Вы находитесь на странице: 1из 7

ПРИНЦИП НЕВЫСЫЛКИ В ОТНОШЕНИИ ВЫНУЖДЕННЫХ

МИГРАНТОВ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ


А. А. АЛЫМОВА
студентка 4 курса; e-mail: alymova.an@gmail.com
научный руководитель – Н. В. Карканица, ст. преподаватель
Аннотация: Актуальность темы данной статьи заключается в том, что,
несмотря на фундаментальное значение принципа невысылки, он продолжает
включать в себя большой набор спорных вопросов и различных подходов в
отношении его трактовки и практического применения. Данная
неопределенность зачастую приводит к грубым нарушениям прав
вынужденных мигрантов, которые являются уязвимой группой, ввиду чего
касающиеся их решения должны приниматься с особой осторожностью. Целью
данной статьи стало исследование сущности принципа невысылки в
международном праве, а также определение его корректного применения на
основе комплексного анализа международно-правовых норм и практики
государств в данной области. В результате автором было определено
содержание принципа невысылки в отношении вынужденных мигрантов,
основания для применения данного принципа, а также исключения из него.
Были проанализированы международные документы как универсального, так и
регионального характера, а также мнения представителей отечественной и
зарубежной доктрины, благодаря чему были выявлены некоторые пробелы в
регламентации принципа невысылки в отношении вынужденных мигрантов и
противоречия в его интерпретации.
Ключевые слова: принцип невысылки; вынужденные мигранты; высылка;
реализация принципа невысылки; исключения из принципа невысылки;
принцип пропорциональности; свобода усмотрения государств.
В послевоенный период первое универсальное закрепление принципа
невысылки произошло в международном гуманитарном праве. В статье 45
четвертой Женевской конвенции 1949 г. говорится, что «покровительствуемое
лицо ни в коем случае не может быть передано в страну, в которой оно могло
бы опасаться преследований в связи со своими политическими или
религиозными убеждениями». Данная статья также запрещает передачу лица в
государство, которое не желает или не может соблюдать Женевские конвенции.
Этот запрет является абсолютным [1].
Более широкое закрепление обязательств по соблюдению принципа
невысылки в современном международном праве произошло в Конвенции о
статусе беженцев 1951 г. (далее — Конвенция 1951 г.). Данный документ
предусматривает, что государства-участники не должны «никоим образом
высылать или возвращать беженцев на границу территорий, где их жизни или
свободе угрожает опасность вследствие их расы, религии, гражданства,
принадлежности к определенной социальной группе или политических

1
убеждений» [2, ст. 33]. Термин «угроза жизни и свободе» в данном контексте
может толковаться как равнозначный термину «обоснованные опасения стать
жертвой преследования», закрепленному в ст. 1 [3, с. 138], то есть цель данного
принципа заключается в защите беженцев от возвращения к преследованию.
Принцип невысылки также закреплен в международном праве прав
человека как на универсальном, так и на региональном уровне.
Соответствующие обязательства государств вытекают из различных
международных документов, например, из Международного пакта о
гражданских и политических правах (далее – МПГПП) и Европейской
Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – ЕКПЧ).
Несмотря на то, что они не содержат какого-либо явного запрета на высылку,
многие их положения были истолкованы как содержащие обязательство не
высылать лиц на территорию, где они могут подвергнуться реальному риску
нарушения их основных прав человека.
Принцип невысылки в контексте права беженцев и права прав человека
подразумевает под собой запрет на любой вид перемещения: репатриацию,
высылку, депортацию, экстрадицию. Принцип невысылки запрещает также
перемещение лиц в третье государство, где они могут подвергнуться
серьезному риску в дальнейшем [4, п. 7] и которая может привести к косвенной
или цепной высылке. В международном гуманитарном праве, в отличие от
права прав человека и права беженцев, запрещен любой вид перемещения на
индивидуальной или коллективной основе, например, интернирование,
репатриацию, экстрадицию и др. В то же время, в Конвенции нет положения,
касающегося запрета депортации, из чего следует, что она может иметь место
во время международного вооруженного конфликта и оккупации, хоть и с
ограничениями, так не может быть разрешена в начале войны массовая
депортация всех иностранцев на территории воюющей стороны [5, с. 266].
Разные международно-правовые документы по-разному определяют
субъектов, находящихся под защитой гарантий соблюдения принципа.
Принцип невысылки в контексте права беженцев распространяется как на
признанных беженцев, так и на лиц, ищущих убежище, находящихся в
процедуре рассмотрения их статуса [6, п. j]. Нормы международного
гуманитарного права, касающиеся принципа невысылки, распространяется
лишь на гражданских лиц, попавших во власть стороны, находящейся в
международном конфликте, или оккупирующей державы, гражданами которой
они не являются [7, ст. 4]. В соответствии с нормами права прав человека,
принцип невысылки защищает любое лицо, находящееся под юрисдикцией
государства, независимо от статуса [8, с. 7]. Исходя из этого, под данный
принцип могут подпадать все категории вынужденных мигрантов (беженцы,
лица, ищущие убежище, внутренне перемещенные лица, de facto беженцы
(лица, получившие дополнительную или временную защиту и новые категории
вынужденных мигрантов).

