Вы находитесь на странице: 1из 318

СЕМИОТИКА ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

CeMIIOT_
Составление,
в мире семиотики 5
вступительная статья
и общая редакция
1. В качестве введения 37 Н). С. Степанова

11. Семиотика языка и психология 118

111. Семиотика языка и логика 137

IV. Семиотика литературы 306

V. В качестве заключения 483

п риложение 551

Москва «Радуга»
1983
Рецензенты - доктора филологических наук
Н. И. БАЛАШОВ, Л. А. НОВИКОВ, Е. С. КУБРЯКОВА
Редактор Н. Н. Попов в мире семиотики
Переводы с английского, французского и испанского языков

Комментарии Ю. С. Степанова и Т. В. Булыгuноu

. 1

Семиотика находит свои объекты повсюду - в языке, матема­


тике, художественной литературе, в отдельном произведении ли­
тературы, в архитектуре, планировке квартиры, в организации
семьи, в процессах подсознательного, в общении животных, в жиз­
ни растений. Но везде ее непосредственным предметом является
знаковая система. Каковы бы ни были знаковые системы - дей­
ствуют ли они в обществе, в природе или человеке (его организме,
мышлении и психике),- они предмет семиотики.
Естественно, что в силу этой особенности в семиотике коопери­
руются и сотрудничают ученые разных специальностей - линг­
висты, историки литературы и искусства, культурологи, социо­

логи, психиатры, математики. В 1974 г. в Милане состоялся пер­


вый Международный конгресс по семиотике; в нем участвовали
и советские специалисты. Конгресс показал чрезвычайный раз­
брос объектов и мнений. Тем не менее количество специализирован­
Оформление художника Л. Шканова ных изданий и журналов по семиотике во всем мире неуклонно
растет, и семиотика оформляется.
Согласно мнению многих современных семиотиков (в настоя­
© Составление, вступительная статья, комментарии и переводы на русский
щей книге оно выражено в ряде статей и в нашем Введении), се­
язык - иэлательство «Радуга», 1983. миотика разделяется по объекту изучения на три больших компакт­
ных узла: с одной стороны, семиотика языка и литературы, наи­
4602000000-509 более тесно связанная именно своим объектом, который выступа­
С 030(01)-83 73-83 ет как непосредственная данность прежде всего в виде проявлений

5
языка - речи или текста; с другой стороны, менее тесный узел­
знаковые явления других родов, такие, как живопись, музыка, Если семиотику вообще можно по-прежнему определить как
архитектура, кино, обряды, ритуалы (в той мере, в какой они науку о знаковых системах в природе 11 обществе, то семиоти­
являются. знаковыми системами); особняком, но вполне в рам­ ку языка и литературы следуыг теперь определять, скорее, как
ках семиотики стоит третий узел - системы коммуникации науку о таких знаковых системах, которые обладают высказы­
животных и системы биологической связи в человеческом орга­ ваниями.

низме. Состав настоящего сборника именно об этом и свидетельству­


Предлагаемый читателю сборник составили работы, в насто­ ет в первую очередь. Высказывание - его психологическая реаль­
ящее время (иногда помимо собственного мнения их авторов) 01'- ность, его усвоение ребенком, его логика, его абстракция - в ви­
носящиеся к семиотике языка и литературы. Суть их - в после­ де «пропозиционадьной функцию> С ее аргументами, или актанта­
довательном сближении и наконец в слиянии исследований языка ми,- В~Iступают ли они в качестве объектов реальности или пер­
и литературы под определенным углом зрения - семиотическим. сонажеи художественного вымысла,- «авторство» высказывания _
Поэтому с самого начала надо иметь в виду, что изложенное в этой «Я» говорящего, отношение его к «Я» Художника-писателя и т. д._
книге не является теорией языка и не является теорией литера­ вот доминирующая тема этой книги.
туры, И тем более не является теорией искусства. Тем не "менее ~ри отборе работ мы вовсе не руКОВодствовались
Теория искусства требует как раз иного хода мысли - сближе­ только этои темои; мы старались представить семиотику достаточ­
ния литературы с другими искусствами (живописью, театром) как но широко, на протяжении столетия ее развития. Раздел «В
эстетическими объектами. Семиотика же открыла и исследует сходст­ качестве в~едению> состоит из работы Ч. Морриса (1938 г.),
ва языка и литературы - как искусства, основанного на языке. освещающеи три измерения семиотики - синтактики, семанти­
Применительно к этому объекту семиотика последнего десяти­ ку, прагматики; в психологической части ориентированная на
летия характеризовалась неустанными поисками общего - преж­ бихевиоризм, эта работа не вполне отвечает современным требова­
де всего какой-либо осязаемой единицы знакового характера, ко­ ниям; им удовлетворяет сле3\ующая за ней ст~тья Ж. Пиаже (опуб­
торую можно было бы установить как в языке, так и в литературе ликованная в 1979 г.); в неи, как и во второи статье того же авто­
и тем самым теоретически подкрепить эмпирически подмеченное ра в следующем разделе, освещается и важный специальный воп­
единство. Решающий поворот, который как раз и характеризует рос - о врожденности языковых структур; обе эти статьи Пиаже
современное состояние семиотики, был связан с тем, что какие­ возникли в результате прямой дискуссии с Н. Хомским В исхо­
либо «знаки» (кроме, конечно, обычных слов), которые были бы де которой позиции Пиаже (заметим, близкие к советской психо­
общими как для языка, так и для литературы, не были обнаруже­ логической школе) оказались научно более аргументирован­
ны. Принцип знака оказался неадекватным для того, чтобы теоре­ ными и убедительными, чем позиции его антагониста. «Введение»
тически основать на нем сходства языка и литературы. завершает работа Р. Якобсона (1962 г.), соединяющая поиски
Говоря суммарно и обобщенно, «принцип знака» был заменен «сущности» языка и оснований художественного литературного
«принципом высказывания». Иными словами, искомое единство слова.

объекта - языка и литературы (а также фольклора и других сло­ Раздел «Семиотика языка и психологию> развивает и детали­
весных произведений)- обнаружилось не в том, чтобы во всех час­ зирует вопросы, намеченные во «Введении». В разделе «Семиоти­
тях этого объекта были бы некие «знаки», а в том, что во всех его ка языка и логика» доминирующей темой является связь синтак­
частях и разновидностях - в обыденном языке, в литературе, тики (синтаксиса - в более узком аспекте) и семантики. Доклад
фольклорной сказке, мифе и т. д. - распознаются однородные на .Миланском конгрессе польского логика Е. Пельца, открываю­
ячейки другого рода - «высказывания». Что касается семиоти­ щии раздел, служит хорошим введением в проблематику в целом.
ческих объектов иного типа (движения-тропизмы растений, инстинк­ За этим следуют обширный раздел из работы «Спекулятивная (или
тивное поведение животных, с другой стороны - архитектура, Умо~рительная) грамматика» гениального основателя семиотики
планировка улиц и т. д.), то там есть знаки, несущие информацию, новевшего времени Чарлза С. Пирса (нач. в 1860-е гг.) и классиче­
но нет высказываний. (Иногда, особенно сторонники семиотики ская статья американского логика К. И. Льюиса «Виды значению>
как «теории коммуникации», находят «высказывания» И в других (1943 г.), Далее - отрывок ИЗ книги А. Вежбицкой, признанного
знаковых системах; например, считают, что знак уличного движе­ специалиста в области «языка семантики», т. е. научного описания
ния, воспрещающий проезд. есть высказывание «Проезд воспре­ семантики естественного языка. Завершают раздел две работы
щен!». Но здесь, во всяком случае, нет основы обычного высказы­ американских исследователе~ Д. Льюиза и Б. Холл Парти, в ко­
ваиия - «пропозипиональной функции» С ее постоянными и пе­ горых прослеживается новы и поворот доминирующей темы - вы­
ременными компонентами.) Движение на" первый план понятия интенсионала, выступающего
в современнои семиотике как связующее звено между семантикой
6
7
например «Х впадает в Каспийское море». Но в действительности
обыденного языка, логической 'семантикой «возможных мирово оно высказыванием еще не является, так как в одном (или несколь­
И семантикой миров художественной литературы. ких) из своих мест содержит обозначение переменной, Х. Замена
Раздел «Семиотика литературы» несет несколько опорных тем. переменной на постоянную превращает пропозициональную функ­
Во-первых, это линия синтактического и семантического (осно­ цию в настоящее высказывание, являющееся в одних случая х ис­
ванного на понятии высказывания и функции) анализа художест­ тинным, в других - ложным. «Волга впадает в Каспийское море» -
венного текста - работы К. Леви-Стросса, К. Бремона, Р. Якоб­ истинно; «Днепр впадает в Каспийское море» - ложно. В общем
сона. Во-вторых, это тема перехода от «формального» К «структур­ случае высказывание содержит предикат, в данном примере « _
но-содержательному» анализу, представленная в работе Н. С. Тру­ впадает в Каспийское море», который и является неизменной, ин­
бецкого. Третья тема - епрагматика», понимаемая как раздел се­ вариантной, частью, и термы, в данном случае - терм-субъект.
миотики, а не как направление в философии,- выражена в работах Наименование «пропозициональная функцию> потому и применя­
Р. Барта, Ц. Тодорова и А. Прието. В них центр анализа смеща­ ется к этому явлению, что предикат, т. е. сам показатель функции,
ется от вопросов формы и структуры к проблемам истинности ~ указывает, что следует сделать с термом (какой признак ему надо
искренности высказываний художественного текста, намерении приписать или по какому признаку его надо выбрать), чтобы в ре­
писателя его долга и обязательств перед обществом, его «ангажи­ зультате получилось истинное утверждение. Терм-субъект в каж­
рованности», его различных «Я» - В той мере, в какой все это дом данном высказывании является чем-то определенным, именем
проявляется в языке и тексте. какого-либо. индивида - Волга, Днепр, а в совокупности всех
В качестве «Заключения» приводится значительная часть се­ возможных высказываний образует некоторый класс, который
миотического словаря Греймаса и Куртэ, резюмирующая некото­ в составе пропозициональной функции обозначается как перемен­
рые из накопленных семиотикой понятий в форме словарных опре­ ная, Х, а в обычном языке обозначается общим (нарицательным)
делений. именем, в данном примере - река. В данном случае выражение
Не имея возможности отразить в этой книге развитие отечест- (пропозициональная функция) «Х впадает в Каспийское море»,
венной семиотики имеющей давние традиции - начиная от Бо­ или, что то же самое,« . впадает в Каспийское море», или,
дуэна де Куртенэ' до целого ряда книг и публикаций настоящего что опять-таки то же самое, «Некая река впадает в Каспийское
времени (см., например, Тартускую периодическую серию «Се­ море» - это обобщение возможных высказываний (обобщение вы­
миотика. Труды по знаковым системам»),- мы постарв!IИСЬ хотя сказываний можно продолжать и дальше, например свести дан-
бы в какой-то степени представить истоки этих традиции. В «При­ ный предикат к более общему: « впадает в море», послед-
ложении» даются работы А. А. Реформатского, А. Белого и ний к еще более общему: « впадает» и т. п.). Соответствен-
В. Я. Проппа (ответ последнего на статью К. Леви-Стросса). но разным ступеням обобщения можно получать разные пропози­
Ниже мы остановимся подробнее на некоторых основных по­ циональные функции, например «Некая река впадает в Каспий­
нятиях современной семиотики. ское море», «Некая река впадает в некое море», «Нечто впадает в
нечто».
Семиотический анализ литературного, фольклорного, сказоч­
2 ного, мифологического текста (вообще текста не обыденной, «не
практической» речи) в настоящее время и сводится прежде всего
Понятие высказывания. Если не гнаться сейчас за особой точ­ к выявлению в нем - не всегда данных в явной форме - пропози­
ностью то высказывание можно определить как то, что в звуча­ циональных функций разной степени общности. Как ясно уже из
щей речи заключено между паузами достаточной длины, а в речи приведенного примера, такой анализ ведется по двум линиям.
письменной - между точками. Чаще всего высказывание- это По одной линии он заключается в отыскании и классификации
предложение. • предикатов, которыми данный текст или данный писатель наделя­
Однако высказывание само по себе - только эмпирическии ет своих индивидов - персонажи и вещи (иногда говорят, что
материал; высказываний - в обыденном. языке и в. литературном это анализ есинтагматический»). По другой линии анализ приводит
тексте - бесконечное множество. Второи решающии шаг был сде­ к группировке индивидов, термов в классы, каждый из которых
лан тогда, когда в высказывании были различены постоянные и может быть обобщен - в языке исследователя, но не обязательно
переменные элементы и высказывание, таким образом, было све­ в языке исследуемого текста - посредством какого-либо общего
дено к более абстрактному и более общему понятию - пропози­ имени (иногда этот анализ называют епарадигматическим»). Если
циональной функции. индивиды - люди и конкретные вещи - с точки зрения выска­
Под пропоэициональной функцией понимается языковое вы­ зывания - это «постоянные», то общие имена - это «переменные».
ражение, имеющее - по внешней форме - вид высказывания,
9
8
Отыскание «переменных» - более важная задача анализа, чем
перечень «постоянных», потому что В классификациях постоянных, НОВ о наблюден~я», обозна;,ающих непосредственно наблюдаемые
в подведении индивидов под общие разряды как раз и вскрывает­ своиства вещеи - «горячии», «холодный», «тяжелый» И т. П., И

ся в конечном счете картина глубинного устройства мира, как она едиспоаициональных предикатов», обозначающих предрасположен­
предстает с точки зрения данного текста или данного писателя.
ность предмет~ к определенно~ реакции в определенных услови­
Далее мы кратко пересмотрим историю семиотики под новым ях - «упругии», «растворимыи», «ковкий» И т. п. На «вещном

углом зрения, исходя из высказывания. Мы увидим при этом, что языке» следовало производить «протокольные высказывания», фик­

сквозь массу индивидуальных мнений, проектови даже коллектив­ сирующие непосредственные данные опыта. Что касается «теоре­
ных течений, хотя и развивающихся в какой-то мере параллельно, тического языка», то он должен был состоять только из таких тер­
все же прокладывает себе путь некая последовательность и зако­ мов, предикатов и высказываний, которые тем или иным путем
можно свести, «редуцировать», к соответствующим единицам «вещ­
номерность: сначала исследования вращаются главным образом
вокруг сиятактики (синтаксиса, композиции, «морфологии текс­ ного ЯЗЫКа>~. Таким образом Карнап надеялся избежать «псевдо­
та»), затем переносятся в область семантики (отношения элементов утверждению> о реальности, а вместе с ними и «псевдопроблем»

к внешнему миру, означивания мира, его категоризации, статич­


которые, по его мнению, изобиловали в прежней философии. В цe~
ной «картины мира») и, наконец, в самые последние годы переключа­ лом эта концепция разделялась всеми логическими позитивиста­

ются в сферу прагматики (говорящего и пишущего субъекта, его ми (истоки ее можно найти и в работе Ч. Пирса, публикуемой в
различных «Я», отношений между говорящим и слушающим, отпра­ настоящем сборнике, а подробное обсуждение - в работе Ч. Мор-
вителем и адресатом, словесного воздействия, убеждения и т. п.).
риса здесь же). .
В этом будет заключаться краткий обзор научной семиотики. Карнап, вместе со всеми логическими позитивистами, пос­
ле ряда напряженных исканий и модификаций основной идеи
пришел к выводу о невыполнимости этого проекта в чистом
виде.

3 Но идея «редукции», т. е. сведения одних термов и предикатов


к другим через посредство высказываний, оказалась очень плодо­
Сиятактика. В сущности, синтактика «в чистом виде», как фор­ творной. В настоящее время ее успешно осуществляет с помощью
мальный синтаксис, семиотику никогда не интересовала (это об­ своего «языка мысли» (<<liпguа mепtаlis») А. Вежбицка.
ласть математики). Семиотика занималась синтактикой в той или Однако сама проблема семиотической синтактики претерпела
изменения -
иной связи с семантикой. Первые работы в этой области были овея­ существенные она расслоилась на две' проблемы:

ны духом логического позитивизма.


1. описание формальных преобразований одного предложения в
В австрийском и американском логическом позитивизме 1930-х гт. другое - трансформационный, или генеративный, синтаксис и
возникло стремление к унификации разных (а в идеале - всех) 2. соотн:сею:е исходных, первичных, термов и предикатов с вне­
языковои деиствительностью -- это уже проблема семиотической
наук на основе так называемого «унифицированного языка». Счи­
семантики.
талось, что этот язык выполнит свою роль наилучшим образом,
если он будет близок к точному научному языку физики (отсюда
На определенномэтапе своего развития, примерно в 50-60-е гг.,
семиотика, казалось, распалась на две дисциплины. Одни иссле­
название всего течения - «физикализм»). Наиболее разработанный
дователи, например Ролан Барт и автор данных строк, стали оп­
опыт такого языка - и одновременно этот опыт может рассматри­
ределять семиотику как науку о любых объектах, несущих какой­
ваться как работа в области семиотической синтактики - пред­
ставил Р. Кариап. Свою задачу он сформулировал так: «Опреде­
либо смысл, значение, информацию (такими могут быть одежда
ление точных условий, которым должны удовлетворять термины
моды, меблировка помещений, планирование и архитектурно~
и предложения теоретического языка, чтобы выполнять позитив­
оформление внутреннего и внешнего пространства и т. д.),- вне
зависимости от того, прощупывается ли в таких системах или нет
ную функцию для объяснения и предсказания наблюдаемых собы­
тий» 1-3. {и чаще всего ответ был: нет) какая-либо внутренняя организация,
подобная организации высказывания в языке. Другие, например
Общая идея работ Карнапа заключалась в необходимости со­
здания для науки языков двух типов - «вещного языка» и «теоре­
Эрик Бюйсенс, Луис Прието, стали определять семиотику как нау­
ку о таких объектах, которые служат динамическим целям комму­
тического языка». «Вещный язык» должен был состоять из «терми-
никации, передачи информации и которые, следовательно, в ко"
нечном счете должны содержать в своей организации нечто подоб­
1-3 С а г 11 а р
R. 'Пте old апц Пте llew logic.- 111: «Logical Positivism», ed. ное организации высказываний в языке (хотя в Т() время эта ос:
Ьу А. J. Ауег, Glellcoe(lllill.), 1959, р. 45.
Новная семиотическая ячейка И этим ,!вТОрЮ1 была совершенно IIC

10
11
(а не учение о форме и способах ее анализа) формальной школы и
видна) '. Нетрудно видеть, что в каждом из этих двух столь раз­
личных определений семиотики абсолютизироваласьодна какая-ли­ стала, по существу, объектом марксистской критики уже в 1930-е гг."
бо сторона ее основной ячейки - высказывания: система класси­
Нужно также иметь в виду, что непосредственным импульсом
к появлению формальной школы была художественная практика
фикации (категоризации, таксономии) терминов, в конечном сче­
авангардиэма, в особенности футуризма. Напротив, антиподом,
те «система ценностей» - в первом определении; динамический
точкои отталкивания для формальной школы был психологизм
аспект высказывания как сообщения о чем-то - во втором. (Имен­
в искусстве и психологические теории искусства, в особенности
но потому, что оба эти направления - крайности, к тому же ока­
теория А. А. Потебни и его учеников.
завшиеся временными и преходящими, мы не включили текстов
Этюд А. А. Реформатского несходен с формальной школой имен­
ни того, ни другого в настоящий сборник.)
но в силу своей близости к последним. Здесь нужно обратить вни­
Истоками этой двойственной традиции (возможно, неизвестны­
мание на понятие «мотива» И «мотива как глагола, предиката»
ми западным семиотикам) были два подхода русской филологии
у Реформатского. Это понятие близко, с одной стороны, к пони­
1920-х годов - говоря условно, «динамический» И «ценностный»,­
манию мотива у А. Н. Веселовского. Последний писал: «Под мо­
которые в то время были еще движением к - а не движением от -
тивом я разумею простейшую повествовательную единицу, образ­
общей цели.
но ответившую на разные запросы первобытного ума или бытового
«Динамический подход» представлен в очерке А. А. Реформат­
ского. Автор дает следующее определение «мотива» (из которого, наблюдения. При сходстве или единстве бытовых и психологиче­
между прочим, видно - теперь, но, наверное, не тогда,- что это
ских условий на первых стадиях человеческого развития такие мо­
тивы могли создаваться самостоятельно и вместе с тем представлять
нечто чрезвычайно близкое понятиям пропозицнональной функ­
сходные черты ... Под сюжетом я разумею тему, в которой сну­
ции и «мотива В смысле Проппа», которым суждено было сыграть
ются разные положения-мотивы; примеры: 1) сказки о солнце (и
столь важную роль для семиотики в дальнейшем): <<Мотив - прос­
его матери; греческая и малайская легенда о солнце-людое­
тейшая динамическая единица, характеризуемая обычно наличи­
де); 2) сказки об увозе» 7. (См. также ниже о «Словаре» Э. Френ­
ем глагола или его эквивалента, в русском языке - краткая фор­
цель.)
ма прилагательного, например, "Иван Иванович влюбленный"­
С другой стороны, «мотив как предикат» у Реформатского
не мотив, а тема; "Иван Иванович влюблен" и тем паче "Иван Ива­
близок к понятию образа А. А. Потебни (если и не совпадает с
нович влюбляется" - мотив» (см. наст. сб., с. 560). От «мотива»
ним): «образ есть постоянное сказуемое к переменчивым подле­
при анализе восходят к «теме»; сюжетные темы - сложные еди­
жащим» 8, а это уже в зародыше понятие епропоаициональной
ницы, составленные из «тем» И «мотивов».
функции».
Этюд А. А. Реформатского близок к школе «русского формализ­
И как раз эти понятия отбрасывала формальная теория. (Поз­
ма», но одновременно несет в себе как бы несогласие с ней, ее скры­
же к ним вернулся В. Я. Пропп, почему, в частности, его взгляды
тую критику. Близость заключается во взгляде на композицию
и нельзя полностью включить в «русский формалиэм».) Однако
художественного произведения как на некое динамическое целое
формальная теория своим «синтактическим подходом» К анализу
развертывающееся по законам языка. Русская формальная школ~
произведения искусства сыграла большую роль в развитии семио­
в лице ее наиболее блестящих представителей (Б. М. Эйхенбаум
В. Шкловскнй, Ю. Н. Тынянов И др.) достигла впоследствии ~ тики.
Что касается другого упомянутого нами подхода - «ценностно­
этом направлении замечательных результатов, далеко превосхо­
го», или «семантического» (в противопоставлении «синтактическо­
дящих, конечно, этюд А. А. Реформатского.
му») , то он - не в целом и не во всем, но где-то в глубине своих
Но формальная школа ставила перед собой задачи совсем ино­
истоков - был связан с поэтикой русского символизма. Работа
го плана и масштаба - создание новой теории искусства. Тезис
А. Белого, представленная в настоящем сборнике, может рассма­
о форме и способах ее порождения был положен в основу теории
триваться как выражение этого подхода (см., например, выводы
искусства вообще. «Формальный метод... не отрицает идейно­
А. Белого о «трех образах солнца» у трех поэтов).
го содержания искусства, но считает так называемое содержание
одним из явлений формы. Мысль так же противопоставляется мыс­ 8 См., напр., М е Д в е Д е в П. Н. Формализм и формалисты. Л., 1934; хотя
ли, как слово слову, как образ образу» &. Именно теория искусства теория как объект критики в книге Медведева проступает еще очень слабо, пыл
автора направлен главным образом против предложенного формалистами анализа
, формы.
7 В е с е л о в с к и й А. Н. Поэтика сюжетов.- В его кн.: "Историческая
. .'. См: Р г i е t о ~. J. Serniologie de lа cornrnunication et serniologie de lа
SlgntflcatlOn.- In: Р г 1 е t о L. J. Etudes de linguistique et de serniologie genera- ПОЭТИка». Л., 1940, с. 500.
les. Librairie Droz, Geneve, 1975, р. 125-141. 8 П О Т е б н я А. А. Из валисон по теории словесности. Харьков, 1905,
с.314.
Б Ш к Л о в с к И й В. Сентиментальноепутешествие. Л .. 1924, с. 129.

1:1 13
Вначале 1920- х П. «ценностный, семантический» и «динами­
ческий, сингактический» подходы оставались неслиянными - лишь 4
до некогорой степени соединить их попытался А. Белый в своем
анализе поэзии Блока. Соединить их вполне, хотя и на особом Об атмосфере семиотики. В английском переводе книги Проп­
материале русской волшебной сказки, удалось В. Я. Проппу па оказались снятыми все эпиграфы. Между тем эти эпиграфы, взя­
семилетием позже в его знаменитой книге «Морфология сказки». тые из серии трудов Гёте, объединенных им под заголовком «Мор­
(1928 г.). Лучше было бы сказать - не «соединить», потому что фология», должны были выразить то, что в самой книге Проппа
ни о каком специальном соединении каких бы то ни было пред­ не сказано. В частности, то, что «область природы и область чело­
шествующих анализов Пропп не думал, а «органически выразить», веческого творчества не разъединены. Есть нечто, что объединя­
распознав структуру в материале сказки. ет их, есть какие-то общие для них законы, которые могут быть
Работе Проппа суждено было сыграть, после перерыва в не­ изучены сходными методами» (см. наст. сб., с. 568). Именно это
сколько десятилетий, важнейшую роль в развитии семиотики в в конечном счете и старается открыть семиотика, взятая в целом.

наше время.
В. Я. Пропп неоднократно подчеркивает, что он «эмпирик,
Открытие Проппа, как он скажет о нем позднее, в 1966 г., за­ притом эмпирик неподкупный».
ключалось, в сущности, в следующем: «Весь анализ исходит из Все это очень близко к размышлениям В. И. Вернадского в ра­
наблюдения, что в волшебных сказках разные люди совершают боте 1938-1944 гг. «Мысли и замечания о Гёте как натуралисте»
одни и те же поступки или, что одно и то же, что одинаковые дей­ (впервые она была опубликована в 1946 г. под названием «Гёте
ствия могут определяться очень по-разному .... Мы, следователь­ как натуралист»). Вернадский подчеркивает: «Для Гёте чувство
но, имеем величины стабильные и величины переменные, измен­ и понимание природы в их художественном выражении и в их науч­

чивые. .. .Эги стабильные элементы я назвал функциями дей­ ном искании были одинаково делом всей жизни, были нераздели­
ствующих лиц. ... Оказалось, что функций мало, форм их мно­ мы» 9. И далее, как и Пропп, он отмечал особый эмпиризм Гёте:
го, последовательность функций всегда одинакова, т. е. полу­ «Никаким объяснением реальности он не занимался, он, как уче­
чилась картина удивительной закономерности» (см. наст. с6., ный, давал только точное описание: как. Для образованных лю­
с. 574). дей XIX и ХХ вв., всецело проникнутых числовым выражением
Уже с конца 1920-х П. начинается постепенный переход от причинного объяснения природы, такое успокоение мысли Гёте
«формализма» К «структурализму». Переход этот был общим, но со­ казалось не только недостаточным, но и непонятным. Пытались
вершался разными путями. Один из них отражен в работе Н. С. Тру­ видеть в нем глубокий, не выраженный словами философский
бецкого, представленной в сборнике. Мы же здесь подробнее смысл - чуть ли не возвращение к идеям Платона. Мне кажется,
остановимся на том, более общем пути, который оказался связан­ мы видим здесь проявление строго эмпирической мысли натуралиста.
ным с работой В. Я. Проппа. . .. для нас, людей первой половины ХХ столетия, через сто лет
В конце 1950-х гг. книга Проппа 1928 г. была переведена на после смерти Гёте, этот характер научной работы и естествен нои с­
английский и французский языки, стала широко известна в Евро­ торических обобщений научного эмпиризма Гёте представляет
пе и сразу была опознана структуралистами как один из источников особый интерес и делает старомодно выраженную мысль Гёте, если
их собственных идей. К. Леви-Стросс, антрополог и структура­ мы переведем ее на наш язык, живой и близкой» 10.
лист, указывал, что современный «антропологический структура­ Подобно Гёте; Пропп считал, что формальное, т. е. точное, си­
лизм» является развитием «формального метода» русской школы, стематическое, описание материала есть первый шаг историчес­
в частности метода Проппа (см. в наст. сб.). Однако В. Я. Пропп кого изучения. При этом историческому объяснению подлежат не
этой концепции преемственности не принял и решительно возра­ отдельные сюжеты (в данном случае волшебной сказки), а компо­
зил К. Лени-Строссу той самой статьей, которая была упомянута зиционная схема, к которой они принадлежат. Композиционная
выше. Произошла дискуссия. Кульминацией расхождений между схема, открытая Проппом,- «не архетип, не реконструкция ка­
Проппом и антропологическими структуралистами стало различ­ Кой-то единственной никогда не существовавшей сказки, как ду­
ное понимание структуры и истории в их соотношении. Но, пожа­ мает мой оппонент, а нечто совершенно другое: это единая компо­
луй, не менее важным было различие в самом духе научных поис­ зиционная схема, лежащая в основе волшебных сказок» (наст. сб.,
ков. В. Я. Проппа, в отличие от «формалистов» И «структурали­ с. 575).
стов», окружала гётевская атмосфера, гётевская «ноосфера», если
воспольаоватъся термином В. И. Вернадского. » В е р н аДс к и й В. И. Избранные труды по истории науки. М.,
«Наука», 1981, с. 243.
10 Там же, с. 297-298.

14 15

Понятие схемы, или структуры, у Проппа очень близко к од­ сывал ее только в синтагматическом, «динамическом», плане

ному знаменитому понятию Гёте - понятию «прафеномена» (Цг­ (см. о последнем выше) и не увидел другой связи своей схемы с
рЫпотеп). действительностью - через персенажей. Иными словами, Пропп
Гёте искал ту сущность, которая составляет основу разнообраз­ понимал свою структуру синтактически и при этом эмпирически

нейшей морфологии различных высших (листостебельных) расте­ полно и конкретно, но он не смог понять ее семантически, то есть
ний и из которой эту морфологию можно вывести. Это искомое как «ценностную». В таком качестве ее видел уже А. Белый. И это
начало, «прафеномен» растения, Гёте нашел не в виде абстрактной же по-новому и на новом уровне понял Леви-Стросс,
сущности, а в виде листа. Но лист есть нечто непосредственно Как это ни парадоксально, стремясь к конкретности в си н­
наблюдаемое, его можно видеть, пощупать рукой. (Сравним с этим тактическом смысле, Пропп удалялся в крайнюю абстракцию в се­
замечание Проппа, что описанную им структуру «можно пощу­ мантическом смысле и приблизился здесь к одному из самых абст­
пать рукой», И противоположную идею Леви-Стросса: «если немно­ рактных структурализмов - доктрине Копенгагенской школы.
го структурализма удаляет нас от конкретного, то структурализм Л. Ельмслев и затем Х. Ульдалль 14 стали понимать элементы
в большом количестве приближает нас к нему».) языка, связанные функциями, только как «точки прибытия» (тер­
Гегель в письме к Гёте (24 февраля 1821 г.) писал: «Вы ставите мы) функций; элемент существует не в силу своего отношения
во главу угла простое и абстрактное, что так удачно называете к действительности, как обозначение чего-то во внешнем мире, а
пр афеноменом , затем раскрываете конкретные явления в возникно­ лишь в силу того, что он - точка прибытия (или отправления)
вении их благодаря привхождению дальнейших сфер воздействия той или иной функции в пределах языка. Совершенно подобное
и новых обстоятельств и так управляете всем процессом, чтобы и у Проппа: персонаж - только точка в конце (или в начале) функ­
последовательный ряд шел от простых условий к более сложно ции. Проппа заботило то, чтобы представить функции так, как
составленным, располагаясь в определенном порядке, так что все «понимает их народ», но его мало заборили персонажи, хотя и они­
запутанное является в ПОлной ясности благодаря такой декомпо­ отражение чего-то в том же народном мире. Он хотел оставить пер­
зиции» н. сонажи нетронутыми, как индивидуальные и вариативные элемен­
Эти же идеи легли в основу известной гегелевской категории ты сказки, уберечь их от структуралистского разложения, а в ре­
«восхождения от абстрактного к конкретному», ставшей впослед­ зультате упустил их связь с реальным миром.
ствии на материалистической основе одной из основных категорий Проблемой персонажей, «ценностей», или, что то же, семанти­
диалектико-материалистического метода. кой структуры, и занялся К. Леви-Стросс. Для Проппа персона­
Те же моменты, что и у Проппа, Вернадского и Гегеля (на­ жи просто индивидуальные, варьирующиеся элементы сказки, не
ряду с некоторыми другими вопросами),. подчеркиваются у Гёте подчиняющиеся - в отличие от «функций» - каким-либо законо­
и современными советскими историками философии 11. Глубокий мерностям, поэтому Пропп не мог понять здесь Левн-Стресса (см.
интерес к Гёте - традиция русской семиотики; обширное исследо­ наст. сб., с. 575). Но достижение Леви-Стросса (в сравнении с ли­
вание о Гёте оставил А. Белый 13. нией Проппа) и заключалось как раз в том, что он открыл «пер со­
Вот К каким соображениям подводит нас в ноосфере семиоти­ нажи как переменные», аналогичные «переменным» в логике.
ки гётевская ариаднина нить, конец и начало которой - вопрос Всякое общее имя типа «дерево», взятое не только в отношении
о структуре и истории в их взаимоотношении. С этими понятиями к синтагме текста, как у Проппа, но и в отношении к внешнему
связан и вопрос о существовании. Но в полном виде он возникает миру, предстает как «переменная», покрывающая во внешнем мире
в семиотике в другой связи. в зависимости от языка разные области «индивидов». Контуры
этой области очерчиваются - опять-таки в зависимости от того
или иного языка - в противопоставлении стоящих над ней более
5 общих категорий, обычно парных (бинарных). В общем дело об­
стоит так, как на частном примере противопоставления «луны»
Семантика. По крайней мере в одном существенном пункте И «солнца» показал А. Белый (см. в наст. сб.).
леви-строссовская критика Проппа была безусловно правильной. Тезис Леви-Стросса надо брать не изолированно, а в дополне­
При всей конкретности своей структуры-композиции Пропп опи- ние к тезису Проппа, как учение о «переменных» В семантике в
дополнение к учению о «предикатах» в тексте. В таком прочтении
11 Г е г е л ь. Работы разных лет в двух томах, т. 2. М., 1971, с. 389.
1~ См.: В о л к о в Г. Гёте и современная наука.- «Коммуниста, 1974, N2 17.
18 См.: Б е л ы й А. Рудольф Штейнер и Гёте в мировоззрении современ-
ноети. Ответ Эмилю Метнеру на его первый том «Размышлений о Гёте». М., 14 U 1 d а 1 1 Н. J. Оп equivalent relations.- In: «Travaux du Сегс1е Iinguis-
1917. tique de Copenhague», У. V (<<Recherches structurales»), Copenhague, 1949.

16 17

этот тезис полностью параллелен тезису логиков. «Куайн неодно­ адресует к «каркающим объектам», в которые включаются прежде
кратно указывал,- писал Р. Карнап,- на тот важный факт, что всего «галки» (а для обычного говорящего в практической речи
если мы хотим выяснить, какие объекты кто-либо признает, то мы и единственно только - «гвлки»). Пучок признаков «Галка изда­
должны обратить внимание больше на употребляемые им перемен­ ет звук У» адресует к «объектам, являющимся галками», которые
ные, чем на постоянные и замкнутые выражения. "Онтология, к пересекаются с «каркающими объектами», но которые могут харак­
которой обязывает человека употребляемый им язык, охватыва­ теризоваться и иными признаками (например, «Галка имеет цвет
ет именно те объекты, которые он рассматривает как входящие ... У»). Если «галки» объективно существуют в виде множества ин­
в область значений его переменных". По существу я согласен с его дивидов (в данном случае - род галок), то «каркающие объек­
взглядом» 15. ты» или тем более «объекты черного цвета» существуют не как еди­
Однако с семиотической точки зрения вопрос этим еще не ис­ ный класс индивидов, а лишь как совокупности, собранные
черпывается. Ведь он возник - не будем забывать - не вообще абстрагирующей деятельностью человеческого разума. Поэтому
как вопрос о «переменных» в тексте сказки или мифа, а как вопрос более естественным с точки зрения естественного языка является
о таких переменных, которые являются персонажами, действую­ описание через субъекты, носители предикатов, а не через преди­
щими лицами, вообще «актантами» текста. Очевидно, что при даль­ каты, характеризующие субъекты,- даже для тех случаев, где,
нейшем обобщении должна открыться определенная связь между как в приведенных примерах, субъекты и предикаты связаны очень
типом «переменной» И ТИПО!}! связывающего эту переменную «пре­ устойчиво.
диката» (или «функции» в смысле Проппа). Иными словами, «типы Точно так же обстоит дело в области сравнительного изучения
персонажей» должны выступать носителями по крайней мере не­ литератур, или, говоря более точно, в области сравнительного
которых соответствуюцих им «типов предикатов (функций)» и, та­ сюжетосложения. Подводя некоторые итоги работам в этой сфе­
ким образом, в известном сиысле «персонаж» и «функция» - од­ ре, Элизабет Френцель в своем «Словаре сюжетов всемирной ли­
но и то же. тературы» (1970 г.) 16 поставила своей задачей каталогизировать,
Что касается обыденного, «практического» языка, то это опре­ представить в словарной форме, именно сюжеты, но единицами
деленно так. Новый подход к предложению-высказыванию как к словаря, названиями словарных статей, при этом оказались
основной единице общения заставил рассматривать его как нечто персонажи: Каин и Авель; Абеляр и Элоиза; Адам и Ева; Фальс­
семантически единое, цельное и видеть в его субъекте и предикате таф; Фауст; Дон Жуан; Орфей и т. д. Персенаж - естественный
нечто семантически общее, длинный семантический компонент. носитель сюжета.
Если взять для примера класс предложений, характеризующих Общая семиотическая причина этого теперь должна быть нам
животных по их типическим крикам: «Х издает звук У» - галка ясна: мир типизируется прежде всего не в форме предикатов и
каркает; ягненок блеет; корова мычит; лошадь ржет; собака лает; даже не в форме событий «в чистом виде», а в форме индивидов;
кошка мяучит; утка крякает; кузнечик стрекочет; волк воет и т. п. ,- событие, если оно типизируется и приобретает обобщенную фор­
то ясно, что здесь каждый субъект, и только он, является носите­ му, приурочивается к какому-либо лицу, как «нечто, происшед­
лем соответствующего предиката. А следовательно, вообще гово­ шее с определенным лицом» или, если уж речь идет о типизации
ря, безразлично, как описать каждое из этих предложений - как, в этом смысле, как «нечто, что непременно должно было произойти
например: «Х издает звук - каркает» или «Галка издает звук У»; С данным лицом в силу самой его природы».
в одном случае берется за известное предикат, в другом - субъект, «Фиксированные контуры отличают сюжет, с одной стороны, от
но в обоих случаях описывается одно и то же. Но так можно посту­ проблемы или темы, более абстрактных и в известном смысле ли­
пать именно только в абстрактном «общем случае». Между тем се­ шенных сюжета,- "верность," "любовь", "дружба", "смерть", а
мантика какого бы то ни было языка - это не только типичные с другой стороны, от меньшей сюжетной единицы, мотива: "Муж­
«пучки семантических прианаков» (и при этом оба описания экви­ чина между двух женщин", "Братья-враги", "Двойник" и т. п. '"
валентны), но и прежде всего отношение каждого «типичного пуч­ Понятие мотива, чрезвычайно важное для анализа сюжета, озна­
ка семантических признаков» к чему-то, находящемуся во внеязы­ чает элементарную составляющую данного сюжета, способную
ковом мире, к какому-то объекту (отражение которого в созна­ к прирастанию и комбинации: цепочка или комплекс мотивов
нии и закрепляется языком в «пучке прнэнаков»). Приведеиные образует сюжет» 17.
только что два пучка признаков в действительности относятся к
разным объектам реального мира. Пучок признаков «Х каркает» 16 См.: F г еп z е 1 Е. Stoffe der Weltliteratur. Ein Lexicon dichtungsgeschich-
tlicher Langsschnitte. А. Кгблег Verlag, Stuttgart, 1970; дальше цитирую и указы­
Ваю стр. по испанскому изданию: F г е n z е 1 Е. Diccionario de argumentos de
15 К а р н а п Р. Значение и исобходимость. Исследование по семантике и 'а literatura uп iversal. Gredos, Madrid, 1976.
модальной логике. Перев. с англ. М., 1959, с. 84. 17 Там же, с. VII.

18 19
Один и тот же мотив, слегка варьируясь и - сказали бы мы - такое наглядное.) Интенсионалы занимают срединное положение
выступая как предикат различных субъектов, дает начало различ­ между выражениями языка и предметами внешнего мира.
ным сюжетам: мотив человека, вступающего в сделку с дьяволом, Возьмем (вместо примера с вороной) три выражения, из кото­
рождает сюжеты Фауста, Папессы Иоанны, Теофила; мотив брать­ рых каждое, взятое само по себе и однозначно, определяет какой­
ев-врагов-сюжеты Прометея; Каина и Авеля; мотив отца-сына­ либо индивид. Совокупность семантических признаков каждого
сюжеты Эдипа, Гильдебрандта, Дон Карлоса; мотив покинутой выражения будет интенсионалом, а индивид экстенсионалом, как
. женщины - сюжеты Дидоны, Ариадны, Медеи, Береники и т. д. показано на рисунке.
И т. п.
ВlllражеНИfl : Победитель Тот, кто победил ПобеJf(денны,rI
Но «произрастание этих духовных организмов - сюжетов»
остается еще никак не объясненным. «В силу чего одни историчес­ при 'Ваграме при Ваграме при Ватерлоо

кие события превратились в литературные сюжеты, а другие­ В1 В2 Вз


нет?- восклицает Френцель.- Этот феномен представляется совер­
шенно независимым от "масштаба" события, и значительные лица
совсем не обязательно значительные персонажи ... » Но Френцель фик­
сирует по крайней мере одно наблюдение: способны к литературно­
му развитию сюжеты, несущие в своей фабуле загадку или вопрос.
Почему Филипп убил своего сына Дон Карлоса? Почему Саломея
потребовала головы Иоанна Крестителя? Какая сила в конечном
счете толкнула Эдипа на отцеубийство? Кто был Лжедимитрий
и т. д.- вот сюжеты, к которым в литературе возвращаются вновь

и вновь.

