй грозила лишь в просвещённом Велленхэме, а в Альха-
не, куда они с Бередаром время от времени возвращались
в своих странствиях, чародеев, пойманных на убийстве, по
 
 
 
традиции сжигали заживо. В тоддмерских городах – четвер-
товали. Кое-где – девушка знала и об этом – сдирали кожу.
А Гатвин считался велленхэмским городом чисто номи-
нально. Король Велленхэма сидел на своём золотом троне
где-то в Стеррене, за поясом труднопроходимых гор, и был
фигурой настолько далёкой, что многие горожане всерьёз га-
дали, существует ли сей монарх вообще. Вся полнота вла-
сти принадлежала местному градоправителю с несколькими
советниками, и кто его знает, сообразно какой из чудесных
традиций здесь казнят чародеев.
Выяснять это из первых рук девушке совершенно не хо-
телось. Но как научиться быстро и, главное, верно оценивать
угрозу, она не знала.
Обуреваемая такими раздумьями, Кайя закончила с го-
товкой и отправилась к Шаттнааре, как та и велела. Теперь
девушка шагала по улицам Гатвина с большой осторожно-
стью. Жестокие уроки, полученные ею здесь, дали свои пло-
ды. Она внимательно осматривала всех встречных прохожих
ещё издали и, если те казались подозрительными, тут же сво-
рачивала в ближайший переулок.
Из-за этого, дорога к целительнице стала длиннее вдвое,
а то и втрое. Вдобавок, плутая в окрестностях рынка, Кайя
вышла к нему с другой стороны, и теперь находилась от па-
латки Шаттнаары шагах в трёхстах, отделённая от неё двумя
рядами с битой птицей, фруктовым развалом и помостом в
центре площади.
 
 
 
Помост, к слову, редко когда пустовал. Здесь часто высту-
пали менестрели, артисты и сказители, музыканты и шарла-
таны, именующие себя провидцами. Шаттнаара именовала
их более ёмко и совершенно неприлично, но налог на вы-
ступление они платили исправно (ибо он окупался стори-
цей), а в вопрос достоверности их предсказаний городские
власти не углублялись. Провидцы, со своей стороны, непре-
менно старались обойтись весьма общими фразами, чтобы
каждый нашёл в них отголоски реальных событий и убедил
себя в истинности предсказательского дара. Или же ставили
малопонятные и трудновыполнимые условия: чтобы потом
морду не набили, ежели что.
– Вижу! Вижу женщину в алых одеждах! Не заговаривай
с ней, обходи её стороной, и дела в твоей лавке пойдут в го-
ру! – сулил провидец купцу, расщедрившемуся на две моне-
ты серебром.
Купец направлялся домой, весьма озадаченный: женщин,
имеющих выходные нарядные платья разных оттенков крас-
ного цвета, в его окружении было предостаточно: и  жена,
и тёща, и соседки, и любовница, и ещё одна любовница…
Которую из них обходить? И, если выбор падал на соседку
слева, то опасность-то, напротив, заключалась непременно в
той, что живёт по правую руку. О чём и готов был разъяснить
такой провидец, явись лавочник после особенно неудачной
сделки, с чешущимися кулаками и глазами, покрасневшими
от ярости.
 
 
 
– Замысел твой обернётся большой прибылью, – соловьём
распевался ещё один, убеждая другого купца. – Соглашайся
на продажу амбара! Избегай, однако, птичьих следов на кам-
нях, не переступай их, а то накличешь одно разорение.
Мужик после сего откровения долго задумчиво чесал в
затылке. Как усмотреть птичьи или вообще чьи бы то ни бы-
ло следы на камнях, прорицатель не уточнял. Собаку, что
ли, натаскать?.. А ежели свежий снег выпадет? И касается ли
сказанное домашней птицы? На подворье два десятка кур,
они своими коварными, сулящими разорение лапами давно
уж истоптали всё вокруг, хоть нос домой теперь не кажи!
Хотя курица, вроде бы, и вовсе не птица… Сложно всё
это! Непонятно!
Но иногда помост занимали целые группы артистов, теат-
ральных или цирковых. В Гатвин они добирались редко, и
потому каждое такое выступление, в отличие от скверных
певцов местного пошиба, собирало толпы охочих до зрелищ
горожан.
Вот и сейчас со стороны помоста доносились весёлая му-
зыка и аханье зрителей. Кайя подошла ближе и увидела, что
место для выступлений на этот раз было занято бродячим
цирком.
На помосте блистательно танцевала под музыку светлово-
лосая, совсем юная девушка, лет тринадцати. Обряженная в
ярко-алые, развивающиеся от движений и ветра одежды, она
приковывала к себе все взгляды. Кайя тоже залюбовалась ар-
 
 
 
тисткой.
“Вот бы я была хотя бы вполовину такой миленькой, как
она!” – подумалось ей.
Собственные рыжие волосы ей никогда особо не нрави-
лись. Глаза… ну, глаза были ничего: зелёные, большие, с
длинными ресницами. Но всё дело портили веснушки! Осо-
бенно ярко они проявлялись, когда Кайя краснела от смуще-
ния или злости, но и в обычном состоянии были очень даже
заметны.
Девушка из цирка между тем двигалась всё быстрее, под
ускоряющийся темп музыкантов. Деревянный помост гудел
и вибрировал в такт ударам пяток. Толпа зрителей снова ах-
нула: танцовщица начала сбрасывать с себя одежды, одну за
другой.
Музыка звучала всё быстрее, всё громче, а надетого на
юное тело становилось всё меньше. Наконец, грянул заклю-
чительный аккорд, и на стройной фигурке остались только
две неширокие полоски ткани, на бёдрах и на груди. Озорно
улыбнувшись, артистка убежала в цирковой шатёр, располо-
женный за помостом. Почти сразу туда же шагнул бородатый
мужчина в роскошном рубинового цвета камзоле.
Кайя прекрасно поняла, что это может значить. Она поко-
лебалась мгновение, а затем обежала помост и, приблизив-
шись к шатру, заглянула внутрь.
И тут же с облегчением выдохнула. По всему выходило,
что мужчина не только не собирался обесчестить девушку,
 
 
 
но вдобавок защищал её от других. А желающих хватало: ча-
родейка увидела четырёх горожан, наперебой предлагающих
цену за ночь или хотя бы пару часов с артисткой в алом. Всех
перекрыл голос бородача:
– Пошли вон отсюда! Я здесь хозяин, она – моя рабыня!
Не про вас товар!
– Десять монет! – попытался торговаться кто-то.
– Засунь их себе в жопу! – прорычал хозяин артистки. –
Проваливайте, пока я не кликнул своих молодцов.
Кайя шмыгнула от полога подальше. Мужчины, понурив
головы, один за другим начали выходить из шатра. Одного
Кайя узнала в лицо: это был тот самый кузнец, который да-
веча участвовал в кровавой расправе над двумя воришками.
Остальные были ей незнакомы.
Неожиданно девушку охватило странное чувство ощуще-
ния свершившейся справедливости. Разве годится, чтобы
человека покупали на ночь? По крайней мере, против его во-
ли. В странствиях с Бередаром Кайя не раз видела, как ча-
родей торговался с вызывающе откровенно одетыми женщи-
нами, которые словно бы невзначай подходили к мужчине в
тавернах или на городских площадях. Лет с десяти девушка
уже догадывалась о предмете торга, но относилась к этому
весьма спокойно. Ежели те сами предлагают эдакое – что в
том зазорного?
Уж всяко такая сделка честнее продажи младенца для ма-
гических экспериментов, который и возразить-то не может,
 
 
 
и наверняка не ищет такой участи.
Но если женщину, хотя бы и рабыню, именно продают?
И даже не как козу, как поросёнка в скотном ряду, а так…
попользоваться и вернуть! Чудовищно. Несправедливо! Кем
нужно быть, чтобы, против воли артистки (а та вроде не вы-
казала ничего, похожего на желание или хотя бы на согла-
сие!) покупать её на ночь? Чтобы переспать.
Да нет, не “переспать”… Оттрахать.
Кулаки Кайи сами сжались от злости. На ладонях потом до
вечера оставались отметины от ногтей, а девушка ещё долго
хвалила себя за то, что не пожелала неудачливому “купцу”
смерти прямо там, на месте.
– Ублюдок! Не про тебя товар, – злорадно прошипела она
в спину кузнецу, повторив фразу за хозяином цирка.
Но вышло настолько тихо, что кузнец даже не обернулся.
Не услышал.
Кайя подумала добавить что-нибудь из тех слов, за кото-
рые не так давно получила оплеух от покойного зеленщика,
но осеклась: двое в шатре продолжали разговаривать.
–  Спасибо, мастер Тагриз,  – услышала она мелодичный
голос светловолосой девушки.
– Ха! – уже спокойнее отозвался бородач. – За тебя мне
какой-нибудь вельможа отвалит немало золота! На кой мне
их вшивые монеты?
Кайя помрачнела. Оказывается, хозяин цирковой труппы
защищал девушку вовсе не из добрых побуждений. Просто
 
 
 
рассчитывал продать подороже.
– Ты чего расселась?! – продолжал тем временем Тагриз. –
Живо бери железки и на помост! Следующий номер твой!
– Я… Сейчас, мастер, – артистка говорила всё тише и ти-
ше, теперь Кайя почти её не слышала. – Мне… минутку от-
дохнуть.
– Какой ещё отдых?! – взвился Тагриз. – Хочешь, чтобы
народ начал расходиться?! Работай!
– Ну, секундочку, – умоляющим голосом попросила де-
вушка. – У меня… особые дни, мне тяжело.
– Быстро, марш на помост! – проорал хозяин цирка. – Или
мне за плётку взяться?
– Не надо! – испуганно вскрикнула девушка. – Уже бегу!
Полог распахнулся, артистка вихрем промчалась мимо
Кайи, едва её заметив, и взбежала на помост. Публика встре-
тила её восторженной овацией.
Кайя, особо не раздумывая, шагнула внутрь шатра.
Ярость и жажда справедливости клокотали где-то внутри,
словно расплавленный камень в Огненных горах, отчаянно
ища выход на поверхность.
Хозяин цирка расселся в мягком кресле, спиной ко входу.
Размахивая бокалом вина, он разговаривал сам с собой.
– Кормлю их зря! Не работают, ленивые твари! Как сон-
ные мухи ползают… “Особые дни”, – передразнил он артист-
ку. – Значит, очень кстати, что одежда красная!
– Тагриз? – окликнула его Кайя.
 
 
 
Голос не дрожал.
Хозяин цирка оглянулся через плечо и небрежно бросил:
– Ты кто? Чего тебе?
– Я – помощница городского советника Алдара, – Кайя
почти не соврала. – И услышала, как у вас обходятся с арти-
стами.
Тагриз моментально вскочил, развернулся к гостье и даже
изобразил полупоклон.
–  Прошу прощения, госпожа помощница советника, но
Лисси… эта артистка, – пояснил хозяин цирка, – моя закон-
ная рабыня. Значит, моя воля делать с ней всё, что угодно.
Есть бумаги, показать? – засуетился он.
– Не надо, – отмахнулась Кайя, окончательно вживаясь в
роль. – Но хочу напомнить: в Гатвине жестокое обращение
с людьми запрещено!
– С каких это пор? – неподдельно удивился Тагриз.
– С прошлого праздника Урожая, – нашлась девушка, на-
деясь, что с того времени бродячий цирк ещё не бывал здесь
с гастролями. – В общем, если я или кто-то из наших людей
ещё раз услышит про плётки и издевательства, – она нахму-
рилась, надеясь, что это выглядит достаточно серьёзно, – мы
посадим тебя в темницу, а имущество отберём.
Тагриз молча кивнул, гадая, что из озвученных угроз ока-
жется правдой. Помощница советника была юна, даже слиш-
ком юна, но кто их знает, этих представителей властей! Она
вполне могла заполучить свой пост за то, что мастерски убла-
 
 
 
жала советника, а то и весь городской совет с бургомистром
во главе. Но это отнюдь не означало, что можно не обращать
внимания на её слова! Быть может, даже наоборот: попробуй
обидеть такую, и, с её подлого доноса, мигом загремишь в
темницу, откуда уже не выйти.
За долгие годы странствий со своим цирком, Тагриз усво-
ил одно нехитрое правило: никогда не спорить с властями и
не перечить им. Пусть себе заявляют, что хотят, главное –
лебезить и соглашаться. Через два, самое большее – три дня
труппа покинет этот город, а за стенами уж никто им не указ.
Правда, был случай, когда два десятка стражников пре-
следовали его чуть ли не через весь Тоддмер. Но там у одного
бургомистра была личная причина: хозяин цирка переспал с
его дочерью. Тагриз не любил об этом вспоминать: ночь вы-
шла так себе, а расплата едва не оказалась несоизмеримо вы-
сока. Хозяин цирка, как делец, находил это обстоятельство
весьма позорным.
Сейчас же, следуя своему правилу, он изобразил на лице
покорность и произнёс:
–  Я чту законы. Можете быть уверены, госпожа, что ни
один мой артист не будет обижен.
– Надеюсь, – холодно кивнула Кайя, внутренне ликуя.
“Победа, победа!”
– В любом случае, чтобы удостовериться в этом, я пого-
ворю с артистами наедине. С этой… как её…
– Лисси? – подсказал Тагриз. – Как вам будет угодно! Я
 
 
 
велю ей явиться в ратушу после выступления.
“Нет, нет! Как я объясню это всё Алдару?!”
– Да, это было бы прекрасно, – вслух проговорила Кайя и
вышла, не прощаясь.
Встречу с Шаттнаарой придётся перенести. Сейчас важ-
нее успеть известить советника обо всём происшедшем и…
Впрочем, что надо сделать после “и”, она и сама толком не
представляла.
Тагриз после ухода Кайи плюхнулся обратно в кресло и
наполнил кубок до краёв. Этот неприятный визит опреде-
лённо следовало запить… и заесть. Хозяин цирка нащупал в
кармане рубинового камзола печатный пряник и с удоволь-
ствием откусил сразу половину.
– Жестокое обращение с людьми запрещено! – передраз-
нил он Кайю, кривляясь и гримасничая. – Что только не вы-
думывают! Эдак скоро и рабство запретят…
Тагриз осушил кубок двумя глотками.
– Куда катится Велленхэм… – сокрушённо вздохнул он. –
А ведь достойное королевство было! Не удивлюсь, если их-
ний король уже без дозволения совета шагу ступить не мо-
жет. Король! – со значимостью повторил хозяин цирка, в раз-
дражении отбросив кубок и припадая губами к горлышку бу-
тыли. – А какой ты, на хрен, король, ежели тебе чернь ука-
зывает, что дóлжно делать, а что – нет?! Говорящая жопа на
троне!
Бутыль стремительно пустела. У Тагриза была припрята-
 
 
 
на ещё одна, с вином из Делора, что намного дороже и уж
наверное повкуснее. Увы, ей придётся пожертвовать. Ни в
одном городе хозяин цирка ещё не встречал представителя
властей, отказавшегося бы от такого подарка.
Настроение, приподнявшееся было от выпивки, тут же
рухнуло камнем в пропасть.
– Надо будет объяснить Лисси, что ей следует говорить в
ратуше, а чего – не следует, – пробормотал Тагриз, извлекая
бутыль делорского вина на свет и смахивая рукавом пыль. –
И выдрать как следует! Но, – он опасливо оглянулся, – после
того, как выедем из вшивого городишки.
Хозяин цирка не собирался нарушать местные законы, да-
же если считал их абсурдными. Нельзя дать властям ни еди-
ного шанса обогатиться за его, тагризов, счёт, путём отбора
имущества. Ни на медную монетку! Да и в местную темницу
не хотелось бы…

Алдар хмуро выслушал сбивчивый рассказ чародейки, ра-


ди разнообразия – правдивый, а затем минут пять просто си-
дел, глядя поверх головы Кайи куда-то вдаль. Та уже вся из-
велась, ожидая ответа, но его всё не было.
–  Ульвик,  – обратился он, наконец, не к чародейке, а к
стражнику, стоявшему у входа в комнату “для встреч совет-
ников с просителями”. – Спустись к воротам и вели пропу-
стить ко мне артистку бродячего цирка Лисси, когда она за-
явится.
 
 
 
Стражник молча кивнул и потопал выполнять распоряже-
ние.
– Мне просто стало жаль её, – тихо проговорила Кайя. –
Ты ведь можешь заступиться за девушку?
– Посмотрим, – кивнул советник. – Но ты лезешь не в своё
дело!
Прозвучало резковато.
– Можешь наказать меня, если хочешь, – вздохнула чаро-
дейка, втайне надеясь услышать бурные возражения.
Или спокойные.
Хоть какие-нибудь.
– Посмотрим, – повторил Алдар.
В комнату заглянул Ульвик.
– К вам посетительница, господин советник.
– Пусти!
Осторожно ступая по ковру и беспокойно озираясь, в ком-
нату зашла Лисси. В руках у неё был внушительный свёрток.
– Господин мастер Тагриз велел передать уверения в со-
вершеннейшем почтении и маленький подарок господину
советнику, – тихим мелодичным голосом произнесла она, и
с поклоном протянула Алдару свёрток.
Тот хмыкнул, развернул тряпки и увидел большую пуза-
тую бутыль тёмного стекла. Внутри плескалась жидкость.
–  Вино из самого Делора!  – с удивлением произнёс он,
присмотревшись к рунической вязи на глиняной табличке,
привязанной к бутыли. – Однако! Не такой уж “маленький”
 
 
 
получается подарок. Дорогой!
Лисси доподлинно знала, что вино хозяин не покупал, а
выиграл в кости у какого-то гнома в Румхире, где бродячий
цирк гастролировал месяц назад, но уточнять этого, понят-
но, не стала.
Специально заезжать в подгорное королевство с гастро-
лью не было смысла: гномы – народец прижимистый, и Та-
гриз это хорошо знал. Но дорога в богатый Велленхэм, чьи
жители весьма щедро благодарили артистов цирка всякий
раз, как те заявлялись, с запада была только одна, и лежала
аккурат через Румхир.
– Мастер Тагриз сказал, что Вы желали побеседовать со
мной, – с поклоном продолжила Лисси. – Спрашивайте, гос-
подин!
–  Беседу проведёт моя помощница,  – неожиданно для
Кайи ухмыльнулся Алдар. – Я оставлю вас на несколько ми-
нут.
Он сноровисто встал и вышел, оставив до крайности изум-
лённую чародейку один на один с Лисси.
– Спрашивайте, госпожа, – поклонилась артистка теперь
уже той.
– Я… эээ… – сбивчиво проговорила Кайя. – Твой хозяин
тебя обижает?
– Нет, что Вы! Мастер Тагриз – очень заботливый, – за-
протестовала Лисси. – Он кормит нас, одевает и следит, что-
бы мы не слишком уставали.
 
 
 
– Врёшь! – не удержалась чародейка. – Слышала я, какой
он заботливый! Чуть что – за плеть хватается!
– В Гатвине – ни разу, – возразила Лисси. – Хозяин ува-
жает законы.
Даже Кайе, не имевшей никакого опыта городского управ-
ления или хотя бы ведения бесед в качестве персоны, обле-
чённой властью, было понятно: артистка говорит заученные
фразы. Заученные, возможно, как раз с помощью той самой
плётки.
– Я также слышала, как он выгонял тебя на выступление,
не дав отдохнуть после предыдущего номера.
– Так положено, – снова мотнула головой Лисси. – Ведь
негоже лавочнику отдыхать, коль в лавке полно покупате-
лей? У нас то же самое, пока вокруг толпится народ – надо
выступать.
Кайя поняла: не владея искусством вести расспросы, ни-
чего здесь не добиться. Она попыталась и так, и эдак, но ар-
тистка на всё давала скучные однообразные ответы. Все они
сводились к одному: в цирке всё замечательно, и выступаю-
щие всем довольны сверх всякой меры.
– Что ж… Если хозяин тебя обидит – приходи жаловать-
ся, – со вздохом заключила самозваная помощница советни-
ка. – Сейчас – можешь возвращаться.
– И сделай милость, – дополнил Алдар, входя в комнату, –
передай это мастеру Тагризу.
Он протянул Лисси золотую монету.
 
 
 
– С прошлого праздника Урожая бродячие цирки осво-
бождены от уплаты налога на выступления в Гатвине, – по-
яснил он. – На воротах дежурил молодой стражник, он взял
налог по ошибке. Вот, возвращаем, – он широко улыбнулся.
Как и всегда, из-за шрама через всё лицо, улыбка вышла
жутковатой. Но Лисси не обратила на это особого внимания.
Она обрадовано схватила монету, поблагодарила и быстро
убежала.
– Твой долг мне растёт, – усмехнулся Алдар, когда дверь
за артисткой захлопнулась. – Плюс золотой к серебрушке за
исцеление у Шатти. Итого, одиннадцать монет серебром.
– Так это не… – начала Кайя, но советник раздражённо
её перебил:
–  Конечно “не!” Подумай сама. Из-за этой девушки Та-
гриз расстался с бутылью отменного вина. На ком он выме-
стит злость, едва повозки цирка выкатятся за городскую сте-
ну?! А так, быть может, нежданная прибыль перевесит дур-
ное настроение.
Чародейка кивнула, признавая мудрость Алдара. Ни она,
ни он не могли знать, что через несколько дней, когда бродя-
чий цирк двинется из Гатвина по дороге на Ксандру, Лисси
всё же своё получит, и не сможет ехать в повозке сидя ещё
несколько дней. Но, пожалуй, действительно немного мень-
ше, чем обычно.
– И я не мог взять деньги из казны! – продолжал кипятить-
ся советник. – Как бы я объяснил трату казначею? “На уми-
 
 
 
ротворение одного ублюдка из десятков, ежедневно въезжа-
ющих в город”?! Так что, монеты были мои, а точнее – твои,
раз уж ты это всё затеяла.
–  Не одиннадцать,  – тихо проговорила Кайя.  – Трина-
дцать.
– Чего?! – не понял поначалу Алдар.
– Тринадцать монет. Две я взяла без спроса из твоего сун-
дучка в комнате, – покаянно вздохнула девушка. – Купила
книгу…
Советник на минуту замолчал.
На очень долгую минуту.
– Значит, тринадцать. Ступай домой. И, помимо ужина,
приготовь к вечеру три хороших, гибких вишнёвых прута.
Догадываешься, зачем?! Получишь и за кражу, и за то, что
лезешь не в своё дело, – он мрачно усмехнулся. – Не знаю
даже, за что больше…
Кайя молча кивнула.
Странное дело, но настроение у неё даже улучшилось.
“Накажет, и всё это останется в прошлом”, – подумала она
почти радостно.
Осознание, что она обворовала человека, который о ней
заботился, доверял, а теперь ещё и поддержал во всей этой
истории с бродячим цирком, хотя был вовсе не обязан этого
делать, не давало ей покоя. Но теперь-то всё наладится!
Стражник на входе приветливо пожелал девушке хороше-
го дня, но Кайя лишь рассеянно кивнула в ответ. Не от за-
 
 
 
знайства (был бы повод для такового! Стражник не честил
себя помощником Алдара, настоящим или мнимым, но и
розги ему зато не угрожали). Просто девушка погрузилась в
раздумья. Она всё никак не могла взять в толк, почему со-
ветник к ней хорошо относится. Несмотря на…
Кайя мотнула головой, отгоняя неприятную мысль о виш-
нёвых прутьях.
Ну, в самом-то деле! Сперва он, совершенно ещё незна-
комый, защитил её от расправы со стороны Ундара. Посчи-
тал удары по лицу несправедливым наказанием за ругатель-
ство? Допустим. Но почему Алдару вообще оказалось дело
до этого? В Гатвине уж наверное часто кого-то бьют.
“Кого-то беззащитного, кому требуется помочь”,  – под-
сказал Кайе внутренний голос.
Но даже если и так. Что же, советник вступается за всех
беззащитных? Как ни крути, событие по меркам города вы-
ходило пустяковым. Всего-то отлупили безродную бродяж-
ку на Рыночной площади. Большинство горожан это не то,
что “преступлением”, а даже “проступком” не назовут. Разве
советник должен решать такие дела? Уж куда проще было
прошагать мимо, не замечая Кайи…
Но он заметил и вмешался. И даже отвёл потом к цели-
тельнице. Ради чего? Она-то Алдара даже не поблагодарила
толком. Так чего ж он пытался добиться?
Справедливости.
Ответ оказался весьма простым. Не она ли, в конце кон-
 
 
 
цов, пару часов тому назад попыталась восстановить спра-
ведливость по отношению к незнакомой артистке бродячего
цирка?! Ну, в меру своих возможностей, понятно. Но значит,
не только Алдару, но и ей по душе справедливое положение
дел.
Правда, теперь за это придётся расплачиваться. Где, ин-
тересно, в Гатвине растут вишни? Почему именно они?!

Кайя провела на рынке добрых два часа, выбирая мясо и


овощи, а в хлебной лавке перещупала все имеющиеся коври-
ги, выискивая самую мягкую, за что заработала сумрачный
взгляд пекаря.
Впрочем, дальше взгляда тот продвинуться не рискнул.
Слухи в Гатвине распространялись быстро, и кто-то уже
успел раззвонить, что у советника Алдара появилась, вро-
де бы, помощница. Обругаешь такую – и заработаешь неми-
лость властей. Кому оно надо?
После лавки пекаря Кайя отправилась в “Два гуся”, один
из самых лучших городских трактиров. Здесь царила пред-
обеденная тишина: основной наплыв гостей будет вечером,
и тогда же повара забéгают по кухне, как заведённые, пыта-
ясь успеть приготовить десять блюд одновременно и угодить
всем и каждому. Сейчас же мастера кухонных дел отдыхали,
лениво поигрывая за одним из столов в кости, по медяку с
носа.
–  Здравствуйте! Мне нужен господин главный повар
 
 
 
Элайра, – церемонно обратилась девушка к играющим.
–  Я – Элайра,  – охотно отозвался один из сидевших за
столом. – А кто его спрашивает?
– Помощница городского советника Алдара, – прибегну-
ла Кайя к испытанному уже способу ведения бесед.  – И у
господина советника есть к Вам вопросы… наедине, – она
предупредительно обвела взглядом остальных.
Повар удивлённо поднял брови, но ответил:
– Пройдёмте в кухню, госпожа…
– Кайя, – представилась девушка.
– Доиграйте без меня, – бросил он приятелям. – Всё равно
не везёт.
В кухне пахло так, что у чародейки тут же заурчало в жи-
воте, и она мигом вспомнила, что сама-то ещё не ела, почи-
тай, с самого утра. От повара это не укрылось.
– Могу предложить Вам кольцо колбасы с хлебом? – пред-
ложил он. – Колбасу делал я сам, за вкус ручаюсь.
Кайя сглотнула слюнки.
– Благодарю, господин Элайра! Но у меня, к сожалению,
нет времени на обед.
– Понимаю! Служба… – повар уселся на высокую дубо-
вую табуретку и закинул ногу за ногу. – Чем же я могу по-
мочь господину советнику? Ничего противозаконного вроде
не совершал…
– Нет, конечно, – подтвердила Кайя, разумеется, не имев-
шая понятия, как складываются у повара отношения с зако-
 
 
 
нами, но доверившаяся чутью.
Чутьё говорило: Элайра – неплохой человек.
– Господина советника интересует рецепт Вашего знаме-
нитого жаркого, вкус которого известен далеко за пределами
Гатвина, – Кайя решила не ходить вокруг да около.
– Ого! – хохотнул повар. – Не ожидал. А господин совет-
ник, – он стрельнул взглядом в девушку, – понимает, что это
– большой секрет? И, если он станет ведом многим, это бу-
дет стоить мне работы?
– Господин советник даёт слово, что Ваша тайна сохра-
нится, – покладисто ответила Кайя. – И я тоже.
Повар колебался. Профессиональные секреты выдавать
действительно не хотелось. Но с другой стороны, советни-
ка Алдара он уважал, не будучи лично знакомым – уважал
заочно. Он помнил, сколько беззакония было в городе до
появления Алдара в ратуше. Прямо сказать, Гатвин даже
сейчас нельзя было назвать спокойным и тихим, но ещё ка-
ких-нибудь пять лет назад было намного хуже. По крайней
мере, сейчас Элайра мог без особого страха возвращаться
домой заполночь, после напряжённой работы вечером в кух-
не “Двух гусей”. А пять лет назад его в это время ударили
по голове и ограбили прямо на Рыночной площади, в самом
центре города!
И он до сих пор мысленно благодарил грабителей, что те
напали со спины, и не убили, а всего лишь сняли кошелёк и
сапоги с тела, лежащего без сознания.
 
 
 
Ну и, в конце-то концов, советник просит всего один ре-
цепт, а у Элайры их ещё с два десятка. Авось не обеднеет.
–  Умеете писать, госпожа?  – поинтересовался повар у
Кайи. – Здесь лучше на память не полагаться.
Дома, на кухне девушка превзошла саму себя. Такого ужи-
на не постыдились бы и дворцовые повара в столице. Что
удивительно, в первый раз в жизни Кайя готовила с удоволь-
ствием, несмотря на то, что в углу, в деревянной кадушке,
мокли вишнёвые прутья. Не три, а целая дюжина, и чародей-
ка то и дело на них косилась. Но не испытывала страха или
злости, хоть и заготовила их своими руками.
Заслужила. К вечеру это уже останется в прошлом.
Кайя снова обдумывала события сегодняшнего утра, и
решительно не находила никакого другого способа помочь
цирковой артистке. Кроме того самого “вмешательства в де-
ла властей”, за которое и ждала расплата.
Она не до конца понимала, почему вдруг озаботилась
судьбой незнакомой девчонки. Наверняка её психопат-хо-
зяин найдёт причину избить её ещё не раз (а то и изобьёт
без всякой причины). Но чародейку отчего-то радовало, что
её стараниями объём этих издевательств хоть чуть-чуть, но
уменьшился.
Пожалуй, если бы можно было вернуться на полдня назад,
и даже знай она, что будет наказана, то всё равно поступила
бы так же.
В дверь постучали. Кайя немного растерялась: последний
 
 
 
штрих к ужину, печёные с мёдом и корицей яблоки, будут го-
товы только через час. Но это оказался не советник, а Шатт-
наара. Она с порога напустилась на девушку:
– Ты почему не пришла?! По-твоему, я буду целый день
тебя поджидать, тоскливо выглядывая в окно?
Целительница прошла на кухню, бесцеремонно ухватила
одно из яблок, подготовленных в печь, и звонко надкусила.
– Алдара ещё нет, – попыталась сменить тему Кайя. – Мо-
жет, Вы желаете перекусить, пока его ждёте? Или вина?
– С чего ты взяла, что я пришла к нему, – пожала плечами
Шаттнаара. – Я хотела выяснить…
Но тут её взгляд наткнулся на кадушку с розгами. Вывод
было сделать несложно.
– Опять во что-то вляпалась? – усмехнулась целительни-
ца. – Рассказывай.
Кайя, стараясь быть краткой, поведала историю с циркач-
кой. И снова не прозвучало ни слова неправды. Странное
дело, девушка начала находить какое-то странное удоволь-
ствие в том, что обходится без лжи. По крайней мере, в от-
ношении тех людей, кто ей… ну, нравится, пожалуй.
– Забавно, – Шаттнаара догрызла одно яблоко и приня-
лась за второе.
Девушка подумала, что противень с оставшимися фрук-
тами следует отодвинуть подальше, а то Алдар останется без
десерта, но… не посмела.
– Ты, конечно, полезла, куда не следует, – подытожила це-
 
 
 
лительница. – Но наказывать за это? Не зна-аю, – с сомнени-
ем протянула она. – Вот что: я остаюсь на ужин.
– Но советник…
– Алдар не станет возражать. Он мне немножко должен.
Хлопнула входная дверь. Кайя поёжилась. Она по-преж-
нему не боялась наказания, но теперь начала испытывала
недовольство. За что, собственно? За то, что она сделала
мир чуточку справедливее?! Вот и госпожа Шаттнаара уди-
вилась…
Но тут она вспомнила, что розги ей грозят ещё и за кражу
денег у Алдара, и сникла.
Что ж. Это будет справедливо.
Советник, привлечённый голосами и запахами, зашёл на
кухню.
– Привет, Шатти, привет, Кайя, – поздоровался он, тоже
хватая яблоко.
Девушка поспешила схватить противень и запихнуть его
в печь.
– Что у нас на ужин? – настроение у Алдара было весё-
лым, чего нельзя было сказать о Кайе. – Шатти, ты присо-
единишься к нам? Есть повод отпраздновать!
– Безусловно, – Шаттнаара постаралась вложить в голос
столько ядовитой иронии, сколько вообще возможно. – Раз-
ве можно выдумать лучший повод для праздника, чем порка
девушки, вся вина которой лишь в том, что она хотела сде-
лать доброе дело?
 
 
 
Советник на мгновение нахмурился, тоже заметил в углу
кадушку с прутьями и рассмеялся.
–  О, нет. Можешь выбросить,  – он кивнул на угол.  – Я
придумал наказание построже.
Кайя насторожилась. Лучше уж заранее известная непри-
ятность, чем незнание, чего теперь ожидать. Шаттнаара во-
просительно изломила бровь.
– Начиная со следующей недели, будем ходить в ратушу
вместе, – Алдар поискал глазами, что ещё можно по-быст-
рому съесть, не нашёл и немного расстроился. – Ибо ты ста-
новишься моим помощником, на законных основаниях. Бу-
дешь знать, как лезть в наши дела!
Он вытащил из кармана лист пергамента и вручил его
Кайе, которая как раз окончательно перестала понимать про-
исходящее и недоумённо уставилась на советника.
–  Вопросы потом,  – отмахнулся Алдар.  – Накрывай на
стол, сделай милость. Ежа готов съесть!
– Но я не только влезла куда не следовало, – девушка сно-
ва опустила взгляд. – Я ещё украла у тебя деньги. Может…
– она посмотрела на кадушку с розгами, – не выбрасывать?
Советник вздохнул и задумался. Признаться, он так обра-
довался своей затее, что про кражу вовсе забыл.
– Выбрось, – мягко проговорил он наконец. – И никогда
так больше не делай. Лучше скажи мне, попроси в долг, на-
конец…
Кайя молча кивнула.
 
 
 
Теперь она была уверена, что скорее отрубит себе руку,
чем украдёт у Алдара хоть самую мелкую монетку.

Оказалось, что советник не шутил. На листе пергамента


чёрным по жёлтому было указано, что Кайя из дома Энедаль
назначается помощником городского советника по спокой-
ствию и миру, в связи с чем оной полагается жалование в три
золотых в неделю, двадцать три дня отдыха в году, по выбо-
ру, и погребение за счёт городской казны, ежели служебные
дела приведут к погибели.
Вопросов меньше не стало. Они роились в голове у де-
вушки, словно пчёлы в июльском саду, и та не знала, какой
следует задать наперёд.
– Энедаль? – проговорила она, наконец.
– Единственное, что тебя заинтересовало? – рассмеялся
Алдар. – Записал тебя от своего дома. В конце концов, ты у
меня живёшь.
Шаттнаара бросила на советника удивлённый взгляд, но
промолчала.
– А что я должна делать? – задала Кайя главный, пожалуй,
вопрос.
– Всё, что я тебе поручу, – пожал плечами Алдар. – Рабо-
ты много. Иногда – опасной, иногда – грязной, и почти все-
гда – скучной. От домашних обязанностей я тебя не осво-
бождаю, так что свободного времени у тебя останется совсем
чуть-чуть… – он задумался. – Если вообще останется! Но
 
 
 
так оно и лучше: прекратишь делать всякие глупости и лезть,
куда не надо.
– Туда было надо! – с вызовом заявила Кайя. – Циркач бы
избил эту девчонку!
– “Девчонку!” – передразнил её Алдар. – Сама ещё дев-
чонка, мало в чём разбираешься, а думаешь, будто можешь
улучшить весь мир!
– Может, ещё улучшу, – в тон ему отозвалась чародейка,
не желая терять позиции.
–  Ну, конечно,  – фыркнул советник.  – Никому пока не
удалось, тебя ждали!
– Дождались, значит, – Кайя всё-таки оставила за собой
последнее слово и принялась убирать со стола.
Алдар и целительница переглянулись. В глазах у Шаттна-
ары плясали смешинки.
– Помощница что надо! – с одобрением отметила она. –
Ты – молодец, Алдар. Хорошо придумал!
– Посмотрим, – проворчал советник, гадая, не обернётся
ли его придумка новыми сложностями.
– Только дай ей каждый день хоть час свободного време-
ни, – продолжила Шаттнаара. – Собралась её учить.
Алдар удивлённо моргнул.
– Целительству, что ли?
– И ему тоже, – кивнула Шаттнаара. – У неё есть способ-
ности, – предупредила она следующий вопрос, готовый со-
рваться с губ советника.
 
 
 
– Как скажешь, – махнул рукой Алдар. – Тебя проводить?
– Ещё чего! – возмутилась целительница. – Никуда я не
пойду в такую темень. Устрой меня в комнате для гостей.
Действительно, за окном уже висел узкий серп луны. Но
советник, памятуя, что Шаттнаара без страха расхаживает
по Варварским закоулкам и, наверняка, другим, не особо го-
дящимся для прогулок, местам, уставился на целительницу с
таким сомнением во взгляде, что та сочла нужным пояснить:
– Поболтаю с девчонкой. Есть о чём.
– Так бы и сказала, – проворчал Алдар. – Кайя! Приготовь
в гостевой комнате постель. Госпожа Шаттнаара останется
на ночлег.
Советник уже видел десятый сон, когда целительница
впустила Кайю к себе. Убранство гостевой комнаты было
вполне аскетичным, как и всё в доме советника. Стол, два
стула и простая деревянная кровать, широкая, но неудобная,
и даже без сетки от насекомых.
Правда, как раз насекомых с появлением в доме Кайи ста-
ло сильно меньше. Они не оценили рвения девушки наво-
дить чистоту чаще, чем стоило бы, и давно уже начали рас-
ползаться по соседям, в поисках более спокойной жизни.
Кайя осторожно присела на край дубового стула и вопро-
сительно взглянула на Шаттнаару.
– Итак, начнём. – Целительница потёрла ладони, разогре-
ваясь. – Бередар объяснял тебе про Символы?
–  Конечно!  – кивнула девушка.  – Символы, сложенные
 
 
 
определённым образом пальцы, помогают магу концентри-
ровать силы, – процитировала она своего первого наставни-
ка.
Шаттнаара кивнула. Она тоже помнила эту фразу, запи-
санную в первой главе первой книги, которую выдавали всем
адептам, “Основы магии”.
– Какие Символы ты знаешь? Покажи мне, – попросила
она.
Кайя принялась старательно загибать пальцы. Целитель-
ница минуту-другую изучала эти попытки, морщась от уви-
денного, затем осторожно поинтересовалась:
– А что говорил на это твой наставник?
У девушки порозовели уши.
– Много разных слов… Из тех, за которые бывают опле-
ухи.
– Ну, вообще-то это – его вина. Нужно не ругаться, а объ-
яснять. Смотри сюда…
Через какой-нибудь час Кайя могла вполне пристойно
сложить три-четыре Символа. Шаттнаара украдкой смахну-
ла испарину со лба (она и подумать не могла, что наставни-
чество отнимает столько сил) и заключила:
– На сегодня хватит. Брысь спать!
– Но…
– Никаких “но”! Марш в постель, кому говорю!
– Всё равно не усну, – проворчала Кайя.
Вот только-только что-то начало получаться, и, вместо то-
 
 
 
го, чтобы отточить новообретённый навык до совершенства,
ей предлагают закончить на сегодня.
Да ни за что!
Шаттнаара, видевшая эту игру мыслей на лице ученицы,
усмехнулась.
“Узнаю себя, лет эдак… много тому назад”, – подумала
она и с теплотой взглянула на девушку.
Азарт ученика, уверенно усвоившего новый пласт знаний
и жаждущего перейти от теории к практике, ей был прекрас-
но знаком. Но… всё хорошо в меру.
– Поспи, – мягко проговорила целительница. – Мы обяза-
тельно продолжим, завтра же.
– Хочу сегодня же! – упрямо возразила юная чародейка,
и Шаттнаара, не выдержав, прикрикнула:
– Живо спать!
Кайя, почувствовав, что предел терпения наставницы на
исходе, коротко поклонилась и юркнула из гостевой комнаты
к себе.
Какое-то время в доме было тихо, а потом до засыпающей
целительницы стали долетать обрывки заклинаний из-за сте-
ны:
–…equillia! Yerrha equillia!
Но её так клонило в сон, что поругаться она решила уже
утром, когда отдохнёт.
Однако, наутро ругать Кайю расхотелось. Вид у девушки
оказался довольно жалкий, а ладонь левой руки была замо-
 
 
 
тана в ветошь. Через ткань проступали алые пятна крови.
– Что ещё за… – Шаттнаара с трудом удержалась от сквер-
ного слова, но взгляд был весьма красноречив.
–  Я тренировала формулу исцеления,  – Кайя не плака-
ла, но голос всё-таки был расстроенным. – Резала себе ру-
ку, а потом затягивала ранку чарами. Сначала всё получа-
лось просто прекрасно, но потом вдруг она почти не излечи-
лась… Так и кровит полночи, – девушка вздохнула.
– Yerrha equillia! Урок второй: у каждого чародея есть пре-
дел возможностей. Не получится творить чары бесконечно,
рано или поздно они перестанут действовать, а тебе потре-
буется отдых. Конец занятия. Что, Бередар и про это не го-
ворил, курвин сын?! – возмущённо фыркнула Шаттнаара.
Кайя потупилась.
– Говорил… наверное…
–  Ну, хорошо, что ты усвоила это на личном опыте,  –
подытожила целительница. – А завтрак, конечно, не готов…
Кайя склонила голову ещё сильнее.
– Трудно с одной рукой, – вздохнула она.
– Понятно. Где у вас припасы? Мне нужны яйца, бекон и
помидоры, – Шаттнаара завела прядь волос за ухо, чтобы не
мешала. – Сковорода, нож и соль.
Зевающий Алдар заглянул в кухню и довольно потёр ру-
ки.
– О, яичница! Спасибо, Кайя!
– Я не… – начала девушка, но Шаттнаара перебила её:
 
 
 
– Да, спасибо, Кайя! Что может быть лучше сытного зав-
трака? – она подмигнула ученице.
Та улыбнулась и в очередной раз задумалась, отчего ей так
повезло, что в этом городе есть целых два человека, которые
хорошо к ней относятся.
Собственно, не только в этом городе. Вообще, в мире.
Несмотря на многолетние странствия с Бередаром, девуш-
ка никак не могла считать его отношение “хорошим”. В кон-
це концов, их совместный путь начался с попытки чародея
вскрыть ей в младенчестве грудную клетку.
Стало быть, действительно повезло. Попала к по-настоя-
щему хорошим людям. Как ведут себя не очень хорошие лю-
ди с теми, кто нанимался к таким в услужение, Кайя насмот-
релась в странствиях с чародеем. В бесчисленных придорож-
ных тавернах они весьма редко встречали счастливых и до-
вольных жизнью работниц и работников по хозяйству. Куда
чаще – уставших, замотанных нескончаемыми делами: по-
дай, принеси, приготовь, убери, вымой… Попадались и из-
битые, с синяками и следами ударов хлыста. Во многих ме-
стах работали не за монету, а попросту за еду.
Среди прочих ей запомнился один трактирщик в Тодд-
мере. Тот, казалось, нанимал в услужение только безродных
калек. Выглядело это весьма благопристойно: где ещё таким
найти крышу над головой и кусок хлеба? Но, разговорив-
шись с одной служанкой, Кайя с ужасом выяснила: калек
трактирщик делал собственноручно, из бродяжек, пойман-
 
 
 
ных окрест. У этой была сломана и неудачно срослась нога,
так, что девчонка могла лишь небыстро ковылять по тавер-
не, балансируя подносом с глиняными кружками, заполнен-
ными элем. И попробуй пролить!
Чародейка тогда осторожно поинтересовалась у Бередара,
сможет ли он вылечить ногу работницы и наказать трактир-
щика. От первого тот отказался сразу, резонно заметив, что
служанка, наверное, не хочет ещё раз пережить новый пере-
лом (а он непременно случится: бежать из того городка в две
улицы ей было некуда). Что до второго, маг, ухмыльнувшись,
предложил Кайе самой решать, благо, способности имеются.
Девушка, вздохнув, послонялась по гостиной, бросая на
трактирщика грозные взгляды… и тихо поднялась в комна-
ту, что они с Бередаром сняли на два дня.
Не решилась.

