Вы находитесь на странице: 1из 640

ИСТОРИЯ

Р&ШЙ
ФИЛОСОФИИ
Издательство
«Республика»
Ш Ш Ш шк Щ шт
ъ ж ш

ФИЛОСОФИИ
Рекомендовано отделением
философии, политологии и религиоведения
Учебно-методического объединения
университетов России
в качестве учебника для студентов
высших учебных заведений,
обучающихся по специальности
«Философия»
У Д К I (075.8)
Б Б К 87.3(2) я 73
И90

Редакционная коллегия

М . А . М А С Л И Н (руководитель авторского коллектива),

А . Г. М Ы С Л И В Ч Е Н К О , Р. К . М Е Д В Е Д Е В А ,

А . П . П О Л Я К О В , А . А . П О П О В , В . Ф. П У С Т А Р Н А К О В

Редактор-составитель
П. П. А П Р Ы Ш К О

Федеральная программа
книгоиздания России

РОССИЙСКАЯ
Г О С У Д А Р СТ В ь Н Н АЯ
Г
БИБЛИОТЕКА

История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.:


И90 М. А. Маслин и др. — М.: Республика, 2001. — 639 с.
13ВЫ 5—250—01811—4

Настоящее издание — самое полное на сегодняшний день изложение взглядов рус­


ских мыслителей с X I века до наших дней. Книга дает развернутое представление об
основных направлениях в истории отечественной философской мысли, ее проблемах,
своеобразии и взаимосвязях с мировой философией.
Авторы адресуют свой труд широкому кругу читателей, интересующихся истори­
ей философии в России. Книга рекомендована в качестве учебника для студентов и
аспирантов высших учебных заведений.

ББК 87.3(2) я 73
1 8 В И 5—250—01811—4 © Издательство « Р е с п у б л и к а » , 2001
Посвящается

250-летию основания
Московского государственного университета
им. М. В. Ломоносова
Авторский коллектив

А. И. Абрамов (разд. III, гл. I — 1,2; разд. V, гл. I, II — 2), Л. Р. Авдеева (разд. III,
гл. VIII; разд. V, гл. II — 4,5), А. Л. Андреев (разд. X, гл. II — 2), игумен Андроник
(А. С. Трубачев) (разд. IX, гл. II в соавторстве), П. П. Апрышко (разд. III, гл. IV),
А. И. Болдырев (разд. И, гл. II — 3, 4, 7), П. П. Гайденко (разд. VI, гл. I—II; разд.
IX, гл. V), Л. В. Голованов (разд. VII, гл. I — 1, гл. II — 2 — 4), М. Н. Грецкий
(разд. X, гл. III), А. А. Гусейнов (разд. IV, гл. II), А. Н. Ждан (разд. VII, гл. I — 5),
В. Н. Жуков (разд. II, гл. II — 6; разд. III, гл. III — 2; разд. V, гл. III; разд. VIII,
гл. I—2), П. В. Калитин (разд. II, гл. I — 3), А. П. Козырев (разд. IX, гл. I),
В. П. Кошарный (разд. IX, гл. X), В. А. Кувакин (разд. IX, гл. IV), В. Л. Курабцев
(разд. VII, гл. II — 1), В. И. Кураев (разд. IX, гл. VI, IX), О. В. Марченко (разд. II,
гл. II — 5; разд. IX, гл. VIII), М. А. Маслин (разд. III, гл. I — 3, 4 в соавторстве,
гл. II — 1, гл. VII— 2; разд. IV, гл. I), Б. В. Межуев (разд. IX, гл. VII), В. В. Мильков
(разд. I, гл. I, II, III — 1 — 4), А. Г. Мысливченко (разд. IX, гл. III; разд. XI, гл. III),
А. Т. Павлов (разд. III, гл. V; разд. V, гл. II — 1; разд. VII, гл. I — 2 — 4),
А. В. Панибратцев (разд. I, гл. III — 5; разд. II, гл. I— 1 — 2, гл. II —1),
И. К. Пантин (разд. III, гл. VI), В. Я. Пащенко (разд. IX, гл. XI), С. М. Половинкин
(разд. IX, гл. II в соавторстве), А. А. Попов (разд. III, гл. I — 4 в соавторстве,
гл. II — 3, гл. III — 1), В. Ф. Пустарнаков (разд. III, гл. VII — 1, 3, гл. IX; разд. X,
гл. I; разд. XI, гл. I — И), М. В. Романенко (разд. X, гл. II — 1, 3), Н. Г. Самсонова
(разд. V, гл. II — 3), А. А. Тахо-Годи (разд. IX, гл. XII), С. Р. Федякин (разд. VIII,
гл. I — 1, гл. II), Л. Е. Шапошников (разд. III, гл. II — 2), М. О. Шахов (разд. И,
гл. I — 4), П. С. Шкуринов (разд. II, гл. II — 2).

Рецензенты
В. В. Соколов и В. В. Сербиненко
СТАНОВЛЕНИЕ
ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ
НА РУСИ
(XI—ХУП вв.)

Древнерусское духовное наследие относится к исторической эпохе


с р е д н е в е к о в ь я и о х в а т ы в а е т по к р а й н е й м е р е с е м ь с т о л е т и й
письменно-книжной культуры. В X V I I I — Х Е Х вв., когда в русском обще­
ственном сознании утвердились элементы европейской культуры, заданные
стандартами западного образования, в том числе и философского, со всей
остротой обозначился вопрос: существовала ли философская мысль в Р о с ­
сии до того, как страна встала на путь освоения опыта Запада?
Многим русским мыслителям было свойственно игнорирование своеобра­
зия древнерусского культурного наследия, а нередко и нигилистическое от­
ношение к нему. Древнюю Русь преимущественно считали обособленной
от всего человечества страной, пребывавшей в застывшем состоянии. Эту
позицию как бы подытожил в своем «Очерке развития русской философии»
(1922) Г. Г. Шпет. Средневековый период умственной деятельности на Руси
он охарактеризовал как «невегласие» (невежество), которое не только не
способствовало зарождению философии, но даже не давало оснований для
развития богословия. Ущербность отечественной культуры в тот период
Шпет объяснял, в частности, тем роковым обстоятельством, что Кирилл и
Мефодий ввели богослужение на славянском языке, и это, по его мнению,
отсекло Русь от благотворных влияний культурных традиций античности и
латинского Запада.
Но наряду с нигилистическим отношением к духовному наследию Руси
складывались и более взвешенные взгляды, особенно по мере открытия и
изучения н е и з в е с т н ы х р а н е е п а м я т н и к о в д р е в н е р у с с к о й культуры.
В литературе X I X в. безоговорочное отрицание каких-либо форм философ­
ствования в идейном наследии Древней Руси сосуществовало с частичным
признанием в той или иной форме древнейшего этапа русской философской
мысли. Еще в 1839 г. архимандрит Гавриил ( В . Н. Воскресенский) в своей
«Истории философии» впервые предложил начинать историю отечественной
философской мысли с периода христианизации. При этом он отделял рели­
гию от философии и считал, что последняя рассеяна в преданиях, повестях и
нравоучениях.
В . В . Зеньковский в «Истории русской философии» (1948—1950), хотя и
начинал рассмотрение отечественной философии с XVIII в., полагал, что
ему предшествовал период, который он называл прологом к русской фило­
софии.
Ныне можно констатировать, что негативизм по отношению к древнерус­
ской философской мысли преодолен. Независимо от идейных позиций ав­
торов, будь то приверженцы западнического скептицизма или апологеты
чрезмерной философизации средневековой русской культуры, все они скон­
центрировали свои усилия на выявлении форм, в которых могла развивать­
ся философская мысль в древнерусский период. Была ли она более или ме­
нее самостоятельна или существовала лишь в скрытом виде в нефилософс­
ких текстах — остается предметом дискуссии, как и само содержание поня­
тия «древнерусская философия».

г
вещей божественных и человеческих с пла­
Глава I тоновским учением, обосновывавшим стрем­
ление человека к Богу. В нем также нашел от­
Философская мысль ражение аристотелевский принцип разделения
в древнерусской культуре философии на теоретическую и практичес­
кую, причем последнее исследует правильное
и ее особенности «богоугодное поведение», в основе которого
лежит не слепое и смиренное исполнение тре­
бований религиозной доктрины, а свободное
1. Что понимали
волевое действие, базирующееся на знаниях.
под философией в Древней Перед нами своеобразное богословие, прими­
Руси и кого считали ряющее веру и знание, сближающее религи­
философом озный и философский способы осмысления
бытия.
Благодаря кирилло-мефодиевской тради­
Некоторые исследователи представляют
ции на Русь пришли наиболее насыщенные
древнерусскую культуру в виде некоего одно­
античными материалами тексты. Богатые све­
родного образования, между тем на Руси та­
дения об античной философии можно найти
кого единообразия не было, как не было его и
в «Шестодневе» Иоанна экзарха Болгарско­
2

в Византии, и на Западе. В частности, здесь


го, в «Хронике» Иоанна Малалы, а также в
можно выявить различные сосуществовавшие
некоторых апокрифах, содержащих учение о
и соперничавшие между собой мыслительные
четырех стихиях. В русле этой традиции на­
традиции.
ходились творчество митрополита Киевского
Самое древнее в славяноязыческой куль­
Илариона, идеи памятников древнерусской
туре определение философии было сформу­
книжности — «Изборника 1076 года», «Па­
лировано в конце IX в. основоположниками
леи Толковой» . В данных памятниках в той
3

кирилло-мефодиевской традиции. Оно содер­


или иной форме подчеркивалась преемствен­
жится в «Житии Кирилла», составленном его
ность язычества и христианства. К сожале­
братом Мефодием или кем-то из ближайших
нию, эта нацеленная на овладение знаниями,
сподвижников просветителя славян. Под фи­
чуждая конфессиональному изоляционизму
лософией здесь понималось «знание вещей
традиция в процессе византизации была вы­
божественных и человеческих, насколько мо­
теснена на периферию идейной жизни, и на
жет человек приблизиться к Богу, что учит
Руси получили распространение несколько
человека делами своими быть по образу и по­
иные направления религиозной мысли.
добию сотворившего его» . Мировоззренчес­
1

кие установки данной формулы нацеливали Здесь прежде всего следует отметить трак­
на познание природного мира и Бога. К ком­ товку философии, восходящую к переведен­
петенции философии соответственно относи­ ной с греческого не позднее XIII в. «Диалек­
лось богопознание, что фактически означало тике» известного христианского богослова и
право на исследование надприродной реаль­ писателя Иоанна Дамаскина. Философия у
ности. Таким образом, с философией отожде­ него отождествлялась с «разумом сущих»
ствлялись как рационализированное богосло­ (т. е. с высшей божественной истиной), с по­
вие, так и мирская мудрость, которые не про­ знанием вещей невидимых (или божествен­
тивопоставлялись одно другой, а взаимно до­ ных) и человеческих (земных, доступных чув­
полняли друг друга, с тем чтобы служить ствам). Одновременно она определялась как
осознанному нравственному выбору, «при­ «хитрость хитростям и художество художе-
ближающему человека к Богу». 2
« Ш е с т о д н е в » — жанр христианской литера­
В этом определении философии просмат­ туры, посвященный толкованию сотворения мира.
ривается синтез установки стоиков на знание Материал здесь разбивался н а шесть глав, п о чис­
лу дней творения.
1
Сказание о начале славянской письменности. 3
« П а л е я » — в переводе с греч. — «древность»
М . , 1981. С . 73. (см. подробнее н а с. 21—22).
ствам» (т. е. по существу как искусство ис­ Вся философия теперь понималась как мис-
кусств и наука наук). Наряду с этим филосо­ тико-аскетическая монашеская мудрость, пе­
фия понималась как любовь к мудрости, а это ренацеливавшая с размышления о жизни на
означало то же самое, что и любовь к Богу. жизнь в истине. Она стала трактоваться как
Главным назначением философии объяв­ подвиг божественного делания, устремляю­
лялось постижение идеальной сферы, тог­ щего ум к Богу, как твердая приверженность
да как дела мирские и человеческие, в силу православной вере и божественным запове­
более низкого своего онтологического ста­ дям, как жизнь не по плоти, а по духу, как
туса, отодвигались на второй, лишенный са­ страх Господень, являющийся началом пре­
мостоятельного познавательного значения мудрости. По сути дела, это был род сугубо
план бытия. Философией здесь названо, по практической философии, которая воплоща­
сути дела, богословие, задававшее мировоз­ лась в «нравственно-совершенном» поведе­
зренческие предпосылки для познания ма­ нии, выражающемся в молитвах, богоугодных
териального мира и установки «деятельной» делах и смирении.
философии, формулировавшие нормы пра­ Хотя данная концепция с ее иррациональ­
вильного образа жизни. Ей придавался не­ ными установками была сформулирована в
кий небытийный оттенок, поскольку она XVI в., соответствовавший ей тип «философ
считалась ответственной за предуготовле- фии», практиковавшей «умное делание», по­
ние к встрече с вечностью («помышление о явился на Руси по крайней мере уже в XI в)
смерти»), что нацеливало на уход от мира и вместе с традицией аскетического монаше^
его проблем. ства. Это направление в русской мысли пред-*
Если кирилло-мефодиевское определение ставлено Феодосием Печерским, писателем- 1

философии ориентировало на испытание бы­ агиографом Нестором, «монашески мудрствуй


тия, раскрывающего перед познающим ющими» подвижниками Киево-Печерского и
субъектом все сферы мира, вплоть до боже­ прочих монастырей, а также Кириллом Туров­
ственной, то смысл мировосприятия Иоанна ским, Серапионом Владимирским, Сергием
Дамаскина заключался не столько в постиже­ Радонежским, Нилом Сорским и другими иде­
нии тайн бытия, сколько в узнавании знаний ологами аскетизма. В соответствии с суще?
уже сформулированных в христианской док­ ствовавшими в культуре того времени пред­
трине, полученных в готовом виде через от­ ставлениями эту идейно-религиозную тради­
кровение. Сфера божественного вообще цию не следует отлучать от философии в сред­
объявлялась закрытой для рационального ис­ невековом ее понимании, тем более что она
следования. Таким образом, философии отво­ столетиями господствовала в отечественной
дилась вспомогательная роль в защите и мысли и представляла особый, духовный род
разъяснении богословских положений. практики.
В соответствии с указанным понимани­ Разным определениям философии соответ­
ем философии сформировалось направление ствовала и разная содержательная наполнен­
отечественной религиозной мысли, пред­ ность термина «философ», обозначавшая от­
ставленное текстами «Изборника 1073 года», личавшиеся друг от друга типы духовной де­
творениями Владимира Мономаха, Кирика ятельности.
Новгородца и митрополита Никифора, в цен­ Кирилл, от которого ведет свое начало ки-
тре внимания которых было следование ав­ рилло-мефодиевская традиция, вошел в па­
торитету богодухновенных истин, не исклю­ мять последующих поколений с почетным
чавших, правда, интереса к реалиям земного званием Философ. Это был тип философа,
бытия. воплощавшего нерасчлененность мирской
В XVI в. митрополитом Даниилом на ос­ мудрости и монотеистической религиознос­
нове определения Иоанна Дамаскина было, по ти, которая в силу этого резко не противосто­
существу, сформулировано новое представле­ яла внешней «еллинской» мудрости, т. е. иде­
ние, в котором совсем отсутствует свойствен­ ям античной философии. Последователем
ное рационализированному богословию деле­ Кирилла Философа в Древней Руси можно
ние философии на божественную и мирскую. считать митрополита Климента Смолятича,
о котором летописец писал, что это был «книж­ нашествующих антифилософов, он не отрицал
ник и философ», подобного которому не было полезности знаний «внешней» философии.
в Русской земле. Несмотря на предъявлявпше- Мистико-аскетическое понимание филосо­
ся ему обвинения в увлечении философией в фии как жизни во Христе строилось на жест­
ущерб вере, он не отказывался от возвеличи­ ком размежевании с «внешней» мудростью,
вающих оценок древнегреческих мыслителей хотя это не сопровождалось отказом от при­
Гомера, Аристотеля, Платона и др. Доброже­ менения термина «философ». Философом
лательное отношение к достижениям античной считался отличавшийся праведной жизнью
философии мы встречаем в текстах Максима мудрец, а источником мудрости объявлялось
Грека, который высказывался о Платоне как о Священное Писание. «Истинными философа­
«главе внешних философов». ми» оказывались те, кто спасает душу от веч­
В идейно-религиозной традиции, идущей ной муки, строго исполняет заповеди и на этом
от Иоанна Дамаскина, философом считался пути мудро освобождается от страстей мирс­
богословски и разносторонне образованный ких.
человек, который наряду со знанием грамма­ За вьщающиеся монашеские подвиги зва­
тики, риторики, математики и логики должен ния философа удостаивались аскеты. К тако­
был знать и собственно философию. Факти­ му типу философа принадлежал основопо­
чески существовали как бы две философии: ложник древнерусского монашества Феодо­
одна — высшая, представлявшая веру, а дру­ сии Печерский. В его «Житии» говорится, что
гая — традиционная (внешняя), связанная с подвижник, несмотря на свою необразован­
наследием античности. Однако безоговороч­ ность, превосходил самых «премудрых фило­
ного негативизма по отношению к внешней софов». В многочисленных произведениях
(«еллинской») мудрости здесь не наблюдает­ аскетической литературы содержались пред­
ся. Для всех тех, кто оказывался в русле этой ставления о превосходстве необразованных,
традиции, знание «внешней» философии, не­ но непоколебимых в вере монахов над обла­
смотря на ее критику, было обязательным. дателями философского многознания. Так, в
<>. Философски образованным проповедни­ «Успенском сборнике XII—XIII вв.» в исто­
ком был современник Владимира Мономаха рии «О двух Епифаниях» говорится, как
митрополит Никифор. На родине в Византии необразованный монах Епифаний победил
митрополит-грек получил основательное бо- в прениях «великого ритора и философа»
гословско-философское образование, которое Епифания, имевшего глубокие познания в ан­
в то время давала высшая школа (прошедшие тичной мудрости. Отрицая за «плотски мудр­
курс полного обучения получали право назы­ ствующими» право быть настоящими фило­
ваться философами). В XII в. Кирик Новго­ софами, идеологи аскетизма присвоили это
родец освоил разносторонние знания в евро­ право себе. При этом мирская философия счи­
пейском объеме, после чего специализировал­ талась источником ересей.
ся на занятиях «численной философией». Примером подобного рода умонастроений
Среди людей, получивших университетс­ можно считать точку зрения протопопа Авва­
кое образование в Западной Европе и заслу­ кума (XVII в.), занимавшего непримиримую
живших у современников почетную харак­ позицию в отношении «мудрости внешних».
теристику философа, выделяется фигура В своей «Книге бесед» он хотя и признает
Максима Грека (XVI в.). В оценках этого мирскую мудрость Платона, Аристотеля, Ди­
мыслителя, профессионально занимавшего­ огена, Гиппократа и Галена, но тем не менее
ся философствующим богословием, приме­ всех античных мыслителей помещает в ад.
нялся целый букет восторженных характери­ В одном из своих поучений он предостере­
стик: «зело мудрый в философии», «дивный гал: «Не ищите риторики и философии, ни
философ», «искусный философ». Максима красноречия, но здравым истинным глаголом
Грека можно считать не только представите­ последующе, поживите. Понеже ритор и фи­
лем высокой университетской образованнос­ лософ не может быть христианин!»
ти, но и идеологом практической аскетической Мистико-аскетическое, антиинтеллекту­
философии, хотя, в отличие от некоторых мо­ альное понимание философии в Древней Руси
развилось на основе резкого противопостав­ тесно переплетались между собой идеи и
ления земного небесному и убеждения, что ма­ представления, которые по привычным кри­
териальное и идеальное начала мироздания не териям можно было бы отнести к сфере онто­
могут быть смешиваемы. Отождествление логии, гносеологии, этики, эстетики, историо­
христианской веры с истинной философией софии. Одно дополнялось другим, представляя
указывало на внебытийный смысл такой фи­ синкретическое нерасчленимое целое. Спрес-
лософии. Мирские же знания, связанные по сованность смыслов усиливалась соединени­
своей природе с материальной сферой мироз­ ем христианства с элементами восточнославян­
дания, не воспринимались как истинные и по­ ского язычества.
лезные в деле устремления к Богу. В Древней Руси отсутствуют произведе­
К сожалению, в негативных оценках древ­ ния, которые можно было бы зачислить в раз­
нерусского наследия и в скепсисе относи­ ряд чисто философской литературы. Вместе
тельно присутствия в нем философской со­ с тем многочисленные мысли и фрагменты
ставляющей обычно фигурировала мистико- философского содержания рассеяны в самых
аскетическая, действительно антифилософ­ разнообразных по тематике и жанровой при­
ская традиция русского православия, однако надлежности сочинениях. Философские суж­
к ней нельзя сводить все многообразие идей­ дения и обобщения вплетены в общую кан­
ной жизни Древней Руси, тем более сегодня, ву произведений, где они сливаются с худо т

когда накопилось так много сведений о под­ жественной формой и публицистическими


линном богатстве древнерусской духовнос­ задачами повествования. В результате объек т

ти. В памятниках древнерусской мысли вы­ том историко-философского исследования


явлено достаточное количество текстов, ко­ становятся то летописная запись, то слово
торые и по меркам философски образован­ или поучение, созданное по какому-то конк­
ного западника вполне философичны. Про­ ретному поводу, или даже тематическая под :

блема заключается в особых для той эпохи борка изречений в сборниках смешанного со^
способах выражения философских по своей держания. Развитие отечественной культуру
сути идей. и формирование философской мысли мо^г
но, по существу, рассматривать как единый
2. Философски значимое процесс. Традиционный для философии круг
содержание древнерусской проблем формулировался древнерусскими
мыслителями не на языке науки, а на языке
книжности художественных образов и религиозных по­
нятий.
В конце X в. Русь вместе с христианством В более или менее чистом виде философ­
получает письменность. В связи с этим кар­ ская проблематика присутствует в переводных
динально изменяется тип культуры, которая с греческого текстах. Так, «Шестоднев» Иоан­
становится религиозно-православной и на экзарха Болгарского и «Изборник 1073
книжной. Даже традиционные, генетически года» наряду с изложением основ христианс­
связанные с двоеверием идеи получают пись­ кого вероучения включали в себя обширные
менную фиксацию. Постепенно создается сведения об античной философии. С XIII в.
фонд отечественной рукописной книжности, на Руси стали известны главы «Источника
который, несмотря на колоссальные утраты знания» Иоанна Дамаскина. Появился и ряд
из-за войн, пожаров, да и просто естествен­ других текстов религиозно-философского со­
ного старения материала, и по сей день по­ держания. Особую популярность с конца XIV в.
ражает богатством и разнообразием своего приобрели «Диоптра» Филиппа Пустынника и
содержания. тексты Псевдо-Дионисия Ареопагита, которые
Типичным для древнерусской эпохи явля­ знакомили с идеями неоплатонизма. Сборни­
лось стремление к всеобъемлющему охвату ки смешанного состава содержали немало
действительности. Все вещи и явления было отрывочных сведений о философских учени­
принято рассматривать одновременно как бы ях древности и способствовали утверждению
под разными углами зрения. В таком подходе авторитета «еллинских мудрецов». Повыше-
нию интереса к богословскому философство­ где сущностно связанная с божественным на­
ванию служили некоторые тексты апологетов чалом душа представлена внутренне прису­
и отцов церкви, не отвергавших как безнадеж­ щим телу свойством. Кроме того, в оригиналь­
ное заблуждение «плотскую мудрость» фило­ ных текстах «Изборника 1076 года», а также
софов. в произведениях митрополита Никифора и
Онтологические по своей сути вопросы других авторов разрабатывались идеи непро­
поднимались в произведениях, затрагивавших тиворечивого единства внутреннего и внеш­
предельные основания бытия и раскрывавших него, духовного и плотского в человеческом
природу материального (природного) и духов­ естестве. Соответственно человек, как тако­
ного (божественного) начал. Широкое распро­ вой, а не одна из его природ объявлялся равно
странение получили представления об иерар­ причастным и греху и благодати. В то же вре­
хии сущностей (Бог — ангел — душа), при­ мя идеологи монашеского аскетизма (безы­
чем сам принцип небесной иерархии перено­ мянные авторы антиязыческих поучений, Ки­
сился на природу (человек — животное — рилл Туровский, Нил Сорский и др.) доказы­
неорганический мир) и общественные отно­ вали абсолютное превосходство духовного
шения. начала в человеке над плотским, отягощаю­
В мистико-аскетической традиции онтоло­ щим и ослепляющим душу.
гическая картина мира строилась строго на В целом же для культуры Древней Руси
догматических основах привнесенного на показательно стремление к преодолению раз­
Русь вероучения, провозглашавшего противо­ рыва горнего и земного планов бытия. Даже у
положность материального и идеального на­ приверженцев наиболее строгого дуализма на­
чал бытия. Вместе с тем в реальных условиях целенность на небесное не вытеснила из поля
древнерусской жизни, где не всегда происхо­ зрения конкретного переживания бытия. Под
дило полное вытеснение язычества христиан­ этим углом следует рассматривать и особен­
ством, складывалось своеобразное миропони­ ности натурфилософского осмысления дей­
мание, выражавшееся в смягчении дуализма ствительности. Работа мысли в этом направ­
духа и материи по сравнению с установками лении была в значительной мере скована ав­
византийской переводной литературы. Гармо­ торитетом Священного Писания. Жизнь, од­
низация бытия нашла отражение в произве­ нако, требовала решения конкретных приро­
дениях Илариона, Владимира Мономаха, Ки- доведческих вопросов, а заведомая данность
рика Новгородца, в статьях «Изборника 1076 картины мира не отменяла познавательного
года» и «Успенском сборнике XII—XIII вв.», интереса к нему.
хотя в них восхищение миром обычно пере­ Сущность познания древнерусские мудре­
растало в гимн Творцу, привнесшему в зем­ цы, как правило, объясняли двуединой при­
ную жизнь красоту и порядок. родой человека, с плотью которого связано
Те или иные онтологические взгляды вы­ чувствование, а с душой, характеризуемой как
ражались и в трактовке человека как связую­ разумное начало, — способность к абстраги­
щего звена материального и духовного начал рованию. Вместе с тем вопрос о соотноше­
жизни. Когда речь шла о соединении в чело­ нии между чувственным и рациональным, а
веке двух начал, грань допустимого каноном также между верой и разумом решался по-
нередко оказывалась довольно зыбкой. Так, разному. Если одни религиозные мыслители,
любые рассуждения о тесной взаимозависи­ которых было большинство, стояли на ирра-
мости души и тела заключали в себе опасность ционалистических позициях и отдавали пред­
выводов об одухотворении-оживотворении почтение откровению перед человеческими
материи. В конце XIV в. подобные умонаст­ знаниями, то другие частично допускали ра­
роения были достаточно широко распростра­ зум в дела веры.
нены среди древнерусских грамотников, что Так, в «Послании» к Владимиру Монома­
выявила пантеистическая ересь стригольни­ ху митрополит Никифор выстраивает свое­
ков. Запросам такого рода удовлетворяли нео­ образную концепцию теологического сенсу­
платонические тексты Псевдо-Дионисия Аре- ализма. В соответствии с ней первоначаль­
опагита и «Диоптра» Филиппа Пустынника, ным орудием познания являются пять чувств,
а добытые ими данные обобщаются умом, ко­ резко отрицательное отношение к «внеш­
торый выступает властителем души и тела и ней» мудрости, т. е. к собственно философ­
способен подняться до познания божествен­ ским знаниям. Некоторые перемены наме­
ного. Только благодаря уму человек обладает тились только в X V — X V I вв. Идеологи пра­
даром слова и мыслительными способностя­ вославия вынуждены были совершенство­
ми. Ум выполняет роль «ока души», ослепля­ вать логические средства для доказательства
емого плотскими страстями. Таким образом, истинности своего учения, защищая его от
речь идет о признании первичности чувствен­ нападок еретиков. Созданные в это время
ного восприятия в процессе познания и одно­ полемические трактаты Иосифа Волоцкого
временно о превосходстве духовного орудия и Зиновия Отенского сравнимы с произве­
познания (разума) над материальным (чув­ дениями западноевропейской схоластики.
ствами). К христианской историософии можно от­
О широких возможностях разума гово­ нести круг вопросов, которые касались со­
рится в некоторых переводных сочинениях отношения глобального хода истории (от со­
(«Шестоднев» Иоанна экзарха Болгарского, творения мира к его концу) с историей раз­
«Изборник 1073 года»). К рациональному по­ личных стран и народов, а также с историей 1

стижению действительности прилагалось своей страны. Осмысление эмпирической не- ' 1

лишь одно требование — чтобы доводы от повторимости поступательного хода событий


разума не шли вразрез с христианскими дог­ открывало простор для оригинальных исто- 1

матами. На такой основе развивался умерен­ риософских построений. Русские мыслите­


ный (теологический) рационализм, противо­ ли не ограничивались описанием событий/ 1

стоящий «святому незнанию». Его элементы они стремились к обобщениям. Резкие пере­
можно обнаружить в «Слове о законе и бла­ мены и катаклизмы, случавшиеся в жизни" 1

годати» Илариона. Противопоставив закон страны, являлись побудительными мотивами 1

благодати, он провозгласил превосходство к работе мысли, к поиску причин событий, ко-'


«смысленностей» (личных способностей) торым не всегда находилось объяснение в Свя-*
над предписаниями навязываемых извне щенном Писании. ^
догм. На примере осознанного выбора кня­ В постижении общественных отношений 1

зем Владимиром христианства Иларион до­ и в суждениях о власти мыслители исходили


казывал, что разум (этим качеством наделя­ из положений христианской религиозно-фи­
ется властитель) является источником знания лософской доктрины, но при расстановке ак­
и веры одновременно. центов нередко возникали принципиальные
Теологический рационализм таил в себе расхождения. За идейно-мировоззренчески­
потенциальную опасность нарушения канони­ ми предпочтениями стояли конкретные зем­
ческой чистоты, о чем, в частности, свидетель­ ные интересы того или иного автора. Так, для
ствует распря «О рае» тверского епископа обоснования неограниченного единодержа­
Федора Доброго и новгородского архиепис­ вия Иван Грозный выказал себя горячим сто­
копа Василия Калики. Последний Придавал ронником концепции предопределенности и
большое значение индивидуальным особен­ утверждал на этой основе, что «везде несво­
ностям восприятия и допускал возможность бодно есть». Его противники, наоборот, аб­
различного толкования одних и тех же поло­ солютизировали принцип личного самовла­
жений Писания, что должно было способство­ стия, обосновывая таким образом неповино­
вать более глубокому его постижению. Тем вение самодержцу, присвоившему себе нео­
самым, по существу, он призывал не слепо ве­ граниченные права и выдававшему собствен­
рить, а размышлять. Если учесть, что и рай ное своеволие за высшую божественную
он помещал на земле, то станет вполне оче­ волю.
видной опасность перерастания теологичес­ В целом канонические рамки оставляли
кого рационализма в ересь. мало возможностей для проявления творчес­
Соперничество философской и антифи­ кой индивидуальности в построении глобаль­
лософской ориентации завершилось побе­ ных историософских концепций, зато откры­
дой противников философии. Возобладало вались перспективы для осмысления совре-
менного исторического бытия. В сочинениях общества. Здесь открывалась возможность
на историческую тему по законам жанра рез­ постижения значения временного и быстро­
ко преобладал эмпирический материал. Авто­ текущего бытия перед лицом вечности.
ры не были склонны к отвлеченным теорети­ Межличностные отношения оценивались по
ческим рассуждениям. Идейные и мировоз­ критериям правды, истины, справедливос­
зренческие пристрастия они вводили в кон­ ти. Историософия, таким образом, стави­
текст произведения и заявляли о своих взгля­ лась в непосредственную зависимость от
дах соответствующей подборкой и трактовкой морального фактора человеческого суще­
фактов. ствования.
В произведениях древнерусских писате­ Элементы нравственного и эстетическо­
лей можно встретить представления, выхо­ го порядка постоянно наличествуют в самых
дящие за рамки заданной христианством ис­ разнообразных по жанру и тематике произ­
торической схемы. Хронологическая глуби­ ведениях. При этом не имеет значения, идет
на русской истории значительно увеличена ли речь о характере познания (красота зна­
ими за счет включения дохристианского пе­ ния, безнравственность невежества), свой­
риода как равноценного всей последующей ствах мирового универсума (красота идеаль­
истории «крещеной» Руси. Древнерусские ного, отсутствие ее в плотском) либо о смыс­
авторы позволяли себе недопустимое с точ­ ле мирового исторического процесса (оцен­
ки зрения канона прославление языческих ка нравственного состояния общества). Сле­
князей. В отличие от линейного христианс­ дует отметить, что присутствие морального
кого представления об истории (как неумо­ содержания в трактовке почти всех без ис­
лимо движущейся к своему завершению) ключения религиозно-философских проблем
встречаются примеры циклического воспри­ определялось прежде всего установками хри­
ятия времени, на чем базировался жизнен­ стианской доктрины с ее понятиями греха и
ный оптимизм. Отдается дань и родовой тра­ искупления.
диции, согласно которой деяния отцов и де­ Понимание нравственности и красоты в
дов составляют основу «славы» живущих средневековый период тяготело к дуалисти­
потомков. Эту историософскую традицию ческому решению: либо абсолютное добро и
представляет «Слово о полку Игореве» и та­ красота, либо их антипод — абсолютное зло,
кие исторические повествования, как «По­ которому соответствует безобразное. Такое
весть о житии Александра Невского», «По­ разделение указывает на тесную связь данно­
весть о разорении Рязани Батыем», «Слово о го круга проблем с христианской онтологией.
погибели Русской земли». Автор последне­ На русской почве, однако, развились и ориги­
го, похоже, считал, что в обществе происхо­ нальные варианты, для которых было харак­
дят перемены, подобные природной циклич­ терно смягчение онтологических крайностей
ности. По извечному закону природы жизнь и отсюда усреднение нравственных и эстети­
приходит на смену смерти и загубленная зем­ ческих оценок.
ля должна возродиться. Синкретичность мировоззрения, нерас­
Много внимания мыслители всех направ­ члененность его форм, отражающая много­
лений уделяли выяснению как скрытого плановость древнерусской культуры, прояв­
(символического), так и полезного (прагма­ лялась в том, что даже такие кажущиеся
тического) значения исторических явлений. чисто богословскими понятия, как грехов­
Не ограничиваясь трактовками, которые ность, искупление и спасение, приобрета­
давала концепция божественного предопре­ ли вполне определенную философичность,
деления, познавательные устремления на­ ибо тесно примыкали к трактовке Бога,
правлялись на поиск иных, наряду с боже­ мира, человека. В с е это имело непосред­
ственными, сил, движущих общество. Выс­ ственное отношение к вопросам мировоз­
казывались гипотезы о посюсторонних при­ зренческого порядка, при рассмотрении ко­
чинах свершающихся перемен. В этой свя­ торых представители различных направле­
зи не ослабевал интерес к размышлениям ний по-разному формулировали в своих ра­
над религиозно-нравственным состоянием ботах основные принципы бытия.
ственного сознания всего славяноязычного
Глава II этноса. Это была подлинно общенародная
культура, в которой из-за неразвитости соци­
Философско- альной дифференциации еще не оформилась
элитарная сфера. В рамках рода, общины, пле­
мировоззренческие идеи мени все были равноправными участниками
в культуре Киевской Руси (сотворцами) праздничных обрядов и религи­
озных ритуалов. Институт жреческого касто­
(XI—XIII вв.)
вого сословия (волхвов, кудесников) находил­
ся в зачаточном состоянии. Славяно-русское
Начавшаяся в конце X в. христианизация язычество — это в своей основе доклассовый
Древней Руси, ставшая делом государствен­ тип культуры, имевший мифологическое вы­
ной политики, внедрялась сверху в общество, ражение.
где веками господствовало язычество. Про­ Миф, со свойственным ему синкретизмом,
цесс смены и перестройки мировосприятия отражал религиозный (связанный с сакральн
растянулся на многие столетия. Христианство но-ритуальной сферой), познавательный, ду­
не просто шло на смену язычеству. Обе рели­ ховно-практический, нравственный, истории
гиозно-мировоззренческие системы взаимо­ ческий, художественно-эстетический и дидак­
действовали и в своем противоборстве порож­ тический (связанный с передачей традиций)!'
дали сложные синкретические новообразова­ опыт народа. По немногим сохранившимся:
ния. Многие проявления этнонационального фрагментам мифа можно заключить, что на^
мышления рождались в сплаве внешних вли­ ряду с религиозными он выполнял мировозт]
яний с глубинными традициями. Без учета зренческие функции, другими словами, зак-т
этого фактора нельзя понять ни древнерусско­ лючал в себе наиболее общие представления
го православия, которое было отлично от сво­ о мире и человеке. На этом основании неко-*
его византийского прототипа, ни достижений торые исследователи начинают историю оте^
в различных сферах отечественной культуры чественной философии с дохристианской слан*
со свойственными ей чертами явного и неяв­ вянской культуры, в которой усматривают за-*
ного двоеверия. рождение элементов философского отноше­
ния к миру. Наличие в мифологии философем
1. Мировоззренческие идеи признавал даже такой строгий к классическо­
му пониманию философии мыслитель, как
славяно-русского язычества
Гегель.
Мифология — это специфическая форма
Изучение язычества славяно-русского об­ осознания человеком своего места в мире на
щества сопряжено с большими трудностями, той стадии, когда он еще не обособился от
поскольку прямых письменных свидетельств природы, не противопоставил себя ей. Она
о нем немного, при этом большинство источ­ представляет собой религиозно-мировоззрен­
ников — поздние, тенденциозные и касаются ческую систему, выраженную образно-поэти­
главным образом его пережитков. Поэтому о ческими средствами.
дохристианских воззрениях приходится су­ Вселенная представлялась мифологичес­
дить на основании данных этнографии и фоль­ кому взору в нескольких взаимодополняющих
клора, сохранивших в себе что-то от древней друг друга образах. Некоторые апокрифы, из­
архаики, а также по археологическим источ­ лагавшие в той или иной форме древние мифы
никам. Сегодня можно более или менее опре­ («Беседа трех святителей», «От скольких ча­
деленно говорить о самых общих идейно-ми­ стей создан был Адам»), отождествляли Все­
ровоззренческих характеристиках язычества. ленную с огромным живым организмом, упо­
Языческая культура славян была культу­ добленным по своим функциональным про­
рой устной. Поэтому фольклор, исключая по­ явлениям человеку. Наделив природу свой­
зднейшие наслоения в нем, можно считать ствами живого, высшего по отношению к себе
универсальной формой выражения обще­ существа, общество выработало принципы, на
которых основывались контакты между чело­ в языке, как дождь — «севень», жар солнца
веком и окружающим его вещественным ми­ — «спорынья». Светоносное начало счита­
ром. Обожествленную природу представляли лось одновременно и подателем жизни, и ре­
не только по аналогии с человеком. Отдель­ гулятором ее. Носители света — излюблен­
ные природные стихии представлялись в об­ ные персонажи народного творчества, они
лике различных животных и птиц. Мифоло­ объекты почитания и воспевания одновремен­
гические образы выполняли, по существу, но: Солнце как главный источник всего жи­
функции систематизации и познания предме­ вого; Луна как мерило времени; выражающие
тов и явлений. Можно назвать это чувствова­ идею рока и судьбы звезды, а также утренняя
нием, художественным истолкованием пред­ и вечерняя заря.
мета, но никак не строго научным его опреде­ Мир в воззрениях язычника в любом из
лением. своих образных уподоблений не представлял
Наряду с уподоблением природных стихий собою хаоса, не воспринимался как неупоря­
частям человеческого тела, животным, птицам доченное многообразие явлений. Для язычес­
или даже графическим символам существо­ ких славян космос — это больше гармония,
вали обобщающие образы широкого масшта­ чем арена борьбы добра и зла. Поэтому дуа­
ба, каковыми являлись мифологические ха­ листические представления чужды древним
рактеристики богов. Представления, которые славянам. Их мы не наблюдаем в обрядности,
были связаны с богами, заключали в себе идеи а также в образах фольклора. Сама природа
мировоззренческого значения. Пантеон (т. е. со­ сливалась с божеством и потому уже не мог­
вокупность всех богов) воплощал картину ми­ ла быть не благой.
роздания, поскольку божества олицетворяли Органической частью мира являлся чело-'
собой природные стихии: 1) Небо — храни­ век, он был неотделим от обожествленной при­
лище небесной влаги и тепла (Сварог, Род, Пе­ роды (антропоморфизм) и от коллектива (еди­
рун); 2) воздушное пространство и светила, т. ное родовое начало), на чем основывались ти­
е-; сфера, с которой соотносились атмосферные пичные для родоплеменных порядков пред­
явления, связывающие небесное с земным (ве­ ставления о всеобщем равенстве и высоком,
тер, знамения), представления о времени священном статусе коллективной личности.
(Стрибог, Хоре, Дажбог); 3) обожествленная и Социальные отношения в рамках такого ми­
все рождающая Земля, представлявшаяся на­ ровоззрения строились на принципах справед­
ходившейся в космогоническом браке с Небом ливости. Являясь священной традицией, они
(Мокошь, рожаницы). Подземных божеств ела- трудно поддавались изменениям и не способ­
вяне, по всей видимости, не знали, как не зна­ ствовали социальному расслоению общества
ли самого подземного царства. Обожествля­ там, где долго держались пережитки язычества.
лось все видимое пространство. Наделение природных явлений антропо­
Мифы о богах отразили почитание глав­ морфными и зооморфными свойствами сви­
ного в природе — рождающего начала, что, в детельствует о том, что вся природа оживот­
свою очередь, было истолкованием измене­ ворялась. Это дает основание характеризовать
ний, наблюдавшихся в природе. Обожествле­ языческое мировоззрение как пантеистичес­
ние рождающего начала неотделимо от пред­ кий гилозоизм.
ставлений о парности. Единство активного Пантеизм славян можно рассматривать как
мужского и женского, рождающего, начала— тип природоцентристского мировоззрения,
непреложный принцип восточнославянской для которого были характерны представления
мифологии. Этому соответствовали образы о единстве духовного и материального начал
Рода и рожаниц и аналогичные пары других бытия. В картину мира включались только
божеств (Ярило — Лада). Язык и фольклор­ реально существующие природные явления,
ные тексты отразили древние представления хотя характеристика действительности дава­
о неразрывной связи небесного и земного. лась в условно сказочной манере. Мифологи­
Если Земля воспринималась как мать (рож­ ческие толкования действительности пред­
дающая), то с Небом связывалась идея опло­ ставляли собой смесь наивно-материалисти­
дотворяющего начала. Отсюда такие понятия ческих догадок с фантастикой.
Внимание мифологического сознания нивавшейся с позиции моральных максиму­
было приковано к возобновляющемуся кру­ мов: либо безусловное благо и добро, либо зло
говращению вечно живого, обновляющегося и порок. Полярность моральных ориентиров
мира. Изменения в природе сводились к есте­ также задавалась онтологическим противопо­
ственному процессу смены состояний по типу ставлением духовного и материального.
«рождение — зрелость — увядание — воз­ В рамках христианской концепции бес­
рождение». В рамках такого мировосприятия смертие предполагалось только для идеальной
время представлялось вечно длящимся насто­ человеческой субстанции — души. Вводился
ящим, включающим в себя то, что было преж­ неизвестный язычеству элемент устрашения:
де. В этом циклическом круговращении, сфор­ либо наказание и вечные мучения в аду, либо
мировавшемся в результате наблюдений над наслаждение райским блаженством. Божество
процессами природы, нет места идее начала выступало в функции спасителя и мстителя
и конца. Циклизм, со свойственной ему верой одновременно. Воздаяние зависело от нрав­
в устойчивость мироздания и неизбежность ственного выбора личности.
возврата от нарушенного равновесия к состо­ Христианская религиозность в отличие от ;

янию гармонии, формировал оптимистичес­ патриархального язычества вполне соответ­


кую мироустановку, усиливавшуюся еще и ствовала идеологическим запросам феодали-1
тем, что он исключал понятие смерти, по­ зировавшегося древнерусского общества.
скольку уход из мира мыслился лишь как пе­ Действительность, как богоданная, должна,,-
реход в иное качество вечной жизни. была смиренно приниматься такой, какая она ;

есть. Протест против несправедливости перет >


2. Крещение Руси и его водился в сферу морали. Устранение неспра-^
отражение в мировоззрении ведливости оказывалось возможным только вн
мире инобытия, ибо связывалось исключи­
древнерусского общества
тельно с Судом Божиим.
С христианством пришло представление^
Крещение Владимира и его окружения в об иерархической упорядоченности бытщф
988 г. открыло начало новой культурной эпо­ Земную иерархию предписывалось воспришь
хи, характер и типичные черты которой опре­ мать как отражение небесной. Вся картина
делялись христианским мировоззрением. мира была построена по иерархическому
Смена религиозных верований несла с собой принципу (Бог — архангелы — ангелы — че­
принципиально отличный от язычества взгляд ловек — животный мир — неорганическая
на бытие. В новой религиозно-мировоззрен­ природа). При этом все подводилось под кон­
ческой концепции провозглашался принцип цепцию единоначалия.
абсолютного превосходства идеального и веч­ Мировоззрение христианства прививалось
ного первоначала над материальной реально­ средствами перекрестного воздействия церк­
стью. Бог как трансцендентная сущность вы­ ви и властей на общество. Просветительские
водился за пределы материальности. Причем усилия миссионеров сопровождались распро­
именно этот надприродный (иной) мир был странением текстов Священного Писания,
наделен статусом высшей реальности, кото­ святоотеческих сочинений, богослужебной,
рая объявлялась «бесконечно реальнее любой житийной и нравственно-назидательной ли­
реальности». В условиях онтологической ра­ тературы. Внедрению новых верований и
зорванности бытия возможность контакта че­ представлений способствовала «наглядная
ловека с надприродным первоначалом пере­ агитация» — храмовая архитектура, церков­
водилась в плоскость иррационально-мисти­
ная живопись, проповедничество в разных
ческую. Предусматривалось преодоление ма­
формах, включая личные примеры праведной
териальной ограниченности в молитве, бого­
жизни подвижников.
служении, а также в исполнении заповедей,
В деле христианизации княжеско-боярской
обеспечивавших взаимодействие с Богом.
среды и создания собственной духовной эли­
Сознание верующего переориентирова­ ты огромную роль сыграли книги, содержав­
лось на нравственное восприятие жизни, оце­ шие в себе квинтэссенцию доктрины христи-
анства. Среди древнейших рукописей присут­ ся как простое неразложимое нематериальное
ствует значительный пласт произведений, целое, которому не свойственны изменения;
каждое из которых как бы заменяло собой следовательно, душа нетленна.
целую библиотеку, предлагая концентриро­ Характер памятника противоречив. С од­
ванную сумму христианских воззрений. По ной стороны, признается высокое предназ­
жанру это произведения безусловно церков- начение разума в познании божественных ис­
но-дидактические, но в силу обобщающего ха­ тин, с другой — теоцентрическая гносеоло­
рактера и общемировоззренческого значения гия суживает сферу его применения в изуче­
они являлись наиболее философичными тек­ нии природной действительности. Лишая
стами древнерусской книжности. философию права на существование, соста­
Изложение основ монотеистического ми­ витель «Изборника 1073 года» тем не менее
ровоззрения, актуальное в условиях христиа­ дал самое объемное в древнерусской пись­
низации Руси, давал пришедший из Болгарии менности воспроизведение философских
(там он назывался «Изборник Симеона») «Из­ текстов. Методологическая непоследователь­
борник 1073 года». По составу труд представ­ ность объясняется тем, что дуализм плоти и
лял собой извлечения из наставлений аполо­ духа не доводится до абсолюта, столь харак­
гетов и отцов церкви, среди которых предпоч­ терного для мистико-аскетического направ­
тение отдавалось представителям каппадо- ления в христианстве. Эту позицию можно
кийского богословия (т. е. богословам, дей­ отнести к умеренному теологическому раци­
ствовавшим в Каппадокии в Малой Азии, их онализму.
главой был Василий Великий, IV в.), отличав­ Ключевым памятником для эпохи христи­
шимся благосклонностью к интеллектуаль­ анизации славянства является «Шестоднев»
ным занятиям и античной мудрости. Наряду Иоанна экзарха Болгарского (конец IX — на­
с чисто богословской проблематикой он со­ чало X в.). Не позднее XI в. он получил рас­
держал значительный объем знаний из облас­ пространение на Руси, оказав значительное
ти астрономии, географии, истории и т. д. влияние на ее духовную жизнь.
Чтобы исключить искаженные представления Для Руси «Шестоднев» Иоанна является
о божественном, вводились также логико-фи­ прежде всего памятником общемировоззрен­
лософские пояснения, восходящие к «Катего­ ческого значения. Из него древнерусский чи­
риям» Аристотеля. Здесь даны определения татель черпал представления о христианской
таким общим понятиям, как сущность, сущее, онтологии, натурфилософии и антропологии.
природа, ипостась, род, вид и т. д. Бог харак­ Рационалистически настроенных грамотни-
теризовался как качественно определенное ков не могла не привлекать собственно фило­
бытие, не нуждающееся для своего существо­ софская сторона изложения, хотя она и выпол­
вания ни в чем другом. Подчеркивался также няла по отношению к богословскому содер­
принцип божественного управления миром. жанию сугубо вспомогательную роль. Тем не
Физическая природа, в силу ее низшей цен­ менее здесь богослов еще не вытеснил окон­
ности, специально не интересовала состави­ чательно философа. Поэтому в тексте содер­
теля труда. Из всего тварного мира выделен жалось немало экскурсов в историю антич­
как «венец творения» человек, который соеди­ ной философии.
няет в себе две природы: духовную и матери­ Картину мира Иоанн экзарх воспроизво­
альную. дит по Василию Великому. Шаровидная Зем­
При объяснении строения плоти человека ля помещается в центре сферичного небес­
здесь используется античное учение о четы­ ного свода, с наружной стороны которого рас­
рех стихиях (элементах): воды, земли, возду­ полагаются воды, а с внутренней — светила.
ха и огня; говорится, что после смерти чело­ Сравнительно широкий кругозор позволял
веческое тело распадается на эти исходные автору-составителю откорректировать биб­
элементы, а в момент воскрешения, по воле лейскую космогонию и представления о
Бога, вновь восстанавливаются прежние ком­ структуре мироздания и природных процес­
бинации. В силу более высокого статуса душа, сов, исходя из уровня развития античных
в отличие от первоэлементов, характеризует­ знаний.
В трактовке физического мира Иоанн со­ бования к праведному поведению выдвигают­
единяет библейские представления о боже­ ся весьма умеренные, далекие от строгих ог­
ственном творении с античным учением о раничений аскетизма: телесная чистота, нестя­
четырех элементах, объясняя многообразие жание, воздержание, послушание, любовь,
сотворенного мира их различными сочета­ умение управлять эмоциями. Соединение с
ниями. Согласно «Шестодневу», сотворение Богом при этих условиях — не что иное, как
Богом первоэлементов мироздания происхо­ путь спасения малыми делами.
дит одновременно с созданием Космоса. Ис­ Особое внимание уделено мудрости, кото-]
точником творения названа воля Бога, а сам рая объясняется общим свойством Бога и че­
Бог в данном случае весьма сближен с деми­ ловека. Стремление к мудрости отождествля­
ургом из платоновского «Тимея». Отличие ется со стремлением к Богу, а истинная муд­
лишь в том, что субстанциальная основа ми­ рость понимается как жизнь в Боге, как еди­
роздания не является извечной: Бог оказыва­ нение с ним. Источником мудрости объявля­
ется и Творцом, и преобразователем исходной ются книги и искушенные наставники. Обще­
субстанции бытия. Многообразие мира «Ше- ние с мудрым приравнивается к общению с>
стоднев» объясняет с помощью идей Аристо­ Богом. Понимание мудрости как обожения
теля о материи и форме. Получается, что по (как преодоление сущностного разграничения*
замыслу Бога материя превращалась из потен­ тварного и надприродного) приобретает пан­
циального бытия в реальное с помощью об­ теистический оттенок. *
разов (форм). Вообще в «Шестодневе» при­ Идейно-мировоззренческое своеобразие!
сутствует обширный пласт сведений об антич­ «Изборнику 1076 года» придают содержащие
ной, в том числе материалистической, фило­ еся в нем установки на фаталистическое восФ
софии. По их объему он намного превосхо­ приятие действительности. В духе предопре^
дит все известные произведения славяно-рус­ деленности судьба трактуется как воля Все-;
ской книжности. вышнего. С точки зрения подобной роковой
Представляя собой высокий образец ра­ предопределенности действия власти, бед^
ционализированной вероучительной литера­ ствия, социальную несправедливость следуй
туры, «Шестоднев» являлся одним из наибо­ ет принимать безропотно. Делается даже вы^ ;