2
Обязательный характер принципа невысылки выражается не только в
международных документах, в которых он содержится. На данный момент
международное сообщество пришло к выводу, что принцип невысылки носит
обычный характер [9, п. b]. Более того, распространено мнение о том, что
принцип невысылки уже стал императивной нормой международного права
(нормой jus cogens). Однако, на наш взгляд, факт того, что государства при
вынесении решений о высылке продолжают ссылаться на исключения из
принципа невысылки, свидетельствует о том, что пока нет необходимого
принятия и признания данного принципа международным сообществом
государств для того, чтобы считать его нормой jus cogens, отклонение от
которой недопустимо.
Следует отметить, что приобретение принципом невысылки статуса
императивной нормы рассматривается лишь в контексте его закрепления в
Конвенции 1951 г., следовательно, речь идет пока только о принципе, который
распространяется на беженцев и лиц, ищущих убежище. Что касается принципа
невысылки в отношении других категорий вынужденных мигрантов, то его
постепенная трансформация в норму jus cogens пока еще остается крайне
спорной. Однако существуют ситуации, при которых мигрант признается
вынужденным при наличии риска стать жертвой нарушения прав, соблюдение
которых a priori признается нормой jus cogens (inter alia, свобода от пыток,
расовой дискриминации, апартеида, геноцида и др.) [10, с. 146]. Высылка в
таких случаях, по нашему мнению, может автоматически признаваться
нарушением jus cogens.
Принцип невысылки не является абсолютным в международном праве
беженцев и если лицо является беженцем или лицом, ищущим убежище, и не
подпадает под исключения, закрепленные в ст. 1F, оно все же может быть
выслано, если будет подпадать под исключения, закрепленные в ст. 33
Конвенции 1951 г.:
• принцип не распространяется на лиц, которые могут представлять
угрозу безопасности страны убежища;
• принцип не применяется к лицам, осужденным вошедшим в силу
приговором в совершении особенно тяжкого преступления и
представляют общественную угрозу для государства.
При вынесении решения о высылке государства обладают определенной
свободой усмотрения, которая, в свою очередь, ограничена принципом
пропорциональности. Для обоснования соразмерности высылки в контексте
статьи 33 (2) Конвенции 1951 г. должны присутствовать следующие основания:
✓ должна быть рациональная связь между высылкой и устранением
опасности для государства;
✓ опасность для государства убежища должна перевешивать риск,
которому будет подвержен беженец или искатель убежища при
высылке;