Несколько дней пролетели быстро. Кайя, логично пред-


положив, что на следующей неделе времени для работы по
дому у неё будет меньше, постаралась переделать как мож-
но больше дел. В кладовой и погребе со льдом количество
горшков, кринок и прочих ёмкостей, заполненных готовой
едой, выросло неимоверно. У Алдара, когда тот заглянул ми-
моходом в этот храм еды, глаза на лоб полезли от увиденно-
го изобилия.
Это здорово порадовало бы хвостатых и вечно голодных
обитателей подвала, но девушка, предвидя такой вариант, за-
 
 
 
конопатила все норы глиной, перемешанной с золой и солью.
Понятно, что надолго такой защиты не хватит. Крысы –
существа целеустремлённые. Не эти норы обновят, так пона-
делают новых! Но хоть на какое-то время…
Словом, время пролетело незаметно. Заодно это позволя-
ло Кайе отвлечься от тревог за новое место работы. А тревог
хватало: шутка ли, помогать советнику в ратуше! Это вам не
индейку с картошкой потушить..
Наконец, выходные дни миновали. Когда Алдар с новоис-
печённой помощницей в ранний час шли по улицам, у той
от волнения дрожали ноги, а голос, когда она выспрашивала
у советника, что да как надлежит делать, ломался и звенел.
Прохожих было мало, но в ратуше оказалось на удивле-
ние людно. Человек пятнадцать сгрудились возле двери в ра-
бочую комнату советника и оживлённо переругивались на
предмет, кто пойдёт первым.
– Я тут с рассвета!
– А я ещё с вечера!
– Врёшь! С вечера стража тебя бы выгнала!
– Сама врёшь! Не видела я тебя тут на рассвете!
– Так с пьяных-то глаз и не разглядишь!
– Это я-то пьяная? Да ты на себя посмотри, ик!
–  Тишина!  – громогласно произнёс Алдар, и спорщики
действительно приутихли, продолжив переругиваться шёпо-
том.
– Чтоб у тебя коровы доиться перестали!
 
 
 
– А чтоб у тебя куры не неслись!
– Это – Кайя, мой помощник, – представил девушку со-
ветник. – Отныне, если дело не касается убийства или раз-
боя, то разбирать его будет она.
– З-здравствуйте, – слегка дрожащим голосом проговори-
ла чародейка.
Жалобщики замолкли. Чуть ли не каждый принялся га-
дать, как бы половчее оболтать новую помощницу и скло-
нить на свою сторону в разрешении вопросов. Ну, видно же,
что девчонка совсем зелёная, в жизни ничего не смыслит!
Глупая, небось, и доверчивая, что твой телок. А если что-
то пойдёт не так, можно и самому советнику поклониться,
заодно и жалобу на непутёвую помощницу оставить.
– Её слово – закон, – продолжил Алдар, усмехнувшись. –
Я не стану вмешиваться в её решения.
Жалобщики приуныли. А ну как не разберётся девчон-
ка-то? И такого намелет, что вообще не распутаться потом!
Кайя тоже огорчилась. А если она что-то перепутает?
Обложит штрафами невиновного, а злодея отпустит просто
так? Зачем Алдар взваливает на неё такой груз?
– Назвалась помощницей, так расплачивайся, – прогово-
рил советник, едва шевеля губами, чтобы его не услышал ни-
кто, кроме Кайи. – Помни: обычное наказание за какую-ни-
будь ерунду – две монеты серебром. Проступок посерьёзнее
– до десятка. Действуй!
Алдар был доволен. Идея нравилась ему всё больше. Та
 
 
 
займётся всей рутиной, которую каждое утро преподносят
горожане: скандалы, свары, мелкие кражи… Заодно научит-
ся разбираться в делах жителей и в самих жителях. А то ишь
ты, “помощница”!
Девушка же почти физически ощутила, как непривычно
тяжкий груз, груз ответственности, взгромоздили ей на пле-
чи, пригнув к земле. До сей поры она отвечала только за са-
му себя, ну и иногда – за Бередара, точнее – за его одежды
(их время от времени требовалось стирать) и за его желудок:
готовка пищи тоже была её задачей. Но эта ответственность
была невеликой. Про обед она обычно не забывала, посколь-
ку готовила на двоих, а стирка – дело не такое уж неотлож-
ное. По крайней мере, чародей не выказывал особого недо-
вольства, кутаясь в откровенно грязную мантию, со следами
от травы, золы и Создатель ведает чего ещё. Бранился лени-
во и, скорее, для порядка, а руку на девчонку не подымал
вообще никогда.
А сейчас – нате вам! Решать за других – это, получается,
вмешиваться в их судьбы! Пусть по малозначимому поводу,
но всё-таки… Что, если наложенное ею пустяковое взыска-
ние, в две серебряные монетки, так расстроит проштрафив-
шегося, что тот завалится в кабак залить “горе” и обсудить
мерзавку-помощницу Алдара с сочувствующими собутыль-
никами? А затем, хмельной, упадёт в сточную канаву и свер-
нёт шею. Семья останется без кормильца, дети пойдут поби-
раться на улицах, а жена пьяницы – в какую-нибудь здешнюю
 
 
 
“Усладу путника”…
Зачем она вообще ввязалась в эти дела? Артистку цирка,
в общем-то, защитить – не защитила (а может даже наобо-
рот, сделала только хуже). Чуть не получила по… Да уж луч-
ше бы получила! Зато сидела бы сейчас дома, кухарила се-
бе спокойно или протирала окошки ветошью. А такое вот
наказание и впрямь вышло строже, коварный Алдар не шу-
тил, как выяснилось. А сам вон как ухмыляется… гусь бес-
совестный!
– Не смею более мешать, – с усмешкой сообщил бессо-
вестный гусь, отпирая дверь в комнату для приёмов. – Глав-
ное, учти: в ссорах и скандалах невиноватых не бывает. А,
кстати, купи к ужину свежего мяса, – он всунул ей в ладонь
несколько монет.
Кайя всплеснула руками, советник заметил, что она хочет
что-то сказать, и быстро ретировался.
– До вечера тебе работы хватит! – добавил он из дальнего
конца коридора, и впрямь уже откровенно забавляясь.
– Кто из вас первый? – со вздохом обратилась Кайя к тол-
пе.
– Я! – одна из тёток, растолкав всех, шагнула вперёд.
Подходя недавно к двери, Алдар её, конечно, узнал, и
лишний раз порадовался, что спихнул все такие дела на
Кайю. Горожанка приходила в ратушу чуть ли не каждое
утро, как на работу, и жаловалась, жаловалась, жаловалась…
– Прошу, – Кайя сделала приглашающий жест, указывая
 
 
 
на открытую дверь в комнату для приёмов.
Она уже приняла решение. Сообщить горожанке, что Ал-
дар назначил девушку помощницей по ошибке, что решать
её дело (и все прочие дела) по-прежнему будет советник и
что отвечать за эти решения тоже придётся ему, но уж никак
не ей, не Кайе, занятие для которой – прибираться и гото-
вить ужин.
Но не при всех же это говорить?! Озвученная прилюдно,
история бросит тень на советника, мол, совсем сдурел, дом-
работницу потащил в ратушу…
Убранство комнаты было довольно простецким, хоть и
не настолько аскетичным, как в доме у Алдара. Возле окна
стоял большой письменный стол, заваленный свитками пер-
гамента. Груда таких же свитков громоздилась в огромном
деревянном шкафу. На стене висел ковёр с вытканным на
нём гербом Велленхэма, но в Гатвине символику королев-
ства узнавали немногие. После очередной чистки ковёр по-
весили вверх ногами, и никто этого не заметил.
Даже Алдар, регулярно имевший возможность любовать-
ся этим произведением ткацкого искусства.
Над ковром, прямо на стене, были начертаны руны.
“Справедливость превыше всего”, – гласили они. И посети-
тели, и даже некоторые советники считали, что это – девиз
Велленхэма, раз уж сие написано прямо над гербом. В дей-
ствительности же высказывание никакого отношения к сим-
волам государства не имело. Подлинный девиз, золотом раз-
 
 
 
вевавшийся с флагами в Стеррене или Визенгерне, “мечом,
словом и молотом”, давал понять, что благосостояние стра-
ны зиждется на воинах, магах и ремесленниках. Но в Гатви-
не несколько пренебрежительно относились не только к гер-
бу, но и к флагам, не вывешивая их без крайней на то необ-
ходимости.
Кайя, увидев надпись, согласно кивнула: мысль ей понра-
вилась. В конце концов, она здесь именно потому, что рас-
суждает так же. Справедливость должна торжествовать, и
она будет прилагать все усилия, чтобы начертанное стало ис-
тиной.
За девиз Велленхэма девушка надпись не приняла. В от-
личие от многих, она чуть-чуть, но всё-таки разбиралась
в геральдике дюжины королевств. В странствиях Бередар
немало рассказывал ей про географическое устройство мира
и его историю. Немного жаль, конечно, что для “справедли-
вости” места в подлинном девизе не нашлось…
Девушка отодвинула тяжеленный дубовый стул с высокой
спинкой и присела на самый краешек, в твёрдой уверенно-
сти, что это ненадолго. Вот сейчас она признается, что само
её присутствие здесь – недоразумение!..
Напротив неё стояла скамья для посетителей, сделанная
по указанию Алдара нарочно неудобной, чтобы жалобщики
слишком долго на ней не засиживались. Впрочем, тётка была
привычна к этой скамье, и неудобства не испытывала.
– Моя соседка всё время на меня смотрит! – заявила она
 
 
 
сходу, так, будто уличила соседку по меньшей мере в поеда-
нии людей живьём. – Цельными днями!
– И что? – моргнула Кайя, от удивления позабыв про свой
план с признанием. – Это не преступление.
Не то, чтобы чародейке были известны все законы Гатви-
на, но она была уверена, что смотреть на людей здесь дозво-
ляется.
– Вы не понимаете! – горожанка перешла на заговорщиц-
кий шёпот. – Она смотрит, а у меня молоко скисает!
– Пока не понимаю, – со вздохом признала девушка.
– Порчу наводит! – всхлипнула тётка. – Совсем житья от
неё, поганки, нету!
Кайя призадумалась. Если в городе завёлся маг-хулиган,
то советнику, пожалуй, стоит про это узнать. Настоящие ча-
родеи, наверное, такой ерундой не маются, но мало ли…
Здесь от неё не потребуется никаких “судьбоносных” реше-
ний. Да чего уж там, вообще никаких решений, наказаний,
штрафов и ответственности. Просто пойти и проверить, дей-
ствительно ли в деле замешана магия, и сообщить Алдару.
Немного помочь, раз уж она здесь. Это же совсем несложно?
– Надо поглядеть, – пожала плечами Кайя. – Там разбе-
рёмся. Показывайте путь.
Толпа, ожидающая под дверью своей очереди, недовольно
заворчала.
– Я ненадолго, – заверила всех девушка. – Скоро вернусь.
– Вот так всегда, – проворчал кто-то, но на этом возму-
 
 
 
щённые высказывания и закончились.
Никто не хотел впасть в немилость у новой помощницы
советника Алдара.
Всю дорогу тётка болтала без умолку. Кайя, помимо своей
воли, узнала, что у Фелаты (так ту звали) большая семья, что
два сына уродились умными и порядочными, и уже осваива-
ют профессию молочника и маслобоя, родителям в помощь,
они-то и сами с мужем молочники, а третий – совершенно
непутёвый и уехал – страшно подумать куда! – аж в Визен-
герн, и пытается выучиться там на – смешно сказать! – аст-
ронома, что в доме постоянно кто-то скребётся в углу, на-
верное, мышь, и для её излова были заведены два кота, но
оба они не проявили к мыши никакого интереса, зато про-
явили таковой к кринкам со сметаной и к соседским курам, и
Фелате уже пришлось дважды расплачиваться за удушенных
птиц и ещё три раза отказаться, потому как доказательств на
эти случаи у соседки не было, и может быть именно из-за
этого та решила навести порчу на их дом, подумать только,
до чего мелочными и жадными бывают люди, извести волш-
бой кому-то всю жизнь из-за тощего петуха – вот же сволочи,
даже если петуха вправду сожрали коты, хотя может быть он
обычным путём попал в соседский суп, а соседи, будь нелад-
ны, удумали стрясти с неё, Фелаты, две монеты за просто так!
Примерно с полпути Кайя научилась поддерживать эту
светскую беседу, вставляя в нужных местах “да?”, “ну и ну”
и “что Вы говорите”, оставаясь мыслями далеко от сути раз-
 
 
 
говора.
“Какой полезный навык, – подумала она. – Наверное Ал-
дар владеет им в совершенстве”.
Дом Фелаты был в западной части города. Не самой бога-
той, но и далеко не самой бедной. Здесь селились ремеслен-
ники и другой рабочий люд, у кого недоставало денег на дом
поближе к Рыночной площади, но хватало на то, чтобы вы-
браться из трущоб наподобие Варварских закоулков.
Дома здесь стояли по большей части каменные, вполне
добротные и крепкие, а земля была ухожена: огороды, сады
и приятные глазу цветники.
– Вон, вон она! – злобно хмыкнула Фелата, указывая паль-
цем на средних лет женщину, выглядывающую поверх забо-
ра. – Таращится!
Девушка без раздумий подошла к ней.
– Я – Кайя, помощница советника Алдара. Вы почему не
живёте с соседями в ладу?
– Сгинь! Провались! – неожиданно выкрикнула та, взмах-
нув руками, и, поскольку помощница советника не сгинула
и не провалилась, добавила:
– Я, как есть колдовка, проклинаю тебя!
Кайя слегка опешила, но виду не подала.
–  Я ведь тоже могу проклясть. На десять монет сереб-
ром, – припомнила она размер штрафа, который Алдар на-
значил зеленщику. – Уплатить до конца недели.
– Простите, – буркнула женщина, уразумев, что её “ма-
 
 
 
гия” девушку не напугала. – Больше не повторится.
– Конечно не повторится, – согласно кивнула Кайя. – По-
тому что иначе ещё раз оштрафую. Причём каждую! – ёмко
присовокупила она и закончила алдаровой фразой:
– В ссорах не бывает не виноватых.
Соседки одновременно ахнули.
– Чего деется-то… А, Фелька? – осторожно проговорила
несостоявшаяся колдовка. – Как же мы теперь-то, а?
– Молча, – веско проронила Фелата, отпирая свою калит-
ку. – За курей платить всё равно не буду. Но ежели хочешь
– сметаны налью. Заходи с кринкой.
Кайя развернулась и, помахав рукой спорщицам, зашагала
обратно к ратуше. Настроение у неё было превосходным.
“Первое же дело – и так удачно всё устроила,  – думала
она. – И без важных решений обошлось, и все довольны. Со-
седки помирились, справедливость восстановлена! Может,
не бросать пока это дело? Вдруг будет получаться?”
Кайя поймала себя на мысли, что ей хочется, чтобы по-
лучилось. Люди, которые относились к ней хорошо, кото-
рые ей нравились – Алдар и Шаттнаара – занимались имен-
но восстановлением справедливости, так или иначе. Совет-
ник пользовался, по большей части, мечом, а целительница
– магией, но оба они в итоге делали мир лучше, по мере сво-
их сил. Занятие достойное, как ни погляди! Ей следует по-
ступать так же, брать с этих людей пример. Глядишь, через
несколько лет и сама станет для кого-то примером…
 
 
 
Она свернула в проулок, сокращая путь.
“Надо бы поспешить! В ратуше собралась такая толпа, а я
ушла… Интересно, остальные жалобы такие же пустячные?”
Додумать эту мысль девушка не успела. Что-то тяжёлое
обрушилось ей на голову. Перед глазами промелькнула ко-
роткая вспышка, полная боли, а затем наступила тьма.

Сознание возвращалось медленно, тяжело. Сначала Кайя


начала слышать какие-то обрывки фраз, совершенно не по-
нимая их смысла. Затем накатили ощущения: самое первое –
дикая боль в затылке, до стона, до кругов перед глазами. Ко-
гда та чуть поутихла, девушка поняла, что сидит на деревян-
ном стуле, но не может пошевелиться. Руки и ноги были туго
связаны грубой верёвкой, коловшей запястья и лодыжки.
Несколько мгновений девушка недоумевала, почему во-
круг темно, а потом сообразила, что у неё на голове надет
плотный холщовый мешок.
– Кто вы? Что вам надо? – подала она голос и тут же по-
лучила затрещину, такую, что чуть не свалилась вместе со
стулом на пол.
– Заткнись! – был ответ. – Сиди и не вякай!
Говорил мужчина.
–  Я – помощница советника Алдара,  – не вняла совету
Кайя и задохнулась.
Кулак вошёл ей прямо в солнечное сплетение.
– Сказали тебе, молчать!
 
 
 
– Yerrha equillia, – прошептала девушка, как только смогла
дышать.
Стало немного легче.
– Зачем я вам? – тихо проговорила Кайя.
– Что? Не заткнулась? Мало тебе?!
Девушка сжалась, ожидая очередного удара, но другой го-
лос, женский, произнёс:
– Хватит её бить. Сломаешь чего-нибудь.
Голос вроде был знакомым, но Кайя не могла уверенно
определить, кому он принадлежит.
– Ну и что? Зато будет сидеть тихо.
– Хватит, я сказала.
В голосе женщины прорезалась сталь.
– Если вернём её избитой, Алдар будет искать нас всюду.
А так – побесится и успокоится.
– И две тысячи золотом простит, да? – скептически поин-
тересовался мужчина.
– Может быть. Он так обрадуется, увидев свою дочь жи-
вой и здоровой, – женщина сделала акцент на слове “здоро-
вой”.
Несмотря на незавидное положение, Кайя фыркнула.
– Дочь? Мы даже не родственники.
–  Ври больше,  – мужчина, судя по голосу, отошёл на
несколько шагов. – Все знают, что Кайя Энедаль – помощ-
ница советника Алдара Энедаль. Устроил папочка дочурку
в тёплое местечко, – хрипло рассмеялся он.
 
 
 
– Вы ошиблись, – девушка облизнула разбитую губу. – Он
взял меня на работу, записав, будто я принадлежу к его дому.
– Ну всё, хорош заливать, – мужчина снова приблизил-
ся. – А то зубы выбью.
– Нет, дай ей сказать, – перебила его женщина.
– Я Алдару никто, – повторила Кайя. – Не дочь, не пле-
мянница и не сестра, – добавила она и резко замолкла, осе-
нённая внезапной догадкой.
“Если они поймут, что никаких денег за меня из Алдара
не вытрясти, то…”
Додумывать ей не хотелось.
– Сходи, разузнай, – велела женщина.
Судя по топоту, с которым подельник кинулся выполнять
распоряжение, он явно был ниже рангом.
Кайя попыталась воспользоваться возникшей у врагов за-
минкой. Договариваться – пустое, это было ясно сразу. Она
навострила слух, внимая малейшим звукам. Вдруг кто-то по-
даст голос на улице. Вот бы там оказался прохожий, а ещё
лучше – стражник! Всего-то останется дела – крикнуть о по-
мощи, заорать, что есть мочи.
Ударит, выбьет пару зубов? Не страшно, придётся потер-
петь. Интересно, исцеляющее заклинание поможет вырасти
новым, или просто уймёт кровь и боль?..
Но что, если похитительница её попросту прикончит? Пе-
рережет горло, чтобы не кричала. К счастью (или к несча-
стью), выбирать Кайе, звать на выручку или нет, пока не тре-
 
 
 
бовалось: с улицы не доносилось ни звука.
Вернулся мужчина довольно быстро, и ещё с порога начал
сыпать ругательствами.
– Девчонка не соврала, – завершил он свою тираду. – Зря
под такое дело подставились.
–  Не соврала, значит,  – женщина, судя по интонациям,
чуть расстроилась. – Что ж…
– Я – незаконнорожденная дочь, – пискнула Кайя, но по-
хитители лишь рассмеялись дуэтом.
– В подвал, – распорядилась женщина. – И закончи там.
Потом приберись.
У девушки от страха пересохло в горле. “Подождите!” –
хотела прокричать она, но получилось издать только сдав-
ленный хрип. Кто-то поднял её вместе со стулом, легко, как
пушинку, и понёс. Сначала – прямо, потом по ступеням
вниз.
Гулко захлопнулась дверь.
–  Глупо получилось,  – расстроенным голосом сообщил
Кайе мужчина. – Уже месяц сидим без монеты, такой ши-
карный план придумали, и нá тебе! Ты не держи зла. Сама
понимаешь, свидетели нам ни к чему.
– Сними мешок, – тихо попросила Кайя. – Не хочу уме-
реть с вонючей тряпкой на голове.
–  Тебе не всё ли равно?  – хмыкнул похититель, однако
мешок с девушки всё же стянул.
Чародейка, наконец, увидела его, и он тут же упал мёрт-
 
 
 
вым: желание было однозначным.
“Надо было ещё попросить развязать верёвки, – запоздало
подумала Кайя. – Как теперь выбраться?”
Она попробовала пошевелить руками или ногами, но без-
результатно. Узлы были сделаны весьма качественно.
“Глупо будет помереть здесь от голода”, – мрачно вздох-
нула девушка.
Помощи было ждать, понятно, неоткуда.
Она ещё раз вздохнула и принялась рыться в памяти. Бы-
ло ведь заклинание, которое пережигает верёвки, Бередар
про него как-то рассказывал! Ну же!
– Ну, что ты так долго возишься? – возмущённо прогово-
рила похитительница, рывком распахивая дверь. – А…
Больше она не успела ничего сказать, присоединившись к
подельнику. Кайя определённо видела её впервые в жизни,
даром, что голос показался знакомым.
Два трупа. Но при этом – справедливость в чистом виде.
Никаких угрызений совести, даже лёгких намёков на оные,
девушка, понятно, не чувствовала.
“Может, позвать на помощь?” – подумала она, но прики-
нула толщину стен и поняла: смысла тратить силы на крики
попросту нет. Не услышат.
“А если услышат – то ещё неизвестно, хорошо это или
плохо, – усмехнулась Кайя в мыслях. – Может, их трое, или
четверо, или вообще десяток”.
Это подстегнуло её попытки вспомнить формулу. Дей-
 
 
 
ствительно, задерживаться здесь в любом случае опасно. На-
до выбираться!
– Thiaro Exanthaero! – звонко продекламировала она, за-
жмурившись в ожидании боли от ожогов.
Ничего не произошло. Верёвки не вспыхнули, не рассыпа-
лись в пепел, и как будто даже стянули руки ещё чуть крепче.
Кайя шёпотом произнесла одно из известных ей ругатель-
ных слов, а вслух попробовала заклинание ещё раз. И ещё.
И снова, перебирая возможные варианты произношения.
–  Думай лучше!  – приказала она себе после двадцатой
неудавшейся попытки.
Но “лучше” не получалось. В доме было тихо, подельники
у похитителей если и были, то сюда не являлись. По всему
выходило, что разработка способов высвободиться затянется
на часы, а то и дни.
Голодать несколько дней Кайе приходилось. Но прожить
их не только без еды, но и без воды девушка никогда не про-
бовала.
“Вот и попробуешь”, – мрачно подумалось ей.
Затем чародейка начала прикидывать, каков шанс, что в
подвал заглядывают крысы, и что эти хвостатые посетители
перегрызут верёвки. Но сообразив, что, когда крысы явят-
ся, то начнут вовсе не с верёвок, она пригорюнилась окон-
чательно.
– Кайя! Ты здесь?! – наверху внезапно раздался голос, со-
провождаемый каким-то грохотом, будто на камень упала
 
 
 
деревянная колода.
– Здесь! – прокричала в ответ девушка.
Этот голос она узнала сразу. Шаттнаара.
– Как Вы меня нашли? – с радостным удивлением спро-
сила Кайя, когда целительница, ругаясь, спустилась к ней в
подвал.
–  Везение,  – буркнула Шаттнаара, подхватывая с земли
кинжал похитителя. – Что они от тебя хотели? – палец цели-
тельницы указал на два валяющихся трупа.
Вопроса наподобие “что здесь произошло” она не задала.
Это и так было ясно.
– Выкуп, – коротко ответила Кайя. – От Алдара. Думали,
что я – его дочь. А когда узнали, что это не так…
– Погоди, – Шаттнаара даже прекратила разрезать верёв-
ки, опутывающие девушку. – От кого узнали? Ты им сказа-
ла, что ли?!
Кайя грустно кивнула.
– Ой, какая ду-ура! – протянула целительница, даже с ка-
ким-то восхищением, мол, видала я разных, но ты переплю-
нула всех.
Девушка снова кивнула, ещё печальнее.
– Да везучая какая! – тем же тоном продолжила Шаттна-
ара. – Вот что бы ты делала, не приди я?! Алдар с ног сбил-
ся, разыскивая тебя, но не может же он проверить каждую
хибару в Гатвине!
– Сбился… – растерянно повторила Кайя. – Почему? Я
 
 
 
же всего-то час назад ушла!
Шаттнаара внимательно посмотрела на девушку, и той
стало даже не по себе от такого взгляда.
– Верно же? Час назад? – осторожно переспросила она.
–  Угу,  – целительница ехидно хмыкнула.  – Вчера! Тебе
что, по башке заехали?
Кайя вздохнула.
– Представьте себе…
– Алдар, тоже дурная задница, вместо того, чтобы сразу
рассказать всё мне, всю ночь шерстил разные закоулки.  –
продолжала Шаттнаара. – Так что, если он всё-таки решит-
ся тебя выпороть, я не стану его отговаривать на этот раз, –
целительница, наконец, закончила перепиливать верёвку и с
ругательствами разогнулась.
Девушка сначала хотела привычно согласиться, мол нака-
зание – так наказание, но вдруг вскинула голову:
– За что? Я ни в чём не виновата! На меня напали со спи-
ны!
– За дурость, – отрезала Шаттнаара.
– За это не наказывают, – не менее безапелляционно за-
явила Кайя. – Не моя вина, что в городе небезопасно!
Целительница с удивлением посмотрела на девушку.
– Ишь ты! – уважительно проговорила она. – Ну, вот так
Алдару и скажешь. Только мой тебе совет: говори это очень-
очень быстро. Чтоб успеть.
– Успею, – проворчала Кайя. – Госпожа Шаттнаара, а как
 
 
 
звучит формула, которой можно пережечь верёвки? Ну, на
будущее.
– Ты всё-таки планируешь влезать во всякое дерьмо регу-
лярно, по расписанию? – осведомилась целительница, выхо-
дя следом за девушкой из подвала. – Тогда тебе понадобится
прорва заклинаний!
Они прошли по каменному полу до двери и вышли из зло-
получного дома. Дверь этому не препятствовала: она лежала
в проёме, как будто её вынес ураганный ветер. Замок опла-
вился.
– Может быть, у Вас есть какая-нибудь книга, где запи-
сано всё самое нужное? – наивно полюбопытствовала Кайя,
жмурясь от яркого солнца.
Шаттнаара фыркнула.
– Есть, – охотно согласилась она. – Ты читаешь на Древ-
нем Слове?
Вообще-то целительница думала съехидничать. Но не
удалось: она несказанно удивилась, когда Кайя просто отве-
тила:
– Ae, thaed elvaerha ca nierh3.
– Да ты полна сюрпризов! – воскликнула Шаттнаара. – Те-
бя учил Бередар?
Девушка кивнула.
– Лучше б он чарам тебя выучил, как следует, – всё-таки
нашла повод для язвительного замечания целительница.
3
 
 
 
        Да, и говорю на нём. – Древнее Слово.
Кайя вздохнула. Она была полностью с этим согласна.
Знание Древнего Слова и ещё пары языков ей пока никак не
пригодилось, а вот магические умения помогли бы решить
много проблем.
Или даже не впутываться в них.

Советник Алдар стоял в дверях собственного дома и на-


блюдал, как приближаются Шаттнаара и Кайя. Бегло окинув
обеих взглядом (бросающихся в глаза ран и переломов нет,
остальное – позже!) он посторонился, дав пройти внутрь.
– Я всё объясню, – начала Кайя, и с неудовольствием от-
метила, что голос дрожит и ломается.
Как будто она и вправду в чём-то виновата.
Алдар захлопнул дверь, заложил тяжёлый стальной засов,
повернулся и… стремительно обнял девушку.
Всего на несколько мгновений. Затем – отступил на шаг
и произнёс:
– Ну… объясняй.
Кайя начала рассказывать о своих злоключениях. Талан-
том сказителя она особо не блистала, и вся история заняла
три, от силы – пять минут.
– Это я виноват, – неожиданно для девушки сделал свой
вывод Алдар.  – Придумал бы тебе любое другое родовое
имя, и никто б не решил, что мы с тобой связаны кровными
узами.
– Хотел, как лучше, да? – понимающе усмехнулась Шатт-
 
 
 
наара.
– Да! Подумал, что с таким именем к девчонке не будут
приставать, – развёл руками советник.
Целительница красноречиво постучала пальцами по лбу.
– Теперь приставляй к ней стражника.
–  Сам буду охранять,  – помотал головой Алдар.  – Твоя
работа в Совете завершена, разумеется.
– Это ещё почему? – возмущённо воскликнула Кайя. – Я
только начала.
– И едва не закончила, в подвале, по частям, – напомнил
ей советник.
Девушка упрямо сжала губы. Шаттнаара, увидев это,
усмехнулась: ученица снова напомнила её саму в молодости.
– Я буду осмотрительней.
– Так не пойдёт, – Алдар тоже умел упрямиться. – Я дол-
жен тебя защищать.
– Почему? – удивлённо взглянула на него Кайя.
– Да, Алдар, действительно, почему? – лукаво взмахнула
ресницами целительница.
– Потому что… Да потому что… А, делай, что хочешь, –
махнул рукой советник и ушёл к себе.
– Ничего не поняла, – повернулась девушка к Шаттнааре.
Та усмехнулась.
“В сущности, разница-то не большая. Подумаешь, двена-
дцать лет!” – подумала она. Вслух же сказала только:
– Подрастёшь – поймёшь.
 
 
 
Кайя скептически поджала губы. Она слышала подобное
присловье не раз и не два, от Бередара, и в пять лет, и в де-
сять. И что же? Она подросла, но многие вещи остались по-
прежнему непонятными.
Так что нет, понимание зависит не от возраста.
Целительница между тем продолжила:
– Я пока останусь здесь. Подготовь какую-нибудь комнату.
– Зачем? – вырвалось у Кайи. – То есть, это здорово, вот
только надо спросить у Алдара…
– Он не против, – перебила её Шаттнаара. – И что значит
“зачем”?! Попробую научить тебя паре боевых заклинаний.
Поскольку ты – непревзойдённый мастер по поиску приклю-
чений на задницу, это явно будет нелишним.
– Боевые заклинания? – с восторгом переспросила Кайя. –
Ух ты, здорово!
Она умчалась по лестнице наверх, к гостевым комнатам,
горя энтузиазмом. Целительница, улыбаясь, проводила её
взглядом.
“Всё-таки надо черкнуть письмецо магистру Сандару,  –
подумала она. – Его совет был бы весьма кстати! Девушка…
ну, – она поискала в голове нужное слово, не нашла и огра-
ничилась банальным, но довольно ёмким, – необычная!”
За занятиями и тренировками время пролетело незамет-
но. Кайя совершенно измучилась, но не смела даже заик-
нуться о передышке. Ведь у неё начало получаться!
К концу дня она вполне сносно (то есть, один раз из пяти)
 
 
 
могла начаровать Стрелу Эххара. Фиолетовые молнии без-
звучно разрывали пространство гостевой комнаты, вылетая
в окно, выходившее, по счастью, во двор, а не на улицу.
Девушка каждый раз только что не пищала от восторга.
– Это заклинание всегда убивает? – поинтересовалась она.
–  Угу,  – рассеянно кивнула Шаттнаара, думая о чём-то
своём. – Если ты попадаешь в цель, если у той нет защитных
контрзаклятий или амулетов, если у тебя достаточно сил…
то да.
Кайя нахмурилась.
– А как определить, достаточно ли сил?
–  Проще простого,  – усмехнулась целительница.  – Если
твоя цель, получив заклятьем прямо в лоб, не падает замерт-
во, а бежит на тебя, размахивая мечом и ругаясь, значит си-
лы были на исходе.
– А что делать, если на голове мешок? – сразу последовал
новый вопрос. – Я же не вижу, куда…
– Тогда лучше окружить себя защитой, – перебив, отве-
тила Шаттнаара. – Сейчас попробуем выучить и эти чары.
Не устала?
– Нет! – выдохнула Кайя и покачнулась.
– Заметно, – целительница встала из уютного кресла и с
хрустом потянулась. – Перерыв, тебе надо отдохнуть. При-
готовь пока что-нибудь поесть, скоро явится Алдар.
– Какой же это отдых? – проворчала девушка, но в душе,
пожалуй, согласилась с советом.
 
 
 
В конце концов, она здесь живёт, потому что советник на-
нял её для работы по дому.
Ужин Кайя готовила без энтузиазма, на скорую руку, в
мыслях раз за разом продолжая атаковать невидимого про-
тивника заклятьем. Тем не менее, и Алдар, и Шаттнаара
блюдо похвалили.
“Может мне надо в помощники не советнику, а повару? –
подумала девушка. – Раз уж есть способности…”
Нет уж. Ни за что. Она – чародейка! Может… ну, не очень
могущественная. (“И никогда такой не станешь!” – шепта-
ла предательская мысль в её голове). Ладно, пока что – со-
всем неумеха, если быть честной. Но она же учится! Да и
кроме того, у неё есть мрачная, но необычная способность,
убивать людей одним желанием. Значит, она всё-таки чаро-
дейка, пусть и не совсем такая, как остальные маги. Это же
чего-нибудь да стоит?
Чего это стоит, ей наглядно продемонстрировали не да-
лее, как вчера, при помощи обычного мешка, накинутого на
голову. Мешка, который вполне мог остаться на ней навсе-
гда, окажись несостоявшийся убийца чуть менее сентимен-
тальным.
Но ведь можно быть осмотрительнее, и не доводить до
практически безвыходной ситуации? Действовать, опережая
врагов.
“Жалко только, что на лбу у врага нет большой руны, пре-
дупреждающей об опасности заранее, – усмехнулась Кайя в
 
 
 
мыслях. – Так было бы намного проще!”
Она решила тренироваться сегодня до изнеможения. До
тех пор, пока от усталости не свалится в буквальном смысле.
Эдак глядишь, и заклинания станут удаваться каждый раз, а
не один из пяти.
Девушка откинулась на спинку стула. Ужин подошёл к
концу, и прежде, чем приступить к отработке заклинаний,
надлежало собрать и помыть посуду. Ну, или хотя бы про-
сто собрать и составить её на кухне. Завтра можно проснуть-
ся пораньше и всё перемыть. А сегодня главное – не расте-
рять запал и продолжить тренировку. Можно обойтись и без
Шаттнаары, ведь формулу она знает, а пальцы складываются
в Символ будто сами собой: привыкли к этому движению.
Кайя мечтательно закрыла глаза. Вот она произносит за-
клинания: одно, второе, третье, и всё срабатывает образцо-
во! С её рук сыплются молнии, беспощадно разя врагов, а
защитные чары не оставляют им на контратаку ни единого
шанса…
Алдар с улыбкой посмотрел на уснувшую прямо за столом
девушку.
– Умаялась, – одними губами прошептал он.
Шаттнаара согласно кивнула.
– Девчонка непростая. Поучу её немного, толк будет. А
вообще, она полна загадок и сюрпризов. Ты вот знал, что она
умеет говорить на Древнем Слове?
– Откуда бы… – помотал головой советник. – Это у вас
 
 
 
с ней доверительные беседы и занятия. А меня она… хм,
боится, что ли… Не понимаю её порой.
“Да что тут понимать, балда!” – беззлобно подумала
Шаттнараа, но решила сейчас промолчать.
Алдар сам до всего додумается. Со временем.
Советник бережно взял Кайю на руки и аккуратно заша-
гал к комнате девушки. Целительница предусмотрительно
распахнула перед ним дверь.
Кайя не просыпалась, только обвила руками шею Алдара,
доверчиво прижавшись к широкой мускулистой груди.
Он так же осторожно уложил девушку на кровать и на-
крыл одеялом. Шаттнаара, наблюдавшая за всем этим от две-
ри, вопросительно изломила бровь. Алдар сделал вид, что не
заметил этого невысказанного вслух вопроса.
Тем более, что ответ он, пожалуй, и сам до конца не знал.

Утром Кайя проснулась злая на себя, оттого, что бездар-


но растратила целую ночь на сон, когда можно было столь-
ко тренироваться! Наскоро перекусив остатками вчерашне-
го ужина, они с Алдаром собрались в ратушу. Целительница
через закрытую дверь сообщила им, что собирается валять-
ся в постели минимум до обеда, и не стоит даже пытаться её
оттуда извлечь.
– Значит, никаких отлучек, походов в город и дознаваний
на местах,  – в очередной раз проинструктировал девушку
Алдар. – Сидишь себе в комнате для приёма, разбираешься
 
 
 
в жалобах и всё.
– Угу, – кивнула Кайя с неопределённой интонацией.
С равной вероятностью это могло означать и “угу, всё по-
няла, так и сделаю”, и “угу, ещё чего не хватало, разбежа-
лась”.
Советник окинул девушку подозрительным взглядом.
– Ты хочешь помогать мне, приносить пользу? Или – лишь
волнения и беспокойство?
– Угу, – повторила Кайя и, спохватившись, добавила:
– Пользу.
– Хорошо, – кивнул Алдар удовлетворённо. – Потому что
если ты снова заставишь меня беспокоиться, то я собствен-
норучно разорву твою бумагу о назначении. На мелкие клоч-
ки, – уточнил он, решив, что так прозвучит значимее.
“Значит надо сходить к лотку писаря на рынке, пусть сде-
лает такую же”, – сделала мысленную пометку Кайя.
В ратуше их снова ожидала толпа жалобщиков. Девушке
даже показалось, что их оказалось вдвое больше, чем рань-
ше. Возможно, оттого, что шумели они вдвое громче.
–  Убили, убили!  – повторял кто-то в глубине коридора,
ведущего к комнате для приёмов.
Алдар, услышав это, сразу стал предельно собран и напря-
жён, словно взведённый самострел.
– Иди, – коротко распорядился он, вручая Кайе ключи. –
И помни: оттуда – никуда. Если я тебя не увижу тут вече-
ром… – он не договорил, предоставляя девушке самой до-
 
 
 
думать все ужасные последствия этого.
– Кого убили? – обратился советник в толпу. – Рассказы-
вайте, что произошло.
Присутствующие загомонили. Кайя аккуратно, по стеноч-
ке, обошла их, отперла дверь и безрадостно провозгласила:
– У кого мелкое дело, прошу сюда.
В дверь сразу, расталкивая остальных, кинулся высокий,
футов шести с половиной, и при этом худющий, как бездом-
ный кот, мужик в шерстяном тулупе.
– Дело не такое уж мелкое, госпожа помощница советни-
ка, – с порога хмуро провозгласил он, сумев придать голосом
презрительный оттенок своему обращению. – Фунтов эдак
на девять-десять.
Посетитель запустил руку в суму, висевшую у него на пле-
че, и извлёк оттуда двух кур… точнее того, что когда-то (не
так уж давно, кстати!) было курами.
– Полюбуйся-ка!
Он швырнул обе тушки на стол, прямо на свитки, вымазав
те в грязи и птичьей крови. Кайя от неожиданности пискнула
и отшатнулась. Мужик довольно осклабился.
–  Что это значит?  – потребовала разъяснений девушка,
быстро взяв себя в руки.
Голос почти не дрожал и не ломался.
– А ты как думаешь?! – сорвался на фальцет мужик, от
злости сжав кулаки так, что костяшки побелели.
Ему видно очень хотелось отвесить Кайе затрещину, но
 
 
 
он крепился.
– Думаю, что сейчас кликну стражу, – предположила де-
вушка, окончательно оправившись от минутного потрясе-
ния. – Если не услышу внятного ответа.
– Ах, ответа?! – посетитель тоже немного успокоился, и
тон из откровенно агрессивного перешёл в язвительный. –
Фелькины коты за два дня семнадцать курей передушили!
Как тебе такой ответ? А сунулись за законной оплатой – так
эта тварь собак спустила! И пригрозила, что в следующий
раз удерживать их не станет, что мол у неё в ратуше свои
люди сидят, и потому ей всё с рук сойдёт. Твоё имя звуча-
ло, – мужик обвиняюще нацелил на Кайю длинный палец с
обгрызенным грязноватым ногтем. – Не чьё-нибудь!
–  Так… – девушка потрясла головой, собираясь с мыс-
лями. – Фелата, молочница, приходила сюда, пожаловалась
мне, что мол соседка наводит порчу, и молоко скисает…
– Что-о?! Порчу? – мужик в крайнем раздражении хлоп-
нул себя по ляжкам. – Да ты совсем дура, что ли? Отродясь
у нас магиков не водилось! А если б были – мы не молоко,
мы котов ейных извели б, разбойников!
–  Фелата сказала, что соседка целый день на неё смот-
рит, – растеряно проговорила Кайя.
Она уже поняла, что, скорее всего, совершила глупость.
Посетитель тут же подтвердил её догадку:
– Придурошная! Не на неё, а на двор её! Чтобы видеть,
когда коты через забор к нам сиганут, за курями.
 
 
 
– А что ж она сама сперва кричала, что колдовка… – сде-
лала Кайя жалкую попытку оправдаться.
Понятно, без особого успеха.
– А ежели я крикну, что индюк, ты меня в суп опреде-
лишь? – снова взвизгнул мужик. – Где вас только берут, та-
ких безмозглых!
Он выругался совсем уж неприлично.
Кайя нахмурилась. Вот тебе и “восстановленная справед-
ливость”. Даже в таком ерундовом деле дров наломала…
Она вздохнула.
– Значит так. С молочницей Фелатой я поговорю. Стои-
мость птиц она вам возместит. Штраф, который я назначила
супруге Вашей, оставляю в силе. Могу удвоить, – предупре-
дительно подняла Кайя руку. – Вы тут оскорблений доволь-
но наговорили.
Мужик, удержав ответную реплику в себе, развернулся и
вышел вон, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась
извёстка. Потрёпанные куриные тушки остались лежать на
столе.
Кайя устало опустилась на стул с высокой спинкой и тут
же вскочила, как ужаленная. Потому что в комнату для по-
сетителей деловито, как к себе в дом, вошла Фелата.
– Та-а-ак, – прошипела Кайя, изо всех сил стараясь дер-
жать себя в руках. – А я уж хотела за тобой стражу посылать.
Про правила вежливости, про обращение на “Вы” она как-
то подзабыла. Глаза девушки опасно, по-змеиному, сузи-
 
 
 
лись.
– Зачем стражу? – недоумённо спросила молочница, без
приглашения усаживаясь на скамью. – Я, как только товар
разнесла, сразу к Вам, госпожа Энедаль! У меня заявление!
–  Об оплате за семнадцать забитых кур?  – не стерпев,
взвизгнула Кайя, совсем как недавний посетитель. – Сосед
твой приходил, с жалобой! Твои коты…
– Да какие ещё коты? – удивилась Фелата. – Мы их в тот
же день, как Вы, госпожа Энедаль, соседку мою приходили
проверять, на пастбище за городскую стену снесли. Чтобы,
значит, повода для ссор не давать больше. Из мешка вытрях-
нули – и только их и видели!.. Оно и к лучшему, – философ-
ски закончила тётка. – Там им и мышей вдосталь…
– Как это? – удивилась Кайя. – А кто ж тогда кур…
– Откуда ж мне знать-то, – пожала плечами молочница. –
Может, хорёк повадился, али ласка… Да оно, птицу-то, и
крыса передушить может, ежели покрупней завелась.
– А соседи что?
– Да бестолочи они, а не соседи! Тьфу, доброго слова для
них нет! – Фелата плевать на пол при представителе властей
постеснялась, хотя, верно, очень хотела. – Заявились утром
намедни, кричали, курями размахивали, как герольды фла-
гами. Драться лезли! Еле с собаками отбилась, муж-то на лу-
гу в ночном был, не успел ещё вернуться ни свет ни заря…
Кайя второй раз за последние полчаса ощутила, как силы
оставили её, и медленно осела на стул.
 
