Вы находитесь на странице: 1из 280

Ф.

ВЕРНЕТ

,nеньк/f#
ЛОРД .
ФАУНТЛЕРОЙ
Ф. БЕРНЕТ

~,nенькь,
лорд
ФАУНТЛЕРОЙ

Издпеnьство
.АРИАДНА·
Санкт-Петербург
t992
ББК84.7США

Б48

Бернет Ф. Маленький лорд Фаунтлерой. Роман/ пер. с анrл.­


СПб.: "Ариадна", 1992 г., 269 с.

Редактор Г.Г.Невзорова
Художник И.В.Зарубина

Печатается по изданиям: Ф.Бернет. Маленький лорд Фаунтлерой. -Издание


Поставщиков Его Императорского Величества Товарищество М.О.Вмьф, Санкт­
Петербург, 1901, а также по одноименному изданию И.Кнебель, Москва, 1916.

Выпущено при содействииА/О "Эллипс, ЛТД', Саюст-Петербург.

4804040100-002
Б без объявл.
Л-01/03/-92

ISBN 5-88555-001-8 © Издательство ·Ариадна", 1992


© И.В.Зарубина, художественное оформление. 1992
Дорогой читатель!

Ты держишь в рукахнеобычную книжку. Еще сто лет


назад над ней страдшzи и радовшzись~ сопереживая .ма­

ленькому герою~ наши сверстники из прошлого века - и

дети, и взрослые. На ее сюжет бЬUlа написана пьеса~ ко­


торая с громким успехом обошла все европейские сцены,
оставаясь в репертуаре театров долгие годы. Но... До

обидного странно сложWlась судьба этой книги в послере­


волюционной России: сегодня о ней широкому читателю
практически ничего не известно. Детский бестселлер~ ко­
торый по праву .можно назвать романтичным учебником
доброты и человечности - оказшzся вытесненным из круга

чтения нескольких поколений. Обеднялись .мировоззрение~


фантазия, души юных.
Нынешним переизданием .мы предпринимаем скром­

ную попытку вернуть нашим читате.ля.м незаслуженно

забытые имена и их наследие. "Мшzенький лорд Фаунтле­


рой~ написанный американской писательницей английско­
го происхождения Фрэнсис Бернет (Bиmett) в 1886 году~ и
переведенный на русскийязык в 1889-о.м- одним из первых
то.мов вошел в знаменитую "Золотую библиотеку" дет­
ской литературы, выпускавшуюся известнейшим в ту пору

российским издательством Поставщиков Его Импера­


торского Величества Товариществам М О.Вольф, просу­
ществовавшим вплоть до 1918 года.

Наряду с лучшими сказкамиАндерсена, Перро и Гауфа,

"Приключения.ми Мюнхгаузена: "Путешествиями Гулли­

вера" Дж. Свифта, "Хижиной дяди Тома" Бичер-Стоу - в


изящных WUlюстрированных изданиях в нее вошли и другие
наиболее выдающиеся и популярные произведения литера­

туры для детей, русской и иностранной, а также класси­

ческие произведения европейских писателей,


адаптированные к детскому возрасту. Среди них - так­

же мшюизвестные сегодн.яШitе.му читателю "ЛедиДжэн"


С.В.Джэ.мисон., "Кн.яжнаДжаваха"Л Чарской, другие увле­
кательные книги из мwюй, доброй старины, которые вслед
за "Мменьким лордом Фаунтлерое.м" будут предложены
Вашему вниманию в рамках предпринятой нами серии пе­
реизданий из бесценного фонда "Золотой библиотеки" для
детей.
Глава первая.

ЗАГАДОЧНОЕ ИЗВЕСТИЕ.

а время болезни отца Цедрика отослали из дому.

Когда он вернулся, мама сидела в своем кресле у

окна, одетая во все черное. Она бьmа очень бледна

и так похудела, что хорошенькие ямочки исчезли с

ее милого лица.

-Дорогая, --- спросил Цедрик, подражая отцу, который


не обращался :к ней иначе.- Дорогая, неужели папе не стало

лучше?
Он почувствовал, как задрожали мамины руки, обни­
мавшие его, и она горько-горько расiUiакалась.

-Дорогая, - повторил мальчик, - папа все еще нездо­

ров?

- Теперь он ... совсем здоров, - наконец проговорила

она сквозь слезы, - но у нас с тобой нет больше никого на

свете, совсем никого ...


Цедрик, как ни мал он бьm, понял. Понял, что это значит

- "нет больше никого на свете". Он умер, его молодой,

высокий, красивый папа. Умер. И любящее сердечко под­

сказало мальчику поведение, достойное взрослого человека.

Цедрик старался не расставаться с мамой, он отвлекал и

развлекал ее, как умел, не позволяя молча и подолгу глядеть

на огонь или в окно ... Он научился сдерживать собственные


чувства и не вспоминал об отце вслух, чтобы не расстраивать

маму такими разговорами. И бьm для нее большим утеше­


нием, чем мог предположить.

- О, Мэри, - говорила мама своей старой служанке, -


как он горюет обо мне! Его умные, милые глазки следят за
каждым моим шагом, и каждую МИНУJУ он готов броситься

на помощь, поддержать... Он- настоящий маленький муж­

чина, и я вполне уверена, что мой мальчик - пусть по-де­

тски- сознает свой долг.

6
Благодаря сыну она почти не нуждалась в других собе­

седниках. Правда, у . нее и прежде бьшо мало знакомых, их

сем.ья при:в:ыкла жить уединенно. Спустя много лет, уже

взрослому Цедрику объяснили, отчего у них в доме так

редко бываJjiИ гости - многие люди не одобряли неравный

брак его роди1'елей, бедной американской сироты и пред­

ставителя знатного английского рода. Мама жила тогда ком­

паньонкой у- одной сердитой старой леди. Придя как-то с

визитом к этой леди, капитан Цедрик Эрроль бьш поражен

редкостной красотой юной компанЫ>нки и одновременно

глубоко тронуr печальным выражением ее лица. Вскоре они

познакомились ближе, полюбили друг друга и обвенчались.

Узнав о случившемся, больше всех рассердился отец

капитана. Богатый и знатный старик вообще отличался тя­


желым, дурным характером. Кроме того, он ненавидел Аме­

рику и все американское. Однако он сам отправил сына

путешествовать по этой стране и, стало быть, поторопил

события...
У старика бьшо еще два сына, оба - старше капитана
Цедрика, и по закону старший сын должен бьш унаследовать

родовые титулы и роскошные поместья. В случае его смерти

наследником становился следующий по возрасту сын. А так

7
как капитан Цедрик бьm самым младшим, то на его долю

оставалось лишь незначительное состояние.

Между тем именно Цедрика природа одарила всеми

качествами истинного наследника славного рода. Он бьm


изящен, красив, блестяще образован, храбр, великодушен и
всеми любим. Старшие братья, то и дело огорчавшие отца

ленью, мотовством и дикими выходками, в сравнении с Цед­

риком выглядели беспутными шалопаями, которым страш­

но бьmо доверить родовую честь и будущность богатых

поместий. Однако с законом не поспоришь, и старый граф,

бессильный что-либо изменить, тяжело переживал гряду­


щую неизбежность. Впрочем, будучи самодуром, граф не­

редко срывал гнев и горечь на ни в чем не повинном

благородном Цедрике и однажды в порыве досады отправил

младшего сына путешествовать по Америке, может быть

надеясь, что в его отсутствие старшие сыновья покажутся

привлекательнее.

Граф, разумеется, менее всего ожидал того, что случи­

лось во время этого путешествия- Цедрикрешил жениться

на американке! От такого известия с графом едва не случил­

ся удар. Рассвирепев, целый час он металея по комнате, как

тигр в клетке, потом сел за письмо к Цедрику, в котором

запрещал сыну не то что приезжать, - приближаться к

8
родительскому дому, навсегда отказывал в помощи и под­

держке, предоставляя Цедрику жить, как хочет, и умирать,

где хочет.

Капитана потрясло безжалостное письмо - ведь он


очень любил Англию и бьm нежно привязан к красивому

местечку Доринкорт, где родился, и, · конечно же, любил

своего старого отца, прощая ему крутой нрав и несправед­

ливость.

Но делать нечего, пришлось начинать жизнь по-ново­

му. Цедрик продал свое место в английской армии, нашел

после некоторых хлопот работу в Нью-Йорке и женился.


Молодые поселились в маленьком домике на тихой улице.

Разница- сравнительно с его прежней жизнью в Англии­

бьmа очень велика, но бывший капитан не унывал - он бьm

молод, счастлив и надеялся добиться успеха неустанным


трудом.

Хотя Цедрик-младший родился в скромной обстановке,

ему выпало по-настоящему счастливое детство, любящие

друг друга родители обожали ребенка,· ласкали и неустанно

заботились о нем. Он никогда не слыхал дома ни одного

бранного или невежливого слова и хорошо усвоил привет­


ливое, доброжелательное обращение снезнакомыми людь­

ми. Его няня рассказывала, что когда они возвращались

9
домой с прогулок, леди останавливали свои экипажи, Чrобы
полюбоваться прелестным мальчиком, ·и .восхищались его

милыми манерами, веселым и открытым нравом •.


Словом, Цедрик рос всеобщим любимцем; унаследовав
красоту матери и щедрую одаренность оща. Очень ·рано оц

выучился читать, и по вечерам, лежа на ковре перед ками­

ном, вслух читал матери и Мэри детские рассказы. Скоро он

перешел на большие книги, которые обыкновенно читали

взрослые, заинтересовался газетами. При этом миссис Эр­

роль весело смеялась над его забавными рассуждениями о

прочитанном.

Интерес Цедрика к политике пробудил мистер Гоббс,

хозяин бакалейной лавочки на углу, где водилось столько

заманчивых разностей - сливы, винные ягоды, апельсины

и бисквиты. А сверх того, Гоббс владел еще лошадью и

тележкой, поэтому Цедриксчитал его очень богатым и вли­

ятельным человеком. По мнению некоторых обитателей

тихой улочки, мистер Гоббс бьш самым угрюмым и серди­

тым бакалейщиком на свете. Мальчик же полагал, что эти

люди совершенно заблуждаются. После смерти отца он на­


шел в ·лице мистера Гоббса настоящего друга. Он ежедневно

заходил в лавочку и подолгу там засиживался. Удивительно,

сколько тем для разговоров находилось у них! Например,

10
Гоббс любил поговорить про "Четвертое июля", * расска­
зывая удивительные вещи о низости неприятеля и храбро­

сти американских героев.

В разговорах об Англии бакалейщик неизменно напа­


дал на английских аристократов, особенно графов и марки­

зов.

- Вы знакомы со многими маркизами и графами, мис­


тер Гоббс? - осведомился однажды Цедрик.

- Нет, - негодующе отозвался тот, - не знаком, но я

не хотел бы застать кого-нибудь из них здесь, в лавке! Я бы

не потерпел, чтобы кто-нибудь из этих тиранов осмелился


сесть, возле моего ящика с бисквитами! - Гордо осмотрев­

шись, мистер Гоббс отер лоб.


В разгар этого разговора в дверях появилась Мэри. Она

бьша бледна и казалась взволнованной.


- Идите домой, милый, - сказала она, - барыня ждет

вас. У нас происходят странные вещи ...

* 4 июля 1766 года в городе Фwшдельфии бы.;ш торжественно


провозглашена "Деюшрация независимости Америки от владыче­
ства Ala.лuu: После чего .между этими странами завязалась
война, в которой американцы. одержали победу

11
В самом деле, у крьmьца своего дома Цедрик увидел

экипаж, а в гостиной кто-то беседовал с матерью. Мэри


поспешно повела мальчика наверх, надела на него лучший

летний костюм из белой фланели с красным кушаком и


расчесала золотистые кудри, что вились надо лбом и рассы­

пались локонами по плечам.

-Лорд!- расслышал Цедрикв ее воркотне,- аристок­

рат, настоящий лорд... Не большое это счастье ...

11
Цедрик удивился, потомучто р~;ьше :М:эри иравилось

сравнивать его с деть:ми, КО'J;'орые жили на'Пятой улице.

Но он не стал ни о чем~спрашивать расстроенную Мэри,

сбежал вниз и вошел в гоСТИ1fУ19.


. .
Мама стояла во~ле кресла, .в ~9Т()ром расположился вы-
сокий худощавый старик с прон:ИцатеJ1ьнь~м- взглядом.
' • 1 '

- О, Цедди, - бросилась она к. мальчИку, и сле~ы брыз­


нули из ее глаз ...

Старый джентльмен встал и долго смотред на Цедрика,

поглаживая тонкий подбородок.

По-видимому, он остался доволен.


- Итак, - проговорил он, наконец, медленно и торже­

ственно, - итак, это маленький лорд Фаунтлерой!

13
Глава вторая.

ДРУЗЬЯ ЦЕДРИКА.

ечером, когда Цедрикс мамой сидели у открытого

окна и смотрели на тихую улицу, у них шел долгий

и трудный разговор. Мама рассказала такую стран­

ную историю, что ему приiШiось прослушать ее

раза три, прежде чем он понял. Оказывается, его дед, кото­


рого он никогда не видал, бьm графом. Его старший дядя,
если бы он не умер, упав с лошади, со временем сделался бы

графом. Стал бы графом и второй дядя, если бы не умер

14
внезапно в Риме от лихорадки. Наконец, его собственный

папа, если бы он бъm жив, сделался бы графом. Но так как


все они умерли, и остался только Цедрик, то выходило, что

после смерти своего деда он должен сделаться графом, а

теперь он - лорд Фаунтлерой.

Цедрик сидел в своей любимой позе, обхватив руками

одно колено, с тревожным, немного раскрасневшимся от

напряжения личиком. Дедушка прислал за ним, и мама со­

гласна - ему надо ехать в Англию.

- Потому что, - говорила она, грустно глядя в окно, -


я знаю, твой папа желал бы этого: он очень любил свою
родину. Я бъmа бы дурной матерью, если бы не пустила тебя.

Когда ты вырастешь большой, ты поймешь - отчего.


Когда мистер Хэвишем, адвокат графа, присланный за

лордом Фаунтлероем, пришел на следующий день, Цедрик

услыхал много нового. Например, когда он вырастет, то

будет очень богатым человеком, хозяином замка, громад­

НЪIХ парков, богатъiХ рудников, больших поместий. Но что

будет с мистером Гоббсом- он не мог себе представить, что


подумает тот о графстве и замках.

Дорогой он обдумывал, как лучше сообщить другу свои

новости.

-А! - сказал мистер Гоббс. -Доброе утро!

15
- Доброе yrpo, - ответил Цедрик. Он сел на ящик с
бисквитами, обхватив руками колено, несколько минут в
лавке бьшо так тихо, что мистер Гоббс, наконец, вопроси­

тельно взглянул на Цедрика из-за своей газеты.


Цедрик собрался с духом.

- Мистер Гоббс, - сказал он, -вы помните, о чем мы

говорили с вами вчера уrром?


- Конечно, - ответил Гоббс, - о "Четвертом июля" и

об Англии.
- Да, - сказал Цедрик. - А в ту минуту, когда пришла

за мною Мэри, помните?


Мистер_ Гоббс погладил затьmок.
- Мы вспоминали королеву Викторию и аристократов.

Цедрик покраснел до корней волос. Никогда в жизни не

случалось ему попадать в такое затруднительное положе­

ние.

- Вы мне говорили, - продолжал он, - что вы не

желали бы видеть их здесь, возле ваших ящиков с бисквита­

ми.

- Да, я это говорил, - с неким вызовом подтвердил

мистер Гоббс, - и я так и думаю! Пускай они попробуют,


тогда увидим! ..

16
17
Jo

,, н;т птР

.. , .

. ·; '
- Мистер Гоббс, - сказал Цедрик, - один из графов

сидит теперь здесь, на этом ящике!

Мистер Гоббс чуть не свалился со сrула.

- Что такое?! - воскликнул он.


-Да,- смущенно потупился Цедрик- я один из них...

Я буду одним из них. И не хочу вас обманывать.

Мистер Гоббс вскочил со стула и пошел смотреть на


градусник.

- Солнце напекло вам голову! - воскликнул он, - Как


вы себя чувствуете? Вы больны?

Он положил свою большую руку на голову мальчика.


- Спасибо, - сказал Цедрик, -я совсем здоров. Голова

у меня не болит. Мне очень неприятно, но это правда. Отто­


го Мэри и пришла за мной. Мистер Хэвишем сказал это

маме, а он- адвокат ...


Мистер Гоббс опустился на свой сrул и вытер лоб носо­
вым платком.

- Одного из нас хватил солнечный удар! - воскликнул


он.

- Нет, -возразил Цедрик, - нет, лучше примириться

с этим, мистер Гоббс. Мистер Хэвишем приехал издалека,


из Англии, чтобы сообщить нам об этом. Его прислал мой
дедушка.

19
Мистер Гоббс изумленно смотрел на невинное, серьез­
ное детское личико.

- Кто ваш дедушка? - спросил он. Цедрик сунул руку

в карман и осторожно вытащил отrуда клочок бумаги, на

котором было что-то написано его неуверенным еще почер­

ком.

- Я не мог запомнить и записал вот тут: "Джон Ар1УР


Молинэ Эрроль, граф Доринкорт". Вот как зовут дедушку, и

он живет в одном замке ... даже, :кажется, в двух или в трех


замках. И там нет никого ... ни одного мальчика ... потому я

должен быть графом, и мой дедушка прислал за мной, чтобы


я ехал в Англию.
Мистер Гоббс начинал понимать, что случилось нечто

необы:кновенное, но, взглянув на маленького мальчика, си­

девшего на бисквитном ЯI.IUIKe, он не заметил в нем ника­

кой перемены: ЦеДри:к бьm таким же, :ка:к и прежде -


простым, красивым, приветливым мальчиком в черном ко­

стюмчике с :красным кушаком. Понятия мистера Гоббса об


аристократах начали путаться.

- Ка:к, :ка:к, вы сказали, вас теперь зовут? - спросил

мистер Гоббс.

20
- Цедрик Эрроль, лорд Фаунтлерой,- ответил Цедр и к.

- Так назвал меня мистер Хэвишем. Когда я вошел в гости-


ную, он сказал: "Итак, вот маленький лорд Фаунтлерой".

- Ну и история! - Это восклицание Гоббс уnотреблял,


когда что-нибудь его здорово удивляло или беспокоило.

Мальчик пристально посмотрел на мистера Гоббса.

- А до Англии далеко, не правда ли? - спросил он.

- Надо переплыть Атлантический океан, - ответил

мистер Гоббс.
- Эrо хуже всего, - сказал Цедрик, - пожалуй, я долго

не увижу вас. Мне не хочется думать об этом, мистер Гоббс.


- Самым лучшим друзьям приходится расставаться, -
заметил мистер Гоббс.
- Я никогда не думал, что буду графом! - отозвался
Цедрик со вздохом.

- Вы уверены, - с надеждой в голосе поинтересовался

мисrгер Гоббс, - что этого нельзя избежать?

- Боюсь, что нельзя, - вздохнул Цедрик.- Но если уж

я должен быть графом, я попробую стать хорошим графом.


Я не буду тираном. И если когда-нибудь опять начнется
война с Америкой, я постараюсь ее остановить.
Тем временем мистер Хэвишем не переставал удив­

ляться. Он провел всю свою жизнь в Англии и не привык к

11
американцам и их о.бъiЧая:м.; Когда он въехал на ,невзрачную
улицу, и его карета остановилась перед простым· маленьким

домиком, ему показалось ужасным, что будущрй владелец

замков Доринкорт, Виндам, Чарльуорс и :всего- прочего ~­


ликолепия родился и вырос в таком домищ~е, на одной

улице с какой-то бакалейной лавкой.

Однако гостиная, куда Мэри ввела старого адвоката бы­

ла убрана просто, но уютно, немногие украшения на стенах

говорили о хорошем вкусе хозяев.

Если бы адвокат не бьm таким сдержанным джентльме­

ном, он, вероятно, выразил бы . удивление при · виде мнесие


Эрроль. В простепьком черном платье, ловко облегающем

ее стройную фигуру, она походила более на молодую девуш­

ку, чем на мать семилетнего мальчика. Красивое молодое

лицо бьmо грустно, а в больших глазах светилось нежное,

~ зацумчивое выражение. Адвокат, как опытный человек, умел


отгадывать характеры людей: увидав мать Цедрика, он сей­

час же понял, что старый граф ошибается, считая ее необра­


зованной корыстолюбивой женщиной. Мистер Хэвишем
почувствовал, что эта .маленькая молодая женщина с ласко­

вым голосом и грустными глазами вышла замуж за капитана

Эрроля единственно потому, что любила его всей душой.

12
Как только он объяснил мнесие Эрроль, зачем приехал,
она побледнела.
- Неужели его у меня отнимут? Мы · так · любим друг

друга! Он - мое счастье! Он - все, что у меня есть. Я


старапась быть ему хорошей матерью. - Ее нежный голос

задрожал.

Адвокат откашлялсЯ~ выдержал паузу и заговорил:


- Я должен сказать вам, что граф Доринкорт не ... не

очень друже·ски расположен к вам. Он - человек старый, и

у него много предрассудков. Он всегда ненавидел Америку

и американцев и бьm очень рассержен женитьбой сына. Мне


неловко быть вестником такого неприятного сообщения, но

граф твердо решил не видеть вас. Он сам намерен следить за


воспитанием маленького лорда Фаунтлероя, который будет

жить с ним. Граф оченьлюбит Доринкорт и большую часть


времени проводит там. Он страдает подагрой и не любит

Лондона. Итак, лорд Фаунтлерой, вероятно, будет жить пре­

имущественно в Доринкорте. Граф предлагает вам посе­

литься в Корт..-Лодже, лежащем в прелестной местности,


недалеко от замка. Он предлагает вам также соответствен­

ное годовое содержание. Лорду Фаунтлерою будет позволе­

но посещать вас, но с условием - чтобы вы сами не

приходили к нему и не гулялJi в парке. Собственно говоря,

13
вы не будете разлучены с сыном, и, уверяю вас, условия не
так суровы, какими они могли бы быть. В иреимуществе

такой обстановки для воспитания лорда Фаунтлероя - я


уверен, вы сами убедите.сь.

Он побаивался, чтобы она не расплакалась, как сделали

бы многие женщины на ее месте. Обычно уверенный в себе


Хэвишем терялся при виде плачущих женщин. Но - нет.
Она подошла к окну и на несколько минут отвернулась от

гостя стараясь овладеть собой.

- Капитан Эрроль очень любил Доринкорт, - сказала

она наконец. - Он любил Англию и все английское. Для


него всегда бьmо горем, что он покинул свой дом. Он гор­

дился своим домом и своим именем. Он желал бы... навер­


ное, что желал бы, чтобы сын его увидел старинные 1

поместья и получил воспитание, соответствующее его буду­

щему положению.

- Мой муж желал бы этого, - продолжала мнесие

Эрроль. - Так будет лучше для моего мальчика. Я знаю ... я


уверена, что граф не так жесток: он не станет стараться,

чтобы Цедрик разлюбил меня, я знаю также, что если бы

граф даже и захотел этого, мой мальчик не сможет предать:

он слишком похож на отца. У него горячая, честная на'IУРа

и преданное сердце. Он не разлюбил бы меня, даже если бы

24
и совсем не видел, а пока нам позволено будет видеться, я не
буду очень страдать.

"Она мало думает о себе, - отметил адвокат.- Для себя

она не ставит никаких условий".


-Сударыня! -сказал он громко,- я уважаю вашу

заботливость о будущем сына. Когда он вырастет, он отбла­


годарит вас за это. Mory вас уверить, что лорд Фаунтлерой

будет окружен самым тщательным уходом, и все заботы

будут направлены к тому, чтобы упрочить его счастье. Граф

Доринкорт позаботится о его благосостоянии, как это дела­

ли бы вы сами.
- Я надеюсь, - сказала мать дрогнувшим голосом, -
что дедушка полюбит Цедрика. Мальчик очень ласковый, и

его все всегда любили.


Мистер Хэвишем опять откашлялся и выдержал паузу.

Он не мог себе представить, чтобы больной подагрой,

вспьmьчивый старый граф кого бы то ни бьmо сильно полю­


бил. Впрочем, если Цедрик окажется достойным своего
имени, дедушка будет гордиться им.

-Лорду Фаунтлерою будет хорошо, я в этом уверен, -


ответил он. -· Для его спокойствия граф и пожелал поме­
стить вас поближе к нему.

2S
Адвокат не рискнул буквально повторить слова старого
графа, которые не отличались ни любезностью, ни учтиво+

стью.

Но тут его покой смутила Мэри, посланная за Цедри­

ком:

- Я его сейчас же найду,-. сказала она, - потому что


он, конечно, сидит у мистера Гоббса - беседует о политике
или играет среди ящиков с мьmом и свечами.

- Мистер Гоббс знает его с самого рождения, - объяс­

нила мнесие Эрроль адвока'JУ. - Он очень добр к Цедрику,

и они большие друзья.


Мистер Хэвишем насторожился, заподозрив у ребенка

склонность к дурному обществу. В Англии сыновья джент­

льменов не дружат с лавочником. "Не унаследовал ли этот

мальчик, - предположил адвокат, - дурные наклонности

дядей вместо прекрасных качеств своего отца".

Он тревожно думал об этом, пока ребенок не вошел в

комна'JУ. Когда открьmась дверь, вмиг понял, что перед ним

один из самых изящных, самых красивых мальчиков, каких

он когда-либо видал. Красота его бьmа незаурядна. Крепкий,

гибкий, грациозный, с открытым, благородным личиком, он

держал свою маленькую детскую головку решительно и гор­

до у него были золотистые волосы отца и карие глаза матери,

26
но в них не .было грусти. Он глядел так смело, как будто
проС'Ю не знал боязни. ,

"Это самый милый и самый красивый мальчик, какого я

когда-либо видел", - решИJI мистер Хэвишем.


Никогда прежде дети не интересовали сурового, старо­

го адвоката. Может быть, личное участие в судьбе маленько­


го лорда Фаунтлероя заставило его обратить на Цедряка
больше внимания. Цедрик не знал, что к нему присматри­

ваются с пристальным интересом, и вел себя как всегда. По


своему обыкновению, он дружески пожал руку мистеру Хэ­

вишемr,_ когда их познакомили, и отвечал на все его вопросы

так же просто, как отвечал бы мистеру Гоббсу.

- Он, кажется, очень развитой мальчик, - сказал мис­

тер Хэвишем матери.

- Да... в известном отношении, - ответила она. - Он

всегда очень легко все схватывал и вырос среди взрослых. У

него смешная привычка употреблять длинные слова и выра­

жения, которые он вычитал из книг или слышал от других.

Но он очень любит и детские игры. Я думаю, что он доволь­

но развитой, но порой шаловливый мальчик.

Очень скоро мистер Хэвишем убедился, что последнее

ее замечание верно. При повороте экипажа за угол ему бро­

силась в глаза оживленная группа мальчуганов. Двое гото-

27
вились бежать наперегонки, один из них бъm юный граф, и
он кричал и шумел бодъше всех.

-Раз! Готовься, - крикнул распорядитель, -Два! Ста­

новись! Три! Беги!


Мистер Хэвишем, высунувшись из окна экипажа, нео­

жиданно для самого себя заинтересовался: маленькие нож­


ки в коротеньких штанишках замелькали, как только

раздалась команда. Лорд вихрем мчался вперед, и ветер раз­

вевал его золотистые кудри.

-Ура, Цедди Эрролъ!- ликовали мальчики -Ура,

Билли Вильяме! .. Ура, Цедди! ..


- Ура, Билли! .. Ура ... ура! .. ура! ..
- Право, мне кажется, он обгонит, - подумал мистер

Хэвишем.

- Право ... право, мне хочется, чтобы он обогнал, -


признался адвокат, смущенно покашливая.

В эту минуту мальчуганы-болельщики подняли совсем

уж дикий крик. Последним отчаянным скачком будущий

граф Доринкорт достиг фонарного столба и дотронулся до


него как раз на две секунды ранее, чем подбежал запыхав­
шийся Билли Вильяме.

-Трижды "ура" Цедрику Эрролю! -кричали мальчики.

-Ура, Цедци Эрролъ.

18
' \
\

'\
\ .\

\\

29
Мистер Хэвишем, улыбаясь, откинулся назад.
- Браво, лорд Фаунтлерой! - сказал он.

В это же yrpo у мистера Хэвишема состоялся прелюбо­


пьпный разговор с победителем в беге. Цедрик сидел в
самой глубине своего высокого кресла; кудрявая головка

опиралась на спинку, он положил ногу на ногу, а руки засу­

нул в карманы, совсем как мистер Гоббс. После ухода мисс ис


Эрроль, которую вызвали из гостиной, некоторое время ца­

рило молчание: Цедрик как будто изучал мистера Хэвише­


ма, а мистер Хэвишем, несомненно, изучал Цедрика.И не

находил ничего, что бы он, пожилой джентльмен, мог ска­


зать маленькому мальчику, в коротких штанишках и крас­

ных чулках, победителю в беге, ножки которого бьmи еще

так коротки, что даже не свешивались, когда он сидел, за­

бравшись вглубь кресла.


Цедрик вывел его из затруднения, начав разговор.

- Понимаете, - сказал он, -я не знаю, что такое граф!

- Вы не знаете? -удивился мистер Хэвишем.

- Нет, - ответил Цедди. - И я думаю, мальчик, кото-


рому предстоит быть графом, должен знать это. А вы знаете?
-Конечно!-- улыбнулся мистер Хэвишем.

- Не пожелали бы вы, - почтительно попросил Цед-

рик, - растолковать мне, кто делает человека графом?

31
- Королева или король, .. . ,. . сказал мистер Хэвишем. -
Обыкновенно графом делают человека за то, что он оказал
важную услугу своему государю, или совершил что-нибудь

великое.

- О! - ·обрадовался Цедрик, - это - как и президента.

- Разве за это выбирают в президенты? - удивился


мистер Хэвишем.
- Да, - восторженно отвечал Цедрик. - Если человек

очень добр и знает очень много, его выбирают в президенты.


Тогда устраивают· факельные процессии и говорят речи. Я

думал, что, может быть, станукогда-нибудь президентом, но


никогда не думал, что буду графом.

- Это совсем не то, что быть президентом, - покачал

головой мистер Хэвишем.

-Правда?- спросил Цедрик,- разве не бывает фа­

кельных процессий?
Мистер Хэвишем положил ногу на ногу. Он подумал,

что, быть может, настало время разъяснить подробнее.

- Граф - это ... весьма важное лицо, - начал он.

- Как и президент, - вставил, в свою очередь, Цедрик.

Факельные процессии тянутся на пять миль, пускают ракеты

и играет музыка. Мистер Гоббс брал меня с собой посмот­

реть на все это.

32
-Граф,- продолжал несколько нерешителъно мистер

Хэвишем, - происходит по большей части из очень древ­

него рода.

- Как так? - спросил Цедрик.

- Из очень древней семьи ... чрезвычайно древней.

- А! - сказал Цедрик, засовывая глубже руки в карма-

ны. - Вероятно, так же, как и торговка яблоками в парке. Я


могу наверняка сказать, что она древнего происхождения.

Она так стара - вы бы удивилисъ, как она еще может дви­

гаться. Я думаю, ей лет сто, и все же она постоянно на улице,

даже в дождь. Я ее очень жалею, и другие мальчики тоже.


Однажды у Билли Вилъямса бъm почти целый доллар, и я
попросил его- по купать каждый день на пять центов яблок,

пока он не истратит все деньги. Этого хватило бы на двад­

цать дней, но через неделю яблоки ему надоели. К счастью,

один джентльмен подарил мне 50 центов, и я смог по купать

у нее яблоки. Очень жаль бедного человека такого древнего


происхождения. Она говорит, что от этого у нее болят кости,
и в дождик ей всегда хуже.

Мистер Хэвишем с недоумением глядел на серьезное

личико своего собеседника.

-Боюсь, что вы меня не совсем поняли, -объяснил он.

-Когда я говорил "древнего происхождения", я не хотел

33
сказать, что этому человеку много лет, я подразумевал, что

имя такого человека известно ·с давних пор. ~ожет быть,


люди, носившие это имя, бьши известны много столетий

тому назад, и тогда уже о них говорилось в истории их

страны.

- Как о Георге Вашинп-оне, - сказал Цедрик. - Я

постоянно, с тех пор, как родился, слышу о нем, а он бьш

известен гораздо раньше Этого. Мистер Гоббс говорит, что

его никогда не забудут.

- Первый граф Доринкорт, -торжественно сказал ми­

стер Хэвишем, - стал графом четыреста лет тому назад.

- Отлично, отлично! - воскликнул Цедди, - значит,

очень давно! Вы это рассказывали Дорогой? Она очень лю­


бит слушать такие интересные вещи. А что еще делает граф,

кроме того, что он родится графом?


- Очень многие из них помогали управлять Англией.

Другие бьши храбры и участвовали в больших битвах.

- Я очень рад, что графы храбры. Прежде я немного

трусил... знаете, в темноте ... Но тогда я старался думать о

солдатах во время революции и о Георге Вашинп-оне - и

это меня исправило.

- У графов есть еще и другие преимущества, - мистер

Хэвишем пытливо посмотрел на мальчика. - Некоторые

34
графы имеют очень много денег.- Ему бьmо интересно
узнать, понимает ли его молодой друг сИЛу денег.

- Это хорошо, - сказал наивно Цедрик. -Я желал бы

иметь много денег.

- Вы желали бы? - спросил мистер Хэвишем. - А


почему?

-. Человек с деньгами .может сделать так много. Вот,

например, торговка яблоками. Если бы я бьm очень богат, я


купил бы ей маленькую палатку, чтобы ставить туда ее лоток,

и маленькую печку, я давал бы ей по доллару в дождливые

дни, чтобы она могла оставаться дома. О! Я купил бы ей плед.


Если бы я бьm богат и мог сделать для нее все это, я ,думаю,

ее кости совсем бы поправились.


- Так! А что еще сделали бы вы, если бы бьmи богаты?
- Очень многое. Конечно, я накупил бы Дорогой раз-

личных прекрасных·вещей: игольников, вееров, золотых на­

перстков и колец; и энциЮiопедию, и экипаж- чтобы ей не

надо бьmо бы ожидать омнибус. Если бы она любила розо­


вые шелковые платья, я тоже купил бы ей, но она больше
всего любит черные платья. А потом Дик...