лее философичных памятников древнерус­ вод о бесполезности обращения к Богу за по­


ской культуры. Его отличала насыщенность мощью.
научно значимым материалом и отсутствие В целом «Изборник 1076 года» отражает
отчужденности от «внешней» христианству раннее русское христианство, характерной
мудрости. чертой которого являлось то, что идеальная и
В своеобразной, не укладывавшейся в рам­ материальная сферы воспринимались не как
ки ортодоксальности форме излагались осно­ антиподы, а как части гармоничного взаимо­
вы христианских воззрений в одной из древ­ дополняющего друг друга единства. Отсут­
нейших датированных рукописей, известной ствие четкой онтологической разграниченно­
под названием «Изборник 1076 года». Этот сти открывало возможность «усыновления»
памятник, так же как и «Изборник 1073 года», Богом (т. е. обожение человека).
являлся некоей суммой исходных вероучи- Большую роль в перестройке обществен­
тельных истин. Отличие заключается в пре­ ного сознания сыграла «Палея Толковая» —
обладании практических рекомендаций над одна из древнейших книг отечественной
теоретическими, в наличии неканонических письменности, знакомство с которой отрази­
мотивов. лось уже на составе «Повести временных
Обращает на себя внимание своеобразная лет». Тематически содержание памятника
трактовка взаимоотношения Бога и мира. В составляют библейские, естественно-науч­
тексте неоднократно говорится о возможнос­ ные и исторические сведения, а в понятий­
ти пантеистического слияния божества и че­ ном плане в нем рассматривается натурфи­
ловека, плоть которого определяется как «жи­ лософская и историософская проблематика,
лище Божие». Условием обожения названы присутствующая в богословском по своему
молитвы, пост и чистое житие. Причем тре­ характеру изложении. Вместе с тем «Палея
Толковая» отразила становление начальных довательности исторического бытия. Про­
форм теоретического мышления, процесс их шлое или то, что стало небытием, получает
обособления внутри собственно богословс­ возможность быть воспроизведенным вновь
кого контекста. на очередном витке исторического развития.
Создатели «Палеи Толковой» сформулиро­ Историософии «Палеи» близки идейно-
вали основные принципы средневековой он­ мировоззренческие основы творчества неко­
тологии, охарактеризовали сущностные сто­ торых ранних летописцев и митрополита Ила-
роны бытия. Абсолютное бытие в ней отож­ риона. Как ветхозаветная история, по «Палее»,
дествлялось с Богом как высшей, самотожде­ присутствует в новозаветной, так славные
ственной надприродной сущностью. В разде­ деяния языческой эпохи, по убеждению пер­
ле, посвященном ангелологии, подробно ха­ вых древнерусских писателей, наследуются и
рактеризовались идеальные сущности более приумножаются христианскими преемника­
низкого порядка (так называемые чистые сущ­ ми. Тем самым признается непреходящее зна­
ности), обладающие тем не менее более вы­ чение в настоящем языческого прошлого, ко­
соким статусом, чем природа, и выступающие торое с точки зрения ортодоксальной христи­
в качестве связующего звена между Богом и анской историософии приравнивалось к не­
материальным миром. бытию. Таким образом, в осмыслении исто­
Предельными материальными основания­ рии отечественные авторы проявляли и глу­
ми бытия в «Палее Толковой» названы четы­ бокие знания, и творческую самостоятель­
ре, первоэлемента, представления о которых ность, отказавшись от рабского повторения
заимствованы непосредственно из античной схем византийской историографии.
философии. Это как бы потенциальное бытие, Выдающимся выразителем идей древне­
которое становится реальностью в акте тво­ русской историософии был Иларион — пер­
рения мира. Материальные сущности описа­ вый Киевский митрополит из русских, воз­
ны как временные (имеющие начало и конец), главлявший в 1051—1054/55 гг. независимую
зависимые от внешних причин, изменчивые от греков церковь. Летописец характеризует
и стремящиеся к распаду (смерти). Будучи по его как незаурядную личность: «Муж благ, и
природе своей некой вторичной ценностью, книжен, и постник». Иларион — крупнейший
они всецело подчинены идеальному надпри- представитель отечественной мысли того вре­
родному началу. мени, в творчестве которого нашли отраже­
Сюжеты, посвященные толкованиям раз­ ние животрепещущие проблемы истории и
личных форм органической и неорганической кардинальные перемены в верованиях и пред­
жизни, роли ангельского чина, схематике ми­ ставлениях, обозначившиеся на стыке языче­
роустройства и проблематике человека, опи­ ства и христианства. Он отличался глубоки­
раются на довольно широкий круг источни­ ми познаниями и по своим взглядам не во всем
ков. Кроме апокрифических и античных тек­ вписывался в традиционные церковные схе­
стов они вобрали в себя заимствования из тру­ мы и догматические предписания. В рамках
дов учителей восточной христианской церк­ православия он искал собственные пути для
ви (Василия Великого, Ефрема Сирина и др.). самовыражения и преуспел на этом поприще,
«Палею Толковую» меньше всего интере­ проявив незаурядный ум и высокое литератур­
сует эмпирическая сторона исторических со­ но-публицистическое дарование.
бытий. В центре внимания — глобальный ход «Слово о законе и благодати» Илариона
истории как грандиозной драмы человечества. формально посвящено сопоставлению Ветхого
Все внимание в тексте сосредоточено на вет­ и Нового Заветов, т. е. той же проблеме, которая
хозаветной истории, которая рассматривает­ находилась в центре внимания «Палеи Толко­
ся как символический прообраз новозаветных вой». На деле автор стремится проникнуть в
событий. Выстраивается как бы схема двух смысл событий далекого прошлого славян и дать
симметричных циклов. И хотя это касается оценку современной ему действительности.
только священной истории, важен сам прин­ Вселенский ход истории, согласно Илари-
цип, согласно которому событие утрачивает ону, сводится к приобщению все новых и но­
свойство неповторимости в линейной после­ вых народов к «благодати» христианской
веры. Причем речь идет не о конкретных со­ Иларион дает религиозно-философское ос­
бытиях, а об эпохальных этапах, рассматри­ мысление размежевания иудаизма (как наци­
ваемых как смена состояний: от «идольского онально замкнутого образования, представи­
мрака» к «истине». Однако вместо обычного тели которого претендуют на исключитель­
для христианской историографии подключе­ ность) и христианства (как космополитичес­
ния национальной истории к истории челове­ кой религиозной общности). Автор предосте­
чества, начинающейся с описания творения, регает об опасности притязаний народов на
экскурсов в ветхозаветную, новозаветную и превосходство. Попытки, подобные тем, ко-:
последующие обозримые эпохи, Иларион все­ торые делают приверженцы «закона», губи­
цело сосредоточивается на причинах тех из­ тельны, ибо они отсекают народ от постепен­
менений, которые переживала Русь в конце ного приобщения человечества к истине.
X — начале XI в., и обращает внимание на Для Илариона в равной мере неприемле­
аналогичные примеры из жизни других наро­ мы узконациональный эгоизм иудейства и
дов. Таким образом, в национальной истории амбиции стремившихся к религиозному пре­
отражается ход вселенских перемен, а сама восходству византийцев. Почти такую же, как
русская история соединяется с мировым ис­ и к «закону», категоричную неприязнь про­
торическим процессом, в рамках которого являет Иларион и к единоверцам-грекам, юн
Русь наряду с другими народами переживает чившимся своим превосходством и претендо­
изменение своего исторического состояния: вавшим на исключительное положение в хрт
«ибо вера благодатная по всей земле простер­ стианском мире. Он утверждает право русско­
лась, и до нашего народа русского дошла» .1
го и других «молодых народов» на восприя^
При этом «благодать» — это не предел, до­ тие «благодати», которую пытались присвой
стигнутый в жизни того или иного народа, ить себе византийцы, пренебрежительно вос^
она — «слуга будущему веку». принимая христианизируемых ими в полити­
Согласно историософской концепции Ила- ческих целях варваров, как народ, не имею­
риона, каждому народу на его пути уготовано щий прошлого. Между тем последние пред­
пройти две стадии, два состояния, которые назначены стать «новыми мехами для нового
символизирует судьба двух сыновей Авраама вина». Из христианской теории равенства
в библейской притче о Сарре и Агари. Сын Иларион сделал важный вывод: не претендуя
рабыни Агари Измаил олицетворяет собой на первенство (что «погубило» иудеев), он
рабство («закон»), а законнорожденный сын поставил русский и другие «новые народы» в
Сарры Исаак — освобождение («благодать»). один ряд со старыми, богатыми христианской
Если «Палея Толковая» ограничивалась со­ традицией и культурными достижениями.
поставлением новозаветного и ветхозаветно­ Ход событий автор «Слова о законе и бла­
го планов истории, то Иларион раздвигал рам­ годати» рассматривал с позиций провиденци­
ки временных аналогов до современности, тем ализма, т. е. исходил из того, что мировая ис­
самым подчеркивая, что история осуществля­ тория вершится по определенному Богом пла­
ет свой ход через повторение уже бывшего. ну. По воле провидения к числу христианс­
Рассматривая взаимоотношение «закона» ких стран примыкает Русь. Из осознания этой
и «благодати», мыслитель вводит третью су­ сверхъестественной надежности вырастает
щественную реалию эпохи. Если в общече­ оптимистическая вера в грядущее, во все на­
ловеческом плане «закон» предшествовал растающее накопление удач и успехов, объяс­
«благодати», то в конкретных условиях Руси няющихся покровительством Бога. Провиден­
«благодать» шла на смену языческой «лес­ циализм смыкается с адоптионизмом, т. е. с
ти». Фактически за образными определени­ уверенностью в божественном «усыновле­
ями обнаруживается острейшая для того вре­ нии» человека. При этом в текстах Илариона
мени проблема взаимодействия трех религи­ снимается тема будущего суда и воздаяния и
озных систем: иудаизма, христианства и язы­ рисуется образ доброго, терпеливого к безза­
чества. кониям и максимально приближенного к че­
ловеку Творца. Человеколюбивый Бог дей­
'Русская идея. М , 1992. С . 26. ствует как заступник и попечитель, благодаря

22
которому история движется в благоприятном тизма. В связи с этим со всей остротой встает
для славян направлении. проблема двоеверия и его влияния на харак­
1

Илариона можно считать единственным из тер древнерусской отечественной мысли.


высших представителей иерархии древнерус­ Соотношение христианского и дохристи­
ской церкви, который не занимал воинствен­ анского в пределах разных идеологических на­
ной, резко обличительной позиции в отноше­ правлений и конкретных произведений коле­
нии язычества. Заключительная часть «Сло­ балось от синтеза до противостояния. Приме­
ва» пронизана гордостью за языческое про­ ром крайних конфликтных ситуаций двоевер-
шлое страны. Идейно-смысловая вершина ной духовности служат ереси. Двоеверную
его — похвала Владимиру и всему славному основу имели ранние русские ереси. Язычес­
роду княжеских предков, деяния которых как кую окраску верованиям в покровительство
бы распространяют действие «благодати» на Спаса и Богородицы придал еретичествую-
дохристианское прошлое Руси. В прославле­ щий самозванный епископ Федорец Влади­
нии настоящего через прошлое четко очерче­ мирский (XII в.). Новгородско-псковские
на этнонациональная патриотическая идея. стригольники (XIV—XVI вв.) возродили пан­
Дохристианское прошлое выступает также в теистические представления об обожествлен­
качестве прообраза будущего могущества ном Космосе. Наоборот, ортодоксально на­
Руси, в которое со всей силой убежденности строенные идеологи (Серапион Владимирс­
верит автор. Он выдвигает идею сквозной свя­ кий, Кирилл Туровский, Стефан Пермский и
зи времен, когда прошлое и будущее как бы др.) стремились отстаивать чистоту христи­
стянуты к настоящему. Эта модель чем-то на­ анской доктрины и наиболее последователь­
поминает вечно длящееся время мифологи­ но искореняли пережитки язычества, поэто­
ческого сознания. му в их творчестве нет мотивов двоеверного
Конечно, речь идет не о языческих сим­ синкретизма.
патиях митрополита Илариона или прямом Противостояние принципиально различ­
отступлении его в язычество, а о тех сюже­ ных по идейным основам мировоззренческих
тах, где дохристианские идеи и образы сли­ систем не помешало их взаимопроникновению,
вались с христианскими на основе некой схо­ осуществлявшемуся несмотря на целенаправ­
жести их восприятия. Наверное, именно под ленную борьбу церкви с дохристианскими пе­
влиянием традиционных фольклорных сим­ режитками. Это взаимопроникновение харак­
волов в речь Илариона вошли яркие природ­ теризует динамику соотношения между исход-
ные образы.
Как язычество естественно вливается в 1
Двоеверие — это свойство общественного со­
христианство, являющееся одновременно и знания, в котором отражались смешанные, синк­
его сменой, и продолжением, так и боже­ ретические формы мировоззрения. П р и наличии
ственный план бытия и земная материальная пережиточных родоплеменных и общинных тра­
реальность, являясь антиподами, не проти­ диций переходные процессы в культуре растяну­
лись на столетия, возникали различные формы
вопоставляются в «Слове», а предельно сбли­
двоеверия: от явного преобладания языческих эле­
жены, почти взаимно проникают друг в дру­ ментов в народной культуре до скрытых, едва раз­
га. Установка на сближение божественного личимых примесей дохристианского наследия в
и земного, вечного и временного планов бы­ культуре официальной. Т а к , пантеон многочислен­
тия формировала «смысленный разум», не ных христианских святых вобрал в себя некото­
ограниченное запретами познание общества, рые функции и свойства прежних языческих бо­
истории и божественного. Эта установка со­ жеств. Наиболее почитаемыми в народе были пер­
ставляет саму основу творчества Илариона сонажи-двойники: И л ь я , заместивший П е р у н а ,
в его стремлении глубоко постигнуть дей­ Власий — Велеса, св. Г е о р г и й ( Е г о р и й ) — Я р и л у ,
Параскева П я т н и ц а — М о к о ш ь . В культе Б о г о р о ­
ствительность и раскрыть смысл давно про­
дицы христианские формы совмещались с пере­
шедших событий. житками древних культов плодородия, поклоне­
Терпимость к язычеству свидетельствует ния обожествлявшейся земле. В церковной обряд­
о наличии у Илариона, хотя и в неявном виде, ности практиковались двоеверные трапезы Роду
элементов православно-языческого синкре­ и рожаницам.

23
ной наднациональной, привнесенной извне Чисто внешне «Слово» посвящено неудач­
основой и этнонациональными, уходящими ному походу Игоря на половцев в 1185 г., со­
корнями в языческое прошлое элементами ду­ бытию по значимости вроде бы невеликому,
ховной культуры Древней Руси. Результатом но выводящему на размышления об истории
перекрестного взаимодействия стала своеоб­ страны в самом широком смысле. В нем мож­
разная средневековая культура славяно-русов. но выделить три уровня постижения действи­
Двоеверие не позволяет ставить вопрос о зер­ тельности, каждому из которых соответству­
кальном воспроизведении византийского хри­ ет особый способ познания: эмпирический,
стианства на Руси. Оно становится фактором художественный и символический. Все три
православной культуры (в большей степени способа типичны для древнерусской культу­
народной, в меньшей степени церковной). ры, характеризуя в их единстве различные сто­
В рамках двоеверия наследие дохристиан­ роны познавательной деятельности человека.
ской поры в явном или скрытом виде опло­ С одной стороны, автор точно воспроизвел ре­
дотворяло культуру, придавая ей черты непов­ альности природного мира и исторической
торимой выразительности, жизненной силы. обстановки. Это как бы начальная стадия вос­
Пожалуй, ярчайшим примером такого плодо­ приятия, после которой начинается обобще­
творного влияния можно считать созданное в ние, т. е. прежде всего образное, художествен*
80—90-х гг. XII в. «Слово о полку Игореве» ное, поэтическое осмысление отдельных яв­
— поэтический шедевр, порожденный орга­ лений жизни, более глубокое проникновение
ническим соединением языческих и христи­ в их суть. Символический план открывает уже
анских образов и понятий. вечный смысл событий и значительный объем
«Слово» содержит отзвуки славянских ми­ непроговоренного смысла, в нем заключены
фов (ветры — Стрибожьи внуки, вещий Боян, скрытые пласты, объемлющие культурное наг
Влесов внуче, Див, Хоре, Кур); восходящее к следие многих веков и даже тысячелетий.
язычеству циклическое видение событийной Для выражения своих мыслей автор свободг
действительности, являвшееся основой жиз­ но пользуется мифологическим арсеналом. Мир
ненного оптимизма; священное отношение к природы и человека в «Слове» предстает првг
природным стихиям (заклинательный плач дельно гармонизированным. В основе лежат
Ярославны), пантеистическое оживотворение представления о единстве всех сторон бытия, о
природы, положенное в основу поэтической чем свидетельствуют указания на близость и
образности (Тресветлое Солнце, Ветер-ветри­ даже родство людей, природы и богов. Герои
ло, Сине-море, Днепр-Словутич). Одновремен­ напрямую вступают в контакт с природой, при
но в тексте присутствуют реалии христиани­ этом материальные объекты наделяются свой­
зированной Руси (храм Софии, церковь Бого­ ствами людей. Части мироздания оживотворе­
родицы Пирогощи), в том числе фразы и рече­ ны, в чем даже со скидкой на поэтическую фор­
вые обороты церковной литературы (поганые, му просматривается пантеистическая основа.
душа, воскреснуть, дети бесовы, болван, «по- Восприятие исторического бытия в «Сло­
борая за христианы на поганые полки»). ве» строится на жизнеутверждающей миро­
Автору «Слова о полку Игореве» свой­ воззренческой основе. Она характеризуется
ствен широкий охват времен и событий, из глубиной охвата времен, обозримость которых
чего вырастает оценочный подход к действи­ теряется в «веках трояних». Легендарная эпо­
тельности и умение проникнуть в глубинную ха сменяется историческим временем, кото­
суть происходящих явлений. Хотя этот под­ рое распадается на три в ценностном отноше­
ход выражен не на языке понятий, а в поэти­ нии неравных отрезка: время дедов, отцов и
ческой образной форме, он заключает в себе внуков. Учитывая, что прошлое должно вер­
возможности философско-мировоззренческо- нуться на круги своя, можно надеяться на воз­
го рассмотрения текста. «Слово» представля­ вращение величия новых «трояних веков». В
ет органичное единство мысли и эстетически циклическом видении событийной действи­
совершенной формы, оно рассчитано не тельности заложен призыв к единению: как
столько на рациональное, сколько на эмоцио­ бы наводится мост от величия прошлого к
нальное восприятие. идеалу будущего могущества Руси.

Шт.
Памятник отразил то переходное состоя­ Древнерусское православие здесь не исклю­
ние древнерусской культуры, когда христиан­ чение. Однако среди идеологов христианства
ство в полном объеме еще не было освоено (как в Византии, так и на Руси) существовали
обществом, когда распространявшееся усили­ влиятельные авторы, считавшие, что прило­
ями греческого и немногочисленного русско­ жение разума к исследованию физической
го духовенства монотеистическое учение в природы, а в ограниченных масштабах и к
громадной массе народа не воспринималось познанию божественного, не противоречит
как свое, а мифологические воззрения только вере и даже укрепляет ее.
начинали вытесняться из общественного со­ Конечно, при тотальном господстве теоло­
знания. Миф в изначальной своей функции гии разум не мог претендовать на то, чтобы
отмирал, но из его обломков возник высокий быть единственным источником представле­
образец песенной, близкой к эпическому сти­ ний о действительности. Речь может идти
лю поэзии. Хотя христианство и стало свер­ лишь о рационалистической тенденции, кото­
шившимся фактом, оно не перекроило миро­ рая проявлялась в творчестве ряда предста­
восприятия целиком. Понять богатый образ­ вителей отечественной мысли и в переводных
ный строй и символику «Слова о полку Иго­ богословских текстах. Те мыслители, кто не
реве» мог только тот, кто не перестал (хотя удовлетворялся скупыми формулировками
бы в общих чертах) мыслить по-старому. Священного Писания, прибегали к символи­
Итак, процесс смены языческого мировоз­ ческому толкованию текстов, поэтому алле­
зрения христианским проходил первоначаль­ горизм объективно оказывался средством ра­
но в рамках кирилло-мефодиевской традиции, ционализации веры. Подобные теолого-раци-
не отличавшейся воинственностью в отноше­ оналистические установки содержали «Шес­
нии дохристианских верований и представле­ тоднев» Иоанна экзарха Болгарского, «Избор­
ний. Это способствовало появлению памят­ ник 1073 года», «Палея Толковая», гносеоло­
ников мысли, обладавших национальным ко­ гический принцип которых можно свести к
лоритом и идейно-мировоззренческой ориги­ формуле «по творению познай Творца».
нальностью. Определенная преемственность Ярким представителем теолого-рациона-
по отношению к собственному языческому листического направления был религиозный
наследию имела следствием восприимчивость мыслитель Никифор — грек по национально­
к античности, столь характерную для древней­ сти, возглавлявший русскую митрополию с
шей книжной культуры Руси. Поэтому хрис­ 1104 по 1121 г. Будучи носителем византийс­
тианство во многом утверждалось в интеллек- кой образованности, он склонялся к платониз­
туализированном и рационализированном его му, за счет чего значительно интеллектуализи-
варианте. В идейно-религиозной жизни того ровал богословие и выступил проводником
времени значительное место занимало, не культурного влияния, не типичного для гречес­
чуждое философичности богословие, пред­ кой патриархии того времени, ограничивав­
ставленное письменными памятниками, по­ шейся внедрением на Руси элементарных ве-
средством которых отечественной христиани­ роучительных истин. Полнее всего характери­
зировавшейся культурой осуществлялось со­ зует его взгляды «Послание Мономаху о посте
хранение античного и собственного язычес­ и о воздержании чувств», где тема поста слу­
кого наследия. жит поводом для отвлеченных философско-бо-
гословских рассуждений, которые выводят ав­
3. Теологический тора на проблемы онтологии, гносеологии,
психологии, этики и политики. В канву догма­
рационализм и аллегоризм тических размышлений искусно вплетены эк­
скурсы в античную мудрость, «хитрословес-
В любой религиозной системе всегда при­ но», на высоком богословско-философском
сутствует стремление приучить общественное уровне ведется разговор о природе добра и зла.
сознание воспринимать мир, не исследуя его Никифор развивает мысль о двойственно­
и не рассуждая, т. е. видеть действительность сти бытия. Разумное и духовное начало харак­
в таком образе, который очерчен доктриной. теризуется им как божественное и бесплот-

25
ное по своему естеству. Плотское же нача­ В «Послании» отразилось также платонов­
ло характеризуется неразумными греховны­ ское учение о трехчастной душе, которое по­
ми качествами. В отличие от традиционной зднее получило широкую известность на Руси
церковной трактовки, сводившей оба нача­ благодаря переводам творений Иоанна Дамас-
ла к состоянию противоборства, автор «По­ кина. Учение это в передаче митрополита сво­
слания» исходит из принципа тесного взаи­ дится к следующим идеям: 1) высшая сила
модействия души и тела, причем взаимодей­ души представлена «словесным» началом,
ствия обоюдного. Бросается в глаза, напри­ которое означает то же самое, что и ум, и ру­
мер, дерзкий с точки зрения прямолинейной ководит поведением человека; 2) «яростное»
христианской ортодоксии тезис о способно­ (или чувственное) начало сопряжено со стра­
сти плоти управлять душевными движени­ стями и влечениями; 3) «желанное» начало
ями. Примером благодатного взаимодей­ отождествляется с волей. Регулирующее по­
ствия души и тела автор считает пост, лег­ ведение человека «словесное» (разумное)
кой пищей укрощающий телесные страсти начало управляет инстинктивной сферой
и открывающий духу власть над телом. Он­ «яростного», которое нуждается в подавле­
тологически (в плане бытия) сближая дух и нии. В иерархическом членении трех душев­
плоть, Никифор постулирует, что проявле­ ных сил разуму определено верховное место
ние зла как качества тварного мира тесно пе­ «царя», тогда как «яростное» начало по при-:
ремешано с добром как свойством мира ду­ роде своей занижено. Но ни одна из сил не
ховного. Зло и добродетель, по убеждению является чистой, свободной от зла или блага!
автора «Послания», так же неразделимы в Ведь от разума исходят как благоверие, так и
бытии, как неразрывны материальное и ду­ зловерие, обнажающее «болезнь разума». Не.
ховное. Никифор недвусмысленно встает на все «яростные» инстинкты порочны. Напри т

позиции гармонизированного восприятия мер, богоугоден праведный гнев, направлен­


бытия, что соответствует принципам плато­ ный против зловерия. Другими словами, свой­
низма; несмотря на то что ссылки на антич­ ственного аскетическому дуалистическому
ные источники отсутствуют, они могут быть христианству разведения качеств и свойств,
узнаны и вычленены из сугубо богословс­ души на основе связи их с идеальным или
кого контекста. материальным не обозначено. Связующим
Платонизированная христианская онтоло­ звеном между высшими и низшими силами
гия определяет формулируемые в «Посла­ души является воля. Тезис о взаимодействии
нии» принципы познания. В образно-алле­ всех душевных сил реализует установку на
горической трактовке это выглядит так: душа преодоление разорванности бытия.
взаимодействует с миром через слуг, коими Поскольку распространение «Послания»,
являются пять чувственных телесных орга­ судя по количеству списков, было довольно
нов (очи, слух, обоняние, осязание, «вкуше­ обширным, можно говорить об определенной
ние»). Бесплотная душа помещается в голо­ его роли в философизации общественного
ве вместе с умом — «воеводой чувств и свет­ сознания того времени, не выходящей, прав­
лым разумным оком». «Князь» и «воевода» да, за рамки богословия. Оно позволяло ус­
чувств — это образные уподобления разума, ваивать христианские истины не в строго
определяющие высшее качество души. На ос­ формализованном варианте Священного Пи­
новании данных чувств «князь»-разум спо­ сания, а с некоторыми культурообразующи-
собен познать невидимый мир, правильное ми дополнениями, унаследованными от ан­
его использование ведет к разумению Бога. тичной эпохи.
Таким образом, источником знаний, в том Одним из ярких представителей теолого-
числе и о божественном, оказываются чув­ рационалистического направления древнерус­
ства и разум. Характерно, что откровение в ской мысли был Кирш Новгородец (1110 —
тексте вообще не фигурирует в качестве ис­ не ранее 1156/1158). Его перу принадлежит
точника познания. Это позволяет говорить о «Учение о числах», которое, несмотря на ком­
том, что рационализация веры в нем зашла пилятивный характер, имеет важное значение
достаточно далеко. для отечественной мысли.

26
Интересы мыслителя не ограничиваются Среди древнерусских мыслителей теоло-
календарно-математической сферой и демон­ го-рационалистического направления выделя­
страцией умения производить расчеты как с ется колоритная фигура еще одного отече­
очень большими (до десятков миллионов), так ственного «античника». Это митрополит Кли­
и с чрезвычайно малыми дробными (до Ч 5 мент Смолятич (кон. XI в. — не ранее 1164).
в 7-й степени) числами. В его произведении Несмотря на интенсивную писательскую де­
присутствует и философское понимание ка­ ятельность, сохранилось лишь два принадле­
тегории времени. Бросается в глаза совмеще­ жащих его перу произведения: «Послание,
ние вытекающей из библейского учения о тво­ написано Климентом, митрополитом русским,
рении линейной хронологии с явным пристра­ Фоме пресвитеру» и поучение «В субботу сы­
стием к античной традиции замкнуто-круго­ ропустную».
вого восприятия времени, что подтверждает, «Послание», сохранившееся в списке X V в.,
например, введение раздела о строго перио­ состоит из двух частей: оригинального автор­
дичном обновлении природных стихий. Тем ского начала и довольно обширной компиля­
самым циклизм из области хронологии пере­ ции, составленной на основе выдержек из тол­
носится в сферу натурфилософского толкова­ кований Феодорита Кирского на ветхозавет­
ния бытия. Структура мироздания исследует­ ные книги, извлечений из «Шестоднева»
ся с точки зрения выявляемых числовых за­ Иоанна экзарха Болгарского и «Диалектики»
кономерностей, присущих его первоосновам. Иоанна Дамаскина (VIII в.), а также подбор­
Если абстрагироваться от числовой форма­ ки толкований Никиты Ираклийского (конец
лизации, то мы получаем некую модель кос­ XI — начало XII в.) на «Слова» Григория Бо­
мологической картины мира, в качестве гослова. Уже самим подбором источников ав­
первооснов которого выступает гармоничная тор недвусмысленно присоединялся к той тра­
совокупность природных стихийных сфер. диции богословствования, которая впитала в
Автор повествует, что небо обновляется че­ себя элементы античной культуры. «Посла­
рез каждые 80 лет, период земного обновле­ ние» представляет собой ответ некоему ино­
ния составляет 40 лет, воды обновляются че­ ку Фоме, который обвинял митрополита в том,
рез 70 лет. что он излагал в своих писаниях мысли Ари­
Принципы исчисления сроков обновления стотеля, Платона и Гомера и тем самым выка­
стихий восходят к античной мыслительной тра­ зывал пренебрежение к авторитету религиоз­
диции, причем сама идея обновления как бы ной литературы. Митрополит изобличался
нейтрализует установку христианства, ибо не также в том, что возомнил себя философом, а
связывает развитие мира с его гибелью. Она на­ занятия философией его оппонент категори­
целивает на вечность, хотя в «Учении о числах» чески порицал.
спираль циклической бесконечности заключе­ Хотя Климент Смолятич и отвергает об­
на в рамку, обозначающую начало и конец мира. винения в увлечении древнегреческой фи­
В древнегреческой философии присут­ лософией, очевидно, что речь шла не о чис­
ствует значительный спектр идей, созвучных том философствовании в античном смысле,
воспроизведенным Кириком положениям. В а лишь о допустимых пропорциях между бо-
этой связи можно назвать платонизм, аристо- гословием и философией в рамках христи­
телизм и т. п. Следует вспомнить также о пи­ анского мудрствования. Поэтому его мож­
фагореизме, сторонники которого полагали, но отнести к представителям интеллектуа-
что все выражается и познается числом. Од­ лизированного философичного богословия,
нако вряд ли стоит отдавать предпочтение ка­ тогда как Фома представлял довольно вли­
кому-то конкретному источнику. Важным яв­ ятельный в древнерусской культуре лагерь
ляется не столько выявление непосредствен­ противников всякого философского умство­
ного источника космоциклических идей, ан­ вания.
тичное происхождение которых представля­ Кирилл Туровский (XII в.) вошел в исто­
ется бесспорным, сколько уже отмечавшийся рию отечественной мысли как создатель по­
выше факт широкого распространения этих знавательной концепции, изложенной в «По­
идей в древнерусской книжности. вести о белоризце и мнишестве» и в «Слове

27
о премудрости». Образно уподобив челове­ 4. Нравственная
ческое тело «граду», а населяющих его лю­ проблематика
дей чувствам, он делал вывод об эмпиричес­
ком бессилии человека, впадающего через
чувственность в печаль ума. Спасение он ус­ Уже на заре русской мысли в трудах Не­
матривал в бегстве от мира, а подобная уста­ стора, в высказываниях Феодосия Печерско-
новка на монашеский аскетизм выражала го, в «Поучениях» Серапиона Владимирско­
недоверие ко всему, что связано с плотским го и в ряде других произведений древнерус-1
началом бытия. ской письменности заявило о себе идейно-
Отвергая эмпирический подход в позна­ религиозное направление, представители ко­
нии, Кирилл Туровский выступал апологетом торого скептически относились к познаватель­
религиозного рационализма, провозглашая ной активности. Они попросту преодолевали
разум орудием раскрытия истины, возвыша­ мир, строго следуя жестким предписаниям,
ющей человека на путях нечувственного по­ регламентировавшим нравственно-практичес­
знания Бога. В поисках конечных истин он кую деятельность. Соответственно в их тру­
провозглашал открытость разума открове­ дах преобладает моральная проблематика!
нию, противопоставляя основанную на не­ Данная традиция представлена преимущё*
надежных ощущениях разумность мирской ственно мыслителями мистико-аскетической
мудрости. Мыслитель ограничивал поле де­ и иррационалистической ориентации. Одн#
ятельности разума истолкованием книжного ко удельный вес нравственных проблем вы^
знания, но тем самым допускал возможность сок и в рационализированной мысли.
испытания разумом веры, широко используя Нравственные критерии задавались стр$
в этих целях аллегоризм. Как и другие тео­ гими требованиями вероучения. В среде «мсД
логические рационалисты, он делал шаг к нашески мудрствующих» ориентировались на
примирению веры со знанием, касаясь сокро­ те же, что и во всем христианстве, «абсолют^
венного в иносказаниях и аллегориях. Образ­ но универсальные» «знания обо всем», кото­
но-аллегорическое восприятие действитель­ рые являлись одновременно и «руководством
ности, по его мнению, приближало к исти­ во всяком деянии». Они не имели отношения
не, Богу. Кирилл Туровский был убежден, что к познавательной деятельности, ибо их источ­
за овладением истиной, какой она представ­ ником считалось откровение.
лялась в книжных писаниях, должна после­ Нравственно-деятельный тип мудрости
довать мудрая жизнь в истине. Другими сло­ Древней Руси принципиально нетеоретичен.
вами, признавалось, что истина не только Возьмем, к примеру, произведения писателя-
отвлеченно-возвышенный закон добродете­ агиографа Нестора (сер. XI — нач. XII в.).
ли, она обретает свое бытие, когда претворя­ Ему чужды отвлеченные рассуждения на мо­
ется в конкретных делах. Тем самым его рально-этические темы. Зато им созданы об­
творчество относится к разряду деятельной разы подвижничества, в которых воплощены
философии. его представления об истине и жизни в исти­
Занимая компромиссную позицию между не, а поведение героя воплощает в себе идеа­
«святым незнанием» и рационализированной лы нравственного максимализма. О взглядах
теологией, Кирилл Туровский категорически автора приходится судить не только по выс­
не приемлет внешнюю мудрость древних гре­ казываниям, но и по поступкам, вернее, по
ков. Степень рационализации его творчества описанию их художественными средствами
по сравнению с Никифором и Климентом жития. Его «Чтение о житии и погублении
Смолятичем минимальна. В целом теологи­ блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба»
ческий рационализм в умеренных формах со­ — первое древнерусское сочинение, написан­
ответствует той модели взаимоотношения ра­ ное по законам житийного жанра. В нем воль­
зума и веры в рамках интеллектуализирован- ная мученическая гибель страстотерпцев
ного богословия, которая была характерна для представлена как священное действие, сопо­
переводных памятников древнерусской мыс­ ставимое с жертвенным подвигом Сына Бо­
ли киевского периода. жия. Поэтому смерть, по мысли Нестора, не

28
должна вызывать жалости. Награда за подвиг хом и плотью осуществляется в пользу пер­
смирения, за презрение к страстям мира, за вого. В практических действиях основополож­
преодоление страха тленного и временного — ника древнерусского монашества, как они
приобщение к высшему идеалу. Этот идеал прописаны в «Житии Феодосия Печерского»,
настолько высок, что он практически недости­ опосредствованно, через художественные об­
жим в действительности, поэтому житийный разы воплощаются заповеди религиозного
пример братьев — не столько призыв к под­ учения и принципы праведной жизни, а сами
ражанию, сколько восхищенное любование поступки определяются должным для идеаль­
величием духовного подвига, гимн высокому ного мира поведением. Святой самим обра­
стремлению приобщиться к божественному. зом жизни демонстрирует единство вероуче­
Подвиг князей — не монашеское отрешение ния и жизни по этому вероучению.
от плотского (смерть для мира), а реальная Вольное обращение со святоотеческими
смерть ради преодоления притяжения суетно­ текстами, выражавшееся в сокращениях, до­
го, уводящего от Бога земного бытия. бавлениях и правке, искажавшей авторитетных
В «Житии Феодосия Печерского» Несто­ церковных авторов, демонстрирует «Изборник
ром создан образ идеальной земной жизни, 1076 года». Есть основание ставить вопрос об
преодолевающей несовершенство тварного особой или даже независимой от византийс­
мира уже в подвиге монашества. Высоким ких ортодоксов позиции составителя этого про­
образцом нравственно-идеального поведения изведения. Читателю предлагался легкий, до­
оказывается аскетизм. Это аскеза строгая, но ступный путь спасения добрыми делами.
доступная, не требующая ничего сверхчело­ Обычные для строгой христианской традиции
веческого. Основа аскезы — воздержание те­ жесткие и трудно выполнимые требования,
лесное, молитва и пост. Это не абсолютное предназначенные регулировать жизнь верую­
затворничество ради собственного спасения, щих буквально до мелочей, заменялись не­
а служение миру. Примеры умерщвления пло­ сколькими понятными общечеловеческими
ти Феодосием — не самоценное стремление нравственными установками. Такие установ­
к страданию, как таковому, а дисциплиниро- ки, основанные на идее всепрощения и требо­
вание плоти ограничениями, выработка навы­ вании не гнушаться грешными, в конкретных
ков смирения, терпения и воздержания. Мо­ условиях того времени могли адресоваться пер­
настырская жизнь не рассматривается Несто­ вым русским христианам, людям некрепким в
ром как способ полной изоляции от мира — вере, и тем религиозным деятелям, которые
святой дает нелицеприятные советы и поуче­ вели с ними работу. Составитель не склонен к
ния князьям, помогает найти правду, заступ­ принуждению и запугиванию, он ничего не на­
ничество и помощь всем нуждающимся. вязывает. Каждому оставлено право выбора
Связанное с уходом в монастырь отрече­ своего жизненного пути в вере (либо в миру,
ние от мирского служило исходным принци­ либо в монастыре), тем более что обозначен­
пом идеологии не стяжательства. Феодосии ные пути спасения легко осуществимы. Дос­
последовательно вел борьбу с накопителями таточными для христианина считаются добрые
личных сокровищ, в которых видел опасность дела: нищелюбие, милостыня, умеренность.
плотского мирского соблазна, привносящего Идейно-религиозному обоснованию нрав­
в душу вражду и зависимость. В XVI в. не­ ственных основ государственной политики
стяжательство благодаря Нилу Сорскому и посвятил свое «Поучение» Владимир Моно­
заволжским старцам складывается в самосто­ мах. Это произведение было создано князем
ятельную идейно-религиозную традицию. на закате жизни (между 1117—1125 г.) и, по
Подвижничество Феодосия представлено сути дела, являлось его политическим заве­
как пример движения от мира к Богу, но это щанием. Оно содержит рекомендации, кото­
движение многоплановое, не ограниченное рыми должен- руководствоваться правитель
отказом от мирских соблазнов и отречением государства. Характерно, что законность прак­
от плотских страстей. Мировоззренческая тически отождествляется со справедливос­
окраска урока подвига князей та же. В конеч­ тью, ибо предполагается равная ответствен­
ном счете выбор между Богом и миром, ду­ ность «малых» и «больших» людей. В этом
нельзя не видеть стремление к гармонизации точно обусловлена, ибо во все годы универ­
общественных отношений, выражавшейся, по сальной причиной бедствий оказывалось не­
крайней мере, в равноправии всех перед зако­ изжитое языческое «поганство» во всех фор­
ном. Юридические принципы здесь тесно пе­ мах. В 1068 г. полемическая энергия автора
реплетены с нравственными. Поэтому «По­ летописного комментария порождалась нена­
учение» воспринимается как мудрая заповедь, вистью к языческим обычаям, которых про­
призывающая к состраданию, уклонению от должали держаться русские, несмотря на кре­
зла, покаянию, молитве, усердию, справедли­ щение. Читателю внушалась необходимость
вости и попечению о слабых. Фактически это покаяния и уверования в могущество Творца,
созвучная «Изборнику 1076 года» программа что является основным условием смены Бо­
«малых» дел, следование которым является жьего гнева на милость. В описании напас­
достаточным условием для личного спасения. тей заключалось суровое предостережение
Вместе с тем установки на соблюдение бла­ воздержаться от противных новой вере дел,
гочестия тесно переплетены с хозяйственно- как злых и неугодных Богу. Хотя теория каз­
бытовыми рекомендациями, из чего следует, ней была разработана на страницах «Повести
что автор в большей мере руководствовался временных лет», авторитет ее распространил­
практицизмом, чем набожностью. Моральные ся далеко за пределы XII в., на столетия опре?-
требования богоугодной жизни в трактовке делив оценки исторической действительнос­
Владимира Мономаха превращались в конк­ ти и понимание смысла русской истории.
ретную социально-политическую программу, Свой законченный вид теория казней по­
нацеленную на установление благополучия в лучила в произведениях крупного политичен
княжеском роде и обществе. кого и церковного деятеля Северо-Восточной
Нравственные критерии были положены Руси Серапиона Владимирского (нач. XIII а
древнерусскими мыслителями в основу оце­ — 1275). Сквозная тема сочинений Серапио­
нок исторических событий. Из такой позиции на — падение нравов и христианского благо­
выросла оригинальная русская историософия, честия. Этим, по убеждению древнерусского
известная под названием «теория казней Бо- иерарха и проповедника, вызваны многочис­
жиих». Она была сформулирована на основе ленные беды, включая и утрату независимос­
христианской концепции свободы воли и за­ ти страны. Самым опасным и распространен­
имствования, с одной стороны, идей сочине­ ным грехом в его «Поучениях» называется от­
ния Мефодия Патарского «О вёдре и казнях ступление от правоверия, нашествие же тата­
Божиих», а с другой — апокрифической «Кни­ ро-монгольских орд и стихийные бедствия по
ги Еноха». С позиций этой теории в начале аналогии с летописными комментариями
XII в. были отредактированы «Повесть вре­ трактовались как наказание за уклонение об­
менных лет» и более поздние летописные сво­ щества к язычеству, которое, судя по содер­
ды. Она разрабатывалась представителями ас­ жанию проповедей, приобрело в то время
кетического направления в монашестве, кото­ массовый характер. В своих современниках
рые увязывали ход истории с религиозно- автор видит не христиан, а маловеров (т. е.
нравственным и притом, по их убеждению, двоеверов). Несмотря на то что уже несколь­
весьма невысоким состоянием общества. Бог ко столетий назад Русь приняла христианство,
трактовался ими как грозный судья, карающий продолжаются беззакония, творящиеся по
за отступление от нравственных требований «поганским» обычаям. Епископ призывает
христианства. Данные установки применя­ всем сердцем обратиться к христианству и тем
лись при истолковании конкретных ситуаций самым отвести от себя беды и напасти.
1068, 1092, 1093, 1094, 1096 и 1110 гг., свя­ По убеждению Серапиона, Божьему гне­
занных с природными и социальными катак­ ву невозможно противиться. В условиях борь­
лизмами, массовыми смертями, нападениями бы с внешними врагами подобные настрое­
половцев. Все эти события объяснялись дей­ ния вряд ли могли способствовать мобилиза­
ствием надприродной божественной силы в ции сил для отпора захватчикам. Если в XII в.
отношении стран и людей. Божья кара за гре­ сторонники теории казней не подвергали со­
хи самовластному человечеству исторически мнению необходимость активного противо-