Но, кажется, и здесь можно попытаться дать более общий, се­


Интенсионалы:
миотический ответ: более способны к развитию сюжеты, семанти­
чески не полностью определенные, причем эта неполнота должна
быть особого типа. Если вернуться к предыдущему примеру, то
(не будем смеяться) более способен к развитию сюжет «Х каркает»
(или «Некто каркает»), чем сюжет «Ворона издает звук У» (или
«Ворона обладает свойством У»).
Но С точки зрения их внутреннего строения, как «пучки се­
мантических признаков», эти описания равноценны: в каждом из

них есть определенные и не до конца определенные признаки. Чем


же один - как сюжет - лучше другого? Дело в их отношении к
внешнему миру: первый, как мы видели выше, оставляет для го­ Наполеон
Экстенсионал :
ворящего и слушающего большую неопределенность, чем второй.
При одинаковой интенсиональной семантике эти сюжеты (или про­ В этом примере Наполеон понимается не как имя, а как тот ре­
позициональные функции) экстенсионально различны. Это направ­ альный индивид, который стоит за этим именем. Выражения, на­
ляет нас к новой проблеме семантики. против, являются здесь именно выражениями - сочетаниями слов
русского языка, и все три выражения различны. Что касается ин­
тенсионалов, то они, хотя и не выписываются здесь полностью, а
6 обозначаются для краткости только буквами И, являются совокуп­
ностями семантических признаков, соответствующими выражениям.
Семантика интенсиональная и семантика экстенсиональная. Нетрудно видеть, что один интенсионал, И 1 , соответствует сразу
Под интенсионалом вообще понимается совокупность семантических двум выражениям - В 1 и В 2 , следовательно, последние интенсио­
признаков, а под экстенсионалом - совокупность предметов внеш­ нально тождественны; третье выражение, В з , имеет особый интен­
него мира, которые - если говорить не об их существовании, а сионал, И 2 ; оно интенсионально отлично. Поскольку экстенсио­
об их определении -- определяются этой совокупностьюпризнаков. нал у всех трех выражений один и тот же, то они экстенсиональ­
(Иногда говорят, что интенсионал - это содержание, а экстенсио­ но Тождественны.
нал - это объем понятия, но это определение более абстрактное, не Различение интенсионалов и экстенсионалов как разновиднос-

20 21
ответствующий первому интенсионалу, а в другом - второму.
гей значения оказалось чрезвычайно плодотворной идеей современ­
Возможный мир строится по законам логики, он внутренне це­
ной семантики. (Формализацию этих понятий можно найти встать­
лесообразен и логичен, но его интенсионалы не завершены экстен­
ях Дейвида Льюиза и Барбары Парти, включенных в наст. сб.) сионалами, для них в определенном (оговоренном выше) смысле
Если теперь спросить, каково же значение, например, выраже­
нет необходимости находить существующие «вещи» в актуальном
ний В 1 и В з , то ответ будет совершенно различен, смотря по тому,
мире.
что понимается под значением -- интенсионал или экстенсионал.
Здесь открывается возможность с помощью семиотики более
у В 1 и В з одно И то же значение как экстенсионал, но совершенно
точно определить понятие «художественная литература». Но прежде
разные значения как интенсионалы.
нужно сказать, что семиотика последних десятилетий шла к такому
В практической речи, где обычно отсутствуют длинные тексты и
новому формальному определению «художественности» и «литера­
контексты значение по экстенсионалу играет определяющую роль,
турности» вообще, которым можно было бы дополнить существующие
а иногда только оно и играет вообще роль. В какой-нибудьотдельной содержательные определения. Выражение этих искании можно
фразе, которой мы желаем в беседе намекнуть на Наполеона, нам
найти в двух статьях Цветана Тодорова, публикуемых в настоящем
все равно как сказать: победитель при Ваграме или побеж­
сборнике. Тодоров приходит к выводу, что определяющим призна­
денный при Ватерлоо. Но если речь идет о научном труде по исто­
ком «литературности» является - поскольку литературное содер­
рии, который мы, скажем переводим с английского языка на рус­
жание рассматривается как «фикция», вымысел - особое отношение
ский, то мы никак не можем перевести выражение «победитель при
высказываний к понятиям «истинно», «ложно». Этот вывод можно
Ваграме» выражением «побежденный при Ватерлоо». Контекст
теперь заключить более точным признаком.
играет здесь важную роль. Параллельно этому возрастает и роль
Литературный дискурс семиотически может быть определен как
интенсионалов.
дискурс, в котором предложения-высказывания и вообще выражения
Наконец, там, где длинный контекст, дискурс, является сам по
интенсионально истинны, но не обязательно экстенсионально ис­
себе целью сообщения,- например, в художественной речи, в ро­
тинны (экстенсионально неопределенны). Это дискурс, интенсио­
мане,- понятие интенсионала выходит на первый план, в то время
налы которого не обязательно имеют экстенсионалы в актуальном
как понятие экстенсионала может играть меньшую роль. Например,
мире и который, следовательно, описывает один из возможных
какой-нибудь роман, повествующий о первом периоде жизни На­
миров. Совокупность литературных дискурсов составляет литера­
полеона, может иметь весьма отдаленное отношение к реальному
туру.
индивиду - Наполеону, но зато интенсионал «победитель при Ваг­
Под это формальное определение с точки зрения семиотики мож­
раме» будет исключительным значением этого имени, а замена этог?
но подвести основную, центральную часть литературы, во всяком
выражения на «побежденный при Ватерлоо» будет вообще лишеннои
случае реалистическую - в широком смысле - прозу. «Погра­
смысла.
ничные тексты» с обеих сторон требуют дополнительных определе­
Таким образом, каждый интенсионал индивидного имени опре­
ний.
деляет некоторый индивид в некотором возможном, но не обязатель­
«Пограничными» С одной стороны выступают тексты, в которых
но актуально существующем мире. Каждый интенсионал вообще
экстенсиональная определенность, «уэнаваемость» индивидов в ак­
определяет некоторую сущность, «вещь» возможного, хотя не обя-
туальном мире, играет важнейшую роль. Это мемуары, «свидетель­
зательно актуального мира. u ства», может быть, очерки, то, что французы называют faits divers,
Сам же возможный мир в семиотике - это мир, состоящии из
«подлинный случай из прессы»,- область литературы, привпекаю­
предметов, индивидов, сущностей, соответствующих интенсионалам
щая в последние годы все большее внимание читателя.
какого-либо языка. Возможный мир создается средствами языка.
«Пограничными» С другой стороны выступают тексты, в которых
Если, например, в естественном языке (который описывает актуаль­
изменяются сами языковые законы и правила построения «выра­
ный мир) трем разным приведенным выше выражениям соответст­
жений» (в реалистических и мемуарных текстах остающиеся незыб­
вует один экстенсионал - Наполеон, то в одном из возможных ми­
лемыми). Их общей чертой является вторжение авторского «Я» со
ров, который будет создан с помощью естественного языка тuаким
своими собственными законами языка, широкая субъективность.
образом, что каждому интенсионалу будет приписан отдельныи, со­
В той мере, в какой она поддается социализации и образует устой­
ответствующий ему индивид, не будет «одного Наполеона», а будет
чивый «социальный факт», такая субъективность, как и соответ­
некий индивид, соответствующий «по~едителю при Ваграме», и не­
ствующая ей литература, рассматривается в работе Ролана Барта
кий другой индивид, соответствующии «побежденному при Ватер­
«Нулевая степень письма», включенной в настоящий сборник. Мы
лоо». При другом соглашении относительно языка этот воображае­
со своей стороны вернемся к этой проблеме ниже, в связи с праг­
мый мир может быть разделен на два новых, также воображаемых
матикой как областью семиотики.
мира, в одном из которых будет существовать только индивид, со-

23
22
Необходимо со всей ясностью подчеркнуть, что понятия ин­
тенсионала, экстенсионала и литературы как «интенсионального
языка» - это формальные, а не содержательные определения. Они
формально, то есть через определение особенностей языка литера­
туры, отграничивают литературу от языковых явлений других ти­ 7
пов. Но эти понятия не вскрывают внутреннего содержания отгра­
ниченных областей. Формальные, то есть языковые, определения­ Понятие существования. Задолго до современной семиотики
отграничения не могут заменить содержательных. Более того, при оно уже было предметом теории искусства - «поэтики» И «эстети-
попытках применить их в несвойственной им функции, вместо со­ ки» в старом смысле слова. .
держательных, они могут исказить суть дела. Покажем это на Вообще в том, что изучение искусства рано или поздно должно
простом примере с одним интенсионалом. прийти в соприкосновение с изучением языка, нет ни чего-либо не­
Положим, перед нами выражение французского языка, имеющее ожиданного, ни какого-либо исключительного требования со сто­
интенсионал (смысл) «победитель при Бородине». Если передать его роны новейших семиотических теорий. На всех существенных эта­
по-русски без оговорок посредством интенсионала, то русский пах истории эстетики «эстетическое» (включающее в себя «прекрас­
поймет его как относящееся к Кутузову - «победитель при Бороди­ ное», «возвышенное», «трагическое», «комическое», «низменное» И

не - Кутузов», тогда как обычно француз имеет здесь в виду На­ Т. д.) понималось как своего рода синтез между «идеальным» и «ре­
полеона, для француза «победитель при Бородине - Наполеон». альным», «смысловым» и «чувственным». Выдвижение на первый план
(Чаще, впрочем, француз выразился бы иначе - «победитель на одной из этих двух противоположностей, если оно осуществляется
реке Москве», но это не меняет сути рассуждения.) недиалектически, в каких бы формах и терминах оно ни производи­
Когда-то знаменитый герой Булгакова Воланд сформулировал дось (еобъективное» - «субъективное», «мышление» - «чувствен­
афоризм: «Мы говорим на разных языках, но вещи, о которых мы ность», «рациональное» - «иррационаЛЬНОе», «явление» - «сущ­

говорим, от этого не меняются». Теперь мы знаем, что к интенсио­ ность», «форма» - «содержание» И т. п.), должно рассматриваться
нальным языкам и к художественной литературе этот афоризм как немагистральная, боковая и ущербная линия истории эстетики.
неприменим. Он неприменим даже к обычному языку за пределами Осознание же именно их диалектичеGКОГО единства сопутствовало
его обычного, повседневного употребления - как мы только что в той или иной степени каждому шагу вперед в основной, материа­
видели на примере с выражением «победитель при Бородине». листической линии эстетики в прошлом и является самой характер­
Тем более понятие интенсионала не может покрыть собой теку­ ной чертой современной материалистической теории искусства.
чий, диалектический, художественный образ. У великих реалистов Прежде всего мы должны обратить внимание на то, как в клас­
человек может быть и одним, и другим, противоположным первому сических эстетических теориях реализовался (хотя бы и не назван­
в одном и том же отношении,- и «победителем», и «побежденным». ный там) семиотический принцип, как понимался интимный меха­
Итак, что же нового вносит понятие интенсионала и как оно низм соединения «идеального» И «реального», составляющий самую
вписывается в предшествующую традицию? Интенсионал вводится суть эстетического.
для формального определения художественной литературы. «Фор­ Развернутую концепцию мы находим в творчестве Лермонтова.
мальное» понимается при этом как «языковое». Иными словами, «По мысли Лермонтова,- отмечал В. Ф. Асмус,- образы искусст­
формально художественная литература определяется через особен­ ва ведут особое существование: они не суть ни простая наличная
ности ее языка. Но эти особенности понимаются теперь не есин­ действительность, ни создание чистой и отрешенной мечты. Им
тактически» - как в теории русского формализма (то есть помимо принадлежит как бы срединное бытие - между непосредственно ося­
семантики и прагматики языка), и не «семантически» - как в тео­ заемой реальностью и между видением чистой идеальности ... Бу­
рии А. А. Потебни и его учеников (то есть, как прежде всего «об­ дучивоспроизведением не случайных черт наличной действитель­
разный язык», помимо синтактики и прагматики). Формально ности, но черт существенных, образы искусства в этом смысле не
художественная литература и теперь определяется через ее язык, только представляют нечто срединное между наличным бытием и
но сам язык понимается при этом как язык в трех измерениях - бытием, постигаемым мыслью, но даже обладают - как аапечатле­
семантическом, синтактическом и прагматическом. Само формаль­ ние существенного - как бы высшей реальностью,
ное определение наполняется новым содержанием.
Кроме того, понятие интенсионала вписывается в предшеству­ Взгляни на этот лик; искусством он
ющую классическую традицию эстетики и еще через одну свою Небрежно на холсте изображен,
черту - через «понятие существования». На этом мы остановимся Как отголосок мысли неземной,
подробнее. Не вовсе мертвый, не совсем живой;

24
25
ности, оно выходило внутренне целесообразным» 21. (Заметим по­
9боже, сколько я видал людей, путно, что внутренняя, логическая целесообразность без наличия
Ничтожных - пред картиною моей,
Душа которых менее жила,
внешнего предмета, «цели», отвечающей ей,- это и есть не что иное,
Че.М обещает вид сего чела». как соответствие «интенсионалу» В семиотике.)
К положению Канта присоединился и Пушкин: «Между тем, как
(Портрет (1831), курсив эстетика со времен Канта и Лессинга развита с такой ясностью и
В. Ф. Асмуса.- Ю. С.) 18. обширностию, мы все еще остаемся при понятиях тяжелого педанта
Готшеда; мы все еще повторяем, что прекрасное есть подражание
Ближайшим образом ЭТИ идеи Лермонтова восходят, как пола­ изящной природе и что главное достоинство искусства есть польза.
гают, к эстетике Шиллера. Эстетическая теория Шиллера представ­ ... Истина страстей, правдоподобие чувствований в предполагаемых
ляет кантовский этап в истории эстетики, но, хотя и кантианская обстоятельствах - вот чего требует наш ум от драматического пи­
по своим основам, она оказалась более богатой и тонкой, чем эсте­ сателя» 22. «Предполагаемые обстоятельства» Пушкина, в которых,
тика самого Канта. однако, господствует «истина», пусть «истина страстей», соответст­
В «Письмах об эстетическом воспитании человека» Шиллер оп­ вует «возможному миру» современной семиотики.
ределяет искусство как игру, но этим определением подчеркивает Кантовекая и шиллеровекая идея синтеза далее, опосредованным
не только и не столько момент материальной незаинтересованности путем восходит к древнегреческойэстетике, главным образом к Ари­
человека, предающегося художественному творчеству, сколько мо­ стотелю. Согласно Аристотелю, как и согласно Шиллеру, «форма»,
мент его активности, активной и свободной познавательнойдеятель­ ИЛИ идея, существующая в душе художника, сливаясь с материей,
ности. Шиллер сначала дихотомически разделяет материальный мир порождает произведение искусства. С точки зрения диалектики еди­
(по его терминологии, «жизнь») И мир идей (епобужцение к форме», ничного - особенного - всеобщего центр тяжести здесь лежит на
или «образ»), а затем синтезирует их в категории «жизненного обра­ срединном звене - «особенном». Два места в «Метафизике» особенно
за» или «живого образа». «Предмет побуждения к игре, представлен­ • важны в интересующем нас отношении. (1) В одном месте Аристотель
ный в общей схеме, может быть назван живым образом, понятием, пишет о Платоне: «Помимо чувственных предметов и идей, он (Пла­
служащим для обозначения всех эстетических свойств явлений, од­ тон.- Ю. С.) В промежутке устанавливает математические вещи, ко­
ним словом, всего того, что в обширнейшем смысле слова называет­ торые от чувственных предметов отличаются тем, что они вечные и
ся красотой» (<<Письмо пятнадцатое») 19. «Жизненный образ», или неподвижные, а от идей - тем, что этих вещей имеется некоторое
красота, как союз и равновесие реальности и формы, по Шиллеру количество сходных друг с другом, сама же идея каждый раз только
(<<Письмо шестнадцатое»),относится одновременно и к объективному одна» (Мет., 1, 6) 23. «В промежутке» - это категория то /leTCXoSV, «сре­
миру, и к сознанию. Он воплощается, как бы реализуется и персони­ динное бытие», «метакск», которое принимал не только Платон, но
фицируется, в самом человеке, когда последний выступает как и сам Аристотель. (2) «Что математические предметы не являются
предмет эстетического самовоспитания. Человек в этой концепции сущностями в большей мере, нежели тела, и что они ПО бытию не
предстает как синтез идеи (кформы») И материи (емира», «ЖИЗНИ»). предшествуют чувственным вещам, но только логически, а также
НО этот же синтез характеризует и образ искусства, возникающий что они не могут где-либо существовать отдельно, об этом теперь
в «игре». сказано достаточно; а так как они не могли существовать и в чув­
Кант в «Критике эстетической способности суждения» опреде­ етвенных вещах, то ясно, что они либо вообще не существуют,
лил «красоту» (как предмет искусства) как «форму целесообразнос­ либо существуют в особом смысле и вследствие этого-не непосред­
ти предмета, но без представления цели»:". Н. И. Балашов отме­ ственно: ибо о бытии мы говорим в различных значениях» (Мет.,
чает, что положение Канта о «целесообразности без цели», взятое 13, 2) 24.

исторически, т. е. конкретно, в свете задач, вставших перед искусст­ По мысли Аристотеля, бытие, или реальность, имеет как бы раз­
вом в конце XVH 1 - начале Х 1Х В., содержало в зародыше прин­ ЛИчные УРОВНИ. Первый уровень, или, по его терминологии,«первич-
цип критического реализма Х 1Х в. Ведь «правдивое воспроизведе­
ние действительности передавало объективную логику действитель-
21 Б а л а ш о в Н. И. Эстетическое в философии Канта.-«Эстетическое.
Сборник статей». М., «Искусство», 1964, с. 24.
22 П У Ш к и н А. С. Полн. собр. соч., т. 11. Изд. АН СССР., М., 1949, с. 177-
18 А с м у с В. Ф. Круг идей Лермонтова (1941).- Избр. философские труды, 178.
т. 1. М., 1969, с. 35. . 2з А р и с т о т е л [,. Метафизика. Перев. и примеч. А. В. Кубицкого. М.­
19 Ш и Л л е р Ф. Письма об эстетическом воспитании человека.- Собр. Л., 1934, с. 29.
соч. в 8 томах, т. 6. М.-Л., 1950, с. 332. 24 Там же, с. 221.
20 К а н т И. СОЧ. в шести томах, т, 5. М., 1966, с, 240.

27
26
ные сущности»,- это индивиды, единичные материальные предметы; (называвшейся тогда диалектикой) и риторики. Части тривия по за.
второй, более глубокий уровень, «вторичные сущности», - это виды дачам, которые в их рамках ставились (если не по их решениям),
и роды материальных предметов. «Вторичная сущность», или сущ­ вполне соответствуют частям семиотики; грамматика-синтактике,
ность в собственном смысле, составляет устойчивую основу бытия; логика - семантике, а риторика - прагматике.
«особенное» и «всеобщее» - необходимое, существующее через «пер­ По мере того как все более полно обрисовывался круг прагма­
вичные сущности», через «единичное». Советские историки филосо­ тических вопросов, становилось ясно, что средства для их практи­
фии расценивают как бесспорное достижение античной диалектики ческого осуществления и теоретического осмысления, сами языко­
учение Аристотеля о том, что сущность раскрывается через другие вые основы их лежат за пределами прагматики (в ее «первом» по­
категории, которые выражают отдельные ее стороны 2,.
В «Мета­ нимани~) - в синтактике и семантике языка, Если, например, го­
физике» Аристотель замечает, что «опыт есть знание единичного, а ворящии может. успешно солгать, то языковое основание этого пр аг­
искусство ('tE')C"11) - знание общего» (Мет., 1, 1). Здесь речь идет не матического деиствия лежит именно в семантике и синтактике - в
только об искусстве как художественном творчестве, а в соответст­ той, в частности, особенности языка, что пропозициональная функ­
вии со значением слова о «ремесле И искусстве», так как в античности ция, составляющая основу предложения-высказывания, сама по
искусство не всегда четко отделялось от ремесла. Но в «Поэтике» себе не является ни «истиной», ни «ложью», стоит над тем и над дру_
Аристотель уточняет это 'определение срединного звена уже в приме­ гим. Основания так понимаемой прагматики заключены в более об­
нении к поэтическому искусству, и мы видим, что Аристотель го­ щем свойстве языка, пронизывающем все его стороны,- в его
ворит о познании общего в пределах одного вида. Современные ис­ «субъективности». Прагматика при этом включает широкий круг
следователи показали, что «понятие общего в предметах одного вида вопросов. В обыденной речи - отношение говорящего к тому, что и
здесь ближе всего к тому, что мы теперь называем типическим» 26. как он говорит; истинность, объективность, предположительность
Аристотель имеет здесь в виду прежде всего характер человека как речи, ее искренность или неискренность, ее приспособленность к
предмет искусства. социальной среде и к социальному положению слушающего и т. д.;
Тот же принцип сохраняется и в современных определениях. интерпретация речи слушателем - как истинной, объективной ис­
Сравним, например, следующее: «Типическое не имеет необходимос­ кренней или, напротив, ложной, сомнительной, вводящей в З~блу­
ти строгого закона, но и не представляет собой случайный, про­ ждение; в художественной речи - отношение писателя к действи­
извольный феномен, занимая как бы "среднее" место между необхо­ тельности и к тому, что и как он изображает: его принятие и неприня­
димым (законом) и случайным» 27, тие, восхищение, ирония, отвращение; отношение читателя к тексту
и в конечном счете к художественному произведению в целом - его
истолкование как объективного, искреннего или, напротив, как
8 !lв~дящего в заблуждение, мистифицирующего, иронического, паро­
дивного и т. д. И мн. др.
Прагматика. Границы прагматики, как одной из трех частей Очевидно, что столь широкий круг вопросов уже сам по себе, в
семиотики, были изначально определены ее соседством в рамках этой силу своего разнообразного состава, требует некоторого связующего
науки с семантикой, с одной стороны, и синтактикой - с другой. звена или центра. Связующим звеном явился центр субъективнос­
Поскольку синтактика понималась как сфера внутренних отношений ти языка - категория субъекта. Категория субъекта - центральная
между знаками, а семантика как сфера отношений между знаками категория современной прагматики.
и тем, что они обозначают,- внешним миром и внутренним миром Само слово «субъект» имеет, как известно, два основных значе­
человека, то на долю прагматики оставалась сфера отношений меж­ ни~; во-первых, «познающий И действующий человек, противостоя­
ду знаками и теми, кто знаками пользуется,- говорящим, слушаю­ щии внешнему миру как объекту познания и преобразования»;
щим, пишущим, читающим. В таком очертании видны следы проис­ во-вторых, «подлежащее, субъект предложения». В семиотике лите.
хождения семиотики из средневекового «тривия» гуманитарных ратуры и искусства мы имеем дело прежде всего с первым: сам пи­
наук. Тривий (не единственный, но, может быть, важнейший пред­ сатель - субъект творчества именно в этом смысле слова; в семио­
шественник современной семиотики) состоял из грамматики, логики ТИКе языка - прежде всего со вторым: конкретный ЛИНГвистичес­
кий анализ - это прежде всего анализ субъектно-предикатного
строения высказывания. Пропасть между первым и вторым кажется
~б См. СИСТОРI:IЯ античной диалектики». М., 1972, с. 209. огромной и трудно заполнимой. И однако, проблема субъекта в
26 П е т р о в с к и й Ф. А. Сочинение Арнстогеля о поэтическом искусстве.­
В кн.: А р и с т о т е ль. Позгика. М., 1957, с. 16.
современной прагматике характеризуется как раз преодолением это­
27 См. статью «ТипичеСКDe».- «Философская энциклопедия», т. 5. М., 1970, 1"0 разрыва. Ниже мы в общих чертах попытаемся показать как к
с. 233. ТОЧКе соединения двух понятий субъекта семиологи ШЛИ ДBYM~ путя-

28 29
ми - от художественной литературы, с одной стороны, и от линг­ Вполне понятно, что расслоение «локаций», В частности во
вистического анализа высказывания - с другой. Мы попытаемся времени, протекает параллельно расслоению «Я», И не случайно ро­
также, хотя бы самыми общими штрихами, обрисовать обстановку ман Пруста «В поисках утраченного времени» - это и повествова­
этих поисков - духовную атмосферу эпохи. ние о различных и вместе с тем сосуществующих пластах времени:
Говоря, что движение началось от художественной литературы, настоящего, настоящего мгновением раньше, настоящего чуть бо­
а не от «анализа художественной литературы», мы не допустили ого,: лее отдаленного, прошедшего близкого, прошедшего отдаленного,
ворки. Напротив, мы хотели еще раз подчеркнуть наш []остоянны~ наконец, прошедшего утраченного навсегда. Но как только мы всту­
тезис: в семиотике искусства новое течение начинается не с новои ПИЛИ в область «расслаиваюшегося времени», сразу можно най­
теории и даже не с нового анализа старых фактов, а с появл~ния ти параллели этой идеи времени у Томаса Манна (<<Волшебная го­
нового В самом искусстве. Новое искусство предшествует новои се­ ра», «Доктор Фаустус», «Иосиф И его братья»), во многих рассказах
миотике. Новое искусство рождает своих семислогов. Ф. Кафки.
Современные лингвисты справедливо утверждают, что одна из Вернемся, однако, к «различным Я». Здесь Пруст в своем ху до­
основных линий прагматической интерпретации высказывания­ жественном анализе проделал то же, что одновременно в своей фи­
это «расслоение» «Я» говорящего: на «Я» как подлежащее предло­ лософской системе произвел Э. Гуссерль под названием процедуры
жения, «Я» как субъекта речи, наконец, на «Я» как внутреннее «редукцию>, или «эпохэ». В «Руководящих идеях к чистой феноме­
«Эго», которое контролирует самого субъекта, знает цели говоряще­ нологии» (1913) и в «Картезианских размышлениях» (1931) Гус­
го и его намерения лгать или говорить правду, и т. д. Но где истоки серль утверждает, что даже в непосредственных аксиомах познания,
этой идеи? Они в искусстве. таких, как «Я мыслю, следовательно, я существую» Декарта, в дей­
Европейский роман Нового времени последовательно двигался ствительности имеется по крайней мере два субъекта, два «Я».
к расслоению авторского «Я» - на героя, на рассказчика о герое, Одно - то, которое мыслит или, как у Пруста, воспринимает мир,­
на автора - повествователя о рассказчике и иногда еще далее. «эмпирическое», «конкретное» «Я». Другое - то, которое как бы
Образ автора, его расслоение, его эволюция - одна из центральных заставляет сказать «Я мыслю» или «Я воспринимаю мир». Первое,
проблем реалистической литературы Х 1Х века. В. В. Виноградов эмпирическое «Я» само принадлежит миру и, по Гуссерлю, должно
и вслед за ним Д. С. Лихачев справедливо подчеркивали, что образ быть устранено из теоретического рассуждения. Тогда и произойдет
автора может изучаться одновременно и наукой о языке художе­ «феноменологическая редукция», совершится «эпохэ», а оставшееся,
ственной литературы, и наукой о литературе, литературоведением. «второе» «Я» послужит, по мнению Гуссерля, основой философского
«Принадлежа двум наукам, проблема образа автора по существу анализа. В последнее время Гуссерль все чаще упоминается как
неделима» 28. Но образ автора претерпевает разделения. один из основателей современной семиотики, но главным образом
На стадии знаменитого романа Марселя Пруста «В поисках утра­ как автор идеи «прозрачности знака». Следовало бы вспомнить
ченного времени» это движение достигло, пожалуй, кульминации - о нем прежде всего именно в связи с идеей «редукцию> И материвлис­
роман Пруста стал повествованием только об одном, внутреннем тически проанализировать ее значение - отрицательное или поло­
«Я» автора, которое даже не всегда сливается с тем «Я», которое жительное - для семиотики.
воплощено в его теле. «Разве моя мысль,- пишет Пруст,- не Движущий прагматику в этом же направлении, но более мощный
была еще одной капсулой, внутри которой я чувствовал, что я зак­ и политически активный стимул исходил от театра Брехта. «В пер­
лючен, даже когда смотрю на происходящее вовне? Когда я видел вые полтора десятилетия после первой мировой ВОЙНЫ,- писал
какой-либо внешний предмет, то сознание, что. я его вижу, как бы 6рехт,- в некоторых немецких театрах была испытана относитель­
вставало между мной и им, окружало его тонкой духовной оболоч­ но новая система актерской игры, которая получила название «эпи­
кой, навсегда лишавшей меня возможности прямо прикоснуться К ческой» вследствие того, что носила отчетливо реферирующий, по­
его материи; эта материя как бы тотчас испарялась, прежде чем я вествовательный характер и к тому же использовала комментирую­
вступал с ней в контакт, подобно тому как раскаленное тело, кото­ щие хоры и экран. Посредством не совсем простой техники актер
рое приближают к влажной поверхности, никогда не может коснуть­ создавал дистанцию между собой и изображаемым им персонажем
ся самой влаги, потому что между ними все время пролегает зона и каждый отдельный эпизод играл так, что он должен был стать
испарения» 29. объектом критики со стороны зрителей ... Эпический театр дает
ВОзможность представить общественные процессы в их причинно­
Следственной связи» 30. Не случайно именно в теоретических ра-
28 Jl И х а ч е в д. С. о теме этой КНИГИ.- В КН.: В. В. В и Н о Г р а­
Д о в О теории художественной речи. «Высшая школа», М .. 1971, с. 215.
29 Р Г О u s t М. А lа гecherche du temps perclu. Т. 1, Ои c6te de chez S\vann.
А l'отЬге des jeunes fil1es еп fleuгs. Bibliotheque de la Pleiade, Paгis, 1954, р. 84. 30 Б ре х т Б. Театр. т. 5(2). М., 1965, с. 318.

30 31
Ансамбль" в отношении деко ации
тическую проблему Иб р и костюмов ставят явно семио
ботах Брехта появляются вполне семиотические термины, аналоги­ Б . о постулат
рехта, по крайней мере на сегод
всей .театральнои деятельности
u -

чные терминам «означаемое» ~ «означающее», применительно к ак­ кое искусство должно не столь няшнии день, гласит: драмагичес­
теру и его персонажу - «изображающий» - «изображаемый». Один означивать ее. Отсюда необхо ко выражать реальность, сколько
из основных тезисов Брехта гласил: «Не должно возникать иллю­ между означаемым и означаю~ИМО, чтобы была известная дистанция
зии, будто бы изображающие.тождественны изображаемым» 31, «На­ принять известную произвол им: революционное искусство должно
ряду С данным поведениемдеиствующеголица нужно было показать в
ражде б на эстетике, ьность знаков
основанной ... Б рех;;овская мысль ...
и возможностьдругого поведения, делая, таким образом, возможным альности» 34. на "естественном выражении ре-
выбор и, следовательно, критику» 32.
Очень скоро вслед за тем с соответствующей иллюзией о «тож- мыи?дин из ранних семиологических
современными семиологами об очерков Барта, признавае-
дественности» означаемогО и означающего и о «естественности» ИХ тичности (он занимает всего разцовым по точности и афорис­
связи было покончено и в лингвистической семиолОГИИ. Впрочем, товской инсценировке повестиТ~И ~тр~ницы), был посвящен брех­
еще довольнодолго удерживалась другая - теоретическая - иллю­ что одной из идей горьковского.романа
. орького «Мать» 3~. Известно
зия, будто с этими заблуждениями о тождестве и естественности б '
было покончено еще в системе Соссюра. Действительно, Соссюр ут­ Ma~c под влиянием революционной аг ыла идея пробуждения
нои форме и развил Брехт в свое итации. Эту идею в своеобраз­
верждал произвольный характер связи между означающИМ и озна­ состояло новаторство его по становки
м спектакле. У Брехта - и в этом
чаемым в знаке и еще более определенно - между знаком и обозна­ традиционном смысле слова «мать» -
- ока
зывалось, что если в
чаемым им предметом. Но забывали, что одновременно с этим Сос­ дило «СЫНа», то В революционно
это
существо, которое поро-
сюр утверждал безусловную о"бязательность языкового знака для нательной жизни своим сыном- м смысле мать пробуждена к соз­
каждого отдельного говорящего и слушающего, необходимость для щество, которое, материально п р~:~люционером: «Мать» - то су­
них беспрекословного принятия данной, а не иной связи означае- ле произведено им самим Сам р ведя «сына», в духовном смыс-
мого и означающего. Вот с этим и покончил Брехт, сначала приме­ .
при этом, очевидно, необычным
О значение сло
• ва «мать» оказывалось
нительно к отношениЮ «изображаемого» и «изображающего» в театре, принятому . ' В известнои мере обратным обще-
а вслед за тем то же проделали семиологи относительно языко-
Таким образом, в основу прагматик
вого знака.
Представление о несвободе говорящего «перед лицом знака», тезис об отсутствии «естественной» свИ 1950
-х годов был положен
«означающим» как двумя стор язи между «означаемым» и
сущности которого _ означаемое, означающее, предмет - связаны ч • онами знака
ескои, а также об отсутствии та

- ма
териальнои• и психи-
как бы беспрекословным социальнЫМ законом, сменилось представ­ (состоящим из «означаемого» и « кои связи между знаком в целом
лением об известной свободе говорящего, в силах которого - в того, этот тезис был дополнен позначаюшего») и предметом. Более
известных пределах - изменять эти связи. Отсюда до изменения нибудь «беспрекословной» социа:ож,:нием об отсутствии сколько­
социальныХ ценностей оставался только один шаг. Нечто подобное тями. Этим положениям с ж нои связи между тремя сущнос­
уже имело место в истории: во времена «Великой французской» основном положительную у дено было сыграть значительную - в
идеи революции были подготовлены революцией идей. • ' но кое в чем и отр
в дальнеишем развитии прагматики а идательную - роль
Брехт, отвергая «естественноСТЬ» связи между изображаемым В зависимости от того как. ' также семиотики в целом
и изображающим, также преследовал глубокие социальные идеи.
Этим разрывом на сцене одновременно отвергал ась «естественность»,
решающее значение _ «~ели» O~e~aK сказать, «щели» придавалось
или «щели» между знаком и п ду означающим и означаемым
«единственность» поведения изображаемого персонажа и изображае­ последующие годы направляли~:дметом, семиотические анализы в
мой жизни, показывал ась возможность его иного поведения и в ко­ акцент переносился на анализ пс~~ двум линиям. В первом случае
нечном счете возможность переустройства самой жизни. Возмож­ начаемым и означающим и на их п ичес.ких ассоциации между оз­
ность, которую не преминули уловить позднейшие, в особенностИ честве. Таким был нап име з epeCTpO~KY в индивидуальном твор­
французские, семиОЛОГИ. о новелле Бальза~а «С~рраf~н>~аменитыи этюд Барта «5/2» (1970 г.)
Театр Брехта оказал непосредственное влияние на формиро-
вание семиотики Ролана Барта. Сам Барт уже в 1956 г. писал:
«Следует признать, что драматургия Брехта, его теория эпичес­ политэкономии Entfremdung 'отч ж
мином русской формальной шкоIы д~ие);
' в и~~естной мере он сопоставим с те -
кого театра, теория "очуждения" 33 и вся практика театра .Берлинер Bepд~~~ перевод аliепаtiо~Р:ff::;tие в лнffоязычной литературе y~
alienation, ,
а г t h е s R. Essais critiq D S ~ли -е ect.
ches de la critique brechtienne»). ues. u ешl. Рапа, 1954, р. 87-88 (<<Les та-
31 Там же, с. 35 В а г t h е s R . S иг «La Меге» de Brecht ,- Т ам же, р, 143.
32 Б Р е х т Б. 327.
О системе Станиславского.-Там же, с. 318.
33 БрехтовсКИЙ термин _ Verfremdung 'очуждение' (оТЛИЧНЫЙ от термина
2 .NiI 2()43 33

32
этой линии привели к соедине-
Семиотические исследованиЯ по Лакана причем точкой сое- ру - «Я» одновременно и предмет внешнего мира, и субъект мышле­
нию семиотИКИ с психоанал~зо~~. бъекта. 'но здесь мы не будем НИЯ, т. е. субъект понятийной сферы; далее, «Я»-субъекты не тре­
динения явилась как раз про ле У бственнОЙ семиотиКИ Ролана буют индивидности и индивидуализации: «Я» всегда индивид в выс­
дальше следовать за перипеТИЯМ~е~~ловажная для нашей темы,­ шей степени; и, наконец, они не требуют предположения, презумп­
Барта. упомянем лишь де~а~~огих семиологов, к необходиМОСТИ ции (пресуппозиции) существования,- существование говорящего
что это привело Барта, как или диск рса. Важно, что резуль­ утверждается самим актом его говорения.
разработки лингвистики текста, сле ющ~й тезис: каждый акт вы­ Это положение соотносит проблемы прагматики и философии.
татом всего этого развития стал Tьc:~aK практика, преобразующая Так, справедливо подчеркивая до сих пор не до конца решенные
сказывания должен рассма(триватику), значение и субъект одновре­ вопросы, связанные с логическим анализом декартовского афориз­
и обновляющая значение семан текс;а в дискурсе. Этот тезис сно- ма «Я мыслю, следовательно, я существую», французский логик
менно про изводятся в динамике , Ф. Реканати вводит понятие «прагматического парадокса». В отли­
ва возвращает нас к ЛИНГВИСТИК~'исто языковые средства, которые чие от известных «логических парадоксов» и «семантических пара­
уже Брехт указал некоторые театре При методе игры доксов» под «прагматическими парадоксами» Реканати предлагает
.
способствуют эфф екту со
чуждения» в его
б твовать сочуждению» высказы- понимать противоречие, возникающее в самом акте говорения или
снеполнЫМ перевоплощением спосо серсонажа могут такие вспомо­ мышления, если содержанием акта является отрицательное выска­
ваний и поступков представляем~~о ~ т етье лицо; 2) перевод в про­ зывание «Я не мыслю», «Я не говорю», но ведь одновременно это
гательные средства, как 1) пере д с ~емарками и комментариями; мыслится, говорится 37.
шедшее время; 3) чтен~ роли.вмеСТФразы в которых употребляется Таким образом, дискурс имеет по крайней мере одно твердое
4) фразы с «не - а».« ростеишие , а" (он сказал не "войди- логическое основание, одну незыблемую главную презумпцию, или
"эффект очуждения",- эт~.Фt:З~ ~;~~вался, а сердился)>>, то есть пресуппозицию: существование «Эго» говорящего субъекта предоп­
те", а "проходите дальше , о сказанное опытом, однако на­ ределено самим актом говорения. Все другие субъекты, в том числе
существовало некое ожидсание, п Д умать что ... но, оказывается, и все другие «Я» говорящего (например, сам он в прошлом), требу­
ступило разочарование. « ледовало Д 36 '
ют иных пресуппозиций.
этого не следовало ДYMaTЬ~ и т. tfc~оятельством оказалось то, что Отсюда, между прочим, проистекают такие прагматические па­
по-видимому, не случаиным о об ю оль предиката отрица- радоксы, как «Я ошибочно считал, что ...» (в прошлом) - правиль­
современные семантики установили ~c KO~O ~й говорил Брехт: про­ но; но «Я ошибочно считаю, что ...» (в настоящем) - неправильно.
ния и его разновиднОСТИ «не - а», б ~казывать разрушитель­ Однако весьма затруднительно сказать, что здесь логически непра­
тивопоставительный контекст СПО~~р:сти действующие в нейт­ вильного. Неправильность именно прагматическая.
ное воздействие на ~ногие з~о~орусском ~зыке в контексте про­ Для Декарта «Cogito, ergo sum» (<<Я мыслю, следовательно, я су­
ральных условиях. аст:а многих отношениях иначе, чем в ществую») означало утверждение человека как мыслящего, через
тивопоставления ведет с я во его мысль. И это послужило началом новой философии - весьма
нейтральном KO~TeKCTe. Во многих случаях семантиче~ серьезной вещи. В отличие от этого новым принципом становится
Приведенныи пример типичен. енных в достаточно длинныи «Loquor, ergo sum» (<<Я говорю, следовательно, я существую»).
кие свойства языковых единиц, .ПОМ~~текст (дискурс), оказывают­ Принцип менее солидный и основание вряд ли достаточное для
и динамически развертываЮЩИИСЯмантические свойства тех же еди­ того, чтобы утвердить на нем познание человека. Подчеркнем еще
ся существенно иными, нежели се ом виде или в коротком кон­ раз, что современная семиотика так же не является теорией позна­
ниц, рассматриваемых в ИЗОЛИРОВ:~:ечно, об основной единице­ ния, как не является она и теорией искусства.
тексте. Прежде всего речь и%~ ограничимся лишь указанием не­ Но зато прагматику как часть семиотики благодаря новому осно­
высказывании-предложении. ванию можно определить более точно - как семиотическую дисцип­
которых таких свойств. б «я.» являются основным «фоку- лину, предметом которой является текст в его динамике, дискурс,
Так, предложения с су ъe~TO: агматики. Эти предложения су- СООтнесенный с главным субъектом, с «Эго» творящего текст чело­
сом» дискурса и соответственн . Р й с субъектоМ «не-51»: «51»- века. Прагматика рассматривает человека как автора событий,
от предложени
ществен нО отличаютСЯ ение (референцию) к внешнему ми- Хотя эти события и заключаются в говорении. Впрочем, и это уже
субъекты не устанавливают отнош не так мало.
Из проделанного обзора между прочим видно, что термин «пр аг-

36 Б Р е х т Б. Т еатр, т. 2) с 105-114. (~HOlJыe принципы актерского ис-


5( " . 37 См. R е с а n а t i F. La папврагепсе et Рёпопсгапоп. Рош introduire ft 'а
кусства»). pragmatique. Ои SeuiI. Рапа, 1959, р, 205.

84 35
1. В качестве введения
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

Ж. Пиаже. Психогенез знаний и его эпистемологическое зна­


чение

Р. Якобсон. В поисках сущности языка

Юр. Степанов

Чарлз Уильям Моррис

Основания теории знаков

Nemo autem vereri debet пе characterum


contemplatio nos а rebus abducat, imo
contra ad intima гегшп ducet.
Gottfried Еейлиг»

I
Введение. Семиотика и наука

Люди - это высшие из живых существ, использующие знаки.


Разумеется, не только люди, но и животные реагируют на некото­
рые вещи как на знаки чего-то другого, но такие знаки не достигают
той сложности и совершенства, которые обнаруживаются в челове·
ческой речи, письме, искусстве, контрольных приборах, медицин­
ской диагностике, сигнальных устройствах. Наука и знаки - неот­
делимы друг от друга, поскольку наука дает в распоряжение людей
все более надежные знаки и представляет свои результаты в форме
знаковых систем. Человеческая цивилизация невозможна без зна­
ков и знаковых систем, человеческий разум неотделим от функцио-

.. Никто не должен бояться, что наблюдение над знаками уведет нас от вещей:
напротив, оно приводит нас к сущности вещей.э-- Готфрид Лейбниц (лат.),

37
Ч. )/. Моррис. Основания теории знаков
1. В качестве введения

чение науки есть изучение языка на


нирования знаков-а возможно, и вообще интеллект следует отож­ изучать без знаков обозначающих lКИ' Но так как ничто нельзя
дествить именно с функционированием знаков. и при изучении ЯЗ~Iка науки прих о ъекты в изучаемой области, то
Едва ли когда-либо прежде знаки изучались столь интенсивно, зывающие на знаки. 3адача семиот~::ТСЯ ИСПОЛЬЗовать знаки, ука­
столь многими людьми и со столь многих точек зрения. Эта армия чтобы разработать необходимые как раз и заКЛючается в том
исследователей включает лингвистов, логиков, философов, психо­ вания. Семиотика создает общ u знаки и принципы такого исследо~
логов, биологов, антропологов, психиатров, эстетиков, социологов. ии язык приме
кретному языку или знаку, а значит' ни~ыи к любому кон-
u

Однако еще нет теоретического построения, которое было бы дос­ и к особым знакам которые в на ,применимыи и к языку науки
таточно простым, но вместе с тем достаточно широким, чтобы охва­ р , уке используютс '
уководствуясь практическими сооб я.
тить результаты, полученные с разных позиций, и объединить их в нии семиотики как науки и как ору ~ажениями, в представле­
единое и последовательное целое. Цель настоящей работы как раз дется ограничиться лишь тем что одия о ъединения наук нам при­
и заключается в том, чтобы предложить такую объединяющую точку чтобы пользоваться «Энцикло~едие кажется необходимым для того,
зрения и наметить контуры науки о знаках. Осуществить это в рам­
ках данного очерка можно лишь фрагментарно, отчасти из-за его
котором можно Говорить о языке ~;'
u

;0
есть разработать язык, на
таться усовершенствовать сам язык H~ : ' и в процессе этого попы­
ограниченного объема, отчасти из-за недостаточного развития самой другие исследования, чтобы конкрет у и. Понадобилисьбы многие
науки. Но главным образом из-за того, что данный очерк был пред­ нения знакового анализа к отде но показать результаты приме­
назначен для «Энциклопедии». qе~ие этого анализа для объеди::нН:~МH~aYKa~, а также общее эна­
Отношение семиотики к наукам двоякое: с одной стороны, семио­ нои документации многим сейча ук. о даже и без подроб­
тика - это наука в ряду других наук, а с другой стороны, это - числе человек науки должен с стало ясно, что человек - в том
инструмент наук. Важное значение семиотики как науки кроется в самим паутины слов и-;;то язык ~С:Ободить себя от сплетенной им
том, что это - определенный шаг вперед в унификации науки, пос­ нуждается в очищении уп ощени том Числе язык науки - остро
кольку она закладывает основы любой другой частной науки о зна­ ков - полезный инстру'менРт и и упОрядочении. Теория зна-
ках - такой, как лингвистика, логика, математика, риторика и для Ликвидации
своеобразного «вавилонского стол последствии Этого
v

(по крайней мере до известной степени) эстетика. Понятие знака мо­ потворения».
жет оказаться важным для объединения социальных, психологи­
ческих и гуманитарных наук, когда их отграничивают от наук фи­
11
зических и биологических. А поскольку, как будет показано ниже,
CtМИО3ИС И сеМИОтика
знаки - это просто объекты, изучаемые биологическими и физичес­
кими науками и связанные между собой в сложных функциональных 1. Орнрода знака
процессах, то объединение формальных наук, с одной стороны, и
социальных, психологических и гуманитарных наук - с другой,
Процесс, в котором нечто функ
создаст необходимую базу для объединения этих двух рядов наук В8тЬ семиозисом Этот процес ционирует как знак, можно наз-
с физикой и биологией. Семиотика, таким образом, может сыграть обычно рассматривался как вк~~ч:~ади~ии, ВОсходящей к грекам,
важную роль в деле объединения наук, хотя природу и степень учас­ го, что выступает как знак' то на чтощии три (ил(и тетыре) фактора:
тия семиотики в этом процессе еще предстоит выяснить. действие, в силу которого' со~тветствуказывает ге ers to) знак; воз­
Но если семиотика - это полноправная наука, изучающая вещи интерпретатора знаком эт ующая вещь оказывается для
и свойства вещей в их функции служить знаками, то она в то же вре­ Н_ваны COOTBeтCTBeHH~ зн:к~::.мкомп~нента семиозиса могут быть
мя и инструмент всех наук, поскольку любая наука использует зна­ (81gn vehicle) дееuгнаmо . ере ством (или знаконосumeлем)
ки и выражает свои результаты с помощью знаков. Следовательно, pretant), а в ~ачестве чет:еJ~~:~gфпаtum) и uнmeрпреmанmой (lnter-
метанаука (наука о науке) должна использовать семиотику как ор­ nретаmор (interpreter). Эти те ми:~тора может быть введен интер­
ганон, или орудие. В статье «Научный эмпиризм» (т. 1, NI! 1) отме­ ры, остающиесянеОбозначенньfми делают ЭКСПЛИцитнымифакто­
чалось, что изучение науки может быть целиком включено в изуче­ COr.llaCHo которому знак указывае: ~:спространенном утверждении,
ние языка науки, поскольку изучение языка науки предполагает Собака еаги ет что-то для Кого-то.
не просто изучение его формальной структуры, но и изучение его ~пом повеlения ~~нте~~~~!а~~е:[~])IЙ звук (знаковое средство [31)
отношения к обозначаемым объектам, а также к людям, которые ис­
""есНгнат [ДО; путешественник готов'и~~: ~~с~иОХсОеТбеяна бурундуков
пользуют этот язык. В этой связи «Энциклопедия» как научное изу- соответствую-

18
1. В качестве введения
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

щим образом (И) в определенной географической области (д) бла­


вующий объект. Трудности, которые такие утверждения могут выз­
годаря письму (3), полученному от друга. В этих примерах 3 есть
знаковое средство (и знак в силу своего функционирования), Д­ вать,- только кажущиеся, и для их разрешения не требуется об­
ращения к метафиз~:ескому царству «сущностей» (<<suЬsistепсе»).
десигнат и И -'- интерпретанта интерпретатора. Наиболее эффек­
тивно знак можно охарактеризовать следующим образом: 3 есть Поскольку "десигнат - это семиотический термин, то вне семио­
зиса десигнатов быть не может, хотя объекты могут существовать и
знак Д для И в той степени, в какой И учитывает Д благодаря на­
личию 3. Таким образом, в семиозисе нечто учитывает нечто другое без семиозиса. Десигнат знака - это класс объектов, к которым
применим знак, то есть объекты, обладающие определенными свой­
опосредованно, то есть через посредство чего-то TpeTЬ~ГO. Следова­
ствами, которые интерпретатор учитывает благодаря наличию зна­
тельно, семиозис - это "опосредованное учитывание. Посредни­
кового средства. [Обобщенное] учитывание может иметь место и при
ками выступают знаковые средства, [обобщенное] учитывание - это
фактическом отсутствии объектов или ситуации, свойства которых
интерnретанта, действующие лица процесса - интерпретаторы,
а то, что учитывается,- десигнаты. Данная формулировка нужда- были учтены. Это справедливо даже в случае указывания жестом:
иногда можно указывать, и не указывая конкретно на что-либо. Ни­
ется в комментариях. ,," какого противоречия не возникает, когда говорят, что у каждого
Необходимо подчеркнуть, что термины "знак , "десигнат , "ин-
знака есть десигнат, но не каждый знак соотносится с чем-либо реа­
терпретанта" и "интерпретатор" подразумевают друг друга, посколь­
ку это просто способы указания на аспекты процесса семиозиса. льно существующим. В тех случаях, когда объект референции реаль­
но существует, этот объект является денотатом, Таким обра­
Совсем не обязательно, чтобы на объекты указывалось с помощью
знаков, но, если нет такой референции, нет и десигната; нечто есть зом, становится ясно, что если десигнат есть у каждого знака, то не

у каждого знака есть денотат. Десигнат - это не вещь, но род объ­


знак только потому, что оно интерпретируется как знак чего-либо
некоторым интерпретатором; [обобщенноеl учитывание чего-либо яв­ екта или класс объектов, а класс может включать в себя или много
членов, или только один член, или вообще не иметь членов. Дено­
ляется интерпретантой лишь постольку, поскольку оно• вызывается
таты же являются членами класса. Это различие делает понятным
чем-то, функционирующим в качестве знака; некоторыи объект яв­
то, что можно полезть в холодильник за яблоком, которого там нет,
ляется интерпретатором только потому, что он опосредованно учи­
или же готовиться к жизни на острове, которого, возможно никог­
тывает нечто. Свойства знака, десигната, интерпретатора или интер­
претанты - это свойства реляционные, приобретаемые объектами да не существовало или который давным-давно исчез под в~дой.
И наконец, последнее замечание, касающееся определения знака.
в функциональном процессе семиозиса. Семиотика, следовательно,:
изучает не какой-то особый род объектов, а обычные объекты в тои Следует подчеркнуть, что общая теория знаков не должна себя свя­
зывать с какой-либо конкретной теорией о том, что происходит, ког­
(и только в той) мере, в какой они участвуют в семиозисе. Важ~ость
да нечто учитывается благодаря использованию знака. Видимо, сто­
этого обстоятельства все больше будет раскрываться в дальнеишем
ит признать "опосредованное [обобщенное] учитывание" в качестве
изложении.
единственного исходного термина для развития семиотической ак­
3наки, указывающие на один и тот же объект, не обязательно
сиоматики. Тем не менее сказанное выше вполне может быть интер­
имеют те же самые десигнаты, поскольку то, что учитывается в объек­
претировано с точки зрения бихевиоризма, которая и будет принята
те, у разных интерпретаторов можетuбыть различным. Знак объекта
здесь. Однако такое толкование определения знака отнюдь не яв­
в одном предельном случае, которыи теоретически следует иметь в
виду, может просто привлечь внимание интерпретатора к объекту, ляется необходимым. Оно принимается здесь потому, что бихевио­
тогда как в другом предельном случае знак позволит интерпретато­ ристская точка зрения в той или иной форме (хотя и не в форме бихе­
виоризма Уотсона) получила широкое распространение среди пси­
ру учесть все существенные признаки объекта при отсут~твии caMO~
хологов, а также потому, что многие трудности в истории семиотики
го объекта. Существует, таким образом, потенциальныи знаковыи
континуум, в котором по отношению к каждому объекту или ситуа­ обусловлены, по-видимому, тем, что на протяжении почти всей своей
истории семиотика связывала себя с интроспективной психоло­
ции могут быть выражены все степени семио:иса, и вопроuс о том, что
гией и психологией способностей. С точки зрения бихевиоризма
представляет собой десигнат знака в каждои конкретнои ситуации,
учесть Д вследствие наличия 3 - значит реагировать на Д в силу
еств вопрос о том, какие признаки объекта или ситуации фактически
реакции на 3. Как будет покаэано ниже, не обязательно отрицать
учитываются в силу наличия самого только знакового средства.
«индивидуальныйопыт» процесса семиозиса или каких-либо других
3нак должен иметь десигнат; тем не менее очевидно, что не каж­
процессов, но с точки зрения бихевиоризма нельзя считать что это
дый знак действительно указывает на какой-либо реально сущест-
Имеет важнейшее значение или что факт существованияиндивиду-
40 41.
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков
1. В качестве введения

