Вы находитесь на странице: 1из 304

M.M.

БОГУСЛАВСКИЙ

Международное
экономическое
право

МОСКВА
«МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»
1986
ББК 67.91
Б74

Рецензенты:

доктор юридических наук Г. М. ВЕЛЬЯМИНОВ;


доктор экономических наук, профессор И. Д. ИВАНОВ

12070000400-042
Б ——————— 22—86 ББК 67.91
003(01)—86

© «Международные отношения», 1986

2
ВВЕДЕНИЕ

Реальная действительность современной международной


жизни показала, что активное развитие экономических и
научно-технических связей между государствами насущно
необходимо. На XXVII съезде КПСС обращалось внимание
на то, что такое развитие представляет собой важное
средство поддержания и укрепления мирных, добрососед-
ских отношений между государствами1. Внешнеэкономиче-
ское сотрудничество, как отмечается в новой редакции
Программы КПСС, принятой на XXVII съезде партии, имеет
большое политическое значение, содействуя упрочению ми-
ра, отношений мирного сосуществования государств с раз-
личным общественным устройством. КПСС выступает «за
развитие широких, долгосрочных и стабильных связей меж-
ду государствами в сфере экономики, науки и техники на
основе полного равноправия и взаимной выгоды»2.
В обеспечении условий для установления прочных и ста-
бильных экономических отношений, создания системы
международной экономической безопасности важную
роль призвано сыграть международное право вообще и
международное экономическое право в частности. «Мы вы-
ступаем,—отмечал на апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК
КПСС М. С. Горбачев, — за ровные, корректные, если хоти-
те, цивилизованные межгосударственные отношения, осно-
ванные на подлинном уважении норм международного
права»3.
Анализ правовых основ международной торговли, раз-
личных правовых форм всестороннего международного эко-
номического и научно-технического сотрудничества являет-
ся одной из задач, стоящих перед советской юридической
наукой.
На XXV юбилейном ежегодном собрании Советской ас-
социации международного права справедливо обращалось
внимание на недостаточную разработку проблем междуна-

3
родного экономического права. «Нужно продолжить, — от-
мечал Г. И. Тункин, — разработку понятия международного
экономического права как части международного публич-
ного права, а также конкретных проблем на основе огром-
ного фактического материала, который еще в значитель-
ной части не освоен. Нужно разобраться в новейших
буржуазных концепциях международного экономического
права и дать им соответствующую оценку и критику»4.
В предлагаемой вниманию читателя книге делается попытка
в какой-то степени решить эти задачи, хотя автор и отдает
себе отчет в том, что в силу ограниченного объема работы
не все вопросы темы удалось осветить с достаточной пол-
нотой.
Особое внимание в книге уделяется проблемам социали-
стической экономической интеграции, правовому регулиро-
ванию экономических отношений СССР с различными груп-
пами стран. Таким образом, основная цель работы —теоре-
тический анализ основных проблем международного эконо-
мического права.
В то же время, поскольку в программу курса по между-
народному праву в качестве самостоятельного раздела в
последние годы была введена тема «Международное эконо-
мическое право», отдельные главы книги могут быть исполь-
зованы при изучении этой темы в высших учебных заведе-
ниях5. Реализации этой цели способствовало то обстоятель-
ство, что ряд глав книги как бы «вырос» из лекций, которые
автор читал в Дипломатической академии МИД СССР
в рамках курса современного международного права.
Все фактические данные приводятся в книге по состоя-
нию на 1 января 1986 г.

4
Глава I

ПРЕДМЕТ И ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО


ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

§ 1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ


И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Международные отношения — широкое понятие, которое


не ограничивается лишь отношениями между государства-
ми, однако межгосударственные отношения составляют
важнейшую часть международных отношений. Система
межгосударственных отношений принадлежит к области
надстроечных отношений, она в конечном счете определяет-
ся развитием объективных экономических и социальных от-
ношений1.
В советской литературе под международными отноше-
ниями понимаются все общественные отношения, выходя-
щие за границы государств2, однако при этом господствую-
щая точка зрения сводится к тому, что межгосударственные
отношения и международные немежгосударственные отно-
шения, будучи взаимосвязанными, не составляют единой
системы. «Систему, — отмечал Г. И. Тункин, — составляют
межгосударственные отношения как отношения между об-
разованиями, обладающими публичной властью (государст-
вами и их объединениями). Эти отношения поэтому сущест-
венно отличаются от других международных отношений, то
есть международных отношений немежгосударственного ха-
рактера»3. Экономические и научно-технические отношения
составляют одну из наиболее существенных по значению
подсистем полиструктурной системы межгосударственных
отношений, причем эти отношения, как подчеркивалось в
советской литературе, отличаются особенно тесным взаимо-
действием с политическими отношениями4.
Межгосударственные экономические отношения возни-
кают между государствами как субъектами власти. Эти от-
ношения могут складываться и между государствами и
международными организациями, и между такими органи-
зациями. По своему содержанию межгосударственные эко-
номические отношения сложны и многообразны.

5
В советской экономической литературе международные
экономические отношения определяются как особая сфера
общественно-производственных связей, выходящих за тер-
риториальные рамки отдельных государств. Каждой* об-
щественной формации, каждому обществу соответствует
свой тип международных экономических связей. В совре-
менных условиях по мере усиления процессов интернацио-
нализации хозяйственной жизни и усиления воздействия
научно-технического прогресса, а также в силу ряда причин
политического и иного характера происходит усложнение
международных экономических отношений, то есть отноше-
ний в области международной торговли товарами и услуга-
ми, инвестиций, производственного, промышленного и науч-
но-технического сотрудничества, валютных и кредитных от-
ношений, оказания экономической и технической помощи
и т. д. Эти отношения складываются как в рамках всемир-
ного хозяйства, соединяющего в социально противоречивом
единстве все страны и регионы мира и охватывающего си-
стему интернациональной организации производства и об-
мена результатами экономической деятельности, так и в
рамках мирового социалистического хозяйства и мирового
капиталистического хозяйства. Межгосударственные эконо-
мические отношения развиваются между государствами
обеих систем, между ними и развивающимися странами,
а также между развивающимися странами. В круг этих
отношений входят все отношения между различными госу-
дарствами и международными, в том числе экономическими,
организациями5.
В западной литературе по международному экономиче-
скому праву было выдвинуто понятие «международная эко-
номическая система»6, действующими силами которой на-
равне с государствами выступают транснациональные кор-
порации (ТНК). «Мультинациональные предприятия,—
отмечают французские авторы Д. Карро, П. Жюйар и
Т. Флори, — осуществляют прямое влияние на междуна-
родную торговую, финансовую и денежную систему и в то
же время — на региональные экономические организации»7.
Согласно этой концепции, в единой системе объединяются
как межгосударственные, так и немежгосударственные от-
ношения, выходящие за границы государств. Как отмечал
Г. И. Тункин, основная теоретическая ошибка буржуазных
авторов, включающих в международную систему все отно-
шения, выходящие за пределы границ государства, состоит
в том, что все связывающиеся в международной системе
влияния и действующие силы, которые Г. И. Тункин назы-

6
вает акторами, от которых эти влияния исходят, рассматри-
ваются как внутрисистемные факторы. Между тем корпора-
ции, о которых идет речь, хотя и оказывают существенное
влияние на межгосударственные отношения, не становятся
его субъектами с юридической точки зрения. Такое внеси-
стемное влияние не делает частные корпорации действую-
щими лицами международной системы8.
Традиционное деление международных экономических
отношений на межгосударственные (международно-право-
вые), то есть отношения межвластного характера, и граж-
данско-правовые отношения (невластного характера) со-
храняет свое значение9. Под международно-правовыми от-
ношениями понимаются отношения между государствами
как субъектами международного права, а также отноше-
ния государств и международных организаций. Под отно-
шениями гражданско-правовыми понимаются отношения с
участием юридических лиц, организаций и граждан различ-
ных государств, в том числе и отношения ТНК с госу-
дарствами.
Удельный вес и значение этих двух форм регулирования
(международно-правовой и гражданско-правовой) не сов-
падают применительно к международным экономическим
отношениям на мировом социалистическом рынке и на ми-
ровом капиталистическом рынке. Любые экономические
отношения стран социализма, начиная от согласования пла-
нов и кончая товарными поставками, включая сотрудни-
чество в области производства, науки и техники, осуще-
ствляются в международно-правовой форме. Хотя на завер-
шающей стадии внешнеторгового обмена и применяется
гражданско-правовой договор (контракт), необходимой
предпосылкой для его заключения остается какой-либо акт
международно-правового характера. Таким образом, меж-
дународное разделение труда осуществляется при социа-
лизме на основе межгосударственных соглашений, и роль
международного права как регулятора этих отношений
исключительно велика. «Основной правовой формой руко-
водства интеграционным процессом, — отмечает Е. Т. Усен-
ко, — является международный договор. Такая его роль
определяется господством государственной социалистиче-
ской собственности в каждой из стран — участниц интег-
рации, плановыми основами ведения их народного хозяйства
и их суверенностью»10.
Иное положение складывается на мировом капиталисти-
ческом рынке, поскольку здесь основной правовой формой
развития и функционирования международных эконо-

7
мических отношений является гражданско-правовой до-
говор. Если обратиться к Европейскому экономическому
сообществу как основной интеграционной группировке ка-
питалистических государств, то станет очевидным, что регу-
лирующее воздействие этой межгосударственной экономиче-
ской организации сводится главным образом к обеспечению
свободы конкуренции между капиталистическими предприя-
тиями стран-участниц, хотя ЕЭС осуществляет и непосред-
ственное, прямое регулирование (в области энергетики,
сельского хозяйства, налогообложения и т. д.). Междуна-
родные экономические договоры заключаются и между ка-
питалистическими государствами, однако они служат, как
правило, целям создания общего правового режима, благо-
приятного для осуществления торговых или развития иных
видов международных экономических отношений, но не для
прямого регулирования. В условиях обострения межимпе-
риалистических противоречий, усиления использования эко-
номических средств в качестве орудия политического давле-
ния. особенно на социалистические и развивающиеся стра-
ны, повышается значение межгосударственных экономиче-
ских отношений между государствами в экономической
области*'. Все это не меняет общего стихийного характера
международного разделения труда и сложившегося здесь
соотношения международно-правовой и гражданско-право-
вой форм.
Что касается межсистемных отношений, то здесь межго-
сударственные экономические отношения занимают ведущее
место. Большое значение имеет международно-правовое ре-
гулирование и в отношениях развивающихся стран с други-
ми государствами.
Из сказанного, однако, не следует, что международно-
правовое регулирование важно только для социалистиче-
ских государств и развивающихся стран. Значение между-
народного права вообще и международного экономического
права (МЭП) в частности как комплекса универсальных
принципов и норм, способствующих мирному сотрудниче-
ству государств, не может быть умалено. Другое дело, что
воздействие различных групп государств на формирование
и развитие МЭП не равнозначно. Известно, что характер
взаимодействия международных экономических отношений
и международного права определяется теми классовыми
внешнеэкономическими и внешнеполитическими целями,
которые ставят перед собой государства, участвующие в
международных экономических отношениях .
Хотя международное право зародилось еще в глубокой

8
древности в условиях рабовладельческого строя, именно
международные экономические отношения оказали сущест-
венное влияние на формирование классического междуна-
родного права. Уже в период домонополистического капи-
тализма внешнеторговый обмен становится органической
частью этого способа производства. К. Маркс в перечень
категорий, характерных для структуры капиталистической
общественно-экономической формации, включил, в частно-
сти, следующие: «...Международные условия производства.
Международное разделение труда. Международный обмен.
Вывоз и ввоз. Вексельный курс... Мировой рынок и кри-
зисы»13.
Юридическое оформление международных экономиче-
ских отношений стало все более отчетливо принимать
черты буржуазного права, одной из которых является фор-
мальное равенство. «Торговля в крупном масштабе, следо-
вательно в особенности международная, а тем более — ми-
ровая торговля, — отмечал К. Маркс, — требует свободных,
не стесненных в своих движениях товаровладельцев, кото-
рые как таковые равноправны и ведут между собой обмен
на основе одинакового для них всех права. — одинакового
по крайней мере в каждом данном месте»14. Развитие меж-
дународных экономических отношений привело к провозгла-
шению таких принципов международного права, как суве-
ренное равенство, независимость, невмешательство во внут-
ренние дела других государств15. Но эти прогрессивные
принципы отбрасывались, когда речь шла об экономических
и иных отношениях с колониями, с зависимыми странами.
«Колонизаторы, — писал В. М. Корецкий, — стремились
снять с себя в отношении колониальных народов „бремя
международного права,,»16. Более того. в отношениях с «не-
цивилизованными» народами были выработаны такие прин-
ципы и нормы, которые оправдывали насилие и эксплуата-
цию, утвердили неравноправие и дискриминацию, отноше-
ния господства и подчинения для достижения экономиче-
ских и политических целей. Это -— режим «капитуляций»,
«консульская юрисдикция», принцип «открытых дверей»,
бывший одной из разновидностей принципа равных возмож-
ностей, международно-правовые доктрины «приобретенных
прав» и др.17
После Великой Октябрьской социалистической револю-
ции внешняя политика первого в мире социалистического
государства стала оказывать прогрессивное влияние на
дальнейшее развитие международных экономических отно-
шений и тем самым — на развитие международного права.

9
Вспомним в этой связи известные слова В. И. Ленина, ска-
занные им на II Всероссийском съезде Советов в ноябре
1917 года по поводу международных договоров царской
России: «Есть разные пункты, товарищи, — ведь грабитель-
ские правительства не только соглашались о грабежах, но
среди таких соглашений они помещали и экономические
соглашения и разные другие пункты о добрососедских отно-
шениях... Мы, — продолжал он, — отвергаем все пункты о
грабежах и насилиях, но все пункты, где заключены усло-
вия добрососедские и соглашения экономические, мы ра-
душно примем, мы их не можем отвергать»18. В этих сло-
вах был заложен принцип политики мирного сосуществова-
ния государств с различным социальным строем и выражен
подход Советского государства к развитию международных
экономических отношений, который получил свое воплоще-
ние на практике. В первых международных договорах,
заключенных Советской Россией с другими странами, по-
лучили свое международно-правовое закрепление такие
принципы, как признание права наций на самоопределение,
уважение суверенитета, мирное сосуществование и призна-
ние равноправия двух систем собственности в междуна-
родных экономических отношениях. С Октября началась
борьба за перестройку международных экономических отно-
шений на новой, демократической основе.
Посде распада колониальной системы бывшие порабо-
щенные и зависимые народы стали вносить свой вклад в
развитие международного права, уделяя при этом особое
внимание дальнейшей перестройке международных эконо-
мических отношений на справедливой и демократической
основе. Развивающиеся страны выдвинули концепцию но-
вого международного экономического порядка (НМЭП).
Становление и дальнейшее развитие МЭП было обуслов-
лено процессом интернационализации хозяйственной жизни,
влиянием НТР, углублением межимпериалистических проти-
воречий и рядом других факторов. Говоря об этом, следует
особо подчеркнуть, что образование и укрепление мировой
социалистической системы, крах колониализма и выход на
международную арену молодых независимых государств,
совместная борьба этих государств и социалистических
стран против всех проявлений колониализма, за перестрой-
ку международных экономических отношений на справед-
ливых, демократических началах оказывают прогрессив-
ное влияние на развитие МЭП.

10
§ 2. КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА
В БУРЖУАЗНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Увеличение удельного веса и значения правового регули-


рований международных экономических отношений после
второй мировой войны привело к появлению в западной
литературе большого числа различных концепций МЭП 19.
При всем многообразии высказанных точек зрения можно
выделить два основных направления. К первому из них,
которое условно можно определить как «классически меж-
дународно-правовое», следует отнести концепцию англий-
ского юриста Г. Шварценбергера. Последний исходит из
значения экономической сферы действия международного
права и приходит к выводу, что «международное экономиче-
ское право представляет собой отрасль международного
публичного права, которое включает (1) владение и эксплу-
атацию естественных ресурсов; (2) производство и распре-
деление товаров; (3) невидимые международные сделки
экономического или финансового характера; (4) кредиты и
финансы; (5) соответствующие услуги и (6) статус и орга-
низации субъектов, осуществляющих такую деятельность».
Согласно взглядам этого автора, международное экономи-
ческое право касается лишь таких экономических аспектов,
которые находятся в поле зрения международного публич-
ного права. Из этого круга аспектов исключается внутрен-
нее регулирование, поскольку благодаря ему не создаются
единообразные для всех государств нормы и принципы.
Автор отвергает всякого рода противоположные предложе-
ния, считая, что создание соответствующей системы норм,
включающей и внутреннее право, неприемлемо, поскольку в
случае их принятия не создается необходимого минимума
функционального единства (a minimum of functional
unity)20.
Нидерландский профессор Питер Верлорен ван Темаат,
возглавлявший исследовательскую группу юристов и эконо-
мистов, которые занимались изучением правовых аспектов
нового международного экономического порядка, и опубли-
ковавший ряд работ по проблемам МЭП, считает важней-
шей частью международного экономического права совокуп-
ность тех международных публично-правовых норм, кото-
рые прямо или косвенно базируются на международно-
правовых договорах и которые регулируют хозяйственные
отношения, выходящие за пределы одного государства 21.
При определении предмета международного экономического
права он отвергает как включение в международное эконо-

11
мическое право национальных норм, регулирующих внеш-
ние экономические связи, так и норм международного част-
ного права. «Такое расширение предмета, — отмечает ав-
тор, — представляло бы опасность для единства системы,
поскольку международное экономическое право имеет дело
с правовыми инструментами, используемыми межгосударст-
венными экономическими организациями и не обладающими
как раз частно-правовым характером». Этим рассуждением,
как подчеркивает сам автор, он никоим образом не хочет
умалить усилия международных организаций в совершен-
ствовании правового регулирования отношений, относящих-
ся к области международного частного права. При этом,
в частности, он подчеркивает роль Совета Экономической
Взаимопомощи. По мнению автора, хорошее регулирование
этих отношений является предпосылкой, но не составной
частью публично-правового международного экономическо-
го порядка22.
В фундаментальной работе итальянских авторов проф.
П. Пиконе обосновывает ту точку зрения, что междуна-
родное экономическое право составляет специфический сек-
тор международного публичного права23. Таким образом,
это направление ограничивает область международного
экономического права регулированием экономических отно-
шений межгосударственного характера и деятельностью
международных экономических организаций.
Хотя подход к определению предмета МЭП у приведен-
ных выше авторов и не совпадает полностью, исходное на-
чало у них одно и то же: нормы МЭП — это те нормы, кото-
рые создаются субъектами международного права и кото-
рые призваны регулировать отношения между субъектами
международного права. Именно эти исходные начала были
подвергнуты критике со стороны представителей другого
направления, которое в настоящее время является господ-
ствующим в западной литературе и на котором поэтому
следует остановиться более подробно. «Ограничение поня-
тия международного экономического права исключительно
правовыми предписаниями международно-правового харак-
тера означает только показ вершины айсберга»24, — писал
западногерманский юрист П. Фишер. По его мнению, созда-
ние на основе норм национального права общих правил
международной торговли, чем успешно занимается такой
орган, как Комиссия ООН по праву международной торгов-
ли (ЮНСИТРАЛ), свидетельствует о необходимости вклю-
чения в МЭП норм внутреннего права, а именно норм,
относящихся к регулированию международной хозяйствен-

12
ной жизни. В соответствии с выдвинутой еще в конце
50-х годов западногерманским юристом Георгом Эрлером 25
концепцией, развитой затем его последователями, источ-
ником норм МЭП является не только международное право,
но и внутригосударственное право. Из этого был сделан
вывод, что при определении понятия не следует учитывать
деление на международное и внутреннее право и в качестве
«международного хозяйственного права» понимать все нор-
мы, которые регулируют поведение субъектов права, уча-
ствующих в хозяйственном обороте, выходящем за пределы
границ одного государства26.
Согласно этой концепции, в состав МЭП входят не
только нормы международного права, регулирующие эконо-
мические отношения между государствами или часть таких
отношений, но также нормы международного частного пра-
ва, касающиеся экономических отношений и регулирующие
коммерческие отношения частно-правовою характера,
относящиеся к нескольким странам27.
Приведенные выше соображения получили наиболее раз-
витое воплощение в вышедшем в 1983 году в ФРГ двухтом-
ном труде В. Фикентшера «Хозяйственное право», первый
том которого посвящен «всемирному экономическому пра-
ву» и экономическому праву Европейского экономического
сообщества. В. Фикентшер исходит из того, что любая пра-
вовая норма, связанная с международной экономикой, яв-
ляется нормой международного экономического (хозяйст-
венного) права. «К этому комплексу норм относятся также
нормы внутригосударственного права, касающиеся мировой
экономики, так что даже проблема внешнего действия на-
ционального хозяйственного права (например, антитре-
стовского законодательства) относится к международному
экономическому праву. Само собой разумеется, что к праву
международной экономики относится международное пуб-
личное экономическое право и экономическое коллизионное
право»28, — отмечает В. Фикентшер. Он подчеркивает, что
соответствующие нормы международного публичного права,
именуемого им «международное экономическое публичное
право», и коллизионного права (международного частного
права) составляют, «однако, только небольшую часть норм
международного экономического права». По его мнению,
было бы неправильным относить к международному эконо-
мическому праву только те нормы, которые были созданы
международно-правовыми способами, или же только нормы
коллизионного характера. Существуют унифицированные
нормы, источником которых может быть международное

13
право, но не обязательно только международное право.
Поэтому В. Фикентшер пошел по пути замены понятия
«международное экономическое право» новым понятием —
«всемирное экономическое право». Обосновывая употребле-
ние этого термина, автор говорит о том, что речь идет не
только о правовом регулировании экономических отноше-
ний между субъектами международного права и другими
субъектами права в области международного хозяйства.
Речь идет не о международной правосубъектности, а об
участии в международной хозяйственной жизни. Из после-
дующего изложения следует, какую роль отводит автор
транснациональным корпорациям, выступающим в качестве
таких субъектов «всемирного экономического права»29.
Из этой позиции исходят и авторы известного француз-
ского курса международного экономического права, выдер-
жавшего два издания. Они подчеркивают, что «мультина-
циональные фирмы» вносят своеобразным образом свой
вклад в создание и в функционирование международной
организации экономики. Отсюда следует, что ТНК наряду с
государствами и международными экономическими органи-
зациями рассматриваются в качестве акторов международ-
ного экономического сообщества. МЭП представляется как
право «много- или междисциплинарное» (ип droit pluris-
disciplinaire ou interdisciplinaire). Это означает, что
к традиционным субъектам международного публичного
права (государства, международные организации) добав-
ляются новые (индивиды, предприятия, международные не-
правительственные организации). Объектом МЭП становят-
ся также отношения, которые включаются в международное
частное право (экономический статус иностранца, экстерри-
ториальное применение национальных законов или картель-
ных соглашений между предприятиями и т. д.). Наконец,
оно рассматривает ситуации, которые регулируются внут-
ренним хозяйственным правом каждого государства (регу-
лирование иностранных инвестиций)30.
По такому же пути идут и другие современные буржуаз-
ные авторы31, конструируя «право международных хозяй-
ственных отношений» как транснациональное право 32 и ис-
ходя из того, что эта отрасль права включает все нормы,
регулирующие международные экономические отношения.
Особое внимание во всех этих построениях уделяется идеям
создания современного lex mercatoria, то есть права, со-
здаваемого самими участниками международных экономи-
ческих отношений.
Г. Эрлер еще в 1956 году утверждал, что «в междуна-

14
родном хозяйственном праве во все возрастающем масшта-
бе появляются нормы, которые не могут быть отнесены ни к
международному, ни к внутреннему праву». Возникают
«международные правовые нормы, которые создаются не
исключительно государствами и которые обращены не толь-
ко к государствам»33. Отсюда делались выводы о том, что
рамки классического международного права во многих
местах «взрываются» международным экономическим пра-
вом, и прежде всего применительно к определению того,
кто является субъектом права и кому адресованы нормы
этого права, а также в отношении самого процесса форми-
рования этих норм34.
Таким образом, в современной буржуазной юридической
литературе все большее число авторов, занимающихся проб-
лемами правового регулирования международных экономи-
ческих отношений, включают в систему международного
экономического права нормы не только международного
публичного права, но и международного частного права,
а также нормы внутреннего национального права и нор-
мы, создаваемые самими участниками отношений и форми-
руемые ими в заключаемых ими соглашениях35. Субъекта-
ми такого права наряду с государствами и международ-
ными организациями признаются ТНК. В западной литера-
туре неоднократно подчеркивалось, что именно они стали в
послевоенный период подлинными действующими лицами
на сцене мировой экономики36. Транснациональное пред-
приятие, не без пафоса писал один автор, «заключает с госу-
дарствами соглашения по вопросам инвестиций и концессий
на основе принципа равноправия; оно выступает в качестве
стороны по спору с государствами в арбитражном произ-
водстве; ему обеспечивается в концессионном соглашении
иммунитет и режим наибольшего благоприятствования, оно
применяет санкции и бойкот в отношении государств; осу-
ществляет акты агрессии и вмешательства во внутренние
дела»37. К этому откровенному заявлению необходимо до-
бавить, что ТНК делают все, чтобы выйти из-под контроля
государства, в котором они осуществляют свою деятель-
ность, и прежде всего в развивающихся странах, что их
деятельность несовместима с суверенитетом государств. Вот
почему ТНК пытаются всячески отбросить международное
право, создающее препятствия на их пути, поскольку прин-
цип территориального верховенства государственной власти
ограничивает транстерриториальную сферу деятельности
монополий.
Все эти построения самым тесным образом смыкаются

15
с выдвинутыми в западной литературе в послевоенный пе-
риод теориями транснационального права (Ф. Джессеп,
Е. Ланген и др.), теориями, основанными на отрицании го-
сударственного суверенитета как основополагающего прин-
ципа современного международного права. Социальная и
классовая направленность этих теорий очевидна: поставить
ТНК на одну доску с государствами, наделить корпорации
качествами субъектов международного права38 и тем самым
попытаться не только оградить их интересы, но и дать им
определенные преимущества. Не случайно, выдвигая пред-
ложения о создании «международного права экономиче-
ского развития» и «международного торгового права»,
английский юрист В. Фридман в своей монографии «Изме-
няющаяся структура международного права»39, оказавшей
большое влияние на целый ряд других работ в западной ли-
тературе, наряду с утверждением о том, что так называемая
«классическая система международного права» в современ-
ных условиях обросла «многими новыми областями», обос-
новывает международно-правовую правосубъектность моно-
полистических корпораций и тем самым содействует усиле-
нию их позиций на международной арене

§ 3. РАЗВИТИЕ СОВЕТСКОЙ ДОКТРИНЫ МЕЖДУНАРОДНОГО


ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

Впервые концепция хозяйственного (экономического)