30
действия внешним врагам, а проповедь сми­ жеств. Победу в историческом соперничестве
рения сливалась с призывом к прекращению одержала Москва, но вместе с тем богаче и
розни, то в понимании Серапиона и его со­ разнообразнее стало культурное развитие
временников ненавистное иго превращается страны в целом.
чуть ли не в благодеяние, возвышающее душу
народа. 1. Особенности
Согласно древнерусской теории казней, интеллектуального развития
ход жизни находится в прямой зависимости
в X I V — X V I вв.
от религиозно-нравственной ситуации в тот
или иной отрезок времени. С изменением
нравственного состояния общества периоды В XIV—XVI вв. страна возродилась из пеп­
благополучия сменяются периодами упадка, ла опустошительного татаро-монгольского на­
а сам ход перемен вершится по воле Творца. шествия, вышла из состояния почти равного
С теорией казней самым тесным образом свя­ историческому небытию, превратившись в
зана проповедь покорности божественной сильную державу на стыке европейского и ази­
воле, предполагающей, в свою очередь, тер­ атского миров. Как и в предшествующие века
пение и необходимость строгого соблюдения пути развития и своеобразие древнерусской
заповедей вероучения. мысли московского периода непосредственно
Характерный для мистико-аскетической зависели от религиозной ситуации в обществе.
традиции древнерусской мысли нерассудоч- Основные тенденции последней определялись
йый тип мышления, ориентировавшийся на взаимодействием духовных и светских властей
выполнение предписаний и правил, по сред­ и их обеих с Константинопольской патриархи­
невековому определению, соответствует дея­ ей. Даже накануне падения Византийской им­
тельному типу философии. В этом парадок­ перии патриархия, склонявшаяся к унии с за­
сальном смысле термин «философия» закреп­ падной церковью, не желала делать уступок
ляется за нефилософским типом сознания, в русской церкви. И лишь с падением Констан­
котором нравственный аспект преобладает над тинополя в 1453 г. последняя получила давно
познавательным. желанную самостоятельность (автокефалию).
Постепенно, по мере укрепления единодержа­
вия, судьба церкви полностью перешла в руки
Глава III московских государей. Василий III (1505—
1533) — первый из государей поставил мит­
Философские идеи в культуре рополита Варлаама (1511—1521), минуя фор­
мальности соборного назначения. 1589 г. озна­
Московской Руси меновался введением патриаршества, которое
получил Иов. Но изменения в титуле не при­
Если эпоху Киевской Руси можно назвать бавили власти высшему лицу русской церкви.
своего рода периодом ученичества, началом Уже в этом вполне просматривался прообраз
приобщения к мировой культуре, главным будущего петровского синода.
событием которого было введение христиан­ Ересь жидовствующих конца XV—нача­
ства, то основным содержанием эпохи Мос­ ла XVI в., а также еретичество Феодосия Ко­
ковской Руси стало возрождение и развитие сого и Матвея Башкина — первое суровое
государственности. Бурные перемены в поли­ испытание автокефальной русской церкви.
тической и религиозно-церковной жизни на­ Зарождение еретичества означало, что на сме­
ложили неповторимый отпечаток на отече­ ну проблемам, существовавшим по линии
ственную культуру. Предпосылки для ее «православие — язычество», пришли другие
расцвета были заложены еще в условиях проблемы, которые провоцировались внешни­
удельной раздробленности. Обстановка со­ ми влияниями.
перничества благоприятствовала взлету архи­ В эпоху Московской Руси изменялось со­
тектуры, живописи и распространению книж­ отношение составных частей двоеверия: чем
ных знаний в каждом из враждовавших кня­ дальше в глубь веков уходила эпоха Влади-

31
мира Крестителя, тем меньше становился зывавшихся на злободневные проблемы со­
удельный вес дохристианских примесей в чинений, количество которых на несколько
культуре. К X V в. в древнерусской книжнос­ порядков превышает число авторских лите­
ти они постепенно сходят на нет. Однако эле­ ратурных памятников, сохранившихся от ки­
менты мифологически-пантеистических пред­ евского периода.
ставлений продолжали существовать в неофи­ Источники свидетельствуют, что к концу
циальной культуре и народном быту XIV в. в числе переводов преобладала лите­
Острое противостояние язычества и пра­ ратура мистико-аскетического содержания
вославия в рассматриваемый период наблю­ (сочинения Исаака Сирина, Григория Сина-
дается лишь в исключительных случаях, ита, Симеона Нового Богослова, Иоанна Си­
связанных с открытыми антицерковными найского, Никиты Стифанита и др.), лежав­
выступлениями. Например, в ереси стри­ шая в основе победившего в Византии иси-
гольников, зародившейся в Новгороде и хазма.
Пскове в конце XIV в., дохристианская пат­ Вместе с тем в трудах древнерусских мыс­
риархальная идеология возрождается в про­ лителей обозначился интерес к жизни и тра­
тивовес православной. дициям народов других стран. Прорыв на
Ортодоксальных идеологов не устраивали Восток, осуществленный Афанасием Ники­
чужеродные примеси в духовной жизни, ко­ тиным (ум. до 1475), совпал с появлением со­
торую они стремились привести в согласие с ответствующих мотивов в книжности: «Ска­
канонами православного вероучения. Пресле­ зание о Вавилоне граде» (конец X V в.), «Сте-
дованиям подвергались «грубые разумом» фанит и Ихнилат» (XV в.), «Сказание о Ма­
пропагандисты внецерковных воззрений, гомете Салтане» (XVI в.). Появление инозем­
«двоеверно живущие» пастыри, языческий ных персонажей и сюжетов в литературе зна­
быт и нравы мирян. Обширный материал на менует ослабление установок на религиоз­
этот счет содержится в рукописных сборни­ ную исключительность, господствовавших в
ках XIV в., известных под названием «Изма- отечественной культуре до истечения XIV в.
рагд», «Златая Чепь», «Власфимия» и др. Пол­ Одновременно с распространением в конце
ные полемической страсти обличения совре­ X V в. ереси жидовствующих в древнерусской
менной действительности русские авторы письменности появляются переводы арабо-
вкладывают в уста Иоанна Златоуста, Григо­ еврейских текстов — «Логики жидовствую­
рия Богослова и других видных проповедни­ щих» и книги «Аристотелевы врата» (или
ков христианства. К концу рассматриваемого «Тайная тайных»), которые содержали сред­
периода практически были перекрыты кана­ невековую интерпретацию аристотелевской
лы влияния народного мировоззрения на пись­ концепции и знакомили с некоторыми есте­
менность и другие сферы господствующей ственно-научными знаниями античности. Пе­
культуры. реводами с латинского библейских текстов в
Со второй половины XIV и особенно в X V в. целях создания полного русского корпуса
происходит рост числа монастырей, которые в Библии занимался по распоряжению новго­
то время выполняли роль учебных заведений. родского архиепископа Геннадия Дмитрий
Города и монастыри являлись центрами со­ Герасимов (ок. 1465 — после 1536). Начи­
средоточения интеллектуальных сил и новей­ ная с Ивана III при дворах московских госу­
ших культурных достижений. Здесь же со­ дарей появляются иностранные специалис­
хранялись духовные и материальные цен­ ты, которые становятся проводниками влия­
ности прошлого. Несмотря на период вре­ ния европейской культуры. Так, выходец из
менного спада, вызванного татаро-монголь­ прибалтийского Любека Николай Булев (сер.
ским нашествием, заметно активизировались X V в. — 1548) переводит для митрополита
перевод новых и копирование старых книг. Даниила медицинский трактат «Травник»,
Уже к началу княжения Ивана III был полно­ распространяет переводы астрологических
стью восстановлен и приумножен тиражиро­ текстов.
ванием списков книжный фонд Киевской Период возвышения Москвы, завершив­
Руси. Создавалось много оригинальных, от­ шийся созданием централизованного государ-

32
ства, вошел в историю как время больших Разностороннее творчество древнерусских
перемен, трагических потрясений и новых писателей испытало на себе влияние общего
идейно-культурных исканий. подъема культуры, который происходил на
Следом за пораженческой проповедью Се- важном историческом рубеже преобразования
рапиона Владимирского звучат слова надеж­ Руси раздробленной в Русь единую.
ды в «Легенде о граде Китеже», «Житии Алек­
сандра Невского», «Слове о погибели Русской 2. Внешние
земли». Первые успехи в борьбе с иноземны­ идейно-философские
ми завоевателями вносят в духовную жизнь
оптимистическую веру в лучшее будущее влияния
страны и народа («Задонщина», «Сказание о
Мамаевом побоище», творчество Андрея Руб­ В эпоху Московской Руси философская
лева). Стимулом к развитию литературной проблематика формулировалась главным об­
деятельности становится введение типограф­ разом в произведениях переводной литерату­
ского книгопечатания. В 1564 г. публикуется ры. После двухвекового перерыва, вызванно­
«Апостол» Ивана Федорова. го татаро-монгольским игом и совпавшего с
Суровый лик эпохи и противоречивый возобладавшим к этому времени в идейно-ре­
характер перемен с пристрастием и много­ лигиозной жизни иррационализмом, вновь
численными подробностями отражен в возрождается интерес к «Изборнику 1073
произведениях русских мыслителей X I V — года», «Шестодневу» Иоанна экзарха Болгар­
X V I вв. Отечественная мысль становится ского, трактатам Иоанна Дамаскина, произве­
в значительно большей степени, чем преж­ дениям Илариона, Климента Смолятича и
де, практически и социально ориентиро­ другим теолого-рационалистическим текстам,
ванной. насыщенным философски значимым содержа­
Сравнивая наследие Киевской и Москов­ нием. Появились и прежде неизвестные древ­
ской Руси, можно заметить как изменился нерусской культуре произведения, дававшие
характер тем и сюжетов, интересовавших сугубо философское решение религиозных
просвещенную часть русского общества. проблем: сочинения Псевдо-Дионисия Арео-
Задачи пропаганды основ христианского ми­ пагита (так называемые «Ареопагитики» ) и 1

ровоззрения, с которыми были связаны мно­ «Диоптра» Филиппа Пустынника.


гочисленные компиляции из греческих и «Ареопагитики», распространившиеся на
болгарских источников, постепенно отходят Руси с рубежа X I V — X V вв., — это яркий об­
на второй план. Начиная с X V в. в письмен­ разец религиозной по форме и философской
ность все чаще проникали аргументы «здра­ по содержанию литературы. Их ядром явля­
вого смысла». В культуре впервые обозна­ ются четыре трактата: «О божественных име­
чились элементы секуляризации (отделения нах», «О таинственном богословии» («О ми­
от богословия). Наблюдается отказ от чер­ стической теологии»); «О небесной иерархии»
но-белого восприятия действительности. («О небесном священноначалии») и «О цер­
Развивается личностное эмоциональное на­ ковной иерархии» («О церковном священно­
чало в творчестве. Появились вполне свет­ началии»). Древнерусские их списки снабже­
ские формы социально-политической про­ ны детальными богословско-философскими
зы, обслуживавшие идеологические и прак­ комментариями видного византийского рели­
тические нужды государства. Широкое рас­ гиозного мыслителя Максима Исповедника
пространение получила внерелигиозная (ок. 580—662), примирявшего ортодоксальное
публицистика, нацеленная на разработку богословие с идеями Аристотеля и неоплато­
исторических концепций и государственных ников.
программ (Ермолай-Еразм, Иван Пересве-
тов). При обосновании проектов социально­ 1
Философское сочинение, дошедшее под име­
го обустройства общества в XVI в. стали нем Дионисия А р е о п а г и т а (I в.). Созданное не ра­
широко использоваться категории правды, нее 2-й половины V в., оно обнаруживает зависи­
порядка и справедливости. мость от неоплатонизма, особенно от П р о к л а .

2 История русской философии 33


В корпусе «Ареопагитик» мы находим це­ ствием такого истолкования является оправ­
лые блоки, формулирующие платоновскую дание материи: «Но не в материи преслову­
теорию красоты и учение о божественном тое зло, как [это] говорят, потому что материя
эросе, трактовку соотношения материи и и та красоте, добру и форме причастна... Если
формы, истолкование взаимопревращений же говорят, что материя необходима для на­
различных форм жизни и аристотелевское полнения Вселенной, [то] какая материя зло?
определение человека. Одно дело зло, другое [дело] необходимость.
В трактате «О таинственном богословии» Как же Благой производит нечто из зла к бы­
подчеркивается запредельность божествен­ тию?» . Материальное, через причастность
1

ного начала природному миру. Бог объявля­ божественному, наделяется такими качества­
ется высшей сущностью, пребывающей не­ ми, как добро и красота.
измеримо выше всякой сущности. Доказа­ С XIV в. на Руси получает распростране­
тельству надприродности Бога, его абсолют­ ние «Диоптра», или «Душезрительное зер­
ной несовместимости с вещным миром слу­ цало» Филиппа Пустынника. Трактат пред­
жит метод отрицательного (апофатического) варяет вступление Михаила Псёлла (1018—
богословия. Отрицательные определения 90-е гг. XI в.) — выдающегося греческого
Бога, такие, как невидимый, недоступный ученого-энциклопедиста, поборника объеди­
осязанию, не материя, не мысль, не душа и нения христианства с неоплатонической фи­
т. д., формируют представление о внеприрод- лософией.
ности божественного первоначала. В тракта­ По форме «Диоптра» относится к тради­
те четко обозначен важный онтологический ционному с античных времен жанру философ­
принцип, согласно которому Бог — это не­ ского диалога, который в данном случае ве­
кое бескачественное бытие, превосходящее дут между собой плоть и душа, причем пер­
любое конкретное бытие. вая выступает учителем, а вторая — учени­
В трактате «О божественных именах» фор­ цей, постигающей премудрости христианской
мулируются принципы положительного (ка- доктрины в сочетании с идеями античных
тафатического) богословия. Определение Бога мыслителей.
выражается через его всеимянность: Бог — В средневековой литературе, пожалуй, нет
это жизнь, благо, премудрость, сила и т. д. другого произведения, в котором так деталь­
Здесь присутствует пантеистический под­ но и всесторонне исследовалась бы антропо­
текст. Бог, согласно трактату, одновременно и логическая проблематика. Природа человека
трансцендентен, и имманентен миру. Бог характеризуется как единство духовного и
«есть в духах и в душах, и в теле, и в небесах, плотского начал, поэтому он представлен су­
и на земле, во всех вместе [что он есть] в мире, ществом чувствующим, мыслящим и одушев­
о мире, над миром, над небесами, над суще­ ленным, «тленным животным», в котором
ственным; [что он] — солнце, звезда, огонь, смешано «вещное и невещественное, словес­
вода, ветер прохладный, облако; что он — ка­ ное и бессловесное, мертвое и бессмертное,
мень основополагающий — все, что суще­ видимое и невидимое» и которое обладает та­
ствует и ничто из существующего». «Будучи ким качеством, как самовластие.
всем во всем и ничем в чем-либо», он как бы Плоть, как и весь физический мир, счита­
находится и над всем и во всем многообразии ется состоящей из четырех элементов (сти­
природного мира, что и выражается посред­ хий), которым соответствуют кровь, мокрота,
ством разнообразных уподоблений боже­ слизь, желчь с присущими им качествами теп­
ственного материальным реалиям. лого, холодного, влажного и сухого. Их соче­
Восходящая к неоплатонизму пантеисти­ тания в теле, а тем самым и физическое со­
ческая концепция бытия сформулирована с стояние человека, зависят от времени года. По
помощью яркого образа, уподобившего Бога смерти плоть распадается на свои составные
солнцу, излучение которого пронизывает все
сферы мироздания, от живых форм до камня. 1
Ц и т . по: КлибановА. И. Реформационные дви­
Лучистая сила божественной энергии все «по­ жения в России в X I V — первой половине X V I в.
новляет, и питает, и хранит, и свершает». След­ М . , 1960. С . 319, 320.

34
части, которые в момент воскрешения вновь вала крайне отрицательное отношение ко все­
соединяются, принимая более совершенные му мирскому. Считалось, что дуалистическая
телесные формы. Более того, по убеждению разорванность бытия побеждается предель­
Филиппа Пустынника, следует ожидать, что ным ограничением плоти и возвышением
небо и земля также переменят свои свойства духа.
на лучшие, в результате чего «небесное тело Понятие исихазма нередко прилагают к
и земное, и тварь вся нетленна будет». Разде­ вполне конкретному частному случаю мисти-
ленно-соединенная двуплановость бытия при ко-аскетической практики и соответствующей
этом сольется в единстве, в состоянии реаль­ ей теории, отождествляемой с учением визан­
ного обожения. тийского богослова Григория Паламы (1296—
Через весь памятник проходит идея зави­ 1359), который доказывал возможность при­
симости духовных проявлений от плотского жизненного обожения (слияния с Богом) пу­
начала. Вне «сосудов и удов плоти» душа «не­ тем полного отречения от мира с последую­
видима и незнаема». Через телесные органы щим погружением в непрестанную молитву.
она открывает мир. Важнейшей частью теле­ Григорий Палама и его последователи в отли­
сного назван мозг. Это «наилучший» и «нуж­ чие от ортодоксальных христианских мисти-
нейший из всех членов». Уму, который пре­ ко-аскетических воззрений не считали тело
бывает в мозгу, приписываются три силы: па­ источником греха, склоняясь к некоторому
мятное (или способности обладать бывшими уравниванию в правах духовного и плотского
событиями), мечтание (как способность пред­ начал. На этой основе строилось толкование
восхищать будущее) и размышление. Если с христианского понятия Фаворского света —
телом связывается чувственность, то с умом исходящей из Бога энергии, делающей воз­
внутреннее зрение. В памятнике говорится, можным прижизненное обожение. Однако со­
что плоть видит очами, а душа — умом. Выс­ единение тварного с нетварным в благодатной
шее в мироздании находится в ведении мыс­ божественной энергии отнюдь не означало
лимого, а нижний тварный мир подлежит чув­ пантеистического тождества духовного и ма­
ственному восприятию. териального. Причастность Богу носила, та­
Если оценивать философско-мировоззрен- ким образом, не сущностный, а энергийный
ческие установки памятника в целом, то (в конечном счете символический) характер.
нельзя не заметить, что в отличие от свой­ Обожение оказывалось лишь максимально
ственного средневековой церковной литера­ возможным в границах христианской доктри­
туре онтологического дуализма в нем присут­ ны приближением к Богу, которое не предпо­
ствует стремление к гармоническому воспри­ лагало сущностного слияния тварного и ду­
ятию действительности. Плоть и душа пред­ ховного.
ставлены равнозначными, равновесными и Проникновение идей исихазма на Русь свя­
взаимодополняющими друг друга началами. зывают в первую очередь с деятельностью на­
Из этого следовало оправдание материально­ значаемых в Константинополе митрополитов,
го, а также интерес к сугубо земной сфере и прежде всего Киприана и Фотия. В связи с
бытия. этим делаются не вполне обоснованные по­
«Диоптру» и «Ареопагитики» нередко без пытки отождествить с исихазмом взгляды
достаточных оснований связывают с влияни­ Сергия Радонежского и Афанасия Высоцко­
ем на идейную жизнь Древней Руси исихаз- го, которые симпатизировали исихасту Кип-
ма. Понятие исихазма означает спокойствие, риану.
молчание, тишину и уединение. Этот гречес­ Сочетание традиций русского православия
кий термин применялся для обозначения под­ и отшельничества исихастского типа с конца
вижничества восточнохристианских отшель­ X V в. олицетворяет собой фигура Нила Сор­
ников (аскетов и молчальников). Мистико-ас- ского. Однако, будучи хорошо знаком с афон­
кетическая традиция в монашестве сложилась ским аскетизмом X V в., он сознательно дела­
в IV—VI вв. и основывалась на обостренном ет выбор в пользу русской традиции монашес­
переживании принципиальной несовместимо­ кого уединения. Древнерусские идеологи
сти духовного и материального, культивиро­ уединенной молитвенной аскезы так и не вое-

35
приняли идеи Григория Паламы об обожении. естественными причинами. Заложенные в
Не привился в русском монашестве и равно­ трудах философствующего богослова XI—ХП
душный к мирским чаяниям индивидуализм вв. элементы рационализма через переводы
безмолвствующих в молитве. На Руси уеди­ внедряли в древнерусскую культуру интерес
нение от мира предполагало возврат к нему к философии и в конечном счете закладывали
через любовь. Поэтому и затворничество было предпосылки секуляризации.
средством совершенствования не ради соб­ Благодаря книгам Кирилла и Ефросина чи­
ственного спасения, а ради служения миру татель знакомился с концепцией древнегре­
примером. ческого философа Анаксимена, объявлявшей
В древнерусском монашестве делается по­ основой мироздания воздух, из которого пос­
пытка преодолеть соблазн полного отрешения ледовательно образуются вода, земля и огонь.
от мира, чему соответствует некоторое смяг­ Излагаемые в книгах космологические воззре­
чение оценок плотского и отвечающий этому ния базировались на модернизированной ари-
переход к посильной аскезе. Русская духов­ етотелево-птолемеевой схеме геоцентрическо­
ность, за исключением немногих ее предста­ го устройства Вселенной. В разделе «Об уст­
вителей, не драматизировала взаимосвязь ма­ роении земли» мироздание уподоблено яйцу,
териального и духовного. В этом смысле со­ в котором Земле соответствует желток, воз­
державшиеся в «Диоптре» и «Ареопагитиках» духу — белок, а тверди небесной — скорлу­
установки на гармонизацию мировосприятия па. Утверждалось также, что Земля висит в
более соответствовали духу русского монаше­ пространстве «посреди небесной празднос­
ства, чем образцы жесткой аскезы. ти», и на этом основании отвергались средне­
К X V в. в древнерусской мысли заметно вековые концепции «земных опор».
обозначились природоцентристские тенден­ Небесам в памятнике приписывается
ции. В рукописных сборниках резко возрас­ ярусное устройство. Если эти идеи могли
тает количество текстов, посвященных на­ быть заимствованы у Платона или Аристо­
турфилософской проблематике, космологии теля, то представление о шарообразности
и естественно-научным знаниям. При этом ин­ Земли, по всей вероятности, восходит к Ари­
терес к физическим явлениям, к астрономи­ старху Самосскому, Пифагору, Пармениду. В
ческим сведениям, к физиологии человека и натурфилософских фрагментах даются так­
медицине, а также стремление к изучению ма­ же сведения о размерах Земли, расстоянии
тематики и логики уживались с традицион­ до неба, говорится о причинах землетрясе­
ными богословскими темами церковной ли­ ний, атмосферных явлений. В о многом здесь
тературы. ощущается влияние «Физики» и «Метеоро-
Ярким образцом «естествословия» той логики» Аристотеля. Под влиянием античной
поры являются компиляции, включенные в мысли возрастало внимание к тварной части
состав книг Кирилла Белозерского (1337— мироздания.
1427), которые во второй половине X V в. С конца X V в. получил распространение
вновь воспроизвел знаменитый книгописец апокрифический трактат «Галеново на Гипок-
Кирилло-Белозерского монастыря Ефросин. рата», который не укладывался в православ­
В сферу интересов этих древнерусских мыс­ ные религиозные традиции и был прочно свя­
лителей наряду с церковно-учительной, поле­ зан с внецерковной литературой гадательно-
мической, исторической и апокрифической предсказательного плана, а также с астроло­
литературой входят тексты философские, су­ гической медициной. Памятник раскрывал
губо научные и прикладного характера (ме­ основы прогнозирования и из своеобразно
дицина, география, музыка и т. д.). интерпретированного античного учения о сти­
Цикл естественно-научных статей, пове­ хиях и их качествах делал вывод о зависимо­
ствующих об устройстве природы и мирозда­ сти человека от природы, времен года, погод­
ния, восходит к сочинениям Евстратия Никей- ных и климатических условий.
ского, опиравшегося на христианских коммен­ Античные представления о первоначалах
таторов Аристотеля и стремившегося объяс­ мироздания развивал апокриф «Повествова­
нять природные процессы преимущественно ние о том, как сотворил Бог Адама». Творе-

36
ние тела первого человека, согласно апокри­ переводчика, «ни един философ, ни дохтур не
фу, осуществляется из дробной первоосновы. может быти».
Бог собственно даже не творит, а комбиниру­ Восточное, а точнее арабо-еврейское, вли­
ет исходные восемь частей, которые образу­ яние на идейно-философскую жизнь Древней
ют природный состав человеческого тела. Руси проявилось в связи с духовными запро­
Обращает на себя внимание то, что матери­ сами жидовствующих. В конце X V в. появля­
альная природа человека рассматривается не ются переведенные с еврейского трактаты
в классическом античном варианте, посколь­ «Тайная тайных» (или «Аристотелевы вра­
ку вычленяются не четыре, а восемь началь­ та»), «Шестокрыл», «Логика жидовствую­
ных первооснов творения. щих». Первоначально написанный на арабс­
К середине XVI в. появился уникальный ком и переработанный Моисеем Маймонидом
свод, который заключал в себе наиболее пол­ (1135—1204) трактат «Тайная тайных» вклю­
ную в то время сумму религиозно-философс­ чает в себя религиозно-философскую аполо­
ких текстов. Это «Великие Минеи Четьи» гию «самовластия ума» (т. е. свободы воли),
митрополита Макария (1481 /82—1563). Кро­ причем ум аллегорически уподоблен царю,
ме богословско-догматических и церковно- который, повинуясь движениям души, управ­
исторических текстов он включал статьи ант­ ляет чувственной плотью. Натурфилософский
ропологического, космологического и есте­ характер носят разнообразные сведения о
ственно-научного содержания, которые зак­ свойствах живой и неживой природы, меди­
лючали в себе массу сведений почти по всем цинские рекомендации, наблюдения о соотно­
областям знания. Среди догматически выве­ шении строения тела и психологического
ренных текстов из «Шестоднева» Иоанна эк­ склада человека. Психофизиологические ре­
зарха Болгарского, Иоанна Дамаскина и дру­ комендации строятся на оккультных основах
гих авторитетных для церкви авторов поме­ с учетом астрологических установок, мисти­
щены также натурфилософские разделы: «От ки чисел и образной символики. Это типич­
врачебных книг», «От Гипократа», «О чело­ ный образец псевдоаристотелевского сочине­
веческом естестве», «О философах и врачах». ния. От имени Аристотеля в трактате форму­
В X V — X V I вв. значительно расширилась лируются рекомендации властителю, своего
география переводных сочинений профило- рода политические наставления по организа­
софского типа. С западным культурным вли­ ции наилучшего государственного правления.
янием на Русь проник переведенный с немец­ На Руси влиянием этих идей отмечено твор­
кого энциклопедический трактат под названи­ чество Ивана Пересветова и Федора Карпова.
ем «Луцидариус» («Златой бисер»). Он содер­ Из всей еретической литературы наиболь­
жал информацию, заимствованную у антич­ шее внимание в русском обществе привлекал
ных философов, сведения по астрономии, гео­ к себе астрономический трактат «Шесток­
графии, биологии, медицине и метеорологии. рыл». Содержание шести глав (крыл) пред­
Здесь содержалось изложение античного уче­ ставляет собой календарные расчеты, к кото­
ния о четырех стихиях, отличающаяся в дета­ рым приложена таблица для определения по­
лях от греческих текстов геоцентрическая кос­ ложения светил. Руководствуясь этим посо­
мология, объясняющая движение светил и бием, можно было математически вычислить
затмения. Новые веяния, которые нес с собой даты затмений. Книга покушалась на запрет­
«Луцидариус», заключались в оккультных ную для человека область, находившуюся в
установках, распространявших астрологичес­ ведении Всевышнего. Ее идеи шли вразрез с
кие характеристики планет на состояние лю­ православным учением о божественном про­
дей и их деятельность. мысле.
К влиянию западной традиции относятся Одновременно с «Шестокрылом» на Руси
и переводные астрологические трактаты, на появляется «Космография», которая как бы
которые ополчился Максим Грек: восходящая дополняет содержавшиеся в нем математичес­
к латинскому оригиналу «Риторика», «хитро- кие расчеты затмений объяснением небесной
речию учащая», и переводная с немецкого механики движения светил. Для наглядности
«Арифметика», без которой, по убеждению приводится графическое воспроизведение

37
модели круговой сферы. При этом автор ссы­ хрестоматийным истинам вероучения. Это
лается на авторитеты Птолемея и Евклида касалось не только внецерковных умонастро­
(Клидаса). На основе изложенных в труде гео­ ений. Даже вполне благонадежные древнерус­
метрических понятий дается описание стро­ ские грамотники в истолковании бытия обра­
ения мироздания, которое представлялось щались к наследию античной философии и
сферически упорядоченным. Вселенная вос­ наукам. Естественно-научным или философ­
принималась в виде ряда концентрических, ским методам все чаще отдавалось предпоч­
расположенных друг над другом небесных тение перед богословским истолкованием дей­
сфер. В центре помещалась неподвижная Зем­ ствительности. В отечественной мысли впер­
ля. Основных небесных круговых сфер насчи­ вые обозначилась далекая пока еще перспек­
тывается девять. Первый круг—пустое небо, тива научного осмысления действительности.
на втором находятся двенадцать зодиакальных
созвездий и все звезды, с третьего по девятый 3. Мировоззренческие основы
круг занимают планеты. споров нестяжателей
«Логика жидовствующих» — переводной
и иосифлян
логико-философский трактат конца X V в.
В нем говорится, что мудрость складывается
из нескольких дисциплин, включающих в себя Важным явлением в идейно-религиозной
математику, геометрию, астрономию. В поня­ жизни Московской Руси стали разногласия по
тие мудрости включается умение пользовать­ вопросу об отношении к монастырской соб­
ся логическими приемами. Логика призвана ственности, разделившие идеологов древне­
служить доказательству и поиску истины. русской церкви на две враждовавших бого­
Однако не она открывает высшую мудрость, словских партии: нестяжателей — последо­
заключающую в себе божественное. Филосо­ вателей Нила Сорского и иосифлян — сторон­
фы владеют только частью истинной мудрос­ ников Иосифа Волоцкого.
ти, которая даруется им Богом посредством Идеология нестяжательсгпва — ровесни­
откровения. Божественное, путем излияния ца древнерусского монашества. Утверждение
своей премудрости в мир, присутствует в уче­ принципов и практики монашеского нестяжа­
ных мужах — носителях знания и пророках — ния было связано с именем Феодосия Печер-
носителях веры. ского. Начиная с XI в. и до X V I в. они находи­
Указанные книги давали мало нового по лись в соответствии с одними и теми же бого-
сравнению с теми научными сведениями, ко­ словско-теоретическими установками.
торые содержались в «Шестодневе» Иоанна Идейно-религиозной основой нестяжания
экзарха Болгарского, «Палее Толковой» и «Из­ являлась мировоззренческая концепция, рез­
борнике 1073 года». Неприятие со стороны ко противопоставлявшая духовный и плотс­
идеологов православия вызывала их неопла­ кий планы бытия. Нестяжательство Феодосия
тоническая составляющая, переориентировав­ и его последователей базируется на онтоло­
шая мировоззрение на мистический пантеизм, гическом принципе несущности материально­
астрологию и разного рода гадательно-пред- го, формировавшем пренебрежение к мирско­
сказательные упражнения. Подобная мисти­ му и плотскому. Правда, для Руси такие край­
ка считалась противоречащей древнерусским ние установки не были столь характерны, как
традициям самоуглубления. Развитие науч­ для христианского Востока, а вместе с ними
ных, логических и философских знаний до преодолевался соблазн полного отрешения от
XVII в. компенсировалось возможностями, мира, политики и культуры. Достаточным счи­
заключенными внутри христианства, а насто­ тался пост, лишение сна и постоянные труды.
роженность в отношении к иноверию была В отличие от отшельников Афона, в подвигах
преодолена только с поворотом к западной си­ уединения стремившихся к личному спасе­
стеме образования. нию, русские нестяжатели дают пример слу­
Однако в целом в эпоху Московской Руси, жения миру. Труд оказывался жертвой Богу,
и особенно в XVI в., идейно-религиозные ис­ пользой обществу, а уход в монашество не был
кания были связаны с падением интереса к способом изоляции от мира.

38
Образцом не стяжательства и подвижниче­ чинником, каковым в результате пожалований,
ства являлся основатель и игумен Троицкого льгот и дарений стала церковь. Если брать
монастыря Сергий Радонежский (1314/1322— идеологическую плоскость спора, то в нем ре­
1392). Его ученики уходили в леса для освое­ шался вопрос о роли и назначении духовен­
ния новых земель и жертвенного учительно­ ства в обществе и пределах государственной
го служения людям. Уединение Сергия и его власти.
последователей имело целью самосовершен­ В конфликте иосифлян и нестяжателей
ствование, чтобы быть примером в миру. Оте­ вотчинное хозяйственное начало столкнулось
чественное монашество в большей части за­ с духовно-нравственным. Нестяжатели раз­
ботит не столько личное спасение, сколько граничивали духовные и светские функции
спасение мирян через служение им. Эти прин­ власти. Они считали, что единственная пре­
ципы воплощены в подвижничестве учеников рогатива духовенства — занятие вопросами
Сергия, осваивавших Русский Север. Напри­ веры и нравственности. Иосифляне же пред­
мер, Кирилл Белозерский — основатель од­ ставляли идеологию крупных церковных фе­
ноименного монастыря, в продолжение тра­ одалов, защитников монастырского землевла­
диции Феодосия Печерского, исповедовал дения, претендуя на власть в делах мирских и
идеал общественного служения и послуша­ духовных. Объективно Иосиф Волоцкий и его
ния, запрещая чрезмерную аскезу как само­ последователи являлись противниками кня­
цель. Он прославился как наиболее строгий зей. Не случайно их властные претензии вы­
последователь нестяжания. Эстафету нестя­ ливались иногда в явно теократические
жательства перенял Нил Сорский (1433— формы. Союз между светской и духовной вла­
1508), другим видным его идеологом стал так­ стями был «браком по расчету». Его хрупкость
же Вассиан Патрикеев. нарушалась с усилением одной из сторон.
Нестяжатели северного пустынножитель­ Суть споров в конечном счете сводилась к
ства избрали средний путь между анахорет- тому, какой должна быть церковь в госу­
ством (отшельничеством) и киновией (мона­ дарстве.
шеским общежитием), соединяя умеренную Начало ожесточенной литературной поле­
аскезу с полезным трудом. Особое чувство мики восходит к церковному собору 1503 г.,
меры в стремлении гармонизировать духов­ на котором Нил Сорский стал «глаголати, что­
ное и материальное было основой убеждения бы у монастырей сел не было, а жили бы чер­
в нравственной достаточности добродеяния нецы по пустыням, а кормили бы ся рукоде­
и умеренности во всем. Поэтому нестяжате­ лием». Нил Сорский был игуменом монасты­
лям чуждо наказание инаковерия и инакомыс­ ря на р. Соре близ Белоозера. Он возглавил
лия. На место насилия предлагалось убежде­ направление монашества, последователи ко­
ние собственным примером. Независимость торого именовались «заволжскими старцами».
от мира давала право судить и учить мир. Со­ Это был образец нестяжательно-монашеской
средоточенность на духовном самосовершен­ жизни, соединявшей принципы отшельниче­
ствовании являлась средством обеспечить ства и общежития без слуг, земельных владе­
независимость от светской власти, хотя с точ­ ний и эксплуатации чужого труда.
ки зрения общественных идеалов они были Написанное Нилом Сорским «Предание»
непререкаемыми государственниками. ориентирует на праведную жизнь «от своего
На первый взгляд борьба иосифлян и не­ рукоделия» и осуждает «стяжания», «от чу­
стяжателей может восприниматься как сугу­ жих трудов собирания». Продолжая традиции
бо внутрицерковная, как спор между двумя на­ Феодосия Печерского, Нил далек был от мыс­
правлениями православия. Однако она прохо­ ли об умерщвлении плоти. Даже пост он пред­
дила при участии третьей заинтересованной полагал вполне умеренный, чтобы чрезмерно
стороны — светской власти. Попытки конфис­ истощенная аскезой плоть не помешала нрав­
кации церковной земельной собственности ственному совершенствованию, поскольку
были предприняты при Иване III и Иване IV. ослабленное тело не сможет вынести бремя
Их акции — лишь частный случай борьбы скитского подвижничества и каждодневного
княжеской (царской) власти с крупным вот­ труда по самообеспечению. Главным для него

39
было не умерщвление плоти, а нравственно- что только Богу подвластен суд над согреша­
духовный подвиг, в деяниях воплощающий за­ ющим человечеством. Попытку расправы над
поведи Христа. инакомыслящими он расценивает как дерз­
«Устав» — наиболее философичное про­ кую и неправомерную узурпацию божествен­
изведение Нила Сорского. В нем разработана ных функций.
теория борьбы со страстями, соединяющая в К партии нестяжателей примкнул прибыв­
себе элементы сенсуалистической (основан­ ший с Афона ученый-книжник Максим Грек
ной на чувствах) гносеологии с психологичес­ (ок. 1470—1556). В творчестве мыслителя и
ким анализом внутреннего мира человека. богослова переплелись греко-византийские,
Согласно этой теории в человеке постоянно гуманистические (усвоенные во время пребы­
происходят внутренние душевные движения, вания в Италии) и древнерусские культурные
источником возмущения служат чувства, из традиции. Поддержка нестяжателей сыграла
которых в сердце приходят образы действи­ злую роль в его судьбе. Он был осужден цер­
тельности. Ум исследует эти образы и на ос­ ковными соборами 1525 и 1531 гг. и заточен в
новании размышления либо отвергает их, монастырь. Умер Максим в Троице-Сергие-
либо наполняется «образами прилучившего- вом монастыре.
ся» (т. е. предметностью бытия или идеями Обоснованию идей нестяжания были по­
религиозной литературы). Воля человека спо­ священы следующие его сочинения: «Стяза-
собствует отбору образов, а память или удер­ ние о известном иноческом жительстве»,
живает их, или, отвергая, забывает. Очище­ «Слово душеполезно» и «Повесть страшна
ние ума от земных страстей (помыслов) по­ •и достопамятна о совершенном иноческом
могает принять правильное мудрое решение, жительстве». В последнем с большой сим­
обеспечивающее праведное состояние души. патией охарактеризованы нищенствующие
Нил Сорский выступал непримиримым вра­ монашеские ордена францисканцев и доми­
гом внешней формальной религиозной обряд­ никанцев, организация жизни которых пред­
ности. Он не останавливался перед требова­ лагалась как идеальный образец для подра­
нием «испытания» божественных писаний, жания. Максим Грек бичует стяжательские
«согласно своему разуму». Результатом этих пороки древнерусского духовенства, стрем­
«испытаний» явился смелый для своего вре­ ление к роскоши, безжалостную эксплуата­
мени вывод, что «писание бо многа, но не вся цию крестьян. Здесь же воспроизводятся тра­
божественная суть». диционные нестяжательские идеи умеренно­
Видным учеником и последователем сти, отказа от владения крестьянами, необ­
Нила Сорского был Вассиан Патрикеев (ок. ходимости добывать пропитание собствен­
1470 — до 1545), в миру князь Василий Ива­ ным трудом.
нович Патрикеев, по прозвищу Косой. Его Социально-политические идеалы Макси­
взгляды изложены в нескольких трактатах. ма Грека строились на представлениях о гар­
«Собрание некоего старца на вспоминание моническом взаимодействии светских и ду­
своего обещания отвержения мира», напи­ ховных властей. Государственное благо, по его
санное вскоре после собора 1503 г., содер­ мнению, достигается праведным поведением
жит доказательства в пользу монастырского власть имущих. Поэтому мыслитель обличал
нестяжания и требует от монашества всеце­ взяточничество, неправедный суд и произвол
лого отречения от мира. «Ответ кирилловс­ представителей государственной власти.
ких старцев» отвергает требование Иосифа Большую роль он отводил мудрым знающим
Волоцкого предать еретиков казни и на ос­ советникам, к рекомендациям которых долж­
нове евангельских заповедей любви и мило­ на прислушиваться высшая власть. Обще­
сердия обосновывает необходимость терпи­ ственным идеалом Максим Грек считал гар­
мого отношения к ним. В полемической апо­ моническое сотрудничество всех сословий,
логии евангельской любви и всепрощения обеспечивающее порядок в стране. В посла­
автор приводит многочисленные примеры нии «Главы поучительны начальствующим
прощения грешников. Он абсолютизирует правоверно», адресованном венчавшемуся в
принцип посмертного воздаяния, доказывая, 1547 г. на царство Ивану IV, он изложил идеи

40
ограниченной монархии, воплощавшиеся в то автора полностью на стороне Платона, то Ари­
время в деятельности «избранной рады». стотель воспринимается им как символ лати­
В огромном (по масштабам XVI в.) насле­ низма. В аристотелевском учении о силлогиз­
дии Максима Грека, занимающем три книги мах он усматривает опасность ревизии хрис­
современного издания, более десяти посланий тианских догматов. Мыслитель убежден, что
посвящены полемике с латинством и обличе­ с помощью «аристотелевского художества»
нию заблуждений магометан. Он выступал методами диалектики и «софизмами» разру­
также с предостережением принимать на веру шаются божественные догматы.
опасные апокрифические сведения, вред ко­ Главным идеологом, вставшим на защиту
торых подробно разбирается на примере «Ска­ монастырского землевладения и стяжания
зания Афродитиана». Рекомендации насторо­ церковных богатств, был Иосиф Волоцкий
женного отношения к заезжим иностранным (1439/1440—1515). Кроме того, он вошел в
ученым включены в текст «О пришельцах фи­ историю как строгий «законник», прославив­
лософах». Глубокий философско-мировоз- шийся искоренением ереси жрщовствующих.
зренческий смысл имели полемические сочи­ Чувство страха и покорности, привносивше­
нения, направленные против астрологии, в еся в общественное сознание иосифлянской
них развенчиваются фаталистические пред­ идеологией, явно дисгармонирует с установ­
ставления, на основе которых осуществлялись ками на любовь, всепрощение и личный при­
прорицания о будущем. мер, которые свойственны нестяжательству.
В сочинениях Максима Грека содержится Согласно доктрине, сформулированной
много сведений об античной философии. Счи­ Иосифом Волоцким в пространной редакции
тая подлинной философией философию внут­ «Просветителя», ни о каком равенстве мона­
реннюю (т. е. богословие), он не отвергал хов, поделенных на три категории по достат­
пользы философии внешней, хотя и считал, ку и по характеру аскезы, речи не идет. По­
что у древнегреческих философов следует этому в аскезе важным оказывается не умер­
заимствовать только то, что не идет во вред щвление плоти, а строгость выполнения пред­
христианскому вероучению. Максим Грек писаний, основывавшихся на суровой дисцип­
подверг христианизированной обработке идеи лине и уставном благочестии. Даже милосты­
Платона о государстве, придав идеальному ня проистекает не из сострадания, а из чув­
образу государства теократический оттенок. ства исполнения формального христианского
Характеристика душевной природы у мысли­ долга.
теля восходит в своей основе к диалогам Пла­ В «Просветителе» Иосиф Волоцкий пред­
тона «Федон» и «Горгий». На мотивах плато­ стает непримиримым защитником христиан­
новского диалога «Пир» построен трактат ского учения о Троице от еретиков-жидовству-
«Беседа души и ума». Ум здесь представлен ющих, которые питали особое пристрастие к
властителем души и тела, а познание уподоб­ ветхозаветному учению и выступали против
лено пиршеству духа, наполняющего ум зна­ троичности Божества. Он — строгий привер­
ниями («нектаром небесным»). женец церковных правил и обрядности, хотя,
Высокий авторитет философии утвержда­ судя по разработанному им «Уставу», эта его
ется в «Беседовании о пользе грамматики», приверженность отличалась крайним форма­
где хорошая филологическая подготовка лизмом. Доказывая необходимость жестоко­
объявляется началом философии («любомуд­ го наказания вероотступников и еретиков,
рия»). Из этого следует, что философию вне­ Иосиф Волоцкий развивает концепцию каз­
шнюю мыслитель сводил к таким дисципли­ ней Божиих. При этом он постулирует тожде­
нам, как грамматика, риторика и диалектика. ство людского и божественного суда. На по­
Осуществленный Максимом Греком пере­ добную узурпацию божественной прерогати­
вод византийского энциклопедического тру­ вы указывали его идейные противники из ла­
да «Лексикон Свиды» заключал в себе обшир­ геря нестяжателей.
ную информацию по истории философии: в Общественно-политические симпатии
него входили, например, разделы «Повесть об игумена Волоцкого монастыря менялись. Ког­
Оригене», «Платон философ». Если симпатии да светская власть при поддержке нестяжате-

РОССИЙСКАЯ
Г О С У Д А Р СУ В Е Н Н А Я 41
БИБЛИОТЕКА
2002
лей покушалась на церковные богатства, он ния проявились в той роли, которую он сыг­
занимал откровенно теократическую пози­ рал в соборном осуждении его идеологов (Вас-
цию. С целью защиты имущества монасты­ сиана Патрикеева и Максима Грека) в 1525 и
рей глава иосифлян утверждал принцип пре­ 1532 гг. Даниилу принадлежит определение
восходства духовной власти над светской. философии как высоконравственной, проте­
После того как Василий III отказался от идеи кающей в постах и молитвах деятельности по
изъятия церковных земель, отношение к ве­ самосовершенствованию. В многочисленных
ликокняжеской власти изменилось. Государ­ посланиях он выступает поборником строго­
ство и церковь стали рассматриваться как со­ го благочестия и неукоснительного следова­
юзники в укреплении в стране правоверия. ния нормам христианской морали. Много вни­
Иосиф Волоцкий подчеркивал божественное мания митрополит уделяет обличению пьян­
происхождение государственной власти, ко­ ства, блуда, праздности и других грехов и заб­
торая в обмен за поддержку со стороны ду­ луждений паствы. Он вводит более строгие
ховенства обязана защищать идеологические правила монастырского общежития, требует
права и имущество церкви. беспрекословно подчиняться наставлениям
В понимании человека Иосиф Волоцкий духовных властей, пребывать в смирении и
исходил из приниципа богоподобия. «Венец страхе Божьем. И вместе с тем, по меткой ха­
творения» предстает неким плотским боже­ рактеристике князя Андрея Курбского, Дани­
ством, царствующим над миром. Человек, «по ил прослыл «потаковником» грехам древне­
образу и подобию созданный, носит в себе русских венценосцев. Безоговорочно поддер­
божие подобие: душу, слово и ум». В этой живая великокняжескую власть, он терял ав­
характеристике каждое из основных челове­ торитет иерарха. Проповедь аскетизма явно
ческих свойств оказывается символической не соответствовала обстановке роскоши и чре­
параллелью триипостасности (душа — отец, воугодия, к которым питал слабость митро­
слово — сын, а ум — аллегория нераздель­ полит-иосифлянин. Все это убедительно по­
ной их сопричастности, соответствующей казывает, насколько внешним и формальным
духу). Свобода воли так же уподобляется дей­ становилось древнерусское православие в
ствию волевого надприродного начала. годы управления церковью иосифлянами.
В целом доктрина иосифлянства идеоло­ В идейной жизни Московской Руси иосиф-
гически обосновывала активную позицию лянство и нестяжательство представляли два
церкви в государстве и одновременно реаби­ полюса политических и богословско-фило-
литировала стяжательскую деятельность. софских ориентации. В связи с повышенным
Высокое учительное назначение веры снижа­ вниманием церкви к насущным земным нуж­
лось мелочной и формальной ее регламен­ дам, к материальной стороне своей жизни,
тацией. Внешнее показное благочестие всту­ можно бы было ожидать большей открытос­
пало в противоречие с внутренними глубоки­ ти иосифлянской идеологии в отношении мир­
ми убеждениями, а узаконивание меркантиль­ ской, внешней мудрости. Однако именно
ности духовенства закладывало предпосылки иосифляне прежде всего перенимают древне-
будущего обмирщения веры. Церковный фор­ киевские традиции иррационализма. Их воз­
мализм, пленение мирскими интересами, зрения оказываются наиболее задогматизиро-
расхождение заповедей с их выполнением ванными и антиинтеллектуализированными.
стали первым предзнаменованием будущего Заметного движения мысли в сторону рацио­
кризиса православной духовности в X V I I — нализации веры здесь не наблюдается. Воз­
XVIII вв. зрения нестяжателей, несмотря на присущие
Видным представителем иосифлянства им элементы мистицизма, включали в себя по­
был митрополит Даниил (до 1492 — 1547), знавательный и практический интерес к по­
занимавший митрополичью кафедру в 1522— сюстороннему бытию. Именно нестяжатель­
1539 гг. С целью защитить права монастырей ство усваивало наиболее философизирован-
на владение богатствами и вотчинами им на­ ные переводные тексты типа «Ареопагитик».
писано слово «О святых божественных церк­ Здесь наблюдается также повышенное внима­
вах». Враждебные нестяжательству настрое­ ние к античной мысли и разносторонним на-

42
турфилософским знаниям. Прямые продолжа­ дение от гнета завоевателей. На острие этой
тели традиций монашеского аскетизма оказа­ темы формировалась национальная русская
лись ближе к рационализированному богосло­ идея. Уже в «Слове о погибели Русской зем­
вию, чем заземленная и обмирщенная идей­ ли», в повествовании о Евпатии Коловрате и
но-религиозная доктрина иосифлян, мимо ряде других текстов отразилась несломлен­
которой прошли новые культурные веяния ная воля к сопротивлению, из которой в пос­
эпохи. ледующем и разовьется идеология нацио­
Творческие устремления иосифлян лежа­ нального возрождения. В X I V столетии
ли в политической сфере. Они политизирова­ подъем национального самосознания стал
ли религиозную доктрину православия, освя­ возможен именно благодаря этой жизнеут­
тили своим авторитетом акции светской вла­ верждающей традиции.
сти. С помощью последней иосифляне смог­ После победы 1380 г. на Куликовом поле
ли устранить своих идейных соперников, теория казней Божиих, с которой в XIII —
представлявших лагерь нестяжателей. Цер­ первой половине XIV в. была связана наибо­
ковь сохранила свои богатства, но оказалась лее мрачная, пессимистическая историосо­
всецело подконтрольным и зависимым от цар­ фия, освободится от пораженческих настро­
ской власти институтом. Нестяжатели в об­ ений, хотя и сохранит свою роль как способ
щественной жизни были сторонниками абсо­ объяснения исторических событий. В под­
лютного размежевания функций духовных и новленном виде она присутствует в «Повес­
светских властей, стремились сохранить цер­ ти о Куликовской битве». С одной стороны,
ковь от обмирщения. В вопросе о землевла­ поход Мамая расценивается как казнь русско­
дении они объективно способствовали укреп­ му народу за его грехи, с другой же — побе­
лению единодержавия, однако самоустрани­ да над завоевателями объясняется Божьей
лись от прямой поддержки власти. Нестяжа­ милостью. Орудием Божьей воли, согласно
тельская среда поставляла не идеологов-госу­ памятнику, является князь Дмитрий Донской,
дарственников, а предлагала образцы нрав­ который за свое смирение перед Богом, за
ственности, воплощенные идеалы святости, чистоту правоверия удостаивается всевыш­
что для практической государственной дея­ него покровительства и победы: «Князя... вел
тельности было недостаточным. один господь бог, и не отвернулся бог от
Борьба двух церковных партий в конечном него» . Поход золотоордынских войск на Русь
1

итоге ослабила идейное влияние церкви в об­ представлен в «Повести» как поход против
ществе. Духовенство в XVII в. не могло про­ христианства, а поражение Мамая как казнь
тивостоять наступлению светскости и размы­ иноверцам за их безбожие. Здесь «Божий ба­
ванию вековых, с киевских времен питавших тог» действует так же, как он действовал,
культуру, православных ценностей. если судить по предшествующим текстам, в
отношении вероотступников и язычников на
4. Социально-философская Руси. В обоих случаях исходной причиной
и историософская мысль мучений и бедствий казнимых оказывается
«поганство». При этом дистанция между по­
в X I V — X V I вв. терпевшими поражение неверными и все еще
достойными Божьей кары русскими в глазах
Общественно-политические идеи эпохи воп­ автора сочинения о Куликовской победе не­
лощались прежде всего в проектах обществен­ велика.
ных преобразований, в разработке концепций го­ «Сказание о Мамаевом побоище», датиру­
сударства и в осмыслении истории. Динамич­ емое началом X V в., также трактует прише­
ность переживаемых русским народом перемен, ствие золотоордынских войск в духе теории
острота и необычность проблем, встававших казней, с поправками на милующую десницу
перед страной, давали обильный материал для Господню. Разгром врага приписывается дей-
творчества отечественных мыслителей.
На протяжении X I V — X V вв. самой не­ 1
Памятники литературы Древней Р у с и . X I V —
преходящей была тема борьбы за освобож­ середина X V века. М . , 1981. С . 121—123.