- Кто это Дик? - спросил мистер Хэвишем.

- Дик - чистильщик сапог, - сказал юный лорд, со-

всем увлекшись своими заманчивыми планами. - Это са-

3S
мый лучший чистильщик, какого только можно себе пред­
ставить. Он стоит на углу улицы, внизу, в городе. Я его знаю

уже много лет. Однажды, когда я бьш совсем маленький, я


гулял с Дорогой, и она купила мне прекрасный мячик, я стал

им играть - и мячик отпрыгнул на середину улицы, где

бьши кареты и лошади, и я очень огорчился и начал плакать,

я бьш тогда очень маленький и носил юбку... А Дик чистил

сапоги какому-то мужчине, и он сказал: "Хэлло!" и бросился

между лошадьми, поймал мой мячик, вытер его о свою кур­

тку, отдал мне и сказал: "Нате, молодой человек". Дорогая

очень бьша ему благодарна, и я тоже, и после этого мы всегда


разговариваем с ним, когда ходим в город. Он ска­

жет:"Здравствуй" и я скажу:"Здравствуй!", а потом мы пого­

ворим немножко, и он мне рассказывает, как идет его дело ...


Но последнее время оно шло очень плохо.

- А что бы вы хотели сделать для него? - спросил


адвокат, поглаживая подбородок и загадочно улыбаясь.

- О! - сказал лорд Фаунтлерой, усаживаясь с деловым

видом в своем кресле, - я выкупил бы его у Джека.


-А кто это Джек? - осведомился мистер Хэвишем.

- Он- компаньон Дика, и самый худший из компань-

онов, какие только бывают на свете. Он надувает его, и это


злит Дика. Знаете, это взбесило бы и вас, если бы вы чистили

36
сапоги изо всех сил и бъти бы всегда честны, а ваш товарищ
не бъш бы честен. И если бы я бът богат, я выкупил бы Дика
и купил бы ему вывеску. Он говорит, что с въmеской можно

далеко пойти. И я дал бы ему новое rшатъе и новые щетки.


Он говорит, что только это и нужно ему, чтобы пойти даль­

ше.

Удивительным бъшо то простодушие, с каким малень­


кий лорд рассказывал, наивно приводя словечки и выраже­

ния своего друга Дика. Казалось, у него не бъmо и тени

сомнения в том, что его старый собеседник так же заинтере­

сован, как и он сам. И, действительно, мистер Хэвишем


заинтересовался, но, пожалуй, не торговкою яблоками и
Диком, а добрым лордом, кудрявая головка которого, бъmа

настолько занята великодушными rшанами относительно

своих друзей, что, о самом себе, казалось, он совершенно

забывал.
- Нет ли еще чего-нибудь, - начал он, -что вы хотели

бы сделать для себя, если бы вы бьши богаты?


-Массу,- живо ответил лорд Фаунтлерой.- Но преж­

де я хотел бы дать Мэри денег для Бриджет: это ее сестра, у

нее двенадцать человекдетей и муж без работы. Она прихо­

дит сюда и rшачет. Дорогая дает ей целую корзинку всякой

всячины, она опять rшачет и говорит: "благослови вас Бог,

37
моя красавица- леди". Я думаю, что мистер Гоббс хотел бы
иметь золотые часы и цепочку - на память от меня, и

пенковую трубку. И потом мне хотелось бы составить вой­

ско.

- Войско! - воскликнул мистер Хэвишем.

-Как "Республиканский союз",- объяснилЦедрикс

волнением. - Мне хотелось бы иметь факелы и форму, и


вооружение для всех мальчиков и для себя. И мы марширо­

вали бы и учились. Вот что я хотел бы для себя, если бы бьm

богат.

Дверь отворилась, и вошла мнесие Эрроль.

- Очень жаль, что мне пришлось так надолго оставить


вас, - обратилась она к мистеру Хэвишему, - ко мне при­

шла одна бедная женщина в большом горе.


-Этот молодой джентльмен,- сказал мистер Хэви­

шем, - рассказывал мне о некоторых своих друзьях и о том,

что он хотел бы сделать для них, если бы бьm богат.

- Бриджет тоже его друг, я сейчас разговаривала с ней

в кухне. Ее муж очень болен.


Цедрик соскочил со своего кресла.- Он очень славный

человек. Я ему обязан: однажды он сделал мне деревянный


меч. Это талантливый человек.- Он выбежал из комнаты, а

38
мистер Хэвишем встал с кресла. Казалось, у него бьmо что­
то на уме, что он не решался высказать.

С минуту он колебался, потом, глядя на мнесие Эрроль,

сказал:

- Перед тем, как я покинул замок Доринкорт, я виделся

с графом, и он дал мне некоторые инструкции. Он желает,

чтобы внуку заранее правилась его будущая жизнь в Англии.


Он просил меня дать nонять маленькому лорду, что переме­

на в его жизни даст ему много денег и удовольствий, кото­

рые дети так любят. Если лорд выразит какое-либо желание,

я должен исnолнить его, сказав, что это дедушка дает ему

все, что он желает. Я знаю, что сам граф, конечно, и не

подумал бы о чем-нибудь подобном, но если лорду Фаунт­


лерою доставит удовольствие помочь этой бедной женщи­

не, я думаю, граф остался бы недоволен, если бы я этого не

исnолнил.

Адвокат оnять не привел точных слов графа. Его сия­


тельство в действительности говорил:

- Дайте nонять мальчику, что я могу дать ему все, что

он хочет. Дайте ему понять, что значит быть внуком графа

Доринкорта. Куnите ему все, о чем он мечтает, набейте его


карманы деньгами и скажите ему, что их nоложил туда его

дедушка.

39
По совести говоря, граф рассчитъmал купить внука, ни­

сколько не заботясь о том, каким злом могло это обернуться

для мальчика. Но мать Цедрика бъmа слишком благородна,


чтобы подозревать что- нибудь дурное. Она подумала, что
одинокий, несчастный старик, дети которого умерли, жела­

ет быть добрым к ее маленькому мальчику, приобрести его

любовь и доверие. Ей бъmо приятно думать, что первым


результатом странного счастья, выпавшего на долю ее ма­

ленького мальчика, будет возможность делать добро нужда­

ющимся.

- О, - это очень великодушно со стороны графа! Цед­

рик будет так рад! Он всегда очень любил Бриджет и мужа

ее Микаэля. Микаэль прекрасный работник, когда здоров,

но он долго болел и нуждается в дорогих лекарствах, теплой

одежде, питательной еде. Ни он, ни Бриджет не растратят

зря то, что получат.

Мистер Хэвишем опустил свою тонкую руку в боковой

карман и вытащил оттуда большой бумажник. На лице его

появилось странное выражение. Он в эту минуту хотел бы


знать, что скажет граф Доринкорт, когда узнает, каково бьmо

первое исполненное желание его внука ...


- Я не знаю, ясно ли представляете вы себе, что граф

Доринкорт чрезвычайно богатый человек. Он в состоянии

40
исполнить любой каприз мальчика. Если вы позовете маль­
чика, я, с вашего разрешения, дам ему пять фунтов стерлин­

гов для этих людей.

- Это двадцать пять долларов! - воскликнула мнесие


Эрроль.- Для бедняков- настоящее богатство. Я едва могу
поверить этому!

- Это истинная правда, - успокоил ее мистер Хэви­


шем.- В жизни вашего сына произошла большая перемена,

большая власть будет отныне в его руках.·

- Но он такой маленький мальчик... совсем еще ма­

ленький! .. Как научить его пользоваться ею? Мне становит­


ся страшно... Мой милый маленький Цедрик! ..

Адвокат слегка откашлялся. Робкий, нежный взгляд ее


карих глаз проник в холодное старое сердце.

- Я думаю, сударыня, - если моЖно судить о лорде


Фаунтлерое по моим впечатлениям за это утро, будущий
Доринкорт будет думать о других столько же, сколько и о

себе. Да, он еще ребенок, но, я думаю, на него можно поло­

житься.

Когда Цедрик вернулся в гостиную, на личике его бьmа

тревога. Он искренне жалел Бриджет и ее семью. Мистер

Хэвишем с минутуглядел на него. Он чувствовал неловкость

41
и нерешительность: да, это бьm совсем еще маленький
мальчик, как сказала его мама.

- Граф Доринкорт... - начал он и невольно обернулся


к мнесие Эрроль, словно бы взглядом просил ее о помощи.
- Цедди, - сказала она, поняв немую просьбу Хэви­

шема, - граф - твой дедушка, отец твоего папы. Он очень,

очень добр, он любит тебя и хочет, чтобы и ты его любил,


потому что его сыновья, его маленькие мальчики, умерли.

Он желает, чтобы ты бьm счастлив и делал бы других счаст­


ливыми. Он очень богат и желает, чтобы у тебя бьшо все, что
ты хочешь. Он так и сказал мистеру Хэвишему и дал ему

много денег для тебя. Ты можешь теперь дать Бриджет

столько денег, что она сможет заплатить за квартиру и ку­

пить все нужное для Микаэля. Разве это не хорошо?


И она обняла Цедрика и целовала круглые щечки своего
мальчика, вспыхнувшие от радости ярким румянцем... Он
смотрел то на маму, то на мистера Хэвишема.
-Можно мне теперь же получить их?- воскликнул он,
-можно отдать их сейчас же? Бриджет собирается уходить.
Мистер Хэвишем вручил ему деньги. Новые чистенькие
монеты приятно звенели. Цедди вьmетел из комнаты.
- Бриджет! -доносился в гостиную его счастливый
голос, - Бриджет, подождите одну минуту! Вот деньги! Это

42
вам, и вы можете уплатить за квартиру. Мне их дал мой
дедушка. Это для вас и для Микаэля.
-О, мистер Цедди! -испуганно воскликнула Бриджет.
- Здесь двадцать пять долларов ... Где ваша мамаша?
- Я думаю, мне надо пойти объяснить ей, - сказала
мнесие Эрролъ.
Она вышла, и мистер Хэвишем остался на некоторое
время один. Он подошел к окну и в раздумъи смотрел на
улицу. Он думал о старом графе Доринкорте, представляя

его сидящим в большой, великолепной, мрачной библиоте­


ке- одинокого, страдающего подагрою, окруженного вели­

чием и роскошью, но никем в действительности не


любимого, потому что всю свою долгую жизнь граф, кроме
самого себя, никогда и никого не любил. Все его богатство,
могущество, все выгоды его знатного имени и положения

должны бъmи, по его мнению, доставлять удовольствия од­


ному только графу Доринкорту. Теперь, когда он состарил­
ся, все это не дало ему ничего, кроме болезни,
раздражительности и ненависти к людям, которые, в свою

очередь, тоже не любили его. Никогда не бьmо настолько


нелюбимого старого джентльмена, как граф Доринкорт, и
едва ли когда-нибудь на свете жил более одинокий человек.
У него бъm злой язык и жестокий характер, и ему иравилось
насмехаться над людьми и ставить их внеловкое положение.

43
Мистер Хэвишем знал наизусть его жестокие, высокомер­
ные выходки, но теперь, глядя из окна на тихую узенькую

улицу, думал о нем. И еще думал о громадных доходах,

красивых, величественных поместьях, богатстве и власти


делать добро или зло, которые перейдут в другие руки, когда
маленький лорд Фаунтлерой отвыкнет держать их в карманах.
Скоро вернулись Цедрик и его мать. Цедрик бьm взвол­
нован. Он уселся на свой С1УЛ, между матерью и адвокатом,
и принял одну из своих любимых поз, положив руки на
колени. Он пьmал от счастья при мысли о радости и восторге
Бриджет.

- Она заплакала, - говорил он. - Она говорит, что


плачет от радости. Я раньше никогд~ не видал, чтобы плака­
ли от радости! .. Мой дедушка, должно быть, очень хороший
человек. Я и не знал, что он такой добрый. Быть графом
гораздо приятнее, чем я раньше думал! Я почти рад ... я почти
совсем рад, что буду графом.

44
Глава третья.

РАЗЛУКА С РОДИНОЙ.

продолжение следующей недели то хорошее мне­

ние, какое Цедриксоставил себе о графском досто­

инстве, еще более упрочилось. Сначала он никак не

мог вполне ясно представить себе, что все, что он


пожелает, можно тотчас исполнить. Только после долгих

разговоров с мистером Хэвишемом он, наконец, понял это

и принялся осуществлять свои мечты так просто и радостно,

что совершенно очаровал мистера Хэвишема.

4S
Адвокат долго вспоминал то yrpo, когда они вместе

посетили Дика, а потом, среди дня, совершенно потрясли

торговку яблоками древнего происхождения, остановив­

rпись перед ее лотком и объ~вив ей, что у нее будет палатка,

печка, плед и много денег.

-Я ведь должен ехать в Англию и сделаться графом, -


объяснял ласково Цедрик, - и мне не хотелось бы думать,
что ваши кости болят всякий раз, когда идет дождик. Мои

кости никогда не болят, так что я, пожалуй, не могу понять,

как это мучительно, но я очень жалею вас и надеюсь, что вам

будет лучше.

- Она очень хорошая торговка яблоками, - сказал он


мистеру Хэвишему, уходя от старухи, которая бьша вне себя

от радости и все еще не могла поверить своему громадному

счастью. - Однажды, когда я упал и рассек себе колено, она

подарила мне яблоко.Я этого никогда не забуду. Знаете, ведь

всегда помнишь людей, которые вам сделали добро.- В его

честную маленькую головку и не приходила мысль, что есть

люди, которые забывают сделанное им добро.


Дик почти онемел от изумления, когда Цедрик спокой­

но объявил ему, что они пришли выручить его и положить

конец всем его бедствиям. Мистер Хэвишем стоял немного


поодаль и слушал, - он был тронуг прямотою мальчика.

46
Известие о том, что его юный друг вдруг сделался лор­

дом и, если проживает долго, может сделаться графом, за­

ставило Дика так широко раскрыть глаза и рот, что с головы

свалилась шляпа. Поднимая ее, он пробормотал что-то

странное. Мистер Хэвишем, по крайней мере, удивился, но

Цедрик слышал такое и раньше.

- Знаем мы вас! - сказал Дик. - Не надуете!

- Все думали сперва, что это неправда, - не обиделся

Цедрик, - мистер Гоббс полагал, что со мной случился


солнечный удар. Сначала и мне это не нравилось, но теперь

я привык, и даже стал доволен. Тот, кто теперь граф, - мой

дедушка, и он прислал мне много денег с мистером Хэви­

шемом, и я пришел, чтобы выкупить вас у Джека.

И в конце концов Дика, действительно, выкупили, и он

сделался самостоятельным хозяином своего дела, несколь­

ких новых щеток и преудивительной вывески.

Ему так же трудно бьmо поверить в свое счастье, как и

торговке яблоками древнего происхождения, он вытаращил

глаза на своего юного благодетеля, едва понимая, в чем дело,


пока Цедрик не протянул ему руку, собираясь уходить.

- Итак, прощайте, - в голосе мальчика слышалась

легкая дрожьt хотя он и старался говорить твердо, - Наде­

юсь, что ваше ~ело поЙдет хорошо! .. Жаль, что я должен

49
уехать и покинуть вас, но, может быть, я опять вернусь, когда

буду графом... Мне очень хотелось бы, чтобы вы писали мне,


потому что мы всегда бъmи хорошими друзьями. А если вы
будете писать, то вот куда надо посъmатъ письма, - и он дал
ему клочок бумаги.- Меня теперь зовут не Цедрик Эрролъ,

а лорд Фаунтлерой! И... ц:рощайте, Дик.

Дик бъm необразованным чистильщиком сапог, и ему,

пожалуй, трудно бъmо бы высказать то, что он чувствовал,

может быть, поэтому он и не пытался этого делать, а только


моргал глазами и глотал подступавший к горлу комок.

- Мне хотелось бы. Чтобы вы не уезжали от нас. -


Проговорил он хриплым голосом. Затем посмотрел на ми­
стера Хэвишема и снял шляпу:

- Благодарю вас, сэр, за то, что вы привели его сюда, и

за то, что вы сделали... Он... он удивительный человек, -


прибавил Дик.- Такой славный малютка, такой удивитель­

ный человечек.

А когда они пошли, он все стоял и смотрел им вслед


грустным, ласковым взглядом, и в глазах его все еще бъm

туман, а комок все так же давил ему горло при взгляде на

изящную маленькую фигурку, весело шагавшую рядом со

своим высоким провожатым.

so
До самого дня отъезда юный лорд все свободное время
проводил в лавке мистера Гоббса.

На мистера Гоббса напало уныние. Когда маленький


друг принес прощальный подарок в виде золотых часов с

цепочкой, мистер Гоббс не сумел надлежащим образом вы­

сказать свою признательность. Он лишь положил фуrляр на

колени и несколько раз громко высморкался.

- Тут внуrри есть надпись, - сказал Цедрик. - Я сам

сказал тому человеку, что он должен написать: "От самого


старинного друга, лорда Фаунтлероя, мистеру Гоббсу. Когда

вы будете смотреть на них, вспомните меня". Мне не хочется,


чтобы вы меня забьmи.
-Я не забуду вас,- сказал Гоббс слегка охрипшим
голосом, - Вы-то не забывайте меня, когда попадете к анг­
лийским аристократам.

- С кем бы я ни был, я не забуду вас, - ответил малень­

кий лорд. - Я провел с вами самые счастливые часы моей

жизни, или, по крайней мере, несколько самых счастливых

часов. Я надеюсь, что мой дедушка вам напишет и пригласит


вас, когда я расскажу ему все. Вы ведь не посмотрите на то,

что он- граф? Я хочу сказать: вы не откажетесь приехать


потому только, что он - граф?

51
- Я nриехал бы повидать вас, - милостиво пообещал
мистер Гоббс.
И они решили, что если мистер Гоббс получит настоя­

тельное приглашение от графа приехать на несколько меся­


цев.в замок Доринкорт, то он забудет свои республиканские
предрассудки, уложит свой чемодан и отправится в путь.

Наконец все бьшо готово к отъезду. Наступил день, ког­


да увезли на пароход сундуки, пришел и час, когда карета

остановилась перед дверьми. Тогда странное грустное чув­

ство овладело маленьким мальчиком. Его мама заперлась в

своей комнате, когда же она сошла вниз, глаза ее бьши


заплаканы, а губы дрожали.

- Мы любили этот маленький домик, Дорогая, - не

правда ли? - сказал он. - Мы всегда будем любить его, -


да?

-Да... да,- ответила она тихим, мягким голосом.- Да,

мой милый ...


Они сели в каре'IУ, Цедрик прижался к матери, и когда

она выглядывала из окна, он смотрел на нее и гладил ее руки.

Затем они в один миг оказались на пароходе, среди

ужасной суматохи и суеты: пассажиры хлопотали о багаже,

который еще не прибьш и мог опоздать; носильщики сбра­


сывали большие сундуки и ящики, матросы развертывали

S2
53
канаты и бегали то туда, то сюда; офицеры командовали;
дамы, мужчины, дети и няньки гуляли на палубе; одни сме­

ялисъ и были веселы, другие были молчаливы и грустны;

некоторые плакали и вытирали платками глаза. Цедрик вез­


де находил для себя что-нибудь интересное. Он смотрел на
груды канатов, на укрепленные паруса, на высокие-высокие

мачты, которые, казалось, касалисъ голубого неба и собирал­


ся поговорить с матросами - разузнать у них о пиратах.

Как раз перед отплытием, когда он стоял, облокотив­

шись на перила верхней палубы, наблюдая за последними


приготовлениями и забавляясъ криками и оживлением мат­
росов и носильщиков, внимание его привлек... Дик тороп­

ливо расчищавший в толпе дорогу к Цедрику.

- Я бежал всю дорогу. Я пришел сюда проводить вас.


Ремесло в цветущем состоянии. Я купиЛ это для вас на те
деньги, что выручил вчера. Будьте так добры, носите его,

когда очутитесъ на морских волнах. Обертку я потерял, когда

старался пробраться по лестнице. Они не хотели меня пус­


кать. Это носовой nлаток. Прощайте -· Он юркнул вниз и
исчез.

Через несколько мгновений мальчик увидел, как. он,

протолкавшись через толпу на нижней палубе, сбежал на


берег в ту самую МИНУ'IУ, когда снимали мостки. Цедрик

ss
развернул ярко-красный шелковый IUiaтoк с пурпурными

подковами и лошадиными головами.

-Прощайте, Дик! -Кричал маленький лорд Фаунтле­


рой. - Благодарю вас! Прощайте, Дик!
И Дик, оставшийся на берегу среди шума и гвалта про­

водов, не слышал ничего, кроме этого сердечного детского

голоска ...
Большой пароход тронулся. Маленький лорд Фаунтле­

рой медленно отШiывал из страны, в которой родился, в

неведомую страну предков.

56
Глава четвертая.

В АНГЛИИ.

о время переезда мать сказала Цедрику, что будет

жить отдельно от него. Он так огорчился, что мис­

тер Хэвишем нашел весьма разумным распоряже­

ние графа, чтобы мать жила вблизи замка и часто


виделась с мальчиком. Иначе он не перенес бы разлуки.

- Мой дом недалеко от замка, Цедди, - повторяла

миссис Эрроль каждый раз, когда об этом заходил разговор,

-очень близко от вас, и ты сможешь каждый день прибегать

57
ко мне. Подумай, сколько тебе придется рассказывать мне! ..
И мы будем так счастливы вместе! .. Эrо такое красивое ме­
сто. Твой папа часто говорил мне о нем. Он его очень любил,
и ты тоже полюбишь! ..
- Я бы его полюбил еще больше, если бы ты бъша там!

- говорил маленький лорд с глубоким вздохом.


Он не мог не удивляться такому странному положению

дел, заставлявшему Дороrую жить в одном доме, а его - в

другом.

Мнесие Эрролъ находила, что лучше не рассказывать

ему, почему сделано такое распоряжение.

- Я предпочитаю не говорить ему об этом, - сказала

она мистеру Хэвишему, - он не понял бы самой сути; это

только оскорбило бы и огорчило его. И я уверена, что он


будет лучше относиться к графу, не зная, что его дедушка так

ненавидит меня. Он никогда не видал ни ненависти, ни

жестокости, и . для него бъшо бы очень тяжело узнать, что


кто-нибудь может меня ненавидеть. Для него лучше, если

ему ничего не будут рассказывать об этом, пока он не выра­


стет. И для графа это гораздо лучше - хотя Цедрик еще

ребенок, но все же это послужило бы преградой между ни­

ми.

S8
Цедрик узнал только, что существует какая-то таинст­

венная причина, которой он еще не может понять, и он

узнает ее, когда будет постарше. Но все же мистер Хэвишем

иногда видел, как мальчик, приняв одну из своих любимых

поз, грустно смотрел на море, и не раз слышал, как тяжелый

вздох вырывался из его груди.

- Это мне так не нравится, - признался он во время


одного из своих серьезных разговоров с адвокатом.- Вы не

представляете, как мне это не нравится. Но на свете много

очень печального, и всякий должен это переносить ... Так

говорит Мэри. И мистер Гоббс, я слышал, тоже говорил это ...


Дорогая ведь желает, чтобы я жил с моим дедУШкой, потому

что, вы знаете, все его дети умерли, а это очень грустно.

Очень жаль человека, у которого все дети умерли...

-Итак, вы постараетесЪ полюбить графа,- говорил

адвокат.

- Да, - отвечал маленький лорд. - Он мой родствен­

ник, а всякий, конечно, должен любить своих родственни­

ков. Кроме того, он так добр ко мне . Когда вам делают


столько добра и хотят, чтобы вы имели все, чего ПО!Келаете,
- как же не полюбить такого человека, даже если бы он не

был вашим родственником?

S9
-А как вы думаете, - спрашивал мистер Хэвишем, -
он вас полюбит?
- Да! - говорил Цедрик, - потому что, видите ли, я

тоже его родственник и притом маленький мальчик; конеч­

но, он любит меняуже и теперь, иначе он не желал бы, чтобы

у меня бьmо все, что я люблю, и он не послал бы вас за мною.


Кто же не любит своего внука!
Пассажиры, тотчас узнали романтическую историю ма­

ленького лорда, и все интересовались маленьким мальчи­

ком, который бегал по пароходу, гулял с своею матерью и с

высоким худощавым адвокатом, разговаривал с матросами.

Все его любили, он везде находил друзей. Когда мужчины

расхаживали взад и вперед по палубе и приглашали его с

собой, он шагал рядом с ними и весело отвечал на все их


шутки. Когда он беседовал с дамами или играл с детьми, им

всегда делалось удивительно весело. У него бьmи хорошие

друзья среди матросов. Он слушал чудесные истории о мор­

ских разбойниках, кораблекрушениях и необитаемых ост­


ровах. Выучился всплескивать канатом и оснащать

игрушечные корабли.

Он перепял и морские поговорки у старого моряка по

имени Джерри, в рассказах которого они попадались поми­

нутно. Судя по этим рассказам о приключениях самого

60
61
Джерри, он совершил две или три тысячи кругосветных

пуrешествий и неизменно терпел кораблекрушения у ост­

ровов, густо населенных кровожадными людоедами. Судя

по этим захватывающим приключениям, его иногда жари­

ли, иногда пожирали и пятнадцать или двадцать раз скаль­

пировали. "Оттого-то он такой плешивый, - объяснял лорд


Фаунтлерой своей маме, - если человека много раз оскаль­

пировать, то после этого волосы уже никогда больше не


вырастут".

Иногда, если погода бывала очень плоха, и пассажиры


должны были сидеть в салоне под палубой, некоторые из его
взрослых друзей убеждали Цедрика рассказать им об "испы­

таниях" Джерри, - и он рассказывал с большим удовольст­


вием и жаром.

- Приключепия Джерри их очень интересуют,- гово­

рил он своей маме.- Что касается меня, мне иногда кажется,

что все это, может быть, не совсем верно, он, может быть,

забьm и ошибается немножко, потому что его так часто

скальпировали - человек может потерять память.~.

Он всегда готов бьm сделать все для удовольствия дру­

гих, совершенно не замечая этого, и в этом заключалась его

главная прелесть. Наверное ни на одном пароходе, пересе-

63
кавшем Атлантический океан, никогда не бывало такого
популярного пассажира, как маленький лорд Фаунтлерой.

Через одиннадцать дней после трогательного проща­

ния с Диком, пароход достиг Ливерпуля. На двенадцатый


день вечером экипаж, в котором Цедрик, его мать и мистер

Хэвишем ехали со станции, остановился у ворот Корт-Лод­

жа. В темноте они -не могли всего рассмотреть. Карета въе­


хала в аллею с развесистыми деревьями, в конце которой

просматривался дом, из открытой двери которого на дорогу

падал яркий свет.

Когда Цедрик выскочил из кареты, он увидел в широкой


светлой передней нескольких служанок, а в дверях стояла

Мэри. Лорд Фаунтлерой с радостным восклицанием подбе­

жал к ней.

- Вы уже приехали, Мэри! - Он расцеловал служанку.


-Я так довольна, что вы с нами, Мэри, - сказала поти-

хоньку мнесие Эрроль. - Для меня большое утешение ви­

деть вас - мне будет не так тоскливо.

Мэри сочувственно пожала ее маленькую руку. Она зна­


ла, как тоскливо должно быть молодой матери, которая,

покинув родину, вынуждена отдать в незнакомый дом обо­

жаемого ребенка.

64
Английская прислуга с любопытством смотрела на
мальчика и его мать. Она слышала различные рассказы о них
обоих. Она знала, почему мнесие Эрролъ будет жить в Корт­

Лодже, а ее маленький мальчик - в замке; она знала о

громадном состоянии, которое он должен будет унаследо­

вать, знала и свирепого старого дедушку- его подагру и его

нрав.

- Не легко будет ему, бедняжке! - говорили слуги

между собою.
Но они не знали, каков бьm приехавший к ним малень­

кий лорд. Он сам снял пальто, как делал это всегда, и отпра­
вился знакомиться с домом. Он заглянул в просторную

гостиную и осмотрел картины, оленьи рога и другие инте­

ресные вещи, украшавшие ее. Никогда раньше он не видал

подобных вещей в частных домах.

-Дорогая, - сказал он, - это отличный дом, не правда

ли? Я очень доволен, что ты будешь жить здесь.


По сравнению с маленьким домиком на узкой улице

Нью-Йорка это бьш большой, красивый и веселый дом.


Мэри проводила их наверх - в светлую, обmую ситцем

спальню, где горел камин, и нежилась белоснежная переяд­

екая кошка на меховом ковре у камина.

65
-Ее прислала вам экономка из замка, -объяснила
Мэри. - Она добрая женщина и сама все приготовила для
вас. Она очень любила капитана и горевала о нем... И она
сказала, что если перед камином будет спать кошка, комната
покажется уютнее. Она знала капитана Эрроля, когда он бьш

мальчиком... и она говорила, что он бьш такой красивый


мальчик! А я ей сказала: его мальчик, должно быть, похож
на него, потому что такого красивого ребенка еще и на свете

не бывало ...
Они сошли вниз, в другую комнату- с низким потол­

ком и тяжелой резной мебелью; стулья бьши глубокие, с


высокими массивными спинками, по стенам висели чудные

полки с ящиками и разными украшениями. Здесь перед

камином лежала тигровая шкура, и по обе стороны камина


стояло по креслу. Величественная белая кошка пришла сюда

за приласкавшим ее лордом Фаунтлероем, и, когда он бро­

сился на шкуру, она свернулась около него клубочком, по­

видимому, желая с ним подружиться. Цедрик был так

доволен, что положил свою головку около нее и лежал, гладя

ее и не обращая внимания на то, что говорили мистер Хэви­

шем и его мать.

Правда, они говорили очень тихо. Мнесие Эрроль вы­

глядела немного бледной и взволнованной.

66
- Ведь не сегодня же вечером должен он ехать? -
спросила она. - Э1у ночь он пробудет со мной?
-Да,- ответил мистер Хэвишем тоже тихо, -ему нет

надобности ехать сегодня вечером. Тотчас после обеда я


отправтось в замок и извещу графа о нашем приезде.

Миссис Эрроль взглянула на Цедрика. Он лежал в гра­


циозной позе на пестрой шкуре, огонь освещал раскраснев­

шееся личико, золотые кудри в беспорядке рассыпались,

большая кошка сонливо мурлыкала, ей иравилось ласковое


прикосновение нежной ручки.

61
Мнесие Эрролъ слабо улыбнулась.
- Граф не знает, что он у меня отнимает, - грустно

проговорила она. Потом она обратилась к адвокату:


- Будьте так добры, скажите ему, что я не хотела бы
брать от него денег.

- Денег! - воскликнул Хэвишем. - Вы думаете отка­

заться от ежегодного дохода, который вам назначен?

-Да,- ответила она просто,- я думаю, что мне лучше

его не брать. Я принуждена принять дом, и за это я очень

благодарна графу, потому что это позволяет жить близ мо­

его ребенка. Но у меня есть немножко собственных денег...


вполне достаточно для того, чтобы жить скромно ... и я пред­
почла бы не брать других денег. Особенно, когда он так меня
ненавидит. Мне казалось бы, что я продала ему моего Цед­

рика. Я уступаю его единственно потому, что люблю так

сильно, что забываю о себе ради его блага, поскольку его


отец желал бы этого.

-Это очень странно, - мистер Хэвишем потер подбо­

родок, - Он очень рассердится. Он не поймет этого.


-Я думаю, поймет, когда подумает. Я, право, не нужда­

юсь в этих деньгах. Зачем мне пользоваться роскошью чело­

века, который ненавидит меня так, что отнимает у меня

моего мальчика, дитя своего сына!

68
Мистер Хэвишем на несколько мгновений за,думался.

- Я исполню ваше поручение, - сказал он после крат­

кого молчания.

Подали обед, они сели за стол, и большая кошка уселась


на стул около Цедрика и мурлыкала во все время обеда.

Поздно вечером, когда мистер Хэвишем явился в замок,

он был тотчас же принят графом. Тот сидел у огня, в роскош­


ном, удобном кресле, с вытянутой на скамеечке больной

ногой.

Он пристально глядел из-под густых бровей на адвока­


та, и мистер Хэвишем заметил, что вопреки кажущемуся

спокойствию, граф нервничал.

- Хэвишем, вы вернулись? Какие новости?

-Лорд Фаунтлерой и его мать в Корт-Лодже,- ответил

мистер Хэвишем.- Они отлично перенесли путешествие и

вполне здоровы.

Граф нетерпеливо перебил:

- Рад слышать это, - сказал он отрывисто. - Значит,

все хорошо! .. Располагайтесь поудобнее ... Садитесь... не хо­

тите ли стакан вина? А еще что?


- Его сиятельство эту ночь проведет с матерью. Завтра

утром я привезу его в замок.

69
Рука графа покоилась на ручке кресла, он поднял ее и
прикрьш ею глаза.

- Хорошо, - проговорил он.- Продолжайте. Вы зна­

ете, я вас просил не писать мне, и я ничего не знаю ... Что это

за мальчик? Я не интересуюсь его матерью. Но каков маль­

чик?

Мистер Хэвишем оmил немного портвейна из рюмки


и держа ее в руке, сказал осторожно:

- Трудно судить о характере семилетнего ребенка.

Предубеждение графа бьшо очень сильным. Он быстро

подюm глаза и сурово спросил:

- Он дурак? Или неуiОiюжий медвежонок? Американ­


ская кровь сказалась, не правда ли?

- Я не думаю, чтобы она ему повредила, граф! - отве­

тил адвокат, как всегда, решительно и сухо. - Я мало знаю

детей, но мне думается, что скорее его можно назвать изящ­

ным мальчиком.

Он всегда говорил осторожно, не увлекаясь, но на этот

раз он говорил еще равнодушнее, чем обыкновенно, решив,

что лучше предоставить графу самому судить о мальчике.

- Здоров и довольно высок? - осведомился граф.


- По-видимому, очень здоров и растет прекрасно.

70
- Хорошо сложен и довольно красив? - продолжал
расспрашивать граф.
Легкая улыбка тронула тонкие губы мистера Хэвишема.