права была выдвинута в советской доктрине в конце 20-х го-
дов в условиях необходимости развития хозяйственных от-
ношений между двумя противоположными социально-эконо-
мическими системами — социалистической и капиталистиче-
ской, усиления соединения силы капиталистического госу-
дарства и монополий в единый механизм. Эта концепция
была выдвинута и разработана В. М. Корецким41.
Международное хозяйственное право В М. Корецкий
рассматривал в качестве комплексной межотраслевой дис-
циплины, включающей регулирование международных пуб-
лично-правовых и гражданско-правовых отношений. В своей
концепции В. М. Корецкий уделил большое внимание зна-
чению принципов международного публичного права 42.
Целый ряд положений, высказанных автором, выдержал
испытание временем. К их числу наряду с подчеркиванием
роли международно-правовых принципов в регулировании
мирохозяйственных отношений следует отнести выявление
связи международного хозяйственного права с международ-

16
ной экономической политикой, определение значения между-
народной унификации норм43 и др.
Дальнейшее развитие этой доктрины связано с именем
И. С. Перетерского, поставившего в 1946 году вопрос о вы-
делении «международного публичного гражданского пра-
ва», или «международного имущественного права». Сущест-
венно отличаясь от международного частного права, это
право должно, по мнению И. С. Перетерского, найти свое
место в системе международного права, поскольку речь
идет о такой области международных отношений, которая
чем дальше, тем более развивается. В состав международ-
ного имущественного права должны входить юридические
нормы (устанавливаемые главным образом международ-
ными договорами), регулирующие имущественные отноше-
ния между государствами. Последние понимались И. С. Пере-
терским широко, поскольку он отнес к «международному
имущественному праву»: 1) товарные правоотношения,
2) кредитные правоотношения, 3) правоотношения, содер-
жание которых составляет совместная экономическая дея-
тельность. Международное имущественное право он рас-
сматривал в качестве отрасли международного публичного
права44. Следует отдать должное научному предвидению
И. С. Перетерского, хотя предложенное им название нельзя
признать удачным.
Однако эта точка зрения не получила в литературе даль-
нейшего развития.
Вопрос о международном экономическом праве был
вновь поставлен в 1967 году Г. И. Тункиным, когда он обра-
тил внимание на то, что расширение объема норм общего
международного права, касающихся торговых и других
экономических отношений между государствами, ведет к
формированию международного экономического права 45.
Мысль о становлении новой отрасли международного пра-
ва — международного экономического права — высказал
затем Е. Т. Усенко. «По нашему мнению, — писал он, —
назрела... необходимость в разработке международного
экономического права как особой отрасли международного,
и именно публичного, права»46.
Таким образом, выдвинутая в 1946 году идея И. С. Пере-
терского, первоначально отвергнутая, получила в конце
60-х годов поддержку. Дальнейшее развитие эта идея полу-
чила в работах Г. Е. Бувайлика4, Д. И. Фельдмана48,
который в обоснование выделения МЭП выдвинул на первый
план необходимость правового регулирования интеграцион-

17
ных процессов, а также Б. М. Ашавского49 и других авто-
ров50.
Вопрос о необходимости глубокой разработки правовых
проблем международных экономических связей неоднократ-
но ставился на ежегодных собраниях Советской ассоциации
международного права51. В вышедшем в 1974 году под ре-
дакцией Г. И. Тункина учебнике международного права
среди новых отраслей международного публичного права
было названо международное экономическое право. При
этом обращалось внимание на быстрое развитие норм
международного права, предназначенных для регулиро-
вания экономических и научно-технических связей .
Особо следует остановиться на написанной Е. Т. Усенко
главе «Международное экономическое право» учебника
международного права для высших учебных заведений,
изданного в 1982 году53. В этой главе дается определение
международного экономического права и формулируются
его основные принципы.
Подход к выделению МЭП не у всех советских авторов
совпадал. Так, Г. М. Вельяминов (в 1972 г.) и В. И. Лисов-
ский (в 1974 г.) выступили с предложениями о международ-
ном торговом праве как новой отрасли современного между-
народного права. «Ускоренный рост и усложнение совре-
менных торгово-экономических отношений, развитие их в
условиях мирного сосуществования государств с различ-
ными социально-экономическими системами, в условиях
возникновения и деятельности региональных экономических
группировок, — отмечал Г. М. Вельяминов, — предопреде-
ляют становление особой отрасли международного публич-
ного права, призванной регулировать торгово-экономиче-
ские отношения государств, отрасли, называемой между-
народным торговым правом. Как и общее международное
право, эта его отрасль действует в общемировом масштабе,
для государств всего мира, независимо от их политического
и экономического строя»54.
Под международным торговым правом В. И. Лисовский
понимал «совокупность исторически изменяющихся правил
поведения (норм конвенционных и обычных), регулирую-
щих межгосударственные торговые отношения»55. Таким об-
разом, и Г. М. Вельяминов, и В. И. Лисовский разрабаты-
вали концепцию международного торгового права в рамках
международного публичного права56.
Давая оценку предложениям подобного рода, следует
присоединиться к критическому замечанию в адрес концеп-
ции «международного торгового права», высказанному

18
Г. В. Бувайликом. «Если согласиться с точкой зрения о
существовании "права международной торговли" как осо-
бой отрасли международного публичного права, — писал,
последний, — то, следовательно, необходимо было бы согла-
ситься и с существованием других его отраслей, регулирую-
щих, например, экономическое (промышленное), научно-
техническое сотрудничество государств, которые, как и
внешняя торговля, являются составными элементами совре-
менных международных отношений. Между тем междуна-
родные экономические отношения, включающие в себя тор-
говые, экономические и научно-технические отношения меж-
ду государствами, тесно переплетаются и, следовательно,
должны регулироваться одной отраслью международного
публичного права»57, а именно международным экономиче-
ским правом. К сказанному можно добавить, что в этот
единый по своему содержанию комплекс входят и между-
народные валютные и кредитные отношения, роль которых
резко возросла в последние годы, и международные отно-
шения по передаче технологии, и целый ряд других. О диф-
ференциации различных видов таких отношений, выделении
комплексов правовых норм можно было бы говорить приме-
нительно к системе международного экономического права,
о чем будет сказано ниже.
Наряду с предложениями о подотраслях экономического
права в литературе были выдвинуты и предложения иного
рода. Так, в отношении международного торгового права
иным, чем предложения Г. М. Вельяминова и В. И. Лисов-
ского, был подход И. В. Шаповалова. По его мнению, это
право представляет собой совокупность международных
норм гражданско-правового и публично-правового харак-
тера: «Международное торговое право является комплекс-
ной отраслью общего международного права, а точнее —
его обширного раздела — права международных экономи-
ческих отношений»58.
В статье, написанной совместно В. И. Менжинским и
И. В. Шаповаловым, международное торговое право опре-
делялось как совокупность гражданских и публично-право-
вых норм, регулирующих всю совокупность отношений,
связанных с осуществлением международного торгового
оборота59.
Еще дальше по этому пути пошел А. Б. Альтшулер, раз-
работавший проблематику международного валютного пра-
ва как новой, утверждающей свое существование правовой
отрасли. Международное валютное право определяется им
как совокупность юридических норм (международно-право-

19
вых и национально-правовых), регулирующих специфиче-
ский комплекс возникающих в международной жизни отно-
шений различных по своей природе субъектов (государств,
международных кредитных организаций, банков, других
юридических, а также физических лиц), предметом которых
являются валюта и иные валютные ценности. Он обосно-
вал концепцию, согласно которой в сфере международного
валютного права предметом регулирования являются мно-
гообразные и вместе с тем различные по своей природе
международные валютные отношения, что приводит к свое-
образному совмещению в рассматриваемой области дей-
ствия неоднородных начал — международно-правовых,
гражданско-правовых, государственно-правовых и ряда
других60. Таким образом, А. Б. Альтшулером была выдвину-
та и обоснована концепция международного валютного
права как комплексной отрасли. Некоторые авторы как в
СССР, так и в других социалистических странах рассмат-
ривали международное валютное или международное фи-
нансовое право в качестве самостоятельной отрасли права
либо отрасли или подотрасли международного права 61.
Поиск решения проблемы обоснования международного
экономического права шел и по другому направлению,
а именно по линии выделения особой системы, правовых
норм, регулирующих отношения в сфере социалистической
экономической интеграции. Было выдвинуто два предло-
жения, сущность которых с точки зрения теоретической,
концептуальной основы была совершенно различна. В рабо-
те М. М. Богуславского «Правовое регулирование между-
народных хозяйственных отношений», вышедшей в 1970 го-
ду, говорилось о «международном социалистическом хозяй-
ственном праве», которое рассматривалось в качестве комп-
лексной отрасли, объединяющей нормы международного
публичного права, международного частного права, внут-
реннего гражданского, административного и других от-
раслей внутреннего права. «Выделение международного
хозяйственного права, — отмечалось в этой работе, — обус-
ловливается прежде всего необходимостью комплексного
регулирования международных хозяйственных отношений в
условиях мировой социалистической системы. Тесная взаи-
мосвязь и взаимозависимость норм международного пуб-
личного и международного частного права при регулиро-
вании этих отношений делает возможным выделение такой
комплексной отрасли»62.
Из иной теоретической предпосылки исходит Г. М. Велья-
минов, когда он предлагает выделение в рамках между-

20
народного публичного права особой системы правовых
норм, регулирующих отношения в сфере социалистической
экономической интеграции, «системы, которую можно
назвать, — пишет автор, — правом социалистической эконо-
мической интеграции... Право социалистической экономиче-
ской интеграции... можно-кратко определить как совокуп-
ность правовых норм. регулирующих отношения экономи-
ческого сотрудничества между государствами, а также
международными организациями в процессе социалистиче-
ской экономической интеграции». Выделение такой специаль-
ной отрасли международного права обосновывается Г. М. Ве-
льяминовым наличием особого предмета правового регулиро-
вания (экономическое и научно-техническое сотрудничество
стран—членов СЭВ), сложившихся международно-право-
вых принципов, определенного круга источников и развет-
вленной системы правовых норм. Г. М. Вельяминов подчер-
кивает, что право социалистической экономической интегра-
ции «мыслится как часть международного публичного пра-
ва, которое регулирует правоотношения только между
субъектами этого права»63.
Обе эти концепции, и особенно первая из них, были под-
вергнуты критике в советской литературе. Предложение о
«международном социалистическом хозяйственном праве»
было подвергнуто критике прежде всего вследствие без-
основательного объединения в одной отрасли права между-
народно-правовых и гражданско-правовых норм, ведущего
к смешению субъектов правоотношений (социалистических
государств и хозяйственных организаций)64. Эта концепция
подвергалась критике и по причине выделения норм, спе-
циально применяемых в рамках региональной группы стран.
Этот довод был основным при критике второй концепции —
концепции «права социалистической экономической интег-
рации». Как отмечал Г. Е. Бувайлик, с этой концепцией
нельзя согласиться прежде всего потому, что вопрос о «пра-
ве социалистической экономической интеграции» не может
решаться в отрыве от вопроса о социалистическом между-
народном праве в целом65.
Хотя рассмотренные выше предложения и были под-
вергнуты критике, вряд ли можно считать их бесполезными
для развития правовой доктрины в рассматриваемом вопро-
се. Применительно к первой концепции следует сказать о
том, что было обращено внимание на необходимость комп-
лексного подхода к регулированию международных эконо-
мических отношений, что получило дальнейшее развитие
в работах других авторов.

21
Что касается предложения о праве социалистической
экономической интеграции, которое было поддержано от-
дельными учеными, то рациональное зерно этой концепции
состоит в том, что было обращено внимание на глубину
и широту правового регулирования экономических отноше-
ний в рамках СЭВ. Кроме того, предложенная концепция
позволила дать обобщенную картину международно-право-
вого регулирования социалистической экономической интег-
рации66. Следует согласиться с мнением Г. Е. Бувайлика,
что эта концепция является определенным вкладом в раз-
витие советской научной мысли о правовом регулировании
межгосударственных экономических отношений .
Таким образом, несмотря на то что вопросы МЭП
дискутируются в советской литературе на протяжении дли-
тельного времени, многие из них, как отмечал Б. М. Ашав-
ский, по-прежнему носят спорный характер. Советская кон-
цепция МЭП, по его мнению, находится еще в стадии ста-
новления68, и нельзя не признать справедливость этого
вывода.

§ 4. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО И НОВЫЙ


МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК

Соотношение МЭП и программы установления нового


международного экономического порядка (НМЭП). выдви-
нутой освободившимися странами в 70-х годах, выявление
влияния НМЭП на принципы и содержание МЭП имеют
существенное значение. После распада колониальных им-
перий перед освободившимися странами во весь рост вста-
ли проблемы завоевания экономической независимости,
преодоления тяжелого наследия колониальной системы. Ис-
пользование империализмом различных форм неоколониа-
лизма привело к увеличению разрыва в экономическом
развитии между развивающимися и промышленно развиты-
ми странами. Фактически империализм сохранил господство
и контроль над экономикой большинства развивающихся
стран, причем далеко не последнюю роль в этом играло
использование различных правовых методов и средств
(соглашений о гарантиях инвестиций и других межгосудар-
ственных соглашений). Неоколониальная по своей сущно-
сти новая экономическая тактика империализма обеспечила
основные предпосылки для продолжения эксплуатации раз-
вающихся стран в современных условиях69.
Впервые предложение о создании нового международ-

22
ного экономического порядка было выдвинуто развивающи-
мися странами в заключительном коммюнике Бандунгской
конференции стран Азии и Африки от 24 апреля 1955 г.70
Затем основные положения НМЭП были сформулированы
в таких документах, как принятые на VI специальной сессии
Генеральной Ассамблеи ООН Декларация об установлении
нового международного экономического порядка (резолю-
ция 3201 (S-VI) от 1 мая 1974 г.71) и Программа действий
по созданию нового международного экономического поряд-
ка (резолюция 3202 (S-VI) от 1 мая 1974 г.). а также в
Хартии экономических прав и обязанностей государств от
12 декабря 1974 г.72 (резолюция 3281/XXIX). Концепция
НМЭП была сформулирована также в Лимской декларации
1975 года, Манильской декларации 1976 года. Программе
действий по промышленному развитию и сотрудничеству
и в целом ряде других документов73. Сущность этой кон-
цепции — установить в международном экономическом обо-
роте преференциальный режим для развивающихся стран
в том, что касается использования сырья, промышленного
экспорта, передачи технологии, ограничения деятельности
ТНК, кредитных отношений. Имелось в виду провести и
ряд других мероприятий, направленных на получение раз-
вивающимися странами дополнительных средств на цели их
развития74.
В преамбуле декларации, которая была принята на спе-
циальной сессии ООН в 1974 году, говорилось об уста-
новлении международного экономического порядка, осно-
ванного на справедливости, суверенном равенстве, взаимо-
зависимости, общности интересов и сотрудничестве всех
государств, независимо от их социально-экономических си-
стем. НМЭП должен устранить неравенство и покончить
с ныне существующей несправедливостью, позволить лик-
видировать увеличивающийся разрыв между развитыми и
развивающимися странами. Декларация исходила из того,
что не все члены международного сообщества в равной
степени пользуются благами технического прогресса 5.
В советской экономической литературе обращалось вни-
мание не только на общую антиимпериалистическую на-
правленность этой программы, но и на ее определенную
противоречивость и непоследовательность. С одной сторо-
ны, как следует из декларации и Программы действий по
установлению НМЭП и Хартии экономических прав и обя-
занностей государств, в программе НМЭП были сформу-
лированы такие цели, как обеспечение полного суверени-
тета над естественными ресурсами, включая право каждого

23
государства на проведение национализации, а также конт-
роль над деятельностью ТНК. С другой стороны, в ряде
своих положений эта программа ограничивалась мерами»
направленными лишь на получение для развивающихся
стран большей доли на рынках или на перераспределение
в их пользу мирового общественного продукта76. Прогрес-
сивные положения программы пользуются поддержкой со
стороны социалистических стран, что нашло свое подтверж-
дение в решениях Экономического совещания стран — чле-
нов СЭВ на высшем уровне (июнь 1984 г.). В декларации,
принятой на этом совещании, отмечалась настоятельная не-
обходимость активизации работы по перестройке между-
народных экономических отношений на справедливой и де-
мократической основе и установления нового международ-
ного экономического порядка77.
Советский Союз и другие социалистические страны не-
изменно выступали в ООН и в других международных
организациях за установление нового международного эко-
номического порядка78. Социалистические страны являются
последовательными сторонниками принятия эффективных
решений и действий, направленных на исключение всякой
эксплуатации в международных экономических отношениях.
устранение дискриминации, искусственных препятствий и
неравноправного обмена в торговых отношениях, установ-
ление справедливого, экономически обоснованного соотно-
шения цен на сырье, продовольствие и промышленные из-
делия. Программа НМЭП предполагает осуществление мер
в этом направлении.
Разработка программы НМЭП и принятие соответствую-
щих документов в рамках ООН оказали определенное влия-
ние на развитие международного, в том числе и между-
народного экономического, права. В советской литературе
справедливо отмечалось, что между программой НМЭП
и формированием МЭП существует самая тесная взаимо-
связь, которая проявляется прежде всего в том, что и
МЭП, и НМЭП ставят своей целью создание благоприят-
ных международно-правовых условий для экономического и
социального развития государств, освободившихся от коло-
ниального ига79. В основе программы НМЭП и МЭП лежит
ряд общих принципов и норм международного права, та-
ких как уважение суверенитета, невмешательство во внут-
ренние дела, равноправие и др. Естественно, что сфера
применения принципов и норм МЭП шире, поскольку МЭП
представляет собой комплекс норм, призванных регулиро-
вать отношения между государствами всех групп, невзирая

24
на различия социально-экономического строя, их величину,
экономический потенциал. Цель МЭП — содействие разви-
тию всех государств, а не только защита интересов разви-
вающихся стран, учет их специфических интересов.
Типичным правовым методом осуществления положений
НМЭП является, как показала практика, создание кодек-
сов поведения, которые, как правило, принимаются на ос-
нове резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, носящих не
обязательный, а рекомендательный характер. Хотя эти до-
кументы рассматриваются обычно как не имеющие обяза-
тельной силы, они, несомненно, выражают международно-
правовую тенденцию к формированию норм НМЭП 80. Оп-
ределенное значение для формирования МЭП имеет Хар-
тия экономических прав и обязанностей государств81.
В доктрине как социалистических, так и развивающихся
стран неоднократно отмечалось, что создание НМЭП вле-
чет за собой необходимость изменения современного меж-
дународного права. В частности, в советской литературе
указывалось, что внедрение принципов, закрепленных в
Хартии экономических прав и обязанностей государств, в
международное право «внесет существенные изменения в
международное экономическое право, что получит опре-
деленное отражение и в других областях международного
публичного права»82.
При всей сложности и противоречивости взглядов по
этому вопросу в доктрине развивающихся стран можно
отметить две тенденции. Одна из них сводится к предложе-
ниям об изменениях норм международного права в связи
с необходимостью реализации в них программы НМЭП;
вторая состоит в отрицании действующего международного
права и в требовании создания совершенно нового «права
развития», которое закрепило бы льготы, на предоставле-
нии которых настаивают развивающиеся страны в соответ-
ствии с программой НМЭП83.
«Большинство развивающихся стран, — отмечает бол-
гарский юрист-международник Димитр Попов, — считают,
что раз они не принимали участия в формировании дей-
ствующего международного права, в котором содержатся
нормы и принципы, определяемые интересами колониаль-
ных государств, то у них есть все основания настаивать
на соответствующих изменениях»84. Но, поддерживая тре-
бования об учете интересов развивающихся стран и о не-
обходимости внесения изменений в международное право,
советская доктрина обращала внимание и на то, что со-
временное международное право не может отождествляться

25
с классическим (буржуазным) международным правом 85.
«Классического» международного права больше не сущест-
вует, поскольку, после победы Октября, появления социа-
листических и развивающихся стран возник новый истори-
ческий тип международного права.
Взаимосвязь НМЭП и МЭП, влияние программы НМЭП
на формирование международного экономического права
ярко проявлялись при рассмотрении в ООН вопроса о
прогрессивном развитии принципов и норм международ-
ного экономического права .
Впервые вопрос о прогрессивном развитии этой области
международного права был поднят на 30-й сессии Гене-
ральной Ассамблеи ООН в 1975 году. На 31-й сессии 11 но-
ября 1976 г. в рамках п. 115 повестки дня—«Объедине-
ние и прогрессивное развитие норм и принципов права
международного экономического развития» представителем
Филиппин в Шестом комитете был внесен в качестве ра-
бочего документа проект конвенции о принципах и нормах
права международного экономического развития87. На 34-й
сессии Генеральная Ассамблея 17 декабря 1979 г. приняла
резолюцию, озаглавленную «Объединение и прогрессивное
развитие принципов и норм международного экономическо-
го права, касающихся, в частности, правовых аспектов
нового международного экономического порядка»88.
35-я сессия Генеральной Ассамблеи просила ЮНИТАР
составить перечень существующих и развивающихся прин-
ципов и норм международного права, относящихся к НМЭП,
которые касаются экономических отношений между госу-
дарствами, международными организациями, а также дея-
тельности ТНК, и на его основе подготовить аналитическое
исследование по вопросу о прогрессивном развитии прин-
ципов и норм международного права.
На 36-й сессии Генеральной Ассамблеи были представ-
лены доклад Генерального секретаря и соответствующее
исследование, подготовленное ЮНИТАР, а также мнения
некоторых государств89.
В резолюции 34/150, как это видно из ее названия,
речь шла о принципах и нормах международного экономи-
ческого права, касающихся, в частности, правовых аспек-
тов НМЭП. В дальнейшем эта формулировка была заме-
нена иной: «принципы и нормы международного права, от-
носящиеся к НМЭП». Исходя из этого последнего наиме-
нования темы, ЮНИТАР подготовил аналитическое иссле-
дование и представил его 39-й сессии Генеральной Ассамб-
леи ООН90.

26
В этой связи следует остановиться и на так называе-
мом «праве на развитие», которое получило признание в
деятельности ООН. На 36-й сессии в резолюции 36/133 от
14 декабря 1981 г. было признано, что «право на развитие
является неотъемлемым правом»91. Принятие этой резолю-
ции связано с длительной работой, проводимой в рамках
Комиссии по правам человека начиная с 1977 года. В 1979
году был подготовлен доклад92, а в 1981 году была создана
рабочая группа правительственных экспертов93. Основное
различие между «правом развития» и «правом на развитие»
состоит в том, что последнее при всей его многоплановос-
ти — это одно из прав человека, в то время как между-
народное право развития прежде всего относится к области
международных экономических отношений, в том числе и к
реализации программы НМЭП. В отношении «права на
развитие» следует обратить внимание на попытку опреде-
ления во всех этих документах обязательств государств,
и прежде всего промышленно развитых стран, по оказа-
нию помощи развивающимся странам.
В перечень тем, предложенный Генеральным секретарем
ООН в обзоре, подводящем итоги работы Комиссии между-
народного права за 25 лет и намечающем основные аспекты
последующей деятельности комиссии, на третьем месте
(после тем «Статус государств в международном праве» и
«Право международного мира и международной безопас-
ности») была поставлена тема «Право экономического раз-
вития».
Параллельное конструирование двух комплексов право-
вых норм (МЭП и «права развития») возможно, но все же
исходным, на наш взгляд, должно быть то, что к отноше-
ниям промышленно развитых и развивающихся стран долж-
ны применяться общие принципы и положения МЭП. На
международном уровне осуществление права развития не-
разрывно связано с проведением мероприятий, направлен-
ных на перестройку международных экономических отноше-
ний и установление нового международного экономического
порядка94.
Попытки выделения принципов и норм международного
права, относящихся к НМЭП, или же конструирование
международного права экономического развития характер-
ны для ряда работ авторов как из капиталистических, так
и из развивающихся стран .
Первоначально идея о праве развития была высказана
в период проведения первой конференции ЮНКТАД в Же-
неве в 1964 году, а затем уточнена французским юристом

27
M. Вирали в его статье на эту тему96. В своей работе
«Международное право развития» французский профессор
Морис Флори, применяя образное выражение Жана Тус-
коза, говорит, что право развития «подобно дрожжам, фер-
менту, введенному в тесто классического международного
права с целью способствовать его эволюции»97. М. Флори
в этой книге поставил перед собой задачу проанализиро-
вать прогрессивную трансформацию отношений между «ин-
дустриальными державами» и развивающимися странами
применительно к экономическим и социальным аспектам,
которые являются определяющими в прогрессивном и ра-
дикальном преобразовании международного права 98. В пер-
вой части своей работы он рассматривает основы между-
народного права развития (основные принципы, источники,
институционный механизм, методы сотрудничества), а во
второй части дает анализ конкретных областей, в которых
применяется это право (финансовая помощь, доступ к тех-
нике, включая передачу технологии, торговля и развитие,
производство, индустриализация, использование рабочей
силы)99.
Ромуальдо Бернейо определяет международное право
развития как совокупность принципов, норм и междуна-
родных институционных образований, предметом которых
является борьба против экономической отсталости и обес-
печение человеку и народам уважения их прав100. Наряду
с правом развития в объективном смысле уругвайский про-
фессор Кросс Эспиэль конструирует и субъективное право
государства на развитие ш.
В чем проявляется взаимосвязь между МЭП и «правом
развития»? Французские авторы Д. Карро, П. Жюйар и
Т. Флори считают, что «право развития» отличается от
МЭП как своей конечной целью, так и методами, что не
исключает некоторых точек соприкосновения, поскольку
речь идет о юридическом регулировании экономических
отношений между развитыми и развивающимися страна-
ми102. Оставляя в стороне различия в подходе к опреде-
лению сущности и содержания МЭП у различных авторов,
следует прийти к выводу, что содержание МЭП шире по-
нятия «права развития», оно более универсально, но необ-
ходимость реализации требований НМЭП — это то общее,
что связывает оба комплекса правовых норм103.
Принципы и нормы НМЭП, по нашему мнению, должны
органически входить в качестве существенной составной
части в МЭП. Основные ведущие принципы НМЭП явля-
ются одновременно и принципами МЭП. Дальнейшее раз-

28
витие норм МЭП может быть, по нашему мнению, наиболее
плодотворным, если оно будет иметь характер универсально
применимых норм, что никоим образом не исключает само-
стоятельной разработки комплекса правовых норм, состав-
ляющих НМЭП. Такая разработка в ряде случаев была
плодотворной.
Таким образом, соотношение принципов и норм НМЭП
и принципов и норм МЭП — это соотношение части и цело-
го на основе органического единства положений склады-
вающегося МЭП в значительной степени под влиянием
борьбы за реализацию программы НМЭП.