43
ствию божественной воли. Автор «Сказания» выразил ростовский архиепископ Вассиан
подчеркивает, что благорасположение небес­ Рыло (ум. 1481) в своем «Послании на Угру».
ных сил князь Дмитрий заслужил тем, что Оно адресовано Ивану III, войска которого
строго исполнял заповеди, искренне покаял­ выступили навстречу войску хана Большой
ся в греховности, вручил себя воле Божьей и Орды Ахмата, предпринявшего последнюю
страстными молитвами отвел от страны по­ попытку восстановить иго над Русью. Васси­
гибель. Христианская покорность ценится ан вдохновляет Ивана III воспоминанием слав­
выше, чем талант полководца. Однако содей­ ных подвигов предков, подчеркивая, что борь­
ствие Бога стране временно, милость может ба за свержение ига—это одновременно борь­
вновь перемениться на казнь, которая обру­ ба со злом иноземного владычества и злом
шится на головы непокорных. Подходящие иноверия. Лейтмотив пламенного призыва
для того обстоятельства не заставили себя сводится к тому, что любовь к Родине выше
долго ждать. Вторжение войск хана Тохтамы- любви к собственной жизни, что гибель за
ша в 1382 г. трактуется в «Троицкой летописи» Родину священна и не напрасна. Стояние на
по аналогии с объяснениями, которые давал Се- р. Угре, как известно, закончилось отступле­
рапион Владимирский событиям полуторасто- нием войск хана, означавшем окончательную
летней давности. Оказывается, население ликвидацию ига. Вклад в победу внесли и
Москвы было достойно такой же казни, ка­ древнерусские мыслители, в данном случае в
кую испытали на себе «безбожные татары» в лице Вассиана, «Послание» которого стало
1380 г. элементом идеологии независимости мужаю­
Таким образом, за три столетия теория щего единодержавного государства.
казней Божиих претерпела определенную Последним аккордом темы борьбы за ос­
эволюцию. В XII—XIII вв. на исторический вобождение от иноземной зависимости в ис­
процесс во многом смотрели еще как на ториософской мысли XVI в. стала «Казанс­
сплетение случайностей, которое складыва­ кая история», составленная после падения
лось из поведения отдельных людей, посту­ Казани в 1552 г. Повесть рассматривает трех­
павших согласно личному волеизъявлению. сотлетнюю историю от завоевания Руси «мон­
После того как на рубеже X I V — X V вв. рус­ голами» до покорения Иваном Грозным по­
ские мыслители при объяснении всех собы­ томков завоевателей русских земель. Произ­
тий стали руководствоваться принципом ведение восславляет царя, при котором воз­
всеобщего божественного попечительства, высилась Русская держава, обратив порабо­
единственным творцом истории объявлял­ тителей в подданных, отплатив за унижения
ся Бог, который предопределяет течение зем­ и жертвы низведением их в то состояние, в
ного бытия от начала до конца во всем. По­ которое вверг страну некогда Мамай.
этому в отношении Куликовской битвы го­ Успехи в государственном строительстве,
ворится, что этот день сотворил Господь. За­ укрепление единодержавия и рост междуна­
ранее Богом определены сроки, исход и по­ родного авторитета страны отразили и лето­
тери в сражении. Хотя ход событий вершит­ писные своды X V в.: «ВеликокняжескийМос­
ся по воле Творца, он находится в прямой ковский свод» (1479), «Троицкая летопись».
зависимости от религиозно-нравственной Основной историософской идеей летописания
ситуации в тот или иной отрезок времени. стала идея преемственности Киевской и Мос­
С изменением нравственного состояния об­ ковской Руси.
щества периоды благополучия сменяются Начиная с X V в. кардинальному пере­
периодами упадка, а надежды на лучшее бу­ смотру подверглась оценка международного
дущее связываются с моральным перерож­ значения Русского государства, по-новому
дением общества, для чего достаточно ос­ стала осмысливаться роль Руси в мировой ис­
тавить неверие и строго следовать запове­ тории. Этот аспект запечатлело «Сказание о
дям православия. Вавилонском царстве», распространившее­
Необходимость окончательного освобож­ ся в литературе с конца X V в. «Сказание»
дения от иноземного владычества, остро ощу­ представляет собой занимательную легенду
щавшаяся общественным сознанием, ярко о первых вселенских царях, о добывании тре-
мя отроками царских регалий царя Навухо­ ской церкви, возникшей вместо римской и
доносора для православного князя Василия. константинопольской и существующей в бо­
Легенда о передаче символов высшей влас­ госпасаемом граде Москве... Все христианс­
ти предвосхищала идею смены царств. По­ кие царства пришли к концу и сошлись в еди­
здние списки «Сказания» последним вла­ ном царстве нашего государя, согласно про­
дельцем регалий называют Владимира Мо­ роческим книгам, и это — российское цар­
номаха, которому их передает византийский ство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а
царь. Сюжет о передаче регалий отражает четвертому не бывать» . 1

идеологические претензии великокняжеской Филофей фактически предлагает форму­


власти, осознавшей, что с падением Констан­ лу всемирно-исторического процесса, соглас­
тинополя Русь стала независимой православ­ но которой история распределяется на три
ной державой. периода в соответствии со сменой мировых
Сюжет о передаче царских регалий визан­ царств. Первое царство — Древний Рим —
тийским императором Константином Моно­ погибло из-за отступления его в язычество.
махом своему внуку — князю Владимиру Второй Рим, которым стала Византия, откло­
Мономаху включен в «Сказание о князьях вла­ нился от православия, заключил богопротив­
димирских» (первая четверть XVI в.). Важной ную Флорентийскую унию с латинянами и за
историософской идеей «Сказания» является это был наказан Богом, отдавшим богоотступ­
идея происхождения русских князей через ников под власть и разорение турок. Центр
Рюрика и Пруса от римского императора Ав­ христианского мира переместился в Москву.
густа, в период правления которого родился «Третий Рим» будет оставаться защитником
Христос. Легенда о знатном происхождении православия до скончанртя мира.
великих московских князей была воспроизве­ В историософской и одновременно религи­
дена в ряде летописей. Претензии на такую, в озно-политической концепции Филофея при­
действительности мифологическую, родос­ сутствует несколько идейно-мировоззренчес­
ловную были явно рассчитаны на междуна­ ких принципов. Во-первых, она построена на
родный резонанс, что использовали русские основах провиденциализма, ибо движущей
дипломаты в переговорах с послами иностран­ силой исторического процесса является Бог.
ных государств. Во-вторых, очередность смены мировых
Параллельно с официальной политичес­ царств Филофей объясняет с позиций теории
кой идеологией и историософией предлага­ казней Божиих: каждое из предшествующих
лись и неофициальные ее версии. Одну из «Третьему Риму» царств гибло от Божьего гне­
версий предложил старец Елеазаровского ва за умножение грехов. Кроме того, линейный
Псковского монастыря, иосифлянин Фило- процесс мировой истории ограничивается эс­
фей (ок. 1465 — ок. 1542). В качестве идео­ хатологической вехой — Страшным судом, до
логического обоснования международного наступления которого на «богоизбранньгй» рус­
престижа самодержавной власти он первым ский народ возлагается высокая миссия соблю­
выдвинул идею «Москва — Третий Рим», ко­ дать и защищать истины православия до кон­
торая изложена в «Послании дьякону Мисю- ца мира. Отсюда следует и иосифлянский прин­
рю Му нехину». Тезисы этой религиозно-ис­ цип первенства церкви над государством, ибо
ториософской концепции воспроизводятся и могущество последнего обеспечивается чисто­
в других посланиях автора. Мысль о «Тре­ той православия. Преимущественно религиоз­
тьем Риме» возникла у Филофея как реакция ный, церковный смысл имеет и идея полити­
на взгляды немецкого врача и астролога Ни­ ческого первенства Руси в мире, ибо государ­
колая Булева, считавшего, что первенство в ство прежде необходимо оградить от религи­
христианском мире принадлежит Риму. Воз­ озных притязаний латинян.
ражения по этому поводу вылились в вывод Историософская концепция Филофея не
о значении Руси как центра христианского стала государственной идеологией. Вытекав-
мира: «...во всей поднебесной единый есть
христианам царь и сохранитель святых бо- 1
Памятники литературы Древней Р у с и . К о н е ц
жиих престолов, святой вселенской апостоль­ X V — первая половина X V I века. М . , 1984. С . 453.
шие из нее притязания на господство в хрис­ зволявших вознаграждать не за «породу», а
тианском мире были не под силу светской вла­ за реальные заслуги. Характерно, что правду
сти. Соответственно в политической жизни мыслитель ставит выше веры: «а коли прав­
страны она не имела реального практического ды нет, то и всего нет». Концепция справед­
смысла, а отражала лишь возросшее значение ливой власти Пересветова вытекала из раци­
единодержавия и союз его с автокефальной оналистического принципа превосходства
русской церковью. Поэтому считать эту кон­ правды над верой.
цепцию составной частью официальной идео­ В «Повести об основании и взятии Царь-
логии и элементом национального самосозна­ града» впервые в древнерусской мысли
ния того времени, как это иногда представля­ формулируется, по сути дела, внетеологичес-
лось в литературе, нет достаточных оснований. кое толкование исторических событий. Паде­
Она получила больший резонанс у мыслите­ ние Константинополя объясняется не волей
лей последующих столетий, чем у современ­ Божьей, а виной вельмож, неправедными дей­
ников, устранившихся от приложения ее как ствиями подорвавшими мощь государства. Ра­
идеологического инструмента к политике. ционализм и светскость в творчестве Ивана
В XVI в. на Руси появляются новые про­ Пересветова преобладают, ибо он исходит не
екты общественно-политических преобразо­ из абстрактных религиозных постулатов, но
ваний, связанные с развитием социально- апеллирует к опыту, личным наблюдениям и
философской мысли. С идеями лучшего обу­ здравому смыслу. Резкое отличие такой мето­
стройства общества выступил писатель и дологии от традиции религиозной мысли
публицист Иван Пересветов. Эти идеи он из­ Московской Руси налицо.
ложил в «Малой и Большой челобитных», а В 40—60-е гг. XVI в. с проектом государ­
также популяризировал в публицистической ственных реформ к Ивану IV обращается быв­
форме. Его перу принадлежат «Сказание о ший псковский священник Ермолай, который
Магомет-Салтане», «Повесть об основании и позже постригся в монахи, приняв имя Еразм.
взятии Царьграда», «Сказание о царе Констан­ Он выступает горячим поборником сильной
тине», «Предсказание философов и докто­ самодержавной власти. Обличая праздность
ров». Свои сочинения он в 1549 г. передал и богатство, которое невозможно создать толь­
Ивану IV. Идеал Пересветова — сильная дер­ ко «насилием» и «ухищрением», основой бла­
жава, которой правит грозный и справедли­ госостояния общества он объявляет труд и
вый царь, «укротивший» произвол вельмож скорбит о тяготах и притеснениях крестьян­
(«ленивых богатин», которые «царство оскуж- ства — основного производителя обществен­
дают») и опирающийся на регулярное служи­ ных благ. Он предлагает царю заменить де­
лое дворянское войско («воинников»). Он про­ нежные подати натуральными, освободить
возглашал также принцип превосходства крестьян от ямской повинности. Одновремен­
службы над происхождением. но мыслитель формулирует программу, отве­
Мыслитель критически относился к по­ чающую интересам всех сословий, ибо она
рядкам, существовавшим в русском обществе. смягчала остроту социальных противоречий.
Он одним из первых поднял голос против хо­ Идейной основой объявляется принцип обще­
лопства и закабаления, ибо, по его мнению, ственного равенства, изложенный в «Слове о
несвобода убивает храбрость и отвагу и не мо­ рассуждении любви и правды». Здесь с пози­
жет способствовать процветанию государства. ций христианских заповедей утверждается,
Закабаление, согласно Пересветову, происхо­ что ко всем людям без различия в их положе­
дит от дьявола, а Бог сотворил человека са­ нии надо относиться с любовью. Объективно
мовластным и «самому о себе повелел быть Ермолай-Еразм выражал интересы дворян­
владыкой, а не рабом». Установление реаль­ ства, хотя некоторые исследователи считают
ного равенства между всеми согражданами он его идеологом крестьянства.
считал основой справедливого социального Ярким, образованным мыслителем был
устройства. Государство, по мнению Пересве­ Федор Карпов (2-я пол. X V в. — до 1540). Судя
това, должно управляться грозным царем на по четырем сохранившимся его посланиям, он
основе правды — справедливых законов, по­ состоял в переписке с Максимом Греком, мит-

46
рополитом Даниилом и старцем псковского 5. Философская мысль
Елеазарова монастыря Филофеем. Его инте­
в X V I I в.
ресовали вопросы богословия, философии,
политики, астрологии, достижения западной
науки и культуры. Федор Карпов сформули­ В XVII в. в основном нашел свое заверше­
ровал несколько принципов целесообразного ние многовековой процесс развития средне­
устроения государства. Взяв за основу арис­ вековой русской культуры. Петровские пре­
тотелевские идеи, изложенные в «Никомахо- образования, начавшиеся на рубеже X V I I —
вой этике», он утверждал, что царство долж­ XVIII вв. и круто изменившие традиционный
но управляться «в правде... законами правед­ уклад материальной и духовной жизни госу­
ными, а не терпением». Терпение, по его мне­ дарства, положили начало новой русской куль­
нию, приличествует монашеской жизни: «Тер­ туре. Вместе с тем многие интеллектуальные
пением поверяются избранные». Терпение же традиции, заложенные еще в допетровский
к несправедливости в общественной жизни период, сохранили свою жизнеспособность и
разрушает саму идею государства. Для дос­ в последующем, в силу чего развитие русской
тижения устойчивости государства он пред­ философской мысли от средневековья к но­
лагал следовать справедливым законам и прав­ вому времени можно представить как непре­
де («Правда необходима во всяком государ­ рывный процесс.
ственном деле»), а в терпении усматривал В XVII в. территория Московского госу­
путь гибели государства, ибо оно узаконивает дарства значительно расширяется, оно стано­
безнравственность и делает людей непослуш­ вится многонациональным, а это потребова­
ными власти. Продолжая традиции Владими­ ло от мыслителей новых форм политической
ра Мономаха, Федор Карпов был убежден, что и идеологической деятельности. Контакты с
не только подданные имеют обязанности пе­ Западом неуклонно учащаются, что столкну­
ред государством, но и власти обладают обя­ ло российское сознание с непростыми пробле­
занностями перед своими подданными. Это мами сохранения и развития своей националь­
была гуманистическая идея, новая для тради­ ной идентичности. В конце века западное вли­
ций московского самодержавия. яние усиливается настолько, что традицион­
В мировоззрении Федора Карпова причуд­ ные методы противодействия ему оказывают­
ливо сочетается глубокий интерес к чисто бо­ ся неэффективными. Россия вступает в эпоху
гословским вопросам (например, догмату об радикальных реформ.
исхождении Святого Духа) и трезвый прак­ Среди главных черт русской философской
тицизм, граничащий с рационализмом. Сфе­ мысли назовем следующие: традиционную
ру познавательных возможностей он раздви­ укорененность в религиозном сознании, нео­
гает достаточно широко. Следуя принципу, долимую тягу к вопросам этики и эстетики,
что мысль «хочет знать то, над чем она не вла­ особый интерес к историософской проблема­
стна», он едва ли не склоняется к проверке тике, публицистичность. Эти черты генети­
разумом Священного Писания, обнажая об­ чески связаны с предшествующими этапами
наруженные им в Библии противоречия. С ра­ развития отечественной мысли. Неразвитость
ционалистическими наклонностями согласу­ понятийно-логических форм в некоторой сте­
ется у него глубокое знание «внешней» фило­ пени компенсировалась напряженной деятель­
софии, причем Аристотеля Карпов, возмож­ ностью в иных областях человеческого духа,
но, читал в подлиннике. Кроме «Никомаховой особенно через художественно-аллегоричес­
этики» он цитирует «Метаморфозы» Овидия, кие образы. Но эти особенности, издавна от­
знает Гомера. Как вполне самобытный мыс­ личавшие отечественную мысль, не могли,
литель, показавший оригинальность и неза­ однако, восполнить недостаток в профессио­
висимость логических ходов мысли, но да­ нальном философском знании. Богатейшая
лекий от того, чтобы отойти от принципов западная традиция в этом отношении остава­
православия, он соединял в себе качества лась для России и в XVII в. чуждой. Объясне­
христианского рационалиста с деятельным на­ ние этому следует искать в конфессиональной
чалом средневекового философствования. замкнутости государства. Схоластика, пере-

47
живавшая в XVII в. свой второй расцвет, рас­ В XVII в. продолжала сохранять актуаль­
сматривалась лишь как вспомогательное ору­ ность проблематика, обсуждавшаяся во вре­
жие католической пропаганды. Только с ос­ мя споров иосифлян с нестяжателями. Докт­
нованием Киево-Могилянской академии рина самодержавия, не стесненного никаки­
(1632) западная философская традиция начи­ ми ограничениями, выработанная Иваном
нает восприниматься в более или менее зна­ Грозным в полемике с князем Андреем Кур­
чительном объеме сначала на Украине, а по­ бским, превалировала и в царствование
том и в России. Киевская академия, ставшая Алексея Михайловича. Традиция богослов-
после вхождения в 1654 г. Украины в состав ско-философского знания, восходящая к
России российским учебным заведением, и «превозлюбленному учителю» Максиму Гре­
созданная в 1687 г. в Москве Славяно-греко- ку, а еще далее — к византийскому наследию,
латинская академия положили начало профес­ в России еще не прервалась. Имя Максима
сиональному философскому образованию в Грека, его труды, фрагменты из его сочине­
России. ний, соответствующие толкования и цитаты
Говоря о развитии русской мысли, мы не постоянно встречаются в русских рукописях
должны забывать о ее неразрывной связи с XVII в. В этом столетии появились так на­
монастырской культурой. К концу XVII сто­ зываемые «Азбуковники» — лексикографи­
летия связь эта, несомненно, слабеет, но не ческие словари универсального содержания,
прерывается совсем. В монастырях, поми­ в которых давались определения терминам,
мо социальной благотворительности, прак­ взятым из латинского, греческого, еврейско­
тиковалось активное «духовное делание», го, немецкого и польского текстов, в том чис­
формировались специфические направления ле и философским. Определения эти носили
национальной идеологии, велись подробные описательный характер и не могли претен­
исторические хроники. Просветительская де­ довать на роль глубокого философского зна­
ятельность также, как правило, была связана ния, что, впрочем, не помешало «Азбуков­
с монастырями. никам» значительно поднять образователь­
До XVIII в. в России и сопредельных с ный уровень общества. В приложениях к
ней восточно-славянских государствах пре­ этим тогдашним своеобразным энциклопеди­
обладала так называемая внутренняя фило­ ям приводились сведения о мудрецах древ­
софия, которая призвана была заботиться о ности, давались философские объяснения
спасении души, что нашло свое наиболее разного рода явлениям.
выпуклое выражение в практике духовного Мощным стимулом к обогащению духов­
наставничества. «Внешняя» философия, ори­ ной жизни того времени стала так называе­
ентировавшая на познание материального мая «книжная справа». Исправление славян­
мира, занимала подчиненное положение. От­ ских переводов Библии и богослужебных
дельные же мыслители рассматривали соот­ книг должно было послужить делу церков­
ношение двух названных философий как ан­ ного возрождения, оно нуждалось в соответ­
титезу: «Лучше тебе изучать «Часослов», ствующих кадрах, которые и были востребо­
«Псалтипь», «Октоих», «Апостол» и Еванге­ ваны из Киева. В 1649 г. в Москву приезжает
лие и в простоте своего сердца угождать Гос­ Епифаний Славинецкий (ум. в 1675), а в 1650 г.
поду, за что можешь обрести жизнь вечную, —Арсений Сатановский и Дамаскин Птицкий.
нежели изучать Аристотеля со Платоном, Епифаний Славинецкий, не ограничившись
называясь в сей жизни философом мудрым одной переводческой работой, начал препо­
— и попасть в ад...» (афонский инок, украи­ давательскую деятельность в Москве в шко­
нец Иван Вышенский, ум. ок. 1620); «Ныне ле при Андреевском монастыре, основанной
же не от Духа Святого, но от Аристотеля, царским окольничьим Федором Ртищевым.
Цицерона, Платона и прочих языческих лю- Постепенно вокруг Епифания Славинецкого
бомудрцев разума учатся. И потому до кон­ сложился круг учеников, составивших кос­
ца ослепли во лжи, прельстившись от пути тяк так называемого грекофильского религи­
праведного в разуме» (митрополит Киевский озно-философского направления. Помимо
Исайя Копинский, ум. 1634). религиозной литературы Епифаний перево-
дил труды Фукидида, Плиния Младшего, раскольничьей среде лишь в XVIII в. (в связи
Эразма Роттердамского. с деятельностью братьев Андрея и Семена Де­
В целом Епифаний Славинецкий отно­ нисовых, авторов «Поморских ответов» и ос­
сился к философии достаточно насторожен­ нователей Выговской пустыни, где, в частно­
но, что объясняется его борьбой с «латинс­ сти, были выполнены переводы логических
кой партией» (т. е. сторонниками усиления трактатов Раймунда Луллия).
западного влияния), но он испытывал к схо­ Если же говорить о религиозно-философ­
ластической философии определенный инте­ ских мотивах в расколе XVII в., то здесь преж­
рес: в его библиотеке находились книги по де всего необходимо назвать колоритную фи­
«диалектике латинской», «философии раци­ гуру протопопа Аввакума (1621—1682), кото­
ональной» и «другой философии», т. е. фи­ рый хотя и жестко выступал против филосо­
зике. Мыслитель несомненно интересовал­ фии и не признавал собственно философских
ся психофизической проблематикой, доказа­ вопросов, однако оставил глубокий след в
тельством чему служит выполненный им истории русской духовной культуры и тем
перевод «Рассуждения об учении некоторых самым косвенно повлиял на религиозно-фи­
суемудрых, что душевное существо челове­ лософскую мысль.
ка смертно». Был он также знаком и с эти­ В молодости Аввакум подпал под влияние
ческими концепциями эпохи Возрождения «ревнителей благочестия», узкой группы лиц
(вероятно, в польском их варианте), что на­ (царский духовник Стефан Вонифатьев, про­
шло свое выражение в переводе «Граждан­ топоп Иван Неронов), замысливших рефор­
ства и обучения нравов детских», сочине­ му православной церкви. После реформ пат­
ния, основанного на трудах Эразма Роттер­ риарха Никона (также входившего в кружок
дамского. «ревнителей») Аввакум выступил против сво­
Из числа последователей Епифания Сла- их бывших друзей, за что подвергся со сторо­
винецкого наибольшую известность стяжа­ ны властей гонениям. С 1653 г. он энергично
ли Чудовский инок Евфимий и придворный борется с нововведениями в православной
поэт Карион Истомин. Основатели московс­ церкви, что по тем временам приравнивалось
кой Славяно-греко-латинской академии бра­ к борьбе с правительством. В 1682 г. он вмес­
тья Иоанникий и Софроний Лихуды, при всей те с группой единомышленников был сожжен
неоднозначности занятой ими позиций, так­ за «великие на царский дом хулы».
же придерживались грекофильского направ­ Аввакум был страстным проповедником,
ления. он написал несколько десятков сочинений, в
Особое напряжение в русской мысли XVII в. том числе истолковательные беседы на бого­
вызвал раскол, потрясший основы русского об­ словские темы, челобитные, полемические и
щества. Он стал следствием церковной рефор­ поучительные послания. Написанное им в пу-
мы, проводившейся под предлогом возвраще­ стозерской тюрьме «Житие» получило при­
ния к греческим источникам православия. знание как выдающееся произведение русской
Реформа была задумана в ближайшем окру­ литературы. В историософском плане, если о
жении царя Алексея Михайловича, среди так таковом позволительно говорить в данном
называемых «ревнителей благочестия», или случае, Аввакум был оптимистом. Он, в част­
«боголюбцев», наиболее заметными из кото­ ности, не верил в скорое пришествие антихри­
рых были царский духовник Стефан Вони- ста и был глубоко убежден в восстановлении
фатьев и упоминавшийся выше Ртищев. Пат­ «древлего российского благочестия».
риарх Никон, человек сильной воли, провел в Главой «латинской партии» при царском
жизнь планы, задуманные задолго до начала дворе явился Симеон Полоцкий (Самуил Еме-
его патриаршества (1652). льянович Петровский-Ситнианович, 1629—
Говорить о вкладе «раскольников», т. е. тех, 1680). Он был человеком разносторонних да­
кто выступил против церковной реформы (ста­ рований: помимо собственно философии, ув­
рообрядцев), в историю русской философской лекался медициной, алхимией и астрологией,
мысли можно только с оговорками. Философ- считался талантливым педагогом, так что ему
ско-богословские размышления возникают в было даже доверено воспитание наследника

49
престола; он стал основателем русской дра­ он, по всей вероятности, и являлся на самом
матургии. деле. Евфимий Чудовский, говоря о его сочи­
Философские взгляды Симеона Полоцкого нении «Обед душевный», не без ядовитой
оформились под воздействием томизма, кото­ иронии называл его «снедью, полную ду-
рый он изучал в иезуитском коллегиуме в Виль­ шетлительных бед». Его изворотливость и
но. Он разделял философию на три вида: «ра- беззастенчивый конформизм не могли отри­
зумительную» (логику), «естественную» (на­ цать даже его сторонники.
турфилософию) и этику. Последняя включала Из учеников Симеона Полоцкого наибо­
«монастику» (учение о добродетелях индиви­ лее заметен был Сильвестр Медведев (каз­
дов), экономику (семейные добродетели, при­ нен в 1691), известный как страстный поле­
чем под семьей понималась преимуществен­ мист, участник богословских споров. Соб­
но хозяйственная единица) и политику (учение ственно философские воззрения его особой
о государстве). Сами добродетели выступали оригинальностью не отличаются, восходя,
или как богословские (вера, надежда, любовь), как правило, к школьной схоластике. Фило­
или же как собственнно моральные. В гносео­ софская проблематика, впрочем, наличеству­
логии он придерживался эмпиризма. Считал, ет в исторических сочинениях Медведева
что ум младенца — «скрижаль ненаписанная, «Созерцание краткое» и «Записки о стрелец­
на ней же учитель что-либо хощет написати ком бунте». В них он рассуждает о принци­
может». Под воздействием мудрого воспита­ пах устройства человеческого общества, за­
теля душа ребенка приобретает похвальные конности, исторических судьбах государств.
черты голубя (кротость), орла (величие духа), В «Записках» отдельный параграф носит на­
крота (деятельная любовь к земным вещам), звание «Философов глаголы», где развивает­
вола (трудолюбие). Мыслитель уподоблял чув­ ся восходящая к Аристотелю теория государ­
ственно воспринимаемый мир книге, ключом ства, уподобляющая его живому организму.
к пониманию которой является выраженное в В письме к Григорию Ромодановскому Мед­
слове знание. ведев воспроизводит аристотелевское учение
Для истории отечественной философии о причинах, разделявшихся на четыре вида:
представляет интерес сочинение Симеона По­ причину творящую, существо (причину ма­
лоцкого «Рифмологион». В содержащейся в нем териальную), форму (причину образующую)
главе «Философия» приводились определения и причину конечную; он сопоставляет их с
философии, данные Фалесом Милетским (муд­ основными христианскими добродетелями:
рость понимается как высшая ценность), Дио­ правдой, целомудрием, мудростью и муже­
геном Синопским (философия прежде всего ством. Известность Медведев приобрел как
научает человека терпению), Аристиппом Ки- библиофил. Принадлежавшее его перу «Ог­
ренским (философия учит смелому обращению лавление книг, кто их составил» свидетель­
с сильными мира сего) и Аристотелем (филосо­ ствует о том, что в его библиотеке хранилось
фия является врачевательницей разума и нра­ 359 латинских, польских и греческих книг.
вов). В сочинении «Обед душевный» Симеон Там, в частности, имелись польский перевод
Полоцкий приводит характеристику Демокри­ «Политики» Аристотеля, «Диалектика» Ме-
та («смеющегося над непостоянством земного ланхтона (сподвижника Лютера и отца про­
мира»), ссылается на Аристотеля, говоря о че­ тестантской схоластики), «Толкование древ­
ловеческом блаженстве: «Блаженство есть ис­ них философов», «Ключ всея философии».
полнение желаний. Однако в этом мире жела­ Несколько особняком в истории русской
ния не исполняются. Пусть человек завладеет мысли XVII в. стоит Юрий Крижанич (1617—
всей Вселенной, и все равно он будет желать по­ 1683, был убит в битве с турками под Веной),
лучить что-либо свыше». хорват по национальности, отличавшийся
Среди грекофилов и сторонников древне­ высокой образованностью. Он являлся слуша­
го российского благочестия Симеон Полоц­ телем греческого коллегиума Св. Афанасия в
кий находился под подозрением в измене делу Риме, а в Граце получил степень магистра
православия. Патриарх Иоаким открыто об­ философии. Крижанич был настоящим энцик­
винял его в симпатиях к иезуитам, каковым лопедистом, владел шестью языками. Он при-

50
был в Москву с тем, чтобы пропагандировать что в основе истории лежит воля провидения
идеи славянского единства. Здесь он знакомит­ (промысел Божий). Историческая миссия, по
ся с Епифанием Славинецким и Федором Рти­ его мнению, переходит от одного государства
щевым, поддерживает их просветительские к другому, и у России есть неплохие шансы
идеи о необходимости ввести русский народ возглавить этот процесс. Она вполне способ­
в число образованных европейских наций. По на объединить вокруг себя все славянские
не совсем ясным причинам он был сослан в народы, но для этого ей необходимо осуще­
Тобольск (1661—1676), где и написал «Поли­ ствить ряд реформ, как-то: обеспечить стро­
тику» и другие свои основные трактаты: «Тол­ гую централизацию власти, законодательно
кование исторических пророчеств», «Обличе­ закрепить права сословий и оживить эконо­
ние на Соловецкую челобитную», «Духовное мику. Славянское единение он понимал в виде
завещание», «Бе ргоУ1оепйа ОеЬ> («О промыс­ федерации, выступал за равноценный союз
ле Божьем»), сочинение по истории Сибири. славянских государств. Он пытался составить
В своих работах Крижанич проводил четкую общее для славян наречие, получившее назва­
границу между мудростью, знанием и фило­ ние «крижаника» (именно на нем и написана
софией. Под мудростью он понимал «пости­ «Политика»), что, вне всякого сомнения, сви­
жение наиболее важнейших и наивысших ве­ детельствовало о его выдающихся лингвисти­
щей» (иными словами, Бога, природы, обще­ ческих способностях. К тому же он был пре­
ства, человека), под знанием — «понимание красным стилистом, в частности пользовался
причин вещей», а под философией—«стрем­ такими выразительными словами, как «чуже-
ление к мудрости». Философия у него высту­ бесие» (преклонение перед иностранным),
пает как квинтэссенция человеческого опы­ «людодерство» (тирания), «сарданапалы»
та, наивысшая ступень всех возможных видов (зазнавшаяся аристократия).
познания. Крижанич предложил программу управ­
Крижанич составил небезынтересную клас­ ления Российской державой, которая была
сификацию всех видов знания. Человеческое частично реализована, разумеется, без его
знание делится им на теоретическое и практи­ прямого участия, во время петровских ре­
ческое, первое в свою очередь — на духовное форм. Суть этой программы сводилась к тре­
и мирское, мирское же — на философию, ма­ бованию учитывать материальный и духов­
тематику и механику. Философия, по мысли ный потенциал страны, населения, природ­
Крижанича, заключала в себе три раздела: «бе- ных ресурсов, народных традиций и верова­
седное учение» (логику), «природное учение» ний, с тем чтобы максимально рационально
(физику) и «нравное учение» (этику). их использовать в государственном строи­
В историософии Крижанич придерживал­ тельстве. Все это напоминает программы
ся концепции провиденциализма, т. е. считал, просвещенного абсолютизма ХУШ в.
ФИЛОСОФИЯ
В РОССИИ
XVIII в.

С конца XVII — начала XVIII в. наступил новый этап в истории России. Он


был отмечен прежде всего объективно назревшими преобразованиями, прове­
денными Петром I и открывшими путь к европеизации страны. Идеологичес­
кое обоснование петровских реформ проводилось постепенно и свое закон­
ченное выражение получило лишь после смерти великого преобразователя.
В силу особенностей перехода страны от средневековья к новому времени, ми­
нуя ряд кулътурно-цивилизационньгх стадий, пройденных: наиболее развитыми
западноевропейскими странами, например Ренессанс и Реформацию, а также
под влиянием установившихся довольно тесных культурных связей со странами
Запада, в русской мысли ХУШ в. проявилось сложное сочетание старого и ново­
го, самобытного, оригинального и заимствованного. Так, модернизация старо­
московского самодержавного строя в духе новой европеизированной Российс­
кой империи сопутствовала развитию социально-политической философии, глав­
ным образом с помощью теории естественного права, в направлении идеологии
просвещенного абсолютизма. Сформировалась идейная платформа официаль­
ного западничества, согласно которому заимствования из Западной Европы пра­
вомерны и целесообразны, но должны ограничиваться только тем, что «ггрили-
чествует» самодержавию, но не «республикам и парламенту». Эта тенденция
периодически вызывала реакцию со стороны дворянско-аристократической оп­
позиции, что нашло отражение в ряде социально-философских и философско-
исторических концепций. Хотя вполне оформленные светские направления об­
щественной и философской мысли в этот период еще тесно связаны с традици­
онной релипюзностью, уже происходит определенная рационализация офици­
ального православного богословия.
Являясь в некоторых отношениях продолжением прежних эпох, философ­
ская мысль в России XVIII в. представляет собой вполне самостоятельный
этап в истории русской философии. Вместе с тем здесь наметились черты ее
будущего развития, например обозначилось столь характерное для XIX в. про­
тивостояние идейных платформ западничества и славянофильства.
В целом же XVIII век — это период, когда в России возникает профессио­
нальная философская мысль. Философия выступает в виде теоретического
знания, становится самостоятельной научной дисциплиной.
Глава I ющимся деятелем украинской культуры, фи­
лософом, богословом. В академии преподава­
лись риторика, философия, латинский, гречес­
Философско-богословская кий, древнееврейский языки, география, ма­
мысль тематика, астрономия, механика, психология,
медицина. Среди профессоров академии, чьи
рукописные курсы дошли до нашего време­
Древнерусское любомудрие не питало осо­ ни, наиболее заметными считаются Иннокен­
бых пристрастий к системности, поскольку тий Гизель, Иоасаф Кроковский, Стефан
содержание тогда, по существу, превалирова­ Яворский, Феофан Прокопович, Георгий Ко-
ло над формой. На Руси издавна прижился нисский. Из названных мыслителей следует
духовно-практический способ освоения мира, выделить Феофана Прокоповича, чья деятель­
причем философия понималась как мудрость, ность относится как к светской, так и к цер­
добродетельная жизнь, одно из средств успеш­ ковной культуре.
ного продвижения к высшему миру. Древне­ Если говорить об общей философской на­
русская мысль, не доверяя человеческому рас­ правленности киевских академических кур­
судку, тяготела к логосу как категории, кото­ сов, то они заключали в себе различные вари­
рая включала в себя и слово, и мышление, и анты синтеза христианского неоплатонизма с
пластические образы. Однако экономическое аристотелизмом, причем последний в боль­
развитие, технический прогресс, сложные со­ шинстве случаев преобладал. В текстах лек­
циальные проблемы настоятельно требовали ций содержались также краткие изложения
принципиально нового метода осмысления учений Коперника, Галилея, Декарта.
мира и человека, перехода к рациональным
Иннокентий Гизель (ок. 1600—1683), по
методам освоения действительности. Все это
происхождению немец, с 1645 г. — профес­
не могло не сказаться на характере препода­
сор, а затем и ректор академии, был одним из
вания философских знаний. Если древнерус­
создателей «Киево-Печерского патерика»
ское образование предполагало вдумчивое
(1661), он же написал историческое сочине­
чтение преимущественно религиозной лите­
ние «Синопсис» (1674), в котором проводи­
ратуры, ее правильное истолкование (начет­
лись идеи о единстве происхождения рус­
ничество), размышления о прочитанных кни­
ского, украинского и белорусского народов.
гах, любование прекрасными предметами и
В истории философии Гизель известен преж­
т. п., то теперь создаются предпосылки для
де всего как автор обширного философского
возникновения в России профессионального
курса «Сочинение о всей философии» (Ориз
философского образования. Оно берет свое
1оии$ рЬНозорЫае), прочитанного им в акаде­
начало с лекций, читавшихся в стенах Кие-
мии в 1645—1647 гг. К особенностям фило­
во-Могилянской и московской Славяно-гре­
софии Гизеля следует отнести стремление
ко-латинской академий с конца ХУП столетия.
объяснить природные процессы и явления из
них самих, хотя в целом он стоял на позициях
1. Преподавание философии трансцендентизма и креационизма, т. е. сотво­
в Киево-Могилянской рения мира Богом. Гизель настаивал на одно­
родности земной и небесной материй, а дви­
и Славяно-греко-латинской
жение понимал как различные изменения,
академиях происходящие в материальном мире.
Другой видный представитель киевской
Киево-Могилянская академия, основанная учености Стефан Яворский (1658—1722)
в 1632 г. (по другим сведениям, в 1615 г.), су­ учился в Киевской академии у Иоасафа Кро-
ществовала до 1817 г. (до 1701 г. она называ­ ковского, со временем стал ее префектом, за­
лась Киевской коллегией). Основатель (или, тем был переведен в Великороссию и, достиг­
как тогда выражались, фундатор) Киевской нув вершин духовной карьеры, умер местоблю­
коллегии Петр Могила, митрополит Киевский стителем патриаршего престола и первым пре­
и Галицкий (1596/1597—1647), являлся выда­ зидентом святейшего синода. Литературное

53
наследие Стефана Яворского обширно: в него Стефан Яворский считается автором пер­
входят проповеди, поэтические произведения вого в отечественной истории курса психоло­
на русском, польском и латинском языках, пам­ гии. Органы чувств и мозг он рассматривал в
флеты, фундаментальный богословский трак­ качестве определенным образом организован­
тат «Камень веры», изданный после его смер­ ной материи, а идеальный момент выступал
ти в 1728 г. Феофилактом Лопатинским и на­ здесь в качестве способа такой организации.
правленный против протестантизма. В социально-политическом плане Стефан
Стефан Яворский разработал и собствен­ Яворский оправдывал право царя на верхов­
но философский курс, носящий название «Фи­ ную власть в государстве, хотя и с оговорка­
лософское состязание» (1693—1694), оказав­ ми. Государство, по его мнению, обязано обес­
ший несомненное влияние на аналогичный печить всем своим подданным общее благо.
курс Феофилакта Лопатинского и выстроен­ Подданные делились им на четыре сословия,
ный в соответствии с правилами второй схо­ причем основная тяжесть налогов падала на
ластики . В нем наличествуют такие непре­
1 крестьян, мещан, ремесленников и купцов.
менные разделы, как диалектика, логика, фи­ Следуя духу времени, он отдавал предпочте­
зика и метафизика. В последней содержатся ние личным заслугам перед знатным проис­
пролегомены к метафизике, трактаты об ак- хождением. Немало страниц посвятил он
цидентальном и потенциальном сущем, о про­ осуждению общественного неравенства и по­
тивоположностях, родах и видах реально су­ рождаемых им пороков: чрезмерной роскоши,
щего. Специфика философии Стефана Явор­ лености, распущенности, нищеты. Надежды
ского определяется несколькими моментами. на избавление от этих зол Стефан Яворский,
Материю и форму он признавал равноценны­ однако, связывал с установлением Царства
ми принципами (началами) природных вещей, Божия. Объективно, несмотря на отдельные
тогда как ортодоксальные томисты отдавали колебания в сторону католицизма, он являлся
предпочтение форме. Форма, понимаемая как защитником православия, быть может, робким
идея предмета, по мнению Стефана Яворско­ на практике, зато непоколебимым и последо­
го, существует в самой материи и зависит от вательным в теории.
нее, испытывает к ней тяготение. Изменения, Активно разрабатывали профессора Кие-
происходящие в материальном мире, объяс­ во-Могилянской академии и этическую тема­
няются исходя из антагонизма, существующе­ тику. Этика пыталась обрести статус иссле­
го между формами, успевшими реализовать­ довательских дисциплин, использующих ме­
ся в материи, и формами, существующими по­ тодику естествознания. Она подразделялась
тенциально. Далее автор полагал, что бытие тогда на три части: монастику, экономику и
вещи не сводится к ее форме и материи, по­ политику. Монастика занималась нравствен­
этому акт и потенцию он рассматривал в ка­ ными проблемами отдельного человека, в эко­
честве аспектов реальной вещи. Кроме это­ номике речь шла о правильно организованном
го, он настаивал на номиналистическом по­ хозяйстве, в политике — о государстве. Эти­
нимании отличия сущности от существова­ ческие курсы пропагандировали любознатель­
ния, т. е. утверждал примат единичного над ность, любомудрие, деятельную жизненную
универсальным, разделял теорию «двух ис­ позицию, при этом особенно подчеркивалась
тин» (взаимосвязи религиозного и философ­ роль труда в формировании нравственного
ского знания). облика человека. Смысл жизни усматривался
в активной борьбе с пороками и преступле­
ниями. Небесное блаженство, впрочем, со сче­
1
Вторая схоластика — философское направле­ тов не сбрасывалось, оно изучалось в бого­
ние, официально принятое католической церковью
словских трактатах, тогда как этика была на­
в период Контрреформации, т. е. после Тридент-
ского собора (1545—1563). Н а этом соборе, поми­ целена на достижение человеческого счастья
мо прочего, были утверждены догматы о первород­ в земной жизни, разумеется, в строгом соот­
ном грехе, о чистилище, о непререкаемости авто­ ветствии с требованиями православия.
ритета папства, а также предан анафеме протес­ Значительная группа преподавателей Ки-
тантизм. ево-Могилянской академии пополнила со-

54
став московской Славяно-греко-латинской В целом их философию можно охаракте­
академии. ризовать как исходящую из учения о боже­
Вопрос о дате открытия академии в Моск­ ственном сотворении мира, в основном креа­
ве относится к числу спорных: одни исследо­ ционистскую. Это находило свое выражение в
ватели принимают за исходную дату 1685 г., том, что они различали два идеальных, внебы-
другие начинают отсчет с 1687 г., поскольку тийных принципа природных вещей. Внешний
именно тогда завершилось строительство зда­ принцип считался трансцендентным земному
ния на территории Заиконоспасского монасты­ миру, внутренний—имманентным, присущим
ря, где академия просуществовала до 1814 г. последнему. Первый отождествлялся с Богом,
История академии разделяется на три эта­ второй, пребывающий в зависимости от пер­
па. Первый из них (1685—1700) связан с име­ вого, наделялся распределительными функци­
нами греческих учителей, братьев Лихудов, во ями в становящемся, действительном бытии.
втором периоде (1700—1755) преобладает К числу важных для истории отечествен­
латинское влияние, третий период (1755— ной философии сочинений следует отнести
1814) отмечен (с 1775) деятельностью митро­ «Ответ Софрония Лихуда» (написан в Новго­
полита Платона (Левшина), которая привела роде, по-видимому, не позднее 1711 г.), направ­
к превращению академии в чисто религиоз­ ленный в первую очередь против Стефана
ное учебное заведение. Яворского. В этом сочинении Софроний по­
Братья Иоанникий (1633—1717) и Софро- пытался ответить на вопросы, заданные им,
ний (1652—1730) Лихуды (светские имена — совместно с митрополитом Новгородским
Иоанн и Спиридон) были родом с острова Иовом, Стефану Яворскому и другим профес­
Кефалония, принадлежавшего тогда Венеци­ сорам московской академии в 1711 г.: «Воп­
анской республике, окончили Падуанский рос философский. Если душа созидается от
университет. Их преподавание в академии Бога, то откуда в ней нечистота?... Вопрос ме­
оказалось кратковременным: едва приступив тафизический. Вода Св. Крещения освящает
к чтению философского курса, они в связи с ли только тело или вместе и душу?... Вопрос
интригами против них были вынуждены по­ богословский. Как объяснить слова Дионисия
кинуть академию. Ареопагита: «Кругловидно божественные
Братья Лихуды, идейно возглавлявшие умы... соединяются безначальным и бесконеч­
борьбу против партии «латынников», остави­ ным осиянием бесконечно благого Бога?»
ли после себя множество полемических со­ В философском отношении, помимо дос­
чинений: «Показание истины», «Диалог гре­ таточно традиционного учения о душе, «От­
ка-учителя к некоему иезуиту», «Мечец ду­ вет...» вызывает интерес из-за проводимого в
ховный» (1690), «Показание и обличение ере­ нем разграничения областей философии, ме­
сей Лютора и Кальвина», «Обличение на гаж- тафизики и богословия, хотя в рукописном фи­
дителей Библии» и др. Помимо собственно лософском курсе он держался принятого тог­
академических курсов, свои философские воз­ да определения предметов философии и бо­
зрения Лихуды развивали в «Слове о Софии гословия: «Философия делится на физику, яв­
Премудрости» и в «Поучении в пятую неде­ ляющуюся наукой о вещах, отделенных от ин­
лю Святой Четыредесятницы о предопреде­ дивидуального; математику, которая являет­
лении». Полемические сочинения братья Ли­ ся наукой о вещах, частично отделенных от
худы, как правило, писали совместно, чего, материи; и на божественную науку, которая
впрочем, нельзя сказать относительно фило­ является наукой о вещах, полностью отделен­
софских курсов. Они делились на две части: ных от материи». Стефан Яворский ответил,
логику, написанную Софронием Лихудом, и что метафизика является частью философии
натурфилософию, автором которой был Иоан­ и выделять ее в качестве самостоятельной дис­
никий Лихуд. Сочинения эти дошли до нас в циплины непозволительно и абсурдно . 1

рукописях, единственная крупная работа Ли­


худов, которая была напечатана позже, — 1
С м . : Стефан Яворский. Неизданные сочине­
«Мечец духовный», изданная в 1866 г. в тру­ ния // Ч е р н и г о в с к и е епархиальные ведомости,
дах Казанской духовной академии. 1861. № 1 0 . С . 468—469.