тальной верхней поверхностью, на которой могут быть разложены


ального опыта делает объективное изучение семиозиса (и, следова­ вещи', означает же" оно оп~еделенный род объекта (предмет мебе­
тельно, знака, десигната и интерпретанты) невозможным или хотя ли с горизонтальнои верхнеи поверхностью, на которой могут быть
бы неполным. разложены вещи); денотирует те объекты, к которым это слово при­
менимо, и выражает своего интерпретатора. В каждом данном слу­
2. ИзмереНИR и уровни семиозиса чае некоторые из измерений могут фактически или практически ис­
чезать. Так, знак может не иметь синтактических связей с другими
Отталкиваясь от трех соотносительных членов троичного отно­ знаками, и тогда его Импликативность фактически утрачивается;
шения семиозиса (знаковое средство, десигнат, интерпретатор), мож­ знак может иметь Импликативность и при этом неденотировать ника­
но абстрагировать и рассмотреть ряд бинарных отношений. Можно, кого объекта; и наконец, знак может иметь импликативность при
например, изучать отношения знаков к их объектам: Это отношение фактическом отсутствии интерпретатора и, следовательно, не иметь
мы назовем семантическим измерением семиозиса (обозначается сим­ своего выр аження - например, слова в мертвом языке. Но даже в
волом И с ем ,) ; изучение этого измерения назовем семантикой. Пред­ таких краиних случаях названные термины удобны - с ИХ ПОмощью
метом исследования, далее, может стать отношение знаков к интер­
можно указать, что некоторые из возможных отношений остались
претаторам. Это отношение мы назовем прагматическим измере­ нереализованными.
нием свмиовиса (обозначается символом Ипрагм,), а изучение этого Очень важно видеть различие между отношениями, присущими
измерения - прагматикой, данному знаку, и знаками, которые мы используем, когда говорим
Здесь пока не было введено еще ОДНО важное отношение: формаль­ об этих отношения х, - полное осознание этого является, быть может,
ное отношение знаков друг к другу. Это отношение не было в пред­ самым важным общим практическим приложением семиотики. Функ­
шествующем изложении эксплицитно включено в определение "зна­
ционирование знаков - это, в общем, способ, при котором одни яв­
ка" поскольку в современном употреблении, по-видимому, не ис- ления учитывают Д~угие явления с помощью третьего, опосредую­
, "
ключается возможность применять термин "знак к чему-то, что не
щего класса явлении. Но если мы хотим избежать величайшей пу­
является членом некоторой системы знаков,- такая возможность таницы, нам следует тщательно разграничить уровни этого процес­
предполагается, исходя из знаковых аспектов восприятия и различ­
са. Семиотика как наука о семиозисе столь же отлична от семиозиса,
ных, очевидно, изолированных друг от друга средств запоминания
как любая наука от своего объекта. Если х функционирует таким
и сигнализации. Однако такое толкование не представляется вполне образом, что у учитывает z через посредство х, тогда мы можем ска­
убедительным и не устраняет сомнений в существовании такого яв­ зать, что х -знак и что х означает z и т. п .. здесь знак" и озна­
ления, как изолированный знак. Безусловно, каждый знак, хотя бы чает" - это знаки более высокого уровня ~емиоз~~а, укаЗ~IВаю­
потенциально, если не фактически, имеет связи с другими знаками, щие на процесс семиозиса более низкого уровня. Теперь уже озна­
ибо только с помощью других знаков может быть сформулировано чается определенное отношение между х и г, и не только одним г; оз­
то, к учитыванию чего знак готовит интерпретатора. Разумеется, начается х, означается z и означается отношение, и таким образом
такое формулирование вовсе не обязательно, но в принципе оно воз­ х становится знаком, а z - десигнатом. Если означение-десигнация
можно и тогда данный знак вступает в отношения с другими знака­ может происходить на разных уровнях, то соответственно сущест­
ми. П~скольку во многих случаях знаки, кажущиеся на первый вуют и разные уровни десигнатов; 'означение' оказывается знаком
взг ляд изолированными, на самом деле таковыми не являются и по­
в пределах семиотики (и, в частности, в пределах семантики) по­
скольку все знаки, хотя бы потенциально, если не фактически, свя­ скольку это знак, который используется для указания (референции)
заны с другими знаками, то целесообразно выделить третье измере­ на знаки.
ние семиозиса, столь же правомерное, как и два других, назван­ Для констатации фактов о знаках семиотика как наука пользу­
ных выше. Это измерение мы назовем винтактическим измерением ется особыми знаками, это некий
язык, на котором можно говорить
семиозиса (обоэначается символом И СИИ .) , а изучение его - син­ о знаках. Семиотика включает всебя три подчиненные ей дисцип­
тактикой. лины - синтактику, семантику и прагматику, которые изучают
Для обозначения определенных отношений знаков к знакам, к СОответственно синтаКтическое,семантическое и прагматическое
объектам, к интерпретаторам было бы удобно иметь специальные Измерения семиозиса. Каждая изэтих дисциплин нуждается в соб­
термины. Т ак, .имплицирует" б удет ограничено И СИи.' ;.означает.. CТBeHH~X специальных терминах; термин "имплицирует", употреб­
И .денотирует" - И сем., а "выражает" - Ипрагм.. Например, слово ленныи раньше,- это термин синтактики: "означает" и "денотиру-
стол имплицирует (но не обозначает) 'предмет мебели с горизон-

42
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

ет" - термины семантики, а "выражает" - прагматики. А посколь­ дателям и пользователям - компетенция дескриптивной прагма­
ку разные измерения - это лишь аспекты одного и того же процес­ тики. С этой точки зрения <<Энциклопедия» в целом относится к облас­
са, то между терминами этих дисциплин обнаруживаются опреде­ ти как чистой, так и дескриптивной семиотики.
ленные связи' и понадобятся особые знаки для характеристики этих
,
связей и тем самым процесса семиозиса в целом.
Т"
ермин "знак - 3. Язык
это термин семиотики в целом; его невозможно определить в преде­
лах одной лишь синтактики, семантики или прагматики; лишь при Сказанное выше применимо ко всем знакам, как к простым, так и
очень широком использовании термина "семиотический" можно ска­ сложным. Следовательно, оно применимо и к языкам как особому
зать, что все термины этих дисциплин являются семиотическими виду знаковой системы. Термин "язык", так же как большинство тер­
терминами. минов, относящихся к знакам, неоднозначен, поскольку его приз­
Можно попытаться систематизировать совокупность терминов наки могут быть сформулированы в терминах различных измере­
и утверждений, относящихся к знакам. В принципе, семиотику мож­ ний. Так, представитель формальной логики склонен рассматривать
но представить как дедуктивную систему с неопределяемыми тер­ как язык любую аксиоматическую систему, независимо от того, обоз­
минами и исходными предложениями, которые позволяют вывести начает ли эта система какие-нибудь объекты и использует ли ее
в качестве теорем другие предложения. Поскольку наука стремится реально какая-либо группа интерпретаторов; представитель эмпи­
именно к такой форме представления, семиотика, как наука, имею­ ризма, напротив, склонен подчеркивать необходимость связи зна­
щая дело исключительно с отношениями, особенно пригодна для ков с объектами, которые они обозначают и свойства которых они
применения к ней новой логики отношений. Тем не менее вряд ли верно констатируют; и, наконец, представитель прагматизма
целесообразно или возможно применять этот тип изложения в дан­ склонен рассматривать язык как тип коммуникативной деятельнос­
ном очерке. Представителями формальной логики, эмпиризма, праг­ ти, социальной по происхождению и сущности, с помощью которой
матизма, бесспорно, многое было достигнуто в общем изучении зна­ члены социальной группы более успешно удовлетворяют свои инди­
ковых отношений, но полученные результаты составляют, по-види­ видуальные и общие нужды. Преимущество исследования, учиты­
мому, лишь небольшую часть того, что можно было бы ожидать; вающего три измерения, состоит в том, что оно признает обоснован­
предварительная систематизация в отдельных областях семиотики ными все эти точки зрения, поскольку они отражают три аспекта
еще только начинается. По этой причине, а также потому, что нас­ одного и того же явления; для удобства можно указывать тип
тоящий очерк выполняет функцию введения, вряд ли целесообразна рассмотрения (и, следовательно, абстракции) - L син., L ceM., Lпрагм ..
попытка формализации семиотики, поскольку это заставило бы нас Выше уже отмечалось, что знак может не обозначать никаких реаль­
выйти далеко за пределы существующего состояния предмета и мог­ ных объектов (то есть не иметь денотата) или не иметь реального
ЛО бы затемнить ту роль, которую призвана сыграть семиотика в объ­ интерпретатора. Аналогичным образом могут существовать языки
единении наук. как разновидность знакового комплекса, которые в данный момент
Однако именно к этой цели нам следует стремиться. Когда времени ни к чему не применяются и которые либо имеют единич­
она будет достигнута, возникнет так называемая чистая семиотика ного интерпретатора, либо вообще не имеют его, подобно тому как
(pure semiotic), которая будет включать в себя в качестве составных незаселенное здание все равно может быть названо домом. Однако
частей чистую синтактику, чистую семантику и чистую прагматику. нельзя считать языком совокупность знаков, у которой отсутствует
В систематической форме будет разработан метаязык, с помощью ко­ синтактическое измерение, так как единичные знаки обычно языка­
торого будут обсуждаться все знаковые ситуации. Применение этого ми не признаются. Но и этот случай для нас является важным ибо
языка для описания конкретных разновидностей знаков можно было СОгласно принятой выше точке зрения (а именно: потенциально' каж:
бы назвать дескриптивной семиотикой (или соответственно деск­ дый знак синтактически связан с теми знаками, с помощью которых
риптивной синтактикой, семантикой или прагматикой). И в этом Формулируется его десигнат, то есть род ситуации, к которой он при­
смысле настоящая «Энциклопедия», поскольку она рассматривает меним), даже изолированный знак потенциально является знаком
язык науки, есть особенно важное проявление дескриптивной се­ языка. Можно было бы также сказать, что изолированный знак име­
миотики, в которой изучение структуры языка науки входит в ком­ ет определенные отношения к самому себе, и тем самым синтакти­
петенцию дескриптивной синтактики, изучение отношения этого Ческое измерение, или что нулевое синтактическое измерение­
языка к реально существующим ситуациям подпадает под дескрип­ ЭТО лишь особый случай синтактического измерения. Все эти слу­
тивную семантику, а рассмотрение отношения этого языка к его соз- Чаи важны, потому что они показывают степень независимости раз-

44
1. В качестве введения
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

личных измерений и, следовательно, степень независимости L син.,


L сем.
и L првгм.:
Они свидетельствуют также о том, что нет абсо- димые для того, чтобы говорить о языке, и задача семиотики как раз
лютной границы между знаками единичными, знаками в предложе- и состоит в том, чтобы создать язык, который удовлетворял бы этой
нии и языками - положение, которое особо подчеркивал Пирс. потребности. для осуществления своих собственных задач эти спе­
Следовательно, язык как система взаимосвязанных знаков имеет циальные языки могут выделять одни измерения функционирова­
такую синтактическую структуру, что некоторые из допустимых в ния знаков в большей степени, чем другие; тем не менее эти другие
ней сочетаний знаков могут функционировать как утверждения, и измерения, по-видимому, редко отсутствуют полностью, и такие
имеет такие знаковые средства, которые могут быть общими для мно­ языки можно рассматривать как особые случаи, подпадающие под
гих интерпретаторов. Синтактические, семантические и прагмати­ полное семиотическое описание языка, которое было предложено.
ческие аспекты такой характеристики языка станут яснее, когда В общем происхождение систем взаимосвязанных знаков объ­
будут рассмотрены соответствующие части семиотики. Из этого сле­ яснить нетрудно. Знаковым средствам, как всем природным сущ­
дует, что если полная характеристика отдельного знака возможна ностям, присуща связанность экстраорганических и интраоргани­
лишь тогда, когда указано его отношение к другим знакам, к объ­ ческих процессов. Слова, которые мы произносим или поем, явля­
ектам и к его пользователям, то и исчерпывающая характеристика ются в буквальном смысле составными частями реакции нашего ор­
языка возможна лишь при указании того, что ниже будет названо ганизма, тогда как письмо, живопись, музыка и различные сигна­
синтактическими, семантическими и прагматическими правила­ лы - это непосредственные продукты нашего поведения. Что касает­
ми, управляющими знаковыми средствами. Пока же необходимо ся знаков другого характера, нежели поведение или продукты пове­
отметить, что предлагаемая здесь характеристика языка является в дения,- например, знаковых факторов восприятия,- то эти знаки
строгом смысле семиотической, учитывающей все три измерения; 'взаимосвязаны, потому что взаимосвязаны их знаковые средства.
мы избавимся от многих недоразумений, если осознаем, что слово Гром становится знаком молнии, а молния - знаком опасности имен-
«язык» В обычном использовании часто означает лишь один из ас­ но потому, что гром, молния и опасность действительно связаны друг
пектов того, что есть язык в полном смысле слова. Прояснить ситуа­ с другом специфическим образом. Если w ожидает х при наличии
цию помогает простая формула: L=LcHH.+LceM.+LnparM.· у, а z при наличии х, то взаимосвязанность этих двух вероятнос­
Языки могут различаться по степени сложности своей структу­ тей делает весьма естественным для w ожидать z при наличии у. Бла­
ры, по области означаемых объектов, по задачам, которые ониuмог~т годаря взаимосвязанности явлений, с одной стороны, и взаимосвя­
адекватно выполнять. Такие естественные языки, как англиискии, -ванности действий - с другой, знаки становятся взаимосвязанны-
французский, немецкий и др., принадлежат в этом смысле к наибо­ и возникает язык как система знаков. В целом синтактическая
лее богатым языкам и получили название универсальных языков, ибо структура языка - это функция как объективных явлений, так и по­
с их помощью может быть выражено все. Однако в решении опре­ 'ведения, но не того или другого в отдельности, это положение мож­
деленных задач такое богатство может оказаться помехой. В уни­ -ноназвать двойным регулированием структуры языка. Более под-
версальных языках зачастую очень трудно понять, в пределах ка­ робно оно будет рассмотрено ниже, но уже сейчас очевидно, что в
кого измерения тот или иной знак преимущественно функциониру­ объяснении структуры языка оно позволяет избежать крайностей
ет, не указываются четко разные уровни референции символов. Та­ как конвенционализма, так и традиционного эмпиризма. По ука­
кие языки, следовательно, неоднозначны, что приводит к явным занным причинам совокупность знаков имеет тенденцию превра­
противоречиям - обстоятельство, в некоторых отношениях (но не щаться в знаковую систему; это справедливо и для знаков, воспри­
во всех) крайне неудобное. Приемы, способствующие научной яс­ нимаемых органами чувств: жестов, музыкальных тонов и живопи­
ности могут ослабить потенциальные возможности эстетического си; для речи и письма. В одних случаях' системная организация ОТ-
испол'ьзования знаков и наоборот. Исходя из этих соображений, . носительно свободна и вариативна и может включать в себя подсис­
неудивительно, что люди создали некоторые специальные и огра­ темы - различной степени организованности и взаимосвязанности;
ниченные языки для более успешного осуществления некоторых в других случаях она относительно замкнута и стабильна, как, на­
целей: математику и формально логику для выявления синтакти­ пример, язык математики и других наук. Такие знаковые структуры
ческой структуры, эмпирическую науку для более точного описа­ Можно подвергнуть анализу по трем измерениям: исследование са­
ния и предсказания природных процессов, изобразительное и при­ Мой структуры знаков, их отношения к тому, что они обозначают, и
кладное искусство для показа и сохранения того, что дорого людям. их отношения к интерпретаторам. Теперь мы перейдем к обсужде­
Особенно слабо в обычном языке представлены средства, необхо- нию в общих чертах сингактики, семантики и прагматики языка, не
упуская из виду связь каждого измерения, то есть каждой области

+7
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории внаков

семиотики, с двумя другими. Затем на основе абстракции, получен­


сами правил: правил образования, которые определяют допустимые
ных при таком рассмотрении, мы особо остановимся на единстве се·
самостоятельные сочетания членов данной совокупности (такие со­
миотики.
четания называются предложениями), и правил преобразования, оп­
ределяющих предложения, которые могут быть получены из других
111 предложении. И те и другие правила можно определить термином
"синmакmическое правило". Синтактика, следовательно,- это изу­
Синтактика
чение знаков и их сочетаний, организованных согласно синтакти­
1. Формальная концепция языка ческим правилам. Ее не интересуют ни индивидуальные свойства
знаковых средств, ни какие-либо их отношения, кроме синтакти­
Синтактика как изучение синтактических отношений знаков не­ ческих, то есть определенных синтактическими правилами.
зависимо от их отношения к объектам или интерпретаторам раз­ рудучи исследованными с этой точки зрения, языки неожидан­
работана лучше других отраслей семиотики. С этой точки зрения но оказались сложными, а сам подход
- удивительно плодотворным.
огромная работа была проделана в лингвистике, проделана зачас­ Появилась ВОзможность дать точное определение исходных, ана­
тую неосознанно, ценой многих заблуждений. Свойственный логи­ литических, контрадикторных (противоречащих) и синтетических
кам издревле интерес к логическому выводу, хотя нередко в ис­
предложевий, а также доказательства и деривации. Благодаря фор­
тории и перекрывался различными другими соображениями, все мальнои точке зрения оказалось ВОзможным разграничить логичес­
же подразумевает изучение отношений между определенными соче­ кие и дескриптивные знаки, определить синонимические знаки и
таниями знаков в языке. Особое значение имело представление древ­ эквиполентные предложения, охарактеризовать содержание предло­
ними греками математики в форме дедуктивной или аксиоматической жения, разрешать логические парадоксы, классифицировать некото­
системы, благодаря которой человечество получило образец тесно рые типы выражений, внести ясность в модальные выражения необ­
связанной системы знаков, где с помощью действия над некоторыми ходимости, ВОзможности и невозможности. Эти и многие другие
исходными совокупностями знаков могли быть получены другие со­ результаты были частично систематизированы в форме некоторого
вокупности знаков. Такие формальные системы представляли собой языка. Большинство терминов логического синтаксиса может быть
материал, изучение которого делало развитие синтактики неизбеж­ определено исходя из понятия вывода (consequence). Таким обра­
ным. Именно лингвистические, логические и математические сообра­ зом, в настоящее время разработан более точный, чем когда-либо
жения привели математика Лейбница к концепции общего формаль­ раньше, язык, с ПОМОЩЬЮ которого можно говорить о формальном из­
ного искусства (speciosa generalis), которое включало общее харак­ мерении языков. Полученные логическим синтаксисом результаты
теризующее искусство (ars characteristica), особенно теорию и ис­ представляют значительный интерес.
кусство такого построения знаков, при котором все выводы о соот­ Однако в данном очерке нас интересует лишь отношение логи­
ветствующих «идеях» можно было сделать из рассмотрения самих ческого синтаксиса к семиотике. Ясно, что это - сфера синтакти­
знаков, и общее комбинаторное искусство (ars combinatoria), об­ ки, в сущности, от него было произведено и само это название.
щее исчисление, дающее универсальный формальный метод извле­ Все достижения логического синтаксиса могут быть усвоены сиитак­
чения выводов из знаков. После Лейбница унификация математи­ тикой. Не вызывает сомнения и тот факт, что он является наибо­
ческого языка и метода в символической логике получила дальней­ лее развитой частью синтактики, а тем самым и семиотики. ПО ду_
шее плодотворноеразвитие благодаря усилиям Буля, Фреге, Пеано, ху и методу он может многим обогатить семантику и прагматику,
Пирса, Рассела, Уайткеда и др. Теория синтактических отношений и есть свидетельства того, что его влияние в этих областях уже
наиболее глубоко была разработанав наши дни в логическомсинтак­ начинает ощущаться.
сисе Карнапа. Для целей настоящей работы достаточно упомянуть ~ногие из частных результатов логического синтаксиса имеют
лишь самые общие положения этой теории. аналоги в других отраслях семиотики. В качестве иллюстрации бу­
Логический синтаксис сознательно отвлекается от всего, что в дем использовать термин "предложение о вещах", или вещное пред­
данной работе было названо семантическими прагматическимизмере­ ложение" (thing-sentence), для обозначения любого ~редложения,
ниями семиозиса, и сосредоточиваетвнимание на логико-грамматиче­ десигнат которого не включает знаки; такое предложение выска­
ской структуре языка, то есть на синтактическом измерении семиози­ эывается о вещах и может изучаться семиотикой. При этом слово­
са. При таком рассмотрении"язык" (т. е. I~синJ выступает как совокуп­ употреблении ни одно предложение семиотических языков не явля­
ность объектов, связанных между собой в соответствии с двумя клас- ется объектным предложением. В настоящее время Карнап показал,

48 40
Ч. У. МОРРIIС. Основания теории ,нако.
1. 8 качестве введения

При наличии множества знаков, используемых одним и тем же


'по многие предложения, которые на первый взгляд кажутся объект­ интерпретатором, всегда существует возможность определенных си н­
ными предложениями, а значит, предложениями об объектах, не яв­ тактических отношений между знаками. Если существуют два знака,
ляющихся знаками, на поверку оказываются псевдообъектными Sl и Sz, используемые так, что S1 (скажем, животное) примечявтсэ,
предложениями и должны быть интерпретированы как синтактичес­ к любому объекту, к которому применяется S! (скажем, человек), но
кие утверждения о языке. Но по аналогии с этими квазисинтактичес­ не наоборот, тогда в силу подобного употребления знаковый про­
кими предложениями существуют также кваэисемантические и ква­ цесс (семиозис), связанный с функционированием S включен в
зипрагматические предложения, которые кажутся предложениями
U S l'
знаковыи процесс 2; интерпретатор будет реагировать на объект
о вещах, но которые нужно интерпретировать исходя из отноше­ обозначенный знаком человек, так же, как он реагировал бы H~
ния знаков к десигнатам или из отношения знаков к интерпрета­ объект, обозначенный знаком животное, но будут иметь место и
торам. некоторые дополнительные реакции интерпретатора, которые не выз­
Развивать синтактику в некоторых отношениях проще, чем ,цру­ вало бы животное, к которому неприменимо слово человек и к которо­
гие отрасли семиотики, ибо значительно легче изучать отношения му применимы другие слова (такие, как амё6а). Таким образом,
энаков друг к другу, особенно в случае письменных знаков, как слова приобретают друг с другом связи, соответствующие связям
отношения, определенные правилом, чем описывать объективно су­ реакции, частью которых являются знаковые средства. Способы
ществующие ситуации, в которых употребляются те или иные знаки, их употребления и составляют прагматический фон правил образо­
или описывать то, что происходит в интерпретаторе, когда функ­ вания и преобразования. Синтактическая структура языка - это
ционирует знак. По этой причине выделение некоторых различий с вз~имосвязанность знаков, обусловленная взаимосвязанностью реак­
помощью синтактического исследования помогает в поисках анало­ ции, результатом или частью которых являются знаковые средства.
гичных им явлений в семантических и прагматических исследова­ Представитель формальной логики формулирует реакции в виде
ниях. знаков; и хотя он начинает с произвольного набора правил, в ка­
Однако при всей важности роли логического синтаксиса его честве предварятельного условия он признает взаимосвязанность
нельзя отожествить с синтактикой в целом. Логический синтаксис реакции, которая должна быть у возможных интерпретаторов до то­
(как показывает термин "предложение") ограничивает свой круг ис­ го, как о них можно будет сказать, что они употребляют данный
следований синтаксической структуры лишь таким типом знаковых язык.

сочетаний, которые преобладают в науке, то есть сочетаниями, ко­ Если единичный знак (например, конкретное указание жестом)
торые с семантической точки зрения называются утверждениями, может обозначать только единичный объект, он имеет статус ин­
включая также сочетания, которые используются при их преобразо­ декса; если он может обозначать множество вещей (как, например,
вании. Так, исходя из словоупотребления Карнапа, приказания не слово человек), то он способен сочетаться различным образом со
есть предложения, не являются предложениями и многие стихотвор- знаками, которые эксплицируют или ограничивают сферу его при­
ные строки. Следовательно, "предложение " как термин, согласно менения; если же он может обозначать всё (как, например, слово
Карнапу, применим не к каждому самостоятельному сочетанию зна­ нечто), то тогда он имеет связи со всеми знаками и тем самым имеет
ков, допускаемому языковыми правилами, хотя совершенно ясно, универсальную импликативность, иначе говоря, имплицируется каж­
что синтактика в широком смысле должна заниматься всеми подоб­ дым знаком языка. Эти три вида знаков будут названы соответ­
ными сочетаниями. Таким образом, остается ряд синтактических ственно индексальными, характеризующими и универсальными.
проблем в области знаков восприятия, эстетических знаков, в сфе­ Знаки, таким образом, могут различаться тем, в какой степени
ре повседневного использования знаков и общего языкознания, ко­ они обусловливают определенные ожидания. Если мы скажем: «Ука­
торые не рассматривались в рамках того, что в настоящее время зьшае;:rся нечто»,- это не даст повода для определенных ожи­
понимается под логическим синтаксисом, но которые тем не ме­ дании, не позволит понят~ то, на что указывается; употребление
нее образуют часть синтактики. слова животное без Д~льнеишего уточнения вызывает определенную
совокупность реакции, но они еще недостаточно конкретизированы
2. Явыковая структура и не соотносятся поэтому с конкретным животным. Шагом вперед в
данной ситуации было бы употребление слова человек, о чем свиде­
Рассмотрим теперь более подробно структуру языка, прибегая тельствует различие реакций, когда мы знаем, что идет животное
к помощи семантики и прагматики в тех случаях, когда они могут или идет человек; и наконец, употребление слова этот в реальной
пролить свет на синтактическое измерение семиозиса.

111.
10
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

ситуации, подкрепленное жестом или позой, направляет внимание ведет уточнение дальше, а эта в сочетании с индексальным жестом

на конкретный объект, но дает минимум ожиданий относительно ха­ служит индексальным знаком для определения местонахождения

рактера того, что обозначено. Универсальные знаки играют важную объекта, к которому нужно применить знак-доминанту со всеми по­
роль, позволяя говорить о десигнатах знаков обобщенно, без обяза­ лученными им уточнениями-спецификациями. Условия, в которых
тельной конкретизации знаков или десигнатов; ценность таких слов произносится высказывание, могут продиктовать, что в качестве зна­

в определенных ситуациях видна из того, с какими трудностями ка-доминанты следует взять лошадь или какой-либо другой знак;
сопряжены попытки избегать слов типа объект, сущность, нечто. таким образом, выбор знака-доминанты определяется, по существу,
Однако более важным является сочетание указывающих и характе­ прагматическими соображениями. Знак-доминанта может быть да­
ризующих знаков (как в примере Эта лошадь бежит), поскольку в же более общим, чем любой из упомянутых: это может быть знак, по­
таком сочетании точность референции указывающего знака соедине­ казывающий, что дальше следует утверждение или мнение, которо­
на с определенностью ожидания, связанной с характеризующим зна­ го придерживаются с определенной степенью уверенности. Вместо
ком. Сложные разновидности таких сочетаний изучаются формально использования индексирующего знака в той или иной реальной
в предложениях логических и математических систем, и именно к ним ситуации могут быть использованы характеризующие знаки, чтобы
(при рассмотрении с точки зрения семантики) применимы предикаты сообщить слушающему, как восполнить индексальный знак: Найди
истинности и ложности. Их важность отражена в том, что во всех лошадь, такую, что ... ; указание делается на эту лошадь или Возьми
формальных системах обнаруживается различие двух видов знаков, любую лошадь, и эта лошадь ... В том случае, когда референтом
соответствующих указывающим и характеризующим знакам. Опре­ является совокупность объектов, указание может быть сделано на
деленность ожидания может быть усилена за счет использования до­ всю совокупность, на часть ее или на какой-нибудь конкретный
полнительных знаков. В языковых структурах это проявляется в объект или ряд объектов; такие слова, как все, некоторые, три,
наличии особых средств, обеспечивающих разные степени детализа­ вместе с индексальными знаками и описаниями-дескрипциями ука­

ции и уточнения подразумеваемых отношений знаков. зывают на то, какой именно из возможных денотатов характери­
Используя термины, предложенные М. Дж. Андрейдом. можно зующего знака имеется в виду. Не обязательно, чтобы был только
сказать, что каждое предложение содержит знак-доминанту и не­ один указывающий знак; в таком предложении, как А дал В для С,
которые спецификаторы, причем эти термины соотносительны друг выступают три соотносительных члена троичного отношения, кото­
с другом, поскольку то, что служит знаком-доминантой по отно­ рые должны быть уточнены индексальными знаками, употреблен­
шению к определенным спецификаторам, само может быть специфи­ ными либо в сочетании с другими способами, либо без них.
катором по отношению к более общему знаку-доминанте: так, слово В связи со знаком для в предложении А дал В для С уместно
белый делает более точным указание на лошадей, тогда как слово подчеркнуть одно важное обстоятельство: для того чтобы получа­
лошадь само может быть спецификатором по отношению к слову лись вразумительные сочетания знаков, необходимо, чтобы в соот­
животное. Поскольку для адекватного понимания чего-либо необхо­ ветствующем языке были специальные знаки, указывающие на отно­
димо указать местонахождение и существенные признаки и посколь­ шения других знаков, и чтобы эти знаки отличались от тех знаков
ку необходимая степень уточнения достигается сочетанием харак­ в языке синтактики, которые означают эти отношения как свои де­

теризующих знаков, постольку предложение, способное быть ис­ сигнаты. В приведенных выше примерах -ит в бежит, -о в медлен­
тинным или ложным, предполагает знаки-индексы, характеризую­ но, -а в эта, -ая в белая и т. П., положение А и В до и после знака-до­
щий знак-доминанту, а возможно, и характеризующие спецификато­ минанты дал, положение для перед С - всё это указывает, какой
ры, а также некоторые знаки, показывающие отношение индексаль­ знак уточняет (специфицирует) другой знак, какой индексальный
ных и характеризующих знаков друг к другу и к членам своих знак обозначает (имеет своим денотатом) соотносительный член отно­
собственных классов. Отсюда общая формула такого предложения: шения и какие знаки являются индексальными, а какие харак­

Характеризующий знак-доминанта [характеризующие специфи­ теризующими. Подобные функции в устном языке выполняют паузы,
каторы (индексальные знаки)]. интонации и ударение, аналогичную помощь в письменном и печат­

В таком предложении, как Эта белая лошадь бежит медленно, ном языках оказывают знаки препинания, ударения, скобки, кур­
произнесенном в реальной ситуации и с индексальными жестами, сив, величина букв и т. п. Такие знаки выполняют в языке в основ­
бежит может считаться знаком-доминантой, медленно в качестве ном прагматическую функцию, но термин "скобки" и его импликаты
характеризующего спецификатора уточняет бежит; аналогичным принадлежат метаязыку. Метаязык не следует смешивать с языком,
образом, лошадь уточняет возможные случаи бежит медленно, белая который является объектом его референции, но и в языке нужно

52 53
1. В качестве ввеJl.еНИ8
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

провести различие между теми знаками, десигнаты которых нахо­


дятся за пределами языка, и теми знаками, которые указывают на между чистой и дескриптивной семантикой. Чистая семантика
отношения между другими знаками в самом языке. предлагает терминологию и теорию, необходимые, чтобы го­
Изучавшиеся до сих пор сиитактикой явления языка отра­ ворить о семантическом измерении семиоаиса, а дескриптив­
жают различия, связь которых с функционированием языка в пол­ ная семантика изучает реальные проявления этого измерения.
ном семиотическом смысле слова была признана. Синтактика при­ Последний тип исследования исторически предшествовал первому;
знает классы знаков, такие, как индивидные постоянные и перемен­ в течение многих веков лингвисты занимались изучением условий
ные, предикатные постоянные и переменные, которые являются фор­ употребления тех или иных слов; представители философской
мальными коррелятами различных видов индексальных и характе­ грамматики пытались найти в природе соответствия языковым
ризующих знаков; операторы соответствуют спецификаторам клас­ структурам и дифференциации частей речи; представители фило­
сов; точки, круглые и квадратные скобки - это способы указания софского эмпиризма изучали в более общем виде условия, при ко­
некоторых отношений между знаками внутри языка; слова типа торых можно сказать, что у знака есть денотат (часто лишь ра­
"предложение", "вывод", "аналитический" - это термины синтак­ ди того, чтобы продемонстрировать, что термины, используемые
тики, означающие (имеющие своими десигнатами) некоторые виды их оппонентами-метафизиками, этим условиям не удовлетворяют).
сочетаний знаков и отношений между знаками; "высказывательные", В спорах о термине "истина" всегда возникал вопрос об отноше­
или "пропозициональные", функции соответствуют сочетаниям зна­ нии знаков к вещам, но несмотря на длинную историю этих спо­
ков, в которых отсутствуют некоторые индексальные спецификато­ ров, сравнительно мало было сделано в области управляемого
ры, необходимые для полных предложений ("пропозиций"); пра­ эксперимента или разработки языка, пригодного для того, чтобы
вила образования и преобразования соответствуют тому, как знаки говорить о семантическом измерении семиозиса. Экспериментальный
сочетаются между собой и производятся друг от друга реальными подход, возникший благодаря бихевиоризму, открывает большие
или потенциальными пользователями языка. Таким образом, фор­ перспективы в определении реальных условий, при которых упот­
мализованные языки, изучаемые современной логикой и математи­ ребляются некоторые знаки; развитию языка семантики способ­
кой, предстают как формальные структуры реально существующих ствовали недавние дискуссии об отношении формальных языковых
или возможных языков; пункт за пунктом они отражают важные структур к их «интерпретациям», попытки (например, Карнапа и
черты языка в повседневном реальном употреблении. Сознательное Рейхенбаха) более строго сформулировать учение эмпиризма, а
абстрагирование формальной логики от других свойств языка и от также усилия польских логиков (особенно Тарекого) формально
того, как язык изменяется, помогает выделить особый предмет ис­ и систематическим образом определить некоторые термины, имею­
следования: языковую структуру. Представителя формальной логи­ щие для семантики ключевое значение. Тем не менее семантика
ки в отличие от грамматиста больше интересуют типы предложе­ еще не достигла той четкости и упорядоченности, которые свой­
ний и правила преобразования, действующие в языке науки. Но ственны определенным разделам синтактики.
если стремиться к адекватному исследованию всей области синтак­ Если внимательно пораэмыслить. в таком положении нет ни­
тики, тогда к тому, что интересует логика, нужно добавить и то, чего удивительного, ибо успешное развитие семантики предпола­
что интересует грамматиста, то есть проблемы сочетания знаков и гает относительно высоко развитую синтактику. Для того чтобы
их преобразования в сферах, иных, чем язык науки. можно было говорить об отношении знаков к объектам, которые
они обозначают, нужно иметь возможность как-то указать и на
знаки, и на объекты, то есть необходимо иметь язык синтакти­
IV ки и так называемый «вещный язык» (язык семантики). Эта зави­
Семантика симость семантики от синтактики особенно очевидна, когда речь
идет о языках, потому что в этой области невозможно обойтись
1. Семантическое измерение семиозиса без теории формальной структуры языка. Например, постоянно
возникающий вопрос о том, отражает ли структура языка струк­
Семантика имеет дело с отношением знаков к их десигнатам и туру естественного мира, не может быть решен до тех пор, пока
тем самым к объектам, которые они обозначают (денотируют) или не будут выяснены термины "структура" и "структура языка";
могут обозначать (денотировать). Как и в других дисциплинах, неудовлетворительность дискуссий по этому вопросу в прошлом,
связанных со знаками, в семантике можно провести различие несомненно, частично объясняется отсутствием ясности, которая
в наше время была достигнута с помощью синтактикн,
54
11
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

1. В качестве введения

миотическая характеристика языка предполагает еще констатацию

Сочетание знаков, подобное «"Fido" * означает (имеет десиг­ того, что будет названо прагматическими правилами),
натом) А», представляет собой пример предложения на языке се­ Обычно правила использования знаковых средств не форму­
мантики. Здесь «"Fido"» обозначает (денотирует) "Fido" (то есть лируются теми, кто употребляет язык, или формулируются только
знаконоситель, или знаковое средство, а не внеязыковой объект), частично: они существуют скорее как навыки поведения, так что

тогда как А - это индексальный знак некоторого объекта (им мог­ фактически встречаются только некоторые сочетания знаков, лишь
ло бы быть слово «это», употребленное в сочетании с каким-либо некоторые сочетания знаков производятся от других И только не­

указывающим жестом). Таким образом, Fido - это слово в мета­ которые знаки применяются к определенным ситуациям. Эксплицит­
языке, обозначающее (денотирующее) знак "Фидо" в языке-объекте; ное формулирование правил для данного языка требует символи­
А - это слово, обозначающее (денотирующее) вещь, в «вещном зации более высокого порядка и является задачей дескриптивной
языке», на котором говорят о вещах. "Означает (имеет десигнатом)"­ семиотики; в высшей степени трудно сформулировать, например,
это семантический термин, поскольку это - характеризующий знак, правила английского словоупотребления -мы увидим это, если
означающий (имеющий десигнатом) отношение между знаком и попытаемся сформулировать условия, при которых употребляются
объектом. Семантика предполагает синтактику, но абстрагируется слова this 'этот' и that 'тот'. Вот почему исследователи в основ­
от прагматики; какими бы знаками семантика ни занималась - ном ограничивались фрагментами естественных языков и языками,
простыми или сложными (как, например, целая математическая созданными искусственно.

система),-она ограничивает себя семантическим измерением се­ Знак имеет семантическое измерение, коль скоро существуют
миозиса. семантические правила (независимо от того, сформулированы они
Наиболее важным добавлением к предыдущему изложению, ко­ или нет), которые определяют его применимость к некоторым си­
торое дает изучение семантического измерения, является поня­ туациям при некоторых условиях. Если словоупотребление сфор­
тие "семантическое правило". В отличие от правил образования мулировано с помощью других знаков, получается следующая

и преобразования, которые имеют дело с определенным сочетанием общая формула: знаковое средство х означает (имеет своим десиг­
знаков и их отношениями, термин "семантическое правило" в натом) условия а, в, С ... , при которых оно применимо. Констатация
пределах семиотики означает (имеет своим десигнатом) правило, этих условий дает семантическое правило для х. Когда какой-либо
определяющее, при каких условиях знак применим к объекту или объект или ситуация отвечают требуемым условиям, они могут
ситуации; такие правила устанавливают соответствие между зна­ быть обозначены (денотированы) х. Само знаковое средство - это
ками и ситуациями, которые данные знаки способны обозначать просто некий объект, и его способность обозначать, то есть иметь
(иметь своим денотатом, денотировать). Знак может обозначать в качестве своего денотата другие объекты, определяется исклю­
(иметь денотатом) все то, что отвечает условиям, сформулиро­ чительно тем, что существуют правила употребления, устанавли­
ванным в семантическом правиле, тогда как само правило кон­ вающие корреляцию между двумя рядами объектов.
статирует условия означения (десигнации) и тем самым опреде­ Семантическое правило для индексального знака, такого, как
ляет десигнат (класс или род денотатов). Важное значение та­ указание жестом, формулируется просто: в каждый момент знак
ких правил подчеркивали Рейхенбах, который рассматривал их означает (имеет своим десигнатом) то, на что указывается. В общем,
в качестве определений координации, и Айдукевич, трактовав­ индексальвый знак означает то, на что он направляет внимание.
ший их как эмпирические правила смысла; последний настаива­ Индексирующий знак не характеризует свой денотат (за исключе­
ет, что такие правила необходимы, чтобы однозначно охаракте­ нием того, что приблизительно указывает его пространственно­
ризовать какой-либо язык, потому что, если имеют место раз­ временные координаты) и не .должен быть похожим на то, что он
личные семантические правила, два человека все равно не пой­ обозначает. Знак же характеризующий характеризует то, что он
мут друг друга, хотя и будут владеть одной и той же формальной может обозначать (денотировать). Это становится возможным бла­
языковой структурой. Таким образом, в добавление к синтактичес­ годаря тому, что знак обнаруживает в себе самом свойства, кото­
ким правилам, характеРИGтика языка требует констатации семан­ рыми должен обладать его объект как денотат, и в таком случае
тических правил, управляющих как отдельными знаковыми сред­ характеризующий знак является знаком И"ОНИЧЕС"ИМ; если это
ствами, так и их сочетаниями (позже будет показано, что полная се- не так, характеризующий знак можно назвать СИмволом. Фо­
тография, карта звездного неба, модель - иконические знаки;
тогда как слово фотография, названия звезд и химических элемен-
... Fido (Fog Investigation Dispersal Operation) - метод рассеивания тумана
на аэродроме.- Прим, перев.
157
56
1. В качестве введения

Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

тов - символы. "Концепт" можно рассматривать как семантическое


правило, определяющее употребление характеризующих знаков. Знак может иметь правило употребления, определяющее, что он
Семантическое правило употребления иконических знаков состоит может обозначать (иметь в качестве денотата). Это не значит, что фак­
в том, что они обозначают (денотируют) те объекты, которые имеют тически он всегда употребляется согласно правилу - именно поэтому
те же свойства, что и сами знаки, или - чаще - некоторый ограни­ могут существовать знаки, по существу ничего не обозначающие,
ченный набор их признаков. Семантическое правило употребления то есть имеющие недействительную денотацию. Как было отмечено
символов формулируется с помощью других символов (правила выше, само понятие знака предполагает понятие десигната, но от­
употребления которых не подлежат выяснению) или посредством сюда не следует, что обозначаемые объекты должны существовать
указания на конкретные объекты, служащие в качестве моделей реально. Десигнат знака есть то, что знак может обозначать, то
(и следовательно, играющие роль иконических знаков); именно тог­ есть такие объекты или ситуации, которые в соответствии с семан­
да соответствующий символ употребляется для обозначения объек­ тическим правилом употребления могли бы быть соотнесены со зна­
тов, сходных с моделями. Тот факт, что семантическое правило упот­ ковым средством с помощью семантического отношения денотации.
ребления символа может быть сформулировано с помощью других Теперь в отличие от наших предшественников мы знаем, что ут­
символов, позволяет (пользуясь термином Карнапа) сводить один верждение о том, что составляет десигнат того или иного знака, само
научный термин к другим (или, говоря точнее, конструировать предполагает использование терминов, находящихся в синтактичес­
один термин на основе других), что делает возможной систематиза­ ких отношениях, поскольку семантическое правило употребления
цию языка науки. Именно потому, что без индексальных знаков определяет, что именно означает данный знак, если взять его в отно­
нельзя обойтись (ведь символы в конечном счете подразумевают шении к другим знакам. Бесспорно, "десигнат" - это термин семио­
иконические знаки, а иконические знаки - знаки-индексы), в прог­ тики, тогда как на вопрос о том, существуют ли объекты того или
рамме систематизации, предложенной фиаикалистами, процесс све­ иного рода, можно ответить только путем рассуждений, выходящих
дения вынужденно закончился принятием некоторых знаков в ка­ за пределы семиотики. Неумение отделять семиотические утверж­
честве исходных терминов, семантические правила употребления ко­ дения от предложений о вещах привело к появлению многочислен­
торых, определяющие их применимость к вещам, указанным индек­ ных псевдопредложений о вещах. Сказать, что существует «мир
сами, должны принимвтъся как не требующие доказательства, но сущностей» наряду и наравне с «миром существующего» (посколь­
не могут быть сформулированы в рамках этой конкретной систе­ ку «Когда мы думаем, мы должны думать о чем-то»), значит дать
матизации. образец квазисемантического утверждения: кажется, что в нем го­
Семантическое правило употребления предложения предполага­ ворится о мире так же, как в физике, но в действительности это
ет отсылку и к семантическим правилам употребления составля­ утверждение является псевдоформой (ап ambiguous form) семантичес­
ющих его знаковых средств. Предложение - это сложный знак кого предложения, а именно: для каждого знака, способного обоз­
в том смысле, что десигнат индексального компонента является начать (денотировать) нечто, может быть сформулировано семанти­
также десигнатом компонента, представляющего собой знак харак­ ческое правило, которое определяет условия применения данного
теризующий. Дееигнат предложения - это, следовательно, де­ знака. Из этого утверждения, в пределах семантики аналитически
сигнат индекевльного знака, выступающий в качестве десигната вполне корректного, ни в коей мере не вытекает, что существуют
характеризующего знака; когда ситуация удовлетворяет семантичес­ объекты, обозначенные такими знаками,-объекты, относящиеся
кому правилу предложения, она есть денотат данного предложе­ к «миру сущностей», а не к «миру существующего».
ния (и о предложении тогда можно сказать, что оно истинно для
этой ситуации). 2. Языковые и неяаыковые структуры
Различие между индексальными знаками, иконическими зна­
ками н знаками-символами (предложения являются комплексами Одна из самых старых и устойчивых теорий гласит, что языки
знаков) объясняется различием видов семантических правил. Де­ отображают мир неязыковых объектов (либо соответствуют, яв­
сигнатами индексальных знаков можно считать вещи, десигнатами ляются изоморфными ему). В классической традиции часто утверж­
одноместных характеризующих знаков - свойства, десигнатами далось, что это отображение имеет три аспекта: мышление отра­
двух(или более)-местных характеризующих знаков - отношения, жает свойства объектов; разговорный язык, состоящий из звуков,
Д6СJII'иатамll предложений - факты или положение дел; сущности которые мозг наделил репрезентативной функцией, в свою оче­
могут быть десигнатамн любых знаков, какими бы они ни были. редь отражает виды и отношения мыслительных явлений, а тем
самым и мир немыслительных объектов.
68
58
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

Разумеется, в том, что эта традиция долгое время сохраняла преимущественно практическую ценность, поскольку оно позволяет

свою жизнеспособность, заключается нечто, заслуживающее вни­ указывать на нечто другое, чем то, на что было конкретно ука­
мания; знаменательно также и то, что традиция эта постепенно сла­ зано, не уточняя, что именно представляет собой это другое. Ког­
бела и наконец была даже отвергнута некоторыми из ее наиболее да слово not получает такое семантическое разъяснение, его прак­
яростных в прошлом поборников. Какой свет может пролить на тическая важность не вызывает сомнения, но с теоретической точ­
эту ситуацию общая семиотика? Пытаясь ответить на этот вопрос, ки зрения оно в языке не является необходимым, и, уж конечно, нет
мы увидим, что суть дела заключается в том, что единственно ре­ нужды искать какие-либо реально существующие «отрицатель­
левантное отношение, которое существует между знаками и другими ные факты», которые бы ему соответствовали. Упомянутые матема­
объектами,-это отношение, установленное семантическими прави­ тические термины обычно рассматриваются как знаки, добавлен­
лами. ные к языку, с тем чтобы сделать возможными некоторые операции,
Представляется вероятным, что крайности и трудности, свя­ иначе невозможные, и чтобы можно было сформулировать с наиболь­
занные с попытками найти полное семантическое соответствие меж­ шей степенью обобщения некоторые выражения, в противном слу­
ду языковыми знаками и другими объектами, объясняются игно­ чае нуждавшиеся в ограничениях.