§ 5. ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА


КАК ОТРАСЛИ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Приведенное выше рассмотрение различных концепций


позволяет сделать несколько выводов общетеоретического
характера, на основе которых можно сформулировать по-
нятие международного экономического права.
1. Предметом регулирования МЭП является специфи-
ческий комплекс международных отношений — междуна-
родные экономические отношения, участниками которых яв-
ляются государства и другие субъекты международного
права (прежде всего международные организации). Речь
идет о межгосударственных отношениях, регулируемых ис-
ключительно нормами международного публичного права.
В качестве метода правового регулирования этих от-
ношений применяется соглашение между субъектами, при-
чем речь идет о равных субъектах. «Международная пра-
вовая система не опосредствует, — писал Л. С. Явич, —
вертикальных отношений, не регулирует отношения влас-
ти — подчинения, и в этом одна из особенностей меж-
дународного права»104. Хотя предмет правового регули-
рования считается в советской международно-правовой
доктрине наиболее распространенным критерием деления
международного права на отрасли, в доктрине были предло-
жены и другие дополнительные критерии. Однако, если для
деления системы внутреннего права на отрасли существенное
значение имеет метод правового регулирования, следует со-
гласиться с теми авторами, которые исходят из того, что
применить этот разграничитель при определении отраслей
международного права представляется невозможным. «Со-
вершенно очевидно, — писал Д. И. Фельдман, — что согла-
шение, как способ установления прав и обязанностей субъ-

29
ектов; равноправие, как способ осуществления взаимоотно-
шений между субъектами; мирное разрешение споров и
невмешательство во внутренние дела государств, как образ
действия, предоставленный субъектам; специфическая фор-
ма принуждения, осуществляемая государствами индиви-
дуально или коллективно, как средство защиты прав и
обеспечения исполнения обязанностей, — то есть все то, что
составляет основные элементы и как бы раскрывает струк-
туру метода правового регулирования, характерно для лю-
бой отрасли международного права и даже для любого его
института»105. Очевидно, требуется использование наряду с
основным критерием — предметом правового регулирования
каких-то других дополнительных или вспомогательных си-
стемообразующих критериев. Такие выдвигавшиеся ранее в
науке критерии были обобщены Б. М. Ашавским в его до-
кладе на XXVIII ежегодном собрании Советской ассоциа-
ции международного права на тему «К вопросу о между-
народном экономическом праве»106. Среди этих критериев
он выделил следующие: 1) наличие специальных принципов,
служащих основой данной отрасли международного права;
2) заинтересованность государств (международного сооб-
щества) в самостоятельном регулировании данного комп-
лекса отношений, наиболее отчетливо проявляющихся в ко-
дификационной деятельности; 3) большое международное
значение данного круга общественных отношений и доста-
точно обширный объем соответствующих международно-
правовых норм.
Рассмотрим, насколько соответствует международное
экономическое право указанным критериям, внося при этом
некоторые коррективы в их определение и в последователь-
ность их рассмотрения с точки зрения их значения. Нач-
нем с последнего критерия. Роль международных эконо-
мических отношений в современных условиях постоянно
возрастает. Развитие их на равноправных началах — на-
дежная основа мира и разрядки. Отсюда следует, что зна-
чение данного круга отношений совершенно очевидно.
К вопросу об объеме соответствующих международно-
правовых норм следует подойти с более широких позиций,
обратив внимание на объем договорно-правовой практики
государств и на значение международных экономических
организаций107. Число международных экономических ор-
ганизаций постоянно возрастает, а круг их деятельности
расширяется. Заинтересованность государств в самостоя-
тельном регулировании проявляется не только в кодификаци-
онной деятельности, но и в совершенствовании вообще пра-

30
вового регулирования в данной области. Свидетельством
наличия этого фактора может служить создание Комиссии
ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ),
нормотворческая деятельность Конференции ООН по тор-
говле и развитию (ЮНКТАД), СЭВ, ЕЭС и других меж-
государственных организаций, постановка в ООН вопроса
«об объединении и прогрессивном развитии принципов и
норм международного экономического права, касающихся,
в частности, правовых аспектов нового международного
экономического порядка».
Наконец, остановимся на вопросе о наличии специаль-
ных принципов. Наряду с основными принципами, общи-
ми для всего международного права, представляется не-
сомненным, что сложились специальные принципы между-
народного экономического права. К ним относятся принцип
развития международных экономических и научно-техниче-
ских отношений между государствами, принцип экономиче-
ской недискриминации, принцип свободы выбора форм ор-
ганизации внешнеэкономических связей, принцип неотъем-
лемого суверенитета государств над их естественными и
иными ресурсами и их экономической деятельностью, а
также принципы наибольшего благоприятствования и на-
ционального режима (подробнее см. ниже, в гл. V).
2. Советская международно-правовая доктрина (Г. Е. Бу-
вайлик, Е. Т. Усенко и др.) исходит из того, что процесс
формирования международного экономического права не
завершен. Эта отрасль находится в стадии становления108.
Поэтому нельзя говорить о том, что имеется кодифици-
рованная и законченная целостная система принципов и
норм, регулирующих международные экономические отно-
шения, но эта система складывается и развивается. Этот
тезис находит свое подтверждение, в частности, и в том,
что применительно к МЭП в ООН был поставлен вопрос
не о «кодификации», а «об объединении» и «прогрессивном
развитии принципов и норм»109.
3. Для современного международного права характерны
две тенденции. Одна из них состоит в том, что существует
и развивается единое и общее международное право. Прин-
ципы и нормы этого права распространяются на новые
сферы международных отношений. Это — тенденция уни-
версализма. Поэтому принципы и нормы МЭП носят
универсальный характер. Вторая тенденция, на которую
обращает внимание Г. И. Тункин, состоит в том, что раз-
личие международно-правовых норм на региональном уров-
не становится все большим, так как процессы интернацио-

31
нализации в наибольшей степени проявляются именно внут-
ри каждой социально-экономической системы, в рамках
региональных образований110.
В международно-правовом регулировании международ-
ных экономических отношений локальные тенденции пре-
обладают111, что естественно не исключает дальнейшего
формирования и развития единого МЭП. Однако процесс
разработки принципов и норм МЭП универсального харак-
тера осуществляется более медленными темпами, чем ана-
логичный процесс в рамках соответствующих группировок
(СЭВ, ЕЭС, Андская группа и т. д.). Эта объективная
реальность служит одной из важных основ обоснования
теории «права социалистической экономической интегра-
ции» в доктрине социалистических стран112 и «права Евро-
пейских экономических сообществ» в западной литературе.
Это не исключает, а предполагает дифференциацию, вы-
деление специфики регулирования отношений между опре-
деленными группами стран с однородным социально-эко-
номическим строем, а также межсистемных отношений.
4. Выделение в составе международного права МЭП как
самостоятельной отрасли не означает, что предметом регу-
лирования норм этой отрасли становятся все вопросы эко-
номического и финансового характера, возникающие в ме-
ждународной жизни. Как обстоит дело с разграничением
«компетенции» международного частного права и между-
народного экономического права? «В современном мире,—
отмечал А. П. Мовчан, — существует только два вида си-
стем права — международное право и национальные систе-
мы права», а «международное частное право является частью
национальных систем права различных государств»113. Если
это так, то все хозяйственные отношения, под которыми
мы понимаем отношения в области экономического и на-
учно-технического сотрудничества, возникающие не на
уровне государств, а на уровне хозяйственных организаций
различных стран, остаются за пределами непосредственного
регулирования нормами МЭП. Что касается самой сферы
международного публичного права, то, например, режим
морского дна или режим экономической зоны — это проб-
лемы экономического характера, но они органически входят
в круг вопросов, регулируемых нормами международного
морского права. Точно так же вопросы экономической экс-
плуатации воздушного пространства могут быть отнесены
к международному воздушному праву. В то же время на
все эти правоотношения распространяется действие специ-
альных принципов МЭП.

32
Важные вопросы функционирования международных
организаций составляют предмет внутреннего права между-
народных организаций. Экономические вопросы, возникаю-
щие при правопреемстве государств, относятся к комплексу
международно-правовых норм, регулирующих правопре-
емство, что получило свое дальнейшее подтверждение при
выработке двух Венских конвенций о правопреемстве го-
сударств.
Вопросы регулирования торговли с неприятелем или с
нейтральными странами всегда традиционно относились к
комплексу международно-правовых норм, регулирующих от-
ношения государств в период вооруженных конфликтов,
которые в «классическом» международном праве имено-
вались «правом войны». Этот перечень можно было бы
продолжить, но из уже сказанного следует сделать вывод
о том, что при формировании международного экономиче-
ского права не может быть поставлена цель концентрации
международно-правового регулирования всех вопросов эко-
номического характера.
Прежде чем перейти к определению МЭП, вернемся к
приведенным в § 1 настоящей главы определениям, сфор-
мулированным в западной литературе. Французские авторы
Д. Карро, П. Жюйар и Т. Флори считают, что МЭП —
это такая отрасль международного права, которая регла-
ментирует, с одной стороны, размещение на территории
государств различных факторов производства (лиц и
капиталов) иностранного происхождения, а с другой сторо-
ны — международные сделки, касающиеся имущества, ус-
луг и капиталов114. Согласно еще более широкому опре-
делению, «международное экономическое право — это та-
кая часть международного права, объектом регулирования
которой являются юридические проблемы, касающиеся про-
изводства, потребления и оборота ценностей»115.
Отметим два основных, на наш взгляд, порока при-
веденных выше определений и аналогичных им.
Во-первых, в них стерта грань между регулированием
межгосударственных и всех иных международных экономи-
ческих отношений. Такой подход к определению МЭП свя-
зан с общей концепцией этих буржуазных авторов, соглас-
но которой международное экономическое право как часть
международного права понимается ими в широком смысле
и отличается от международного межгосударственного пра-
ва. Этим объясняется и утверждение, что частные предприя-
тия, и прежде всего ТНК, создают нормы МЭП,Участвуют
в выработке МЭП116.

33
Во-вторых, в них выдвигаются на первый план те цели,
которые прежде всего ставят перед правовым регулирова-
нием международных экономических отношений высокораз-
витые в промышленном отношении капиталистические госу-
дарства, а именно цели создания наиболее благоприятных
условий для экспорта капитала в другие страны («регла-
ментация размещения на территории государств различных
факторов производства (лиц и капиталов) иностранного
происхождения»). Между тем цели МЭП в современных
условиях международных отношений должны носить универ-
сальный характер, и на первое место, по нашему мнению,
должна быть поставлена такая общая цель международ-
ного права вообще, как обеспечение мира и международ-
ного сотрудничества, а применительно к экономическим
отношениям — обеспечение экономической безопасности
государств. Это признают и указанные выше француз-
ские авторы, когда они полностью присоединяются к про-
возглашенному на коллоквиуме в Орлеане, посвященном
проблемам МЭП, тезису, что международное экономиче-
ское право — «это право мира»117.
Б. М. Ашавский определяет международное экономиче-
ское право как формирующуюся отрасль международного
публичного права, представляющую собой систему су-
ществующих и находящихся в стадии становления и раз-
вития международно-правовых принципов и норм, регули-
рующих экономические отношения между субъектами ме-
ждународного права (прежде всего между государствами),
выражающих их согласованные волеизъявления. В процес-
се регулирования МЭП закрепляет и стабилизирует уже
сложившиеся международные экономические отношения,
служит изменению или перестройке устаревших, неравно-
правных отношений на справедливой и демократической ос-
нове118.
Однако более предпочтительным является определение,
предложенное Е. Т. Усенко119. Согласно этому определению,
международное экономическое право как отрасль между-
народного публичного права представляет собой совокуп-
ность норм, регулирующих отношения между субъектами
международного права в связи с их деятельностью в об-
ласти международных экономических отношений.
Преимуществом этого определения, на наш взгляд, яв-
ляется то, что в нем лучше отражена идея универсаль-
ности норм МЭП. Хотя осуществление целей и задач МЭП
еще далеко не завершено вследствие позиции монополисти-
ческих кругов империалистических государств, стремящих-

34
ся сохранить в международных экономических отношениях
неравноправие и дискриминацию, представляется все же
желательным указать цели регулирования, перспективы и
направления развития, сформулированные наиболее общим
образом.
Международное экономическое право — это отрасль ме-
ждународного публичного права, которая представляет
собой совокупность принципов и норм, регулирующих от-
ношения между государствами и другими субъектами
международного права в области международных эконо-
мических отношений и призванных обеспечить прочность
и стабильность этих отношений, осуществление их на осно-
ве полного равноправия и взаимной выгоды, международ-
ную экономическую безопасность государств.

* * *

Таким образом, значение международных экономиче-


ских отношений в современных условиях, в том числе и их
политическое значение, интернационализация хозяйствен-
ной жизни, усиление экономической взаимосвязанности и
взаимозависимости государств в условиях НТР привели к
развитию и формированию международного экономическо-
го права, хотя этот процесс еще далеко не завершен. Не-
смотря на различие взглядов юристов-международников
разных стран в отношении характера этой новой правовой
отрасли, состава ее норм, налицо общие тенденции к фор-
мированию этого права.

35
Глава II

МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО


В СИСТЕМЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИИ

§ 1. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД В ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ


МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

1. В современной советской международно-правовой до-


ктрине неоднократно отмечались значение системного под-
хода, плодотворность его применения при исследовании
отдельных институтов, отраслей и всей системы междуна-
родного права1. Обращалось, в частности, внимание на
возможности системного метода исследования, особенно в
такой области, как МЭП2.
В советской доктрине утвердилась концепция, согласно
которой право в целом подразделяется на две взаимосвя-
занные, но независимые друг от друга системы — систему
внутреннего и систему международного права. Междуна-
родное право повсеместно признается самостоятельной,
отличной от национальных правовых систем конкретных
государств системой права3. Специфика, своеобразие этой
системы проявляются как в характере деления междуна-
родного права на отрасли, так и в тех связях, в том взаимо-
действии, которые характерны для системы современного
международного права и национальной, внутренней систе-
мы. Говоря о формировании МЭП как отрасли междуна-
родного права, следует обратить внимание на взаимодей-
ствие МЭП с другими составными частями, элементами си-
стемы международного права в процессе функционирова-
ния этой системы, а также на внесистемное действие МЭП.
Функционирование МЭП немыслимо без реализации
основных принципов международного права и других норм
jus cogens, составляющих основу всей системы междуна-
родного права, без применения положений права догово-
ров и права международных организаций. Эти взаимосвязи
лежат на поверхности. Более сложным является установ-
ление взаимозависимостей, существующих между МЭП
и такими отраслями, как международное морское право,
международное космическое право, комплексом норм, опре-

36
деляющих международно-правовую охрану окружающей
среды, и т. д. Выявление этих взаимосвязей представляется
весьма актуальным. В качестве примера можно привести
проблему международно-правового регулирования передачи
технологии. Несомненно, что передача технологии — это
предмет регулирования МЭП, но в то же время проблемы
передачи технологии решаются в рамках международного
морского права, международного атомного права, между-
народного космического права и других новых отраслей
международного права.
2. Применение системного подхода не следует, однако,
ограничивать рамками международного права, как таково-
го. Выход анализа регулирования за пределы системы ме-
ждународного права имеет большое значение для исследо-
вания механизма правового регулирования межгосударст-
венных экономических отношений, что делает необходимым
остановиться на этом вопросе подробнее.
Межгосударственные экономические отношения образу-
ют международную систему или, как определяет Г. И. Тун-
кин в своей работе «Право и сила в международной си-
стеме», глобальную межгосударственную систему, точнее,
ее функциональную подсистему. Для простоты изложения
в настоящей работе мы будем говорить в дальнейшем о
системе международных отношений. Компонентами этой си-
стемы являются государства и международные организа-
ции.
В современной западной литературе, и особенно в спе-
циальной литературе по МЭП, часто признается, что все
отношения, выходящие за границы одного государства, со-
ставляют единую систему4.
В советской международно-правовой литературе меж-
государственные отношения и международные немежгосу-
дарственные отношения рассматриваются, как правило, как
различные, хотя и связанные между собой, общественные
отношения5. Р. А. Мюллерсон определяет немежгосудар-
ственные отношения как невластные отношения6. Вопрос
о соотношении межгосударственных экономических отноше-
ний и немежгосударственных экономических отношений
требует специального рассмотрения. С точки зрения
взаимосвязей немежгосударственных отношений с меж-
государственными все немежгосударственные отношения
можно разделить на две группы.
При всем многообразии экономических отношений, вы-
ходящих за пределы одного государства, можно, хотя и
схематически, вычленить такие отношения первой группы,

37
которые тесно связаны, а в ряде случаев и обусловлены
межгосударственными отношениями. Во-первых, это отно-
шения по поставке товаров, специализации и коопериро-
ванию производства, строительству и модернизации пред-
приятий, отношения по научно-техническому сотрудничест-
ву между организациями стран — членов СЭВ. Эти отноше-
ния в наибольшей степени связаны с межгосударственными
отношениями в области планирования, экономического и
научно-технического сотрудничества стран — членов СЭВ,
с деятельностью СЭВ и других межгосударственных эко-
номических организаций системы СЭВ. Во-вторых, это от-
ношения по оказанию технического содействия, отношения
по строительству предприятий «под ключ» между совет-
скими организациями и организациями развивающихся
стран. При отсутствии системы согласования планов сте-
пень увязки этих отношений с межгосударственными отно-
шениями меньше, чем у отношений первой группы. И на-
конец, в-третьих, это те отношения между организациями
социалистических и капиталистических стран, которые воз-
никают в результате действия институционального меха-
низма сотрудничества, являются реализацией межправи-
тельственных соглашений, долгосрочных программ и других
инструментов.
При всей разнородности этих подгрупп отношений меж-
ду ними можно усмотреть общее, а именно их непосредст-
венную связь с международной межгосударственной систе-
мой.
Ко второй группе относятся отношения, которые также
связаны с межгосударственной системой, но не непосред-
ственно, не прямо выраженным образом, а косвенно, опо-
средствованно, через целую систему «приводных ремней»
и «рычагов». Речь идет о создании межгосударственной
системой соответствующих условий для возникновения и
осуществления таких отношений путем установления об-
щего режима торговли и экономического сотрудничества,
условий для свободного обращения товаров и капитала,
«благоприятного климата для инвестиций», о создании га-
рантий от проведения национализации и т. д. Центральное
место в этой группе мы отводим ТНК и их отношениям
с организациями и фирмами различных стран. Государства,
а в ряде случаев и межгосударственные организации
(Международный банк реконструкции и развития, ЕЭС и
др.) создают благоприятные условия для деятельности ТНК,
оказывают влияние на их отношения, в том числе и на их
отношения с государствами. Империалистические государ-

38
ства оказывают ТНК мощную поддержку и обеспечивают
защиту их интересов7. Наоборот: ТНК оказывают влияние
главным образом через империалистические государства
на международную систему. Но это, как справедливо от-
мечает Г. И. Тункин, внесистемное влияние8.
Преимущество метода системного подхода состоит в том,
что он позволяет охватить международные экономические
отношения во всем их многообразии, выявить всю совокуп-
ность имеющихся в реальной действительности взаимосвя-
зей.
Правовое регулирование в рамках международной меж-
государственной системы осуществляется нормами между-
народного права. К отношениям же иных субъектов, в том
числе и к ТНК, должны применяться нормы международ-
ного частного права, гражданского, хозяйственного, ад-
министративного и других отраслей внутреннего права.
Участие в качестве одной из сторон в таком отношении
государства, по нашему мнению, не меняет сути дела и не
переносит отношения ТНК с государством, например, в
плоскость межгосударственных отношений. В этой связи
следует вспомнить следующее мнение Комиссии междуна-
родного права в отношении соглашений государства со
стороной, которая не может рассматриваться в качестве
субъекта международного права. Комиссия подчеркнула,
что «соглашение, в котором только один из участников
является государством.., а другой — частное лицо, физи-
ческое или юридическое, никогда не является международ-
ным договором или международным соглашением, как бы
оно их с внешней стороны ни напоминало»9.
Сложность и многообразие современных международных
экономических отношений приводят к тому, что в ряде
случаев некоторые субъекты международного права всту-
пают как в международно-правовые, так и в гражданско-
правовые отношения. Применительно к валютным отноше-
ниям это было хорошо показано А. Б. Альтшулером на
примере международных банков и фондов в регионе СЭВ —
МВЭС, МИБ, в капиталистическом мире — МВФ, МБРР,
региональные банки и фонды развития. Будучи субъектами
международного права, эти банки и фонды становятся уча-
стниками международно-правовых отношений (касающихся,
в частности, и финансовых вопросов), например заключают
соглашения со странами-нечленами об организации и
принципах сотрудничества, со странами-членами — об уп-
равлении специальными фондами. Вместе с тем большинство
правоотношений, в которые вступают международные банки

39
и фонды (в основном по предоставлению кредитов и по
привлечению в кредит валютных средств), являются граж-
данско-правовыми10.
В советской литературе неоднократно подчеркивалось,
и это представляется аксиоматичным, что природа между-
народно-правовых и гражданско-правовых отношений раз-
лична. Разграничение между ними, критерии которого раз-
работаны в советской литературе, имеет существенное
значение для определения характера ответственности раз-
личных сторон по их обязательствам, и смешение их может
привести на практике к отрицательным последствиям.
Меньше внимания уделялось их взаимосвязям на основе
комплексного подхода, что имеет существенное значение
для выявления функционирования всей системы межгосудар-
ственных отношений, поскольку во многих случаях, а имен-
но применительно к первой группе отношений, о которой
речь шла выше, межгосударственные отношения выступают
в качестве предпосылки для возникновения большого круга
реализуемых в гражданско-правовых и иных формах эконо-
мических отношений, участниками которых будут нацио-
нальные юридические лица, организации, объединения пред-
приятий различных стран, а также, на что обращалось
внимание выше, в отдельных случаях и государства, и
межгосударственные организации.
3. Механизм правового регулирования международных
экономических отношений сводится в результате не только
к применению международного права как определенной
системы, а к включению других «блоков» (А. Б. Альтшулер)
в процесс регулирования. Так, если речь идет о внешне-
торговых поставках стран — членов СЭВ, создается ряд
взаимосвязанных юридических фактов: межгосударствен-
ные соглашения — экспортно-импортные планы — плановые
задания — внешнеторговые контракты. «Надлежащее вы-
полнение стороной межгосударственного соглашения своих
обязанностей перед государством-контрагентом требует обе-
спечения полной взаимосогласованности между отдельными
составными частями указанного ряда»11, — отмечает В. С. По-
здняков. Если же говорить о регулировании, то в данном при-
мере после применения норм международного права, когда
вступает в действие механизм внутригосударственного пла-
нирования, применяются нормы государственного, админи-
стративного, хозяйственного права; когда возникают граж-
данско-правовые отношения — нормы международного
частного права, а в ряде случаев — и гражданского права
той или иной страны. Точно так же при оказании техни-

40
ческого содействия СССР в строительстве предприятий,
например, в Индии заключением межправительственного
соглашения между странами, а в ряде случаев — и не-
скольких таких соглашений дело не ограничивается. В про-
цессе реализации такого соглашения задания по оказанию
технического содействия включаются в соответствующие
планы экономического и социального развития. Далее за-
ключаются гражданско-правовые контракты, причем специ-
фика технического содействия проявляется в том, что
заключается, как правило, несколько таких контрактов
(договоры подряда, поставки оборудования, командиро-
вания специалистов и т. д.). Возникают в соответствующих
случаях кредитные (по своей природе гражданско-право-
вые) отношения между банками стран. В современных
условиях технического содействия в ряде случаев заклю-
чаются и контракты с организациями и фирмами третьих
стран. Все это приводит к применению самых различных
«блоков» (в данном случае инвестиционного и налогового
законодательства).
Соотношение международно-правовых и гражданско-
правовых отношений характеризуется тесной взаимосвязью
и в то же время юридической самостоятельностью при
определяющем влиянии международно-правовых отношений
на гражданско-правовые.
Регулирование международных экономических отноше-
ний не ограничивается, таким образом, рамками между-
народного права вообще и МЭП в частности. Эти отноше-
ния регулируются комплексом норм, различных по своей
природе (международно-правовых и национально-право-
вых). Некоторые авторы исходят из того, что такое регу-
лирование осуществляется путем применения трех систем:
системы международного публичного права, системы меж-
дународного частного права и системы (систем) внутрен-
него права. Исходная позиция для такого подхода — вы-
деление международного частного права в самостоятельную
систему (С. А. Малинин, Ю. М. Колосов)12. Мы исходим
из наличия двух систем: международного и внутреннего
права, поскольку международное частное право включается
нами в систему внутреннего, национального права.
Особо следует остановиться на так называемом
внешнем хозяйственном праве. В советской литературе
выдвигалась идея выделения «внешних секторов» права.
Особенно детально концепция внешнехозяйственного права
была разработана в литературе ГДР 14. Применительно к
СССР внешнехозяйственное право следует отличать от хо-

41
зяйственного права. Если под хозяйственным правом в
СССР понимается совокупность правовых норм, определяю-
щих порядок руководства хозяйственной деятельностью и
ее осуществления, регулирующих складывающиеся при этом
хозяйственные отношения между социалистическими орга-
низациями, а также между их подразделениями 15, то под
внешнехозяйственным правом следует понимать совокуп-
ность правовых норм, определяющих на основе конститу-
ционного принципа государственной монополии внешней
торговли и других видов внешнеэкономической деятельности
систему органов, осуществляющих руководство внешнеэко-
номической деятельностью, их компетенцию, порядок осуще-
ствления руководства внешнеэкономической деятельностью,
а также норм, регулирующих хозяйственные отношения
между советскими организациями при осуществлении этой
деятельности. Сюда же относится комплекс норм, регулиру-
ющих планирование внешнеэкономических связей (товар-
ные поставки, оказание технического содействия, осущест-
вление специализации и кооперирования, законодательство
о государственной валютной монополии, валютном планиро-
вании, о порядке совершения сделок с валютными цен-
ностями и др.). Применительно к отношениям с другими
странами — членами СЭВ важное значение имеют нормы,
определяющие порядок заключения межведомственных
соглашений, осуществления прямых производственных и
научно-технических связей между министерствами, ведомст-
вами, объединениями предприятий и организациями СССР
и других стран — членов СЭВ.
Применительно к развивающимся странам речь идет
о законодательстве, регулирующем внешнюю торговлю,
инвестиционном и налоговом законодательстве, законода-
тельстве о передаче технологии.
Для капиталистических государств характерны экспорт-
но-импортное регулирование, законодательство о валютном
контроле, антитрестовское законодательство.
Таким образом, регулирование международных эконо-
мических отношений осуществляется при помощи особого
правового комплекса, который состоит как из норм между-
народного права, так и из соответствующих норм внутрен-
него права (в том числе и норм международного частного
права), взаимодействующих между собой. Оно осущест-
вляется с применением различных норм, методов и средств.
К международным экономическим отношениям применяют-
ся нормы, унифицированные на международном уровне
(путем заключения международных соглашений). Речь идет

42
прежде всего о нормах материально-правового характера.
Но, кроме того, применяются и унифицированные на между-
народном уровне коллизионные нормы. Создание унифици-
рованных материально-правовых норм в значительной сте-
пени устраняет необходимость применения коллизионных
норм17.
К нормам международного частного права относятся
также нормы внутреннего законодательства, непосредствен-
но решающие тот или иной вопрос по существу, то есть
нормы, обычно именуемые прямыми материально-правовы-
ми нормами, например нормы о порядке заключения внешне-
торговых сделок, о порядке открытия представительств ино-
странных фирм на территории СССР и др. Системный подход
позволяет выявить комплексность правового регулирования
международных экономических отношений, установить веду-
щую роль международно-правового регулирования. Выявле-
ние сложных взаимосвязей в этой области позволяет не толь-
ко совершенствовать международно-правовое регулирование,
но и способствовать дальнейшему развитию национального
регулирования, призванного содействовать перестройке
международных экономических отношений, развитию эконо-
мического сотрудничества на началах уважения суверените-
та, равноправия и взаимной выгоды18.