5 5
Второй период в деятельности Славяно- умение четко излагать свои взгляды и опро­
греко-латинской академии был более плодо­ вергать чужие.
творным, нежели первый. В петровское вре­ В первой четверти XVIII в. наиболее за­
мя среди учеников и сотрудников академии метными профессорами московской академии
можно было встретить таких примечательных были Феофилакт Лопатинский, Стефан При-
личностей, как Ф. П. Поликарпов-Орлов, ко­ былович и Гедеон Вишневский.
торый являлся автором оригинальных учеб­ Федор Леонтьевич Лопатинский (в мона­
ников — «Букварь» (1701) и «Грамматика» шестве — Феофилакт) (кон. 70 — нач. 80-х гг.
(1721), там же можно было увидеть поэта XVIII в. — 1741) окончил Киево-Могилянс-
К. Истомина, поэта и будущего государствен­ кую академию, затем учился в Польше, Ита­
ного деятеля А. Д. Кантемира, первого рус­ лии и Германии. С 1704 по 1706 г. он читал
ского доктора медицины П. В. Постникова, философские лекции в московской Славяно-
выдающегося русского математика Л. Ф. Маг­ греко-латинской академии. Затем занимал дол­
ницкого. В последующем в академии обуча­ жности префекта и ректора академии, одно­
лись М. В. Ломоносов, С. П. Крашенинников, временно являясь настоятелем Заиконоспас-
С. Г. Забелин, Н. Н. Поповский, В. И. Баже­ ского монастыря, где он поддерживал в целом
нов и многие другие ученые, писатели, госу­ преобразовательную политику Петра I, в част­
дарственные деятели. ности выступал с патриотическими пропове­
В дореволюционной литературе предпочи­ дями. С учреждением синода он был вклю­
тали говорить о «строгом схоластическом на­ чен в его состав советником. По оставлении
правлении» философских курсов в академии, московской академии Лопатинский стал архи­
причем саму схоластику тогда нередко отож­ мандритом Чудова монастыря, при Екатери­
дествляли с томизмом. Однако распространен­ не I — архиепископом Тверским и вторым
ный в академии способ философствования вице-президентом синода. Вскоре он оказал­
однозначно отождествлять со схоластикой ся жертвой борьбы придворных группировок,
нельзя. С присущей ей гиперболизацией ра­ подвергся аресту, был осужден, а с конца 1738 г.
ционального мышления, своеобразной куль­ содержался в выборгском замке Герман. Не­
турой философских диспутов, жесткой регла­ задолго до смерти Лопатинский получил по­
ментацией общения внутри научного сообще­ милование, ему были возвращены все долж­
ства она выглядела в России явлением неор­ ности и привилегии. Умер он на Тверском ар­
ганичным и потому не смогла стать истори­ хиерейском подворье в Санкт-Петербурге.
ко-философским этапом, как это наблюдалось Философский курс Лопатинского включал
в Западной Европе. В России к тому времени в себя логику, натурфилософию, метафизику,
превалировали идеи восточной патристики, пневматику (психологию), метереологию (ес­
своеобразно соединявшиеся с элементами за­ тествознание) и математику.
рождающегося гуманизма. В свете этой тра­ Хотя Лопатинский и различал философию
диции философ понимался отнюдь не как ра­ и богословие по предмету, вместе с тем рас­
финированный интеллектуал, удалившийся от сматривал их как взаимодополняющие дис­
суеты мира в располагавшую к размышлени­ циплины. Философию он определял как зна­
ям тень монастырской кельи или профессор­ ние сущего, сотворенного и несотворенного,
ского кабинета, но как подвижник, просвети­ приобретаемое благодаря свету дарованного
тель, человек, готовый пожертвовать самой нам от природы разума. Кроме того, он при­
жизнью ради конечного торжества разделяе­ водил и другое, более распространенное оп­
мой им идеи. Именно этим и объясняется спе­ ределение философии — достоверное и оче­
цифическое для отечественной философской видное знание дел божественных и человечес­
мысли рассредоточение ее во всех сферах ких. Философия, согласно Лопатинскому, раз­
культуры, особый интерес к человеку, нрав­ делялась на теоретическую и практическую.
ственной и исторической проблематике. Но Теоретическая философия далее подразделя­
схоластика дала русской мысли то, чего ей лась на три дисциплины: физику, метафизику
недоставало тогда: строгую школу мысли, и математику, практическая же, в свою оче­
навыки правильного философского дискурса, редь, — на логику и этику. Ряд дисциплин
выводился за пределы собственно философс­ 2. Феофан Прокопович:
кой проблематики: астрология, эмпирическая
религиозный философ и
медицина, магия и др. Астрономия включа­
лась в физику. идеолог петровских реформ
В понимании природы материи Лопатинский
стремился преодолеть крайности материализма Феофан Прокопович (1681, по другим све­
и субъективного идеализма. В гносеологии он на­ дениям, 1677—1736) стяжал себе известность
стаивал на первичности объективно данного, счи­ как видный богослов и церковный деятель,
тал, что познание обусловлено закономерными, внесший заметный вклад в развитие отече­
естественными процессами, критически отно­ ственной богословско-философской мысли.
сился к скептицизму и агностацизму. Он был одним из наиболее последовательных
Основным вопросом философии Лопатин­ апологетов преобразований Петра I.
ский считал вопрос о началах природного Прокопович родился в Киеве, в семье небо­
тела. В зависимости от того или иного реше­ гатого купца. По окончании Ю*ево-Могилянс-
ния этого вопроса философы, по его мнению, кой академии (в середине 90-х гг. XVII в.) он
относятся к монистам, дуалистам и плюрали­ обучался в Италии, в частности слушал лекции
стам (атомистам). К последним Лопатинский в римском коллегиуме св. Афанасия. Завершает
причислял Галилея, Гассенди, Декарта. Сам он свое образование в университетах Лейпци­
он признавал началами природного тела ма­ га, Галле, Иены и Альтдорфа, после чего воз­
терию, форму и их сочетание (соединение). вращается в Киево-Могилянскую академию.
Если же говорить о строении вещества, то он Петр I во время своего пребывания в Киеве,
развивал своеобразную корпускулярную тео­ после победы под Полтавой, обратил внимание
рию. В конце натурфилософского курса Ло­ на таланты молодого монаха, взял его с собой в
патинский излагал учения Птолемея, Копер­ Прутский поход, затем вызвал в Москву и поз­
ника и Тихо Браге о строении Вселенной, от­ же — в Петербург (1716). В Петербурге Проко­
давая предпочтение последнему. пович завязал дружеские отношения с Я. В. Брю­
Традиционно считается, что в России пер­ сом, В. Н. Татищевым, А. П. Волынским,
вый словарь философских терминов был со­ А. Д. Кантемиром. Постепенно он становится
ставлен Г. Н. Тепловым в 1751 г. В нем объяс­ главным идеологом петровских реформ. После
нялось значение 27 философских терминов на смерти Петра он ведет борьбу с теми, кто хотел
русском, латинском и французском языках. подвергнуть реформы, главным образом церков­
Между тем приоритет в создании первого ную, ревизии, жестоко расправляется со свои­
философского словаря в России следует от­ ми политическими противниками.
дать Лопатинскому. Его «Диалектика» содер­ Оценивая философскую и политическую
жит в себе специальный словарь философс­ позицию Прокоповича, следует принять во
ких терминов, включавший 141 термин, сре­ внимание такие его личные качества, как со­
ди которых такие, как «материя», «форма», четание учености, властолюбия, заносчивос­
«абстрактный», «конкретный», «категория», ти и беспринципности, которые предоставля­
«сущность», «существование», «природа», ли его противникам обильный материал для
«объективный», «субъективный». критики.
К середине XVIII в. в преподавании фило­ В истории русской мысли Феофан Проко­
софии в московской Славяно-греко-латинской пович примечателен своими попытками до­
академии усиливается внимание к этической полнить традиционный перипатетизм (арис-
проблематике, сохранились, в частности, кур­ тотелизм) элементами философии нового вре­
сы И. Козловича и В. Каллиграфа (Крижанов- мени. Основным философским трудом Про­
ского), который был близок Г. С. Сковороде. коповича остаются его киевские лекции, чи­
В 50-е гг. XVIII в. в академии, по аналогии с тавшиеся на латинском языке . В философии
1

высшими светскими учебными заведениями,


совершается переход от схоластического 1
Существует перевод этого курса на украинс­
аристотелизма к вольфианству Г. Винклера кий язык (см.: Феофан Прокопович. Фшософськ1
и Ф. Баумейстера. твори. К ш в , 1979—1981. Т . 1—3).

57
он — объективный идеалист, считавший, что перипатетиками форму Прокопович в своей
Бог существовал «прежде бытия мира... яко натурфилософии не теологизировал. Он, в
всесовершеннейший разум». Чтобы избежать частности, отрицал непрерывное творение, ог­
противоречий с богословием, Прокопович раничив его область исключительно творени­
настаивал на аллегорическом толковании ем человеческих душ. Тело, возникающее пос­
Библии. ле соединения формы и материи, мыслится
Приводя доказательства существования Прокоповичем как единство акта и потенции,
Бога, являвшиеся важнейшей частью приня­ т. е. действительности и возможности, а так­
тых тогда курсов онтологии, Прокопович явно же сущности и существования (не соглаша­
предпочитает доказательства космологичес­ ясь в данном случае с томистами, учившими
кое, согласно которому Бог понимается либо о совпадении сущности и существования
как дающий начальное движение, либо как единственно в Боге). Учение о двойственнос­
первопричина, либо как абсолютная необхо­ ти природного тела допускало различные ин­
димость, и физико-телеологическое, связан­ терпретации. Прокопович, например, прида­
ное с утверждением целесообразного, разум­ вал большое значение материи, которая в от­
ного устройства мира. Доказывая существо­ личие от формы как принципа природного
вание Бога, Прокопович полемизировал с ате­ тела обладает не только мысленным, но и ре­
истами, которые разделяются у него на шесть альным существованием.
видов: скептиков, догматиков, стоиков, пос­ Находясь под влиянием мыслителей эпо­
ледователей Аристотеля, сторонников Эпику­ хи Возрождения — Б. Телезио, Николая Ку­
ра и приверженцев Спинозы. Полемике с ними занского, Дж. Бруно, Г. Галилея, Прокопович
Прокопович посвятил специальный трактат придерживался положения о единстве мате­
«Рассуждение о безбожии» (1730). рии во всех природных телах, исходя из чего
Философия в лекционном курсе Прокопо- делал вывод о круговороте вещей в природе,
вича отделена от богословия, которое отли­ в процессе которого количество материи ос­
чается от нее объектом, принципами и мето­ тается неизменным: «Первая материя, сотво­
дом. Более того, он в ряде случаев стремился ренная Богом в начале мира, не может никог­
сблизить ее с естествознанием, интересовал­ да ни рождаться, ни уничтожаться, ни увели­
ся экспериментальными исследованиями (на­ чиваться, ни уменьшаться, но сколько ее со­
пример, опытами Левенгука над микроорга­ здано, столько остается и до сих пор, и будет
низмами), с помощью телескопа и подзорных оставаться всегда» . 1

труб он наблюдал движения небесных тел. В Важное место в натурфилософии Проко­


своих лекциях Прокопович часто ссылался на повича занимает проблема движения, которое
экспериментальные исследования в области он считал существенным признаком природы,
оптики и гидродинамики, горных и инженер­ понимая под ним все происходящие в ней из­
ных работ. менения. Без глубокого понимания движения,
Природа, по мнению Прокоповича, управ­ писал он, «нельзя понять всего того, что ис­
ляется абсолютно необходимыми, постоянны­ следует в природе физик. Ведь все изменения,
ми, неизменными и общеобязательными за­ возникновения и гибель, вращение небесных
конами, которыми Бог, создавая природу, «сам тел, движения элементов, активность и пас­
себя связал». В его натурфилософском курсе сивность, изменчивость и текучесть вещей и
основным понятием остается природное тело, иное происходят благодаря движению. Дви­
пустота из мира вещей им решительно исклю­ жение есть как бы какая-то общая жизнь все­
чается. Тела рассматриваются в духе перипа­ го мира» . 2

тетизма как определяемые двумя фундамен­ Прокопович различал три вида движения,
тальными началами: материей и формой. При а именно: количественное, качественное, а
этом материю он предпочитал сводить к ос­ также локальное перемещение. Количество
новным неизменным свойствам, общим для
всех тел, как-то: протяженности, тяжести и 1
Феофан Прокопович. Фшософсью твори. Т. 2.
фигуре, доступным геометрическому или фи­ С.149.
зическому определению. Столь излюбленную 2
Тамже. С. 191.

5 8
разделяется Прокоповичем на прерывное и не­ ном счете объектом познания. Вместе с тем
прерывное, части непрерывного количества объектом познания является лишь то, на что
именуются квантами, прерывного — квота­ направлен познавательный акт. Из всех при­
ми. Бог понимается как Перводвигатель, хотя емов получения знания Прокопович выделял
в дальнейшем природа движется согласно математические методы.
присущим ей законам. Вторичные причины, Прокопович отличал истинность от пра­
следовательно, действуют вполне самостоя­ вильности. Если под истинностью понима­
тельно. В истолковании сущности простран­ лось соответствие вывода объекту, то под пра­
ства Прокопович держался линии Аристоте­ вильностью — ход логических операций, от­
ля — Декарта — Лейбница и потому поле­ вечающий правилам логики. Важнейшим
мизировал со сторонниками Демокрита и свойством истинности считалась необходи­
Ньютона, допускавших состояние пустоты. мость. Далее, истинное знание понималось
Время, так же как и пространство, рассмат­ как очевидное, ясное и определенное. Полез­
ривалось им в качестве объективной характе­ ность, столь высоко ценимая в гносеологичес­
ристики движущегося тела. кой установке эпохи Просвещения, относи­
Возможность самодвижения применитель­ лась Прокоповичем только к истинному зна­
но к природе допускается Прокоповичем нию.
лишь в отношении одушевленной природы. В теории познания Прокоповича содер­
Главным органом в человеческом теле он счи­ жится своеобразная теория языка. Под язы­
тал мозг. ком он понимал все, что не является вещью,
Живое, как считали тогда, обладает тремя слова же считал знаками, включавшими в себя
свойствами: вегетативностью, чувствительно­ три возможных аспекта рассмотрения: звук,
стью и разумностью, причем последняя была имя и термин.
присуща исключительно человеку, определяв­ На учении Прокоповича о морали сказа­
шемуся как «разумное животное»; свойствен­ лись веяния эпохи Просвещения. Разум, ка­
ный человеку инстинкт он понимал как про­ ковым человек единственно отличается от
исходящее без участия сознания действие во­ животных, считал он, подчинен естественно­
ображения, возбуждаемого чувственными му закону. Нравственное по своему опреде­
знаками, получаемыми от объектов. лению — естественно. По природе человек
В теории познания Прокопович выражал склонен к добру, однако одного естественно­
взгляды, характерные для того времени, ког­ го закона для нравственности недостаточно:
да значительная роль стала отводиться опы­ человек обязан действовать, основываясь на
ту, эксперименту. Ощущения рассматривают­ свободном и осознанном выборе добра. Под­
ся им как существенный этап познания, хотя держанию в силе естественного закона, по его
он и не впадает в сенсуализм, каковым увле­ мнению, способствует совесть, нарушение
кался Феофилакт Лопатинский. Из ощущений доброты рассматривается как «образ бесчело­
наиболее совершенным он считал зрение. При вечия».
переходе от ощущений к отвлеченному мыш­ Значительное место в этике Прокоповича
лению значительную роль, по его мнению, было отведено учению о гармонии души и
играют память, воображение (оно объясня­ тела; не отвергая в принципе человеческих
лось по законам ассоциации), простые и слож­ страстей, Прокопович настаивал на том, что
ные идеи. Платоновская теория познания как они должны находиться под бдительным кон­
воспоминания Прокоповичем решительно тролем разума. Главными среди страстей счи­
отвергалась. Он, подобно Локку, считал врож­ тались любовь и дружба. Рационализирован­
денной человеку лишь способность приобре­ ная апология страстей провоцировала выска­
тать ощущения, содержание же актов позна­ зывания, находившиеся в противоречии с бы­
ния ставилось им в зависимость от воздей­ товыми привычками того времени, которые
ствия внешнего мира. Познавательная дея­ подпитывались традициями православия.
тельность, полагал Прокопович, не отличает­ Прокопович допускал возможность заключе­
ся только пассивностью, разум — активен, ния брака с иноверцами, осуждал монашество,
хотя активность эта и обусловлена в конеч­ не был склонен ограничивать количество по-

59
вторных браков, настаивал на равенстве в пра­ ную пользу», если говорить словами Проко­
вах женщины и мужчины. повича) как нынешнего, так и грядущих по­
Обретение счастья он связывал с удовлетво­ колений. Государственность необходима для
рением потребностей, что, очевидно, могло про­ гармонизации свободной игры человеческих
изойти лишь по достижении определенного страстей, которые, в силу недостаточной раз­
уровня жизненных благ. Потребности делились витости у большинства разума, ввергают об­
им на личные и государственные, причем пос­ щество в опасность саморазложения. Выводя
ледним отдавалось явное предпочтение. Нуж­ гражданское право из права семейного, Про­
да, бедность, ограниченность в средствах, по копович при этом апеллировал к Священно­
мнению Прокоповича, несовместимы с челове­ му Писанию. Во взглядах на устройство об­
ческим счастьем, так что накопление богатства, щества Прокопович придерживался идей те­
таким образом, получало дополнительную нрав­ ории естественного договора. Но, в отличие
ственную санкцию. Труд и личные заслуги яв­ от немецкого теоретика С. Пуфендорфа (впро­
ляются мерилом чести и достоинства, что в иде­ чем, также пытавшегося с помощью этой те­
але должно было найти отражение в петровс­ ории оправдать абсолютистские порядки),
кой «Табели о рангах». Российская действитель­ такой договор понимался сугубо односторон­
ность не могла служить, однако, убедительным не, как не имеющий возвратной силы. Перед
примером верности взглядов Прокоповича, по­ лицом верховной власти, наделенной абсо­
этому он основные свои надежды возлагал на лютными полномочиями, отдельный гражда­
века грядущие, когда государство будет более нин превращался, по сути дела, в ничто.
просвященным и справедливым. Впрочем, Про­ Основные положения «Правды воли монар­
копович не принадлежал к приверженцам ра­ шей», сочинения, послужившего обоснованием
венства. Деление людей на богатых и бедных российского абсолютизма, сводятся к следую­
он считал вполне соответствующим естествен­ щему: светская государственная власть облада­
ному порядку вещей, хотя и осуждал жестокое ет верховенством, она повинуется только Богу
обращение с крепостными . 1
и никаким — ни человеческим, ни церковным
Прокопович теоретически обосновывал пет­ — нормам. Если довести мысли Прокоповича
ровские реформы в своих сочинениях: «Духов­ до логического конца, то подданные вообще не
ный регламент», «Слово о власти и чести царс­ имеют никаких прав: они обязаны беспрекос­
кой», «Правда воли монаршей», «Розыск исто­ ловно исполнять волю монарха, и делать это
рический», опираясь как на западноевропейс­ даже в том случае, если на троне окажется зако­
кие источники (Ю. Липсий, Г. Гроций), так и на ренелый злодей, далекий от устремлений к об­
русские и славянские (Ф. Сафонович, И. Гизель, щественному благу. Отсюда самодержавие при­
Никоновский свод, С. Курбатов, Ф. Грибоедов, обретает черты азиатского деспотизма. Теоре­
А. Лызлов). тически Прокопович, правда, допускал возмож­
Применив теорию естественного права к ность конституционной монархии, не случайно
русской государственности вообще и к инте­ в его библиотеке хранились законы (статуты) и
ресам петровской администрации в частно­ конституции различных стран.
сти, Прокопович создал вариант теории про­ Принцип параллелизма светской и духов­
свещенного абсолютизма. Согласно этой тео­ ной власти, который в начале XVIII в. нахо­
рии, государство, являющееся выразителем дил своих приверженцев среди иерархов цер­
интересов всех без исключения подданных, кви и православного населения, Прокопович
под руководством просвещенного монарха подверг тотальной критике.
обеспечивает общественное благо («всенарод- Как богослов, он находился под сильным
влиянием протестантской схоластики XVII в.,
которая, в свою очередь, восходит к сподвиж­
' Т а к , в « П е р в о м учении отроком» ( С п б . , 1723)
нику М. Лютера — Ф. Меланхтону. Прокопо­
он советовал помещикам крепостных «наказывать
отечески и с намерением исправления их, а не для
вич настаивал на исключительном значении
наущения сердца свирепого, не отягощать безмер­ Священного Писания в делах веры. Автори­
но должной службы и х или работы, с крестьян тет церковных соборов он явно умалял, да и
лишних податей не имать» ( С . 14). сама церковь понималась в его трудах как

60
своеобразное общество христианской взаимо­ ственному разуму. Историки русской церкви
помощи. Широкий резонанс в православных Е. Е. Голубинский и А. В. Карташев связыва­
кругах вызвало написанное им в 1712 г. на ли его «Духовный регламент» (1721) с нача­
русском языке сочинение «Распря Павла и лом нового этапа в развитии русской религи­
Петра об иге неудобоносимом» (в собрании озной мысли.
богословских работ Прокоповича ему соот­ Однако рационалистическая доктрина Фе­
ветствуют VI и VII трактаты о человеке не­ офана Прокоповича, несвободная к тому же
винном и падшем). Сочинение это, проник­ от лютеранского влияния, не могла полнос­
нутое мрачным мировоззренческим песси­ тью удовлетворить последующее поколение
мизмом, встретило резкий отпор со стороны русских православных богословов—«ученых
иначе мыслящих богословов, Феофилакта монахов», таких, как митрополит Московский
Лопатинского и Маркелла Родышевского. Платон (Левшин) (1737—1812) и его едино­
Первый написал против него специальный мышленники Феофилакт (Горский) (ум. 1788),
трактат «Иго Господне благо и бремя Его Евгений (Булгар) (1715—1806), Амвросий
легко», где в соответствии с православной (Подобедов) (1742—1818), Евгений (Болхови-
традицией доказывал, что человек получает тинов) (1767—1837), Георгий (Конисский)
спасение не одной верой, но и добрыми де­ (1717—1795), Тихон Задонский (1724—1783),
лами. В XVIII в. богословская доктрина Про­ Паисий Величковский (1722—1795) и др.
коповича с незначительными модификация­ Вслед за Димитрием Ростовским, указы­
ми была принята в качестве официальной, вавшем на «крест терпения, страдания и му­
хотя пассивная оппозиция к ней существо­ жества», в котором надо всегда пребывать, ибо
вала как в верхах русской иерархии, так и только со страждущими остается ныне Хрис­
среди верующих. тос , богословы второй половины XVIII в. обо­
2

При всех своих недостатках Прокопович, сновывали не просто личное, а «самоотвер-


несомненно, имеет заслуги перед отечествен­ женно»-личное право на творческое самовы­
ной культурой. Рационалистическое отноше­ ражение по образу и подобию Христа.
ние к действительности, стремление подверг­ В истории русской богословской мысли
нуть все окружающее нелицеприятному суду этот период ознаменовал собой новый этап,
разума, пропаганда передовых философских и когда западноевропейские влияния дополня­
социологических воззрений—все эти элемен­ лись святоотческими и исихастными идеями,
ты его учения нашли свое развитие в трудах в результате чего мистическое «религиозное
представителей русской философской мысли любомудрие» в России обрело собственный
второй половины XVIII в. голос. В основу богословских взглядов этого
направления была положена святоотческая
3. Митрополит Платон идея самоотвержения от своего «я», или обя­
и «ученое монашество» зательного «умирания в себе». Она была тес­
но связана с апофатическим (отрицательным)
толкованием бытия Бога как не поддающейся
После петровских реформ в России широ­ описанию мистической сущности, из чего вы­
кое распространение получила светская, се- текало представление о темной «бездне» мир­
кулярная культура. Этому процессу в какой- ского, греховного «я». Принципы апофати-
то мере способствовала также деятельность ческого богословия, таким образом, приме­
ряда высших иерархов православной церкви. нялись к своеобразной трактовке человека
Феофан Прокопович, миропонимание которо­ как непостижимой тайны («бездны»). Эта
го формировалось во многом под влиянием трактовка позднее нашла выражение в
западноевропейской культуры, признавал пра­ творчестве ряда русских религиозных мыс­
во на личное, «интимное и жизненное пони­ лителей XIX в., в частности Ф. И. Тютчева
мание христианства» , апеллировал к есте-
1
и Ф. М. Достоевского.

1
Тареев М. М. Философия жизни. Сергиев П о ­
2
С м . : Св. Димитрий Ростовский. Духовный
сад, 1916. С . 101. алфавит. М . [1993]. С . 208—209.

61
Несомненным лидером «ученых монахов» ственный идеал Платона чужд «суетливому»
был Платон (в миру Петр Егорович Левшин). существованию человека в миру. Какими бы
В 1758 г. он окончил московскую Славяно- ни были внешние обстоятельства, противосто­
греко-латинскую академию и принял монаше­ ящие подвигу самоотвержения от всего «не
ство. Уже первый его философско-богословс- надлежащего до неба», существует, считал он,
кий труд «Катехизис» (1757—1758, издан в нравственный идеал, противостоящий суете,
1781 г. в двух томах) отличался оригинальным мирскому тщеславию и корыстолюбию.
осмыслением православной догматики. Мо­ Трактуя традиционную для христианской
лодой Платон стал одним из авторитетных антропологии проблему души и тела, Платон
представителей русской религиозной метафи­ отнюдь не склонен был винить во всех стра­
зики. Как церковный деятель он прошел путь даниях человека тело как «темницу души»:
от префекта и учителя философии Троицкой «Тело само собою не грешит, ибо есть только
Лаврской семинарии до законоучителя це­ машина души; а страдает тело, когда бесну­
саревича Павла, от посвящения в архиман­ ется душа» .1

дриты Сергиевой лавры (1766) к сану мит­ Для анализа философско-богословских ас­
рополита Московского (1787). Одновремен­ пектов творчества «ученых монахов» значи­
но с московской кафедрой Платон берет под тельный интерес представляют такие их про­
свой протекторат Славяно-греко-латинскую изведения, как «Катехизис» и проповеди Пла­
академию. тона, «Оосптпа» и неизданная переписка Фе-
Ректор академии, выпускник Геттингенс- офилакта (Горского), «Об истинном христи­
кого университета, Дамаскин (Семенов-Руд­ анстве» Тихона Задонского, «Об умной и внут­
нев) в 1779—1781 гг. издал 9 томов сочине­ ренней молитве» Паисия Величковского,
ний Платона, которые затем были дополнены «Краткое руководство к чтению книг Ветхого
еще 11 томами (20-й том вышел в 1806). По­ и Нового Завета» Амвросия (Подобедова),
явилось несколько отдельных изданий его са­ «Рассуждение против ужасов смерти» Евге­
мого известного произведения «Православное ния (Булгара), «Записки на книгу Бытия» и
учение, или Сокращенная христианская бого­ проповеди Филарета (Дроздова), «Натурфи^
словия» (1-е изд. — 1765), в том числе на ла­ лософия» Георгия (Конисского) и «Лекции по
тинском, немецком, английском, французс­ анагогии» Евгения (Болховитинова). В этих
ком, голландском и греческом языках. Свое­ трудах христианская метафизика нашла вы­
образным апофеозом прижизненного призна­ ражение прежде всего в истолковании про­
ния Платона стала «связка» (Газасиша) писем блем бытия и мышления, отношения чело­
к нему от русских и европейских ученых, из­ века к Богу, миру и его проявлениям. К «он­
данная на латинском языке в 1776 г. для опро­ тологическому» кругу вопросов тяготели
вержения «несправедливых» толков о низком Платон, Феофилакт, Тихон Задонский, Паи­
уровне православной «учености». сий Величковский, Евгений (Булгар), Геор­
Многие выдающиеся современники Пла­ гий (Конисский), Филарет, к «гносеологичес­
тона считали его крупным религиозным мыс­ кому» — Амвросий и Евгений (Болховити-
лителем. Тихон Задонский, Георгий (Конис- нов). Впрочем, это деление довольно условно,
ский), Евгений (Булгар), Филарет (Дроздов) ибо указанные мыслители не придерживались
весьма высоко ценили творческий мир мит­ классификации и «чистоты» метафизического
рополита. Вслед за Вольтером и Дидро Н. И. знания. Более того, многие философско-бого-
Новиков и А. Н. Радищев сравнивали его с словские вопросы рассматривались «учеными
древнегреческим Платоном. Поэты Г. Р. Дер­ монахами» в своеобразном антропоцентри­
жавин, Е. И. Костров, В. А. Жуковский, И. М. ческом аспекте. Так, бытие индивида, с их точ­
Долгоруков посвятили ему специальные сти­ ки зрения, предполагало свою противополож­
хотворения. ность — конкретное «ничто». « В плотском
Христианский принцип «распятия миром» рождении, — рассуждал Платон, — мы из
у Платона выступал в качестве своеобразно­
го императива духовного совершенствования 1
Платон (Левшин). « И з глубины воззвах к тебе,
индивида — «стяжания благодати». Нрав­ Господи...». М . , 1996. С . 155.

62
небытия приходим в бытие, и быв ничто, при­ Вслед за Димитрием Ростовским Платон,
емлем существо, и приходим в союз прочих Тихон и Филарет называли этот апофатичес-
тварей... в духовном рождении также мы из ки-таинственный подход к онтологической и
небытия приходим в бытие. И в сем заключа­ гносеологической проблематике «внутрен­
ется таинство. Ибо человек, коего разум по­ ним крестом» , невыносимым для секуляр-
4

темней, сердце развращено, есть как бы не че­ ного самовыражения из-за своего «безумия»,
ловек, есть как бы ничто пред очами Божии- т. е. недоступности для формально-логичес­
ми... А в таковом небытии оправдания Божи- кого понимания. Здесь проявился своеобраз­
его мы подвержены всей тягости гнева Все­ ный, неаристотелевский, «закон тождества»,
могущего: следовательно, таковое состояние предполагающий непротиворечивую после­
есть горестнее самого небытия...» 1
довательность неслиянно-антиномических
Платон апеллировал к неслиянно-антино- суждений на основе анагогического метода
мическому единству («таинству») «бытия-нич- (т. е. синтетического познания, базирующе­
то». Эту установку он сохранил и в своих пос­ гося на таинственной, мистической связи
ледних трудах. В «Слове на 1806 год» он пи­ познающего с познаваемым). Складывались
сал, что «нечисть есть и самый источник жиз­ новые формы православного мышления, ко­
ни нашей» , который не допускает никакой по­
2 торые Платон называл «окололичностями»
ложительной аналогии мышления и бытия, — с их «простыми» и «мистическими» (не-
столь свойственной иным светским авторам. слиянно-антиномическими) характеристика­
Образ «нечисти» предполагает здесь аллего­ ми, как уточнял Евгений (Болховитинов) в
рию нечистого («мутного», «соленого», «отвра­ своих «Лекциях об анагогии». Этот духов­
тительного») потока «житейского моря», лежа­ ный метод, сторонниками которого были, по
щего во грехе. В то же время дар жизни, как существу, все «ученые монахи», проистекал
таковой, идущий от Бога, уподобляется Пла­ из антиномической неразрешимости пробле­
тоном «воде сладкой», «источнику чистому». мы бытия греховного «я». Христианство «та­
Однако обстоятельства существования челове­ кие содержит истины, которые хотя для зна­
ка в мире неизбежно замутняют этот источник ния человеческого нужны, однако единым
— сладкая вода смешивается с нечистой и со­ светом естества познаны быть не могут», —
леной; чистый источник, освященный Богом, отмечал Амвросий . 5

теряет свою «приятность и сладость». Вот так Вместе с тем анагогический метод пред­
течет время и осуществляется бытие, заклю­ полагал некую свободу самоотвержения от
чает Платон: «Течет время непрестанно, яко любого «мысленного абсолютизма», прекло­
приснотекущая вода, и после упадает в бездну нения перед рациональной (формально-логи­
вечности, и в ней скрывается» . 3 ческой) или мистической определенностью,
Онтология Платона строится на признании особенно при суждении о положительном
непознаваемой тайны бытия и человека. Рож­ Божием «бытии». С этим методом «ученые
денный чистым и непорочным, человек неиз­ монахи» как бы обретали духовную свободу
бежно подхватывается затем мутным потоком от внешнего (объективного) мира по образу и
житейского бытия и под влиянием дурного подобию Творца.
воспитания и нечистой совести уже не может «Ученое монашество» в ответ на усиление
очиститься. Это и есть вечный антиномичес­ секулярных тенденций в отечественной куль­
кий круговорот бытия и включенного в него туре пыталось переосмыслить в философско-
человека, спасительный выход из которого ус­ богословском плане основные понятия и ка­
матривается в искупительной жертве Христа, тегории светской метафизики, преобразовав
подающей надежду на очищение. их следующим образом: 1) понятие бытия —

1
Преосв. Платон... Поучительные слова// Собр.
4
С м . , например: Филарета Московского и Коло­
соч. М . , 1780. Т . 3. С . 249—250. менского творения. М . , 1994. С . 101; Тихон Задонс­
2
Платон (Левшин). « И з глубины воззвах к тебе, кий. Творения. М . , 1889 ( М . , 1994). Т . 2. С . 14, 90.
Господи...». С . 133.
5
Амвросий. Краткое руководство к чтению книг
3
Т а м же. С . 132. Ветхого и Нового Завета. М . , 1840. С . 2.

63
в апофатическую «бездну» Бога и «как бы «Иосифлянское» служение Платона госу­
ничто» человека и мира; 2) трактовку поло­ дарству не помешало ему при помощи апос­
жительной аналогии бытия и мышления — в тольского «распятия миром» принять участие
антропоцентрический принцип «как бы нич­ в возрождении «нестяжательной» традиции
то»; 3) формально-логический закон тожде­ святости и, более того, стать одним из пер­
ства — в неаристотелевскую антиномическую вых старцев в центральной России, освобож­
концепцию последовательности; 4) любой даясь «от всех молв и попечений, и пристрас­
смыслополагающий и однозначно определен­ тий этого мира» ради «тайного Божественно­
ный подход — в полисемантическое, анаго- го вдохновения» . 2

гическое «безумие»; 5) традиционные формы Древнерусское исихастное по своему ха­


светского мышления (понятия и категории) рактеру «безмолвие» и «умное делание» рано
— в полисемантические «окололичности»; или поздно давало о себе знать на «крестном»
6) философско-рационалистический абсо­ жизненном пути «ученых монахов». Все они,
лютизм — в таинственную и «богоподоб­ как правило, стремились провести свои
ную» свободу «внутреннего креста». Таким последние годы в молитвенном уединении
образом, был намечен новый путь в развитии «солипсического опыта», по определению
русской философско-богословской мысли, А. Ф. Лосева, т. е. со-бытия как бы один на
который основывался на святоотческой и один с Богом . 3

исихастной традициях, но с принципиаль­ Религиозно-философские идеи «ученых


ным «ограничением личного познания» при монахов» второй половины ХУШ в., особенно
«распятии» на «внутреннем кресте». касающиеся «таинства» человеческого бытия,
Евгений (Булгар) определял философию нашли отражение в сочинениях ряда русских
как самоотверженное «приуготовление к философов и богословов X I X — X X вв.
смерти». В «Рассуждении против ужасов
смерти» (1806) он писал: «Несчастия и бед­ 4. Философские идеи
ствия, которые беспрестанно мы чувствуем по в старообрядчестве
причине страстей, должны принуждать нас пе­
реносить смерть великодушно, или еще с ве­
селием, как переселение из тягчайшего плена В середине XVII в. в российском обще­
в приятнейшую и желаемую свободу». «Уче­ стве произошел церковный раскол. Причиной
ные монахи» исповедовали этот взгляд Евге­ раскола стала попытка патриарха Никона и
ния, отрекаясь от чрезмерной привязанности его преемников при активном участии царя
к мирской жизни и свету личного самовыра­ Алексея Михайловича произвести преобра­
жения — во имя «умения умирать во грехе», зование богослужебной практики русской
умирать по образу и подобию Христа . 1 церкви, полностью уподобив ее восточным
Школа Платона (Левшина) не привнесла в православным церквам или, как тогда гово­
русскую мысль оформленной системы взгля­ рили, «греческой церкви». Необходимость
дов, так как избегала порабощения любой «бук­ этого преобразования, по мнению реформа­
вой» учености. Этим объясняется ее особое торов, была вызвана тем, что в России, вслед­
внимание к исихазму — возникшему в Визан­ ствие невежества, неграмотности и вмеша­
тии нравственно-аскетическому учению о пути тельства «ересеучителей», произошли суще­
единения человека с Богом (с помощью преж­ ственные искажения в церковных книгах и в
де всего внутренней сосредоточенности и ду­ формах богослужения.
ховной молитвы). Платон дал свою исихаст- Идея унификации была подана Никону (еще
ную редакцию «Жития Преподобного Сергия архимандриту) иерусалимским патриархом Па-
Радонежского Чудотворца», возобновил почи­ исием в 1649 г. и поддержана некоторыми дру-
тание в Лавре Максима Грека, благословил в
1792 г. восстановление Оптиной пустыни. 2
Паисий Величковский. О б умной и внутрен­
ней молитве. М . , 1902. С . 37, 38.
С м . : Платон (Левшин). « И з глубины воззвах
1
3
Си:. Лосев А. Ф. И з ранних произведений. М . ,
к тебе, Господи...». С . 340 (Приложения). 1990. С . 516.

64
гими греческими иерархами. Став патриархом, собор с участием двух греческих патриархов
уже через год, в 1653 г., Никон единоличным осудил древнюю церковную традицию и под­
решением разослал по московским церквам верг анафеме ее защитников—старообрядцев.
распоряжение, предписывавшее изображать Значительная часть духовенства, предводитель­
крестное знамение не двумя, а тремя пальца­ ствуемая протопопом Аввакумом, который стал
ми, что вызвало резкое осуждение многих свя­ символом старообрядчества, не сочла возмож­
щеннослужителей, в том числе протопопов ным подчиниться властям в том, что представ­
Ивана Неронова и Аввакума. На следующий лялось им злоумышленным искажением «древ-
год (1654) Никон добивается согласия церков­ лего благочестия». Старообрядцы именовали
ного собора на исправление богослужебных себя православными христианами, желая под­
книг по «древним славянским и греческим об­ черкнуть, что, с их точки зрения, не они, а ре­
разцам». Однако никоновские «справщики» форматоры («никониане») отделились от ис­
Арсений Грек, Епифаний Славинецкий и дру­ тинного православия.
гие выпускники латинских и униатских учеб­ Старообрядчество стало одним из своеоб­
ных заведений использовали вместо древних разных феноменов в истории не только пра­
современные греческие книги, отпечатанные в вославия, но и всей русской культуры. О его
Венеции и других западных городах. Эти не влиянии на духовную жизнь русского народа
пользовавшиеся доверием тексты воспроизво­ говорит хотя бы тот факт, что старообрядца­
дили все изменения, происшедшие в гречес­ ми в дореволюционный период было около 10 %
кой церкви после крещения Руси, что повлек­ населения России. Будучи в основе своего ми­
ло за собой отказ от многих древних церков­ ровоззрения религиозным движением, старо­
ных установлений. обрядчество создало свой особый мир, где
В ряде случаев реформаторы затронули помимо древлеправославного вероучения хра­
церковные установления, которым придава­ нится традиционный уклад жизни со своей
лась особая значимость: считалось, что двое- этикой, эстетикой, традициями, бытом, искус­
перстное сложение при крестном знамении ствами и ремеслами. Этот мир всегда суще­
выражало в знаково-символической форме ствовал несколько обособленно, изолирован­
догмат о двух естествах во Христе-Богочело­ но от российского общества, которое под вли­
веке и изменение формы обряда воспринима­ янием начатых Петром I преобразований стре­
лось как изменение символизируемого им мительно секуляризовывалось, порывало с ре­
догматического учения. Реформаторы исходи­ лигиозными традициями и устоями старины.
ли из тезиса, что вводимые ими греческие Мир старообрядчества привлекал внима­
образцы богослужения — древнейшие и не­ ние многих русских мыслителей, религиоз­
погрешимые, установленные самими апосто­ ных деятелей и философов, пытавшихся со
лами. своих позиций понять это явление. Истори­
Некоторые исследователи видят в расколе чески первыми авторами исследований о ста­
столкновение традиционного византийско- рообрядчестве были богословы господство­
русского мышления, стремящегося к позна­ вавшей церкви, чьей задачей было «обличе­
нию истины умом и сердцем в их единстве, с ние неправды раскольнической» (как и назы­
новоевропейским рационализмом. Другие валось одно из их сочинений). Они не стави­
авторы полагают, что в расколе проявилась ли себе цели уяснить религиозно-философс­
коллизия не невежества и интеллекта, а ин­ кие основания староверия и вели полемику
теллекта и духа: для Симеона Полоцкого глав­ в области церковной истории и каноничес­
нее — внешняя мудрость, а для Аввакума — кого права. Среди антистарообрядческих ав­
нравственное совершенство. торов следует упомянуть митрополитов Ди­
Никоновская реформа проводилась крайне митрия Ростовского, Платона (Левшина),
жесткими, авторитарными мерами. Вековые Филарета (Дроздова), Н. И. Субботина, Пав­
церковные традиции объявлялись еретиче­ ла Прусского, П. С. Смирнова, И. Ф. Нильс­
ством и грубыми заблуждениями, использова­ кого. К концу XIX в. появляются более объек­
ние старых обрядов воспрещалось под угро­ тивные исследования, например И. М. Гро-
зой наказаний. В 1667 г. Большой Московский могласова.