 
 
Кто прав? Кому верить? За кем справедливость-то?..
Это не соседи у молочницы бестолочи. И не молочница.
Это она сама, Кайя, – бестолочь. Тупая, как… как курица!
Девушка в раздражении спихнула битую птицу со стола
прямо на пол.
Зря она тут. Ох, зря!..
– Так я к Вам, госпожа Энедаль, по важному делу, – Фе-
лата то ли не заметила этой слабости, то ли сделала вид, что
не заметила. – Про сегодняшнее убивство! – неожиданно она
перешла на хриплый шёпот.
– Тогда надо к советнику Алдару, – вздохнула Кайя. – Та-
кими делами занимается он.
– Да советник меня и слушать не станет, – досадливо про-
говорила молочница. – Решит, что я выдумываю чего. А я
видела!
Кайя подобралась и стала очень внимательной.
– Что видела?
– Иду я, значит, по городу, до рассвета, разношу молоко…
У меня есть немало постоянных покупателей, вот бы и со-
ветник распробовал, лучшее молоко и сметана в Гатвине, –
ввернула Фелата, но Кайя перебила её:
– Ближе к делу.
– Да, так вот, – продолжила молочница. – Стою я, значит,
на пороге у господина Дафаля, ювелира, и ставлю на порог
кринку со сметаной, отменной между прочим, из свежайших
сливок, так и тает во рту…
 
 
 
– Ещё ближе!
– Да, и вижу краем глаза, кто-то через забор – шмыг!
Молочница всплеснула руками, иллюстрируя сказанное.
–  Ну, думаю, обчистили нашего Дафаля, явно ж воры!
Честному человеку-то зачем через забор сигать?
– Незачем, – подтвердила Кайя. – Как выглядел этот пры-
гун, удалось разглядеть?
– Нет, – покачала головой Фелата.
Девушка разочарованно вздохнула.
–  Но я проследила за ним до его дома!  – победоносно
заявила молочница. – Думаю, пойдёт молва про кражу, а я
тут как тут! Знаю, мол, где добро ваше спрятано. Кто ж его
знал, что там не воровство, а настоящее убивство приклю-
чилось! – грустно закончила она.
– Нужно известить советника, – Кайя стремительно под-
нялась с кресла. – Возможно, это станет неоценимой помо-
щью.
Но оказалось, что Алдара в ратуше уже не было.
– Убёг, – подтвердил стоявший у дверей стражник, широ-
ко зевая. – Как есть, убёг! Вроде как по делу с убийством
ювелира. Сейчас-то у него точно нет времени заниматься ме-
лочами.
“Это – не мелочь! – подумала Кайя. – И как раз по тому
же делу!”
Она минуту колебалась, понимая, что с одной стороны –
обещала советнику оставаться здесь, а с другой – если тёт-
 
 
 
ка действительно выследила, где прячется злодей, то нуж-
но действовать как можно быстрее. Найти убежище, созвать
стражу и за решётку его. А затем и на шибеницу.
“Справедливость превыше всего”, верно же? По крайней
мере, превыше всяких заверений никуда из ратуши не ухо-
дить, данных Алдару. Как не уйти, когда тут такое?!
– Ведите, – со вздохом распорядилась Кайя, поворачива-
ясь к молочнице.
Та не двинулась с места.
– А награда какая-нибудь полагается?
Девушка нахмурилась.
– Если Вам известно, где скрывается преступник, а сооб-
щить об этом властям Вы забыли, то полагается штраф. Две
серебрушки.
Кайя не знала, так ли это в действительности, но произ-
несла сие весьма убедительно, крайне официальным тоном.
И снова начала обращаться к торговке молоком на “Вы”.
Та тут же кинулась к выходу, приговаривая:
– Да это я так… И забесплатно покажу! Это ж мой долг!
Помощница советника с кислой улыбкой устремилась
следом.
Идти пришлось довольно далеко. Кайя с молочницей ми-
новали Рыночную площадь (лавочники здоровались с де-
вушкой, верно, уже прознали, кто такова) и углубились в
неширокие, но добротно вымощенные улочки восточной ча-
сти города.
 
 
 
Здесь селились, в основном, купцы и некоторые ремеслен-
ники, из тех, у кого дела шли совсем неплохо. Дома были
сплошь каменные, никакого дерева или глины. Кайя не заме-
тила ни одного окна, затянутого бычьим пузырём. В дубовых
рамах блестели в утреннем свете солнца настоящие стёкла!
Неожиданно Фелата остановилась и протянула руку, ука-
зывая на дом в конце улицы.
– Пришли! – объявила она, снова перейдя на драматиче-
ский шёпот. – Вон туда убивец заходил. Дальше я не пойду!
А ну, как увидят?
– Хорошо, – кивнула Кайя. – Дальше я сама.
Торговка испарилась быстрее, чем вода на раскалённой
сковороде.
“Значит, и впрямь боится”, – рассудила девушка, шагая
вперёд.
Оставшееся пару сотен футов она прошла за пару минут.
Вокруг было тихо, ни души. Кайя оглядела красивый дом,
сложенный из красного камня. Её вдруг одолели запозда-
лые сомнения: что теперь делать? Постучаться и зайти? Ес-
ли там и вправду отсиживается преступник, то ей попросту
не откроют двери. Если злодей уже успел убежать – то какой
смысл заходить?
А ещё молочница могла вовсе перепутать дома.
От сложных раздумий её избавил самострел, показавший-
ся в полуоткрытой двери.
– Заходи, – произнёс появившийся следом владелец ору-
 
 
 
жия.
Кайя вздрогнула: этот голос она узнала бы где угодно. Ли-
цо четвёртого насильника ей не запомнилось, а вот его фра-
за, что-де тот не хочет оказаться на шибенице, произнесён-
ная этим же, чуть хриплым, с забавным акцентом голосом,
держалась в памяти крепко.
Зорот. Так его называл приятель.
–  Ну!  – поторопил девушку Зорот, качнув самострелом
для убедительности.
Чародейка ступила за порог. В передней был полумрак, в
углу горело всего пара свечей, но даже в их неверном свете
можно было понять, что владельцы дома не просто богаты,
а сказочно богаты.
На стенах, забранных атласной тканью, висело несколько
картин. Пол был облицован малахитовым камнем. Посере-
дине комнаты стояла мраморная статуя, изображавшая че-
ловека в мантии с капюшоном. В руке человек держал посох.
– Как ищейки вышли на мой след? – поинтересовался Зо-
рот, не опуская самострел.
Чародейка вздохнула, концентрируясь на желании.
“Хочу, чтобы ты был мёртв!” – уверенно подумала она.
–  Я задал вопрос!  – Зорот нажал на спусковой крючок,
и выпущенный из самострела болт с сухим щелчком вошёл
девушке в ногу, чуть выше колена.
Кайя упала. Молча.
– Если не ответишь, следующий выстрел получишь в глаз.
 
 
 
– Traekkart Ehhara!
Девушка могла бы поклясться, что всё сделала образцо-
во! Формула верная, Символ сложен идеально, уверенность
в заклинании тверда, как никогда.
Но фиолетовая молния с рук так и не сорвалась, не впе-
чаталась в ублюдка и не превратила его из человека в просто
кусок мяса.
Нет же, не “человека”. Из существа, лишь по недоразуме-
нию расхаживающего в человеческом обличье.
– Магичка? – насмешливо спросил Зорот.
Кайя молчала. И даже если бы хотела отвечать, то не зна-
ла, что сейчас сказать. Магичка ли? Судя по несработавшим
чарам, вряд ли. Скорее, кухарка. Или поломойка. Это-то по-
лучается всегда.
“Справедливость превыше всего”?! Красивая, но совер-
шенно бессмысленная фраза. Может, когда-нибудь справед-
ливость в виде отлично скользящей верёвочной петли или
остро отточенной секиры палача и настигнет ублюдка, но…
Сейчас у неё все шансы этого счастливого момента не уви-
деть.
– Я тебя узнал, – продолжал изгаляться Зорот. – Вот везе-
ние! Оттрахал ищейку, кто б мог подумать! Думал, что по-
кончил с тобой тогда… Живучая!  – с каким-то странным
удовлетворением отметил он. – Ну, ничего. Сейчас я уж про-
слежу, чтоб наверняка.
Мужчина нагнулся, схватил девушку за волосы и потащил
 
 
 
волоком по коридору. Следом тянулся алый след, но крови
было немного. Болт, оставшийся в ране, не давал той выплёс-
киваться, как следует.
Он втащил девушку в кухню, больше Алдаровой раза в
три. Здесь было несколько высоких шкафов, два больших
разделочных стола с разнообразной утварью и посудой, и две
огромные печи. В обеих тлели угли.
– Выбирай, – Зорот широким жестом указал на печи. – В
которую тебя?
Кайя пробовала желать ему смерти снова и снова, и всё
безрезультатно. Раненая нога, сначала адски болевшая, те-
перь онемела и перестала ощущаться.
– Молчишь? Ну, тогда пополам, – усмехнулся мужчина. –
Быстрее будет. Но сначала позабавлюсь с тобой.
Зорот отложил самострел, распустил завязки на холщо-
вых штанах и одним движением сбросил их. Исподнего на
нём не было.
– Тебе ведь понравилось в прошлый раз? – глумливо по-
интересовался он, рывком поднимая девушку с пола и раз-
рывая на ней платье.
Кайя охнула: как только она оперлась на раненую ногу, к
той мигом вернулась и чувствительность, и боль.
Но только охнула. Ни криков, ни слёз.
Затем она молча вцепилась ногтями в лицо Зорота, стара-
ясь попасть в глаза. Стоя на подстреленной ноге, здоровой
она угодила ему в пах, так кстати лишённый защиты.
 
 
 
Мужчина в ответ с рыком ударил Кайю кулаком, со всей
силы, сломав рёбро. Девушка ослабила хватку: перед глаза-
ми всё поплыло, с каждым вдохом ей как будто вонзали в
бок раскалённый кинжал.
Зорот отшвырнул её на стол.
– Сдохнешь медленно, – пообещал он. – Времени у меня
много!
Внезапно дверь распахнулась. На пороге кухни стояла
Шаттнаара. Пальцы рук её были собраны в подходящий
Символ.
Прозвучало заклинание.
Зорот рассмеялся.
– Я тут недавно обзавёлся вот этим.
Он вытащил из-под рубахи изумруд на золотой цепочке.
– Дафаль сопротивлялся, но мне этот талисман был очень
нужен! Сопротивлялся, пока не сдох,  – уточнил Зорот.  –
После того, как ты поджарила Барсука, я знал, что мы ещё
встретимся. Как видишь, угадал.
Он, не торопясь, взял самострел и выстрелил в Шаттна-
ару.
Но болт не долетел каких-то пару футов. Раздался треск,
как будто порвали кусок холстины, и снаряд рассыпался
гроздьями искр.
Целительница усмехнулась. Она была не особо сильна в
оборонительных чарах, но однако ж её щит сработал отлич-
но.
 
 
 
– Всё приходится делать руками, – картинно вздохнул Зо-
рот, взял со стола один из кухонных ножей и прыгнул вперёд.
Он ударил Шаттнаару кулаком в живот. Магическая за-
щита развеялась, и второй рукой мужчина вонзил нож в
грудь целительницы.
Та упала, молча, обливаясь кровью.
– Вот так, – довольно припечатал Зорот, и тут же, резко
выдохнув, свалился на Шаттнаару, лицом вперёд.
У него в спине, слева, торчал узкий нож для чистки ры-
бы. Кайе несказанно повезло: её единственный удар оказал-
ся смертельным.
Удивительно, что справедливость на этот раз оказалась
настолько зависима от простой удачи. Какой-нибудь дюйм
влево или вправо – и лезвие ножа ткнулось бы в ребро и,
не приспособленное для такого дела, наверняка сломалось
бы, не причинив Зороту ощутимого вреда. Зато – наверняка
разозлив.
Что её ждало бы дальше при таком раскладе, Кайя не за-
хотела даже задумываться. Да и времени на это не было…
Она стащила труп с целительницы и полусела-полуупала
рядом с ней на пол.
– Пожалуйста, живи, – прошептала девушка отчаянно. –
Я хочу, чтобы ты жила! Yerrha equillia!
Шаттнаара слабо застонала.
–  Yerrha equillia!  – повторила Кайя, удерживая нужный
Символ.
 
 
 
– Ещё, – прошептала целительница.
Девушка повторила исцеляющую формулу семь раз. Рана
на груди Шаттнаары затянулась, но вокруг было разлито мо-
ре крови. Кайя даже успела подумать, что в одном человеке
столько не поместится, после чего потеряла, наконец, созна-
ние.

Алдар со стражей заявился всего получасом позже. Зоро-


та, выпрыгивающего из дома ювелира, видела не только мо-
лочница. Новый свидетель не только узнал убийцу, но и под-
сказал советнику, где его можно найти. Не из чувства дол-
га, а за прощение кражи со взломом, совершённой в доме
известного скульптора, уехавшего в поисках вдохновения в
Аэрдиэрат, эльфийский Город Тысячи Кораблей ещё год на-
зад.
Свою долю добычи пришлось сдать в городскую казну.
Алдар сделал вид, что поверил, будто взломщик ничего себе
не оставил. Вор сделал вид, что поверил советнику, будто его
будут считать совершенно чистым перед законом.
Все разошлись, довольные друг другом. Взломщик поспе-
шил на Рыночную площадь нанять возницу до Визенгерна.
Непременно с собственным комфортабельным фургоном и
лошадьми, благо, денег хватало с лихвой. В крупном и бога-
том городе золото можно было потратить с гораздо большей
выгодой и интересом. Алдар же с десятком стражников ки-
нулся к дому скульптора.
 
 
 
– Кайя! – выдохнул он, падая на колени возле девушки.
– Так и знала, что на меня-то тебе плевать, – прошелестела
Шаттнаара едва слышно. – У неё в бедре засел болт, вытащи.
Я сращу рану, на это меня должно хватить.
– А если не хватит? – нахмурился Алдар.
– Тогда она истечёт кровью, – целительница, даже будучи
в полубессознательном состоянии, постаралась окрасить го-
лос ехидством. – Но если рану не залечить, это произойдёт
обязательно. А с железкой внутри заращивать дырку как-то
глупо. Давай!
Советник всё ещё колебался.
– Ты не спеши, – выдохнула Шаттнаара. – Погоди ещё ми-
нуты две-три, тогда даже я не смогу помочь.
Это придало Алдару решимости. Одной рукой он прижал
бедро Кайи к полу, а другой – стал медленно тянуть металли-
ческий снаряд. Тот с омерзительным звуком разрывающейся
плоти стал выходить наружу.
– Везёт, что девчонка без сознания, – хмыкнула целитель-
ница, приподнимаясь на локтях. – Такую пытку устроил. Од-
ним рывком не можешь выдернуть?!
– Боюсь, – несколько растерянно ответил Алдар. – Вдруг
она почувствует?
Шаттнаара закатила глаза.
– Влюблённые мужчины тупеют, – словно сама себе про-
говорила она.
– Что? Я… Да я не…
 
 
 
– Тяни быстро! – рявкнула на него целительница и умолк-
ла, пытаясь сконцентрироваться.
Переругивание отнимало у неё силы, а сейчас они были
нужны для более важной цели.
Наконец, из раны показался наконечник. И кровь, прежде
скупо сочившаяся по болту, рванулась ручьём. Шаттнаара
тут же продекламировала исцеляющую формулу, один раз,
другой, третий… С каждым словом края раны сходились всё
ближе, и, наконец, сомкнулись.
Девушка слабо застонала.
–  Шрам останется, наверное,  – пробормотала целитель-
ница, со вздохом облегчения укладываясь обратно на пол. –
Вели принести носилки. И нам понадобится повозка, Алдар.
Мы пока не можем идти.
– Лучше бы вы не смогли идти сюда, – советник поднялся
и ушёл отдавать необходимые распоряжения.
Приказы Алдара исполнялись быстро. Через какой-ни-
будь час Кайя и Шаттнаара лежали в постелях, у советника
дома.
Целительница разглядывала в окно кроны деревьев, без-
мерно удивлённая, что жива. Она внимательно изучила след
от удара ножом, и по всему выходило, что клинок должен
был попасть прямо в сердце. Как она творила исцеляющие
чары на себя, Шаттнаара не помнила, да и после такого ра-
нения не смогла бы что-либо сказать.
Значит, это сделала Кайя.
 
 
 
Но загадка состояла в том, что подобные раны невозмож-
но исцелить заклинанием Йерры. Ну, быть может, в этом бы
преуспел какой-нибудь Архимагистр, но не девчонка, у ко-
торой чары начали сносно получаться всего несколько дней
назад.
Не найдя никакого объяснения, кроме как “это же Кайя,
вокруг неё всегда крутятся загадки”, Шаттнаара откинулась
на подушки и прикрыла глаза.
“Хорошо всё то, что хорошо кончается!” – успела удовле-
творённо подумать она, прежде, чем окунуться с головой в
омут сновидений.
Кайя же в этот момент думала о куда более прозаичных
вещах: о хлебе с куском кровяной колбасы, о чугунке каши,
или хотя бы о горсти сухарей. Есть хотелось – страсть!
Она догадывалась: это оттого, что после повреждений те-
ло хочет скорее восстановиться. Но сил было всё ещё мало, и
поход за припасами на кухню выглядел таким же невероят-
ным, как поход через Полуденный хребет в середине зимы.
Алдар, как назло, куда-то запропастился. Быть может,
подыскивает нового помощника. Кайя хорошо помнила обе-
щание порвать в клочки бумагу с её назначением и почти не
сомневалась, что советник так и поступит.
“Беспокоится он, видите ли, – с лёгким раздражением по-
думала она. – Зачем, интересно? Я могу за себя постоять!”
Девушка удовлетворённо вспоминала, как вонзила нож
в спину Зорота. События, предшествующие этому, как-то
 
 
 
незаметно стёрлись, отошли на задний план.
– Всё-таки я – молодец, – похвалила она себя вслух.
– Вообще нет, – Алдар, заходя, расслышал сказанное. –
Во-первых, ослушалась меня и ушла из ратуши. Во-вторых,
чуть не погибла. В-третьих, чуть не довела до гибели Шат-
ти. В-четвёртых, лишь каким-то чудом справилась с матё-
рым бандитом, убийцей! В-пятых… – он задумался, какие
бы ещё промахи девушки включить в обличающий список. –
Проникла в чужой дом без ведома хозяина, вот!
С каждым следующим “грехом”, Кайе всё сильнее хоте-
лось нырнуть под одеяло с головой и спрятаться там.
– Накажешь меня, да? – покаянно прошептала она, глядя
на Алдара.
– Обязательно!
Он пошарил в поясном кошеле и выудил оттуда свиток о
назначении помощницей советника.
– Вот!
Клочки пергамента, подхваченные сквозняком, разлете-
лись по комнате.
–  На ужин каша с жучками,  – мстительно проговорила
Кайя, использовав проверенную уже угрозу.
О раскаянии как-то враз забылось. Алдар между тем разо-
злился ещё сильнее.
– Да хоть одни жучки! Сегодня на первом этаже повесят
решётки. А уходя, я буду запирать дверь. Как только ты че-
рез неё выходишь, то тут же оказываешься в… – советник
 
 
 
проглотил напрашивающееся слово, – в неприятностях, да!
Может хоть так удастся тебя защитить!
– Теперь я – твоя пленница? – недобро прищурилась де-
вушка.
– Считай, как хочешь, – в тон ей ответил Алдар. – Могу
и в настоящую темницу устроить. Оттуда уж точно запросто
не выберешься! И там уж наверняка безопасно.
– Далась тебе моя безопасность! – Кайя почти кричала.
Она и сама не могла уверенно сказать, приходилось ли ей
хоть раз в жизни испытывать такую злость.
– Какая тебе разница, попадаю я в неприятности или нет?!
Алдар смотрел на неё несколько минут. Молча.
– Большая, – наконец произнёс он, выходя из комнаты.
Обещание своё советник сдержал. После обеда заявились
целых три подмастерья кузнеца и вмиг приделали к окнам
решётки. Они явно ковались для каких-то других домов: на
двух были завитушки, наподобие цветочных лепестков, а на
третьей – отлитая волчья голова. Все три не вполне подхо-
дили по размерам. Парни, устанавливая их, смеялись, мол,
припекло советника, раз такая срочность. Поди, обокрали!
Сам Алдар ушёл по служебным делам, не преминув де-
монстративно защёлкнуть дверь. Кайя, как раз набравшаяся
сил, чтобы выйти, наконец, из комнаты на кухню, не менее
демонстративно отвернулась.
Утолив голод, девушка отправилась в кладовую, отыскала
там мешочек с пшеничной крупой, в котором из-за прожор-
 
 
 
ливых насекомых самой крупы практически не было видно,
вздохнула… и отнесла его в помойное ведро. Затем набрала
картошки, спустилась в погреб к леднику за мясом и приня-
лась готовить ужин.
Вкусный ужин, из хороших продуктов. Без жучков.
За этим занятием и застала её Шаттнаара.
– Пытаюсь выйти, а дверь закрыта, – рассеянно прогово-
рила она. – Какого рожна тут творилось, пока я спала?
Кайя объяснила.
Целительница ругнулась и подытожила:
– Ну, сам напросился. Теперь и захочет выгнать – так толь-
ко со стражей уйду. А чего ж? Здесь уютно, тепло, – она одоб-
рительно посмотрела на девушку, отбивающую кусок свини-
ны, чтобы стал помягче, – и кормят вкусно.
Из растопленной печи вылетел раскалённый уголёк. Кайя
хотела подхватить его щипцами, но Шаттнаара оказалась
быстрее. На уголёк из ниоткуда выплеснулся целый галлон
воды, тот зашипел и погас.
– Помогли, спасибо, – недовольно проговорила девушка
и пошла за ветошью.
– Перестаралась, – буркнула целительница, разминая ки-
сти. – Кстати, должна поблагодарить тебя.
– За что это? – с подозрением спросила Кайя, искренне
подозревая, что дело закончится очередной язвительной на-
смешкой.
С другой стороны, уж кому-кому, а Шаттнааре позволи-
 
 
 
тельно. По крайней мере, девушка обычно бывала не против
и не обижалась. Пусть себе ехидничает, если ей нравится.
–  За жизнь,  – просто сказала целительница.  – Ублюдок
определённо пырнул меня ножом в сердце. Такие раны смер-
тельны. Я не творила лечебных чар, да и не смогла бы, сле-
довательно…
– Я тоже, – честно призналась девушка. – Рада, что Вам
удалось выжить, но я здесь не причём.
Шаттнаара рассмеялась.
– Ну да, конечно, – съязвила она. – Само зажило.
– Но я правда…
– Может, это было не заклинание Йерры, – пожала плеча-
ми целительница. – Может, что-то другое. Но оно сработало
как нельзя лучше!
Кайя бросила отбивные на чугунный лист, заменявший
Алдару сковороду, и обильно сбрызнула загодя приготовлен-
ным лимонным соком. Кухня наполнилась лёгким дымком и
соблазнительным запахом жареного мяса.
– “Сработало”, – проворчала она. – Понять бы ещё, что
именно!
–  Мне тоже интересно,  – согласно кивнула женщина.  –
Увы, моих знаний не хватает.
Она проворно цапнула кусок свинины прямо с жаровни и,
обжигаясь и дуя на пальцы, стала с аппетитом его уплетать.
На пол упало несколько капель мясного “сока”.
–  Не горячо?  – слегка раздражённо поинтересовалась
 
 
 
Кайя.
Ну, почему бы не поесть по-нормальному, за столом, из
тарелки?! Можно подумать, кто-то против, или мясо отни-
мут.
– Я твагю ихшеляюшее жаклинание, – невнятно отозва-
лась Шаттнаара, проглотив очередной кусок. – Чтобы обой-
тись без ожогов.
“Удобно! – подумала девушка. – А Стрелой Эххара можно
дрова колоть, например. Магия на службе дома!”
–  Не думала, что заклинания годятся для любого слу-
чая? – по-своему истолковала целительница игру мыслей на
лице Кайи. – Совершенно не обязательно, чтобы это был Ве-
ликий Бой Между Добром И Злом. Помнишь, когда мы по-
знакомились, я лечила пивовару чирьи?
Девушка кивнула.
– Угу. В таком деле без магии никуда, это – правда.
Похоже, она успешно переняла привычку своей наставни-
цы ехидничать по поводу и без.
– Правда в том, – покачала головой Шаттнаара, – что мне
было ничуть не сложно помочь человеку. Травяные примоч-
ки решили бы вопрос за неделю, а заклинание – за минуту.
Шулха – хороший мужик. Прошлой зимой он спас соседско-
го парнишку, провалившегося в полынью. Правда, потом сам
же его и отдубасил, сукин сын, – задумчиво добавила цели-
тельница. – Чтобы не баловался на льду…
– Ну, получается, для его же пользы, – ввернула Кайя. –
 
 
 
А раз так, то можно.
Шаттнаара так и не поняла, всерьёз та говорит или шутит.
– Выходит, зря я за тебя заступалась, когда Алдар думал
тебя выпороть? Тоже ведь для пользы.
Девушка призадумалась. Она ничего не имела против на-
казания “за дело”, особенно теперь, когда освоила исцеляю-
щие чары. И, быть может, всыпь ей советник, это решило бы
массу проблем: Алдар перестал бы злиться на неё по всяко-
му случаю. Но с другой стороны… Он бы тогда увидел её
обнажённую.
Не то чтобы она стеснялась своего тела или наготы при
посторонних. В конце концов, во время странствий с Бере-
даром, они купались в речках и озёрах, раздеваясь донага и
вовсе не интересуясь при этом друг другом. Но одно дело –
чародей, который видел её такой с младенчества. Чуть не за-
резал, правда, в том же младенчестве, но что ж теперь. Обо-
шлось же!
Другое дело – Алдар. Мужчина.
“Мужчина, который о тебе заботится, доверяет, и для ко-
торого ты почему-то что-то значишь”, – услужливо подска-
зал Кайе внутренний голос.
Следующая мысль вогнала её в краску до самых корней
волос. Она вдруг поняла, что хотела бы, чтобы Алдар уви-
дел её обнажённой. Не обязательно на скамье для порки, точ-
нее даже – хорошо бы, если не на ней, а…
Кайя помотала головой, отгоняя некстати нахлынувшие
 
 
 
фантазии, и украдкой взглянула на Шаттнаару: заметила ли
та? Но целительница была целиком увлечена поглощением
второй отбивной. Верно, ей тоже требовалось усиленное пи-
тание для наискорейшего восстановления.
– Госпожа Шаттнаара! – стараясь, чтобы это не выгляде-
ло слишком непочтительно, воззвала Кайя. – Оставьте хоть
одну для советника! Он же вернётся со службы голодным!
Целительница, прекратив на секунду жевать, с отбивной в
зубах уставилась на девушку. В таком виде она здорово на-
поминала собаку, следящую за забредшими в дом соседями.
Вроде и знакомые люди, а ухо надо держать востро, и смот-
реть за всем очень внимательно и настороженно!
– Всё, всё, поняла, – подняла руки кверху Кайя, не выдер-
жав этот взгляд, и пошла в погреб за новым куском мяса.
“Ишь ты! – усмехнулась про себя Шаттнаара. – Заботли-
вая! Интересно, получится ли у них?”
Дожевав, она взяла с жаровни третью порцию. В отличие
от Кайи, она точно знала, где находится Алдар, и когда он
направится домой. Это удавалось ей, благодаря монетке, с
наложенным на неё заклятьем Ранавира. Одну такую Шатт-
наара вручила советнику, когда тот отправлялся на поиски
тройки насильников.
“Выпей за моё дело”, – сказала она тогда, шутя. Надеясь,
что Алдар как раз обойдётся без походов по кабакам, а мо-
нетка останется при нём. Так и случилось, ей повезло, при-
чём трижды. Алдар, не зная о том, что монета заговорена, от-
 
 
 
дал её Кайе, с поручением “купить что-нибудь на обед”. Так
Шаттнаара смогла вовремя заявиться в подвал, куда девуш-
ку засунули похитители, и в дом скульптора, где над Кайей
измывался последний из насильников.
Алдару же, ещё после случая с похитителями, целитель-
ница вручила новую монету, тоже с шутками, чтобы тот ни-
чего не заподозрил.
“Так гораздо спокойнее! – подумала она тогда. – И чего я
раньше не сообразила про этот фокус?”
Советник вернулся часа через два, когда новая порция от-
бивных успела не только приготовиться, но и остыть. Вид у
него был задумчивый и, пожалуй, слегка растерянный.
–  Градоначальник отправляет меня на юг. В Альхану,  –
сообщил он чуть ли не с порога. – “Для укрепления торговых
связей”. На кой… – советник кинул быстрый взгляд на Кайю
и проглотил следующее словцо, – зачем ему торговые связи
с этим гнилым захолустьем? В Гатвине что, не хватает своей
рыбы?
Шаттнаара развела руками. Городской рыбный базар дей-
ствительно весьма впечатлял и размерами, и выбором това-
ра. Несколько лет назад рыбные ряды располагались на Ры-
ночной площади, среди прочих, но с недавних пор городские
власти заставили их переместиться в отдельный закуток, по-
ближе к причалам.
“И подальше от ратуши, – ехидно замечали горожане. –
Верно, у господина градоначальника нежные ноздри, к запа-
 
 
 
ху рыбьей требухи не привыкшие!”
Запах в тех рядах, честно сказать, стоял, что надо! Воз-
дух там можно было резать ножом, и не всякий рискнул бы
пройти мимо прилавков, где вываливали самую дешёвую (а
значит, вовсе не свежепойманную) рыбу. Когда лавочников,
торгующих уловом, “выселили” на Причальную улицу, жи-
тели Рыночной площади и окрестностей вздохнули с облег-
чением, буквально. На новом же месте жилых домов было
мало, в основном – трактиры, причём такие, где подавали не
еду, а только выпивку. Завсегдатаям было всё равно, чем там
пахнет по соседству, особенно после второй-третьей пинты.
– Поплывёшь морем? – поинтересовалась целительница.
– Смерти моей хочешь? – усмехнулся Алдар. – Не выношу
качку.
– Можно напиться перед входом на борт.
– Угу, и пить, не просыхая, до самой Альханы? – подхва-
тил советник. – Можно. Не думаю, что моя синяя рожа укре-
пит торговые связи.
–  Почему ты?  – неожиданно спросила Кайя.  – Есть же
этот… главный по торговле…
– Сетор? Болван редкостный! – советник помрачнел ещё
больше. – Ему бы и ехать, да его жена застукала с соседкой.
Так отделала дубиной, что не до посольства.
Шаттнаара нахмурилась.
– Ко мне не приходил. Что, в городе завёлся целитель по-
лучше?
 
 
 
–  Обложился примочками и лежит дома,  – усмехнулся
Алдар. – И не придёт, дело-то деликатное. Боится, что узнает
слишком много народу. Ко мне прислал доверенного слугу.
– Хорошо, что ты умеешь хранить чужие тайны, – съязви-
ла Шаттнаара. – А то бы уже все узнали.
Советник расхохотался. Он никогда не верил в способ-
ность человека удержать что-то в секрете, даже если тот ис-
кренне сего желает. Всегда ведь можно выведать, что требу-
ется. Задавать хитрые вопросы, так, что человек запутается
в собственной лжи. Напоить. Подкупить. Пытать, наконец.
Ещё, говорят, есть заклинания, которые вынуждают отвечать
правдиво…
Словом, тайн не бывает.
– Да Сетор – полный придурок!
– Придурок, а при этом – советник бургомистра, – со зна-
чением проговорила целительница. – Может, он не так уж
глуп, раз заполучил эту должность?
– Ну… не знаю, – безразлично пожал плечами Алдар. –
Мне кажется, всё ж таки глуповат. И, кстати, странный ка-
кой-то: расхаживает всё время в перчатках. Говорит, боит-
ся запачкать руки. Мы с сотником как-то веселились, что он
даже в сортире их не снимает, или когда с женой… хм… –
Алдар, посмотрев на девушку, осёкся.
–  У каждого свои странности,  – философски изрекла
Шаттнаара. – А вот секрет его ты всё ж таки растрепал. Гля-
ди, выяснит он, у кого в ратуше самый длинный язык, и вы-
 
 
 
зовет тебя на поединок!
Алдар снова зашёлся смехом.
– Сетор? На поединок?! Меня? – простонал он, промокая
уголки глаз от выступивших слёз краем портьеры, вполне
удачно висевшей у входа в гостиную. – Да свяжи меня по ру-
кам и ногам, я всё равно его одолею, причём с закрытыми
глазами!
– Он может выбрать кого-нибудь, кто сразится за него, –
вскользь заметила целительница. – Странно, что именно я
тебе это говорю, но всё-таки: умей оценивать врага и опас-
ность, которую он для тебя представляет…
– Сетор – не враг, – отмахнулся советник, – а просто недо-
тёпа. Представителя на суд поединком можно выбирать толь-
ко покалеченным, к слову.
– А почему? – с интересом спросила Кайя.
– Таков закон, – торжественно изрёк Алдар. – Чтобы си-
лы в бою у обеих сторон были равны. Не припомню, чтобы
ушибленная башка считалась за увечье. Так что, без шансов.
А его “секреты” мне уже вот где, – он коснулся ребром ла-
дони горла. – Вдобавок, сам же и раззвонит… когда ходить
сможет. Эх, как не вовремя эта поездка приключилась! – Ал-
дар с досадой хлопнул себя по бедру. – Скоро выборы бур-
гомистра, я как раз хотел побороться за пост!
– А в ратуше знают? – нахмурилась Шаттнаара. – Может
потому и хотят тебя сплавить куда подальше?
– Это разве “подальше?” – хмыкнул советник. – Если так,
 
 
 
придумали бы что-нибудь поопаснее поездки в рыбацкую
задн… эээ… деревню!
– Ну… в добрый путь, – пожала плечами целительница. –
Мы как раз с девчонкой усиленно позанимаемся в твоё от-
сутствие… – она мечтательно потянулась. – Я ещё поживу у
тебя, мне тут нравится.
– Кайя едет со мной, – покачал головой Алдар. – Я уже
много раз убеждался, что её нельзя оставлять без присмотра.
А ты живи, конечно. Держи ключи, – он протянул звенящую
связку.
– Что?! – в два голоса спросили Шаттнаара и Кайя.
– Вы слышали, – кивнул советник. – Выезжаем завтра, на
рассвете. Ты умеешь верхом? – поинтересовался он у девуш-
ки.
Та насупилась.
– Спасибо, что спросил. Нет. И вообще, не хочу я в Аль-
хану!
– Научишься, это легко, – отмахнулся Алдар. – Меня кто-
нибудь будет здесь кормить? Где моя каша с жучками?!

Рассвет застал Алдара и Кайю уже в седле. Они покину-


ли Гатвин даже раньше запланированного времени. Совет-
ник решил выдвинуться затемно, чтобы до наступления жа-
ры уже проехать пару-тройку десятков лиг4.
Девушке много раз в странствиях приходилось вставать
4
 
 
 
 1 лига в этом мире равна тысяче шагов взрослого мужчины.
очень ранним утром. Но это никогда не доставляло ей удо-
вольствия. Вот и сейчас она хмуро покачивалась в седле на
невысокой мохноногой лошадке гнедой масти, прозванной
по неизвестной причине Ёлкой.
Таких разводили в гористых землях Хорта, к северу от
Гатвина. Лошади эти не отличались особенной красотой или
статью, и не умели нестись вперёд, обгоняя ветер. Но зато
они могли шагать и шагать без остановки, чуть ли не сутка-
ми, преодолевая почти любой уклон, под палящим солнцем
или проливным дождём.
Алдар, хорошо умеющий ездить верхом, спал прямо на
ходу. Но Кайя, взобравшаяся на лошадь впервые в жизни,
заснуть так же легко не могла, как ни старалась.
Ещё ей не нравилось, что эта поездка отнимет кучу време-
ни. По расспросам выходило, что дорога только в одну сто-
рону займёт больше десяти дней.
“Я бы столько нового выучила у Шаттнаары! А вместо это-
го должна ехать в Альхану, невесть зачем”, – недовольно ду-
мала Кайя.
Вечером она даже поругалась из-за этого с Алдаром.
– По какому праву вообще ты указываешь мне, что делать,
куда и с кем ехать?! – возмущалась она. – Я – не твоя ра-
быня! Ты всего лишь нанял меня управляться с домашними
делами.
– Я не указываю, – советник был непривычно тих. – Я про-
шу. Отказаться от поездки я не могу, а оставлять тебя одну
 
 
 
в Гатвине – просто боюсь.
– Это почему ещё? – раздражённо поинтересовалась Кайя.
– А что, поводов разве нет? – не выдержав, вспылил Ал-
дар. – Тебя трижды чуть не убили, а ведь и месяца не про-
шло, как ты здесь объявилась!
Девушка помотала головой.
– Не понимаю. Даже если так – то что с того? Ты теперь
начнёшь меня оберегать от всяких неприятностей? С чего
бы? Кто я тебе?
– А если начну – это плохо? – советник немного успоко-
ился. – Ты… ну, не чужая же, не посторонняя! Ты для меня
что-то да значишь!
–  Почему?  – быстро спросила Кайя, от удивления тоже
переставая злиться.
– Не знаю! – коротко ответил Алдар и ушёл к себе в ком-
нату.
Шаттнаара, молча наблюдавшая за этой “дружеской” бе-
седой, хмыкнула и тоже ушла к себе. Кайе осталось посту-
пить так же, тем более, что дорожный мешок, выданный ей
советником, был ещё не собран.
Упаковывать всё, что понадобится в дороге, было привыч-
ным делом. Кайя с Бередаром нигде подолгу не задержива-
лись. Если б ей пришло в голову посчитать, сколько дней она
провела в дороге, а сколько – на постоялых дворах, в госте-
вых комнатах трактиров и тому подобных местах, то дороги
победили бы с большим перевесом.
 
 
 
Девушка засунула в мешок пару рубах, исподнее и дорож-
ный плащ, в котором она оказалась в Гатвине. Прихвати-
ла несколько тряпиц, в которые завернула солидный кусок
мыльного корня, любимый нож с кухни, а также – котелок и
соль. Из съестных припасов в мешок отправились сухари и
большой кусок вяленого мяса.
Поразмыслив, Кайя постучалась к Шаттнааре и поинтере-
совалась, нет ли у неё каких целебных трав, на случай, если
в пути одолеет недуг, а заклинание исцеления вдруг не сра-
ботает.
– Думаешь, я всегда ношу их с собой? – рассмеялась та. –
По дороге наверняка попадётся ромашка, чабрец или зве-
робой. В окрестностях Гатвина они растут повсюду. Их от-
вар можно пить, и им же промывать раны.
Кайя, которая примерно знала, как выглядят означенные
растения, молча кивнула.
– Что тебе может ещё понадобиться, так это – заклинание
Эльданы, – продолжила целительница.
– Что за заклинание? – немедленно заинтересовалась де-
вушка.
Шаттнаара помолчала секунду, а затем просто ответила:
– Чародейки произносят его после любовных утех, чтобы
не забеременеть, если они не желают того.
Кайя густо покраснела. Казалось, щёки буквально запы-
лали огнём.
–  Я не собираюсь заниматься ничем таким!  – выпалила
 
 
 
она.
“Точно?” – ехидно спросил её внутренний голос.
– Твоё дело, – спокойно подтвердила Шаттнаара. – Но ча-
ры лучше всё-таки знать.
После того, как заклинание было изучено, целительница
извлекла откуда-то простую медную монетку.
–  Не потеряй!  – строго наказала она, вручив монету
Кайе. – Это поможет мне найти вас… если что-то случится.
– Так вот почему Вы так вовремя приходили, когда я по-
падала в беду! – догадалась девушка.
Шаттнаара кивнула.
– Советнику не говори. У многих мужчин странная блажь
– они терпеть не могут, когда мы за них беспокоимся.
– А сами-то!.. – понимающе протянула Кайя.
– На самом деле в беспокойстве за небезразличных людей
нет ничего плохого.
–  А… – девушка замялась.  – Как Вы считаете, госпожа
Шаттнаара, я могу быть кому-нибудь… небезразлична?
Целительница улыбнулась.
– Сама-то как думаешь?
– Я не знаю, – быстро ответила Кайя, снова покраснев. –
Наверное… да?
– Наверное, – кивнула Шаттнаара. – Иди, собирайся! Зав-
тра у вас ранний подъём.
Сейчас, украдкой глядя на посапывающего в седле Алда-
ра, Кайя размышляла:
 
 
 
“Раз беспокоится, значит я ему всё-таки нравлюсь? Что
же это ещё могло бы означать?”
Дорога медленно шла в гору. За спиной остались приго-
роды Гатвина с богатыми садами, посёлки и хутора со стада-
ми коров и лошадей. Замощённая камнем часть тракта тоже
осталась позади: лошади ступали по траве каменистых пред-
горий Алого хребта.
Хребет уже высился перед путниками. Горы, задевающие
вершинами облака, были странного красноватого цвета, и
выглядели не слишком приветливо. Кайя с Бередаром не за-
бредали в эту часть мира (зачем бы? Городов здесь не было),
и потому девушка понятия не имела, какой путь им предсто-
ит проделать.
Путь этот был, конечно, обозначен на карте. Но Кайя не
единожды уже убеждалась, что карты – штука весьма при-
близительная. Нарисованная на ней река может иметь со-
всем другие изгибы и рукава, горы – изменить очертания из-
за землетрясений и обвалов, а леса – разрастись с момента
составления карт так, что не было никакой возможности со-
отнести реальность с нарисованной картинкой.
Девушка хорошо помнила, как они, руководствуясь кар-
той, блуждали в окрестностях Рагоррама, всякий раз выходя
к одному и тому же озеру, вместо того, чтобы оказаться на
тракте. После того, как озеро замаячило за кронами деревьев
в четвёртый раз, Бередар с остервенением порвал карту на
мелкие клочки. Этим же вечером ей нашлось более подхо-
 
 
 
дящее применение: тот костёр горел на редкость ярко.
– Ты вообще знаешь дорогу? – осторожно поинтересова-
лась она, когда Алдар проснулся и принялся с интересом
осматриваться. – Бывал в Альхане раньше?
– Не-а, – беспечно отозвался советник. – Но есть же кар-
ты!
– Ну да, – вздохнула Кайя. – Действительно. Поездка за-
тянется на год, видимо?
– Не волнуйся, – Алдар успокаивающе похлопал девушку
по плечу. – Мои карты весьма точные.
Скептическое выражение лица Кайи только усилилось, и
советник нехотя добавил:
– Их рисовали в своё время под надзором военачальника
всего Велленхэма. Там ошибки не будет.
Чародейка озадачено поскребла в затылке.
– Это – точно торговое посольство?
Алдар сделал вид, что не расслышал вопроса.
Вокруг расстилался ковёр из трав. Воздух был наполнен
восхитительной смесью запахов, которая бывает только в
южных горах, посреди луговины, хорошо прогретой солн-
цем.
Но через восьмушку лиги Кайя почувствовала, как в эту
пряную композицию вплёлся ещё один запах. Одновременно
удушливый и сладковатый, он становился всё сильнее.
Девушка скривилась.
– Труп, – коротко резюмировал Алдар.
 
 
 
В густой траве тот лежал практически незаметно. Когда
спутники подъехали ближе, с трупа, недовольно крича, взле-
тела какая-то птица.
– Похоже, воин, – заметила Кайя, спешиваясь.
Молодой, лет двадцати, мужчина был одет в лёгкий кожа-
ный доспех. Луч солнца скользнул по лежащему рядом круг-
лому щиту. В правой глазнице, чуть колеблясь на ветру, тор-
чала стрела с тетеревиным оперением. Оружия нигде видно
не было: верно, его прихватил удачливый лучник.
– Едем, – советник даже не стал слезать с лошади.
– Надо сжечь тело, – возразила девушка. – Бередар всегда
так поступал.
Она умолчала о том, что чародей оказывал эту милость
лишь тем, к чьей смерти был непричастен. Если же на них
нападали – разбойники, воины или менее расторопные маги,
случалось и такое – Бередар без малейших раздумий остав-
лял трупы врагов на довольствие дикому зверью и птицам.
– Едем! – повторил Алдар настойчиво. – Что-то здесь не
так. Почему тот, кто расправился с парнем, не забрал стрелу?
Она денег вообще-то стоит!
Они преодолели ещё четверть лиги, как вдруг мимо совет-
ника, промахнувшись буквально на пядь, просвистела стре-
ла, вроде бы – такая же, как они видели в трупе. Намётанный
глаз увидел, как мелькнуло чёрно-белое перо.
Алдар мигом слетел с лошади, стянул за ногу Кайю (та
даже пискнуть не успела!) и прижал к земле.
 