рированием или чрезмерным упрощением синтактического и праг­ В общеупотребительном языке есть также много знаков, которые
матического измерений семиозиса. Было уже отмечено, что необхо­ указывают на реакцию того, кто пользуется знаками, на описывае­

димым условием существования языка является наличие в нем ряда мую ситуацию (например, к счастью в предложении К счастью, он
особых знаков, указывающих на синтактические отношения между пришел) или даже на знаки, которые он сам использует в описании
другими знаками. в этом языке. Примерами подобных знаков яв­ (например, при выражении разной степени уверенности в том
ляются паузы, интонации, порядок знаков, предлоги, аффиксы, суф­ или ином утверждении). Такие слова в дискурсе имеют семан­
фиксы и т. д. Такие знаки функционируют преимущественно в син­ гическое измерение только на более высоком уровне семиозиса,
тактическом и прагматическом измерениях; коль скоро они имеют поскольку прагматическое измерение процесса семиозиса дено­

и семантическое измерение, они обозначают знаковые средства, тируется не в этом процессе, а лишь в процессе более высокого
а не внеязыковые объекты. Вряд ли можно считать, что такие знаки уровня. Как и в случае преимущественно синтактических явлений
помогают установить своего рода изоморфизм между остальными зна­ языка, явления главным образом прагматические не следует сме­
ками и внеязыковыми объектами, потому что подобный изоморфизм шивать с элементами, соотнесенными при помощи семантических

может быть гораздо более сложным, чем отношение модели к тому, правил с внеязыковыми объектами, которые обозначаются как
что она моделирует. Пространственные отношения между знаками денотаты. Традиционной разновидности теории изоморфизма не
могут не соответствовать пространственным отношениям между удалось разграничить различные измерения семиозиса и различные

вещами, но здесь, возможно, есть некоторое отношение корреля­ уровни языков и десигнатов. В какой мере может быть принят ка­
ции, а именно: каждому пространственному отношению между кой-либо из ограниченных вариантов этого тезиса, можно определить
знаками соответствует некоторое отношение между объектами, только после того, как он будет сформулирован. Ясно, однако, что,
обозначенными этими знаками. Все эти особенности не только когда рассматривается язык в целом, его синтактическая струк­

можно, но и нужно проанализировать специально; если они не тура является функцией как прагматических, так и эмпирических
имеют силы для всех знаков, то, возможно, они имеют силу лишь факторов, а не простым отображением природы, отвлеченным от
для некоторых из них, а именно для тех, на которые распрост­ пользователей языка.
раняются семантические правила, соотносящие их с внеязыковыми Главным моментом в нашем рассуждении является не отрица­
ситуациями. Однако поборникам изоморфизма пока еще не удалось ние того, что все знаки в языке иметь могут десигнаты и, следо­

доказать, что дело обстоит именно так или должно обстоять так вательно, семантическое измерение, а наше стремление обратить
для того, чтобы был возможен язык. внимание на тот факт, что десигнаты знаков в том или ином дис­
Неубедительность общей теории [изоморфизма] становится курсе (а следовательно, и обозначаемые как денотаты объекты,
еще очевиднее, когда привлекаются и такие знаки, как а11 'все' f если таковые имеются) не находятся на одном и том же уровне:
десигнаты некоторых знаков следует искать на уровне семиотики,
some 'некоторые', the (определенный артикль), not 'не', point
of infinity 'показатель бесконечности', -1. Первые три знака а не на уровне самого языка-объекта, на котором говорят о ве­
указывают, какое количество из класса, определенного тем или
щах; в данном дискурсе такие знаки просто указывают (но не
иным характеризующимзнаком, надо учитывать. Слово not имеет означают в качестве своих десигнатов) отношения других знаков

60 61
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

1. В качестве введения

к прагматизму'. Поскольку интерпретаторами большинства (а мо­


жет быть, и всех) знаков являются живые организмы, достаточной
друг к другу или к интерпретатору - в терминах схоластики, они
характеристикой прагматики было бы указание на то, то она имеет
привносят нечто от материальной и простой суп позиции в функ­
ционирование терминов в личной суппозиции . Пласты знаков столь
дело с биотическими аспектами семиозиса, иначе говоря, со всеми
психологическими, биологическими и социологическими явлени­
же сложны и с таким же трудом поддаются обнаружению, как и гео­
ями, которые наблюдаются при функционировании знаков. Праг­
логические отложения; научный и психологический эффект от их
матика также имеет чистый и дескриптивный аспекты; первый воз­
обнаружения в любом случае может оказаться значительным.
никает в связи с попытками разработать язык, на котором можно
Сказанного достаточно, чтобы в общих чертах указать область
семантики. Строгий анализ семантических терминов, их формаль­
бы:!о бы говорить о прагматическом измерении семиозиса; послед­
нии занимается применением этого языка к анализу конкретных
ная систематизация, рассмотрение проблемы применимости семан­
случаев.
тики к иным сферам, чем язык науки (например, к эстетическим
С исторической точки зрения, в качестве ранней ограниченной
знакам),- все это в работе, носящей вводный характер, осущест­
вить явно невозможно. Если на страницах, посвященных семанти­
формы прагматики можно рассматриватъ риторику; к праг­
матическому аспекту науки постоянно обращались также авторы
ке, часто упоминались прагматические факторы, то это объяс­
и интерпретаторы различных .экспериментальных исследований.
няется необходимостью дополнить семантику прагматикой. Послед­
нее пока еще не столь широко прнзнано, как необходимость до­
Указание на интерпретатора и интерпретацию обычно в классиче­
ском определении знаков. Аристотель в сочинении «Об истолко­
полнить синтактику семантикой. Верно, что синтактика и семан­
вании» говорит о словах как условных знаках мыслей которые
тика, как в отдельности, так и вместе, характеризуются срав­
нительно высокой степенью автономности. Однако синтактические
общи для всех людей. В его рассуждении содержится основа тео­
рии, которая стала традиционной: интерпретатор знака - это
и семантические правила - это не что иное, как созданные семио­
тикой словесные констатации того, каковы особенности употреб­
разум; интерпретанта - мысль или понятие; эти мысли или по­

ления знаков реальными пользователями в каждом конкретном слу­


нятия общи всем людям и возникают из постижения разумом объек­
T~B и их свойств; произнесенные слова разум наделяет функци­
чае семиоэиса. "Правила употребления знаков", так же как сам
еи прямого представления этих понятий и опосредованного пред­
термин "знак",- это семиотический термин, и его нельзя опре­
ста~ления соответствующих вещей; звучания, выбранные для
делить только синтактически или семантически.
этои цели, являются проиввольными и варьируются от одной со­
циальной группы к другой; однако отношения между звучаниями
v не являются произвольными, а соответствуют отношениям поня­
ти~ и тем самым вещей. Таким образом, на протяжении боль­
Прагматика
шеи чuасти сво:й истории теория знаков была связана с опреде­
леннои теориеи мышления и сознания, причем настолько тесно,
t. Праrматическое измерение семиозиса
что логику, которая всегда испытывала влияние бытующих в
ту или иную эпоху теорий знаков, часто трактовали как изуча­
Термин "прагматика" явно был создан с оглядкой на термин
"прагматизм". Вполне вероятно, что непреходящее значение праг­
ющую понятия - этот взгляд получил точное выражение в док­
трине схоластов о логических терминах как терминах вторичной
магизма кроется в том, что он обратил более серьезное, чем преж­
де, внимание на отношение знаков к их пользователям и впервые
интенции. Даже призыв Лейбница эмпирически изучать знаковые
средства как опред~енные правилами был вызван не отказом от
глубоко и всесторонне обосновал важное значение этого отношения
господствующей традиции, а просто стремлением получить таким
для понимания мыслительной деятельности. Термин "прагматика"
путем новые и лучшие методы изучения понятий по сравнению с
помогает продемонстрировать значительность достижений Пирса,
попытками наблюдать мысли непосредственно.
Джеймса, Дьюи и Мида в области семиотики. В то же время тер­
С течением времени большинство положений этой традиционной
мин "прагматика", как специфически семиотический термин, дол­
разновидности прагматики было поставлено под сомнение и
жен получить свою собственную формулировку. "Прагматика"­
дисциплина, изучающая отношения знаков к их интерпретато­
в настоящее время ояи были бы приняты только с серьезными
оговорками. Изменение взглядов произошло очень быстро в ре­
рам. "Прагматику", таким образом, следует отличать от .лтрагма­
зультате воздействия на психологию биологической теории Дар-
тиэма", как и соответствующее английское прилагательное - рга­
gmatlca! 'относящийся к прагматике'- от pragmatic 'относящийся

82
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

вина; новые веяния получили раньше всего интерпретацию в При такой ориентации некоторые из терминов, использовав­
прагматизме. Чарлз С. Пир с, труды которого в семиотике оста­ шихся раньше, предстают в новом свете. Отношение знакового
ются непревзойденными, пришел к выводу, что в конечном итоге средства к его десигнату - есть реальное учитывание класса

интерпретанта знака коренится в навыке, а не в непосредствен­ вещей, которое осуществляет интерпретатор в своем поведении,
ной физиологической реакции, которую вызвало знаковое сред­ реагируя на знаковое средство, а то, что учитывается, есть десиг­

ство, или в сопутствующих образах и чувствах,- эта доктрина наты. Семантическое правило имеет своим коррелятом в праг­
подготовила путь современному пониманию важности правил упо­ матическом измерении навык интерпретатора использовать знаковое

требления. Уильям Джеймс утверждал,что понятие - это не эле­ средство при определенных обстоятельствах и, наоборот, ожидать
мент, а способ, посредством которого некоторые данные восприя­ что-то, если используется данный знак. Правила образования и
тия функционируют в процессе репрезентации, и что Ta~oe «мыс­ преобразования соответствуют реальным сочетаниям знаков и пе­
лительное» функционирование - это отнюuдь не простое созерцание реходам, которые использует интерпретатор, или ограничениям

мира, но в высшей степени избирательныи процесс, uв ходе которо­ на использование знаков, которые для себя,он устанавливает
го организм получает указания о том, как ему деиствовать в от­ подобно тому, как он пытается сознательно управлять другими ви­
ношении окружающего мира, чтобы удовлетворить свои нужды дами поведения по отношению к лицам и вещам. С точки зрения
или интересы. Джордж Г. Мид особенно интересовался поведени­ прагматики, структура языка - это система поведения: аналити­

ем, связанным с функционированием языковых знаков, и социаль­ ческим предложениям соответствуют отношения между знаковыми

ным контекстом, в котором такие знаки возникают и функциониру­ реакциями и более обобщенными знаковыми реакциями, сегмен­
ют. Его труды содержат важнейшие исследования этих аспектов тами которых они являются; синтетическим предложениям соответ­

семиозиса с позиций прагматизма. Инструментализм Джона ствуют те отношения между знаковыми реакциями, которые не

Дьюи - это обобщенный вариант прагматизма, в котором особо под­ есть отношения части к целому. Индексальные знаки (или их за­
черкнуто операциональное и инструментальное функционирование местители) в сочетании знаков направляют внимание интерпрета­
знаков или "идей". u тора на части окружения; характеризующий знак-доминанта опре­
Если из прагматизма извлечь то, что представляет особыи деляет некоторую общую реакцию (ожидание) на эти части; ха­
интерес для прагматики, то результат можно сформулировать рактеризующие спецификаторы очерчивают границы общего ожи­
примерно так: Интерпретатор знака - организм; Интерпретанта­ дания, причем степень спецификации и выбор знака-доминанты
это навык организма реагировать под влиянием знакового cpeДCTB~ определяются исходя из непосредственно стоящей задачи. Если
на отсутствующие объекты, существенные для непосредственнои осуществляются и индексальная, и характеризующая функции,
проблемной ситуации, как если бы они были н~лицо. Благодаря интерпретатор выносит суждение; сочетание знаков представляет
семиозису организм учитывает существuенные своиства отсутствую­ собой суждение (соответствующее предложению в синтактике и
щих объектов или ненаблюдаемые своиства наличествующих объ­ утверждению или пропозиции в семантике). Знак подтверждается
ектов и в этом заключается общее значение идей как инструмента. в той степени, в какой ожидаемое оказывается таким, каким оно
Если ~бъектом, вызывающим реакцию, выступает знаковое средство, ожидалось; ожидания обычно подтверждаются только частично;
организм ожидает ситуацию того и иного рода и на основе этого могут, кроме того, быть различные степени опосредованного подтвер­
ожидания может подготовить себя заранее к тому, что может про­ ждения того, что указанное с помощью индексального знака дей­
изойти. Реакция на вещи через посредничество знаков является, ствительно имеет свойства, которые от него ожидались. В целом,
таким образом, с биологической точки зрения, продолжением того с точки зрения поведения, знаки «истинны», поскольку они правиль­

же процесса, в котором восприятие на расстоянии начинает в по­ но обусловливают ожидания тех, кто ими пользуется, и тем самым
ведении высших животных преобладать над восприятием в усло­ более полно вызывают то поведение, которое имплицитно возбуж­
виях обязательного контакта; такие животные с помощью зрения, дено в ожидании или интерпретации.

слуха и обоняния уже реагируют на отдаленные части окружения Подобные утверждения несколько выходят за рамки собст­
под влиянием определенных свойств объектов, функционирующих венно прагматики и выливаются в более' широкий - семиотичес­
как знаки других свойств. ЭТОТ процесс учитывания все более и бо­ Кий - вопрос о взаимосвязи различных измерений; это новая те­
лее отдаленного окружения прямо переходит в сложные процессы ма, которую еще предстоит специально обсудить. Желательно бы­
семиозиса, ставшие возможными благодаря языку, когда учитывае­ ло бы, чтобы прагматика сама попытал ась разработать термино­
мый объект уже не должен обязательно наличествовать в восприятии. логию, пригодную для изучения отношения знаков к их пользо-

3 ./110 2lАЗ
64
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

вателям, и систематизировать результаты, полученные при изу­ ка. Интерпретанта знака - это навык, в силу которого можно
чении этого измерения семиозиса. Такие термины, как "интер­ сказать, что то или иное знаковое средство означает некоторые виды
претатор", "интерпретанта", "условность" (в применении к знакам), объектов или ситуаций; выступая как метод определения совокуп­
"учитывание" (как функция знаков), "подтверждение" и "понима­ ности объектов, которые означает данный знак, интерпретанта не
ет",- это термины прагматики, тогда как многие собственно се­ является членом этой совокупности. Даже язык унифицированной
мистические термины, как, например, "знак", "язык", "истина", науки, который содержал бы описание прагматического измерения,
"знание", имеют важные прагматические компоненты. В система­ не мог бы в момент использования обозначать (денотировать) свое
тическом изложении семиотики прагматика предполагает как си н­ собственное прагматическое измерение, хотя на более высоком
тактику, так и семантику, так же как семантика в свою очередь уровне употребления описание прагматического измерения могло
предполагает синтактику: чтобы адекватным образом обсуждать бы оказаться приложимым к прагматическому измерению более низ­
отношение знаков к их интерпретаторам, нужно знать отношения кого уровня. Поскольку прагматическое измерение предполага­
знаков друг к другу и к тем вещам, на которые они указывают своим ется самим существованием отношения десигнации, оно не может
интерпретаторам. Специфическими для прагматики окажутся тер­ быть помещено внутри семантического измерения. Семантика за­
мины, которые, не являясь строго семиотическими, не могут быть нимается не всеми отношениями знаков к объектам, но, будучи
определены в синтактике или семантике; важное значение может семиотической дисциплиной, занимается отношением знаков к их
иметь изучение прагматического аспекта различных семиотических десигнатам; прагматику, которая изучает другие отношения знаков,
терминов, а также констатация того, какие психологические, био­ нельзя включить ни в семантику, ни даже в семантику в сочетании
логические и социологические явления сопряжены с использова­ с синтактикой. Такой вывод совершенно не зависит от отношений
нием знаков. Обратимся теперь к некоторым аспектам последней физических или биологических сущностей; различие семантичес­
проблемы. кого и прагматического измерений есть различие семиотическое
и не имеет ничего общего с отношением биологии и физики.
2. Индивидуальные и социальные факторы в семиовнее Вопрос, вероятно, можно поставить более остро, если ввести
термин .лрагматическое правило". Синтактические правила опре­
Мы можем подойти к этой проблеме и одновременно предупре­ деляют знаковые отношения между знаковыми средствами; семан­
дим возможные возражения, если зададим себе вопрос, почему тические правила соотносят знаковые средства с другими объек­
следует добавлять прагматику к семантике? Может поназаться, тами; прагматические правила констатируют условия, при кото­
что, поскольку семантика занимается отношением знаков к объек­ рых знаковое средство является для интерпретаторов знаком.
там и поскольку интерпретаторы и их реакции - это естествен­ Любое правило, когда оно реально применяется, выступает как
ные объекты, изучаемые эмпирическими науками, отношение эна­ тип поведения, 'и в этом смысле во всех правилах есть прагмаги­
ков к интерпретаторам входит в компетенцию семантики. Пута­ ческий компонент. Но в некоторых языках существуют знаковые
ница здесь возникает из-за неспособности разграничить различ­ средства, управляемые правилами помимо и сверх синтактических
ные уровни символизации и отделить - в употреблении термина или семантических правил; такие правила являются прагматичес­
"объект" - семиотическое от несемиотического. Все, что может кими. Междометия, подобные Oйl, приказания типа Иди сюда),
быть означено, является (в принципе) предметом изучения уни­ модальные слова - такие, как к счастью, выражения, подобные
фицированной науки, и в этом смысле все семиотические дисцип­ Доброе утро!, различные риторические и поэтические приемы встре­
лины являются частями унифицированной науки. Когда о каком­ чаются только при некоторых определенных условиях у тех, кто
нибудь измерении семиозиса делаются дескриптивные утвержде­ пользуется языком; можно сказать, что они выражают такие ус­
-ния, эти утверждения относятся к семантическому измерению бо- ловия, но они их не означают на том уровне семиозиса, на кото­
лее высокого уровня семиозиса, и тем самым не обязательно к тому ром они фактически употребляются в повседневном дискурсе. По­
измерению, которое изучается. Утверждения в прагматике о праг­ скольку условия, при которых употребляются подобные слова,
матическом измерении конкретных знаков функционируют преиму­ невозможно сформулировать в терминах синтактических и семан­
щественно в семантическом измерении. Тот факт, что прагмати­ Тических правил, мы устанавливаем для данных слов прагматичес­
ческое измерение становится десигнатом для процесс а описа­ кие правила.
ния более высокого уровня, вовсе не означает, что интерпретанта Теперь можно дать полное определение языка: Язык в полном
знака на каком-либо уровне есть десигнат этого конкретного ана- сеМuотuческом смысле этого термина есть любая межсибъектная

66 67
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории SHaKoB

совокуnность знаковых средств, употребление которых определено же, как другие. Когда такие звуки начинаютсвязываться с социаль­
синтактическими, семантическими и прагматическими правилами. ными действиями (такими, как драка, игра, празднество), у раз­
Интерпретац.ия становится особенно сложной, а индивидуаль­ личных участников этого действия, несмотря на неодинаковость
ные и социальные результаты особенно важными в случае знаков их функций в нем, оказывается, благодаря общему знаку, и общий
языковых: С точки зрения прагматики, языковой знак употребля­ десигнат. Каждый участник общей деятельностистимулируетсвоими
ется в сочетании с другими знаками-членами некогорой социаль­ голосовыми жестами себя, так же как он стимулирует других.
ной группы; язык - это социальная система знаков, опосредую­ Если соединить сказанное с тем, что Мид назвал временным изме­
LЦая реакции членов коллектива по отношению друг к другу и к рением нервной системы (имеется в виду то, что более ранняя по
их окружению. Понимать язык - значит употреблять только те . времени и более медленно возбуждаемая деятельность может выз­
сочетания и преобразования знаков, которые не запрещаются вать более позднюю и более стремительно протекающую деятель­
употреблением, приняты в данной социальной группе, обозначать ность, которая в свою очередь способствует или препятствует пол­
объекты и ситуации так, как это делают члены этой группы, иметь, ному возбуждению первоначальной деятельности), то можно полу­
когда используются определенные знаковые средства, те же ожида­ чить возможное объяснение того, каким образом языковые знаки
ния, что и у других членов, и выражать свои собственные состояния намеренно используются в коммуникации. Приведем один из из­
так, как это делают другие,- короче говоря, понимать язык или любленных примеров Мида и рассмотрим ситуацию с человеком,
правильно его использовать - значит следовать правилам употреб­ который заметил дым в переполненном театре. Дым - это знак­
ления (синтактическим, семантическим и прагматическим), принятым нежест пожара, и его восприятие вызывает до известной степени
В данной социальной общности людей. реакции, свойственные ситуации пожара. Но затем обыкновенно
Часто в связи с языковым знаком вводят еще одно уточнение: произносится звучащее слово пожар! в качестве реакции, связанной
он должен быть таким, чтобы его можно было намеренно употре­ ~ целой совокупностью реакций на пожар. Поскольку это уже язы­
блять в функции коммуникации. Такие термины, как "намеренно", ковой знак, то тот, кто его произносит, начинает реагировать на
"коммуникация", нуждаются в более серьезном анализе, чем тот, желание его произнести так, как реагировали бы другие члены дан­
которому их возможно подвергнуть здесь. Сошлемся поэтому на РОЙ социальной группы на его произнесение - бежать к выходу,
Мида, который в своей книге «Сознание, личность, общество», отталкивать других людей, если они загораживают дорогу, и т. п.
обсуждая языковой знак (он называет его значащим символом), Однако разные индивиды в силу некоторых глубинных особенностей
как кажется, учитывает и мысль, содержащуюся и в упомянутом характера будут реагировать на эти стремления благоприятно
уточнении. Согласно Миду, первоначальное явление, из которого или неблагоприятно, будут либо подавлять в себе желание произ­
возникает человеческий язык в полном смысле слова,- это жест, нести Пожар!, либо уступят ему.
особенно голосовой жест. Знак-жест (такой, как' рычание соба­ В таком случае говорят, что человек «знал, что он делает», что он
ки) отличается от знаков-нежестов (таких, как гром) тем, что его «намеренно использовал (или не использовал) определенный знак
знаковое средство представляет собой раннюю фазу социального в общении с другими», что он «учел других». Из этих обычных сло­
акта, адесигнат - более позднюю фазу этого акта (в данном слу­ воупотреблевий Мид делает обобщение: «иметь намерение» или «осоз­
чае нападение собаки). Здесь один организм готовит себя к тому, навать нечто» эквивалентно «употреблению языковых знаков».
что собирается сделать другой организм,- собака,- реагируя на Именно благодаря таким знакам индивидуум способен действовать
некоторые действия этого организма как на знаки; в рассматрива­ с учетом последствий для себя самого и для других, и, таким обра­
емом случае рычание - это знак; нападение - это десигнат, живот­ зом, в известной степени контролировать свое поведение; возмож­
ное, подвергшееся нападению,- интерпретатор, а подготовительная ность представить вероятные последствия действия посредством
реакция интерпретатора - это интерпретанта. Полезность знаков­ производства языковых знаков становится важным фактором для
жестов ограничена в силу того, что такой знак не является одина­ осуществления или неосуществления действия, которое приводит
ковым для того, кто его производит, и для его получателя: рычащая (или кажется, что приводит) к таким последствиям. В подобных
собака не реагирует на свое рычание так, как это делает ее против­ процесс ах получает прояснение понятие выбора, а также вопрос о
ник; такой знак не является общим, и следовательно, это не язы­ том, какое различие следует проводить между отправителями и
ковой знак. получателями языковых знаков. Поскольку языковой знак со­
С другой стороны, важная черта голосового жеста заключа­ циально обусловлен, Мид с позиций своего социального бихевио­
ется именно в том, что издающий звуки сам слышит их точно так ризма рассматривал индивидуальный разум и самосознание лич-

68 69
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

ности В социальном процессе, в котором объективная коммуникация могут становиться диагностическими знаками; тот факт, что у
с помощью жестов интериоризируется в индивиде благодаря функ­ больного жар, сообщает определенные сведения о его состоянии;
ционированию голосовых жестов. Таким образом, именно бла­ аналогuичным образом тот факт, что некто использовал опреде­
годаря достижениям общества, которые стали доступными индивиду ленныи знак, выражает состояние этого человека, потому что ин­
в силу его партнерства в общем языке, индивид может стать лично­ терпретанта знака есть часть поведения индивидуума. В таких
стью, развить интеллект, использовать достижения общества для случаях одно и то же знаковое средство может функционировать
осуществления своих целей. В то же время и общество выигрывает, как два знака - один, интерпретированный больным как указы­
если его члены способны теперь управлять своим поведением с уче­ вающий на свои денотаты, и другой, интерпретированный врачом,
том того, какие последствия это поведение может иметь для других, ставящим диагноз, как указывающий на интерпретанту, подразу­
способны сделать достоянием всего общества собственный опыт меваемую знаком, исходящим от больного.
и знания. На этих сложных уровнях семиозиса знак предстает Все знаки могут изучаться с точки зрения прагматики, бо­
как основное средство развития свободы личности и социальной лее того, целесообразно в некоторых случаях использовать зна­
интеГр~ЦИ:l. ки, чтобы произвести некоторые процессы интерпретации неза­
висимо от того, существуют ли объекты, обозначенные знаками,
3. Прагматическое употребление и злоупотребление знаками или даже от того, возможны ли формально данные сочетания зна­
ков в свете правил образования и преобразования в том языке,
Когда знак, произведенный или употребленный интерпретато­ в котором данные знаковые средства обычно используются. Неко­
ром, используется как средство получения информации об интер­ торые логики страдают, по-видимому, как бы обобщенным страхом
претаторе, то принимается точка зрения более высокого уровня перед противоречиями, забывая, что, хотя противоречия препят­
семиозиса, а именно: дескриптивной прагматики. Такой взгляд ствуют обычному применению дедукции, они могут быть вполне
на знаки стал общим достоянием благодаря психоанализу в пси­ совместимы с другими задачами. Даже знаки языка имеют мно­
хологии, прагматизму в философии, а теперь и благодаря социо­ го дI:,угих применений, помимо сообщения подтверждаемых пропо­
логии знания в области социальных наук. Газетные утверждения, аиции: они могут быть многообразно использованы для управле­
политические воззрения, философские теории все больше рассмат­ ния своим собственным поведением или поведением других людей,
риваются сквозь призму тех интересов, которые выражены и об­ употребляющих знаки, путем производства некоторых интерпре­
служиваются производством и использованием соответствующих тант. К этому типу относятся приказания, вопросы, просьбы и
знаков. Для психоаналитиков сны представляют интерес потому, призывы и в значительной степени знаки, используемые в литера­
ЧТО они проливают свет на того, кто эти сны видит; социологов туре, живописи, скульптуре. Эффективное использование зна­
в области знания интересуют социальные условия, при кото­ Ков для эстетических и практических целей может потребовать
рых получают распространение те или иные доктрины или систе­ весьма существенных изменений по сравнению с наиболее эффек­
мы доктрин. Однако ни первые, ни вторые не интересуются тем, тивным использованием тех же самых знаковых средств для целей
являются ли сны или доктрины истинными в семантическом смысле науки. Можно извинить ученых или логиков, если они судят о зна­
этого слова, то есть существуют ли ситуации, которые обознача­ ках исходя из своих собственных интересов, но специалиста-се­
лись бы этими снами или доктринами. Подобные исследования, на­ миотика должны интересовать все измерения и все употребления
ряду со многими другими, подтвердили на широком материале об­ знаков; синтактика, семантика и прагматика знаков, используе­
щий тезис прагматизма об инструментальном характере идей. мых в литературе, различных видах искусства, морали, религии
Любой знак может быть рассмотрен исходя из психологичес­ и вообще в суждениях,- столь же его дело, как и исследование эна­
ких, биологических и социологических условий его употребле­ Ков, используемых в науке. Как в одном, так и в другом случае
ния. Знак выражает свою интерпретанту, но она не является его УПотребление знаковых средств варьируется в зависимости от цели
денотатом; только на более высоком уровне отношение знака к которой оно служит. '
интерпретатору само становится предметом десигнации. Когда Семиотика должна не только отстаивать свое законное право
это осуществлено и найдено некоторое соотношение, знак приоб­ Изучать для определенных целей воздействие знака на тех, кто
ретает индивидуальную и социальную диагностическую ценность будет его интерпретировать, но она должна также поставить пе­
и тем самым становится новым знаком на более высоком уровне ред собой задачу разоблачать смешение различных целей, для ко­
семиозиса. Знаки, так же как и вещи, не являющиеся знаками, торых используются знаки, будь то смешение ненамеренное или

70 71
1. В качестве введения
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

сознательное. llодобно тому, как собственно синтактические или


семантические утверждения могут маскироваться в форме, кото­ утверждали, что у истины есть аспекты, изучаемые прагматизмом

рая заставляет принимать их за утверждения о внеязыковых объек­ и прагматикой; замена этого положения утверждением, что у ис­
тах, точно так же могут маскироваться и прагматические утвержде­ тины есть только такие аспекты, является интересным примером

ния; тогда они становятся - в качестве квазипрагматических извращения результатов научного анализа с целью придать прав­

утверждений - особой формой псевдопредложений о вещах. В слу­ доподобность квазипрагматическим утверждениям.


чаях явной недобросовестности цель достигается тем, что упот­ Чаще всего «псевдопредложения О вещах» квазипрагматичес­
ребленным знакам придаются характеристики утверждений, имею­ кого типа не являются результатом намеренного обмана других лю­
щих синтактическое и семантическое измерения, так что они ка­ дей посредством использования знаков, но случаями неосознан­
жутся логически доказанными и эмпирически подтвержденными, хо­ ного самообмана. Так философ, если есть настоятельная необхо­
тя в действительности ни того, ни другого нет. Для подкрепления димость, может на основе сравнительно немногочисленных фактов
обоснованности очевидного утверждения может быть привле­ построить сложную знаковую систему, возможно, даже в матема­

чена интеллектуальная интуиция, стоящая якобы выше научного тической форме, и тем не менее большинство ее терминов может
метода. Маскироваться может не только одно измерение под другие, не иметь семантических правил употребления; впечатление, что
маскировка может наблюдаться и в пределах самого прагматичес­ по истинности эта система, возможно, стоит выше науки, возникает

кого измерения; цель, несостоятельность которой обнаружи­ из смешения аналитических и синтетических предложений и из
лась бы при свете научного исследования, выражается в форме, иллюзии, будто вызванное знаками сочувственное отношение сос­
подходящей для других целей; агрессивные действия индивиду­ тавляет семантические правила. Сходное явление можно наблюдать
умов и социальных групп зачастую прикрываются покровом мора­ в мифологии, где нет явного влияния научных типов выражения.
ли, а декларируемая цель часто отличается от подлинной. Есть Особенно интересные аберрации претерпевают семиотические
даже особый интеллектуалистский способ оправдывать недобросо­ процессы в некоторых явлениях, изучаемых психопатологией. Обыч­
вестность в употреблении знаков: отрицание того, что у истины но знаки замещают означаемые объекты только до известной сте­
есть какие-либо другие компоненты, кроме прагматического, и пени; но если по тем или иным причинам интерес в самих объек­
провозглашение истинным любого знака, если он служит интере­ тах не может быть удовлетворен, то место объектов все больше
сам того, кто им пользуется. В свете сказанного выше должно быть и больше начинают занимать знаки. Такое движение очевидно уже
ясно, что слово истина, как оно обычно используется,- это се­ в эстетических знаках, но интерпретатор не смешивает по-насто­

миотический термин, который нельзя употреблять с точки зрения ящему знак с объектом, который знак означает: описанный или
какого-либо одного измерения, в противном случае это должно нарисованный человек может, разумеется, быть назван человеком,
быть эксплицитно оговорено. Те, кому хотелось бы верить, но при этом более или менее четко осознается статус знака - это
что «истина» - термин сугубо прагматический, часто ищут только нарисованный или описанный человек. При использовании
поддержки у представителей прагматизма и, естественно, уму­ сигналов в магии различие проводится менее четко; действия со
дряются не заметить (или не признают открыто), что прагматизм знаковым средством заменяют действия с трудно уловимым объек­
как продолжение эмпиризма представляет собой обобщение науч­ том. При некоторых же разновидностях безумия различие между
ного метода для философских целей, что прагматизм не может десигнатом и денотатом исчезает вовсе; мучительно-беспокойный
утверждать, что повседневное употребление слова истина, к чему мир реально существующего отодвигается в сторону, и неудовлетво­

он привлек внимание, могло бы зачеркнуть ранее установленные ренные интересы получают, насколько это возможно, удовлетворе­

факторы. Некоторые вырванные из контекста высказывания Джей­ ние в сфере знаков; при этом в различной степени игнорируются
мса, казалось, оправдывали такое извращение прагматизма, од­ требования непротиворечивости и проверяемости, предъявляе­
нако, всерьез изучая Джеймса, нельзя не видеть, что его учение мые к синтактическим и семантическим измерениям. Область пси­
об истине было в принципе семиотическим: он ясно осознавал не­ хопатологии дает широкие возможности для приложения семиотики

обходимость привлечения формальных, эмпирических и прагма­ и для ее обогащения. Ряд исследователей в этой области уже осоз­
тических факторов; основную трудность для него представляло нал, что понятие знака занимает здесь ключевое место. И если,
объединение этих факторов, поскольку у него не было той основы, вслед за прагматистами, отождествить мыслительные явления с

которую дает развитая теория знаков. Дьюи недвусмысленно от­ реакциями на знаки, сознание - с референцией при помощи зна­
рицал попытки отождествления истины и полезности. Прагматисты ков, разумное (или "свободное") поведение - с управлением по­
Ступками путем предвидения последствий, которое становится
72
73
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

возможным благодаря знакам, тогда психология и социальные науки ражает-, а также тогда, когда лингвисты пытаются определить такие

смогут осознать, в чем состоит различие их задач, и найти свое термины, как "предложение", "слово" и "часть речи". Самым легким
место в пределах объединенной науки. И нет ничего фантастичес­ объяснением причин подобной путаницы было бы предположение,
кого в предположении, что понятие знака может оказаться столь что для тех важнейших целей, которым служат общеупотребитель­
же фундаментальным для наук о человеке, как понятие атома для ные языки, не было необходимости в точном обозначении различных
физических наук и клетки для наук биологических. факторов, участвующих в семиозисе,- на процесс просто указы­
вали каким-либо образом с помощью слова "значение". Но если такое
расплывчатое словоупотребление переходит в сферы, где важно
VI понимание семиозиса, возникает путаница. И тогда приходится

Единство семиотики
либо отказаться от термина "значение", либо придумать способы
уточнять его употребление в каждом конкретном случае. Семиотика
1. Значение не покоится на теории "значения", напротив, термин "значение"
нуждается в разъяснении с точки зрения семиотики.

Мы изучали некоторые черты феномена функционирования зна­ Другой фактор, способствующий путанице,- психолингвис­
ков, прибегнув к абстракции, связанной с различением синтакти­ тический: людям вообще трудно мыслить ясно о сложных функцио­
ки, семантики и прагматики,- совершенно так же, как биологи нальных и реляционных процессах, и эта ситуация нашла отраже­

изучают анатомию, экологию и физиологию. И хотя мы эксплицит­ ние в преобладании определенных языковых форм. Действие сос­
но признавали, что это абстракция, и постоянно соотносили меж­ редоточивается вокруг оперирования вещами, обладающими призна­
ду собой три составные части семиотики, все же теперь целесооб­ ками, но тот факт, что эти вещи и свойства выступают только в
разно еще более эксплицитно привлечь внимание к единству семи­ сложных связях, осознается гораздо позже и с большим трудом.
отики. Отсюда естественность того, что У айтхец назвал иллюзорностью
В широком смысле, любой термин синтактики, семантики или простой локации [места]. Когда речь идет о значении, попытки
прагматики - это семиотический термин; в узком же смысле, семио­ искать его напоминают поиски мраморных шариков для игры: зна­

тическими являются только такие термины, которые не могут быть чение рассматривается как некоторая вещь среди других вещей,
определены исходя только из какой-либо одной составной части как определенное "нечто", определенным образом расположенное
семиотики. В строгом смысле семиотические термины - это знак" в определенном месте. Таким местом может быть признан десиг­
"язык,
"
'" "семиотика " "семиозис", синтактика" истина" знание" , нат, который тем самым трансформируется в некоторых разновид­
и т. п. Ну, а как обстоит дело с тер~ином "знач~н~е"? В предыдущем ностях «реализма» В особый род объекта - нечто вроде «плато­
изложении мы его сознательно избегали. И в целом при обсуждении новской идеи», обитающей в «царстве сущностей» и воспринима­
знаков также хорошо было бы обойтись без термина значение'" емой, вероятно, с помощью особой способности интуитивно пости­
с точки зрения теории, в нем вообще нет нужды, и его "не следуе; гать «сущности». Или же таким местом может оказаться интерпре­
вводить в язык семиотики. Но поскольку этот термин имеет громкую танга, которая в концептуализме трансформируется в понятие
историю, поскольку его анализ может прояснить некоторые важные или идею, обитающую в особой сфере мыслительных единиц, отно­
положения данной работы, настоящий раздел будет посвящен его шение которых к «психическим состояниям» индивидуальных ин­

обсуждению. терпретаторов сформулировать очень трудно. Наконец, в отчая­


Путаница, связанная со «значением "значения"», отчасти кроется нии от такой альтернативы можно обратиться к знаковому сред­
в неспособности различать с достаточной ясностью то измерение ству - хотя в истории такого взгляда придерживались лишь не­

семиоэиса, которое является в данный момент предметом рассмот­ многие «номиналисты», если вообще таковые были. В действитель­
рения,- эта ситуация наблюдается также при недоразумениях с Ности же ни одна из этих точек зрения не оказалась состоятель­

терминами "истина" и "логика". В одних случаях "значение" указы­ ной и необходимой. Как семиотические термины ни "знаковое сред­
вает на десигнаты, в других - на денотаты, иногда - на интер­ ство", ни "десигнат", ни "интерпретанта" не могут быть определены
претанту; в ряде случаев - на то, что знак имплицирует, в других - без соотнесения друг с другом; следовательно, за ними стоят не
на процесс семиозиса как таковой, а зачастую - на значимость изолированные сущности, но вещи или свойства вещей в определен­
или ценность. Аналогичная путаница обнаруживается в обычном ных, точно устанавливаемых функциональных отношениях к другим
употреблении слов ,, означает", " значит", " подраэумевает" вы- вещам или свойствам. «Психическое состояние» или даже реакция
/-J... , "

74 75
1. В качестве введенн. Ч. У. Моррнс. Основания теории анаков

как таковые не являются интерпретантами, но становятся ими, в качестве первого приближения можно сказать, что воспринимать
коль скоро представляют собой «учитывание чего-либо», вызванное нечто как данное в опыте - значит учитывать свойства этого «нечто»
знаковым средством. Точно так же ни один объект как таковой не посредством соответствующего поведения; опыт является непосред­
является денотатом, но становится им, если он выступает как член ственным в той степени, в какой он формируется путем непосред­
класса объектов, означаемых с помощью некоторого знакового сред­ ственной реакции на нечто, о чем идет речь, и опосредованным в
ства согласно семантическому правилу, которое для этого знакового той степени, в какой он формируется через знаки. Для того чтобы
средства существует. Ничто по своим внутренним свойствам не есть Уl воспринял в опыте X t , достаточно, чтобы имело силу Уl Ех 1 ;
знак или знаковое средство, но может стать таковым, если, выступая восприятие опыта будет осознанным, если УIЕХl есть отношение
посредником, позволяет чему-либо учесть что-либо. Значения не опыта (то есть если имеет силу УIЕ [УIЕХl])' в противном случае
следует размещать как сущности в каком-либо месте процесса се­ восприятие опыта бессознательно. Опыт Х 1 является de facto субъек­
миозиса, но следует определять исходя из этого процесса в целом. тивным по отношению к ун если Уl является единственным, кто
"Значение" - это семиотический термин, а не имя в языке, на кото­ находится в отношении Е к Х 1 ; опыт Х 1 является по своим внут­
ром говорят о вещах; сказать, что в природе существуют значения, ренним свойствам субъективным по отношению к Уl соответственно
вовсе не значит утверждать, что имеется класс сущностей наравне определенному состоянию знания, если известные законы при­
с деревьями, скалами, организмами, а значит только, что такие роды позволяют сделать вывод, что никакой другой у не может
объекты и свойства функционируют в рамках процесса семиозиса. находиться в этом отношении к Х 1 • Аналогично этому, опыт яв­
При таком подходе можно также избежать и другого посто­ ляется de facto интерсибьективным (межсубъективным), если он
янного камня преткновения, а именно признания значения явле­ не является de facto субъективным, и он потенциально интерсибъ­
нием в принципе личным, частным или субъективным. Историчес­ ективен, если не является субъективным по своим внутренним свой­
ки такой взгляд во многом складывался благодаря усвоению кон­ ствам. Следует отметить, что при таком употреблении терминов
цептуалистического, подхода ассоциативной психологией, которая может оказаться, что человек не в состоянии непосредственно вос­
сама некритически восприняла распространенную метафизическую принимать как данные опыта такие аспекты самого себя, которые
идею субъективности опыта. Оккам или Локк вполне сознавали другие могут воспринимать непосредственно, и таким образом гра­
важность навыка в функционировании знаков, но по мере того ница между субъективным и интерсубъек:гивным опытом отнюдь
как ассоциативная психология все больше и больше сводила мыс­ не совпадает с различием между субъектами опыта н внешними
лительные явления к сочетаниям «психических состояний» И пред­ объектами.
ставляла эти состояния как имеющие место в «мозгу» индивидуу­ Какое же отношение имеет этот (пробный и предварительный)
ма и доступные только его субъективному сознанию, само значение анализ к проблеме значения? Можно допустить, если это будет
стало рассматриваться в этом свете. Считалось, что значения не­ подтверждено фактами, что существуют некоторые данные опыта,
доступны наблюдению извне, но что индивидам так ИЛИ иначе уда­ которые являются de facto субъективными, когда дело касается
ется передавать свои личные мыслительные состояния, используя непосредственного опыта, и что, возможно, это справедливо и в от­
звуки, письмо и другие знаки. ношении непосредственного опыта процесса семиозиса; не было бы
Понятие субъективности опыта невозможно здесь обсудить ничего удивительного в заключении: если я - интерпретатор кон­
с той тщательностью, которую заслуживает данная проблема. кретного знака, значит, имеются некоторые аспекты процесса ин­
Можно, однако, предположить, что такой анализ показал бы, что терпретации, которые я могу непосредственно воспринимать в опыте,
сам термин "опыт" является термином отношения, маскирующимся а другие не могут. Важно, что такой вывод не будет противоречить
под название вещи. Х есть опыт (experience), если и только если положению о потенциальной интерсибъективности любого значения.
имеется некоторый у (субъект опыта), находящийся с Х в отношении Тот факт, что Уl и У2 не находятся в отношении непосредственного
опыта. Если сокращенно обозначить отношение опыта как Е, тог­ Опыта к опыту другого, не мешает обоим непосредственно восприни­
да класс у-ав, такой, что у·находится в отношении Е к чему-либо, мать в опыте Х 1 , а также опосредован но означать (и, следовательно,
есть класс субъектов опыта, а х-ы, к которым нечто находится в от­ опосредованно воспринимать), используя знаки, отношения опыта,
ношении Е, образуют класс данных опыта. Следовательно, опыт не в которых находится другой субъект - потому, что при определен­
есть особый класс объектов наравне с другими объектами, но объекты ных обстоятельствах объект, который не дан внепосредственном
в определенном отношении. Отношение Е не будет здесь рассматри­ опыте, может тем не менее быть обозначен. Применим сказанное
ваться подробно (это составляет основную задачу эмпиризма), но к случаю конкретного знака: непосредственное восприятие в опыте

76 77
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основания теории знаков

ситуации значения у У1 И У2 может быть различным, но тем не менее 2. Универсалии и универсальность

оба они могут иметь одно и то же общее значение и, как правило,


в состоянии решить, что хочет сказать другой посредством знака Некоторые аспекты "универсальности" (или всеобщности [ge-
и в какой степени эти два значения одинаковы или различны. Для neralityJ) знаков привлекали внимание уже давно, и их объяснение
того чтобы определить, какое значение имеет 51 (то есть-знаковое было источником многих философских споров. Если рассмотреть
средство) для У1' исследователю совершенно не нужно становиться явления, на которые расплывчато указывают перегруженные тер­

У1 или иметь такое же восприятие 51' как У1'- достаточно опре­ мины "универсалии" и "универсальность", сквозь призму семиоти­
делить, как 51 связано с другими знаками, употребляемыми У1' ческого анализа, то можно увидеть разные стороны проблемы, а
в каких ситуациях У1 использует 51 для целей означения и каковы также связи между ними.

ожидания У1' когда он реагирует на 51' В той мере, в какой указан­ К проблеме можно подойти, исходя из введенного Пирсом раз­
ные отношения оказываются одинаковыми для У2' как и для У1' граничения сиясигнимое и легисигнимов (siпsigп, lеgisigп): синси­
51 имеет для них одинаковое значение; в той мере, в какой эти от­ гнум - это нечто конкретное, функционирующее как знак, тогда
ношения для У1 и У2 различны, различается значение 51' как легисигнум есть "закон", который функционирует в качестве
Итак, поскольку значение знака исчерпывающе характеризу­ знака. Конкретная последовательность начертаний в определенном
ется установлением для него правил употребления, значение лю­ месте, как, например, англ. house 'дом' , - это синсигнум; однако
бого знака может быть в принципе определено с помощью объек­ эта частная последовательность значков не есть английское слово
тивного исследования. А поскольку таким образом можно (если house, потому что это слово - «одно», В то время как случаи его
это целесообразно) стандартизировать такое употребление, то появления или воспроизведения столь же многочисленны, как раз­

результатом является потенциальная интерсубъективность значе­ личные употребления этого слова. Слово - это закон или навык
ния любого знака. Даже тогда, когда знаковое средство субъек­ употребления, своего рода "универсал ия" в противопоставлении
тивно по своим внутренним свойствам, существование его с тем конкретным случаям его появления. На Пирса указанная ситуация
или иным значением может быть подтверждено опосредованно. Вер­ произвела столь сильное впечатление, что он положил различие

но, что на практике определение значения сопряжено с труднос­ синсигнумов и легисигнумов в основу своей классификации зна­
тями и что различия в употреблении знаков даже членами одной ков; это различие было проявлением в области знаков феномена
социальной группы очень велики. Однако, с точки зрения теории, закона (навыка, "Третичности" - Тhiгdпеss, опосредования), на
важно понять, что субъективный характер некоторых данных опы­ объективном характере которого Пирс так настаивал.
та и даже восприятий в опыте знакового процесса совместим с Все, что было здесь сказано, совместимо с таким общим под­
возможностью объективного и исчерпывающего определения любого ходом; предыдущий раздел должен был ясно показать, что семи­
значения. озис, будучи пропессом функциональным, столь же реален и объек­
Как было сказано выше, термин "значение" был введен здесь тивен, как и те факторы, которые функционируют в этом процессе
лишь условно, для того чтобы более четко представить концеп­ в качестве его составляющих. Следует также признать, что в тех
цию данной работы; далее этот термин употребляться не будет, случаях, когда в семиозисе в качестве знакового средства функцио­
ибо он ничего не добавляет к системе семиотических терминов. нирует, скажем, слово house, данный синсигнум (или конкретный
Как можно видеть из приведенного выше рассуждения, то, что бу­ случай семиозиса) не тождествен легисигнуму house. Что же тогда
дет названо знаковым анализом, соответствует требованиям науч­ представляет собой легисигнум и где в знаковом процессе нужно
ного исследования. Знаковый анализ - это изучение синтактичес­ искать "универсалии" и "универсальность"? Ответ на данный вопрос
кого, семантического и прагматического измерений конкретных должен гласить, что элемент универсальности или всеобщности
процессов семиозиса; это выяснение правил употребления дан­ есть во всех измерениях, но путаница возникает в тех случаях, когда

ных знаковых средств. Логический анализ в самом широком пони­ эти измерения не разграничиваются и когда утверждения на ме­

мании термина "логика" тождествен знаковому анализу; в более таязыке смешиваются с утверждениями на языке-объекте, на ко­
узком смысле логический анализ составляет некоторую часть тором говорят о вещах.