3
✓ высылка должна быть последним средством устранения опасности [11,
с. 6-7].
Если имеются менее ограничительные и столь же эффективные средства
(арест, штраф, ограничение передвижения, высылка в третье безопасное
государство и др.), то принудительное возвращение не может быть оправдано в
соответствии со статьей 33(2) [12, с. 226].
Что касается других видов вынужденных мигрантов, то в их отношении
будут действовать нормы права прав человека и, в ситуациях вооруженного
конфликта, параллельно будет действовать международное гуманитарное
право.
Высылка при существовании риска нарушения абсолютных прав человека
(свобода от пыток и других видов жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения или наказания, свобода от рабства и свобода от
законов, имеющих обратную силу) de jure является неправомерной. Кроме того,
ранее нами уже было подчеркнуто, что высылка не должна быть реализована,
когда лицу грозит нарушение его прав, признанных нормами jus cogens. При
осуществлении высылки при таких обстоятельствах государство убежища
нарушит не только принцип невысылки, но и норму jus cogens. На практике же
государства зачастую реализуют высылку даже при наличии риска серьезного
вреда, в том случае, если они получаютдипломатические гарантии от
принимающего государства.
Что же касается прав человека, которые не носят статус нормы jus cogens и
не являются абсолютными, то высылка может иметь место даже при
существовании угрозы их нарушения. Высылка в таком случае будет оправдана
только если она необходима в интересах защиты национальной безопасности и
общественного порядка [13, ст. 1] [14, ст. 13] и при вынесении решения был
соблюден принцип пропорциональности. В праве прав человека обычно
следуют конкретному тесту пропорциональности, который, если перенести его
на ситуацию по проверке легитимности высылки, будет заключаться в
определении, во-первых, того преследует ли высылка законную цель. Во-
вторых, существует ли рациональная связь между высылкой и достижением
законной цели. В-третьих, можно ли считать такую высылку необходимой в
демократическом обществе и, в-четвертых, можно ли считать высылку в
данном случае пропорциональной, в строгом смысле данного слова, законной
цели [15, с. 89], другими словами, является ли высылка оправданной в свете
преследуемой законной цели (национальная безопасность и общественный
порядок) [16, с. 715].
Исходя из вышесказанного, можно определить, что принцип невысылки —
это обычная и договорная норма международного права, которая запрещает
государству высылать вынужденных мигрантов на территорию, где их жизни
или свободе угрожает опасность вследствие их расы, религии, гражданства,
принадлежности к определенной социальной группе или политических

4
убеждений, наличия вооруженного конфликта на территории государства их
гражданства или предыдущего места жительства, а также высылать любых
иностранцев (в том числе вынужденных мигрантов), когда есть серьезные
основания полагать, что на территории государства существует реальный риск,
что лицо станет жертвой грубых нарушений прав человека. Принцип
невысылки не является абсолютным, тем не менее, при вынесении решения о
высылке должен быть соблюден принцип пропорциональности, несмотря на
наличие у государств свободы усмотрения. Действительно, периодически
государства вынуждены пренебрегать своими интересами в целях защиты
отдельных лиц и их прав и свобод, однако, как было отмечено австралийским
дипломатом Джорджем Генри Брандисом, такое ограничение власти является
«ценой демократии, а сама демократия является источником большой силы»
[17, с. 2].

Список использованной литературы


1. Commentary of 1958 to the Convention (IV) relative to the Protection of
Civilian Persons in Time of War. Geneva, 12 August 1949 [Electronic
resource] // International Committee of Red Cross. — 1958. — Mode of
access: https://www.icrc.org/en/publication/0206-commentary-geneva-
conventions-12-august-1949-volume-iv. — Date of access: 02.03.2020.
2. Конвенция о статусе беженцев от 28 июля 1951 года [Электронный
ресурс]: принята 28 июля 1951 года Конференцией полномочных
представителей по вопросу о статусе беженцев и апатридов, созванной в
соответствии с резолюцией 429 (V) Генеральной Ассамблеи от 14
декабря 1950 года // Организация Объединенных Наций. — Режим
доступа:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/refugees.shtml. —
Дата доступа: 02.02.2020.
3. Grahl-Madsen A. Commentary on the Refugee Convention 1951, articles 2-
11, 13-37 [Electronic resource]: UN High Commissioner for Refugees
(UNHCR). // Refworld — October, 1997. — Mode of access:
https://www.unhcr.org/3d4ab5fb9.pdf. — Date of access: 25.03.2020.
4. Advisory Opinion on the Extraterritorial Application of Non-Refoulement
Obligations under the 1951 Convention relating to the Status of Refugees and
its 1967 Protocol [Electronic resource]: UN High Commissioner for
Refugees (UNHCR). — 26 January 2007 — Mode of access:
https://www.unhcr.org/4d9486929.pdf. — Date of access: 10.03.2020.
5. International Committee of the Red Cross, Commentary on the IV Geneva
Convention relative to the protection of civilian persons in time of war
[Electronic resource] // International Committee of the Red Cross. // Library
of the US Congress. — Mode of access:
https://www.loc.gov/rr/frd/Military_Law/pdf/GC_1949-IV.pdf. — Date of
access: 15.04.2020.