Перед ним встала картина, которую он только что видел в

Корт-Лодже: красивый, грациозный ребенок, беззаботно и

удобно улегшийся на тигровой шкуре ... золотистые локоны


рассыпались посреди меха ... сияющее розовое личико маль­
чика...
- Мне кажется, что он скорее красивый мальчик, граф!
- ответил он, - но я едва ли могу быть судьей. Однако, могу
вас уверить, вы найдете его несколько иным, чем большая
часть английских детей.

- Я в этом и не сомневаюсь, - проворчал граф, мучи­

мый пpИC'IYJIOM подагры.- Эти американские дети- куча

наглых маленьких нищих. Достаточно я о них слышал!


- В данном елучае это отнюдь не наглость, - сказал

мистер Хэвишем. - Мне трудно объяснить вам, в чем тут

разница. Он больше жил со взрослыми, чем с детьми, и,


пожалуй, разница заключается в сочетании зрелости с де­

тством.

-Американская наглость, - настаивал граф. - Я это и


раньше слышал. Они называют это ранним развитием и
свободой ... Бесстыдство ... дурные манеры - вот это что.

71
Мистер Хэвишем отпил еще немного портвейна. Он

редко спорил со своим сиятельным патроном, а в такое

время, когда благородные члены его сиятельства бьmи тер­


заемы подагрой, - никогда.

На несколько минут воцарилось молчание. Наконец,

мистер Хэвишем прервал его.

- У меня есть поручение к вам от мнесие Эрроль, -


заметил он.

-Мне не требуется ее поручений, -пробормотал граф.

- Чем меньше я о ней слышу, тем лучше.

-Это довольно важное поручение,- объяснил адвокат.


- Она не желает брать те деньги, которые вы ей назначили.
Граф, по-видимому, бьm поражен.

-Что такое? - вскричал он. -Что такое?

Мистер Хэвишем повторил.

- Она говорит, что они ей не нужны, и так как отноше­

ния между вами не дружеские ...


-Не дружеские! -свирепо произнес граф.- Полагаю,

что не дружеские! Я с ненавистью думаю о ней. Корыстолю­


бивая, крикливая американка! Я не хочу ее видеть.

- Граф! - сказал мистер Хэвишем. - Едва ли вы мо­

жете называть ее корыстолюбивой. Она ничего не просит,


напротив, она не принимает и того, что вы ей предлагаете.

72
-Все это лишь бьет на эффект,- угрюмо перебил граф~

- Она хочет привлечь меня, чтобы я согласился встретиться


с ней. Она думает, что я буду восхищаться ее душой. Но я ею

нисколько не восхищаюсь. Эта американская независи­


мость... Я не хочу, чтобы она жила, как нищая, у ворот моего

парка. Так как она - мать мальчика, то занимает известное

положение, и обязана его поддерживать. Деньги будут у нее,

хочет -она их или нет!


- Она их не примет, - сказал мистер Хэвишем.
- Мне ничуть не интересно, истратит ли она их, или

нет, - кричал граф, - их будут ей посьmать! Ей не придется

рассказывать всем, что она принуждена . жить, как нищая,

потому что я ничего для нее не сделал! Она хочет восстано­

вить мальчика против меня!


- Нет, - возразил мистер Хэвишем. - У меня есть

другое поручение, которое докажет вам, что она этого не

сделала.

- Я не хочу слушать его, - выговорил граф, задыхаясь

от злобы, волнения и подагры.

Но мистер Хэвишем все-таки продолжал.

- Она просит вас не говорить лорду Фаунтлерою ниче­

го, из чего бы он понял, что вы разлучаете его с матерью


из-за предубеждения против нее. Она убеждена, что это

73
создало бы преграду между вами. Он ее очень любит. Она
говорит, что он стал бы лишь бояться вас или, по крайней
мере, меньше любить. Она желает, чтобы ничто не омрачало
вашу первую встречу.

Граф откинулся на спинку кресла. Его впалые, свире­

пые, старые глаза сверкали из-под нависших бровей.


-Что?- проговорил он задыхаясь.- Что такое? Не
хотите ли вы сказать, что мать ничего не сказала мальчику?

- Ни одного слова, граф! - ответил адвокат холодно.

- Могу вас уверить. Ребенок привык думать о вас, как о

самом нежном и любящем дедушке. Ничего, положительно

ничего, не сказано ему такого, что могло бы заставить его


сомневаться в ваших достоинствах. А так ка~ я во всех отно­
шениях точно исполнял в Нью-Йорке ваши распоряжения,
то мальчик, наверное, смотрит на вас, как на чудо великоду­

шия.

- Неужели так? - спросил граф.

- Я вам даю честное слово, - сказал мистер Хэвишем,

-что впечатление, какое вы произведете на лорда Фаунтле-


роя, всецело зависит от вас~ И, простите, что я осмеливаюсь

подать вам совет, но я думаю, для вас будет лучше, если вы


остережетесь отзываться о его матери с презрением.

74
- Фу-фу! -воскликнул граф.- Мальчику только семь

лет.

- Но все эти семь лет он провел вместе со своей ма­

терью, - ответил мистер Хэвишем, - и нежно ее любит.

7S
Глава пятая.

В ЗАМКЕ.

же смеркалось, когда карета с лордом Фаунтлероем

и мистером Хэвишемом катилась по длинной ал­

лее, ведущей в замок. Граф приказал, чтобы внук

приехал прямо к обеду и по каким-то лишь ему

одному известным причинам распорядился, чтобы мальчи­

ка впустили одного в комнату, где он намеревался его при­

нять. Лорд Фаунтлерой спокойно сидел, откинувшись на

роскошные поду111ки, и с любопытством рассматривал до-

76
рогу. Его интересовала и сама карета, запряженная велико­
лепными крупными лошадьми с блестяЩей сбруей, в осо­
бенности - корона на дверцах и, чтобы разузнать, что это

значит, он задумал свести знакомство с выездным лакеем.

Когда карета достигла больших ворот парка, он выгля­

нул из окна, чтобы получше рассмотреть громадных камен­


ных львов, украшавших въезд. Ворота открьmа румяная

полная женщина, вышедшая из маленького, обвитого плю­

щем домика. Двое детей выбе:;.кали из дверей этого домика

и остановились, глядя широко раскрытыми глазами на ма­

ленького мальчика, сидевшего в карете, который, в свою

очередь, смотрел на них.

Их мать вежливо поклонилась, и дети по ее знаку заки­

вали головками.- Разве они меня знают? - спросил лорд

Фаунтлерой. - Кажется, она подумала, что знает меня.

Он приподнял свою черную бархатную шапочку и

улыбнулся им.
- Как вы поживаете? - произнес он весело.- Добрый
вечер!
Женщина, по-видимому, осталась довольна, ее голубые

глаза ласково смотрели на него.

77
- Благослови Бог ваше сиятельство! - сказала она. -
Благослови Бог вашу хорошенькую головку! .. Будьте здоро­

вы и счастливы, ваше сиятельство! .. Добро пожаловать к нам.


Лорд Фаунтлерой взмахнул шапочкой и поклонился.
- Мне нравится эта женщина, - сказал он. - Видно,

что она любит мальчиков. Мне очень хотелось бы придти


сюда- поиграть с ее детьми. Я хотел бы знать, сколько их у
нее? Можно ли составить из них войско?

Деревья по обеим сторонам аллеи образовывали как бы


свод над нею. Цедрик никогда не видел таких громадных

величественных деревьев! Он не знал, что замок Доринкорт

78
бьш одним из самых красивых в Англии, а этот парк одним
из самых обширных и живописных, эти деревья и аллеи

почти не имели равных себе. Он лишь чувствовал, что все

это прекрасно. Вечернее солнце. Царившая здесь тишина.


На мгновенье из-за мелькавших перед ними стволов и вет­

вей открывались чудные поляны. Они проезжали мимо за­

рослей высоких папоротников, тут и там расстилзлись

лазурные поля голубых колокольчиков, склонявшихся под

дуновеньем легкого ветерка. Несколько раз Цедрик вскаки­

вал с восторженным смехом -то когда из зелени выпрыги­

вал кролик и торопливо убегал, сверкая коротеньким,


маленьким хвостиком, то выводок куропаток поднялся

вдруг и быстро· полетел ... От радости Цедрик захлопал в

ладоши.

- Прелестное место, - не правда ли? - сказал он

мистеру Хэвишему. - Я никогда не видал такого красивого

места. Это даже красивее "Центрального парка". •

- Но далеко ли, - спросил он наконец, - от ворот до

подъезда?
- Мили три-четыре, - ответил адвокат.

• Огро.мный парк в Нью-Йорке

79
- Однако, как далеко ехать владельцу от своих ворот до
дома! - заметил юный лорд.

Ежеминугно он видел что-нибудь новое, что поражало

и восхищало его. Когда же он увидел оленей- одни лежали


в траве, а другие стояли, повернув на шум колес свои краси­

вые рогатые головы, восторгу мальчика не бьшо конца.

-Не бьшо ли здесь цирка?- воскликнул он,- или они


всегда живуг здесь? Кому они принадлежат?

- Они живуг здесь, - сказал мистер Хэвишем, - и

принадлежат графу, вашему дедушке.

Вскоре они увидели величественный замок седой от

времени. В последних лучах выделялись большие башни,


башенки и бойницы. Стены густо поросли плюще м, а вокруг

замка раскинулись лужайки, террасы и клумбы с пестрыми

цветами.

- Это самое красивое место, какое я когда-либо видел,

- сказал Цедрик. Круглое личико его раскраснелось от удо-

вольствия. - Это немного напоминает королевский замок.

Я видел такую картинку в книжке со сказками.

Он увидел отворенную настежь входную дверь и мно­

жество слуг. Цедрик удивился, зачем они здесь стоят, и

полюбовался их ливреями. Он не знал и еще не мог понять,


что они вышли, чтобы почтить маленького мальчика, кото-

80
рому со временем будет принадлежать все это великолепие
- роскошный замок, похожий на замок сказочного короля,

великолепный парк, большие старые деревья, поляны, по­


росшие папоротниками и колокольчиками, где играют зай­

цы и кролики и лежат в высокой траве олени. Прошло лишь

две недели с тех пор, как он сидел с мистером Гоббсом среди


мешков картофеля и сушеных персиков, свесив ножки с

ВЫСОКОГО С'IУЛа •••

Во главе слуг стояла пожилая женщина в дорогом чер­

ном шелковом платье; ее седые волосы бьmи прикрыты

чепцом. Когда он вошел в переднюю, она стояла к нему

ближе остальных, и ребенок по выражению ее лица заметил,

что она хочет заговорить с ним.

Державший его за руку мистер Хэвишем на минуту при­

остановился. - Вот лорд Фаунтлерой, мнесие Меллон, -


сказал он.- Лорд Фаунтлерой, это мнесие Меллон, эконом­

казамка.

Цедрик протянул ей руку, глаза его блеснули.

-Это вы прислали мне кошку? Я вам очень благодарен,


сударыня.

- Я сейчас же узнала бы его сиятельство, - сказала она


мистеру Хэвишему, - у него лицо и манеры капитана. Се­

годня великий день, сэр!

81
Цедрик не понял, почему это был великий день. И с
любопытством смотрел на мнесие Меллон. Ему показалось,
что на миг на глазах у нее появились слезы, однако она не

выглядела несчастной.
- Кошка оставила здесь двух ирелестных котят, - улы­

баясь, сказала она, - я их пришлю в детскую вашего сия­


тельства.

Мистер Хэвишем совсем тихо спросил ее о чем-то.

- В библиотеке, сэр, - ответила мнесие Меллон.- Его


сиятельство будет там принят один.
Через несколько минут высокий лакей в ливрее, прово­
жавший Цедрика до двери библиотеки, отворил ее и торже­
ственно доложил: "Лорд Фаунтлерой, милорд".

Цедрик переС1У1JИЛ порог комнаты. Это бьша большая

и роскошная комната с массивною резною мебелью и ряда­

ми книжных полок, мебель бьша так темна и занавески так

тяжелы, узорчатые окна так глубоки и расстояние от одного

конца комнаты до другого так велико, что при заходящем

уже солнце все выглядело несколько мрачно. На мгновение

Цедрик подумал, что в комнате никого пет, но скоро увидел,

широкое и покойное кресло у камина в котором кто-то

сидел,- кто-то, кто даже и не повернулся,чтобы посмотреть

на него.

81
Зато другое существо обратило внимание на Цедрика.

На полу у кресла лежала собака - темнобурый дог величи­


ною почти со льва, это большое животное величественно и
медленно поднялось и тяжелою поступью направилось к

маленькому мальчику.

. Тогда сидевший в кресле крикнул:"Дугал, вернись! " Но


сердце маленького лорда Фаунтлероя не знало страха, как и

злобы: он спокойно положил руку на ошейник б льшой


собаки, Дугал сначала обнюхал мальчика, и они вместе по­
шли вперед. Тогда граф обернулся. Цедрик увидел высокого

старика с жесткими седыми волосами и бровями, большим,


похожим на орлиный клюв носом между впалыми горящи­

ми глазами. Граф же увидел грациозную детскую фигурку в

черном бархатном костюмчике с кружевным воротничком

и золотистыми локонами, вьющимися вокруг прелестного

решительного личика; глаза мальчика смотрели на него ла­

сково и участливо. Если замок походил на сказочный замок,

то надо признать, что сам маленький лорд Фаунтлерой ка­

зался копией сказочного принца. И сердце старого графа

неожиданно для него самого дрогнуло от гордости и торже­

ства, когда он увидел, каким крепким, красивым мальчиком

бьш его внук, и как смело глядел он, положив руку на шею

83
большой собаки. Угрюмому старику понравилось, что ребе­

нок ничуrь не боялся ни собаку, ни его самого.

Цедрик смотрел на него так же, как смотрел он и на

женщину у ворот, и на экономку:

-Вы граф? Я ваш внук, которого, знаете, привез мистер


Хэвишем. Я лорд Фаунтлерой. - Цедрик протянул руку,

решив, что это будет всего приличнее и вежливее по отно­

шению к графу.

84
- Надеюсь, что вы здоровы, - продолжал он ласково.

- Я очень рад вас видеть.

Граф· пожал ему руку, и в глазах его мелькнуло любо­

пытство.

- Ты рад меня видеть? - сказал он.

- Да, - ответил лорд Фаунтлерой, - очень. - Около

него стоял С'JУЛ, он сел. Этот С'JУЛ с высокой спинкой бьm


великдля него- когда он уселся, ноги не доставали до пола,

но, по-видимому, малышу бьmо удобно, и он принялся вни­

мательно и спокойно рассматривать своего знатного родст­

венника.

- Мне очень хотелось знать, на кого вы похожи, -


заметил он. - Я привык, лежа в своей койке на пароходе,

думать, похожи ли вы на моего отца.

-Что же, похож? - спросил граф.


-Я бьm очень мал, когда он умер, - ответил Цедрик, -
и IUioxo его помню, но не думаю, чтобы вы бьmи похожи на

него.

- Ты, вероятно, разочарован? - заметил граф.

- О, нет, - вежливо ответил Цедрик. - Разумеется,

приятно увидеть человека, похожего на отца, но дедушка

должен нравиться, даже если он и не похож на отца. Вы,

8S
конечно, это сами з:цаете, каждый любит своих родственни­

ков.

Граф откинулся на спинку своего кресла, недоумевая.

Про него нельзя бьшо сказать, чтобы он особенно любил


своих родственников, слишком много времени он тратил на

ссоры с ними, выгонял их из своего дома и награждал оскор­

бительными прозвищами, а они от всей души ненавидели


его.

- Все мальчики любят своих дедушек, - продолжал


лорд Фаунтлерой, - особенно, когда они так добры, как вы.

Глаза старика опять блеснули любопытством.


- О, - сказал он, - значит, я бьш добр по отношению

к тебе?
- Да! - восторженно ответил лорд Фаунтлерой. - Я

вам так благодарен за Бриджет, за торговку яблоками и за

Дика.

- Бриджет! - воскликнул граф. - Дик! Торговка!.:

-Да, - объяснил Цедрик, - это те люди, для которых

вы мне дали деньги ... вы приказали мистеру Хэвишему да­

вать мне, если я захочу.

- Эrи деньги ты мог истратить на себя. Что же ты купил

на них? Мне хотелось бы услышать что-нибудь об этом.

86
Он сдвинул свои густые брови и пристально посмотрел

на мальчика.

- О, - сказал лорд Фаунтлерой, - может быть, вы

ничего не знаете о Дике, торговке яблоками и о Бриджет?!


Я забьm, что вы живете так далеко от них. Они бьmи моими
друзьями. И, знаете, у Микаэля лихорадка.

- Кто это Микаэль? - спросил граф.


- Микаэль- мужБриджет, и они бьmи в большом горе.
Когда у человека двенадцать детей и он болен и не может
работать, знаете, каково ему приходится ... А Микаэль всегда
бьm хорошим человеком ... Бриджет часто приходила к нам
и плакала. И в тот день, когда мистер Хэвишем бьm у нас,
она плакала, потому что им нечего бьmо есть и нечем упла­
тить за квартиру.Амистер Хэвишем сказал, что вы прислали

мне денег. И я отдал их Бриджет, это поправило дело. Брид­

жет едва верила своим глазам. Вот за что я вам очень благо­
дарен.

- О! - произнес граф глухим голосом, - так ты это


сделал для себя? А что же еще?
Дугал все время сидел у высокого стула. Он занял это
место тотчас, как сел Цедрик. Несколько раз собака обора­

чивалась и смотрела на мальчика, как будто приелушивалась

к разговору. Старый граф, хорошо знавший собаку, с инте-

87
ресом наблюдал за ней.Дугал не име.ц привычки без разбору
заводить знакомства, и граф бьm удивлен, тем, что Дугал

выбрал место возле мальчика. А большая собака, еще боль­


ше удивив хозяина, бросила пьпливый взгляд на маленького
лорда Фаунтлероя и, обдумав что-то, положила большую

львиную голову на колени Цедрика. Маленькая ручка при­

нялась гладить нового друга.

- Да, еще Дик, Дик вам понравился бы, он никого не

обманьmал, не бил мальчиков меньше себя, и очень хорошо

чистил сапоги. Он - чистильщик сапог.


-И он бьm одним из твоих знакомых? -спросил граф.
- Он- один из моих старых друзей, - поправил внук.

- Не такой старый, как мистер Гоббс, но очень старый. Он


сделал мне подарок, как раз перед отходом парохода.

Цедрик сунул руку в карман и вытащил что-то красное.

Эrо бьm шелковый платок с большими пурпурными подко­


вами и лошадиными головами.

-Я всегда буду хранить его, -сказал юный лорд.- Его

можно надевать на шею и носить в кармане. Дик купил его

на первые деньги, которые заработал, когда я выкупил его у

Джека и подарил ему новые щетки. Это подарок на память...

Как надпись, которую я велел вырезать на часах мистера

Гоббса.

88
Граф Доринкорт был так стар и так много-Видал на свете,

что его нелегко бьmо смутить. Но теперь он встретил что-то


новое, что ошеломило его и вызвало в нем какое-то стран­

ное волнение. Он никогда не заботился о детях: он так бьm


занят собственными удовольствиями, что ему никогда не

хватало времени позаботиться о них. Сыновья никогда не

интересовали его, хотя иногда он вспоминал, что находил

отца Цедрика красивым и крепким мальчиком. Граф бьm


таким эгоистом, что совершенно не мог оценить в другом

доброе сердце и не знал, насколько нежен, доверчив и чуток

может быть маленький ребенок, как благородны могут быть


его наивные побуждения. Ему всегда казалось, что мальчик,

если его не держать в руках, самое несносное, жадное и

неугомонное животное; два старших сына постоянно при­

чиняли своим воспитателям лишь беспокойство и неприят­


ности, а на отзывы о младшем, которого они любили, он

мало обращал внимания, потому что для него этот мальчик

не имел особенного значения. Ему никогда и в голову не

приходило, что он полюбит своего внука. Он послал за ма­


леньким Цедриком, потому что х этому побуждала родовая

гордость. Если уж мальчик должен со временем занять его

место, то он не желал, чтобы его имя сделалось посмеши­


щем, перейдя к невоспитанной деревенщине. Единствен-

89
ное, на что он надеялся, что ребенок не окажется уродом или
глупцом.

Когда лакей доложил о лорде Фаунтлерое, он не решил­

ся сразу взглянуть на него, чтобы не увидеть таким, каким


боялся найти. Потому-то он и отдал приказание, чтобы ре­

бенка ввели к нему·одного. Его гордость не вынесла бы, если


бы другие заметили его разочарование.
Однако его надменное, непреЮiонное старое сердце,

забилось непривычно, дрогнуло, когда стройный мальчик


подошел к нему, безбоязненно положив руку на шею боль­

шой собаки. Это было даже слишком хорошо для того,


чтобы быть правдой; разве этот мальчик, такой красивый и

грациозный, мог быть сыном той женщины, которую он так

ненавидел! Эта неожиданность потрясла неизменное хлад­

нокровие графа. А потом начался их разговор, и любопыт­

ство и удивление старика все возрастали. Этот красивый и

грациозный мальчик бьш хорош, даже слишком хорош!

Вопреки всем опасениям на счет сына американки, которую

он так ненавидел! И неизменное хладнокровие изменило


графу.

Он привык видеть пред собою испуганных и смущен­

НЬIХ людей. Но Цедрик боялся графа не больше, чем Дугала.


Qн,не бьш дерзок,- он просто не подозревал, что почему

90
либо должен бояться. Ему и в голову не приходило, что этот
больной, строгий с виду старик мог не любить его. Как ни
угрюм, жестокосерден и холоден бьш старый граф, он не мог

не почувствовать тайного удовольствия от такого доверия.

Полного доверия. В конце концов и графу бьшо приятно

встретить кого-нибудь, кто не смотрел на него с недовернем,


не убегал от него и не подозревал дурного, хотя бы это бьш
всего лишь маленький мальчик в черном бархатном кос­

тюмчике.

Откинувшись на спинку своего кресла, старик все даль­

ше втягивал юного собеседника в исповедь о его коротень­


кой жизни, с интересом и странным блеском в глазах
наблюдая за ребенком.

Лорд Фаунтлерой спокойно и весело рассказал ему все

о Дике и Джеке, о торговке яблоками и мистере Гоббсе, он


описал республиканские шествия во всем их великолеnии
- ~о знаменами, транспарантами, факелами и ракетами.

В разговоре он коснулся "Четвертого июля" и начал


бьшо восторгаться, как вдруГ остановился, что-то вспом­
нив ...
- В чем дело? - спросил дедушка. - Отчего ты не

продолжаешь? - Впрочем, графу бьшо ясно, что лорда Фа­

унтлероя смутило что-то важное.

91
- Я думаю, это может вам не поправиться, - Цедрик

смущенно взглянул на старика. - Может быть, там бьm

кто-нибудь из ваших близких. Я забыл, что вы англичанин.

- Продолжай, - сказал граф, - из моих никто там не

бьш. Но ты забываешь, что и ты англичанин.

- О, нет, - ответил живо Цедрик.- Я американец.

- Ты англичанин, - сказал угрюмо граф. - Твой отец


бьш англичанином.

Разговор интересовал графа, но не понравился Цедрику.

Мальчик никогда не думал о подобном обороте дела. Он

чувствовал, как краснеет до корней волос.

-Я родился в Америке,- возражал он.- Тот, кто

родился в Америке, должен быть американцем. Извините,


что я вам противоречу. Мистер Гоббс говорил мне, что если
бы опять началась война, я бы должен бьш быть ... быть за

американцев.

Граф угрюмо усмехнулся. Он ненавидел Америку и аме­

риканцев, но серьезность маленького патриота забавляла

его. 'Такой хороший американец,- подумал он, - когда


вырастет, сделается хорошим англичанином".

Они не успели углубиться в историю революции, так как

доложили, что подан обед.

91
Цедрик взглянул на больную ногу знатного родствен­
ника.

- Разрешите я вам помогу? - предложил он вежливо.

- Знаете, вы можете опереться на меня. Раз мистер Гоббс


ушиб себе ногу о бочку с картофелем, он тогда опирался на
меня.

Высокий лакей чуть бьшо не лишился репутации слуги


из благородного дома, рискуя не сдержать улыбки.

Граф с ног до головы осмотрел своего мужественного

юного внука.

- Ты думаешь, что мог бы мне помочь? - спросил он


строго.

-Я крепкий. Мне ведь, знаете, уже семь лет. Вы можете

опираться с одной стороны на свою палку, а с другой - на

меня. Дик говорит, что для семилетнего мальчика у меня

очень крепкие мускулы.

Он сжал руку и пригнул ее к плечу, чтобы граф М()Г

увидеть мускулы, заслужившие благосклонное одобрение


Дика, и лицо мальчика при этом бьшо так серwзно и дело­
вито, что лакей снова предпочел отвести глаза.

- Хорошо, - сказал граф, - попробуй!

Цедрик подал ему палку и приготовился помочь под­

няться. Обыкновенно это делал лакей, которого жестоко

93
бранили, когда подагра мучила его сиятельство. Но в этот
вечер граф не разразился проЮIЯТИЯми, хотя больная нога

мучила его больше, чем когда-либо. Медленно встал и по­

ложил свою руку на маленькое плечо, подставлепное с такой

готовностью. Маленький лорд Фаунтлерой осторожно по­

шел к двери, посматривая на больную ногу.

- Опирайтесь на меня, - говорил он, ободряя деда


ласковым взглядом. - Я пойду очень тихо.

Если бы графа поддерживал лакей, старик меньше опи­

рался бы на свою палку и больше - на руку помощника.

Однако он желал, чтобы и внук почувствовал тяжесть своего


бремени. Это входило в план его эксперимента.
В самом деле, через несколько минут лицо молодого

сиятельства совсем разгорелось, и сердце быстро забилось,

хотя он старался бодриться, вспоминая лестный отзьm Дика


о своих мускулах.

- Вы не бойтесь опираться на меня, - говорил он,


задыхаясь. - Мне совсем хорошо... если ... если... это не
очень далеко.

До столбвой бьшо недалеко, но с каждым шагом рука на

его плече казалась тяжелее, - ему сделалось жарко, а дыха­

ние становилось все короче. Ни на минуту, однако, Цедрик


не подумал бросить начатое; он лишь напрягал свои детские

94
мускулы, и прямо держал головку, ободряя хромающего
графа:

- Вашей ноге очень больно, когда вы ступаете на нее?


Пробовали ли вы когда-нибудь держать ее в горячей воде с
горчицей? Мистер Гоббс обыкновенно ставит ногу в горя­
чую воду. Арника, по его словам, тоже хорошая вещь.

Большая собака медленно шагала рядом, высокий лакей


следовал за ними. По лицу его скользило очень странное

выражение, когда он посматривал на маленькую фигурку.

Граф тоже поглядывал на раскрасневшееся детское личико.

Наконец они достигли кресла. Граф снял руку с плеча


Цедрика и устроился на своем месте. Цедрик вытащил пла­

ток Дика и вытер лоб.


- Что, тебе бьшо тяжело? - спросил граф.
-О, нет! -ответил лорд Фаунтлерой.- Мне совсем не

бьшо тяжело, но мне сделалось немножко жарко .... Летом


человеку часто бьmает жарко! ..

Деликатность не позволяла показать, что в окружающей

обстановке что-нибудь кажется ему излишним.

Стул для Цедрика бьш поставлен у дальнего конца стола

- напротив дедушки. Несмотря на одиночество, граф лю­

бил жить соответственно своему положению и обедал очень


торжественно. Цедрик смотрел на него сквозь непривыч-

9S
ный блеск великолепного хрусталя и серебряной посуды.
Посторонний зритель, глядя на них, невольно улыбнулся бы
этой картине; большая роскошная комната, высокие лив­

рейные лакеи, яркий свет, блестящее серебро и хрусталь,

угрюмый старик-граф во главе стола и маленький мальчик

на другом его конце. Обед бьш для графа крайне серьезным


делом, а если граф оставался им недоволен или не имел
аппетита, то становился Не менее "важным делом" и для

повара. Но теперьJ кроме вкуса закусок и соусов, у старого

графа появился особый предмет для размышлений. Он ни­

когда не представлял себе, что можно развлечься, болтая с


ребенком, - лорд Фаунтлерой одновременно развлекал и

удивлял его.

- Вы не всегда носите свою корону? - почтительно

заметил лорд Фаунтлерой.

- Нет, - ответил граф, угрюмо улыбаясь, - это мне не

идет.

- Мистер Гоббс говорил, что вы ее носите всегда -


сказал Цедрик, - но он, впрочем, думал, что вы ее снимаете,

когда надеваете шляпу.

-Да, - сказал граф, - иногда я ее снимаю.- Один из


лакеев быстро отвернулся и как-.то подозрительно закаш-

96
лялся... Цедрик первым кончил обед, откинулся на спинку

кресла и принялся рассматривать комнату.

- Вы должны гордиться своим домом, - сказал он, -я

никогда не видал ничего красивее ... Но это, впрочем, понят­

но, так как мне только семь лет: я видел еще очень немного.

- И ты думаешь, что я должен гордиться домом? -


спросил граф.
-Я думаю, что каждый гордился бы им,- ответил лорд

Фаунтлерой. - Я тоже гордился бы, если бы это бьш мой


дом. И вокруг него все так красиво! И парк, и деревья! А как

шелестят листья!
Он на минутку задумался и внимательно - через стол

- посмотрел на хозяина дома:

-Дом этот немного велик для того, чтобы жить в нем

вдвоем, - не правда ли?

Под сумрачным взглядом собеседника маленький лорд


на мгновение смутился.

- Мне только кажется, что если бы в нем жили два

человека, которые не бьши бы хорошими друзьями, то им


иногда бьшо бы скучно.

- Буду ли я хорошим другом, как ты думаешь? - осве­

домился граф.

97
-Да, - о:гветил Цедрик, -я думаю, что будете. Мисrер
Гоббс и я - мы бьmи большими друзьями. Он бьm мой
самый лучший друг, кроме Дорогой.

Граф быстро nовел своими гусrыми бровями.


-. Кто это Дорогая?
-Это моя м~ма, -сказал лорд Фаунтлерой слегка упав-

шим, тихим голосом, вспомнив, что в эту ночь он уже не

будет спать дома, под присмотром своего "лучшего друга".

Он не мог не думать о маме, а чем больше думал, тем меньше

емухотелось говорить, и легкая тень легла на его личико. Но

держался Цедрик молодцом, и когда они возвращались в

библиотеку в сопровождении лакея, рука графа все-таки

лежала на плечике внука, только не так уже давила, как

прежде.

Лакей удалился, Цедрик сел на ковер у камина рядом с

Дугалом. Несколько минут он молча гладил собаку и смот­


рел на огонь. Граф наблюдал за ним. Выражение глаз маль­

чика бьmо задумчиво и раза два он потихоньку вздохнул.

Граф молча и пристально рассматривал своего внука.

- Фаунтлерой, - заговорил он наконец, - о чем ты

думаешь? Огромным усилием Фаунтлерой поднял глаза и

попробовал улыбнуться:

98
-Я думаю о Дорогой. И... я думаю, что мне лучше встать

и походять по комнате.

Он встал, заложив руки в карманы, и принялся ходить

взад и вперед. Его глаза блесrели и губы бьmи сжаты, но он


высоко держал голову и ходил очень твердо. Дугал, подойдя

к ребенку, тревожно следовал за ним. Фаунтлерой вынул

руку из кармана и положил ее на голову собаки:


- Какая хорошая собака! Она- мой друг. Она понима­
ет, что я чувствую.

-Что же ты чувствуешь?- спросил граф. Пожалуй,

граф бьm смущен этой борьбой маленького мальчика с пер­


вой тоской по дому, но ему доставляло удовольствие муже­

ство, с которым ребенок старался преодолеть свое чувство.

- Подойди сюда, - позвал он.

Фаунтлерой подошел.

- Мне никогда не приходилось жить не у себя дома, -


объяснил мальчик с грустным выражением. - Странно чув­
ствовать, что остаешься на целую ночь в чужом замке, вместо

того, чтобы быть дома. Но Дорогая недалеко от меня. Она


говорила мне, чтобы я это помнил и ... и ... мне ведь семь лет...
и я могу смотреть на ее портрет.

Он опустил руку в карман и достал маленький футляр­

чик фиолетового бархата.

99
- Видите, нужно надавить эту пружинку, и он откроет­

ся, - и она там! - Он подошел поближе к креслу графа и,


отворяя фуrляр, доверчиво облокотился на руку старика. И

улыбаясь, поднял глаза на графа, когда фугляр открьшся. Тот

нахмурился: он не желал видеть портрета, но невольно

взглянул на него и увидал прелестное лицо, до того похожее

на личико ребенка, что он смешался.


- Ты думаешь, кажется, что очень ее любишь? - спро­

сил граф.

-Да, - ответил лорд Фаунтлерой коротко и откровен­

но, - я так думаю, и я уверен, что это правда. Видите ли

мистер Гоббс бьш моим другом, и Дик, и Бриджет, и Мэри,

и Микаэль тоже бьши моими друзьями, но Дорогая - она

мой самый близкий друг, и мы всегда все говорили друг

другу. Отец оставил ее на мое попечение, и когда я вырасту

большой, то буду работать и добывать для нее деньги.


- Что же ты думаешь делать? - осведомился дедушка.

Маленький лорд опустился на ковер и сел там, держа в

руках портрет. По-видимому, он серьезно обдумывал свой


ответ.

-Я думаю вступить в торговлю с мистером Гоббсом,­

сказал он. - Но мне очень хотелось бы стать президентом.


-Мы пошлем тебя в палату лордов,- заметил дедушка.

100
-Хорошо, -согласился лорд Фаунтлерой,- если я не
могу быть президентом и если это тоже хорошее дело, - я

готов. Бакалейная торговля иногда бывает скучновата.

Вероятно, он принялся обдумывать этот вопрос, потому

что сидел некоторое время молча, пристально глядя на

огонь.

Граф откинулся на спинку своего кресла и наблюдал за


мальчиком. Дугал растянулся и, положив голову на лапы,

заснул. Воцарилось долгое молчание. Спустя полчаса вошел

мистер Хэвишем. Когда он приблизился, граф невольно

сделал ему знак, чтобы Хэвишем сrупал тише.


Рядом с большой собакой, положив руку под кудрявую

головку, спал маленький лорд Фаунтлерой.