 
 
– Лежи! – выдохнул он, извлекая меч из ножен.
Примерно определив направление, откуда стреляли, со-
ветник осторожно приподнял голову, высматривая врага.
Следующая стрела чиркнула ему по черепу, вырвав клок
волос. По щеке и за ухом заструились тонкие ручейки крови.
Алдар припал обратно к земле и грязно выругался, не осо-
бо стесняясь присутствия девушки.
– Yerrha equillia! – попыталась наложить исцеляющие ча-
ры та.
Удалось неплохо: края раны сошлись, а кровь, прежде бе-
жавшая струйкой, стала лишь редко капать.
Затем Кайя тоже попыталась высмотреть стрелка, но сразу
же оказалась буквально вдавленной в траву сильной рукой.
– Куда?! – прошипел советник. – Хочешь стрелу в глаз?
– Мне надо его увидеть, – малопонятно отозвалась девуш-
ка.
– Зачем?! – изумился Алдар.
Кайя не ответила. Она размышляла, как отреагирует со-
ветник, когда узнает про её способности. Сделает вид, что
всё в порядке, что с магами такое бывает? Или в страхе про-
гонит её прочь? Расставаться с Алдаром ей не хотелось. Но
она хорошо понимала, что её “дар” – единственная возмож-
ность выпутаться из этой ситуации живыми и, если повезёт,
то даже здоровыми.
Не считая царапины на алдаровой голове.
– Нужно отвлечь стрелка, – наконец, сказала Кайя. – Что-
 
 
 
бы он выстрелил куда-нибудь, а я тем временем встала и уви-
дела его.
– Да зачем тебе это?! – в раздражении повторил Алдар.
– Так я смогу его убить, – раскрыла карты девушка и из-
виняющимся взглядом посмотрела на советника, мол, так уж
вышло, такая уж я.
Алдар минуту-другую молчал. Затем вздохнул и произ-
нёс:
–  Стрелы летят оттуда,  – он пальцем указал направле-
ние. – Я отвлеку его… собой.
– Не…
–  А есть другие идеи?  – Алдар не дал девушке догово-
рить.  – Не волнуйся, я попробую спрятаться за Ёлкой. За
твоей лошадкой,  – он усмехнулся, увидев непонимание на
лице. – Смотри, не промахнись с заклинанием. Второго шан-
са нам не дадут.
Советник, не поднимаясь, отполз к лошадям, спокойно
стоящим и щиплющим траву, и не обращающим особого
внимания на странное поведение людей. Ну, захотелось им
полежать на земле, что тут странного?
Новых выстрелов пока не было.
– Давай! – крикнул Алдар, вставая во весь рост.
Кайя приподнялась на коленях и увидела лучника, пожа-
луй, в четверти лиги от них. Тот почти сразу упал навзничь,
но стрелу выпустить всё же успел.
Советник охнул и схватился за плечо.
 
 
 
– Ты же сказал, спрячешься за лошадью, – укоризненно
вздохнула Кайя, обламывая стрелу и извлекая зазубренный
наконечник.
– Я так и сделал, – Алдар зашипел от боли, но ругаться
в этот раз не стал.  – Враг попался меткий, ублюдок! Тебе
удалось?
Девушка произнесла исцеляющее заклинание и кивнула.
Конечно, удалось. Ей почти всегда это удавалось, осечка вы-
шла лишь однажды. Правда, это едва не стоило ей жизни.
– Тебя научила Шаттнаара? – продолжил расспросы со-
ветник.
“А что если спихнуть на неё? И повод был! После того,
что со мной сделали в Варварских закоулках, любая бы на
моём месте захотела научиться убивать чарами”.
– Нет, – вслух возразила Кайя. – Я всегда это умела. Прав-
да, иногда отчего-то не получается.
– Иногда?! – Алдар сел на землю, сорвал пучок травы и
принялся вытирать натёкшую из раны кровь. – А как часто
получается?!
Девушка потупилась. Солнце скрылось за огромной тяжё-
лой тучей, и изумрудно-зелёный ковёр из трав сразу же стал
серым, мрачным. Под стать настроению.
– Тоже иногда. Ты меня теперь… – она запнулась, голос
предательски дрогнул, – …прогонишь?
Советник рассмеялся.
– С чего вдруг?
 
 
 
– Ну как… – Кайя даже растерялась, как можно этого не
понимать. – Я же убивала… людей…
– Четверых, с тех пор, как живёшь у меня, – уточнил Ал-
дар, сочтя, разумеется лишь тех, о ком знал. – И это были не
очень хорошие люди. Я таких убил не один десяток. Ты что
же, считаешь меня чудовищем?
– Ммм… нет, – серьёзно ответила девушка. – Но это – ты,
у тебя работа такая.
– У тебя тогда тоже, – усмехнулся советник. – Ты всё ещё
моя помощница.
Кайя обрадованно взглянула на Алдара.
– Ты же порвал свиток, на мелкие клочки…
–  И что с того? Чтобы уйти с должности, недостаточно
уничтожить приказ о назначении. Нужно прийти к старшему
и заявить о своём желании… И ещё вопрос, позволит ли он.
Я вот, как старший, совершенно против!
–  А… Спасибо!  – Кайе хотелось пуститься в пляс.  – Я
больше не подведу!
– Да ты ни разу ещё и не подводила, – развёл руками Ал-
дар. – Кстати. Когда выйдешь на службу, тебе понадобится
запомнить несколько условных знаков. Если в присутствии
горожан кто-то из советников делает вот так, – он взмахнул
руками, развернув ладони кверху,  – то нужно его поддер-
жать. Соглашаться со всем, что он говорит. Если так, – ла-
дони развернулись к земле, – значит, немедленно оспорить
его заявления и предложить что-то прямо противоположное.
 
 
 
Этот жест, – Алдар выставил вверх два пальца правой руки, –
означает “молчи”. Этот, – пальцы сжались в кулак, прижатый
к груди, – говорит тебе, что назревает что-то опасное, будь
начеку.
Движения вызвали боль в недавно залеченной ране, и со-
ветник поморщился.
– Ого! – с уважением протянула Кайя. – Целая наука!
– Приходится, – вздохнул Алдар. – Иногда нельзя гово-
рить что-либо вслух при посторонних.
– Даже, если заниматься ерундой? – усмехнулась Кайя. –
Ты же меня к серьёзным делам на выстрел из лука не подпу-
стишь.
Советник помрачнел.
– Да ты сама в такие дела влезаешь. Как тебя удержать-то?
А там – так: иногда тебя пытаются убить. Если бы это каса-
лось исключительно меня – я б не особо переживал. Знал
ведь, на что иду, принимая этот пост. Но ты… Знаешь, Кайя,
я… – советник тоже запнулся, – я ведь боюсь за тебя.
– Почему? – быстро спросила девушка. – Почему боишь-
ся?
Она села рядом и заглянула Алдару в глаза. Тот легонько,
одними уголками губ, улыбнулся.
– Сама догадаешься?
Кайя догадалась.

Алдар обнял её. Девушка коснулась руками его загорелых


 
 
 
плеч, ладони скользнули за спину. Она никогда ещё не виде-
ла мужчину так близко и так долго. Он посмотрел на Кайю,
слегка испытующе, как будто хотел взглядом спросить о чём-
то. Глаза девушки ответили.
Их губы соприкоснулись. Сначала осторожно, бережно,
словно опасались разрушить это хрупкое волшебство. Затем
– решительно, жарко, горячо. Требуя друг от друга всё боль-
ше и больше.
Алдар, целуя девушку, бережно уложил её на травы. Там
были, конечно, и ромашки, и чабрец, и зверобой, и ещё мно-
го других полезных растений. Он запутался в завязках её ру-
бахи, и Кайя нетерпеливо разорвала шнуровку.
Как… Ох, как же, оказывается, человеку может быть…
хорошо!..
Она запрокинула голову, подставляя поцелуям шею и
грудь. Каждое касание губ Алдара заставляло девушку то по-
крываться мурашками, то гореть огнём.
Новые чувства захватили её полностью, накрыли с голо-
вой, точно морская волна. Она не ждала каких-то неверо-
ятных ощущений, думая, что самое интересное – эмоцио-
нальные переживания. И с радостью обнаружила, что здоро-
во ошиблась, что может физически наслаждаться близостью
с мужчиной.
“Может, дело именно в этом мужчине?” – подумалось
Кайе, когда оба они улеглись на ковре из трав, обессиленные,
но счастливые.
 
 
 
– Я теперь… твоя? – спросила она вслух несмело.
– Моя, – подтвердил Алдар, любуясь девушкой.
Ветер растрепал её рыжие волосы, разбросал по обнажён-
ным плечам. Мягкая, бархатная кожа словно светилась из-
нутри.
– Надолго? – она доверчиво, чуть по-детски улыбнулась.
Алдар не отвёл взгляд, как она боялась.
– Надолго, – просто ответил он. – Пока не найдёшь кого-то
лучше.
– А если не найду? Ну, если не стану искать? – поправи-
лась Кайя.
– Значит, очень надолго, – рассмеялся Алдар.
– А вдруг ты найдёшь кого-то лучше? – не отставала де-
вушка.
– Помолчи, а? – советник с блаженством потянулся. – Не
придумывай глупостей. Зачем мне искать? Ты вот много ви-
дела у меня дома… подружек?
Кайя кивнула.
– Не видела. Ты меня обманул с этим, кстати. “Много жен-
щин, зрелых-спелых”, – передразнила она Алдара.
Советник снова рассмеялся.
– Надо же было тебя как-то успокоить.
– Да я и не боялась, – улыбнулась Кайя. – Сразу поняла,
что ты – неплохой.
Алдар с нескрываемым сожалением принялся натягивать
штаны: пора и в дорогу. Ох, как не хочется!..
 
 
 
–  Поняла, ишь ты!  – проворчал он, завязывая простой
тканный пояс.
Кожаный смотрелся бы красивее и дороже, но советник
не любил, когда твёрдая бычья кожа впивалась в тело при ез-
де верхом. Он вообще считал, что одежда должна быть удоб-
ной, а не красивой. Оттого никогда не пользовался доспеха-
ми, имеющимися в распоряжении у городской стражи, а за-
казывал их у знакомого кожевника, строго по своему разме-
ру. Знак отличия, который прочие представители городских
властей носили с удовольствием, большой медный медальон
на шейной цепочке, Алдар брезгливо выбросил в первый же
день службы. Не хватало ещё, чтобы в драке его ухватили за
эту штуку, сковав движения. Это могло стоить и жизни.
Драк-то хватало. В первое время советник по спокой-
ствию и миру лично возглавлял отряды стражников, резон-
но полагая, что если не подаст пример борьбы с беззаконием
собственным участием, то остальным эта борьба так и оста-
нется безынтересной. Тогда-то он и обзавёлся шрамом на ли-
це, да и в нескольких других местах, несмотря на неплохое
в общем-то умение биться с оружием и без.
Шрамы Алдара не остановили, он был к этому готов. Мно-
гие разбойники, облюбовавшие Гатвин, тогда приуныли и
двинулись прочь из города, туда, где блюстители порядка бы-
ли не столь увлечены собственным делом. Им стало понятно:
мелкие раны советника только раззадорят, а крупные поди
ещё попробуй нанеси!
 
 
 
Четырежды к нему подсылали наёмных убийц. Три из них
под пытками выдали имена своих нанимателей, а четвёртого
не удалось захватить живьём: до конца верный кодексу своей
Гильдии, он покончил с собой, как только понял, чем обо-
рачивается дело. Но и три показательных казни (один из за-
казчиков покушения на советника умирал на площади перед
ратушей два дня) отбили охоту воевать с Алдаром у осталь-
ных.
Кто-то уехал из Гатвина насовсем, а оставшиеся стали ум-
нее. Искоренить воровство, понятно, не удалось, но грабе-
жей стало меньше. Этим в основном занимались пришлые
разбойники, ещё не успевшие познакомиться с новыми по-
рядками и новым штатом палачей. Наконец, всё больше ста-
ли воровать по мелочи, не обдирая человека, попавшего в
оборот, как липку. В самом деле, что такое пара гусей для
подворья, где этих птиц полтора десятка? Досадное проис-
шествие, о котором разве что стоит упомянуть, сидя в тавер-
не и попивая эль из кружки, но не более того. Алдар и его
стражники на такое почти не обращали внимания. Зато ко-
личество убийств сократилось значительно, и каждое стано-
вилось для горожан главной новостью, а не обычным собы-
тием, как встарь.
– Лучше бы поняла, что все люди плохие, – продолжил
мысль Алдар. – Пока некоторые из них не убедят тебя в об-
ратном.
– И ты живёшь по этому закону? – непритворно удивилась
 
 
 
Кайя. – Всегда ждёшь от всех гадостей и ударов в спину?
– Не от всех, – помотал головой советник. – Но от мно-
гих! И знаешь… – он усмехнулся, – когда готов к такому, то
быстрее реагируешь. И не разочаровываешься при этом.
– Значит, и от меня… – девушка не договорила, но Алдар
понял.
– От тебя – нет, – уверенно рубанул он. – Я тебе верю.
– Ну… спасибо, – Кайя улыбнулась. – Я тебя не обманы-
ваю. Почти, – она рассмеялась.
Советник вопросительно изогнул бровь.
– Прости, пожалуйста, за те деньги, – потупилась тут же
девушка. – Я хотела незаметно… А потом вернуть, из жало-
вания. Ты бы даже внимания не обратил!
Поскольку Алдар всё ещё молчал, она повторила, шепча:
– Ну, прости!.. Пожалуйста…
Голос дрожал и прерывался.
– Да я давно простил, – советник обнял её, прижал к се-
бе.  – Но ты пойми: воровать – вообще опасно. Тебя могут
поймать и избить. А в некоторых местах – просто убить,
безо всяких разбирательств. И что тогда? – он вздохнул, ещё
крепче обнимая девушку.
– Тогда тебе придётся найти кого-то получше? – с лёгкой
ехидцей предположила та, удивительно быстро забыв про
недавнее раскаяние.
– Ещё что-нибудь у кого-нибудь украдёшь – найду, – в тон
ей ответил Алдар.
 
 
 
Невозможно было понять, шутит он, или говорит серьёз-
но. На всякий случай, Кайя решила никогда ничего ни у кого
не красть.
– И эти твои… способности, – советник хмыкнул. – Ты
можешь пострадать из-за них. Если людям станет извест-
но…
–  Угу, мне уже говорили,  – Кайя понятливо кивнула.  –
Никто не должен знать. Поэтому я рассказала только тебе и
госпоже Шаттнааре.
Алдар нахмурился.
– Шатти, конечно, умная тётка, но мало ли, что ей придёт
в голову…
– Я ей верю, – отрезала девушка.
– Ну, хорошо, – податливо согласился советник. – Но ста-
райся всё-таки использовать свои… умения… – он снова за-
пнулся, – когда никто не видит.
– Да я вообще никого не хочу убивать! – вспылила Кайя. –
Ты думаешь, мне это нравится?! Думаешь, это – удоволь-
ствие?! Но я просто иногда вынуждена!..
– Понимаю, – мягко сказал Алдар. – Не сердись. Просто
кто ж тебя ещё предупредит, научит…
– Действительно, – фыркнула девушка, остывая.
Советник легонько поцеловал её в губы.
– Нам пора ехать… – прошептала Кайя, тоже меньше все-
го желавшая сейчас отсюда куда-то уезжать.
Алдар поцеловал её ещё раз, уже крепче. Девушка обняла
 
 
 
его и увлекла вниз, в травы, в ромашки и зверобой.
Так прошло ещё два часа.
– И всё-таки придётся двинуться дальше, – с сожалением
вздохнул Алдар. – Альхана ждёт, чтоб ей!
Они собрались, сели на лошадей и поехали в сторону гор,
выдерживая прежнее направление. Солнце уже давно пере-
валило через зенит, но продолжало припекать, то и дело вы-
нуждая путников отхлёбывать глоток-другой воды из поход-
ных фляг.
Через несколько минут они вышли к краю луговины, где
наткнулись на труп стрелка, о котором, признаться честно,
напрочь забыли. Он был в зелёном холстяном плаще, и по-
тому мог бы долго оставаться незамеченным и неуязвимым
для ответных стрел. Но не для магии.
Лицо скрывала берестяная полумаска, ставшая уже совер-
шенно бессмысленной. Алдар, не слезая с лошади, поддел её
концом меча.
– Вот же сучка! – с удивлением охнул он. – Ну, то есть…
э… падшая женщина!
Кайя рассмеялась.
– Сучка, она сучка и есть. – Она прежде так не ругалась,
но с удовольствием распробовала новое слово на вкус. – Ты
её знаешь?
– Знал, – поправил девушку советник. – В Гатвине недав-
но ещё существовала отменная школа боя. Сеона, – он кив-
нул головой на труп, – обучала желающих стрельбе из лука,
 
 
 
а её братец, Регарт, обращению с клинком. Занятия стоили
недёшево, но оба они были непревзойдёнными мастерами!
А потом вроде бы рассорились, свернули дело, и Сеона уеха-
ла куда-то… Поговаривали, что в Гильдию убийц…
– А это…
–  Это – такое тайное общество, навроде школы. Только
учат там не грамоте. Но верно, здесь дело оказалось при-
быльнее. Или хотя бы спокойнее, в Гильдии-то, если что на-
рушишь, свои же порешат. Странно, что мне она попала все-
го лишь в плечо. Насколько помню, Сеона за сотню шагов
могла сбить овода с холки быка! Причём на самом быке не
оставалось и царапины. Ты не расстроилась? – с неподдель-
ной заботой спросил вдруг советник.
– Из-за чего? – нахмурилась Кайя.
– Ну… что тебе пришлось убивать, – осторожно пояснил
Алдар.
Девушка рассмеялась.
– Убивать? Человека, который хотел лишить нас жизни?
Который посчитал, что проще всего сделать это издалека, по-
тому что в ближнем бою с тобой у него было бы меньше шан-
сов на успех? Человека, который… – она запнулась. – Да че-
ловека ли, вообще? Если Сеона попыталась убить незнако-
мого путника, ради кошелька или оружия, да ради чего угод-
но, что можно купить в лавке на Рыночной площади, то она
разве человек?!
Алдар молча кивнул, соглашаясь.
 
 
 
– Я думаю, если человек на тебя нападает или хотя бы хо-
чет напасть и покалечить или даже отнять жизнь, то в это же
мгновение он теряет право зваться человеком, – безапелля-
ционно заявила Кайя. – И поступать с ним можно, как… как
с диким зверем. Хотя зверь убивает только ради еды, ради
собственной жизни, но не чтобы приумножить богатства…
Получается, такой разбойник хуже зверя. Мне когда-то это
объяснял Бередар, я тогда не очень его поняла, а теперь вот
вполне согласна. Так что, нет, я не расстроилась. Ни капель-
ки.
– Но ты ведь только что говорила, что не хочешь никого
убивать… – растеряно протянул советник, слегка запутав-
шись во взглядах девушки на мир.
–  Конечно, не хочу!  – подтвердила Кайя, почти радост-
но. – Ясное дело! Что ж здесь непонятного?
Честно говоря, Алдар предпочёл бы разбираться в ка-
ком-нибудь хитром преступлении, чем в эмоциях этой дев-
чонки. Даже если свидетелей нет, а потерпевший лжёт, как
погонщик лошадей, пытающийся выдать покупателю по-
чтенную кобылу, увидевшую не меньше двадцати зим, за ры-
сака-трёхлетку. Это проще.
Но научиться понимать Кайю, её взгляды, суждения, чув-
ства и переживания, придётся, причём – понимать в совер-
шенстве. Она ему… ну, небезразлична.
“Ага, как же, “небезразлична!” Влюбился, как мальчиш-
ка”, – ехидно поправил Алдара собственный внутренний го-
 
 
 
лос.
Ну, допустим, так. Тем более!..
Спутники поехали дальше. Останавливаться не было ни
смысла, ни желания: о  прославленной лучнице прекрасно
позаботятся дикие звери и птицы.
Кайя задумалась о том, как теперь ей себя вести с Алда-
ром. Они стали близки, во всех значениях этого слова. Но
что дальше? Что будет после их возвращения из Альханы?
Она, наверное, по-прежнему станет готовить ужины и уби-
раться в доме. Может и вправду вернётся к работе в ратуше,
если Алдар разрешит. Но вопросы, связанные со службой,
интересовали её сейчас меньше всего. Что насчёт них? Дво-
их…
Про заклинание, о котором накануне говорила Шаттна-
ара, она, конечно же, позабыла.
Алдар, украдкой наблюдавший за игрой мыслей на лице
Кайи, подъехал к девушке и предложил:
– Перебирайся ко мне.
Он помог ей пересесть.
Кайя обрадовалась. Не так уж важно, что будет с ними ко-
гда-то потом. А сейчас – они вместе. Девушка чувствовала
животом тепло рук советника, а шею приятно щекотало его
дыхание.
Алдарова лошадь, напротив, таким изменениям совсем не
обрадовалась, но её мнения не спрашивали. Грустно окинув
взглядом седоков, она фыркнула и покорно продолжила ша-
 
 
 
гать по узкой тропинке в гору.
Под копытами шуршали мелкие камешки: тропа была
проложена по руслу высохшего ручья, некогда сбегавшего с
вершины. По обеим сторонам росли вязы и лещина, пере-
межаясь с невысокими колючими деревцами, названия ко-
торых Кайя не знала.
Спутники остановились на ночной отдых, когда стемнело.
Алдар сразу укорил себя за такую оплошность: место для ла-
геря пришлось намечать большей частью на ощупь, а о поис-
ке дров для костра можно было забыть. Склон горы, по ко-
торому они медленно поднимались, был покрыт островками
леса, но сунуться в густоту ветвей впотьмах почти наверняка
означало бы сломать ногу. А то и шею, если неудачно осту-
питься и скатиться в какой-нибудь незамеченный овраг.
Кайя, чей опыт путешествий с Бередаром, был значитель-
но богаче, тоже прозевала нужный момент. С чародеем во-
прос, как раздобыть немного света и огня, их, понятно, не
заботил. Она могла бы начаровать Стрелу Эххара, которая,
пожалуй, превратила бы одно из деревьев в пылающий фа-
кел. Но едва ли это – хорошая идея: убежать от внезапно на-
чавшегося лесного пожара удаётся далеко не всегда, а сбра-
сывать со счетов такое развитие событий не стоит.
Уж лучше обойтись без горячего ужина и провести ночь
в темноте. Ничего страшного, в следующий раз будут умнее.
Лучший учитель – это собственные промахи, верно же?
Между тем, в горах продолжала кипеть жизнь. Было аб-
 
 
 
солютно темно, но вовсе не тихо. Ночные птицы сменили
дневных, и Алдар с Кайей постоянно слышали их крики. В
траве что-то (что-то живое?!) постоянно шуршало, отовсю-
ду раздавался треск и попискивание. Из лесочка доносилось
глухое ворчание, иногда сменявшееся заунывным воем. В
неверном свете звёзд на границе деревьев и трав иногда мож-
но было различить силуэты каких-то зверей. Кайя надеялась,
что они – меньше, чем кажутся.
Алдар, нахмурившись (правда, в темноте это было неза-
метно), извлёк из ножен меч.
– Если начну размахивать оружием – сразу падай на зем-
лю. Так не зацеплю, – проинструктировал он девушку.
– А кто там? – дрожащим голосом спросила Кайя. – Вол-
ки?
–  Какие ещё на хрен волки?!  – раздался вдруг голос из
темноты, заставивший девушку подскочить на месте, а Алда-
ра – развернуться к источнику звука и принять боевую стой-
ку. – Тут только шакалы! Убери железо, человек! Здесь нет
никого опаснее тебя, размахивающего своим ножиком в тем-
ноте наобум. Ты ж не видишь ни хрена!
Говорили на Общем Слове, но с каким-то странным, гор-
танным акцентом. Голос был мужским, низким, но при этом
сочным и басовитым. Кайе он напомнил гудение шмеля.
– Кто ты? – требовательно осведомился советник в тем-
ноту.
Прозвучало вполне повелительно, но Алдар смазал впе-
 
 
 
чатление, добавив слегка растеряно:
– И где ты?..
Послышался хриплый смех, перемежаемый звоном ме-
талла и ругательствами. Затем – тяжёлые шаги. Наконец,
приближающееся тёмное, но с неожиданными проблесками
пятно обрело очертания: невысокий, коренастый…
–…гном? – удивлённо произнёс советник.
– Дагор из рода Яростного Клинка, – ворчливо предста-
вился тот. – Посол королевства Румхир, между прочим. Кой
хрен принёс вас сюда? Я уже расположился на ночлег, а тут
– шум, люди, мечи…
– Мы бы тебя не побеспокоили, – извиняющимся тоном
проговорил советник. – Если б разглядели. Ты ж без огня, –
добавил он, пожав плечами. – Откуда нам было знать, что
место занято. Я – Алдар из дома Энедаль.
– Энедаль?
– Из Гатвина, – уточнил советник, не без оснований пола-
гая, что это имя вряд ли хорошо известно среди Подгорного
народа.
– Моё имя – Кайя, – представилась девушка. – Из этого
же дома, – бросив быстрый взгляд на советника, улыбнулась
она.
От гнома это переглядывание не укрылось, но своё мне-
ние он решил держать при себе.
– Куда путь держите? – поинтересовался он, усаживаясь
прямо на землю.
 
 
 
Доспех, в который он был обряжен, очередной раз звяк-
нул.
– Снимаю его только дома, – пояснил Дагор. – Мало ли.
Штука удобная и прочная, не чета вашим кожаным тряпкам.
Металлические пластины были начищены до такого блес-
ка, что в них отражались звёзды. Гнома бы заметили рань-
ше, если бы тот, уже планируя перейти ко сну, не прикрылся
холстяным мешком. Иначе пробуждение поутру вышло бы
неприятным… и мокрым: роса, собравшись на металле, за-
текла бы внутрь доспеха.
Да, для путешествия по безлюдной местности, не самое
подходящее одеяние, как ни крути. А уж сколько оно весило
– оставалось только догадываться. Уж никак не меньше ше-
стидесяти фунтов5.
– Из кожи в Гатвине делают только лёгкие доспехи, – всту-
пился Алдар за честь людского оружейного производства.
– Это и есть лёгкий! – фыркнул гном. – Стал бы я в дороге
расхаживать в полном. Так, куда вы?
–  В Альхану,  – советник рассудил, что делать какой-то
секрет из поездки нет никаких причин. – По вопросу улуч-
шения торговли.
Дагор громко расхохотался. Птицы и зверьё озадаченно
притихли, пытаясь понять, что это за новый звук, и не несёт
ли он опасность.
– Чем с этими рыбниками можно торговать? – отсмеяв-
5
 
 
 
        Около 27 килограммов.
шись, проговорил гном. – Дрянной городишко, засранный и
неухоженный. Даже с вашим Гатвином не сравнить.
– Спасибо, – кивнул Алдар, решив пропустить мимо ушей
это “даже”, которое если и обозначало похвалу родному го-
роду, то лишь в сравнении с глубоким захолустьем. – А ты,
уважаемый гном, в какую сторону?
– Да туда же, в Альхану, будь она неладна! Они прислали
письмо, хотят закупать наше оружие.
Советник удивлённо поднял брови, но Дагор продолжал:
– Я так думаю, пустое дело. Отродясь не слыхивал, что-
бы в Альхане водилось достаточно золота. Наши мечи стоят
не дёшево, – развёл руками он. – Но король Ринхаг наладил
меня в послы, а с королём не спорят.
– Зачем же им оружие? – вполголоса, ни к кому конкретно
не обращаясь проговорил Алдар. – С тунцом воевать?
– Так значит, торговля с Альханой всё-таки возможна? –
заметила Кайя. – Раз уж Румхир готов продавать им мечи.
Дагор помотал головой.
– Нет же. Наш король – да удлинится его борода беско-
нечно! – давно уж не в себе. Единственная ценность в том
городе – это рыба. Рыбачить они умеют, и делают это хоро-
шо. Но живут бедно, и покупать хорошие мечи им просто не
на что. Ты была хоть раз в Альхане?
Девушка кивнула.
– Я там родилась, – сказала она просто.
– Ну вот, – не смутился Дагор. – Раз ты покинула тот го-
 
 
 
род, то тем более не осталось там ничего хорошего.
Кайя рассмеялась.
– Я не выбирала. Мой… хм, наставник увёз меня оттуда,
когда мне было три месяца.
– И что, он начал обучать такую кроху премудростям трав-
ного дела? – удивился Алдар.
– Бередар был не просто травником. Он был чародеем, –
пояснила Кайя. – И начал учить этому меня лет с четырёх.
Почти безуспешно, – усмехнулась она. – Я за неделю заня-
тий с госпожой Шаттнаарой научилась больше, чем за годы
с ним.
Дагор восторженно присвистнул.
– Вы знаете целительницу Шаттнаару?! Такая, высокая, с
длиннющими волосами цвета льна…
– Она живёт в моём доме, – кивнул Алдар. – И учит Кайю
магии.
–  Чудесная женщина!  – с воодушевлением продолжал
гном. – Мы как-то крупно повздорили с гостившим кузеном.
Так Шаттнаара нас неделю выхаживала. Наше везение, что
она как раз проездом была в Румхире. Чары на нас не дей-
ствуют, так что ей пришлось обходиться без магии, по-про-
стому. Травами, примочками, порошками всякими…
– Да, она – мастер своего дела, – подтвердил советник.
– И ведь денег почти не просила! – судя по интонации гно-
ма, это казалось ему самым удивительным. – Тангор, кузен
мой, хотел ей потом подарить большущий гранат, сам нашёл
 
 
 
когда-то на Кат-ан-Гвейхир, с мой кулак! – Дагор для убе-
дительности продемонстрировал сжатую ладонь, но людям
в темноте оценить размеры было сложно. – Так она отказа-
лась, представляете?! Сказала, обычная цена – две монеты
серебром, и не более того.
– Меня она исцелила за одну, – припомнила Кайя. – Один
выродок избил меня, ни за что… Бил по лицу, – она маши-
нально потёрла щёку, словно ушибы и синяки ещё саднили.
– Такую милую девчонку – и по лицу?! – неподдельно воз-
мутился Дагор. – Да убить за такое мало!
– Уже… – начала Кайя и осеклась. – Уже спать пора! Зав-
тра – снова в путь…
–  И верно!  – поддержал девушку Алдар.  – Уважаемый
гном, ты присоединишься к нам? Лошадь есть.
– Лошадь… – проворчал Дагор. – Мы же пеший народ. Я
верхом-то и не умею, считай.
– Никогда не поздно научиться, – заметил советник, рас-
стилая бивачный мешок и искренне надеясь, что под ним не
окажется острых камней, колючек или муравейника.
На что там он ляжет – выяснится на ощупь. Если на гнездо
насекомых – то завтра, с рассветом, они непременно заявят
о себе. Ладно, если муравьи, а то ведь бывает… Алдар, по-
ёжившись, вспомнил, как в детстве наткнулся на земляных
ос, и разъярившиеся маленькие твари гнали его до бочки с
водой, стоявшей в саду. Он машинально потёр места укусов,
хотя с тех пор прошло два десятка лет.
 
 
 
–  Дозорного выставлять будем?  – поинтересовалась
Кайя. – Можно начать с меня.
– Да на хрен оно надо, – махнул рукой гном. – Тут за год,
почитай, никого можно не встретить.
– Мы же встретились, – Алдар тоже решил проявить осто-
рожность.
– Ну, дозорьте, коли хочется, – ухмыльнулся Дагор, пере-
вернулся на бок и почти сразу же захрапел.
Кайя уселась на свой мешок и бдительно осмотрелась.
Увы, видно было не дальше собственной вытянутой руки.
– Ложись отдыхать, – предложил советник. – Темно же.
Девушка согласно кивнула, расправила свой мешок… пе-
решагнула через него и улеглась рядом с Адларом, обняв его
одной рукой.
“И костра никакого не надо”, – подумала она, счастливо
улыбнувшись и устроившись поудобнее.
Тепло тела любимого мужчины согревало лучше любого
огня. Кайя прижалась к нему посильнее, жалея, что не может
обвиться вокруг на манер плюща на могучем буке.
Впрочем, и так было хорошо. Даже очень! Вот бы всегда
так засыпать…
Девушка мечтательно закрыла глаза.

Альхана встретила спутников шумом и грязью.


И вонью. Казалось, несвежей рыбой здесь пропахло абсо-
лютно всё, от камней в немногочисленных мостовых до флю-
 
 
 
гера на крыше смотровой башни.
Стражники на воротах требовали оплатить въездную по-
шлину – две монеты серебром – за каждого путника. Про
торговое посольство они ничего даже слышать не желали.
Пришлось подчиниться. Не начинать же дипломатиче-
ский визит со скандала?!
– Я сомневаюсь, что ваш бургомистр будет покупать наши
мечи, – Дагор досадливо сплюнул. – Но если вдруг каким-то
чудом сделка состоится, то каждый клинок обойдётся Аль-
хане на две монеты дороже, чем предполагалось. Золотом, –
со значением добавил он.
Но привратники только мерзко ухмылялись, ничуть не
впечатлённые такой угрозой. По всему выходило, что въезд-
ная пошлина скорее окажется в какой-нибудь таверне, неже-
ли в городской казне. Ближайшая таверна, к слову, распола-
галась буквально в сотне шагов отсюда, стоило лишь пройти
ворота и повернуть налево.
Взглядам свернувших направо почти сразу же открыва-
лась вывеска борделя.
– “Услада путника”, – брезгливо скривился Алдар, пре-
красно понявший, что в двухэтажном каменном здании с
алыми шторками на окнах располагается вовсе не лавка для
желающих отправиться в путешествие.
Уличных табличек, указывающих путь к ратуше, в Альха-
не не было. Приходилось двигаться наугад: прохожие спут-
ников сторонились и отвечать на расспросы явно не желали.
 
 
 
Впрочем, иногда в ответ долетали-таки ругательства. Прав-
да, с безопасного расстояния, когда Алдар с Кайей и гномом
уже оказывались достаточно далеко.
Поразмыслив, советник решил, что к зданию, где распо-
лагается городской совет, должна вести наиболее хорошо за-
мощённая (или хотя бы утоптанная) дорога. Сообразно это-
му плану они и действовали, выбирая такие улицы, где глу-
бина большинства ям всё-таки не превышала полуфута.
–  Я же говорил,  – вздохнул Дагор после очередного
“плюх” из-под копыт. Он уже был забрызган грязью самое
меньшее по пояс. – Мерзкое место. Уж извини, – добавил он,
поворачиваясь к Кайе.
Та вовсе не обиделась.
–  Меня ничто не связывает с этим городом,  – пожала
она плечами. – Я здесь родилась, меня здесь продали чаро-
дею, меня здесь хотели выпотрошить, чтобы посмотреть, как
устроены младенцы изнутри.
– Кто?! – ахнул советник, от возмущения сильно сжав бо-
ка лошади бёдрами.
Кобыла возмущённо оглянулась, но пытаться укусить се-
дока за колено не стала, хотя за такое обращение очень хо-
телось.
– Чародей же, – спокойно пояснила Кайя. – Ну, Бередар.
Который потом пытался меня выучить.
Алдар выглядел окончательно сбитым с толку.
– Ничего не понимаю. Он тебя в младенчестве ку… ку-
 
 
 
пил?  – для советника уже это звучало достаточно дико.  –
Чтобы… эээ… – и снова подходящие слова на ум не прихо-
дили.
– Изучить, – помогла ему девушка. – Но потом передумал
и взял с собой, скитаться по миру вместе. И даже по магиче-
ской науке немного натаскал. Ну… пытался.
– Ай, каков молодец! Вы, люди, бываете такими заботли-
выми, – ввернул Дагор с непроницаемым лицом.
Его эта история тоже поразила до глубины души. В Рум-
хире новорождённых не продавали, не отдавали и – тем бо-
лее! – не пытались убить. В большом гномьем клане всегда
есть кому заняться малышом, даже если непутёвые родители
от факта появления ребёнка не в восторге, что бывало край-
не редко.
А уж замыслить худое против младенца, причинить ему
вред, было у гномов чуть ли не самым страшным преступ-
лением. Всего каких-то полсотни лет назад за подобное по-
лагались не денежные взыскания, как в большинстве чело-
веческих городов, а жестокая казнь. Преступника заливали
расплавленным железом, стоимость которого в пользу коро-
ны предусмотрительно вычитали из доходов рода, к которо-
му имел бесчестье принадлежать казнимый.
Сейчас, конечно, век просвещения принёс свои плоды и
в Подгорное королевство. Детоубийцам попросту отрубали
голову, а детопродавцам – руку, причём преступнику предо-
ставлялось право выбора, левую или правую.
 
 
 
– И ты никогда не хотела расправиться с этим… настав-
ником? – поинтересовался Алдар.
– Зачем это? – непонимающе нахмурилась Кайя. – Он за-
ботился обо мне, добывал пропитание, защищал…
– А в детстве хотел прирезать, из научного любопытства.
–  Ну, не прирезал же,  – пожала плечами девушка.  – За
всё надо отвечать, это верно! Но Бередар ответил за свою
попытку убийства. Не своей жизнью, а долгой заботой обо
мне… Считаю, плата достойная.
– Дерьмо, а не плата, – осторожно предположил Дагор. –
Вот если б ему хотя бы руку оттяпали…
Кайя задумалась. Несмотря на небольшой в общем-то воз-
раст, она уже сталкивалась с разным пониманием справед-
ливости, и видала всякое. Взять хотя бы тех людей на Рыноч-
ной площади Гатвина! Они не просто избили двух воришек,
они убили их! И все, как один, сочли это вполне справедли-
вым. Даже Алдар.
Вот только имена жертв той кровавой расправы как-то по-
забылись…
Девушка даже прищёлкнула языком от досады. Она-то ду-
мала тогда, что запомнит произошедшее на всю жизнь, как
пример возмутительной жестокости. А на поверку вышло,
что “пример” уже стирается из памяти, как что-то совершен-
но незначимое, как досужая байка, рассказанная соседкой.
– Приехали! Это, должно быть, ратуша, – прервал её раз-
мышления советник, указав на двухэтажное строение, сло-
 
 
 
женное из серо-зелёного камня и увенчанное башенкой с ко-
локолом.
На вершине башенки со скрипом поворачивался флюгер,
выполненный в форме рыбины, насаженной на пику. Алдар
поискал взглядом коновязь, но нашёл только покосившийся
деревянный столб, подпирающий балкон, который выдавал-
ся над улицей.
Спутники спешились и привязали к нему лошадей.
– Вон отсюда!
Из распахнувшихся дверей к ним спешила грузная,
небрежно одетая женщина. На юбке у неё виднелось пятно
– не то от вина, не то от рыбы.
– Пшли вон, кому говорю! Здесь вам не конюшня!
– Я – посол гномьего королевства Румхир! – звучно про-
возгласил Дагор.  – Ваш бургомистр писал нам, что хочет
встречи.
– А эти? – неприязненно проговорила женщина, махнув
рукой в сторону Алдара и Кайи. – На гномов не похожи, ха-
ха!
Кроме неё никто не рассмеялся. Даже не улыбнулся.
– Мы из Гатвина, города к северу от вас. По ту сторону
гор, – советник неопределённо указал куда-то за спину, не
особо заботясь, верное ли направление выбрал. – Привезли
предложения по торговле. Бургомистру стоит встретиться и
с нами.
Женщина развернулась.
 
 
 
– Ждите тогда, – бросила она через плечо. – Я доложу Эр-
мадеру.
Приглашения войти не последовало.
– Он найдёт нас в ближайшей таверне, – крикнул вслед
гном. – Пошли, ребята, поищем тут место, где можно подза-
кусить, – повернулся он к Алдару и Кайе. – Если этому Эр-
ма-хрену что-то от нас нужно – пусть сам побегает теперь.
Женщина обернулась так резко, будто Дагор ущипнул её
пониже спины.
– Как ты смеешь… – с придыханием начала она, но закон-
чить ей не дали.
– Заткнись, корова, – нахмурился гном. – Если ещё хоть
слово услышу из твоей поганой пасти, разрублю пополам, –
он быстрым движением отцепил боевую секиру от пояса. –
Хоть это будет и непросто, – добавил он, смерив взглядом
фигуру.
Женщина, выпучив глаза, начала хватать ртом воздух.
Сейчас она была похожа на какую-то особенно уродливую
рыбину. А рыбы, как известно, молчат.
Дагор ещё пару секунд поизучал её, а затем удовлетворён-
но хмыкнул:
– Так гораздо лучше.
Вновь залезать на лошадь он не стал, просто повёл её в
поводу. Алдар и Кайя были вынуждены последовать приме-
ру гнома.
– Ты умеешь вести переговоры, – хохотнул советник, рас-
 
 
 
сматривая окрестности.
–  С подобными только так и надо,  – объяснил Дагор.  –
Другого обращения они не понимают.
Улица была застроена двухэтажными каменными домами,
не такими уж и бедными. Но мостовая пропала, стоило отой-
ти от ратуши на двадцать шагов. Спутники старательно об-
ходили многочисленные лужи. Никто из них, понятно, не бо-
ялся воды, но лишний раз наступать в мешанину из глины,
грязи и рыбьей чешуи совершенно не хотелось.
Людей на улицах хватало, но все целеустремлённо шагали
по своим делам. Не было видно улыбок и приветствий, не
слышалось смеха или музыки. Казалось, даже дети, город-
ские сорванцы на одной из площадей, затевали игру в “кры-
су” не ради удовольствия, а исполняя какую-то обязанность.
– Не удивлюсь, если ближайшая таверна окажется аккурат
в Гатвине, – проворчал Алдар.
Тут же ему в нос ударил запах рыбы, но на этот раз – жа-
ренной, и жаренной неплохо! По крайней мере, у советника
возникло желание заполучить что-нибудь, пахнущее подоб-
ным образом, на обед.
– О, нет, – Дагор проследил за игрой мыслей на лице спут-
ника. – Никакого рыбного меню. Я буду искать таверну, где
подают мясо, хоть до вечера!
–  А если не найдёшь?  – скептически поинтересовалась
Кайя.
– Выеду за город и поймаю что-нибудь мясное, – в тон ей
 
 
 
ответил гном.
– Давай хотя бы попробуем! – предложил Алдар, во рту
которого маковой росинки с утра не было.
Таверна с большой деревянной рыбиной, но без названия,
на вывеске, обнаружилась совсем скоро. Запах жареного уси-
лился, но по-прежнему казался весьма привлекательным. С
этим согласился даже Дагор.
Внутри было прохладно и пустынно. Спутники выбрали
самый чистый дубовый стол с горящим над ним факелом,
прикреплённым к стене, и подозвали трактирщика, здоро-
венного детину, куда более уместно смотревшегося бы в ка-
меноломнях или хотя бы в кузнице.
–  Что подать?  – лениво поинтересовался тот, подойдя
вразвалочку к столу.
– Мяса! – брякнул гном.
– Горячей еды! – Алдар был не столь детальным в жела-
ниях.
Кайя деликатно промолчала, изучая закопчённый пото-
лок.
– Мяса нет, – мотнул головой трактирщик. – Рыба!
Дагор помрачнел.
– Тащи, чем пахнет, – предложил советник. – Кувшин…
нет, бочонок красного вина, корзину хлеба ну и воды, для
девушки.
– Сделаем, – кивнул детина и так же степенно удалился.
– Как раз к вечеру, видимо, – негромко проворчал голод-
 
 
 
ный и оттого злой Алдар, но трактирщик услышал.
– Зубатка уже поджарилась, чай на запах пришли, – уко-
ризненно пробасил он. – А хлеба нет. Да и кто ж рыбу хле-
бом заедает?
Вопрос прозвучал наподобие “кто ж на лошадь задом на-
перёд садится”. Все рассмеялись.
– А чем надо, сударь? – впервые подала голос Кайя. – По-
советуйте нам!
Трактирщик расцвёл. Мало того, что его назвали сударем
(а это бывало ой как не часто!), так ещё и спросили совета
в той области, в которой он не без оснований считал себя
весьма сведущим.
– Зубатку надобно употреблять с рассыпчатым варёным
картофелем с мелко изрубленной зеленью, – торжественно
проговорил он. – И запивать, понятно, не красным, а белым!
Тем более, красное-то у нас так себе, плесневелыми мухами
отдаёт, – добавил он себе под нос.
– Соблаговолите, сударь, подать на всех зубатки с карто-
фелем, – решила развить дипломатический успех Кайя. – И
бутыль белого вина, конечно. Пожалуйста!
Она не знала, каким ароматом обладают плесневелые му-
хи, но была уверена, что выяснять это не желает.
– Сей момент, юная госпожа!
Трактирщик – удивительное дело!  – скрылся в кухне с
такой прытью, каковую нельзя было поначалу даже заподо-
зрить. Вскоре оттуда послышался звон бутылок и стук ножа
 
 
 
по дереву.
– Взаправду умеешь договариваться! – одобрительно про-
басил гном.
– Моя помощница, – с гордостью кивнул Алдар.
Обещанная рыба и огромное глиняное блюдо с картошкой
были принесены всего через несколько минут. Трактирщик,
верно, изрубил всю зелень, какая нашлась: картошка под ней
еле угадывалась.
Большая – пинт на десять – бутыль зелёного стекла тоже
оказалась на столе одномоментно с зубаткой.
–  Иэхх!  – крякнул Дагор и решительно ухватил самый
большой кусок рыбы. – Вкушно! – изумился он через мгно-
вение.
Алдар и Кайя согласно закивали, слишком увлечённые
едой, чтобы говорить.
– А вино – дрянь! – продолжил гном, отхлебнув прямо из
бутыли. – Эй, трактирщик, есть у тебя пойло повкуснее?
– Можете пройти два квартала в сторону ратуши, там бу-
дет лавка виночерпия, – из последних сил сохраняя остатки
терпения, отозвался тот. – Выберите любое вино и возвра-
щайтесь, зубатка уже никуда не уплывёт.
С этими словами трактирщик скрылся на кухне и захлоп-
нул за собой дверь, вдвое сильнее, чем было нужно. Дагор
хмыкнул и встал.
– Обиделся, ишь! А я схожу… Не сжирайте всё без ме-
ня! – попросил он и зашагал к выходу.
 