знакового анализа, как, например, изучение синтактических от­ Можно экспериментально доказать, что в одном процессе
ношений того или иного знакового средства. Знаковый анализ семиозиса вместо первоначального знакового средства могут быть
(то есть дескриптивная семиотика) может быть осуществлен в со­ подставлены другие, и при этом не произойдет никаких сущест­
ответствии с общепризнанными принципами научного исследования. венных изменений. Удары метронома, к которым привыкло ЖИВОТ-

78 79
1. В качестве введения Ч. У. Моррис. Основаиия теории знаков

ное, могут ускоряться или замедляться в определенных преде­ свойство универсальности, если могут обозначаться одним и
лах, не вызывая никаких изменений в реакции животного; сло­ тем же знаком. Коль скоро множество объектов или ситуаций до­
во house может быть произнесено в разное время одним и тем же пускает применение определенного знака, они отвечают условиям,

лицом или разными лицами, различным тоном, и, несмотря на это, установленным семантическим правилом; следовательно, сущест­

оно вызовет одинаковую реакцию и будет использоваться для вует нечто, равно истинное для всех этих объектов и ситуаций, и в
означения одних и тех же объектов. У написанного слова может этом отношении и в этой степени они тождественны: различия,
существенно различаться величина букв, почерк, цвет чернил и т. п. которые, возможно, И существуют, для данного конкретного слу­

Вопрос О границах такого варьирования, о том, что остается по­ чая семиозиса несущественны. "Универсальность (или всеобщность)
стоянным в этих границах, решить крайне трудно, даже воору­ объектове-с-это семантический термин, и говорить так, как если бы
жившись самой совершенной экспериментальной методикой, но сам ."универсальность" была термином в "вещном языке", обозначающим
факт вариативности сомнений не вызывает. Строго говоря, знако­ сущности ("универсалии") в реальном мире, значит произносить
вое средство - это только та сторона материального знаконоси­ ."вещные" псевдопредложения квазисемантического типа. В Сред­
теля, благодаря которой имеет место семиозис; остальное с точки ние века этот факт учитывался в учении, согласно которому "уни­
зрения семиотики несущественно. Сказать, что то или иное знаковое версальность" - термин вторичной интенции, а не первичной;
средство "универсально", значит сказать, что это один из класса говоря современным языком, это термин семиотики, а не "вещного
объектов, которые имеют свойство или свойства, необходимые для языка". В "вещном языке" просто существуют термины, правила упо­
того, чтобы вызвать определенные ожидания, чтобы вступать в требления которых делают их применимыми ко множеству ситуа­
определенные отношения с другими знаковыми средствами, чтобы ций; если же исходить из объектов, можно только сказать, что мир
обозначать определенные объекты. Все объекты этого класса под­ таков, что часто тем или иным знаком может быть обозначено мно­
чиняются одним и тем же правилам знакового употребления. Так, жество объектов или ситуаций.
house и HOUSE могут быть одним и тем же знаковым средством, Аналогичное положение обнаруживается в синтактике, где
а house и Haus не могут: тот факт, что the house is red 'дом красен' отношения знаковых средств изучаются постольку, поскольку эти

соответствует правилам английского языка, тогда как the Haus отношения определены правилами образования и преобразования.
is red не соответствует, показывает, что эти знаковые средства - Сочетание знаковых средств есть некоторое частное [особенное]
не одинаковы, поскольку правила их употребления (частично) раз­ (а particular) явление, но его форма может быть такой же, как у
личны. Ни одну из наук, изучающих знаки, не интересует полное других сочетаний знаковых средств, то есть множество сочетаний
физическое описание знакового средства, они занимаются им лишь различных знаковых средств может быть результатом одного и
в той степени, в какой оно как знаконоситель соответствует правилам того же правила образования или преобразования. В этом случае
употребления. конкретное сочетание знаков обладает формальной или синтакти­
В каждом конкретном случае семиозиса знаковое средство ческой универсальностью.
представляет собой, разумеется, вполне определенное частное С точки зрения прагматики, для обсуждаемой проблемы су­
явление, синсигнум; о его "универсальности" (о том, что это ле­ щественны два соображения. Во-первых, здесь перед нами некого­
гисигнум) говорит лишь один фактор, который можно сформули­ рый аналог уже описанной семантической ситуации. Тот факт,
ровать с помощью метаязыка: знаковое средство - это один член что некоторые знаковые средства могут обозначать много объек­
из класса объектов, способных выполнять одну и ту же знаковую ТОВ, соответствует тому, что ожидания варьируются по степени

функцию. определенности: следовательно, ожидание может быть удовлетво­


Другая сторона проблемы связана с семантическим измере­ рено целым рядом объектов. Человек ожидает, что завтра будет
нием. Десигнат знака - это класс объектов, которые знак может хороший день-и ряд погодных условий оправдывает его ожидание.
обозначать в силу своего семантического правила. Правило может Таким образом, хотя реакция в конкретной ситуации специфична,
допускать, чтобы знак применялся только к одному объекту или тем не менее в рамках прагматики истинно утверждение, что сход­

ко многим объектам, но не ко всем объектам и не ко всему. Здесь НЫе реакции часто вызываются множеством знаковых средств и

"универсальность" знака есть просто его потенциальная способ­ удовлетворяются множеством объектов. С этой точки зрения,
ность обозначать более чем один объект или ситуацию. Поскольку интерпретанта (как и любой навык) имеет характер "универсаль­
такое утверждение является семантическим, его можно сформу­ ности", который в конкретной ситуации контрастирует с ее ин­
лировать как конверсию отношения денотации: объекты имеют дивидным характером. В прагматике различается еще один аспект

80 81
Ч. У. Моррис. Основания теории знаков.
1. В качестве введения

универсальности знаков, а именно социальная универсальность, таким образом, "правило" - это термин прагматики. Семантика
которая заключается в том, что знак может быть общим для мно­ эксплицитно указывает на знаки только как на десигнаты

объектов или ситуаций, однако это отношение


без невозможно
гих интерпретаторов.
В универсальности, присущей семиозису, необходимо, таким об,~ семантических правил употребления; таким образом, вновь им­
разом, различать пять типов. Поскольку термин "универсальность плицитно вводится понятие интерпретатора. Прагматика непо­
имеет множество употреблений, в некоторых из этих пяти случаев средственно имеет дело с интерпретируемыми знаками, но "интер­

он явно неуместен. В этой связи мы будем использовать термин претатор" и .интерпретанга" не могут быть определены без ис­
всеобщность" (generality). Существуют пять типов всеобщности пользования терминов "знаковое средство" и "десигнат" - по­
~HaKOB: всеобщность знакового средства, всеобщность формы, этому все эти термины являются в строгом смысле слова семио­

всеобщность денотации, всеобщность интерnретанты, и социальная тическими терминами. Эти соображения - сами по себе лишь не­
всеобщность. Суть вопроса состоит в том, что каждыи из этих ви­ многие из возможных - показывают, что, хотя сами семиотичес­

дов всеобщности может быть констатирован только в пределах кие дисциплины не устанавливают отношения друг к другу, они

семиотики как целого; следовательно, всеобщность - это реляци­ могут быть разграничены и охарактеризованы только в преде­
онное понятие, поскольку все отрасли семиотики изучают толь­ лах более широкой науки, составными частями которой они яв­
ко отношения. Назвать нечто "всеобщим" или "универсальным"­ ляются.

значит просто употребить "вещное" псевдопредложение вместо Верно также, что тот, кто изучает какое-либо измерение се­
точного семиотического выражения; такие термины могут лишь миозиса, употребляет термины, имеющие все три измерения, и
означать, что нечто, о чем идет речь, находится к чему-то еще использует результаты, полученные при изучении других измере­

в одном из отношений, объединенных в указанных выше пяти типах ний. Правила, управляющие знаковыми средствами изучаемого
всеобщности знаков. Таким образом, сохраняется то, что не по­ языка, должны быть поняты, а "понимание" - это термин прагма­
теряло значения в теориях номинализма, реализма и концептуа­ тики. Правила соединения и преобразования возможных знаковых
лизма; в то же время удается устранить последние попытки тракто­ средств не могут быть составлены просто применительно к каким­
вать всеобщность как субстанцию или сущность, приняв тот уровень то возможным знаковым средствам, они должны реально функ­
дискурса, на котором можно адекватно обсуждать всеобщность, и ционировать как знаки. В дескриптивной синтактике должны
осознав реляционный характер терминов, употребляемых на этом быть знаки для обозначения изучаемых знаковых средств, и цель
ее - построить истинные утверждения об этих знаковых средствах,
уровне.
однако термины "обозначать" и "истинный" не относятся к синтак­
тике. Семантика изучает отношение сочетания знаков к тому, что
3. Взаимосвязь семиотических наук
оно обозначает или может обозначать, но это подразумевает знание
Поскольку в настоящее время наблюдается тенденция к спе­ структуры сочетания знаков и семантических правил, благодаря ко­
циализированным исследованиям по синтактике, семантике и праг­ торым существует отношение денотации. Прагматика не может уйти
матике, необходимо решительно подчеркнуть взаимосвязь этих далеко без учета формальных структур, которым она должна най­
наук в пределах семиотики. И действительно, семиотика, будучи ти прагматическое соответствие, и отношения знаков к объектам,
более широкой наукой, чем эти дисциплины, изучает главным об­ которое она стремится объяснить с помощью понятия навыка упот­
разом их взаимосвязи и тем самым семиозис в целом - чем каждая ребления. Наконец, языки синтактики, семантики и прагматики
из этих дисциплин по отдельности не занимается. имеют все три измерения: они означают определенный аспект се­
Один из аспектов взаимосвязи дисциплин, составляющих се­ миозиса, они имеют формальную структуру и им присущ прагма­
миотику, заключается в том, что, хотя каждая из них так или тический аспект, коль скоро их используют или понимают.
иначе имеет дело со знаками, ни одна не может определить тер­ Тесная взаимозависимость семиотических дисциплин позволя­
мин "знак" и, следовательно, дать определение сам,:й себе. Так, ет говорить о семиотике как о единой науке; но не следует за­
например, "синтактика" - термин не синтактическии, но сугубо бывать, что указанные дисциплины основаны на трех. не сводимых
семиотический, и то же самое справедливо в отношении "семан­ друг к другу подходах, которые обладают относительной само­
тики" и прагматики''. Синтактика занимается правилами образо­ стоятельностью и соответствуют трем объективно существующим
вания и ~реобразования, но правила предполагают возможные спо­ измерениям семиозиса. При изучении любого знака может быть
собы поведения и, следовательно, понятие интерпретатора; Использован любой из этих трех подходов, хотя ни один ИЗ них

83
82
1. 8 качестве введения Ч. У. Моррис. Осиоваиии теории знаков

в отдельности не охватывает всей сущности знакового процесса. большой пользой может быть применена символическая логика;
Можно сказать, что в некотором смысле ни один из этих подхо­ ведь поскольку семиотика всегда имеет дело с отношениями, она
дов не имеет предела, то есть такой черты, дойдя до которой особенно подходит для применения к ней логики отношений. Дея­
исследователь должен был бы отказаться от одного подхода и пе­ тельность и собирателей фактов, и систематизаторов одинаково
рейти к другому. Это просто объяснить: ведь при каждом под­ важна; и они должны работать рука об руку, предоставляя друг
ходе исследуются разные аспекты семиозиса. Сосредоточивая другу материалы своих исследований.
внимание на каком-то одном измерении, мы сознательно отвле­ Ученым-се~иотикам следует понять, что в истории семиоти­
каемся от тех аспектов процесса, которые можно изучить при ки можно наити много полезного, что может послужить и как
других подходах. Синтактика, семантика и прагматика - состав­ стимул, и как область приложения. Такие убеленные сединами
ные части единой науки семиотики, но такие составные части, доктрины, как учение о категориях, о трансцендентных идеях, о
которые взаимно не сводимы друг к другу. предикабилиях, можно рассматривать как первые шаги семиотики
в KOT~pыe должна быть внесена ясность в свете ее последних дости:
жении. Споры древних греков о знаке напоминающем и указываю­
VII щем, средневековые учения об интенции и суппозиции заслу­
живают того, чтобы к ним вернулись и дали им новую интерпре­
Проблемы и приложения
тацию. Богатый дополнительный материал дает история лингвис­
1. Объединение семиотических наук тики, риторики, логики, эмпиризма и экспериментальной науки.
Семиотика имеет богатые традиции, и, подобно другим наукам,
Нам остается коротко рассказать о стоящих перед семиоти­ она должна сохранять к своей истории живой интерес.
кой проблемах, а также обрисовать возможные области применения В настоящее время достижения таких наук, как логика, ма­
семиотики. Данный раздел в этой связи можно условно разделить тематика, лингвистика, могут быть переосмыслены с семиотических
на три части: объединение семиотических наук, семиотика как позиций. Логическ~е парадоксы, теория типов, законы логики,
органон [инструмент] наук и значение семиотики для гуманитар­ теория вероятностеи, различение дедукции, индукции и гипотети­
ных наук. Цель нижеследующих замечаний - привлечь внима­ ческого умозаключения, модальная логика - все эти темы могут
ние к этим проблемам, подсказать направление поисков решений, обсуждаться в рамках теории знаков. В той мере, в какой матема­
а не сами решения. Тика есть знание о структурах языкового типа, ее также можно
Изложение предмета, данное выше, было приспособлево к за­ рассматривать как часть семиотики. Что касается Лингвистики
дачам введения. Большие области семиотики были опущены, точ­ то она явно подпадает под семиотику, занимаясь в настоящее BpeM~
ность формулировок часто приносилась в жертву стремлению из­ определенными аспектами сложных знаковых структур, образую­
бежать длительного предварительного рассуждения, приводимые щих языки в полном семиотическом смысле этого слова. Возможно,
примеры рассматривались только с такой степенью детализации, что всеми признанное неудовлетворительное положение с такими
какая была необходима для иллюстрации обсуждаемой проблемы. терминами, как "слово", "предложение", "часть речи", может быть
Хотя в целом очертания семиотики обозначились достаточно чет­ исправлено, если будут учтены знаковые функции различных язы­
ко, она все еще не достигла состояния развитой науки. Дальней­ ковых средств. Древние проекты создания универсальной грамма­
шее развитие потребует сотрудничества многих исследователей. тики приобретают новую форму и оправдание, если в их основу
Нужны и собиратели фактов, и систематизаторы. Первые должны будет положено учение, что все языки выполняют сходные знаковые
выяснить, при каких условиях протекает семиозис и что происхо­ функции, используя разные средства.
дит в этом процессе; вторые на основе имеющихся фактов должны Логика, математика и Лингвистика могут быть включены в
создать строгое упорядоченное теоретическое построение, которое семиотику полностью. Что касается некоторых других наук, то
в свою очередь в будущем могло бы пригодиться собирателям фак­ это возможно лишь частично. В значительной части под компетен­
тов. Одну из важных теоретических проблем составляет отноше­ цию семиотики подпадают проблемы, оцениваемые как эписте­
ние разных типов правил. Предлагаемая здесь теория знаков об­ мологические или методологические: так, эмпиризм и рациона­
наруживает многие точки соприкосновения с конкретными иссле­ лизм являются в своей сути теориями о том, когда имеет место
дованиями биологов, психологов, психопатологов, лингвистов и ОТношение денотации, или о том, когда Можно сказать, что оно име­
других представителей социальных наук. При систематизации с ет место; обсуждение проблем истинности и знания неразрывно

84 85
Ч. У. ~оррис. Основания теории знаков
1. В качестве введения

связано с семантикой и прагматикой; обсу)Кдение процедур, при­ ного С ним обращения. Другой путь заключается в конкретном
меняемых в науке, если это не просто раздел логики, психологии исследовании языков специальных наук. Выраженные с помощью
или социологии, должно соотнести эти процедуры с познаватель­ языка достижения наук - часть предмета, изучаемого дескриптив­

ным lкогнИТИВНЫМ) статусом утверждений - результатом их при­ ной семиотикой. Конкретный анализ основных терминов и проблем
ложения [к миру). Эстетика в той мере, в какой она изучает опре­ в тех или иных науках покажет специалистам значение семиотики

деленный вид функционирования знаков (таких, например, как гораздо более эффективно, чем самое длинное абстрактное рассуж­
иконические десигнатами которых являются ценности),- семноги­ дение. Такими исследованиями являются другие очерки в настоя­
ческая дисdиплина, имеющая синтактический, семантический и щей «Энциклопедии». В современных научных теориях встре­
прагматическнй компоненты, и различение этих компонентов мо­ чается много псевдопроблем, возникших из смешения утвержде­
жет лечь в основу эстетического анализа. Социология знания есть ний на языке семиотики и на языке-объекте,- многочисленные
явно часть прагматики, так же как и риторика; семиотика - это примеры тому можно было увидеть в недавних дискуссиях по проб­
система, которая охватывает современные эквиваленты древнего лемам индетерминизма и принципа дополнительности. Эмпириче­
«тривия» (trivium) - логики, грамматики и ритори~и. Согласно ские проблемы нелингвистического порядка не могут быть решены
высказанному уже выше предположению, частичныи (а ВОЗМО)К­ исходя из лингвистических соображений; но очень важно, чтобы
но, и абсолютный) критерий отграничения психологии и ряда со­ эти два рода проблем не смешивались и чтобы нелингвистические
циальных наук от других биологических и социальных наук МО)КНО проблемы формулировались в такой форме, которая способство­
найти в том, что первые имеют дело с реакциями, опосредован­ вала бы их эмпирическому решению. Классическая логика счита­
ными знаками. Само возникновение семиотики представляет со­ ла себя органоном наук, но в действительности она была несиособ­
бой определенную стадию в унификации наук, связанных полно­ на осуществить эту задачу; современная семиотика, соединив в себе
стью или частично со знаками; семиотика может также сыграть новые веяния в логике и широкое многообразие подходов к зна­
важную роль связующего звена между биологическими науками, ковым явлениям, ВОЗМО)КНО, попытается взять на себя эту роль.
с одной стороны, и психологией и социальными науками - с дру­
гой, пролив новый свет на соотношение так называемых «формаль­
3. Значение семиотики для гуманитарных наук
ных» и «эмпирических» наук.

Знаки служат не только приобретению знания, но и другим


2. Семиотика как органон наук целям, поэтому дескриптивную семиотику следует рассматривать

шире, чем изучение языка науки. В соответствии с различными


Семиотика занимает среди других наук уникальное место. целями были разработаны более или менее специализированные
Мо)Кно, по-видимому, сказать, что всякая эмпирическая наука за­ языки, которые в известной степени следуют за различными из­
нимается поисками данных, которые могли бы служить В качестве мерениями семиозиса. Так, математическая форма выражения хо­
надежных знаков; и бесспорен тот факт, что всякая наука ДОЛ)К­ рошо приспособлена для того, чтобы выдвигать на первый план
на воплотить свои результаты в знаки языка. Следовательно, взаимосвязь терминов в языке, так что отношение к объектам и
ученый должен быть столь же тщательным в обращении со своим интерпретаторам отодвигается назад; язык эмпирической науки
орудием - языком, как и при конструировании приборов или про­ особенно пригоден для описания природы; язык морали, изобра­
ведении наблюдений. Именно к семиотике должны обращаться нау­ зительных и прикладных искусств особенно подходит для управле­
ки за понятиями и общими принципами, существенными для реше­ ния поведением, для представления вещей или ситуаций как объек­
ния их собственных проблем знакового анализа, потому что семиоти­ тов интереса, для манипуляции вещами с целью достижения же­

ка - это не просто наука среди других наук, а органон, или ин- лаемых результатов. И во всех этих случаях представлены все из­
мерения семиозиса, но некоторые из них занимают подчиненное
струмент, всех наук. •
Эта функция может быть осуществлена двумя путями. Пер выи положение или частично преобразованы, в силу того что внима­
путь состоит в том, чтобы сделать подготовку в области се~иоти­ ние сосредоточено на одном из измерений. У утверждений матема­
ки постоянной частью образования ученого. Благодаря этои под­ тики, возможно, есть эмпирический аспект (многие из них дейст­
готовке, ученые стали бы более критически относиться к своему вительно были открыты эмпирическим путем); математические
лингвистическому аппарату, вырабатывать в себе навыки осторож- проблемы могут возникнуть в связи с проблемами в других облас-

87
86
Ч. У. Nlоррис. Основания теории зиаков
1. В качестве введения

Избранная библиография.
тях, но язык математики отводит этим факторам подчиненную
роль, чтобы лучше осуществить ту задачу, для выполнения кото­
А i d ';' k i e.w i с z К. Sprach; und Sinn.- In: «Erkenntnis», vol. IV, 1934.
рой он был создан. Эмпирические науки заняты в действительно­ В е n J а m I n А. С. ТЬе Loglcal Stгuсtше of Science. СЬарз. VII VIII IX
сти не столько тем, чтобы получить все возможные истинные ут­ Lопdоп, 1936. ' , .
верждения (как, например, утверждение о площади каждого зна­ С а гп а р R. РЫ1озорЬу and Logical Syntax. London, 1935.
ка на этой странице), сколько тем, чтобы получить ваЖНЫЕ истин­ С а г пар R. Logical Sупtах of Language. Vienna - London, 1937.
С а г пар R. Testability and Meaning.- In: «Philo~ophy оУ Sclence» 1
ные утверждения (то есть утверждения, которые дают надежную Ш, 1936, уа]. IV, 1937. ' уог.
основу для предсказания и в то же время помогают в создании С а s s i г е г Е. Die Philosophie der symbolischen Formen 3 vols. ВегIiп,
систематической науки),- но язык эмпирической науки приспо­
1923. .
Е а t оп R. М. Symbolism and Truth. Cambridge (Mass), 1925.
соблен для выражения истины, а не важности ее утверждений.
08 t S с h е n Ь е r g е г R. Zeichen. Stuttgart, 1932.
Лирическая поэзия обладает синтаксисом и использует слова, Н u s s е г l Е. Logishe Uпtегsuсhuпgеп. Vol. II, part!. 4th ed., Halle,1928.
означающие вещи, но ее синтаксис и слова действуют таким обра­ К о k о s z у п s k а М. ИЬег den absoluten Wahrheitsbegriff und einige
зом, что для читателя на первый план выступают ценности и оценки. andere sеmапtisсhе Begriffe.- In: «Егkеппtпis», vol. VI, 1936.
М е а d О. Н. Мiпd, Self, and Soclety. Chicago, 1934.
Максимы прикладных искусств покоятся на истинных пропози­
М е а d .0. Н. ТЬе Philosophy of the Act. Chicago, 1938.
циях, существенных для достижения определенных целей (ечто­ . М о ~ г 1 s СЬ. W. Logical Positivism, Pragmatism, апd Scientific Empiri-
бы достигнуть х, сделай так и таю»; у моральных суждений анало­ сзвгп. Рапs, 1937.
гичным образом может быть эмпирический компонент, но кроме О g ~ е п С. к., R 1 с h а г d s 1. А. ТЬе Меапiпg оУ Meaning". London, 1923.
этого, они могут предполагать желательность достижения опреде­
Ре 1. г с е СЬ. S. Collected Рарегв, езр. Vol. 11. <!ambridge (Mass.), 1931.
1938~ е 1 с h е n Ь а с h Н. Experlence and Prediction. Chaps. 1 and II, Chicago,
ленной цели и стремиться управлять поведением (<<Вам следует
сделать вашему ребенку прививку», то есть «Принимая как само S с h 1 i с. k Н. Oesammelte Aufsiitze, 1926-1936. Vienna, 1938.
собой разумеющееся цель сохранения здоровья ребенка, привив­ '\ а ~ s k I А. Orundlegung der wissепsсhаftliсhеп Semantlk.- Iп: «Actes du
congres шtеrnаtlопаl de рЫlозорЫе ~clentifique», Рапа, 1936.
ка в настоящее время является наиболее надежным средством до­
Т а г s k i А. Der WаhгhеitзЬеgгlff in den formalisierten Sprachen - [п:
стижения этой цели, поэтому ее нужно сделать»). «Studia phiJosophica», уо]. 1, 1935. ..
Семиотика дает основу для понимания важнейших форм чело­ .W i t t g е п s t е i n L. Tractatus logico-philosophicus. Lопdоп, 1922 [рус­
веческой деятельности и связи этих форм друг с другом, посколь­ скии перевод: В и т г е н ш т е й и Л. Логико-философский трактат. М., 1958J.
ку все эти виды деятельности и все отношения находят отражение
в знаках. Такое понимание оказывает действенную помощь, устра­
няя смешение различных функций, осуществляемых посредством
знаков. Как сказал Гёте: «Нельзя на самом деле придираться ни
к какой форме представления» - при условии, разумеется, что
та или иная форма представления не выдает себя за то, чем она
не является. Способствуя пониманию человеческой деятельности,
семиотика обещает осуществить одну из задач, традиционно счи­
тавшихся философскими. Философия часто грешила, смешивая в
своем собственном языке различные функции, которые выполняюв
знаки. Но, согласно старой традиции, философия должна стараться
постичь специфические формы человеческой деятельности, стре­
миться к наиболее общему и наиболее систематическому знанию,
какое только возможно. В современной форме эта традиция высту­
пает в отождествлении философии с теорией знаков и с унифика­
цией науки, иначе говоря с общими и системными аспектами чис­
той и дескриптивной семиотики.

• Составлена Ч. У. Моррисом.- Прим. ред,


Ж. Пиаже. Психогенез знаний и его эпистемологическое значение

Жан Пиаже нием схемы ассимиляции: именно в этой последней заключается


движущаяся сила когнитивного акта.

Психогенез знаний и его эпистемологическое значение Этот механизм, доступный наблюдению с момента своего возник­
новения, является универсальным и встречается на различных

Пятьдесят лет экспериментальных исследований убедили нас, уровнях научного мышления. роль ассимиляции здесь сводится
что знания не являются результатом простой регистрации наблюде­ к тому, что нечто «наблюдаемое в опыте», т. е. некоторый «факт»,
ний. Процесс познания невозможен без структурации, осуществляе­ всегда интерпретируется параллельно с его расшифровкой: для
мой благодаря активности субъекта. Не существует также (у че­ этого всегда с самого начала требуется использование логико-ма­
ловека) априорных или врожденных когнитивных структур: наслед­ тематических рамок - таких, как установление связи или соот­

ственным является лишь функционирование интеллекта, которое ветствия, смежности или разделения, навешивание кванторов

порождает структуры только через организацию последователь­ «больше» или «меньше», ведущих к понятию меры,- короче гово­
ных действий, осуществляемых над объектами. Отсюда следует, ря, всей концептуализации, присущей субъекту и исключающей
что эпистемология, или теория познания, в соответствии с данными существование чистых «фактов», равно как и фактов, целиком внеш­
психогенеза, не может быть ни эмпирической, ни «преформистской», них по отношению к активности субъекта; и это тем более справед­
а может лишь основываться на «конструктивизме», т. е. на длитель­ ливо, поскольку субъект должен варьировать наблюдаемые фено­
ной выработке новых операций и структур. Основная проблема, мены, чтобы их ассимилировать.
следовательно, заключается в том, чтобы понять, как осуществ­ Что же касается процессов научения, на которые ссылаются
ляются такие действия и каким образом они, не будучи резуль­ эмпирики-бихевиористы в поддержку своих тезисов, то Инельдер,
татом предопределенных заранее конструкций, становятся в про­ Синклер и Бове показали, что эти процессы не только не объясня­
цессе развития логически необходимыми. ют когнитивного развития, но и сами подчиняются его законам,

1. Эмпиризм. Критика эмпиризма заключается не в том, чтобы поскольку стимул как таковой выступает лишь на определенном
отрицать значение экспериментирования; дело в том, что «эмпи­ уровне «компетенции» (другое биологическое понятие, близкое
рическое» исследование генезиса знаний сразу же выявляет недо­ ассимиляции). Одним словом, действие стимула предполагает на­
статочность «эмпирической» интерпретации эксперимента. В дейст­ личие некогорой схемы, которая и является реальным источником
вительности знание - это не результат чистого восприятия, по­ ответа на стимул (что ведет к инверсии схемы SR или делает ее
скольку восприятие всегда направляется и ограничивается схе­ симметричной S~R). Прибрам к тому же показал, как осуществ­
мами действия. Познание начинается с действия, а всякое действие ляется выбор входов (iпрuts), начиная с неврологических уровней.
повторяется или обобщается (генерализуется) через применение 2. Преформация. Необходимо ли в таком случае ориентиро­
к новым объектам, порождая тем самым некоторую «схему», т. е. ваться на врожденность (преформацию) знаний? Мы еще вернемся
своего рода праксический (praxique) концепт. Основная связь, ле­ к этой проблеме, а сейчас ограничимся лишь критикой гипотезы
жащая в основе всякого знания, состоит не в простой «ассоциации» предопределенности. Если придерживаться фактов психогенеза,
между объектами (поскольку это понятие отрицает активность то прежде всего можно констатировать существование стадий, по
субъекта), а в «ассимиляции» объектов по определенным схемам, ко­ которым, по-видимому, происходит процесс длительной после­
торые присущи субъекту. ЭТОТ процесс является продолжением довательной структурации. Это начальный сенсомоторный период,
различных форм биологической ассимиляции, среди которых ког­ предшествующий языку, когда у человека формируется некоторая
нитивная ассимиляция представляет собой лишь частный случай логика действий (отношение порядка, вхождение схем, пересече­
и выступает как процесс функциональной интегра~ии. В свою ние, постановка в соответствие и т. д.), изобилующая открытия­
очередь, когда объекты ассимилированы схемами деиствия, воз­ ми и даже изобретениями (перманентные объекты, организация
никает необходимость приспособления (<<аккомодации») к особен­ пространства, причинности и т. п.). С 2 до 7 лет имеет место кон­
ностям этих объектов (ср. фенотипические «аккомодаты» В биоло­ цептуализация действий (т. е. их репрезентаций): характеризую­
гии), это приспособление(аккомодация) является результато~ внеш­ щаяся открытием функций между ковариациями явлений, иден­
них воздействий, т. е. результатом опыта. Этот экзогенныи меха­ тичностью и т. Д., но еще без реверсивных операций и операций
низм вполне согласуется со всем, что есть ценного в эмпирическом хранения. Две последние операции формируются на уровне кон­
тезисе, но (и эта оговорка очень важна) приспособление не сущест­ кретных операций (в 7-10 лет) одновременно с логически органи­
вует в «чистом» виде само по себе, а всегда является приспособле- зованными «группировками», которые, однако, еще связаны е ма-

90
1. В качестве вв..... ни. Ж. Пиаже. Психогенез знаний и его впиетемологичееное вначение

нипулированием предметами. Наконец, к 11-12 годам форми­ берт, Бурбаки или МакЛейн смогли актуализовать впоследст­
руется гипотетико-дедуктивнаяпропозициональная логика, парал­ ви~. А поскольку дитя человеческое является своего рода «сум­
лельно с комбинаторикой, «совокупностью частей», кватернарными M0!i всех составляющих», мы должны, видимо, обратиться к прос­
группами (de quaternalite) и т. д. теишим одноклеточным организмам, к вирусам, с тем чтобы лока­
Только эти хорошо структурированные и последовательные лизовать там «множество возможностей».
построения (в которых одно звено необходимо для следующего) Одним словом, теории врожденных знаний, так же как и эмпи­
могут рассматриваться как прогрессивная актуализация (связан­ рические объяснения, кажутся нам далекими от конкретной исти­
ная со становлением центральной нервной системы и т. п.) некото­ ны, поскольку логико-математические структуры при их бесконеч­
рого набора преформаций, в процессе которой генная программа ности невозможно локализовать ни в объектах, ни в субъекте в
как бы регулирует органический эпигенез, хотя этот последний момент его возникновения. Т аким образом, единственно приемле­
и остается во взаимодействии со средой и ее объектами. Таким об­ мым дл~ нас является конструктивизм, но на его долю выпадает
разом, необходимо отдать предпочтение одной из двух гипотез: сложнеишая задача объяснить механизм формирования нового
либо реальным конструктивным построениям с постепенным откры­ обосновать характер логической необходимости, которую это но­
тием новых возможностей, либо последовательной актуализации вое приобретает в процессе развития.
некоторого набора возможностей, заданного с самого начала. За­ . 3. Отражающая абстракция. Если логико-математические струк­
метим прежде, что аналогичная проблема существует и в истории туры не являются врожденными, то следует вернуться очень да­
науки: являются ли различные достижения в истории математики леко вспять, чтобы найти их корни, т. е. элементарные действия
итогом поэтапного созидания, или же они представляют собой обеспечивающие их выработку. Именно на сенсомоторном YPOB~
лишь реализацию множества всех возможностей, которое в дан­ не, т. е. задолго до появления языка, прослеживаются такие исход­
ном случае соответствует универсуму платоновских идей? Однако ные точки (впрочем, точки не абсолютного начала, поскольку для
«множество всех возможностей» - это понятие антиномическое, этого необходимо было бы обратиться к функционированию само­
так же как и «множество всех множеств», поскольку само слово го организма: см. разд. 5). Каковы же в таком случае механизмы
«всех» предполагает лишь некую возможность. Более того, со­ обеспеч~вающ~е построение различных структур от одной стади~
временные исследования показывают, что за трансфинитным чис­ к Д~угои? Первым будет то, что мы назовем «отражающей абстрак­
лом «каппа нуль» (предел предикативности) возможно открытие циеи».

новых чисел, но эта возможность эффективно непредсказуема, по­ В самом деле, можно выделить три различных вида абстракции:
скольку нельзя опираться на комбинаторику. Итак, или матема­ (1) назовем «эмпирической абстракцией» ту, которая распростра­
тика является частью природы и тогда она возникает вследствие няется на физические объекты, внешние по отношению к субъек­
конструктивной деятельности человека, или же ее источником ту; (2~ абстракцию логико-математическую в противоположность
является некий сверхчувственный платоновский универсум. Ка­ первои назовем «отражающей» (<<reflechissante») *, поскольку она
кими психологическими методами можно обнаружить этот универ­ ведет начало от деиствии и операций субъекта. Она является «от­
сум - это вопрос, на который никогда никто не мог ответить. ражающей» в двойном смысле, поскольку в ее основе лежат юза
И мы вновь возвращаемся к ребенку, поскольку он всего лишь согласован~ых, но различных процесса: процесс проекции на бо­
за несколько лет спонтанно осваивает базисные операции, созда­ лее высокии уровень того, что было извлечено из низшего уровня
ет структуры логико-математической природы, без которых он (речь идет о CBot;,ro рода «отражен~и» (<<reflechissement»»; и про­
не понял бы ничего из того, чему его будут обучать в школе. Имен­ цесс своеобразнои «рефлексии» (<<reflexion») как перестройки на
но после долгого предоперационального периода, в возрасте около новом уровне. В этой перестройке вначале используются операции,
7 лет, когда ребенку еще не хватает когнитивных инструментов, он достигнутые на предыдущем уровне, лишь в качестве инструмен­
открывает для себя обратимость, транзитивность, рекурсивность, тальных, но с целью (отчасти бессознательной) скоординировать
взаимное соответствие отношений, включение классов, сохранение их в некую новую общность. (3) Наконец мы выделим «рефлексиру­
числовых ансамблей, меру, организацию пространственных отноше­ ющую (еобдуманиук») абстракцию» или «рефлексивное мышление» ,
ний (координат), морфизм, некоторые функторы и т. П., иначе го­
воря - все основы логики и математики. Если бы все это было
, .. Франц~эское слово reflecl~issante двусмысленно, его можно перевести как
врожденным, это означало бы, что младенец уже в момент своего ;1,ажаю щая и как 'мыслящая. Это ниже используется Ж. Пиаже.ь- Прим,
рождения виртуально владеет всем тем, что Галуа, Кантор, Гиль-

92 93
1. В качестве введения Ж. Пиаже, Психогенез знаний и его эпистемологическое значение

чтобы обозначить тематизацию того, что оставалось операциональ­ 4. Конструктивная генерализация. Само собой разумеется,
ным или инструментальным в (2). Фаза (3) представляет собой, абстракция и генерализация тесно связаны между собой и даже
таким образом, естественное завершение фазы (2), но предполага­ опираются друг на друга. Отсюда следует, что эмпирической аб­
ет, кроме того, явное сравнение на более высоком по отношени~
о стракции соответствует идуктивная генерализация, развивающая­
к «отражениям» уровне инструментальных операции и построении ся от «некоторых» ко «всем» путем простого экстенсионального
в процессе становления фазы (2). Таким образом, важно разли­ расширения, в то время как рефлексирующей абстракции соответст­
чать отражающую абстракцию, участвующую в любом конструк­ вует конструктивная генерализация, и в частности, «дополнитель­
тивном построении при решении новых задач, и абстракцию реф­ ная» или «комплетивнаяь.
лексирующую, которая добавляет к первой некоторую систему Первая проблема, которую необходимо решить, это проблема
эксплицитных соответствий между тематизированными указанным построения последовательных уровней (paliers), которые мы просто
образом операциями. назвали в предыдущих параграфах: каждый из них есть результат
Отражающая и рефлексирующая абстракции являются, таким ассимиляции или новой операции, предназначенной заполнить
образом источниками структурных новообразований по следую­ некоторую лакуну на предшествующем уровне и актуализующей
щим соображениям. Во-первых, «отражение» на более высокий таким обрс:зом некую возможность, открытую данным уровнем.
уровень элемента, извлеченного с низшего уровня (например, ин­ Прекрасныи тому пример - переход от действия к представлению
териоризация некоторого действия в некое концептуализованное бл~годаря формированию семиотической функции. Суть сенсомотор­
представление), означает постановку в соответствие данных э,:Ле нои ассимиляции состоит в ассимиляции объектов схемами дейст­
ментов, что само по себе уже является новым актом, которыи в вия, в то время как суть репрезентативной ассимиляции заключа­
свою очередь открывает дорогу другим возможным соответствиям,
ется в ассимиляции объектов друг другу, что приводит К возник­
что уже является подлинным «открытием». Когда элемент, пере­ новению концептуальных схем. Между тем эта новая форма асси­
несенный на новый уровень, компонуется с элементами,
которые миляции уже была потенциально заложена в сенсомоторной фор­
прежде находились на этом уровне или которые еще будут сюда ме, поскольку эта последняя распространял ась на многие, после­
добавлены, то перед нами уже результат рефлексии, а не отражения довательно возникающие объекты: достаточно, однако, было допол­
(при этом рефлексия порождена этим последним): отсюда следуют нить эти последовательные ассимиляции симультанным действи­
новые комбинации, которые могут привести к созданию новых опе­ ем постановки в соответствие, чтобы перейти на следующий уро­
раций, осуществляемых «над» предыдущими, а это и есть обычный вень. Но такое действие содержит в себе восстановление в памяти
путь математического развития (например, для ребенка - это объектов, не наблюдаемых в данный момент, а это восстановление
правила сложения, порождающие умножение) 1. Иначе говоря, в памяти требует формирования специфического инструмента, ко­
всякое отражение на некоторый новый уровень влечет за собой и торым и является семиотическая функция (отсроченная имитация
делает неизбежным некоторую определенную реорганизацию, и символиче~кая игра, мuысленный образ, который является интерио~
именно такую продуктивную перестройку мы называем «рефлекси­ ризованнои имитациеи, язык жестов и т. п. В добавление к зву­
ей»: задолго до своего превращения в тематиэированное целое оно ковому языку). Таким образом, существуют сенсомоторные озна­
вступает в действие через процессы ассимиляций и координаций, чающие, которые являются признаками или сигналами но они
еще инструментальных, причем структура как таковая не осознает­ представляют собой лишь один какой-то аспект или част~ обозна­
ся (и это также встречается на протяжении всей истории матема­ чаемых объектов: семиотическая же функция появляется тогда,
тики). Наконец становится возможной рефлектирующая абстрак­ когда означающие отличаются от означаемых и могут соответство­
ция, или ретроспективная тематизация, которая, хотя и распро­
вать множеству этих последних. Таким образом, очевидно, что
страняется лишь на уже конструктивно добытые элементы, есте­ между конце~туальной ассимиляцией объектов друг с другом и
ственно, представляет собой некоторую новую конструкцик~,' по­ семиотизациеи существует взаимозависимость, и оба эти процесса
скольку С помощью перекрестных вертикальных соответствии она ведут свое происхождение от дополнительного, «комплетивного»
представляет симультанным то, что было уже до этого выработа­ обобщения сенсомоторной ассимиляции, которой соответствует
но последовательными связями в горизонтальных направлениях отражающая абстракция элементов, непосредственно заимствуе­
(ср. в научном мышлении тематизацию «структур» у Бурбаки). мых из нее.

1 Ребенок на определенном этапе начинает учитывать число этих сложений, а Было бы легко показать, что новоприобретения, свойственные
не только их результаты. уровням конкретных, а затем - гипотетико-дедуктивных опера-

94
'. В качестве введения Ж. пиаже. Психогенез ананий и его впистемологическое значение

ций, также ведут свое происхождение от дополнительного, «ком­ честно веря во врожденный характер - как некое предвари­
плетивного» обобщения. Так, например, своими новыми возможно­ тельное условие - основных категорий нашего мышления, Ло­
стями конкретные операции обязаны ов~адению обратимостью, ренц не мог, даже исходя из этого факта, утверждать их общность:
что подготовлено уже предоперациональноиобратимостью, но тре­ почему и появилась его очень глубокая формулировка, согласно
бует, кроме того, систематической отладки, регулировки утверж­ которой «априорность» разума будет состоять просто из «врожден­
дений и отрицаний, другими словами - саморегуляции, впрочем ных рабочих гипотез». Другими словами, Лоренц сохраняет для
всегда существующей в рамках конструктивного обобщения (к ко­ «априорного» его исходную точку, предшествующую построени­
торому мы вернемся в разд. 6). Что же касается гипотетико-дедук­ ям субъекта, но устраняет из нее необходимость, значительно бо­
тивных операций, то они становятся возможными без комбинатори­ лее важную (тогда как мы поступаем наоборот, настаивая на необ­
ки при переходе от структур «группировок~, элементы KOTOPЫ~ ходимости,- см. разд. 6,- но помещая ее в конце конструктивно­
разобщены, к структурам «множество частеи» с комбинаторикои го процесса, без предварительного программирования).
и обобщением разбиений 1. " Позиция Лоренца сама показывает свою слабость: если разум
Эти последние успехи обязаны своим появлением очень важнои является врожденным, или всеобщим, то он должен восходить
форме конструктивного обобщения, суть которой заключается в к простейшим одноклеточным механизмам; если же он является
том, чтобы придать определенной операции роль более вы:окого видовым (или же родовым и т. д.), то необходимо объяснить, через
ранга: так, сочетания - это классификации классификации, пе­ какие мутации и под влиянием какого естественного отбора он
рестановки - это сериации сериаций, множества частей - это смог появиться (хотя бы и лишенный своего основного качества -
разбиения разбиений и т. д. необходимости). Но при современном состоянии наших знаний
Отметим, наконец, более простую, но не менее важную форму, обычные объяснения этой частной проблемы сводятся к простой
которая состоит в обобщении аналогичных структур через синтез,­ игре словами: они состояли бы в том, чтобы сделать из разума про­
такую, как координация двух систем референций, внутренней и дукт случайной мутации, т. е. простого случая.
внешней по отношению к пространственному положению или дви­ По нашему мнению, сторонники врожденности самым удивитель­
жению (в возрасте 11-12 лет). ным образом забывают о существовании некоего механизма, такого
5. Биологические корни знания. Все, что мы рассмотрели до же всеобщего, как и наследственность, и, в некотором смысле,
сих пор, говорит именно в пользу систематического конструкти­ управляющего ею: это саморегуляция, которая играет определенную

визма. Нам остается лишь отыскать его источники в самом организ­ роль на всех уровнях, начиная с гена, и все более важную роль
ме, поскольку последовательность построений не может предпо­ по мере приближения к высшим уровням и к поведению. Саморегу­
лагать абсолютного начала. Но прежде чем предложить какое-то ляция, корни которой, очевидно, являются органическими, при-
решение, уместно задаться вопросом о том, что означало бы с био­ . суща жизненным и мыслительным процессам, и ее действие имеет,
логической точки зрения решение в пользу преформизма, иначе го­ кроме того, то огромное преимущество, что может быть непосредст­
воря, чем бы стал априоризм, выраженный в терминах доктрины венно проконтролировано: вот почему именно в этом направлении,

врожденности. " " а не в простой наследственности, надле)Кит искать биологическое


Это со всей ясностью показал великии ученыи К. Лоренц, счи- объяснение когнитивных построений, тем более что в процессах ре­
тавший себя кантианцем и остававшийся приверженцем наслед­ гуляций саморегуляция по самой своей природе является в выс­
ственного происхождения основных структур разума, поскольку шей степени конструктивистской (и диалектической) 1.
они предшествуют любому приобретению знания из ОП~Iта. Но как Теперь понятно, почему мы, симпатизируя трансформационным
биолог, Лоренц прекрасно сознавал, что, кроме «общею> наследст­ аспектам доктрины Н. Хомского, не можем принять его гипотезу
венности, присущей всем живым существам или их большим груп­ о «врожденном фиксированном ядре». И этому есть две причины.
пам, существует специфическая наследственность, которая варьи­ Первая заключается в том, что биологически такая мутация, свой­
руется от одного вида к другому: так наследственность человека ственная человеку как виду, была бы необъяснима: совершенно не­
свойственна только человеческому виду. Отсюда следовало что, ясно уже одно то, почему случайные мутации сделали человеческое
существо способным «пониматъ» звуковой язык, И если, кроме того,

1 Напомним, что дополнительное, «комплетнвноеэ обобщение - это основ­


ной конструктивный процесс в математике; например, переход группоидов в полу­ 1 Верно, что саморегуляпия частично является врожденной, но это скорее
группы, затем в моиоиды, затем в группы, кольца и тела. касается функционирования, а не структур,

96 4 .11 2043 87
Ж. Пиаже. Психогенез знаний и его эпистемологическое вначение
1. В качестве введения

Вторая форма равновесия устанавливается между подсистема­


необходимо было бы пр и писать ему врожденность лингвистической ми, идет ли речь о подсхемах в какой-то единой схеме действия
структуры, заложенной в разуме, то это обесценило бы саму эту или о подклассах какого-то одного общего класса, или же о под­
структуру, поскольку поставило бы ее в зависимость от тех же системах в множестве операций, которым располагает субъект,
случайностей и превратило бы разум, согласно К. Лоренцу, в набор как, например, числа и пространственные измерения при оценках,
простых «рабочих гипотез». Вторая причина для нас заключается когда может быть использовано и то, и другое. Но, поскольку
в том, что «врожденное фиксированное ядро» сохранило бы все подсистемы обычно развиваются с различной скоростью, между
свои достоинства «фиксированного ядра», если бы оно было не ними могут возникать конфликты. Их уравновешивание предпола­
врожденным, а представляло бы собой «необходимый» результат гает в этом случае определенное различение между их общими
конструктивных построений, свойственных сенсомоторному интел­ частями и их отличающимися свойствами и, как следствие, ком­
лекту, предшествующему языку. и явля,?щемуся результ~том са­ пенсаторную регулировку между утверждениями и частичными

морегуляции, одновременно органическои и поведенческои, кото­ отрицаниями, так же как и между прямыми и обратными операция­
рая определяет этот эпигенез. Именное данное объяснение «фикси­ ми, или же, в дополнение к этому, использование взаимности. Те­
рованного ядра» - не врожденного, но являющегося продуктом перь ясно; как уравновешивание ведет к логической необходимо­
сенсомоторного интеллекта,- в конечном счете принимают та­ сти: развивающаяся внутренняя непротиворечивость (системы),
кие авторы, как Р. Браун, Э. Леннеберг и Д. МакНейл. Все это которую ищет и в конце концов достигает субъект, проистекает из
достаточно ясно показывает, что гипотеза о врожденности беспо­ простой причинной регуляции действий, результаты которых рас­
лезна для поддержания единства прекрасной концепции Хомского. крываются потом как совместимые или противоречащие, затем

6. Необходимость и уравновешивание. Нам осталось лишь выяс­ она приводит к включению связей или импликаций, становящихся
нить, почему конструктивные построения, которых требует форми­ выводимыми дедуктивно и, следовательно, необходимыми.
рование разума, приобретают все возрастающую необходимость Третья форма уравновешивания опирается на предшествующую,
несмотря на то, что каждое из них начинается с разных проб, частью но отличается от нее построением некой новой всеобщей системы:
случайных и содержащих до достаточно позднего времени значи­ а именно, той, которую обусловливает необходимость самого про­
тельную часть иррационального (нонконсервация, дефекты обра­ цесса дифференциации новых подсистем и которая требует, сле­
тимости, недостаточный контроль отрицаний и т. д.). Гипотеза, довательно, компенсаторного действия интеграции в некое новое
естественно, будет такова: эта возрастающая необходимость есть целое. По-видимому, здесь мы имеем дело с простым уравновеши­
результат саморегуляции, и она выражается через также возрас­ ванием противоположных сил: дифференциации, угрожающей един­
тающее уравновешивание когнитивных структур; необходимость ству целого, и интеграции, ставящей под угрозу необходимые раз­
вытекает, следовательно, из их «закрытости». личия. Действительно, своеобразие когнитивного равновесия (но,
С этой точки зрения, можно выделить три формы уравновеши­ впрочем, это имеет место уже и в органических системах) заключа­
вания. Наиболее простая и, как следствие, наиболее ранняя­ ется, наоборот, в том, чтобы обеспечить обогащение целого в зави­
это уравновешивание ассимиляции и аккомодации. Начиная с симости от важности дифференциаций и умножение этих последних
сенсомоторного уровня, на котором равновесие стремится одновре­ (а не только их связности) в зависимости от внутренних (или ста­
менно сохранить схему и учесть свойства объекта, оно может, если новящихся таковыми) изменений целого и его свойств. Здесь вновь
эти последние являются неожиданными и интересными, повлечь отчетливо проявляются отношения между уравновешиванием и

за собой образование некогорой подсхемы или даже новой схемы, развивающейся логической необходимостью; необходимостью иметь
которые потребуют своего собственного уравновешивания; само tегmiпus ad quem ['верхний предел'], вытекающей из конечной
собой разумеется, что схема действий, примененная к новым объек­ интеграции или «закрытости» систем.