3 История русской философии 65


Богословы официальной церкви, не пыта­ по Соловьеву, ради местных преданий. Те и
ясь заниматься философскими исследовани­ другие ставят человеческое, временное, мес­
ями старообрядчества, хорошо владели источ­ тное выше божественного и вечного. Следует
никами, досконально знали тексты старооб­ учитывать, что эта работа была написана на
рядческих сочинений. Представители светс­ том этапе творчества философа, когда он был
кой мысли, русские философы, напротив, увлечен идеей воссоединения православия с
стремились выстроить самые разнообразные католицизмом и даже причины разделения
философско-мировоззренческие концепции о между ними относил к «местным преданиям».
сущности старообрядчества, но значительно В другой работе — «Когда был оставлен рус­
меньше изучали собственно старообрядчес­ ский путь и как на него вернуться?» — Соло­
кую доктринальную литературу. вьев подчеркивал, что старообрядчество было
В середине XIX в. возникла теория, истол­ реакцией на авторитаризм Никона, церковной
ковывавшая старообрядчество как народно- иерархии, не находивших нужным считаться
демократическое движение, лишь внешне об­ с мнением народа.
леченное в религиозную форму, выражающее Среди других авторов, по-разному касав­
борьбу земства против централизации госу­ шихся тем раскола и старообрядчества, сле­
дарственной власти, в защиту прав местного дует назвать Н. С. Лескова, П. И. Мельнико-
самоуправления. Эта теория получила разви­ ва-Печерского (оба писателя, состоя на госу­
тие в трудах А. П. Щапова, В. В. Андреева, дарственной службе, занимались старообряд­
В. И. Кельсиева, А. С. Пругавина и др. А. И. Гер­ ческим вопросом, причем последний был и.
цен попытался даже организовать среди ста­ организатором массовых гонений старооб­
рообрядцев революционную пропаганду, что, рядцев), Н. И. Костомарова, С. М. Соловье­
впрочем, закончилось полной неудачей. Сла­ ва, В. О. Ключевского, Е. Е. Голубинского,
вянофилы не занимались специальным ана­ Н. Ф. Каптерева. Свои взгляды на причины
лизом старообрядчества, но по ряду рассуж­ раскола излагают Г В. Флоровский в «Путях
дений И. В. Киреевского, А. С. Хомякова вид­ русского богословия», В. В. Зеньковский в
но, что для них оно было прежде всего отступ­ «Истории русской философии», А. В. Карта-
лением от православия и поэтому явлением шев в «Очерках по истории Русской Церкви»
отрицательным. В более поздний период жиз­ и в работе «Смысл старообрядчества».
ни Хомяков давал позитивную оценку твор­ Сравнительно недавно появилось фунда­
ческому духу русского народа, раскрывавше­ ментальное исследование С. А. Зеньковского
муся в старообрядчестве. «Русское старообрядчество. Духовные движе­
Не раз обращался к теме старообрядчества ния XVII века» (Мюнхен, 1970; 2-е изд. М.,
В. В. Розанов. В частности, в работе «Психо­ 1995). Автор полагает, что раскол в значитель­
логия русского раскола» он отмечал, что основ­ ной мере был подготовлен некоторыми про­
ная противоположность состоит в том, что ста- цессами в духовной жизни России XVII в. С
роверие ощущает древнюю церковь как живую одной стороны, неумеренный оптимизм и за­
реальность и стремится к целостному воспро­ вышенные ожидания тех, кто верил, что в
изведению этой реальности, а господствующая Москве — Третьем Риме — вот-вот воплотит­
церковь пытается разделять эту целостность на ся во всей полноте идеал православного цар­
«главное» и «второстепенное», мысля по ана­ ства, а с другой стороны, пессимистические
логии с протестантской богословской и церков- настроения среди части аскетов-отшельников,
но-исторической наукой. полагавших, что вскоре в мир придет анти­
Если Розанов полагал, что рационалисти­ христ, столкнулись с грубой ломкой устоев
ческое богословие синодальной церкви близ­ русской церковной жизни в ходе никоновской
ко по духу к протестантизму, то В. С. Соловь­ реформы. Для оптимистов это стало крахом
ев в работе «О русском народном расколе» всех надежд, падением последней православ­
утверждал, что как раз старообрядчество — ной державы, для пессимистов — реализаци­
это одна из форм протестантства. Европейс­ ей их мрачных предчувствий.
кий протестантизм отделяется от Вселенской На протяжении трех веков между предста­
церкви ради личного убеждения, а староверы, вителями господствующей церкви и старооб-

66
рядцами продолжалась активная полемика, наиболее удачным, стройным и полным изло­
породившая обширный корпус старообряд­ жением основных воззрений староверов и по­
ческих сочинений. Но насколько старообряд­ лучили широкое распространение. А. Дени­
ческая письменность представляет интерес сов считается также автором «Диаконовых
при изучении истории русской философии? ответов» (1719), составленных от имени ста­
Действительно, старообрядческие авторы рообрядцев Нижегородчины. Брат А. Денисо­
никогда не ставили себе целью разработать ту ва — Семен Денисов (1682—1741) также был
или иную философскую доктрину. Тем не видным деятелем староверия, его перу при­
менее старообрядческая книжность содержит надлежат «История об отцах и страдальцах
представляющие интерес религиозно-фило­ соловецких» и «Виноград российский, или
софские аспекты. Ее можно считать своеоб­ Описание пострадавших в России за древне-
разным ключом к изучению византийско-рус- церковное благочестие» — собрание жизне­
ской религиозно-философской мысли более описаний подвижников староверия. Еще
раннего периода, поскольку староверы стре­ одно выдающееся сочинение XVIII в., «Щит
мились избегать внесения принципиальных веры», было написано неизвестным автором-
изменений в мировоззрение, унаследованное беспоповцем в ответ на 382 вопроса старове-
от предков. В то же время старообрядческая ров-поповцев.
литература — это не простое компилирова­ Никоновская реформа затрагивала прежде
ние, собирание цитат. В новых условиях тре­ всего богослужебную практику—тексты книг,
бовался синтез знаний прошлого и их опре­ формы совершения священнодействий, т. е.
деленное творческое развитие. внешне имела не теоретический, а практичес­
Наиболее плодотворным в старообрядче­ кий характер. Тем не менее полемическое об­
стве с точки зрения истории русской филосо­ суждение ее содержания и последствий выво­
фии можно считать XVIII век. В первые деся­ дило старообрядческих мыслителей на про­
тилетия староверие было прежде всего оппо­ блемы религиозно-философского характера.
зицией церковным нововведениям, богослов- В первую очередь они касались осмысления
етвование первых староверов было только за­ связи идеального и материального начал,
щитой церковной традиции и критикой рефор­ формы и содержания в бытии церкви.
мы. Они были уверены в скором разрешении В соответствии с религиозно-философски­
религиозного кризиса: или путем возвраще­ ми воззрениями, принятыми в православии и
ния властей к «древлему благочестию», или, унаследованными староверческими книжни­
наоборот, в результате наступления ожидае­ ками, церковные таинства, священнодействия
мого со дня на день конца света. Но к концу суть особого рода символы, точки соприкос­
XVII — началу XVIII в. стало ясно, что суще­ новения, встречи двух миров: мира сверхъес­
ствующее положение продлится на неопреде­ тественного, трансцендентного и мира сотво­
ленный период времени. Обостряется необ­ ренного, земного. Божественная благодать
ходимость решения применительно к новой является людям в определенных видимых
ситуации множества проблем как богословс­ формах, что связано с двойственной приро­
кого, так и религиозно-философского, миро­ дой человека, состоящего из души и тела. Ста­
воззренческого плана. рообрядческая мысль особо подчеркивала, что
Одним из видных старообрядческих мыс­ сверхъестественное является в мир в строго
лителей следует признать Андрея Денисова определенных внешних формах священнодей­
(1674—1730), настоятеля Выговской пусты­ ствий.
ни, старообрядческого беспоповского монас­ Весь материальный мир в своем величии
тыря на реке Выг. А. Денисов был высокооб­ и гармоничности несет в себе свидетельство
разованным человеком. Он изучал филосо­ о Творце. Подобно этому, полагает автор
фию, богословие и риторику в Киевской ду­ «Щита веры», любое действие раскрывает
ховной академии; является автором знамени­ собой природу действовавшего, любой пред­
тых «Поморских ответов» (1723), книги, на­ мет отображает сущность того, кто его создал.
писанной в ответ на 106 вопросов синодаль­ Внутренняя природа субъекта раскрывается
ного миссионера. «Поморские ответы» стали в его внешних действиях. Именно поэтому

67
изменение или искажение внешних форм не том, что для старообрядчества характерна
может не быть связано с переменой сущнос­ мертвая статичность и абсолютное неприятие
ти, содержания. Внешние формы не облада­ нововведений. Если представитель схоласти­
ют абсолютной свободой, возможностью про­ ческого европейского мышления, оценивая то
извольно изменяться, оставаясь тождествен­ или иное изменение, определял, так сказать,
ными по своему содержанию. Здесь мы мо­ его «величину», т. е. относится ли оно к «су­
жем говорить о своеобразных чертах «все­ щественной» или «несущественной» области,
единства» в мировоззрении староверческих то для старообрядческой мысли главным было
книжников. Любая часть есть часть целого, и не то, в какой сфере и в каком размере про­
ее изменение есть изменение всего объекта в изошло изменение, а способно оно согласо­
целом. ваться с общей гармонией или же нарушает
Исходя из этого, старообрядцы считали не­ ее. Но если достаточно серьезные и важные
состоятельным утверждение, что реформа не перемены совершаются оправданно, по необ­
затронула сущности священнодействий, изме­ ходимости, и не разрушают строй бытия, то
нив «только» формы их совершения. Искаже­ они имеют право на существование.
ние форм, по их мнению, и есть внешнее, оче­ Проблематика связи формы и содержания
видное доказательство перемены в сущности, обсуждалась в XVIII в. во внутристарообряд-
ибо то и другое взаимосвязано. Конечно, слу­ ческой полемике между беспоповцами и по­
чайные погрешности «от неведения или заб­ ловцами. Поповцы, принимая переходящих от
вением человеческим» — неизбежный спутник господствующей церкви священнослужите­
несовершенной человеческой природы. И ис­ лей, надеялись таким образом восстановить
правление этих ошибок является постоянным полноту церковной жизни, утраченную пос­
и необходимым процессом. Другое дело, если ле того, как старообрядчество оказалось без
происходит не случайная ошибка, а сознатель­ епископов. В полемике с реформаторами цен­
ное искажение форм богопочитания, тогда тральным в философском смысле был вопрос
внешнее изменение сопряжено с переменой о том, насколько изменение форм повлияло на
сущности, с утратой божественной благодати. сущность церкви. В споре беспоповцев и по-
Немаловажным элементом для старообряд­ повцев происходит обсуждение как бы обрат­
ческого учения является представление о един­ ной проблемы: насколько тождество форм
стве вербальных (словесных) и невербальных свидетельствует о тождестве сущности?
форм выражения содержания. Эта идея восхо­ Поповцы надеялись, восстановив в пре­
дит еще ко времени патристики, к иконобор­ жнем облике дониконовские формы бытия
ческим спорам. Как отмечается в «Диаконовых церкви, сохранить и ее мистическую сущ­
ответах», евангелисты рассказывают о жизни ность. Беспоповцы же полагали, что проис­
Христа в словесном повествовании, а иконо­ шедшая церковная катастрофа имеет необра­
писцы изображают ее через живопись. Те и дру­ тимый характер. Они возражали поповцам,
гие в разных формах излагают по сути одно и приводя примеры того, как при близости вне­
то же. Единая христианская истина выражает­ шних форм сходные явления имеют различ­
ся во множестве гармонично сосуществующих ную сущность. При этом они считали, что
вербальных и невербальных форм. Христиан­ сама идеальная сущность, будучи первичной,
ство не сводится к словесному учению, к тео­ может восполнять вынужденно утраченные
ретической доктрине—это полнота бытия цер­ формы церковной жизни (учение о «духовном
кви, общения земного и трансцендентного во причастии» при отсутствии литургии и при­
всем многообразии знаково-символических частия, как таковых, вследствие отсутствия у
форм. А. Денисов в «Поморских ответах» осо­ беспоповцев духовенства).
бо подчеркивает разнообразие этих форм, срав­ Обсуждая проблемы формы и содержания
нивая их с различными драгоценными камня­ церковных таинств, автор старообрядческого
ми, складывающимися в единое украшение трактата конца XVIII в. «Меч духовный»
церкви. Ачексей Самойлович использует аристотелев­
Исследование старообрядческих сочине­ ское учение о четырех причинах: действитель­
ний опровергает расхожее представление о ной, материальной, формальной и целевой
(«кончательной»). Применяя его для анализа ном мире. Непременным условием этого по­
таинств крещения и евхаристии, совершаемых знания считалось личное духовное совершен­
в никонианской церкви, он приходит к выво­ ство, святость. Поэтому одним из критериев
ду, что поскольку не соблюдаются необходи­ истинности учения признавалась личная пра­
мые условия возникновения первых трех при­ ведность автора. Однако в «Поморских отве­
чин, то четвертая, целевая, остается недостиг­ тах» делалась оговорка в отношении вновь от­
нутой, таинство в сущностном, мистическом крытых сочинений. Они могут быть и подлож­
смысле не совершается. При этом автор рас­ ными, поэтому авторство должно быть про­
пространяет учение о четырех причинах не верено. Более того, в «Щите веры» приводи­
только на церковные священнодействия, но и лись примеры из истории древней церкви,
на «все вещи», рассматривая его как фунда­ когда и признанные святые впадали в заблуж­
ментальный философский принцип. дения. Исходя из этого, считалось, что истин­
В гносеологической области идеологи ста­ ность доктрины или утверждения определя­
рообрядчества затрагивают проблемы истины ется и по тому, насколько они согласуются с
и ее критериев, а также отношения личности христианским учением в целом. Важным кри­
и авторитета. Последствием церковного кон­ терием истины считалась внутренняя непро­
фликта было возникновение необходимости тиворечивость, отсутствие взаимоисключаю­
выяснить пределы повиновения христианина щих, логически несоединимых элементов в
церковной иерархии и способности человека суждении.
самостоятельно судить, что есть истина, а что А. Денисов затронул в «Поморских отве­
ей противоречит. До раскола авторитет цер­ тах» проблему критерия истины примени­
ковного предания и авторитет церковной тельно к факту существования множества ве­
иерархии пребывали в согласии. Теперь в гла­ роисповеданий, претендующих на обладание
зах ревнителей «древлего благочестия» эти ав­ истиной, а также проблему соотношения
торитеты оказались в противоречии, и каж­ между истинами науки и истинами веры. Ре­
дому человеку необходимо было сделать лич­ форматоры прибегали к своего рода аргумен­
ный осознанный выбор, определить, какую там «от авторитета науки», утверждая, что
позицию занять в этом конфликте. переводчики и филологи, проводившие под­
Православная традиция, унаследованная готовку реформы, обосновали необходи­
старообрядчеством, в отличие от католициз­ мость «исправления ошибок» в церковных
ма, не разделяла церковь на «учащую» — ду­ текстах по выверенному ими эталону. Дени­
ховенство и «учимую» — мирян и не присва­ сов отмечал, что в Европе имеется множе­
ивала первой безраздельной власти в опреде­ ство взаимно противоречивых философских
лении истинности вероучения. Старообряд­ учений, однако философы, светские ученые
ческие идеологи неоднократно ссылались на оказались неспособны прийти к общеприз­
слова Афанасия Великого, Иоанна Златоуста, нанному знанию о Боге. Поэтому в делах
Максима Исповедника о том, что паства, ми­ веры, по его мнению, путеводителем позна­
ряне могут и обязаны не подчиниться автори­ ния служит свет откровения, а безрелигиоз­
тету церковных иерархов, уклонившихся от ная наука, вторгаясь в принципиально недо­
православной истины. Таким образом, пред­ ступную ей область, способна только внести
полагалось, что каждый человек наделен до­ сумятицу. Светская наука, считал он, не дол­
статочными познающими способностями, жна вмешиваться в церковную жизнь, давать
чтобы различить истину от заблуждения. указания по исправлению учения и традиций
Каковы же были, по старообрядческим церкви.
представлениям, основные критерии истины, Проблематика изучения и истолкования
принципы ее различения от ошибочных суж­ текстов получила большое развитие в старо­
дений? Следует отметить, что для старообряд­ обрядческой литературе, особенно в рамках
ческих мыслителей познание — это прежде полемики между самими староверами. Поле­
всего познание религиозных истин, связанных мизирующие стороны пользовались одними
с отношениями между Богом и человеком, и теми же текстами православно-христианс­
имеющих иную природу, чем знания о зем­ кой традиции. При обсуждении какого-либо

69
конкретного вопроса спорящие стороны при­ В первую очередь это было связано с эсхато­
водили для подтверждения своей правоты раз­ логическими темами, с толкованиями Откро­
личные церковные каноны, правила, выдерж­ вения апостола Иоанна Богослова, апокалип­
ки из Библии и творений святых отцов. Но в сические пророчества которого о последних
огромном массиве писаний, постановлений временах беспоповцы полагали уже осуще­
соборов и примеров из жизни церкви оппо­ ствляющимися. Строгий буквализм никогда
ненты отыскивали те, которые, по их мнению, не был характерен для православной мысли.
подтверждали их позиции, подчас противопо­ В то же время неограниченное применение ал­
ложные друг другу Коллизии подобного рода легорических истолкований грозило утратой
приводили к необходимости исследования смыслового единства в потоке произвольных
внутреннего смысла и границ применимости фантазий. Поэтому автор «Щита веры» пола­
текстов, поскольку механическим комбиниро­ гает, что обращение к иносказательным тол­
ванием цитат, начетничеством в худшем кованиям оправдано в тех случаях, когда бук­
смысле слова можно было «доказать» все, что вальное понимание оказывается невозмож­
угодно. Таким образом, сам характер внут- ным, заводит в тупик. Вообще же следует при­
ристарообрядческой полемики стимулировал знать, что некоторых старообрядческих авто­
разработку герменевтических принципов, ров радикального направления приемы инос­
развитие методики понимания, истолкования казательного толкования Священного Писа­
текстов и изучения взаимосвязи текста с кон­ ния приводили к довольно фантастическим
текстом. построениям.
Автор «Щита веры» формулирует и при­ Старообрядческая мысль представляет
меняет принцип изучения исторического и один из возможных вариантов сосуществова­
смыслового контекста для понимания текста. ния теологии и элементов философствования
Чтобы применять церковные каноны и пра­ в рамках традиционалистского мировоззре­
вила, следует предварительно уяснить, в ка­ ния, показывает ту грань, за которой это со­
кое время, в какой ситуации, с какой целью существование переходит в процесс секуля­
были они приняты, и сопоставить этот «кон­ ризации, рождения светской, освобождаю­
текст» с условиями разрешаемой проблемы. щейся от религиозной догматики философии.
Использование этого принципа не ограничи­ (В русской религиозно-философской мысли
вается сферой церковного (канонического) эта проблема была сформулирована намного
права. Любой текст, в том числе библейский, позднее, чем в средневековой европейской
будучи вырван из контекста, может быть ис­ схоластике, и разрешалась иными путями.)
толкован ошибочно, чему есть многочислен­ А. Денисов и другие авторы прямо говорили,
ные примеры в истории христианской мыс­ что поскольку познание высших истин связа­
ли, утверждает старообрядческий книжник. но с личным уровнем святости, духовно-нрав­
Следовательно, любое отдельное положение ственного совершенства, то им самим, людям
должно истолковываться в сопоставлении с грешным, не надлежит мудрствовать о том,
общим смыслом православно-христианского что могут постичь лишь великие праведни­
учения. Средневековая религиозная мысль ки. Но они использовали достижения фило­
стремилась к максимальной деиндивидуали- софии и других наук для апологии своей веры
зации, устранению субъективных, личных и для критики церковной реформы.
особенностей автора ради сохранения един­ В интеллектуальном плане значение ста­
ства учения. Отсюда и делался вывод, что са­ рообрядчества состояло в том, что оно сдела­
мым верным пониманием любого ортодок­ ло возможным реализацию в новых условиях
сального текста является то, которое в наи­ творческого потенциала, который был накоп­
большей мере согласуется с общими истина­ лен традиционной византийско-русской пра­
ми вероучения. вославной мыслью, причем в самых различ­
Другой важной проблемой для старооб­ ных областях: онтологии, гносеологии, исто­
рядческой литературы была проблема соотно­ риософии. Внешнее давление реформы сти­
шения буквального и иносказательного, алле­ мулировало логически и духовно адекватную
горического понимания религиозных текстов. реакцию этой системы воззрений.

70
Глава II уже было бы достаточно, чтобы обессмертить
свое имя, Татищев прославился трудами в
области естествознания, географии и педаго­
Возникновение и развитие гики. Вместе с тем предпочтение он отдавал
светской философии социально-политической проблематике, где
ему удалось достигнуть серьезных успехов.
Под влиянием просветительской литера­
1. Социально-философские туры у Татищева сложилось философское
мировоззрение, проникнутое духом скепти­
и этические взгляды
цизма. Его философские взгляды наиболее
идеологов петровских реформ отчетливо изложены в трактате «Разговор
(В. Н. Татищев, А. Д. Кантемир) двух приятелей о пользе наук и училищ»
(1733, опубликован был лишь в 1887 г.). Глав­
К числу идеологов петровских реформ, ос­ ным в гуманитарных науках он считал само­
тавивших заметный след в истории отече­ познание человека. В качестве инструмента
ственной философии, следует причислить такого познания предлагалось использовать
Феофана Прокоповича, В. Н. Татищева и естественный «свет разума». Под добром Та­
А. Д. Кантемира . Названных мыслителей надо
1 тищев понимал «спокойность души или со­
отличать от умеренных сторонников и слабо- вести», иными словами, спокойное наслажде­
выраженных противников реформ, каковыми ние материальными и духовными благами
были, например, Иоанникий и Софроний Ли- мира сего. Подобные принципы способство­
худы, Стефан Яворский и Феофилакт Лопа­ вали построению конвенциональной (осно­
тинский. ванной на договорных началах) системы нрав­
ственных правил, характерной для просвети­
Василий Никитич Татищев (1686—1750)
тельской литературы XVIII в. «...Человек, —
происходил из древнего рода, восходящего к
писал он, — по естеству желает быть благо­
князьям Смоленским. Первоначальное обра­
получен. К благополучию же нашему нужна
зование он получил в Артиллерийской школе
нам любовь и помощь других, ибо должны мы
Я. В. Брюса, с которым впоследствии поддер­
любовь других заимодательно изъявлять» . 2

живал тесные отношения. С 1712 по 1716 г.


жил в различных немецких государствах: Татищев предложил оригинальную клас­
Пруссии, Саксонии, Силезии, где изучал ин­ сификацию наук, положив в ее основу прин­
женерное дело, фортификацию, артиллерий­ цип полезности. Науки он разделил на «нуж­
ское искусство, историю, педагогику, геогра­ ные», «щегольские», «любопытные» и «вред­
фию, философию, одновременно выполнял ные». Богословие, причисленное к наукам
ответственные дипломатические поручения. «телесным» и потому включенное в дис­
С 1724 по 1726 г. он находился в Швеции, где циплины «нужные», трактовалось в пантеис­
познакомился с видными деятелями шведской тическом ключе, что позволяло рассматривать
духовной культуры, затем занимал ответ­ природу как совокупность проявлений Бога.
ственные административные должности, не «Нужные» науки включали в себя множество
раз попадал в опалу и умер под домашним дисциплин, как-то: логику, физику, химию и
арестом в своем имении Болдино. др., — одним словом, те, что способствуют
материальному благосостоянию и сохранно­
Татищев был человеком энциклопедичес­
сти тела человека. К «щегольским» наукам Та­
ки образованным, оставившим заметный след
тищев отнес различные искусства, к «любо­
в самых разнообразных сферах духовной де­
пытным» — астрологию, физиогномику и
ятельности. Помимо «Истории Российской с
хиромантию. «Вредные» науки включали в
самых древнейших времен», одной которой
себя гадание и колдовство. С историко-фило­
софской точки зрения не лишено интереса
1
К содружеству у ч е н ы х , вошедших в отече­
ственную историографию под именем « у ч е н о й
мнение Татищева о возможности и необходи-
дружины» (Петра I), принадлежали также Я . В . Брюс,
Гавриил Бужинский, А . Волынский и др. 2
Татищев В. Я И з б р . произв. Л . , 1979. С . 60.

71
мости разработки русской философской тер­ Татищев хорошо знал научную и философ­
минологии. скую литературу, использовал в своих трудах
В вопросе соотношения знания и веры Та­ сочинения X. Вольфа, Г. Гроция и П. Бейля, ссы­
тищев занимал позицию, вызывавшую непо­ лался на произведения Н. Макиавелли, Т. Гоб-
нимание даже у таких во многом индиффе­ бса, Дж. Локка и др., хотя и считал их небезо­
рентных к православию деятелей, как Петр I пасными для общественного спокойствия.
и Феофан Прокопович. Первый из них чуть Будучи одним из видных членов «ученой
было не отделал защитника «философов эпи- дружины», Татищев вместе с Феофаном Про­
куровой секты» своей знаменитой дубиной , 1
коповичем и Кантемиром выступал против тра­
второй, видимо уповая на силу слова, соста­ диционной «московской» идеологии и делал
вил рассуждение о богодухновенности Пес­ все возможное, чтобы не допустить реставра­
ни Песней. Действительно, Татищев в своей ции старых порядков. При всем том он расхо­
защите религиозной терпимости нередко при­ дился, например, с Феофаном Прокоповичем
бегал к довольно радикальным для того вре­ в понимании сущности и приложимости есте­
мени утверждениям: «...умному до веры дру­ ственного права, которое выводил из естествен­
гого ничто касается и ему равно Лютер ли, ных потребностей человека, считая, что от
Кальвин ли... или язычник с ним в одном го­ природы каждый индивид стремится к спо­
роде живет или с ним торгуется. Ибо не смот­ койствию и благополучию. Являясь сторон­
рит на веру, но смотрит на его товар, на его ником сильной государственной власти, он
поступки и нрав и по тому с ним обхождение тем не менее не ставил знак равенства между
имеет...» .
2
ней и абсолютизмом, что отличало социаль­
С возрастом радикализм Татищева замет­ но-политические построения того же Проко­
но сгладился, что нашло отражение в «Духов­ повича.
ной» — социально-философском произведе­ Государство Татищев понимал как продукт
нии, которое было написано как обращение к общественного договора; оно должно было
сыну. Словно бы вспоминая свою молодость, стоять на страже общественной пользы и на­
Татищев писал: «...человек во младости и бла­ родного блага. Он не считал абсолютную мо­
гополучии мало о законе божий и спасении нархию универсальной формой власти, но свя­
души своея прилежит, но водим паче помыс­ зывал ее выбор с рядом факторов: географи­
лами плотскими... Егда же человек прибли- ческим положением страны, численностью
жится к старости или скорби, болезни, беды, населения, распространением просвещения в
напасти и другие горести усмирят плоть его, различных слоях общества. Демократия, по его
тогда освобождается дух от порабощения, мнению, целесообразна для городов-госу­
очистится ум его и примет власть над волею, дарств и маленьких республик; аристократи­
тогда познает неистовство и пороки юности ческое правление — для небольших госу­
своея и начнет прилежать о приобретении дарств, чье географическое положение, напри­
истинного добра, еже познать волю творца мер остров, исключает внезапное нападение
своего и прилежать о знании закона божия...» . 3
неприятелей; монархия — для обширных кон­
И в дальнейшем мысль Татищева балансиро­ тинентальных империй. Отличие политичес­
вала между выдержанным в духе размытой кой мысли Татищева от многих его современ­
терпимости «Разговором» и едва ли не орто­ ников заключалось в том, что он видел в рас­
доксальной «Духовной». Даже в экономичес­ пространении просвещения средство измене­
ких трудах, например в «Рассуждении о бег­ ния государственного строя: самодержавная
лых», он обращался к аргументам, почерпну­ монархия в его представлении непременно дол­
тым из Священного Писания . 4
жна была эволюционировать в сторону монар­
хии конституционной и представительной.
1
С м . : Голиков И. И. Деяния Петра Великого.
Начиная с 30-х гг. Татищев вдумчиво изу­
С п б . , 1843. Т. 15. С 211. чает проблемы крепостного права, исследует
2
Татищев В. Н. Избр. произв. С . 87. его влияние на производительные силы стра­
3
Там же. С . 133. ны. Сохраняя твердое убеждение в преиму­
4
С м . там же. С . 381. ществах наемного труда, он выявляет его ис-

72
торические истоки и приходит к выводу, что гировать законодательную власть «общенаро-
«до царя Федора крестьяне были вольные и дию», понимаемому как совокупность приви­
жили за кем хотели». Полученные знания Та­ легированных слоев тогдашнего общества. В
тищев постарался применить на практике: в 1743 г. он подал в сенат «Произвольное и со­
экономических записках 40-х гг. он указывал гласное рассуждение и мнение собравшегося
на то, что помещики не должны забывать о шляхетства русского о правлении государствен­
своих обязанностях перед крестьянами, призы­ ном», в котором содержался проект своеобраз­
вал дать им большую экономическую свободу, ного двухпалатного парламента, «высшего и
в частности советовал заменить барщину обро­ другого правительства». Перед смертью Тати­
ком. После установления режима Бирона мыс­ щев сделал набросок русской конституции,
литель, оставаясь сторонником реформ, подчер­ который, впрочем, уничтожил.
кивал нецелесообразность немедленной отме­
Лнтыох Дмитриевич Кантемир (1708—
ны крепостного права, полагая, что такое дей­
1744) был сыном молдавского господаря кня­
ствие повлечет за собой рискованные соци­
зя Дмитрия Константиновича Кантемира, ко­
альные потрясения.
торый, спасаясь от турецкого султана, вместе
Сословное деление общества оправдывалось с семьей бежал в Россию, где стал советни­
Татищевым, как разделение обязанностей и тру­ ком Петра I. Образование, полученное в Сла­
да, не противоречащее естественному праву. Ре­ вяно-греко-латинской академии, Санкт-Петер­
алии Российской империи, с присущей ей изве­ бургской Академии наук, он существенно по­
стной социальной мобильностью, служили оп­ полнил в Лондоне и Париже, где в 30—40-е
равданием стремлений Татищева распростра­ гг. служил в качестве чрезвычайного послан­
нить грамотность среди служилых сословий ника, причем с 1738 г. в ранге полномочного
русского общества. Вместе с тем он не одобрял министра (в Париже он и умер). Возвышение
попытки купечества влиться в ряды дворянства. Кантемира объяснялось его энергичным уча­
Проявляя интерес к процессу производства ма­ стием в февральском перевороте 1730 г., ко­
териальных благ и их последующего перерасп­ торый позволил утвердиться на российском
ределения, Татищев высоко оценивал и купече­ престоле в качестве самодержавной государы­
ство, и непосредственных производителей, счи­ ни Анне Иоанновне.
тая их создателями национального богатства, В Санкт-Петербургской Академии наук
однако он опасался усиления финансового ка­ Кантемир изучал философию (у X. Ф. Грос­
питала, имевшего тенденцию превращаться в ка­ са), физику (у вольфианца Г. В. Бильфингера)
питал паразитический. и ряд других дисциплин. Знакомство с акаде­
«История Российская с самых древнейших мическими кругами способствовало сближе­
времен» была задумана Татищевым как труд нию Кантемира с Феофаном Прокоповичем,
фундаментальный, однако изложить в ней с благословения которого были написаны его
свои взгляды на философию истории в виде знаменитые «Сатиры».
последовательной концепции ему не удалось. Во время пребывания за границей особо
Он придерживался оптимистической теории тесные отношения Кантемир поддерживал с
прогресса человеческого рода, основными такими мыслителями, как Ш. Л. Монтескье и
вехами которого считал создание письменно­ П. Л. Мопертюи. Многосторонняя образован­
сти, пришествие Христа и изобретение кни­ ность и изящный ум русского посланника
гопечатания И. Гутенбергом. При этом он по­ были оценены видными представителями ев­
лагал, что развитие просвещения приведет к ропейского Просвещения. Так, Вольтер писал
конституционному ограничению самодержав­ ему: «Я знаю, что из Ваших рук выходят пло­
ных монархий, росту сознательности поддан­ ды и цветы всех климатов; языки современ­
ных, среди которых самое широкое распрост­ ные и древние, философия и поэзия, все Вам
ранение получит философия. доступны в равной мере» . А немецкий дра­
1

Для России Татищев считал монархию наи­ матург и философ И. К. Готшед считал его че-
более подходящим способом правления, одна­
ко предлагал и некоторые средства ее ограни­ 1
С м . : Майков Л. Н. Материалы для биогра­
чения, в частности полагал возможным деле­ фии кн. А . Д . Кантемира. С п б . , 1903. С . 141—142.

73
ловеком «исключительных дарований и вели­ Нельзя сказать, что система эта была извест­
кой учености, который делал честь своему оте­ на в России ранее. Отдельные сведения об
честву во многих областях». учении Н. Коперника приводились в курсах
Кантемир перевел на русский язык ряд фи­ Славяно-греко-латинской академии, в 1724 г.
лософских сочинений, среди каковых следу­ в Москве была издана книга X. Гюйгенса
ет упомянуть «Разговоры о множестве миров» «Книга мировоззрения, или Мнение о небес­
Б. Фонтенеля, «Персидские письма» Ш. Л. Мон­ но-земных глобусах и их украшениях», в
тескье. Работая над переводами, Кантемир со­ 1728 г. в Санкт-Петербурге академик Н. Де-
здавал новые научные термины, которые впос­ лиль изложил это учение в публичном дис­
ледствии прижились в русском языке, как-то: путе. Однако взгляды на устройство мироз­
«плотность», «прозрачное и непрозрачное дания, изложенные Кантемиром в примеча­
тело», «наблюдение». Кантемир, вообще го­ ниях к «Разговору о множестве миров» Фон­
воря, считается создателем первого варианта тенеля, встретили в российском обществе
русского литературного языка, в основе кото­ резкий отпор. Систему Коперника, по сути
рого лежала речь разговорная. Начинания его дела, без труда можно было согласовать с
способствовали демократизации языка, рас­ православием, все зависело от искусства ин­
пространению знаний среди широких слоев терпретации. Кантемир же делал из указан­
населения, хотя, надо отметить, новый стиль ной системы деистические выводы, что не
уступал прежнему в выразительности и син­ ускользнуло от духовенства. Даже в 50-е гг.
таксической гибкости. XVIII в. в церковных кругах это сочинение
К собственно философским произведени­ Кантемира считалось «книжичищей бого­
ям Кантемира относятся проникнутые идея­ противной», преисполненной «коварства са­
ми Ф. Фенелона одиннадцать «Писем о при­ танинского».
роде и человеке», где философия определяет­ Политические взгляды Кантемира гармо­
ся как «основательное и ясное знание дел ес­ нировали с воззрениями ранних французских
тественных и преестественных». При этом просветителей. Итальянский писатель, сто­
философию Кантемир разделял на логику, ронник Вольтера Ф. Альгаротти в своих
этику, физику и метафизику. По характеру «Письмах о России» вспоминал о том, что
своих взглядов он принадлежит к рационали­ русский посланник в Париже называл свобо­
стам деистического толка. В молодые годы ду «небесной богиней, которая делает прият­
Кантемир находился под влиянием идей Р. Де­ ными и улыбающимися пустыни и скалы тех
карта, но вскоре от них отказался, эклектичес­ стран, где она благоволит обитать». Кантемир
ки заимствовав теорию тяготения И. Ньюто­ выступал против феодальной морали, призна­
на и теорию предустановленной гармонии вал природное равенство всех людей, призы­
Г. В. Лейбница. Во взглядах на природу и об­ вал к распространению просвещения, что, по
щество он остался механицистом. Примеча­ его мысли, должно было способствовать раз­
тельны в данном отношении следующие его витию политической активности граждан,
слова: «Весь мир таков есть в своем величе­ связывал моральную оценку человеческого
стве, каковы часы в своей малости, и что все поведения с пользой для отечества, указывал
в нем делается через движение, некое уста­ на необходимость более рационального вос­
новленное, которое зависит от порядочного питания, которое бы способствовало выработ­
учреждения частей его» . В теории познания
1 ке у подрастающего гражданина навыков тру­
Кантемир допускал элементы сенсуализма, но долюбия, честности и благонравия, — одним
только на начальной стадии познавательного словом, решал проблему человека в раннеп-
процесса. росветительском духе. К концу жизни Канте­
Гелиоцентрическая система нашла в лице мир, правда, стал предпочитать путь, далекий
Кантемира своего ревностного сторонника. от общественных треволнений, прославлял
уединение, умеренность, тихие занятия нау­
кой, существование, согласное с ритмами при­
Кантемир А. Д. Примечания к «Разговору о мно­
1
роды.
жестве миров» Фонтенеля. С п б . , 1740. С. 14—15.

74
2. «Корпускулярная прямого отношения к академическому шта­
философия» ту: В. Н. Татищев, Ф. А. Головин, Н. Ю. Тру­
М. В . Ломоносова бецкой, А. Д. Кантемир и др. В библиотеке
академии хранились доступные для всех за­
писи лекций и проповедей, прочитанных и
Михаил Васильевич Ломоносов (1711— произнесенных в прежние десятилетия: бра­
1765) вошел в историю русской культуры как тьев Иоанникия и Софрония Лихудов, Фео-
мыслитель, обогативший своими трудами филакта Лопатинского, Гавриила Бужинско-
физику, химию, геологию, астрономию, био­ го, Феофана Прокоповича, Стефана Яворско­
логию, космогонию, историю, теорию языка го и др. В основном они опирались на визан­
и литературы, этнографию и другие области тийскую традицию, и прежде всего на труды
знаний. Он одним из первых в России увидел Иоанна Дамаскина и Псевдо-Дионисия Аре-
необходимость сближения, взаимодействия опагита, вместе с тем многие ориентировались
науки и философии, о чем свидетельствует вся и на западноевропейские источники.
его творческая деятельность. В условиях рос­ С осени 1734 г. Ломоносов продолжил
сийской действительности того времени его учебу в Киево-Могилянской академии глав­
миссия воителя просвещения, выдающегося ным образом с целью углубить знания латин­
мыслителя, научного лидера европейского ского языка, истории философии и естествоз­
масштаба оказалась тяжелой, а порой и дра­ нания, а в декабре 1735 г. был направлен в
матичной. Петербургскую Академию наук и включен в
М. В. Ломоносов родился в семье зажи­ число учащихся, готовящихся к поездке за
точного и предприимчивого крестьянина-по­ рубеж, в Германию. С начала 1736 г. в соста­
мора в деревне Денисовка Холмогорского уез­ ве группы русских студентов в университете
да Архангельской губернии. К 12 годам, обу­ г. Марбурга он слушал лекции X. Вольфа, а
чаясь в школе, он наизусть мог воспроизвес­ в 1739 г. был переведен в Фрейбургский уни­
ти многие страницы из «Псалтыри рифмован­ верситет для обучения минералогии, горно­
ной» Симеона Полоцкого, «Славянской грам­ му делу, химии.
матики» Мелетия Смотрицкого, «Арифмети­ В 1742 г., первоначально заняв должность
ки» Леонтия Магницкого. Названные книги адъюнкта в Петербургской Академии наук,
впоследствии Ломоносов величал «вратами Ломоносов добился выдающихся успехов в
своей учености». Действительно, например, творческой деятельности. Через три года ему
«Арифметика» Магницкого была собственно было присвоено звание профессора химии,
книгой для чтения, она содержала очерки по академика Петербургской Академии наук.
истории философии, начиная от Пифагора, С начала 40-х гг. Ломоносов углубился в про­
Платона, Аристотеля и Эпикура, сведения о блемы самых различных областей знания —
достопримечательностях природы, о Земле, естественно-научного, философского, культу-
других планетах Солнечной системы, о вся­ роведческого, производственно-хозяйствен­
кого рода «загадочных» и «таинственных» яв­ ного. Он создает цикл трудов, в котором шаг
лениях. за шагом формирует многостороннюю систе­
Одержимый жаждой знания, осенью 1730 г. му понятий широкого теоретического значе­
Ломоносов отправляется в Москву, сопровож­ ния. Здесь и «Работа по физике о превраще­
дая по поручению односельчан-поморцев обоз нии твердого тела в жидкое...», основанная на
с рыбой. Зачисленный на учебу в Славяно- использовании методов механики, физики,
греко-латинскую академию, он,'«имея один химии, а также математики, и «Физическая
алтын в день жалованья», с «благородной уп- диссертация о различии смешанных тел, со­
рямкой» стал «с большим рачением» изучать стоящем в сцеплении корпускул...», несущая
латинский, греческий, старославянский язы­ на себе печать влияния Р. Бойля, и «Элемен­
ки, риторику, философию, поэтику, меха­ ты математической химии», и диссертация «О
нику, физику, математику и ифику (этику). сцеплении и расположении физических мо­
В «открытых дискутациях» при академии над». Выявляется интерес исследователя к
нередко участвовали ученые, не имевшие проблемам новейшей атомистики и ее исто-

75
рии, что нашло, например, отражение в рабо­ зом определяется; при ее изменении неизбеж­
те «О составляющих природные тела нечув­ но изменяется и само тело. Посторонняя ма­
ствительных физических частицах, в которых терия — та, которая заполняет в теле проме­
заключается достаточное основание частных жутки, свободные от собственной материи» ,3

качеств» (1743—1744). Подробный анализ и представляет собой «тело тончайшее», как


проблем, относящихся к роли движения тел и эфир, «текучее и весьма способное к движе­
явлений природы, содержится в трактате «Раз­ нию всякого рода». Наконец, тяготительная
мышления о причине теплоты и холода» материя — это носитель эффекта притяжения
(1744—1747). Философии в этом круге раз­ и отталкивания.
нообразных проблем Ломоносов отводил фун­ В тесной связи с понятием материи Ломо­
кцию выступать своеобразным методологи­ носов рассматривал категории «простран­
ческим началом, содействующим проникно­ ство», «протяжение», «время», «сущность»,
вению в «сущность вещей», в тайны материи. «инерция», «движение». «Все, что есть или
Именно философия, с ее способностью нахо­ совершается в телах, — писал он, — проис­
дить «общее» в «единичном», в силу их уни­ ходит от сущности и природы их; но сущность
версального тождества, полагал он, является тел состоит в конечном протяжении и силе
надежным средством понимания мироздания, инерции, а природа — в движении их, и по­
природы, строения лежащих в их основе на­ этому все, что есть в телах или совершается в
чал. них, происходит от конечного протяжения,
Придавая решающее значение принципу де­ силы инерции и движения их» . Он был убеж­
4

терминизма (причинной обусловленности), Ло­ ден в универсальном проявлении движения в


моносов считал основания всех явлений каче­ вещах и явлениях мира.
ственно устойчивыми, в сопоставимых услови­ В работе «О тяжести тел и об извечности
ях одинаковыми по своему характеру. «Приро­ первичного движения» (1748) Ломоносов обо­
да весьма проста... — писал он, — крепко дер­ сновал положение о том, что «первичное дви­
жится своих законов и всюду одинакова» . 1
жение» существует вечно. Признание атрибут
Кардинальным понятием для философс­ тивного характера движения является для него
ких взглядов Ломоносова, которые можно оха­ методологическим средством объяснения про­
рактеризовать как естественно-научный реа­ цессов и качеств механических, физических,
лизм, является «материя». Нередко он отож­ химических, геологических и иных явлений.
дествлял это понятие с категориями «сущ­ Выражая свою оценку важной роли фактора
ность», «бытие», «вещь». В своем учении о движения для качественных характеристик
материи Ломоносов обращался к философс­ природных явлений, он подчеркивал, что при­
ким традициям прошлого: к наследию антич­ рода тел состоит в движении.
ности, философским идеям нового времени. Использование понятия материи и связан­
С его точки зрения, при сопоставлении поня­ ных с нею категорий позволяло Ломоносову,
тий «материя» и «тело» необходимо указы­ во-первых, шире описывать земные и косми­
вать, что «тела состоят из материи и формы... ческие объекты как в количественных, так и в
что последняя зависит от первой». Материя, качественных аспектах; во-вторых, выделять
по его определению, «есть протяженное, не- различные физические процессы: геологичес­
сопроницаемое, делимое на нечувствитель­ кие, минералогические, почвенные, химико-
ные части...» . 2
физические и т. п.; в-третьих, сформулировать
Ломоносов различал три вида материи: идеи соотносимости единичного и общего,
1) собственную, 2) постороннюю и 3) тяготи- взаимодействия частей целого. Весьма строй­
тельную. Раскрывая специфику каждой из ная система взглядов на природу явилась ос­
них, он отмечал: «Собственная материя — та, новой всего его мировоззрения.
из которой тело состоит и известным обра- В своих научных представлениях он еще
допускал существование эфира, но при этом
1
Ломоносов М. В. П о л и . собр. соч. М . ; Л . , 1950.
3
Т а м же. С . 283.
2
Там же. С. 107. 4
Т а м же. С . 185.
исключал устаревшие понятия «флогистон» Солнца, причины северного сияния и многие
и «теплород», «флюиды» и «хладожидкость». другие практические важные научные пробле­
Ломоносов одним из первых использовал мы. Такие феномены, как электричество и
физико-химическое понятие «массы», приоб­ магнетизм, он объяснял движением частиц,
ретшее впоследствии большое значение в на­ опираясь на создаваемую при этом теорию
уке. Уже в работах 1738—1739 гг. он обратил атмосферного «грозового электричества».
внимание на проблемы строения сложного Природу света, полагал он, составляют про­
вещества и, главное, — на необходимость их цессы, близкие к электромагнитным.
решения объединенными средствами матема­ Ломоносов стремился устанавливать свя­
тики, механики, физики, химии и философии. зи между физическими и химическими явле­
В отличие от традиции, существовавшей ниями, так им закладывались основы новой
в период учебы Ломоносова в Славяно-гре­ отрасли знаний — физической химии. Вводя
ко-латинской академии, уже в 40-е гг. им пол­ математические методы в физику, химию, кри­
ностью преодолевается «двойственное отно­ сталлографию (мера, число, вес), он подчер­
шение» к гелиоцентрической системе Н. Ко­ кивал качественное своеобразие описываемых
перника. При этом мыслитель приходит к явлений, создавал условия для разработки те­
выводу, что Солнечная система образована из ории их классификации, методов определения
вещества в виде его мельчайших частиц, что специфических особенностей химических ве­
много общего не только в очертаниях планет ществ и минералов.
и звезд, комет и метеоритов, но и в их строе­ Естественно-научные представления Ло­
нии и составе. Анализируя свои наблюдения моносова в значительной мере опираются на
совмещения движущейся Венеры с диском его «корпускулярную философию», представ­
Солнца, Ломоносов сделал открытие о нали­ ляющую собой своеобразное некое единство
чии у Венеры атмосферы. Многие аспекты философских, методологических и прогнос­
геологии, космологии и космогонии Ломоно­ тических идей; она разработана в таких его
совым рассматривались впервые. Они вклю­ сочинениях, как «Опыт теории о нечувстви­
чали комплекс таких вопросов, как образова­ тельных частицах тел...», «О сцеплении и рас­
ние «слоев земных», земной коры и водных положении физических монад», «Размышле­
«массивов», континентов и морей, геофизи­ ния о причине теплоты и холода...», «Слово о
ческих и гидрологических, геохимических и происхождении света...», «Рассуждение о
атмосферных явлений. Причины формирова­ твердости и жидкости тел» (1746—1760).
ния Земли, ее «ядра» и коры Ломоносов ус­ Атомы Ломоносов называл «нечувстви­
матривал в действии внутренних физико-хи­ тельными частицами» и характеризовал их как
мических сил. Что касается космических фак­ материальные (вещественные), обладающие
торов, то им он отводил роль внешних усло­ движением и протяженностью. Он предлагал
вий, сопутствующих тому или иному процес­ различать как бы «два уровня» этих частиц,
су, протекающему в недрах планеты. При этом две их формы: элементы — мельчайшие не­
ученый указал на важность выделения про­ делимые первочастицы и корпускулы — де­
странственно-временных геологических ста­ лимые в силу того, что они являются ассо­
дий, эпох развития Земли. Почти два столе­ циациями элементов. Следует отметить, что
тия спустя В. И. Вернадский укажет на необ­ это различение элемента и корпускулы мож­
ходимость изучения тех комплексных про­ но назвать предвосхищением позднейшего
блем Земли, начало исследованию которых открытия атома и молекулы. Истоки своих
положил Ломоносов . 1
атомистических представлений Ломоносов
Отвечая на запросы своего времени, а не­ усматривал в учениях X . Вольфа, Р. Бойля,
редко и опережая их, Ломоносов изучал гро­ И. Ньютона.
зовые явления, колебательные движения в Детерминистской ориентации он стремил­
различных средах, природу тепловой энергии ся держаться и в своей «корпускулярной фи­
лософии». Существование «нечувствительных
1
С м . : Вернадский В. И. Труды п о истории на­ частиц», считал он, описывается известными
уки в России. М . , 1988. С . 59, 61, 323. законами природы. Хотя элементы и корпус-

77
кулы недоступны зрению, они вполне позна­ Опираясь на свое учение о «нечувстви­
ваемы, поскольку проявляют себя в свойствах тельных частицах», Ломоносов последова­
обычных тел, доступных изучению. Свойства тельно-реалистически рассматривал пробле­
и качества различных веществ, по его мнению, му так называемых первичных и вторичных
находятся в прямой зависимости от характера качеств. Все качества материальных тел —
движения и от формы «нечувствительных час­ первичны (реальны), считал он, поскольку они
тиц», от их расположения, порядка в веществе обусловлены движением указанных частиц.
одного и того же сорта. При этом Ломоносов Отдельных от предмета качеств не существу­
нередко опирался на законы механики. Так, ет. У каждой реальности много различных ка­
мельчайшим частицам тел, полагал он, прису­ честв, и это зависит от «сторон» предмета, яв­
щи прямолинейное, вращательное (коловрат­ ления и оттого, что сами они могут изменять­
ное) и колебательное движения. Даже в живом ся. И именно в «союзе вещей», т. е. в связях и
организме он предполагал комплексное соче­ взаимодействиях, проявляются их качества.
тание самых различных форм и видов движе­ По утверждению Ломоносова, количество и
ния корпускул и элементов, подверженных тя­ качество существуют вместе. Хотя в количе­
готению, магнетизму и им присущему химиз­ ственно-качественных определениях, как под­
му. В этом сказывался уровень знаний середи­ черкивал при этом ученый, примат принад­
ны XVIII в., но очевидны и попытки выйти за лежит качеству, изменение которого надлежит
их рамки. Атомистика у Ломоносова в своей связывать с прибавлением или убавлением
сути не механическая, как у Ньютона, а физи­ вещества. Все указанные процессы Ломоно­
ко-химическая. В ней заложены идеи, опере­ сов понимал в основном как постепенные по
жавшие более поздние взгляды Дж. Дальтона своему характеру, хотя в рамках этой посте­
и А. Авогадро. Сюда относятся, например, до­ пенности признавал возможным переход от
гадки о явлении изомерии, понятии атомного одной формы движения к другой. Глубинную
веса и т. п. Д. И. Менделеев в «Основах хи­ основу качественных химических изменений
мии», оценивая ломоносовскую атомистику, вещества он усматривал в движении частиц,
писал: «Ломоносов в 1742—1747 гг., т. е. на 20 сочетания которых и образуют конкретные
лет ранее Босковича, высказал убеждение в тела, подчиняясь определенным законам при­
атомном строении веществ, и его представле­ роды.
ния сходны с тем, что ныне признается боль­ В своих исследованиях явлений природы
шинством химиков и физиков» . 1
Ломоносов сочетал эмпирические методы с
Применяя свою атомистику к различным теоретическими, естественно-научные подхо­
отраслям знаний, Ломоносов делал смелые ды с мировоззренческими.
научно-философские выводы, которые проч­ Факты, явления, считал Ломоносов, стано­
но вошли в фундамент современной науки. вятся предметом наблюдения, изучения и дол­
Так, ему принадлежит оригинальная трактов­ жны рассматриваться исходя из их натуры,
ка закона сохранения вещества и движения. реальных причин их существования. Мисти­
Он дал обоснование вышеуказанному выво­ ческие приемы средневековой и поздней схо­
ду путем проведения ряда химических опы­ ластики, от которых еще не были свободны
тов, в том числе опыта по проверке выводов умы многих ученых XVIII в., изобличались
английского химика Р. Бойля с прокаливани­ им как «дым века прошедшего». Исходными
ем свинца в запаянной реторте, подтвердил его для него были природа и ее «основоположе­
множеством примеров из химии, физики и ния». В познании закономерностей, причин
механики, дал ему теоретическое истолкова­ явлений должны принимать участие как орга­
ние. Поэтому нельзя не признать заслугу Ло­ ны чувств, так и разум.
моносова в открытии этой важной закономер­ Природу ощущений Ломоносов объяснял,
ности природы, имеющей универсально-ре­ используя свою атомистику. На основе дви­
гулирующую функцию. жения и сцепления («совмещения») частиц
возникают, по его мнению, не только свойства
1
Менделеев Д. И. С о б р . соч. М . , 1932. Т 1 материальных тел, но и сами ощущения как
С 335. результат взаимодействия корпускул и элемен-

78
тов в организме человека. Органы чувств, по право ученого на гипотезу, Ломоносов считал,
Ломоносову, лишь приближают человека к что необходимо проверять экспериментально
природе. Сущность же ее познается только и новые и старые, «общепринятые» гипоте­
тогда, когда чувства и разум, опыт и теория зы. Ломоносов любил повторять: «Один опыт
идут в ногу, связаны друг с другом в едином я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожден­
акте познания. «Из наблюдений установлять ных только воображением».
теорию, — писал он, — чрез теорию исправ­ Характерна для исследований Ломоносо­
лять наблюдения — есть лучший всех способ ва теснейшая связь теоретических вопросов
к изысканию правды» . 1
с практическими, умение ориентировать на­
Уже «наблюдение», таким образом, вклю­ учный поиск в нужном направлении. Он тре­
чалось Ломоносовым в «путь познания», бовал, чтобы науки отвечали на важнейшие
большую роль он отводил эксперименту, рав­ запросы хозяйства страны, потребности насе­
но как и различным логическим операциям. ления в области культуры, на запросы армии,
Познание, считал он, должно не только идти торговли, мореплавания, кораблестроения,
от простого к сложному, но и учитывать все земледелия и т. п. О практической направлен­
изменения, происходящие и происходившие ности научной деятельности Ломоносова сви­
в изучаемом явлении, будь то самая простая детельствуют, в частности, его исследования
вещь или сложное геологическое образование. по получению цветных стекол, нашедшие при­
Поэтому в познавательном процессе необхо­ менение в производстве; пропаганда идеи о
димо учитывать результаты предшествующих необходимости всестороннего и тщательного
поисков истины, характеризуемых как «исто­ изучения и бережного расходования природ­
рическое познание». Так, не без активного ных богатств страны; создание им совершен­
участия Ломоносова в науке формировался но новых приборов и приспособлений для
исторический метод исследования, важный и лабораторной химии, физики, для навигации,
в геологии, и в кристаллографии, и в теории астрономии, геологии, топографии и т. п.
происхождения Земли, других планет Солнеч­ Говоря о своеобразии ломоносовского ме­
ной системы. тода, следует обратить внимание на его борь­
Хотя процесс познания, как мы видим, не­ бу против догматизма, авторитарности и, на­
редко представлялся Ломоносовым механис­ конец, на наличие значительных элементов
тически, он внес весомый вклад в изменение «историзма» и «эволюционизма» в его воззре­
логических и методологических установок ниях. И это проявлялось не только в его есте­
науки своего времени. ственно-научных исследованиях.
Известно, что выражение Ньютона «Ирох- Заботясь о развитии науки, культуры и про­
пе513 поп йп§о» («Гипотез не сочиняю») истол­ свещения, Ломоносов занимался вопросами
ковывалось подчас как требование полностью из­ образования, повышения грамотности насе­
гонять из науки любые гипотезы. Ломоносов ления. Его «Риторика» сыграла большую роль
широко применял гипотезы, а также активно от­ в восприятии принципов историзма лингвис­
стаивал право последних на существование в тикой как наукой о языке, его форме и струк­
любой области знаний. туре построения. Он создал ряд работ в обла­
Он признавал также необходимость учи­ сти языкознания, издал новую грамматику
тывать комплексный характер «общего зна­ русского языка, высказал много интересных
ния» с использованием не только средств клас­ идей по вопросам литературы, искусства, при­
сической (формальной) логики (анализа, син­ давал большое значение изучению истории
теза, индукции и дедукции, закона исключен­ России с древнейших времен.
ного третьего и т. п.), но и методов частных Следует отметить важность просветитель­
наук и их сочетаний (математической физи­ ской, общественной деятельности Ломоносо­
ки, физической химии, геохимии, экономичес­ ва. Он оказал большое влияние на развитие
кой географии и т. п.), а также прогностичес­ «книжного дела» в России. Его исторической
ких и гипотетических установок. Защищая заслугой было основание совместно с графом
И. И. Шуваловым в 1755 г. Московского уни­
1
Ломоносов М. В. П о л и . собр. соч. Т. 4. С . 163. верситета, ныне носящего его имя. Он особо