§ 2. СИСТЕМА МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА.


СИСТЕМА НАУКИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

Международное экономическое право рассматривается


в настоящей работе в качестве отрасли (подсистемы) меж-
дународного права. В свою очередь, эта отрасль может
иметь свои подотрасли (свои подсистемы). Поскольку МЭП
находится в стадии становления, вопрос о выделении в
рамках этой системы подсистем (подотраслей) представ-
ляет большую сложность. Можно пойти по пути выделения,
в зависимости от предмета регулирования, таких подотрас-
лей, как международное торговое право, международное
валютное право (с включением в него регулирования
международных кредитных отношений), а также отдельных
комплексов норм, регулирующих промышленное сотрудни-
чество, научно-техническое сотрудничество, передачу тех-
нологии, режим инвестиций, совместную экономическую
деятельность и т. д.
Отдельные комплексы составляют право международных
экономических организаций и нормы, регулирующие вопро-

43
сы мирного решения международных экономических споров
и запрещающие осуществление торговой войны, блокады,
всякого рода неправомерные «санкции» и иные средства
экономического принуждения. Интенсивность интернацио-
нализации хозяйственной жизни, сложность регулируемых
отношений ставят на повестку дня все новые и новые
вопросы. Возникает, в частности, вопрос и о соотноше-
нии МЭП с международным налоговым правом, получив-
шим большое развитие в последние годы. Хотя устранение
двойного налогообложения представляет собой самостоя-
тельный и весьма важный объект международно-правового
регулирования, в конечном счете речь идет о регулировании
определенной части, сектора международных экономических
отношений, причем налогообложение играет все возрастаю-
щую роль в функционировании современной системы меж-
дународных экономических отношений19. По нашему мне-
нию, и в этом случае следовало бы говорить о выделении
международного налогового права как подотрасли МЭП.
Во всех аналогичных случаях можно было бы говорить
о МЭП как о droit cadre или о droit des totes de chapitre20,
от которого как бы отпочковываются подотрасли, комплек-
сы соответствующих норм. При определении комплексов
норм, составляющих определенные подсистемы, возникает
вопрос о выделении норм, регулирующих механизмы сот-
рудничества в рамках интеграционных группировок. Как
уже отмечалось, в советской юридической литературе
Г. М. Вельяминовым было обращено внимание на «право
социалистической экономической интеграции» в качестве
составной части международного публичного права 21. В за-
падной литературе были выдвинуты концепции «права
Европейских экономических сообществ», «европейского пра-
ва»22. Специфический правовой механизм выработался и в
других региональных группировках: в Латинской Америке,
на африканском континенте. При всей дискуссионности вы-
деления в качестве подотрасли всего комплекса «интегра-
ционного права» бесспорным можно было бы считать на-
личие особого комплекса норм, регулирующих именно инсти-
туционные механизмы различных интеграционных группи-
ровок.
С предложением такого рода, внесенным Б. М. Ашав-
ским, следует согласиться. Сомнение вызывает другое его
предложение, а именно отнесение к числу формирующихся
подотраслей МЭП норм, направленных на перестройку
международных экономических отношений и установление
НМЭП. Такое предложение вступает в логическое противо-

44
речие с правильным утверждением о том, что «эта сово-
купность норм имеет особое значение, поскольку затрагива-
ет все подотрасли»23. Нидерландский юрист П. Верлорен
ван Темаат систему международного экономического права
строит следующим образом: I. Общие основы международ-
ного экономического порядка. II. Материальные основные
нормы международного экономического права. III. Регу-
лирование использования естественных богатств, инвести-
ций, сделок в области торговли, мореплавания, энергии,
связи и т. д., включая контроль над деятельностью мульти-
национальных предприятий и международных картелей,
вопросы охраны окружающей среды, режим океана и т. д.
IV. Международные экономические организации. V. Регу-
лирование экономических конфликтов между государст-
вами24.
От системы международного экономического права как
отрасли международного права следует отличать систему
МЭП как науки и учебной дисциплины. Приведем в качест-
ве примера систему построения двух работ, изданных на
Западе. В коллективной работе французских авторов25 при-
нята следующая система изложения материала: во вводной
части дается понятие МЭП и международного экономи-
ческого порядка, а также раскрывается история правового
регулирования. Первая часть книги посвящена экономичес-
кой взаимозависимости государств (валютно-финансовые
системы, система международной торговли, международное
финансирование экономических инвестиций публичного ха-
рактера). Во второй части рассматриваются вопросы пре-
бывания лиц одного государства на территории другого
государства и режима инвестиций, валютные вопросы,
связанные с национализацией иностранной собственности,
а также вопросы передачи технологии.
В качестве другого примера построения системы можно
привести работу, предназначенную исключительно для учеб-
ных целей и представляющую собой введение в курс между-
народного экономического права26. Это пособие состоит из
следующих частей: понятие МЭП и международного эконо-
мического порядка; субъекты международных экономиче-
ских отношений, к которым автор относит государства,
международные организации и ТНК; международные эконо-
мические действия, к числу которых отнесены сотрудничест-
во в области международной торговли, сотрудничество в
валютно-финансовой области и международная экономичес-
кая помощь.
Приведенные примеры не нуждаются в обширных ком-

45
ментариях. Они говорят сами за себя. Предметом рассмот-
рения избраны прежде всего вопросы, представляющие
практический интерес для капитала промышленно развитых
стран. В этих работах особый упор делается на создание
благоприятного климата для инвестиций из этих стран в
развивающиеся страны. Классовый подход здесь совершен-
но очевиден.
Какой мыслится система международного экономическо-
го права в советской правовой доктрине? Возможно ис-
ходить из наличия общей и особенной частей. Общая часть
должна быть посвящена выявлению предмета МЭП как
отрасли международного права, выяснению различных
взаимосвязей МЭП с международным частным правом,
анализу целей и принципов МЭП, рассмотрению истории
регулирования, источникам, исследованию вопросов о госу-
дарстве и о международных экономических организациях
как субъектах МЭП. К общей части должны быть отнесены
вопросы мирного решения международных экономических
споров, международно-правовой ответственности в системе
правового регулирования международных экономических
отношений, недопустимости мер экономического принужде-
ния. Существенное место в исследовании проблем в общей
части должны занять вопросы, связанные с перестройкой
международных экономических отношений, установлением
нового международного экономического порядка и регули-
рованием деятельности ТНК.
К особенной части можно было бы отнести рассмотрение
вопросов правового регулирования международной торгов-
ли, международного промышленного сотрудничества, оказа-
ния экономической и технической помощи, научно-техни-
ческого сотрудничества, правового регулирования передачи
технологии, регулирования совместной экономической дея-
тельности, международных валютных (в том числе и кре-
дитных) отношений, международных налоговых отношений.
При построении системы по такой схеме должно быть най-
дено рациональное соотношение анализа регулирования в
универсальной системе с анализом регулирования внутри
интеграционных систем или в отношениях между определен-
ными группами стран. При таком подходе следовало бы
рассмотреть по существу подотрасли международного эко-
номического права, и прежде всего наиболее сложившуюся
подотрасль — международное торговое право, а также
международное финансовое право, международное транс-
портное право и др. Попытки изложить материал, исходя
из такого предметного критерия, были сделаны в нашей

46
литературе в форме учебных пособий (В. И. Лисовский.
Правовое регулирование международных экономических
отношений). Исходя из учебных целей, такой вариант пред-
ставляется наиболее целесообразным.
Однако автор при написании настоящей работы поставил
перед собой иные задачи, и прежде всего выявление и
осмысливание основных теоретических проблем темы. Сле-
дует также иметь в виду, что, как отмечалось выше, сама
система международно-правового регулирования экономи-
ческих отношений находится в стадии становления и подот-
расли, рассмотрение которых может быть положено в основу
особенной части, справедливо были подразделены в
советской литературе на традиционные и только формирую-
щиеся27. Поэтому представляется целесообразным прежде
всего выделить наиболее актуальные проблемы правового
регулирования международного экономического сотрудниче-
ства и попытаться осуществить их научную разработку.
Наряду с определением и обоснованием самого понятия
международного экономического права, его целей и прин-
ципов одним из основных, ключевых вопросов темы являет-
ся анализ правового механизма межгосударственных эконо-
мических отношений. При исследовании этого механизма
рассматриваются отдельно проблемы регулирования в рам-
ках социалистической экономической интеграции, межгосу-
дарственных экономических отношений социалистических
стран с капиталистическими странами (межсистемные от-
ношения) и межгосударственных экономических отношений
социалистических стран с развивающимися странами. При
такой системе изложения материала в соответствующих
разделах книги особое внимание уделено специфике мето-
дов регулирования и институционному механизму в указан-
ных выше трех группах межгосударственных экономических
отношений, поскольку анализ именно этих трех комплексов
правового регулирования представляет наибольший теоре-
тический и практический интерес для советского читателя.

47
Глава III

ИСТОЧНИКИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО


ПРАВА

§ 1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ


ОБЫЧАИ

1. Основные источники МЭП, естественно, являются


теми же, что и международного права вообще. Это — меж-
дународные договоры и международно-правовые обычаи1.
В целях данной работы представляется необходимым оста-
новиться на некоторых вопросах природы источников меж-
дународного права, имеющих особое значение для МЭП.
К числу таких вопросов относится вопрос о юридической
силе решений международных организаций, и прежде всего
резолюций Генеральной Ассамблеи ООН и международ-
ных конференций, а также о правовой природе таких
международных актов, как вошедшие в международную
практику в 70-х годах так называемые кодексы поведения.
Особо следует остановиться на вопросе о юридической
силе Заключительного акта Совещания по безопасности
и сотрудничеству в Европе 1975 года, основная по объему
часть которого посвящена регулированию международных
экономических отношений.
В Заключительном акте содержатся не только имеющие
универсальное значение рекомендации по развитию новых
форм международного экономического, промышленного
и научно-технического сотрудничества, но и сформулирова-
ны и закреплены основные принципы отношений между
государствами, которые применяются в этой области. Зак-
лючительный акт Совещания по безопасности и сотрудни-
честву в Европе, подписанный 1 августа 1975 г. в Хельсинки
33 государствами Европы, а также США и Канадой, имеет
важное значение для формирования и развития МЭП. Это
совещание выработало своего рода международный кодекс
правил поведения государств мира с различным со-
циально-экономическим строем. Известные десять принципов
хельсинкского акта имеют самое непосредственное отноше-
ние к МЭП. Основная по объему часть Заключительного

48
акта (так называемая «вторая корзина»), содержание кото-
рой будет рассмотрено ниже, посвящена регулированию
международных экономических отношений.
Какова юридическая сила этого документа как источни-
ка МЭП?
Заключительный акт — это результат согласования воль
государств — участников общеевропейского совещания.
В литературе отмечалось2, что при оценке его юридической
силы нельзя не учитывать содержащихся в самом тексте
акта неоднократных указаний на необходимость его выпол-
нения, претворения в жизнь, а также заявления государств-
участников об их решимости действовать в соответствии
с положениями акта. Конечно, Заключительный акт сове-
щания в Хельсинки, на что обращалось внимание в советс-
кой юридической литературе, отличается определенным
своеобразием3. Он был подписан главами государств или
правительств, но, в отличие от многих международных дого-
воров, в нем не была предусмотрена его ратификация. При
определении места Заключительного акта в системе между-
народно-правового регулирования Г. В. Игнатенко особо
обращал внимание на то, что «при изложении в акте прин-
ципа добросовестного выполнения обязательств по между-
народному праву государства-участники заявили, в частнос-
ти, что будут «учитывать должным образом и выполнять»
положения самого Заключительного акта. Следовательно,
положения этого документа официально признаны всеми
государствами-участниками в качестве составной части
действующего международного права»4.
Большое значение для регулирования межгосударствен-
ных экономических отношений на региональном уровне име-
ют постановления органов СЭВ и ЕЭС. Но в силу раз-
личий в характере данных интеграционных группировок
место этих постановлений в регулировании не совпадает.
Для капиталистической интеграции вследствие преобладания
в ней элементов наднациональности значение постановле-
ний органов ЕЭС возрастает (см. гл. VII), а договоров—
снижается.
В советской литературе по международному экономи-
ческому праву обращалось внимание и на то, что в совре-
менной международной практике как в двустороннем, так
и в многостороннем порядке государствами применяются
новые виды международных актов, которые по своей форме
не являются международными договорами, хотя и подписы-
ваются главами государств или правительств5. К их числу
относятся, например, двусторонние или многосторонние де-

49
кларации (Принципы сотрудничества между СССР и Фран-
цией от 30 октября 1977 г., декларация стран — членов СЭВ
«Сохранение мира и международное экономическое сотрудни-
чество» от 14 июня 1984 г.). Эти документы имеют большое
значение для установления режима международных эконо-
мических отношений, и их следует рассматривать в качестве
источников МЭП.
В соответствии с общей тенденцией буржуазной доктрины,
преувеличивающей значение «общих принципов права», о
которых говорится в ст. 38 статута Международного Суда
ООН, как источника международного права6, в работах
по МЭП подчеркивается значение «общих принципов»
в качестве основного источника этой отрасли международно-
го права. В подтверждение этой точки зрения западно-
германский юрист Г. Фишер ссылается, в частности, на то,
что в договорах, заключаемых государствами с субъектами
права других государств, предусматривается применение в
случае споров «общих принципов права» прежде всего тог-
да, когда правопорядок государства-стороны в договоре
представляется «неадекватным для решения споров, возни-
кающих из договора»7. С подобными доводами нельзя со-
гласиться, поскольку договоры, о которых идет речь (кон-
цессионные и иные), не могут быть отнесены, с нашей
точки зрения, вообще к международно-правовым, а непри-
менение к ним права государства-стороны в договоре
может рассматриваться как нарушение принципа иммуните-
та государства8.
Что касается общей оценки этого вида источников для
МЭП, то следует подчеркнуть, что буржуазные юристы
под «общими принципами права» понимают принципы бур-
жуазных правовых систем, а это означает прежде всего
принцип уважения частной собственности, признание кон-
цепции «приобретенных прав», которая с точки зрения со-
временного понимания международного права противоречит
таким его прогрессивным принципам, как принцип неотъем-
лемого суверенитета государства над его естественными
богатствами и др. Тем самым использование империалисти-
ческими государствами, а также монополиями этих госу-
дарств ссылок на «общие принципы права» служит сплошь
и рядом целям проведения политики неоколониализма.
Таким образом, «общие принципы права» при наличии
различных правовых систем, базирующихся на различных
социально-экономических системах, не могут рассматри-
ваться, по нашему мнению, в качестве основного источника
МЭП.

50
2. Договорные источники МЭП отличаются многообра-
зием. Можно провести различные классификации таких
источников, построенные на основе применения различных
критериев. Так, с точки зрения содержания договоров мож-
но говорить о политических договорах, в которых содер-
жатся многочисленные постановления по экономическим
вопросам, о международных экономических договорах, о до-
говорах, предусматривающих создание международных орга-
низаций, деятельность которых связана с областью междуна-
родных экономических отношений. С точки зрения критерия
субъектного состава можно говорить о двусторонних и много-
сторонних договорах (например, ГАТТ), с точки зрения
сферы действия — об универсальных и региональных дого-
ворах и т. д.9. с точки зрения уровня их заключения — о
межгосударственных, межправительственных и о межведом-
ственных договорах10. Все эти классификации имеют опре-
деленное значение с точки зрения МЭП, однако наиболее
важной остается классификация по объекту регулирования,
на которой следует остановиться подробнее.
Значение международных экономических отношений для
политических отношений между государствами привело к
тому, что в общеполитические договоры включаются поло-
жения по экономическим вопросам. Если обратиться к дого-
ворной практике Советского государства со странами раз-
личных групп, то можно увидеть, какова роль экономиче-
ских положений в общеполитических договорах. Особое
значение имеют договоры о дружбе, сотрудничестве и
взаимной помощи, заключенные СССР с братскими социа-
листическими странами. В качестве примера можно привес-
ти договор СССР с ГДР от 7 октября 1975 г., предусматри-
вающий, что «в соответствии с принципами и целями со-
циалистической экономической интеграции и в интересах
лучшего удовлетворения материальных и культурных
потребностей своих народов» СССР и ГДР «будут укреп-
лять и расширять взаимовыгодное двустороннее и многосто-
роннее экономическое и научно-техническое сотрудничество,
в том числе в рамках Совета Экономической Взаимопомо-
щи» (ст. 2). В этой же статье договора говорится о сотруд-
ничестве в области плановой деятельности, важнейших
отраслях экономики, в области науки и техники11.
В договорах СССР с развивающимися странами также
содержатся общие положения по экономическим вопросам.
Так, например, в Договоре о мире, дружбе и сотрудничестве
между СССР и Индией от 9 августа 1971 г. предусматри-
вается (ст. VI), что СССР и Индия, «придавая большое

51
значение экономическому, научному и техническому сотруд-
ничеству между ними», будут осуществлять его «на основе
принципов равенства, взаимной выгоды и режима наиболее
благоприятствуемой нации...»12.
Из договоров, заключенных с капиталистическими госу-
дарствами, можно указать на договоры с Францией и Фин-
ляндией. содержащие принципиальные положения по вопро-
сам торгово-экономических отношений СССР с этими го-
сударствами.
С точки зрения предметного содержания непосредствен-
но экономических договоров можно привести следующую
классификацию, которая, как и всякая классификация,
имеет сугубо условный характер. Под предметным содер-
жанием понимаются именно те экономические отношения,
которые возникают между государствами как сторонами
договора и которые являются предметом регулирования
данного договора или соглашения. Такая классификация
исходит именно из содержания договора, а не из его наиме-
нования, которое иногда, как показывает практика, может
и не совпадать с его содержанием13. В данной главе при-
ведены только важнейшие виды договоров, с тем чтобы
в последующем изложении развить эту классификацию и
остановиться на их содержании применительно к отноше-
ниям между различными группами стран (см. гл. VIII).
Приведенные ниже виды договоров можно распределить
на две основные группы. К первой группе относятся те
экономические договоры, в которых содержатся нормы об-
щего порядка, рассчитанные на длительное и неоднократ-
ное применение («общенормативные договоры»). В эту
группу войдут торговые договоры, соглашения о товаро-
обороте и платежах, соглашения экономические в той их
части, которые содержат правила общего характера, согла-
шения о режиме инвестиций, налоговые и др. Ко второй
группе — договоры, содержащие конкретные обязательства
сторон (оказать содействие в строительстве определенных
объектов, осуществить научно-техническое сотрудничество
в определенных областях). Возможность отнесения к той
или иной группе не следует игнорировать при анализе
приведенных ниже видов договоров.
Эти виды договоров не остаются неизменными. Остано-
вимся на тех основных видах международных экономи-
ческих договоров, которые сложились к последней четверти
XX века.
Торговые договоры (договоры этого вида носят различ-
ные наименования: «торговый договор», «договор о торгов-

52
ле и мореплавании», «договор о торговле и судоходстве»,
«торговое соглашение» и др.). Это договоры, устанавли-
вающие важнейшие принципы торгово-экономических отно-
шений между странами. В них определяется правовой ре-
жим экономических отношений вообще (договоры между
странами–членами СЭВ), торговых отношений, таможен-
ного обложения, торгового мореплавания, транспорта и
транзита, деятельности юридических и физических лиц од-
ной стороны на территории другой.
Торговые договоры, заключаемые СССР с иностранными
государствами, как правило, содержат положения относи-
тельно права СССР (или же обеих сторон) 14 учреждать
торговые представительства на территории другой стороны
и определять их правовое положение15.
Значение торговых договоров состоит в том, что они
создают правовую базу для всего комплекса торгово-эко-
номических отношений между двумя странами.
Соглашения о товарообороте и платежах (договоры
этого вида именуются как «соглашения о товарообороте»,
«соглашения о товарообороте и платежах», «торговые со-
глашения» и т. д.). В этих соглашениях, заключаемых обыч-
но правительствами, устанавливаются контингенты, то есть
наименования и количество поставляемых из одной страны
в другую товаров в течение определенного периода времени,
причем характер обязательств сторон в договорах с госу-
дарствами различных типов не совпадает, о чем будет ска-
зано ниже.
Из обязательств, принимаемых договаривающимися
сторонами, следует, что надлежащие органы сторон должны
всячески содействовать взаимной торговле, беспрепятст-
венно выдавать разрешения на ввоз и вывоз товаров, пре-
дусмотренных в согласованных контингентах. При условии
соблюдения действующих в договаривающихся странах
правил относительно ввоза и вывоза товаров стороны мо-
гут предусмотреть совершение сделок на поставки товаров
также и вне списков и протоколов, приложенных к согла-
шению. При этом стороны могут оговаривать наиболее ши-
рокий или благожелательный подход при рассмотрении
соответствующих запросов относительно выдачи разреше-
ний на ввоз или вывоз товаров по таким поставкам.
С соглашениями о товарообороте тесно связаны согла-
шения о платежах, которые касаются общих принципов
регулирования платежей между договаривающимися стра-
нами. В последние годы получили развитие долгосрочные
торговые соглашения. К соглашениям прилагаются гене-

53
ральные списки товаров, в которых определяются основные
виды и количества товаров, намечаемые к поставке на не-
сколько лет. Списки товаров уточняются в ежегодных про-
токолах, в ряде случаев устанавливаются суммы поставок на
очередной год с разбивкой по кварталам. Протоколы под-
писываются лицами, уполномоченными со стороны Совет-
ского правительства и соответствующего правительства
страны-контрагента.
Соглашения об экономическом и научно-техническом
сотрудничестве (договоры этого вида иногда именуются
«соглашениями о сотрудничестве в области экономики и
промышленности», «соглашениями об экономическом, про-
мышленном и техническом сотрудничестве» и т. д.). Согла-
шения такого рода имеют комплексный характер, они ох-
ватывают различные области сотрудничества, и прежде
всего промышленного и научно-технического. Эти договоры
носят долгосрочный характер и справедливо рассматри-
вались советским исследователем Е. К. Медведевым в ка-
честве важнейшей и высшей формы такого сотрудниче-
ства16. Одной из особенностей этих соглашений является
то, что в них предусматривается создание институционного
механизма по исполнению таких соглашений — межправи-
тельственных комиссий по экономическому и научно-техни-
ческому сотрудничеству.
Большое развитие в отношениях СССР с социалисти-
ческими и развивающимися странами получили соглашения
об экономическом и техническом содействии в строительстве
предприятий и других объектов.
Соглашения о научно-техническом сотрудничестве.
В современных условиях научно-технической революции
международные договоры о сотрудничестве в области науки
и техники отличаются большим разнообразием. Это могут
быть двусторонние соглашения о научно-техническом сотруд-
ничестве, двусторонние и многосторонние договоры о со-
трудничестве в конкретных областях, например в области
вычислительной техники. Чаще всего положения о научно-
техническом сотрудничестве включаются в соглашения об
экономическом и научно-техническом сотрудничестве, а так-
же в долгосрочные программы.
Долгосрочные программы развития экономического,
промышленного и научно-технического сотрудничества —
международные договоры, заключаемые Советским Союзом
как с социалистическими, так и с развивающимися и ка-
питалистическими странами. Договоры заключаются в дву-

54
стороннем порядке, рассчитаны на длительную перспективу
и определяют направления и области сотрудничества. Этот
вид договоров получил большое распространение в 70-х
и 80-х годах17.
Кредитные соглашения. Этот важный вид экономиче-
ских договоров применяется в отношениях между государ-
ствами различных групп стран, но содержание таких до-
говоров отличается большой спецификой. В рамках стран
СЭВ кредиты предоставляются непосредственно государ-
ствами, и этим определяется содержание кредитных согла-
шений. Для межсистемных кредитных отношений харак-
терно увеличение роли государства в организации валютно-
кредитных отношений при заметном сокращении его роли
как субъекта отношений18. Это привело к тому, что в соот-
ветствующих международных договорах (прежде всего в
соглашениях об экономическом, промышленном и техниче-
ском сотрудничестве) предусматриваются основные условия
предоставления кредитов. Сами же кредиты предоставля-
ются не государствами, а иными субъектами (банками,
фирмами). В других соглашениях устанавливается только
общий принцип кредитования.
Соглашения о режиме инвестиций. Такие соглашения
заключаются капиталистическими государствами, как пра-
вило, с развивающимися странами с целью установления
гарантии от национализации, создания льготных условий
для инвестиций.
Налоговые соглашения. Эти соглашения, основная цель
которых состоит в устранении двойного налогообложения.
призваны содействовать развитию международного эконо-
мического и научно-технического сотрудничества. Число та-
ких соглашений резко возросло в последней четверти
XX века19.
Наряду с этими основными видами соглашений между-
народной договорной практике известны и другие виды
(например, многочисленные транспортные соглашения, та-
моженные и др.), рассмотрение которых выходит за пре-
делы настоящей работы.
В многосторонних экономических соглашениях, и прежде
всего носящих универсальный характер, содержатся прин-
ципы и нормы, регулирующие отношения между государ-
ствами в определенной области международных экономи-
ческих отношений, интенсивность которых привела к рез-
кому увеличению числа таких соглашений.
Особую роль в формировании МЭП сыграли междуна-
родные договоры, заключенные между социалистическими

55
странами. Эти договоры закрепили принципы и нормы
МЭП, характерные для нового типа межгосударственных
отношений, на что обращалось особое внимание в совет-
ской юридической литературе20.
Особую группу международных договоров как источни-
ков МЭП составляют уставы и другие учредительные акты
экономических и иных международных организаций, дей-
ствующих в области международных экономических отно-
шений. К их числу относятся Устав ООН, Устав СЭВ, учре-
дительные документы ЕЭС и целый ряд других.
В советской литературе подчеркивалось, что уставные
принципы и иные нормы международных соглашений не
только непосредственно входят в МЭП, но и оказывают
большое влияние на формирование других его норм 21.
3. В области МЭП существенную роль играет междуна-
родно-правовой обычай. Обычная норма складывается в
практике международных отношений. Только в результате
согласования воль государств тот или иной обычай при-
знается в качестве нормы международного права. Неодно-
кратное повторение применения какого-либо правила имеет
большое значение в процессе превращения обычая в меж-
дународно-правовую норму. В качестве примера можно
привести норму о постоянном суверенитете государства над
естественными ресурсами и богатствами. Это положение
первоначально было выражено в резолюции Генеральной
Ассамблеи ООН. Обязательность таких резолюций для всех
государств обычно оспаривается, о чем будет сказано ниже,
однако в результате применения на практике и закрепления
в ряде последовательно принятых международных актов
это положение превратилось в норму МЭП, более того,
стало одним из его специальных принципов.
В литературе справедливо обращалось внимание на зна-
чение обычно-правовых норм в МЭП в условиях отсутствия
общего многостороннего договора, в котором были бы за-
креплены все основные принципы международно-правового
регулирования22.