там должна быть иной в зависимости от свойств этих объектов. Но Одним словом, когнитивное уравновешивание «играет на повы­
эти'функциональные механизмы мы находим на всех уровнях. Да­ шение», т. е. нарушения равновесия ведут не к возвращению к пре­

же в науке ассимиляция линейных и угловых скоростей включает дыдущей форме равновесия, а к некоей лучшей форме, характери­
одновременно ассимиляцию по отношению к пространственно-вре­ зующейся возрастанием взаимоаависимостей или необходимых
менной общности и аккомодацию к этим различным ситуациям; импликаций.
точно так же инкорпорация открытых систем в общие термодина­ Что же касается знаний, являющихся результатом опыта, то
мические системы требует как дифференцирующей аккомодации,

..
их уравновешивание включает, кроме предшествующих законов,

так и ассимиляции.
9Q
08
1. В качестве введения Ж. Пиаже. Психогенез знаний и его эпистемологическое значение

последовательный переход внешнего (экзогенного) во внутреннее то движение передано через их посредство. Наконец, на четвертом
(эндогенное) в том смысле, что все возмущающие воздействия этапе (к 11-12 годам) появляются зачатки ускорения.
(неосуществившееся предвидение и т. п.) вначале уничтожаются Для более широких исторических периодов, само собой разу­
или нейтрализуются, а затем мало-помалу интегрируются (с из­ меется, мы не находим полного параллелизма, но можно найти об­
менением равновесия) и наконец включаются в систему в качестве щие механизмы. Так, история западной геометрии обнаруживает
внутренних вариаций, поддающихся дедуктивному выводу и ре­ некий процесс структурации, этапы которого таковы: этап центра­
конструирующих экзогенное посредством эндогенного. Биологи­ ции на отношениях интрафигуральных(внутри фигур) по Эвклиду;
ческий эквивалент этого процесса (см. работу Г. фон Фёрстера этап конструирования отношений интерфигуральных (между фигу­
«От шума к порядку» 1) нужно искать в явлении «фенокопии», кото­ рами) с помощью декартовых координат, затем этап развнвающейся
рое мы попытались проинтерпретировать и обобщить в одной из алгебраизации, начиная с Клейна. В сокращенном виде мы нахо­
более ранних работ 2. дим аналогичный процесс и у детей, которые начинают, естествен­
7. Психогенез и история науки. Как сказал Холтон 3, можно но, с интрафигурального, но к 7 годам открывают, что для того,
найти определенное совпадение между психогенезом и историчес­ чтобы определить некую точку на плане, недостаточно одного из­
ким развитием когнитивных структур, и именно это мы попытаемся мерения: их необходимо два, и они должны быть расположены
уточнить в книге, над которой мы сейчас работаем совместно с ортогонально. На этом этапе «интерфигуральное» (необходимое
физиком Р. Гарсиа. также для построения горизонталей) следует за тем, что мы на­
До XVII в. в развитии психогенеза и когнитивных структур звали «трансфигуральноеэ, в котором подлежащие открытию свойст­
В ряде случаев можно наблюдать полный параллелизм. Так, для ва не могут выявляться на одной-единственной фигуре, но тре­
отношений между силой и движением можно выделить 4 периода: буют определенной дедукции или некоторого исчисления, например;
1) период теории движителя и движимого Аристотеля и как след­ механические кривые, относительные движения и т. п.
ствие - модель антиперистасиса; 2) глобальное объяснение, в Эти аналогии с историей науки убедительно говорят в поль­
котором остаются недифференцированными сила, движение и им­ зу нашего конструктивизма. Антиперистасис не был передан на­
пульс; 3) теория импетуса или порыва, созданная Буриданом в ка­ следственным путем от Аристотеля к маленьким жителям Женевы,
честве необходимого посредника между силой и движением; 4) за­ но сам Аристотель начал с того, что был ребенком, потому что дет­
ключительный предньютоновский период, когда импульс начинают ство предшествует зрелому возрасту у всех людей, включая и пе­
связывать с ускорением. У ребенка же можно констатировать по­ щерного человека. Что же касается того, что именно человек на­
следовательность четырех очень сходных стадий. Первая - ког­ уки извлекает из своих детских лет, то это не набор врожденных
да два двигателя довольно систематически выступают как пере­ идей, поскольку в обоих случаях есть пробы и ошибки, но некая
житок анимизма, но с большим числом спонтанных примеров анти­ конструктивная сила, и один из нас сказал, что гениальный фи­
перистасиса (часто в очень неожиданных ситуациях и не только зик - это человек, который сумел сохранить способность к твор­
для движения метательных снарядов). На второй стадии появляет­ честву, свойственную своему детству, а не потерял ее в школе.
ся некоторое глобальное понятие, сравнимое с «действием», кото­
рое можно выразить следующим образом mve, где т - масса,
v - скорость, и е - пройденный путь. На третьем этапе (7-10
лет) спонтанно появляется «импульс» В смысле среднего термина
Буридана, но, сверх того, со способностью «проникать» в непод­
вижные посредники, проходя через их «внутренность», когда какое-

1 F о е г s t е г Н. von. From погзе to order. Оп self organizing systems and


their environements.- In: «Self - Orgal1izing systems», ed. М. Yovits, S. Сагпегоп,
Реграгпоп Press, London, 1960, р. 31-50.
2 Р i а g е t J. Adaptation vitale et psychoJogie de l'intelJigel1ce. Selection
organique et рпепосор!е, Негmапп, Paris, 1974.
3 Н 01 t о n G. Thematic Origins 01 SсiепШiс Thol1ght. Harvard Univ. Press,
Cambridge (Mass.), 1973, р. 102.