101
Глава шестая.

ГРАФ И ЕГО ВНУК.

н не почувствовал, когда его перенесли из библио··


теки в постель. А проснувшись, услышал треск го­

ревших дров и чье-то перешептывание.

- Смотри, Даусон, ничего не рассказывай ему об


этом, он ведь не знает, почему она живет не с ним, да и

незачем ему это знать.

- Если так угодно его сиятельству,- отвечал другой


женский голос, - конечно, не скажу. Но ... из:аините, между

102
нами- жесrоко разлучать эту бедную, милую, молоденькую

вдову с ее сыночком, да и его жаль, маленького красавчика.

Джемс и Томас говорили вечером в людской, что никогда в

жизни не видали у ребенка подобного обращения: такой он


просrой, вежливый, точно сидел и обедал с лучшим своим

другом. Нрав ангельский. Не то, как у того ... извините меня,

всем хорошо извесrно, что по временам кровь сrынет в

жилах. Когда Джемс поднял мальчика на руки, чтобы отне­

сти наверх, - маленькое личико его раскраснелось, головка

лежала на плече Джемса, а золотисrые локоны свесились ...

ничего красивее вы никогда не видали! Я думаю, граф тоже


это заметил, потому что все смотрел на него и сказал Джем­

су: смотри, не разбуди его!

Цедрик пошевелился и открыв глаза, повернулся. Все

кругом бьmо светло и весело отделано цветным ситцем.

Топился камин, и солнце светило в увитые плющом окна.

Обе женщины подошли и он увидел, что одна из них бьmа

мнесие Меллон, экономка, а другая- средних лет женщина

с добрым, приветливым лицом.


- Доброе утро, милорд, - сказала мнесие Меллон. -
Хорошо ли вы спали?

Его сиятельсrво протер глазки и улыбнулся.

- Доброе утро, - ответил он. - Я не знал, что я здесь!

103
- Вас перенесли наверх, когда вы заснули, - сказала

экономка. - Это ваша спальня, а это Даусон - она будет эа

вами ухаживать.

Фаунтлерой сел на постели и протянул руку Даусон, как

протягивал графу.

- Как вы поживаете, сударыня? - осведомился он. -Я

вам очень благодарен, что вы пришли мне помочь.


- Вы можете звать ее Даусон, милорд, - с улыбкой

сказала экономка. - Она привыкла, чтобы ее звали Даусон.


- Мисс или мнесие Даусон? -уточнил юный лорд.
- Просто Даусон, милорд! - весело улыбаясь, сказала
Даусон. - Ни мисс, ни миссис, Господь с вами! Хотите вы

-встать и позволить Даусон одеть вас, а потом позавтракать

в вашей детской?

- Я уже давно сам умею одеваться, благодарю вас, -


отвечал лорд Фаунтлерой.- Меня приучила к этому Доро­

гая. Дорогая - это моя мама. У нас бьmа одна только Мэри,

она и стирала и все-все делала... понятно, это ей доставило

бы слишком много хлопот. И ванну я сам могу принять, если


только вы будете так добры и повернете мне краны.
Даусон и экономка переглянулись.

- Даусон сделает все, что нужно, - сказала мнесие


Меллон.

104
- Все сделаю, Господь с вами! - сказала Даусон своим
веселым, добродушным голосом.- Можете сами одеваться,
как вам угодно, я буду стоять и помогу, если что понадобит­

ся.

- Благодарю вас, знаете, иногда бывает трудно спра­

виться с пуговицами, и тогда я кого-нибудь прошу помочь.

Цедрик нашел, что Даусон очень добра, и прежде, чем

ванна и одеванье были окончены, они уже сделались боль­


шими друзьями. Он узнал, что муж ее, солдат, бьm убит в

настоящей битве, что сын у нее - моряк и находится в

дальнем плавании, что ему случалось видеть морских раз­

бойников, и людоедов, и китайцев, и турок, что он привез


домой странной формы раковины и куски кораллов, кото­

рые Даусон принесет показать - они лежат у нее в сундуке.

Все это бьmо очень интересно!

Он узнал еще, что она всю свою жизнь ухаживала за


детьми и теперь только что приехала из одного знатного

дома в другой части Англии, где ходила за хорошенькой

маленькой девочкой, которую звали леди Гинетта Вогэн.

- Она приходится родней вашему сиятельству, - ска­

зала Даусон. - И, может быть, вы ее когда-нибудь увидите.

lOS
- Вы думаете? - обрадовался Фаунтлерой. - Мне бы
очень хотелось ее повидать. У меня никогда не бьшо знако­
мых маленьких девочек, но я всегда любил смотреть на них.

Когда он перешел завтракать в соседнюю комнату, и

увидел, какая она большая, и узнал, '{ТО рядом с ней есть еще

другая, которая, по словам Даусон, тоже принадлежит ему,

Цедрик почувствовал себя настолько маленьким, что, садясь


за завтрак, решил поведать это Даусон.

- Я слишком мал, чтобы ЖИ'Гь в таком большом замке

и иметь столько больших комнат... как вы думаете?


- О, нет! - сказала Даусон. - Это только сначала вам
так кажетсл, это скоро пройдет, потом вы здесь все полюби­

те. Ведь здесь так красиво!

- Конечно, красиво, - вздохнул Фаунтлерой, - но я

любил бы этот замок гораздо больше, если бы со мной бьша

Дорогая. Я всегда завтракал с нею и наливал сливки в ее чай,

и передавал ей печенье... От этого завтрак бьш веселее.

- О,да! - ответила, утешая его, Даусон. - Но ведь вы

можете каждый день ее видеть и про все ей рассказывать...

Подождите, вот вы пойдете- посмотрите собак, конюшни,

лошадей. А уж одна лошадка, я знаю, вам, наверное, особен­

но понравится.

106
- Тут есть лошади? - воскликнул Фаунтлерой. - Я

очень люблю лошадей. Например, Джима. Это лошадь, ко­

торая возила товар мистера Гоббса. Славная лошадка, когда

не упрямилась.

- О, - сказала Даусон, - здесь вы увидите целую ко­

нюшню. И потом, голубчик, вы еще не заглянули в сосед­

нюю комнату.

-А что там? - спросил Фаунтлерой.

-Подождите, вот позавтракаете и увидите,- загадочно

улыбпулась Даусон.

Из любопытства мальчик усердно принялся за еду.

- Теперь, - сказал он, соскакивая со стула, - я сыт

Можно мне пойти - посмотреть?


Даусон кивнула головой и отворила дверь, приняв еще

более загадочный и важный вид.

Фаунтлерой остановился на пороге и замер в изумле­

нии.

Комната, как и все остальные, бьmа очень велика, но

иначе убрана и показалась Фаунтлерою красивее всех ос­

тальных. Мебель здесь бьmа не такая массивная и старинная,

как в нижних комнатах, занавесы, ковры и стены - светлее,

по стенам стояли полки с книгами, а на столах лежала масса

107
игрушек, - на такие он прежде лишь засматривался в вит­

ринах магазинов Нью-Йорка.


- Это, кажется, комната для мальчика, - заговорил он,

наконец.- Кому она принадлежит?

-Идите и хорошенько посмотрите игрушки,- сказала

Даусон.- Они ваши.

- Мои! - восЮiикнул мальчик, - мои! Почему они

мои? Кто мне их дал? Это дедушка! - и глаза его сияли, как

звезды. - Я знаю, что это дедушка!

-Да, его сиятельство, - подтвердила Даусон, - и если

вы не станете тосковать, а будете всегда веселы и довольны,


.
он вам даст все, что вы пожелаете.

Это yrpo доставило Цедрику немало волнений - ведь

пришлось пересмотреть такое множество вещей! Причем

каждая новая вещь так интересовала его, что Фаунтлерой

едва мог оторваться, чтобы взглянуть на другую. Больше


всего Цедрика поразило, что еще до его отъезда из Нью­

Йорка все это бьmо приготовлево для него, из Лондона


специально приезжали люди убрали комнаты, в которых он
должен жить, и приготовили книги и игрушки, которые

могли его заиmересовать.

- Знали ли вы еще какого-нибудь мальчика, - спросил


он Даусон, - у которого бьm бы такой добрый дедушка?

108
На мгновение выражение приветливого лица Даусон
изменилось. Она бьmа не очень высокого мнения о его сия­

тельстве, графе. Правда, она недолго жила в этом доме, но

бьmа уже достаточно наслышана от прислуги о характере


графа.

- Эrо самый злой старик из всех, у кого я когда-либо

служил,- говорил Томас, повторяя слова графа о приготов­

лениях к приему внука: "Дайте ему волю и наполните его


комнаты игрушками, доставляйте ему всякие удовольствия

и он скоро забудет о матери. Все мальчики таковы!"

Когда граф понял, что натура внука не такова, как он

предполагал, он дурно провел ночь и все утро не выходил из

своих комнат.

После завтрака он все-же послал за внуком.Фаунтлерой

сейчас же воспользовался приглашением и вприпрыжку пу­

стился бежать по широкой лестнице.


-Я все утро ждал, когда вы пришлете за мной, -'поже­

лав деду доброго утра, сообщил он. - Я уже давно готов. Я

вам навсегда благодарен за все эти вещи! Навсегда благода­


рен! Я играл все утро.

- Они тебе нравятся, да? - заинтересовался граф.

109
- Не могу вам сказать, как я их люблю, - говорил

Фаунтлерой с разгоревшимся от удовольствия лицом.- Там

есть одна игра, она похожа на "Ьase-ball"*, только на столе.

Черными и белыми шашками. Я старался выучить Дау­

сон, но она никогда не играла в "Ьase-ball ", потому что она


дама, и потом я боюсь, что не сумел хорошенько ей объяс­

нить. Но вы, конечно, знаете эту игру - не правда ли?


- Вряд ли, - ответил граф. - Эrо американская игра?

Вроде крокета?

- Я никогда не видал крокета, - сказал Фаунтлерой,

-но мистер Гоббс иногда брал меня с собой на "Ьase-ball".


Эrо прекрасная игра! Хотите, я принесу ее и покажу вам, как
в нее играть. Может быть, это вас развлечет и вы забудете о
ноге ... Что, она очень болит сегодня?

- Сильнее, чем я желал бы, - бьm ответ.


-Может быть, вам неприятно слушать об этой игре?
Как вы думаете, развеселит это вас или вам будет скучно? -
забеспокоился мальчик.
- Ступай, принеси ее, - сказал граф.

* Hzpa с .мячом в Америке.

110
Конечно, это бьшо нечто совсем новое для графа -
сделаться товарищем ребенка, который предлагал ему раз­

влечься игрою, и это забавляло старика. Едва заметнаяулыб­


ка играла на губах графа, когда Цедрик вернулся.

- Можно мне подвинуть этот столик к вашему·креслу?

- спросил он.

-Позвони Томасу,- сказал граф.- Он его переставит.

- О, я сам могу это сделать, - ответил Фаунтлерой, -


он не очень тяжелый.

- Хорошо, - согласился дедушка. Улыбка не исчезала

с лица старика, пока он наблюдал за приготовлениями маль­


чугана, который придвинул столик к самому креслу, вынул

из ящика игру и расставил на столе.

Он оживленно указывал все подробности, все положе­

ния играющих и изображал в лицах чудесный hot-ball-


замечательный случай, который видел, когда вместе с мис­

тером Гоббсом присутствовал на состязании.


И графу, как оказалось, приятно бьшо смотреть на его

крепкую грациозную фигурку, живые движения и при всем

этом - его беззаботное веселье. Когда началась игра, граф

и сам нашел, что она весьма интересна. Впрочем, смех ре­

бенка, его восторг, его радость, как при собственной удаче,

111
так и при удаче противника. сделали бы привлекательной
всякую игру.

Если бы неделю назад кто-нибудь сказал графу Дорин­

корту, что в одно прекрасное утро он, сидя за столиком с

кудрявым мальчуганом, забудет за детской игрой и о своей

подагре, и о дурном расположении духа, он, без сомнения,

вознегодовал бы. Теперь же, граф по-видимому, действи­


тельно забыл свою болезнь и даже не заметил, как открьmась

дверь и Томас доложил о посетителе.

Посетитель этот, пожилой джентльмен в черном, бьm


никто иной как приходекий священник, он так удивился

неожиданному зрелищу, что невольно отступил и чуть не

столкнулся с Томасом. Не бьmо ничего тяжелее для мистера

Мордоунта этих посещений сиятельного патрона. Да и тот,

со своей стороны, старался, насколько мог, сделать их еще

более неприятными. Граф не любил церкви и благотвори­

тельности, страшно гневаясь, если кто-нибудь из его ферме­

ров осмеливался заболеть или обнищать и нуждаться в

помощи. При сильных приступах подагры он просто заяв­

лял, что не хочет, чтобы ему надоедали рассказами об их

несчастьях, когда же подагра менее его беспокоила, граф

бьm немного человечнее. Тогда наговорив дерзостей и вы­

бранив всех прихожан за глупость и беспомощность, он

112
давал священнику денег. В продолжение своего священства

в приходе Доринкорт мистер Мордоунт не мог припомнить

случая, чтобы его сиятельство сделал добро по собственному


побуждению.

Сегодня он боялся этого визита более, чем когда-либо.

Во-первых, он знал, что его сиятельство уже несколько

дней страдал подагрой и был в самом дурном расположении

духа. Слух об этом дошел до деревни благодаря одной мо­

лодой служанке, сестра которой держала мелочную лавочку,

где продавала иголки, нитки, перец, мяту и... сплетни. Ее

звали мнесие Диббль. Сестра ее, Анна Шорт, бьmа одной из


старших горничных и состояла в дружбе с Томасом.

- Его сиятельство все гневается, - говорила ·миссис

Диббль из-за своей конторки, и его обращение- невозмож­


но! Ни один лакей не вынесет- дня два назад он швырнул

серебряное блюдо с гренками в самого Томаса. Если бы в


замке не бьmо разных развлечений и хорошего общества в

людской, Томас не оставался бы там и часу.


Священник все это слышал, потому что женщины лю­
били поговорить о графе, когда у них собирались гости.

Кто не знал в какую ярость пришел старик, когда его сын

женился на американке? Кто не знал, какжестоко он посту­

пил с капитаном Эрролем и красивый, приветливый моло-

113
дой человек, единственный кого любили из всей их семьи,
умер в чужой земле бедным, непрощенным? Кто не знал, как

ненавидел его сиятельство бедную молодую женщину, вдо­

ву капитана, и даже мысли не допускал - увидеть ее маль­

чика, пока не умерли оба старших графских сына? Кто не

знал, что он заранее, без всякой любви и радости ожидал


приезда внука, уверяя себя, что ребенок - грубый, неуклю­

жий, назойливый американский мальчишка - не только не

сделает чести его знатному имени, но еще унизит его?

В то время, как граф считал себя совершенно застрахо­

ванным от взоров толпы, Томас рассказывал и Анне, и пова­


ру, и дворецкому, и горничной, и другим лакеям, что, по его

мнению, гордый старик более обыкновенного думает о сыне


капитана и боится, что тот не сделает чести своему роду. "И

поделом ему, - прибавлял Томас, - это его вина. Чего же


можно ожидать от ребенка, выросшего в бедности, в Амери­

ке?"

Потому, когда почтенный мистер Мордоунт шел по

аллее, размышляя о том, что мальчика накануне вечером

привезли в замок, и по всей вероятности, самые плохие

опасения графа сбылись, стало быть, граф должен теперь

находиться в страшном гневе и рад будет сорвать злобу на

114
первом попавшемся, и это будет именно он, мистер Морда­
унт.

Каково же бъmо его удивление, когда Томас откръm

дверь в библиотеку, откуда доносился радостный детский


смех.

- Эти два вон из игры, - звенел серебристый детский

голосок. - Посмотрите, эти два вон!


Господин Мордаунт увидал графа сидящим в кресле с

протянутой на скамеечку больной ногой, рядом стоял ма­


ленький столик, и на нем бъmа расставлена игра, на руку

графа и на его здоровое колено опирался маленький маль­


чик с румяным лицом и сияющими глазами.

- Вот двух и нет, - кричал маленький незнакомец. -


На тот раз вам не повезло!

Тут только оба заметили, что кто-то вошел. Граф огля­

нулся, нахмурив rустые брови, но когда узнал посетителя, то,

к еще большему удивлению мистера Мордоунта, встретил

его без обычного неудоволъствия, напротив ...

- Доброе утро, Мордоунт! Видите, я нашел себе новое


занятие, - проговорил он, приветливо протягивая руку.

Друrую руку он положил на IUieчo Цедрика, представляя

его гостю:

llS
- Это новый лорд Фаунтлерой. Фаунтлерой, мистер

Мордаунт- наш пастор.- Фаунтлерой подал руку.

- Я очень рад познакомиться с вами, сэр, - вспомнил

он слова, которыми встречал мистер Гоббс новых покупате­


лей. Цедрик бьm уверен, что к духовным лицам нужно обра­

щаться как можно вежливее.

Мистер Мордаунт на мгновенъе задержал маленькую


ручку. С этой минуты он полюбил мальчика, как любили его

все. Пастора поразила не красота, а милое ласковое обраще­


ние.

- Мне очень приятно познакомиться с вами, лорд Фа­


унтлерой, - улыбнулся он. - Вы совершили длинное путе­

шествие. Многие порадуются, узнав, что вы его совершили

вполне благополучно.
-Дорога была длинная, -ответил лорд Фаунтлерой, -

но Дорогая, моя мама, бьmа со мной, и я не скучал. Кто же

может скучать, когда с ним его мама! Да и пароход бьm так

красив.

- Садитесь, Мордоунт, - предложил граф. Мистер


Мордаунт смотрел то на Фаунтлероя, то на графа.

-· Ваше сиятельство можно поздравить, - вполне иск­

ренне сказал он.

Но граф, очевидно, не хотел обнаруживать своих чуйств.

116
- Мальчик похож на своего отца, - сказал он угрюмо.

-Будем надеяться, что он поведет себя разумнее. Что сегод-

ня случилось, Мордоунт? Кого постигла беда? - перевел

старик разговор.

- Хиггинса, - сказал пастор,- Хиггинса с фермы Эдж.

С ним большое несчастье. Сам он всю осень проболел, и у


детей была скарлатина. Теперь больна его жена. Не могу
сказать, чтобы он бъm очень хорошим хозяином, но его

преследовали несчастья, и, конечно, у него накопилисъ не­

доимки. Он беспокоится за свою аренду. Нювик предупреж­

дал, что если он не заплатит, ему придется уйти, а это,

конечно, бъmо бы для него очень тяжело. Он думает, что


если бы вы дали ему отсрочку, он мог бы опять поправиться.
- Все они так думают, - мрачно заметил граф.

Фаунтлерой сделал шаг вперед, внимательно прислу­

шиваясь. Он сейчас же заинтересовался Хиггинсом. Ему

хотелось узнать, сколько там бъmо детей и очень ли они

страдали от скарлатины. Широко раскрыв глаза, Цедрик не

сводил взгляда с мистера Мордоунта.

- Хиггинс хороший человек, - говорил пастор, стара-·

ясъ подкрепить свое ходатайство.

- Он- плохой арендатор, - возражал его сиятельство,

- по словам Нювика, он всегда запаздывает.

117
- Теперь Хиггинс в большом горе, - говорил пастор.
-Он очень любит жену и детей, а если отберут у него ферму,
они умрут с голоду. Двое детей после скарлатины еще слабы,

и доктор прописал вина и другие дорогие вещи, но разве он

может их купить?

Фаунтлерой сделал еще шаг вперед:

- То же самое бьmо и с Микаэлем.


-Я забьm про тебя,·- веселая искорка блеснула в глазах

старика. - Я забьm, что у нас здесь, в комнате, филантроп.


Кто это Микаэль?
~ Он- муж Бриджет, у него была лихорадка,- напом­
нил Фаунтлерой, - он не мог уплатить за квартиру, купить

вино и другие вещи, и вы дали мне денег, чтобы помочь ему.

Граф бросил взгляд на мистера Мордоунта и нахмурил-

ся:

- Не знаю, как он будет управлять своими землями. Я

говорил Хэвишему, чтобы он дал мальчику все, чего он


пожелает... Оказалось, что лорд пожелал раздать все деньги
нищим.

- О! Они не нищие! - горячо возразил Фаунтлерой -


Микаэль - прекрасный каменщик! Они все работали!

118
-Да! - насмешливо сказал граф,- это были не нищие,
а превосходные каменщики, чистильщики сапог и торговки

яблоками.

Несколько секунд он молча смотрел на мальчика, и ему

пришла в голову новая мысль, может быть, вызванная не

самым благородным душевным движением, но все-таки не­


дурная мысль.

- Подойди сюда, - подозвал он внука. Фаунтлерой

подошел и прижался к деду, стараясь не дотрагиваться до

больной ноги.

-Что бы ты сделал в этом случае?- сnросил граф.

Мистер Мордаунт насторожИлся. Он уже много лет жил

в поместье Доринкорт, где знал всех бедных и богатых арен­

даторов, честных и работящих, нечестных и ленивых. Он

ясно сознавал, сколько зла или добра сможет сделать в бу­

дущем этот маленький мальчик с карими широко раскры­

тыми глазами, который стоял теперь Перед ним, засунув


руки в карманы ... Пастор думал и о том, как много власти

сможет предоставить мальчику каприз гордого, себялюби­

вого старика, и если его юная натура не окажется честной и

великодушной, то это может быть очень nлохо не только для

других, но и для него самого.

- Что бы ты сделал в таком случае? - повторил граф.

119
Фаунтлерой подвинулся еще ближе к нему и доверчиво

положил руку на его колено.

- Если бы я бьm очень богат, - сказал он, - и не бьm


бы так мал, я бы позволил ему остаться и дал бы все, что
нужно для его детей. Но так как я еще маленький мальчик...

Вдруг его лицо повеселело, и он прибавил:

- Ведь вы можете это сделать, не правда ли?

-Гм! .. - граф пристально глядел на него.- Ты так

думаешь, да? - Казалось, граф не сердился.


- Я думаю, что вы можете дать все, - сказал Фаунтле­

рой. -А кто этот Нювик?


-Мой управляющий,- ответил граф.- Некоторые из

арендаторов его недолюбливают.


- Вы сейчас ему напишите письмо? - спросил Фаунт­

лерой. - Можно мне принести вам перо и чернильницу?

Игру Я могу СНЯТЪ СО стола.

Ему, очевидно, не приходило в голову, что Нювик по-

ступал круто с ведома графа.

С минуту тот молча смотрел на Цедрика.


- Ты умеешь писать? - спросил он.

-Да, - ответил Цедрик, - но не очень хорошо.

- Убери вещи со стола, - приказал граф, - и принеси

перо, чернила и лист бумаги с моего стола.

120
Любопытство мистера Мордаунта возрастало. Фаунтле-

рой очень быстро исполнил все, что ему бьmо приказано:


- Вот, теперь вы можете писать.

- Ты сам напишешь, - сказал граф.


-Я!- воскликнул Фаунтлерой, краснея.- Разве это

будет исполнено, если напишу я? Я не совсем правильно

пишу слова, когда у меня нет словаря и мне никто не помо­

гает.

- Все будет исполнено, - ответил граф. - Нювик не


обратит внимания на правописание. Ты у нас филантроп, а

не я.

Фаунтлерой взял перо, обмакнул его в чернильницу и,

облокотясь на стол, приготовился писать.


- Я готов, - но что же мне писать?

- Напиши: "Не надо пока беспокоить Хиггинса!" и


подпишись: "Фаунтлерой".

Фаунтлерой еще раз обмакнул перо и начал писать. Для

Цедрика это бьmо серьезным и тяжелым делом, зато он

вкладывал в него всю свою душу. Окончив,' мальчик с беспо­


койством подал письмо дедушке.

- Годится это, как вы думаете? - спросил он.

Граф посмотрел, и углы рта его слегка дрогнули.

- Да, - ответил он, - Хиггинс будет доволен.

111
И он вручил письмо мистеру Мордоунту, который про­

читал следующее:

"Дорогой мистер Нювик бутте так добры ни


беспокойте пока мистера Хиггинса че.м обяжете
уважающего Вас Фаунтлероя"

- Мистер Гоббс всегда так подписывал свои письма, -


сказал Фаунтлерой, - и я думал, что лучше будет ска­

затъ:"будъте так добры". Правильно ли я написал "нибеспо­

койте"?

- Не совсем правильно, - ответил граф.

- Этого-то я и боялся, - заметил Фаунтлерой. - Я


должен бът спросить. Лучше я перепишу письмо.

И переписал, посоветовавшись с графом насчет право­

писания.

- Правописание-странная вещь,- говорил он.­

Часто получается совсем не то, что вы ожидаете. Иногда это

может совсем привести в отчаяние.

Никогда прежде мистер Мордоунт не испытывал от по­

сещения замка Доринкорт подобного чувства - радостной


надежды. Дело бъто не только в письме к управляющему.

Когда он ушел, Фаунтлерой, правожавший его до двери,

вернулся к дедушке.

111
123
- Можно мне теперь пойти к Дорогой? - спросил он.
-Я думаю, она уже ждет меня.

Граф помолчал с минуту.

- Пойди прежде на конюшню. Позвони.


- Спасибо! - сказал, краснея, Фаунтлерой. - Я вам

очень благодарен, но я лучше посмотрю лошадей завтра.

Дорогая все время ждет меня.

- Хорошо, - ответил граф, - я прикажу заложить

экипаж.- На конюшне стоит пони,- коротко прибавил он.


- Пони! - воскликнул Фаунтлерой, - чей это пони?

- Твой,
- ответил граф.
- Мой? - едва верил маленький мальчик. - Мой, как
все вещи наверху?

- Да, - сказал дедушка. - Хочешь видеть его? Прика­

зать его вывести?

Щеки Фаунтлероя краснели все больше и больше. Он

г.цубоко вздохнул.

- Я никогда не думал, что у меня будет пони, - сказал

он.- Как обрадуется Дорогая! .. Вы все мне даете, все! ..


- Хочешь посмотреть? - искушал граф.

Фаунтлерой глубоко вздохнул.

11S
-Мне так хочется его видеть,- сказалон-такхочется
. его видеть, что я едва могу утерпеть, но боюсь, что не хватит
времени.

- Ты непременно хочешь ехать к матери сегодня? -


спросил граф. - Разве ты не можешь отложить этого?

- Ведь она, - сказал Фаунтлерой, -думала обо мне все

утро, и я думал о ней.

- О! -теперь вздохнул граф.- Неужели? Позвони!

Когда они ехали по аллее под сводами деревьев, граф


молчал. Но Фаунтлерой все говорил о пони. Какого он цве­
та? Как его зовут? Что он любит есть? Сколько ему лет? Рано
ли завтра можно посмотреть его?
-Дорогая будет так рада, так благодарна за вашу добро­

ту ко мне. Она знает, что я очень люблю пони, но мы никогда


не думали, что у меня появится пони. Там, в Америке, бьm

маленький мальчик, он жил на Пятой улице, и каждое утро

каталея на своем пони, и мы, гуляя, нарочно проходили

мимо этого дома - чтобы посмотреть.

Он откинулся на подушки и несколько минут в безмол­

вном восторге смотрел на графа.

-Я думаю, что вы, должно быть, самый лучший человек

в мире, - вырвалось, наконец, у него. - Вы всегда делаете

добро! .. Дорогая говорит, что самая лучшая доброта - когда

126
думаешь не о себе, а о других. А вы как раз так и делаете, не

правда ли?

Слыша это, его сиятельство бьm так смущен, что поло­

жительно не знал, что сказать. Ему надо бьmо собраться с


мыслями. Казалось странным, что все его эгоистические

побуждения ребенок превращает в добрые и великодушные.

- Вы стольких сделали счастливыми! - восторженно


продолжал Фаунтлерой.- Микаэля и Бриджет с их двенад­

цатью детьми, и торговку яблоками, и Дика, и мистера Гоб­

бса, и мистера Хиггинса, и миссис Хиггинс с их детьми, и


мистера Мордоунта... потому что и он тоже бьm рад... и

Дорогую, и меня ... благодаря пони и всем другим вещам.

Знаете ли, я считал по пальцам, и выходит - двадцать семь


человек, которым вы сделали добро! Это очень много -
двадцать семь человек!

- И это я их осчастливил, я? - переспросил граф.

-Вы! Конечно, вы!- ответил Фаунтлерой. Знаете,-

продолжал он нерешительно, - ведь люди иногда ошиба­

ются насчет графов, когда они сами их не знают. Мистер

Гоббс тоже ошибался. Я ему об этQм напишу.

- Какого же мнения бьm мистер Гоббс о графах? -


осведомился его сиятельство.

127
-Видите ли, дело в том, что он не знал ни одного графа,

а лишь читал о них. Он думал,- только не обращайте на это

внимания, -что они все тираны; и говорил, что не хотел бы

встретить графов близ своей лавки. Но если бы он знал вас,


я уверен, что он думал бы совсем иначе. Я напишу ему о нас.

-Что же ты ему напишешь?

- Я напишу, - воодушевился Фаунтлерой, что вы са-

мый добрый человек, какого я только знаю. И вы всегда

думаете о других и делаете их счастливыми, и ... и я надеюсь,


что когда вырасту большой, то я буду такой же, как вы.

---Такой же, как я ... - повторил граф, глядянамаленькое


детское личико. И густая краска разлилась по его увядшей

коже, он отвел глаза и стал смотреть в окно кареты на высо­

кие буки, красновато-коричневые листья которых блестели

под солнечными лучами.

- Совсем такой же как вы, - сказал Фаунтлерой и

скромно прибавил: - если только я смогу. Может быть, я не


достаточно добр для этого, но я буду стараться.

Карета все еще катилась по величественной аллее под

сенью развесистых деревьев, мимо зеленых полян и лужаек,

позолоченных солнечными лучами.

Фаунтлерой снова увидел ирелестные поляны, где вы­

соко поднимались папоротники, и качалисъ под дуновени-

128
ем ветра голубые колокольчики, видел оленей в высокой
траве, которые смотрели на экипаж большими испуганны­
ми глазами, видел, как, мелькая, убегали темно-серые кро­

лики. Слышал шорох куропаток, крики и пение птиц, - и

все это казалось ему еще прекраснее, чем прежде. Сердце его

бьmо полно радости и счастья.

А старый граф, хотя тоже смотрел из окна, слышал и


видел совсем иное. Перед ним проносилась жизнь, в кото­

рой никогда не бьmо ни великодушных поступков, ни до­


брых чувств. Ему представлялись те годы, когда он молодой,
здоровый, богатый и могущественный употреблял моло­
дость, силы, богатства и власть лишь на то, чтобы исполнять
свои прихоти и убивать время, между тем, как один за другим
проходили дни и годы. Когда же время бьmо убито, и насту­
пила старость, он оказался одиноким человеком, несмотря

на окружающую его пышность и богатство.Люди ненавиде­


ли или боялись его. Иные, впрочем, льстили и раболепство­
вали перед ним, но не бьmо рядом ни одного человека,
который искренне интересовался бы тем, жив старый граф
или умер. Обозревая свои владения, он знал то, о чем Фаун­
тлерой не мог подозревать: как далеко они простираются,

какое представляют богатство и сколько людей живет на


этих землях. И еще знал, чего также не мог знать Фаунтле­

рой, что во всех этих домах, скромных или богатых, вероят-

129
но, не бьmо ни одного человека, который назвал бы его
добрым, или желал бы, как этот простосердечный мальчу­
ган, быть похожим на него.
Думать об этом бьшо не очень приятно даже ему такому,
себялюбивому старику, каким бьш граф, который до семи­
десяти лет никогда не интересовался мнением света, если

оно не сталкивалось с его собственными удовольствиями и


удобствами. Обо всем этом он и теперь задумался лишь
потому, что ребенок считал его лучшим, чем он бьm, и желал
следовать по его славным стопам.

Фаунтлерой решил, что у графа разболелась нога, по­


скольку тот угрюмо хмурил брови, и чуткий мальчик старал­
ся не беспокоить деда, безмолвно любуясь деревьями,
папоротниками и оленями. Наконец карета выехала из во­
рот и немного погодя остановилась у Корт-Лоджа. Прежде
чем лакей успел отворить дверЦу кареты, Фаунтлерой, опе­
редив его, прыгнул на землю. Граф вздрогнул и очнулся от
своих невесельiХ дум:

-Что? Мы уже приехали?


- Да, - ответил ФаунтлерОЙ. - Позвольте мне подер-
жать вашу палку. Опирайтес~~ н~ меня, когда будете вьiХо­
дить.

- Я не выйду, - холодно отрзвался граф .


. ,

130
-Нет? .. Вы не навестите Дорогую?- изумился Фиун­
тлерой.
-Дорогая извинит меня, - сказал граф сухо. - С1УПай
к ней и скажи, что даже пони не мог удержать тебя.
- Мама будет огорчена. Она очень хочет вас видеть.
- Вряд ли, - ответил граф. - Я пришлю за тобой
карету. Томас, скажите Джерри, что можно ехать.
Томас захлопнул дверцу кареты, а Фаунтлерой быстро
побежал к дому.
Карета медленно удалялась, но его сиятельство не отки­
дывался назад - он все смотрел в окно ... В просвете между
деревьями бьmа видна широко раскрытая дверь дома, ма­
ленькая фигурка бросилась вверх по С1Уfiенькам, другая -
тоже небольтая - стройная фигурка в черном, рванулась
навстречу. Казалось, они летели друг к другу.

131
Глава седьмая.

В ЦЕРКВИ.

r. воскресенье множество народа собралось в церкви


мистера Мордоунта. Он не помнил, чтобы церковь

когда-нибудь бывала так переполнена. Вдруг поя­

вились люди, которые чрезвычайно редко оказыва­

ли честь слушать его проповеди. ПриLШiи даже из соседнего

прихода. Тут бьmи рослые загорелые фермеры, бодрые и

здоровые, краснощекие женщины в праздничных чепцах и

шалях, и с каждым семейством- чуть не полдюжины детей.

132
Тут бьmа жена доктора со своими четырьмя дочерьми. Мис­
сис и мистер Кимсей, содержатели аптекарского магазина,

который снабжал пилюлями и порошками всех- на десять

миль окрест, они сидели на отдельно отгороженной скамей,;_


ке; ми сси с Диббль, портниха с подругой, фельдшер . и апте­

карский ученик- все бьmи тут...