§ 2. РЕШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Одними из основных юридических проблем, имеющих


самое непосредственное отношение к определению состава
и природы источников МЭП, являются проблемы юриди-
ческой силы решений международных организаций (ООН

56
и др.) по вопросам регулирования международных эконо-
мических отношений.
Как уже неоднократно отмечалось выше, МЭП находит-
ся в стадии становления и формирования. Именно в этой
области особое значение приобретают резолюции Генераль-
ной Ассамблеи ООН, а также акты созданной Генеральной
Ассамблеей Конференции ООН по торговле и развитию
(ЮНКТАД), различных специализированных организаций
ООН.
Особенно большую роль в области международного
экономического права играют такие акты, как Принципы
международных торговых отношений и торговой политики,
способствующие развитию, которые были приняты на
I Конференции ЮНКТАД в 1964 году (в дальнейшем из-
ложении — Принципы 1964 г.). Декларация об установле-
нии нового международного экономического порядка и Про-
грамма действий по установлению нового международного
экономического порядка, принятые на VI специальной сес-
сии Генеральной Ассамблеи ООН в 1974 году (Декларация
1974 г., Программа действий 1974 г.). Хартия экономиче-
ских прав и обязанностей государств, принятая на 29-й сес-
сии Генеральной Ассамблеи ООН в 1974 году (Хартия
1974 г.), Лимская декларация по промышленному развитию
и сотрудничеству, принятая на конференции ЮНИДО в
1975 году (Лимская декларация 1975 г.).
Определение юридической силы Хартии экономических
прав и обязанностей государств, этого главного по своему
содержанию и итогового документа из числа актов, отно-
сящихся к созданию нового международного экономиче-
ского порядка, вызвало наибольшую дискуссию в между-
народно-правовой литературе23. Хартия была принята боль-
шинством государств, а не единогласно. Такое положение
было характерно и для принятия большинства других ука-
занных выше документов. Что касается содержания хар-
тии, то оно неоднородно25. Во-первых, в нее вошло большое
число положений, в которых выражены действующие прин-
ципы современного международного права, хотя в ряде слу-
чаев общепризнанные принципы международного права
развиваются и дополняются применительно к международ-
ным экономическим отношениям и их перестройке. Это от-
носится к принципу суверенного равенства государств,
принципу сотрудничества и другим принципам. Во-вторых,
в ней содержится много новых, или, как уточняют Г. И. Тун-
кин и В. М. Шишкин, «в основном новых по сравнению с
действующим общим международным правом принципов»26.

57
Речь идет прежде всего о выработке принципов, призван-
ных обеспечить учет особых интересов развивающихся
стран и создание благоприятных условий для их развития.
Учитывая характер хартии, можно было бы сказать,
что она не имеет обязательной силы вследствие того, что
была принята в качестве резолюции Генеральной Ассамб-
леи ООН. Такое утверждение обосновывается обычно ссыл-
кой на ст. 10 Устава ООН, согласно которой резолюции
Генеральной Ассамблеи не имеют обязательной силы, а
носят характер рекомендаций. В аналогичном положении
находятся решения организаций системы ООН, если их
уставами не предусмотрено иного, а также органов, создан-
ных по решению Генеральной Ассамблеи ООН, каковым
является, как уже отмечалось, ЮНКТАД.
Однако такой односложный ответ о необязательности
хартии не учитывает ни характера содержащихся в ней
норм, ни ее значения в процессе формирования МЭП, ни
сложности возникшей ситуации. Попыткой выйти из поло-
жения было применение к определению характера хартии
выдвинутой в международно-правовой литературе концеп-
ции «мягкого права» (soft law), получившей свое развитие
в ряде работ27, в том числе и авторов из развивающихся
стран. Согласно этой концепции, наряду с обычными ис-
точниками международного права, такими как междуна-
родный договор и международный обычай, появились новые,
которые, будучи выраженными в форме необязательных
рекомендаций, несмотря на их юридическую необязатель-
ность, влекут за собой определенные правовые последствия.
Оставляя в стороне оценку правомерности применения тер-
мина «мягкое право», по существу поставленного вопроса
можно сформулировать следующие положения:
1) Рекомендательные нормы, содержащиеся в хартии
и в иных аналогичных актах, представляют собой особую
категорию норм, которая оказывает особое нормативное
влияние на международные экономические отношения. Нор-
мы хартии имеют значение для толкования норм и прин-
ципов международного права вообще и международного
экономического права в особенности.
2) Нормы хартии и иных аналогичных документов имеют
особое значение в нормотворческом процессе, и прежде
всего в процессе формирования норм и принципов МЭП 28.
Превращение рекомендательных норм в обязательные
может идти в двух направлениях. Во-первых, путем закреп-
ления принципов хартии в международных договорах.
В качестве примеров можно привести закрепление принципа

58
неотъемлемого суверенитета над естественными богатствами
в конвенциях о правопреемстве или возможную реализацию
планов преобразования необязательных правил кодексов
поведения в нормы конвенций, о чем будет сказано ниже.
Во-вторых, положения хартии и иных резолюций Гене-
ральной Ассамблеи могут стать международно-правовыми
обычаями вследствие их длительного применения. Процесс
превращения так называемого soft law в международное
обычное право может быть продолжительным, но такая
возможность не должна быть исключена.
3) Нормы хартии, хотя они и содержатся в рекоменда-
тельных международных актах, могут быть трансформиро-
ваны в национальное право, где они приобретают уже юри-
дически обязательный характер.
Таким образом, в процессе последовательного развития
рекомендательные нормы, закрепленные в целом комплексе
указанных выше актов, вследствие дальнейшей борьбы
развивающихся и социалистических государств за их реали-
зацию могут превращаться в обязательные нормы между-
народного права.
Выраженные в резолюциях Генеральной Ассамблеи
ООН, ЮНКТАД и других организаций положения, в том
числе направленные на перестройку международных эко-
номических отношений, борьбу с неравноправием и дискри-
минацией, на создание нового международного экономи-
ческого порядка, постепенно становятся обязательными
для всего международного сообщества.

§ 3. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА МЕЖДУНАРОДНЫХ КОДЕКСОВ


ПОВЕДЕНИЯ

В 70-х годах по инициативе развивающихся стран в


рамках международных организаций стали создаваться
новые международно-правовые документы, так называемые
руководства (guidelines), принципы или «наборы прин-
ципов» (sets of rules), кодексы поведения (codes of con-
duct)29. Эти международные акты, которые в дальнейшем
обобщенно именуются «кодексами», стали создаваться
именно в области регулирования международных экономи-
ческих отношений, то есть, иными словами, в сфере МЭП.
Сам термин «кодекс» как систематизированный свод пра-
вовых норм в определенной отрасли права был заимствован
из терминологии внутреннего права, но на международной
арене он был применен для обозначения свода правил имен-

59
но поведения либо определенных субъектов (линейных кон-
ференций, транснациональных корпораций), либо же в оп-
ределенной сфере экономической деятельности (передача
технологии, контроль за ограничительной деловой практи-
кой). Цель создания этих «кодексов» состоит в том, чтобы
конкретизировать принципы и правила международных
экономических отношений.
При разработке этих важных международных документов
возникли трудности, которые определялись в первую оче-
редь различными подходами к решению проблем перестрой-
ки международных экономических отношений, которые, в
свою очередь, обусловлены различиями в социально-эконо-
мических системах стран и групп стран, участвующих в
этом нормотворческом процессе. Не последнюю роль играют
существующие в группе развивающихся стран («группа 77»)
различия во внешнеэкономической политике и в правовых
концепциях применительно к режиму инвестиций.
Первоначально в рамках ЮНКТАД был разработан и
затем принят Кодекс поведения линейных конференций,
регулирующий организацию линейных перевозок в области
торгового мореплавания. Определение правовой природы
этого документа не вызывало затруднений, поскольку ко-
декс был принят в виде многосторонней международной
конвенции, ратифицированной в установленном порядке
странами–сторонами этого многостороннего соглашения30.
В рамках ЮНКТАД были разработаны принципы в от-
ношении контроля за ограничительной деловой практикой.
Под «ограничительной деловой практикой» понимаются
действия или поведение предприятий, которые путем зло-
употребления своим господствующим положением на рынке
или приобретения этого положения и злоупотребления им
ограничивают доступ к рынкам или иным образом неоправ-
данно сдерживают конкуренцию.
Указанные выше принципы разрабатывались в соответ-
ствии с резолюцией 33/153 Генеральной Ассамблеи ООН
от 20 декабря 1978 г., в которой отмечалось, что «ограни-
чительная деловая практика оказывает пагубное воздей-
ствие на международную торговлю, в частности на тор-
говлю развивающихся стран и на экономическое развитие
этих стран».
В 1979-м, а затем в 1980 году была проведена Конферен-
ция ООН по ограничительной деловой практике. В резуль-
тате работы этой конференции резолюцией от 22 апреля
1980 г. был утвержден Комплекс согласованных на много-
сторонней основе справедливых принципов и правил для

60
контроля за ограничительной деловой практикой. Этот до-
кумент был принят Генеральной Ассамблеей ООН на ее
35-й сессии 5 декабря 1980 г. (резолюция 35/63)31.
В ином положении оказались другие кодексы и анало-
гичные им акты. Разработка кодекса поведения для транс-
национальных корпораций началась в 1976 году по инициа-
тиве развивающихся стран, поддержанной социалистиче-
скими странами в рамках ООН. Затем разработка проекта
этого кодекса была возложена на комиссию по ТНК, со-
зданную Генеральной Ассамблеей ООН. Эта комиссия под-
готовила в 1983 году проект кодекса32, но (по состоянию
на 1 января 1986 г.) он еще не принят.
Кодекс поведения в области передачи технологии стал
разрабатываться в рамках ЮНКТАД также по предложе-
нию развивающихся стран. Эта инициатива была поддер-
жана социалистическими странами, которые на ЮНКТАД-IV
(1976 г.) заявили, что при всех прочих условиях кодекс
поведения в области передачи технологии должен: а) рег-
ламентировать передачу технологии между всеми странами
и без их деления на отдельные группы; б) строиться на де-
мократических принципах и не содержать дискриминацион-
ных положений в отношении отдельных стран или групп
стран33.
На ЮНКТАД-V (1979 г.) социалистические страны
внесли проект резолюции, в которой, в частности, отмеча-
лось, что «кодекс должен быть универсальным по своей
сфере применения и характеру, распространяться на все
потоки технологии, которые могут рассматриваться как меж-
дународные в силу своего характера, и быть адресован всем
сторонам, участвующим в сделках по передаче технологии,
независимо от их социально-экономических систем или
достигнутого уровня их развития»34.
Кодекс разрабатывался специальной межправительст-
венной группой экспертов, а затем конференцией ООН,
шесть сессий которой состоялись в 1980—1985 годах (окон-
чательный текст кодекса не был принят).
Правовая природа и характер этих двух кодексов вызва-
ли большую дискуссию в международно-правовой литера-
туре на Западе35.
Для того чтобы рассмотреть возникшие проблемы, оста-
новимся более подробно на вопросе о кодексе поведения
в области международной передачи технологии.
С самого начала работы над кодексом встал вопрос о
его правовом характере или, иными словами, о степени обя-
зательности кодекса. Определение правового характера

61
кодекса было прежде всего связано с формой, в которой
может быть принят кодекс36. В качестве возможных было
предложено два основных варианта. В первом случае пред-
лагалось принятие кодекса в форме многосторонней кон-
венции, то есть международного многостороннего договора,
обязательного, как и всякий международный договор, для
государств-участников. При рассмотрении этого варианта
в докладе ЮНКТАД 1975 года отмечалось, что, хотя в це-
лом статьи кодекса будут иметь обязательный характер,
кодекс может содержать и необязательные положения. Этот
метод, широко применяющийся в многосторонних конвен-
циях, будет способствовать, как отмечалось в докладе,
присоединению к кодексу наиболее широкого круга госу-
дарств и одновременно даст возможность тем государствам,
которые пожелают поступить данным образом, использовать
наибольшее число положений по существу дела, а также
по процедурным вопросам37. Такая форма, как известно,
широко используется в международной практике 38. Как
отмечалось выше, в практике ЮНКТАД форма конвенции
была использована при принятии в 1974 году Кодекса по-
ведения для линейных конференций39.
В качестве второго варианта предлагалось принять
кодекс в форме документа, не имеющего обязательного
характера.
При разработке кодекса позиции групп стран по вопро-
су о его правовой природе были различными. Развиваю-
щиеся страны («группа 77») на первый план выдвинули
задачу создания особого, преференциального режима для
этих стран в области передачи технологии. Предложение раз-
вивающихся стран об обязательном характере кодекса
объясняется прежде всего их стремлением закрепить пре-
доставление односторонних выгод, особых льгот со стороны
развитых стран.
С другой стороны, высокоразвитые капиталистические
страны (группа В) стремились не допустить придания ко-
дексу обязательного характера, с тем чтобы не ограничи-
валась свобода определения сторонами в сделке содержа-
ния условий по передаче технологии.
В свою очередь, социалистические страны, входящие
в группу D, постоянно выступали за создание такого ко-
декса, который универсально применялся бы ко всем по-
токам передачи технологии и отражал бы интересы всех
стран, независимо от их социальных систем и уровней эко-
номического развития. Страны группы D отмечали, что они
определят свое отношение к вопросу о юридическом харак-

62
тере кодекса после завершения его формулирования. Они
исходили из необходимости закрепления в кодексе таких
основополагающих принципов международной передачи
технологии, как принципы равенства, взаимной выгоды,
недопущения дискриминации.
Принятая на ЮНКТАД-VI в 1983 году резолюция реко-
мендовала завершить разработку кодекса «с тем, чтобы
Генеральная Ассамблея смогла принять кодекс на своей
38-й сессии»40. Отсюда можно сделать вывод, что на за-
вершающей стадии разработки кодекса предпочтение от-
дается принятию кодекса в форме резолюции Генеральной
Ассамблеи ООН. По аналогичному пути идет и разработка
Кодекса поведения для ТНК.
В уже принятых документах и в кодексах, подлежащих
принятию, предусмотрена одна и та же процедура даль-
нейшей работы над ними. Речь идет о созыве через опре-
деленный промежуток времени конференций с целью рас-
смотрения вопроса о практике применения кодексов и о
возможном уточнении их текстов. Идея предложений такого
рода, внесенных развивающимися странами, состоит в том,
чтобы на этих конференциях на основе опыта применения
кодексов поставить вопрос о преобразовании их из реко-
мендательных документов в обязательные, что может
быть сделано путем заключения соответствующего много-
стороннего международного договора.
Значение разработки проектов и последующее принятие
кодексов состоит прежде всего в том, что нормы кодексов,
носящие, как отмечалось, рекомендательный характер, уже
оказывают и будут несомненно в дальнейшем оказывать
влияние на нормы внутреннего права государств, регули-
рующие международные хозяйственные отношения. Объяс-
няется это тем, что в кодексах имеется значительная группа
норм, которые могут быть реализованы, получить практи-
ческое применение только путем их трансформации во внут-
реннее законодательство41. Несмотря на то что ни Кодекс
поведения для ТНК, ни Кодекс поведения в области пере-
дачи технологии не были еще приняты, нормы проектов
этих кодексов были воспроизведены в законодательстве
ряда развивающихся стран, а также Югославии и КНР
в отношении регулирования инвестиций и передачи техно-
логии. После их принятия положения кодексов в еще боль-
шей степени послужат определенной моделью для формули-
рования норм национального законодательства. На этом
аспекте проблемы следует остановиться подробнее.
Во-первых, в кодексах и в аналогичных им актах прямо

63
предусматривается, что их разработка призвана содейст-
вовать принятию и укреплению законодательства и поли-
тики в этой области на национальном и региональном уров-
нях (п. 5 разд. А Комплекса принципов и правил по конт-
ролю за ограничительной деловой практикой). В том же
комплексе ставится задача перед государствами относи-
тельно принятия, совершенствования и применения зако-
нодательства по контролю за ограничительной деловой
практикой, включая ограничительную деловую практику
ТНК (разд. E комплекса). Во-вторых, в этих международ-
ных актах прямо формулируются принципы и правила, ко-
торые могут быть воспроизведены в национальном законо-
дательстве (например, это предусмотрено в гл. 3 «Нацио-
нальное законодательство» Кодекса поведения в области
передачи технологии). В-третьих, предусматривается созда-
ние и в странах, и на международном уровне определенного
механизма по наблюдению за соблюдением положений
кодекса.
Несмотря на все различия в подходах к определению
содержания норм кодексов, сам процесс разработки их
текста способствует формированию норм МЭП, поскольку
постоянно создается общая база в той или иной области,
причем государствам, принимавшим участие в такой раз-
работке, в будущем будет трудно в отношениях между со-
бой уклоняться от применения согласованных положений.
В этом состоит одно из правовых последствий принятия
такого рода рекомендательных норм.
Другое последствие состоит в том, что разработка таких
кодексов поведения служит уточнению и конкретизации
общепризнанных принципов современного международного
права применительно к регулированию международных эко-
номических отношений.

***

Таким образом, в формировании норм МЭП важную


роль играют резолюции универсальных международных
организаций и конференций. В этой связи следует еще раз
подчеркнуть значение Заключительного акта совещания в
Хельсинки 1975 года и Женевских принципов международ-
ных торговых отношений и торговой политики 1964 года
для становления и развития МЭП.
Хотя международный договор и является основным ис-
точником МЭП, обычные нормы в этой отрасли междуна-

64
родного права призваны сыграть особую роль в формиро-
вании части норм МЭП, применение которых имеет уни-
версальный характер.
Важную роль в формировании норм МЭП призваны сыг-
рать кодексы поведения транснациональных корпораций и
в области международной передачи технологии. Инициати-
ва проведения многосторонних переговоров по этим кодек-
сам, как отмечалось в Меморандуме Правительства СССР
«Международная экономическая безопасность — важное
условие оздоровления международных экономических отно-
шений» (январь 1986 г.), была направлена на создание ус-
ловий для обеспечения экономической безопасности госу-
дарств.

65
Глава IV

РОЛЬ СССР В РАЗВИТИИ ПРАВОВОГО


РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ
ОТНОШЕНИЙ

§ 1. БОРЬБА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ЗА РЕАЛИЗАЦИЮ


ПРИНЦИПА МИРНОГО СОСУЩЕСТВОВАНИЯ

История международно-правового регулирования меж-


дународных экономических отношений неразрывно связана,
с одной стороны, с историей самих этих отношений, которые
начали развиваться еще в рабовладельческом обществе,
а с другой — с историей международного права вообще.
Выявление этих взаимосвязей, анализ исторического раз-
вития—это тема самостоятельного исследования, далеко
выходящая за пределы настоящей работы1.
Не ставя перед собой такой всеобъемлющей задачи,
остановимся в данной главе лишь на том, что нового внесло
Советское государство в становление современного между-
народно-праворого регулирования в этой области и как
развивалось это регулирование после 1917 года, то есть
на том, без чего не могут быть проанализированы принципы
и нормы современного международного экономического
права2.
Великая Октябрьская социалистическая революция ко-
ренным образом изменила ход развития всего человечества.
Советская власть указала всем народам мира единственно
правильный выход из кровавого хаоса войны, в который
вверг их эксплуататорский строй Первым государственным
актом новой революционной власти стал ленинский Декрет
о мире, провозгласивший ясную и четкую программу борьбы
за справедливый, демократический, всеобщий мир.
Великая роль Октябрьской революции состоит и в том, что
она провозгласила ликвидацию неравноправных и эксплуа-
таторских отношений между государствами, созданных ка-
питалистическим строем, при которых кучка империалисти-
ческих держав держала в подчинении и эксплуатировала
огромное большинство стран мира, обрекая их на экономи-
ческую отсталость и нищету. Следуя по пути» провозгла-
шенному Октябрем, Советский Союз последовательно бо-

66
рется за внедрение в жизнь кардинально новых принципов
экономического сотрудничества с зарубежными странами.
Впервые в истории появилось государство, построившее
все свои экономические отношения с другими странами на
принципах полного равноправия сторон, уважения нацио-
нального суверенитета и невмешательства во внутренние
дела, взаимной выгоды и строгого выполнения принятых
на вебя обязательств.
Еще на переговорах в Брест-Литовске в декабре 1917 го-
да, то есть в самые первые месяцы существования Совет-
ского государства, были изложены принципы его внешне-
экономической программы. В декларации советской делега-
ции в отношении межгосударственных связей предлагалось
«признать недопустимыми какие-либо косвенные стеснения
свободы более слабых наций со стороны наций более силь-
ных, как-то: экономический бойкот, подчинение в хозяй-
ственном отношении одной страны другою при помощи
навязанного торгового договора»3. Отказ от применения
политики силы в области внешнеэкономических отношений,
полное равноправие сторон — вот что было характерно для
этой внешнеэкономической программы.
Выдвижение первым в мире социалистическим государ-
ством принципа мирного сосуществования как базы для
экономических отношений с другими странами сыграло
особую роль в становлении правового регулирования меж-
дународных экономических отношений4. Советское государ-
ство, исходя из ленинского принципа мирного сосущество-
вания государств с различным общественным строем, после-
довательно проводило и проводит политику мира, провоз-
глашенную Декретом о мире в 1917 году, придавая при
этом на всех этапах своего развития особо важное значение
развитию международных экономических отношений.
Среди основных творений гения В. И. Ленина в области
международной, политики Советской России Г. В. Чичерин
называл идею «экономического сотрудничества с иностран-
ным капиталом». «Привлечь последний на базе соглашения,
удовлетворяющего обе стороны, разделить с ним выгоду,
не попав к нему в кабалу, — вот одна из основных идей
Ленина»5, — говорил Г. В. Чичерин в январе 1924 года.
В. И. Ленин исходил из того, что экономические отно-
шения социалистических и буржуазных государств — это
форма проявления классовой борьбы. «Они уже осеклись
в войне, — говорил В. И. Ленин о капиталистических го-
сударствах,—и должны воевать теперь в области эконо-
мической. Нам это вполне понятно. Мы и не мечтали о том,

67
что вот — мы повоевали, и наступит мир, и социалисти-
ческий теленок рядом с капиталистическим волком обни-
мутся. Нет. То, что вы должны повоевать, с нами в области
экономики, это огромный прогресс»6. К мысли о возмож-
ности и желательности делового сотрудничества с капита-
листическими странами, основанного на соблюдении прин-
ципа равноправия и взаимной выгоды, В. И. Ленин возвра-
щался неоднократно, подчеркивая, что «есть сила большая,
чем желание, воля и решение любого из враждебных прави-
тельств или классов, эта сила — общие экономические все-
мирные отношения, которые заставляют их вступить на
этот путь сношения с нами»7.
Основой для развития экономических связей между
странами с различными общественными системами является
взаимная экономическая заинтересованность. В этой связи
В. И. Ленин указывал, что «Россия нуждается в торговле
с буржуазными государствами. С другой стороны, буржуаз-
ные правительства хорошо знают, что европейская эконо-
мическая жизнь не может быть урегулирована без
России»8.
Экономическая заинтересованность заставила империа-
листические государства в 1922 году пойти на созыв конфе-
ренции в Генуе с участием Советской России, где обсужда-
лись вопросы торгово-экономических отношений в Европе.
Советская делегация использовала конференцию для
разъяснения идей мирного сосуществования государств с
различным общественным строем. Выступая 10 апреля
1922 г. на Генуэзской конференции, глава советской делега-
ции Г. В. Чичерин сказал: «Оставаясь на точке зрения
принципов коммунизма. Российская делегация признает,
что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возмож-
ным параллельное существование старого и нарождающе-
гося нового социального строя, экономическое сотрудниче-
ство между государствами, представляющими эти две систе-
мы собственности, является повелительно необходимым для
всеобщего экономического восстановления»9.
Вся история первых лет существования Советского госу-
дарства пронизана борьбой за применение принципа мирно-
го сосуществования, за то, чтобы капиталистические страны
строили свои экономические отношения с первым в мире
социалистическим государством на основе равноправия, вне
зависимости от социально-экономических систем.
Уже в резолюции Каннской конференции стран Антанты
(январь 1922 г.) отмечалось, что «нации не могут присваи-
вать себе права диктовать другим принципы, на основе ко-

68
торых они желают организовать свою внутреннюю .экономи-
ческую жизнь и свой образ правления. Каждая страна в
этом отношении имеет право избрать для себя ту систему,
которую она предпочитает»10. В. И. Ленин в отношении
этого пункта приписал: «...§ 1 каннских резолюций, призна-
вая равноправие двух систем собственности. (капиталисти-
ческой, или частной собственности, и коммунистической,
принятой пока лишь в РСФСР), вынужден, таким образом,
признать, хотя и косвенно, крах, банкротство первой систе-
мы собственности, неизбежность соглашения ее со второй,
как равной с равным»11. В целом Каннская конференция
фактически явилась первым официальным признанием ка-
питалистическими странами возможности мирного сосуще-
ствования государств с различным социально-экономиче-
ским строем. На Генуэзской конференции Советское госу-
дарство выдвинуло программу мирного сосуществования и
экономического сотрудничества12. Принципиальная борьба
Советского государства за признание принципов мирного
сосуществования и равноправия двух систем собственности
в международных отношениях была продолжена на Гааг-
ской конференции в 1922 году и в ходе последующих меж-
дународных конференций13.
В 1927 году в резолюции Женевской международной
экономической конференции было сказано, что конферен-
ция, «признавая важность возобновления мировой торгов-
ли, полностью воздерживается от вмешательства в область
каких бы то ни было политических вопросов; считает уча- л
стие в ее работах членов всех представленных стран —неза-
висимо от всех различий в их экономических системах —
счастливым предзнаменованием мирного экономического
сотрудничества между всеми нациями»14.
В 1931 году на заседании европейской комиссии Лиги
наций Советский Союз внес проект протокола об экономи-
ческом ненападении16. В преамбуле этого протокола отмеча-
лась необходимость помимо отказа от войны как средства .
разрешения международных конфликтов, закрепленного в
пакте Бриана — Келлога 1928 года, полного отказа от «эко-
номической агрессии во всех ее формах, как явных, так и
скрытых, со стороны отдельных стран или групп стран
против других стран или групп стран». Этот отказ, который
определялся как существенное условие для мирного сотруд-
ничества государств в экономической области, независимо
от их экономической политики, «способствовал бы разреше-
нию... атмосферы недоверия, неуверенности и опасений,
которая так тяжко давит на экономическое положение».