 
 
– Это как получится, – пожал плечами Алдар. – Лучше
поторопись!
Гном вышел, а советник с Кайей продолжили трапезу. Зу-
батка исчезала с блюда с огромной скоростью, и у гнома дей-
ствительно были неплохие шансы вернуться к пустому столу.
Однако объесть Дагора дочиста им не дали. Неожиданно
дверь в таверну с грохотом распахнулась, и внутрь завали-
лись четыре стражника в лёгких кожаных доспехах. Следом
вошла женщина лет тридцати, тоже экипированная. В руке
у неё был обнажённый меч.
– Я – Рэйред, капитан городской стражи! – отрывисто про-
говорила женщина, но тут же была прервана.
– Будущий капитан. Если раньше не повесят, хе-хе.
От дверей таверны раздался негромкий, надтреснутый
смешок. Все повернулись туда и увидели, как в залу шагнул
ещё один человек.
–  Капитанство – вопрос времени,  – женщина усмехну-
лась. – И тогда мы ещё посмотрим, кто будет висеть.
Человек приблизился к столу. Он был одет в жёлтую ман-
тию с широкой ярко-зелёной полосой вокруг талии. Некогда
чёрная, а сейчас – серая с проседью борода доставала ему
почти до пояса. Крючковатый нос и острый взгляд карих глаз
выдавали человека решительного, волевого.
–  Я – Эрмадер, правитель Альханы,  – проговорил он.  –
Мне доложили, вы ищете встречи со мной.
– Просим, присаживайтесь, – вспомнил о вежливых ма-
 
 
 
нерах Алдар, но правитель уже и сам взял дубовый стул и с
видом хозяина уселся на него, царственно отмахнувшись от
трактирщика.
– Простите Рэйред, она вечно забывает, что манеры пор-
товой шлюхи плохо сочетаются с приёмом послов, – пожал
плечами Эрмадер.
Женщина вспыхнула.
– Я…
– Ничтожество, – подхватил правитель. – Дерьмо воню-
чее. Шлюха, которая спит с моим братом, и оттого так воз-
высилась. Я не велел тебя выпороть на площади и выгнать из
города только потому, что Соронис очень просил. Замолкни!
Рэйред проглотила готовый сорваться ответ. Алдар видел,
как у неё на лице от злобы играют желваки и подумал, что
Эрмадеру стоит набрать личную охрану не из числа город-
ских. На всякий случай.
– А зачем Вы берёте в сопровождающие такого человека,
господин правитель? – полюбопытствовала Кайя.
Будущий капитан стражи метнула на неё такой взгляд, что
Алдар, заметивший это, как бы невзначай слегка отодвинул-
ся от стола. Чтобы, если начнётся бой, действовать быстро.
Эрмадер, казалось, увидел Кайю только сейчас. С минуту
он молча изучал её из-под кустистых бровей, а затем неожи-
данно для послов резко произнёс:
– Твоё какое дело?
Девушка опешила, а правитель Альханы продолжил:
 
 
 
–  Распоясались вконец! Женщина в компании мужчин
должна открывать рот только с одной целью. Чтобы отсосать.
Верно я говорю?  – обернулся он к стражникам, стоявшим
позади него широким полукругом. – Конечно, верно!
Стражники не посмели согласиться (или не согласиться,
учитывая, что их капитаном в ближайшем будущем может
оказаться как раз женщина), но Эрмадеру ответ и не требо-
вался.
– Куда катится мир? Один тащит шлюху на пост капитана,
другие ведут такую же шлюху в составе посольства. Ты её
трахаешь? Как она тебе? – Эрмадер подмигнул Алдару.
Советник на мгновение задумался. Нахмурившись, он
старательно пытался подобрать дипломатическую формули-
ровку, выражающую вежливое, но уверенное неприятие ре-
пликам, отпускаемым в подобном ключе. Увы, Алдар не
являлся подлинным дипломатом и оттого быстро запутал-
ся. В голове крутилась невесть откуда взявшаяся конструк-
ция “сообразно королевскому указу, сим устанавливается
подать”, странная и сейчас совершенно неуместная.
Замешательство советника длилось, впрочем, недолго.
Через пару секунд лицо его прояснилось, а кулак с сочным
звуком впечатался в челюсть правителя Альханы.
Эрмадер икнул и сполз со стула. Рэйрэд выхватила свой
клинок и скомандовала:
– Покончить с ним!
Алдар вскочил из-за стола и тоже обнажил меч, гото-
 
 
 
вый обороняться, но распоряжение, оказывается, касалось
не его.
Один из стражников подошёл к обмякшему Эрмадеру и
коротко, без замаха, вонзил дагу тому в живот. Правитель
Альханы рефлекторно дёрнулся и снова затих. Под его сту-
лом начала быстро собираться тёмно-красная, почти чёрная
в свете факела, лужа.
– Наш бургомистр был не очень вежливым, – Рэйрэд по-
дошла к столу. – Господин Соронис будет управлять городом
куда лучше. Но как же вы посмели убить Эрмадера, да ещё
прямо на моих глазах?!
– Мы?! – изумлённо воскликнула Кайя, но будущая пред-
водительница городской стражи, чьё капитанство уже не вы-
зывало сомнений ни у неё самой, ни у подчинённых, продол-
жила:
– Жаль, что я не смогла вас догнать. Будь со мной страж-
ники, поймать преступников было бы проще простого, – она
махнула рукой, и четверо мужчин в доспехах понятливо за-
шагали на выход. – Но Эрмадер был так беспечен, пошёл на
встречу без охраны…
Алдар с усмешкой кивнул.
–  Расплатишься с трактирщиком? Мы возвращаемся в
Гатвин, – повернулся он к Кайе. – Посольство не удалось, в
Альхане нечем торговать с нами.
–  И это, в общем-то, правда,  – проворчала Рэйред.  – С
чего вы решили, что у нас много золота?
 
 
 
–  Наш градоначальник решил, что достаточно,  – Алдар
скривился. – А ему, конечно, виднее.
– Конечно, – подтвердила капитан стражников с непрони-
цаемым лицом. – Кто мы такие, чтобы оспаривать мудрые и
дальновидные действия правителей? Валите уже отсюда! –
рыкнула она.
Советник с Кайей встали из-за стола. Девушка с грустью
посмотрела на блюдо с рыбой: там осталась примерно поло-
вина. Рэйрэд бесцеремонно уселась на один из освободив-
шихся стульев и подтянула блюдо поближе. Казалось, сосед-
ство с трупом Эрмадера её ничуть не тяготит.
– Здесь готовят лучшую зубатку в мире, – пояснила она. –
Запомните её вкус хорошенько, потому что в Альхану вас
больше не пустят.
– Да мы и сами не собираемся возвращаться, – пробормо-
тал Алдар, выходя из таверны.
Он хотел что-то добавить, но спрятавшийся за дверью
стражник резко взмахнул рукой, и Алдар, получив по голове
дубинкой, обмотанной тряпьём, рухнул, как подкошенный.
Кайя закричала, громко, но совсем коротко: второй удар,
лишь малость послабее, предназначался ей.

Камень приятно холодил затылок. Но остальные ощуще-


ния были премерзкими: голова раскалывалась, тошнило, пе-
ресохший язык распух и царапался, как чертополох, руки…
Руки были связаны.
 
 
 
Кайя открыла глаза и огляделась. Четыре стены, дверь-ре-
шётка, маленькое окошко под потолком, куда не то, что го-
лову, кулак едва просунуть. По центру комнаты – тяжёлая
дубовая скамья на каменном основании с вбитыми чугунны-
ми кольцами, в одном углу – ржавое ведро, в другом – гли-
няная миска, наполненная, вроде бы, какой-то едой. Пахло
пшённой кашей, и запах был вполне пристойный, но осталь-
ная обстановка… Темница?
По всему выходило, что да. Девушка прислушалась к себе,
но, кроме головы, вроде ничего больше не болело.
– Yerrha equillia! – прошептала она.
Сразу полегчало. Улучшилось и настроение: Кайя вспом-
нила, что она – чародейка, и кое-что может даже со связан-
ными руками.
“Главное, никому этого не показать раньше времени!” –
подумала девушка.
Она помнила, что против заклинаний существуют защит-
ные амулеты с зелёными, жутко дорогими камнями. Стоит
кому-то из врагов проведать о магическом даре, и на неё на-
верняка нацепят это сомнительное украшение.
Если оно, конечно, имеется в наличии. Могут ведь и по-
простому всадить болт из самострела, даже не открывая ре-
шётчатой двери. Или несколько, чтобы наверняка. С одно-
го раза-то не всегда удаётся: Шаттнаара рассказывала, как в
спину Алдару выстрелили, совсем недавно, и ничего, выжил!
Алдар!
 
 
 
Где он? Что с ним?.. Кайя осознала, что эти мысли достав-
ляют ей куда большую боль, чем шишка на затылке. Она ни-
когда прежде не беспокоилась о ком-то настолько сильно.
“Хоть бы он был жив!” – прошептала девушка, перевора-
чиваясь на живот.
– Очнулась? – Рэйрэд, звеня ключами, отперла решётча-
тую дверь и зашла в камеру.
– Я ничего не сделала, – проговорила Кайя, с трудом во-
рочая языком. – Я ни в чём не виновата!
– Не сделала, – согласно кивнула капитан стражи. – Про-
сто оказалась в неподходящей компании в неподходящее
время. На кой Алдар потащил тебя сюда? – с вполне искрен-
ним сожалением вздохнула она и сокрушённо покачала го-
ловой. – Попала ты в такую историю…
–  В какую?  – мрачно поинтересовалась девушка, стано-
вясь на ноги.
–  В плохую,  – отрезала Рэйред.  – Ты, наверное, успела
заметить, что наш бывший градоправитель был… хм… не
очень хорошим человеком?
Кайя, безусловно заметившая, что в Альхане вообще на-
блюдается большая нехватка хороших людей, неопределён-
но пожала плечами.
– Многие давно хотели его… – капитан снова запнулась, –
отставки. Но засранец, – голос её наполнился горячей нена-
вистью, хотя объект этих эмоций уже остыл, – руками и но-
гами держался за свой трон! А Альхана страдала, понима-
 
 
 
ешь? Простым людям от дурацких законов Эрмадера прихо-
дилось ой как несладко!..
– Причём тут мы? – подняла глаза девушка.
– Да не причём! – отмахнулась Рэйред. – Просто удачно
подвернулись под руку. Удачно для нас, – уточнила она. – И
для жителей Альханы, разумеется. Бургомистра надо было
уничтожить, другого варианта не оставалось. И спихнуть ви-
ну на какого-нибудь случайного чужака. Видишь, я честна с
тобой! – капитан протянула Кайе ладонь, но та отшатнулась,
брезгливо спрятав руки за спину.
Рэйред не обиделась. Или сделала вид.
– Завтра вы предстанете перед судом, где Алдар должен
признаться в убийстве Эрмадера…
– Не дождёшься… сучка! – прошипела Кайя.
Ей страшно хотелось пожелать стражнице смерти, но она
понимала: ещё один труп, здесь, в темнице, не решит про-
блем, а только добавит их. Рэйред умрёт, но что дальше? Где
искать Алдара и куда потом бежать? Труп найдут наверняка
раньше, чем они выберутся отсюда… и тогда их поймают и
будут судить за убийство уже с полным на то основанием. Не
по справедливости, но по закону.
–  …по неосторожности,  – закончила Рэйред, даже не
моргнув в ответ на оскорбление. – Твой Алдар встал, что-
бы ножом разделать рыбину на столе, поскользнулся на гряз-
ном полу таверны, упал на бургомистра… Ужасное невезе-
ние, роковое стечение обстоятельств, сама рука судьбы, и всё
 
 
 
такое, – капитан стражи усмехнулась. – За подобное убий-
ство у нас отправляют на невольничий рынок… Дослушай,
ты, сопля! – взревела она, увидев, что Кайя собирается что-
то сказать, и потеряв терпение.
Девушка закрыла рот, рассудив, что послушать действи-
тельно стоит. Вдруг эта тварь сболтнёт что-то действительно
стоящее, что может помочь выбраться отсюда?
–  Вас купит вельможа из Гатвина, с ним уже договори-
лись. Вывезет из города и освободит, – Рэйред быстро успо-
коилась, рассудив, что сама, окажись в такой ситуации, то-
же была бы слегка недовольна. А значит и девчонке прости-
тельно…
– Возвращаться в Альхану не советую, – капитан усмех-
нулась, – но по закону, если хозяин отпускает раба, тот ста-
новится свободным и волен делать, что пожелает.
Кайя лихорадочно думала. Возвращаться? Об этом не мо-
жет быть и речи! Даже в страшном сне…
–  Зачем такая сложная… комбинация?  – спросила она
вслух, хрипло.
Рэйред недовольно скривилась.
– А ты много бургомистров убила за свои… сколько там
тебе, тринадцать? Четырнадцать?
– Пятнадцать, – буркнула Кайя. – Как-то не доводилось.
– Ну, может доведётся ещё, – серьёзно заверила её капи-
тан. – Вот и я ещё… ни разу. Первый опыт, знаешь ли. Мне
нужно предъявить городу преступника. Думаешь, у Эрмаде-
 
 
 
ра в Альхане нет ни одного сторонника? Он тратит не так уж
мало золота на своих друзей! Тратил, – поправилась она. –
Получится идеально: виновные есть, признание есть, спра-
ведливое наказание – тоже есть. И при этом – никакого вреда
для вас. Ну, почти никакого. Ночь в нашей темнице подар-
ком не назовёшь, но… с тебя-то разве хоть волос упал здесь?
Избили, покалечили? Оттрахали, наконец?!
– Нннет… – протянула Кайя растеряно.
Действительно, ничего такого, что обычно происходит с
узницами в темницах. Даже еду поставили.
– Вот именно! – торжественно заключила Рэйред. – Я за-
претила к вам прикасаться. И так чувствую себя винова-
той… ну, немного, – она снова усмехнулась. – Но выбора у
меня не было. Вы, не желая того, здорово помогли мне. А я…
– капитан пожала плечами, – я за это помогу вам. Помогу вы-
браться из этой истории целыми и невредимыми. Не считая
оскорблённого самолюбия, конечно. Но если вы откажетесь
сыграть свою роль… – она многозначительно не договорила.
Кайя вздохнула. По всему выходило, что других вариан-
тов, кроме как следовать плану капитана стражников, у них
нет.
Рэйред, внимательно следившая за игрой мыслей на лице
девушки, довольно кивнула.
– Разумное решение, – коротко сказала она и вышла, за-
щёлкнув засов на решётке.
Чародейка осталась одна, со своими мыслями. Единствен-
 
 
 
ное, что порадовало её, – Рэйред говорила, что роль “неосто-
рожного убийцы” предназначена Алдару, а значит тот всё
ещё жив. Может даже сидит в соседней камере и переживает
за неё?
Кайя подошла к стене и постучала, а затем затаила дыха-
ние, прислушиваясь. Но ответа не было.
“Его, наверное, держат не рядом, но неподалёку. Навряд
ли стражникам хочется ходить по всей темнице, – решила
девушка. – Как бы подать ему знак?”
Не придумав ничего путного, Кайя легла на жёсткую лав-
ку и попыталась уснуть. В своих странствиях ей приходилось
ночевать и на камнях, и на скалах, и на колючей траве. Но
тогда девушка была спокойна душой, и потому легко засыпа-
ла. Сейчас же она лишь ворочалась с боку на бок, безо вся-
кого сна.
К еде она не притронулась. Не потому, что боялась отра-
вы: хотели бы её убить – давно бы сделали это, ткнув мечом
или сломав шею, пока девушка лежала без сознания. Зачем
усложнять дело, подсовывая яд? Хотя, мало ли… Не отра-
ву, а какое-нибудь дурманящее зелье, чтобы сделать Кайю
более сговорчивой, могли и подмешать. Но есть просто не
хотелось.
Она начала исследовать камеру: вдруг решётка окажется
незапертой? Или где-нибудь в углу есть потайной лаз… За
этим занятием её и застал тюремщик, совсем молодой, лет
шестнадцати, темноволосый парень. Он принёс новую миску
 
 
 
с пшёнкой и торчащей в ней ложкой и – неслыханная рос-
кошь для любой темницы, тем более, здешней!  – стёганое
одеяло.
Увидев, что и предыдущая миска стоит нетронутой, тю-
ремщик слегка растерялся. Затем, рассудив верно, что столь-
ко еды одной пленнице будет многовато, без особых колеба-
ний зачерпнул кашу и принялся с аппетитом уплетать, окон-
чательно развеяв подозрения Кайи насчёт пригодности оной
в пищу.
– Зря стараешься, – заметил парень, неспешно проглотив
ещё пару ложек. – От нас ещё никто не сбегал!
“Может, я буду первой…” – подумала Кайя, но вслух ска-
зала:
– Я и не пыталась. Со мной был мужчина по имени Алдар.
Он здесь?
– Мне нельзя говорить узникам про такое, – развёл рука-
ми парень. – Посиди уж до завтра смирно, хорошо?
– А то что? – недобро прищурилась чародейка. – Рэйред
запретила нас избивать, верно? Что, если завтра все увидят
меня в синяках?
С этими словами Кайя пнула коленом скамью. От внезап-
но нахлынувшей злости она не рассчитала силы, и удар дей-
ствительно вышел болезненным: ушиб будет заметен.
– Что ты делаешь? – непритворно испугался тюремщик. –
Хочешь, чтобы меня отстегали кнутом ни за что?
–  Алдар,  – требовательно повторила Кайя.  – Высокий,
 
 
 
темноволосый, со шрамом на лице. Он здесь?
И, видя, что тюремщик по-прежнему не признаётся, она
что есть мочи саданула связанными руками по стене. Пальцы
пронзила жгучая боль, девушка даже вскрикнула.
“Главное – не перестарайся,  – посоветовала она себе в
мыслях. – Сломанные руки – это было бы очень неприятно!”
– Здесь, здесь! – торопливо проговорил парень. – Не де-
лай так больше, пожалуйста! Его камера – в конце коридора.
Сидит там, целый-невредимый.
– Хорошо, – кивнула Кайя. – Развяжи меня!
Она протянула руки тюремщику. Тот отпрянул.
– Нет! Нельзя!
– Что нельзя, балда? – рявкнула девушка. – Скажешь, что
я сама развязалась! Ну же!
До наступления ночи её никто не тревожил. Рэйред боль-
ше не приходила, а тюремщик вовсе боялся показаться лиш-
ний раз на глаза: мало ли, что эта девчонка ещё учудит!
Кайя, завернувшись в одеяло, лежала в тишине на лавке
и долго размышляла о том, стоит ли завтра вести себя так,
как просила (“Требовала! Вынуждала!” – поправлял её внут-
ренний голос) Рэйред. Или, быть может, придумать какой-то
другой вариант?
Так ничего и не решив, девушка всё-таки уснула: сказа-
лись усталость и переживания за Алдара.

Разбудили Кайю только утром. Сопровождать её явились


 
 
 
аж четыре стражника, в доспехах, которые можно было бы
назвать парадными, будь на них меньше ржавчины.
–  Надо было вдесятером прийти,  – неуклюже пошутила
девушка. – Четверо-то мне всего на один зуб…
Стражники молча окружили Кайю кольцом. Двое сноро-
висто одели на неё оковы, на руки и ноги, но проделали это
без жестокости, даже аккуратно, бережно.
Судя по всему, приказы Рэйред здесь выполнялись
неукоснительно.
Суд располагался совсем неподалёку: на площади перед
городской тюрьмой. Процесс обещался быть очень публич-
ным. Десятки, а то и сотни горожан ждали зрелища, кто –
на грубо сколоченных лавках, кто – стоя (так лучше видно).
По центру площади стояла деревянная трибуна – верно, для
судьи, или для того, кто исполнит сегодня эту роль. Здесь же,
на площади, располагалась добротно сработанная шибени-
ца, чуть поодаль – выложенный закопчённым камнем боль-
шой круг с вкопанным посередине каменным же столбом.
В камень были вбиты покрытые сажей кольца, чтобы при-
ковывать приговорённых.
Наиболее сообразительные зрители, увидев, что вязанок
хвороста на площади нет, поняли, что казнить огнём никого
сегодня не станут, и слегка расстроились. Простое скучное
повешение, понятно, ни шло ни в какое сравнение с во всех
смыслах ярким, зрелищным сожжением на костре.
Когда Кайю повели через площадь, народ оживился и за-
 
 
 
галдел.
– Какая молодая ещё!.. Красивая!
– Красивая, а поди ж ты, Эрмадера нашего зарезала и вы-
потрошила!
– Да то не она была! С ней настоящий убивец был, то его
рук дело.
– А девка тогда с какого боку тут?
– Дык она убивца и наладила на это задание! И проследить
решила, всё ли гладко пройдёт.
– Ух, змеюка! Под плети её, пока не признается!
– И верно! Да там и оставить! Пусть засекут!
Девушка, надеявшаяся услышать после “молодой и кра-
сивой” что-то наподобие “давайте её отпустим, видно, что
не виновата”, расстроилась. На поддержку и сострадание со
стороны горожан рассчитывать не приходилось. Но, если всё
пойдёт по плану, то никакого дела до сочувствия со сторо-
ны жителей Альханы, ей нет. Главное, чтобы всё устроилось,
как говорила Рэйред. А если что-то не заладится…
“Интересно, по силам ли мне умертвить целый город, если
толпа кинется на меня?” – задумалась Кайя.
Её завели в просторную, футов двадцать в длину, клетку и
заперли там. Прутья клетки шли нечасто: при желании мож-
но было просунуть между ними даже голову, не особо обо-
драв уши. Оттого и камень, пущенный чьей-то меткой рукой
из толпы, пролетел без помех и угодил девушке точно в лоб.
Этого в планах капитана стражи наверняка не значилось.
 
 
 
Боль была не сильной, но из рассечённой кожи тут же за-
струилась кровь, заливая глаза и нос. Кайя утёрлась рукавом.
Исцеляющее заклинание она не использовала, хотя в первые
мгновения очень хотелось. Но нельзя было показать, что у
неё есть магический дар. Незачем кому-то об этом знать…
пока что.
“И так пройдёт!” – решила она.
Народ зашумел сильнее. Кайя на всякий случай пригну-
лась, ожидая, что за первым камнем последуют ещё, но при-
чина оказалась в другом. В соседнюю клетку вели Алдара.
Советник был бледен, но, вроде, не избит: Рэйред не со-
лгала. На некогда белой рубахе было достаточно пятен, но
ни одного – цвета засохшей крови. Он шёл, высоко подняв
голову.
На мгновение Алдар и Кайя встретились глазами. Девуш-
ке взгляд советника не понравился: какой-то горящий, лихо-
радочный и… прощальный? Она подумала, не сотворить ли
исцеляющие чары на Алдара, и отказалась от такой идеи, по
той же причине. Не хватало ещё, чтобы толпа решила, что
он – чародей!
Наконец, на площадь, неспешно шагая, заявилась Рэйред
и с ней, окружённый десятком стражников, невысокий пол-
новатый мужчина средних лет, с жидкими рыжими волоса-
ми, в алой мантии.
Мужчина направился к трибуне.
“Судья, – поняла Кайя. – А может быть даже бургомистр”.
 
 
 
Тем временем в толпе кто-то засмеялся: мужчина, запу-
тавшись в полах мантии, едва не упал на трибуну, в послед-
ний момент удержавшись за руку, протянутую Рэйред. Со-
бравшиеся на площади горожане заволновались: к весельча-
ку с трёх сторон направились стражники. Кайя не разгляде-
ла, успел ли тот убежать, но порадовалась: кем бы мужчина
в алом ни был, народ его явно не любит.
–  Соронис опять нажрался, даже шатается!  – услышала
она.
Значит, это – новый бургомистр.
– Тишина! – неожиданно зычным басом проревел Соро-
нис, взобравшись, наконец, на злополучную трибуну. – Ти-
хо, я сказал!
На площади действительно стало тихо, не столько из-за
требования бургомистра, сколько из-за стражников, по зна-
ку Рэйред начавших бдительно высматривать наиболее шум-
ливых горожан.
– Сегодня, – возвестил Соронис, – мы собрались здесь ре-
шить судьбу двух коварных убийц, лишивших Альхану луч-
шего за последние сто лет правителя! Взгляните на них! –
его рука патетично взметнулась, указывая перстом на клет-
ки. – Они пробрались к нам под видом послов из Гатвина,
нашего северного соседа. Но мерзавцы не учли: настоящий
посол из Гатвина уже прибыл к нам загодя. Потому-то мы
сразу поручили досточтимой Рэйред следить за самозванца-
ми, как только они войдут в ворота Альханы. Господин посол
 
 
 
Сетор, прошу засвидетельствовать: мы обращались с плен-
никами учтиво!
В центр площади шагнул высокий худощавый мужчина,
одетый в простой дорожный плащ. На руках его красовались
чёрные замшевые перчатки, словно бы судилище происхо-
дило не в южном приморском городе, а где-нибудь в трёх-
четырёх тысячах лиг севернее.
Если бы у Кайи спросили, как можно охарактеризовать
господина Сетора одним словом, она бы, не раздумывая, от-
ветила: “Нос”. Этот орган у Сетора был выдающимся, во всех
смыслах этого слова, и привлекал внимание куда больше,
чем перчатки. Невероятно длинный, с горбинкой и слегка
раздвоенный на конце (напоминание о драке на ножах в юно-
сти), отчего посол малость напоминал поросёнка, правда –
тощего, недокормленного.
Но внешность Сетора сейчас заботила Кайю в самую по-
следнюю очередь. Мысли неслись вскачь:
“Если они хотят представить всё, как несчастный случай,
в котором мы замешаны лишь по стечению обстоятельств,
то зачем говорят такие слова? Какие ещё “коварные убий-
цы”?! И этот носатый… Сетор! Это же гатвинский советник
по торговым делам! Алдар говорил, что тот отлёживается,
поколоченный женой, – припомнила Кайя. – А он, оказыва-
ется, рванул сюда вперёд нас! Интересно, зачем? Непонят-
но!”
В отличие от девушки, советник всё понял и разразился
 
 
 
такой бранью, что стражники, позабыв о том, что должны
следить за порядком, заслушались с упоением.
Партия была разыграна, как по нотам! Понимая, что тя-
гаться за кресло бургомистра в честном соревновании с Ал-
даром будет ой как непросто, правитель Гатвина соорудил
шикарную, надо признать, ловушку. Ни торговое посоль-
ство, ни военная разведка – якобы, настоящая цель путеше-
ствия советника в Альхану, о которой бургомистр поведал
ему под большим секретом – не имели никакого отношения
к реальным замыслам. А Сетор, чтоб ему пусто было, понят-
ное дело, в доле.
Договорились с альханскими, у которых были свои инте-
ресы. А он попался в сети интриг, как глупый карась! В ре-
зультате все получат, что хотели: бургомистр – ещё несколь-
ко лет правления, Сетор – наверняка, мешок с золотом, а то
и не один, эта альханская сучка – пост капитана стражи и
любовника во главе города. И только он, Алдар, не получит
ничего, кроме короткого свидания с палачом.
А хуже всего, что он втянул во всё это Кайю.
– Свидетельствую! Недовольства со стороны правителей
Гатвина нет, – голос у Сетора был высокий, почти девичий.
– Благодарю, – Соронис кивнул с трибуны. – Обвиняемые!
Есть что сказать?
– Да! – Кайя рванулась к решётке, но Алдар громко воз-
вестил:
– Я буду говорить!
 
 
 
Он поднял правую руку, словно призывая слушать, и вы-
ставил вверх два пальца.
“Молчи”, – вспомнила девушка условный знак и прикуси-
ла язык.
–  Признаёшься ли ты в убийстве Эрмадера, лучшего за
последние сто лет правителя? – с пафосом в голосе восклик-
нул Соронис.
– Да! – звучно и чётко произнёс Алдар.
Толпа загудела, забурлила.
– Он признался! – неслось отовсюду.
– Вина доказана! – объявил Соронис. – Тебя казнят. Твоё
последнее слово?
– Со мной прибыла девушка, Кайя, – Алдар указал рукой
на соседнюю клетку. – Она – малость сумасшедшая, но со-
вершенно ни причём. Я взял её, чтобы поразвлечься в пу-
ти… Ну, Вы понимаете, господин градоправитель.
Он отыскал взглядом Рэйред и кивком головы указал на
неё, чтобы у Сорониса не осталось сомнений насчёт харак-
тера этих развлечений.
– Мне говорили, что Соронис мудр, – продолжил Алдар. –
Что он в два счёта догадается, зачем я заявился в Альхану.
Так и вышло, – советник покаянно развёл руками. – Что ж,
я заслужил казнь. Но уверен, что мудрый градоправитель не
казнит невиновную дурочку, весь грех которой состоит лишь
в том, что она падка на мужиков и слаба мыслями.
Кайя не верила своим ушам. Какая ещё казнь?! Рэйред
 
 
 
же обещала невольничий рынок и последующее вызволение!
Почему Алдар говорит не про “несчастный случай”, а пред-
ставляет всё, будто он и есть настоящий, хладнокровный
убийца?!
А затем она всё поняла. Или почти всё.
Не будет никакого вызволения. Рэйред её подло обманула.
Убийц приговаривают к казни во всех городах, и Альхана уж
конечно не исключение.
На какой-то момент Кайе показалось, что всё это проис-
ходит не с ней, что она – просто зрительница в каком-то ба-
лаганном представлении. Затем она обрадованно поняла: это
же сон! Вот сейчас она откроет глаза, и увидит привычную
обстановку своей комнаты в доме советника на Кузнечной
площади…
– Отвечай, когда тебя спрашивают! – послышался голос
одного из стражников.
Чтобы привлечь внимание девушки, он несильно ткнул её
копьём в бедро.
От неожиданности Кайя охнула. И тут же с горечью осо-
знала, что это – не сон, а самая настоящая явь. Холстяная
штанина слегка потемнела от крови, засочившейся из ранки.
– Это – правда? – повторил свой вопрос Соронис.
Кайя бросила взгляд на Алдара. Советник стоял посреди
клетки, вытянув руки вперёд, словно обращаясь к толпе. Обе
ладони были развёрнуты кверху. В глазах – он не смог спра-
виться с эмоциями – застыло отчаяние и мольба.
 
 
 
“Соглашайся со всем, что говорю!”
– Нет, – мягко прозвучал голос Кайи. – Я – не девка из
придорожной таверны. Я принадлежу ему, – она указала на
Алдара. – Я люблю его! И на казнь пойду вместе с ним.
На площади на мгновение разлилась такая тишина, что
стало слышно, как в лиге отсюда морские волны бьются о
скалы. Затем Соронис хрипло, с каким-то подвыванием и
всхлипами, расхохотался.
– Да она и впрямь сумасшедшая дура!
–  Я же говорил,  – проворчал Алдар, подтверждающе
хмыкнув.
Оказывается, он всё это время не дышал.
– Дело решено! – Соронис уже отчаянно скучал по кувши-
ну, наполненному дорогим делорским вином, и оттого пере-
шёл от пространных речей к кратким сентенциям. – Этого
казнить в огне через два дня, – он указал пальцем на Алда-
ра. – Считая сегодняшний!
– Эту, – палец переместился в сторону Кайи, – на неволь-
ничий рынок, как случайную соучастницу. Мы не убиваем
невиновных! – довольно подытожил градоправитель и сошёл
с трибуны.
Медный кувшин, сказочно красивый, наполненный до
краёв рубиновым, с волшебным терпким запахом, вином уже
призывно стоял у него перед глазами.
Неожиданно его самым бесцеремонным образом ухвати-
ли за рукав.
 
 
 
– Какого хера? – прошипела Рэйред, стараясь, чтобы ни-
кто из стражников, почтительно шагавших в десяти футах от
них ничего не расслышал. – Зачем столько ждать?!
– Почтеннейший господин Сетор попросил, – почти про-
пел Соронис, не замедляя хода. – Он пожелал присутство-
вать при казни, но задолго до приезда запланировал, что се-
годняшний и завтрашний дни проведёт у одной… хм… осо-
бы. Еле на суд вырвался! – хохотнул он.
Капитан стражников с досадой скрипнула зубами.
– А его сраная шлюха не может денёк подождать?
–  Откуда я знаю?!  – начал терять терпение градоправи-
тель. – Сетор очень любезно упрашивал назначить сожжение
Алдара именно на послезавтра. Не мог же я отказать нашему
новому другу?
Он выразительно похлопал ладонью по карману мантии.
В нём что-то явственно звякнуло.
Всего лишь жест, конечно. Понятно же, что любезная
просьба в такой карман просто не влезет.
–  Сотня?  – презрительно бросила Рэйред и всё-таки не
удержалась от удивлённого присвиста, услышав ответ.
– Три.
– Надеюсь, она того стоит, – проворчала капитан.
– Госпожа Бонсага стоит много больше! – с восторгом под-
хватил Соронис и тут же прижух.
Рэйрэд смотрела на него с неприкрытой яростью.
– Сетор рассказывал, – пролепетал градоправитель, чув-
 
 
 
ствуя, как под этим взглядом у него слабеют ноги, и дважды
споткнувшись на ровном месте.
Капитан городской стражи сделала вид, что ничего такого
не заметила.
Бонсага, стало быть. “Услада путника”. Да, об этой гос-
поже ходили легенды! Надо полагать, она была известна да-
леко за пределами Альханы, раз уж гатвинский советник не
преминул назначить встречу.
И ведь как-то убедил её! Рэйред знала: эта… распутная
дама (назвать ту честным словом “шлюха” язык как-то не
поворачивался) была изрядно переборчива в свиданиях, са-
ма выбирала, с кем готова встретиться, и проделывала это
не чаще пары раз в месяц. А очередь из желающих к ней
растянулась на несколько лет. Да, говорили, что и мужчины,
и женщины в обители госпожи Бонсаги в “Усладе путника”
сходили с ума от удовольствия!..
– Выгнать её из города, – решила Рэйред. – В ближайшее
время разберусь с этим развратным клоповником. Всыпать
плетей на площади и выгнать. А имущество этой королевы
шлюх, конечно, в казну!..
Капитан прекрасно понимала, что можно одержать побе-
ду в борьбе с одним борделем, но не с одним из древнейших
способов заработка. Но отказывать себе в удовольствии раз-
давить именно этот бордель она не хотела и не могла.
Незачем её Соронису туда шляться.

 
 
 
Кайя сосредоточилась.
Убивать всех, собравшихся на площади, вовсе не обяза-
тельно. Когда Алдара поведут обратно в темницу, вокруг
будет всего несколько стражников. Достаточно прикончить
лишь их, и советник сможет убежать.
Время потекло медленно, тягуче, точно мёд, который пе-
реливают из бочонка в кувшин поменьше. Клетки с узника-
ми открыли почти одномоментно.
– Топай давай, – стражник с копьём поддал Кайе под зад,
на этот раз – просто ногой, обутой в грязный кожаный сапог.
Цепи на ногах ходить, в общем-то, позволяли. Делая ма-
ленькие шажки. Девушка обернулась, нашла взглядом Алда-
ра. Тот молча качнул головой.
“Без тебя решу, что мне делать!” – подумала Кайя раздра-
жённо.
Она прекрасно поняла, зачем советник пытался выставить
её простой шлюхой. Сознаться в убийстве Эрмадера, взять
вину на себя, но выгородить её. Мол, девка случайно оказа-
лась в это втянута.
“Но мог бы меня спросить, хочу ли я оставить его палачу,
а сама – уйти!”
Кайя вздохнула.
Не мог. После вчерашней таверны у них не было ни еди-
ной возможности перекинуться словом, даже секундной.
Она окинула взглядом стражников вокруг Алдара и яв-
ственно, отчётливо, чуть ли не вслух пожелала, чтобы все
 
 
 
они упали мёртвыми.
– Да ты будешь двигаться, дрянь?! – прорычал копьено-
сец, схватил девушку за плечи, сильно встряхнул, а затем –
отвесил затрещину, такую, что зазвенело в ушах.
Верно, после суда бить пленников уже дозволялось.
Но “дрянью” овладело полнейшее чувство отчаяния и
безысходности. Даже если бы её всю сейчас избили или ис-
тыкали копьями, ей было бы всё равно.
Потому что не сработало. Потому что Алдара – её Алда-
ра! – уводили в темницу, у неё на глазах, чтобы послезавтра
утром привязать к столбу и развести под ногами костёр, а
она ничего не может с этим сделать.
Ничего?!
– Traekkart Ehhara!
– Что ты там бормочешь?! – стражник снова пнул её, лиш-
ний раз не церемонясь, со всей силы.
Кайя упала лицом вперёд да так и осталась лежать, в луже
со зловонной, с запахом протухшей рыбы, водой.
И чары не сработали. Надеяться больше не на что.
– Хока! Бери её в охапку и неси на рынок, – дал указание
десятник. – Сама, вишь ты, не идёт! И не смей больше лу-
пить, а то цена упадёт.
Стражник перехватил копьё поудобнее и с ругательства-
ми нагнулся над Кайей. До невольничьего рынка было рукой
подать, но тащить на себе наглую девку, скованную по рукам
и ногам (а значит, вес из-за цепей увеличился) совершенно
 
 
 
не хотелось. Увы, десятник шагал рядом и бдительно следил,
чтобы у той не испортился товарный вид.
Торговля людьми шла вяло. Время близилось к полудню,
и большая часть рабов была уже распродана, остались са-
мые негодные и слабосильные. Распорядитель надрывался
изо всех сил, нахваливая их достоинства (по большей части
выдуманные), но собравшиеся покупатели лишь брезгливо
морщились, а то и откровенно смеялись над этими попытка-
ми.
Хока швырнул Кайю на деревянный помост и подозвал
торговца.
– Десять золотых, – коротко сообщил он. – Рэйред скажу,
пять, разницу – пополам.
–  Десять?!  – распорядитель скептически оглядел лежа-
щую девушку, наклонился, пощупав мускулы на руках и но-
гах, помяв ягодицы. – Да её и за пять вряд ли возьмут! Спро-
са сегодня мало.
– Так придержи до завтра, Дольг! – рявкнул стражник. –
Мне тебя учить?!
– Кормить её до завтра ты будешь?! – не остался в долгу
работорговец. – И так сплошные убытки!
– А ты не корми, пусть поголодает. Сговорчивее станет! –
ухмыльнулся Хока и тут же осёкся.
К помосту подошёл старичок, невысокого роста, в ярком
стёганом халате. От узора на ткани, красных, жёлтых и си-
них кругов и квадратов, соприкасавшихся краями, рябило в
 
 
 
глазах. Он был совершенно лыс, зато с длинной, до пояса,
седой бородой. В двух местах борода была перехвачена лен-
точками, столь же яркими, как и фигуры на одежде.
– Сколько просишь за девчонку, Дольг? – надтреснутым
голосом проговорил старичок.
– Пятнадцать золотых, господин Нафтир, – с лёгким по-
клоном ответствовал распорядитель. – Девушка – что надо!
Умеет шить-вышивать, готовить, петь и танцевать. Мечтает
попасть в услужение какому-нибудь хорошему купцу, тако-
му, как ты! Девственница! – понизив голос до заговорщиц-
кого шёпота, добавил он.
Названный Нафтиром тихо засмеялся, мелко тряся боро-
дой.
– Откуда ты про всё это знаешь, Дольг? – отсмеявшись,
поинтересовался он. – Я же видел, девчонку только что при-
волокли. Аль мысли наловчился читать?
– А ты посмотри, уважаемый Нафтир, какие у неё паль-
цы,  – не растерялся распорядитель.  – Длинные, тонкие! С
такими пальцами – и не шить? А что готовит хорошо – так
не худая ведь, как жердь! Видно, кушала неплохо!
– Ладно-ладно, – прервал его купец. – Сам разберусь, на
что сгодится. Девушка, ты читать умеешь? Я – картограф, в
моём деле грамотные слуги полезней будут.
– Умею, – безразлично отозвалась Кайя.
– А писать?
– И писать, – тихо подтвердила та.
 
 
 
– Двадцать монет! – встрял Дольг. – Грамотные завсегда
дороже идут.
– Ой, брось, – поморщился Нафтир. – Они завсегда де-
шевле, потому как норова у таких больше.
Распорядитель пожал плечами.
–  Ну и что? Выпорешь разок – и весь норов как рукой
сымет.
– И то верно… – Нафтир задумчиво осмотрел девушку. –
Ну, давай так: дам тебе восемь… ну, ладно, десять золотых!
Только потому, что я такой добрый нынче. В путешествие
готовлюсь, с Фарухом отплываем завтра, на рассвете!
Распорядитель и Хока радостно переглянулись, но всё же
сделали ещё одну попытку:
– Двенадцать…
– Десять! – в голосе старичка прорезались стальные нот-
ки. – Или оставляю её вам, кормите, пока покупатель не най-
дётся. Хорошо кушает, говоришь? Вот когда она на десять
золотых наест, вспомнишь моё предложение, а я уже в тыся-
че лиг отсюда плыву… – он хехекнул.
–  По рукам!  – излишне торопливо воскликнул Дольг.  –
Клеймить сам будешь, или мне расстараться?
– Да уж расстарайся, – Нафтир со вздохом полез в кошель,
висевший на поясе. – Я ж тебе золотом плачу!
– Сделаем, – проворчал распорядитель и полез в повозку,
стоявшую чуть поодаль, искать рабское клеймо.
Когда раскалённое железо прижали к плечу Кайи, она
 
 
 
лишь молча вздрогнула, но не закричала и тем более – не
заплакала. Ей по-прежнему было всё равно.
Кожа затрещала, в воздухе разнёсся запах палёного мяса,
и Дольг отвёл руку с клеймом.
Кайя подняла изумрудно-зелёные глаза на Нафтира. Бы-
ло в них что-то такое, отчего тот слегка смутился и отвёл
взгляд.
– У меня дома имеется мазь от ожогов. Она уймёт боль.
Пойдём!
Девушка покорно двинулась следом. Она не оглядывалась
по сторонам и не запоминала дорогу. Ей было без разницы,
куда её ведут, где находится дом купца и что с ней в этом
доме сделают.
– Я – не просто купец, я – картограф. Исследую мир, –
рассказывал по дороге Нафтир. – Экспедиция уже готова, мы
отплываем завтра. Хочешь знать, куда?
Кайя не ответила и не заинтересовалась.
–  В Ратторию!  – Нафтир довольно потёр руки.  – Давно
хотел отправиться этим путём. Твои обязанности на корабле:
готовка еды, уборка моей каюты, стирка и починка одежды,
ну и ночные утехи, конечно же.
Он бросил на девушку быстрый взгляд, но та снова не от-
реагировала на сказанное, продолжая механически переби-
рать ногами, делая шаг за шагом и смотря в одну точку.
– Какая-то ты… молчаливая, – раздосадованно заметил
Нафтир. – Мне такие не нравятся. Будешь молчать и ходить
 
 
 
с такой кислой миной – продам тебя в первом же порту. В
бордель! – уточнил он, пытаясь вызвать у девушки хоть ка-
кую-то реакцию.
И снова безуспешно. В бордель – так в бордель. Хоть в
каменоломни. Да хоть на казнь.
На казнь?!
Кайя оживилась. Всего-то и надо – дождаться, когда сни-
мут оковы, убежать от старика и заявиться через два дня
утром на ту площадь. Попытаться перебить стражников, ко-
торые будут караулить Алдара. Конечно, безуспешно: без
своих способностей она не справится даже с одним, а там их
окажется с десяток, не меньше. Её схватят и, наверное, каз-
нят вместе с Алдаром.
Что ж, в лучший мир они уйдут вместе. Отличный план!
“Ага, проняло-таки!” – довольно подумал Нафтир, заме-
тивший перемену в настроении девушки, но неверно её ис-
толковавший.
– Мне трудно идти в цепях… господин, – тихо произнесла
Кайя и с мольбой посмотрела на купца.
Но у того был немалый опыт в обращении с невольника-
ми.
– Оковы снимут только на корабле, когда Альхана скроет-
ся из виду, – непреклонно отрезал он. – Чтобы не было со-
блазна улизнуть.
Девушка снова поникла. Нафтир, внимательно следив-
ший за игрой мыслей на лице невольницы, понял, что не
 
 
 
ошибся: та хотела устроить побег.
“Возможно, придётся браться за плётку чаще, чем хоте-
лось бы”, – безрадостно подумал он.
Применять силу, по крайней мере, по отношению к заве-
домо слабым, Нафтир не любил. Но другого способа добить-
ся послушания он не знал. Раньше невольники сбегали от
него с завидной регулярностью, прихватывая порой золото
или другие ценные вещи. С рабским клеймом на плече жиз-
ни в Альхане им не было, но никто и не рвался остаться в
этом городе. Наоборот, беглецы с радостью нанимались на
корабли, отплывающие как можно скорее и как можно даль-
ше. Капитану такого судна грозил немалый штраф, но ещё
надо было постараться и доказать, что бывший раб уплыл
именно с ним. Словом, дармовой матрос (беглецы соглаша-
лись работать за еду) радовал капитана куда больше, чем воз-
можный штраф – пугал.
После четвёртого такого побега Нафтир ожесточился: ма-
ло того, что он покупал этих людей за золото, так те ещё и
обворовывали его напоследок. Брали, что подворачивалось
под руку. На второй этаж дома, где находилась опочиваль-
ня хозяина, никто подняться не решался: порядок там охра-
нял неподкупный страж, прирученная степная кобра. Но ка-
ких-нибудь ценных мелочей хватало и внизу, где располага-
лась лавка с книгами, картами и, конечно, рыбой.
Пятого купленного им невольника, мальчишку лет пятна-
дцати, он избил плетью сразу же, как тот вошёл в дом, просто
 
 
 
так, “для острастки”. Оковы с него не снимались два меся-
ца, и всё это время Нафтир кнутом и пряником, буквально,
доносил одну простую мысль: не подводи, не обманывай, и
жизнь твоя в этом доме будет вполне достойной.
Через два года мальчишка стал в лавке приказчиком. И
Нафтир полагался на него, как на самого себя: этот – не об-
манет и не предаст.
– Хватит мне тоску разводить! – с раздражением провор-
чал купец. – В конце концов, сама виновата! На невольничий
рынок порядочные люди не попадают. На чём тебя поймали?
Кошельки таскала небось?
Кайя отрицательно мотнула головой, но смолчала, и ни-
чего больше в защиту своей добропорядочности не предпри-
няла. Кошельки – так кошельки. Всё равно.
–  Вот!  – назидательно подытожил Нафтир, сочтя мол-
чание утвердительным.  – Значит, поделом! Теперь будешь
знать, что такое справедливость.
Девушка думала, что ничто не сможет вывести её из мрач-
ной отрешённости, но, как видно, ошибалась. Слова купца
подстегнули её, словно плёткой. Она даже задохнулась от
ярости и возмущения.
– Справедливость? – обманчиво-тихим голосом прогово-
рила она, останавливаясь и в упор глядя на Нафтира. – Ты
что-то смеешь говорить про справедливость?
Старик, поражённый столь быстрой переменой в настро-
ении рабыни, даже попятился.
 