79
подчеркивал необходимость выделения в нем ламентаций, всего стиля старорусской жизни,
философского факультета. Определяя роль неостановимо уходящего в прошлое и в пе­
Ломоносова в развитии отечественной куль­ риод правления Екатерины II. Однако при
туры, А. С. Пушкин писал: «Он создал пер­ этом по своему мировоззренческому кругозо­
вый университет. Он, лучше сказать, сам был ру он не был ретроградом. Плоды просвеще­
первым нашим университетом» . Во всей мно­
1
ния и науки наложили свою печать на харак­
гогранной деятельности Ломоносова им ру­ тер его взглядов, на все, написанное им как
ководила глубокая любовь к Отечеству; он историком, публицистом, экономистом, фило­
был образцом подлинного ему служения. софом, на многое, за что он выступал как го­
сударственный чиновник. У Г. В. Плеханова,
3. Идеи социального изучавшего жизнь и труды Щербатова, были
консерватизма все основания назвать его одним из самых
умных и образованных идеологов дворянства
М. М. Щербатова
своего времени.
Будущий сенатор родился в богатой дворян­
К числу наиболее заметных и колоритных ской семье, принадлежавшей древнейшему
фигур в лагере русских консерваторов второй княжескому роду, который имел в числе своих
половины XVIII в. следует отнести Михаила предков Рюрика. Получив домашнее образова­
Михайловича Щербатова (1733—1790). Убеж­ ние, семнадцати лет от роду Щербатов был за­
денный защитник крупной земельной соб­ писан в лейб-гвардии Семеновский полк, в ко­
ственности, апологет крепостного права, он тором дослужился до капитанского чина. В
даже идеал просвещенной монархии почитал 1767 г., будучи уже на гражданской службе, как
за «вольномыслие», желая ограничить само­ депутат от ярославского дворянства участво­
державие властью аристократического дво­ вал в работе Уложенной комиссии. Его гнев­
рянства. Щербатов оставил заметный след в ные речи против «либерально» настроенных
русской культуре как историк: все мысли и ча­ депутатов, содержащие развернутые аргумен­
яния его были обращены к прошлому, в до­ ты в защиту незыблемости крепостного права,
петровскую Русь, когда, по его мнению, со­ привилегий и прав дворянства, стали широко
словные барьеры четко разделяли смерда и известны в придворных кругах. В том же году,
господина, худородного и боярина. после официального представления Екатери­
В 1857 г. А. И. Герцен в предисловии к лон­ не II, Щербатов получает доступ в патриаршую
донскому изданию памфлета М. М. Щербатова и типографическую библиотеки, в которых
«О повреждении нравов в России» и «Путеше­ были собраны списки летописей еще по указу
ствия из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева Петра I, имея «высочайшее повеление» напи­
рассматривал их как выразителей двух диамет­ сать историю России. Неутомимо работая над
рально противоположных точек зрения на раз­ многотомной «Историей Российской от древ­
витие страны. «Печальные часовые у двух раз­ нейших времен» (которая в основном была
ных дверей, они, как Янус, глядят в противопо­ издана при жизни автора, и лишь последние
ложные стороны. Щербатов, отворачиваясь от два тома, доведенные до начала XVII в., были
распутного дворца сего времени, смотрит в ту опубликованы спустя год после его смерти),
дверь, в которую взошел Петр I, и за нею видит Щербатов сделал шаг вперед по сравнению со
чинную, чванную Русь московскую...» . 2
своим предшественником — В.Н. Татищевым.
Ностальгия по прошлому во многом оп­ Он расширил круг летописных источников и
ределяла то плохо скрытое раздражение, с архивных материалов, был более осторожен и
которым Щербатов взирал «окрест себя» на корректен в работе с ними.
разрушение и гибель прежних ценностей, рег- Одновременно Щербатов интересовался
политическими, философскими, экономичес­
1
Пушкин А. С. П о л н . собр. соч.: В 10 т. М . ; Л кими вопросами. Тайный «охулитель» поли­
1949. Т. 7. С . 277. тики Екатерины II и нравов, царящих при дво­
2
Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т. М . , 1958. Т. 13. ре, Щербатов умело скрывал свою дворянс-
С . 272 ко-аристократическую оппозиционность и
чересчур суровый для того времени нрав­ свое скептическое отношение к попыткам воз­
ственный ригоризм, пользовался расположе­ ведения механико-материалистических идей и
нием императрицы, ее материальной поддерж­ принципов в ранг универсальных законов ми­
кой, занимая высокие посты в государстве. роздания, в особенности когда речь заходит о
Как и его политические единомышленни­ сущности и назначении человека, о соотноше­
ки, представители аристократической верхуш­ нии физического и духовного. В отличие от
ки дворянства — А. Р. Воронцов, Н. И. Па­ теоретиков масонства, он решает эту пробле­
нин, А. Б. Куракин, Щербатов на протяжении му без каких-либо мистификаций, без псевдо­
всей своей жизни состоял членом различных диалектических ухищрений. Человек — суще­
масонских лож. Однако влияние масонских ство двусоставное, включающее душу и тело;
идей сказалось лишь во взглядах его на рели­ эти части, как «горнее» и «дольнее», не равно­
гию и церковь. Трезвый практический склад значны. Тело и телесные органы трактуются
ума, большой интерес к опытному естество­ им вполне в духе средневековой схоластики как
знанию, стремление строить свои рассужде­ пассивные проводники духовной энергии;
ния по образцу «методы математической», как душа же человеческая, как «неудобная ко вся­
в «Этике» Спинозы, и в целом преимуще­ кому разделению», т. е. как нечто неделимое и
ственная ориентация на традиции светской непротяженное, и есть дух. Щербатов считал
культуры — все это позволяет сделать вывод дух независимым от телесных органов, более
о том, что он не был правоверным масоном. того, служащим основанием соединения пос­
В своих философских построениях Щер­ ледних в живой организм («животворит тело»).
батов стремился опереться на достоверные Отсюда делался вывод, что человеческая душа
факты, «взять себе в проводники науку и наи­ по природе своей бессмертна.
вернейшие испытания» . Возможности научно­
1
В сочинении «Разговор о бессмертии
го знания он считал огромными: нет в природе души» (1788) он приводит развернутую сис­
таких тайн, которые бы рано или поздно ему тему доказательств посмертного существова­
не открылись. Однако, по Щербатову, «фило­ ния и активности человеческого духа. Мате­
соф натуры» должен всегда помнить два важ­ риалистические теории им отбрасываются.
нейших обстоятельства. Первое — это то, что Таких мыслителей, как Эпикур, Лукреций,
вся скрытая и явная гармония мира, его совер­ Спиноза, Гоббс, он называет «лжемудрыми»,
шенство, цельность и законообразность есть считая, что все они исходят из ложной посыл­
результат творческой мощи и премудрости Бо­ ки, согласно которой душа представляется
жества. Щербатов любил возвращаться к он­ полноправной материальной частью живого
тологическому доказательству бытия Божия и органического целого, иными словами, частью
в разных вариациях воспроизводил его в духе тела. Щербатов в данном случае выступает
рационалистической теологии Вольфа. Вера в против интуитивно возникающих догадок о
Бога для него не более чем разумное убежде­ том, что взаимодействие материальных тел,
ние в бытии Творца на основе познания его их комбинация в системе целого может при
творений. Второе — то, что философия, опи­ определенных условиях самопроизвольно
рающаяся исключительно на опытное знание, породить душу (дух) как специфическое свой­
способна открыть лишь закономерные взаимо­ ство. Дух, или «мысленность», человека, по
связи природного мира. Она бессильна понять Щербатову, потенциально независим от тела,
сущность и происхождение духовного, харак­ но функционально, «в деяниях своих» обна­
тер его отношения к телесному. «Как возмож­ руживает относительную зависимость от него.
но, — задает вопрос Щербатов, — чтобы че­ В наибольшей степени это проявляется в про­
рез науку, имеющую себе в предмет единые цессе познания. Однако последний не может
тела, могли до познания невещественных ве­ "определяться, считал он, только активностью
щей достигнуть?» . Щербатов подчеркивал
2
чувственных органов, возможность получе­
ния знания зависит прежде всего от деятель­
ности сознания на рациональном его уровне.
1
Щербатов М. М. С о ч . : В 2 т. С п б . , 1896. Т. 2.
С . 299. Таким образом, Щербатов склонялся ско­
2
Т а м же. С . 317. рее к рационалистическому подходу, сближа-

81
ясь в данном вопросе с позицией Декарта, фактически отчуждаются. При этом переход
Спинозы и Лейбница. Он приводил множе­ из одного сословия в другое (Щербатов оспа­
ство примеров, доказывающих невозмож­ ривал петровскую «Табель о рангах») невоз­
ность четкого выделения разумной (духовной) можен. В Офирском (т. е. в идеальном рос­
и чувственной (материальной) сторон позна­ сийском) государстве свято чтут привилегии
ния. Так, громкий звук, услышанный нами, не и права дворянства: только дворянин может
воспринимается только в его конкретно-чув­ иметь земли, населенные крепостными. В це­
ственной форме, а сразу вызывает в уме и лом признавая экономическую эффективность
включает в себя целый ряд предположений о свободного труда, Щербатов, однако, высту­
его причине: пушечная пальба, гром и т. д. При пал против отмены в России крепостного пра­
этом лишь «собственные» способности души, ва, ибо вред от этой акции, считал он, переве­
как память и воображение, дают возможность, сит ее пользу. В силу разности климата мно­
полагал он, «учинить суждение» о предмете, гие области империи могут прийти в запусте­
а не просто оставаться на уровне ощущений. ние, так как освобожденные крестьяне неиз­
Свое понимание исторического процесса бежно мигрируют на более плодородные
Щербатов изложил не только в «Истории Рос­ земли. Кроме того, отмена крепостного пра­
сийской...», но и в «Краткой повести о бывших ва губительна в силу плохого состояния оте­
в России самозванцах» (1774) и некоторых ста­ чественного судопроизводства и низкой агро­
тьях. Для исторической концепции Щербато­ культуры. Поэтому основные массы земле­
ва характерен рационализм. Отрицая какую- пашцев станут нищими, обрабатываемые зем­
либо социальную роль провидения, он ставил ли — дробными, а дворянство, наделенное
развитие общества в зависимость от распрост­ кодексом чести и «потомственной добродете­
ранения науки и светской образованности. Не­ лью», разорится и окончательно перестанет
посредственными инициаторами историческо­ быть опорой самодержавного государства.
го процесса выступают цари, полководцы, Выступая за необходимость распространения
«лучшие мужи» из среды аристократов-дворян. знаний во всех слоях общества, подчеркивая
В основе их деятельности лежат, по Щербато­ значение различных образовательных учреж­
ву, преимущественно своекорыстные психоло­ дений и школ, Щербатов вместе с тем считал,
гические мотивы: алчность, эгоизм, славолю­ что воспитание должно быть направлено на
бие и т. п. Соединенные с волей, хитростью и сохранение незыблемости сословно-кастово-
умом, они способны побудить массу рядовых го строя: жителям Офирского государства с
исполнителей к действию. Подчеркивая значе­ юных лет доказывают «естественный» харак­
ние личности в истории, Щербатов существен­ тер неравенства среди людей и «логически»
но принижал роль церкви, отмечал ее негатив­ вытекающую из него «разность» сословий. По
ное влияние, в особенности в тех случаях, ког­ Щербатову, в основе государств демократи­
да она вмешивается в «мирские дела». Так, ческого типа лежит вредная и никогда реаль­
одной из причин монголо-татарского порабо­ но не осуществимая «химера равенства».
щения Руси он считал «дух неумеренной на­ Сама природа, которая не терпит однообра­
божности», насаждаемый духовенством, кото­ зия, восстает, по его мнению, против демок­
рый породил в русских князьях непроститель­ ратии. Поэтому данный тип государства ха­
ное «расслабление». рактеризуют внутренняя нестабильность,
ожесточенная и непрерывная борьба партий,
Свой заветный политический идеал —
неоперативность в принятии важнейших ре­
союз великокняжеской (царской) власти и
шений или «слишком медленное течение го­
боярства — Щербатов выразил в неокончен­
сударственных дел».
ном социально-утопическом романе «Путеше­
ствие в землю Офирскую» (1783—1784). Зем­ Общественно-политическая и нравствен­
лей обетованной предстает на его страницах ная позиция Щербатова наиболее полно вы­
государство, в котором власть монарха огра­ ражена в его острокритическом сочинении
ничена правительством из высшего дворян­ «О повреждении нравов в России». Написан­
ства, а также советом вельмож. Другие сосло­ ное около 1787 г. «втайне» для узкого круга еди­
вия, включая и рядовое дворянство, от власти номышленников и «в назидание потомству»,

82
оно было впервые и полностью опубликова­ числе в России. Несмотря на все многообра­
но в России лишь в 1896—1898 гг. Лейтмоти­ зие духовно-идеологических ориентации, ма­
вом его является мысль о том, что вступление соны, или «вольные каменщики», в своем по­
страны на путь «благодетельного просвеще­ давляющем большинстве провозглашали иде­
ния» и сближения с Западной Европой при­ алы наднационального духовного братства,
вело к драматическим коллизиям во всех об­ веротерпимости (нередко принимавшей фор­
ластях общественной жизни. Назревшие пе­ му религиозной беспринципности), самосо­
ремены в обществе сопровождались подры­ вершенствования человека и человечества. В
вом его религиозно-нравственных устоев. разные исторические периоды это движение
Искоренение суеверия при отсутствии просве­ носило секретный или полусекретный харак­
щенности в народной массе вызвало, по сло­ тер. Масонская ложа чаще всего представля­
вам Щербатова, утрату и самой веры, в резуль­ ла собой организацию, имеющую свой обряд
тате нравы, «потеряв сию подпору, в разврат посвящения, свои ритуалы, символы, специ­
стали приходить»: рушится семья, исчезают фическую эмблематику. Общая черта много­
понятия долга, чести, нет верности отечеству образных течений и орденов в масонстве —
и государю, утверждается индивидуализм претензия на обладание подлинным эзотери­
(«каждый живет за себя») и алчность. В дво­ ческим (тайным) знанием и соответствующей
рянстве «заслуги и выслуги» стали более по­ ему ритуализованной духовно-нравственной
чтенны, чем «роды», а процветающие в нем практикой, происхождение которых связыва­
обман, лесть, фаворитизм порождаются дес­ лось с дохристианским и даже доисторичес­
потизмом и укрепляют его. Автор противопо­ ким (райским) периодом существования че­
ставляет всему этому идиллическую картину ловека.
обычаев и нравов допетровской Руси, подчер­ После реформ Петра I в России складыва­
кивая роль «честных мужей» из среды родо­ ются благоприятные условия для распростра­
витого дворянства. нения движения «вольных каменщиков»: на­
Мировоззрение Щербатова противоречи­ растают процессы секуляризации, развивает­
во и в известной мере эклектично. В своих ся светская философия, усиливается денаци­
философско-исторических и общественно- онализация образованности и духовной жиз­
политических взглядах он выявляет себя как ни правящего сословия, в силу ряда причин
представителя консервативной оппозиции снижается авторитет и влияние православной
идеологии «просвещенного абсолютизма». В церкви. В этих обстоятельствах часть русско­
то же время его философские воззрения, не­ го дворянства видела в масонстве идейный
смотря на их общую религиозно-идеалисти­ противовес не только церкви, но также «воль­
ческую ориентацию, содержат немало идей, терьянству», деизму и безбожию, начинавшим
почерпнутых главным образом из западноев­ овладевать умами их современников.
ропейской просветительской мысли. При С учреждением первой ложи в 1731 г. и до
этом, однако, не меняются дворянско-аристок- официального запрещения в 1822 г. русское
ратическая их суть и сугубо консервативная масонство переживало этап относительно ле­
направленность. Хотя Щербатов не имел пря­ гального существования, рекрутируя в свои
мых последователей, в определенном смысле ряды представителей придворной аристокра­
его взгляды сопоставимы, например, с пози­ тии, части духовенства и постепенно адапти­
цией ранних славянофилов. руясь к особенностям российской действи­
тельности. К исходу 70-х гг. XVIII в. почти
4. Философские идеи все известные дворянские фамилии имели в
в русском масонстве масонстве своего представителя. Ложи откры­
вались не только в Петербурге и Москве, но и
во многих провинциальных городах. В число
Масонство — это прежде всего религиоз­ «вольных каменщиков» входили государ­
но-нравственное движение, заявившее о себе ственные деятели, придворные, такие истори­
в начале XVIII в. в Англии и вскоре распрос­ ки и писатели, как И. Н. Болтин, М. М. Щер­
транившееся во многих странах Европы, в том батов, А. П. Сумароков, М. М. Херасков,

83
Н. М. Карамзин, Н. И. Новиков, педагоги и наук» (глубинные основания мировоззренчес­
воспитанники Шляхетского кадетского корпу­ кой программы, на которой строилось мисти­
са, некоторые профессора и студенты Москов­ ческое «братство»). Именно из среды москов­
ского университета, Академии художеств. Они ских розенкрейцеров исходили религиозно-фи­
издавали свои журналы, переводные и ориги­ лософские идеи, определившие образ русско­
нальные масонские сочинения. С этой целью го масонства XVIII — начала XIX в.
усилиями Н. И. Новикова, И. В. Лопухина и Центральное место в масонском учении за­
других была учреждена «Типографическая нимает концепция человека. Окружающий мир
компания». и его познание — только преддверие к само­
В 50—70-е гг. XVIII в. деятельность лож познанию. Тайны мира и Бога, полагали масо­
носила формальный характер, западноевропей­ ны, могут раскрыться лишь самосознающему
ские масоны разрешали своим русским «бра­ и самосовершенствующемуся человеку, кото­
тьям» совершать так называемые «работы» рый обуздал в себе греховные помыслы, преж­
лишь в первых трех степенях посвящения — де всего «люциферову самость» (гордыню), и
ученик, товарищ, мастер. Культивировались с помощью масонских «работ» овладел под­
традиционные христианские добродетели, линным знанием. Русские розенкрейцеры чер­
филантропия, доминировало масонское обря- пали его преимущественно в сочинениях мис­
доверие. В те годы разные страны-метрополии, тиков и теософов, стоявших вне прямой цер-
а также конкурирующие в них эзотерические ковно-христианской традиции: Парацельса,
школы не без определенного политического Я. Бёме, Э. Сведенборга, Ф. Этингера, К. Эк-
расчета стремились утвердить в России свою картсгаузена, Л. К. Сен-Мартена. Их привле­
версию масонства. Большим влиянием пользо­ кали полуеретические течения в католицизме
вался союз лож под руководством И. П. Елаги­ и протестантизме. Большой интерес вызыва­
на. В 1772 г. Верховной ложей Англии он был ли также древнейшие верования Ближнего и
назначен Великим Провинциальным мастером Среднего Востока, античные мистерии, иудей­
в России. Однако наиболее творчески одарен­ ский эзотеризм, сакральные традиции Индии
ная, ориентированная на серьезные религиоз­ и Китая. Патриарх русского масонства И. П. Ела­
но-философские и нравственные проблемы гин, известный главным образом как автор ис­
часть русской масонерии критически оценива­ торического сочинения «Опыт повествования о
ла популярное масонство. Перепробовав анг­ России», писал в своих записках, что «наука
лийские, шведские, французские, немецкие вольных каменщиков как некая тайна храни­
системы, вступая в смешанные союзы (напри­ лась в храмах халдейских, египетских, персид­
мер, союз 1776 г. Елагина и Рейхеля), многие в ских, финикийских, иудейских, греческих, рим­
конечном счете испытывали разочарование, не ских... в ложах персидских и училищах Фале-
находя обещанного «высшего знания». И лишь совом, Пифагоровом, Платоновом и у любо-
с 1781 г., когда в Москве была создана «сиен- мудрецов индийских, китайских, арабских и
тифическая» («научная») ложа второй ступе­ друидских...» . Учение масонов впитало в себя
1

ни «Гармония», объединяющая узкий круг иррационалистические течения европейской


идейных лидеров отечественного масонства философии XVIII в., связанные с именами
(Н. И. Новиков, Н. Н. Трубецкой, М. М. Херас­ И. Гамана, Ф. Якоби, М. Мендельсона. Масонс­
ков, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов, И. В. Лопу­ кая внецерковная религиозность формирова­
хин, С. И. Гамалея), начинается новый этап его лась также под влиянием разного рода про­
развития. Главным образом благодаря усили­ поведников религиозно-мистического умона­
ям профессора Московского университета строения. Все эти сочинения переводились,
И. Г. Шварца, также вошедшего в этот круг, издавались, подвергались канонизации и
состоялось посвящение русских в тайны «ис­ ставились чуть ли не в один ряд со Священ­
тинного масонства»—розенкрейцерство (бук­ ным Писанием.
вально: масонство розы и креста, выдвигавшее
идеал аскетически отрешенного от мира муд­
реца, избегающего какой-либо социальной актив­
1
Елагин И. П. У ч е н и е древнего любомудрия
и бсгомудрия // Р у с с к и й архив. В ы п . 1. М . , 1864.
ности) и в теоретический градус соломоновых
С . 106.
Эклектизм своей религиозно-идеалистичес­ торая светит во мраке «тягостной храмины»
кой антропологии русские масоны пытались — человеческого тела, одержимого «плотски­
преодолеть, утверждая, что божественная сущ­ ми похотениями» и изнуренного многообраз­
ность человека едина и неизменна. Поэтому во ными страстями. «Человек, — считали масо­
все времена и у всех народов, в различных ре­ ны, — в целой сущности своей есть не един­
лигиях и философских построениях содержа­ ствен, но двойствен. Поистине двойствен.
лось в разрозненном виде одно не подлежащее Есть человек наружный, и есть человек внут­
догматизации эзотерическое учение. Найти его, ренний, есть человек телесный и плотский, и
собрать воедино в «живой», символической ре­ есть человек духовный» . С точки зрения ма­
1

лигии, освободить от исторически проходящих сонских теоретиков, признание такого разде­


форм, распространить, придав современное ления — это некая условность и необходимое
звучание,—такова цель масонства. Не случай­ допущение. Ибо, говоря «телесное», «плотс­
но в теоретическом лексиконе «вольных камен­ кое», следует иметь в виду, что в человеке оно
щиков» были широко распространены слово­ не существует помимо его духовной приро­
сочетания: «откровенная религия», «истинное ды. И наоборот, духовное начало немыслимо
христианство», «внутренний Христос», позво­ в нем помимо телесного. Разные формы это­
лявшие им рассуждать вне конфессий, школ, го соединения порождают иерархию челове­
направлений, культур, как бы от лица интуи­ ческих типов, на вершине которой — богоче­
тивно постигаемой и всюду сущей «божествен­ ловек, внизу же — ветхий Адам.
ной Премудрости». Человек представлялся масонам не толь­
Что же касается науки нового времени и ко микрокосмом, содержащим в себе аналог
материалистически-деистического направле­ праха земного и оживотворяющей его миро­
ния в философии, то теоретики масонства вой души, но и микротеосом, ибо духом сво­
нередко воспринимали их как добросовестное им человек подобен Богу, или, как любили они
заблуждение «погруженных во мрак» духов­ выражаться, прибегая к своей «строительной»
но беспомощных страдальцев. Хотя не толь­ терминологии, «Великому архитектору Все­
ко отдельные факты или идеи, но и систему ленной». Согласно масонской антропологии,
аргументации у этих «заблудших» масонские существуют три качественно различные фор­
теоретики охотно заимствовали. Так, россий­ мы человеческого бытия, как и три типа че­
ские «вольные каменщики» Лопухин, Елагин, ловека, каждый из которых имеет особый он­
равно как и их западноевропейские «духов­ тологический статус. Бог сотворил Первоада-
ные братья», развернули борьбу за естествоз­ ма (I) как существо бессмертное, блаженное,
нание в его идеалистической интерпретации. исполненное Святого Духа и наделенное сво­
В авторитетных масонских изданиях утверж­ бодой воли. Его дух, душа и тело пребывали
далось, что «по-настоящему знающий натуру в изначальной гармонии. Он обладал небес­
не может не быть вольнодумец» и одновре­ ной премудростью и безграничными позна­
менно не может «истинное богословие» су­ вательными возможностями. После же грехо­
ществовать «без познаний Бога в натуре и падения и изгнания из рая «натура» его пере­
мироправлении». При этом масоны не огра­ рождается, складывается новый тип человека
ничивались концепцией двойственности ис­ — ветхий Адам (II), утративший непосред­
тины. Они понимали, что в эпоху бурного ро­ ственную связь с Богом. Это и есть человек
ста наук о природе, их высокого авторитета в вообще, массовидный его тип, с которым стал­
культуре эпохи Просвещения общих рассуж­ киваются светская наука, философия, гума­
дений о тварном мире, отражающем в себе низм. Существование такого человека сопро­
премудрость Творца, было явно недостаточ­ вождают «бедственная временность» (Лопу­
но. Утверждался не параллелизм философии, хин), страдания и смерть. Дух и душа попа­
естествознания и богословия, а делалась по­ дают в зависимость от тела. Ветхий Адам —
пытка их совмещения в едином учении о бо­ это преимущественно «плотяной» (плотский)
жественной сущности человека.
В масонских сочинениях образ человека 1
Изображение ветхого... и духовного челове­
двоится: дух и душа — это божья искра, ко­ ка. С п б . , 1798. С . 18.
человек. Поскольку резко возросшее значение как тотальное одухотворение плоти, как рож­
материальной жизни и чувственного опыта дение нового «духовного» тела. На высших
искажает процесс познания, знания ветхого ступенях посвящения «вольному каменщику»
Адама всегда гипотетичны и несовершенны. раскрывалась тайна о том, что в процессе рож­
«Где одна вероятность, — отмечал Лопухин, дения нового Адама душа предстает как мо­
— там истинный разум не может находить дификация духа, а тело — как модификация
полного уверения» . 1
души, что свидетельствует о глубоко скрытом
В отличие от церковных ортодоксов масо­ их тождестве.
ны готовы признать относительную истин­ Наиболее плодовитый русский розенкрей­
ность дуализма и сенсуализма в описании че­ цер Иван Владимирович Лопухин (1756—
ловека как данности. Но человек, даже в сво­ 1816), труды которого «Духовный рыцарь»
ем падшем состоянии, — это еще и задан- (1791) и «Некоторые черты о внутренней цер­
ность. Поэтому сенсуализм, «оледеняющий кви» (1798) еще при его жизни переводились
деизм», ведущие к безбожию, утрата абсолют­ на иностранные языки, посвятил немало стра­
ных нравственных ценностей—знак предель­ ниц проблеме мистического слияния духа и
ного вырождения человека и вместе с тем ис­ материи. Данная проблема толкуется им по
кажение истинного метафизического масшта­ известной неоплатоновской формуле «един­
ба его познания. Истинное же просвещение в ство без смешения». В перспективе превра­
противовес этому состоит в свободной от ре­ щения «дикого камня» в «совершенный мно­
лигиозного догматизма теоретической и ду­ гогранник» человеческому телу, писал Лопу­
ховно-практической работе по возвращению хин, «надлежит быть яслями возрождения и
ветхого Адама («дикий камень») в состояние земною обителью истинного человека, внут­
Первоадама («совершенный многогранник») реннего, духовного, сотворенного по образу
с помощью нового Адама — Богочеловека и подобию Божескому» . Вернуть человеку
2

(III). Последний не всегда отождествляется чистый облик первого Адама (Первоадама),


масонами с Иисусом Христом. Некоторые обитавшего в Эдеме, — значит, по его мне­
полагали, что поднявшимся до богочеловечес- нию, через аскетическое отрицание плоти и
кой стадии развития следует считать, напри­ всестороннее одухотворение человеческого
мер, Я. Бёме, а также некоторых легендарных бытия создать совершенное тело как храм об­
масонских деятелей и всех, кто достиг высо­ новленного духа.
чайших «градусов» масонской «науки». Имен­ В теоретико-познавательном плане про­
но реальному, с их точки зрения, а не формаль­ цесс становления «внутреннего человека», по
ному, как в религии и «внешней церкви», «со­ мнению масонов, означает пробуждение
влечению с себя» ветхого Адама и превраще­ сверхчувственных способностей в восприятии
нию в эдемического (райского) человека по­ мира и Бога, а также в акте самопознания. С
священы масонские обряды, символы, молит­ их точки зрения, и сенсуалисты, и рациона­
вы, посвятительские практики. В философс­ листы существенно обедняют человеческую
ком плане это означало преодоление дуализ­ духовность, не учитывают ее качественного
ма онтологической природы человека, обре­ многообразия. Между тем духовный опыт
тение им высшего, сверхэмпирического и свидетельствует о наличии «сокровенной спо­
сверхразумного знания, а также прямое отож­ собности простирать взоры вне самого себя
дествление с ним. Розенкрейцеры, тяготевшие на другие отдаленные предметы и снискивать
к вневероисповедной мистике, были убежде­ там о вещах такие понятия и познания, какие
ны, что человек в своей земной жизни спосо­ посредством известных нам душевных сил не
бен «центрально слиться» (Лопухин) с Богом могут быть снисканы» . О том, что представ­
3

как «Высшим Солнцем чистого света». При ляют собой эти способности и эти знания,
этом освобождение «внутреннего», «духовно­ масоны говорили с большой долей неопреде-
го» человека от оков телесности понималось
2
Лопухин И. В. М а с о н с к и е труды. М . , 1997.
1
Записки сенатора И . В. Л о п у х и н а . М . , 1990. С . 148.
С . 76. 3
Покоящийся трудолюбец. М . , 1784. Ч . 1. С . 56.

86
ленности. Ими выделялись ясновидение бу­ самодержавной власти, сохранение сословий
дущего, сверхчувственный взаимоконтакт и крепостного права. Они отстаивали идею
«родственных душ», мистическая интуиция, «естественного неравенства» в социальном
приносящая абсолютно достоверные знания, и обустройстве человечества как земное отра­
т. п. В масонской литературе подчеркивается, жение духовно-божественной иерархии. Мно­
что вся сила и могущество человеческого ра­ гие деятели русского масонства, особенно
зума, столь ярко заявившего о себе в век Про­ после Отечественной войны 1812 г., словом и
свещения, имеет своим источником божествен­ делом доказывали, что любовь к своему Оте­
ное откровение. Возвысить разум — значит честву и его защита от внешних врагов выше
подчинить его вере, считали масоны. абстрактных принципов интернационального
В отличие от западноевропейского ма­ масонского братства — гипотетического цар­
сонства, где наибольшую роль играли по­ ства Астреи, объединяющего денационализи­
литизированные и радикально-демократи­ рованное человечество.
ческие версии, общественно-политические Масоны-розенкрейцеры в поисках «внут­
идеи большинства русских «каменщиков» реннего света» призывали к минимизации со­
характеризуются умеренностью и консерва­ циальных контактов с миром «профанов»,
тизмом. И. В. Лопухин, П. И. Голенищев- исходя из принципа «Богу — Богово, кеса­
Кутузов рассматривали идею социально-ис­ рю — кесарево». Проповедуя эзотерическое
торического прогресса как вредную иллю­ учение духовного самосовершенствования,
зию, поселившуюся в умах безбожников со они предпочитали оставаться вне политики
времен Реформации и призванную затуше­ и чаще всего воздерживались от каких-либо
вать всеобщую духовную и нравственную суждений в этой области. А. С. Пушкин, лич­
деградацию. но знавший некоторых представителей это­
Если для западноевропейского масон­ го поколения русских масонов, так описыва­
ства конечная цель — построение единого ет свои впечатления: «Нельзя отрицать, что­
сверхгосударства на началах свободы, ра­ бы многие из них не принадлежали к числу
венства и братства (что было особенно ха­ недовольных; но их недоброжелательство
рактерно для английских и французских ограничивалось брюзгливым порицанием
«вольных каменщиков»), если богом для них настоящего, невинными надеждами на буду­
является просвещенное человечество, рели­ щее и двусмысленными тостами на франма-
гией — абстрактный антропоцентризм, бо­ сонских ужинах» . Не отрицая наличия зла и
2

рющийся с традиционными религиями, то, неправды в социальной жизни, русские ро­


с точки зрения, например, Лопухина, истин­ зенкрейцеры были убеждены, что бороться
ного «каменщика», или «духовного рыца­ с ними следует главным образом путем ре­
ря», отличают «непоколебимая верность и лигиозно-нравственного преображения каж­
покорность своему государю, совершенное дого отдельного человека.
повиновение учрежденным в правительстве Одним из самых известных деятелей рус­
началам», он должен «противоборствовать ского масонства XVIII — начала XIX в. был
буйственной и пагубной системе мнимой выдающийся книгоиздатель, журналист, про­
вольности, равенства... всякими возможны­ светитель и педагог Николай Иванович Нови­
ми путями добрыми» . 1
ков (1744—1818). Он был выходцем из небо­
Необходимость проповеди религиозного гатой дворянской семьи, в чине унтер-офице­
индифферентизма и уничтожения националь­ ра участвовал в дворцовом перевороте, при­
ной государственности (тесно связанной с мо­ ведшем к власти Екатерину II. Выйдя в отстав­
нархическим правлением) во имя учреждения ку, он занялся изданием сатирических журна­
«Соединенных Штатов Европы» отрицалась лов «Трутень», «Пустомеля», «Живописец»
в русском масонстве. В частной переписке и (1769—1774), на страницах которых облича­
печатных работах многие представители ма­ лись общественные пороки: невежество, про-
сонства выступали за незыблемость основ
2
Пушкин А. С. С о б р . соч.: В 10 т. М . , 1976. Т . 6.
1
Лопухин И. В. М а с о н с к и е труды. С . 16. С . 190.

87
извол чиновников, галломания. Объектом кри­ человека, которое возможно лишь в рамках
тики Новикова стало крепостное право и по­ масонских «работ», под руководством опыт­
рожденные им многочисленные социальные ных «мастеров» в восходящем движении от
пороки. низшей степени посвящения к высшим.
Влияние рационалистических идей Про­ Именно в этом контексте самосознание че­
свещения не только не привело Новикова в ловека как совершеннейшей твари есть, по
лагерь «вольтерьянцев», но, напротив, сти­ Новикову, кратчайший путь к богопозна-
мулировало его религиозно-нравственные нию. Законы природы, открытые человеком,
искания. В 1775 г. он вступает в масонскую произведения искусств и ремесел, с одной
ложу «Астрея» и до конца дней своих оста­ стороны, свидетельствуют о духовно-нрав­
ется убежденным «вольным каменщиком», ственной природе человека, с другой — ка­
одним из организаторов и подвижников ма­ чественно изменяют ее. А это невозможно
сонского движения в России. Однако масон­ без веры в Бога, бессмертие души, без по­
ство Елагина, Рейхеля, шведская система не мощи свыше. В деле нравственного возрож­
могли удовлетворить Новикова, так как «ра­ дения человека многое также зависит, по
боты» в них проводились формально и лишь Новикову, от разумного направления его
на уровне низших степеней посвящения. свободной воли и «общественных установ­
Жажда «света истины» и полноты в духов­ лений». Политический деспотизм, как и
ной реализации ее в конечном счете привела быстрая «перемена в управлении», т. е. ре­
его к сближению с И. Г. Шварцем и розенк­ волюции и войны, приводят к упадку «наук
рейцерством — как ему казалось, наиболее и художеств», порождают невежество и раз­
глубоким и эзотерическим учением. В ре­ врат, а следовательно, с точки зрения мыс­
зультате придворных интриг и недовольства лителя, служат препятствием в духовном са­
Екатерины II деятельностью московских ма­ мосовершенствовании. Новиков готов под­
сонов в 1792 г. Новиков подвергся аресту с держивать только тот государственный по­
конфискацией значительной части имуще­ рядок, который благоприятствует обрете­
ства и книг. Его заключили в Шлиссельбург- нию человеком смысла своего существова­
скую крепость. После смерти императрицы ния. Этот порядок должен обеспечивать ма­
Новиков получил свободу, однако здоровье териальный достаток большинству членов
его было уже подорвано. общества, относительную свободу и поли­
Мировоззрение Новикова в целом носит тическую стабильность.
религиозно-антропоцентрический характер. Начатое в конце правления Екатерины II
Светские науки и «внешняя образованность», преследование масонов, в результате которо­
чрезвычайно важные сами по себе, составля­ го больше всех пострадал за свои убеждения
ют, по его мнению, лишь фундамент или пер­ Новиков, обвиненный в организации тайного
вый шаг к «истинному просвещению». Разу­ заговора и вовлечении в орден престолонас­
меется, их следует широко пропагандировать ледника (будущего императора Павла I), пре­
и применять на «пользу общую», побеждая кратилось после ее смерти. Оживление их
невежество и порожденные им пороки. Вме­ деятельности наступило в царствование Алек­
сте с тем, считает Новиков, ни каждая отдель­ сандра I, который в молодости сам был «воль­
ная наука, ни сумма научных знаний не в си­ ным каменщиком».
лах решить главную, смысложизненную про­ Однако не без влияния ярого поборника ор­
блему человеческого бытия. Здесь мысль Но­ тодоксального православия архимандрита
викова следует в русле, указанном Б. Паска­ Фотия Александр I в 1822 г. запретил масонс­
лем, труды которого он изучал, печатал и про­ кие ложи и тайные общества (под последни­
пагандировал. Религия, философия, искусст­ ми имелись в виду прежде всего политичес­
во, науки должны заключать в себе нравствен­ кие организации декабристов). Масонство как
но-практический смысл, служить делу позна­ идейное течение в русской мысли непосред­
ния и улучшения человеческой природы. ственного влияния на дальнейшее ее движе­
Знания для Новикова — это реальный ние не оказало. И все же масоны отчасти пред­
инструмент нравственного перерождения восхитили развитие некоторых иррационали-
стических философских течений, религиозно- М и р сей являет вид благолепный,
модернистских идей, распространившихся в Н о в нем таится червь неусыпный...
XIX —начале X X в. 1 Горе тебе, мир! С м е х вне являешь,
В н у т р ь же д у ш о ю тайно рыдаешь... 3
5. Г. С. Сковорода: жизнь
Образ Сковороды очень рано становится
и учение объектом мифологизации, что заметно уже в
воспоминаниях Ковалинского. На протяже­
Ревнитель истины, духовный богочтец, нии XIX — к началу X X в. складывается один
И словом, и у м о м , и жизнию мудрец; из самых известных сюжетов «мифа» о Ско­
Любитель простоты и от сует свободы, вороде: первый отечественный философ, за­
Без лести друг прямой, доволен всем всегда, чинатель национальной философской тради­
Д о с т и г на верх наук, познавши д у х природы, ции. Рассказывают, что В . С. Соловьев чи­
Достойный для сердец пример, Сковорода.
тал друзьям «Краткую повесть об Антихри­
сте», сидя под портретом своего «духовного
Такими виршами почтил память своего предка» — Сковороды. « В лице Сковороды
старшего друга и учителя М. И. Ковалинс- происходит рождение философского разума
кий (Коваленский), завершая написанную в России; и в этом первом же лепете звучат
в назидание потомкам «Жизнь Григория новые, незнакомые новой Европе ноты,
Сковороды» — наиболее полный и досто­ объявляется определенная вражда рациона­
верный источник сведений об украинском лизму, закладываются основы совершенно
мыслителе . 2
иного самоопределения философского разу­
Оставшийся в народной памяти «старец», ма», — писал, разрабатывая свою концепцию
бессребреник, нищий и бездомный странник, русской философии, В. Ф. Эрн . Многозна­4

«любитель священной Библии», Григорий чительным упоминанием украинского муд­


Саввич Сковорода (1722—1794) был одним из реца завершает свой роман «Петербург» Ан­
образованнейших людей своего времени. Го­ дрей Белый.
нимый недоброжелателями и клеветниками,
Сковороду называли харьковским Диоге­
не желавший ни «ловчить», ни «прислужи­
ном, «нашим» Пифагором и Ксенофаном,
ваться», он всегда находил возможность реа­
степным Ломоносовым и т. п. В советское
лизовать свою «внутреннюю» свободу вовне
время его выдавали за материалиста и атеис­
и отстоять собственное достоинство перед
та. Некоторые представители украинской
сильными «мира сего» — «мира», ловившего
эмиграции писали о Сковороде как о создате­
его клейкими тенетами страстей и соблазни­
ле «украинской национальной идеи». Сейчас
тельных компромиссов. Поэт, песни которого
иные горячие головы сравнивают его с Кьер-
еще долгое время после его смерти пели со­
кегором, Хайдеггером, Поппером и даже с
отечественники; педагог, чьи ученики, друзья
Буддой и Магометом. Впрочем, всегда нахо­
и знакомые собрали в 1803 г. большую часть
дились и те, кто наотрез отказывался призна­
средств для основания Харьковского универ­
вать в Сковороде философа, видя в нем лишь
ситета; принципиальный космополит, «граж­
странствующего глашатая тривиальных мо­
данин мира», любивший «мать Малороссию
ральных постулатов, полуеретика, полусек­
и тетку Украину»; мудрец и мистик, неустан­
танта.
но ведущий в сердце «духовную брань», взыс­
Сам Сковорода, вне сомнения, осознавал
кующий «града невидимого», «горнего Иеру­
себя философом, «Сократом на Руси», и для
салима», с мучительной остротой пережива­
этого были некоторые основания. Он вел со
ющий трагическую двойственность бытия:
своими учениками сократические «беседы
дружеские», темой которых был человек и его
1
С м . : Аржанухин С . В. Философские взгляды
русского масонства. Екатеринбург, 1995.
2
Ковалинский М. И. Ж и з н ь Г р и г о р и я Сково­
3
Сковорода Г. С С о ч . : В 2 т. Т . 2. С . 145.
роды // Сковорода Г. С . С о ч . : В 2 т. М . , 1973. Т . 2. 4
Эрн В. Ф. Григорий Саввич Сковорода. Ж и з н ь
С 414. и учение. М . , 1912. С . 333.
воспитание в добродетели посредством само­ ка. В 1734—1753 гг. учился, с двумя переры­
познания, душевный покой и счастье как ре­ вами, в Киево-Могилянской академии, где
зультат следования своей внутренней природе. был сразу же отмечен как один из лучших
Умело, с хорошим педагогическим тактом вво­ студентов. Он слушал лекции таких знаме­
дил он своих собеседников в мир многовековой нитых профессоров, как М. Козачинский,
европейской культуры, в которой чувствовал Г. Конисский, С. Тодорский, кроме того,
себя как дома. Как и Сократ, Сковорода принад­ неустанно занимался самообразованием. Два
лежал к тому немногочисленному ряду мысли­ года провел в российских столицах в каче­
телей, чья жизнь строго соответствовала их уче­ стве певчего придворной капеллы. Затем в со­
нию, слово не расходилось с делом (именно эта ставе миссии генерала Ф. С. Вишневского
столь искомая последующими отечественными (поставка токайских вин к императорскому
мыслителями цельность прежде всего привле­ двору) он отправляется в Венгрию, а оттуда
кала почитателей Сковороды, в том числе и уже самостоятельно — в Польшу, Словакию,
Л. Н. Толстого). Наконец, не будучи ни великим Австрию и, возможно, Германию и Северную
религиозным реформатором, ни мыслителем Италию. Точный маршрут путешествия — а
ранга, например, Канта, Сковорода был, одна­ оно длилось до 1750 г. — неизвестен, но цель
ко, настоящим философом. его Ковалинский называет вполне конкрет­
Сковорода-философ — периферийное но: Сковорода, «любопытствуя по охоте сво­
явление европейского интеллектуального ей, старался знакомиться наипаче с людьми,
процесса XVIII в., и потому серьезный ин­ ученостью и знаниями отлично славимыми
терес к нему возрастал по мере того, как тогда. Он говорил весьма исправно и с особ­
классическая «просветительская» парадиг­ ливою чистотою латинским и немецким язы­
ма философствования сама перемещалась на ком, довольно разумел эллинский, почему и
периферию. Украинский мыслитель восста­ способствовался сими доставить себе зна­
новил и реализовал в своей жизни и учении комство и приязнь ученых, а с ними новые
одно из древнейших представлений о фило­ познания, каковых не имел и не мог иметь в
софии. Любовь к мудрости, софийному ма­ своем отечестве» . 1

стерству, философия — не сумма готовых По возвращении Сковорода приглашен


знаний, которую остается лишь усвоить, но преподавать теорию поэтического искусст­
прежде всего путь, рискованный поиск, ва в коллегиум Переяславля (Хмельницкого),
впервые выявляющий природу человека, откуда, впрочем, был скоро изгнан за отказ
преобразующий сам режим его существова­ привести свой курс в соответствие с установ­
ния. Это аскетическое усилие как творчес­ ленными образцами. Он работал домашним
кий акт созидания, «снимающий» безуслов­ учителем, отвергал неоднократно предлага­
ность мировой данности и позволяющий емый ему монашеский сан, с 1759 по 1769 г.
бытию явить, а человеку услышать голос ло­ с перерывами преподавал поэтику, древне­
госа, смысла, истины. Усилие, пробуждаю­ греческий язык и катехизис в Харьковском
щее самосознание, неустанная работа по коллегиуме. Растет его известность как пе­
поддержанию его бодрствования, интеллек­ дагога, мыслителя и поэта, вызывая, однако,
туальное и нравственно-эмоционально-во­ неоднозначное отношение со стороны неко­
левое «стояние на страже». Важно также, торых представителей духовенства. С 1769 г.
что философия, это «веселое ремесло и ум­ и до конца дней Сковорода вел жизнь стран­
ное веселие», насквозь пронизана стихией ствующего философа, «старчика» (своеоб­
игры, она и родилась в этой стихии, о чем разное «монашество в миру»). С палкой в
не забывали даже перед казнью Сократ и Бо­ руке, с торбой за плечами, в которой лежат
эций. Напоминал об этом и Сковорода, за­ нехитрые пожитки, Библия, рукописи, флей­
вещав перед смертью написать на могиль­ та, он скитается по дорогам Слобожанщины,
ном камне свое знаменитое: «Мир ловил находя временный приют у друзей и знако­
меня, но не поймал». мых в селах, хуторах, пасеках, дворянских
Г. С. Сковорода родился в с. Чернухи на
Полтавщине, в семье малоземельного каза­ 1
Сковорода Г. С. Соч.: В 2 т. Т. 2. С . 375.