За последнюю неделю рассказывали много удивитель­

нь~ историй о маленьком лорде Фаунтлерое. Миссис


Диббль одолевали по:купатели, желавшие не столько купить

на несколько пенни иголок или кусочек тесемки, сколько

послушать ее рассказы. Звонок над дверью лавочки совер­

шенно охрип от усталости. МиссисДиббль знала в точности,


как меблирована комната маленького сиятельства, какие до­

рогие игрушки ему куnлены, какого подарили ему хоро­

шенького гнедого пони, за которым присматривает

маленький грум, какую тележку с серебряной сбруей ... Кро­


ме того, она могла рассказать все, о чем говорила прислуга,

видевшая ребенка мельком в день его приезда. Женщины в


один голос твердили, что стыдно разлучать бедного малют­
ку с его матерью, и каждая из них снова и снова вспоминала,

как у нее замирало сердце, когда малыш один пошел в биб­


лиотеку к своему дедушке ... Потому что неизвестно бьmо,
как граф его примет.

133
- Поверьте, однако, - говорила миссис Диббль, - этот

ребенок не знает страха, так говорил сам мистер Томас.

Маленький лорд разговаривал с его сиятельством, как будто

бы они бьmи друзьями со дня его рождения в далекой Аме­


рике. И граф бьm так поражен, -рассказывал мистер Томас,

- что ничего не мог выговорить, а только слушал и погля­

дывал из-под бровей. Мистер Томас полагает, что как ни

суров граф, в. глубине души он все-таки доволен и даже

134
гордится внуком, потому что мальчика лучше и красивее

мистеру Томасу никогда не случалось видеть.

Затем следовала история о Хиггинсе. Почтенный мис­

тер Мордоунт рассказал ее у себя за обедом, прислуга пере­

сказала ее на кухне, откуда удивительнаjf история с

быстротою молнии распространилась повсюду. И в базар­

ный день, как только Хиггинс появился в городе, на него со

всех сторон посыпались вопросы. Нювика тоже расспраши­

вали, в ответ он показывал листок, подписанный Фаунтле­

роем. Таким образом жены фермеров о многом могли

потолковать в лавочке.

А в воскресенье все они отправились в церковь - кто

пешком, кто в одноколках. Мужья сопровождали их, будучи

по-своему заинтересованными маленьким лордом - буду­

щим владельцем всех земель.

Посещение церкви не входило в привычки графа, но тут,

в первое же воскресенье, он решил изменить привычке,

желая по казаться на своем высоком фамильном месте рядом

с Фаунтлероем.

С утра у церковной ограды собралось множество зевак.

Люди стояли на улице и у ворот, гадая, приедет ли сегодня

граф? В самый разгар этих пересудов какая-то старушка

вдруг воскликнула:

13S
- Это, должно быть, мать, какая она хорошенькая и

молоденькая! ..

Тут-то все и увидали стройную женщину в черном, под­

ходившую к церкви.

Миссис Эрроль откинула вуаль, светлые волосы мягки­

ми и нежными, как у ребенка кудрями выбивались из-под

вдовьего чепчика, и они могли видеть, как красива и мила

мать маленького лорда.

Не сразу заметила она, что ее появление вызвало неко­

торое волнение среди собравшихся у церкви. Одна старушка

в красном салопе вежливо поклонилась ей. "Благослови вас


Бог, леди!" - пожелала другая. Мужчины - один за другим

снимали шляпы. Миссис Эрроль решила, что ее приветст­

вуют как мать маленького лорда Фаунтлероя, и она застен­

чиво краснела, улыбалась и, в свою очередь, кланялась и

благодарила. Для человека, привычного к жизни в шумном,

многолюдном американском городе, это простое внимание

бьmо чем-то новым, одновременно смутившим и тронув­

шим ее душу. Едва она вошла в высокие каменные двери, как

свершилось и великое событие дня.


Из-за угла показалась карета из замка, запряженная пре­

красными лошадьми, с ливрейным лакеем на запятках.

- Вот они! Едут! - пронеслось в толпе.

136
Карета остановилась. Томас отворил дверцу, и малень­

кий мальчик с чудными светлыми кудрями, одетый в черный


бархат, спрыгнул с подножки.

' Мужчины, женщины и дети с любопытством рассмат­

ривали его.

- Это капитан, совсем капитан! - говорили те из зри­

телей~ которые помнили отца. - Он - живой капитан!


Мальчик стоял, освещенный солнцем, и с любовью

смотрел на графа, пока слуга помогал тому выбраться из

кареты. И сам маленький лорд поспешил подставить деду

rmeчo, как будто бы он был семи футов росту. Всем стало


совершенно ясно, что граф Доринкорт отнюдь не возбужда­
ет боязни в сердце своего внука.

- Обопритесь на меня, - донеспись его слова. - Как

все довольны, что видят вас!

-.Сними шляпу, Фаунтлерой, - сказал граф, - они

кланяются тебе.

-Мне! -воскликнул Фаунтлерой, быстро сняв свою

шляпу, он ласково смотрел на толпу, стараясь поклониться -


сразу всем.

Потом они вошли в церковь и расположились на четы­

рехугольной задрапированной скамейке с красными по­

душками. Когда Фаунтлерой осмотрелся, он сделал два

137
открытия, которые доставили ему большое удовольствие:

первое - в церкви бьша Дорогая. Второе же - то, что за

скамейкой, у самой стены, стояли две странные коленопрек­

лоненные фигуры, вырезанные из камня, между ними бьmа

колонна, на которой лежали два молитвенника. Каменные

руки бьmи сложены, как бы для молитвы, на обеих: бьmа


старинная одежда. На доске возле фигур бьmо что-то напи­
сано, он смог разобрать следующие интересные слова:

"Здесь покоится тело Георга-Артура первого графа До­

ринкорт, а также Алисоны-Хильдегарты, жены его".

-Можно мне спросить вас потихоньку?- обратился он

к графу, снедаемый любопытством.


- Что тебе нужно? - спросил дед.

- Кто они бьmи?

- Твои предки, - ответил граф, - которые жили не-

сколько сот лет тому назад.

Когда заиграл орган, Цедрик встал, улыбаясь, и посмот­

рел на свою мать. Они очень любили музыку и часто пели

вместе. Он и теперь, наслаждаясь пением, совершенно за­

бьmся. Его чистый, свежий, высокий голосок раздавался


звонко, точно пение птички.

Цедрик стоял с открытым псалтырем в руках и пел,

немного приподняв личико, длинный солнечный луч про-

138
скользнул сквозь золотистые стекла раскрашенного окна и

осветщ его юную головку и рассыпавшиеся волосы. Мать

смотрела на него из своего угла, -трепет охватил ее сердце,



и из глубины его вырвалась молитва:_'Ьна молилась о сохра-
нении чистого наивного счастья детской Души, и о том,

чтобы огромное богатство, выпавшее на его долю, не при­

чинило ему зла ...


-О, Цедди! -говорила она накануне вечером, обнимая

его на прощанье.- О, Цедди, дорогой, я бы хотела быть для

тебя очень умной и научить тебя многому! Но, милый, будь

только добр, будь только смел, будь всегда кроток и правдив,


.
- тогда ты никому в жизни никогда не причинишь горя.

Напротив, многим поможешь, и огромный мир Божий ста­

нет немного лучше оттого, что явился на свет мой мальчик.

А это лучше всего, Цедди, лучше всего, если мир сделается

немного добрее.

По возвращении в замок Фаунтлерой повторил ее слова

дедушке.

- И я подумал о вас, когда Дорогая говорила это, -


закончил он, - и сказал ей, что вы жили как раз так, и что я

буду стараться, по возможности, походить на вас.

- А что же она на это ответила? - с некоторым беспо­

койством спросил его сиятельство.

139
- Она сказала, что мы всегда должны находить в людях
только хорошее и стараться подражать им.

Может быть, старику вспоминались эти слова, когда он


смотрел сквозь расходящиеся складки красной занавеси -
через головы людей - в ту сторону, где одиноко сидела

вдова его сына, и видел красивое лицо, которое так любил


покойный Цедрик-старший, ее глаза, такие похожие нагла­

за осиротевшего ребенка?
Служба окончилась, многие из прихожан ждали, чтобы
не пропустить, когда они выйдут. У ворот стоял человек со

140
шляпой в руках, он шагнул навстречу хозяевам Доринкорта
и остановился. Это был фермер средних лет с печальным,
утомленным лицом.

-Что, Хиггинс?- спросил граф.


Фаунтлерой живо обернулся:
-О! Это мистер Хиггинс?
- Да, - сухо ответил граф, - он, вероятно, пришел
взглянуть на нового владельца.

- Да, милорд, - сказал человек, и его загорелое лицо


покраснело. - Мистер Нювик говорил мне, что молодой
лорд бьm так добр, что замолвил за меня словечко, и я
думаю ... мне хотелось бы, с вашего позволения, поблагода­
рить его.

Должно быть, он удивился, увидав, каким малышом ока­


зался его могущественный зас1)'IIник:

- Я очень благодарен вашему сият.ельству, очень ... я...


- О! - возразил Фаунтлерой, - я ведь только написал
письмо, все сделал мой дедушка. Ведь вы знаете, какой он
добрый. Как здоровье миссис Хиггинс?
Мистер Хиггинс бьm поражен, впервые услыхав о вла­
стелине замка как о благотворителе, обладавшем такими
прекрасными качествами.

-Я ... прекрасно ... да, ваше сиятельство, - бормотал он,

141
- ей лучше с тех пор, как она успокоилась. Заботы совсем
сломили ее здоровье.

-Я очень рад этому, - сказал Фаунтлерой.- Дедушка


бьm огорчен, узнав, что ваши дети болели скарлатиной, и я
тоже. У него самого бьmи дети.
Хиггинс чуть не умер на месте от изумления. Всем бьmа
известна родительская любовь Доринкорта к детям: граф
видел их всего раза два в год, если же они болели, он уезжал
из Лондона, не желая иметь дела с докторами и няньками.
Его сиятельство почувствовал себя, пожалуй, не совсем лов­
ко, услышав, что он интересуется детьми, лежавшими в

скарлатине ...
- Видишь, Хиггинс, - оборвал его граф с холодной
улыбкой,- вы все ошибались на мой счет. Лорд Фаунтлерой
меня понимает. Когда вам понадобится повернее узнать о
моем характере, обратитесь к нему. Садитесь в экипаж, Фа­
унтлерой!

141
Глава восьмая.

КАТАНЬЕ ВЕРХОМ.

ремя шло, все большую его часть граф Доринкорт


посвящал общению с внуком, и все чаще выпадали

мИнугы, когда улыбка старика теряла свою обыч­

ную холодность.

Пока граф бьm силен и здоров, он переезжал с одного

места на другое - в погоне за весельем, хотя, на поверку,

по-настоящему не веселился никогда. Понемногу ему все

надоело, и граф заперся в Доринкорте со своей подагрой,

143
газетами и книгами. Но и здесь его "точила", как он выра..;

жался, тоска. Граф возненавидел длинные вечера и дни. Он

бьm слишком умен, чтобы не понимать, что прислуга его

ненавидела, а гости - если и бывали в доме, то отнюдь не

из любви к нему. Мало кому правилась его резкость. Одино­

чество и подагра день ото дня усугубляли нетерпимость

людям и суровую раздражительность. Доринкорт не видел

выхода из отчаяния собственного существования, когда в его

жизнь вошел Фаунтлерой.

К счастью для мальчика, затаенная гордость старика

бьmа удовлетворена. Окажись Цедрик не так красив, старик,

может быть, и не заметил бы хороших качеств внука. Но в

красоте и и мужестве этого ребенка, по мнению графа, со

всей очевидностью сказывалась кровь Доринкортов.

Когда же он услышал его рассказы и увидал, как он

хорошо держит себя, несмотря на детское неведение всех

преимуществ своего нового положения, старый граф полю­

бил внука, испытывая удовольствие от его присутствия.

Граф ничуть не заботился о Хиггинсе, но ему бьmо

приятно думать, что народ заговорит о его внуке, и он с

самого детства станет человеком, популярным среди ферме-

144
ров. Приятно бьmо ездить с Цедряком в церковь, ощущая

волнение и интерес, возбужденный их приездом.


Милорд бьm надменным стариком, гордившимся своим

титулом, и радовался тому, что, наконец, старинный род

Доринкортов имеет наследника, достойного того положе­

ния, которое он должен занять. "Лорд с ног до головы" -


признавал всякий, кто знал Фаунтлероя.

В то yrpo, когда Цедрик пробовал нового пони, граф так

оживился, что забьm даже про свою подагру. Грум подвел

хорошенькую лошадку, которая гнула в дугу шелковистую

шею и крутила блестевшей на солнце тонкой головкой, граф


сидел у открытого окна в библиотеке и смотрел первый урок

верховой езды. Не обнаружит ли мальчик страха?

- Он очень смел, - говорил после Вилькинс, грум, в

конюшне. - Посадить его не составило труда. Мальчцк и

постарше его не мог держаться прямей! "Вилькинс, -' гово­

рит,- прямо ли я сижу? В цирке сидят прямо",- говорит.

Я сказал: "Прямо, как стрела, ваше сиятельство!", а он сме­

ется и говорит: "Скажи мне, Вилькинс, если я буду сидеть не

прямо".

Сидеть прямо и ездить шагом - этого Фаунтлерою ка­

залось мало.

14S
· -; ·Мо
?) • .
"Ч:о: м~е oe~~'If однqму, """ii :ц немножко быстр~еУ
~~; .~w 1 ·~ ~ .... '.1.· ' ~- • ' • ._. .. ....

Maл~~~~IS
т.. ~
с·ЦЯтр,~'у:лцЦ~tеiдjjл
~ ~' f ' '
": •1
ил~ рыс:ью, или га.hоп9М! ,-7
; J. 1 !. '

обра~~~~:~~ :·К ~~Af;, · н~:,о;гходИ.ВЩ~~'от О~а. " ,_


-- Ть(ДуМаешь, что сц_ожешя ехать рысью и.чи галоr{ом?
-.i, . ,· : . :· .:· . ... ~. . . , ' ~j
- с сом;непием _в po-!Joce с~росИцграф. _ {' ··
- }.fн~.-t;~ .~лось бы. п~riробО,вать~:
' i ~)
~ t \

Граф сДе.hал .знак Вилькинсу.·Тот ~ывел .Вторую лошадь,


,_ .... f' •

сел на нее и взял _пони Фаун~лероя за повод. /1:


Следующие пять -~инут заставили маленького наездни­

ка поволноваться.

- Порядочно тря-а-а-се-о-от... не-э правда ли-и? -


говорил он Вилькинсу. - Те-е-бя то-о-же тря-а-сет?

- Нет, милорд, - отвечал Вилькинс. - И вы скоро

привыкнете. Приnодиимайтесь на стременах.

- Я все вре-э-мя припо-о-дни-и-ма-а-юсь, - отвечал

Фаунтлерой.

Но он то поднимался, то опускался на седло- не совсем

ловко, толчками. Однако напрягал все свои силы и старался

сидеть прямо. Когда всадники возвратилисЪ из-за деревьев,

Фаунтлерой бьm без шляпы, щеки рдели, как маки, губы

плотно сжаты, но мальчик не сходил с рыси.

146
- Остановитесь на минутку! - окликнул дедушка. -
Где твоя шляпа?

- Свалилась, ваше сиятельство,- весело сообщил грум.

- Милорд не захотел, чтобы я остановился поднять ее.

- Что он, не очень боится? - сдержанно спросил граф.

- Боится, ваше сиятельство? - воскликнул Вилькиис

- Да, и знает ли он, что значит бояться! И раньше давал я

147
уроки верховой езды, но не видал нn одного ученика смелее

их сиятельства.

-Устал?- спросил граф.- Хочешь слезть?

-Трясет больше, чем я ожидал, - откровенно признал-


ся маленький лорд. - Но мне хотелось бы еще поучиться.

Отдохну немножко и поеду за IIIЛЯпой.

Ничего лучшего, чтобы поправиться старику, нельзя

было и придумать. Когда пони рысью побежал обратно по

аллее, глаза под густыми бровями заискрились таким удо­

вольствием, какое милорд едва ли надеялся еще когда-ни­

будь испытать.

Через некоторое время всадники показались, теперь

они ехали уже гораздо быстрее. Вилькипе держал в руке

шляпу Фаунтлероя, щеки мальчика бьmи еще краснее, чем

раньше, волосы развевались, но он бодро ехал мелким гало­

пом.

- Вот! - говорил он, запыхавшись, слезая с лошади, -


я ехал галопом. Не так хорошо, как мальчик с Пятой улицы,

но все-таки я доехал и не свалился!

С этого времени он, Вилькипе и пони сделзлись нераз­

лучными друзьями.

148
Не проходило дня, чтобы фермеры не видели их весело

скачущими по большой дороге или по зеленым полянам.

Иногда Цедрик останавливался у фермерских копеджей и

разговаривал с детьми. А однажды Фаунтлерой непременно

пожелал слезть около деревенской школы с пони, чтобы

усталый хромой мальчик мог доехать на его лошади до

дому.

- Ей-Богу! И слышать не хотел ни о чем другом. Не дал

мне слезть, "потому что, - сказал он, - мальчику бьmо бы

неудобно на большой лошади". "Вилькинс, - говорит, -


этот мальчик- хромой, а я- нет, и кроме того, мне хочется

поговорить с ним". Мальчишка взобрался на лошадь, а ми­

лорд пешком пошел рядом с ним, засунув руки в карманы,

со шляпой на затьmке, посвистывая и весело разговаривая.

Когда мы подъехали к домику, навстречу выбежала мать,

узнать- что случилось, лорд снял свою шляпу и говорит: "Я

привез вашего сына, сударыня, - потому что у него болят

ноги, и я думаю, что ему неудобно ходить, опираясь на палку;

я попрошу дедушку заказать ему пару костьmей". И, Господи

помилуй, женщина совсем онемела. Я сам подумал, что у

меня сделается разрыв сердца.

149
Граф, услыхав этот рассказ, не рщ;сердился, как опасацся
-,.·j·

Вилькинс, напротив, - рассмеялся и; -позвав к себе Фалiт-


лероя, заставил снова рассказать ему все с начала до конца,

и только смеялся.

Действительно, несколько дней спустя карета Дорин­

корта остановилась на зеленой лужайке перед хижиной хро­

мого мальчика, из кареты выскочил <раУнтлерой, неся на


плече, как ружье, пару крепких, легких и новых костьmей.

Он подал их матери хромого мальчика и сказал:"Дедушка

мой кланяется вам, и вот, пожалуйста, это для вашего маль­

чика, - мы надеемся, что так ему будет легче ходить".

- Я поклонился от вас, - объяснил он графу, вернув­

шись в карету.- Вы не говорили мне об этом, но я подумал,

что вы, может быть, забьmи. Я ведь хорошо сделал, - прав­

да?

Граф опять рассмеялся, но ничего не возразил. Вера

Фаунтлероя в доброту и добродетели его сиятельства с каж­

дым днем возрастала. Он не сомневался в том, что дедушка

бьm самым любящим и великодушным из всех старых джен­

тльменов: все мечты Цедрика исполнялись, едва он успевал

их высказывать, он получал все, что только желал, и мог

делать все, что хотел.

150
.:_~ ·1 fli~:f'.J:Jf>Ч ·тотс НЕХЫ I'CJ''( . фПСi 1

ll..I'"'
_ ,. M"'"БQ
..,,р..., --· .а~еr·т'ОQГ"
,aJ.'Jt. 1 ;~···'
. _ ~ ..... ~.. ... ,. ';' 1·'
... :·il . 'r~·
i--p~· ,_,·;
- t . ;.~ .
Конечно, бьm серьезный риск- избалованный малень­

кий мальчик мог вырасти эгоистом, но Фаунтлерою это не

грозило - благодаря тем часам, которые он проводил в

Корт-Лодже с матерью.

Они вели длинные разговоры, и возвращаясь в замок, он

уносил в своем сердце искренние и чистые слова, достойные

того, чтобы их помнить всегда.

Правда, одно обстоятельство очень удивляло маленько­

го мальчика. Он думал об этой тайне гораздо чаще, чем

предполагали взрослые, даже его мать не знала, как часто он

задумывалея над этим; граф же долгое время ничего и не

подозревал.

Подмечая все очень быстро, мальчик не мог не удив­

ляться, почему его мать и дедушка никогда не встречаются.

Когда экипаж из Доринкорта останавливался у Корт-Лоджа,

граф никогда не выходил, а в редких случаях, когда его

сиятельство посещал церковь, он позволял Фаунтлерою по­

говорить с матерью при выходе или проводить ее домой.

Между тем, из оранжерей замка в Корт-Лодж каждый день

посьmались фрукты и цветы. Особенно же возвысил графа в


глазах Цедрика подарок, сделанный дедом миссис Эрроль,

153
- красивый маленъкий шарабан· и прелестная гнедая ло­

шадка.

- Это подарок - от тебя ..,.:,.о твоей . матери, - сказал

отрывисто граф. - Нельзя всегда ходить пешком. Ей необ­

ходим экипаж. Кучер будет смотреть · за лошадкою. Это по­

дарок- от тебя.

Цедрик едва дождался, пока они доехали до Корт-Лод­

жа. Дорогая срезала розы в саду. Он выскочил из шарабана

и полетел к ней.

-Дорогая! -кричал он,- поверишь ли? Это тебе!

Дедушка говорит, что это подарок от меня. Твой собствен­

ный экипаж, чтобьr ездить в нем куда угодно!

Разумеется, мнесие Эрроль не стала портить сыну удо­

вольствие, отказавшись от подарка, хотя тот исходил от че­

ловека, который сам считал себя ее врагом. Пришлось сесть

в шарабан и поехать кататься, не мешая Фаунтлерою востор­

гаться добротой своего дедушки. Она прижимала к себе

сынишку и крепко целовала его, радуясь что Цедрик видит

одно только хорошее в одиноком старике.

На следующий день Фаунтлерой писал мистеру Гоббсу


очень длинное письмо. Закончив, он принес его дедушке,

чтобы тот поправил.

1S4
- Так трудно с правописанием~. Если вы мне скажете,
где ошибки, я опять перепишу.

"Дорогой .мистер Гоббс! - писал ;Малень­


кий лорд. -. Хочу рассказать вам о .моем де­
душке - он самый лучший граф, какого вы
когда-либо знали Это ошибка, что графы,
тираны, он вовсе не тиран, и .мне хочется,

чтобы вы познако.мwlUсь с ним., - вы сдела­


лись бы хорошими прияте.ля.ми У него подаг­
ра в ноге, это его очень .мучает, но он так

терпелив! Я его с кажды.м. днем больше и


больше люблю. Никто не .может не любить
такого графа, как он, такого другого нет во
всем .мире. Мне хотелось бы, чтобы вы .могли
с ним поговорить: он все знает и вы все .мо­

жете у него спрашивать, но он никогда не


играл в "base-ball".
Он подарил .мне пони и экипаж, а .моей
.маме красивый шарабан.
У.меня три комнаты и всякие игрушки -
это вас очень удивило бы. Вам понравился бы
замок и парк-замок такой большой, что вы
совсем теряетесь в нем. Вилькинс рассказы-

lSS
вал .мне, - Вwzькинс мой грум, - что под
замком есть темница.

В парке так красиво: там высокие де­


ревья, и олени, и кролики, и дичь летает под
сводами деревьев. Мой дедушка очень богат,
но он не горд, как думали вы о графах, что все
они бывают горды. Мне нравится быть с
ним; народ так вежлив и добр, они снимают
свои шляпы, а женщины кланяются и гово­

рят иногда: "Благослови вас Бог".


Я теперь умею ездить верхом, но сперва
меня трясло, когда я ехал рысью.
Мой дедушка позволwz остаться бедно­
му человеку на его ферме, когда он не мог
уплатить нам аренды, а миссис Меллон по­
слала его больным детям вина и разныххоро­
ших вещей.
Мне бы очень хотелось вас видеть, и я
желал бы чтобыДорогая жwza в замке. Я бьиz
бы счастлив, если бы не слишком грустwz по
ней, и я очень люблю своего дедушку. Все его
любят
Пишите скорее пожалуйста. Любящий
вас старый друг Цедрик Эрроль.

156
Р. S. В темнице нет никого, мой дедушка
никогда никого там не держит
P.S. Он такой хороший граф, он напоми­
нает мне вас; он всеобщий любимец".
-Ты очень скучаешь по своей матери? - спросил граф,

когда кончил читать письмо.

- Да, - ответил Фаунтлерой, - мне всегда грустно без

мамы.

Он подошел к графу, положил руку на его колено и

поглядел ему в лицо.

-А вам не грустно без нее? - спросил он.

- Я не знаю ее, - сурово ответил граф.

-Я знаю, - сказал Фаунтлерой.- Это и удивляет меня.

Дорогая говорила мне, чтобы я не спрашивал вас об этом и ...

и я не хочу, но иногда я, знаете, не могу не думать и удивля­

юсь. Но я не буду спрашивать. А когда мне очень грустно без

нее, я подхожу к окну и смотрю на огонь в ее окнах: он

мелькает каждую ночь между деревьями. Это далеко, но она

ставит свечу на окно, как только стемнеет, и я издали вижу

и знаю, что она говорит.

- Что же она говорит? - спросил граф.

- Она говорит: "Спокойной ночи! Храни тебя Бог во

время сна!"- именно то, что говорила она мне, когда мы

157
бьmи вместе. Это она говорила мне каждый вечер, а каждое

yrpo говорила: "Благослови тебя Бог! Доброе yrpo". И вы

видите, от этого-то я всегда остаюсь цел и невредим.

- Так... я в этом не сомневаюсь, - угрюмо согласился

его сиятельство.

Он нахмурил свои густые брови и так пристально и

долго смотрел на маленького мальчика, что Фаунтлерою


захотелось узнать, о чем он думает.

1S8
Глава девятая.

БЕДНЫЕ ХИЖИНЫ.

ежду тем все мысли графа Доринкорта, так или

иначе, бьmи связаны с его внуком.

Основной чертой его характера бьmа гордость, и

мальчик удовлетворял ей во всех отношениях. Свет


знал, что сыновья обманули все его ожидания, поэтому гра­

фу бьmо особенно приятно показывать этого нового лорда


Фаунтлероя, который не мог обмануть ничьих ожиданий.

159
Он желал, чтобы ребенок сознавал свою власть и всю

прелесть своего положения, он желал, чтобы :й другие пони­

мали это. Он строил планы относительно будущего Фаунт­

лероя.

Иногда, в глубине души, он желал, чтобы его собствен­

ная прошлая жизнь бьmа лучше, чтобы там бьmо меньше

такого, чего испугалось бы чистое детское сердце, если бы

оно узнало правду. Что выражало бы это прелестное личико,


если бы мальчик как-нибудь узнал, что дедушку его прозва­

ли "злым графом Доринкортом"? Одна мысль об этом стра­

шила его. Дед не хотел этого. Временами он забывал даже и


свою подагру, и доктор бьm удивлен, найдя что здоровье его

благородного пациента обстоит значительно лучше, чем он


мог ожидать.

Быть может, граф чувствовал себя лучше оттого, что

время больше не тянулось для него так медленно, и он думал

не только о своих болезнях.

В одно прекрасное утро народ бьm удивлен, увидев, что

маленький лорд Фаунтлерой катается верхом не с Вилькин­

сом, а с другим провожатым. Новый спутник мальчика сидел

на высоком и могучем сером коне, и этим спутником бьm

сам граф Доринкорт.

160
Однажды, ссщясь на своего пони, Фаунтлерой с грустью

сказал· дедушке:

-Мне хотелось бы, чтобы вы ездили со мной. Когда я

уезжаю, мне делается грустно, потому что вы остаетесь один

в таком большом замке. Мне бы хотелось, чтобы вы тоже


ездили верхом.

Уже несколько минут спустя на конюшне начался пере­

полох: бъmо приказано оседлать Селима - для графа. С тех

пор Селима седлали почти каждый день, и народ привык

видеть рядом с Фаунтлероем высокого седого всадника с

красивым и строгим лицом.

И в этих прогулках по зеленым тропинкам и живопис­

ным проселочным дорогам оба наездника еще более подру­

жилисъ.

Все время, пока Фаунтлерой ехал рысью около большой

лошади, он весело болтал. Граф слушал, любуясь веселым

разгоревшимся личиком. Иногда он просил Цедрика пус­

тить пони галопом и смотрел на него с выражением гордо­

сти и удовольствия. Фаунтлерой, помахивая шляпой,

возвращался, весело смеясь. И, конечно, принималея рас­

сказывать ...

161
Мало помалу старик узнал многое о Дорогой и ее жизни,

сделав еще одно открытие: вдова его сына вела отнюдь не

праздную жизнь.

Как только в какой-нибу;tь дом являлись болезнь, горе

и нужда, перед дверью этого дома останавливался малень­

кий шарабан.
- Вы знаете, - сказал однажды Фаунтлерой, - они все

говорят: "Благослови вас Бог!", когда видят ее, а дети так

радуются! .. Некоторые ходят к ней учиться шить. Дорогая

162
говорит, что она слишком богата и должна помогать бед­
ным.

Не без удовольствия граф узнал, что мать его наследни­

ка молода, красива и так похожа на леди, как будто родилась

герцогиней. Пожалуй, ему иравилось и то, что ее знал и

любил народ.
Однако он чувствовал приступы ревности всякий раз,

убеждаясь, насколько заполняла она сердце ребенка. Старик

желал быть первым и не иметь соперников.


Как-то утром они поднялись на своих лошадях на самый

высокий холм открытой местности, и граф, указывая хлы­

стом на расстилавшуюся перед ними равнину, спросил Фа­

унтлероя.

- Знаешь ли, что все это принадлежит мне?

- Принадлежит вам? - удивился Фаунтлерой. - Как

это много для одного человека, и как красиво!

- Знаешь ли, что когда-нибудь все это будет принадле-

жать тебе, и даже гораздо больше?

-Мне! -воскликнул Фаунтлерой испуганно,- когда?

- Когда я умру, - ответил дед.

- Тогда я не хочу этого, - рассердился Фаунтлерой, -


я хочу, чтобы вы жили всегда!

163
- Это очень мило с твоей стороны! - несколько на­
смешливо отвечал граф, - однако же когда-нибудь все это
будет твоим- когда ты станешь графом Доринкортом.

Маленький лорд Фаунтлерой несколько минут сидел, не

двигаясь в своем седле.

Он смотрел на бескрайнюю открьпую равнину - с зе­

леными фермами, деревнями, красивыми кустарниками, до­


миками, окруженными заборами, башнями древнего замка,

величественно поднимавшимися из-за деревьев. У него вы­

рвался тихий, протяжный вздох.

- О чем ты думаешь? - спросил граф.


- Я думаю, - ответил Фаунтлерой, - какой я малень- ·
кий! .. и о том, что говорила мне Дорогая.

-А что она тебе говорила? - спросил граф.


- Она говорила, что не так легко быть богатым: тот, у
.
кого всего так много, может забыть, что все остальные со-
всем не богаты. Богатый всегда должен помнить об этом. Я

говорил ей, как вы добры, и Дорогая сказала, что это очень


хорошо, поскольку у вас большая власть. Если бы граф,
сказала она, заботился только о собственном удовольствии

и не думал о людях, живущих на его земле, - им жилось бы

очень тяжело! Вот я смотрел теперь на все эти дома и думал,

164
как мне узнать все о народе, когда я буду графом. Как вы

узнали об этом?

Так как все сведения его сиятельства, касавшиеся арен­

даторов, сводились к тому, что он знал, кто из них аккуратно

IUiатит аренду, а кто - нет, последних он выгонял, то ему

было трудновато ответить на этот вопрос.


- Нювик узнает за меня, - сказал он, крутя свои седые

усы и тревожно посматривая на внука. - Поедем домой,­

прибавил он, -и когда станешь графом, смотри, постарайся

быть лучшим графом, чем я.

Всю дорогу домой Доринкорт ехал молча.


Графу казалось почти невероятным, что он, во всю свою

жизнь никогда и никого не любивший, теперь все больше и


больше привязывался к этому маленькому мальчику. Пер­

вое время ему иравились красота и мужество Цедрика, и он

гордился им, но теперь в его чувстве возникло нечто, неиз­

меримо большее тщеславной гордости. Иногда он смеялся

над собою угрюмым и язвительным смехом, когда думал, как


приятно ему иметь мальчика около себя, как приятно слы­
шать его голос ...
"В моей любви к мальчику сказывается старость: мне не .

о чем больше думать",- как бы уговаривал граф самого себя.

16S
Однако он знал, что напрасно заставляет себя обманы­
ваться. В глубине души, втайне, но искренне и горячо граф

желал, чтобы маленький внук любил и его и сохранял о нем

хорошее мнение. Особенно привлекательными в ребенке


ему казались именно те качества, которыми он сам ·никогда

не обладал: искренний, правдивый, добрый характер, неж­

ная доверчивость, не позволявшая думать дурно.

Через неделю после этой прогулки верхом Фаунтлерой,

возвратясь от матери, пришел в библиотеку, он сел в высокое


кресло, в котором сидел в вечер своего приезда, и некоторое

время молча смотрел на жар в камине. Задумчивый и взвол­

нованный.

Граф наблюдал за ним, удивляясь, беспокоясь, - он


ясно видел, что у Цедрикав душе творилось что-то непонят­

ное ...
Наконец мальчик поднял глаза.

- ЗнаетлиНювик все о народе? - спросил он.


- Это его дело, - сказал его сиятельство. - Разве есть
какие-нибудь беспорядки? Он оказался небрежным?
Как ни странно, ничто не занимало графа больше, чем

интерес мальчика к арендаторам. Сам он никогда ими не

интересовался, но ему очень нравилось, что внук не переста~

166
вал думать о них даже среди детских радостей и забав, всегда
в его кудрявой головкеIWia серьезная работа.
- Там есть одно место, - сказал Фаунтлерой, глядя на
старика широко раскрытыми, полными ужаса глазами, -

Дорогая его видела - это на другом конце· деревни. Дома

там скучены и разваливаются, в них едва можно дышать ...