 
 
– Нет в вашем дерьмовом городе никакой справедливо-
сти! Меня и моего друга оболгали, обманом заманили в ло-
вушку, навесили поклёп, обвинив в том, чего мы не делали,
притащили на судилище, исход которого предрешили зара-
нее, и приговорили!
Голос её становился громче и громче, последние слова
она почти прокричала Нафтиру в лицо. Встречные прохожие
с опаской косились на девушку.
– Думаю, справедливости в мире вообще нет, – уже тише
закончила она. – Я видела, как обращался с рабыней один
выродок, хозяин бродячего цирка. Ты тоже будешь меня бить
плетью?
– Если понадобится, – не стал кривить душой Нафтир. –
Врать ты, смотрю, горазда! Коли тебя осудили – значит, было
за что.
Кайя фыркнула.
– И ты ещё заикаешься о справедливости… Кстати! – её
озарила идея. – А не хочешь узнать, в чём меня обвинили?
Девушка понизила голос почти до шёпота, чтобы произ-
вести большее впечатление.
– В убийстве вашего бургомистра! Мол, вонзила кинжал
ему в брюхо! И знаешь, что? Это правда. О, как это было…
приятно!
Купец, опешив, в ужасе отшатнулся.
– Проворачивать клинок… медленно, водя из стороны в
сторону. Чтобы Эрмадер запомнил и почувствовал каждый
 
 
 
миг своей кончины, – Кайя мечтательно прищурилась. – Та-
ков уж был заказ! Мы в Гильдии всегда соблюдаем условия…
Девушка надеялась, что напуганный Нафтир теперь по-
спешит избавиться от такой невольницы, бросит её. Что та-
кое потерянные десять золотых по сравнению с возможно-
стью быть убитым в собственной постели чудовищем, в об-
личье девчонки? Может ещё и взыщет с работорговца по-
том…
Но просчиталась. После упоминания о Гильдии убийц ку-
пец, вопреки ожиданиям, не ужаснулся ещё больше, а с об-
легчением рассмеялся.
– Говорю же, врать горазда, – почти радостно подтвердил
он свой вердикт, унимая дрожь в коленях и незаметно смах-
нув испарину со лба. – Гильдия, как же! Что б ты знала, все
члены носят клеймо. Два нескрещённых коротких клинка и
руна. А у тебя на плече я что-то не видел такого, когда ста-
вили знак рабства. И они не треплют всем подряд о своей…
хм… работе.
– На другом плече… – сделала слабую попытку Кайя, но
уже поняла, что легенда провалилась.
Нафтир развеселился ещё больше.
– Ну, попугала – и хватит. Топай давай! – он дёрнул за
цепь, сковывавшую руки девушки.
Кайя вздохнула. Ей пришла в голову ещё одна мысль.
– Если ты снимешь с меня оковы этой ночью… – она внут-
ренне содрогнулась от омерзения,  – я тебя отблагодарю…
 
 
 
мой господин! Выполню любое твое желание, и устрою та-
кое, о чём ты даже не мечтал!
“Какая разница,  – подумалось ей.  – Лишь бы убежать,
а потом заявиться к Алдару на казнь. Всё равно меня там
убьют, а значит нет резона беспокоиться, что произойдёт
этой ночью. Зато мы умрём вместе, раз уж жить вместе не
получилось!”
Кайя посмотрела на купца взглядом, полным похоти и со-
блазна (по крайней мере, она надеялась, что это выглядит
именно так).
Но то ли сказалась нехватка опыта в этом деле, и взгляд
вышел каким-то неправильным, то ли у хозяина были другие
планы, но Нафтир только досадливо отмахнулся.
– И так выполнишь мои желания, – хмыкнул он. – И не
раз. Путь по морю не близкий, будешь радовать меня каждую
ночь, а не одну-единственную. Оковы сниму, когда Альхана
скроется из виду. Я всё сказал.
Девушка окончательно поникла головой и за весь остав-
шийся путь не произнесла ни слова.
– Собери её, Раваль, – буркнул купец, заводя Кайю в лав-
ку. – Она плывёт со мной. Будет плохо себя вести – можешь
выпороть.
Не дожидаясь ответа, Нафтир двинулся вверх по лестни-
це, в свои покои. Знал: Раваль не подведёт.
–  Сделаем, хозяин!  – жизнерадостно кивнул невысокий
курносый паренёк с чёрными, как смоль, прямыми волоса-
 
 
 
ми, из-за прилавка. – Как тебя зовут? – повернулся он к де-
вушке.
– Какая разница, – безразлично откликнулась Кайя. – Зо-
ви, как хочешь.
– Хм, – Раваль призадумался. – “Какаяразницазовикакхо-
чешь” – это слишком длинно! Какое-то заморское прозвище.
Девушка, неожиданно даже для себя, усмехнулась.
– А “хи-хи” – это вообще не имя, – притворно огорчился
паренёк. – Ну, скажи-скажи-скажи, – он молитвенно сложил
руки, – должен же я как-то тебя называть!
– Кайя.
– Привет, Кайя! – паренёк выбрался из-за прилавка, за-
валенного картами и книгами. – Я – Раваль. Но ты можешь
звать меня “хи-хи”. И не бойся, насчёт “выпороть” – это хо-
зяин больше пугает! Разве можно бить такую крошку?
Кайя вздохнула. Её не раз уже избивали. А ещё, было де-
ло, насиловали, стреляли в неё из лука и самострела и за ма-
лым не прикончили, тоже не единожды.
Выходит, всё можно. Битьё – далеко не самое плохое из
всего, что ей выпадало.
Раваль заглянул в её глаза и понимающе вздохнул.
– День выдался неудачным, да?
Поскольку вопрос был риторическим (мало кто сочтёт
удачным тот день, когда тебя продают на невольничьем рын-
ке), паренёк продолжил:
– Не переживай. Большая часть твоих бед – позади! Скоро
 
 
 
тебе обязательно повезёт!
“Это вряд ли! – подумала Кайя. – Алдара казнят, а я ни-
чего не могу с этим поделать. Какое уж тут везение…”
– Ты поплывёшь с хозяином в Ратторию? Ну вот же, уже
везёт! А я тут остаюсь, закопанный по самую макушку в
свитки.
Судя по голосу, паренёк отнюдь не считал свою долю тяж-
кой.
– Поплыву, – обречённо вздохнула Кайя.
– Вот видишь? – Раваль дружески хлопнул её по плечу. –
Смоешься из Альханы – это ли не удача?! Скажу по секре-
ту, – он понизил голос, – городок этот – одна большая куча
дерьма! Если тебя отсюда увозят – надо радоваться.
– А сам отчего не уедешь?
Кайя не то, чтобы заинтересовалась, скорее спросила из
вежливости. Парень вроде неплохой, вон как старается её
развеселить, хотя совсем не обязан это делать.
– А у тебя такой штуки нет? – Раваль закатал рукав про-
сторной рубахи.
На правом плече темнело клеймо, уже чуть стёршееся, но
всё равно хорошо различимое.
– Вот и у меня есть, – парень вздохнул, ведь ответ и на
этот раз не потребовался. – На выезде из города стража про-
веряет, свободный ты или нет. Можно попытаться сбежать
на корабле… но этот путь не для меня. Тошнит при одном
взгляде на эти посудины, – заговорщицки подмигнул он. – А
 
 
 
на волнах, в открытом море, поди, вовсе не выживу.
“Интересно, а как я переношу путешествие морем?” – за-
думалась Кайя.
– Но мне у хозяина неплохо, – продолжил Раваль. – Я даже
немного серебра сумел скопить! Только – тсс! – он приложил
палец к губам.  – Нам монеты не положены вообще-то. Не
проболтаешься?
Девушка отрицательно помотала головой.
– Вот и ладненько, – парень извлёк из сундука, стоявшего
у стены, приличных размеров дорожный мешок. – Итак, что
нам надо?
– Провизия? – робко поинтересовалась Кайя.
– На борт загрузили вяленое мясо, воду, пшено, сухари и
сушёные овощи, я сам утром проверял. Изысканных обедов
из этого не сделать, но хозяин привычный. Столько морей
объездил! Он сказал, зачем тебя берёт?
– Готовить еду, убирать каюту, стирать и чинить одежду, –
добросовестно перечислила Кайя и запнулась.  – И… ну…
ночью.
Раваль помрачнел. Несколько мгновений он смотрел на
девушку молча, а затем произнёс:
– А ты… не хотела бы, да? Ладно…
Он подошёл к дубовому шкафу и залез в самую глубь.
Долго искал что-то, бормоча ругательства, а затем извлёк с
нижней полки маленький флакончик тёмного стекла.
– Вот, держи! Будешь подливать хозяину вечером в вино
 
 
 
или хотя бы в воду, по две капли. Декокт отбивает всякое
любовное желание и дарует крепкий сон. Если тебя с этим
поймают… – Раваль задумался, – ну, наверное, шкуру спу-
стят. Только ты меня не выдавай, ладно?
– Не выдам, – твёрдо ответила Кайя. – А откуда у тебя это?
Парень помрачнел ещё больше.
– Надо. Не спрашивай.
У девушки от изумления брови поползли на лоб.
– Нафтир что, и тебя… и с тобой… – она запуталась, ста-
раясь выразить вопрос как можно деликатнее.
– Сказал же, надо! – грубовато ответил Раваль, но быстро
остыл. – Я здесь не хозяин, а раб, – уже спокойно добавил
он. – А рабов не спрашивают, чего им хочется… и чего не
хочется. Ты – девица? – неожиданно сменил тему парень.
– Что? Я да… нет, – невпопад проговорила Кайя. – Уже
нет.
– Ну надо же, – Раваль усмехнулся. – А с виду и не ска-
жешь. Слушай! – воскликнул он. – А у тебя нет желания по-
трахаться? Меня твои цепи не смущают, даже наоборот. Ну,
раз уж всё равно…
– Нет, – твёрдо сказала девушка. – Я принадлежу другому
мужчине. И его собираются казнить, – здесь её голос дрог-
нул. – Так что, нет. Ты же не станешь силой… – она не до-
говорила.
– Не стану, не бойся, – Раваль успокаивающе поднял руки.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Кайя.
 
 
 
Девушка вдруг остро осознала свою уязвимость. Способ-
ность постоять за себя при помощи магии пропала, и она те-
перь постоянно будет в полной зависимости от любого чело-
века, кто окажется посильнее.
То есть, практически от всех.
Беззащитна! Эх, надо было выучиться хотя бы с ножом
обращаться… из лука стрелять…
– А за что его казнят? – поинтересовался парень, скорее,
просто, чтобы что-нибудь сказать. – Твоего… мужчину.
Кайя рассказала, опуская лишние подробности. Раваль за-
думчиво взъерошил пятернёй волосы.
– Дела-а, – протянул он. – Глупостей вы натворили, ко-
нечно… Как можно верить властям?! Руку на отсечение даю,
эта сучка-капитанша наобещала твоему Алдару с три коро-
ба! Мол, признаешься – отпустим, ещё и крендельков завер-
нём на дорожку.
– Алдар умный, он бы в это не поверил, – возразила де-
вушка.
– Ну значит тобой шантажировала. Твоя жизнь в обмен
на признание, например.
–  Нельзя было ему признаваться!  – с горячностью вос-
кликнула Кайя.
Раваль фыркнул.
– Ну ты и бестолочь! Этим он тебя спас! Если бы я ко-
го-нибудь любил, то поступил бы ради неё также. Навер-
ное…
 
 
 
– А мне что теперь делать? – жалобно спросила новоис-
печённая рабыня.
Слёз в её глазах не было, но голос дрожал и прерывался.
“Почему я ни разу в жизни не плакала?” – подумалось
вдруг ей.
– Жить, – просто ответил Раваль. – Плыть с хозяином в
Ратторию. Сбежать там с корабля, – это прозвучало так буд-
нично, будто для самого парня было плёвым делом, мол, сам
сто раз бегал, и все удачно. – Постараться выжить. Свести
клеймо. Вернуться через пять лет и отомстить. Ну, как тебе
план? – он улыбнулся и потрепал Кайю за волосы.
Девушка несмело ответила улыбкой.
– Если бы ты избавил меня от этого, – она потрясла цепя-
ми, – я бы попробовала спасти Алдара. Или хотя бы умереть
вместе с ним.
– Спасти – как? – изломил бровь Раваль. – Ну, допустим,
я выкраду ключ от оков у хозяина, он мне доверяет. Как ты
освободишь Алдара? Как только тебя поймают… а тебя точ-
но поймают, ты займёшь место на соседнем костре! Ты это-
го и добиваешься? Но тогда получится, что его жертва была
напрасной…
Кайя потупилась. Она не обдумывала происходящее с
этой точки зрения. А ведь действительно: Алдар отдаёт свою
жизнь ради неё, а она может сделать этот шаг бессмыслен-
ным. Любимый человек дарит ей возможность жить. И это –
его последний, прощальный дар. А она…
 
 
 
Девушка растерянно смотрела на Раваля, словно ожидая,
что у того есть отличная идея, как решить все её проблемы
лёгким и простым способом. Идея, как оказалось, действи-
тельно была.
– Перекуси пока.
Парень достал из очередного шкафа шмат свежего хлеба,
кусок копчёной рыбы и глиняную кружку. Следующей была
извлечена полупустая бутыль с вином.
– Это – хозяйское, – довольно проговорил Раваль, погла-
живая ладонью стекло. – То есть, хорошее.
–  Делорское?  – понимающе спросила Кайя, припомнив
“подарок” советнику от Тагриза.
Парень, разливая бутыль, рассмеялся.
– Ага, размечталась! С севера, из Велленхэма.
– Дом Линденгер, – прочла девушка этикетку.
– Понятия не имею, где это, – пожал плечами Раваль. – Но
по вкусу ничего! Эй, – спохватился он, – а тебе не рановато?
Кайя молча, в пару глотков осушила кружку и перешла
к еде. Парень молча смотрел, как она жадно поедает хлеб и
рыбу, а когда те закончились, озвучил вторую часть своего
плана:
–  Теперь тебе надо поспать. Ложись здесь,  – он шагнул
вглубь лавки и открыл маленькую дверь под лестницей.
Девушка заглянула туда и увидела небольшую, но уютную
каморку. Тут стояла кровать, застеленная тканым покрыва-
лом, на стене висело несколько рубах, а под ступенчатым по-
 
 
 
толком тускло горела масляная лампа.
– Это – моя опочивальня, – усмехнулся Раваль. – А также
гостиная и гардероб. Ложись, не бойся, никто тебя не побес-
покоит. Я пока соберу тебя в дорогу. Когда понадобится –
разбужу.
Кайя хотела протестующе возразить, мол, сама должна со-
бираться, но… кровать выглядела так соблазнительно, а сон
предыдущей ночью на тюремной скамье в камере назвать
комфортным было никак нельзя.

Нафтир сдержал слово и разомкнул оковы на Кайе толь-


ко, когда Альхана скрылась из виду. Море было неспокой-
ным… ну, по мнению девушки. Мореходам оно, верно, ка-
залось чуть ли не зеркально гладким. По крайней мере, на
небольшие волны, что споро разрезал корабль, никто из ко-
манды не обращал внимания. Купец расхаживал по верхней
палубе быстроходной шхуны с таким видом, словно вёл в бой
непобедимую армаду кораблей.
Раваль напротив, едва стоял на дрожащих ногах, свесив-
шись за борт, и тихо стонал.
– Ты же говорил, что останешься в лавке, – Кайя подошла
поближе и с жалостью посмотрела на парня.
В каморке Раваля она проспала почти до рассвета, затем
были торопливые, заполошные сборы, и вот – она уже на ко-
рабле.
К счастью, волны и качка не наносили ей ощутимого уро-
 
 
 
на. После отплытия у Кайи не было свободной минутки, что-
бы перекинуться с Равалем хоть словом. Сначала один из
матросов, здоровый детина, длинноволосый и длинноборо-
дый, повёл её по кораблю, показывая, что где находится. Не
для того, чтобы ей стало интересно, а исключительно с прак-
тическими целями: невольница хотя бы должна знать, где
хранятся продукты и находится камбуз. Как иначе ей гото-
вить обеды?
Экскурсия продлилась недолго: матрос постоянно подго-
нял девушку, потому как и своих дел у него хватало. Кайя
еле-еле успевала запоминать обстановку.
Затем Нафтир приказал вымыть дочиста его каюту. На
шхуне не было места роскоши, но опочивальня хозяина всё-
таки оказалась довольно большой и уставленной мебелью,
уже успевшей покрыться слоем пыли. Капитан корабля по-
пытался заставить Кайю выдраить и палубу, но купец неожи-
данно воспротивился, твёрдо заявив, что он платит команде
золотом, но рабынь поставлять не намерен, и посему уважа-
емые мореходы должны сами решать свои вопросы чистоты
и порядка.
Но и одной каюты Нафтира девушке хватило за глаза. Она
провозилась с уборкой несколько часов, потому что цепи с
неё поначалу так и не сняли, и наводить порядок получалось
непривычно тяжело.
– Хозяин… распорядился… – прошептал Раваль между
двумя приступами отчаянной тошноты.
 
 
 
– Это жестоко, – Кайя вздохнула. – Несправедливо. Впро-
чем, справедливости в мире не бывает, это я уже уяснила.
“Но какая польза от парня в таком состоянии?” – подума-
лось ей.
– Он сказал… привыкну… смогу… а ему нужен… дове-
ренный помощник…
– Yerrha equillia! – прошептала девушка, отчаянно желая,
чтобы исцеляющие чары удались.
Ей никто не говорил, что заклинание годится для таких
случаев, но попробовать-то стоило? Шаттнаара вон даже чи-
рьи исцеляла магией.
Раваль повисел на борту ещё секунду, а потом удивлённо
распрямился:
– Что это было?
Верх и низ неожиданно заняли причитающиеся им ме-
ста, а содержимое желудка перестало неудержимо стремить-
ся наружу.
– Тихо, – шикнула Кайя. – Полегчало? Значит, если станет
хуже – находи меня.
– Ты – целительница? Магичка?! – шёпотом восхитился
парень. – Здорово! Спасибо, Кайя!
– Не выдай только, – взмолилась та.
– Ясное дело! Могла бы и не просить, – обиженно насу-
пился Раваль, но тут же снова посветлел лицом:
– Как же здорово! В морских путешествиях определённо
есть радость!
 
 
 
Неожиданно его снова согнуло.
– Что, опять? – удивилась Кайя. – Так быстро?
Едва ли она сможет творить исцеляющие чары постоянно.
Парень, к счастью, отрицательно мотнул головой.
– Хозяин смотрит, – тихо пробормотал он. – Пусть думает,
что мне так же хреново.
Девушка понимающе кивнула. В странствиях с Бередаром
она никогда не притворялась захворавшей, но много раз ви-
дела, как это делают служанки в тавернах и на постоялых
дворах, чтобы тем поручали поменьше работы.
Когда Нафтир, наконец, спустился вниз, Кайя вздохнула
с облегчением. Ей в присутствии купца было неуютно.
– Расскажи про здешние порядки, – попросила она Рава-
ля.
Тот хмыкнул.
– Только с чужих слов. До сих пор хозяин, к счастью, не
таскал меня на борт. Шхуна называется “Стрела”, она при-
надлежит Фаруху, он же и капитан. Ходит по морям лет два-
дцать. Последние десять – с любовницей, её зовут Эссада.
Она была травницей в Альхане, а потом как-то с Фарухом
подружилась, и теперь они вместе. Ей лучше на глаза не по-
падаться. Злая, как собака!
– Такая уж плохая? – усомнилась Кайя, но Раваль серьёз-
но ответил:
– Если хоть десятая доля того, что я слышал, правда, то
да. Всем на корабле заправляет она. Вообще-то твой хозяин
 
 
 
– Нафтир, а не капитановы шлюхи – с сомнением протянул
парень. – Но, если Эссада попросит, тебя отдадут ей на рас-
терзание, не задумываясь.
– Вот уж вряд ли! – усмехнулась Кайя. – Капитан Фарух
хотел заставить меня вымыть палубу, но Нафтир ему отка-
зал.
– Эх, – Раваль вздохнул. – Это лишь для того, чтобы ты не
умаялась к ночи, чтобы были силы для… ну, ты понимаешь.
Сонное бревно хозяину без надобности.
Девушка вспыхнула.
– Ну, об этом ему долго придётся упрашивать!
– Он не упрашивает, он берёт, – покачал головой Раваль. –
Если будешь отказываться – в дело пойдёт плеть.
Парень помолчал мгновение, а затем тихо спросил:
– Ты же не потеряла вещицу, что я тебе дал?
– Н-нет…
Кайе на мгновение показалось, что флакон остался в доме
купца, в Альхане. Но затем она вспомнила, что припрятала
его на камбузе, в мешке с крупой.
– Хорошо. Используй это! – Раваль с облегчением выдох-
нул.
– Эй, девка! – услышала Кайя грубый визгливый окрик. –
Тебе заняться нечем? Так иди сюда, я найду дело!
Она обернулась и увидела высокую худую женщину сред-
них лет, остроносую и с тёмными прямыми волосами до
плеч. Взгляд карих глаз у той был цепкий, колючий.
 
 
 
– Я служу только господину Нафтиру, – с достоинством
ответила Кайя. – Сами делайте свои… дела.
Женщина переменилась в лице: недовольная гримаса ста-
ла откровенно злой.
– Ах ты, дерзкая тварь! Сейчас ты у меня получишь!
–  Господин Нафтир уплатил за неё десять золотых,  –
негромко, но веско обронил Раваль. – Не пришлось бы тебе
выплачивать их хозяину, за порчу рабыни, Эссада…
Женщина, названная Эссадой, остановилась, как вкопан-
ная. Служанок Нафтира, без разницы – новых или старых,
она никогда не боялась. И не стеснялась продемонстриро-
вать им свою власть всякий раз, как купцу случалось ока-
заться на борту “Стрелы”, то есть, за последние десять лет
– четырежды.
Но доверенный приказчик… это – другое дело. Накричать
на него нельзя – ещё пожалуется Нафтиру. Приказать мат-
росам выпороть его – тоже не выйдет, хозяин у него один, и
здесь действует только его воля.
А купец её недолюбливал, она это тоже хорошо знала. И
понимала, на чьей он будет стороне, случись какой спор.
– Раваль, – она расплылась в улыбке, фальшь которой за-
метила даже Кайя. – Как хорошо, что ты напомнил мне про
это! И впрямь, десять золотых – приличная сумма! Очень не
хотелось бы её потерять.
Парень молча кивнул.
– Интересно, что такого в этой маленькой дряни, что Наф-
 
 
 
тир отвалил за неё столько золота? – продолжила Эссада, лу-
чезарно улыбаясь и даже не стараясь говорить потише. – Мо-
жет, она столько всего умеет, что портовые шлюхи позеле-
нели бы от зависти?
– Придержи язык, Эссада, – поморщился Раваль.
– А то что? – агрессивно поинтересовалась та.
– А то скажу хозяину, что ты меня домогалась, – не морг-
нув, ответил парень. – Он передаст Фаруху, за обедом Инте-
ресно, ревнивый ли у нас капитан?
Женщина снова переменилась в лице, но, больше ничего
не произнеся, развернулась и ушла, покрикивая на матросов.
Раваль выдохнул.
– Старайся не попадаться этой стерве на глаза, – вздохнул
он. – Чем-то ты ей не приглянулась.
– Уж поняла, – проворчала Кайя. – Кстати, насчёт обеда.
Что бы ты хотел?
–  Ты видела припасы?  – рассмеялся Раваль.  – Выбор
небольшой.
– Тем больше причин соорудить из них что-нибудь вкус-
ное! – улыбнулась девушка.
Но “вкусное” едва ли получилось бы: на камбузе не оказа-
лось ничего похожего на очаг. Кайя в растерянности побро-
дила по комнатушке, задумчиво переступая через мешки с
крупой и разбросанную по полу посуду, вывалившуюся из
шкафов при качке, и вернулась на палубу.

 
 
 
Трое матросов сидело ближе к корме, в тени грот-мачты 6.
Они по очереди черпали одной глиняной кружкой из пуза-
того бочонка, стоявшего в центре компании.
У штурвала стоял сам капитан. Девушка, поколебавшись,
подошла к нему.
– Господин Фарух, – проговорила она негромко.
Тот повернулся.
– Господа на берегу сидят. Я – капитан Фарух, запомни!
– Простите, – неподдельно смутилась Кайя. – Капитан Фа-
рух, скажите, пожалуйста, есть ли на корабле возможность
готовить на огне? Я не нашла…
– Что? Огонь?! – перебил её Фарух.
Он почти кричал.
– Какой тебе огонь на судне? Ты башкой двинулась?!
Матросы вокруг бочонка начали заинтересованно вытя-
гивать шеи.
– Я должна приготовить обед для хозяина, – начала оправ-
дываться Кайя, но капитан продолжал яриться.
– Пошла вон, дура! Чтоб я тебя больше не видел.
– Но…
– Вооон!
Воздух разорвал сочный звук затрещины. Кайя отлетела
на несколько шагов и упала на спину. Щека пылала. Судя по
ощущениям, кожа на ней лопнула, но зеркал поблизости не
было.
6
 
 
 
        Вторая по счёту мачта, если начинать от носа корабля.
Неожиданно девушку подняли за плечи и поставили на
ноги так быстро, будто бы она взлетела.
– Капитан, бить девчонку – последнее дело, – с укориз-
ной пробасил здоровый бородатый матрос, который давеча
показывал Кайе корабль.
Фарух не ответил, посчитав спор с простым моряком ни-
же своего достоинства. С другой стороны, лишний раз злить
команду тоже не хотелось. Известно же: чем дальше в море,
тем меньше заметна разница в званиях между капитаном и
обычным мореходом. Бунт его люди не подымут, и за борт не
швырнут, но толку от перебранки уж точно не будет. Пусть
себе заступается за девчонку, коли желает. Глаз на неё поло-
жил, что ли, и хочет оттрахать, когда Нафтир заснёт?!
Бородач тем временем оправил на девушке рубаху, кото-
рая слегка задралась во время падения.
– Мы не держим очага на судне, – спокойно добавил он. –
Понимать же надо, один уголёк – и прощай, “Стрела!” А если
до берега далеко, то все мы пропали.
– А как же вы обедаете? – подняла на него глаза Кайя.
– Сухарями и солониной, – усмехнулся матрос. – Когда –
только сухарями. Если идём вдоль берега – пристаём и раз-
водим костры там.
– Трудно вам, наверное, – посочувствовала девушка.
Она примерно представляла, сколько должен съедать
крупный мужчина, выполняющий тяжёлую работу на свежем
воздухе, чтобы не протянуть ноги. В пересчёте на сухари вы-
 
 
 
ходило очень много.
–  Привычные,  – махнул рукой детина.  – Но спасибо на
добром слове. Тебя как звать-то? Я – Торрен.
– Кайя.
– Красивое имя! Что оно значит?
Девушка задумалась. Шаттнаара однажды сказала ей, вы-
растешь – узнаешь. Но… она же уже совсем взрослая! А всё
ещё не узнала… Вдруг это важно?
– Просто имя, – проворчала Кайя.
Вокруг, сколько хватало взгляда, простиралось море. Ни-
что не указывало на близость хоть какой-нибудь суши. Солн-
це стояло высоко, золотя волны.
– Сегодня мы к берегу не пристанем, да? – девушка уже
догадывалась, каким будет ответ. – Что же мне подать хозя-
ину на ужин?
–  Мы ведь едва отплыли! Кроме хлеба и солонины, в
трюме полно овощей, которые нужно оприходовать, пока не
успели испортиться. Сумеешь накрыть прямо-таки королев-
ский стол, учитывая обстановку, – Торрен обвёл рукой окру-
жавшее их синее безмолвие. – И не забудь про вино.
– О, да! Вино! – Кайя обрадовано вспомнила, что при по-
мощи бокала напитка есть шанс ускользнуть от сомнитель-
ного удовольствия ублажать старика.
Тем более, что именно ублажать она не умела. Её опыт
в таких делах был весьма небогатым и ограничивался лишь
одним мужчиной, которого она по-настоящему, неожидан-
 
 
 
но для себя самой, полюбила и которому хотела доставлять
удовольствие.
“Может быть, произойдёт какое-то чудо, и Алдар останет-
ся жив…” – с надеждой прошептала Кайя, глядя в небеса.
Вроде всё шло так, как и замыслил советник: она в без-
опасности (ну, по крайней мере, ей казнь не грозит), и уже
вдалеке от Альханы… Но девушку не покидало стойкое ощу-
щение, что происходящее – неправильно. Что именно она
где-то в чём-то ошиблась, и теперь всё пошло наперекосяк.
– Что же я сделала не так… – тихонько вздохнула она.
– Опять ты у меня под ногами путаешься, шваль! – раз-
дался визгливый женский голос.
Эссада прошагала рядом, демонстративно зацепив Кайю
плечом, хотя на палубе места хватило бы для десятка мар-
ширующих стражников. Она несла капитану пинту эля: Фа-
рух не любил вино.
–  Представляешь, такая наглая шлюшка! Дерзит, лезет
всюду, ругается, – громко нажаловалась ему Эссада.
– Неправда! – выкрикнула девушка и прикусила язык.
Такое поведение ей только навредит.
–  И тупая, к тому же,  – подхватил Фарух, беря из рук
женщины большую глиняную кружку и делая огромный гло-
ток. – Искала, где у нас очаг! Спалит ещё “Стрелу”… Тебе
кто дал право пререкаться с моей женщиной, девка? – повы-
сил он голос. – Если она сказала, что ты ей надерзила, зна-
чит, так и было!
 
 
 
–  Не было!  – возмущённо возразила Кайя, не удержав-
шись.
– Ах, так? Торрен, принимай штурвал!
Капитан передал управление длинноволосому матросу и
подошёл к девушке.
–  Я сейчас разыщу Нафтира и поговорю с ним о твоём
воспитании, – понизив голос, произнёс Фарух. – Думаю, он
не будет возражать, что тебя надо как следует выдрать!
Эссада торжествующе сверкнула взглядом.
– За что это, интересно?
Кайя с радостью повернулась на голос. Раваль шёл по па-
лубе, неся в руке запылённую от долгого хранения бутылку
вина.
– Мне перед тобой отчитываться, сопляк? – с вызовом по-
интересовался Фарух.
– Только перед господином Нафтиром, – в тон ему отве-
тил парень. – А он и меня спросит. Так я расскажу, что Эс-
сада придирается к девчонке.
–  Смотри, говнюк,  – Фарух перешёл на свистящий шё-
пот. – Можешь до конца плавания не дожить!
Раваль только пожал плечами, словно говоря: “За меня
есть кому вступиться”, имея в виду хозяина.
– Идём, Кайя! – позвал он. – Помогу тебе с обедом сего-
дня.
Они спустились в камбуз. Здесь по-прежнему царил бес-
порядок из-за выпавшей из шкафов посуды. Девушка наско-
 
 
 
ро собрала миски, ложки и вилки, а Раваль составил несколь-
ко мешков с крупами в один угол.
– Насчёт того декокта, – обронил он будто между делом. –
Не давай его Нафтиру пока.
– Почему? – удивилась Кайя. – Он же тогда меня… ну…
Парень смотрел на неё несколько секунд, а потом, приняв,
наконец, решение, ответил:
– Это – не средство, отбивающую охоту в постели. Это –
яд. Я хотел, чтобы ты отравила Нафтира.
– Но… зачем?… – растерянно пролепетала девушка.
– А как ты думаешь?! – воскликнул Раваль раздражённо. –
Если он не только по женщинам, но и… – он не договорил. –
Я ему этого не прощу, никогда!
– А почему передумал? – после некоторого молчания по-
интересовалась Кайя.
– Все подозрения пали бы на тебя, – развёл руками па-
рень. – А я так не хочу. Ну, то есть, сначала мне было всё
равно, но я узнал тебя получше и…
–  “Получше”,  – проворчала Кайя.  – Когда успел? Всего
день прошёл. Скажи уж лучше, испугался. Ты ведь не пла-
нировал, что тебя возьмут в это плавание! А раз уж на борту
– тоже мог бы под подозрениями оказаться.
Девушка, произнося это, смотрела на Раваля, и сразу по-
няла, что не угадала. На лице парня отобразилась прямо-та-
ки детская обида.
– Прости, – тихо произнесла Кайя.
 
 
 
–  Да ладно,  – пожал плечами парень.  – Твоё недоверие
можно понять. Где этот флакон? Давай его за борт, что ли…
– В мешке с крупой, – девушка махнула рукой на угол. –
Найти?
Через почти час тщательных поисков, пересыпания круп
из одного мешка в другой и детального исследования осталь-
ных возможных мест стало ясно: на камбузе флакона с ядом
нет.
– А точно ты его сюда прятала? – в который раз спросил
Раваль. – Где же его искать-то…
Неожиданно дверь в камбуз распахнулась, и в помещение
ввалились четыре матроса с Фарухом и Эссадой.
– Вот они, отравители! – женщина торжественно обвела
рукой Кайю и Раваля. – Небось планируют, как им половчее
провернуть своё дело!
– Парни, хватайте их и тащите на палубу, – распорядился
капитан. – Сейчас разберёмся.
Наверху уже стоял Нафтир и остальная часть команды ко-
рабля. Также сюда откуда-то приволокли тяжёлую дубовую
скамью. На ней лежали хорошо знакомые Кайе оковы с це-
пями, верёвка, флакон, который она прятала в мешке с кру-
пой, и длинная кожаная плеть.
Девушка с горечью поняла, что ускользнуть от неприят-
ностей, пожалуй, не удалось.

– Ну? Как вы можете это объяснить? – Нафтир был бук-


 
 
 
вально взбешён. – Твари неблагодарные!
– А я ещё видела, как девка роется в крупе, – влезла Эсса-
да. – Зашла потихоньку после неё взглянуть, что ж там такое,
в том мешке. Нашла – и обомлела! – она картинно всплес-
нула руками. – “Медовый сон!” Убивающий декокт, уж я-то
знаю! Это ж надо…
– Кого хотели отравить? – снова перехватил инициативу
допроса Нафтир.
– Тебя, – буркнул Раваль.
Он прекрасно понимал, что вопрос признания – лишь де-
ло времени. Что под плетью, рано или поздно, он расскажет
всё. А так – может его без долгих затей и мучений попросту
свяжут и бросят за борт.
–  Меня?! Ах ты ж… – купец разразился потоком руга-
тельств. – Да я верил тебе, как сыну!
– А трахал ты меня тоже как сына? – взъярился Раваль, и
в свою очередь осыпал Нафтира бранными словами.
Замолчал он только от удара капитанским кулаком в ли-
цо. Из сломанного носа потекла кровь, но никто из команды
матросов, понятно, на помощь не кинулся.
Неожиданно Кайя осознала, что это – конец. Эссада ска-
зала: “отравители”. Двое. И никто, включая купца-картогра-
фа, не возразил.
Получается, Раваль и она – преступники.
Их казнят. А что ещё полагается делать с неудавшимися
убийцами?!
 
 
 
Но… что, если хотя бы одного из этих двоих ещё можно
спасти? Девушка вздохнула, набрав в грудь побольше возду-
ха.
– Это – мой флакон, – негромко произнесла она.
Но все услышали. На несколько мгновений стало тихо.
– Докажи! – потребовал Нафтир.
–  Если бы Раваль хотел тебя отравить, то давно бы это
сделал, – пояснила Кайя. – Ведь он у тебя уже сколько?
– Три года, – пробормотал машинально купец. – А ты за
что?
– Ты сказал, что я должна буду ночью тебя услаждать, –
спокойно ответила девушка.  – А я не хочу. Я принадлежу
другому мужчине.
Несмотря на незавидное положение, Кайя отчего-то не
испытывала страха. Противное чувство совершённой роко-
вой ошибки прошло, уступило место осознанию, что вот те-
перь-то она всё делает правильно.
– Да что ты несёшь?! – возмутился Раваль. – Не слушай-
те её! Она пытается меня выгородить, только не понимаю,
зачем.
Он кинул на девушку суровый взгляд, но она этого даже
не заметила.
– На скамью её, – распорядился Фарух. – После двух де-
сятков плетей она скажет правду.
Он вопросительно поглядел на купца. Тот согласно кив-
нул.
 
 
 
– Пожалуй, да. Так мы быстрее разберёмся.
С Кайи сорвали одежду и исподнее и уложили на скамью,
привязав за руки.
“Снова я голая перед кучей мужчин”, – подумалось ей без-
радостно.
– Я за это возьмусь, – Эссада шагнула к скамье, поигрывая
плетью. – Ты отсюда уже не встанешь, – зло прошипела она,
нагнувшись к девушке. – Запорю!
Пожалуй, впервые за свою жизнь, Кайя почувствовала се-
бе беззащитной девчонкой, волею судеб попавшей в руки
злым людям.
Под плеть.
На казнь.
В том, что она переживёт экзекуцию, девушка сильно со-
мневалась. Во взгляде Эссады она увидела смерть. Исцеляю-
щее заклинание – замечательная штука, но она на собствен-
ном опыте однажды убедилась: возможности его примене-
ния ограничены десятком-другим раз.
А потом её будут убивать.
Когда она попадала в смертельно опасные переделки в
прошлом, всегда оставался шанс на какое-то чудо. Что
сработает какое-нибудь заклинание, кто-то явится и помо-
жет, спасёт… Кто-то, кому она, Кайя, не безразлична. Кто-
то, готовый броситься на поиски девчонки, притягивающей
неприятности, как магнит. Шаттнаара или Алдар.
Но здесь, на шхуне посреди моря, надеяться на это было
 
 
 
бы глупо. Никто не придёт и не вступится. Когда капитан-
ская стерва вдоволь натешится, измученное, окровавленное
тело со свисающими лохмотьями рассечённой кожи выкинут
за борт, и на этом всё.
Кайе страстно захотелось жить. Но она помнила, что её
желания перестали иметь хоть какое-то значение, и не спе-
шили исполняться. А значит…
А значит, её минуты сочтены. Никогда ей больше не уви-
деть любимого мужчину, не почувствовать тепло его рук и
запах луговых трав, на которые он когда-то бережно её уло-
жил, целуя так, что хотелось кричать от счастья. Не согреть-
ся в лучах рассветного солнца, не услышать пения птиц и
шелест листвы под окном…
– Прощай, солнце!.. – прошептала Кайя. – Поцелуй за ме-
ня Алдара…
Но тут она вспомнила, что судьба у советника такая же
незавидная, что скоро и его казнят, и чёрная тоска и осозна-
ние собственного бессилия накрыли её с головой.
Первый же удар заставил девушку вынырнуть из этого
омута печали. Жгучая боль удивительным образом вернула
волю к жизни. Надо что-то делать, и делать быстро!
Она задёргалась, пытаясь вырваться из пут. Эссада стег-
нула плетью снова, коротко, почти без замаха. На спине Кайи
расцвела вторая кровавая полоса.
– Yerr… – начала Кайя творить исцеляющее заклинание,
но тут же сбилась, охнув.
 
 
 
Плеть, впившись в кожу, оставила третий след.
– Да она ни в чём не повинна! – крикнул Раваль, но Эссада
продолжала.
На спине, ягодицах и бёдрах Кайи быстро появлялись всё
новые и новые следы. Удары шли очень быстро. Один раз де-
вушка всё-таки успела произнести чары, но стараниями Эс-
сады исцеление быстро сошло на нет. К счастью, никто не
заметил, как несколько ран затянулось, потому что взамен
быстро появлялись новые.
Удар.
Ещё удар.
Боль… Казалось, на тело льют расплавленное железо.
Кайю била крупная дрожь, она сперва стонала, затем – кри-
чала, но всё без слёз. Она не плакала.
Не сейчас.
И ни разу в жизни.
Слёзы потекли у Раваля. Он упал на колени и подполз к
купцу.
–  Пощадите её, хозяин! Она невиновна!  – сквозь плач
умолял он.
Но Нафтир, завороженный пляской плети, только отмах-
нулся. Порка продолжалась.
Когда Эссада, наконец, сбила дыхание и на несколько се-
кунд остановилась, капитан наклонился к девушке и зло
спросил:
–  Ну? Теперь ты скажешь правду? Кого ты замыслила
 
 
 
убить здесь, на моём корабле? Кто по-твоему должен уме-
реть?
Кайя уже почти потеряла сознание, но всё-таки прошеп-
тала:
– Ты…
Капитан Фарух, владелец шхуны, известный в Альхане
мореплаватель, мешком упал на палубу. Падая, он ударился
головой об угол скамьи, на которой пороли Кайю, но этот
удар ничего для него не значил.
Фарух уже умер.
Никто не понял, что произошло. Никто, кроме Кайи.
Она шумно вздохнула, собирая остатки сил, повернула го-
лову и тихо, но чётко, произнесла:
– Развяжите меня, иначе я убью вас всех.
Услышали её не все: матросы галдели, окружив тело сво-
его капитана, там же визгливо суетилась Эссада. Но ушей
купца и Раваля сказанное достигло.
Нафтир нерешительно затоптался, раздумывая, стоит ли
освобождать девушку, но у Раваля таких сомнений не воз-
никло. Он сильно дёрнул за конец верёвки, и узел распустил-
ся.
Кайя со стоном, пошатываясь, встала. Скамья была вся
мокрой от крови. Алые, быстро темнеющие пятна покрыва-
ли и палубу вокруг скамьи. Девушка несколько раз произнес-
ла исцеляющее заклинание, но сил и концентрации хватило
только на то, чтобы рассечённая кожа перестала кровить.
 