100
Р. Якобсон. В поисках сущности языка

Роман Якобсон
которая вышла в «Proceedings of the American Academy of Arts and
в поисках сущности языка Sciences» (1867 г.); спустя сорок лет, подводя итоги «изучения
природы знаков, которому он посвятил свою жизнь», Пирс отме­
«В человеческой речи разные звуки имеют разные значения». чал: «Насколько мне известно, я являюсь пионером или, скорее,
Отсюда Леонард Блумфилд в своей известной книге «Язык» (1933 г.) даже проводником в деле прояснения и обнаружения того, что
я называю семиотикой, т. е. в учении о сущности и основных ви­
~~~а~~р:;~лОе~н~~Оз::~~==~~ =т~н~~~;вие;~~:~: я~~;к~~;~е~:хст~~~: дах знакообозначения; я считаю, что для первопроходца это поле
тием раньше Вильгельм фон Гумбольдт учил, что «существует деятельности слишком обширно, а работа слишком велика». Пирс
очевидная связь между звуком и значением, которая, однако,В отчетливо сознавал несостоятельность общетеоретических предпо­
редких случаях поддаваясь точному объяснению, обычно остается сылок в исследованиях своих современников. Само название его
неясной». Проблема такой соотнесенности и связи всегда была науки о знаках восходит к античному sеmеiбtik@; Пирс ценил
кардинальной в уже немолодой науке о языке. Насколько этот И широко использовал опыт античных и средневековых логиков,

факт был тем не менее временно предан забвению языковедами не­ «мыслителей высшего класса», сурово осуждая столь обычное
давнего прошлого, показывает реакция на интерпретацию знака, . «варварское исступление» перед «изумительной проницательностью
и в частности языкового знака, как неразложимого единства озна­ схоластов». В 1903 г. он выражал твердое убеждение в том, что
чающего и означаемого у Фердинанда де Соссюра; этой интерпре­ если бы ранее «учение о знаках» не было предано забвению и если
тации многократно воздавалась хвала за ее изумительную новиз­ бы оно было продолжено со всей силой ума и страсти, то к началу
ну, хотя давняя концепция вместе с термин~логией была целиком двадцатого столетия такие жизненно важные специальные науки,

перенесена из теории стоиков, существующеи уже двадцать столе­ как, например, языкознание, уже находились бы «наверняка в бо­
тий. В учении стоиков знак (вётпегоп) рассматривался как сущность, лее развитом состоянии, чем то, которого они обещают достигнуть
образуемая отношением означающего (вёгпагпоп) и означаемого в самом лучшем случае к концу 1950-го года».
(semainOmenon). Первое определялось как «воспринимаемое» С конца прошлого века необходимость подобной научной дис­
(aistheton), а второе - как «понимаемое» (поёюп) или, если выра­ циплины горячо отстаивал Соссюр. В свою очередь отталкиваясь
жаться более лингвистично, «переводимое». Кроме того, референ­ . от греков, он назвал ее семиологней и ожидал от этой отрасли
ция знака была четко отграничена от значения с помощью термина знаний, что она прояснит сущность знаков и законы, управляю­
гупкпапоп (схватываемое). Исследования стоиков в области знако­ щие ими. Он полагал, что лингвистика должна стать частью этой
обозначения (sеmеiбsis) были усвоены и получили дальнейшее раз­ Общей науки и что она определит, какие свойства выделяют язык
витие в трудах Августина; при этом использовались латини­ в отдельную систему из общей совокупности «семиологических
зированные термины, в частности signum (знак), который включал фактов». Было бы интересно выяснить, есть ли какая-нибудь гене­
в себя и sigпапs, и signatum. Между прочим, эта пара коррелятив­ тическая связь между работами обоих ученых в области сравни­
ных понятий и наименований была введена Соссюром лишь в се­ Тельного исследования знаковых систем или же это простое совпа­
редине его курса общей лингвистики, возможно, не без влияния дение.
«Ноологии» Х. Гомперца (1908 г.). Эта доктрина красной нитью про­ Полувековая работа Пирса по созданию общих основ семиоти­
ходит через средневековую философию языка с ее глубиной и раз­ ки имеет эпохальное значение, и если бы работы Пирса не остались
нообразием подходов. Двойственный характер и вытекающее из большей частью неопубликованными вплоть до тридцатых го­
него, по терминологии Оккама, «двойное познание» любого знака дов или если бы, по меньшей мере, его опубликованные работы
были глубоко усвоены научной мыслью средневековья. были известны языковедам, они, несомненно, оказали бы ни с чем
Возможно, самым изобретательным и разносторонним из аме­ не сравнимое влияние на развитие лингвистической теории в ми­
риканских мыслителей был Чарлз Сандерс Пирс (1839-1914 гг.),­ ровом масштабе.
настолько великий, что ни в одном .университете не нашлось для Пирс также проводит резкое различие между «материальными
него места. Первая попытка классификации знаков была сделана качествами» - означающим любого знака и его «непосредственной
Пирсом в его проницательной работе «О новом списке категорий», интерпретацией», т. е. означаемым. Знаки (или, по терминологии
Пирса, репрезентамены (representamina» обнаруживают три основ­
* Б л У м Ф и л Д Л. Язык. М., «Прогресс», 1968, с. 42.- Прим. ред, ных . вида знакообозначения, три различных «репрезентативных
свойства», которые основаны на разных взаимоотношениях между
102
103
1. В качестве введения Р. Якобсон. В понсках сущности языка

означающим и означаемым. Это различие позволяет Пирсу выде­ му за содержанием «по естеству» (рпузег), как это утверждает глав­
лить три основных типа знаков: ный герой диалога, или «по соглашению» (thesei), как это утверж­
1) действие иконического знака основано на фактическом дается в контраргументах Гермогена. Примиряющий обе стороны
подобии означающего и означаемого, например рисунка какого­ Сократ склонен в диалоге Платона согласиться, что репрезента­
то животного и самого животного; первое заменяет второе «прос­ ция через подобие преобладает над использованием произволь­
то потому, что оно на него похоже». ных знаков, но, несмотря на привлекательную силу подобия, он
2) Де~ствие индекса основано на фактической, реально суще­ чувствует себя обязанным признать дополнительный фактор­
ствующеи смежности означающего и означаемого; «с точки зрения условность, обычай, привычку.
психологии, действие индекса зависит от ассоциации по смежности», Среди ученых, которые в своей трактовке этого вопроса следо­
например, дым есть индекс огня, и подтвержденное пословицей вали по стопам платоновского Гермогена, важное место принад­
знание того, что «нет дыма без огня», позволяет человеку, интер­ лежит йельскому языковеду Дуайту Уитни (1827-1894 гт.), кото­
претирующему появление дыма, сделать заключение о наличии рый выдвинул тезис о языке как об общественном учреждении.
огня, безотносительно к тому, был или не был огонь зажжен на­ В фундаментальных трудах Уитни, относящихся к шестидесятым
меренно, чтобы привлечь чье-то внимание; то, что обнаружил и семидесятым годам XIX века, язык определялся как система
Робинзон Крузо, было индексом: его означающим был отпечаток произвольных и условных знаков (epitykhonta и synthemata Пла­
ноги на песке, а установленным по нему означаемым - присутст­ тона). Это учение было заимствовано и развито Ф. де Соссюром
вие на этом острове человека; по Пирсу, индексом является уско­ и вошло В посмертное издание его «Курса общей лингвистики»
рение пульса как ВОЗМОжный симптом жара, и в этих случаях его (1916 г.), осуществленное его учениками Ш. Балли и А. Сеше.
семиотика фактически сливается с исследованием симптомов бо­ Учитель провозглашает: «В существенном моменте, как нам кажет­
лезней в медицине, которое называют семиотикой, семнологней или ся, американский лингвист прав: язык - это соглашение; природа
симптоматологней. знака, о котором принимается соглашение, остается безразличной».
3) Действие символа основано главным образом на установ­ Произвольность выдвигается Соссюром в качестве первого из двух
ленной по соглашению, усвоенной смежности означающего и оз­ основных принципов, определяющих природу языкового знака:

начаемого. Сущность этой связи «состоит в том, что она является «Связь, соединяющая означающее с означаемым, произвольна» *.
правилом», и не зависит от наличия или отсутствия какого-либо в комментариях подчеркивается, что никто не опроверг этого
сходства или физической смежности. При интерпретации любого принципа, но «часто легче обнаружить истину, чем приписать ей
данного символа знание этого конвенционального правила обяза­ должное место».

тельно, и знак получает действительную интерпретацию только Сформулированный принцип был главенствующим во всей
потому и просто потому, что известно это правило. Первоначаль­ науке о языке (la 1angue в соссюровском смысле этого термина, т. е.
но слово "символ" употреблялось в сходном смысле также Соссю­ языковой код); последствия его неисчислимы. В согласии с Бал­
ром и его учениками, но позже он возражал против употребления ли и Сеше, А. Мейе и Ж. Вандриес также подчеркивали «отсутст­
этого термина, потому что в традиционном понимании последнего вие связи между значением и звуком», и Блумфилд вторил тому же
предполагается некоторая естественная связь между означающим принципу: «Языковые формы являются произвольнымв».
и означаемым (например, весы как символ правосудия), и в за­ Само собой разумеется, что согласие с соссюровской догмой
метках Соссюра было предложено для условных знаков, входящих произвольности языкового знака было далеко не единодушным.
в условную знаковую систему, название сема, в то время как Пирс Так, Отто Есперсен отмечал (1916 г.), что роль произвольности В
использовал термин «сема» для особой, совершенно отличной цели. языке слишком преувеличена и что ни Уитни, ни Соссюру не уда­
Достаточно сопоставить употребление Пирсом термина «символ» лось решить проблему взаимоотношения между звуком и значени­
С различными значениями слова символизм, чтобы осознать, что ем. Отклики Ж. Дамуретта, Э. Пишона и Д. Л. Болинджера были
здесь имеется опасность досадных двусмысленностей; но за неиме­ озаглавлены одинаково: «Знак не произволен» (<<Le signe n'est pas
нием лучшего мы вынуждены сохранить термин, введенный Пир­ arbitraire» (1927 г.), «The sign is not arbitrary» (1949 г.)). Э. Бенве­
сом. нист в своей весьма своевременной статье «Природа языкового зна-
Рассмотренные семиотические соображения вновь вызывают к
жизни вопрос, который с проницательностью обсуждался в «Кра­ •
с о с с ю р Ф. де. Труды по языкознанию. М., «Прогресс», 1977, с. 100.-
тиле», замечательном диалоге Платона: закрепляет ли язык фор- Прим, ред,

104 105
1. В качестве введения

Р. Якобсон. В поисках сущности языка

ка» (<<Nature de signe linguistique», 1939 г.) раскрыл тот решающий


факт, что только для беспристрастного и стороннего наблюдателя передает неодинаковое значение в различных культурах; например,
связь между означающим и означаемым является чистой случай­ у некоторых южноафриканских племен, показывая пальцем на ка­
ностью, в то время как для носителя данного языка эта связь пре­ кой-нибудь предмет, его таким образом проклинают. С другой сто­
вращается в необходимость *. роны, «в символ всегда включается своего рода индекс», и «без
Своим основным требованием внутреннего ЛИнгвистического индексов было бы невозможно обозначить, о чем человек говорит».
анализа любой синхронной (идеосинхронической) системы Соссюр Интерес Пирса к разным уровням взаимодействия трех выде­
с оч:видностью лишает силы ссылку на различия звуков и зна­ ленных функций во всех трех типах знаков и в особенности при­
чении во времени и uпространстве, которая является аргументом в стальное внимание к индексальным и иконическим КОМПОНЕнтам
пользу произвольнои связи между обоими составляющими языко­ языковых знаков непосредственно связаны с его тезисом, утвер­
вого знака. Швейцарская крестьянка, говорившая по-немецки, ждающим, что «самые совершенные из знаков» - те, в которых

своим пресловутым вопросом, почему ее франкоязычные односель­ иконические, индексальные и символические признаки «смешаны
ча.~е называют сыр fromage,- Юisе ist doch vie1 natiirlicherl 'Ведь ПО возможности в равных отношениях». Напротив, настойчивое под­
Kase подходит гораздо лучше!', обнаружила отношение к проб­ черкивание условности языка Соссюром связано с его утвержде­
леме, которая гораздо больше соответствует точке зрения Соссю­ нием, что «полностью произвольные знаки наиболее пригодны
ра, чем утверждения, что каждое слово - произвольный знак для обеспечения оптимального семиотического процесса».
BMeCT~ которого мог бы использоваться для той же цели любоЙ Индексальные элементы языка обсуждались в нашей работе
другои знак. Но существует ли эта естественная необходимость «Подвижные определители, глагольные категории и русский гла­
в силу одной только привычки? действуют ли языковые знаки _ гол» (<<Shifters, Verbal Categories and the Russian Verb», 1957 г.);
посколь~'у они являются символами - «только благодаря суше­ попытаемся теперь рассмотреть иконический аспект языковой
ствующе~ привычке~, связывающей их означаемое с означающим? структуры и дать ответ на вопрос Платона: какого рода подража­
Однои из важнеиших черт семиотической классификации Пир­ ние (mimesis) используется языком для соединения означающего
са является тонкое осознание того, что различие трех основных с означаемым?
классов знаков - это лишь различие в относительной иерархии. Последовательность глаголов veni, vidi, vici сообщает нам о
В основе разделения знаков на иконические ЗЮ1Ки, индексы и порядке деяний Цезаря прежде всего и главным образом потому,
Символы лежит не наличие или отсутствие подобия или смежнос­ что последовательность сочиненных форм прошедшего времени
ти между ознат:ающим и означаемым, равно как и не ИСКЛючитель­ используется для воспроизведения хода событий. Временной по­
но фактическии или исключительно условный, привычный харак­ рядок речевых форм имеет тенденцию к зеркальному отражению по­
тер связи между двумя составляющими, а лишь преобладание одно­ рядка повествуемых событий во времени или по степени важности.
го из этих факторов над другими. Так, ученый говорит об «икони­ Такая последовательность, как «На собрании присутствовали
ческих знаках, в которых сходство поддерживается конвенциональ­ президент и государственный секретарь», гораздо более обычна,
ными правилами»; можно припомнить разные правила построения чем обратная, потому что первая позиция в паре однородных чле-
перспективы, которые зрителю нужно усвоить, чтобы Восприни­ . нов отражает более высокое официальное положение.
мать произведения несходных между собой направлений в Живопи­ Соответствие в порядке между означающим и означаемым нахо­
си; в разных изобразительных кодах имеют разное значение раз­ дит свое место среди «основных возможных видов знакообозначе­
личия в величине фигур; в соответствии с традицией некоторых ния», очерченных Пирсом. Пирс выделяет два отличных подклас­
средноевековых школ живописи злодеи, в отличие от других персо­ са иконических знаков: образы и диаграммы. В образах означаю­
нажеи, последовательно изображались в профиль, а в древнееги­ щее представляет «простые качества» означаемого, в то время как
петском искусстве их изображали только анфас. Пирс заявляет у диаграмм сходство между означающим и означаемым «касается
что «было бы трудно, если не невозможно, привести пример аб~ ТОлько отношений их частей». Пирс определяет диаграмму как
сол~тно чистого индекса или пример знака, абсолютно лишенного (репрезентамен, являющийся по преимуществу иконическим зна­
своиства индекса». Такой типичный индекс, как указующий перст, ком отношения, стать каковым ему способствует условность». При­
мером подобного «и конического знака, отражающего отношения

• СМ.: Б е н в е н и ст Э. Общая ЛИНГвистика. М., «Прогрвссь 1974 гл VI- частей означаемого», могут служить прямоугольники разных раз­
Прим, ред. ' ,.. меров, которые выражают количественное сравнение производст­
ва стали в разных странах. Отношения в означающем соответству-
106
101
1. В качестве введения
Р. Якобсон. В поисках сущности языка

ют отношениям в означаемом. В таких типичных диаграммах, как повинуются. Если же, однако, сказуемое выражает вместо «актив­
статистические кривые, означающее представляет собой изобрази­ ного» действия действие «пассивное», то роль подлежащего при­
тельную аналогию с означаемым в том, что касается отношения писывается объекту активного предложения: ТЬе principa! is
их частей. Если в хронологической диаграмме относительный при­ obeyed Ьу the subordinate 'Главный ставится в повиновение под­
рост населения обозначен пунктирной линией, а смертность­ чиненным'.
сплошной, то это, в терминах Пирса, «символические характерис­ Рассматриваемая иерархия подчеркивается невозможностью
тики». Теория диаграмм занимает важное место в семиотических опустить подлежащее при факультативности дополнения: ТЬе su-
исследованиях Пирса; он отдает должное значительным достоин­ bordinate obeys, the princi ра! is obeyed. Как стало ясно после сто­
ствам диаграмм, вытекающим из того, что они являются «поистине летий грамматических и логических штудий, предикация столь
иконическими знаками, естественно аналогичными обозначаемо­ кардинально отличается от всех других семантических актов, что
му предмету». Рассмотрение различных множеств диаграмм при­ настойчивые попытки аргументировать уравнивание подлежащего
водит Пирса к утверждению, что «каждое алгебраическое уравне­ и сказуемого должны быть категорически отвергнуты.
ние является иконическим знаком, поскольку оно представляет Изучение диаграмм нашло свое дальнейшее развитие в современ­
с помощью алгебраических знаков (которые сами иконическими ной теории графов. Языковеда, читающего отличную книгу Ф. Ха­
не являются) отношения соответствующих количеств». Любая ал­ рари, Р. З. Нормана и Д. Картрайта «Структурные модели» (1965 г.),
гебраическая формула оказывается иконическим знаком в силу в которой дано детальное описание различных ориентированных
правил коммутации, ассоциации и дистрибуции символов. Таким графов, невольно поражает подозрительная аналогия между гра­
образом, «алгебра - лишь одна из разновидностей диаграммы», фами и грамматическими моделями. Изоморфное строение озна­
а «язык - лишь один ИЗ видов алгебры». Пирс отчетливо понимал, чающего и означаемого обнаруживает в обеих областях похожие
что, например, «аранжировка слов В предложении должна служить средства, которые облегчают точную транспозицию грамматиче­
в качестве иконического знака, чтобы предложение могло быть ских и особенно синтаксических структур и графы. В строении
понято»,
графов находят близкую аналогию такие свойства языка, как свя:
Обсуждая грамматические универсалии и почти-универсалии, занность языковых объектов друг с другом, а также сначальнои
обнаруженные Дж. Х. Гринбергом, я отмечал, что порядок значи­ границей цепочки, непосредственное соседство и связь на расстоя­
мых элементов обнаруживает в силу своего явно иконического ха­ нии, центральность и периферийность, симметричные и асиммет­
рактера особенно ясно выраженную склонность к универсально­ ричные отношения, эллипсис отдельных компонентов. Букваль­
сти (см. мой доклад в сб. «Universa!s of Language» под ред. дж. Х. ный перевод всей синтаксической системы на язык графов позво­
Гринберга, 1963 г.). Именно поэтому в условных предложениях лит отделить диаграммные, иконические формы отношений от стро­
всех языков порядок, при котором условие предшествует следст­ го условных, символических черт этой системы.
вию, является нормальным, первичным, нейтральным, немарки­ Ярко выраженный диаграммный характер носит не только со­
рованным. Если почти во всех языках, опять-таки согласно дан­ единение слов в синтаксические группы, но и соединение морфем
ным Гринберга, в повествовательном предложении с именными в слова. И в синтаксисе, и в морфологии любое отношение час­
субъектом и объектом первый, как правило, предшествует второ­ тей и целого согласуется с пирсовским определением диаграмм и
му, то этот грамматический процесс с очевидностью отражает иерар­ их иконической природы. Существенный смысловой контраст меж­
хию грамматических понятий. Субъект действия, обозначенного ду корнями как лексическими морфемами и аффиксами как грамма­
предикат~м, воспринимается, в терминах Эдуарда Сепира, как тическими морфемами находит свое графическое выражение в их
«исходныи пункт», «производитель деиствия», в противовес «конеч­ различной позиции в пределах слова: аффиксы, в особенности сло­
ному ПУНКТУ», «объекту действия». Подлежащее единственный воизменительные суффиксы, в тех языках, где они есть, обычно
независимый член предложения, выделяет то, о ~eM говорится в отличаются от других морфем ограниченным и выборочным исполь­
сообщении. Каков бы ни был ИСТИННЫй ранг деятеля, он с необ­ зованием фонем и их комбинаций. Так, единственные согласные,
ходимостью выдвигается в герои сообщения, как только берет на используемые в продуктивных u словоизменит:льных су~иксах
?ебя роль п~длежащего. ТЬе subordinate obeys the principa!- английского языка,- это зубнои непрерывныи и смычныи, и их
Подчиненныи повинуется главному'. Вопреки табели о рангах, сочетание -st. Из 24 смычных фонем русской консонантной систе­
внимание прежде всего сосредоточивается на подчиненном как мы только четыре фонемы, явно противопоставленные друг другу,
на деятеле, а затем переходит на объект - на главного, которому выступают в словоизменительных суффиксах.

108 109
Р. Якобсон. В поисках сущности языка
1. В качестве введения

ставленная двумя фонологическими' вариантами - палатализова~­


Морфология богата примерами знаков, в которых проявляет­ ным и непалатализованным) встречается в окончаниях периферии­
ся эквивалентность отношения между означающими и означаемыми. ных падежей (творительного, дательного и предложного) и никогда
Так, в индоевропейских языках положительная, сравнительная и не встречается в окончаниях падежей других классов. Следова­
превосходная степени прилагательных обнаруживают постепен­ тельно, отдельные фонемы или различительные признаки в соста­
ное нарастание числа фонем, например: high - higher - highest, ве морфем могут служить самостоятельными показателями опреде­
altus - altior - altissimus. Таким способом означающие отража­ ленных грамматических категорий. К употреблению таких более
ют градацию означаемых по степени качества. мелких единиц, чем морфема, применимо замечание Соссюра о
Есть языки, в которых формы множественного числа отлича­ «роли относительной мотивации»: «Сознанию удается ввести
ются от форм единственного дополнительной морфемой, в то время принцип порядка и регулярности в некоторые части корпуса зна-
как, по данным Гринберга, нет такого языка, в котором это от­ ков».
ношение было бы обратным. Означающее плюральной формы прояв­ Соссюр выделил в языке два направления - тенденцию к ис-
ляет тенденцию отражать значение количественного превосход­ пользованию лексических СРЕ:ДСТВ, т. е. немотивированных зна­
ства путем удлинения этой формы. Ср. личные формы глагола в ков, и тенденцию к использованию грамматического инструмента,
единственном числе и соответствующие формы множественного чи­ или правил построения. Санскрит uоказывается, С его точки зрения~
сла с более длинными окончаниями во французском языке: 1 л. образчиком ультраграмматическои, максимально мотивированнои
je finis - nous finissons, 2 л. tu finis - vous finissez, 3 л. il finit - системы, тогда как во французском, по сравнению с латынью,
ils finissent, или в польском языке: 1. znam - znamy, 2. znasz- Соссюр обнаруживает ту «абсолютную проиэвольностъ, которая,
znacie, 3. zna - znajq. В склонении русских существительных в сущности, и является истинным условием языкового знака». Сле­
реальные (ненулевые) окончания одного и того же падежа во мно­ 'дует отметить, что классификация Соссюра построена только на
жественном числе длиннее, чем в единственном. Прослеживая по морфологических критериях, в то время как синтаксис остается
разным славянским языкам различные исторические процессы, фактически в стороне. Эта сверхупрощенная двухполюсная схема
которые постоянно создавали это соотношение, можно убедиться, существенно улучшена Пирсом, Сепиром и Уорфом благодаря
что эти и многие подобные данные лингвистических наблюдений осмыслению более широких синтаксических проблем. В частности,
расходятся с утверждением Соссюра, что «в звуковой структуре Бенджамин Уорф, делавший упор на «алгебраи::ескую природу
означающего нет ничего, что носило бы какое-либо сходство со языка», сумел выделить из отдельных предложении «модели струк­
значимостью или значением знака». туры предложений» и утверждал, что «в языке аспект структурно­
Соссюр сам ослабил свой «фундаментальный принцип произ­ го моделирования всегда преобладает и осуществляет контроль
вольности», проведя различия между «радикально» И «относительно» над лексацией, или аспектом наименования». Таким uобразом, син­
произвольными элементами языка. Ко второй из этих категорий таксические диаграммы в системе языка как знаковои системы важ­
он отнес те знаки, которые на синтагматической оси могут быть раз­ ны не менее словаря.
ложены на составляющие, идентифицируемые на парадигматиче­ Оставляя грамматику и переходя к строго лексическим .про?­
ской оси. Однако и такие, с точки зрения Соссюра «совершенно лемам корней и далее неделимых одноморфемных слов (stolkhela
немотивированные», формы, как франц. berger 'пастух' (из лат. и ргбта on6mata словаря, как они названы в «Кратиле»), мы долж­
berbicarius), могут поддаваться аналогичному анализу, посколь­ ны, вслед за участниками платоновского диалога, задаться вопро­
ку -ег ассоциируется с другими случаями употребления этого суф­ сом: разумно ли на этом остановиться, прекратив обсуждение
фикса деятеля и занимает то же место в других словах того же пара­ внутренней связи между означающим и означаемым, или же нужно
дигматического класса, например vacher 'пастух' и т. д. Более без умных уверток «играть игру до конца и отважно исследовать
того, при отыскании связи между означающим и означаемым необ­ эти вопросы».
ходимо учитывать не только случаи ПОлной тождественности фор­ Во французском языке слово ennemi 'враг', как констатиро-
мы, но и случаи, когда разные аффиксы обладают некогорой об­ вал Соссюр, «ничем не мотивируется»; однако же в выражении
щей грамматической функцией и одним постоянным фонологичес­ ami et ennemi 'друг и враг', от француза едва ли ускользнет
ким признаком. Так, польский инструментальный падеж в раз­ сходство двух сополагаемых рифмующихся слов. Англ. father~
личных окончаниях для разных родов, чисел и частей речи после­ mother и brother нельзя разделить на корень и суффикс, но второи
довательно сохраняет признак назальносги либо в последнем сог­ слог этих терминов родства воспринимается как своего рода зву-
ласном, либо в гласном. В русском языке морфонема [м] (пред-
111
110
1. В качестве введения Р. Якобсон. В поисках сущности языка

ковой намек на их семантическую близость. Не существует синхрон­ ложения; оба гласных подлежащего сила повторены в том же по­
ных правил, которые в английском управляли бы этимологичес­ рядке в дополнении, которое, так сказать, синтезирует фонемную
кой связью между ten,-teen и -ty, как и между three, thirty отделку начального и конечного слов пословицы. И все же на обыч­
и third или two, twe!ve, twenty, twi- и twin, но все же эти формы ном, лексическом уровне взаимодействие звука и значения носит
и сейчас связываются в серии через очевидное парадигматическое скрытый, виртуальный характер, тогда как в синтаксисе и морфо­
родство. Какой бы знаменательной ни была звуковая форма слова логии (равно как в словоизменении и в словообразовании) внутрен­
eleven, все же улавливается некоторая связь со звуковой струк­ нее, диаграммное соответствие между означающим и означаемым
турой числительного twelve, которая поддерживается непосредст­ очевидно и обязательно.
венным соседством обоих числительных. Частичное сходство двух означаемых может быть выражено
Упрощенное применение теории вероятностей могло бы навес­ частичным сходством означающих, как в рассмотренных выше при­
ти нас на мысль о существовании у смежных количественных чис­ мерах, или полным тождеством означающих, как это бывает при
лительных тенденции к расподоблению (любопытен тот факт, что лексических тропах. Слово star 'звезда' означает либо «светя­
дирекция берлинского телефонного управления изменила звуча­ щееся небесное тело», либо «выдающийся человек». Характерной
ние числительного zwei на zwou, чтобы избежать смешения с drei). особенностью таких асимметричных пар является иерархия двух
Однако в различных языках у стоящих рядом числительных преоб­ значений: одно из них - первичное, центральное, собственное,
ладает противоположная, ассимилятивная тенденция. Так, рус­ не зависящее от контекста, другое - вторичное, периферийное,
ский язык обнаруживает в пределах каждой пары названий цифр переносное, контекстуальное. Метафора (или метонимия) состоит
частичное сближение, например, семь - восемь, девять - десять. в приписывании некоторого означающего вторичному означаемому,
Сходство означаемых соседних числительных приводит к их фор­ ассоциируемому с первичным означаемым по сходству (или по
мальной близости. смежности).
Новообразования типа slithy 'скользкий' (перен.) из slimy Грамматические чередования в корнях приводят нас снова
'скользкий; подобострастный' и lithe 'гибкий; сговорчивый' и в область регулярных грамматических процессов. Выбор череду­
многочисленныевиды смешений и контаминированныхформ вскры­ ющихся фонем может быть чисто условным, как, например, исполь­
вают взаимное сцепление простых слов, приводящее к тесному зование передних гласных в «умлаутных» формах множественного
взаимодействию их означающих и означаемых. числа в идише, приводимых Сепиром: tog 'день' - teg 'дни', fus
В цитированной выше работе д.Л. Болинджера показывается 'нога' - fis 'ноги' и т. д. Существуют, однако, примеры аналогич­
«огромная важность взаимодействий» между звуком и значением ных грамматических «диаграмм» С явно иконическим значением
и «объединение слов, имеющих похожие значения в соединении с самих альтернантов, как, скажем, частичная или полная редуп­
похожими звуками», независимо от происхождения таких группи­ ликация корня в плюральных, итеративных, дуративных или
ровок (например, bash 'ударять', mash 'разваливать', smash 'разби­ аугментативных формах различных африканских и американских
вать вдребезги', crash 'рушиться с грохотом', dash 'швырнуть', языков. В баскских диалектах палатализация, повышающая то­
lash 'хлестнуть', hash 'рубить', rash 'бросаться', brash 'ломать', нальность согласных, передает идею уменьшения. Замещение низ­
clash 'сталкивать', trash 'отбросы', plash 'плескаться', 'плавать', ких периферийных гласных или согласных высокими непериферий­
splash 'брызгать', flash 'мелькнуть'). Такие слова смыкаются со ными, компактных - диффузными, непрерывных согласных­
звукораздражительными словами, для синхронного анализа кото­
€ прерванными и неабруптивных - абруптивными (глоттализован­
рых генетические вопросы опять-таки совершенно несущественны. ными), используемое в ряде американских языков «для добавления
Парономазия (паронимия), или смысловое сближение фоноло­ к значению слова идеи малости», и обратная подстановка для выра­
гически сходных слов, независимо от их этимологической связан­ жения увеличительной, интенсивной степени - все это основано на
ности, играет значительную роль в жизни языка. Апофония глас­ скрытой синестетической значимости, присущей некоторым фонем­
ных подчеркивает каламбурный характер заголовка журнальной ным противопоставлениям. Эта значимость, легко обнаруживаемая
статьи: «Многосторонние усилия или многосторонний фарс?» (<<МиШ­ тестами и экспериментами по восприятию звуков и особенно за­
!atera! Force or Farce?»). В русской пословице Сила соломи ло­ метная в детской речи, может создавать шкалу «уменьшительных»
мит связь между сказуемым ЛОАшт и дополнением солому под­ и «увеличительных» значений, противопоставленных нейтральному.
черкивается тем, что корень лом- созвучен с корнем солом-, фонема Наличие низкой или высокой фонемы в корне слова в языке дако­
[л] в соседстве с ударной гласной объединяет все три члена пред- та или чинук само по себе не сигнализирует о более высокой или

112 113
1. В качестве введения
Р. Якобсон. В поисках сущности языка

более низкой степени интенсивности, в то время как сосущество­


вание двух чередующихся звуковых форм одного и того же корня только сонорные; последовательность состоит из четырех сонор­
создает диаграммный параллелизм между оппозициями двух тональ­ ных (S) и четыр~х гласных (У); SVSV,- VSVS,- зеркальная сим­
ных уровней в означающих и двух градуирующих значений в соот­ метрия ос группои '~ в начале и ее перестановкой иг в конце. На­
ветствующих означаемых. чальныи и конечныи слоги названия трижды отражаются словес­
Автономная иконическая значимость фонемных оппозиций, если HЫ~ окрr?Кением: rue ~еаитш, ru-meuг, rou~s ... muгailles, trepi-
не считать относительно редких случаев ее грамматического ис­ datlOn d ImmeubIes, I шум, колеса ... стены, дрожание зданий'].
пользования, реже проявляется в чисто фактографических сообще­ Гласные выделенных слогов обнаруживают три оппозиции фо­
ниях, чем в поэтическом языке, в котором она становится особен­ нем; 1) низкие (задние) - высокие (передние); 2) бемольные (ла­
но явственной. Изумительно чуткий к звуковой фактуре языка биализованные) - небемольные (нелабиализованные); 3) диф­
Стефан Малларме отмечал в своем эссе «Кризис стиха» (<<Crise de фузные (закрытые) - недиффузные (открытые):
vers»), что слово ombre 'тень' и в самом деле является тенистым,
а tenebres 'мрак' (с его высокими гласными) не предполагает тем­ ги теиг ru ге аи тиг гаи тиг ге теи
ноты; и он чувствовал себя глубоко обманутым тем, что значение
Низкие
'день' ошибочно приписано слову jour, а значение 'ночь' - слову
nuit вопреки темной окраске первого и светлой окраске второго
+ +
слова. Однако стих, как утверждает поэт, «восполняет дефект язы­ +
ков» (гепшпёге lе defaut des langues). Внимательный разбор ночных
Бемольные + + +
и дневных образов во французской поэзии показывает, как за­
темняется слово nuit и придается яркость слову jour, когда первое
окружено контекстом низких и бемольных гласных, а второе раст­
Диффузные
+- -/
+1--- 1- - I
ворено в последовательности высоких фонем. Даже в обычной речи,
как заметил Стефан Ульманн, соответствующее звуковое окружение !1скусное переплетениеодинаковых и контрастных признаков в
может усилить экспрессивное качество слова. Если распределение ЭТОИ «песне колес и стен», подсказанное банальным уличным назва­
гласных между латинскими словами dies и пох или между чешскими нием, дает решающий ответ на провозглашенное Александром
den и пос отвечает поэтическому ощущению контрастов светотени, Попом требование: «Звук должен быть откликом смысла».
то французская поэзия драпирует «противоречащие» вокабулы или Постулируя два изначальных языковых свойства - произволь­
заменяет образцы дневного света и ночной темноты контрастом ность знака и линейность означающего,- Соссюр приписывал им
тяжелого, душного дня и легкой ночи, так как этот контраст под­ обоим одинаково фундаментальную важность. Он полагал, что,
держивается другой синеететической коннотацией, связывающей если эти законы верны, они будут иметь «неисчислимые последст­
низкую тональность периферийных фонем с тяжестью И,соответст­ вия» И определят «весь механизм языка». Однако система диаграм­
вен но, высокую тональность непериферийных фонем с легким ве­ матизации, явная и обязательная для всей синтаксической и мор­
сом. фологической системы языка, но существующая в латентном и
Впечатляющее воздействие звуковой фактуры проявляется в виртуальном виде и в его лексическом аспекте, разрушает догму
поэтическом языке в двух направлениях: в выборе и в группиров­ Соссюра о произвольности, в то время как второй из его «общих
ке фонем и их составляющих; эти два выразительных фактора, принципов» - линейность означающего - был поколеблен разло­
навевающих образы, хотя и скрыты, но присутствуют И В нашем жением фонем на различные признаки. Устранение этих основных
обычном речевом поведении. положений требует в свою очередь пересмотра и выведенных из
Заключительная глава романа Жюля Ромена «Детская любовь» них заключений.

(<<Les amours епfапtiпеs») называется «Шумы улицы Реомюр» (<<Ru- Таким образом, наглядная и ясная идея Пирса, что «символ
теш de lа rue Reaumur»). Писатель говорит о названии этой париж­ может представлять собой иконический знак или (перепишем этот
ской улицы, что она напоминает песню колес и стен и разные дру­ союз в современном стиле: и/или) индекс», ставит перед наукой
гие виды городского шума, вибрации и грохота. Эти мотивы, сли­ о языке новые, насущные задачи и открывает перед ней многообе­
тые в книге с темой приливов и отливов, воплощены в звуковом щающие перспективы. Указания этого «проводника В семиотике»
рисунке rue Reaumur. Из согласных фонем в это название входят влекут за собой важные последствия для лингвистической теории
и практики. Иконические и индексальные составляющие языкового·
114
115
Г, в качестве введения Р. Якобсон. В поисках сущности яsыка

знака слишком часто недооценивались и даже вовсе не принимались произошли. Прошлое есть действительный факт. Но общее правило
во внимание; с другой стороны, преимущественно символический не может быть реализовано полностью. Это потенциальность; и его
характер языка и вытекающее отсюда кардинальное отличие его от способ существования-еssе in futuro 'быть в будущем'», Здесь мысль
других, главным образом индексальных или иконических, систем американскогологика пересекается с предвидением Велимира Хлеб­
знаков также ожидает должного учета в современной лингвисти­ никова, самого своеобразного поэта нашего столетия, который в
ческой методологии. комментарии к собственным произведениям (1919 г.) писал: «Я осоз­
Свое любимое изречение Пирс взял из «Металогики» Джона нал, что родина творчества - в будущем; оттуда веет ветер богов
Солсберийского: Nominantur singularia, sed universalia signifi- слова».
cantur 'Единичное называется, а общее означивается'. Как много
пустой и тривиальной полемики избежали бы ученые, изучающие
естественный язык как систему, если бы овладели «Умозрительной
грамматикой»Пирса, и особенно ее тезисом, что «истинный символ -
это символ, который имеет общее значение», и что в свою очередь
это значение «может быть только символом», поскольку отпе sym-
bolum de symbolo 'Всякий символ - о символе'. Символ не только
не способен обозначать какую-либо отдельную вещь, а обязательно
«обозначает род вещи», но «он И сам является родом, а не отдельной
вещью». Символ, например слово, является «общим правилом»,
которое получает значение только через разные случаи его примене­

ния, а именно через произнесенные или написанные - носящие вещ­

ный характер - replicas. Как бы ни видоизменялись эти воплоще­


ния слова, оно остается во всех случаях «одним И тем же словом».

Знаки, носящие преимущественно символический характер,­


это единственные знаки, которые благодаря тому, что обладают
общим значением, способны образовывать суждения, тогда как
«иконические знаки и индексы ничего не утверждают». В одной из
посмертных работ Чарлза Пиреа - книге «Экзистенциальные гра­
фы», имеющей подзаголовок «Мой шедевр»,- завершается ана­
лиз и классификация знаков, сопровождаемые кратким обобще­
нием, касающимся творческой способности (energeia) языка: «Итак,
способ существования символа отличается от способа существования
иконического знака и индекса. Бытие иконического знака принад­
лежит прошлому опыту. Он существует только как образ в памяти.
Индекс существует в настоящем опыте. Бытие символа состоит в
том реальном факте, что нечто определенно будет воспринято, если
будут удовлетворены некоторые условия, а именно если символ ока­
жет влияние на мысль и поведение его интерпретатора. Каждое слово
есть символ. Каждое предложение - символ. Каждая книга­
символ ... Ценность символа в том, что он служит для придания ра­
циональности мысли и поведению и позволяет нам предсказывать

будущее». Философ многократно возвращался к этой идее: индек­


сальному hic et пцпс 'здесь и сейчас' он настойчиво противопостав­
лял «общий закон», лежащий в основе любого символа: «Все истинно
общее относится к неопределенному будущему, потому что прошлое
содержит только некоторое множество таких случаев, которые уже

116
ч. У. Моррис. Из книги «Значение И оаначиваниев

11. Семиотика языка мин "семиотика" получил благодаря Чарлзу С. Пирсу (1839-1914),
который следовал словоупотреблениюЛокка. Используются также
и психология термины .сигнифика" (sigпifiсs) и "семантика", хотя сейчас наблю­
дается тенденция употреблять термин "семантика" как название
только одной отрасли семиотики.
ч. У. Моррис. ИЗ книги «Значение И означивание»
В прошлом основной вклад в общую теорию знаков внесли фи­
Ж. Пиаже. Схема действий и усвоение языка лософы и лингвисты, но в настоящее время большая работа в этой
области ведется также психологами, психиатрами,эстетиками, соци­
ологами, антропологами.

2. Основные термины семиотики

Для целей настоящей работы основные термины семиотики мож­


но ввести следующим образом: семиозис (или знаковый процесс)
рассматривается как пятичленное отношение - V, W, Х, У, Z,-
в котором V вызывает в W предрасположенность к определенной
реакции (Х) на определенный вид объекта (У) (который, следова­
тельно, не действует как стимул) при определенных условиях (Z).
В случаях, где существует это отношение, V есть знак, W - ин­
терпретатор, Х - интерпретанта, У - значение [означивание,
сигнификация (signification)], а Z - контекст, в котором встреча­
Чарлз Уильям Моррис ется знак.
Карл фон Фриш' показал, что нашедшая нектар пчела, возвра­
Из книги «Значение И означивание» щаясь в улей, совершает «танец» и таким образом направляет дру­
гих пчел к источнику пищи. В этом случае «танец» есть знак; дру­
Знаки и действия гие пчелы, испытывающие влияние танца,- интерпретаторы; пред­

расположенность этих пчел реагировать определенным образом


1. Область семиотики под влиянием танца 2 - интерпретанта; тип объектов, по отношению
к которому пчелы предрасположены к определенной реакции,­
Семиотика ставит своей целью создание общей теории знаков значение (сигнификация) знака; а местонахождение улья - часть
во всех их формах и проявлениях: как у человека, так и у животных, контекста.

как в норме, так и в патологии, как в языке, так и вне его, как в ин­ Уместно сделать несколько замечаний относительно такого пред­
дивиде, так и в обществе. Таким образом, семиотика - это интер- ставления семиозиса (или знакового процесса или знакового пове­
дисциплинарная сфера. u дения):
Широкий интерес к этой области вызван отчасти верои в то, что Во-первых, данная формулировка не предлагается в качестве
знаковые процессы более высокого уровня (часто называемые сим­ определения "знака", поскольку мы, возможно, захотим назвать
волами) имеют важнейшее значение для понимания человека и его знаками вещи, которые не отвечают требованиям такого описания -
действий. Эрнст Кассирер называл человека «символическим ж~­ я предпочитаю оставить этот вопрос открытым. Формулировка прос­
вотным» (animal symbolicum), вместо «разумного животного» (аш­ то указывает условия признания некоторых явлений знаками.
mal rationale), и многие современные исследования показали обос­ Во-вторых, сказать, что то, что сигнифицируется, не является
нованность такой концепции. в данный момент стимулом, не значит отрицать, что мы можем сиг­
Термин "семиотика" (semiotic) был воспринят Джоном Локком нифицировать объекты, данные внепосредственном опыте,- как,
У греческих стоиков, которые в свою очередь испытали влияние например, я могу, указывая на письменный стол, за которым си­
традиции греческой медицины, трактовавшей диагноз и прогноз жу и пишу, сказать: «Это письменный стол». «Письменный стол»
как знаковые процессы. Широкое распространение в наши дни тер-
119
118
11. Семиотика языка и психология Ч. У. Моррис. Из книги «Значение И овначиваниеэ

означает (сигнифицирует) предмет с боковыми поверхностями, 3. Измерения значения


задней стенкой, ящиками, которые можно выдвигать, и т. П., а все
это в данный момент недоступно моему наблюдению. Непосредст­ Общепризнано, что знаки, которым обычно (но не всегда)
венно я могу наблюдать только некоторые признаки письменного приписывают обладание эначением-сигнификацией, существенно
стола. различаются по тому, какое значение-снгнификацию они
В-третьих, данная формулировка носит «поведенческий» харак­ имеют. Очевидные примеры этому - слова черный, хороший и
тер; в ней подчеркивается, что знаковое поведение открыто для следует. Такие различия, однако, объясняются по-разному.
объективного изучения, хотя организм (по крайней мере человека), Я исхожу из того, что эначение-сигнификация трехмерно и
испытывая нечто, может сообщать о своем собственном знаковом что эти три измерения могут быть объяснены в связи с тремя фаза­
поведении. Тем не менее основывающаяся на поведении формули­ ми или аспектами действия, акта. В анализе действия я следую за
ровка носит более фундаментальный характер, чем формулировка, Джорджем Г. Мидом 4.
основанная на самонаблюдении, поскольку семиотика имеет дело Согласно Миду, если дан импульс (как предрасположенностьк
со знаковыми процессами у животных, у детей, еще не овладевших .. определенному виду действия), то последующее действие имеет три
языком, а также у лиц с различного рода психическими заболевания­ фазы: фазу восприятия, фазу манипуляции и фазу завершения (рег­
ми, когда отчеты о самонаблюдении либо невозможны, либо нена­ ceptual, manipulatory, consummatory). Организм должен воспринять
дежны. Однако отчеты о знаковых процессах, основанные на само­ существенные черты окружения, в котором ему предстоит действо­
наблюдении, не отвергаются семиотикой, исходящей из поведения, вать; он должен вести себя по отношению к объектам так, чтобы
потому что сами эти отчеты представляют собой разновидность зна­ это привело к удовлетворению его импульса; и, если все идет бла­
кового поведения. гополучно, организм затем достигает той фазы деятельности, кото­
В-четвертых, я не вижу возражений против введения таким об­ рая представляет собой завершение действия. Поскольку, в понима­
разом «эначений-сигнификвций». Это не «сущности» В каком-либо нии Мида, действие и объект соотносительны, он говорит также о
нежелательном смысле, но определенные, поддающиеся описанию дистанционных, манипуляционных и завершающих (distance, mani-
стороны сложных процессов поведения в естественном мире. А по­ pulatory, consummatory) свойствах объекта.
скольку это так, о них можно говорить, не превращая их в вещи. 1"1ы Если теперь подойти к знакам с точки зрения поведения, можно
можем наблюдать, что пчелы под влиянием танца при определен­ предположить, что их значения связаны с этими тремя аспектами
ных обстоятельствах предрасположены искать пищу, равно как мож­ действия, что они трехмерны. Тем самым предполагается, что каж­
но наблюдать, что в других контекстах танец служит для направле­ дый знак должен рассматриваться в трех измерениях, хотя в ряде
ния пчел на поиски возможных мест для размещения новых ульев. случаев по одним измерениям знаки могут быть нагружены сильнее,
Если так интерпретировать значения, 'в них нет ничего мифическо­ а по другим иметь нулевую нагруженность.
го 3. Знак является означающим, или десигнативным (designative),
В-пятых, контекст, в котором нечто функционирует как знак, если он означает наблюдаемые Б свойства окружения или действую­
может включать и другие знаки, но это не обязательно. щего лица; оценочным (appraisive), если он означает завершающие
В-шестых, интерпретанта, как предрасположенность реагиро­ (consummatory) свойства того или иного объекта или ситуации, и,
вать определеннымобразом под влиянием знака (например, у пчел - наконец, знак является предписывающим (prescriptive), если он
поведение, направленное на поиски пищи или на разведку новых означает, как надо реагировать на объект или ситуацию, чтобы удов­
мест), не имеет обязательной «субъективной» коннотации. При же­ летворить руководящий импульс. Исходя из этого, обычно черный
лании эту предрасположенность можно интерпретировать, исходя является преимущественно десигнативным, хороший - оценоч­
из понятия вероятности, как вероятность определенной реакции ным, а следует - предписывающим. Разумеется, при этом всегда
в определенных условиях при появлении определенного знака. Или важен контекст, и в некоторых контекстах черный может оказаться
же, как мы увидим дальше, интерпретанту можно рассматривать преимущественно оценочным или предписывающим, хороший­
как промежуточную переменную, которая постулируется в теорети­ десигнативным или предписывающим, а следует - десигнативным
ческих целях и контролируется косвенными эмпирическими данны­ или оценочным. Анализируя произнесенное или написанное слово
ми. само по себе, нельзя определить, какова его сила по трем измерени­
ям. Для этого требуется изучение конкретного действия в конкрет­
ной ситуации.

120 121
Ч. У. Моррис. На кииги сЗначенне И оаначнваннеэ
11. Семиотика языка и психология

Так, если мать, пытаясь заставить ребенка проглотить чайную лож­


Тем не менее существуют известные доказательства того, что ку касторки, говорит при этом ням-ням, ребенок настраивается на
определенные слова действительно обладают значениями по трем нечто приятное. Касторка же, когда он ее попробует, ему явно
измерениям 6 и что есть известная сбалансированность в их отно­ не понравится, и если мать вновь будет повторять ням-ням в подоб­
сительной силе по этим измерениям. В трех моих семинарах студен­ ных ситуациях, это слово из знака положительной оценки превра­
там давали форму «Х есть -» И говорили, что Х - скромный, гор­ тится в знак отрицательной оценки - или же ребенок вынужден
дый, твердый, сырой, мудрый, строгий, объективный, добрый, серь­ будет считать свою мать лгуньей.
еэный, трусливый, старый и т. П., а затем предлагали приписать В случае предписывающих знаков интерпретантой является пред­
каждому предложению процент - число, показывающее, в какой расположенность действовать определенным образом по отношению
степени оно является десигнативным, оценочным и предписываю­ к означаемому объекту или ситуации. Если человеку, безуспешно пы­
щим. В целом, в этих трех группах наблюдалось значительное тающемуся открыть дверь, чтобы выйти, скажут, что ему следует
единодушие относительно того, является ли данное предложение в нажать на кнопку, он будет склонен совершить это действие и бу­
данном контексте преимущественно десигнативным, оценочным или дЕ:Т В большинстве случаев ожидать, что, совершив его, сможет вый­
предписывающим. Т ак, все группы считали, что трусливы и • имеет • ти из комнаты.
значительную силу по всем трем измерениям, но наибольшую - в Очень важно отметить, что любой данный знак способен в той
оценочном измерении; старый было оценено как преимущественно или иной степени функционировать во всех измерениях значения и,
десигнативное слово. Полученные результаты с научной точки зре­ следовательно, иметь все интерпретанты, соответствующие изме­

ния трудно назвать впечатляющими, но они по крайней мере указы­ рениям. Проиллюстрировать это можно предложением Он трус 7.
вают на то, что в этой области возможны экспериментальные иссле­ Слова, подобные черный, хороший и следует,- это просто случаи,
дования. когда определенные измерения значения и определенные типы ин­
Если связать сказанное выше с анализом действия у Мида, то терпретант являются преобладающими. Подробнее о таких словах
можно ожидать, что десигнативные знаки будут преобладать на будет сказано ниже.
стадии восприятия, потому что здесь действующее лицо стремится
получить информацию о ситуации, в которой оно действует. На ста­
дии манипуляции, как представляется вероятным, используемые 5. Резюме исследования
знаки должны быть в основном предписывающими и должны озна­
чать, как следует реагировать на объект или ситуацию. В завершаю­ Теперь от фаз действия в том виде, в каком их понимал Мид, мы
щей фазе действия знаки, по-видимому, будут преимущественно оце­ перейдем к некоторым общим условиям действия. Остановимся
ночными, означая завершающие свойства объекта или ситуации. на трех из них.
Действующее лицо должно получить информацию о ситуации, в
которой предстоит действовать, выбрать объекты, по отношению к
4. Интерпретанта которым оно проявит позитивное предпочтительное поведение, воз­
действовать на выбранный объект посредством конкретного пове­
Поскольку, согласно настоящей модели, все знаки имеют ин­ дения. Так, если действующее лицо испытывает жажду и видит, что
терпретанты, трем измерениям значения соответствуют различные можно получить чай или кофе, оно должно оказать предпочтение
виды интерпретант. Интерпретанта знака - это предрасположен­ чему-то одному, скажем, чаю, а затем решить, выпить ли ему чай
ность реагировать определенным образом под влиянием знака. быстро или медленно, в одиночестве или в компании и т. п.
В десигнативном измерении значения интерпретантой соответствен­ Эти три условия действия являются общими для любого дейст­
но является предрасположенность реагировать на означенный объ­ вия независимо от того, кто его совершает - люди или животные;

ект как если бы он обладал определенными наблюдаемыми свойст­ они могут иметь место без знаков, или при наличии знаков на до­
вами. Так, если человеку сказали, что в соседней комнате находит­ языковом уровне, или при наличии языковых знаков в сложном про­
ся черный предмет, он, входя в комнату, настраивается на опреде­ цессе познания (inquire). Поведение амёбы относится, по-видимо­
ленные зрительные впечатления. му, к первому уровню; крик утки, предостерегающий утят об опас­
В случае оценочных знаков интерпретантой является предрас­ НОСТИ,- ко второму уровню, а поведение человека в значительной
положенность действовать по отношению к означаемому объекту, части - к третьему уровню. Познание будет подробно рассмотрено
как если бы он был удовлетворительным или неудовлетворительным.
123
122
П. Семиотика языка и психология Ч. У. Моррис. Из книги «Значение И овначиваниеэ

ниже. Сейчас же достаточно отметить, что оценочные знаки, исполь­ Термины в колонке «Значения-сигнификации» заимствованы из
зуемые в процессе познания,- это знаки именно возможных объек­ психологии и нуждаются в некотором разъяснении. Свойство вы­
тов, завершающих действие, тогда как оценочные знаки на завер­ ступать в качестве стимула (stimulus property) используется здесь
шающей фазе действия сообщают о непосредственном опыте осуще­ в широком смысле. Под этим подразумеваются не только признаки
ствления или неудачи. Чай, оцененный в процессе познания как объекта, возбуждающие те или иные органы чувств, но и признаки,
НЯМ-НЯМ, может не оказаться таковым, когда его попробуют. которые могли бы оказать воздействие при определенных условиях
Некоторые результаты вышеизложенного в несколько иных тер­ (например, на другой стороне луны), и даже такие, которые, явля­
минах представлены в следующей таблице! ясь сами по себе ненаблюдаемыми, могут воздействовать на прибор,
благодаря которому их можно наблюдать (например, температура
Знаки и условия деЙGТВИЯ на поверхности солнца). Таким образом, означение-десигнация
охватывает гораздо более широкую область явлений, чем те, кото­
рые даны в непосредственном наблюдении.
Интерпреганта
Измерение (п ред расположен- Зна чения -сигни- Под усиливающим свойством объекта (reinforcing property) под­
Условия действия
значения нооть реагиро- фикации разумевается способность объекта увеличивать вероятность осуще­
вать посредством) ствления вызываемой им реакции. Так, некоторые виды корма со­
бака, попробовав, съедает, а от других отказывается. О первом виде
корма можно сказать, что он обладает усиливающим свойством, а о
1. Получение инфор- Десигнативное Органов чувств Свойства объектов, втором - что у него такого свойства нет. Хотя такие свойства и не
мации выступающие как
выступают в качестве стимула, я не вижу возражений против того,
стимул
чтобы говорить о них как о свойствах объекта. Они действительно
2. Выбор объектов для Оценочное Предпочтения тех Усиливающие свой-
выступают как свойства только в связи с конкретным организмом,
предпочтительного или иных объек- ства объекта
поведения тов поэтому объект может обладать усиливающими свойствами, если ис­
ходить из поведения собаки, и может не иметь таких свойств, если
3. Воздействие на объ- П редписываю- Предпочтения гой Действие как сред-
ект посредством щее или иной линии ство,способствую- исходить из поведения кошки. Но ведь это довольно обычная ситу­
особого поведения поведения щее чему-либо ация: мы не колеблясь говорим, что одни объекты съедобны, а дру­
гие - нет, хотя для различных типов пищеварительных систем такая
классификация различна. Подобные свойства можно назвать "объ­
Термины, использованные в колонке «Интерпретанта», как пред­ ективно относительными".
ставляется, в разъяснении не нуждаются. Мы исходим здесь из впол­ Когда действие называют "способствующим" (instrumental), име­
не вероятной гипотезы о том, что интерпретанта преимущественно ют в виду, что оно позволяет осуществить какое-то другое действие,
десигнативных знаков тесно связана (помимо прочего) с сенсорной которое предрасположен совершить организм. Так, во время экспе­
нервной системой, в том числе с областями сенсорной проекции в римента голодное животное может получить пищу, если, и только

коре головного мозга, что преимущественно оценочные знаки тесно если оно нажмет на рычаг. Нажатие на рычаг и является, следова­
связаны с автономной нервной системой, включая области памяти и тельно, способствующимдействием. Нажатие кнопки у двери в при­
центры удовольствия, и что в основном предписывающие знаки тес­ веденном выше примере также является способствующим действи­
но связаны с соматической (или двигательной) нервной системой, ем для того, кто собирается выйти из комнаты.
включая эффекторную систему мозга. Данная гипотеза, разумеется,
не отрицает того, что во всех случаях действуют и другие стороны
организма, а поскольку большинство знаков в действительности 6. Термины "значение" и "выражать"
имеет нагруженность по всем трем измерениям значения, то эта
гипотеза вовсе не подразумевает, что интерпретанта знака ограни­ Термины "значение" (meaning) и "выражать" не были введены в
чена каким-либо одним аспектом нервной деятельности и связан­ качестве основных терминов семиотики в связи с тем, что они на­

ными с ним органическими проявлениями. Из гипотезы действитель­ столько многозначны и используются настолько по-разному, что

но следует, что трехмерность значения находит отражение в трех­ лучше было бы вообще не использовать их в качестве основных тер­
мерности интерпретант. минов при обсуждении семиотических проблем. Но при желании

124 125
11. Семиотика языка и психология
Ч. У. Моррис. И3 книги «Значение И означиваниев

их, разумеется, можно ввести, опираясь на более фундаментальные


семиотические термины. Так, можно было бы сказать, что значение выразительные, и то, что ими выражается, никоим образом не огра­
(шеапiпg) знака - это его значение-сигнифинация и интерпретан­ ничено эмоциональными отношениями. Поэтому отождествление
та одновременно, но ни одно из них в отдельности. понятий "выразительное" и "эмоциональное" порождает много не­
В этом случае сказать просто, что некоторый объект имеет уси­ доразумений, которых стремится избежать настоящее исследование.
ливаЮIЦие свойства, не значит произнести оценочное высказыва­ Можно было бы утверждать, что воспроизведенный здесь анализ
ние (то есть не значит произнести нечто, имеющее оценочное значе­ действия слиr:'КОМ упрощен - он концентрирует внимание на том,
ние). Следовательно, слово хороший имеет оценочное значение тог­ что делае~ деиствующее лицо с объектом, и игнорирует то, что де­
да, когда оно не только означает, что некоторый объект имеет уси­ лает с деисгвующим лицом объект 11 Так, голодный человек при­
ливающие свойства, но и вызывает в своих интерпретаторах предрас­ стально оглядывает окружение в поисках съедобных объектов,
положенность к позитивному предпочтительному поведению по манипулирует ими, съедает их; и объект в свою очередь вызывает
отношению к означенному объекту. Врач-диетолог может сказать в организме очень сложный' ряд процессов. Следует подумать, мо­
своему пациенту (предположим, страдающему диабетом), что диета жет быть, этот более пассивный, более «претерпеваемый» аспект по­
А - хорошая, а диета Б - плохая, и при этом в нем самом отнюдь ведения имеет свой особый вид функционирования знаков и именно
не возникает предрасположенность питаться в соответствии с дие­ такие знаки являются преимущественно «выразительными»? Эта
той А, а не с диетой Б. Следовательно, слово хороший является для область HeCO~HeHHO требует серьезного изучения и может пролить
него преимущественно десигнативным, тогда как для его пациента значительныи свет на символизм мифов, эстетики и религии.
это слово еще и оценочно (то есть имеет оценочное «значение»), Когда человек ест яблоко, он действительно становится в каком­
поскольку оно предрасполагает его отдать предпочтение диете А 8. то смысле пассивным, и яблоко «действует на него». Но, как пред­
Аналогичным образом обстоит дело со словом следует: в некото­ ставляется, то, что происходит, поддается описанию на основе де­
рых контекстах оно является чисто десигнативным, в других­ сигнативного, оценочного и предписывающего измерений означи­
имеет оценочный компонент. Оно имеет предписывающее значение вания - сигнификации. Человек может обозначить как десигнат
только тогда, когда означает для интерпретатора, что предписывае­ (designate) то, что с ним происходит, может это оценить, а затем и
мое действие является способствуюIЦИМ и вдобавок действительно сформулировать предписания относительно своего поведения во
предрасполагает интерпретатора совершить это действие. Здесь время еды в будущем, Эти знаки могут иметь значение и быть выра­
также значение высказывания со словом следует может быть раз­ зительными в том смысле, в каком говорилось выше. Но вопрос
личным для того, кто его произносит, и того, кому оно адресовано. заключается в том, не потребует ли такое важное исследование еще
Наконец, значение десигнативное: знак обладает им в той сте­ и введения нового измерения означивания-сигнификации.
пени, в какой интерпретатор предрасположенк определенномуроду
деятельности собственных органов чувств 9 по отношению к опреде­
ленного рода объекту. Многие знаки имеют все типы значения, но 7. Формальные знаки а
в различной степени.
Что же касается термина "выражать", то, исходя из предлагае­ До сих пор ничего не было сказано о том, что часто называют
мой системы, его можно ввести по крайней мере двумя способами. логическими, или грамматическими, или структурными знака­
Так, можно было бы сказать, что каждый знак выражает свою ин­ ми, которым приписывают логическую, или грамматическую, или
терпретанту без оэначивания-сигнифнкации ее. Или же можно бы­ структурную сигнификацию (или значение). Примерами могут слу­
ло бы сказать, что знак выразителен (is expressive) в той мере, в жить слова типа ог 'или', скобки, и -Iy (русск.-о)в предложении Не
какой его образование, или производство, само принимается интер­ саше quickly 'Он пришел быстро'.
претатором как знак определенного состояния того, кто его произ­ В книге «Знаки, язык и поведение» такие единицы были названы
вел?". В этом случае не всякий знак действительно выразителен, хотя "форматорами"и была сделана попытка выделить для них четвертое
потенциально он таким свойством обладает. Конечно, некоторые измерение сигнификации - .формативную сигнификацию". Так об
, или , б '
знаки (как, например, сигнал тревоги) гораздо чаще, чем другие, ог ыло сказано, что оно в некоторых случаях означает, сиг-
интерпретируются как выразительные в этом смысле, и именно их, нифицирует то, что означенная другим способом ситуация имеет
вероятно, имеют в виду многие, говоря о выразительных знаках. Од­ свойство альтернативности. 06 утверждении Яблоко лежит на пер­
нако в этом втором смысле все знаки могут быть истолкованы как вой или второй полке холодильника можно было бы сказать, что оно
не означивает каких-либо наблюдаемых свойств яблока или холо-
126
127
Ч. У. Моррис. Из книги «Значение И оаиачивание»
11. Семиотика языка и психология

чем те знаки, которые они сопровождают (то есть они предполагают


дильника, не оценивает их, не предписывает действия по отношению эти знаки, но, по существу, их не означивают). Так, в упомянутом
к ним. Следовательно, если мы подразумеваем под «лексическими» та­ выше случае с или можно было бы сказать, что или означает нечто о
кие единицы, которые означивают, оценивают или предписывают, ситуации, означенной с помощью других знаков того сочетания, в
тогда или в этом употреблении лексической единицей не является. котором выступает данное слово или, а именно, что это ситуация
Поскольку оно все же, видимо, означает нечто об означенной ситу­ альтернативности и что на нее следует реагировать так-то и так-то
ции, то можно сказать, что оно имеет другой тип (или измерение) (Если вы не найдете яблока на первой полке, поищите его на второй
сигнификации - "формативную сигнификацию" 13. и т. п.). Этот путь отличается от того, который был впервые пред­
Теперь стоит рассмотреть возможность сохранения трехмерного ложен при введении понятия уровней "8 языке-объекте, и признание
подхода. Одной из причин введения формативного измерения сиг­ сигнификации форматоров лексической избавляет от необходимости
нификации, несомненно, является стремление найти путь для объ­ вводить четвертое измерение сигнификации.
яснения статуса формальной логики, математики и грамматики.
Так, если не вводить четвертого, формативного измерения, тогда
нужно будет объяснить их статус в рамках анализа по трем измере- 8. Формальный дискурс
ниям.
Одна возможность, о которой иногда говорят, заключается в том, Хотя измерение формативной сигнификации не признается не­
чтобы рассматриватьформаторы просто как «вспомогательные сред­ обходимым, тем не менее в семиотике нужно дать объяснение такому
ства», которые сами сигнификации не имеют, но которые решаю­ формальному (formative) дискурсу, примером которого является
щим образом влияют на сигнификациюсочетаний знаков, в которых математика и формальная логика. Так, 2+2=4 отличается от 2 ква­
О!IИ . выступают. Их можно тогда назвать "синсигнумами" (сознаками, рты спирта, добавленные к 2-ум квартам воды, дают 4 кварты
S1ПSlgп
us).
Так, порядок слов в Х hit У 'Х ударил У', противопостав­
ленныи порядку слов в У hit Х 'У ударил Х', можно считать син­
жидкости. Первое предложение формальное (и аналитическое);
второе - лексическое (и оинтетическое). Первое - формально ис­
сигнумом в этом смысле-он обусловливает различие сигнификаций тинно, второе - эмпирически ложно. Отрицательные варианты этих
этих двух выражений, но своей собственной сигнификации не предложений являются соответственно ложными с формальной точ­
имеет. ки зрения и истинными с точки зрения эмпирической.
Возможно, такого описания .достаточно для объяснения неко­ Я не ставлю перед собой задачи всесторонне рассмотреть здесь
торых (а может быть, и всех) единиц неопределенного класса, на­ проблемы формального дискурса. Однако одно соображение могло
зываемого форматорами. Но существует и другая возможность, а бы подсказать направление дальнейшего исследования.
именно рассматривать форматоры как особый класс лексических Отношение аналитических импликатов (апаlуtic imp1icates)
знаков и, таким образом, как знаки, допускающие изучение с точки между двумя знаками или рядами знаков может быть введено сле­
зрения десигнативной, оценочной и предписывающей сигнифика­ дующим образом: если сигнификация 51 включается в сигнифика­
ции. Некоторые склонны считать их метаязыковыми знаками, кото­ цию б , ИЛJ!тождественнаеЙ. 52 является аналитическим импликатом
рые означают (сигнифицируют) сопровождаемые ими знаки. Так или 51' Так, в люди суть животные слово животные выступает как ана­
в «Р ИЛИ Q» можно было бы истолковать как означающее (в данном лигическип импликат по отношению к люди. Если нечто есть чело­
случае, имеющее десигнатом) совокупность пар предложений, та­
u
кую, что по краинеи мере одно из предложений в каждой данной
век, тогда в силу сигнификации слова человек это нечто является
животным. Аналогичные примеры - А есть А и Black berries аге
паре является истинным. Скобки можно было бы рассматривать как black 'Черные ягоды черны'. Предложение же Blackberries аге
означивающие выражения, вокруг которых они стоят, и предписы­ black 'Ягоды черной смородины черны' примером такого формаль­
вающие, чтобы к этим выражениям относились определенным об­ ного предложения не является. Это эмпирическое предложение, и
разом. Важно осознать, что существуют отношения сигнификации для ранней стадии созревания черной смородины оно является
не только к ситуациям вне области знаков, но и внутри этой области. фактически ложным.
Как я полагаю, при таком походе можно достигнуть многого. Отношение противоположных импликатов (сопtгаdiсtогу imp-
Тем не менее заслуживает внимания и другия его разновидность - licates) может быть введено следующим образом: если сигнифика­
когда форматоры (по крайней мере некоторые) признаются не мета­ ция 5 i есть отсутствие условий, которые образуют сигнификацию
языковыми знаками (в том смысле, что они эксплицитно означи­ 52' тогда З, и 5 р являются по отношению друг к другу противополож-
вают другие знаки), но находящимися на более высоком уровне,
128
• м 2043
118
Ч. У. Моррис. Из книги «Значение И означиваниев
11. Семиотика языка и психология

деленную линию поведения, организовать предрасположенность к


ными импликатами. Люди есть не-люди, А есть не-А, Black Ьегпее
поведению, уже вызванную другими знаками. Для выполнения тех
are поt-blасk 'Черные ягоды не-черные' - примеры предложений;
или иных функций не обязательно подбираются знаки с какими-то
построенных на основе противоположных импликатов. Из сигнифи­
определенными типами сигнификации, но, в целом, десигнативные
кации зн~ков известно, что если один из знаков применим к чему-то,
знаки, как правило, употребляются информативно, оценивающие
то дpyгo~ не подходит; и если один знак не применим к чему-либо,
знаки - оценочно, предписывающие знаки - побудительно, а фор­
то другои применим.

Если дискурс основывается на аналитических импликатах он


мативные знаки - системно.
Отличительной чертой семиотических исследований в последние
представляет собой аналитический формальный дискурс; и ~сли годы был растущий интерес к различным измерениям сигнифика­
он о~новывается на противоположных импликатах, он представляет
ции и к многообразным функциям знаков. Прежде философов ХХ
собои контрадикторный формальный дискурс. Математический дис­
века интересовали главным образом десигнативное и формативное
курс часто (или всегда) относится к первому типу; мистический дис­
измерения сигнификации 1[" в том виде, в каком они проявлялись
курс часто (или всегда) - ко второму 14.
в математике и других науках. Этот интерес сохраняется, но, кроме
Таким образом, в рамках современной семиотики возможно ох­
того, усиливается интерес к роли знаков на стадиях манипуляции
ватить тип формального дискурса (противопоставленный лекси­
и завершения действия. Так, все чаще внимание ученых обращается
ческому) и без введения четвертого (формативного) измерения сиг­
к ритуалам, мифам, морали, искусству, законам, политике, религии,
нификации в дополнение к десигнативному, оценочному и пред­
философии. Поскольку каждая из этих сфер предполагает понятие
писывающему измерениям. Следовательно, для того, чтобы найти
ценности, то пора обратиться к теории ценности (аксиологии), к ис­
Me~TO формальному дискурсу, нет нужды усложнять анализ стадий
следованию отношений между знаками и ценностями, к изучению
деиствия,
того, какое место занимают ценности в деятельности людей 16.

9. Применения знаков

в современных исследованиях особо подчеркиваются многооб­


Примечания
разные применения знаков, особенно знаков языковых. Но терми­
ны "сигнификация", .лтрименение", "употребление" и отношения ~ F г i s с h Сагl von. Веев, Theic Vision, Chemical Senses, and Langl1age.
между ними понимаются далеко не однозначно. Некоторые отожде­ Cornell University Press, Ithaca, New York, 1950.
2 Сделаем оговорку, поскольку не всегда предрасположенность возникает
ствляют сигнификацию слова с его применением (use) , другие­
в знаковых процессах. Есть много случаев, когда склонность реагировать опре­
с e~.o употреблением (usage). Термины .лтрименение" и "употребле­ деленным образом на определенные вещи имеет место независимо от знаков.
ние иногда различают, а иногда - нет. 3 В связи С этим некоторые формулнровки в моих ранних работах вызвали
Если признается, ;1'0
прагматика занимается происхождением, возражения. См. мою рецензию «Words \Vithout Meaning» на книгу Б. Ф. Скиннера
«УегЬа1 Вепамюг», в журн. «Contemporary Рзуспогояу», 1958, .N'23, р. 212-214.
применением и воздеиствием знаков, то, говоря о .лтрименении"