Народ там самый бедный, и все так ужасно! Постоянные

лихорадки, от которых дети умирают! А бедность и несча­

стье делают людей злыми... Это хуже, чем было с Микаэлем


и Бриджет! .. Крыши текут. Дорогая бьша у одной бедной

женщины и потом не позволила мне подойти к ней, пока не

переменила платье.

И у него на глазах тоже ВЫС1УПИЛИ слезы, но он силился

улыбнуться.

- Я сказал ей, что вы об этом ничего не знаете, и что я

расскажу вам - продолжал Цедрик. Он соскочил с кресла,

подошел и облокотился на стул графа.

- Вы можете все это поправить , - сказал он, - как вы

сделали для Хиггинса. Вы всем помогаете. Я говорил ей, что

вы сделаете, и что Нювик, наверное, забъш вам рассказать


про это.

Граф смотрел на лежавшую на его колене ручку.

167
Нювик не забьm сказать ему об этом. Нювик не раз
доЮiадывал ему об отчаянном положении дальней окраины
деревни, называемой "Графским двором".

Он все знал о далеких развалившихся хижинах: и о


сырых стенах, и о выбитых окнах, и о худых крышах, и о

бедности, лихорадках и нищете. Мистер Мордаунт описы­

вал ему все это, красноречиво, насколько мог, но его сия­

тельство грубо отвечал отказом что-либо изменить. Когда


же граф страдал от подагры, он говорил еще: "Чем скорее

они перемрут, тем лучше". Этим дело и кончалось.

Но теперь, переводя взгляд с маленькой ручки на откры­

тое серьезное доверчивое личико, его сиятельство, в самом

деле, испытывал стьщ и за "Графский двор'', и за самого себя.

-Что же? -спросил он,- ты хочешь сделать из меня

строителя образцовых домов, да? - Он погладил внука по

руке.

-Их надо срыть,-


. горячо предложил Фаунтлерой.­

Дорогая так говорит. Пойдемте, пойдемте, скажем, чтобы

завтра же они бьmи сломаны. Все будут так рады вас видеть.

Они узнают, что вы пришли помочь им! .. - И глаза его,

заблестели как звезды, на его разгоревшемся личике.

Граф поднялся, положив руку на плечо ребенка.

168
- Пойдем поrулять по террасе, - сказал он с коротmм

смехом, - и побеседуем об этом.

И они ходили по большой каменной террасе, где они

rуляли вместе почти каждый хороший вечер, и, по-видимо­

му, графу думалось о чем-то хорошем... Это петрудно бьmо


понять по выражению его лица.

169
Глава десятая.

ГРАФ ОГОРЧЕН.

равда, миссис Эрроль обнаружила много грустно­

го, посещая бедную маленькую деревушку, которая

издали казалась такой живописной.

Мнесие Эрроль встретила праздность, бедность и

невежество там, где могло бы быть благосостояние и доста­

ток. Скоро она узнала: Эльборо считали самой плохой де­


ревней во всем околотке.

170
Мистер Мордоунт рассказывал ей о своих затруднениях,

о своем отчаянии. Управляющие имением, так уж повелось,

совсем не заботились о несчастных арендаторах. И дело IШIO

все хуже и хуже.

Когда миссис Эрроль в первый раз приехала на "Граф­

ский двор", она ужаснулась. Грязь, неряiШiивость и нужда

выглядели в деревне еще ужаснее, чем в городе. Казалось,

здесь, в деревне, этому можно было бы помочь. Она смотре­

ла на грязных, заброшенных детей, выросших среди грубого

равнодушия и пороков, и думала о своем ребенке, который

живет в великолепном замке, с массой прислуги, как ма­

ленький принц, зная только роскошь, удобства и красоту.

И смелая мысль посетила ее мудрое материнское серд­

це. Мало-помалу она, как и другие, заметила, что сын имел

счастье поправиться графу, и тот не откажется исполнить

его желание или просьбу.


- Граф все для него делает, - говорила она мистеру

Мордоунту. - Он исполняет все его прихоти. Отчего не

употребить это на благо другим? Она знала, что может до­


вериться доброму сердечку ребенка, чуткому к чужому горю.

Более всего влияли на графа полнейшее доверие внука,

всегдашняя уверенность Цедрика, что все сделанное дедуш­

кой, - справедливо и великодушно.

171
Графу не хотелось, чтобы мальчик понял, что он совсем
не склонен к великодушию и во всех своих ПОС1Уf1Ках, как

хороших так и дурных, руководствуется лишь собственной

прихотью. Никто, до Цедрика, не смотрел на графа как на

благодетеля рода человеческого и образец благородства.


Неужели теперь его сиятельству пришлось бы, глядя в эти

восхищенные карие глаза златокудрого мальчика, признать­

ся: "Я- самолюбивый, жестокий старик, никогда я не делал

ничего хорошего и не хочу думать ни о "Графском дворе",

ни о бедном люде". Граф предпочел сделать доброе дело.

Поэтому, хотя он и смеялся сам над собой, после пеко­


торого размышления послал за Нювиком и имел с ним

длинный разговор о "Графском дворе", в результате которо­

го приказал управляющему срыть жалкие хижины, а на их

месте построить новые дома.

- Лорд Фаунтлерой настаивает на этом, - подчеркнул

он,- думает, что это улучшит поместье. Вы можете передать

арендаторам, что это его идея.

Понятно, что и в деревне, и в городе скоро услыхали о

предполагаемых переменах.

Сперва многие не хотели верить, но когда приехали

рабочие и начали ломать старые, грязные хижины, аренда­

торы поняли, что маленький лорд Фаунтлерой опять оказал

172
им огромную услугу, и, по его невинному заступничеству,

позорный "Графский двор", наконец, будет уничтожен.

Если бы Цедрик знал, как о нем говорили, как хвалили,

предсказывая· ему великую будуЩность, он был бы очень

удивлен. Он жил своей простой, счастливой детской жиз­

нью, резвясь в парке, выгоняя из нор кроликов. Лежа на

траве под деревьями или на ковре в библиотеке, читал чуд­

ные книжки и разговаривал о них с графом и со своей

матерью. Писал длинные письма Дику и мистеру Гоббсу,

которые, со своей стороны, присьmали ему ответы. Каталея

верхом с дедушкой или в сопровождении Вилькинса.

Проезжая базаром, он видел, что все оборачивались,


смотрели на них, снимали шляпы и радостно, благодарно

улыбались, Цедрик приписывал это тому, что с ним едет

дедушка.

- Они вас так любят, - не уставал повторять мальчик.

Смотрите, как они радуются, когда вас видят? Я надеюсь, что

когда-нибудь и меня будут так же любить. Он гордился тем,

что он внук человека, которого все любят и которым все

восхищаются.

Пока строились дома, мальчик с дедом часто ездил к

"Графскому двору", и Цедрик слезал с пони, знакомился с

173
рабочими, расспрашивал их о постройке и кладке кирпичей
и рассказывал им об Америке.
- Мне всегда хочется разузнать обо всем,- говорил он,

- потому что никто не знает, что ему придется впоследст-

вии делать.

Между собой рабочие частенько посмеивались над рас­


спросами. Но они любили его и любовались маленьким
лордом, который, засунув ручки в карманы и сдвинув на

затьmок шляпу, разговаривал с ними.

Дома они рассказывали о нем своим женам, а те переда­

вали знакомым, - таким образом, все в Доринкорте обме­


нивались впечатлениями о маленьком~орде Фаунтлерое. И

мало-помалу все узнали, что "злой граф" нашел, наконец, о

ком заботиться - отогрелось его жестокое старое сердце.


С каждым днем старик все больше привязьiВался к ре­

бенку, - единственному существу, Относившемуся к нему с

доверием. Он часто заглядывал в его будущее, когда Цедрик

станет сильным, красивым молодым человеком с блестящей

будущн_остью, сохранив свое доброе сердце и способность


"завоевывать" другие сердца. И графу хотелось отгадать, что

тогда сделает мальчик и как он воспользуется своими даро­

ваниями. Часто он наблюдал за маленьким мальчиком, ког­


да тот, углубившись в какую-нибудь книгу, лежал на ковре,

174
и свет падал на его кудрявую головку, - старые глаза графа

сверкали и щеки горели.

"Мальчик сможет все сделать, - говорил он про себя, -


все".
Никогда и ни с кем не говорил он о своих чувствах к

Цедрику, когда же случалось говорить о нем с посторонни­

ми, привычная суровая улыбка не покидала лицо графа. Но


Фаунтлерой уже знал, что дедушка любит его, и ему очень

хочется, чтобы Цедрик бьm рядом возле кресла в библиотеке


или за столом, на верховых прогулках или вечером на тер­

расе.

- Помните, - сказал однажды Цедрик, выглянув из-за

своих книг, - помните ли, как я сказал в первый же вечер,

что мы будем друзьями? Вряд ли можно быть дружнее, чем

мыс вами?
- Да, мы довольно хорошие приятели, - ответил его

сця:тельство. - Подойди сюда!

Фаунтлерой поднялся и подошел к нему.

-Не хочешь ли ты чего-нибудь,- спросил граф,­


чего- нибудь, чего у тебя нет?

Карие глаза мальчика с грустью остановились надедуш-

ке.

- Только одного, - отвечал он.

175
-Чего же? - спросил граф.

Фаунтлерой с минуту помолчал. Он недаром собирался

с мыслями.

-Чего же? - повторил милорд.

Фаунтлерой ответил.

- Дорогую, - сказал он.

Старый граф слегка вздрогнул. - Но ты видишь ее

почти каждый день, - сказал он, - разве не достаточно?

-Я привык постоянно видеть ее, - сказал Фаунтлерой.

Она всегда целовала меня на ночь, когда я шел спать, и угром

она всегда была со мной, и я сейчас же все рассказывал ей .


Старик и ребенок молча смотрели друг на друга.

Потом граф нахмурил брови.

- Ты никогда не забываешь о своей матери? - спросил

он.

-Нет, - ответил Фаунтлерой, - и она меня никогда не

забывает. И вас я никогда не смог бы забыть, если бы не жил

с вами. Я тогда еще больше думал бы о вас.

- Честное слово, - сказал граф, - окинув его долгим


взглядом,- я тебе верю.
Ревность, которая всегда овладевала им, когда мальчик

говорил о матери, казалось, росла вместе с любовью старика


к мальчику.

176
177
Однако старику приiiШосъ вскоре встать лицом к лицу с

другой, такой сильной тревогой, что граф почти забъm о

своей ненависти к жене младшего сына.

ПроизоiiШо это совершенно неожиданно.


Как раз перед тем, как бъmи готовы новые домики в

"Графском дворе", в Доринкорте давали большой званый

обед.
А незадолго до того в замок прибыли сэр Гарри Лорри­
дэль и леди Лорридэлъ, единственная сестра графа. Их при­

езд вызвал особенное оживление в местечке, и звонок в

лавке мнесие Дибблъ звонил без передышки. Ведь все знали,


что леди Лорридэль после своей свадьбы только раз бъmа в
Доринкорте, тридцать четыре года тому назад.

Это бъmа красивая старуха - с белыми буклями и с

ямочками на щеках, она бъmа так же добра, как и красива.

Она не симпатизировала бра'JУ, даже больше, пожалуй, чем

остальные, так как обладала большой силой воли и не боя­

ласъ говорить правду. Она часто с ним ссорилась и, наконец,

перестала видеться. За время разлуки она слышала о нем в


основном неприятное: о дурном обращении с женой и о ее
смерти, о равнодушии к своим детям, о выходках болезнен­
НЪIХ и испорченнъiХ старших сыновей, которые не делали

ему чести. Двух старших его сыновей - Мориса и Бевиса

179
леди Лорридэль никогда не видала. Тогда как с младшим,
Цедриком, довелось познакомиться.

Однажды в Лорридэль-Парк приехал высокий, краси­

вый молодой человек - лет 18-ти - и назвался ее племян­


ником. Эrо бьm Цедрик Эрроль, который захотел повидать

тетю Констанцию, будучи наслышан о ней еще от своей


матери. Леди Лорридэль бьmа очень тронута и оставила его

у себя на целую неделю. У юноши бьm удивительно легкий


и живой характер, он буквально пленил тетку веселостью,

искренностью и добротой и когда он уезжал, леди Констан­


ция выразила надежду, что будет часто видеть его у себя.

Увы, увы. Граф остался недоволен этим посещением и за­

претил Цедрику ездить в Лорридэль-Пар к.

Леди Лорридэль всегда с нежностью вспоминала о нем.

И хотя она сама не одобряла его женитьбу в Америке, все­


таки очень огорчилась, когда услыхала, что отец от него

отказался и никто не знает, как и где он живет. Потом до нее

дошли слухи о его смерти. После того, как упал с лошади и

умер Бевис, а затем в Риме умер от лихорадки Морис, раз­


неслась молва об американском ребенке, которого нашли и

nривезли в Англию в качестве лорда Фаунтлероя.

180
-Вероятно, чтобы погубитъ, как и тех, -говорила леди
Лорридэль своему мужу, - если только у матери не хватит

характера, чтобы помочь мальчику и позаботиться о нем.


Но когда она услыхала, что Цедрика разлучили с ма­

терью, она не находила слов, чтобы выразить свое негодова­

ние.

- Это жестоко, Гарри, - говорила она. - Представъ:


отнять ребенка у матери и сделать его товарищем такого

человека, как мой брат! Он - или будет с ним грубо обра­

щаться, или же до безобразия баловать. Если бы я знала, что

моrу помочь, я бы написала ...


- Тут ничего нельзя сделать, Констанция, - сказал
Гарри.

-Знаю,- отвечала она, -я слишком хорошо знаю его

сиятельство, графа Доринкорта, но это возмутительно!

Не только бедный люд и фермеры знали о маленьком


лорде Фаунтлерое. Так много говорилось повсюду о его

красоте, мягком характере, популярности и возрастающем

влиянии на грозного деда, что слухи об этом достигли знати

округа, а после перешли и в другие графства Англии. Дамы

жалели его бедную мать и хотели знать, действительно ли

мальчик так красив, как о нем рассказывают, а мужчины,

181
зная графа и его привычки, от всей души смеялись, слушая,
как мальчик верит в доброту его сиятельства.

Сэр Томас Эш, проезжая как-то через Эльборо, встретил

графа, ехавшего верхом рядом с внуком, и остановился, что­


бы пожать ему руку и поздравить его с выздоровлением от
подагры. "И знаете, - говорил он потом, - старик выглядел

так гордо, словно индейский петух, и, честное слово, я не

удивляюсь: я никогда не видал мальчика красивее и изящнее

его внука. Прям, как стрела, и держится на своем пони на­

стоящим кавалеристом!"
От сэра Томаса леди Лорридэль впервые услыхала о

ребенке. Потом уж она узнала и о Хиггинсе, и о хромом


мальчике, и о хижинах в "Графском дворе", и многое другое,

- и ей захотелось взглянуть на мальчугана. И тут, пока она

придумывала, как бы это устроить, к своему великому удив­

лению, она получила письмо от брата, который приглашал


ее с мужем в Доринкорт.

-Это поразительно! - восЮiикнула она, -я слышала,

что ребенок творит чудеса, и начинаю этому верить. Гово­

рят, брат обожает его и едва переносит его отсутствие. И так

гордится им! Теперь, вероятно, он хочет показать его мне.

И она немедленно приняла приглашение.

181
Когда Лорридэли приехали в Доринкорт, было далеко

за полдень, и, прежде чем повидаться с братом, Констанция

прошла в свои комнаты. Переодевшись к обеду,леди Лорри­


дэль вышла в столовую.

Граф, статный и важный, стоял у камина, а рядом с ним

- маленький мальчик в черном бархатном костюмчике с


большим кружевным воротником. Круглое, ясное личико

мальчика бьmо так красиво, и он смотрел на нее так ласково,

что почтенная леди невольно вскрикнула от удовольствия и

неожиданности.

Протянув графу руку, она назвала его по имени, чего не

делала с самого замужества.

- Молинэ, - сказала qна, - это тот самый ребенок?

- Да, Констанция, - ответил граф. - Фаунтлерой, это

твоя тетя, леди Констанция Лорридэль.

- Как вы поживаете, тетя? - осведомился Фаунтлерой.

Леди Лорридэль положила ему руку на плечо и, при­

стально посмотрев, горячо поцеловала.

-Я - твоя тетя Констанция, - представилась она.- Я

любила твоего бедного папу, а ты очень похож на него .


- Я очень рад, что похож на него,.- ответил Фаунтле­

рой, - потому что, кажется, его все любили ... так же, как и
Дорогую, тетя Констанция!

183
(Последние два слова он прибавил после пекоторой
паузы).

Леди Лорридэль бьmа очарована. Она нагнулась и снова

поцеловала Цедрика, и с этой минуты они сделались боль­


шими друзьями.

-Хорошо, Молинэ,- тихо сказала она потом графу,­

лучше его нельзя быть.


- Да, - ответил коротко граф. - Он славный мальчу­

ган ... Мы с ним большие друзья. Он думает, что я самый

лучший и добрейший человек в мире. Признаюсь, Констан­

ция,- хотя ты и сама заметила бы это,- я боюсь на старости


лет поглупеть от любви к нему.
- Что думает о тебе его мать? - спросила леди Лорри­

дэль со своей обычной прямотой.


- Я не спрашивал ее, - ответил граф, немного нахму­

рившись.

- Хорошо, - сказала леди Лорридэль, - прежде всего

я хочу быть откровенной, Молинэ, и сказать тебе, что я не

одобряю твоих поступков и собираюсь навестить миссис


Эрроль. Так что, если ты захочешь со мной поссориться,

лучше уж скажи сразу. То, что я слышала о ней, говорит о

том, что ребенок ей всем обязан. Нам в Лорридэль-Парке


уже рассказывали, что твои арендаторы обожают ее.

184
- Они его обожают, - сказал граф, кивнув на Фаунтле­

роя.- Что касается мнесие Эрроль, она- красивая, молодая

женщина. Я, пожалуй, действительно, обязан ей тем, что она

передала мальчику кое-что от своей красоты. Поезжай к ней,

если хочешь. Все, о чем я прошу - это, чтобы она осталась

в Корт-Лодже, и, пожалуйста, не настаивай, чтобы и я ехал к

ней.

Его сиятельство опять нахмурился.

- Но он ее не так сильно ненавидит, как раньше, мне

это ясно, - говорила она потом сэру Гарри. - Брат совсем

переменился, и, как это ни странно, Гарри, - причина,

по-моему, в том, что он полюбил этого невинного, прелест­


ного мальчика. Да и ребенок, правда, любит его и ласкается
к нему. А ведь его собственные дети охотней подошли бы к

тигру.

На следующий же день леди Констанция поехала зна­

комиться с мнесие Эрроль.

Вернувшись, она говорила своему брату:

- Молинэ, это очаровательная женщина, и ты должен

быть ей очень благодарен за ребенка. Она дала ему гораздо


больше, нежели одну красоту! Ты делаешь огромную ошиб­

ку, не предлагая ей переехать в замок. Я приглашу ее в

Лорридэль.

18S
- Она не оставит мальчика, - ответил граф.
- Я хочу пригласить также и мальчика, - сказала, сме-

ясь, леди Лорридэль.

Она знала, что ребенка граф не отпустит, и с каждым


днем все яснее видела- все честолюбие и надежды гордого

старика, вся его любовь сосредоточивались на мальчике,


который IUiатил откровенностью и доверием.

Разумеется, леди Лорридэль поняла, что главной при­

чиной званого обеда бьmо желание графа показать свету

своего внука и наследника, чтобы многочисленные гости

убедились- мальчик, о котором они столько слышали, бьm


в действительности еще лучше.

- Бевис и Морисунижали его, - говорила леди своему

мужу.

-Каждый это знает. Граф положительно ненавидел их.


Здесь же его гордость удовлетворена.
Среди приглашеиных не бьmо ни одного человека, кто

не интересовался бы лордом Фаунтлероем.

- Мальчик умеет себя вести, - говорил граф, представ­


ляя внука собравшимся. - Он никому не будет мешать.
Дети обыкновенно или идиоты, или нахалы, мои дети бьmи

одновременно и тем и другим; этот ребенок умеет отвечать,

186
когда с ним разговаривают, и молчать, когда его не спраши­

вают. Он не навязчив.

Но молчать маленькому Фаунтлерою как раз и не дали.

Каждый хотел говорить с ним.


Фаунтлерой не понимал, отчего гости иногда с:Меялись
над его ответами, впрочем, это случалось и прежде- взрос­

лых почему-то смешили его серьезные речи; Цедрик не

обижался.

Вечер Цедрику нравился. Великолепно! - Комнаты бы­


ли прекрасны, утопая в море цветов, мужчины веселы, а

дамы красивы, - такие нарядные, с блестящими украшени­


ями в волосах и на шеях!
Фаунтлерой не мог оторвать глаз от орелестной моло­

денькой девушки, только что приехавшей из Лондона. Она

бьmа довольно высокого роста, с горделивой головкой,


очень мягкими черными волосами и большими темно-си­
ними глазами. Столько мужчин толпилось вокруг нее, и,

казалось, все старзлись поправиться ей. И Фаунтлерой по­

думал, что она, - в этом ослепительном белом платье, с


жемчугами вокруг шеи и нагруди-должно быть, принцес­
са. Он так заинтересовался ею, что, сам того не замечая, все
ближе и ближе подвигалея к ней, наконец, удивительная

девушка обернулась и заговорила с ним.·

187
- Подойдите сюда, лорд Фаунтлерой, - сказала она,

улыбаясь,- и скажите мне, почемувы так смотрите на меня?


-Я все думал о том, как вы красивы, - ответил малень­

кий лорд.

Мужчины засмеялись, и молодая девушка - тоже, а

щечки ее стали еще розовей.

- О, Фаунтлерой, - заметил один из мужчин, который

смеялся больше всех, - пользуйтесь моментом! Когда вы

будете старше, вы не посмеете этого ·сказать.

- Но нельзя удержаться, чтобы не сказать этого, -


ласково объяснил Фаунтлерой. - Разве вы могли бы удер­

жаться? Разве вы не думаете, что она хорошенькая?

- Нам не позволяют говорить :все, что мы думаем, -


сказал один господин, а все остальные рассмеялись.

Тут красивая молоденькая леди- ее звали мисс Вивнана

Герберт, привлекла к себе Цедрика и стала в его глазах еще

милее.

- Лорд Фаунтлерой может говорить, что он думает, -


сказала она, - и я ему очень благодарна. Я уверена, что он

думает именно то, что говорит.

И она поцеловала его в щечку.

- Я думаю, что вы красивее всех на свете, - сказал

Фаунтлерой, любуясь ею, - исключая Дорогой. Разумеется,

188
189
я не могу себе представить, чтобы кто-нибудь был красивее
Дорогой. Я думаю, что она красивее всех на свете.

- Я уверена, что зто так, - согласилась мисс Вивнана

Герберт.

Она засмеялась и опять поцеловала его.


Большую часть вечера Вивнана держала его около себя,
и здесь было очень весело. Цедрик не знал, как зто случи­
лось, но немного спустя он уже рассказал им об Америке, о

мистере Гоббсе, о Дике, а в заключение с гордостью выта­

щил из кармана "подарок на память" - красный шелковый

платок Дика.

- Я его положил в карман сегодня вечером, потому что

у нас гости, -сказал он.- Я думаю, Дику зто бъmо бы очень


приятно.

И при этом он с такой любовью посмотрел на платок,


что никто не решился засмеяться.

- Видите ли, я люблю этот платок, - сказал он, -


потому что Дик- мой друг.

Хотя он немало болтал, однако, как и предсказывал

граф, никому не мешал. Цедрик умел спокойно сидеть и

слушать, когда говорили другие, и позтому никому не наску­

чил. Тонкая улыбка пробегала по лицам многих, когда он


нарочно задерживался возле кресла своего деда, восторгаясь

191
каждым его словом. Его щека касалась плеча графа, который,
знал, что думали гости, и испытывал удовольствие от того,

что все видели, как дружен он с этим мальчиком.

К обеду ожидали приезда мистера Хэвишема, и все

удивлялись, что он запаздывал - подобной вещи с ним не


случалось никогда с тех пор, как он впервые появился в

замке Доринкорт.

Он так запоздал, что когда приехал, гости уже подня­

лись и пошли в столовую. Граф, с удивлением посмотрел на

него, когда адвокат подошел поздороваться.

Мистер Хэвишем бьm не то взволнован, не то расстроен,


его сухое, умное лицо бьmо бледно.

- Меня задержал, - сказал он потихоньку графу, -


один... необыкнQвенный случай.

Волноваться, как и опаздывать, бьmо совершенно не­

свойственно методичному старому адвокату, очевидно, не­

что очень серьезное смущало его. За обедом он едва

прикасался к блюдам и вздрагивал, ког.да к нему обраща­

лись, как будто мысли его бьmи далеко. За десертом он

нервно и беспокойно поглядывал на вошедшего в столовую

Фаунтлероя, тот удивился: с мистером Хэвишемом они бы­

ли в самых дружеских отношениях и обыкновенно издалека

192
·,,

·.=:;~·:о
..,..::
...,~....
~

193
улыбалисъ друг другу. В этот вечер адвокат, казалось, разу­

чился улыбаться ...


Действительно, он забъш все, кроме странной печаль­

ной новости, которую требовалось сообщить графу до на­

ступления ночи. Новость эта должна бьmа нанести графу


ужасный удар и вообще все изменить.

Хэвишем окидывая взглядом великолепные комнаты,

блестящее общество, собравшееся, чтобы посмотреть на


этого златокудрого мальчика, чувствовал себя потрясенным,

несмотря на то, что он бъш чрезвычайно старым адвокатом,

немало повидавшем на своем веку.

Он никак не мог дождаться конца длинного пышного

обеда и сидел за столом, как во сне, так что граф с изумле­


нием посматривал на него.

Наконец обед кончился, и гости собрались в гостиной.

- Я вам очень благодарен, что вы так добры ко мне! -


Я раньше никогда не бывал в обществе, и мне очень весело!

- говорил Фаунтлерой прелестной мисс Вивиане.

Мужчины опять собрались вокруг мисс Герберт. Ма­


ленький лорд слушал, слушал, стараясь понять шутливые

речи, но веки его мало-помалу опускалисъ ... Смех мисс Гер­

берт разбудил его, секунды на две Цедрик откръш глаза. Он

19S
бьш уверен, что не заснет - ведь ему хотелось продлить

веселье!
Однако на диване, позади Цедрика, лежала большая

желтая подушка, его головка упала на нее, глазки окоltЧа­

тельно сомкнулись, и мальчик заснул.

Спустя некоторое время кто-то тихонько цацеловал его.

Это бьша мисс Вивнана Герберт, - она уезжала.


- Спокойной ночи, маленький лорд Фаунтлерой, спИ

спокойно, - нежно проговорила она.

Проснувшись на другой день, Цедрик не помнил, как

сквозь сон бормотал: "Спокойной ночи ... я очень рад ... что
видел вас ... вы такая красивая"...
Как только последние гости уехали, мистер Хэвишем
поднялся со своего места у камина и подошел к дивану,

любуясь на заснувшего мальчика. Маленький лорд Фаунт­

лерай расположился очень удобно: одна рука его бьша заки­

нута за голову, румянец здорового детского сна разгорячил

личико, вьющиеся золотистые волосы рассыпались по жел­

той подушке.

Мистер Хэвишем смотрел на него и тревожно поглажи­

вал свой подбородок.

196
-Что такое, Хэвишем?- раздался суровый голос графа

позади его.- Что такое? Очевидно, случилось что-нибудь?

Можно спросить, что за необыкновенное событие?

Мистер Хэвишем повернулся, продолжая поглаживать

подбородок.

- Плохие вести, - ответил он, - ужасные новости,

милорд, мне очень грустно сообщать их вам.


Граф еще за обедом,поглядывая на мистера Хэвишема,

начал беспокоиться. Когда он тревожился, то всегда бьm не


в духе.

-Что вы так смотрите на мальчика?- раздраженно


воскликнул он. - Весь вечер вы только на него и смотрели,

вот и теперь! Отчего вы смотрите на мальчика, Хэвишем,

словно какая-то зловещая птица? Какое отношение имеют

ваши новости к лорду Фаунтлерою?

- Граф, - сказал мистер Хэвишем, -я не буду тратить

лишних слов. Мои новости касаются исключительно лорда

Фаунтлероя. Если им верить, мальчик, который здесь спит,

не лорд Фаунтлерой - он только сын капитана Эрроля. В

настоящее же время лорд Фаунтлерой - сын вашего сына

Бевиса - находится в одной из гостиниц Лондона.

197
Граф так сильно схватился обеими руками за ручку крес­

ла, что у него и на руках, и на лбу выступили синие жилы,

суровоелицо его побледнело.

- Что вы хотите сказать? - воскликнул он. - Вы с ума


сошли! Кто выдумал такую ложь?

-Если это и ложь,- ответил Хэвишем, -она все-таки,

к несчастью, похожа на правду. Сегодня утром ко мне при­


шла женщина. Она рассказала, что шесть лет тому назад ваш

сын Бевис женился на ней. И показала свое брачное свиде­

тельство. Через год после свадьбы они поссорились, и Бевис

дал ей отступного, чтобы она уехала от него. У нее есть


пятилетний мальчик. Она - американка из низших слоев

общества, совсем необразованная, и только недавно сообра­

зила, на что может рассчитывать ее сын. Она советовалась с

адвокатом и узнала, что сын ее, действительно, лорд Фаунт­

лерай и наследник графства Доринкорт, и она, понятно,

требует, чтобы права его бьmи признаны.

С тихим, сонным вздохом маленький мальчик повер­

нулся, словно для того, чтобы пристально смотревший на


него старик мог лучше разглядеть того, кто оказался вовсе

не лордом Фаунтлероем, а всего лишь маленьким самозван-

. цем.

198
Красивое, угрюмое старое лицо бьmо ужасным. Горькая
усмешка промелькнула на губах графа.

- Я отказался бы поверить хоть одному слову, - гово­

рил он, - если бы все это не бьmо так низко, подло и так
похоже на Бевиса. Хитрый, лживый, порочный- вот каким
бьm мой сын и наследник, Бевис, лорд Фаунтлерой. Вы го­

ворите, эта женщина. необразована и вульгарна?


-Должен признаться, что она едва может написать свое

имя,- ответил адвокат.- Она совершенноневоспитанна и

корыстолюбива - ни о чем не заботится, кроме денег. Она

очень красива, - хотя и груба, - но ...


Старый адвокат замолчал и пожал плечами.

Он вынул платок и вытер со лба крупные капли холод­


ного пота.

Улыбка Доринкорта сделалась еще более горькою:

- А я, я упрекал ту... другую, мать этого ребенка. Я


отказался признать ее. А она- умела подписать свое имя. Я

думаю, что это возмездие.

Вдруг он вскочил с кресла и начал ходить взад и вперед

по комнате.

Грозные, ужасные . слова ерывались с его уст. Гнев и

разочарование надломили его, как буря с шумом ломает


деревья.

199
Страшно было видеть его ярость, однако - мистер Хэ­

вишем заметил- и в эти ужасные минугы гнева его сиятель­

ство ни разу не возвысил голоса, чтобы не разбудить

мальчика.

- Я должен бьm предвидеть это, - говорИЛ он, - Они


бьmи для меня бесчестьем. С первой минуrы. Я их обоих

ненавидел. А они ненавидели меня. Бевис бьm еще хуже

Мориса. Я не хочу этому верить, и до конца буду это оспа­

ривать! Но это похоже на Бевиса... это так похоже на него! ..

Он снова и снова расспрашивал о женщине, о ее дока­


зательствах и, в бешенстве, то бледнея, то краснея, шагал по
комнате.

Когда, наконец, граф узнал все, мистер Хэвишем испу­

гался, взглянув на него. Доринкорт казался усталым и разби­


тым, и выражение лица совершенно изменилось. Припадки

ярости всегда дурно влияли на него, но на этот раз хуже, чем

когда-либо, потому что графом владело нечто большее, чем

ярость.

Он подошел к дивану и остановился возле него.


-Если бы кто-нибудь сказал мне, что я так полюблю

мальчика, - проговорил он, и голос его задрожал, - я не

поверил бы. Я всегда ненавидел детей: своих больше, чем


остальных. А этого я люблю; и он меня любит,- граф горько

200
засмеялся. - Меня никто никогда не любил! Но он меня
любит. Он никогда не боялся меня, и всегда верил мне. Он с

честью занял бы свое место. Я это знаю. Он сделал бы честь


своему имени!
Он наклон1mся и с МИНУIУ стоял, всматриваясь в счаст­

ливое спящее лицо ребенка. Его брови бьmи сдвинуты, но

все-таки это не придавало лицу гневного выражения. Он


протянул руку и откинул со лба мальчика светлые кудри,

потом повернулся и позвонил.

Когда показался лакей, он указал на диван.

- Возьмите, - сказал он слегка дрогнувшим голосом,

-. и отнесите лорда Фаунтлероя в его комнату.

201
Глава одиннадцатая.

ТРЕВОГА В АМЕРИКЕ~

огда маленький друг мистера Гоббса покинул его и


уехал в Доринкорт, сделавшись лордом Фayнтлepo­

ltW\li ~M- и бакалейщик, проводивший столько приятных

часов в его обществе, наконец уяснил себе, что


между ним и его маленьким товарищем лежит огромный

Атлантический океан, тогда Гоббс ясно почувствовал свое


одиночество.

202
Вообще мистер Гоббс бьш не особенно умным и весе­
лым человеком, он бьш скорее вял, необщителен, и прияте­

лей у него бьшо мало. Самыми интересными для него

занятиями бьшо чтение газет и ведение счетов.


Нелегкое дело - ведение счетов - отнимало массу

времени. До отъезда нынешнего лорда Фаунтлероя, кото­

рыйумел без ошибки складывать и по пальцам, и.с помощью

аспидной доски и грифеля, со счетами бьшо меньше про­

блем, к тому же, Цедрик интересовался содержанием газет.


Он вел с мистером Гоббсом длинные разговоры о рево­

люции, об англичанах, о выборах, о республиканских собра­

ниях, теперь же, когда в бакалейной лавке не звучал больше


серебристый голосок, Гоббс ·ощущал nyCТO'JY.