90
усадьбах и монастырях. В этот период им ние герменевтически — методом интерпре­
написаны основные произведения. Умер Ско­ тации священного текста — и потому за­
ворода в с. Пан-Ивановка под Харьковом. кономерно включал в состав «символичес­
Сочинения Сковороды при его жизни не кого мира» и текст богослужения в един­
публиковались и распространялись в кругу его стве словесного, «жестового», музыкально­
друзей и почитателей в рукописных копиях. го, иконографического его аспектов. Логи­
Его перу принадлежат: трактат по христианс­ ка Сковороды «синхронна» здесь внутрен­
кой этике «Начальная дверь к христианскому ней логике святоотческой традиции, кото­
добронравию», несколько философских диа­ рая от экзегетики Священного Писания
логов («Наркисс», «Разговор пяти путников приходит к так называемой мистагогии —
об истинном счастии в жизни», «Кольцо», толкованию богослужения как средства
«Алфавит, или Букварь мира», «Жена Лото- коллективного обожения (Кирилл Иеруса­
ва», «Брань архистратига Михаила со Сата­ лимский, Псевдо-Дионисий Ареопагит,
ною», «Пря бесу со Варсавою», «Потоп Зми- Максим Исповедник и др.). Общая экзеге­
ин» и др.), притчи, басни, разножанровая ли­ тическая установка мыслителя, связанная
рика, переводы греческих, латинских и ново­ с истолкованием Священного Писания, об­
латинских авторов, а также многочисленные, разует и принципы его мистагогии. Пони­
написанные превосходной латынью и книж­ мание Сковородою таинств носит исклю­
ным украинским языком письма. чительно символический характер. Фило­
Философские произведения Сковороды в софский диалог Сковороды — это зачастую
значительной степени отличаются по форме не просто размышление его персонажей, но
от сочинений других отечественных филосо­ «делание», соглашающее («симфониа»)
фов ХУП—XVIII вв., у которых доминировал сердца друг с другом и с Богом.
предельно монологичный систематизаторс- Было бы неправильным усматривать в
кий трактат, а диалог играл второстепенную Сковороде «философа без системы». Цель­
роль. Диалогические жанровые формы в это ность его натуры, его жизнь как опыт свобод­
время использовались в так называемой ни­ ного построения своего бытия проявились и
зовой литературе. Осознанный отказ Сково­ в цельности его мышления — мышления по­
роды от авторитарно-систематизаторского эта и философа эпохи позднего барокко. Цен­
стиля мышления сказался и в его выборе диа­ тральные моменты метафизики Сковороды и
логической формы для своих сочинений. Фи­ формы ее выражения (персоналистически ис­
лософский диалог Сковороды — довольно толкованный платонизм, доктрины «безна­
сложное жанровое образование. С одной сто­ чальной истины» и Софии-Премудрости Бо­
роны, он генетически зависит от «сократичес­ жией, библейская герменевтика, диалогичес­
кого» диалога на всем протяжении его исто­ кие жанровые структуры) являют собой свое­
рии: от эвристических бесед Сократа до диа­ образное «барочное» единство, основанное на
лога катехизисного типа. С другой стороны, оригинальном осмыслении идей, тем и обра­
принципиально отказываясь от многих форм зов предшествующих эпох европейской куль­
христианской обрядности, Сковорода вводит туры. В учении Сковороды вполне отчетливо
в структуру своего диалога различные элемен­ представлены следующие традиционные ас­
ты христианского храмового действа, которые пекты: теология — учение о сверхсущем Еди­
придают ему характер «внехрамовой литур­ ном, Божестве в его эманации (переходе к
гии». Литургия входит в философский и жан­ низшим ступеням), неоплатоническая интер­
ровый синтез диалога, поскольку постоянно претация христианской тринитарной доктри­
присутствует в творческом мышлении фило­ ны в форме учения о «трех мирах», теодицея;
софа. Множество цитат из Библии, что так онтология — платонизированное учение о
характерно для Сковороды, попадают в его «двух натурах» и «трех мирах» как парадиг­
сочинения опосредствованно — через бого­ ма диалектики сверхсущего, сущего и не-су-
служебный канон и в контексте диалога на­ щего; гносеология — обретение истины на
чинают выполнять особую, связанную с ли­ пути «эротического» восхождения к «перво-
тургией функцию. Сковорода строил свое уче­ истоку» (архе), герменевтическая природа

91
процесса познания ноуменального (глубинно­ ния из ничего» — бесконечного процесса
го) уровня вещей, самопознание, онтологичес­ становления вещей. В сиянии сверхсущего
кое понимание истины; антропология — Блага предстают «идеи» как предвечные па­
«внутренний человек» как отрасль божествен­ радигмы вещей, первичные порождающие
ного Логоса, взаимоотражения микро- и мак­ модели, причащаясь которым материя (не­
рокосма в связи с проблемой «теосиса» (обо­ бытие) обретает бытийный статус (так сол­
жения), человек как сущность, владеющая бы- нце, освещая дерево, является причиною по­
тием-для-себя; этика — персоналистическое явления его тени, которая «находится обе­
подражание «идее» человека, «неравное всем зьяною, подражающею во всем своей гос­
равенство», «сродность», самодостаточность, поже натуре»).
аскеза; эстетика — «прекрасное» — «идеи» Сверхсущее Единое, материя как «небы­
вещей в умопостигаемом свете Единого, «бе­ тие», особый способ их взаимодействия и не­
зобразное» — небытие (меон), результат ут­ которые другие моменты свидетельствуют о
раты «идеями» («эйдосами») своей самотож­ платоническом характере понимания Сково­
дественности, творчество как созидательная родой бытия. Это тем более примечательно,
работа над становлением вещей на пути при­ что профессора Киево-Могилянской акаде­
ведения небытия к бытию. мии, как правило, отдавали предпочтение ари-
Вся эта проблематика тесно связана с фи­ стотелизму, и платоновское учение об «иде­
лософской мыслью античности, средних ве­ ях» представало в их курсах объектом крити­
ков, Ренессанса и барокко, представленной ки. Платон интерпретируется Сковородой в
именами Платона, Плотина, Эпикура, Плутар­ духе неоплатонизма, поскольку в средние века
ха, Лукиана, Филона Александрийского, Кли­ и значительно позднее на онтологию Плато­
мента Александрийского, Оригена, Псевдо- на смотрели сквозь призму неоплатонической
Дионисия Ареопагита, Максима Исповедни­ триады «Единое — Ум — Душа», которая, в
ка, Эразма Роттердамского, Мануила Козачин- свою очередь, мыслилась зависимой от хрис­
ского, Димитрия Ростовского, Паисия Велич- тианского учения о Троице. Сущее возникает-
ковского и др. путем развертывания сверхсущего Блага (Еди­
Центральное место в философии Сково­ ного). Неоплатоническая лестница «Единое
роды занимает учение о «трех мирах» (мак­ — числа — Ум — Душа — космос — мате­
рокосм— «мир обительный», вселенная; мик­ рия» есть результат взаимодействия двух суб­
рокосм — социум и человек; мир символов) станциально неравноправных моментов, Еди­
и «двух натурах». «Все три мира состоят из ного и материи: с одной стороны, сущее явля­
двух едино составляющих естеств, называе­ ется таковым в силу причастности к Едино­
мых материя и форма. Сии формы у Плато­ му, а с другой — материя оказывается общим
на называются идеи, сиречь видения, виды, об­ принципом становления вещей, чистой потен­
разы. Они суть первородные миры нерукот- цией бытия. Таким образом, ступеньки раз­
воренные, тайные веревки, преходящую сень, вертывания Единого зеркально отображают
или материю, содержащие. В великом и в ма­ одна другую, вся лестница оказывается иерар­
лом мире вещественный вид дает знать об ута­ хией «зеркал», «образцов» и «образов», «пи­
енных под ним формах, или вечных образах. рамидой света и тьмы». На полюсах Единое
Такое же и в символичном, или библейном, есть зеркало как исполненный источник все­
мире, собрание тварей составляет материю. го сущего, материя же есть зеркало как ирре­
Но Божие естество, куда знамением своим альная грань, условие проявления Единого в
ведет тварь, есть форма. Ибо и в сем мире есть ином. Эти метафоры-философемы, восходя­
материя и форма, сиречь плоть и дух, стень щие к сочинениям Платона, Плотина, гнос­
и истина, смерть и жизнь» . Обе «натуры»
1 тиков, Псевдо-Дионисия Ареопагита, харак­
(«видимая» — материя и «невидимая» — фор­ терны для Сквовороды. Называя «зеркалом»
ма) вечны, и диалектика их взаимодействия Бога, Сковорода, подобно Николаю Кузанско-
проявляется в виде постоянного акта «творе- му, имеет в виду, что только одно зеркало бе­
зупречно — сам Бог, которым все принимает­
1
Сковорода Г. С. Соч.: В 2 т. Т . 2. С 151. ся как есть, ибо это зеркало ни для чего суще-

92
ствующего не другое, а то самое, что есть во и раннехристианской почвах софиология.
всем; потому и каждая ступенька бытия явля­ София-Премудрость Божия, имеющая у каж­
ется, в свою очередь, «зеркалом» Бога. Типич­ дого народа свое имя, но единая для всего су­
но платонической предстает у Сковороды так­ щего, есть мать «доброты всякой» (т. е. доб­
же и метафора «зеркала» — небытия: «...вели ротности, ладности) и «стройности»: это
поставить вокруг себя сотню зерцал венцом. принцип устроения, упорядоченности, разме­
В то время увидишь, что один твой телесный ренности и взаимосоотнесенности частей це­
болван владеет сотнею видов, от единого его лого. Она есть мысли и советы, промышле-
зависящих. А как только отнять зеркала, вдруг ние Божества о мире, сердце мира. София
все копии скрываются во своей исконности, включает в себя начала, формы и виды творе­
или оригинале, будто ветви в зерне своем. ния, это «план» мироздания в целом и под­
Однако же телесный наш болван и сам есть робностях.
единая только тень истинного человека. Сия Принципиально в соотношении «невиди­
тварь, будто обезьяна, образует яйцевидным мой» и «видимой» натур в макрокосме то, что
деянием невидимую и присносущую силу и макрокосм, устроенный согласно «мере, чис­
божество того человека, которого все наши лу и весу» и управляемый «промыслом об­
болваны суть как бы зерцаловидные тени, то щим», совершенен. Свойственного гностициз­
являющиеся, то исчезающие при том, как ис­ му отрицания природы у Сквороды не найти.
тина господня стоит неподвижна вовеки, ут­ «О всем зрелым разумом рассуждайте, не слу­
вердившая адамантово свое лицо, вмещающее шая шепотника диявола, и уразумеете, что вся
бесчисленный песок наших теней, простира­ экономия Божия во всей Вселенной исправ­
емых из вездесущего и неисчерпаемого недра на, добра и всем нам всеполезна есть» . При­
2

ее бесконечно» . Здесь «зерцало» как элемент


1
вычное в XVII— XVIII вв. уподобление мира
конструирования философской модели бытия часам и машине у Сковороды уравновешива­
представляет проблематику отражения «идеи» ется другим сравнением: мир — это верто­
в материи, когда первая утрачивает собствен­ град Божий, насажденный и взращенный Пре­
ное совершенство и вследствие потери само­ мудростью, яблоневый сад, где философ ве­
тождественности распадается на «бесчислен­ дет беседы со своими взыскующими истины
ный песок» подобий, отблесков. Существен­ друзьями. Великолепие живого космоса, про­
но, что вся проблематика зеркального отобра­ низанного творческими мыслями (логосами),
жения имеет у Сковороды своеобразную эк­ есть иное Бога, точнее, его Премудрости, кос­
зистенциальную сверхзадачу, будучи перено­ мос «софиен», и София «космична».
сима в плоскость диалектики «я — не-я». Мир В мире символов между двумя натурами
(совокупность страстей) предстает во всех ощутимо уже некоторое несоответствие. Фор­
своих проявлениях в виде расставленных ма творящая и форма сотворенная рассогла-
«венцом» зеркал, которые отображают само­ сованны. Во-первых, это естественное проти­
го мудреца, а точнее, творящуюся в нем са­ востояние чувственной знаковой стороны
мом борьбу между разумом и страстями. В со­ символа и его смысловой полноты. Во-вторых,
знании же неразумного человека такая модель это видимое противоречие разнородного со­
зеркального отражения предстает как бы «оп­ става самого мира символического и предпо­
рокинутой»: здесь господствует обратная пер­ лагаемого сущностного единства. Это несо­
спектива, своего рода зеркальная инверсия, ответствие и рассогласование преодолевает­
когда, по слову Григория Нисского, греховный ся в акте медитации философом, богословом,
разум человека, вместо того чтобы отображать «мистагогом», открывающим в священном
вечное, отображает в себе бесформенную ма­ тексте Премудрость божественного замысла.
терию. В сфере микрокосма расчлененность ду­
Разработкой и детализацией учения о ховной жизни человека, обилие ремесел, ис­
«двух натурах» и «трех мирах» стала у Ско­ кусств, наук и т. д. находит в Софии принцип
вороды укорененная в библейской, античной сопряжения и взаимосоотнесенности. Это

1
Сковорода Г. С. С о ч . : В 2 т. Т. 1. С . 301. 2
Там же. С . 334.
учение о многообразной, многовидной Премуд­ чужой роли, превращение мира в низменный
рости, опирающееся на новозаветные тексты и маскарад, театр суеты и амбициозного лице­
развиваемое раннехристианскими авторами, действа. Истоки зла — в своеволии человека,
становится для Сковороды основой его знаме­ своевластии-самозванстве, отвергающих бо­
нитой концепции сродного (т. е. софийного) тру­ жескую волю и стремящихся утвердить свой
да. В Софии заключены и «модели», идеальные порядок вещей. Как беспорядок, так и вос­
«образцы» государства, города, семьи. становление порядка у Сковороды — посто­
Социальная динамика, движение человека янный процесс, происходящий помимо иску­
по общественной лестнице к вожделенному пительной жертвы Христа, поскольку грехо­
«центру» становится у Сковороды знаком не­ падение первого человека не имеет в его уче­
гативного, неистинного существования. Пози­ нии существенного значения. Потому и Со­
тивным является движение внутрь, осуществ­ фия не имеет лика Христа; это скорее Бог-
ление индивидом сродно сти, божественного о поэт, ритор, творящий из косного материала
себе замысла, «внутреннего человека». Это поэму мироздания и внутренне присущий сво­
происходит путем самопознания и осуществ­ ему творению. «Бог богатому подобен фон­
ляется в форме какой-либо общественно зна­ тану, наполняющему различные сосуды по их
чимой деятельности, в мастерстве. Совокуп­ вместимости, — иллюстрирует Сковорода
ность сродностей как умопостигаемых пред­ свою «театральную софиологию». — Над
вечных личностей, «внутреннее человечество», фонтаном надпись сия: «Неравное всем равен­
есть София, «невидимая натура» микрокосма. ство» . Так Премудрость многообразная обо­
2

Однако именно в микрокосме разрыв меж­ рачивается Софией многоликой.


ду двумя «натурами» достигает катастрофи­ По-видимому, сам Сковорода, с его обо­
ческого размера. И чтобы прояснить причину стренным чувством зла в мире, ощущал неко­
этого разрыва, Сковорода конкретизирует торую «легковесность» своей теодицеи, и это
свою софиологию посредством модели «мир влечет за собой параллельное, так сказать, при­
— театр», тем самым открывая в ней неожи­ сутствие в его сознании и сочинениях ради­
данную грань. Макрокосм теперь может быть кального эсхатологизма, напряженное чаяние
описан как «вселенский чудотворный театр», благодатного преображения в конце времен.
а София становится сценарием этого косми­ Философское творчество Сковороды чаще
ческого действа. В мире символов София бу­ всего предстает в форме толкований к
дет сценарием, лежащим в основе символи­ «символичному миру», важнейшая черта ко­
ческого (аллегорического) представления Свя­ торого — его многосоставность, «синтетич­
щенного Писания. В сфере же микрокосма ность» (это не только Библия, но и античная
Премудрость мыслится образцом обществен­ мифология, восточнославянский фольклор,
ного устроения, особым промыслом для че­ размышления античных авторов). Сковорода
ловека, его ролью в «божественной комедии». последовательно проводит идею «безначаль­
«Театральная софиология» Сковороды, опи­ ной истины»: «Частицы разбитого зеркала
рающаяся на излюбленное в античности пред­ едино все лицо изображают. А разнообразная
ставление о мире как театре, общераспрост­ Премудрость Божия в различных в стовидных,
раненное в культуре барокко, но отвергаемое тысячеличных ризах в царских и в сельских,
раннехристианскими мыслителями, есть по­ в древних и нынешних, в богатых, в нищих и
пытка решения проблемы зла, т. е. вариант в самых подлых и смешных одеждах как крын
теодицеи. Зло у Сковороды — это беспоря­ в тернии, сама собою все украшая, является
док, не-строение, не-должное расположение одна и та же» . Потребность на деле выявить
3

благих самих по себе элементов мира, «те ж это тождество приводит Сковороду, как в свое
от Бога созданные благие вещи, приведенные время Филона Александрийского, к аллего­
кем-то в беспорядок» , это отказ человека от
1
ризму в толковании библейских текстов. Пер-
своей (внутренней) сродности-роли, предус­ соналистическая интерпретация «мира сим-
мотренной божественным сценарием, и игра
2
Т а м же. Т. 1. С . 439.
1
Сковорода Г. С. С о ч . : В 2 т. Т . 2. С . 303. 3
Т а м же. Т. 2. С . 61.

94
волов» у Сковороды близка античной аллего­ Сковорода переносит на неповторимую лич­
рической интерпретации гомеровского эпоса. ность человека, взятую в ее умопостигаемой
При этом, размышляя над античным идеалом глубине, и платоническое явление Эроса и фи­
философа, образами ветхозаветных пророков, лософской влюбленности становится для него
личностью Христа, Сковорода склонен рас­ прежде всего внутренним фактом духовной
сматривать их как исторические проявления жизни» . Поэтому этика Сковороды не носит
1

«совершенного человека». нормативного, «безличного» характера, она


Наиболее важным в облике «совершенно­ «автономна», индивидуальна и конкретна.
го человека» Сковорода называет самодоста­ Предмет любви и влечения, к которому стре­
точность (автаркию), которая достигается пу­ мится душа мудреца, не вне его, как у Плато­
тем «богоподражания» в духе идей Сократа, на, а внутри. Так достигается у Сковороды
Демокрита, киников, стоиков, эпикурейцев, единение платоновского Эроса с христианс­
неоплатоников. У Сковороды эта модель пре- кой сострадательной любовью (агапе) в фе­
обретает следующий вид: «схоле» — досуг и номене «мудрого нарциссизма».
одновременно обучение, работа над собой, В самопознании человек открывает, что его
принципиально свободное философствование, сущность не исчерпывается одной интеллек-
противопоставленное любой общественно рег­ туалистичной стороной. Существо человека
ламентируемой деятельности. Она предпола­ в его сердце, в его воле. Отсюда достаточно
гает также эвдемонизм, понимание счастья как критическое отношение Сковороды к отвле­
душевного покоя вследствие свободы от стра­ ченному, уводящему от самопознания и изме­
даний. Мудрый человек схож с гомеровскими нения своего бытийного статуса знанию.
олимпийцами с их неугасимым смехом, бесстра­ «...Мы в посторонних околичностях чересчур
стностью и блаженной полнотой. Кроме того, любопытны, рачительны и проницательны:
мудрец является гностиком, реализующим себя измерили море, землю, воздух и небеса и обес­
в практике самопознания (способ постижения покоили брюхо земное ради металлов, разме­
Абсолюта), размышлении над священным тек­ жевали планеты, доискались в Луне гор, рек
стом, исполнении заповедей и педагогической и городов, нашли закомплетных миров неис-
роли воспитания людей в добродетели. Идеаль­ четное множество, строим непонятные маши­
ный гностик — смеющийся Христос (в пони­ ны, засыпаем бездны, возвращаем и привле­
мании которого Сковородою существенно ос­ каем стремления водные, что денно новые
лаблена его спасительная миссия). опыты и дикие изобретения. Боже мой, чего
«Верховнейшею наукою» Сковорода при­ не умеем, чего мы не можем! Но то горе, что
знает богословие, рассматриваемое как наука при всем том кажется, что чего-то великого
о самопознании и достижении человеком недостает» . Оторванная от жизни духа наука
2

счастья (такая интерпретация характерна для не имеет смысла. Человек познает не для того,
украинской метафизики того времени — на­ чтобы отвлеченно знать, а для того, чтобы
пример у Касияна Саковича, Антония Ради- истинно быть, возрастать в истине, изменять
вилловского, Димитрия Ростовского и др.). привычные параметры своего существования
Однако самопознание у Сковороды суще­ в направлении ее божественной полноты.
ственно отличается от практики покаянного Сковорода не имел серьезно философству­
«истязания совести»: Сковорода превращает ющих учеников и не создал школы. Однако
в самопознание платоновское познание эйдо­ многие из его идей и образов — прямо или
сов вещей. Таким образом, философская Лю­ опосредствованно — получили разработку в
бовь («вечный союз между Богом и челове­ сочинениях позднейших отечественных мыс­
ком»), т. е. сила, причащающая «внешнего», лителей и писателей (П. Д. Юркевич, Н. В. Го­
эмпирического человека к его вечной идее, голь, А. Белый, В. Ф. Эрн, П. А. Флоренский
предстает своеобразной переработкой плато­ и др.).
новского учения об Эросе в духе библейской
антропологии. «Метафизические свойства 1
Эрн В. Григорий Саввич Сковорода. Ж и з н ь и
платоновской идеи — вечность, божествен­ учение. С . 253.
ность, ноуменальность, красоту и благость — 2
Сковорода Г. С С о ч . : В 2 т. Т. 1. С . 326—327.

95
6. Становление веры в Бога, развивать независимо от рели­
университетской философии. гии философские идеи. Тесная связь филосо­
фии с естественными науками определила ее
Обоснование рационального
два основных метода — сенсуализм и рацио­
знания нализм (с преимущественным использовани­
ем первого). Сама же философия виделась как
Во второй половине XVIII в. наряду с ре­ обобщенное знание о реальном мире, как ра­
лигиозной духовно-академической философи­ ционалистически обработанные данные дру­
ей активно формируется светская професси­ гих наук. Среди основных тем, стоявших в
ональная философия, ориентированная по центре внимания указанных мыслителей,
преимуществу на науку и общественную прак­ были натурфилософия, теория познания, со­
тику. По словам В. В. Зеньковского, «XVIII циально-философские вопросы, рассматрива­
век в России окончательно отвоевал для фи­ емые в духе Ньютоновой механики.
лософии ее особое место, окончательно зак­ Университетская философия данного пе­
репил ее секулярный характер» . 1
риода была в значительной степени заим­
Интенсификация хозяйственной, полити­ ствованной и эклектичной. Ее базу состав­
ческой и духовной жизни, ослабление роли ляло учение X. Вольфа и его последователей
церкви, политика просвещенного абсолютиз­ (Ф. Баумейстер, И. и Л. Годшеды, М. Мен­
ма Екатерины II, породившая надежды на ре­ дельсон, И. Гердер), сочетавшее философское
формирование крепостнической системы знание с религией. Другими важными ис­
(«уложенные комиссии») и широко открывшая точниками являлись взгляды представите­
двери для западного культурного влияния, бур­ лей французской (Вольтер, Ш. Л. Монтес­
ное развитие естествознания и других наук как кье, Ж. Ж. Руссо, К. А. Гельвеций) и англий­
в Европе, так и в России, открытие светских ской (Ф. Бэкон, Д. Юм, Дж. Локк, Т. Гоббс)
учебных заведений — вот те основные факто­ философской мысли, стимулировавшие у
ры, которые обусловили появление философии, русских философов интерес к гносеологи­
ориентированной на научное знание. ческим проблемам, а также к вопросам эти­
Идейным и организационным центром ки, права и государства. Русские философы
формирования такой философии стал откры­ университетской школы, плодотворно и кри­
тый в 1755 г. Московский университет, пер­ тично усваивая результаты европейской фи­
воначально включавший в себя три факульте­ лософской культуры, пропагандируя цен­
та: философский, юридический и медицинс­ ность научного знания, внесли существен­
кий. Представленная в Московском универ­ ный вклад в становление отечественной фи­
ситете философия, ее основные идеи и лософии.
принципы, развиваемые не только его пре­ Первым профессором философии Москов­
подавателями и выпускниками (Д. С. Анич­ ского университета был Николай Никитич По­
ков, А. А. Барсов, С. Е. Десницкий, А. М. Брян- повский (ок. 1730—1760). Он родился в семье
цев, И. А. Третьяков, Н. Н. Поповский и др.), священника, обучался в Славяно-греко-латин­
но также мыслителями, прямо с ним не свя­ ской академии и в университете при Акаде­
занными (например, Я. П. Козельский, П. С. Ба­ мии наук в Петербурге. В 1753 г. получил зва­
турин), стали влиятельными ориентирами для ние магистра. После открытия Московского
философских исканий. университета по представлению М. В. Ломо­
Мировоззренческой основой взглядов на­ носова был назначен профессором элоквен­
званных мыслителей, как правило, был деизм ции (красноречия) и философии, а также стал
(признание Бога лишь творцом мира, не вме­ ректором университетской гимназии.
шивающимся в его дальнейшее развитие). Он Философские воззрения Поповского со­
представлял собой своеобразную форму сво­ средоточены в основном в его «Речах»: «Речь
бодомыслия, позволившую, не отказываясь от о содержании, важности и круге философии»
(1755) и «Речь, говоренная в начатии филосо­
1
Зеньковский В. В. История русской филосо­ фических лекций при Московском универси­
фии. Л . , 1991. Т. 1 , ч . 1 . С . 120. тете гимназии ректором Николаем Поповс-

96
ким» (1755). Он видел в философии самосто­ Ратуя за переход преподавания филосо­
ятельную, обособившуюся от богословия сфе­ фии на русский язык, Поповский стремился
ру знания, имеющую специфические свой­ к обновлению философского образования, к
ства. Философия — это умозрительный мир, тому, чтобы философия из науки для избран­
«где самые сокровеннейшие от простого по­ ных стала доступной широким слоям насе­
нятия вещи в ясном виде показываются»: кос­ ления. Таким образом, проблема философии
мос, природа, социальное устройство . Одна 1
и философского образования выходит у По­
из сущностных ее черт — стремление пости­ повского на более общую тему о просвеще­
гать предельные основания вещей. Именно нии русского народа и перспективах превра­
поэтому философия выступает универсаль­ щения России в современную европейскую
ным методом познания и является основой державу.
всех наук. («От нее зависят все познания: она Другой профессор Московского универ­
мать всех наук и художеств» .) 2
ситета, философ и публицист Дмитрий Сер­
Хотя Поповский считал философию само­ геевич Аничков (1733—1788), таюке развивал
стоятельной наукой, имеющей собственный традицию небогословского философствова­
предмет познания, богословие, с его точки ния. Он родился в семье подьячего Троице-
зрения, в иерархической системе наук стояло Сергиевой лавры, учился в Троицкой духов­
выше философии. Поповский традиционно ной семинарии и Московском университете,
выделяет как неотъемлемую часть философ­ по окончании которого получил звание маги­
ской науки естественное богословие, т. е. фи­ стра философии. Начав в 1762 г. свою уни­
лософию, исследующую религиозную сту­ верситетскую карьеру (преподавал математи­
пень на пути восхождения от атеизма к вере. ку, логику и философию), Аничков получил
Она должна, «не ссылаясь на божественное звание ординарного профессора лишь в 1777 г.
писание и на свидетельство святых отцев», Задержка в присвоении ему ученого звания была
исходя из естественного человеческого разу­ вызвана отрицательной оценкой со стороны
ма, доказать существование Творца. Показы­ большинства профессоров и духовенства
вая ее практическую ценность в деле религи­ представленной им в 1769 г. диссертации
озного воспитания, Поповский объективно «Рассуждение из натуральной богословии о
выступал за признание философии как науки начале и происшествии натурального богопо-
и учебной дисциплины, имеющей право на са­ читания», в которой усматривались антикле­
мостоятельное существование. рикальные и атеистические идеи. Аничков ос­
В духе своего времени Поповский (вслед тавил после себя большое количество фило­
за М. В. Ломоносовым) отстаивал право пре­ софских сочинений (многие неопубликован­
подавания философии на русском языке. Он ные его труды погибли при пожаре), учебни­
пытался доказать, что философия, пройдя ста­ ки по математике, переводы научных текстов
дии древнегреческой и древнеримской мыс­ с латыни.
ли, в дальнейшем развивается в условиях на­ Первой крупной философской работой
ционального многообразия и поэтому долж­ Аничкова была его диссертация, созданная
на формироваться на базе национального язы­ под влиянием книги Ш. де Бросса «О культу­
ка. Россияне, как он полагал, обладают необ­ ре богов-фетишей, или Сравнение древней
ходимым потенциалом для решения такой за­ религии Египта с современной религией Ниг-
дачи, что проявляется, в частности, в «изоби­ ритии» (1760) и посвященная анализу перво­
лии российского языка». «Нет такой мысли, бытных религий. Несмотря на то что внеш­
— отмечал Поповский, — кою бы по-россий­ ней канвой сочинения является желание по­
ски изъяснить было невозможно» . 3
казать ложность языческой религии «варвар­
ских» (нехристианских) народов перед под­
линным религиозным верованием — право­
1
С м . : И з б р . произв. р у с с к и х мыслителей вто­
славием, Аничков открыто заявляет о необ­
рой половины X V I I I века: В 2 т. М . , 1952. Т . 1.
С . 87—88.
ходимости дать естественно-научный, фило­
2
Т а м же. С . 88. софский анализ данной проблемы, без опоры
3
Тамже.Т. 1.С.91. на богословие.

4 История русской философии


Аничков выделяет три основные причины ющие вещи классифицируются им на нераз­
возникновения языческой религии: страх, дельные (конкретные вещи, присутствующие
«привидение» (воображение), удивление. Как или отсутствующие) и отвлеченные (абстрак­
он полагает, страх искажает восприятие че­ тные понятия конкретных вещей). Соответ­
ловеком внешнего мира, рождает в нем лож­ ственно познание, имеющее дело с нераздель­
ные представления о реальности. Много зла ными вещами, называется нижней частью по­
(в том числе суеверие, многобожие) возника­ знания (основано на чувственном восприя­
ет, по Аничкову, от воображения («привиде­ тии), а обращенное на отвлеченные вещи —
ния»), не соответствующего реальности. Воз­ верхней частью познания (операции разума с
никнув однажды в сознании людей, оно в абстрактными понятиями).
дальнейшем может передаваться от поколения Принципиально важным для Аничкова яв­
к поколению и настолько окрепнуть, что «ни ляется вопрос о соотношении души и тела. Он
строгость философии, ни твердость разума» выделяет три направления в философии, так
не смогут его опровергнуть. Удивление так­ или иначе рассматривающих этот вопрос: иде­
же является, согласно Аничкову, одной из алисты (душу и все тела признают невеще­
главных причин происхождения языческой ственными, идеальными), монисты (не выде­
веры. Объектом удивления может стать как че­ ляют отдельно душу и тело, полагая их раство­
ловек, обладающий сверхъестественными ренными в едином мире, который может быть
способностями (например, Геркулес, Самсон, либо вещественным, либо невещественным)
Магомет), так и необъяснимое явление при­ и дуалисты (признают невещественной душу
роды. и вещественным тело). Аничков становится
В целом трактовка Аничковым религии на сторону последнего, придерживаясь точки
представляет собой отход от православной зрения, которая, как он считает, восходит к пе­
мистической традиции, носит рационалисти­ рипатетикам (представителям аристотелевс­
ческий характер. В частности, он утвержда­ кой школы), полагающим, что душа с телом
ет, что нельзя верить тому, чего невозможно соединяются в силу естественных причин и
понять. Кроме того, Аничков указывает на оказывают взаимовлияние друг на друга. Они
антропоморфизм (перенесение свойств чело­ составляют в человеке единое целое, сосуще­
века на божество) в происхождении религии, ствуя на равноправных началах и уравнове­
что, по его мнению, делает безуспешной по­ шивая друг друга. С одной стороны, душа,
пытку доказать совершенство Бога. имея свободу воли, не может реализовать ее,
Основные философские интересы Анич­ пока не находится в теле. С другой — тело в
кова лежали в области теории познания, что состоянии выполнять свои функции только
нашло свое отражение в таких работах, как при наличии в нем души. «Тело получает от
«Слово о свойствах познания человеческого души могущество»,—говорит Аничков. Фун­
и о средствах, предохраняющих ум смертно­ кциональная взаимосвязь души и тела дока­
го от разных заблуждений» (1770), «Слово о зывается, по его мнению, опытным путем:
разных способах, теснейший союз души с те­ если, например, тело (мозг) оказывается по­
лом изъясняющих» (1783) и др. врежденным, то душа (разум, память) также
Лейтмотивом его рассуждений относи­ деформируется, и наоборот.
тельно природы познания стала формула: Аничков подробно анализирует причины,
«Нет ничего такого в разуме, чего бы преж­ препятствующие познанию истины. К внут­
де не находилось в чувствах» .1
Он отвергает ренним причинам он относит предрассудки,
положение Декарта о врожденных, доопыт- неполноту первоначального знания, злоупот­
ных идеях на том основании, что понятия ребление «отвлечением» (абстрагированием),
людей о вещах не являются одинаковыми; это страсти, к внешним — «худое» воспитание и
свидетельствует, по его мнению, о первично­ непросвещенность народа. Ошибки в позна­
сти чувств перед разумом. Реально существу- нии («заблуждения ума») Аничков делит на
формальные (нарушение законов формальной
1
Избр. произв. русских мыслителей второй по­ логики) и материальные (отсутствие знаний
ловины Х У Ш века. Т . 1. С . 134. о предмете), теоретические (в сфере мысли)

9 8
и практические (в области поведения), обра­ ций. Он солидарен с теми учеными, которые
щая внимание на то, что вопросы гносеоло­ рассматривают реальный мир как определен­
гии непосредственно связаны с общественной ную стадию развития циклически меняющей­
практикой (теоретические ошибки влекут за ся материи от рождения различных ее форм
собой практические ошибки), и ими нельзя до их старения и смерти (после чего материя
пренебрегать. переходит в другое состояние). Десницкий
Профессором права в Московском универ­ допускает, что человечество, являясь специ­
ситете был Семен Ефимович Десницкий (ок. фической формой материи, также развивает­
1740—1789). Выходец из «нежинских ме­ ся циклически. Однако, считает он, если та­
щан», он учился в Троице-Сергиевой семина­ кой восходяще-нисходящий процесс и свой­
рии и Московском университете. В 1761— ствен человеческой истории, то его «весьма
1767 гг. обучался в университете в Глазго не скоро можно приметить и отличить в столь
(Шотландия), где защитил магистерскую и кратком веке». Поэтому он предпочитает ана­
докторскую диссертации. лизировать историю человеческих обществ на
Десницкий по преимуществу занимался отрезке, поддающемся эмпирическому уста­
правом и его обоснованием, оставив большое новлению на основе археологических и исто-
наследие в этой области: «Слово о прямом и рико-этнографических данных.
ближайшем способе к изучению юриспруден­ В этом контексте, согласно теории Десниц-
ции» (1768), «Юридическое рассуждение о кого, человечество в своем прогрессивном
разных понятиях, какие имеют народы о соб­ развитии проходит четыре стадии: 1) охоты и
ственности имения в различных состояниях собирательства, 2) пастушества, 3) хлебопа­
общежительства» (1781), «Представление об шества, 4) коммерческого состояния. Данная
учреждении законодательной, судительной и схема, по признанию самого Десницкого взя­
наказательной власти в Российской импе­ тая им у римских историков (Тацит, Саллюс-
рии...» (проект государственных преобразова­ тий), предполагает характеристику обще­
ний, направленный им в 1768 г. в «Уложен­ ственного развития в области производствен­
ную комиссию» на имя Екатерины II), пере­ ных, половых, имущественных и властных
воды юридических трактатов и др. отношений.
Его сочинения представляли собой одну из Стремясь к комплексному исследованию
первых попыток систематического небогос- общества, Десницкий анализирует происхож­
ловского изложения юридического знания, дение и взаимовлияние различных соци­
основанного на последних достижениях ев­ альных институтов (семья, собственность,
ропейской философско-правовой мысли. Раз­ власть, право).
витая им историко-правовая теория, объектив­ Основную теоретико-смысловую нагруз­
но направленная против господствовавших ку в его рассуждениях несет институт соб­
тогда концепций естественного права и обще­ ственности, поскольку, как он полагает, тип
ственного договора, выглядит относительно собственности определяет характер экономи­
самостоятельной. ки на том или ином этапе социального разви­
Он начинает цикл юридических дисцип­ тия. С его точки зрения, частная собствен­
лин с нравоучительной философии — этики ность экономически является наиболее эффек­
(западноевропейская правовая традиция, за­ тивной. Она приводит к интенсификации хо­
родившаяся еще в античности), подчеркивая зяйственной жизни, к расцвету ремесел и тор­
ее фундаментальный по отношению к праву говли. Возникновение моногамной семьи так­
характер. Основным предметом исследования же было связано с необходимостью наиболее
этики, с его точки зрения, является тема спра­ эффективного использования собственности
ведливости, в рамках которой рассматривают­ (при хлебопашеском состоянии, сменившем
ся, во-первых, суть добродетели и, во-вторых, пастушеское, труд жен и детей «плоды при­
мотивы добродетельного поведения (самолю­ носит весьма обильные»). Появление частной
бие, нравственность, сопереживание). собственности вызвало потребность в ее на­
Человеческую историю Десницкий скло­ дежной и гарантированной охране — так по­
нен оценивать с естественно-научных пози­ явилось государство. И наконец, право возни-
кает как результат урегулированности обще­ В своем проекте государственных преоб­
ственных отношений, как способ разрешения разований Десницкий попытался приспосо­
конфликтов по поводу собственности. бить принцип разделения властей (как он был
В сочинениях Десницкого обосновывают­ представлен у Локка и Монтескье) к «нынеш­
ся высокая ценность социальных норм (рели­ нему российскому монархическому состоя­
гиозных, моральных, правовых), их религиоз­ нию». В целом проект направлен на форми­
но-этическая и практическая значимость. На рование представительных органов государ­
соблюдении «общих правил», замечает он, ос­ ственной власти в рамках абсолютной монар­
новано «самое бытие общества человеческо­ хии, стройной и независимой судебной сис­
го» . В уважительном отношении к соци­
1
темы, демократизацию судопроизводства,
альным нормам Десницкий усматривает одно организацию городского самоуправления, что
из сущностных свойств человека, данное ему придавало ему своеобразный либеральный
от природы и Бога. В этой связи он отмечает оттенок.
позитивную роль религий в поддержании со­ Андрей Михайлович Брянцев (1749—1821),
циального порядка: религиозно окрашенный ученик Аничкова и Десницкого, также был в
страх смерти заставляет человека соблюдать числе профессоров Московского университе­
нормы при жизни, чтобы не понести наказа­ та. Он родился в семье бедного священнослу­
ния после своей кончины. жителя, сначала обучался в Вологодской се­
Предметом пристального внимания Дес­ минарии, затем в Славяно-греко-латинской
ницкого была проблема происхождения вла­ академии. Отказавшись от монашеского сана,
сти в обществе. Он выделяет три причины Брянцев продолжил свое образование в Мос­
появления властных отношений. Во-первых, ковском университете. После смерти Аничко­
это превосходство в физической силе, кото­ ва занял место экстраординарного профессо­
рое является решающим в условиях самой ра, а в 1795 г. стал ординарным профессором
ранней и наиболее примитивной (господству­ логики и метафизики.
ет «полное невежество народа») социальной Философия Брянцева, во многом повторя­
организации. На более высокой ступени, ког­ ющая положения Вольфа, Лейбница и отчас­
да просвещение уже коснулось основной ти Канта (через работы его последователя
массы населения и знание играет существен­ Ф. Снелля), отражена в таких его сочинени­
ную роль в социальном управлении, на пер­ ях, как «Слово о связи вещей во вселенной...»
вый план выдвигается преимущество в ум­ (1790) и «Слово о всеобщих и главных зако­
ственных способностях. И наконец, тре­ нах природы...» (1799). Он занимался также
тьей причиной является превосходство в переводами философских и филологических
богатстве. текстов.
Десницкий выделяет такой важный, с его Одной из основных в творчестве Брянце­
точки зрения, элемент властных отношений, ва была тема натурфилософии, деистически
как родительская власть. Последняя, как он истолкованной. Он определяет мироздание
полагает, активно влияет на формирование как механически устроенную систем}' бесчис­
социальной иерархии и оказывается тесно ленных взаимосвязанных тел «различной ве­
связанной с осуществлением государствен­ личины и твердости» . Каждый предмет пред­
3

ной власти. Так, в древних республиках ставляет собой, по его мнению, лишь отдель­
(Древняя Греция, Древний Рим), для кото­ ное звено бесконечно развивающейся в про­
рых, по Десницкому, характерна слабая странстве и времени причинно-следственной
власть, неограниченная власть отца над деть­ цепи явлений. Понимаемая таким образом
ми была эффективным дополнительным Вселенная не содержит «пустот» или предме­
средством «восстановления спокойствия и тов, не связанных с другими предметами и ми­
тишины в народе» . 2
розданием в целом.
Придерживаясь идеи о согласованной вза­
1
И з б р . произв. русских мыслителей второй имной соподчиненности «трех владычеств
половины X V I I I века. ТА. С. 370.
2
Т а м же. С . 233. 3
Т а м же. С . 370.
природ» (неорганического, растительного и стеме Фурье) предполагает, что все явления
животного миров), Брянцев и в человеческом природы, многие из которых, на человеческий
мире усматривает всеобщую связь и гармо­ взгляд, расточительны и нелепы, абсолют­
нию. Гармоническое согласие проявляется, в но целесообразны и имеют свое оправдание.
частности, во взаимоотношении души и тела. В законе всеобщего сохранения (среди его
С одной стороны, чувства, приводя в движе­ открывателей Брянцев называет Декарта, Биль-
ние мозг, становятся непосредственной при­ фингера и Мендельсона) проявляется неунич-
чиной возникновения мыслей, а с другой — тожимость материи, ее бесконечный переход в
идеи и вдохновение обусловливают челове­ различные формы. Закон вознаграждения ос­
ческое поведение. В развитии каждого конк­ нован на взаимной компенсации действующих
ретного человека последующий этап непос­ в природе сил (если в одном месте природы
редственно зависит от предыдущего: «От мла­ убывает, то в другом — прибывает).
денчества зависит детство, сие приемлется от­ Останавливается Брянцев и на проблеме
рочеством, после сего наступает юношество соотношения детерминизма (причинной обус­
и мужество» . Помимо этого, связь человека
1
ловленности и взаимосвязи) и свободы воли.
с другими людьми и зависимость от них вы­ Он отвергает такое понимание судьбы, при
текает из чувства симпатии — способности котором отсутствует возможность изменять
сопереживать, эмоционально откликаться на обстоятельства по своему усмотрению. Чело­
человеческое поведение. век, с его точки зрения, не предмет «игры по­
Развивая учение о познании, он различает сторонних сил, но свободно действующее су­
связь вещественную (связь реальных тел в щество». Позиция Брянцева представляет со­
природе) и идеальную (связь понятий в созна­ бой своеобразный синтез идей стоиков и хри­
нии человека). При этом рассматривает, по стианства: человеческая судьба есть резуль­
сути, второе как отражение первого. Позна­ тат соединения свободы воли, законов мироз­
ние, т. е. уяснение смысла одного понятия че­ дания и божественного промысла. В этой свя­
рез другое, становится возможным именно зи чудо, исходящее от Бога, он рассматривает
потому, считает Брянцев, что существует вза­ как восстановление естественного порядка
имозависимость между вещами. В противном вещей, нарушенного злой волей человека.
случае оно было бы недостижимо . 2
Одним из крупнейших философов второй
Важной составной частью философии половины XVIII в. был Яков Павлович Козель­
Брянцева являются его воззрения на отноше­ ский (ок. 1728 — ок. 1794), выходец из украин­
ние Бога и мироздания, носящие деистичес­ ских помещиков. Получив образование в Ки­
кий характер. Брянцев признает, что премуд­ евской духовной семинарии и гимназии при
рость Божия вносит смысл в мироздание, оп­ Академии наук в Петербурге, он впоследствии
ределяет его строение, законы и представля­ в основном находился на военной службе (в том
ет собой конечную причину Вселенной. Од­ числе принимал участие в работе «Уложенной
нако Бог, создав мир, в дальнейшем не при­ комиссии»). В 60-е гг. он преподавал матема­
нимает в нем непосредственного участия, в тику и механику в Артиллерийском и инженер­
силу чего мироздание начинает развиваться ном шляхетском кадетском корпусе.
по своим природным, естественным законам. Будучи высокообразованным ученым, Ко­
Брянцев попытался сформулировать основ­ зельский оставил после себя значительное
ные законы природы (вещественной и духов­ творческое наследие: труды по философии,
ной), которые тем не менее он считает гипоте­ математике, механике, переводы (по большей
тическими. Согласно закону непрерывности части исторических сочинений), аналитичес­
(открыт Лейбницем), все в природе развивает­ кие записки в «Уложенную комиссию». Наи­
ся постепенно, эволюционно, без резких скач­ больший интерес представляют такие его ра­
ков. Закон бережливости (использовался в си- боты, как «Философические предложения»
(1768; одна из первых попыток в России сис­
тематического, в стиле трактатов западных
1
И з б р . произв. русских мыслителей второй по­
ловины X V I I I века. Т . 1. С . 371. мыслителей, изложения философского знания)
2
С м . там же. С . 369. и «Рассуждения двух индейцев Калана и Иб-
рагима о человеческом познании» (1788; здесь Метафизика, по Козельскому, есть наука об
в диалектической форме рассматриваются ос­ общих понятиях и состоит из онтологии и пси­
новные проблемы науки того времени). хологии. Основной предмет онтологии —
Являясь апологетом научного знания и сто­ вещь (т. е. то, что «есть возможное», что су­
ронником просвещения народа («непросвещен­ ществует или в принципе может быть) и ее
ный народ — легкая добыча для других наро­ свойства. Сущность вещи кроется в ее уни­
дов»), Козельский отмечает двойственность про­ кальности, необходимости, важности и отно­
гресса в науке: в зависимости от ее употребле­ сительной самодостаточности. Вещи стано­
ния она «может быть полезна и неполезна». Он вятся таковыми после акта творения и прояв­
обращает внимание на необходимость рассмат­ ляются в их бытии, т. е. в таком состоянии,
ривать науку в системе других социальных цен­ когда они становятся зависимыми друг от дру­
ностей, дает ориентиры ее использования (вера га. В природе и человеческом мире ничего не
в Бога, служение власти, любовь к ближнему). происходит без причин, скачкообразно, все
Поскольку предметы науки — природа и чело­ развивается эволюционно.
век.— «трудны и пространны», полное позна­ Таким образом, Козельский предстает
ние, по его мнению, недостижимо. Козельский типичным сторонником механистической
высказывается также за практическую направ­ картины мира. В своей психологии, под ко­
ленность наук. В этой связи он критикует неко­ торой понимается наука о душе, Козельский
торые разделы математики, недостаточно свя­ в целом повторяет положения философии
занные, на его взгляд, с практикой. Он полагает Гельвеция. Примечательно, что, разделяя
также, что излишняя дифференциация наук, их дух (душу) на конечный (человеческая
уход в профессиональные тонкости и детали душа) и бесконечный (Бог), предметом его
делает их малопригодными в жизни. анализа становится исключительно первый.
Смысл наук, их цель и основы открывают­ Говоря о соотношении души и тела, он, с
ся, по Козельскому, в философии — наиболее одной стороны, полагает, что душа и тело
общем, объединенном знании. Философия по­ оказывают друг на друга взаимовлияние, но
знает «причины истин», основы «вещей и дел с другой — получение полного и доказатель­
человеческих». Содержащая в себе начала дру­ ного знания об этом ему представляется
гих наук и правила достижения благополучия, невозможным. Поэтому Козельский «не
она соответственно делится на теоретическую вступает в рассуждение о сем» и «дивится
(логика, метафизика) и практическую (юрис­ тому, что другие авторы, и не разумея, пи­
пруденция, политика) философию. Ее предме­ сали о сей материи» . 2

том не могут быть «свойства и дела Божий», Наиболее разработанными частями фило­
поскольку, как он полагает, премудрость Бога софии Козельского являются юриспруденция
«умом непостижима». Козельский — сторон­ и политика, проникнутые идеями естествен­
ник упрощения понятийного аппарата фило­ ного права и общественного договора. Хотя
софии, введения четких и ясных определений, его политико-правовая теория и не имеет ори­
устранения малозначимых, не требующих фи­ гинального характера, тем не менее по уров­
лософского анализа деталей. ню систематизации и согласованности мате­
Логика Козельского, определяемая им как риала, по зрелости высказываемых идей она
«наука ума», содержит в себе положения арис­ внесла заметный вклад в развитие отечествен­
тотелевской формальной логики и общую тео­ ной философии права.
рию познания. Пытаясь найти компромисс меж­ Исходя из логики рассуждений Козельско­
ду чувством и разумом, эмпиризмом и рацио­ го, право есть совокупность морально-право­
нализмом, он приходит к выводу о том, что ис­ вых норм (поэтому он отождествляет право и
тина познается как через опыт, так и посред­ справедливость), лежащих в основе доброде­
ством «умствования» (абстрактных умозаклю­ тельного или нейтрального социального по­
чений) .
1