4 М е а d George G. The PhiIosophy of the Act, ed. Ch. \У. Мопis, University
знака, тем самым уже предполагают что у знака есть сигнифика- of Chicago Ргеss, Chicago, 1938.
" ' "
ция. ел едовательно, в такой системе "сигнификация" и примене- б Термин наблюдаемый" употреблен здесь в довольно узком смысле: «наблю­
ние" разграничиваются. Однако термин "употреблени~" знака, даемый непосредственно органами чувств или наблюдаемый опосредованно, т. е.
с помощью анализа факторов, который доказывает, что эти факторы свидетель­
когда его отграничивают от .лгрименения", - как мне представля­
ствуют о явлениях, непосредственно органами чувств не наблюдаемых». Термин
ется, означает не что иное, как оперирование с чем-то как со "наблюдение" широко употребляется в повседневном языке, и некоторые философы
знаком в рамках знакового процесса (или знакового поведения). предпочтут не использовать его в данном контексте, дабы не создавать впечатление,
Этот термин ничего не добавляет к тому, что уже было сказано. что семиотика устанавливает объем значения сигнификации знаков. Важнейшие
философские положения зависят от того, что признается границами значения
В книге «Знаки, язык и поведение» были рассмотрены четыре (сигнификации). В настоящем предварительном изложении обсуждать этот вопрос
основных случая применения знаков, которые названы информатив­ нецелесообразно. Можно отослать читателя к анализу фаз референциальной
ным, оценочным, побудительным и системным. Знаки можно исполь­ функции языка в книге Q u i n е \Villard van ОПТ1ап. \Vord апd Object MIТ Press,
зовать, чтобы информировать кого-либо о свойствах объектов или Cambridge (Mass.), р. 108-110.
6 Некоторые читятсли будут возражать против испольэовапия в этой свяэи
ситуаций, побудить кого-либо к предпочтительному поведению по
термина "измерение", предпочитая, возможно, такие термины, как "фактор" или
отношению к определенным объектам или ситуациям, вызвать опре-
131
.180
11. Семиотика языка и психология

"отношение" (respect). Семиотические «измерения» не являются измерениями в


Жан Пиаже
строгом математическом смысле (как измерения величин). Величины переменных
. частично. независимы, и, хотя нам неизвестна система счисления, которая была Схемы действия и усвоение явыка
бы общеи для всех переменных, величины каждого измерения до известной сте­
пени поддаются количественному выражению.
Нам хотелось бы в нескольких словах объяснить, почему мы
7 См. анализ слов cowardly трусливый' и Iriendly 'дружеский' в книге:
D е w е у' John. Experience and Nature. Chicago - London, р. 292-293. считаем, что язык согласуется со всем, что усвоено на уровне сен­
8 Слово хороший может иметь для врача-диетолога оценочный компонент сомоторного интеллекта. Действительно, сенсомоторный интеллект
даже здесь: если он вдруг заболеет диабетом, он, возможно, будет предрасположен уже содержит некоторую логику - логику действий, когда нет
к диете А, а не Б, в силу ТОГО, что он раньше говорил своему пациенту.
еще ни мышления, ни представления, ни языка. Эти действия ско­
9 Здесь необходима оговорка в соответствии с комментарием по поводу терми­
на наблюдение" (см. примеч. 5). ординированы согласно некоторой логике, уже содержащей множе­
" 10 Разумеется, в некоторых случаях интерпретатор знака может быть одновре- ство структур, которые разовьются позднее самым ярким образом.
менно и его создателем. Абрахам Каплан называет такой знак самовыразигель­ Прежде всего имеется, конечно, обобщение (генерализация) дейст­
ным". Можно заметить, что не все знаки, выразительные в первом смысле этого вий. Например, ребенок пытается схватить висящий предмет, ему
слова, являются выразительными (или самовыразительными) во втором смысле.
В своей KH~гe «Signs, Language, and Behavior» (Prentice-Hall, New York, 1946; это не удается, но он раскачивает его; тогда, весьма заинтересован­
George ВгаззПег, New York, 1955) я предложил использовать "выразительный" ный, ребенок продолжает ударять по нему, чтобы заставить качать­
во B~~POM смысле и продолжаю отстаивать свое предложение. ся, и в результате всякий раз, когда он видит висящий предмет, он
Мое внимание к этому привлек Хауэрд Парсонс, который в настоящее
начинает толкать его и раскачивать. Этот акт, несомненно, свидетель­
время работает над данными проблемами.
12 Неспециалист может опустить разделы 7 и 8 без ущерба для основной ли­ ствует о начале логического обобщения, или интеллекта, У ребенка.
нии рассуждения. Основным феноменом на уровне этой логики действий является
Большинство современных лингвистов все еще говорит о структурном
13 ассимиляция; ассимиляцией я называю интеграцию Н06ЫХ объектов
значении, грамматическом, формальном, языковом и т. п. Постулат о существо­
или новых ситуаций и событий в предшествиюшив схемы; я назы­
вании такого значения был подвергнут сомнению Н. Хомским В его книге: С h о т­
с k у N. Syntactic Structures. Моutоп, The Hague, 1957. ваю схемой то, что является результатом обобщения, пример кото­
14 См. мою статью «Mysticism апd its Lапguаgе» в книге «Language: Ап Еп­ рого я только что привел выше. Эти схемы ассимиляций являются
quiry into Its Meaning and Ецпспоп», Нагрег& Brothers, New York, 1957, р. 179- своего рода концептами, но концептами практическими. Они яв­
187. Эта статья в несколько сокращенном виде была первоначально опубликована ляются концептами в том 'смысле, что предполагают содержание
в «Etc. А Revie\v 01 Оепегаl Semantics», 1951,9, с. 3-8.
15 Разумеется, это не относится к таким мыслителям, как Эрнст Кассирер, понятия (comprehension) (я противопоставляю термин "содержание
которого интересовали все важнейшие формы символической деятельности людей. понятия" и "экстенсионал" (extension), согласно их употреблению
6 Некоторых читателей, возможно, заинтересует, чем данное здесь изложение французской логической школой); концепты с содержанием понятия,
отличается от концепции в книге «Знаки, язык И поведение». Здесь предложена
следовательно, распространяются на качества и предикаты, но еще
иная трактовка знакового поведения, сделана попытка обойтись без формативного
измерения сигннфикации. большое значение придается измерениям сигнификации не имеют объема (экстенсионала): иначе говоря, ребенок узнает
(которые раньше именовались «способами означивания» (modes of signifying». висящий предмет, то есть производит акт опознания, но у него нет
средства представить себе совокупность висящих предметов. А если
нет еще экстенсионала, значит, нет и припоминания, поскольку,
для того чтобы прийти к представлению о совокупности предметов,
обладающих одним и тем же качеством,необходима, естественно,
способность к припоминанию, то есть к представлению тоже. Пос­
леднее позволяет осуществить символическая или семиотическая
функция, которая возникает значительно позже и которая не дана
с самого начала; этим и объясняется ограниченность практических
концептов, которые я называю схемами ассимиляции.
Однако хотя еще нет экстенсионала, существует координация
между схемами, и именно эти координации образуют всю сенсомо­
торную логику. Вот один пример координации: представьте себе
некий предмет, который положен на какой-то другой предмет; от­
ношение «положен на» может быть скоординировано с действием

133
11. Семиотика языка и психология
Ж. Пиаже. Схема действий и усвоение языка

«ТЯНУТЬ», И ребенок потянет к себе одеяло, на которое положен пред­


мет, с целью получить его. Что же касается способа проверки дей­ ограниченным в совокупности проявлений символической функции",
ствительного наличия координации, то достаточно положить пред­ Вполне возможно, что Хомский мне возразит, что все это отно­
мет чуть подальше от одеяла: если ребенок его продолжает тянуть, сится к семантике и что семантика менее интересна для нашей пробле­
значит, он ничего не понял, и координация отсутствует; если же он мы, чем синтаксис. Но я считаю, что здесь мы имеем дело с синтак­
ожидает, что предмет должен быть на одеяле и тянет его - коорди­ сисом, логическим синтаксисом, разумеется, поскольку речь идет
нация существует. Более того, в этой сенсомоторной логике мы нахо­ о таких координациях схем, котрые играют фундаментальную роль в
дим все виды соответствий или практических морфизмов, морфиз­ последующей логике. Как мне кажется, имитация играет очень важ­
мов В математическом смысле этого термина; мы находим ожидаемое ную роль в формировании семиотической функции. Под имитацией
отношение порядка: средства предшествуют достижению цели, они я понимаю не подражание человеку, не имитацию его жестов, а

должны быть упорядочены согласно определенной последователь­ имитацию некоторого предмета, когда с помощью жестов передают­

ности; мы находим включения, то есть одна схема может быть вклю­ ся характеристики этого предмета. Например, в предмете есть от­
чена в другую в виде частной схемы или подсхемы; короче говоря, верстие, которое нужно увеличить, и именно эта потребность имити­
мы находим постоянную структуру, которая предвещает структуру руется, когда ребенок открывает и закрывает рот. Эта имитация
логики. играет чрезвычайно большую роль, поскольку она может быть мотор­
Вернемся к моей первой проблеме: как субъект переходит от этой ной, как в случае, который я только что рассмотрел, но она продол­
логики. действий к концептуальной логике? Под концептуальной жается затем в интериоризованной имитации, и я утверждаю, что
логиков я понимаю такую логику, которая предполагает представ­ ментальный образ вначале есть не что иное, как интериоризованная
ление и мышление и, следовательно, концепты с экстенсионалом имитация, порождающая затем репрезентацию.
а не только с содержанием (сошргепепвюп). Этот переход к концеп­ Другой формой символической функции является символическая
туальной логике является, по сути дела, особым преобразовани­ игра. До того возраста, который мы в настоящий момент рассматри­
ем ассимиляции. до этого момента ассимиляция представляет собой ваем, игра, вне всякого сомнения, существует; ребенок начинает
включение некоторого объекта в схему действия; например, один играть очень рано, но ранние игры, предшествующие этому уровню,

предмет может быть схвачен, другой тоже может быть схвачен, и заключаются в повторении какого-то предшествующего действия,
т. д. , - все объекты хватания ассимилированы, включены в схему первоначально серьезного. Ребенок может попытаться попробовать
действия - действия хватания. В то время как новая форма асси­ свои силы, например, в раскачивании висящего предмета, затем
миляции, которая вскоре возникнет и сделает возможной концеп­ он забавляется просто из желания упражнять свою способность;
туальную логику,- это ассимиляция между предметами, а не толь­ это игра, состоящая в простом упражнении или повторении, и

ко между предметами и схемой действия; иначе говоря, одни пред­ в ней нет еще никакого символизма. На уровне, который мы теперь
меты будут ассимилироваться другими, что и обусловит Возникно­ рассматриваем, начинается символическая игра, то есть игра, ко-
вение экстенсионала. Но это, естественно, предполагает воспроиз­
ведение в памяти; а для этого, разумеется, необходима потребность
воспронзвести в памяти, то есть подумать о каком-либо предмете, 1 Я наблюдал, как возникает семиотическая функция у моих детей. Сначала
которыи в настоящее время не является непосредственно восприни­ у одной И3 моих дочерей. Я ей предлагаю приоткрытый спичечный коробок, по­
маемым. Так откуда же возникает это воспроизведение в памяти? ложив туда на глазах у дочери какой-нибудь предмет (например, наперсток:
я подчеркиваю, что положенное в коробок несъедобно, далее будет ясно почему).
Именно здесь мы видим, как возникает символическая или семиоти­ Девочка пытается открыть коробок, чтобы достать предмет, она вертит его в руках,
ческая функция, о которой я говорил выше *. но это ничего ей не дает; наконец, она прекращает манипуляции с коробком, смот­
Символическая или семиотическая функция формируется в тече­ рит на него, и при этом открывает и закрывает рот; это служило символизацией
ни~ второго года жизни ребенка и, как мне кажется, имеет чрезвы­ того, что необходимо было сделать (ведь в коробке не было ничего съедобного).
Еще один новый факт подтверждает такую интерпретацию. Я повторил тот же опыт
чаи но важное значение для нашей проблемы. Язык же является лишь четыре года спустя и предложил коробок своему сыну в том же возрасте. Вместо
частным случаем семиотической функции (безусловно, важным, я того чтобы закрыть и открыть рот, когда ему не удалось открыть коробок, он
этого не отрицаю), но всего лишь частным случаем, и притом весьма посмотрел на щель и на свою руку, потом разжал и сжал руку. Следовательно,
это также символизация, только на этот раз в ручных терминах, но сразу же вид­
но, что это снова представление цели, которую необходимо достигнуть (впрочем.
один раз совершив это воспроизведение, он засунул палец в щель и попытался
.. См. другую статью Пиаже в наст, сборнике.- Прим, рвд, вытащить предмет); оба ребенка с интервалом в четыре года решили задачу, но
после такого символического воспроизведения,
134
111
11. Семиотика языка и психология

111. Семиотика языка


торая воскрешает в памяти прошлую ситуацию с помощью жестов 1.
Мне бы хотелось указать в качестве третьего примера отсрочен­ и логика
ную имитацию; отсроченной имитацией в психологии называют та­
кую, которая начинается в отсутствие модели. Это тот контекст, Е. Пельц. Семиотика и логика
в котором начинается язык. Моя гипотеза сводится к тому, что ус­
ловия возникновения языка составляют часть более широкой сово­ Ч. С. Пирс. Из работы "Элементы логики. Ога.пгпайса ьресз
купности условий, подготовленной различными стадиями развития lativa»
сенсомоторного интеллекта. Можно выделить шесть стадий, значи­
К. И. Льюис. Виды значения
тельно различающихся тем, что именно последовательно приобре­
тается на той или иной из них, но мне здесь было достаточно охарак­
А. Вежбицка. Из книги "Семантические примигивы
териэовать сенсомоторную логику в целом и эту символическую

функцию. Именно в этот момент появляется язык, и, следовательно, Д. Льюз. Общая семантика
он может использовать все, что было достигнуто сенсомоторной ло­
гикой и символической функцией в широком смысле, в котором я Б. Парти. Грамматика Монтегю. мысленные предсгаваениь
употребляю зТОТ термин, язык же является лишь ее частным случа­ и реальность

ем. Я думаю, таким образом, что есть некий смысл в этом синкретиз­
ме и в этом родстве между сенсомоторным интеллектом и формиро­
ванием языка; формирование символической функции, которая яв­
ляется необходимым результатом сенсомоторного интеллекта, по­
зволяет усвоение языка. Вот почему со своей стороны я не вижу необ­
ходимости придавать характер врожденности структурам (субъект,
предикат, отношение и т. д.), которые Хомский называет «фиксиро­ Ежи Пельц
ванным ядром». Я согласен с Хомским, когда речь идет о необходи­
мости этого ядра, но я не верю, что факты предшествующегоразвития Семиотика и логика
вполне объясняют его образование, если признать врожденность
ядра. Иначе говоря, и в этом я целиком придерживаюсь того же Чтобы надлежащим образом описать соотношение между семио­
мнения, что и Хомский,- язык есть особый продукт интеллекта, а тикой и логикой, следует выделить различные значения терминов
не интеллект есть продукт языка. Вот те несколькофактов, которые "семиотика"и "логика" и затем для каждого из выделенныхзначений
я хотел предложить вашему вниманию по поводу дискуссии об рассмотреть соотношения между указанными дисциплинами. Од­
отношении языка и интеллекта, или мышления. нако я не имею возможности сделать это по ряду причин. Во-первых,
Кроме того, следует еще уточнить, какое значение имеет синхро­ из-за ограниченности времени для моего доклада. Во-вторых, из-за
низация языка и развития интеллекта, поскольку гипотеза о врож­ того, что непросто дать определение термину "семиотика". В-треть­
денности фиксированного ядра не объясняет, почему язык не по­ их, если бы мне это даже удалось, мои выводы могли бы весьма
является шестью месяцами ранее или годом позднее. Откуда появ­ скоро устареть: в истории каждой науки такие события, как между­
ляется такая синхронизация? Это не кажется мне случайным. Да народные конгрессы ее представителей. всегда имели важнейшее
и если признавать гипотезу о врожденности языка, почему не при­ значение, не раз приводили к существенным изменениям в определе­

знать того же и для символической функции во всем ее объеме, и, нии предмета и иногда даже знаменовали собой поворотный пункт в
наконец, для чего-либо еще более общего? развитии данной. науки. Все это а fortiori можно сказать о первом
международном конгрессе в истории нашей науки. Вот почему я
.~ Я наблюдал первую символическую игру у одной из моих дочерей: чтобы
предлагаю дождаться окончания наших дебатов, в процессе которых
заснуть, ей было необходимо сжать в кулаке край какой-нибудь материи, под­
нести свой большой палец ко рту и сосать его. Однажды утром мать перенесла ее к столкновение различных точек зрения внесет ясность в определение
себе в кровать; дочь не хотела спать и осталась сидеть, но вот заметила край про­ предмета, раскроет объем и методы семиотики как науки.
стыни, взяла его в руку, засунула в рот большой палец, склонила голову и закрыла В течение почти двадцати лет мы были свидетелями значитель­
глаза: улыбаясь, она притворилась спящей и продолжаласидеть; она имитировала
ных изменений в научных дисциплинах, связанных с языками и
ритуал, который повторяла каждый вечер, чтобы заснуть. Это пример простой
символической игры; несколько дней спустя эта игра стала еще более сложной. знаками. И наконец настало время, когда представители двух

136 137
111. Семиотика языка и nогика
Е. Пеnьц. Семиотика и логика

научных дисциплин, более других заинтересованные в исследовании


языка, вновь решили пойти навстречу друг другу: я имею в виду гики, позволивший свести правила вывода к арифметическим опе­
логиков и лингвистов. Если не считать редких исключений, в послед­ рациям, что служило гарантией того, чтобы в процесс дедукции
ний раз такое совпадение интересов имело место в Средние века, а не прокрались незамеченные (неявные) допущения. Это было поня­
до этого - впервые в истории европейской цивилизации - только то лингвистами много позднее, всего двадцать лет тому назад,
в античности. когда был выдвинут прин~ип эксплицитной формулировки правил.
Когда в тридцатые годы нашего столетия возникла идея унифи­ Другим фактором, которыи был использован лингвистами еще поз­
цированной науки, Чарлз Моррис (в 1938 г.) увидел значение се­ же (среди других генеративными семантиками, когда они стали
миотики в том, что она представляет собой «определенный шаг впе­ применять разложение предложения на предикат и его аргументы­
ред в унификации науки, поскольку она закладывает основы любой см. работы МакКоли и Лакоффа (М с С а \У 1 е у, 1972; L а k о f f,
другой частной науки о знаках, такой, как лингвистика, логика, 1970)), была реляционная теория предложений, начало которой в
математика, риторика и ... эстетика» (М о г г i 5, 1938) *. Теперь, логике положили Де Морган и Пирс, находившиеся в этом отноше­
когда в своих исследованиях лингвисты в значительной степени нии под влиянием Лейбница, и теория пропозициональных функций.
пользуются методами и достижениями современной математической Рассел, комментируя в 1924 г. значение своей теории логичес­
логики, а логики в своих исследованиях занимаются проблемами ких типов для теории естественного языка, указал на неадекват­
естественного языка (что привело к возникновению таких дисцип­ ность субъектно-предикатной схемы предложений, а также тех
лин, как модальная логика, временная логика, эпистемическая ло­ представлений традиционной семантики, в соответствии с которыми
гика, деонтическая логика, логическая прагматика и т. п.), мы одно слово обозначает один объект (причем собственное имя обоз­
вправе выразить шутливое опасение по поводу возможного обмена начает индивидуальный объект, а абстрактное существительное _
ролями между лингвистами и логиками, что означало бы возврат к обобщенный). Он утверждал, что не всякое абстрактное существи­
нежелательному положению вещей, которое имело место в прошлом, тельное обозначает единую обобщенную сущность и не всякое
когда существовала нейтральная полоса, разделявшая области, в предложение состоит из субъекта, связки и предиката. Слова в
которых обособленно работала каждая из этих групп. действительности относятся к одному и тому же логическому типу,
Упомянутые исследования нестандартных логик, начавшиеся в но их значения могут относиться к различным логическим типам.
недавнее время, не в первый раз в истории логики предоставляют Кроме того, не всякое значение может быть представлено изолиро­
лингвистам удобный случай пересмотреть традиционные взгляды на ванным символом. Так, например, признак 'желтый', который в
язык. Первая возможность такого рода появилась давно, одновре­ естественном языке (например, в английском) может быть обозна­
менно с зарождением математической логики, благодаря идеям Лейб­ чен единственным словом (например, yellow), по утверждению
ница, а затем Де Моргана и Буля. Они положили начало логичес­ Рассела, должен быть представлен пропозициональной функцией х
кому изучению оснований арифметики и, в частности, логическому есть желт. То же самое относится к тем символам, которые обозна­
анализу понятия числа; следующей задачей было разрешение анти­ чают отношения. Легко заметить, что, утверждая это, Рассел прово­
номий в теории множеств. Несколько поиолений логиков трудилось дит разграничение между поверхностной структурой и глубинной
над решением этих проблем. Первые шаги в этом направлении были структурой конкретного выражения естественного языка; он сделал
сделаны Фреге, Пеано и Шредером, затем Уайткедом и Расселом; это задолго до появления трансформацонной генеративной грамма­
следует упомянуть также Польскую логическую школу, в которую тики (мы можем простить ему то, что он не использовал модные
входили Лукасевич, Лесьневский. Хвистек, Айдукевич, Котарбинь­ ныне термины "поверхностная структура" и "глубинная структура").
ский, Тарский и др., а также Геттингенскую школу: Гильберт, Это не было единичным случаем разрыва во времени между логи­
Аккерман, Бернайс и Беман. ческим исследованием и развитием лингвистических теорий; пред­
В возникшей в то время логической системе,· представлявшей ставление об ограничениях на осмысленность утверждений, выте­
собой тогда нечто новое, было два фактора, которые намечали воз­ кающее из теории типов Рассела, много позднее нашло отражение
можность пересмотра и модификации теории языка,- возмож­ если не в понятии сочетаемостных ограничений Хомского, которое
ность, которой лингвисты того времени не воспользовались. Пер­ этот последний иллюстрирует, например, неприемлемостью предло­
вым фактором был символический, или формальный, характер ло- жения Sincerity тау admire the Ьоу 'Искренность может восхи­
щаться мальчиком', то по крайней мере в некоторых из его идей,
* См. наст. сборник, с. 38.- Прим. ред, составляющих источник этого понятия.
Семиотика представляет собой междисциплинарную науку,
138
138
111. Семиотика языка и логика Е. Пельц. Семиотика и логика

основанную главным образом на логике и лингвистике. ОДН1!ДО она ра по модальной и временной логике внесли существенный вклад
не охватывает всех задач этих дисципин. Например, в отличие в теорию прагматики (например, Р г j о г, 1957).
от логики на одном из этапов ее развития она не особенно интере­ Здесь можно сослаться на многих выдающихся ученых, напри­
суется построением понятия числа или анализом логических осно­ мер на Фон Вригта, Хинтикку, Крипке, но первая полная и матема­
ваний математики; в отличие от лингвистики на одном из этапов тически точная теория прагматики была дана лишь недавно Ричар­
развития последней она не слишком интересуется выработкой метода дом Монтегю (М оп t а g u е, 1970). Он построил систему прагма­
быстрой и надежной фиксации языков вымирающих племен. С дру­ тики, которая - подобно теории моделей, то есть современному
гой стороны, она принимает те цели, которые являются общими для варианту семантики,- использует понятия истинности и удовлетво­
логики и лингвистики, а также для психологии, социологии, фило­ рительности не только по отношению к той или иной интерпретации,
софии и других дисциплин, проявляющих интерес к изучению языка то есть к некогорой данной модели, но также и по отношению к так
(в самом широком смысле слова) как такового и знаков как таковых. называемому контексту употребления. для интерпретации постро­
(Если вслед за Ханом (Н а h п, 1933) мы будем считать логику нау­ енного им языка Монтегю определяет, во-первых, то, что он на­
кой, изучающей то, как мы говорим, то логика станет частью семио­ звал точками референции (отсчета),- множество совокупностей
тики; если семиотика в свою очередь понимается так же широко, как существенных сторон упомянутых контекстов употребления. Если,
в проекте Морриса, то она будет включать не только логику, но и например, в некотором данном языке единственными индексальными
много других дисциплин; если, следуя «Логическому синтаксису характеристиками является наличие операторов грамматического
языка» Карнапа (С агп ар, 1934), мы будем считать, что философия времени и первого лица единственного числа, то точкой референции
состоит из логического анализа понятий и предложений языка нау­ становится упорядоченная пара, состоящая из лица и действитель­
ки, то философия становится частью семиотики. Очевидно, что ного числа, которая должна интерпретироваться как говорящий в
взаимоотношения между содержанием термина "семиотика", с одной момент конкретного высказывания. Во-вторых, для каждой точки
стороны, И содержанием терминов "логика ", "лингвистика ", "Ф ило- референции Монтегю определяет множество объектов, существую­
софия", "психология" и т. Д - С другой, будут меняться в зависи­ щих относительно данной точки отсчета. В-третьих, он определяет
мости от проблем и целей каждой из этих наук.) значение, то есть интенсионал, каждого предиката и каждой инди­
т ем не менее за этим замечанием в скобках должно последовать видной постоянной В данном языке. Чтобы сделать это для некогорой
утверждение о важности еще одного фактора. Семиотика - это, постоянной, мы должны определить для каждой точки референции
так сказать, круглый стол, за которым представители различных денотат, или экстенсионал, этой постоянной по отношению к неко­
дисциплин встречаются, чтобы обсудить, что общего у этих дисцип­ торой данной точке референции; например, для выражения явля­
лин в подходе к языку и знакам. Это предоставляет семиотике воз­ ется зеленым по отношению к разным моментам времени мы должны
можность послужить, как и в прошлом, основанием для того, чтобы указывать множества тех предметов, которые в данный момент счи­
устранить несогласованность, проявляющуюся то в отставании таются зелеными. В-четвертых, он интерпретирует операторы в
лингвистики от логики, то, наоборот, в отставании логики от линг­ некотором языке таким образом, что устанавливает для каждого
вистики, когда, например, развитие интенсиональной логики, оператора некоторое соотношение между точками референции и
модальной логики, временной логики и т. п. не поспевало - по множествами точек референции. Индивидная постоянная обозначает
диапазону возникающих проблем и по предлагаемым решениям - какой-либо возможный индивидуальный объект, а одноместнопреди­
за развитием лингвистической теории; причем, когда эти проблемы катная постоянная - множество возможных индивидуальных объ­
в свою очередь были охвачены логическими исследованиями, в ектов по отношению к данной точке референции.
логике были выработаны теории, которые по точности и адекват­ Понятия истинности и удовлетворительности, которые находят­
ности превосходил и теории, разработанные в лингвистике. ся в центре внимания прагматики, Монтегю объясняет в таких
Я имею в виду логическую теорию прагматики по сравнению с формулировках: «утверждение (а statement) (т. е. выражение, не
более ранними и повсеместно принятыми формулировками лингви­ содержащее свободных переменных) истинно по отношению к неко­
стической теории. Первый точный анализ знакорефлексивных выра­ торой данной точке референции и некогорой данной интерпрета­
жений, ключевого понятия прагматики, можно найти у Рейхенбаха ции» И «возможный индивидуальный объект удовлетворяет упомя­
(R е j с h е п Ь а с h, 1947). Затем, значительный шаг вперед в нутому выражению по отношению к некогорой данной точке референ­
направлении истолкования этого понятия был намечен Бар-Хилле­ ции и данной интерпретации» (см. М о п t а g u е, 1970). Возмож­
лом (В а г - Н j 1 1 е 1, 1954); а три года спустя исследования Прайо- ные индивидуальные объекты также подвергаются квантификации.

140 141
Е. Пельц, Семиотика R логика
Ш. Семиотика языка и логика

предварительными. В изучении этих понятий и проблем она за­


Экстенсионал выражения для некоторой данной точки референции частую выходит в смежные области логики, философии, лингвисти­
представляет собой множество последовательностей, которые удов­ ки, психологии и прочих дисциплин, чтобы из сферы онтологии
летворяют данному выражению в данной точке, а экстенсионал и эпистемологии в логике и философии или из специальных и по­
индивидной постоянной или индивидной переменной для данной дробных неформальных описаний языков в традиционной лингви­
точки референции представляет собой функцию, которая определя­ стике извлечь для себя то, что имеет отношение к природе языка и
ет некоторый возможный индивидуальный объект для каждой знаков.
последовательности в некогорой данной области. С другой стороны, семиотика предлагает некоторые понятия
В мои намерения не входит привлекать внимание неспециалис­
и проблемы теории языка (в самом общем смысле слова) и знаков
тов к другой проблеме, разработанной Монтегю, а именно построе­ для тех дисциплин, которые иногда исследуют лишь некоторые спе­
нию интенсионального языка. В этой области у него были пред­ циальные вопросы, например, занимаются построением искусствен­
шественники, например Черч (С h u г с h, 1951), Карнап, Каплан ного языка посредством идеализации языка науки или грамматичес­
(К ар 1а п, 1964), Хауэрд, Скотт и другие, но в отличие от их си­
ким описанием конкретного естественного языка. Вот почему семио­
стем его система допускает неограниченную квантификацию обыч­ тические интерпретации представляют собой как бы «мосты» между
ных индивидуальных объектов, без чего ценность системы для исследованием лингвистических вопросов в логике и в лингвистике.
теории естественного языка невелика. С другой стороны, почти Они также стимулируют дальнейшие исследования в любой науке
все вышеупомянутые авторы используют понятие возможных миров.
которая по той или иной причине проявляет интерес к языку. Се:
Исследования Монтегю при всей их ценности упомянуты здесь
миотика, таким образом, привлекает внимание к важнейшим вопро­
не просто ради них самих, а потому, что в двух вопросах они хорошо
ca~, которые являются общими для разных наук внекоторой дан­
иллюстрируют ситуацию, когда пересекаются пути семиотики, ло­
нои отрасли.
гики и лингвистики: Я полагаю - но это мое личное предположение, которое я не
Одно из центральных понятий системы Монтегю, понятие контек­
пытаюсь здесь обосновать,- что если бы роль контекста употреб­
ста употребления, и прежде считалось одним из ОСНОВНЫХ понятий ления не была прежде проанализирована в семиотике, то в логике
семиотики (а именно у Морриса и у философов школы обыденного не была бы разработана формальная теория этого понятия. А если
языка), а еще раньше - хотя и скрытое под другим названием­
бы она там и возникла, подобно Афине, явившейся из головы Зевса,
в средневековой семиотике, а именно в обсуждениях суппозиций. ее влияние на современную лингвистическую теорию было бы крайне
Правда, до Монтегю не было никакого точного формального объяс­ ограниченно. Это, по-видимому, подтверждается тем фактом, что
нения в рамках теории, которая использовала бы семантическую лингвистика заимствовала у Монтегю прежде всего понятие возмож­
методику теории моделей, с тем чтобы охватить все возможные ных миров, которое, между прочим, рассматривал польский философ
контексты употребления. Но и в этих более ранних семиотических
Хвистек за" много лет до Черча и Хинтикки; однако, с другой сторо­
теориях понятие контекста употребления получило такое объясне­ ны, из идеи, наиболее существенных для системы Монтегю, лингви­
ние, что открывало множество существенных связей между старыми сты извлекли пока еще очень мало. Но, вероятно, придет время и для
понятиями, а именно теми, которые в наше время называются по­
этого. Это предположе~ие подтверждается нашими наблюдениями:
верхностной и глубинной структурами. (Я отдаю себе отчет в том, наблюдается очевидныи параллелизм в порядке появления некото-
что здесь я рискую навлечь на себя гнев фанатиков, верящих только " ~
рых направлении в лингвистике и в логическои семиотике. Так, на-
в то, что в настоящий момент в науке модно, и искренне считающих,
пример, генеративная семантика, убежденная в главенствующей
что, например, философы обыденного языка даже и не догадывались
роли семантики по сравнению с синтаксисом или по крайней мере в
о чем-либо' подобном «базисной глубинной структуре», пока она не неотделимости их друг от друга, возникла в современной лингви­
была обнаружена представителями трансформационных порождаю­ стике после продолжительного периода господства синтаксиса; точно
щих грамматик или генеративной семантики.) так же Карнап (С а г пар, 1934) и многие другие логики и филосо­
Я надеюсь, что приведенные выше примеры показывают, в ча­
фы до" открытия Тарского (Т а г s k i, 1933) утверждали, что логи­
стности, то, в чем состоит роль семиотики. Семиотика занимается
ческии синтаксис составляет всю логику языка; за этим последо­
построением ключевых понятий и формулирует фундаментальные вало как в логике, так и в философии восстановление в правах
проблемы, стоящие перед теорией языка и знаков. Раскрывая семантики, происшедшее более чем за тридцать лет до возрождения
первые, она пытается разрешить вторые часто описательным и не­
семантики в теоретической лингвистике, то есть до работ МакКоли
формальным образом - способами, которые могут быть названы
148
142
111. Семиотика языка и логика Е. Пельц, Семиотика и логика

(М с С а w 1 е у, 1972), Лакоффа (L а k о f f, 1970) и Льюива (L е­ рых, семиотика должна анализировать на метанаучном уровне те
w i 5, 1972).
понятия которые используются в разных дисциплинах, и осуществ­
Но можно ли действительно говорить об этом тридцатилетнем лять та~им образом унификацию значения таких понятий. В рас­
разрыве? В статье Д. Льюива «Общая семантика» * основополагаю­ сматриваемом сейчас случае я имею в виду понятия семантической
щую роль играет идея, выдвинутая польским Логиком Айдукевичем категории и синтаксической категории.
(1890-1963), которого я считаю одним из наиболее выдающихся Гуссерль был первым, кто ввел термин ~,семантическая .катего­
умов своего времени. Его идея была сформулирована в 1935 г. в рия", но он определил его, апеллируя к тои синтаксическои роли,
статье «Синтактическая связанность» (<<Die Syntaktische Konnexi- которую то или иное выражение играет в предложении, так что в
tat») (А j d u k i е w i с z, 1935), которая, по моему мнению, на­ действительности он имел в виду синтаксическую категорию. Се­
много опередила уровень развития науки того времени. Айдукевич мантические же категории должны быть выделяемы с точки зрения
установил, в частности, что в структуре СЛожного выражения су­
щественную роль играет порядок аргументов (его частным случаем различие так: союз или, примененныи
.
того , что обозначают данные выражения. Айдукевич описал
для связи предложении,
это
.
является различие между субъектом и субъектным дополнением), представляет собой, с синтаксической точки зрения, функтор,
который, однако, не тождествен внешнему порядку, в котором эти используемый для построения одного предложения из двух пред-
аргументы появляются в данном выражении. Иными словами,
порядок аргументов представляет собой не какую-либо чисто ложений ~ . с семантической точки зрения, это функтор, обозна-
55 '
внешнюю форму, а основан на свойствах всего выражения, свойст­ чающий двухместную функцию, которая при писывает истинностные
вах, которые в свою очередь основываются на его значении. Айду­ v
кевич добавляет, что только в символических языках и в некоторых значения некоторому истинностному значению уу' Синтаксические
естественных языках порядок аргументов находит отражение в их категории, таким образом, представляют собой не что иное, как
ч~сто внешнем порядке. Нет ничего удивительного в том, что идеи семантические категории, и метаязык синтаксиса отличается от
Аидукевича показались привлекательными представителям гене­ метаязыка семантики, поскольку только второй; но не первый
ративной семантики: мы находим в них разграничение между включает в себя язык-объект. Только на метаязыке семантики мы
глубинной и поверхностной структурой, а также подчеркивание можем дать адекватное определение истинности и денотации, и толь­
значения семантических факторов. Тем не менее представляется ко в семантике мы можем осуществить переход от утверждений
спорным, что Льюиз выбрал данную идею Айдукевича (А j d u k i е­ относительно выражений к утверждениям относительно реалий,
w i с z, 1958а), а не его более позднюю идею, сформулированную обозначаемых этими выражениями. То же возможно и в прагма­
в докладе, прочитанном на Международном лингвистическом сим­ тике, язык которой, наряду с наименованиями выражений и их дено­
позиуме (А j d u k i е w i с z 1958Ь). Айдукевич сам отметил, что татов включает наименования тех, кто использует язык. Можно
его старая идея относительно синтаксической связанности примени­ опасаться, что терминология Гуссерля, в семиотической части его
ма к чисто позиционным искусственным языкам, которые он по­ анализа составляет причину некоторых позднейших недоразумений.
строил; это приводит К очевидным ограничениям применимости его Я ДYMa~, что семиотика должна возместить вызванный этим ущерб,
теории. Кроме того, во второй работе Айдукевич предложил формаль­ но, к сожалению, могу лишь упомянуть здесь об этом весьма важном
ную запись для семантических категорий, тогда как в первой работе вопросе.
он использовал только понятие синтаксической категории, которое у меня создалось впечатление, что различие во мнениях тех,
должн.о быть менее полезно для Льюиза, занимающегося созданием кто может быть назван представителями трансформационно-генера­
«общей семантики».
тивного синтаксиса, и тех, кто может быть назван представителями
Я упоминаю это отнюдь не для того, чтобы критиковать работу трансформационно-генеративной семантики (см. работы Хамского),
Льюиза, а из следующих, более общих соображений. Во-первых, я бы не столь велико, как полагают. Даже если мы допустим, что в «де­
хотел видеть миссию семиотики по отношению к прочим дисцип­ ревьях», т. е. в структуре составляющих, терминальные элементы,
линам, связанным с языком, в том, чтобы она способствовала пере­ то есть слова, представляют собой наименования выражений, а не
даче идей от одной дисциплины другой без какой-либо значительной наименования широко понимаемых внеязыковых объектов и что
потери времени (в нашем случае, от логики к лингвистике). ВО-ВТО- таким образом язык анализа, проводимого синтаксистами, является
формально метаязыком синтаксиса, то все же понятия функциональ­
* См. наст. сборник, с. 253.- Прим, ред, ных помет и категориальных помет, как все понятия, почерпнутые

144 146
111. Семиотика языка и логика
Е. Пельц. Семиотика и логика

из традиционной грамматики, будут вызывать семантические ассо­ Здесь следует винить также математиков и логиков. Вынужден­
циации, так как они в действительности представляют собой кате­ ные соблюдать весьма строгие формальные требования, они дают
гории, которые по своей природе являются как семантическими, так волю· своему стремлению к поэзии и красоте жизни: они слишком
и синтаксическими. То же относится к понятию компетенции. Я легко используют метафоры, когда, вырвавшись из царства символов,
согласен со Стросоном, который говорит, что трудно себе предста­ они чувствуют себя раскованно и беззаботно. Семиотик~ должна
вить, чтобы знание значений не влияло на понимание носителем анализировать наиболее важные понятия лингвистическои теории.
языка глубинных (uпdегlуiпg) грамматических функций и отноше­ Например, когда дело доходит до понятия логической формы, с одной
нийэлементов в предложении. Одним словом, выдвинутая синтак­ стороны, трудно не признать за ним опреде~енные пр~имущества,
систами лингвистическая теория имеет, по-видимому, смешанный но с другой - трудно не согласиться с Куаином (Q u 1 n е, 1972),
характер, а именно как синтаксический, так и семантический. По который был прав, говоря, что логический анализ заключается не
причинному сходству, теория, выдвинутая генеративными семанти­
в том, чтобы выявить логическую форму, то есть логическую струк­
ками, представляет собой, по существу, две теории: как семантичес­ туру, скрытую в некотором данном предложении. Обращаясь для
кую, так и синтаксическую. Различие кроется, в частности, в рас­ этого к формализованному языку, мы используем одну из многих
пределении акцентов, что я обозначил посредством порядка употреб­ возможных символических записей и выбираем ту, которая наилуч­
ленных мною прилагательных. И так как ни одна из этих теорий не шим образом соответствует нашей цели: мы перифразируем некото­
может обойтись без учета прагматических аспектов, они обе пред­ рое данное выражение наиболее удобным из всех способов, возмож­
ставляют собой в действительности семиотические теории, что не ных при данных обстоятельствах. Речь идет не о том, чтобы была
удивительно, если учесть, что они обе являются грамматиками только одна перифраза, а о том, какую из многих возможных пери­
естественного языка.
фраз мы должны выбрать. Однако возникает впечатление, что
Когда мы слышим термин "генеративная семантика", мы ассо­ сторонники естественной логики полагают, что все синонимичные
циируем с ним - ибо теория ассоциаций в конце концов объясняет предложения имеют в своей основе одну и иТУ же логическую форму.
некоторые лингвистические факты - понятие логической фор­ (Заметим в этой связи, что, согласно однои формулировке, логиuчес­
мы. Недостаток современных лингвистических теорий заключается кая форма считается тождественной значению; согласно другои -
в том, что они прибегли к понятиям, чрезвычайно неясным и пере­ она репрезентирует значение; а согласно третьей, она - наряду с
груженным недоразумениями, а именно к понятиям структуры
семантическими постулатами и другими понятиями, используемыми
и формы, причем последняя является сестрой "внутренней формы"­ в логической методик.е,- является частью значения.) Чем бы она
понятия, время от времени всплывающего в философии. Лингвисти­ ни была, она единственна. Но если это так, то мы могли бы ожидать,
ческие теории также весьма склонны свободно использовать мета­ что английское предложение, которое является неграмматичным -
форы и олицетворения (кправила порождают ... ») и не чуждаются возможно, потому, что его логическая фо~ма .неправильна, напр.и­
гипостазирования (елогическая форма»). Создается впечатление, мер предложение It is possible that Sam wl11 fшd а glrl and he wl11
что язык современной лингвистической теории образовался из сме­ kiss' her 'Возможно, что Сэм найдет [какую-нибудь] девушку и он
щения различных намерений и связанных с ними терминологических поцелует ее' (L а k о} f, 1970),- вследствие того же самого фактора
соглашений: намерения описать структуру и смысл сообщения гово­ будет грамматическинеправильными в других языках. Фактор этот
рящего; намерения описать стадии процесса обнаружения значения заключается в неправильности его логической формы. И тем не
предложения, то есть процесса понимания предложения слушаю­
менее в точном переводе на польский язык это предл~жение грам­
щим; намерения показать графически отношения, существующие матически правильно. Этот пример представляет собои ~мпиричес·
между элементами поверхностной структуры предложения, а также кий аргумент против одного фрагмента теории логическои формы и
между различными частями предложения, которое является пери­
призывает сделать это понятие значительно.более точным. B~T
фразой первого предложения и в то же время его глубинной струк­ почему я, вслед за Куайном, провозглашаю себя противником ао­
турой; кроме того, связь между членами первого предложения и солютизации всякого рода и соглашаюсь с Дж. Фодор (F о d о г,
членами второго предложения и между каждым из этих двух пред­
1970), которая утверждает, что у нас до сих пор нет удовлетво­
ложений и промежуточными предложениями; наконец, намерение рительных правил перевода с естественного языка H~ формальный.
описать план технических операций, выполняемых электронной В этой связи семиотика сталкивается с задачеи дальнейшего
вычислительной машиной. Не говоря уже о том, что это уродливый анализа понятий перифразы и перевода. Последнее бы~о заме:а­
язык, который сбивает столку. тельно проанализировано, в частности, Айдукевичем (А 1 d u k 1 е-

146 147
111. Семиотика языка и логика Е. Пельц. Семиотика и логика

w i с z, 1?34; 1967а) в одной из двух опубликованных посмертно нятии синтаксического места, я руководствовался пятью сообра­
его статеи, где дается очень интересная синтаксическая и семанти­ жениями: (1) эта теория интересна сама по себе; (2) она удовлетво­
ческая интерпретация предложений на чисто флективном 5fl3bIKe, ряет теоретическим склонностям как современных синтаксистов,
основанная на понятии синтаксического места. Айдукевич не был так и семантиков, являющихся сторонниками трансформацион­
знаком с исследованиями по современной трансформационной гене­ ной генеративной грамматики; (3) она представляет собой теорию
ративной грамматике, и поэтому весьма примечательно, что он языка, которая экстенсионально эквивалентна трансформационной
дошел до аналогичных выводов, следуя по другому пути. Он разра­ генеративной грамматике и является альтернативой этой последней;
ботал систему (А j duki е wi с z, 1961; 1967а; 1967Ь), в которой (4) она избегает нежелательных семантических ассоциаций в сфере
синтаксическая структура предложения или какого-либо иного своих синтаксических понятий и синтаксических ассоциаций в сфере
сложного выражения, не включающая ни операторов, ни связанных своих семантических понятий;. и (5) она является примером связей
переменных, описывается посредством числовых показателей , кото­ между логикой и семиотикой. дело обстоит так потому, что основная
рые обозначают синтаксическую позицию различных слов, даже идея Айдукевича явил ась плодом его логических размышлений над
если эти слова записаны в произвольном порядке. В этой системе искусственным языком, языком в логическом понимании этого
мы можем также определить и обозначить при помощи символов термина, языком, считающимся идеализацией естественного языка;
семантическую категорию каждого слова и таким образом опреде­ но распространение его первоначальной идеи относится к языку
лить такие отношения, как отношения между субъектом и предика­ в лингвистическом смысле термина.
том и т. П.; это достигается указанием числового показателя син­ Связи между семиотикой и логикой несомненны и крепки, но
таксического места и символического показателя семантической границы между той и другой областью зыбки и трудно определимы.
категории каждого рассматриваемого выражения. Айдукевич также Я включаю в семиотику ту часть логики, которую называют логикой
определил понятие коннотации выражения как функцию, опреде­ языка и которую я называю логической семиотикой (она также
ленную для конечных синтаксических мест этого выражения, кото­ включает какие-то части логической методологии). Мы могли бы
рая устанавливает единственное однозначное соответствие между спорить, какие части формальной логики, логического исчисления,
этими синтаксическими местами и денотациями слов, занимающих индуктивной логики и Т.п. должны быть включены в семиотику.
эти места. Так, например, коннотации выражения round and red Возможно, в ходе такой дискуссии были бы обсуждены только неко­
'круглый и красный' представляют собой конечное множество упо­ торые металогические соображения, связанные с определенными
рядоченных пар: фрагментами того, что называют логистикой; возможно, что обсуж­
дение затронуло бы также и нестандартные логики. Но по моему
«1, l) - round; (1, О) - and; (1, 2) - red>.
мнению, такая дискуссия была бы бесплодной, как бывает всегда,
Коннотация однозначно определяет денотацию. Наименование когда возникает конфликт из-за прерогатив, в то время как поле
денотации в рассмотренном выше случае принимает форму симво­ остается невозделанным и ждет, когда его начнут обрабатывать.
лической записи: Вот почему я ограничился лишь самым поверхностным указа­
нием на связь между логикой, семиотикой и теоретической лингви­
гоuпd and red
стикой, а также на некоторые их общие задачи. Я сделал это, лишь
(1, 1) (1, О) (l, 2)
бегло упомянув некоторые примеры. Семиотика дает представите­
Айдукевич также дал определение отношения, существующего лям различных дисциплин возможность разрушить непроницаемые
между главным оператором и его аргументами. Из него следует, перегородки между их узкоспециальными сферами.
что синтаксическая структура правильно построенного выражения

однозначно определяется уже семантическими категориями компо­

нентов первого порядка этого выражения. Еще одна теория есте­


ственного языка - как дедуктивной системы со своими аксиомати­ Литература
ческими, дедуктивными и эмпирическими правилами - была по­
строена Айдукевичем в 30-е годы; в это время он также привлек А j d u k i е w i с z, 1935 - А j d u k i е w i с z К. Die syntaktische Коппе­
хНЫ.- In: «Studia Philosophica», 1, 1935 (translated in: «Polish Logic», Oxford,
внимание к тому, что называется творческой способностью естест­
1967).
венного языка. А j d u k i е w i с z, 1958а -А j d u k i еw i о z К, Trzy pojficia definicji.-
Когда я ссылался здесь на теорию языка, основанную на по- In: «Stwdia Filosoficzne», 5(8), 1958.

148 149
Ч. С. Пире. Из работы «Эnементы логики»
111. Семиотика Я9ЫК8 и nОГИК8

Чарлз Сандерс Пирс


А j d u k I е w I с z, 1958Ь - А j d u k ! е w I с z К. Zwiljzki skladniowe mi,:d-
zy czlonami zdaf1 озпагпшасусп (Syntactlc connectlons between parts of deelara-
tlve sentences).- In: «International Symposium 01 Linguistics», 1958. Из работы «Элементы ЛОГИКИ. Grammatica speculativa»
А j d u k I е w i с z, 1961 - А Method 01 Eliminating Intensional Sentences
and ~entential Formulae.- In: «АШ del ХН Congresso Internacionale di Filosofia»,
У, Рюгепзе, 1961. Глава 4. Предложения
А j d u k i е \У i с z, 1967а - А j d u k i е w i с z К. lntensional Expressi-
ons.- In: «Studia Logica», 20, 1967. § 1. Особенности дицисигнумов
А j d u k i е w i с z 1967Ь - А j d u k i е w i с z К. Proposit!on as the Соп­
notation 01 Sentence.- In: «Studia Logica», 20, 1967. 309. Из трех классов [третьей] \< трихотомии репрезентаменов
В а г-Н i 1 I е 1, 1954 - В а г-Н i 1 I е 1 У. Indexical Ехргеээюпв.с- In:
«Mind», 63, 1954. (простых или субститутивных знаков, или симисигнимов [рем];
С а г пар, 1934 - С а г пар R. Logische Syntax der Sprache. Wien, 1934. двойных или информационных знаков, квазипредложений, или ди­
С h u г с Ь, 1951 - С h u r с h Н. А. Formulation 01 the Logic 01 Sense and цисигнимов; тройных или обладающих рациональной убедительной
Denotation.- In: «Structure, Method and Meaning», eds. Р. Непlе, Н. М. Kallen, силой знаков, или умозаключений, или свадисигнимову легче всего
S. к. Langen, New York, 1951.
понять природу второго, то есть класса кваэипредложений, несмотря
F о d о г, 1970 - Fo d о г J. О. Formal Linguistics and Formal Logic.- In:
«New Horizons in Linguistics», ed. J. Lyons, Harmondworth, 1970. на то, что вопрос о сущности "суждения" является в настоящее
Н а h п, 1933 - Н а h n Н. Logic, Mathematics and Knowledge 01 Nature.- время самым спорным из всех вопросов логики. Правда, все эти
In: «Einheits Wissenschaft», Wien, 1933. классы имеют весьма сложную природу; но в настоящее время во­
К а р 1 а п, 1964 - К а р I а n О. Foundations 01 Intensional Loglc. Dootoral
прос без всякой необходимости усложняется тем, что внимание боль­
dlssertation, UCLA, 1964.
L а k 011, 1970 - L а k 011 G. Н., Linguistics and Natural Lo~ic.- In: «Syn- шинства логиков вместо того, чтобы распространяться на предло­
these», 22, 1970. жения вообще, ограничивается "суждениями", то есть ментальными
L е w i s, 1972 - L е w i s О. General Semantics (см. наст. сборник, с. 253- актами принятия предложений, которые не только содержат при­
284). знаки дополнительные по отношению к предложениям вообще -
М о n t а g u е, 1970 - М оп t а g u е R. Pragmatics and Intentional Lo-
gic.- In: «Semantics 01 Nattlfal Language», eds. О. Davidson, G. Наппап, Dord- признаки, выделяющие их как предложения особого рода,- но
гесп], 1970 (русский перевод см. в сборн, «Семантика модальных и интесиональных которые, кроме ментального предложения самого по себе, предпола­
логик», М., «Прогресс» , 1981). гают особый акт согласия. Проблема является достаточно сложной,
М с С а w 1 е у, 1972 - М с С а w I е у L. О. А Program [ог Logic.- In:
даже если мы только хотим выявить существенные свойства Дицисиг­
«Semantlcs 01 Natural Language», eds. О. Davidson. G. Наппап, Dordrecht, 1972.
М о г г i s, 1938 - М о г г i s Ch. Fondations 01 the Theory 01 Signs (см. наст. нима вообще, то есть такого вида знака, который передает информа­
сборник, с. 37-89). цию, в противоположность знаку [такому, как иконический знак),
Р г i о г, 1957 - Р г i о г А. N. Tlme and Modality. Oxlord, 1957. из которого информация может быть извлечена 1.
Q u i n е, 1972 - Q u I n е G. Methological Reflections оп Current Lingui- 310. Наиболее простой критерий, показывающий, является ли
stich ТЬеогу.- In: «Semantics 01 Natural Language», eds. О. Davidson, G. Наг­
тап, Dordrecht, 1972. знЗI< Дицисигнумом или нет, заключается в том, что Дицисигнум
R е i n с h е n Ь а с h, 1947 - R е i n с h е n Ь а с h Н. Elements 01 SymboJic либо истинен, либо ложен, но сам по себе не дает оснований судить,
Logic. Free PreSs, МасМilIап, 1947. каков он. Это значит, что Дицисигнум должен явным образом ука­
R u s s е 1, 1924 - R u s s е 1 В. Logical Atomism - In: «Logil<!al Poslti- зывать, что он имеет референцию (refer) или устанавливает отноше­
vism», ed. А. J. Ауег, Clencoe (ВЦ, 1959 (1924).
Т а г s k i, 1933 - Т а г s k ! А. Poj,:cie prawdy w j,:zykach nauk deduk-
ние (relate) к чему-то, обладающему реальным бытием независимо
cyjnych. Warszawa, 19ЗЗ. от его репрезентации как такового, и притом эта референция или это
отношение должно быть представлено не как нечто рациональное,
но как слепая Вторичность. Но единственный вид знака, объект
которого необходимо существует, есть подлинный Индекс. Конеч­
но, Индекс мог бы быть частью некоторого Символа, но в этом случае

... Квадратные скобки здесь и далее принадлежат издателям англнйского тек­


ста Пнрса. Дублирование терминов в круглых скобках и переводы в • 1
принадлежат переводчику. Сноски с IJ,ИФРОВЫМИ индексами прннадлежат тек­
сту оригинала-· СМ. «Примечания» в конце работы Пирса.- Прuм. ред.

151
111. Семиотика языка и логика Ч. С. Пире. Из работы «Элементы логики>.

отношение представлялось бы чем-то рациональным. Следовательно, пример, если я скажу: «Это предложение передает информацию о
JLицисигнум необходимо представляет себя самого в качестве под­ самом себе» или «Пусть термин "сфинкс" будет обозначать что-либо
линного индекса и ничего сверх того. На этой стадии нашего рассуж­ имеющее природу символа, применимого ко всем "сфинксам" и ни
дения откажемся от всех прочих соображений и посмотрим, какого К чему иному»,- я скажу чистейший вздор. Но Репрезентамен слу­
рода знаком должен быть знак, который в любом случае представляет жит посредником между своими Интерпретантой и Объектом, и то,
себя как подлинный Индекс своего Объекта и ничего сверх того. что не может быть объектом Репрезентамена, не может быть Объек­
Заменяя «представляет себя» более ясным истолкованием, мы можем том Интерпретанты. Следовательно, а fortiori *
невозможно, чтобы
сказать: Интерпретанта Дицисигнума представляет (репрезенти­ Символ имел свой Объект своей Интерпретантой. Индекс же вполне
рует) тождество Дицисигнума с подлинным Индексом реального может репрезентировать сам себя. Так, каждое число может быть
Объекта Дицисигнума. То есть Интерпретанта представляет реаль­ умножено на два; и, таким образом, все множество (collection) чет­
ное экзистенциальное отношение, или подлинную вторичность, как ных чисел есть Индекс всего множества чисел, и поэтому это множе­
существующее между Дицисигнумом и его реальным объектом. Но ство четных чисел содержит Индекс самого себя. Но невозможно,
Интерпретанта Знака не может представлять никакой другой . чтобы Индекс был своей собственной Интерпретантой, так как
Объект, нежели Объект самого этого Знака. Следовательно, то же Индекс есть не что иное, как индивидуальное существование в не­
самое экзистенциальное отношение должно быть объектом Дицисиг­ которой Вторичности вместе с чем-то; и он становится Индексом,
нума, если последний вообще имеет реальный Объект. Это репрезен­ только будучи способным репрезентироваться некоторым Репрезен­
тированное экзистенциальное отношение, будучи Объектом Дици­ таменом как член данного отношения. Если бы эта Интерпретанта
сигнума, делает реальный Объект, который является коррелятом могла быть сама собой, не было бы различия между Индексом и Вто­
данного отношения, также Объектом Дицисигнума. рым. Иконический знак, однако, представляет собой, строго говоря,
311. Этот последний Объект можно обозначить термином Пер­ возможность, включающую возможность, и, таким образом, возмож­
вичный Объект, а другой - термином Вторичный Объект. В той ность того, что он будет репрезентироватъся как возможность, есть
мере, в какой Дицисигнум является релатумом экзистенциального возможность включенной возможности. Следовательно, только в
отношения, которое есть Вторичный Объект Дицисигнума, он, оче­ Репрезентамене этого типа Интерпретанта может быть Объектом.
видно, не может быть всем Дицисигнумом. Он одновременно есть Отсюда та составная часть Дициснгнума, которая репрезентируется
часть Объекта и часть Интерпретанты Дицисигнума. Поскольку в Интерпретанте как часть Объекта, должна репрезентироваться
Дицисигнум репрезентируется в своей Интерпретанте как Индекс Иконическим знаком или Репрезентаменом Иконического знака.
некоторого комплекса как такового, он должен репрезентироваться Дицисигнум, как он должен пониматься, чтобы быть понятым вооб­
в той же Интерпретанте как составленный из двух частей, соотне­ ще, должен содержать эти две части. Но Дицисигнум репрезентиру­
сенных соответственно с его Объектом и с ним самим [Дицисигну­ ется как Индекс Объекта в том смысле, что последний включает
мом]. Другими словами, чтобы понять Дицисигнум, его следует нечто, соответствующее этим частям; и Дицисигнум репрезенти­
рассматривать как составленный из двух таких частей, независимо руется как Индекс этой Вторичности. Следовательно, Дицисигнум
от того, составлен он из них сам по себе или нет. Трудно понять, как должен показывать связь между этими своими частями и должен
это может быть, если в действительности у него нет таких двух репрезентировать эту связь как соответствующую связи в объекте
частей; но быть может, нам это удастся. Рассмотрим эти две репре­ между Секундарным Первичным Объектом [т. е. первичным объек­
зентируемые части отдельно. Часть, которая репрезентируется как том, поскольку он по своей структуре диадичен * *] и Первичностыо
репрезентирующая Первичный Объект, должна репрезентироваться [или качеством первичного объекта], которая обозначена частью
как Индекс (или некоторый репрезентамен Индекса) Первичного [Секундарного Первичного Объекта], соответствующей Дицисиг­
Объекта, так как Дицисигнум репрезентируется как Индекс своего нуму.
объекта. Часть, которая репрезентируется как репрезентирующая 312. Таким образом, мы делаем вывод, что, если нам удалось
часть Дицисигнума, репрезентируется одновременно как часть пробраться через лабиринт этих абстракций, то Дицисигнум, оп­
Интерпретанты и часть Объекта. Она должна поэтому репрезентн­ ределенный как Репрезентамен, Интерпретанта которого репрезен-
роваться как Репрезентамен такого рода (или как репрезентирующая
такой Репрезентамен), у которого Объект и Интерпретанта могут
быть одним и тем же. Но ведь Символ не может быть сам своим Объ­ * Тем более (лат.).- Прим. ред.

ектом, так как он есть закон, управляющий своим Объектом. На-


** от диада - 'единство, образуемое двумя раЗДeJIЬНЫМИ членами или частя­
ми'.- Прим. ред,

152 158
Ч. С. Пире. И3 работы «8лементы яогикиэ

111. Семиотика языка и логика

ние и выводы к обычным предложениям. Проиллюстрируем наши


тирует его как Индекс его Объекта, должен обладать следующими представления на примере предложения «У Туллия на носу боро­
давка». Это есть предложение независимо от того, истинно оно или
приэнаками:
Первое: Он должен, чтобы быть понятым, рассматриваться как нет, утверждает его кто-либо или нет, изъявляет с ним кто-либо со­
состоящий из двух частей. Из них одна, которая Mo~eт быть на­ гласие или нет. Ибо акт утверждения предполагает, что лицо, сфор­
звана Субъектом, есть или репрезентирует некоторыи Индекс Вто­ мулировавшее предложение, осуществляет акт, который - в случае
рого, существующего независимо от факта своеи репрезентации, ложности предложения - делает его подверженным санкциям со

тогда как другая, которая может быть НG;,звана Предикатом, есть стороны общественного закона (или, во всяком случае, санкциям со
или репрезентирует некоторый Иконическии знак Первичности [или стороны морального закона), если у этого лица нет определенного и
качества или сущности]. Второе: Эти две части должны репрезен­ достаточного оправдания. Акт же согласия есть мысленный акт,
тироваться как связанные; и причем таким образом, что, если посредством которого человек стремится запечатлеть смысл пред­

Дицисигнум имеет какой-либо Объект, он [~ицисигнум] должен ложения в своем сознании, так что это будет определять его поведе­
быть Индексом Вторичности, существующеи между Реальным. ние, включая умонастроение, лежащее в основе поведения, причем

Объектом, репрезентированным в одной репрезентируемой части это умонастроение может измениться, если появятся причины для

Дицисигнума как то, на что указывает Индекс, и Первичностью, его изменения. Итак, при осуществлении любого из этих актов
репрезентированной в другой репрезен:ируемой части Дицисигну­ данное предложение признается предложением независимо от того

ма как то, что изображает Иконическии знак. осуществился ли данный акт или нет. И на том факте, что предложе:
313. Теперь посмотрим, будут ли эти выводы наряду с допуще­ ние всегда понимается как нечто такое, с чем можно было бы согла­
ниями, от которых они произведены, справедливы для всех знаков, шаться или что МОЖНО было бы утверждать, не может быть основано
которые явным образом указывают на то, что передают информа­ надежное возражение 2. Ибо наше определение Дицисигнума более
цию, не давая при этом рациональной аргументации ее истинности; чем признает истинность этого, когда констатирует (исходя из того,
и будут ли они непригодными как для всех тех знаков, которые что предложение есть Дицисигнум), что его Интерпретанта (т. е.
не передают информации, так и для всех тех, которые представляют ментальная репрезентация, или мысль, которую он стремится

доказательства истинности своей информации или основания верить определить) репрезентирует предложение как подлинный Индекс
в нее. Если наш анализ выдержит такую проверку, мы сможем пред­ Реального Объекта, независимого от репрезентации. Ибо Индекс
положить, что лежащее в ее основе определение Дицисигнума, предполагает существование своего Объекта. Определение [Дици­
справедливое по крайней мере в сфере знаков, может оказаться сигнума] добавляет, что этот Объект есть Вторичность, или дейст­
пригодным и за пределами этой сферы. u вительный факт. Что это справедливо для обычных .лмплиативных"
314. Наше определение не позволяет, чтобы Иконическии знак предложений - а именно таких, которые имеют в виду репрезенти­
был Дицисигнумом, так как собственная Интерпретанта Икон и­ ровать нечто как факт,- не подлежит никакому сомнению. Но
ческого знака не может репрезентировать его как Индекс, поскольк~ что касается до экспликативных предложений, и особенно опреде­
Индекс по самой своей природе более сложен, нежели Иконическии лений, то в этом можно усомниться. Если понимать определение
знак. Поэтому среди Иконических знаков не мuожет быть информа­ как вводящее определяемое, так что оно означает: «Пусть то-то И
ционных знаков. Мы обнаруживаем, что в деиствительности Ико­ то-то - определяемое - означает то-то и то-то - определение»,­

нические знаки могут быть весьма полезны для получения инфор­ то тогда мы имеем дело с предложением в повелительном наклонении

мации - например, в геометрии,- но все же справедливо то, что и, следовательно, не с предложением; ибо предложение (proposition)
Иконический знак не может сам по себе передавать информацию, эквивалентно фразе (sentence) в изъявительном наклонении. Таким
так как его Объект - это все что угодно, что может быть подобно образом, определение является предложением, только если опреде­
данному Иконическому знаку, и это любое нечто является его ляемое уже известно интерпретатору. Но в этом случае оно, оче­
u
Объектом в той степени, в которои оно подобно данному Иконичес- видно, передает информацию относительно свойств данного опре­
деляемого, которые имеются в реальной действительности. Но
кому знаку.
возьмем "аналитическое", то есть экспликативное, предложение; и
§ 2. Субъекты и предикаты прежде всего возьмем формулу «А есть А». Если она предназначена
315. Все предложения суть информационные Символы. Наши для того, чтобы сформулировать нечто относительно реальных
выводы не препятствуют тому, что Дицисигнумы были Символами; вещей, она является чем-то совершенно непонятным. Она должна
но начнем с рассмотрения того, применимы или нет наше определе-
155

114
Ч. С. Пире. И3 работы «Элементы логики»
,Н. Семиотика языка и логика

пониматься как означающая нечто относительно символов; нет со­ бессмысленно, либо имеет реальную Вторичность в качестве своего
мнений, что субстантивный глагол "есть" выражает одно из T~X объе~та. Это факт, который каждый читатель философских произве­
отношений которые всякая вещь имеет по отношению к себе самои, дении должен постоянно иметь в виду, переводя каждое абстрактно
как, например, «_ _ любит всё что любимо _ _ ом». Понимаемая выраженное предложение в его точное значение относительно дан­
таким образом, эта формула дает информацию относительно сим­ ного индивидуального опыта. Система экзистенциальных графов,
вола. Символ, правда, не является индивидуальным объектом. Но которая способна выразить каждое предложение с любой желатель­
любая информация относительно символа есть информация относи­ ной мерой аналитичности, выражает утверждение посредством того,
тельно каждой его реплики *; а реплика является определенно что деиствительно закрепляет индивидуальную реплику за инди­

индивидуальным объектом. В таком случае какую информацию видуальным листом, и такое закрепление есть в точности то, что

относительно этой реплики дает предложение «А есть А»? Информа­ репрезентирует Интерпретанта предложения, прежде чем данное
ция состоит в том, что если эта реплика будет модифицирована предложение утверждается.

так, чтобы перед нею и после нее было одно и то же имя, то следст­ Перейдем теперь к сравнению следствий из абстрактного
316.
вием будет реплика предложения, которое никогда не будет нахо­ определения Дицисигнума с фактами относительно предложений.
диться в противоречии с каким бы то ни было фактом. Ск.азать, Первое следствие состоит в том, что каждое предложение содержит
что нечто никогда не произойдет, не значит установить какой-либо Субъект и Предикат, причем первый репрезентирует (или сам есть)
реальный факт, и до тех пор, пока не появятся какие-то. наблюде­ Индекс Первичного Объекта, или Коррелят репрезентируемого отно­
ния - будь то внешние наблюдения или воображаемыи опыт,­ шения, а второй репрезентирует (или сам есть) Иконический знак
которые могли бы считаться случаем, противоречащим рассмат­ Дицисигнума в некоторых отношениях. Прежде чем задаться
риваемому предложению, оно не будет, как мы понимаем, репрезен­ вопросом, всякое ли предложение состоит из таких частей, посмот­
тировать никакую действительную Вторичность. Но как только рим, являются ли точными предложенные для них описания, когда

такое событие возникнет, предложение устанавливает отношения с такие части имеются. Предложение «Канн убивает Авеля» имеет два
единичной репликой, появляющейся в таком случае, и с данным субъекта: "Каин" и .Авель" и устанавливает отношение к реальным
едииичным опытом и описывает связь между ними. Аналогичные за~ объектам одного в той же мере, что и к реальным объектам другого.
мечания относятся ко всякому экспликативномУ преД!Iожению. Но его можно считать первоначально связанным с Диадой, состав­
Мы можем быть уверенными, что предложению «Каждый феникс, ленной из Канна в качестве первого члена и Авеля в качестве второго.
восставая из своего пепла, поет "Янки Дудл"» не будут противоречит~ Эта Пара представляет собой единичный индивидуальный объект,
никакие наблюдения. Если так, оно совершенно истинно. «Каждыи имеющий такое отношение к Каину и Авелю, что его существование
четырехсторонний треугольник является темно-синим» неизбежно заключается в существовании Канна и в существовании Авеля и
является истинным, так как невозможно, чтобы ему противоречил более ни в чем. Несмотря на то что существование этой Пары зави­
какой бы то ни был опыт 3. Однако оба предложения бессмыслен­ сит, таким образом, от существования Каина и Авеля, она, однако,
ны. Равным образом бессмысленно любое экспликативное предло­ существует таким же истинным образом, как и они, каждый в от­
жение являющееся истинным, если оно не рассматривается как дельности. Диада не является в точности Парой. Диада представ
предл~жение относительно символа определенного рода, некоторая ляет собой ментальную Диаграмму, состоящую из двух образов
реплика которого действительно появляется. Если допустим, (images) двух объектов, один из которых экзистенциально связан с
что «Человек есть двуногое» - это экспликативное предложение, одним членом пары, а другой - с другим; за одним закреплен в
оно не имеет никакого значения, если не будет события, в котором качестве репрезентации Символ со значением "Первый", а за дру­
можно применигь имя "человек". Если будет такое событие, то от­ гим - Символ со значением "Второй". Таким образом, данная ди­
носительно этого экзистенциального индивидуального СЛ~,чая гово­ аграмма, Диада, репрезентирует Индексы Канна и Авеля соответ­
рится что к нему может быть применен термин "двуногое. То есть ственно, что, таким образом, согласуется с нашими выводами отно­
в случае, когда применяется слово двуногое, следствие никогда не сительно субъекта. Рассмотрим теперь субъект предложения «Каж­
будет в противоречии с каким бы то ни было опытом, реальным или дый человек является сыном двух родителей». Оно предполагает
воображаемым. Таким образом, предложение каждого вида либо ментальную диаграмму пары, помеченной "Первый" и "Второй",
как и раньше (или, вернее, помеченной символами, эквивалентны­
* Употребления, повторения, каждый uэкземпляр" одного и того же симво­ ми им в данном специальном назначеи ии), но вместо того, чтобы оба
элемента Диаграммы непосредственно рассматривать как Индексы
ла.- Прим. ред,

157
156
Ч. С. Пире. Из работы «Элементы логики»
111. Семиотика языка и логика

двух существующих индивидуальных


,-
ооъектов,
Интерпретанта (еввепНаllу sigпifiеs what it does Ьу representing itself to represent
диаграммы репрезентирует то, что, если истолкователь всего преg­ ап Icon of И). Без анализа Сумисигнума этот момент должен остать­
ложения мысленным актом действительно закрепит за каким-ли ,о ся немного непонятным.

индивидуальным человеком один из элементов диагра~мы, то воз­ Теперь мы подошли к вопросу о том, обладает ли всякое
318.
никнет экзистентное отношение, закрепляющее другои элемент за предложение Субъектом и Предикатом. Выше было показано, что
оп еделенной парой индивидуумов, и если истолкователь Bceг~ это справедливо относительно условного предложения; и легко ви­

пр~дложения закрепит один из членов пары специальн~ за этои деть, что это равным образом справедливо относительно любого
единицей то предикат будет истинен относительно даннои индиви­ Дизъюнктивного предложения. Но обычное Дизъюнктивное пред­
дуальной'Диады в порядке ее членов. Разумеется, эт~ не значит, ч:о ло