Первое время мистеру Гоббсу казалось, что Цедрик


уехал недалеко, и скоро вернется, что в один прекрасный

день он взглянет поверх газеты и увидит в дверях мальчика

в белом костюме и красных чулках, с соломенной шляпой

на затылке, услышит этот веселый тоненький голосок:

"Здравствуйте, мистер Гоббс! Сегодня жарко, - не правда


ли?" Но дни проходили, и на это не приходилось даже

надеяться.

Мистер Гоббс заскучал. Ему почти не доставляли удо­

вольствия газеты. Прочитав газе'IУ и положив ее на колени,

103
Гоббс долго и пристально смотрел на высокий стул. На его
ножках виднелись какие-то метки, которые возбуЖдали

грусть и уныние - эти метки оставили каблуки будущего


графа Доринкорта, когда тот, разговаривая, болтал ногами.

Наглядевшись на "мемориальный" стул, мистер Гоббс

вытаскивал свои золотые часы, открывал их и любовался

надписью. "Мистеру Гоббсу от старинного друга, лорда Фа­


унтлероя". Не без сожаления защелкивая крышку, Гоббс,

вздыхая, вставал, шел к двери, останавливался между ящи­

ками с картофелем и бочками с яблоками и смотрел на


улицу. Вечером же, когда лавка закрывалась, он закуривал

свою трубку и медленно шел по тротуару до того дома, где

жил Цедрик, на двери которого теперь бьmа наклеена бу­


мажка "Дом сдается". Постояв тут, качая головой и пыхтя

трубкой, мистер Гоббс уньmо отправлялся обратно.

Так продолжалось две-три недели, пока в голову бака­

лейщика не пришла новая идея. Он вообще-то не любил

новых мыслей. Но за эти две-три недели настроение его

настолько ухудшалось, что у него созрел неожид~нный

план. Гоббс решил пойти к Дику.

Он выкурил множество трубок, прежде, чем прийти к

такому заключению.

204
Он знал о Дике все. Цедрик ему рассказываЛ. Бакалей­
щик надеялся, что на душе полегчает, если он поговорит с

Диком.

Однажды, когда Дик весьма усердно чистил сапоги кли­


ента, возле него остановился низенький бородатый человек
с сумрачным лицом и лысой головой, который слишком

долго и пристально смотрел на вывеску чистильщика:

"Профессор Дик Типтон вне конкуренции".

Дик почувствовал к нему живейший интерес и, едва его

клиентудалился,спросил:

- Вам почистить, сэр?

Толстяк решительно приблизился и постав1ш ногу на

подставку.

Дик начал работу, а толстяк все посматривал - то на


ДИка, то на вывеску.
- Откуда это у вас? - спросил он.

- От одного друга, - воодушевленно отозвался Дик, -


славного мальчика. Он подарил мне все обзаведение. Вто­
рого такого мальчугана нигде нет. Он теперь в Англии. Он
должен сделаться одним из этих ... как их называют... лордов.
-Лорд... лорд,- сказал мистер Гоббс медленно,- лорд

Фаунтлерой, будущий граф Доринкорт.

Дик чуrь не уронил щетку.

10S
- Как, вы ... - воскликнул он, - вы сами с ним знако.,

мы!?
-Я знаком с ним,- ответил мистер Гоббс, вытирая лоб,

- с тех пор, как он родился. Мы бьmи знакомы с ним всю


его жизнь ... вот что!

Он вытащил из кармана свои великолепные золотые

часы, открьm их и показал Дику внутреннюю крышку.


"При взгляде на это вспомни меня!"- прочел он.- Это

его прощальный подарок мне.- "Я хочу, чтобы вы меня не

забьmи",- это его слова.

- А я бы помнил его, - продолжал Гоббс качая голо­


вой,- если бы он ничего мне не подарил. Это такой при­
ятель, которого нельзя не помнить.

- Он бьm удивительный мальчуган, - подхватил Дик.

-. Я очень много о нем думаю... Мы тоже бьmи друзьями...


И вот как мы подружились. Я достал его мячик с середины

мостовой, и он этого не забьm. Он приходил сюда с матерью

или нянькой и всегда дружески кричал мне: "Здравствуй,

Дик!", точно взрослый, а сам - всего-то мне по колено и

ходил еще в платьице. Такой веселый мальчуган, и погово­

рить с ним всегда бьmо прия·.·но.

-Так, так, - сказал мистер Гоббс.- Жаль, что он будет


графом. Он бьm бы хорошим лавочником.

206
." : .

.."--·· -- е
IDE'AT
'\J'

И он с большим, чем когда-либо, сожалением покачал


головою.

Оказалось, им так много надо рассказать друг другу, что

переговорить обо всем за один раз бьmо, конечно, невоз­


можно, и они решили, что на следующий день Дик зайдет в

лавку мистера Гоббса и проведет с ним вечер.

Предложение это очень поправилось Дику. Он почти

всю свою жизнь провел на улице, но всегда стремился жить

лучше. С тех пор, как он вел самостоятельное дело, у него

207
хватало денег, чтобы спать под кровлей, а не на улице, и он
стал надеяться на лучшее будущее. Поэтому приглашение

человека, который владел угловой лавкой и даже имел ло­

шадь и тележку, казалось ему крупным событием.

- Знаете ли вы что-нибудь о графах и замках? - спро­

сил мистер Тоббс. - Мне хотелось бы побольше знать об


этом.

-Есть такие рассказы в "Копеечной газете",- сказал

Дик, - под заглавием "Преступление из-за короны или


Месть графини Мэй". Очень интересная штука. Некоторые

из наших мальчиков брали ее читать.

- Когда придете, захватите ее с собой, - сказал мистер

Гоббс, - а я за нее заплачу. Принесите все, что найдете, - о


графах. Если о графах нет, так о маркизах или герцогах, хотя

мальчик никогда не говорил про герцогов и маркизов. Мы

иногда говорили о коронах, но мне не приходилось их ви­

деть. Должно быть, их здесь нет.

- Может быть, они у кого-нибудь и есть, - сказал Дик,

- но я вряд ли узнал бы их, если бы даже и увидел.


Мистер Гоббс не сознался, что он тоже не узнал бы их.

Он только покачал головою.

- Должно быть, их здесь мало требуют, - проговорил

он.

208
Когда Дик пришел в лавку, мистер Гоббс принял его

очень гостеприимно. Он подал ему стул, стоявший у двери

около бочки с яблоками, и когда тот сел, повел рукой, в

которой держал трубку, и сказал:


- Будьте, как дома!

Потом они читалй и рассуждали о британской аристок­

ратии, и мистер Гоббс курил свою трубку и печально качал


головой. указывая на высокий стул.

- Это он болтал ножками, - сказал он растроганно, -


он всегда болтал ими! Я сижу и смотрю на стул целыми

часами. Ведь он сидел здесь и ел сухарики или яблоки, а


огрызки выбрасывал на улицу, а теперь он - лорд и живет в

замке. Это следы ножек лорда, а когда-нибудь они станут

следами н~жек графа. Иногда я говорю себе: "Ума помра­


ченье!"

Посещение Дика и его разговоры, по-видимому, утеши­

ли мистера Гоббса. Перед уходом гостя они поужинали в

за.цней комнатке, взяв из лавки бисквитов, сыра, сардинок и


других вкусных вещей. Мистер Гоббс торжественно откупо­
рил две бутылки имбирного пива и, налив два стакана, ска­

зал:

- За его здоровье, - пусть он даст им всем хороший

урок: графам, маркизам, герцогам.

109
После этого вечера они часто виделисъ, и мистер Гоббс

понемногу уrешился. Читая "Копеечную газету" и много

других интересных рассказов, они приобрели столь своеоб­

разные сведения об образе жизни дворянства и знати, что


аристократы, наверное, очень удивились бы, узнав, что им

приписывалось.

Однажды мистер Гоббс нарочно отправился в книжную

лавку, чтобы приобрести что-нибудь новенькое для своей

библиотеки.
Облокотившись на прилавок, он обратился к приказчи-
ку:

- Мне нужна книга о графах.

- Что? - не понял приказчик.


- Книга, - повторил Гоббс, - о графах.
- Я боюсь, - сказал приказчик с изумлением, - что у

нас этого нет.

-Нет?- грустно переспросил мистер Гоббс.- Ладно!

Тогда дайте книгу о маркизах... или герцогах.


- У меня нет и такой книги, - ответил приказчик.

- И про графинь ничего нет? - смущенно поинтере-

совался Гоббс.
- Едва ли, - улыбнулся приказчик.

- О! - воскликнул мистер Гоббс, -ума помрачение!

110
,. ·. ,, :~олько рц. хо:r~л УЙ:J:'И, ;как nриказчик спросил его, не

ГQДИТ.СЯ ли юц1rа про аристQкратов? Мистер Гоббс подумал


с ~минуту 1 И сообщ~; что и ara пригодится.
;"""". Приказчик. цодад ему IЩиrупод•заглавием "Лоцдон­
с.кая кр~цость" Гаррисона ЭIJсворщ и мистер Гоббс, распла­
тившись, понес ее домой. Когда пришел Дик, они тотчас
.. • i
:.... :: ·

Это: бьllla .удивит(ЩЬНСIJJ, захватывающая книга. Дело


происходило в царствование знаменитой английской коро­

левЬJ; "М~рии Кровавой". И когда мистер Гоббс услыхал о ее


деяниях - обыкновении рубить людям головы, отдавать их
на пытку, сжигать живыми, он не на шугку разволновался.

Вынул трубку изо рта и пристально посмотрел на Дика.

- Ведь мальчик все-таки в опасности, - проговорил

он.-
. Он в опа~ности. Если подобные женщины могут си­

деть на тронах и делать подобные вещи, - кто знает, что с

ним происходит в эту самую минуту? Он, действительно, в

опасности! Ст{)ИТ только женщине, подобной этой, сойти с


ума, и всем (iудет гррзить .опасность.

~
.-.

Но
.
,подождите!
. .. . .
.
.-~ :УСnокаивал
. Дик, хотя и сам бъш
несколько встревожен, - видите ли, это бьmа другая, не та,

которая теперь правит. ~. ~р,вуr Виктория, а та - в книге,-

Мар:щ~. ... , ~··


- Так-то оно так, но ... - не сдавался мистер Гоббс, -
Хотя в газетах ничего не говорится о пытках, о завинченных
пальцах или пьmающих кострах, но все-таки, мне думается,

что мальчугану там, небезопасно. Ведь они не празднуют

даже "четвертого июля".


Бакалейщик успокоился насчет безопасности Фаунтле­
роя, получив письмо от маленького лорда. Он перечитал

заветные строчки несколько раз - и про себя, и вслух -


Дику. Потом они читали письмо, адресованное Дику и пол­

ученное одновременно.

Письма Фаунтлероя доставляли им обоим огромное


удовольствие.

Они читали и перечитывали их, говорили о них, восхи­

щались каждым словом.

Целые дни проводили они за ответами, которые отсы­

лали в Англию, перечитав их приблизительно столько же


раз, сколько и письма, которые получали от Цедрика.

Для Дика писать письма составляло немалый труд. Все

свои познания он приобрел в течение тех,нескольких меся­

цев, когда жил со своим старшим братом и посещал вечер­

нюю школу. Но· будучи умным мальчиком, он


воспользовался этим непродолжительным ученьем, про-

212
должая разбирать газеты и упражняясь в письме углем на

тро'JУарах и заборах.
Рассказьmая мистеру Гоббсу о своей прежней жизни,

Дик отводил особое место старшему бра'JУ, которого звали

Беном. Дик бьm совсем маленьким, когда умерла их мать, и


Бен заботился о нем, как умел. А отец умер еще раньше ...
Старший брат не оставлял Дика своими заботами, пока он
не подрос настолько, что смог продавать газеты и подраба­
тывать на посьmках. Тем временем старший брат нашел

- место в лавке, и Дик остался совсем: один. Вернее сказать, не


лавка разлучила братьев ...
- Потом, - восЮiикнул Дик с отвращением, - поми­
луйте! Он взял да и женился. Женился на ней и устроился в

двух·задних комнатах лавки. Жена его бьmа настоящая тиг­


рица. Она рвала вещи на куски, когда злилась, а злилась она

постоянно. У нее родился ребенок, такой же, как она- ревел


день и ночь. Я должен бьm смотреть за ним. А когда он

кричал, она бросала в меня чем ни попадя. Однажды швыр­

нула тарелкой в меня, а попала в ребенка и pacceiOia ему


щеку. Доктор говорил, что след останется на всю жизнь.

Хороша мать! Нам доставалось всем: и Бену, и мальчишке,

и мне. На Бена она злилась за то, что он мало зарабатывал


денег. Наконец, он поехал с одним человеком на запад,

113
чтобы приобрести там ферму. А через неделю после этого
прихожу я домой, продав газеты, - дверь открыта, комната

пуста, и хозяйка говорит, что Минна · уехала. Рассказывали

мне, что она уехала за океан - нянькой к барыне, у которой


тоже был маленький. С тех пор о ней не слыхали ни слова,

и Бен ничего не знает. Если бы я бьm на его месте, я совсем


не сокрушалея бы, - но он... много думал о ней. Когда она
хорошенько оденется и не злится, она - красивая. Глаза у

нее бьmи большие, черные, и волосы черные до · колен, она


их заплетала в косу и обертывала несколько раз вокруг голо­

вы. Люди говорили, что она уехала в Италию, ее отец и мать

бьmи отrуда родом, потому она и бьmа такая странная. Да уж,


наверное, она бьmа отrуда!

Он часто рассказывал мистеру Гоббсу о невестке и о


своем брате Бене, который только раза два написал ему с тех
пор как уехал на запад.

Бену не посчастливилось: он переходил с места на мес­

то, пока не остановился на ферме в Калифорнии, где и


работал, как раз в то самое время, когда Дик познакомился с
мистером Гоббсом.

- Эrа девчонка, - вспомнил однажды Дик, - совсем

его иссушила. Жаль, что я не могу ему помочь.

214
; .· Они· сидели· у.. дверей пав~, и . мистер Гоббс набивал
трубку, '
·: .'· ..._ . Ему не надо . было жениться, -- сказал важно мистер
Гоббс, направляясь за спичками- . · Я сам терпеть не моrу баб.
Он ~взял было спичку, но: вдруг остановился.

- Ведь здесь ·письмо! _;_'СI(ЗЗал он, - а я и не видел его

раньше. Почтальон, вероятно~ положил его без меня или же


оно как.,.. нибудь завалилось·между газетами.

Он взял письмо в руки и снежиостью посмотрел на него .

. . ,. . Это от него! - воскликнул он, - это от него!

· Он совсем забьm про трубку, снова уселся на стул и


перочинным ножом вскрьm конверт.

- Интересно знать, что он пишет? - бормотал он,


вскрывая письмо.

" ЗамокДоР:инкорт.
Дорогой .м.истер Гоббс.
Пишу вам второ~ пото.м.у что .м.не
> .

нужно рассказать вам что-то очень стран­

но~; и~ знаю, чm~ ~Ьi~.Мой дорогой друг, будете


очень удивлены.

215
Это все ошибка, -я не лорд и не буду гра­
фам.. Приехшzа ледц которая была замужем.

за .моим умершим дядей Бевисо.м, а у нее есть

.мшzенький.мшzьчик, и он- лорд Фаунтлерой,


потому что это так в АIШlии: .мшzенький
.мшzьчик старшего сына графа - граф, если

все остшzьные у.мерлц то-есть, если его

отец и дедушка умерли.

Мой дедушка не умер, но .мой дядя Бе(Jис


умер, и потому его сын -лорд Фаунтлерой, а

я нет, потому что .мой папа был .младший


сын. И .мое имя Цедрик Эрроль, как это было

в Нью-Йорке.
Все будет принадлежать другому .мшzь­
чику. Я сначшzа думал, что .мне надо отдать
ему пони и шарабан, но дедушка говорит, что
этого не нужно.

Дедушка очень грустит и я думаю, что он


не любит ту леди ц .мо.жет быть, думает о
Дорогой

И .мне очень грустно, что я не буду гра­


фам..

116
Мне теперь больше хочется быть гра­
фам, чем раньше, во-первых, замок так кра­

сив и я всех люблю, а потам, когда вы богаты,


вы .можете очень .много делать.

Я теперь не богат, пото.му что, когда


ваш папа .младший сын, то он не бывает
богат. Но я буду учиться работать, чтобы
заботиться о Дорогой.
Я спрашивШl Вwzькинса относительно

ухода за лошадь.ми и, .может быть, я сдела­


юсь гру.мо.м wzи кучерам..

Леди привозwzа своего .МШlенького сына в


замок, и .мой дедушка и .мистер Хэвише..м го­

ворwzи с ней. Она сердwzась и говорwzа очень


громко, и дедушка тоже рассердwzся. Мне
же хотелось, чтобы они не сердwzись.
Я хотел рассказать об это.мДику и Вам..
Думаю, что это вам будет интересно.
Любящий Вас старый друг
Цедрик Эрроль (не лорд Фаунпиерой) ".

117
Мистер Гоббс откинулси~наспинку:кресла; уронив пись-
мо на колени, ножик иконвертNIJали: на.пол~ . ·t < ;·
- Вот так-так! - воскликнул:.Он; .~ помраче11ъе! . , ;· · '
Гоббс был так изумлен, что~ даже .изменил . свое· вос'кли­
цание. Он всегда говорил "ума.~шQМРаченъе", а.:тут скаэал:
только: "помраченье!~ ·.. .._, ;,_ · :
-Ловко! - удивленно · эаМQ'ИЛ Дик, - все·лопнуло, не
правда ли?

-Лопнуло!- возмутился мистер Гоббс.- Эrо все дело

английских аристократов, они хотят обобрать его, потоМУ

что он - американец. Они злятся на нас после революции,


и за это они обрушились на него. Я же вам говорил, что он
не в безопасности, и видите, что случилось. Похоже на то,

что все правительство сговорилось обобрать его.

Сначала мистер Гоббс бьm недоволен переменою в жиз­


ни своего юного друга, но за последнее время все больше и

больше примирялея с нею, а после первых писем от Цедрика

стал даже гордиться его положением. Хотя Гоббс бьm само­


го дурного мнения о графах, он знал, что и в Америке деньги
ценятся, а так как и богатство и знатность соединялись с

титулом, то потеря его казалась бакалейщику очень тяже­

лой.

118
- Они хотят обокрасть его! - сказал он, - вот что они
хотят. И люди, у которых есть возможность, должны поза­

ботиться о невинном ребенке.


Чтобы переговорить обо всем этом, он держал Дика у
себя до позднего вечера, а когда тот уходил, дошел с ним до

угла улицы. На обратном пути остановился перед пустым

домом, пристально посмотрел на бумажку с надписью "сда­


~~я" и в волнении закурил трубку.

119
Глава двенадцатая.

ПРИТЯЗАНИЯ СОПЕРНИКА.

nустя несколько дней после званого обеда в замке,


все в Англии, кто читает газеты, узнали о романти­

., ческой истории, которая приключилась в Дорин­

корте. Это бьmа преинтересuая история, особенно


когда ее рассказывали со всеми подробностями.

Маленького мальчика привезли из Америки в Англию,


чтобы сделать лордом Фаунтлероем. Про него говорили, что

он такой милый, красивый мальчик, и заслужил уже любовь

110
всех окружающих. Старый граф, его дедушка, гордится на­

следником, но не хочет простить его очаровательной мате­

ри, потому что капитан Эрроль женился на ней против воли


графа. Между тем старый граф и вовсе ничего не знал о
женитьбе старшего сына- Бевиса, покойного лорда Фаун­

тлероя, но теперь в Доринкорт явилась его жена, эта стран­

ная и никому не известная женщина, со своим сыном,

утверждая, что он - истинный лорд Фаунтлерой.

Однако пронесся слух, что граф Доринкорт недоволен

и, кажется, хочет оспаривать права новоявленного лорда

Фаунтлероя, и дело должно закончиться процессом.


Все, что об этом говорили и писали, производило гро­

мадное впечатление.

Никогда раньше не наблюдалось подобного волнения в

окрестностях Эльборо.

В базарные дни народ собирался группами .- судил да


рядил о событиях в замке.
Жены фермеров приглашали друг друга на чашку чая:

рассказать друг другу нее, что они слышали, и все, что они

думают, и что слышали и думают другие. Обсуждались уди­

вительные случаи и подробности о ярости графа, о его ре­

шении не признавать нового лорда Фаунтлероя, о его

ненависти к матери нового претендента.

111
Но, разумеется, больше· всех могла :рассказать мнесие
Диббль, и в лавочку все прибывало посетителей. ·--' ,
-Дело плохо! - ·говорила-она'.· .,..._ Если вы хотите знать

мое мнение, сударыни, -- по..моему, это послано rрафу в


наказание за то, что он так•жестоко обходился - с · м:илой
молоденькой женщиной и разлучил; ее с ребенком: теnерь

он привязался к нему, дерЖIМ'Ся ~ за него и гордкrся~ и .вn:е

себя от случившегося. А эта новая - не леди, не ro что мать

маленького Цедрика. У неедерзкое лицо и черные 'Qiaзa, и,

как говорит мистер Томас,. ни один лакей не будет ее слу­


шаться. Если только она поселится в замке .,.._. сам мистер

Томас обязательно уйдет. И .мальчика нельзя сравнИть с


нашим: ничего подобного!. Бог знает, что из всего этого

выйдет и чем все это кончится. Когда Анна рассказала мне,


у меня ноги подкосились ~ ..
Волнение чувствовалось всюду ---. в библиотеке замка,
где граф разговаривал с мистером· Хэвишемом; в людской,

где мистер Томас, буфе'l'lик, и вся остальная прислуга целы·


ми днями рассуждали о проИСшествии, в конюшне, ·где за­

грустивший Вилькипе чис:rил· гнедого · пони .лучШе

прежнего. /0

.,
Он уныло говорил кучеру, что "никогда ему не приходи­

лось учить верховой езде более попятливого и смелого


мальчика. А ездить за ним верхомбъmо одно удовольствие".
Среди всей этой тревоги оставался вполне спокойным
один только Цедрик Эрролъ. Когда впервые ему сказали, что

он не лорд Фаунтлерой - мальчик почувствовал, правда,

некоторое беспокойство, проистекавшее, однако, совсем не


от тщеславия.

Когда граф сообщил ему печальное известие, Цедрик

сидел на скамейке, обхватив руками колено, как всегда де­


лал, слушая что-нибудь интересное.

По окончании рассказа он задумался.

Граф молча смотрел на мальчика.


Ему происходящее казалось самым странным изо всего,

что с ним случалось во всю его жизнь.

Но еще более странным показалось ему озабоченное


выражение на маленьком личике, которое обыкновенно си­

яло счастьем.

- Они отнимут у Дорогой дом и ее экипаж? - спросил


Цедрик немного взволнованным голосом.

- Нет! - сказал граф решительно. - Они ничего не

могут у нее отнять.

113
- О! - проговорил Цедрик со вздохом облегчения, -
так они не могут?
Потом он посмотрел на своего деда, и его глазки за1)'­

манилисъ.

- Этот... другой мальчик, - сказал он колеблясь, -


теперь он... он будет вашим мальчиком... как я. Да?

- Нет, - ответил граф так гневно и громко, что Цедрик


вздрогнул.

- Нет? - воскликнул он с удивлением, - он не будет?

Я думал...

Он вскочил со скамейки.
- Так я останусь вашим мальчиком, когда и не буду

графом? - спросил он. - Останусь вашим мальчиком, так


же как и прежде?
И его раскрасневшееся личико горело от нетерпения.

Как старый граф взглянул на него, словно желая в чем-то

убедиться! Как сдвинулисъ его густые брови и как заблиста­


ли под ними его глаза!

- Мой мальчик! - сказал он, и его голос немного


надломленный, слегка охрипший, звучал очень странно, со­

всем не так, как должен звучать голос графа, хотя в Э1У

минугу Доринкорт говорил более решительно и твердо, чем


раньше.- Да, ты будешь моим мальчиком, пока я жив! И

224
22S
ЮIЯнусь святым Георгием, мне иногда кажется, что кроме

тебя у меня никогда не бьшо другого мальчика.


Or облегчения и радости Цедрик покраснел до корней
волос.

Он засунул обе руки глубоко в карманы и взглянул пря­

мо в глаза деду.

-Неужели? -сказал он.- Хорошо! Ну тогда я совсем


не жалею, что я не граф. Мне совершенно все равно, граф я

или нет! Я думал... видите ли, я думал, что тот, кто будет

графом, будет также и вашим мальчиком... а я -я не буду, и

это меня очень встревожило.

Граф положил руку ему на плечо и притянул к себе.

- Они ничего не отнимут у тебя из того, что я моrу

удержать за тобой, - сказал он, тяжело переводя дух... - Я


не хочу верить тому, чтоб они могли бы что-нибудь отнять

у тебя. Ты бьш создан для этого положения и... ты бы мог его


занимать. Что бы ни случилось, ты получишь все, что я моrу

тебе дать.
Казалось, граф давал обещание самому себе, столько
решимости бьшо в его лице и голосе. И, может быть, так это

и бьшо на самом деле.


Раньше граф не сознавал всей глубины своей любви и
гордости, никогда прежде не видел столь ясно и отчетливо

117
прекрасных внутренних качеств мальчика, как увидел те­

перь. При его упрямом характере старому графу казалось

невозможным, даже более чем невозможным, - отказаться

от того, во что он вложил всю свою душу.

Его· сиятельство твердо решил не сдаваться без отчаян­

нойборьбы.
Через несколько дней после свидания с мистером Хэ­

вишемом женщина, называвшая себя леди Фаунтлерой, яви­

лась в замок со своим сьrном.

Но ее не приняли.

"Граф не желает видеть никого, - объявил ей лакей у


двери, - его адвокат явится к вам на квартиру".

"Надеюсь, что я недаром так долго носил ливреи знат­

ных семейств и с первого взгляда могу узнать настоящую

леди, но если "эта" - леди, то я отказываюсь судить о жен­

щинах. Та, в Корт-Лодже, американка она или нет, но она­

настоящая леди, это сразу видно. Я и Генри, - мы это

заметили, еще в первый раз",- рассказывал мистер Томас в

людской об этом визите.


Женщина уехала.
Ее красивое, но грубое лицо казалось полуиспуганным,

полурассерженным~

218
Мистер Хэвишем во время переговоров с ней заметил,
что она вспьmьчива, груба и нахальна, но не так умна и смела,

как хотела показать, иногда она, по-видимому, тяготилась

тем положением, в которое себя поставила.


По-видимому, она не ожидала встретить столь упорное

сопротивление.

- Очевидно, она, - рассказывал адвокат мнесие Эр­


роль, - из низших слоев общества. Она невоспитанна, не­

вежественна и не умеет держаться с такими людьми, как мы.

Она не знает, что делать. Посещение замка совершенно

поразило ее. Она рассвирепела, но в то же время - испуга­


лась. Граф не захотел ее принять, но я уговорил его съездить

со мной в гостиницу. Когда он вошел в комна'IУ, она поблед­

нела, потом разозлилась: и грозила, и просила - одновре­

менно.

В самом деле, граф, войдя в комна'IУ, остановился у

двери и с высоты своего роста и величия, гордQ и пристально

посмотрел на женщину из-под густых бровей, не удостоив

ее ни единым словом.

Он просто осматривал ее - точно какую-то редкость, с

НОГ ДО ГОЛОВЫ.

119
Предоставив ей полную возможность вдосталь нагово­
риться, пока, наконец, она не устала и не смолкла, его сия­

тельство сказал:

- Вы говорите, что вы - жена моего старшего сына.

Если это так, и если ваши доказательства верны, то закон за

вас. В таком случае ваш сын -лорд Фаунтлерой. Дело будет

тщательно рассмотрено, можете быть уверены. Если права


ваши будут доказаны, вы получите, что вам следует по зако­

ну. Я же, пока жив, не хочу видеть ни вас, ни вашего сына. К

несчастью, вы женщина именно такого сорта, какую мог

выбрать мой сын Бевис.


Он повернулся и вышел из комнаты так же важно, как и

вошел.

Несколько дней спустя, когда мнесие Эрроль писала в

своем кабинете, ей доложили о приходе неожиданного по­

сетителя.

Служанка бьmа взволнована-: ее глаза широко раекры­

лись от удивления, и так как она бьша молода и неопытна,


то смотрела на свою барыню, не скрывая сочувствия.

- Сам граф, сударыня, - сказала она, дрожа от благого­

вения.

Мнесие Эрроль вышла в гостиную. На ковре из тигро­


вой шкуры стоял очень высокий, величавый старик. У него

230
бьшо красивое, угрюмое лицо с орлиным профилем и длин­
ные белые усы.
- Вы- мнесие Эрроль? - спросил он.

-Да,- ответила она, спокойно подняв глаза.


, ......_Я- граф Доринкорт.

С минуту он помолчал, всматриваясь в милое лицо жен­


щины, подарившей Цедрику его доверчивые и любящие

карие глаза.

-Мальчик очень похож на вас, - · сказал он отрывисто.

131
- Мне это часто говорили, милорд, но я рада, что он в

то же время похож и на своего отца.

Как говорила ему леди Лорридэль, голос мнесие Эрроль

звучал нежно, а манеры были просты и полны достоинства.


Она не казалась взволнованной неожиданным посеще­
,нием.

- Да, - сказал граф, - он похож... и на моего сына...

тоже.

Он поднял руку к своим длинным белым усам~ и начал


их нетерпеливо круrить.

- Знаете ли, - спросил он, - почему я сюда приехал?


- Я видела мистера Хэвишема, - ответила мать Цед-

рика, - и он рассказал мне обо всем.


- Я пришел сказать вам, - начал граф, - что дело

тщательно расследуется, и эти права будут оспариваться,

если только это возможно. Я пришел сказать вам, что маль­

чика будут защищать всею властью закона. Его права...

Мягкий голос прервал его:

- Ему ничего не надо, на что он не имеет права, если

даже закон и за него.

- К несчастью, закон не может этого сделать,


- сказал
граф.- Эта отвратительная женщина и ее ребенок...

232
- Может быть, она любит своего сына так же, как я
Цедрика, милорд,- возразила маленькая миссис Эрроль. -.

И если она жена вашего старшего сына, то ее сын, а не мой,

- лорд Фаунтлерой.

Она боялась его не больше, чем Цедрик, и смотрела на

старого графа так же открыто и доверчиво, как мальчик.

Прожив всю свою жизнь деспотом, старик бьm удивлен,

- ему так редко осмеливались противоречить!

- Кажется, - спросил он, слегка нахмурясь, - вы бы


предпочли, чтобы он не сделался графом Доринкортом.

Миссис Эрроль покраснела.


-Большая честь быть графомДоринкортом, милорд,­

сказала она,- я это знаю. Но мне больше всего хотелось бы,


чтобы он бьm тем, чем бьm его отец: мужественным, чест­

ным и правдивым человеком.

- Полной противоположностью своему деду, - да? -


язвительно осведомился граф.

- Я не имею удовольствия знать его деда, - возразила

мнесие Эрроль,- ноя знаю, что думает о нем мой малютка.~.


-Она внезапно остановилась и, спокойно глядя ему в лицо,
прибавила, - я знаю, что Цедрик вас любит.
- А любил ли бы он меня, - спросил граф угрюмо, -
если бы вы сказали ему, отчего я не принимаю вас в замке?

233
-Нет,- ответила мнесие Эрроль,- не думаю. Потому

я и не хотела, чтобы он это знал.


-Да! - отрьmисто бросил граф.- Мало найдется жен­
щин, которые, не рассказали бы ему все. - Он ходил по
комнате, нервно теребя свои длинные усы.

-Да, он меня любит, -говорил он, -и я его люблю. Я

не могу сказать, что до него я кого-нибудь любил. Ero я


люблю. Он понравился мне с первой минуты. Я crap и устал

жить. Он дал мне цель жизни. Я горжусь им. Я бьт счастлив,


когда думал, что со временем он сделается главою рода.

Он повернулся и остановился перед мнесие Эрроль.


- Несчастный я, - сказал его сиятельство, - несчаст­

ный!
В самом деле, он выглядел несчастным. Несмотря на
свою гордость, он не мог скрыть, что голос его прерывается

и руки дрожат. Бьmа минута, когда казалось, что грозные

глаза наполнились слезами.

- Может быть, я пришел к вам потому, что чувствую

себя несчастным, - сказал он, взглянув на нее. -. Я привык

ненавидеть вас, я ревновал к вам. Это ужасное дело все


изменило. После того, как я увидел ту отвратительную жен­

щину, которая называет себя женою моего сына Бевиса, я

почувствовал, что мне приятно будет sзглянуть на вас. Я

234
упрямый старый сумасброд, я относился к вам очень дурно.
Вы похожи на мальчика, а мальчик - единственная цель

моей жизни. Я несчастен и пришел к вам потому, что вы

похожи на мальчика. Он любит вас, а я люблю его. Будьте ко


мне добры, насколько возможно, ради мальчика.

Он проговорил все это суровым тоном, но мнесие Эр­

роль была тронута до глубины души его измученным видом.


Она встала и подвинула ему кресло.

- Присядьте, прошу вас.- сказала она своим ласковым,

мягким голосом.- Вы много волповались-и очень устали,

а вам необходимы силы.


Такое ласковое и простое обращение бьmо так же ново,

для графа, как и противоречие.

Он вспомнил мальчика и сделал то, о чем она просила.


Бьпь может, отчаяние и горе бьmи для графа хорошим

уроком - если бы он не чувствовал себя несчастным, он

продолжал бы ненавидеть мнесие Эрроль, а теперь она слу­

жила ему утешением.

Скоро вся суровость графа исчезла и он продолжал раз­


говор.

- Что бы ни случилось, - говорил он, - я позабочусь


о мальчике и теперь, и в будущем.

Уходя, он окинул взглядом комнату.

135
- Нравится ли вам этот дом? ·- спросил Доринкорт.

- Очень, - ответила она.

-Это веселая комната, - сказал он.- Позволите ли вы

мне иногда бывать у вас и говорить с вами?

- Всегда, когда пожелаете, милорд, - ответила мнесие

Эрроль.

136
Глава тринадцатая.

ДИК ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ.

ак только история лорда Фаунтлероя и затруднения

графа Доринкорта появились в газетах в Англии,

\шt\JI"'Y''"'J.I·П..,,~.........~.•"' газеты тоже начали их обсуждать. И


это понятно.