69
На этом заседании принцип мирного сосуществования госу-
дарств с различным социальным строем получил дальней-
шее подтверждение. Хотя советский проект и не был принят,
комитет, в котором он рассматривался, отметил не только
«возможность мирного существования государств, имею-
щих различную экономическую и социальную структуру»,
но и необходимость того, «чтобы в их экономических отно-
шениях государства вдохновлялись только потребностями
жизни экономической, не принимая в расчет соображения,
извлеченные исключительно из различий политических и
социальных систем»16.
Проект протокола об экономическом ненападении вносил-
ся Советским Союзом и на Лондонской международной эко-
номической конференции 1933 года17.
Таким образом, начиная с 1917 года Советское государ-
ство последовательно выступало на международной арене с
программой мирного экономического сотрудничества, осно-
ванной на принципе мирного сосуществования. Шаг за ша-
гом пробивал себе дорогу выдвинутый Советским государст-
вом принцип мирного сосуществования, который стал в даль-
нейшем общепризнанным принципом международного права,
имеющим особое значение для МЭП.
Капиталистический мир был вынужден признать не только
неизбежность, но и необходимость установления и развития
экономических отношений с молодым Советским государст-
вом. Для этих отношений была характерна эволюция, о чем
говорил Г, В. Чичерин. Первоначально капиталистические
державы считали, что «установление экономических отно-
шений с нами означало бы мирное проникновение, т. е. по-
степенное установление господства иностранного капитала в
Советских республиках. В этом состояло значение формулы
Ллойд-Джорджа об укрощении большевиков путем торговли.
В 1922 г., однако, этим мечтам пришел явный конец, и ка-
питалистические державы стали убеждаться, что они не смо-
гут проникнуть в Советскую Россию без согласия советских
властей... Мы в настоящее время вступили, — писал он, —
в третью стадию экономических отношений с капиталисти-
ческим миром, в котором нас признали как равных»' 8.
Что касается Советского государства, то оно проявляло
стремление развивать торговые отношения, деловые связи с
другими,странами на условиях равноправия с первых же
дней своего существования.
Предложения о развитии международных экономических
отношений, устранении дискриминации осуществлялись в
договорной практике Советского государства и неоднократ-

70
но выдвигались им на многочисленных международных
конференциях19. Эти предложения оказали глубокое .влия-
ние на формирование и дальнейшее развитие норм между-
народного права в этой области20.
Существенное значение для межгосударственных эконо-
мических отношений имела борьба, которую вело молодое
Советское государство за признание новой системы соб-
ственности, как таковой, принципа равноправия двух систем
собственности в международных отношениях21. Проведение
Советским государством национализации иностранной част-
ной собственности может и должно рассматриваться в ас-
пекте не только международного частного права 22, но и
международного публичного права. С точки зрения послед-
него проведение национализации вытекало из принципа го-
сударственного суверенитета, из права каждого народа на
свободный выбор политической и общественной системы.
Меры Советского государства по осуществлению этого пра-
ва заложили основу для формирования в международном
праве права на национализацию, получившего дальнейшее
закрепление в послевоенный период в ряде резолюций Гене-
ральной Ассамблеи ООН, а затем и для формирования
такого важного принципа международного экономического
права, как право каждого государства на постоянный суве-
ренитет над своими естественными ресурсами и богатст-
вами23.
Борьба молодого Советского государства за реализацию
принципа мирного сосуществования, за признание равно-
правия двух систем собственности в международных отно-
шениях получила свое закрепление в его торгово-договор-
ной практике. Одним из первых торговых соглашений, за-
ключенных Советской Россией с другими странами, было
соглашение с Великобританией от 16 марта 1921 г.24, озна-
чавшее признание de facto Советского государства. В этом
соглашении стороны обязались «не устанавливать и не под-
держивать в какой-либо форме блокаду одна против другой
и устранить немедленно все препятствия, до сего времени
ставившиеся на пути возобновления между Соединенным
Королевством и Россией торговли всякими товарами», «не
ставить эту торговлю в худшие условия по сравнению с
торговлей, ведущейся с другими государствами», что озна-
чало, как отмечалось в литературе того времени, установле-
ние по существу принципа наибольшего благоприятствова-
ния25.
Аналогичные соглашения были затем подписаны с Гер-
манией (6 мая 1921 г.), Норвегией (2 сентября 1921 г.),

71
Австрией (7 декабря 1921 г.), Италией (26 декабря
1921 г.), а позднее—с Чехословакией (5 июня 1922 г.) и
Данией (23 апреля 1923 г.). Хотя все эти соглашения носи-
ли временный характер и не содержали в полном объеме
обычного договорного регулирования торговых отношений,
они сыграли положительную роль в направлении договор-
ного регулирования торговых отношений СССР с капитали-
стическими странами.
Следующий этап этого регулирования начался с заклю-
чения Рапалльского договора с Германией 16 апреля 1922 г.
Заключение этого договора было крупным успехом молодой
советской дипломатии26. В проекте постановления ВЦИК
по отчету советской делегации на Генуэзской конференции,
во время которой был заключен этот договор, В. И. Ленин,
давая ему оценку, отмечал: «Действительное равноправие
двух систем собственности хотя бы как временное состоя-
ние, пока весь мир не отошел от частной собственности и
порождаемых ею экономического хаоса и войн к высшей
системе собственности, — дано лишь в Рапалльском дого-
воре»27. Заключение этого договора означало восстановление
дипломатических и консульских отношений между обеими
странами, создание международно-правовой базы для эко-
номических отношений на основе принципа наибольшего
благоприятствования. В 1924—1925 годах на путь диплома-
тического признания Советского государства встали и дру-
гие капиталистические страны, что привело к заключению
торговых договоров с ними. Одним из них был договор о
торговле и мореплавании между СССР и Италией от 7 фев-
раля 1924 г.28
Из всех этих договоров, заключенных в 20-х годах,
наиболее обстоятельно торгово-экономические отношения
регулировались в советско-германском договоре 1925 года.
Этот договор состоял из восьми статей, кроме того, не-
отъемлемыми частями договора были приложения (о посе-
лении, экономическое соглашение, железнодорожное согла-
шение,.соглашение о мореплавании, соглашение о налогах,
соглашение о торговых третейских судах, соглашение об
охране промышленной собственности)29. Договор исходил
из принципов равноправия сторон, взаимного предоставле-
ния режима наибольшего благоприятствования по широко-
му кругу вопросов.

72
$ 2. БОРЬБА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ЗА ПЕРЕСТРОЙКУ
МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯ

Советское государство полностью порвало с колониаль-


ной политикой царизма. Оно с самого начала выступило в
качестве последовательного борца против колониализма,
что нашло свое выражение в таких первых внешнеполити-
ческих актах Октября, как ленинский Декрет о мире от
8 ноября 1917 г.. Декларация прав народов России от
15 ноября 1917 г., Обращение Совета Народных Комисса-
ров РСФСР ко всем трудящимся мусульманам России и
Востока от 3 декабря 1917 г.30 Это были программные
документы молодого Советского государства. В Обращении
Правительства РСФСР к Правительству и народу Персии
от 26 июня 1919 г. провозглашался, в частности, отказ от
сфер влияния и неравноправных договоров, говорилось о
том, что «прекращают свое действие все бывшие русские
казенные и частные концессии», что правительству и народу
Персии передается такое имущество, как железные дороги,
телеграфное оборудование, оборудование почт, что «пол-
ностью отменяется прежняя консульская юрисдикция»31.
Молодая Страна Советов аннулировала все неравно-
правные договоры, навязанные царским правительством
странам Востока (с Персией, Турцией, Афганистаном, Ки-
таем)32.
Новые принципы взаимоотношений со странами Востока
были закреплены в договорах с Персией (от 26 февраля
1921 г.), Афганистаном (от 28 февраля 1921 г.) и с Турцией
(16 марта 1921 г.). В договоре с Персией Советское прави-
тельство объявило, в частности, «отмененными и потеряв-
шими всяческую силу все конвенции и соглашения, заклю-
ченные бывшим правительством России с третьими держа-
вами во вред Персии и относительно ее» (ст. 2). В ст. 4 го-
ворилось об обязательстве сторон «строго воздерживаться
от вмешательства во внутренние дела другой стороны»; в
ст. 8 — о полном отказе от той «финансовой политики, кото-
рую вело на Востоке царское правительство», «от всяких
прав на займы, предоставленные Персии царским прави-
тельством». В соответствии со ст. 9 в полное владение
персидского народа были переданы денежные суммы, актив
и пассив Учетно-ссудного банка Персии, а также движимое
и недвижимое имущество этого банка, находящееся на тер-
ритории Персии. Были переданы также безвозмездно желез-
ные, шоссейные дороги, телеграфные и телефонные линии и
иное имущество (ст. 10). В соответствии со ст. 12 договора

73
были объявлены недействительными все концессии, навя-
занные правительству Персии царским правительством.
Персии были возвращены земельные участки, полученные
на основании этих концессий33. Статья 16 отменила кон-
сульскую юрисдикцию, предоставив национальный режим и
установив подчинение граждан другой стороны законода-
тельству страны пребывания.
Договор с Персией заложил основы равноправных отно-
шений как в политической, так и в экономической области
между Советской Россией и странами Востока. В договоре
говорилось о готовности сторон возобновить в кратчайший
срок торговые отношения и приступить к разработке торго-
вой конвенции.
В договоре с Афганистаном 1921 года предусматрива-
лось оказание Афганистану со стороны Советской России
денежной и другой материальной помощи. Это было, как
отмечал советский историк В. А. Шишкин, первое в истории
Советского государства соглашение об оказании экономи-
ческой помощи независимому государству Востока 34. В до-
говоре давалось согласие Советской России на свободный и
беспошлинный транзит товаров, закупленных Афганистаном
за границей и перевозимых через ее территорию. В ин-
струкции наркома по иностранным делам полпреду РСФСР
в Афганистане от 3 июля 1921 г. предусматривалось.
в частности, что полпред должен изучать «нужды и
потребности Афганистана и выяснить желания его прави-
тельства с тем, чтобы в развитие и в исполнение Русско-
Афганского договора мы могли оказывать ему посильное
содействие в целях способствования его развитию и благо-
состоянию»35.
В договоре с Турцией 1921 года также были провозгла-
шены отказ от режима капитуляций, освобождение Турции
от денежных или иных обязательств, «основанных на меж-
дународных актах, ранее заключенных между Турцией и
царским правительством».
Впоследствии были заключены торговые договоры
(в 1924 г. — с Персией 36, в 1927 г. — с Турцией). Согласно
договору между СССР и Турцией от 11 марта 1927 г., было
установлено взаимное применение режима наибольшего
благоприятствования, решены вопросы транзита, морепла-
вания, таможенного обложения, определено правовое поло-
жение торгпредства СССР в Турции37.
Говоря о современных проблемах перестройки между-
народных экономических отношений на справедливой, демо-
кратической основе, нельзя не вспомнить, что основы прин-

74
ципиальной политики Советского Союза по этим вопросам
были заложены еще В. И. Лениным38. Народный комиссар
по иностранным делам Г. В. Чичерин писал В. И. Ленину
10 марта 1922 г.: «Наша международная программа долж-
на вводить в международную схему все угнетенные колони-
альные народы... Новизна нашей международной схемы
должна заключаться в том, чтобы негритянские, как и дру-
гие колониальные народы, участвовали на равной ноге с
европейскими народами в конференциях и комиссиях и
имели право не допускать вмешательства в свою внутрен-
нюю жизнь». В. И. Ленин в этом письме подчеркнул слова
«и другие колониальные народы, участвовали на равной
ноге», «не допускать вмешательства», а на полях сделал
пометку: «Верно!». В. И. Ленин также подчеркнул предло-
жение Г. В. Чичерина «установить принцип невмешатель-
ства международных конференций или конгрессов во вну-
тренние дела отдельных народов. Должно быть применяемо
добровольное сотрудничество и содействие слабым со сторо-
ны сильных без подчинения первых воле вторых»39.
Советский Союз всегда активно боролся именно за тако-
го рода перестройку международных экономических отно-
шений. Еще в 1923 году Советское правительство разра-
ботало и выдвинуло программу действий, в которой были
намечены пути решения мировых экономических проблем на
рациональных основах. В ней, в частности, содержались
предложения об отмене кабальных договоров. Выступая на
пленуме Лиги наций в 1935 году, советский представитель
M. M. Литвинов заявил: «Советское правительство отно-
сится принципиально отрицательно к системе колоний, к
политике сфер влияния, к мандатам и ко всему, что имеет
отношение к империалистическим целям»40. Советское госу-
дарство постоянно решительно выступало за исключение из
международного права таких институтов, как «режим ка-
питуляций», «консульская юрисдикция», «сеттльменты»,
режим «открытых дверей» и других понятий так называе-
мого «колониального права», которое действовало и разви-
валось в тот период, когда капитализм был единой и все-
охватывающей системой41.
После второй мировой войны в результате развала коло-
ниальной системы образовались молодые независимые госу-
дарства, которые выдвинули программу становления нового
международного экономического порядка. Как известно,
Советский Союз поддерживает прогрессивные положения
этой программы. Эта поддержка, как отмечалось в заявле-
нии Советского правительства от 4 октября 1976 г., помогла

75
принятию в ООН за последние годы таких важных докумен-
тов, как Хартия экономических прав и обязанностей госу-
дарств, Декларация и Программа действий по установлению
нового международного экономического порядка42.
В деле установления справедливых международных
экономических отношений большое значение имеет обеспе-
чение осуществления каждым народом суверенного права
на распоряжение национальными богатствами своих стран.
Опыт борьбы, которую вело Советское государство за при-
знание экстерриториального действия декретов Октября о
национализации, был использован развивающимися страна-
ми не только в их законодательной практике, но и на
международной арене. Право государства на национализа-
цию, включающее право свободно распоряжаться своими
естественными ресурсами и богатствами, теперь общепри-
знано43.

§ 3. БОРЬБА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ЗА ПРИЗНАНИЕ


МОНОПОЛИИ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ

Советское государство выдвинуло принцип монополии


внешней торговли. Эта монополия не является каким-либо
«внутренним делом» Советского государства. Признание ее
другими странами было необходимой предпосылкой уста-
новления и осуществления экономических отношений между
СССР и иностранными государствами. В результате упор-
ной борьбы, которую вело Советское государство, социали-
стическая монополия внешней торговли получила между-
народно-правовое признание44, а в международное право
вошел новый правовой институт — институт торгового пред-
ставительства45 Торгпредство — это орган осуществления
монополии внешней торговли, сама же монополия внешней
торговли не имела прецедента в прошлом. Это новое явле-
ние, рожденное Октябрем, Принцип монополии внешней
торговли был четко зафиксирован в многочисленных торго-
вых договорах, заключенных СССР с иностранными госу-
дарствами. Еще в декабре 1917 года В. И. Ленин сформули-
ровал принципиальную основу товарообмена с заграницей,
которая надежно обеспечивала бы интересы социалистиче-
ского государства: «Внешняя торговля объявляется моно-
полией государства»46. При этом В. И. Ленин исходил из
того, что внешняя торговля наряду с промышленностью,
транспортом и финансами относится к командным высотам

76
экономики, овладение которыми составляет экономическую
программу социалистической революции.
22 апреля 1918 г. В. И. Ленин подписал декрет Совнар-
кома РСФСР о национализации внешней торговли47.
В. И. Ленин отстоял учение о государственной монопо-
лии внешней торговли от нападок со стороны ее внешних и
внутренних противников. Аргументируя необходимость мо-
нополии, он подчеркивал, что в эпоху империализма без ее
введения, невозможно оградить экономику социалистическо-
го государства от влияния капитализма, от проникновения
иностранного капитала.
Ленинское учение о монополии внешней торговли полу-
чило свое развитие в партийных решениях. В резолюции
октябрьского (1925 г.) Пленума ЦК РКП (б) вновь была
подтверждена незыблемость монополии внешней торговли,
дано определение ее сущности: «...Государство само осуще-
ствляет ведение внешней торговли через специально создан-
ный орган (НКВТ); устанавливает, какие организации, в
каких отраслях и в каком объеме могут вести непосредст-
венные операции по внешней торговле; определяет, исходя
из задач подъема хозяйства и социалистического строи-
тельства, посредством экспортно-импортного плана, что и
в каких количествах может быть вывезено из страны и что
ввезено в нее; посредством системы лицензий и континген-
тов оно непосредственно регулирует ввоз и вывоз и опера-
ции внешторговых организаций»48.
Государственная монополия внешней торговли дает воз-
можность планомерно и эффективно распоряжаться экспорт-
но-импортными ресурсами, увязывать закупки за границей с
продажей советских товаров, совершенствовать формы и
методы внешней торговли в соответствии с целями, стоящи-
ми перед народным хозяйством.
В отношениях с социалистическими странами монополия
внешней торговли является важной предпосылкой коорди-
нации народнохозяйственных планов, развития внешней
торговли и других форм экономического сотрудничества,
осуществления Комплексной программы дальнейшего углуб-
ления и совершенствования сотрудничества и развития
социалистической экономической интеграции стран — чле-
нов СЭВ.
Помимо важного народнохозяйственного значения необ-
ходимость монополии внешней торговли в отношении капи-
талистического мира вытекает из того очевидного факта,
что для современного империализма с присущим ему усиле-

77
нием государственно-монополистических тенденций харак-
терны все более высокая степень концентрации производ-
ства и капитала в руках национальных и международных
монополий, межгосударственная интеграция. Это позволяет
империалистическим кругам проводить согласованную поли-
тику, направленную против интересов социалистических
стран.
В этих условиях только монополия внешней торговли
позволяет эффективно противодействовать многонациональ-
ным корпорациям, межгосударственным объединениям, а с
Другой стороны — осуществлять взаимовыгодное сотрудни-
чество с капиталистическим миром.
Уже во временном соглашении РСФСР с Норвегией
1921 года было зафиксировано положение о монополии
внешней торговли. В ст. II этого соглашения говорилось:
«Коммерческие соглашения и торговые сделки между обе-
ими странами должны опираться на следующие принципы:
а) в России монополия внешней торговли принадлежит
правительству РСФСР, которое действует через Народный
комиссариат внешней торговли и его организации; б) вся-
кое торговое соглашение или сделка, совершенная с частны-
ми лицами или группами, которые действуют без уполно-
мочия или согласия правительства РСФСР, будут рассма-
триваться как нарушение настоящей монополии со всеми
вытекающими из этого нарушения, по русским законам,
последствиями»49.
Принципиальное признание монополии внешней торгов-
ли в торгово-договорной практике нашло свое выражение и
в договорном признании статуса торгпредства. Первое упо-
минание о торгпредстве имелось во временном соглашении
РСФСР с Германией 1921 года. Затем определение статуса
торгпредства было включено в договор о торговле СССР с
Италией 1924 года50, договор между СССР и Германией
1925 года (экономическое соглашение)51. Договорно-право-
вой статус торгпредства был закреплен в целом ряде дого-
воров, заключенных в 20-х и 30-х годах52.
В послевоенный период был осуществлен переход к опре-
делению статуса торгпредства в торговых договорах на на-
чалах взаимности, хотя положения такого рода содержа-
лись и в отдельных договорах 20-х годов.
Таким образом. Советский Союз добился признания го-
сударственной монополии внешней торговли на междуна-
родной арене в длительной борьбе с капиталистическими
странами53. В послевоенный период в силу дальнейшего
развития и расширения форм внешнеэкономических связей

78
в соответствии с Конституцией СССР (п. 10 ст. 73) монопо-
лия государства была распространена на все виды внешне-
экономической деятельности.

§ 4. СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И РАЗВИТИЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ


МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯ

Победа Советского Союза в Великой Отечественной


войне наложила отпечаток на весь дальнейший ход мировой
истории. Она внесла глубокие изменения в международное
соотношение сил, способствовала превращению социализма
в мировую систему, подъему коммунистического и рабочего
движения, бурному национальному и социальному освобож-
дению, краху империалистической колониальной системы.
После окончания Великой Отечественной войны, когда в
условиях послевоенного мира стали развиваться междуна-
родные экономические отношения и начался процесс ста-
новления и формирования современного международного
экономического права, отмеченная выше тенденция влияния
Советского государства на правовое регулирование между-
народных экономических отношений получила дальнейшее
проявление.
Еще в ходе второй мировой войны, когда стали разраба-
тываться основы будущего регулирования международных
экономических отношений. Советский Союз принял активное
участие в этой работе. В Меморандуме Правительства
СССР о международной организации безопасности (12 ав-
густа 1944 г.) отмечалось, что «Советское правительство
видит... большую пользу и придает серьезное значение со-
трудничеству между народами в области экономической,
социальной, технической и других областях. Для такого
рода деятельности, по мнению Советского правительства,
может быть создана отдельная международная организа-
ция... или несколько организаций, охватывающих различные
области международного сотрудничества»54.
После создания ООН в целях нормализации междуна-
родных экономических отношений СССР на протяжении
длительного времени боролся за создание международной
торговой организации.
На I сессии Конференции ООН по торговле и развитию
1964 года ПНР, СССР и ЧССР представили проект резолю-
ции о создании международной торговой организации55.
«Советский Союз считает, — заявил министр внешней тор-
говли СССР, выступая на этой первой сессии. — что для
международной торговли необходимо создать под эгидой

79
Организации Объединенных Наций единую и универсаль-
ную международную торговую организацию. Международ-
ная торговая организация должна стать центром, координи-
рующим деятельность вспомогательных органов ООН и
других международных организаций в области торговли»58.
Вследствие противодействия западных держав такая орга-
низация не была создана, но начала свою регулярную
деятельность ЮНКТАД. В результате взаимодействия со-
циалистических и развивающихся стран в рамках ЮНКТАД
получили международное признание новые, прогрессивные
принципы международных экономических отношений. В вы-
работке этих принципов социалистические страны сыграли
конструктивную роль.
Уже на третьей сессии подготовительного комитета
конференции 1964 года делегациями ПНР, СССР и ЧССР
были представлены предложения о принципах международ-
ных торговых отношений и торговой политики. В этих пред-
ложениях, в частности, предусматривалось, что торговые и
другие экономические отношения между странами должны
основываться на равноправии, уважении суверенитета, не-
вмешательстве во внутренние дела стран и на взаимной
выгоде; страны будут применять в торговых отношениях
друг с другом принцип наибольшего благоприятствования;
никакие формы дискриминации в области международной
торговли, транспорта, финансовых и кредитных отношений,
а также других видов международных экономических отно-
шений не должны иметь места. Предлагалось также пре-
дусмотреть. что «в международных экономических отноше-
ниях недопустимо применение методов экономического дав-
ления для достижения экономических или политических
выгод»57. Хотя не все предложения проекта социалистических
стран были приняты (в частности, не было принято предло-
жение, осуждающее применение экономического давле-
ния)58, разработка новых принципов имела большое про-
грессивное значение, в том числе и для становления НМЭП.
На различных сессиях Генеральной Ассамблеи ООН
Советский Союз выступал за перестройку международных
экономических отношений на демократических и равноправ-
ных началах. Особое значение имели советские инициативы
на VI специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН
1974 года, впервые в истории ООН созванной для рассмо-
трения вопросов международных экономических связей. На
этой сессии, как и на многих других форумах, весомо
прозвучало осуждение политики неравноправных соглаше-
ний. Министр иностранных дел СССР в своем выступлении

80
обосновал необходимость соблюдения всеми государствами
принципа суверенитета, недопущения дискриминации, осно-
ванной на различиях социально-экономических систем69.
Значительным дальнейшим шагом на пути создания
международно-правового регулирования международных
отношений стало Совещание по безопасности и сотрудниче-
ству в Европе, в созыве и проведении которого решающую
роль сыграли СССР и другие социалистические страны.
В разделе Заключительного акта общеевропейского совеща-
ния 1975 года, посвященном вопросам сотрудничества в
области экономики, науки и техники и окружающей среды,
было сказано, что сотрудничество в этой области «должно
осуществляться при полном соблюдении принципов, регули-
рующих отношения между государствами-участниками, как
они изложены в соответствующем документе», то есть, ины-
ми словами, в Декларации принципов, которыми государ-
ства-участники будут руководствоваться во взаимных отно-
шениях. В Заключительном акте было признано благотвор-
ное воздействие на развитие торговли применения режима
наибольшего благоприятствования, подчеркнуто значение
двусторонних и многосторонних межправительственных и
других соглашений для развития торговли на долговремен-
ной основе.
Особое значение имеют положения Заключительного
акта, касающиеся промышленного сотрудничества. В част-
ности, отмечалось, что такое сотрудничество может быть
облегчено путем заключения межправительственных и дру-
гих двусторонних и многосторонних соглашений между за-
интересованными сторонами. Была также выражена «готов-
ность содействовать принятию мер, которые имеют целью
создать благоприятные условия для промышленного сотруд-
ничества». К числу этих мер следует отнести и выработку
странами соответствующих правовых норм60. Созданию
договорно-правовой базы экономического сотрудничества на
совещании в Хельсинки было уделено большое внимание.
Положительно оценивалось не только значение двусторон-
них и многосторонних соглашений общего характера, за-
ключаемых в этой области, но и специальных двусторонних
соглашений по различным вопросам, в частности заключа-
емых «с целью устранения двойного налогообложения и
облегчения перевода прибылей и возврата стоимости вло-
женных средств».
В Итоговом документе мадридской встречи 1980 года
была продолжена линия Заключительного акта 1975 года.
В этом документе было еще раз подчеркнуто, что выполне-

81
ние всех положений этого акта и полное уважение всех
изложенных в нем принципов, регулирующих отношения
между государствами, «являются существенной основой
развития сотрудничества между ними в области экономи-
ки». Была вновь отмечена полезная роль, которую могут
играть двусторонние соглашения, включая в соответствую-
щих случаях долгосрочные, об экономическом, промышлен-
ном и техническом сотрудничестве. Важное значение для
последующего развития международных экономических
отношений имеет- также выраженная в Итоговом документе
готовность стран-участниц содействовать общим усилиям,
направленным на установление нового международного
экономического порядка61.
И в годы разрядки, и в период последовавшего за ней
обострения международной напряженности Советский Союз
последовательно проводил курс на развитие международ-
ных экономических отношений, стремился укреплять дове-
рие и стабильность в этих отношениях. В принятых на
XXVII съезде КПСС Основных направлениях экономическо-
го и социального развития на 1986—1990 годы и на период
до 2000 года было предусмотрено, что СССР будет разви-
вать на взаимовыгодной и равноправной основе стабильные
торговые, экономические и научно-технические связи с заин-
тересованными капиталистическими странами, совершен-
ствовать формы сотрудничества с ними .
В Программе КПСС предусмотрено, что Советский
Союз отвергает любые формы дискриминации, использова-
ния торгово-экономических и научно-технических связей в
качестве средства давления, будет добиваться обеспечения
экономической безопасности государств. Особое место в но-
вой редакции Программы КПСС заняли проблемы
освободившихся государств. Как отмечается в Программе,
КПСС выступает в поддержку справедливой борьбы стран
Азии, Африки и Латинской Америки против империализма
и гнета транснациональных монополии, за утверждение су-
веренного права распоряжаться собственными ресурсами, за
перестройку международных отношений на равноправной,
демократической основе, за создание нового международ-
ного экономического порядка, за избавление от долговой
кабалы, навязанной империалистами63.
Таким образом, в Программе КПСС получила свое
закрепление та принципиальная позиция, которую занимает
Советский Союз по этим вопросам и в различных междуна-
родных организациях, и в своей договорно-правовой прак-
тике. Достаточно в этой связи сослаться на совместное

82
заявление делегаций социалистических стран на ЮНКТАД-IV
в 1976 году (Найроби)64. На ЮНКТАД-VI в 1983 году
(Белград) социалистические страны выдвинули разверну-
тую программу мер, направленных на расширение торговли
и содействие развитию, в особенности торговли и развитию
развивающихся стран. Предложенные меры самым тесным
образом связаны с решением задач создания правового
регулирования, с формированием норм и принципов МЭП.
К их числу относится, в частности, предложение, чтобы
экономические отношения между странами основывались на
строгом соблюдении принципов равенства, суверенитета и
невмешательства во внутренние дела, на выполнении приня-
тых договорных обязательств и на принципах и правилах,
установленных в многосторонних документах, включая
ГАТТ и Хартию экономических прав и обязанностей госу-
дарств. В этой же программе, выдвинутой социалистически-
ми странами, говорилось и о том, что «страны должны воз-
держиваться от принятия мер ограничения торговли по
соображениям политического характера, не соответствую-
щим согласованным и признанным на международном уров-
не правилам и принципам международной торговли и нор-
мам международного права»65.