5
6. Executive Committee of the High Commissioner’s Programme, General
Conclusion on International Protection No. 25 (XXXIII), 1982 [Electronic
resource] // UN High Commissioner for Refugees (UNHCR). — October 20,
1982. — Mode of access:
https://www.unhcr.org/excom/exconc/3ae68c434c/general-conclusion-
international-protection.html. — Date of access: 23.03.2020.
7. Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского
населения во время войны (IV Женевская конвенция) [Электронный
ресурс]: принята 12 августа 1949 года Дипломатической конференцией
для составления международных конвенций о защите жертв войны,
заседавшей в Женеве с 21 апреля по 12 августа 1949 года // Refworld. —
Режим доступа: http://www.refworld.org.ru/docid/52f0b9654.html. — Дата
доступа: 02.03.2020.
8. European Union Agency for fundamental rights, Scope of the principle of
non-refoulement in contemporary border management: evolving areas of law
[Electronic resource] // European Union Agency for fundamental rights. –
2016. – Mode of access:
https://fra.europa.eu/sites/default/files/fra_uploads/fra-2016-scope-non-
refoulement-0_en.pdf. — Date of access: 20.03.2020.
9. Note on the Principle of Non-Refoulement, November 1997 [Electronic
resource] : UN High Commissioner for Refugees (UNHCR). // Refworld. –
1997. – Mode of access: https://www.refworld.org/docid/438c6d972.html. –
Date of access: 10.03.2020.
10. International Law Commission, Peremptory norms of general international
law (jus cogens) [Electronic resource] // United Nations. – 2019. – Mode of
access: https://legal.un.org/ilc/reports/2019/english/chp5.pdf. – Date of
access: 25.03.2020.
11. Advisory Opinion from the Office of the United Nations High Commissioner
for Refugees (UNHCR) on the Scope of the National Security Exception
Under Article 33(2) of the 1951 Convention Relating to the Status of
Refugees [Electronic resource] // Refworld. — 6 January 2006. — Mode of
access: https://www.refworld.org/cgi-
bin/texis/vtx/rwmain?page=search&docid=43de2da94&skip=0&query=non-
refoulement%20exceptions. – Date of access: 27.04.2020.
12. Kälin W., Grundriss des Asylverfahrens / W. Kälin. – Basel; Basel: Helbing
& Lichtenhahn, 1990. – XXXIV, 352 p.
13. Протокол №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод
от 22 ноября 1984 г. (с изменениями от 11 мая 1994 г.) [Электронный
ресурс] // Европейская конвенция о защите прав человека: право и
практика. — Режим доступа:
http://www.echr.ru/documents/doc/2440805/2440805.htm. — Дата доступа:
01.04.2020.

6
14. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16
декабря 1966 года [Электронный ресурс]: принят резолюцией 2200 А
(XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года // Организация
Объединенных Наций. — Режим доступа:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactpol.shtml. —
Дата доступа: 01.04.2020.
15. Šušnjar D. Proportionality, Fundamental Rights, and Balance of Powers / D.
Šušnjar. – Leiden: Brill-Nijhoff, 2010. – 390 p.
16. Möller K. Proportionality: Challenging the critics / K. Möller // International
Journal of Constitutional Law. – 2 July 2012. – Vol. 10., Iss. 3. – P. 709 –
731.
17. McLeod SC. F. The Balance Between Migration, International Security, Rule
of Law and Terrorism [Electronic resource] // Law Council of Australia. —
11 October 2017. — Mode of access:
https://www.lawcouncil.asn.au/docs/38db091b-edb9-e711-93fb-
005056be13b5. – Date of access: 29.03.2020.