История была слишком интересной, чтобы пройти незаме­

ченной, и о ней много говорилось. Столько носилось про­


тиворечивых слухов, что стоило бы их сличить.

137
Мистер Гоббс перечитал множество газет, и совершен­
но растерялся.

Одна газета описьшала его приятеля Цедрика молодым

человеком, студентом Окефордекого университета и талан­


тливым автором поэм на греческом языке. Другая утвержда­

ла, что он помолвлен с молодой леди, замечательной

красавицей, дочерью герцога. Иные сообщали, что он толь­


ко что женился ... Одному только не находилось место на

газетных страницах, - правде о маленьком кудрявом маль­

чике, которому шел восьмой год.

Очередное издание выдвигало свою версию - Цедрик


вовсе не родственник графа Доринкорта, а маленький само­
званец, продавец газет на улицах Нъю-Йорка, его мать суме­
ла обмануть адвоката, который приехал в Америку

разыскивать наследника графа.

Далее следовали описания нового лорда Фаунтлероя и

его матери, представленной газетчиками то цыганкой, то

актрисой, то красавицей-испанкой; но везде говорилосъ, что

граф Доринкорт бъm ее смертельным врагом и не хотел

признавать ее сына своим наследником. А так как в пред­

ставленных леди Фаунтлерой бумагах обнаружилась какая­


то ошибка, то ждали большого судебного процесса, который
обещал быть чрезвычайно интересным.

138
Мистер Гоббс обыкновенно зачитьmался этими изве­
стиями до головокружения, а вечерами он пересказывал все

это Дику, и начиналисъ совместные обсуждения.

Теперь-то они поняли, каким важным лицом бьm граф


Доринкорт, владевший, действительно, великолепными и

многочисленными поместьями. Чем больше подробностей


они узнавали, тем больше тревожились.
- Следовало бы что-нибудь предпринять, - говорил

мистер Гоббс. - Надо довести до конца - граф он или не


граф?

Но они ничего не могли предпринять. Зато каждый


написал Цедряку по письму, уверяя его в своей дружбе и

сочувствии.

Поскольку они бьmи настоящими друзьями, каждый

мог доверить другому- прочесть то, что написал.

В письме Дика мистер l'оббс прочел:

"Дорогой друг!
Я получшzваше письмо, имистер Гоббс­
свое, и .мы горюем, что вам не повезло. Но .мы
вам говорим: держитесь как .можно крепче и
не давайте никому обирать вас. Если не буде­
те крепко держаться, вас ограбят

239
Но, главное, я пишу для того, чтобы ска­
зать вам, что я не забыл, сколько вы сделали
для .меня, и если у вас ничего лучшего не будет,
возвращайтесь к нам, будьте .моим ко.мпань­
оно.м.Дело хорошее, - приезжайте, в обиду
не дам. Кто посмеетлезть к вам, тот будет
иметь дело с профессором Диком Типтоно.м.
Вот и все

дик".

А Дик прочитал написанное мистером Гоббсом,

"Дорогой сэр!

Мы по.лучwzи ваши письма и сказали: дело


плохо.

Думаю, что это все напутали, и надо


зорко смотреть за теми, кто это сделал.И
я вам пишу, чтобы сказать две вещи. Я зай­
.мусь этим делам. Будьте спокойны, -я посо­

ветуюсь с адвокатом и сделаю все, что .могу.


А если случится самое худшее, если графов
столько, что они нас одолеют, когда вы вы­
растете, здесь готово для вас и товарище­
ство в бакалейном деле, и дам, идруг.
Ваш верный Cwza Гоббс".

240
-Хорошо!- сказал мистер Гоббс,- если Цедци не

будет графом, он все же не пропадет.


- Конечно, - поддержал Дик, -я уж за него постою­

и сказать не могу, как я люблю этого мальчугана.


На следующее утро Дик крайне удивил одного из своих

постоянных посетителей. Это бьm молодой, только что на­

чавший практику адвокат, - очень бедный, но энергичный


человек, умный и добродушный. У него бьmа маленькая

контора неподалеку, и Дик каждое утро чистил ему сапоги.

У адвоката всегда бьmи в запасе приветливое слово и шутка

для юного чистильщика.

Однако на этот раз адвокат невольно преподнес Дику

· самый поразительный сюрприз на свете! У него в руках бьmа


иллюстрированная газета - листок с изображениями раз­

личных интересных людей и событий. Он только что про­

смотрел ее и вручил Дику.

- Вот вам газета, Дик, - сказал он, - можете посмот­

реть ее за завтраком. Там есть изображение английского


замка и невестки английского графа. Красивая молодая жен­

щина... А какие волосы! Вы тут познакомитесь с дворянст­

вом и знатью, Дик. Начиная с почтенного графа Доринкорта

и леди Фаунтлерой ... В чем дело, Дик?

241
Картинки, о которых он говорил, были помещены на
первой странице, и Дик, вьпаращив глаза и раскрыв рот, так

и впился в одну из них, и лицо его побледнело от волнения.

- Что такое, Дик? - спросил адвокат. - Что вас так


удивило?

У Дика, в самом деле, бьш такой вид, как будто случилось

нечто невероятное. Он указывал на портрет, под которым

стояла подпись:

"Мшпь претендента (леди Фаунтлерой) ~

Это бьш портрет красивой молодой женщины с боль­

шими глазами и тяжелыми черными косами, уложенными

вокруг головы.

- Она! - сказал Дик.- Моя! Я ее знаю лучше, чем вас!

Молодой человек засмеялся.

-Где вы ее встречали, Дик? -спросил он.- В Ньюпо­

ре? Или во время вашей последней поездки в Париж?

Но Дику бьшо не до шуток.

Он принялся поспешно собирать свои щетки и осталь­

ные принадлежности, как будто у него появилось неотлож­

ноедело.

-Чего там толковать! - сказал он.- Я ее знаю!

На сегодня я кончаю работать.

242
Пять минут спустя он уже бежал по улице к лавке мис­

тера Гоббса. Мистер Гоббс не поверил глазам, когда увидел


Дика, прибежавшего в лавку с газетой в руках. Мальчик

задыхался так, что едва мог говорить, и только бросил газе'IУ


на прилавок.

- Ну! -воскликнул мистер Гоббс.- Ну! Что 1УТ у вас?

- Посмотрите-ка, - проговорил Дик, едва переводя

дух, - посмотрите на женщину на этой картинке, на Э'JУ

самую! Она не аристократка, нет... - и в голосе его послы­

шалось презрение. - Она не жена лорда. Провалиться мне,

если это не Минна! .. Я ее везде бы узнал, и Бен тоже. Я


спрошу его!

Мистер Гоббс опустился на свой С'JУЛ.


- Я знал, что это все козни, - сказал он. - Я знал: они

подстроили это, потому что наш мальчик·- американец!

- Подстроили! - кричал Дик с отвращением. - Это

она все сделала, это она. Это все она! И я вам скажу, что мне

пришло в голову, когда я увидел картинку. В одной из газет,

- помните, мы читали с вами, - бьmо написано ... про ее


мальчика, что у него шрам на щеке. Сообразите-ка все: она
и этот шрам! Мальчик - такой же лорд, как и я! Это сын

Бена... Тот самый шрам - когда она попала в него тарелкой,

которую бросила в меня.

243
"Профессор Дик Типтон" от природы бьm сообрази­

тельным мальчиком, благодаря постоянной жизни на улице


большого города он стал наблюдательным и находчивым, к

тому же, признаться, его всецело захватила история злоклю­

чений Цедрика.

Если бы Фаунтлерой заглянул в то утро в лавку, он,

наверное, заинтересовался бы этими разговорами и плана­


ми, даже если бы они относились не к нему, а к какому-ни­

будь другому мальчику.

Мистер Гоббс бьm преисполнен сознания своей ответ­

ственности, Дик - полон жизни и энергии. Он написал


письмо Бену, вырезал портрет из иллюстрированного лис­

тка и вложил в конверт, а мистер Гоббс написал одно письмо


Цедрику, а другое - графу.

Вернее сказать, они начали писать письма, что бьшо для

обоих не таким уж простым делом. И тут Дику пришла в

голову прямо-таки замечательная мысль.

- Знаете, - сказал он, - ведь тот, кто дал мне этот

листок, - адвокат. Надо спросить его, как нам быть? Адво­


каты это знают.

Мистер Гоббс бьm поражен этой мыслью и сообрази­

тельностью Дика.

244
- Так! - ответил он. - Здесь, конечно, требуется адво-

кат.

Оставив свою лавку под присмотром помощника, он

натянул фрак и пошел вместе с Диком в город. Они явились


в контору мистера Гаррисона, и к большому его удивлению

рассказали свою необычайную историю.

Может быть, адвокат и не заинтересовался бы сразу их


рассказом, не будь он так молод и предприимчив, потому

что любому их рассказ должен был по казаться неправдопо­

добным. Но адвокат очень нуждался в делах.

К тому же адвокат знал Дика, а тот говорил, как правило,


дельные вещи.

-Скажите,- спросил мистер Гоббс,- что вы за это


возьмете? Вот... Я заплачу: "Сила Гоббс- на углу улицы
Бланк, зеленная и бакалейная торговля".

- По рукам! - сказал мистер Гаррисон. - Если все

пойдет хорошо, то это будет выгодно и для меня, и для лорда

Фаунтлероя. Во всяком случае, от расследования убытка не

будет. Кажется, там есть сомнения насчет ребенка. Женщина


иногда сама себе противоречила насчет его лет. Это и вызва­

ло подозрения. Прежде всего, надо написать брату Дика и

адвокату графа Доринкорта.

14S
Еще до захода солнца бьmи написаны и отправлены два

письма: одно на параходе направлялось в Англию, другое­

поmло по железной дороге в Калифорнию. Первое бьmо


адресовано Хэвишему, эсквайру, а другое - Беньямину

Типтону.

246
Глава четырнадцатая.

РАЗВЯЗКА.

ак мало времени нужно для того, чтобы произошло

множество удивительных событий! Хватило нe-

-~"""~"JJ~ ..·~-uc•л. минуr для того, чтобы изменить судьбу


маленького мальчика, болтавшего ножками на вы­
соком стуле в лавке мистера Гоббса: превратить мальчугана

с глухой улицы в Америке - в английского аристократа,

наследника целого графства и громадных богатств. Не­

сколько ми нуг понадобилось, по-видимому, и для того, что-

247
бы превратитъ его из английского аристократа в маленького

самозванца, не имевшего никаких прав на все великолепие,

которым он наслаждался. Как ни странно, немного потребо­


валось времени и на то, чтобы еще раз все изменить.
На это, пожалуй, потребовалось еще меньше времени,

потому что женщина, называвшая себя леди Фаунтлерой,

бъmа далеко не так умна, как нахальна. Когда мистер Хэви­

шем стал настойчивей расспрашивать об ее замужестве и о

рождении мальчика, она дважды запуталась в объяснениях


и возбудила подозрение. Начав терять присутствие духа и

хладнокровие, в волнении и злобе она все больше выдавала


себя. Промахи ее касалисъ только ребенка. В том, что она

бъmа замужем за Бевисом, лордом Фаунтлероем, поссори­

лась с ним и, получив от него деньги, обещала оставить его

в покое, - не бъmо никакого сомнения. Зато мистер Хэви­


шем разоблачил ее рассказ о том, что мальчик родился в

Лондоне, как ложный. В подтверждение этого открытия

пришли письма от молодого адвоката из Нъю-Йорка и от


мистера Гоббса.
Что за вечер бъm, когда получили эти письма, и мистер

Хэвишем и граф сидели и разговаривали в библиотеке о

своих планах!

248
- После трех первых встреч, - говорил мистер Хэви­

шем, - я уже начал сильно подозревать ее. Мне казалось,

что ребенок старше, чем она говорит, притом, она сбивчиво


говорила о дне его рождения и старалась запутать дело. Эти

письма подтверждают некоторые из моих подозрений. Са­

мое лучшее, не говоря ей ни слова, пригласить сюда обоих .

249
Типтонов, и без предупреждения, неожиданно поставить их
с нею на очную ставку. В сущности, она очень грубая и

глупая обманщица. Я думаю, она испугается, растеряется и

вьщаст себя.

Мистер Хэвишем, стараясь не внушать никаких подо­

зрений, продолжал видеться с нею, уверяя, что ее дело рас­

сматривается. И она понемногу начала успокаиваться и


сделалась так дерзка, как можно было от нее ожидать.

Но в одно прекрасное утро, когда вдова Бевиса сидела в

своей комнате в гостинице "Доринкортский Герб" и строила

блестящие планы относительно будущего, доложили, что


пришел мистер Хэвишем. Следом за ним вошли еще три

человека: один - мальчик с быстрыми, умными глазами

другой - высокий молодой человек, третий - граф Дорин­

корт.

Она вскочила с места, невольно вскрикнув от ужаса.

Мать мнимого лорда узнала этих людей.

Она думала ,- если только она когда-нибудь о них

вспоминала, - что эти приезжие далеко - за тысячи миль

от нее, и совершенно не ожидала встретить их когда-нибудь.

Надо признаться, что Дик слегка оскалил зубы, когда

увидел ее.

- Здравствуй, Минна! - сказал он.

150
Высокий молодой человек - это бьm Бен - стоял не­
подвижно и смотрел на нее.

- Знаете ли вы ее? - спросил Хэвишем, переводя

ВЗГЛЯД С ОДНОГО на другого.

- Да, - ответил Бен, - я ее знаю, и она меня отлично

знает.

Он отвернулся и стал смотреть в окно, как будто б ему


противно бьmо на нее смотреть.

Тогда женщина, поняв, что она уличена, потеряв остат­

ки самообладания впала в бешенство, в каком Бен и Дик

часто видели ее раньше. Дик еще больше оскалил зубы,


глядя на нее и слыша, как она осыпает их проклятиями и

угрозами. Бен даже не повернулся.

- Я могу присягнуть где угодно, что это Минна, -


сказал он мистеру Хэвишему, - и могу привести дюжину

других людей, которые могут это подтвердить. Ее отец -


честный человек, мать же бьmа совершенно такая, как и она.

Она умерла, но отец еще жив. Он вам скажет, кто она, жена

она мне или нет.

Вдруг он повернулся к ней.

-Где ребенок? -спросил он.- Он поедет со мною! -


Ему нечего с тобой делать, да и мне тоже!

251
В это время дверь в спальню немного приотворилась­
и оттуда выглянул мальчик, вероятно, привлеченный гром­

ким разговором. Его пекрасиное лицо бьmо приятным, не­

смотря на большой треугольный шрам на щеке. И то, что он

бьm очень похож на Бена, своего отца, не вызывало сомне­

ния.

Бен подошел и взял его за руку.


- Да, - проговорил он, - я могу также по клясться, что

это он. Том, _:_ сказал он мальчику, - я - твой отец, я

приехал взять тебя отсюда! Где твоя шляпа?

Мальчик показал на С'JУЛ, где она лежала. По-видимому,


ему бьmо приятно, что он уедет.

Он так привык к неожиданностям, что не удивился,

когда услыхал, что незнакомый человек называет себя его

отцом.

Мальчику очень не правилась эта женщина, которая

несколько месяцев назад явилась 1Уда, где он жил с малолет­

ства, и вдруг объявила, что она - его мать, и что он должен

приготовиться к крупной перемене в своей жизни.

Бен взял шляпу и пошел к двери.

- Если я вам еще буду нужен, - сказал он мистеру

Хэвишему, - вы знаете, где меня найти.

252
Он вышел из комнаты, держа за руку ребенка и даже не

взглянув на женщину.

А граф, напротив, смотрел, молча на нее сквозь пенсне,

медленно надев его на свой орлиный нос.

-Успокойтесь,- обратился к ней мистер Хэвишем.­

Так нельзя вести себя, или я велю вас арестовать .- Тон его

голоса бьm такой уверенный, что женщина, вероятно, поня­

ла, что самое для нее лучшее- уйти. Она кинула на адвоката

злобный взгляд, бросилась в соседнюю комнату и захлопну­

ла за собою дверь.

- Она больше не будет беспокоить, -уверенно произ­


нес мистер Хэвишем.

И оказался прав. В ту же ночь Минна покинула "Дорин­

кортский Герб", взяла билет в Лондон, и больше ее не виде­

ли.

Выйдя из гостиницы, граф поспешил к своей карете.

- В Корт-Лодж, - сказал он Томасу.

-В Корт-Лодж, -сказал Томас кучеру, садясь на козлы,

- будьте уверены, теперь все переменится.

Карета остановилась у Корт-Лоджа. Граф вошел без до­


клада. Он как будто вырос на целый дюйм и выглядел гораз­

до моложе. Его глаза блестели. Он видел, что Цедрик стоит

возле матери, однако спросил:

253
- Где, лорд Фаунтлерой?
Миссис Эрроль пошла ему навстречу. Румянец разлился

по ее щекам.

- Он- лорд Фаунтлерой? -спросила она, - действи­

тельно,лордФаунтлерой?

Граф пожал ее руку.

- Да, - ответил его сиятельство, - он - лорд Фаунт­

лерой.

Другую руку он положил на rmeчo Цедрика.

2S4
- Фаунтлерой, - проговорил он своим твердым, пове­

лительным тоном.- Спроси маму, когда она переедет к нам

в замок?

Фаунтлерой бросился на шею Дорогой.


-Жить с нами!- кричал он.- Всегда жить с нами!

Граф и миссис Эрроль смотрели друг на друга. Его сия-

тельство бьm совершенно серьезен.


-Уверены ли вы, что я вам нужна? - спросила мисси с

Эрроль со своей мягкой и ласковой улыбкой.


- Вполне уверен, - сказал граф. - Вас всегда недоста­

вало нам, но мы не совсем ясно это понимали. Мы надеемся,

что вы переедете к нам.

1SS
Глава пятнадцатая.

ВОСЬ~ ГОДОВUЦИНА
ДНЯ ЕГО РОЖДЕНИЯ.

ен забрал своего мальчика и вернулся к торговле


скотом в Калифорнию при очень благоприятных

обстоятельствах. Перед самым его отъездом мис­

тер Хэвишем виделся с ним и объявил, что граф


Доринкорт желал бы сделать что-нибудь для мальчика, ко­

торый чуть бьmо не стал лордом Фаунтлероем. Поэтому

граф полагает завести свои стада в Калифорнии, поставив во

256
главе предприятия Бена - это дало бы Бену хороший зара­
боток и обеспечило будущность его сына.

И, таким образом, Бен уехал в качестве будущего хозя­

ина стада, которое легко могло позже перейти к нему. И

через некоторое время, так оно и случилось.

Том вырос, сделался славным молодым человеком и

горячо полюбил своего отца. Они были так счастливы, что

Бен не уставал повторять, что Том вознаградил его за все

прежние несчастья.

АДик и мистер Гоббс, который тоже приехал с другими,


чтобы все хорошенько уладить, не сразу вернулись обратно

вНью-Йорк.
Граф решил дать Дику хорошее образование, а мистер
Гоббс, который оставил вместо себя в лавке надежного за­
местителя, решил остаться, чтобы присутствовать на празд­

нествах, готовившихся по случаю дня рождения

Фаунтлероя, которому должно бьmо исполниться восемь

лет.

Приглашены бьmи все фермеры, и предполагалось уст­


роить угощение, игры и танцы в парке, а вечером- иллю­

минацию и фейерверк.

2S7
· -· Совсем как "Четвертое июля", - говорил лорд Фаун­
тлерой. - Жаль, что день моего рождения не четвертого, а
то мы могли бы праздновать их одновременно.

Надо признать, что сначала граф и мистер Гоббс не так


подружились, как можно бьmо того желать, принимая во

внимание интересы британской аристократии.

Граф очень мало знал бакалейщиков, а мистер Гоббс не


имел близких знакомых среди графов, и потому в их редкие

свидания разговор между ними не клеился. Надо также при­

знать, что мистер Гоббс бьm подавлен всем великолепием,


которое лорд Фаунтлерой счел своим долгом показать ему.

С самого начала произвели впечатление на мистера

Гоббса ворота с каменными львами при въезде и аллея, когда


же он увидел замок, цветники, оранжереи, террасы, павли­

нов, башни, оружие, широкую лестницу, конюшни, ливрей­

ных лакеев, - бедный Гоббс совершенно растерялся.

Особенно его поразила портретная галерея.

- Что-то в роде музея, - сказал он лорду Фаунтлерою,

когда тот ввел его в большую роскошную комнату.


- Нет, - неуверенно отозвался лорд Фаунтлерой, - я

не думаю. Дедушка говорит, что это мои предки.

1S8
- Как! -воскликнул мистер Гоббс. - Неужели? .. Все?
У вашего дедушки, должно быть, бьmо громадное семейст­

во! Неужели он их всех поставил на ноги?

Бакалейщик бросился в кресло и удивленно осматри­


вался вокруг, пока лорд Фаунтлерой пытался объяснить ему,

что на стенах висели портреты не только членов семьи ста­

рого графа.

В конце концов Цедрик решил прибегпуть к помощи

мнесие Меллон, которая знала все и могла рассказать, кто и

когда написал эти портреты, прибавляя разные романтиче. .

ские истории об изображенных лордах и леди. Когда же,


наконец, мистер Гоббс все понял, наслушавшись этих рас­

сказов, он бьm совершенно очарован и больше всего полю­


бил портретную галерею. Он часто приходил из деревни, где

остановился в гостинице "Доринкортский Герб", в замок и

проrуливался по галерее, пристально рассматривая глядев ...


шие на него портреты джентльменов и леди.

- И все-то графы! - говорил он, покачивая головою -


И он будетодним из них! .. Одним из·графов!

В сущности, мистер Гоббс отнюдь не находил графов .и

их образ жизни такими плохими, как можно бъmо ожидать.


И еще вопрос - не поколебались ли его строгие республи­
канские убеждения при близком знакомстве с замком, пред-

1S9
ками и всем прочим? Как бы там ни бьmо, однажды Го.ббс
неожиданно заявил:

- Я бы и сам согласился быть одним из графов.

Это бьmа громадная уступка с его стороны!


И он пришел, этот чудесный день праздника в честь

восьмилетнего лорда.

Как красив был парк, заполненный толпившимся наро­

дом! Все были одеты в самые лучшие праздничные одежды.

У палаток и на башнях замка развевались флаги.

Кто только мог приехать, все бьmи здесь, так как все
искренне радовались, что маленький лорд Фаунтлерой ос­

тался лордом Фаунтлероем, и со временем сделается хозяи­

ном Доринкорта.

Каждый хотел видеть и его прелестную маму, которая

обрела в Доринкорте множество друзей.

И графа теперь любили все-таки больше, чем прежде,


чувствуя к нему больше доверия, во-первых, потому что

маленький мальчик любил его и доверял ему, во-вторых,


общая симпатия к хозяину замка возникла, когда все узнали,

что он примирился с матерью своего наследника и относил­

ся к ней по-дружески. Говорили, что граф привязался к ней,

и что под влиянием юного лорда и его матери его сиятель-

160
261
ство совершенно переменится, и тогда всем станет житься

лучше.

Сколько бьmо народу под деревьями!

И в палатках, и на лужайках, - фермеры и фермерш:ц в


праздничных одеждах, в чепцах и шалях, девушки со своими

женихами, резвящиеся дети, старухи в красных салопах.

А в замке собрались гости, приехавшие полюбоваться

на праздник, поздравить графа и познакомиться с миссис

Эрроль. Туг бьmи леди Лорридэль и сэр Гарри, и сэр Томас

Эш со своими дочерьми, и, разумеется, мистер Хэвишем.

Приехала и красавица мисс Вивнана Герберт - в чудном


белом платье, с кружевным зонтиком. Ее окружала толпа

мужчин, она же, очевидно, предпочитала всем им, вместе

взятым, лорда Фаунтлероя. Цедрик, увидев ее, подбежал и

бросился к ней на шею, она тоже обняла его и расцеловала,

как будто он бьm ее любимым маленьким братом:

-Дорогой маленький лорд Фаунтлерой! Дорогой маль­

чик, я так рада, так рада!

Когда они подошли к мистеру Гоббсу и Дику, мальчик

сказал Вивиане: "Мисс Герберт, это мой старый-старый


друг, мистер Гоббс, а это другой мой старый друг - Дик. Я

рассказывал им, какая вы хорошенькая, и говорил, что они

вас увидят, если вы приедете к моему рождению". Красавица

163
подала обоим руку и очень мило разговаривала с ними,

расспрашивая об Америке, путешествии и о том, как они


проводят время в Англии.

Лорд Фаунтлерой все время стоял рядом и смотрел на


нее восторженными глазами, щеки его горели от удовольст­

вия: он видел, что мистеру Гоббсу и Дику она очень понра­

вилась.

- О! -говорил потом Дик.- Она самая милая девушка,

какую я когда-либо видел! Она ... О, она совсем как маргарит­

ка ... и ... это ... это истинная правда! ..

Солнце сияло, флаги развевались, люди играли, танце­

вали и веселились до позднего вечера, и маленький лорд

сиял от счастья.

Весь мир казался ему прекрасным!

Бьт тут еще один счастливый человек. Старик, прожив­

ший свою жизнь в богатстве и роскоши, но, не зная счастья.


Счастливее он стал потому, что сделался лучше. Уже

несколько раз старый граф находил удовольствие, делая лю­

дям добро по просьбе ребенка с добрым сердцем. Это было


хорошее начало. И миссис Эрроль иравилась ему с каждым

днем все больше и больше. Народ бьm прав, говоря, что

Доринкорт полюбил невестку. Он привык, сидя в своем

кресле, любоваться ее милым обликом и слушать, как она

264
говорит с мальчиком. Он слышал теплые, полные любви
слова, которые бьmи новы для него, и, мало-помалу, начал

понимать, отчего маленький мальчик, живший в глухом

переулке Нью-Йорка, водивший знакомство с бакалейщи­


ком и друживший с чистильщиком сапог, оказался таким

воспитанным мальчиком, что не приходилось стьщиться его

манер, когда судьба сделала его наследником английского

графа, жившего в богатом замке. В конце концов, все объ­

яснялось очень просто: он жил вблизи кроткого сердца, и


ему внушали только хорошее. Он ничего не знал о графах и

замках, обо всем их великолепии и роскоши, но он всегда

бьm любим, потому что он бьm прост и сам всех любил.

Старый граф Доринкорт и в этот день бьm очень дово­

лен Фаунтлероем, глядя, как он свободно расхаживает по

парку среди народа, как разговаривает со своими знакомыми

и раскланивается, как занимает своих друзей, мистера Гоб­

бса и Дика, или стоит возле своей матери и мисс Герберт,

прислушиваясь к их разговорам. Потом граф, дамы и маль­

чик подошли к палатке, где главные арендаторы поместья

Доринкорт сидели у большого стола и угощались.

Они произносили тосты, и, выпив за здоровье старого

графа с большим, чем когда-либо, воодушевлением, пред­

ложили тост за "маленького лорда Фаунтлероя".

165
И если у кого-нибудь до этой минуты еще оставались
какие-нибудь сомнения в популярности наследника граф...

ства, сейчас бы они развеялись. Такой поднялся шум, и звон


стаканов, и гул рукоплесканий!

Они, эти сердечные люди, уже так любили его, что за­

бьmи всякое стеснение перед леди и джентльменами из


замка, которые пришли взглянуть на них. У одной пожилой

женщины, нежно смотревшей на маленького мальчика, сто­

явшего между матерью и графом, глаза наполнились слеза­

ми, и она сказала соседке: "Благослови его Бог, миленького".

Маленький лорд Фаунтлерой пришел в восторг. Он сто­


ял, улыбался и кланялся, и краснел от удовольствия.

-Это оттого, что они меня любят, Дорогая! - сказал он


своей матери. - Да, Дорогая? Я так рад!
Потом граф положил руку на плечо мальчика и предло-

жил:

- Фаунтлерой, поблагодари их за внимание.

Фаунтлерой оглянулся на него, потом на мать.

- Разве это нужно? - спросил он, немного робея.


Она улыбнулась, и мисс Герберт- тоже, и обе кивнули

головой. Он сделал шаг вперед, все смотрели на него, кра­

сивого и стройного мальчугана со смелым приветливым

лицом. Фаунтлерой заговорил звонким детским голоском:

166
- Я вам так благодарен, - и;.. я надеюсь, что вам весело
в день моего рождения ... потому что мне так весело ... и ... я
очень рад, что буду графом ... сначала мне не хотелось, но
теперь я доволен ... и я люблю это место и ... оно очень кра­
сиво ... и ... и ... и ... когда я буду графом, то постараюсь быть

таким же добрым, как мой дедушка.

Среди криков и шума рукоплесканий он отступил назад

с легким вздохом облегчения, и, взявши за руку графа, стал

рядом с ним, улыбаясь и доверчиво прижимаясь к нему.

Здесь можно бы и закончить рассказ о чудесных пере­


менах в жизни мальчика из глухого пью-йоркекого переулка.

Однако нельзя не сообщить еще одну интересную вещь.

Мистер Гоббс настолько пленился знатным обществом, и

ему так не хотелось расставаться с маленьким лордом Фаун­

тлероем, что он продал свою лавку в Нью-Йорке и поселил­


ся в Англии, в деревне Эльборо, где открыл торговлю,
которая процветала под покровительством графа.

И хотя Гоббс и граф никогда не сделзлись близкими


друзьями, но с течением времени американский бакалей­

щик стал аристократом еще большим, чем сам его сиЯтель­


ство Доринкорт. Каждое утро он с увлечением читал

придворные новости и следил за всем, что делалось в палате

лордов.

267
Лет десять спустя, когда Дик, окончив свое образование,

уезжал в Калифорнию - навестить своего брата, он спросил

бакалейщика, не хочет ли тот поехать вместе с ним в Аме­

рику. Гоббс задумчиво покачал головою.


- Только не за тем, чтобы там жить, - сказал он. - Я

хочу быть возле моего мальчика и присматривать за ним.

Там очень хорошая страна для предприимчивых и молодых

людей, но там есть и свои недостатки. Там нет предков ... нет

графов.

268
ОГЛАШIЕНИЕ

Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1
1. Загадочное известие . . . . . . . . . . . . 5
2. Друзья Цедрика . . . . . . . . . . . . . . 14
3. Разлука с родиной ... . . . . . . . . . 45
4. В Англии . . . . . . . . . . . . . . . . .. 57
5. В замке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72
6. Граф и его внук . . . . . . . . . . . . . . . 102
7. В церкви ... . . . . . . . . . . . . . . . 132
8. Катанье верхом . . . . . . . . . . . . . . 143
9. Бедные хижины . . . . . . . . . . . . . . 159
10. Граф огорчен . . . . . . . . . . . . . . . 170
11. Тревога в Америке . . . . . . . . . . . . 202
12. Притязания соперника . . . . . . . . . 220
13. Дик приходит на помощь . . . . . . . . 237
14. Развязка . . . . . . . . . . . . . . . . . . 247
15. Восьмая годовщина дня его рождения 256
·Литературнсrхудожественное произведение

Фрэнсис Бернет

Маленький лорд Фаунтлерой

Перевод с английс~еого З.П.Ивановой

Зав. редакционно-издательской группой О .И. Соколовский

Редактор Г.Г.Невзорова

Компьютерная верстка Е.В. Чернюговой

Оформление художника И.В.Зарубиной

Набор и корректура И.Н.Михайловой

Сдано в набор 13.06.92 г. Подписано в печать 30.07.92 г. Формат 70х100 1/16.


Гарнитура "Тайме". Печать офсетная. Усл.печ.л. 22.1Тира:ж 100000экз.Заказ 91
Отпечатано с готовых оригиналов на фабрике "Детская книга" N2 Министерства
nечати и информации. г.С.-Петербург, 2-ая Советская, д.7

Издательство "Ариадна"

196211, Санкт-Петербург, пр.Космонавтов,ЗS


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. (1оо ооо экземпляров)

Эта КНШ'а - "флагман" болъшой подарочно-коллекциоiПIОЙ серии.

Каждая новая книга серии будет иметь необычных "спутников"


специальные читательские призы.

ДОРОГОЙ НАШ ЧИТАТЕЛЬ!

Возможно, ты не смог преодолеть "детективный соблазн"


и сразу заглянул в конец этой книжки.
И не напрасно!
Но даже если дисциплинированно "шагал" по сТраничкам
- от первой к последней ... Все равно: всех вас ждет приятная

неожиданность.

Акционерное общество "ЭЛJLиnс, ЛТД' и .мин.и-.м.аркет (а по­


русски - маленький универсальный магазин.) "КОЕ - ЧТО" не
только очень помогли издать для вас эту книгу, но еще и учредили

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ ПРИЗ
Кому? Пока не знаем.

Может быть, тебе, девочка.


Или, тебе, мальчик.
Каждый, кто успеет IС}'пить книгу из этого тиража, стано­
вится участником "Волшебной считалочки". Считаем от едини­
цы до ста тысяч. ( Столько книжек напечатала типография ).

НОМЕР ТВОЕГО ЭКЗЕМПЛЯРА:


* ••••••••• *·
*
"Счастливых книжек" будет много.
Десять выигрывают по 1000 рублей;
пять - по 2000 рублей;
одна - 10000 рублей;
одна - 20000 рублей;
и одна ГРАН-ПРИ - 50000 рубл~й.
*
А еще десять - выигрывают чеки, дающие право сделать
"бесплатную покупку" в .магазине "КОЕ-ЧТО" на сумму 1000 рублей.
Итак, читайте на здоровье!
Выигрывайте на здоровье!
И приходите за приза.ми и поiС}'пками с мамой,
папой, дедушкой, бабушкой по адресу:

Санкт-Петербург, ул.Достоевского 30,


мини-маркет "КОЕ-ЧТО".

Счастливые номера мы сообщим вам с помощью газет, радио


или телевидения. Да и нашу фирменную .магазинную витрину ими
украсим. А еще у нас и контактные телефоны есть: 112-31-68 и 113-13-88.

Как говорится- следите за рекламой! Желаем удачи!

P.S. А если даже не случuлся выигрыш? Честно и положа PYICY


на сердце: разве вам так уж не повезло?

Разве вы купили плохую книгу?


Ф. БЕРНЕТ

\\аnеньк/f1
лорд
ФАУНТЛЕРОЙ

Санкт - Петербург
Издатепьство
.. АРИАДНА"