§ 5. РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ СССР


С ДРУГИМИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМИ СТРАНАМИ

Зачатки отношений нового типа на основе принципов


социалистического интернационализма появились сразу же
после Великой Октябрьской революции. Первым в истории
договором, заключенным между двумя пролетарскими госу-
дарствами, был договор между РСФСР и Финляндской
социалистической рабочей республикой от 1 марта 1918 г.66,
в разработке которого активное участие принял В. И. Ле-
нин. Это была первая попытка построить экономические
отношения между пролетарскими государствами на принци-
пах хозяйственного сотрудничества и взаимопомощи67.
Принципы пролетарского интернационализма нашли затем
воплощение во взаимоотношениях советских республик, ко-
торые образовались после Октябрьской революции на тер-
ритории бывшей Российской империи. Эти взаимоотношения
завершились созданием в 1922 году Союза Советских Со-
циалистических Республик. Через несколько лет после
Октября принципы социалистического интернационализма
стали применяться в многообразных отношениях, в том

83
числе и в экономических, с Монголией после победы в этой
стране народной революции.
Послевоенный период ознаменовался созданием мировой
системы социализма. В отношениях между странами социа-
лизма зачатки отношений нового типа, возникшие еще до
войны, получили свое полное развитие, создался новый тип
межгосударственных отношений на основе принципов со-
циалистического интернационализма. Создание Совета Эко-
номической Взаимопомощи, принятие Комплексной про-
граммы социалистической экономической интеграции стали
важными вехами на пути углубления интеграции, создания
различных организационных форм экономического и науч-
но-технического сотрудничества.
За последние годы мировое содружество братских наро-
дов социалистических стран — международный союз нового
типа — еще больше окрепло, интенсивно развивается эконо-
мическое сотрудничество между ними, претворяется в жизнь
долговременная Комплексная программа социалистической
экономической интеграции государств — членов СЭВ. В этой
программе, принятой в 1971 году, указывается, что эконо-
мическое сотрудничество и интеграция будут и впредь осу-
ществляться в соответствии с принципами социалистическо-
го интернационализма, на основе уважения государствен-
ного суверенитета, независимости и национальных интере-
сов, невмешательства во внутренние дела стран, полного
равноправия, взаимной выгоды и товарищеской взаимопо-
мощи. Из этих же принципов исходит и Устав СЭВ. Они
лежат в основе всего сотрудничества стран — членов СЭВ68.
Принцип социалистического интернационализма — это
коренной принцип для сотрудничества стран социализма.
Чтобы быть пролетарским интернационалистом, писал
В. И. Ленин, «надо думать не о своей только нации, а выше
ее ставить интересы всех, их всеобщую свободу и равно-
правие»69. Принцип социалистического интернационализма
представляет собой высший, универсальный принцип, опре-
деляющий все международные социалистические отноше-
ния. Он означает право и обязанность каждого социалисти-
ческого государства осуществлять братское сотрудничество
с другими социалистическими государствами в построении,
укреплении и защите социализма и коммунизма. В принци-
пе социалистического интернационализма воплощается
единство государственных и классовых интересов и целей
народов социалистических стран.
Другой важной вехой в развитии экономической социа-
листической интеграции явилось проведение в 1984 году

84
Экономического совещания стран — членов СЭВ на высшем
уровне. На этом совещании было решено сделать новый
шаг в деле углубления согласования странами — членами
СЭВ экономической политики в областях, связанных с
взаимным сотрудничеством. Большое внимание на совеща-
нии было уделено вопросам совершенствования договорно-
правового механизма сотрудничества70.
В Программе КПСС обращено внимание на необходи-
мость дальнейшего совершенствования механизма хозяй-
ственного взаимодействия, поиска новых его форм, нала-
живания прямых связей между объединениями и предприя-
тиями71. Предусмотрено, что КПСС будет содействовать
повышению роли СЭВ, расширению экономического и на-
учно-технического сотрудничества на базе двусторонних
и многосторонних программ. Реализация этих целей неиз-
бежно потребует развития соответствующих норм МЭИ.

***

Таким образом, дальнейшая интернационализация хо-


зяйственной жизни, успехи научно-технического прогресса
привели к углублению и расширению международных хо-
зяйственных связей. Советский Союз участвует в развитии
новых форм международного экономического и научно-
технического сотрудничества, в создании прочной правовой
базы для такого сотрудничества. Особое значение при этом
Советский Союз придает международно-правовому регули-
рованию экономических отношений между социалистически-
ми странами.

85
Глава V

ЦЕЛИ И ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО


ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

§ 1. ЦЕЛИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

Какие цели стоят перед международным экономическим


правом в современных условиях международной жизни?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо исходить из
того, что все общие цели МЭП должны совпадать, они
не могут не совпадать с целями международного экономи-
ческого сотрудничества. На Экономическом совещании
стран — членов СЭВ на высшем уровне (июнь 1984 г.)
отмечалось, что необходимо прежде всего добиваться реа-
лизации на деле всех направленных на развитие взаимо-
выгодного сотрудничества рекомендаций и договоренностей,
которые были выработаны коллективными усилиями госу-
дарств и нашли отражение в Заключительном акте Сове-
щания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в Ито-
говом документе, принятом на встрече государств — участ-
ников этого совещания в Мадриде, а также в Хартии
экономических прав и обязанностей государств, в Декла-
рации и Программе действий по установлению нового ме-
ждународного экономического порядка и в других решениях
ООН1. В этих международных документах отмечалось, что
экономическое сотрудничество должно осуществляться в
соответствии с целями Устава ООН (преамбула разд. I
Заключительного акта, преамбула декларации), что усилия
по развитию сотрудничества в области экономики, науки
и техники, а также окружающей среды способствуют ук-
реплению мира и международной безопасности, что содей-
ствие развитию устойчивых и справедливых международных
экономических отношений способствует долговременному и
разностороннему экономическому развитию всех стран,
экономическому и социальному прогрессу и улучшению ус-
ловий жизни. Отмечалось также значение экономического
сотрудничества в решении общих мировых хозяйственных

86
проблем — продовольственных, энергетических, сырьевых,
природоохранительных и др.
В современных условиях международной жизни
возрастает значение взаимозависимости государств. На
ЮНКТАД-VI (Белград) неоднократно подчеркивалась вза-
имозависимость между развитыми и развивающимися стра-
нами. Взаимозависимость стала важным фактором и в от-
ношениях Восток — Запад. «Все мы имеем дело с растущей
взаимозависимостью государств, — говорил М. С. Горба-
чев в своей речи 10 декабря 1985 г. на обеде по случаю
проведения в Москве очередного годового собрания Аме-
рикано-советского торгово-экономического совета (АСТЭС).—
Это — объективное последствие развития современного ми-
рового хозяйства и, вместе с тем, — важный фактор между-
народной стабильности»2.
В условиях обострения международной обстановки, про-
исшедшей в 80-х годах, когда империалистические госу-
дарства, и прежде всего США, встали на путь использо-
вания экономического давления в политических целях, осо-
бое значение приобрел вопрос об укреплении доверия в ме-
ждународных экономических отношениях. 20 декабря 1983 г.
Генеральная Ассамблея ООН по инициативе Польши при-
няла специальную резолюцию по этому вопросу. Цель ре-
золюции — защита международных экономических отноше-
ний от последствий политической напряженности путем вы-
работки согласованных на международном уровне мер ук-
репления доверия в экономических связях3. В этой резо-
люции прямо говорится о том, «что ограждение экономи-
ческого сотрудничества между государствами от негатив-
ного влияния международной политической напряженности
и укрепление доверия между всеми государствами в их
экономических отношениях привнесли бы в эти отношения
элементы стабильности и надежности как ценного вклада
в усилия, направленные на оживление мировой торговли
и ускорение экономического подъема, предотвращение эко-
номической войны и развитие мирного международного эко-
номического сотрудничества и в конечном счете на уста-
новление нового международного экономического порядка».
Исходя из подхода социалистических стран к между-
народному экономическому сотрудничеству, можно следую-
щим образом определить главные, основные цели МЭП 4.
Во-первых, МЭП должно служить обеспечению мира. Ко-
нечно, сохранение мира на земле, предотвращение ядерной
катастрофы — это главная цель современного международ-
ного права вообще. Но для МЭП эта цель имеет особое

87
значение. Прекращение гонки вооружений, переход к их
сокращению, поддержаяие военно-стратегического равнове-
сия на все более низких уровнях — все это важнейшие ус-
ловия улучшения мировой экономической обстановки. С
другой стороны, развитие взаимовыгодного и равноправ-
ного международного экономического сотрудничества —
это основа для обеспечения доверия в отношениях между
государствами, материальная база для закрепления и уг-
лубления разрядки и международной безопасности. Во-вто-
рых, МЭП должно обеспечивать необходимую стабиль-
ность и надежность экономических отношений, верность
сторон своим договорным обязательствам. В-третьих, МЭП
должно содействовать международно-правовыми средства-
ми делу перестройки международных экономических отно-
шений на справедливой и демократической основе. В-чет-
вертых, МЭП должно способствовать экономическому со-
трудничеству государств в интересах социального прогресса
народов, подъема их жизненного уровня и благосостояния.
В-пятых, МЭП должно способствовать созданию благо-
приятного международно-правового режима для разреше-
ния глобальных проблем, стоящих перед человечеством,
как, например, в области энергетики, обеспечения продо-
вольствием, охраны окружающей среды. В-шестых, МЭП
призвано способствовать устранению из практики между-
народного общения любых форм дискриминации, исполь-
зования принудительных действий экономического характе-
ра как средств политического давления. В-седьмых, МЭП
призвано способствовать формированию всеобъемлющей
системы международной экономической безопасности.

§ 2. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОСТАВА ПРИНЦИПОВ МЕЖДУНАРОДНОГО


ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

Для МЭП на современном этапе его развития харак-


терно значение общих принципов международного права,
на основе которых формируются специальные принципы
этой отрасли международного права, причем, как отмеча-
лось выше, процесс формирования этих принципов не за-
вершен. Речь идет о принципах мирного сосуществования,
суверенного равенства государств, сотрудничества госу-
дарств,невмешательства, добросовестного выполнения меж-
дународных обязательств, взаимной выгоды.
Говоря о значении общих принципов для регулирования
международных экономических отношений и о становлении

88
специальных принципов МЭП, необходимо обратить вни-
мание на три момента, которые обычно игнорируются бур-
жуазными авторами. Во-первых, на вклад Советского госу-
дарства в формирование принципов регулирования между-
народных экономических отношений, что в дальнейшем сы-
грало большую роль в становлении норм МЭП. Во-вторых,
на роль социалистических и развивающихся стран в раз-
работке принципов МЭП на современном этапе. В-третьих,
на систематическое нарушение складывающихся принци-
пов МЭП империалистическими государствами, острую
борьбу между различными группами государств в процессе
формирования этих принципов.
Остановимся более подробно на этих трех моментах.
Как отмечалось выше. Советское государство с первых
дней своего существования отвергло применение силы, дик-
тата и неравноправия в экономических отношениях с дру-
гими странами. В документах молодого Советского госу-
дарства была разработана широкая программа борьбы за
превращение международного права в инструмент мира
и развития мирного сотрудничества между государствами
с различными социально-экономическими системами. В этих
документах были воплощены такие важнейшие между-
народно-правовые принципы, как право наций на самоопре-
деление, уважение суверенитета государств, отказ от не-
равноправных договоров, указывалось на противоправность
таких форм ограничения суверенитета, как режим капи-
туляций, «консульская юрисдикция» и др.5 Другими сло-
вами, Советское государство способствовало прогрессивно-
му развитию таких демократических принципов междуна-
родного права, которые имеют существенное значение для
развития правового регулирования международных эко-
номических отношений и становления МЭП. Наряду с этим
были выдвинуты новые принципы международного права,
из которых особое значение для МЭП имеет принцип
мирного сосуществования. По инициативе социалистических
стран целый ряд прогрессивных принципов регулирования
международных экономических отношений получил закреп-
ление в Заключительном акте Совещания по безопасности
и сотрудничеству в Европе. Итоги общеевропейского сове-
щания имели не узкорегиональное, а универсальное значе-
ние, поскольку они показали, какие широкие возможности
имеются для использования рекомендаций совещания в
других регионах мира.
В борьбе за перестройку международных экономических
отношений на недискриминационной и равноправной основе

89
интересы социалистических и развивающихся стран близки
или совпадают. Они совместно выступали в международ-
ных организациях за принятие ряда принципиально важных
документов, специально посвященных правовому регулиро-
ванию международных экономических отношений. К их
числу относятся Принципы, определяющие международные
торговые отношения и торговую политику, способствующих
развитию, принятые ЮНКТАД-1 (1964 г.), Декларация и
Программа действий по установлению нового международ-
ного экономического порядка, Хартия экономических прав
и обязанностей государств, принятые Генеральной Ассамб-
леей ООН в 1974 году. Как отмечалось в совместном заяв-
лении социалистических стран на ЮНКТАД-IV (1976 г.),
претворение в жизнь этих документов «способствовало бы
осуществлению целей установления нового международного
экономического порядка, основанного на равенстве, спра-
ведливости, суверенитете и невмешательстве во внутренние
дела в экономических отношениях между государствами»6.
Как отмечалось в декларации Экономического совещания
стран — членов СЭВ на высшем уровне 1984 года, «в эконо-
мических отношениях между государствами необходимо
неукоснительно соблюдать принципы уважения националь-
ной независимости и суверенитета, невмешательства во
внутренние дела, неприменения силы или угрозы силой,
полного равноправия, уважения национальных интересов и
права каждого народа распоряжаться своей судьбой,
взаимной выгоды, недискриминации, наибольшего благо-
приятствования»7.
Формулирование и отстаивание в практике международ-
ных экономических отношений этих принципов имеет суще-
ственное значение для дальнейшего развития международ-
но-правового регулирования современных международных
экономических отношений и разработки норм МЭП.
В советской юридической литературе совершенно спра-
ведливо подчеркивалось, что основные положения указан-
ных выше международных документов, направленные на
защиту суверенитета государств, упрочение их экономиче-
ской самостоятельности и обеспечение полного равноправия
в международных экономических отношениях, а также дру-
гие положения воспроизводят принципы и нормы, которые
впервые были внедрены в практику международных эконо-
мических отношений Советским государством .
Применение общепризнанных принципов международ-
ного права в области экономических отношений, формиро-
вание специальных принципов международного экономиче-

90
ского права происходят в условиях, когда империализм,
как отмечалось в материалах июньского (1983 г.) Пленума
ЦК КПСС, все чаще пытается отбросить, растоптать прин-
ципы международного права9. В области международных
экономических отношений это проявляется в использовании
империалистическими государствами, и прежде всего США,
различных методов экономической агрессии, таких как при-
менение или угроза применения эмбарго, бойкота, торговой,
кредитной и технологической блокады. Предоставление кре-
дитов, передача технологии, продажа тех или иных товаров
используются администрацией США в качестве средств
политического давления на другие государства, орудия
борьбы с социалистическими и развивающимися стра-
нами10.
Именно в области экономических отношений основные
принципы международного права, имеющие общеобязатель-
ный характер (характер jus cogens), чаще всего нару-
шаются.
Защищая и отстаивая международно-правовые прин-
ципы равноправия и недискриминации в борьбе с импе-
риалистическим произволом, выдвигая предложения об
укреплении доверия в международных экономических отно-
шениях, социалистические и развивающиеся страны способ-
ствуют дальнейшему прогрессивному развитию общего
международного права и МЭП как его существенной со-
ставной части.
По своему характеру основные принципы международ-
ного права, как отмечалось выше, имеют характер jus
cogens11 В процессе применения эти принципы получают
дальнейшую конкретизацию в различных международных
документах и в договорной практике. Ниже это будет пока-
зано на основе анализа международных документов уни-
версального характера, то есть таких, которые принима-
лись при участии различных групп государств (Устава
ООН, а также других международно-правовых актов).
В одной из первых изданных на Западе работ, посвя-
щенных международному экономическому праву, предмет и
содержание этой отрасли определялись через установление
функциональных принципов (functional principles) или
стандартов (standards) международного экономического
права, которые выводились прежде всего из регулируемых
международным договорным правом отношений. Как отме-
чал Г. Шварценбергер, эти принципы абстрагируются из
принудительных или диспозитивных норм международного
права, таких, в частности, как принципы свободы торговли

91
или свободы сообщений (freedom of commerce, freedom of
communication)12. Стандарты представляют собой по своему
характеру диспозитивные нормы, которые «кристаллизиро-
вались в стереотипные образцы»13. К стандартам Шварцен-
бергер относит принципы взаимности, национального ре-
жима, наибольшего благоприятствования, «открытых две-
рей», предоставления преференций, справедливости (stan-
dard of equity) или справедливого обращения, а также
минимального стандарта для иностранцев, в случае если
не может быть реализован принцип национального режима
из-за отсутствия во внутреннем праве соответствующего
регулирования14.
Анализ этих «принципов» и «стандартов» в данной
работе Г. Шварценбергера, как и в других его работах, пока-
зывает, что он исходит прежде всего из необходимости
закрепления сложившегося международного экономиче-
ского порядка, защиты «приобретенных прав» империали-
стических государств и их монополий в развивающихся
странах16. По этому же пути идет и западногерманский
автор К. Хайлброннер, когда он говорит о необходимости
обратить внимание на такие тенденции в международном
праве, правовые последствия которых могут иметь сущест-
венное значение для прав и обязанностей частных лиц,
частного капитала в хозяйственном обороте18.
Более универсальным представляется подход нидерланд-
ского ученого П. Верлорена ван Темаата. Он говорит о та-
ких фундаментальных принципах, как принципы свободы
государств, под которыми понимаются принципы суверени-
тета. равенства государств и др.17
При всем разнообразии исходных позиций различных
буржуазных авторов по отношению к определению самого
понятия МЭП и места его в системе права можно выделить
часто повторяющийся тезис о том, что речь идет о форми-
рующемся праве, о праве, находящемся в стадии станов-
ления. Отсюда следует вывод о гибкости юридических
норм, составляющих это право. Так, французский автор
М. Беланже обращает внимание на различие частей, из
которых оно состоит (старых норм общего международного
права, новых специальных норм международного экономи-
ческого права)18.
В советской международно-правовой литературе прово-
дились различные классификации принципов регулирования
международных экономических отношений. Еще В. М. Ко-
рецкий в своей ранней работе «Очерки международного
хозяйственного права» обратил внимание на такие принци-

92
пы регулирования (он назвал их «экономико-политиче-
скими»), как равенство государств, свобода торговли, наи-
большее благоприятствование, взаимность, «открытых» и
«закрытых дверей» и др.19
Г. М. Вельяминов отмечает применение в области меж-
дународного торгового права общепризнанных основных
принципов международного права, среди которых он выде-
ляет некоторые общие правовые принципы, имеющие пре-
обладающее применение в области, регулируемой между-
народным торговым правом. К числу последних он относит,
в частности, принципы развития торговли и наибольшего
благоприятствования. При этом он исходит из того, что
принципы и нормы общего международного права не могут
быть строго ограничены в своем применении рамками меж-
дународных торговых отношений. В качестве примера он
приводит принципы взаимной выгоды и недискриминации,
которые четко проявились в торгово-экономических отноше-
ниях, но применимы и к другим межгосударственным отно-
шениям20.
Несколько иным является подход к решению этой проб-
лемы Г. Е. Бувайликом и Е. Т. Усенко. Г. Е. Бувайлик гово-
рит о применении в рассматриваемой области как основных
принципов международного права, так и специальных прин-
ципов международного экономического права21. Е. Т. Усенко
также исходит из того, что о современном международном
экономическом праве, находящемся в стадии становления,
можно говорить «лишь как о праве, базирующемся на
основных принципах международного права», среди кото-
рых особое значение он придает принципу сотрудничества.
В то же время он говорит и о специальных принципах
международного экономического права, «образующих его
основу как отрасли международного права» .
Таким образом, данные авторы сделали дальнейший
шаг в развитии этого вопроса, выделив специальные прин-
ципы международного экономического права. Г. Е. Бувай-
лик относит к ним принципы мирного сосуществования,
свободы выбора социально-экономической системы, свободы
выбора формы организации внешнеэкономических связей,
недопустимости экономической дискриминации, неотъемле-
мого суверенитета государств над их естественными ресур-
сами., наибольшего благоприятствования, взаимной выгоды,
развития торговли, экономического и научно-технического
сотрудничества, уважения международных обязательств,
свободного доступа к морю и от него для стран, не имею-
щих выхода к морю23.

93
E. T. Усенко исходит из иного перечня. К специальным
принципам МЭП, образующим его основу как отрасли ме-
ждународного права, он относит принципы неотъемлемого
суверенитета государств над их богатствами и естествен-
ными ресурсами, свободы выбора формы организации внеш-
неэкономических связей страны, экономической недискри-
минации24. Наряду с этим он говорит и о принципах, часто
используемых в договорной практике государств. К их чис-
лу Е. Т. Усенко относит принципы наиболее благо-
приятствуемой нации, национального режима и взаим-
ности.
Как уже отмечалось выше, в настоящей работе рас-
сматриваются следующие основные принципы международ-
ного права, имеющие наиболее существенное значение и
для данной области отношений: 1) мирного сосуществова-
ния, 2) суверенного равенства государств, 3) сотрудни-
чества государств, 4) невмешательства, 5) добросовестного
выполнения международных обязательств, 6) взаимной вы-
годы.
Что касается специальных принципов, то их следует,
вслед за Е. Т. Усенко и Б. М. Ашавским, подразделить на
общеобязательные и договорные (конвенционные). К пер-
вой группе относятся следующие принципы: 1) принцип
развития международных экономических и научно-техниче-
ских отношений между государствами; 2) принцип эконо-
мической недискриминации; 3) принцип свободы выбора
форм организации внешнеэкономических связей; 4) прин-
цип неотъемлемого суверенитета государств над их естест-
венными и иными ресурсами и их экономической деятель-
ностью; 5) принцип регулирования и контроля над деятель-
ностью транснациональных корпораций.
К договорным принципам, под которыми понимаются
специальные принципы международного экономического
права, устанавливаемые в договорах, заключаемых между
государствами, относятся принципы наибольшего благо-
приятствования и национального режима.
Таким образом, происходит как расширение числа спе-
циальных принципов международного экономического пра-
ва, так и придание им обязательной силы, что способствует
формированию МЭП как отрасли международного права.
На это обстоятельство справедливо обращает внимание
С. А. Войтович25. В конечном счете формирование МЭП
как отрасли обусловливается усилением взаимозависимости
государств, в том числе и экономической, и формирование
МЭП, в свою очередь, будет способствовать процессу даль-

94
нейшей взаимозависимости государств, поскольку оно при-
водит к созданию стабильной договорно-правовой базы для
международных экономических отношений.

§ 3. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

1. Принцип мирного сосуществования. Принцип мирно-


го сосуществования государств с различным социальным
строем — это основной принцип ленинской внешней полити-
ки Советского Союза, а ныне — и других стран социалисти-
ческого содружества в их отношениях с государствами иной
социальной системы. Как принцип внешней политики Со-
ветского государства, этот принцип закреплен в Конститу-
ции СССР (ст. 28). Длительной была борьба за признание
этого принципа в качестве принципа международного пра-
ва, которую вело Советское государство. Этот принцип пре-
дусматривает обязательство всех государств уважать су-
ществующие в различных странах социально-экономические
системы, не препятствовать народам свободно выбирать
ту или иную систему, а также не принимать мер, направ-
ленных на то, чтобы навязывать другим государствам свою
систему с помощью силы или экономического давления.
Принцип мирного сосуществования предусматривает также
равенство социалистической и капиталистической социаль-
но-экономических систем в международных отношениях, но
ни в коей мере не означает прекращения или исключения
острой идеологической борьбы между этими двумя противо-
борствующими системами.
В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду пар-
тии были выдвинуты Основы создания всеобъемлющей
системы международной безопасности, руководствуясь кото-
рыми, как отмечалось в резолюции съезда, можно было бы
добиться, чтобы «мирное сосуществование стало высшим
универсальным принципом межгосударственных отношений»26.
Принцип мирного сосуществования имеет исключитель-
но важное значение для международных экономических
отношений и международного экономического права. Фак-
тически речь идет об основе таких отношений между госу-
дарствами различных систем. Из этого принципа вытекает
и признание равноправия в международных отношениях
двух систем собственности: собственности социалистиче-
ской и собственности капиталистической, без чего было бы
невозможно осуществлять торговлю и развивать другие
экономические связи27.