 
 
Раваль сорвал с себя рубаху и укутал Кайю. Ткань момен-
тально покраснела и намокла.
– Спасибо, – обессилено прошептала девушка.
Эссада выпрямилась и замахнулась на чародейку плетью,
которую так и не выпустила из рук.
– Ты убила его! – выкрикнула она. – Я тебе…
– Умри, – коротко прервала любовницу капитана Кайя, и
через мгновение зло добавила:
– Умри в муках!
Эссада, застонав, рухнула прямо на Фаруха. Пальцы, упу-
стившие плеть, отчаянно заскребли по палубе, обдирая
плотно подогнанные доски, загоняя занозы под ногти и по-
крываясь алым.
Нафтир тонко, по-бабьи, взвыл от ужаса. Кто-то из море-
ходов с шумом выдохнул.
Тело Эссады приковывало все взгляды. С ним начало тво-
риться что-то совсем невообразимое: оно то вытягивалось в
струну, то изгибалось в самых неожиданных местах. Слов-
но бы его ломал, точно прутик, невидимый великан. Под те-
лом начала быстро собираться лужа крови, перемешанной
с нечистотами: Эссада, потеряв всякий контроль над соб-
ственным телом, опорожнилась.
А ещё она кричала. Громко, с подвыванием. В этих кри-
ках, разносившихся далеко над морем, по-настоящему чув-
ствовались и боль, и страдания.
Только через четверть часа (для матросов пролетевшие,
 
 
 
как один миг, но Кайя надеялась, что её жертве это время
показалось вечностью) вопли и стоны стали сходить на нет.
Наконец, тело ещё дёрнулось пару раз, разбрызгивая кровь,
и затихло.
– Тебя я, возможно, пока пощажу, – тщательно формули-
руя мысли, Кайя повернулась к белому, как полотно, Наф-
тиру.
Под плетью она, наконец, поняла, от чего зависят её спо-
собности.
От изречённого слова.
Именно поэтому ей не удалось уничтожить одной своей
волей четырёх насильников в Варварских закоулках. Она то-
гда сказала: “Я не хочу вас убивать”.
Поэтому во время театрального судилища в Альхане Кайя
не смогла защитить себя и Алдара: накануне она вслух объ-
явила, что вообще не желает ничьей смерти.
Но теперь, постигнув свою магию и пройдя через пытку
плетью, она была готова отнимать жизни.
–  Понимаю тебя,  – Кайя кивнула купцу.  – Я бы тоже в
такой ситуации хотела узнать правду любой ценой.
Матросы, до которых тоже стало доходить, кто у них на
борту, и какие силы ей подвластны, сгрудились в нескольких
шагах от девушки, не смея пошевелиться. Они словно бы да-
же не дышали.
Нафтир упал на колени.
– Прошу!..
 
 
 
– Я прощаю тебя, – произнесла Кайя.
Кожа немилосердно болела, спину жгло, на бёдрах за-
пеклась кровь, и девушке хотелось не прощать, а сеять во-
круг себя смерть, желательно – заставив помучиться напо-
следок, как Эссаду. Но вместе с осознанием своих способ-
ностей пришло и понимание всей ответственности за такие
желания. И позволить сиюминутной мести диктовать столь
важные решения Кайя не могла.
–  Напишешь бумагу, подтверждающую, что я и Раваль
свободны. Но если замыслишь что-то дурное, я убью тебя,
без малейших сомнений, – твёрдо заключила она.
– Мы возвращаемся в Альхану, – Кайя снова покачнулась
и благодарно оперлась на протянутую Равалем руку. – Кто
может занять место капитана?
Мореходы обрадованно переглянулись и заговорили все
разом. Выходит, если не трогать эту странную магичку,
участь Фаруха (а главное – Эссады!) никому больше не гро-
зит! Больше того, кому-то повезёт возвыситься и принять
командование судном!
Кайя прекрасно поняла, о чём идут споры.
– Торрен! – она разыскала взглядом недавнего знакомца. –
Справишься?
– Пожалуй, – пробасил тот. – Тридцать лет под парусами,
всё-таки. Должен справиться!
– Значит, решено. Кто-то не согласен? – девушка оглядела
приумолкших матросов.
 
 
 
Протестующих не нашлось.
– Курс на северо-восток! – скомандовал Торрен. – Разво-
рачивайте стакселя 7, ребята! Идём обратно. Вот в порту уди-
вятся, с чего бы… – пробормотал он в бороду, но Кайя услы-
шала.
– Так ведь несчастный случай с капитаном, – кивнула она
на труп.
– Тоже верно, – ухмыльнулся Торрен. – Только вот что я
тебе скажу… Как пристанем – лучше тебе бежать из горо-
да, как можно быстрее. Слишком много народу видело, что
причина этого “несчастного случая“ – ты.
– О, нет, – Кайя опасно прищурилась. – Именно теперь я
больше не стану бегать. В Альхане меня запомнят!
Новоиспечённый капитан помрачнел.
–  Я бы не хотел стать причиной убийства сотен невин-
ных жителей, – осторожно проговорил он. – Уж лучше тогда
угробить корабль, и нас вместе с ним. Всё меньше жертв.
Девушка вздохнула.
–  Думаешь, я способна убивать невинных?  – огорчённо
спросила она.
Торрен с обескураживающей честностью развёл руками,
мол, именно так он и думал.
– Я ведь пошла под плеть, чтобы спасти всего лишь одного
человека, – тихо произнесла Кайя. – Вспомни об этом, когда
примешься размышлять, насколько страшное я чудовище.
7
 
 
 
        Стаксель – косой парус треугольной формы.
–  Спасибо тебе,  – Раваль, по-прежнему державший де-
вушку за руку, серьёзно посмотрел на неё.  – Но это было
глупым поступком.
– Надо было дать им тебя убить? – удивилась та.
–  Именно,  – по-прежнему без тени улыбки заявил па-
рень. – Иначе они бы убили тебя. Собственно, попытались…
Но что, если б им оказалось достаточно твоего “признания”,
и Эссада просто перерезала тебе горло?! Успела бы напеть
заклинание, или что ты там делала?..
Кайя помотала головой. О таком варианте развития собы-
тий она, понятно, не думала.
– Ну, значит, повезло, – подытожила она, наконец.
Капитан Торрен неподдельно смутился. До него только
сейчас начала доходить суть случившегося.
– Так отрава была не твоя?
–  Вчера меня продали на невольничьем рынке! Нафтир
в цепях привёл меня в свой дом, откуда потом мы и отпра-
вились на пристань. Как думаешь, где бы я могла раздобыть
декокт? – раздражённо спросила Кайя. – В рыбной лавке по
дороге?!
Купец, стоявший чуть поодаль, наконец, понял, кто же
всё-таки хотел его отравить и судорожно, с шумом, вздохнул.
Все обернулись к нему.
Нафтир попятился.
– Ты всё ещё хочешь его смерти? – деловито поинтересо-
валась Кайя у Раваля.
 
 
 
Купец снова бухнулся на колени, с такой скоростью, будто
ему перерезали сухожилия на ногах.
– Не знаю, – проворчал парень. – Сейчас он какой-то…
беззащитный.
– Ты тоже был беззащитным, когда он тебя… – Кайя не
договорила.
– Не знаю, что с ним делать, – повторил Раваль. – Давай
пока запрём его в каюте? Там решу.
Двое матросов увели Нафтира на нижнюю палубу. Тот ду-
мал, что его закроют в собственной опочивальне, но жестоко
просчитался. Каюта, в которую его зашвырнули, была нена-
много больше кладовой в его собственном доме. Зато намно-
го грязнее.
– Хорошо, – кивнул Торрен, когда матросы вернулись и
доложили о выполнении приказа. – Зачем тебе Альхана? Ты
откуда вообще такая?  – повернулся он к Кайе, облокотив-
шейся о борт и жадно вдыхающей морской воздух с брызга-
ми воды.
– Из Гатвина, – зевая, ответила девушка. – Но в вашем
поганом городе у меня дела. Надо спасти одного человека…
или отомстить за него.
Ей отчаянно захотелось лечь и поспать, хоть прямо на па-
лубе: бурные события последних часов дали свои плоды. От
Раваля усталость девушки не укрылась.
– Давай я устрою тебя в своей каюте.
– Устрой, – согласилась Кайя.
 
 
 
– У меня есть хорошая мазь, – предложил Торрен. – На
ромашке и медвежьем сале, залечивает любые раны!
Девушка задумалась. Исцеляющее заклинание действует
не в пример лучше мазей, притирок и декоктов. Другое де-
ло, что и произносить его лучше бы настоящему целителю, а
не недоучке, у которой оно впервые начало получаться лишь
несколько дней назад. Сил же у неё по-прежнему немного,
даже на сломанный нос Раваля не хватило, хотя она пыта-
лась… Пожалуй, мазь лишней не будет!

В каюте Раваля, маленькой, но чистой, Кайя с наслажде-


нием вытянулась на кровати, запоздало пожалев, что запач-
кает её кровью из многочисленных ран. Но встать было уже
выше её сил!
– Сейчас, – парень, наконец, совладал с плотно притёртой
крышечкой склянки с мазью и зачерпнул полную пригорш-
ню. – Сымай рубаху и поворачивайся!
Девушка заколебалась.
– Да не бойся ты! – Раваль присел на край кровати. – Это
я тебя бояться должен, с такими способностями!
– Но я же буду голой… – с сомнением протянула Кайя.
Парень фыркнул.
– И что? Я уже видел тебя голой, там, на палубе.
Девушка поморщилась: воспоминание было не из прият-
ных.
– Ты чудо как хороша! – продолжал Раваль. – В другой си-
 
 
 
туации я бы непременно захотел с тобой переспать. Но сей-
час просто хочу помочь. Как друг.
– По-моему, совсем не просто, – проворчала Кайя, при-
встав и взмахом руки указав на штаны парня.
Они отчётливо топорщились.
– Ну знаешь, так бы выглядел любой мужчина, в чьей по-
стели лежит полуголая красотка, – усмехнулся Раваль. – Я
тебя не обижу. Может, как-нибудь в другой раз, если захо-
чешь…
Девушка несколько мгновений изучала друга, затем вы-
вернулась из его рубахи и легла на живот.
– Может быть, – проговорила она. – Но сейчас – только
целительство.
Мазь пахла ромашкой и ещё какими-то травами, входя-
щими в её состав, о которых Торрен то ли не знал, то ли
забыл сказать. Кайя зажмурилась от удовольствия: тёплые
ладони аккуратно и бережно касались её израненной кожи.
Боль отступала.
Она сама не заметила, как заснула.
Пробуждение вышло неожиданным и поспешным, от сту-
ка в дверь каюты. Поначалу девушка не поняла, где нахо-
дится, и изрядно перепугалась. Затем взгляд упал на Раваля,
уснувшего сидя, прислонившись к деревянной стене.
– Кто там? – спросила Кайя насторожено.
– Капитан.
Девушка узнала голос Торрена и успокоилась.
 
 
 
– Заходи.
Бородач шагнул в комнатку и удивлённо моргнул. Он
ожидал, что Кайя и Раваль окажутся вместе в постели, раз уж
вместе ушли, и вовсе не считал это чем-то предосудитель-
ным, прекрасно помня свои похождения в юном возрасте.
Но парень спал, сидя на полу в углу собственной каюты,
запрокинув голову и громко сопя. Постель же принадлежала
только Кайе.
– Ветер поменялся, – пробасил Торрен, вспомнив о цели
своего визита. – Будем в Альхане только завтра к вечеру. Ес-
ли повезёт, – добавил он. – Постараемся выжать из этой по-
судины всё, но сама понимаешь…
– Понимаю, – кивнула Кайя тихо. – Постарайтесь. Пожа-
луйста…
– И ещё кое-что, – капитан вздохнул. – Вперёдсмотрящий
увидел корабль.
– И что же? – непонимающе пожала плечами девушка.
– У него чёрные паруса. Вполне возможно, что это…
С палубы послышался истошный крик:
– Пираты! Пираты!!!
Торрен ругнулся и кинулся наверх, раздавая на ходу при-
казы. Кайя завернулась в многострадальную равалеву рубаху
и устремилась следом.
На палубе царило уныние. Матросы сгрудились возле
фок-мачты и что-то вяло обсуждали. При виде капитана и
Кайи они несколько оживились.
 
 
 
– Это – “Мертвец”, Торрен, – проговорил один из моря-
ков почти обречённо. – Нам от него не убежать. Он быстрее
“Стрелы”, и намного.
–  Зачем убегать?  – тут же с возмущением воскликнула
Кайя.  – Надо защищаться! Захватим их корабль! Если он
быстрее, то значит – лучше!
Раздался нестройный смех.
– Даже если каким-то чудом этот фрегат станет нашим,
мы с ним просто не управимся! Слишком уж мало нас, – был
ответ.
– Хм… ладно, – понятливо кивнула Кайя. – Но дать бой
мы должны! Разбудите Раваля! И выпустите Нафтира, кста-
ти. Он не молод, но вдруг ещё способен держать меч? У нас
каждый боец на счету!
Матросы переглянулись. Двое, что помоложе, отправи-
лись выполнять распоряжения. Как-то так вышло, что ко-
мандование незаметно перешло от Торрена к Кайе, хотя бо-
родача по-прежнему честили капитаном. По крайней мере,
приказ девушки приняли к исполнению незамедлительно,
хоть и начали обсуждать, чего настоящие капитаны терпеть
не могут.
–  “Защищаться”… “Дать бой”… – проворчал ещё один
мореход, рыжеволосый и коренастый. – Нас тут пятнадцать,
если с Нафтиром, а их – поди сотня головорезов! Купец мо-
жет и умеет биться, да толку от такого бойца всё одно, немно-
го. Эх, рано ты порешила Фаруха.
 
 
 
– Это ещё почему? – удивилась девушка.
– У него были договоренности почти со всеми пиратски-
ми капитанами в нашей части света, – пояснил Торрен. – Не
забесплатно, конечно, но нас пираты не трогали.
– А раз нет Фаруха – то нет и договора! – развёл руками
моряк. – И всех нас отправят на невольничий рынок. И не в
благословенной Альхане, не-ет, – протянул он. – В уважае-
мые порты эту братию не пускают. Продадут где-нибудь на
краю мира!
– Могут отправить вовсе на корм рыбам, – подключился
ещё один матрос.
Он был довольно старый, может быть самый старый на ко-
рабле, но жилистый и очень подвижный, словно капля воды
на раскалённой жаровне.
–  Даже тебя,  – он нацелил палец на Кайю.  – Не думай,
что ты сможешь выпросить пощаду, потому, что девчонка.
Скорее наоборот, это ещё хуже. Тебя сначала оттрахают все,
кто захочет, а потом – на дно.
– Я, – голос Кайи зазвенел, – сама решаю, с кем трахаться.
Навряд ли мне кто-то приглянется с того корабля. И, к сло-
ву, ваша “благословенная Альхана” – просто куча вонючего
дерьма, – зло припечатала она.
–  Ну, значит, просто прирежут,  – устало ответил мат-
рос, совершенно не впечатлённый таким заявлением. – Цен-
ность-то в тебе невелика, чтобы до рынка везти, поить и кор-
мить… А что может сделать одна магичка с толпой рубак?
 
 
 
– Многое, – мечтательно прищурилась девушка. – Но сна-
чала я хочу убедиться, что они и впрямь заслуживают такой
участи.
– Заслуживают, – усмехнулся Торрен. – На их счету сотни
смертей. Ты и впрямь способна… – он не договорил.
Все выжидающе уставились на Кайю. Та кивнула.
– Да, – коротко ответила она.
Корабль с чёрными парусами вырастал на глазах. Уже
можно было различить не только флаг, но и команду, сгру-
дившуюся на палубе. Та была одета пёстро и весьма разно-
образно. Встречались и яркие стёганые халаты, принятые в
Альхане, и строгие тканные или кожаные туники, распро-
странённые севернее, в Велленхэме, и много разной другой
одёжи.
На палубе собралось человек с полсотни… и не только че-
ловек. Зоркий глаз Торрена различил несколько коренастых
бородатых моряков в вычищенных до блеска металлических
доспехах.
– Гномы, – помрачнел он. – У них в банде есть гномы. На
них твоя волшба не сработает, – капитан повернулся к Кайе.
– Почему?
– Такой уж народ, – развёл руками Торрен. – Стойкий к
магии, все про то знают.
– Мои способности действуют на любого, – тихо возразила
Кайя. – Даже на крыс.
Матросы облегчённо вздохнули.
 
 
 
– А почём тебе знать? – осторожно осведомился всё-таки
один из них.
–  Просто знаю,  – отрезала девушка.  – Скоро вы в этом
убедитесь.
Но мореходам хотелось более весомых аргументов. Они
снова заворчали, пытаясь прикинуть шансы уцелеть и не по-
пасть в плен.
– Если Кайя сказала, значит, так оно и есть, – из-за спин
моряков послышался голос Раваля. – Я ей верю.
– Я бы тоже хотел ей верить, кхе-кхе, – Нафтир, подошед-
ший следом, нарочито закашлялся. – Да только вот не выхо-
дит.
– Это не обязательно, – отмахнулась Кайя. – Верь, кому
хочешь. Только бейся наравне со всеми, если до этого дой-
дёт.
– Ну вот, “бейся со всеми”, – ехидно усмехнулся кто-то из
толпы. – А говорила, всё уладишь.
Корабли сблизились борт-в-борт. “Мертвец” оказался ра-
за в три крупнее. В его тени лёгкая шхуна поместилась це-
ликом.
– Пошли, ребята! – прокричал кто-то оттуда.
– Если ты можешь что-то сделать, – стараясь, чтобы голос
не звенел от волнения, проговорил Торрен, – то сейчас самое
время.
Кайя удивлённо на него воззрилась.
– Ты предлагаешь убивать их без сожаления? А если им
 
 
 
нужно только золото? Не жизни?
– Золото тоже надо защищать! – возопил Нафтир. – Тем
более, что у тебя его нет, а кто-то… хм… не беден!
Он взмахнул где-то раздобытым ятаганом, довольно ли-
хо для своего возраста. Стальной клинок со свистом рассёк
воздух, блеснув в лучах заходящего солнца.
Кайя смерила его презрительным взглядом и шагнула впе-
рёд. Ей навстречу уже не спеша, вразвалочку, шло несколько
перемахнувших через борт пиратов.
– Ты глянь, какая сладкая крошка нас встречает! – шага-
ющий первым поравнялся с Кайей и игриво потрепал её по
щеке. – Фарух, наконец, бросил свою стерву и выбрал девоч-
ку поласковее?
– Нет, – Кайя поморщилась и отбросила руку.
Пират глумливо загыгыкал.
– Я просто её убила, – пояснила девушка. – И Фаруха! И
вас перебью, – добавила она. – Я – чародейка!
Сальная улыбка на лице пирата ещё не успела смениться
злобной гримасой, а Кайя уже вскинула руки и произнесла
заклинание.
И ничего не произошло.
А уже в следующее мгновение перед глазами Кайи вспых-
нули зелёные круги, сменившиеся тьмой.
– Ну всё, – пират потёр костяшки пальцев, зудящие от уда-
ра. – Пошутили и хватит. Нижайше прошу на борт “Мертве-
ца!”
 
 
 
Он с подельниками одновременно, как по команде, из-
влекли самострелы и нацелили на команду шхуны.
– Либо на борт, либо – за борт, – осклабившись, уточнил
он. – Выбирайте!

В трюмном карцере “Мертвеца” было влажно и душно.


Свежего воздуха здесь явно не хватало, но мнения пленни-
ков на сей счёт не спрашивали. Жар немытых тел и смрад
нечистот (отхожее место представляло собой стоявшее здесь
же ржавое ведро, уже наполненное почти до краёв) обста-
новку карцера приятней не делали. Скамья здесь была толь-
ко одна, короткая, отполированная множеством пленников,
и её заняли Нафтир и один из молодых матросов, тот самый,
который сожалел о преждевременном убийстве Фаруха.
Кайя лежала на полу. Никто, кроме Раваля, даже не пы-
тался разместить её на скамье. А когда парень заикнулся об
этом, ему посоветовали заткнуться, пока не намяли бока.
Раваль сам принёс сюда девушку, не без оснований пола-
гая, что пираты проделают это куда менее бережно, особен-
но – когда придёт время сгружать ношу на пол. Из захватчи-
ков никто не возражал: меньше работы – лучше. Возражали
некоторые матросы, обманувшиеся в Кайе, и теперь считав-
шие, что проще всего швырнуть её за борт. Никто из них не
задумывался, что девушка сама пострадала, пожалуй, боль-
ше всех, что её участь – самая незавидная, и что она едва ли
планировала всё именно так.
 
 
 
И все они оказались правы. Потому что первое, что про-
изнесла Кайя, когда пришла в сознание, было:
– Мы уже на “Мертвеце?” Отлично! Всё, как я спланиро-
вала.
–  “Спланировала?” – передразнил её Нафтир дребезжа-
щим от возмущения голосом. – Ах ты ж дрянь! Обещала пе-
ребить всех, а мы поверили! А теперь, оказывается, это всё
по какому-то плану? Ух, своими руками бы тебе шею свер-
нул, магичка недотраханная!
– Кого-нибудь из наших убили? – не обращая внимания
на истерику купца, спросила девушка у Раваля.
– Да нет, – растерянно проговорил тот, тоже больше ин-
тересуясь, что же это за план такой.
– А она расстроена, что не убили! – Нафтир аж привстал
со скамьи, но не надолго: освободившееся место могут и за-
нять.
– Заткнись! – не выдержал Раваль.
– Я?! Да если мы когда-нибудь окажемся в Альхане, я тебя
ещё в порту страже сдам. Пусть повесят!
– Окажемся, – негромко проговорила Кайя. – А ты, пом-
нится, собирался вольную подписать! Если не подпишешь, я
тебя убью, – буднично напомнила она.
Таким тоном соседке напоминают про долг в миску муки,
взятую для готовки рыбного пирога пару дней назад. Купец
расхохотался.
– Силёнок-то у тебя нет убивать, как оказалось! Пожалуй,
 
 
 
надо вас двоих повесить. Будете качаться друг напротив дру-
га…
Кайя сотворила исцеляющее заклинание, и боль в голове
сразу прошла, а думать стало не в пример легче.
– Кто-нибудь ранен? – спросила она у матросов.
– Нет, – угрюмо ответил Торрен. – За битых и покалечен-
ных на невольничьих рынках много не выручить.
Он тоже разочаровался в магии вообще и в Кайе, в част-
ности, но нашёл в себе силы понять, что, если что-то не полу-
чилось с чарами, то в этом вины девушки нет. Магия – штука
непредсказуемая, ничего удивительного, что что-то пошло
не так. Правда, он слышал, на родине, которую покинул ещё
в детстве, в Велленхэме, есть целый университет, который
готовит чародеев высшей пробы.
“У тех-то, наверное, всё задуманное удаётся!” – с досадой
подумал он.
– Значит, единственные травмы – это удары по мужскому
самолюбию? – насмешливо уточнила Кайя. – Что ж, будем
исцелять.
– Будешь ёрничать – всыплю пониже спины, – проговорил
Торрен недовольно. – Не посмотрю, что ты – девчонка! И ты
кулаки не сжимай, – добавил он, кинув взгляд на Раваля. –
Не справишься, и не надейся.
– Умрёшь прежде, чем поднимешь на меня руку, – холод-
но предупредила чародейка. – Или на него, – добавила она,
мотнув головой в сторону парня.
 
 
 
– Хотел бы я, чтобы твои угрозы были хоть чем-то под-
креплены, – вздохнул бородатый мореход.
Разумеется, не испугался. Девчонка могла хоть соловьём
разливаться о своих невероятных магических способностях.
На поверку-то вышел один пшик!
– Ничего-то ты не умеешь, – с горечью докончил он.
Его неподдельную обиду по этому поводу разделяли все.
Все были уверены… ну, ладно, почти уверены, то нападение
пиратов им нипочём, с эдакой-то силищей на борту. А оно
вон как всё обернулось…
–  А Фарух и Эссада… – напомнил Раваль,  – не иначе,
отравились забродившим элем. Оба, так уж совпало. Да и по
виду очень похоже было!..
– Ну всё, парень, ты меня разозлил! – прорычал матрос,
занимавший лавку.
Он рывком вскочил и сочно хрустнул пальцами, разминая
их перед дракой. Вдруг послышался скрежет железного за-
сова, и тяжёлая дубовая дверь распахнулась. В карцер шаг-
нул полуголый, одетый только до пояса, пират.
– Ты! – он ткнул пальцем в Кайю. – Пойдёшь со мной.
– Нет, – покачала головой девушка. – Пойду без тебя.
Визитёр почти беззвучно осел на пол.
Мёртвым.
Матросы дружно, в один голос ахнули. Тот, что так страст-
но желал намять бока Равалю, застыл, точно каменное изва-
яние.
 
 
 
– Теперь послушайте меня, – Кайя притворила распахну-
тую дверь, чтобы она не привлекала ненужного внимания. –
Я плыву в Альхану, и мне нужно попасть туда как можно
скорее. Вы сами сказали, что “Мертвец” быстроходней, по-
этому я придумала, как оказаться на его борту. При нападе-
нии (“абордаже”, – придирчиво поправил её самый старый
моряк) я не использовала магию, только притворилась. Это
было не ко времени. И не прикончила всех пиратов только
потому, что часть их потребуется для управления кораблём.
Но сейчас… Мои силы при мне. Торрен! – девушка повер-
нулась к бывшему капитану “Стрелы”. – Сколько нам нужно
людей?
– Не просто людей, а мореходов, – отозвался бородач. –
Десятка три. Но их здесь сотня, а то и больше. Получается,
остальных…
–  …Да. Прикончить,  – спокойно кивнула Кайя.  – Зна-
чит, семь десятков из здешней команды мной приговорены.
Идём?
На душе у девушки было до странности легко. Мысль об
убийстве огромного количества людей не пугала её, не да-
вила каким-то чудовищным грузом вины (хотя должна бы).
Она мирно улеглась в голове по соседству с другими, не в
пример более важными: добраться до капитанской каюты,
расправиться с хозяином корабля, перекусить чем-нибудь из
его запасов… Пожалуй, вопрос провианта Кайю занимал на-
много больше, чем предстоящая массовая казнь.
 
 
 
Проголодалась.
А ещё… с некоторым удивлением она поняла, что хочет
убивать. Мало того, что это приблизит её к цели, к захва-
ту корабля и взятию курса на Альхану! Сама возможность
отнимать жизнь по своему решению, по своему собственно-
му желанию… Она если и не уравнивает с Создателем (Ему-
то, ясное дело, под силу вообще всё!), то уж всяко возносит
её выше толпы. Выше тех самых людей, за всеобщую и все-
объемлющую справедливость для которых, она не так давно
мечтала бороться.
Какой же всё-таки дурой она была, да?!
Такой справедливости не бывает. А если и бывает – то раз-
ве её заслуживают? В городе, где невинную девчонку приго-
варивают к неволе, клеймят и продают в услужение, в чужой
дом… как вещь. Или нет, как поросёнка! Нет, всё ещё от-
вратительней! Поросёнок ведь и родился только потому, что
его хозяева пожелали сего и сводили свою хрюшку на вязку
к соседскому кабану…
В городе, где жители готовы молчаливо и даже с одобре-
нием смотреть, как истязают человека, без вины, без доказа-
тельств… В городе, где вершатся столь подлые, низкие дела,
разве кто-нибудь заслуживает справедливости?!
Да гори они все огнём!
Быть может, Кайя даже произнесла это вслух: так была
раздосадована и зла, что мир оказался настолько несовер-
шенен.
 
 
 
Да, если бы всем городам мира предстояло бы провалить-
ся в глубь земли, и только от неё, Кайи, зависело бы их спа-
сение, она бы и пальцем не пошевелила ради этих… рассад-
ников мерзости! Альхана, Рагоррам и десяток других горо-
дов, куда заносило их с Бередаром, все они суть одно. Да да-
же Гатвин…
Стоп. Там, конечно, с ней случилось больше неприятно-
стей, чем за все предыдущие годы. Ну, главным образом по-
тому, что первые четырнадцать лет жизни с ней был всё-та-
ки чародей. Он её и защищал, если требовалось. В Гатвине
ей, по крайней мере поначалу, пришлось полагаться только
и исключительно на себя, отсюда и беды. Но в этом городе,
как выяснилось, живут и хорошие, добрые люди.
Шаттнаара.
Алдар.
И… и всё?
Допустим, так. Но даже ради их двоих она бы разве не
кинулась в минуту опасности спасать город, если бы имела
такую возможность? И что, если в Гатвине есть ещё хотя бы
несколько хороших людей? Хороших не для неё лично, и не
для всех вообще. Но… хоть для кого-то.
Алдара-то едва ли каждый горожанин считает хорошим
человеком: кому-то приходилось платить штрафы, а некото-
рых наказывали и более серьёзным образом. И все они на-
верняка пришли к заключению, что советник – распослед-
ний мерзавец в этом мире.
 
 
 
Вот и выходит, что кому-то человек нравится, а кому-то –
наоборот. И кто она, Кайя, такая, чтобы легко делить людей
на плохих и хороших? Умеет отнимать жизнь? Ну так этим
умением обладает почти любой, способный держать в руках
клинок. Просто она обходится без оружия, и только лишь.
Ох, как в мире всё безумно сложно устроено!
Девушка упустила из своих расчётов, что сама-то тоже на-
вряд ли хорошая для каждого. Взять хотя бы молочницу Фе-
лату и её соседей с их курами, котами и запутанной истори-
ей, в которой всяк мнил себя единственно правым, и в кото-
рой она наломала дров, будучи помощницей советника. Ес-
ли бы Кайя вспомнила сие, то поняла бы, что в мире всё не
безумно сложно, а ещё сложнее.
– Ну, ладно, – проворчала она к удивлению Раваля, кото-
рый мыслей девушки услышать, понятно, не мог, и решил,
что та сильно вымоталась и оттого разговаривает сама с со-
бой о каких-то странных глупостях. – Спасла бы. Не мне ре-
шать, кто в Гатвине заслуживает смерти, а кто – нет.
– Ты о чём? – моргнул парень.
– Неважно, – отмахнулась Кайя. – В пиратской команде
смерть заслужили все.
Это – точно плохие люди. Сами повинные во многих
ужасных преступлениях. Они наверняка грабили, насило-
вали женщин и убивали, бесчисленное множество раз. Мо-
жет, пытали, желая выведать расположение тайников на ка-
ком-нибудь торговом судне. Получается – грядёт справедли-
 
 
 
вость.
“Опять справедливость?! Нет же! Не бывает никакой
справедливости,  – с лёгким раздражением напомнила она
себе, шагая по коридору. – Просто так вышло, что надо их
прикончить. Не в борьбе за добро, а просто по воле обстоя-
тельств. Если бы команда корабля потребовалась живой, ты
бы их пальцем не тронула, даже будь они законченными ви-
сельниками!”
Больше всего это напоминало какой-то чудовищной силы
ураган, сбивающий с ног любого, кто встретится ему на пу-
ти. Только ураганом этим была Кайя. Лица убитых она даже
не запоминала, обращая на трупы внимания не больше, чем
на падающие осенью листья с деревьев. Где-то позади разда-
вались крики, когда кто-то из морских разбойников находил
тела друзей, но возвращаться времени не было. Кайя шла по
кораблю в поисках капитана.
Девушка сперва прошла по нижней палубе, где находился
карцер, затем – поднялась на один этаж, и всюду, без разду-
мий, убивала каждого встреченного пирата. Команда “Стре-
лы”, Раваль и Нафтир шагали следом.
“Вот теперь-то они точно поймут, какое я чудовище!”
– подумала Кайя, но промахнулась: мореходы, напротив,
несказанно обрадовались, что у них всё же оказалось такое
серьёзное преимущество.
– Глядишь, выберемся! – переговаривались они негром-
ко. – Магия – сила!
 
 
 
Они шли уже по второй палубе, в таком же порядке, Кайя
первая. Впереди показалась лестница, по которой, шустро
перебирая ногами, спускался паренёк. В сравнении с други-
ми пиратами он выглядел не особенно грозно. Главным об-
разом от того, что его щёки познакомились с бритвой от си-
лы пару месяцев назад.
“Какой-нибудь юнга”,  – безразлично подумала Кайя, а
вслух громко спросила:
– Эй! Где у вас капитан?
– Афаор-то? У себя, – машинально ответил тот и ткнул
пальцев вверх, указывая направление. Затем возмущённо
выдохнул:
– А как это вы…
Ничего больше он сказать не успел. Тело с глухим стуком
рухнуло на деревянные ступени. Девушка переступила его,
не замедляя шага.
Капитан действительно оказался у себя, но был не один.
– Да как вы смеете… – начал он ругаться, выпутываясь из
объятий обнажённой красотки с жгуче-чёрными волосами,
но осёкся, поняв, что в каюту, хорошо освещённую десятком
масляных ламп, вломились вовсе не его матросы.
– Было не заперто, – нагло заявил Раваль.
Афаор был вовсе не глуп. Он сразу понял, что происхо-
дит, вот только предположить, что виной тому Кайя и её чу-
довищная магия, не мог. Потому попытался переломить си-
туацию в свою пользу:
 
 
 
– Выбрались из карцера? Похвально. Но вам не уйти жи-
выми! На “Мертвеце” сто два моих молодца, и каждый умеет
драться.
– Уже гораздо меньше, – поправил его Торрен.
– Но договориться всегда можно, – продолжал капитан,
прекрасно осознавая, что сейчас-то он против полутора де-
сятков взъярённых пленников совершенно один, если не
считать шлюху.
Пленников, которые наверняка добились свободы непро-
стой ценой, и оттого дорожат ей больше обычного.
– Позови своих помощников, – предложила Кайя.
Афаор удивлённо моргнул. Он, конечно, заметил ещё
раньше девчонку среди захваченных на “Стреле”, но не ожи-
дал, что переговоры будет вести именно она.
– Ты слышал, – пробасил Торрен.
По дороге сюда он где-то разжился длинным кинжалом
и сейчас демонстративно им помахал. Такой стиль общения
капитану пиратов был вполне привычен, и он спокойно, даже
радостно кивнул. В самом деле, у пленников этот бородач –
явно лидер, а девчонка, верно, как-то с ним связана, раз уж
ей позволяют говорить о деле в присутствии мужчин. Дочка
или, может, любовница. Не более того.
Афаор не спеша подошёл к колокольчику, стоявшему на
столике у кровати, и дважды позвонил. Ах, если бы пленни-
ки потеряли бдительность! Во втором ящике этого столика
лежал небольшой заряженный самострел…
 
 
 
Секунду поразмыслив, капитан отверг эту идею. Всех не
перестрелять, а попытка наставить оружие на ту же девчонку
и диктовать уже свою волю едва ли окажется успешной. Нет
никаких поводов полагать, что она дорога всем пленникам,
и, даже если бородача этим удастся взять под контроль, то
остальных-то сдерживать нечем!
Дверь в каюту деликатно отворилась, и заглянувший па-
ренёк, лет тринадцати, с удивлением уставился на команду
“Стрелы”. Он был черноволосым, с заострёнными чертами
лица, и невероятно худым. Казалось, стоит его ткнуть паль-
цем, и он упадёт, рассыпавшись.
–  Дейар,  – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, про-
говорил капитан. – Позови сюда Тивата, Копьерука и Коро-
тышку.
– Безоружными! – добавил Торрен.
Афаор кивнул.
– Безоружными, – повторил он, и паренёк убежал.
Неизвестно, что именно он сказал помощникам капитана,
но явились те весьма быстро, один за другим проскользнув
в каюту и остановившись рядом с Афаором.
– Господа, – начала Кайя, вызвав новый прилив удивле-
ния у капитана пиратов, – нам нужно в Альхану. – Если вы
нас туда отвезёте, никто из команды “Мертвеца” больше не
погибнет.
Предложение вызвало искренний смех у двух помощ-
ников и смертельную бледность у третьего. В отличие от
 
 
 
остальных, тот поднимался с нижней палубы и уже успел на-
смотреться на тела, обозначавшие путь Кайи со спутниками.
Тела, причиной смерти которых явно была магия.
Столь стремительная смена цвета лица не укрылась ни от
кого из присутствующих.
– Да, это сделала я, – подтвердила девушка страшную до-
гадку. – Я – чародейка. Как тебя зовут?
– Тттиват, – проговорил побледневший пират.
За свои тридцать лет он успел поучаствовать в полусотне
нападений на другие корабли и в бесчисленном множестве
драк. И никогда не испытывал какого-то особого страха, уве-
ренный в своей силе и в умении биться на ножах и мечах.
Но сейчас… сейчас ему выть хотелось от ужаса. Тонкий ме-
тательный нож был спрятан за голенищем сапога, но Тиват
каким-то шестым чувством сразу понял: проку от этого ору-
жия не больше, чем от колоды засаленных карт, спрятанных
в другом сапоге.
– Сможешь командовать кораблём? – задала следующий
вопрос Кайя.
Пират кивнул. Остальные помощники капитана мигом
поняли, к чему такой интерес, и выхватили по паре коротких
широких кинжалов, которые, конечно же, принесли с собой,
как и Тиват, несмотря на требование явиться безоружными.
Через мгновение оба они упали мёртвыми. Кто из них Ко-
пьерук, а кто – Коротышка, Кайя так и не узнала, да и не
стремилась это узнать.
 
 
 
Ей было всё равно.
– Смотрю, у вас тут серьёзные дела, ребята? – неожиданно
подала голос шлюха. – Я, пожалуй, пойду тогда…
Несмотря на отсутствие вопросительной интонации во
второй части сказанного, Торрен воспринял это как просьбу
и, в свою очередь, вопросительно взглянул на Кайю.
Та безразлично кивнула.
Красотка ловким, привычным движением запахнулась в
покрывало, валявшееся на постели в ногах, чтобы то ли при-
крыть, а то ли подчеркнуть наготу, и подошла к столику.
– Свой гонорар возьму, – ослепительно улыбнулась она,
по-хозяйски открывая второй ящик. – А то потом, пожалуй,
счёт выставлять будет некому…
В ящике что-то легонько стукнуло о стенку. Деревом по
дереву.
– О, а вот и кошель! – неподдельно обрадовалась шлюха и,
повернувшись к гостям спиной, протянула что-то Афаору. –
Отсчитаешь мою долю, красавчик?
– Заплачу вдвойне, – ухмыльнулся тот, протягивая руку и
принимая предмет, скрытый женской фигурой.
Торрен успел подумать, что здесь что-то не так, что ко-
шель с монетами должен издавать звон, а не стук, и уже хо-
тел крикнуть “берегись”, но Кайя оказалась быстрее.
Капитан пиратов вздрогнул и молча начал заваливаться
на собственную кровать. Он уже умер. Но правая рука, сжи-
мавшая маленький самострел, рефлекторно дёрнулась в по-
 
 
 
следний раз. Прозвучал тихий щелчок.
Болт, предназначавшийся Кайе (капитан уже уразумел,
кто в его каюте самый опасный враг), вылетел в совершен-
но неожиданном направлении. Едва ли Афаор задумывал та-
кое, но подтвердить сие (или опровергнуть) уже не мог. Во-
лей случая, снаряд вонзился в спину черноволосой красот-
ки, где-то в районе левой лопатки, и вошёл на всю длину.
Та, взвизгнув, упала, обливаясь кровью.
– Поделом, – хмуро резюмировал Торрен. – Хотела, чтобы
твой дружок подстрелил кого-то из нас?
Шлюха захрипела, заметалась в конвульсиях.
– Кайя! – Раваль шумно выдохнул. – Ты же умеешь про-
износить исцеляющие чары!
–  Умею,  – холодно подтвердила девушка и, не обращая
внимание на черноволосое тело, бьющееся в агонии, повер-
нулась к Тивату.
– Если ты поможешь довести корабль до Альханы, я со-
храню тебе жизнь. Тебе и всем, на кого ты укажешь.
Кайя говорила спокойно, размеренно. Пожалуй, не так,
как должна говорить девушка, только что походя убившая
несколько десятков человек и отказавшая в помощи ещё од-
ному. Торрен, осознав это, непроизвольно вздрогнул.
Тиват переступил с ноги на ногу, опасливо глядя на чаро-
дейку.
– Я тебе не верю, – нашёл в себе силы произнести он. –
Но выбора у меня нет, верно?
 
 
 
– Именно так, – кивнула девушка. – По моим подсчётам,
на корабле осталось около полусотни моряков. Должно хва-
тить. Вот ваш новый капитан, – она указала на Торрена. –
Иди, расскажи всем.
Несмотря на крайне незавидное положение, Тиват с недо-
вольством, ревниво осмотрел бородача.
– Новый капитан? – ехидно проговорил он. – На фрега-
те-то ходил хоть раз? Это тебе не лодочка, как у вас…
– В море ссориться негоже, – пробасил Торрен. – Одно
дело делаем!
– Только я его против желания делать буду, – усмехнулся
Тиват невесело. – И кстати, в Альхане нас и обстрелять мо-
гут. Там порт серьёзный, с баллистами на берегу.
Рыжеволосый матрос из команды “Стрелы”, с уважением
отзывавшийся об этой гавани, приосанился.
– Пойду, “обрадую” ребят, – закончил Тиват. – Будут ка-
кие-нибудь приказания… капитан? – он взглянул на Торре-
на.
– Курс на Альхану, полным ходом, – кивнул головой тот. –
Мы разместимся здесь, докладывай обстановку каждый час.
И приберитесь на корабле! Трупы – за борт.
– Это уж само собой! – проворчал пират и вышел.
– Ну что, прокатимся пассажирами? – почти весело потёр
ладони Торрен.
Команда согласно закивала. Появляться на палубе, где
орудуют пираты, пусть и поредевшие, но по-прежнему во-
 
 
 
оружённые и злые, да ещё и ночью, никому лишний раз не
хотелось. По крайней мере, без Кайи. Бородач прекрасно по-
нимал, что его капитанство здесь – одно название. Но вроде
Тиват был настолько впечатлён Кайей, что, пожалуй, выпол-
нит все указания в обмен на жизнь.
Девушка тем временем подошла к столику, переступив
через тело Афаоровой шлюхи, и позвонила в колокольчик.
Через несколько секунд в дверях появился прежний паренёк.
“Верно, он сидит в какой-нибудь каморке рядом с капи-
танской каютой”, – подумала Кайя, а вслух спросила:
– Ты здесь – слуга?
– Я – менестрель! – ответил мальчишка так гордо, будто
это звучало, как “я – властитель этого и остальных миров”. –
Ну… будущий. А сейчас – да, слуга, – вздохнул он уже ти-
ше. – Меня зовут Дейар. Приказывайте, госпожа…
– …Кайя, – кивнула девушка. – Мы голодны, Дейар. Рас-
порядись насчёт ужина на восемнадцать человек. Пусть по-
дадут сюда.
Она с удивлением заметила, что совершенно не против
давать распоряжения слугам, хотя последнее время сама бы-
ла аккурат в услужении у купца… а может как раз поэтому.
Дейар покрутил головой и осторожно предположил:
– Госпожа хотела сказать, семнадцать? Вас ведь…
– Восемнадцать, – уверенно возразила Кайя. – Тебе тоже
стоит поесть.
Паренёк удивлённо взглянул на девушку.
 
 
 
– Спасибо, госпожа! Афаор считал, что мне вполне хва-
тает объедков.
– Заметно, – она ещё раз оглядела мальчишку и удивилась
его худобе. – Зови меня Кайя.
Игра в господ и слуг надоела ей удивительно быстро, прак-
тически вмиг.
Несколько моряков тем временем распахнули окно – на-
стоящее окно, забранное горным хрусталём, а не какими-то
бычьими внутренностями, Афаор определённо любил рос-
кошь! – и выбросили тела пиратов и их неудачливого капи-
тана со шлюхой. Ещё пара начала исследовать каюту. Каждая
новая находка вызывала нестройный гул одобрения у осталь-
ных. Несколько бутылок вина, пара шкатулок с камнями и
перстнями, сладкие галеты…
Кайя тем временем взяла со стола пару листов пергамен-
та, чернильницу и перо, и вручила Нафтиру. Купец сидел в
дорогом массивном кресле, прямой, как жердь, и в изучении
новых апартаментов не участвовал.
– Ты собирался написать вольные, – любезно напомнила
девушка.
Нафтир злобно прищурился, но писчие принадлежности
взял.
– Ничто не помешает мне явиться в ратушу и объявить,
что бумаги у меня вытребовали силой! А то и пытками…
– добавил он и осёкся, подумав, уж не напророчил ли себе
беду.
 
 
 
Но Кайя, понятно, пытать никого не собиралась. Она по-
ступила проще:
– Тогда я разыщу тебя и прикончу.
Это прозвучало так незатейливо, что Нафтир ни на мгно-
вение не засомневался в правдивости заявления.
– Кайя, – слабым голосом позвал девушку Раваль. – Мо-
жешь меня снова… чтоб не хотелось вывернуться наизнан-
ку?
Чародейка произнесла исцеляющее заклинание, сработав-
шее образцово.
“Даже Шаттнаара бы похвалила!” – подумалось ей.
Кайя вспомнила о целительнице, затем о Гатвине, о сво-
ей комнате в доме Алдара и загрустила. Как давно она там
была! Сколько всего произошло с того момента, когда она
переступила порог и отправилась с советником в Альхану…
Поездка начиналась с советником, продолжалась с люби-
мым, а заканчивается – без него…
– Торрен! – позвала девушка капитана. – Мы можем ока-
заться в Альхане к утру?
Бородач высунулся в распахнутое окно по пояс и вдумчи-
во изучил расположение звёзд в ночном небе. Затем неспеш-
но послюнил палец и определил направление ветра.
–  Ну же?  – нетерпеливо воскликнула Кайя, уставшая
ждать вердикта.
– Шанс есть, – наконец, проговорил капитан. – Неболь-
шой.
 
