Вы находитесь на странице: 1из 2

Кожемякиной Е. 122 гр.

Как раскрывается тема жизни и смерти в музыкальном творчестве


мексикано-американцев (на примере Лилы Даунс)

В отличие от большинства европейских стран, где понятие смерти либо не


является темой для повседневного обращения, либо вообще табуирована, в
Мексике к вопросу смертности относятся совсем иначе. Как писал мексиканский
поэт Октавио Пас, «она (смерть) – одна из его (мексиканца) любимых игрушек и
самых крепких привязанностей». Та местность, которую сейчас называют
Мексикой, представляется колыбельной таких древнейших цивилизаций, как майя
и ацтеки, а нынешние мексиканцы – потомки латиноамериканских индейцев,
смешанных с испанцами и, позже, американцами-гражданами США. Так,
мексиканский народ объединяет в себе несколько культурных традиций, которые
не исключают друг друга в сознании носителей, а, напротив, органично
объединяется в нечто настолько самобытное, что иностранцам некоторые
особенности мировоззрения мексиканцев кажутся порой странными и
пугающими.

Важной составляющей универсума индейцев Центральной Америки


является, как мы уже сказали, тема смерти. Ежегодно и после наступления
испанской конкисты коренные жители покоренного европейцами региона
отмечали праздник богини смерти Микаилуитонтли, во время которого
совершались человеческие жертвоприношения в дань уважения к загробному
миру и с целью осуществления связи между предками и их потомками. Смерть
воспринималась не как конец, а как переход человека на другой уровень, в другую
область бытия, из которой возможно влияние на земную жизнь. Испанцы,
распространяя христианские традиции на завоеванные территории, запустили
процесс слияния верований древних индейцев и современных европейцев.

Обрядовая сторона обеих культур, столкнувшись, образовала некое единство.


Традиционные погребальные шествия сопровождались песнопениями, веселой
праздничной музыкой, танцами. За покойников по-прежнему радовались, хотя
весомая часть церемонии прощания с мертвыми или их поминания и
переместилась в католические соборы или была так или иначе подведена под
канон западного христианства. Такие условия породили своеобразные
музыкальные ритуалы, например, исполнение так называемых Ла Кантада,
религиозных песен жанра «алабанса», перед специально сооруженным алтарем в
День Мертвых, или менуэтов для мертвых, или мариачи для умерших детей,
которых называют «ангелочками».

Дуальность жизни и смерти, будучи одним из основополагающих мотивов в


музыкальной традиции мексиканцев, не могла не найти свое отражение в текстах
песен, исполняющихся а капелла или под гитару. Через них люди обращаются к
Богу, апостолам и святым, местным латиноамериканским и католическим, и к
предкам. Так происходит некое объединение двух миров: мира мертвых и мира
живых, уравнивание их представителей, обеспечение их контакта. В качестве
наглядного примера можно привести песню из творчества современной
мексикано-американской певицы Лилы Даунс, исполняющей как народные, так и
собственного сочинения произведения, отражающие основные мотивы
традиционной мексиканской музыки. Не зная слов песни «Viene La Muerte
Echando Rasero», при первом прослушивании довольно сложно почувствовать, о
чем именно в ней повествуется. Сильный глубокий вокал исполнительницы
вместе с танцевальным ритмом ударной секции и ярким живым звучанием
духовых инструментов создают впечатление чего-то настолько
жизнеутверждающего, что удивительным кажется впоследствии перевод: «Here
comes Death scything / She takes the young, also the old / Death comes
indiscriminately taking / Not a single passenger escapes her». Вернее сказать,
удивительным он кажется только в первый момент, до того, как приходит
осознание: именно такое сочетание несочетаемых для европейского сознания
понятий и является наиболее характерным для мексиканского.