 
 
Девушка выдохнула, не зная толком, радоваться ли ей хо-
тя бы такой вести или огорчаться. Но в любом случае, всё,
от неё зависящее, уже было сделано. Оставалось лишь поло-
житься на удачу и ждать.
Кайя слегка расслабилась и осознала, что хочет одновре-
менно есть и спать.
“Интересно, чего же больше?” – подумала она.
Дверь в каюту деликатно отворили.
– Ужин! – торжественно объявил Дейар.
В руках у него оказалось целых четыре подноса, уставлен-
ные тарелками со снедью. Провиант в целом оказался неза-
мысловатым: сухари да сушёное мясо и рыба. Однако, в пи-
ратских запасниках нашёлся и гастрономический изыск: на
подносе были сложены горкой подвяленные томаты. Из кар-
манов штанов паренька выглядывали две бутылки вина.
“Значит, сперва пообедаю, – решила Кайя. – Точнее, по-
ужинаю”.
Поздняя трапеза, несмотря на скудное меню, оказалась
весьма кстати. Все проголодались и с удовольствием умяли
принесённое Дейаром. Сам мальчишка застенчиво взял со
стола лишь сухарик, но чародейка буквально впихнула ему
в руку ломоть мяса.
– Если будешь голодать, не выйдет из тебя менестреля, –
проговорила Кайя назидательно.
Несмотря на разницу всего в один-два года, она почему-то
чувствовала себя намного старше и мудрее.
 
 
 
– Почему это? – нахмурился Дейар. – Талант не харчами
вскармливают.
– Не доживёшь, – хмыкнула девушка. – “Талант”, скажите,
пожалуйста! Как ты вообще оказался на пиратском судне?
– Убежал из дома, – вздохнул паренёк, размачивая сухарь
в вине. – Хотел посмотреть мир! Прибился к бродячему цир-
ку, даже выступал с ними… А потом хозяин труппы меня
обманул. Сказал, что договорился с одним капитаном, и мне
можно будет поплыть с ним на восток. А на самом деле –
продал! – мальчишка в сердцах топнул ногой.
– А как звали этого циркача? – поинтересовалась Кайя и
почти не удивилась, услышав знакомое имя:
– Тагриз. Знаешь его?
– Немного, – кивнула та.
“Могу ли я убить его, если не вижу?”
Кайя сосредоточилась, но усилия едва ли увенчались
успехом. Девушка и сама это понимала. Что ж, значит, не в
этот раз.
– А где твой дом? – пробасил Торрен, прислушивающийся
к разговору.
– Далеко отсюда… – снова вздохнул мальчишка. – В Тодд-
мере.
Бородач присвистнул.
– Да уж, посмотрел мир, ничего не скажешь.
– А всё потому, – молвила Кайя наставительно, – что убе-
жал из дома, да ещё и невесть с кем! Очень безответствен-
 
 
 
ный поступок!
Дейар согласно кивнул, но тут же улыбнулся, взглянув на
девушку, встал и вдруг запел.

Безответственный, несознательный,
Непонятливый человек!
Не стучался бы в дверь незапертую,
Если б знал, как ускорить бег.

И всю жизнь бы прожил на пристани,


Где звенит ветерок морской,
Даже если на шхуну быструю
Запрещают ступить ногой.

Пусть с вершины лавины падают,


Не дают забраться наверх,
У подножья, в снегу прохладном
Я б провел немудреный век.

Сотню лет бы провёл под заклятием,


Менестрелю неведом грех.
Безответственный, несознательный,
Непонятливый человек… 8

В каюте стало тихо-тихо. Моряки даже жевать прекрати-


8
 
 
 
        Стихи Игоря Негодаева, “Безответственный…”
ли. Нафтир, как раз наливавший себе вина, так и застыл, и
очнулся только, когда из переполненного бокала рубиновая
жидкость заструилась по запястью.
– Ты сам сочинил? – почти шёпотом спросила Кайя.
Дейар кивнул.
– А о чём это?
Мальчишка снова улыбнулся.
– Каждый сам для себя решает, что ему слышится…
– Хочешь вернуться домой? – немного поразмыслив, по-
интересовалась чародейка.
– Да кто ж не хочет, – вместо юного менестреля ответил
Раваль. – Спроси лучше, как его туда доставить!
– Ты отвезёшь, – просто проговорила Кайя.
– Я-а?! – изумился парень. – А почему не ты, и вообще
– с чего…
– Потому что я не уверена, что выберусь завтра из Аль-
ханы живой, – не дав тому договорить, терпеливо пояснила
девушка. – Переполох будет тот ещё, меня наверняка будут
искать и ловить всем городом! А ты можешь спокойно вый-
ти через ворота… Кстати! – она бросила взгляд на купца. –
Написал?
Нафтир мрачно протянул ей два листка в чернильных раз-
водах. На каждом красовался оттиск его перстня. Кайя бегло
просмотрела написанное: вроде всё верно.
– Держи! – одну бумагу она вручила Равалю. – Ты свобо-
ден!
 
 
 
– Вот здорово! – обрадовался тот. – Спасибо! Правда при-
дётся всё равно зайти в дом к этому… – парень мотнул голо-
вой в сторону купца, не желая называть его ни по имени, ни
по роду занятий. – В каморке припрятано несколько монет,
хочу их забрать.
– Откуда?! – взвился Нафтир. – Рабам не положено!
– Так значит, очень кстати, что я уже не раб, – огрызнулся
Раваль.
– Ты выплатишь ему ещё сотню золотых, – добавила Кайя,
вызвав у купца болезненный стон.
Но спорить с чародейкой, легко убивающей любого, он не
посмел, резонно посчитав, что жизнь куда дороже.
Дверь в каюту распахнулась. На пороге стоят Тиват, и вид
у него был совсем не радостный.
– Корабль! – выдохнул он.
– И что? – нахмурился Торрен. – Разве не “Мертвец” на-
водит страх в этих водах? Это не мы, а нас должны бояться!
Тиват горестно усмехнулся.
– Взгляните сами!
Он махнул рукой в сторону окна. Во тьме между небом и
морем действительно угадывались какие-то огоньки. Торрен
всмотрелся в даль и почти сразу же удивлённо воскликнул:
– Да он огромен!
– Кто это? – Кайя потёрла виски, поняв, что спать в эту
ночь похоже не придётся вовсе. – Пираты?
–  Хуже!  – Тиват подошёл к столу, взял начатую бутыль
 
 
 
вина и отхлебнул прямо из горла. – На парусах – серебряная
руна. Это – эльфы! От них не спастись.
Эльфы! Кайя отчаянно вспоминала то немногое, что слы-
шала об этом народе, в основном – со слов Бередара. Зна-
ний тех выходило негусто: чародей рассказывал про эльфов
неохотно. Мол, какое до них дело, если в своих странствиях
эльфийские земли стараться обойти стороной.
А они с Бередаром старались! Даже если приходилось пе-
ресекать безлюдные и довольно опасные территории, вместо
того, чтобы путешествовать по хорошо замощённым трак-
там, проходящим через эльфийские города. Девушка как-то
полюбопытствовала, отчего так, но чародей, хмыкнув, посо-
ветовал не совать нос в сложные и малопонятные для неё
дела.
Она и не совала, рассудив, что, верно у наставника с эль-
фами вышла какая-то размолвка. Может, тот нарушил ка-
кой-нибудь закон, или просто недоволен излишней конку-
ренцией в этих городах. Магов там было, судя по обрывоч-
ным ответам Бередара предостаточно, и он даже, скрипнув
зубами, как-то признал, что весьма неплохих.
Но язык эльфов чародей знал, и заставил Кайю его учить.
Древнее Слово давалось девушке легко, не в пример легче
магической науки, и Кайя немало гордилась своими успеха-
ми в этом деле. О том, что эльфийских наречий существует
несколько, и эльфы из разных мест сами порой не могут по-
нять друг друга, она, понятно, знать не могла…
 
 
 
Фрегат содрогнулся от мягкого, но сильного удара в борт.
Пираты – если под рукой не оказалось ничего, за что мож-
но было бы ухватиться – попадали, ругаясь и проклиная эль-
фийский галеон, на чём свет стоит.
Корабль затрещал, но выдержал. Кайя со спутниками вы-
бежала на верхнюю палубу, предпочтя встретиться с новой
угрозой лицом к лицу, а не томиться от неизвестности в ка-
питанской каюте. Команде “Мертвеца” не было до них ника-
кого дела: в свете десятков факелов по палубе уже шагали
высокие, закутанные в тёмно-синие плащи с капюшонами,
фигуры.
У кого-то из пиратов не выдержали нервы. С коротким
криком он кинулся на одного из незваных гостей. Крик быст-
ро перешёл во всхлип: эльф, даже не замедляя шага, сде-
лал неуловимое движение рукой, в неверном свете сверкнула
сталь. Пират упал, разбрызгивая кровь, которая показалось
Кайе чёрной.
– Они что… врезались в нас? – шёпотом проговорил Ра-
валь. – Пошли на таран?
–  Ихняя тактика,  – сплюнул Тиват, стоявший рядом.  –
Эльфийские корабли намного прочнее. Могут себе позво-
лить…
– А почему вы их так боитесь? – поинтересовалась Кайя.
– Убьют почти всех, – просто ответил Тиват. – Не любят
они охотников за удачей. Страшные звери!
 
 
 
– А я слышал, с ними можно иметь дело, – пробасил Тор-
рен. – Ежели ты честный человек. Они это страшно ценят,
потому как всегда говорят правду. Это у них что-то навроде
основного закона.
Шагающий первым эльф остановился, не доходя до Кайи
со спутниками футов десять, и снял капюшон. Ветер сразу
же растрепал его длинные светлые волосы.
– Кто здесь главный? – звучно спросил он на чистом Об-
щем Слове.
– Я! – отозвались сразу трое.
Кайя, Торрен и Тиват с удивлением посмотрели друг на
друга.
Эльф взмахнул невесть откуда извлечённым мечом и Ти-
ват упал, разрубленный снизу вверх, от живота до горла.
Пахну́ло кровью и требухой.
– Кто главный? – повторил он вопрос и улыбнулся.
Улыбка вышла пугающей: несколько капель крови пирата
попало эльфу на лицо.
Девушка и Торрен переглянулись.
– Если останешься жив – позаботься о Дейаре, отвези его
домой, – негромко проговорила Кайя и шагнула вперёд.
– Я.
– А ты изменилась, – кивнул эльф. – Жаль, что не в нуж-
ную сторону.
– Ты меня знаешь? – удивлённо спросила Кайя. – Кто ты?
– У меня много имён, – был ответ. – И все они не имеют
 
 
 
никакого значения, ни для меня, ни для тебя.
И Кайя вспомнила.
Вспомнила лес, по которому они шли с Бередаром, вспом-
нила странного юношу, встретившегося им, и вспомнила,
что последовало после этого.
– Ты меня убьёшь? – задала девушка по-настоящему ин-
тересующий её, не в пример чьим-то там именам, вопрос.
Эльф покачал головой.
– Пока нет, – уклончиво произнёс он.
Кайя пару мгновений поразмышляла, что в этом ответе
весомее: “нет” или всё-таки “пока”. Но тут же резонно рассу-
дила, что раз ещё жива, значит пока всё идёт как раз непло-
хо. Насколько эльф скор на расправу, она уже видела.
– Не убивайте моих спутников, – серьёзно попросила де-
вушка. – Восемнадцать человек. Хочу, чтобы они жили! –
неожиданно даже для себя воскликнула она.
Эльф удивлённо моргнул.
– Такое твоё желание – закон, конечно же.
Кайя обрадованно улыбнулась. Эльф же оставался серьёз-
ным, даже как будто озабоченным.
– Но это скоро закончится, – туманно докончил он.
– Что это значит? – требовательно спросила Кайя, поза-
быв, что находится вовсе не в том положении, чтобы что-то
требовать.
– Прошу на мой корабль, – вместо ответа взмахнул рукой
эльф в приглашающем жесте. – Это касается всех, для ко-
 
 
 
го ты… – он запнулся на мгновение, – …определила право
жить. Мы отвезём вас в Альхану.
– А остальные?
–  На фрегате никого не останется,  – мотнул головой
эльф. – Так или иначе.
Шагая по палубе к эльфийскому кораблю, Кайя спокой-
но смотрела в глаза остающимся на смерть пиратам. Эки-
паж “Мертвеца” наверняка повинен во многих несчастьях
простых людей, моряков и пассажиров торговых судов, так
что… поделом.
Справедливость.
Перебравшись на борт эльфийского галеона, Кайя удив-
лённо заозиралась. Этот корабль, конечно, потрясал вообра-
жение! По-настоящему огромный, будто плавучий замок, со
всеми его башнями, лестницами и переходами, освещённы-
ми десятками факелов.
Никаких башен в реальности, разумеется, на корабле не
существовало, их дорисовало богатое воображение девуш-
ки. Но галеон был весь в светящихся точках масляных ламп.
Верно, эльфы нашли какой-то способ защитить деревянное
судно от пожара, если огонь вдруг выберется наружу. Или же
просто отнеслись к такой возможности слишком легкомыс-
ленно.
Кайя насчитала у корабля пять этажей (на самом деле –
семь, но на двух нижних огней не было). Галеон действи-
тельно взял пиратское судно на таран, основательно промяв
 
 
 
тому борт. На носу эльфийского корабля из дерева была вы-
резана огромная фигура воина с мечом. Она и приняла на
себя основной удар, но выдержала: несколько мелких щепок,
валявшихся тут же, – не в счёт.
Сзади послышались отчаянные крики. Кайя непроизволь-
но обернулась и увидела, как эльфы хладнокровно убива-
ли пиратов, расчётливыми, экономными взмахами клинков.
Люди падали, обливаясь кровью, особо даже не пытаясь дать
отпор: шансов у них не было. Алые, но в этом свете – почти
чёрные, остро пахнущие ручейки, сливаясь в реки поболь-
ше, заструились с палубы вниз, в море.
Девушка пожала плечами, не особо вслушиваясь в звучав-
шие в спину проклятия и стоны. Было совершенно ясно: на
фрегате действительно не оставят в живых никого.
Когда галеон отошёл, в пробоину, оставленную им в
“Мертвеце”, хлынула вода. Пиратское судно скрылось под
волнами так быстро, что Торрен, тоже то и дело бросающий
взгляды назад, судорожно сглотнул. От вида гибели корабля,
пусть и ходившего под чёрными парусами, ему стало не по
себе.
Волны становились всё выше и выше. Ветер крепчал: на-
двигался шторм. Эльфийский корабль то взлетал вверх, то
падал, осыпаемый мириадами солёных брызг.
Кайю и её спутников разместили в одной большой зале.
Кто-то заворчал, что предпочёл бы маленькую, но каюту, с
постелью или хотя бы с гамаком, как, собственно, и было
 
 
 
устроено на “Стреле”. Но Нафтир, немного знакомый с обы-
чаями эльфов, пояснил, что те никогда не сооружают возвы-
шения для сна, поэтому ожидать подобных условий глупо.
– У эльфа постель везде, где он прилёг, – с лёгким смеш-
ком заключил купец. – Так что ложитесь прямо на пол, и ра-
дуйтесь, что это не насовсем.
– Спасибо Кайе, – вставил Раваль. – Девушка уже дважды
спасла ваши гнусные рожи. Первый раз – когда напали пира-
ты. Второй – сейчас. Вы, я гляжу, так благодарны, аж в оче-
редь выстраиваетесь, чтобы Кайе это сказать!
– Заткнись, а? – лениво отозвался кто-то, уже улёгшийся
на полу.
Дерево было покрыто ковром с густым высоким ворсом,
и лежать на нём оказалось вполне удобно и тепло. Дейар так
вообще привычно свернулся в углу калачиком и уже поса-
пывал.
– Рот закрой, – согласно прозвучало из другого конца за-
лы. – А то по шее получишь.
– Мне их благодарность без надобности, – успокоила пар-
ня Кайя. – Да и на них самих плевать.
– И на меня? – несколько уязвлённо спросил Раваль.
– Нет, – помотала головой девушка. – Ты мне не безраз-
личен. Я считаю тебя другом.
– Ну, спасибо, – проворчал парень. – Я бы, конечно, пред-
почёл считаться любовником…
– Посмотрим.
 
 
 
Кайе он, конечно, нравился. Но она не без основания
полагала, что женщина, которой нравится сразу несколько
мужчин, доброго слова не заслуживает. И надо уметь сделать
выбор между простой симпатией и глубоким чувством.
Раваль был ей симпатичен. Он поддержал её в минуту сла-
бости духа, дал несколько полезных советов, вступился, на-
конец, за неё перед Фарухом и его мегерой на “Стреле”. Он
видел её обнажённой, находился с ней в одной каюте, но не
воспользовался этим, и даже не попытался.
– А жаль? – услужливо шепнул ей внутренний голос.
Нет. Ни капельки. Раваль – хороший парень, и лишний
раз доказал это, не прикоснувшись к спящей в его постели
девушке. Но она принадлежит Алдару. Вся, без остатка. И
это не симпатия, это – любовь.
Жизнь.
Магия.
Это с Алдаром она впервые вкусила радостной близости.
Это ему она была готова прощать что угодно и поддерживать
его в чём угодно. Это Алдар отдал свою жизнь ради неё, и
она, ни мгновения не колеблясь, поступила бы так же, если
б представилась возможность.
В общем-то, никакого выбора делать не надо. Он ведь уже
сделан! Глупо даже сравнивать…
А коли так – надо быть честной. Сейчас это – лучше всего.
– Слушай, – она посмотрела Равалю прямо в глаза. – Ты
– хороший парень…
 
 
 
– А, не продолжай, – махнул он рукой. – Я понял.
– Спасибо! – с искренним облегчением выдохнула Кайя.
Удивительно, но подобный разговор представлялся ей ку-
да более тяжёлым и трудным занятием, чем, к примеру, уни-
чтожение давеча полусотни пиратов.
Хорошо всё-таки, когда друзья тебя понимают, и лишние
слова попросту не требуются!
– Но если ты вдруг передумаешь… – парень улыбнулся.
– Особо на это не рассчитывай, – честно призналась де-
вушка. – Но ты можешь полагаться на меня, как на друга.
– Гы-гы, – раздалось с пола. – Не повезло Равалю!
– Заткнись! – одновременно отозвались парень и Кайя.
Других ехидных реплик не последовало. Если из драки с
Равалем многие рассчитывали бы выйти победителями (на
выдающегося воина, или вообще на хоть какого-нибудь вои-
на парень ну совсем не походил), то связываться с разозлив-
шейся чародейкой не хотелось никому.
Шутник даже подумал было притвориться уснувшим и за-
храпеть, но решил, что Кайя сочтёт это насмешкой, и тогда
уж точно не миновать беды.
В залу без стука, на правах хозяина (а так оно, собствен-
но, и было) зашёл эльф. Не тот, который беседовал с Кайей
на “Мертвеце”. Этот оказался ещё выше, а длинные волосы
были собраны в хвост.
– Ты… прошу за мной, – с некоторым усилием прогово-
рил он на Общем Слове.
 
 
 
Кайя честно старалась запомнить дорогу, но после пятой
лестницы и седьмого поворота сдалась. Галеон действитель-
но был огромным! Эльф провёл девушку в небольшую, но
уютно обставленную каюту на верхней палубе, на самой кор-
ме, и вышел.
– Интересно, найду ли я путь обратно, – проговорила она
вслух, усмехнувшись. – На этом судне можно заблудиться и
скитаться до старости!
– Не такой уж он большой, – улыбнулся старый знакомый
эльф, входя следом и притворяя дверь.  – В Городе Тыся-
чи Кораблей бывают такие, рядом с которыми этот кажется
небольшой шхуной.
– Ты позвал меня обсудить флот? – довольно дерзко про-
говорила Кайя.
– Обсудить дела, – мягко поправил её эльф. – Это у вас,
людей, принято разбавлять по-настоящему важные речи ка-
кими-нибудь малозначащими отступлениями. Хорошая се-
годня погода?
– Спасибо, что везёте нас в Альхану, – серьёзно поблаго-
дарила девушка, проигнорировав лёгкую издёвку.
Впрочем, это с человеческой точки зрения. Быть может,
эльф искренне посчитал вопрос про погоду важным. Для
Кайи же сейчас единственно важным было совсем другое:
скорость.
Точно оценить быстроту перемещения судна по звёздам
она не могла, не было опыта. Но даже человеку, никогда не
 
 
 
выходившему в море, было понятно: корабль просто-таки
несётся вперёд, сильно выигрывая в скорости и у “Стрелы”,
и у “Мертвеца”. Казалось, ещё немного – и паруса выгнутся
в обратную сторону.
Море уже сильно штормило. Огромные волны то возноси-
ли галеон к звёздам, то обрушивали его в бездну. Но по доро-
ге сюда Кайя не заметила никакой тревоги. Никто не караб-
кался по вантам, стремясь спасти паруса. Немногочисленные
встреченные моряки спокойно, не хватаясь судорожно за всё
подряд (в отличие от самой девушки) перемещались по па-
лубе и не обращали внимания на шквалистый ветер и воду,
то и дело обрушивающуюся сверху в виде брызг.
– Мы будем там через несколько часов, – кивнул эльф. –
Но поговорить нам надо не об Альхане, а о тебе.
– Обо мне? – несказанно удивилась Кайя. – С чего такая
честь…
– Ты обрела могучий дар, – теперь эльф не обратил вни-
мание на ехидную реплику, предпочитая разговор по сути. –
Но как ты его используешь?!
По выражению его лица трудно было прочесть эмоции, но
в голосе сквозило неприкрытое разочарование.
– Я об этом даре никого не просила, – возразила Кайя. –
Мне без него жилось бы намного легче!
– Жилось?! – эльф всё-таки не справился с обуревавшими
его чувствами, и его лицо исказила гримаса возмущения. –
Легче, возможно, да. Но – недолго. Без него ты прожила бы
 
 
 
всего несколько дней! Тебя бы выбросили в море, где-нибудь
под Альханой, с привязанным камнем, для надёжности.
– Хотя нет, без камня, ведь верёвка стоит денег. Пожалуй,
просто с распоротым животом, чтобы не всплыла, – добавил
он, поразмыслив.
Кайя озадаченно нахмурилась.
– Не понимаю, – призналась она со вздохом. – Я умею уби-
вать одним желанием. Как это помогло мне выжить в мла-
денчестве?
–  Твой дар,  – эльф немного успокоился,  – это не толь-
ко возможность убивать. Но и возможность даровать жизнь.
В том числе и себе. И этой воле подчиняется всё вокруг,
весь мир. Ты, верно, с первых минут рождения очень хотела
жить. И потому жила, хотя шансов на это было, скажу пря-
мо, немного.
Девушка вздохнула, теперь – с облегчением. Всё стало на
свои места! Вот почему её не придушили в Варварских зако-
улках, вот как она выживала во всех передрягах, и как спа-
сала других, Алдара и Шаттнаару… Не исцеляющими чара-
ми. Своим даром.
Она вскинула голову.
– Хочу, чтобы Алдар жил!
– Ты должна быть рядом, – покачал головой эльф. – В иде-
але, видеть его, чтобы так влиять на чужую судьбу.
Кайя понимающе кивнула.
– А почему я? – спросила она просто. – Чем заслужила?
 
 
 
– Ничем, кроме того, что подобные способности можно
даровать не каждому, – развёл руками эльф.
Девушка хмыкнула.
– Не каждой, – поправился светловолосый собеседник. –
А одной из многих тысяч. Ты думаешь, появилась на свет
случайно, как все прочие младенцы в Альхане?
– Я…
– Мы долго и старательно искали нужного человека, на-
следующего многие… хм… возможности. Нашли и… Вско-
ре родилась ты. С могущественным даром, который я тебе
добровольно вручил.
– И я…
–  Не просто так. На тебя были большие планы,  – снова
перебил Кайю эльф. – Грядут перемены, один сумасбродный
магистр из Визенгерна скоро попытается стать во главе этого
мира. Сандар, может слышала о нём…
Девушка отрицательно мотнула головой. Да, имя вроде бы
узнаваемое, кажется, его называла Шаттнаара, но что это ме-
няет? Лично они не знакомы, общих дел никогда не имели…
Да мало ли на свете тех магистров?
– Решить проблему каким-нибудь… э-э-э… простым спо-
собом не удаётся. Человеческий маг очень неплохо умеет се-
бя защищать. Война в ближайшем будущем неизбежна. Я на-
деялся, что ты будешь на нашей стороне, когда всё завертит-
ся.
– А я…
 
 
 
– А ты не интересуешься ничем и никем, кроме тех, кто
дорог лично тебе, – эльф пожал плечами. – На судьбы мира
тебе плевать, а значит ты нам не подходишь. Моя ошибка.
– Ну, прости уж, – проворчала Кайя. – Ты прав. С недав-
них пор меня куда сильнее заботят близкие люди, чем этот
ваш мир, который ничего хорошего для меня не сделал пока.
– Потому с рассветом ты лишишься этого дара, – спокой-
но продолжил светловолосый. – И дальше всего, что тебе хо-
чется, будешь добиваться своими силами. Как все.
“С рассветом… Но сегодня казнят Алдара, я должна спа-
сти его!”
– Нет!!! – девушка почти кричала. – Только не сегодня!
Пожалуйста, прошу, пусть это случится завтра! Сегодня мне
нужны все силы, чтобы…
– Я всё сказал, – прохладно произнёс эльф, отворачива-
ясь.
– Но…
– Ступай!
В дверях, как по команде, молча нарисовался давешний
провожатый.
– И хорошо! – обиженно проговорила Кайя. – И замеча-
тельно! Я – всё равно магичка. Госпожа Шаттнаара научит
меня всему! И тогда я вернусь и… и отомщу! Всем!
Она с яростью посмотрела на эльфа, полагая его тоже ви-
новатым в её злоключениях.
Отобрать дар, когда он так нужен!
 
 
 
– Шаттиариэнн? – в первый раз за всю беседу удивился
эльф, произнеся имя целительницы на свой манер. – Высо-
кая, с длинными льняными волосами и острая на язык? Вы
знакомы?
–  Ещё как!  – с вызовом подтвердила девушка.  – Я – её
лучшая ученица!
– И единственная, я полагаю, – с непроницаемым лицом
закончил эльф.
Кайе показалось, что в уголках глаз его заискрилось весе-
лье, но уверенности не было.
– Что ж… Может, под её наставничеством у тебя что-ни-
будь и получится. Иди, – произнёс её собеседник уже мяг-
че. – Твои друзья уже беспокоятся. Верно, гадают, выбросил
ли я тебя за борт или просто повесил на ближайшей рее.
Кайя хотела просто развернуться и уйти (раз уж разреши-
ли!), но вдруг сообразила, что если бы не эльф с его быст-
роходным галеоном, то она бы вовсе не успела в Альхану к
нужному сроку. Потому, секунду поразмыслив, она всё же
поклонилась (или сделала движение, которое в её понима-
нии изображало поклон, опыта в этом у неё было не больше,
чем в мореходстве) и только затем двинулась к выходу.
–  Как тебя всё-таки зовут?  – занеся над порогом ногу,
спросила она напоследок.
– Эннареон. Ступай, – повторил эльф, делая взмах рукой.
Кайя вышла на палубу и зажмурилась, буквально на се-
кунду, чтобы унять вдруг возникшее головокружение.
 
 
 
Совсем, как тогда, в лесу. После первой встречи с этим…
как его… Эннареоном!
Осознав это, девушка судорожно вздохнула и сразу же
широко распахнула глаза. Но всё было по-прежнему: ко-
рабль, взмывавший к небу с каждым ударом шторма, море,
всё седое от вспененных волн, и звёзды, далёкие и холодные,
словно алмазы, запрятанные в горных глубинах.
Всё по-прежнему? Точно?!.

Галеон пришвартовался, как только рассвело. Портовый


привратник заикнулся было о двойной оплате за прибытие
в неурочный час, но под вроде бы спокойным, даже скучаю-
щим взглядом Эннареона быстро увял и убрался в свою бу-
дочку, забыв истребовать хотя бы обычную.
Успели! Вряд ли казни здесь свершаются на рассвете: тол-
па, как водится, охоча до зрелищ, но ни свет ни заря соби-
раться не станет. А значит, всё пока идёт по плану.
План этот, к слову, претерпел некоторые изменения. Идея
быть казнённой на соседнем костре и «уйти в лучший мир
вместе» давно уступила место менее возвышенной, но куда
более практичной мысли: сражаться! За Алдара, за себя, за
их общую свободу и счастье. Дар отнимать жизнь у неё от-
няли (эх, как же не вовремя!), но магия всё ещё при ней!
Значит, можно объявиться на площади, где проводятся каз-
ни, прикончить Стрелой Эххара нескольких стражников, и
объявить, что, если советника не отпустят, то она, Кайя, при-
 
 
 
кончит всех.
Всех, конечно, не получится. Чародейка не знала, сколь-
ко может выпустить таких стрел, прежде, чем исчерпает за-
пас сил, но едва ли больше десятка. Но вряд ли кто из со-
бравшихся поглазеть на мучения человека в курсе про пре-
дел возможностей. Стало быть, достаточно лишь заявить о
своей силе. Заявить зрелищно, чтобы все очень впечатлились
демонстрацией мощи. И потом попытаться диктовать свою
волю.
А если не удастся… если её всё же схватят… Что ж. Тогда
они с Алдаром уйдут в лучший мир вместе. Хотя, конечно,
лучше бы не уходить. Лучше, чтобы новый план удался.
Она очень постарается.
Ступив на землю, Кайя первым делом проверила, при ней
ли дар. А вдруг?! Но деловито снующие по пристани кры-
сы не обратили на её мысленно высказанные желания ни ма-
лейшего внимания. Они спокойно продолжили заниматься
своими делами, не в пример более важными и интересными,
чем у этих странных двуногих, явившихся с огромного пла-
вучего дома в такую возмутительную рань.
Действительно, дар ушёл.
Эльф, внимательно следивший за эмоциями на лице
Кайи, молча кивнул.
– Traekkart Ehhara!
С пальцев девушки сорвалась фиолетовая молния. Она
угодила в крысиную стайку, оставив два или три трупика.
 
 
 
– Всё-таки чародейка, – констатировал Эннареон и вдруг
улыбнулся довольно. – Значит, и без моего дара можешь…
– Могу, – подтвердила Кайя. – Спасибо за него. Он помог
спасать дорогих мне людей. Прости, что не оправдала ожи-
даний. Понятия не имею, что я должна была сделать для ми-
ра, но даже если б знала… Отошла бы в сторонку. Мне без
разницы, кто с кем и за что борется. Раваль! – она поверну-
лась к парню. – Отведёшь меня на площадь, где у вас казнят
преступников?
Тот молча кивнул.
– Aere faellidh, Ennaerheon, – слегка поклонилась девушка
эльфу. – Kae ca vallirhein!9
– У людей в таких случаях говорят “До свидания”, – по-
правил её тот, возвращая полупоклон.
– Это если планируют, что будет новая встреча, – возра-
зила Кайя.
–  Вот именно,  – с непроницаемым лицом подтвердил
эльф.
Он развернулся и торопливо взбежал по трапу на корабль.
Девушка вспомнила, что хотела спросить, как называется га-
леон, но не успела.
– Идём, – Раваль нетерпеливо потянул Кайю за рукав. –
Времени мало, путь до Судебной площади неблизкий, а мне
ещё надо к Нафтиру, стрясти со старого козла сотню золо-
9
        Прощай, Эннареон. Рада была познакомиться (Древнеэльфийский, Древнее
Слово)
 
 
 
том.
Альхана на рассвете выглядела столь же безобразно, как и
в дневное время. С той лишь разницей, что людей на улицах
было побольше. Они спешили каждый по своим делам: на
пристань, на рынок, на лесопилку, в ратушу… Со стуком от-
крывались деревянные ставни многочисленных рыбных ла-
вок, и воздух, за ночь немного посвежевший, снова напол-
нился зловонием. Начинался новый день.
Кайя следом за Равалем вбежала на печально знакомую
площадь и удивлённо затормозила, взметнув облачка пыли.
Площадь, не считая нескольких случайных прохожих, была
пуста.
Казнь перенесли? Или… она опоздала?!
На негнущихся ногах девушка подошла к кострищу, дро-
жащей рукой поворошила золу… И сразу успокоилась: по-
няла, что огонь здесь пылал очень и очень давно. А на са-
мой площади никаких приготовлений к торжественному со-
жжению “убийцы градоначальника” не велось, стражников –
непременных спутников любого судебного действа – тоже не
наблюдалось.
Стало быть, не опоздала. Но тогда…
– Что случилось с казнью? – требовательно осведомилась
она у Раваля, стиснув его руку так, что пальцы хрустнули.
– Полегче… подруга, – проворчал тот. – Я с тобой сюда
заявился, помнишь? Откуда мне знать?
Кайя смутилась. Действительно, откуда бы?
 
 
 
– Давай вернёмся и закончим с Нафтиром, – предложил
парень. – Я быстренько соберусь, а потом вместе попробуем
выяснить, что и как.
Лавка картографа располагалась неподалёку. Купец попы-
тался сделать вид, что его нету дома, но Кайя, заметившая,
как подозрительно быстро колыхнулась занавеска на окне,
громко произнесла, будто бы обращаясь к Равалю:
– Могу развалить стену заклинанием. Только ты быстро
хватай свои вещи, и уходим, а то часто после этих чар весь
дом рушится.
Лязгнул засов.
– Что вам надо? – хмуро поинтересовался Нафтир, выгля-
нув в приоткрывшуюся щель.  – Вольные грамоты – у вас.
Оставьте меня в покое!
– Раваль хочет собрать свои вещи, – пояснила Кайя. – И
сотню золотом, конечно.
– Грабить, значит, явились, – резюмировал купец.
–  Восстанавливать справедливость,  – поправила его де-
вушка.
Раваль толкнул дверь ногой с такой силой, что стоявшего
с той стороны Нафтира отбросило чуть ли не на центр ком-
наты. Падая, купец болезненно вскрикнул.
– Перелом, – констатировала Кайя после беглого осмот-
ра. – А пустил бы сразу, был бы целее, – назидательно доба-
вила она.
Нафтир застонал. Падая, он действительно крайне
 
 
 
неудачно подставил правую руку. Сломанная кость предпле-
чья прорвала кожу, и рукав пятнистого домашнего халата
быстро пропитывался кровью.
– Я же картограф! – чуть не плача, воскликнул старик. –
Как мне теперь браться за перо?!
–  Да наплевать! Брось его,  – Раваль, паковавший свой
дорожный мешок, сплюнул. – По его приказу тебя чуть до
смерти не засекли! Не забыла?
Девушка поводила плечами. Несмотря на чудодействен-
ную мазь на медвежьем сале и исцеляющие чары, следы пор-
ки сохранились и теперь весьма ощутимо саднили.
“Шрамы, наверное, останутся навсегда, – подумала она. –
Интересно, как Алдар к этому отнесётся…”
Побывав на Судебной площади и уверившись, что казни
советника ещё не случилось и в обозримом будущем не слу-
чится (приготовлений-то не было!), Кайя возликовала и до-
вольно легко убедила себя, что располагает неплохими шан-
сами спасти возлюбленного. Каким способом можно выца-
рапать пленника из альханской темницы, она пока не знала,
но… это пока. Что-нибудь да придумается!
– Про порку не забыла, – хмыкнула Кайя, отвечая на ри-
торический вопрос друга. – Но этот хорёк думал, что я его
хотела отравить… Это же его немного извиняет?
– “Думал”, – передразнил её Раваль. – Если б правда ду-
мал, то понял, что ты не причём.
Но Кайя уже приняла решение. Она, без особого такта и
 
 
 
обходительности, схватила картографа за повреждённую ру-
ку и свела обломки кости вместе. Нафтир заорал от нестер-
пимой боли, чудом не потеряв сознание, и попытался от-
нять исстрадавшуюся конечность, но девушка была сильней
и держала ту крепко.
– Yerrha equillia! – звонко продекламировала заклинание
она, добавив мысленно: “потерпишь, поделом тебе!”
Терпеть пришлось недолго. Купец с удивлением почув-
ствовал, что боль не то, чтобы прошла совсем, но стала ка-
кой-то малозначимой. Словно перелом был не свежий, а
двухмесячной давности.
Он попытался другой рукой пощупать кости и тут же схло-
потал по ней от Кайи.
– Успеешь ещё! – недовольно рявкнула она, совсем, как
когда-то Шаттнаара. – Yerrha equillia!
Вот теперь уж точно: болеть перестало. Ощущения были
любопытные, словно кто-то аккуратно, бережно расправлял
кости, как складки на белье.
– Надо же… Вроде бы исцелилась… Я и карты изготавли-
вать смогу? – несмело спросил Нафтир.
– Думаю, да, – кивнула Кайя.
Купец помолчал мгновение.
– Благодарю Вас, – произнёс он, наконец. – Не удивился
бы, если б вы бросили старика на полу, в луже крови…
Раваль фыркнул.
– Благодарность не знает границ, – с усмешкой съехидни-
 
 
 
чал он. – Ты бы точно бросил, да?
– Если бы ко мне вломились в дом и требовали золото? –
с вызовом переспросил Нафтир. – Да. Казна наверху, но там
Шесхея. Кобра, мой сторож, – пояснил он, увидев непонима-
ние на лице девушки. – Помогите мне подняться, я её успо-
кою, отдам вам сотню и буду молиться всем богам, чтобы это
была наша последняя встреча.
– Мне встреча с тобой на невольничьем рынке тоже боль-
шой радости не доставила, – заметила Кайя.
Ей на глаза попалась стоящая на краю большого стола та-
релка со сладкими пряниками. В животе тут же предатель-
ски заурчало.
Девушка без раздумий взяла один пряник и вгрызлась в
него.
– Вина налить? – предложил Нафтир и, не дожидаясь от-
вета, зашагал к одному из стоящих поодаль шкафов.
– Лучше воды, – Кайя предпочитала сейчас сохранять яс-
ную голову.
Картограф хмыкнул, но подал требуемое.
– Вода-то у нас в Альхане так себе, – извиняющимся то-
ном проговорил он. – В колодцах много соли…
– Потрясающий город, – хмыкнула девушка. – Во всех от-
ношениях прекрасный. И зачем такие вообще существуют?
– Бывает гораздо хуже, – Нафтир присел на большой та-
бурет, стоящий возле очага. – Я много путешествую, видал
всякое…
 
 
 
Он несколько осмелел и успокоился, заметив, что гости
его не просто терпят, а относятся вполне дружелюбно. Вот
ещё если бы не сотня золотом… Вдруг да забудут?
– Значит, на свете есть несколько дрянных городов, – ре-
зюмировала Кайя, дожёвывая пряник и тут же хватая следу-
ющий. – В которых невинную девушку легко осудят, приве-
дут на рабское торжище, заклеймят, выпорют и несколько
раз, между делом, вовсе попытаются убить.
– Это зависит вовсе не от города, а от того, какой чело-
век тебе попадётся, – обиженно вступился за честь Альханы
картограф, и тут же осёкся.
Как ни крути, он-то в недолгой истории знакомства с Кай-
ей выступил в роли не очень хорошего человека. Пожалуй,
даже в роли очень нехорошего.
Город, конечно, и вправду был не при чём. Купленную ра-
быню сразу же заклеймили бы на невольничьем рынке, в лю-
бом из мест этого мира.
С другой стороны, вовсе не в каждом городе имелся та-
кой рынок. Работорговля даже среди людей процветала да-
леко не везде, а у эльфов и гномов отсутствовала в принци-
пе. В просвещённом Велленхэме, одном из лучших челове-
ческих городов, последнего купца, уже нелегально промыш-
лявшего таким товаром, выдворили из столицы больше двух
сотен лет назад. Предварительно выпоров прилюдно на глав-
ной городской площади и разумно изъяв в пользу казны всё
состояние. Вот в варварских селениях, расположенных да-
 
 
 
леко на севере, к невольникам привычны. Правда, варвары
таких слуг вовсе не покупают, а просто захватывают при на-
бегах… или крадут друг у друга.
Хотя в том же Велленхэме, среди учёных и мудрецов, не
утихали споры, можно ли относить варварские племена к
людской расе или нет. Причём сторонники родства и един-
ства, как правило, дальше пригородов Визенгерна не выез-
жали, а противники, в основном, имели возможность изу-
чить нравы и быт варваров непосредственно в ходе путеше-
ствий в те края.
–  Прошу простить меня за тот… случай на корабле,  –
Нафтир вздохнул.  – Я сожалею, что отдал такой приказ.
Правда.
Девушка снова недовольно пошевелила лопатками. Рассе-
чённая кожа на спине с готовностью отозвалась несильной,
но всё-таки явственно ощущаемой болью.
– Прощаю, – после недолгого раздумья ответила она. – Всё
равно я хотела испытать, каково это…
Раваль от удивления чуть не выронил дорожный мешок,
который как раз закончил собирать и сейчас затягивал за-
вязки.
– Каково… что? – выдохнул он.
– Быть несправедливо обвинённой и наказанной, – спо-
койно проговорила Кайя.
– Э… Но зачем?!
– В Гатвине я – помощница советника по спокойствию и
 
 
 
миру, – пояснила девушка. – Наверняка мне придётся выно-
сить подобные решения. Я должна знать, что чувствует че-
ловек под плетью. Вдобавок, из этого вышел отличный урок,
чтобы стараться избегать ошибочных приговоров.
Произнеся это, Кайя вдруг поймала себя на мысли, что
это она раньше хотела о таком узнать и опробовать на своей
шкуре, в прямом смысле слова. Но сейчас вопросы справед-
ливости её уже давненько особо не заботили.
По крайней мере, по отношению к чужим, к незнакомым
людям. Ну, выпорют кого-то по её приказу. По ошибке? Что
ж, такое случается: она-то точно знает. Может, именно в
этом и состоял полученный ею урок?
Раваль тем временем от души расхохотался.
– Так может тебя ещё надо слегка повесить? Или немно-
го отрубить голову? А то вдруг придётся приговаривать пре-
ступников к казни, а ты не знаешь, каково это?
–  Я и не думала, что ты поймёшь,  – спокойно кивнула
Кайя, ни капли не обидевшись на такое ехидство.
“А хочу ли я оставаться помощником советника?” – поду-
малось ей неожиданно.
В самом деле, зачем? Идеальной справедливости не быва-
ет, а выискивать какую-то абсолютную истину в деле по по-
воду соседского кота, удушившего полкурятника, попросту
глупо. Опять-таки, как показала практика, даже там винов-
ных найти ой, как нелегко!
“Справедливость – это такой кинжал, – сделала Кайя мыс-
 
 
 
ленное открытие. – Ржавый, гнутый и тупой. С его помощью
можно добиться и правды… наверное… Или самой поре-
заться, что стократ вернее! Так не лучше ли вовсе не брать
такое оружие в руки?..”
С другой стороны, будучи облечённой некоторой властью,
она смогла бы легко разрешать вопросы, касающиеся её
близких и друзей. Освободить Шаттнаару от уплаты всех на-
логов, например. Целительница что, мало разве сделала для
Гатвина и его жителей? Её каждый второй, поди, знает. Так
почему бы не отблагодарить её, от лица города?!
Вот в такую, маленькую справедливость, размером бук-
вально на одного человека, Кайя, пожалуй, ещё верила.
“Кстати об исцелении! Надо бы ещё одно заклинание Йер-
ры на купца, чтобы рука уж наверняка срослась… Старик,
кажется, впечатлён. Ха-ха”, – подумала чародейка мрачно-
вато.
О том, что истинная причина, по которой Кайя решила
выступить в роли лекаря, не очень-то связана с заботой о
ближнем, девушка решила не говорить.
Сострадание здесь вовсе не при чём. Просто восторжен-
ный и растроганный такой заботой картограф быстрее и
охотнее расстанется с золотом, чем под принуждением. Тем
более, в доме где-то ползает охранная кобра! А ну как купец
засунет её в мешок с монетами, чтобы отомстить?
А деньги им понадобятся. С ними-то всяко сподручнее
и Алдара искать, и до Гатвина добираться потом… Золото,
 
 
 
положим, выторговано для Раваля, но он же поделится хоть
немного?
– А ну-ка, дай взгляну! – Кайя подошла к Нафтиру и за-
катала пропитанный кровью рукав.  – Вроде, целая. Ну, на
всякий случай… Yerrha equillia!
Картограф, разуме