95
Принцип мирного сосуществования как один из основ-
ных принципов регулирования международных экономиче-
ских отношений получил широкое выражение в Хартии
1974 года. В ст. 26 хартии предусматривается, что «все
государства обязаны сосуществовать в условиях, терпимос-
ти друг к другу и жить в мире независимо от различий в
политических, экономических, социальных и культурных си-
стемах и должны способствовать торговле между государ-
ствами с различными экономическими и социальными си-
стемами». Наряду с этим в хартии предусмотрено суверен-
ное право каждого государства на свободный выбор соци-
ально-экономической системы (ст. 1), запрещение дискри-
минации государств в международной торговле по призна-
кам принадлежности к иной социально-экономической си-
стеме (ст. 4).
Принципу мирного сосуществования соответствуют поло-
жения Заключительного акта Совещания по безопасности
и сотрудничеству в Европе.
2. Принцип суверенного равенства государств. Принцип
суверенного равенства государств закреплен в Уставе Орга-
низации Объединенных Наций следующим образом (п. 1
ст. 2): «Организация основана на принципе суверенного ра-
венства всех ее Членов». Согласно Декларации о принципах
международного права, касающихся дружественных отно-
шений и сотрудничества государств в соответствии с Уста-
вом ООН (далее — Декларация 1970 г.), все государства
имеют равные права и равные обязанности как члены меж-
дународного сообщества, независимо от различий их эко-
номических, социальных, политических систем.
Понятие суверенного равенства включает, согласно де-
кларации, следующие элементы: а) государства юридически
равны; б) каждое государство осуществляет права в соот-
ветствии со своим полным суверенитетом; в) каждое госу-
дарство обязано уважать правосубъектность других госу-
дарств; г) территориальная целостность и политическая не-
зависимость государств неприкосновенны; д) каждое госу-
дарство имеет право свободно выбирать и развивать свои
политические, социальные, экономические и культурные
системы; е) каждое государство обязано выполнять пол-
ностью и добровольно свои международные обязательства
и жить в мире с другими государствами.
Принцип суверенного равенства государств включает
уважение суверенности всех государств и их равноправие в
международных отношениях. Как отмечает Г. И. Тункин,
эти составные части данного принципа могут рассматри-

96
ваться и как самостоятельные принципы международного
права28. Принцип государственного суверенитета означает
полновластие государства на его территории и независи-
мость в международных отношениях . Уважение суверени-
тета и признание суверенного равенства государств — это
основополагающие принципы международного права, на ос-
нове которых осуществляется и формирование положений
международного экономического права. На Женевской кон-
ференции 1964 года было предусмотрено в качестве об-
щего принципа первого следующее: «Экономические отно-
шения между странами, включая торговые отношения,
должны основываться на уважении принципов суверенного
равенства государств, самоопределения народов и невмеша-
тельства во внутренние дела других стран».
На основе принципа суверенного равенства государств
в МЭП формируются такие специальные принципы, как
принципы свободы выбора форм организации внешне-
экономических связей, а принцип суверенитета лежит в ос-
нове права государства своободно распоряжаться своими
естественными ресурсами, которое в современных условиях
сформировалось в качестве специального принципа МЭП —
принципа неотъемлемого суверенитета государства над сво-
ими естественными ресурсами.
Уважение принципа государственного суверенитета име-
ет особое значение для развивающихся стран. Достиже-
ние экономической самостоятельности этими государствами
является материальным обеспечением суверенитета, а с дру-
гой стороны, государственный суверенитет является оруди-
ем борьбы этих стран за достижение экономической незави-
симости. Принцип суверенитета — это препятствие, стоящее
на пути ТНК и империалистических государств при осу-
ществлении ими политики неоколониализма, хищнической
эксплуатации естественных богатств этих стран. Поэтому
принцип суверенитета и принцип суверенного равенства
государств в целом получили в последние годы юриди-
ческое закрепление и дальнейшее развитие в международ-
ных документах, которые составляют основы установления
НМЭП. В Хартии 1974 года, в частности, подчеркивается
взаимосвязь между правом государства на суверенитет и
его правом участвовать в международной торговле и в
осуществлении других форм экономического сотрудничест-
ва; закрепляется суверенное право каждого государства
при осуществлении международных экономических связей
свободно выбирать формы организации своих внешнетор-
говых отношений и заключать двусторонние и многосто-

97
ронние соглашения, соответствующие его потребностям;
провозглашается обязанность государств расширять предо-
ставление развивающимся странам активной помощи в со-
ответствии с их нуждами и целями развития без предъяв-
ления каких-либо условий, ущемляющих их суверенитет.
3. Принцип сотрудничества государств. Принцип сотруд-
ничества государств имеет основополагающее значение для
международного права в целом, однако особое значение
имеет этот принцип для развития МЭП. Из принципа со-
трудничества государств во всех областях международной
жизни исходит Устав ООН. Деятельность государств по
развитию сотрудничества в политической области, при ре-
шении глобальных проблем, стоящих перед человечеством,
а также в области развития экономических, научно-тех-
нических и культурных связей должна осуществляться в
соответствии с принципом сотрудничества, закрепленным в
качестве международно-правовой обязанности в Деклара-
ции 1970 года. В разделе декларации, озаглавленном «Обя-
занность государств сотрудничать друг с другом в соответ-
ствии с Уставом», предусматривается, что «государства
обязаны сотрудничать друг с другом, независимо от разли-
чий их политических, экономических и социальных систем,
в различных областях международных отношений с целью
поддержания международного мира и безопасности и со-
действия международной экономической стабильности и
прогрессу, общему благосостоянию народов и международ-
ному сотрудничеству, свободному от дискриминации, имею-
щей в своей основе различия».
Применительно к областям сотрудничества, рассматри-
ваемым в настоящей работе, в декларации говорится сле-
дующее: «...Государства осуществляют свои международ-
ные отношения в экономической.., технической и торговой
областях в соответствии с принципами суверенного равенст-
ва и невмешательства». В декларации обращается внима-
ние также на то, что государства должны сотрудничать
в деле содействия экономическому росту во всем мире,
особенно в развивающихся странах.
Исходя из текста Декларации 1970 года применительно
к международному экономическому праву, Г. Е. Бувайлик
справедливо обращает внимание на следующие положения,
раскрывающие содержание принципа сотрудничества: 1) обя-
занность государств сотрудничать в экономической, техни-
ческой и торговых областях; 2) сотрудничество должно быть
свободно от дискриминации, вытекающей из различий в
политических, экономических и социальных системах; 3) со-

98
трудничество должно осуществляться в соответствии с прин-
ципами суверенного равенства государств и невмешатель-
ства в их внутренние дела; 4) сотрудничество должно со-
действовать экономическому росту во всем мире, особенно
в развивающихся странах30.
Дальнейшее закрепление и развитие принцип сотруд-
ничества получил в Заключительном акте совещания в Хель-
синки, а также в Итоговом документе мадридской встречи.
В Заключительном акте государства-участники приняли на
себя обязательство развивать «сотрудничество друг с дру-
гом, как и со всеми государствами, во всех областях в
соответствии с целями и принципами Устава ООН», особое
значение придавая тем областям, которые определены в
рамках совещания.
4. Принцип невмешательства. Требование о недопусти-
мости вмешательства в дела другого государства исходит
из принципа уважения суверенитета и суверенного равен-
ства государств. В соответствии с п. 7 ст. 2 Устава ООН
запрещается «вмешательство в дела, по существу входя-
щие во внутреннюю компетенцию любого государства»31.
Согласно Декларации 1970 года, ни одно государство
и ни одна группа государств не имеет права прямо или
косвенно, независимо от повода, вмешиваться «во внутренние
и внешние дела другого государства». Это, в частности,
означает запрещение применения «экономических, полити-
ческих мер или мер любого иного характера с целью добиться
подчинения себе другого государства в осуществлении им
своих суверенных прав и получения от него каких бы то ни
было преимуществ». Трудно переоценить значение этого
основополагающего принципа международного права для
МЭП. Использование всякого рода экономических санкций,
введение эмбарго и других ограничений с целью оказания
политического давления на то или иное государство являются
грубыми нарушениями принципа невмешательства.
История международных отношений показывает, что со-
блюдение принципа невмешательства имеет большое зна-
чение для борьбы социалистических и развивающихся стран
за достижение ими экономической независимости. В совре-
менных условиях этот принцип постоянно нарушается импе-
риалистическими государствами.
Значение международно-правового принципа невмеша-
тельства проявилось при выработке принципов торговых
отношений и торговой политики на Женевской конференции
1964 года. Напомним, что, согласно принятому на этой
конференции принципу первому, «экономические отношения

99
между странами, включая торговые отношения, должны
основываться на уважении принципов суверенного равенст-
ва государств, самоопределения народов и невмешательства
во внутренние дела других стран». Этот вопрос возник и при
формулировании на конференции общего принципа одиннад-
цатого, посвященного проблеме оказания финансовой, тех-
нической и экономической помощи развивающимся странам.
В принятой на конференции формулировке этого принципа
предусматривается, в частности, что помощь развивающимся
странам «не должна ограничиваться какими-либо полити-
ческими или военными условиями». Против данного поло-
жения выступили представители стран Запада, оправдывая
тем самым возможность использования помощи в качестве
орудия колониализма и неоколониализма, а тем самым —
и вмешательство во внутренние дела развивающихся стран,
которым такая помощь оказывается32.
В полном соответствии с принципом невмешательства
страны — члены СЭВ выступают против любых попыток вме-
шательства во внутренние дела других стран, использования
экономических связей в качестве орудия политического дав-
ления, рассматривая такие действия как «грубейшее нару-
шение общепризнанных норм международного права, прин-
ципов Устава ООН и Заключительного акта Совещания по
безопасности и сотрудничеству в Европе»33.
5. Принцип добросовестного выполнения международных
обязательств. В Декларации 1970 года предусматриваются
три основных положения, раскрывающих содержание этого
одного из наиболее древних принципов международного
права. Во-первых, каждое государство обязано добросовест-
но выполнять обязательства, принятые им в соответствии
с Уставом Организации Объединенных Наций В формули-
ровке этого положения подчеркнута ведущая роль Устава
ООН для современного международного права. Во-вторых,
каждое государство обязано добросовестно выполнять свои
обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов
и норм международного права. Этим положением подчерки-
вается значение общепризнанных принципов и норм между-
народного права. И наконец, в-третьих, каждое государство
обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вы-
текающие из международных договоров, которые являются
действительными согласно общепризнанным принципам и
нормам международного права34.
Как общий принцип международного права принцип до-
бросовестного выполнения международных обязательств
имеет особое значение, поскольку, как отмечалось в юриди-

100
ческой литературе, в международных отношениях нет ап-
парата, способного полностью принудить к соблюдению норм
права, и выполнение международных обязательств зависит
прежде всего от доброй воли государств. Государство, дав-
шее согласие соблюдать ту или иную норму международного
права, юридически связано этим согласием и не может
взять его обратно35.
О принципе добросовестного выполнения международных
обязательств говорится в Заключительном акте 1975 года
и в других международных документах. Для развития между-
народных экономических отношений, призванных иметь ста-
бильный и долговременный характер, соблюдение государ-
ствами этого принципа имеет особо важное значение.
6. Принцип взаимной выгоды. В советской международ-
но-правовой доктрине этот принцип рассматривается в ка-
честве одного из основных общепризнанных принципов сов-
ременного международного права. Советский Союз неизмен-
но выступает за развитие взаимовыгодного сотрудничества
во всех областях с теми государствами, которые со своей
стороны стремятся к этому. Этот принцип тесно связан с
принципом равенства. «Отношения между государствами,—
отмечается в советской юридической литературе, — должны
быть не только равноправными с юридической точки зрения,
но и взаимовыгодными, т. е. отвечать понятию равенства
также и с фактической стороны»36.
Хотя принцип взаимной выгоды, понимаемой в широком
смысле, применяется в межгосударственных отношениях в
целом, чаще всего он используется именно в области меж-
дународных экономических отношений37. Еще в резолюции
15 ЮНКТАД-II, принятой в 1968 году, странам, участвую-
щим в торговле между Востоком и Западом, рекомендова-
лось, чтобы они «рассмотрели любые дальнейшие направле-
ния политики или меры, преследующие цель расширения
экономических отношений между ними на основе взаимной
выгоды»38. В общем принципе восьмом Принципов 1964 го-
да было предусмотрено, что «международная торговля
должна быть взаимовыгодной и проводиться на основе ре-
жима наибольшего благоприятствования; в рамках этой
торговли не должны предприниматься действия, наносящие
ущерб торговым интересам других стран».
Принцип взаимной выгоды зафиксирован и в Заключи-
тельном акте общеевропейского совещания. В разделе Зак-
лючительного акта, посвященном вопросам сотрудничества
в области экономики, науки и техники, говорится, что такое
сотрудничество «может развиваться на основе равенства

101
и обоюдного удовлетворения партнеров и взаимности,
позволяющей в целом справедливое распределение выгод и
обязательств сравнимого объема, при соблюдении двусто-
ронних и многосторонних соглашений».
Следует остановиться на сочетании принципа взаимной
выгоды с задачами по созданию специальных условий для
развивающихся стран.
В документах ЮНКТАД, начиная с Принципов 1964 го-
да, закрепление принципа взаимной выгоды увязано с уста-
новлением льгот для развивающихся стран. Установление
таких льгот, то есть предоставление развивающимся стра-
нам невзаимных тарифных и нетарифных преференций
(например, отмена различного рода таможенных пошлин на
сырьевые товары и промышленные изделия, импортируемые
из развивающихся стран, установление особого специаль-
ного режима при передаче технологии в эти страны и тому
подобных специальных льгот), возможно только с согласия
соответствующих государств. В советской литературе отме-
чалось, что такого рода изъятия из принципа взаимной
выгоды не могут рассматриваться как нарушение данного
принципа, поскольку они направлены на обеспечение факти-
ческого равенства и фактической взаимной выгоды в эконо-
мических отношениях между развитыми государствами и
развивающимися странами39.

§ 4. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО


ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

1. Принцип развития международных экономических и


научно-технических отношений между государствами. Ука-
занный принцип следует считать одним из основополагаю-
щих специальных принципов МЭП. Будучи обычно-право-
вым принципом международного права, этот принцип не
оставался неизменным. Первоначально речь шла о праве
государства на торговые сношения (jus commercii).
Э. де Ваттель в своем известном труде «Право народов»
(1758 г.) писал, что «по мотивам блага государства, а так-
же чтобы обеспечить граждан вещами, в которых они нуж-
даются, нация обязана вести и поощрять внешнюю торгов-
лю». Э. де Ваттель рассматривал основание «права торгов-
ли между нациями», считая, что такое право приобретается
лишь в силу договора и относится тем самым к конвенцион-
ному «праву народов»40.
Обязанность укрепления международного экономическо-

102
го сотрудничества закреплена в Уставе ООН и нашла под-
тверждение во многих резолюциях Генеральной Ассамблеи
ООН.
Применительно к международным торговым отноше-
ниям, которые представляют собой важную часть междуна-
родных экономических отношений, ряд положений содер-
жится в Принципах ЮНКТАД 1964 года. Так, в общем
принципе третьем записано, что «каждая страна имеет су-
веренное право свободно торговать с другими странами».
В общем принципе шестом было обращено внимание на
то, что «все страны должны сотрудничать в создании усло-
вий международной торговли, способствующих, в частно-
сти, ...общему расширению и разностороннему развитию
торговли между всеми странами».
Принцип развития экономических и научно-технических
отношений между государствами по своему содержанию
наиболее тесным образом связан с принципом сотрудниче-
ства, рассмотренным выше. Поэтому формулировки соответ-
ствующих положений Заключительного акта 1975 года и
Хартии 1974 года раскрывают содержание обоих этих
принципов. Так, в Заключительном акте говорится о разви-
тии различных форм экономического и промышленного
сотрудничества.
Содержание принципа развития международных эконо-
мических и научно-технических отношений между государ-
ствами может быть раскрыто следующим образом:
1) государства имеют право на развитие экономических
и научно-технических отношений со всеми странами;
2) государства обязаны содействовать развитию таких
отношений. Это, с одной стороны, означает, что одно госу-
дарство не должно нарушать права другого государства на
осуществление и развитие торговли и иных экономических
и научно-технических связей с другими странами, а с другой
стороны — что государство должно учитывать эту обязан-
ность при установлении норм внутреннего законодательст-
ва, которые не должны быть направлены на подрыв между-
народных экономических отношений;
3) государства имеют право создавать международные
экономические организации и активно участвовать в их
работе.
2. Принцип экономической недискриминации. Недопу-
стимость дискриминации вытекает из принципа сотрудниче-
ства государств и принципа равноправия государств. Дейст-
вие этого принципа распространяется на всю область меж-
дународных отношений. Сущность его состоит в том, что

103
установление специальных условий, создающих для какого-
либо иностранного государства (его учреждений, юридиче-
ских лиц или граждан) худшее положение по сравнению с
другими иностранными государствами, их учреждениями,
юридическими лицами или гражданами по причине принад-
лежности соответствующего государства к той или иной
общественно-политической системе или на основании иного
отличительного признака, является противоправным 41.
В соответствии с Декларацией 1970 года государства
обязаны сотрудничать друг с другом «независимо от раз-
личий их политических, экономических и социальных си-
стем» и содействовать «международному сотрудничеству,
свободному от дискриминации, имеющей в своей основе та-
кие различия». Согласно декларации, все государства
«имеют одинаковые права и обязанности и являются равно-
правными членами международного сообщества, независи-
мо от различий экономического, социального, политического
или иного характера». Комиссия международного права
неоднократно подчеркивала это положение, отмечая, что
правило о недискриминации является общей нормой, выте-
кающей из равенства государств42.
Как уже отмечалось, сфера действия принципа недис-
криминации распространяется на все области отношений
между государствами, но особое значение этот принцип
имеет для сферы международных экономических отноше-
ний. Именно поэтому применительно к МЭП в советской
международно-правовой литературе говорится о «принципе
экономической недискриминации» (Е. Т. Усенко 43, Б. М. Ашав-
ский44) или же о «принципе недопустимости экономической
дискриминации государств» (Г. Е. Бувайлик45).
В последние годы принцип недискриминации был под-
твержден и закреплен в ряде международных документов.
В общем принципе втором Принципов 1964 года предусмат-
ривается: «Не должно быть дискриминации, основанной на
различии социально-экономических систем. Следует обра-
тить внимание и на то, что, согласно Генеральному согла-
шению о тарифах и торговле (ГАТТ), договаривающиеся
стороны вступают во взаимные и длящиеся соглашения,
направленные на снижение тарифов и устранение других
барьеров в торговле и на исключение дискриминации в
международной торговле»46.
Важность строгого и последовательного соблюдения
принципа экономической недискриминации была подтверж-
дена в ряде положений Хартии 1974 года. «Каждое госу-
дарство, — говорится в ст. 4 хартии, — имеет право участ-

104
вовать в международной торговле и других формах эконо-
мического сотрудничества, независимо от каких-либо разли-
чий в политических, экономических и социальных системах.
Ни одно государство не должно подвергаться какой-либо
дискриминации, основанной лишь на таких различиях».
Согласно ст. 19 и 26 хартии, запрещается дискриминация
в отношении развивающихся стран, которым должен быть
предоставлен «всеобщий преференциальный, невзаимный и
недискриминационный режим», а также в отношении приня-
тия международных решений для урегулирования мировых
экономических, финансовых и валютных проблем (ст. 10).
Аналогичные положения содержатся в Декларации о
НМЭП 1977 года и в ряде резолюций, принятых ЮНКТАД.
Проблема обеспечения соблюдения принципа недискримина-
ции является важной в работе ЮНКТАД. Среди решений
I сессии ЮНКТАД, направленных на упрочение принципа
недискриминации, особое значение имела рекомендация
относительно непосредственного участия правительственных
торговых организаций во внешней торговле (п. 4 приложе-
ния VI), в которой предлагалось, «чтобы развитые страны
не проводили дискриминации в отношении торговли с раз-
вивающимися странами на том основании, что их прави-
тельственные торговые организации непосредственно уча-
ствуют в торговле в соответствии с государственной полити-
кой». Эта резолюция, как отмечает Г. М. Вельяминов,
была недвусмысленно направлена на защиту интересов раз-
вивающихся стран, и прежде всего тех, которые пошли по
пути создания государственных внешнеторговых органи-
заций47.
Вопросам недискриминации уделялось большое внима-
ние и в дальнейшей деятельности ЮНКТАД. В частности,
на ЮНКТАД-il в резолюции 15 (V) развивающимся стра-
нам рекомендовалось предоставлять социалистическим
странам «не менее благоприятные торговые условия, чем те,
которые они обычно предоставляют развитым странам с
рыночной экономикой»48.
В резолюции 159 белградской сессии ЮНКТАД-VI
(1983 г.) о принципе недискриминации говорилось следую-
щее: «Совет, полностью признавая и уважая принципы наи-
большего благоприятствования и недискриминации, выно-
сит рекомендации о принципах и политике, касающихся
международной торговли»49.
Из принципа недискриминации исходит Заключительный
акт 1975 года, поскольку в нем говорится о готовности го-
сударств-участников интенсифицировать сотрудничество

105
друг с другом в области торговли, промышленности, науки
и техники независимо от их систем.
При разработке в рамках ЮНКТАД, а затем на сессиях
созванной ООН конференции по Кодексу поведения в об-
ласти международной передачи технологии возник вопрос
о закреплении принципа недискриминации применительно
и к этой области. В результате длительного обсуждения
в гл. 2 «Цели и принципы» проекта кодекса был включен
пункт, предусматривающий следующие положения: сотруд-
ничество в передаче технологии не должно зависеть от ка-
ких-либо различий в политических, экономических и со-
циальных системах. Это сотрудничество должно быть сво-
бодно от дискриминации, связанной с такими различиями.
При этом прямо говорится о двух исключениях из этого
принципа. Одно касается мер, принимаемых во исполнение
Устава ООН (имеются в виду, в частности, санкции в от-
ношении ЮАР, Родезии); второе говорит о том, что «под-
разумевается, что специальный режим в области передачи
технологии должен быть предоставлен развивающимся
странам согласно соответствующим положениям настоя-
щего Кодекса»50.
Каково юридическое содержание принципа экономиче-
ской недискриминации?
Во-первых, это общеобязательная обычно-правовая нор-
ма, сложившаяся в международном праве в результате
длительной практики ее применения. Отсюда следует, что
этот принцип не нуждается в каком-либо договорном или
ином подтверждении или признании. Поэтому ни одно го-
сударство не может оправдать акт дискриминации по отно-
шению к другому государству ссылкой на то, что оно не
приняло на себя договорного обязательства не допускать
дискриминации51. Во-вторых, общее признание принципа
недискриминации не означает, что из него не могут быть
сделаны исключения. Правомерным исключением из прин-
ципа недискриминации является установление преференций
в пользу развивающихся стран. В-третьих, не могут рас-
сматриваться в качестве дискриминационных мер всякого
рода мероприятия защитного характера. Иными словами,
в целях обеспечения интересов народного хозяйства, безо-
пасности и общественного порядка, а также в ряде иных
случаев государство может устанавливать ограничения или
запрещать вообще импорт и экспорт товаров и оказание
услуг52. Однако такие меры не должны носить дискримина-
ционный характер. Они должны применяться в равной сте-
пени ко всем государствам, их учреждениям, юридическим

106
лицам и гражданам. Исключения из принципа недискрими-
нации могут быть правомерными только в том случае, если
они будут, как отмечал Е. Т. Усенко, «применяться ко всем
государствам, находящимся в одинаковом положении»53.
В-четвертых, не может рассматриваться в качестве дискри-
минации применение государством ответных мер (ретор-
сии), призванных обеспечить соблюдение норм международ-
ного права государством-нарушителем.
3. Принцип свободы выбора форм организации внешне-
экономических связей. Этот специальный принцип МЭП
самым тесным образом связан с принципом свободы выбора
каждым государством своей социально-экономической сис-
темы. В Хартии 1974 года он сформулирован следующим
образом: «При осуществлении международной торговли и
других форм экономического сотрудничества каждое го-
сударство свободно выбирать формы организации своих
внешнеэкономических отношений и заключать двусторонние
и многосторонние соглашения международного экономиче-
ского сотрудничества, соответствующие его международным
обязательствам и потребностям» (ст. 4).
Основное различие в формах организации таких отно-
шений, вытекающее из различия самих систем, состоит в
том, что в социалистических государствах внешнеэкономи-
ческие связи осуществляются на основе государственной
монополии, а в странах с капиталистической системой хо-
зяйства, или, как они сами себя называют, в странах рыноч-
ной экономики, применяются различные формы государ-
ственного регулирования внешнеэкономической деятель-
ности без введения государственной монополии.
В СССР под государственной монополией следует по-
нимать руководство Советским государством внешней тор-
говлей и другими видами внешнеэкономической деятель-
ности, обеспечение проведения единой государственной
политики в этой области, планирование государством внеш-
неэкономической деятельности, установление порядка ее
осуществления и обеспечение соблюдения этого порядка,
определение организаций, правомочных совершать внешне-
торговые и другие внешнеэкономические сделки. Монополия
государства на осуществление внешнеэкономической дея-
тельности установлена в законодательном порядке и в дру-
гих социалистических странах54.
В развивающихся странах, и особенно в тех из них, ко-
торые идут по пути социалистической ориентации, устанав-
ливаются различные виды монополии государства на внеш-
нюю торговлю, осуществляются меры по национализации

107
внешнеторговых предприятий или по установлению госу-
дарственного контроля над их деятельностью.
Государственный контроль над экспортно-импортными
операциями может быть установлен в определенных об-
ластях. Так, для последней четверти XX века характерно
введение такого контроля в области приобретения иностран-
ной технологии (в Индии, Аргентине, Бразилии, Мексике,
Перу и в ряде других стран).
В условиях государственно-монополистического капита-
лизма в высокоразвитых в промышленном отношении ка-
питалистических государствах также применяются различ-
ные формы государственного регулирования внешнеэконо-
мических связей как отдельным капиталистическим госу-
дарством, так и экономическими группировками в целом
(например, «Общим рынком»). Конечно, сущность и приро-
да этих мероприятий носит совершенно иной характер и
преследует иные цели, чем введение государственной моно-
полии в социалистических странах.
Принцип свободы выбора форм организации внешнеэко-
номических связей означает также, что каждое государ-
ство может исходить из различных принципов при прове-
дении им торговой политики. Оно может поставить во главу
угла принцип свободы торговли, то есть установить свободу
вывоза и ввоза товаров без какого бы то ни было регули-
рования со своей стороны (политика фритредерства). Из
истории известно, что такой политики придерживалась
Англия во второй половине XIX века. Государство может
применять разрешительную систему ввоза и вывоза това-
ров. При такой системе, применяемой, например, в США
в отношении торговли с рядом стран, ввоз или вывоз то-
варов может осуществляться на основе общей (генераль-
ной) или индивидуальной лицензии (разрешения), которые
выдаются по ходатайству импортеров или экспортеров55.
Известно также применение системы контингентирования
импорта и экспорта товаров, то есть, иными словами, опре-
деление количества или суммы, на которую могут ввозиться
или вывозиться товары в течение определенного срока
времени.
Важным средством регулирования экспорта и импорта
являются также валютные ограничения, положения о по-
рядке и условиях предоставления кредитов, налоговое ре-
гулирование. Все положения подобного рода определяются
внутренним законодательством стран и международными
соглашениями56. Однако, устанавливая положения таких

108
законов, каждое государство не должно нарушать обще-
признанные нормы международного права.
Инструменты торгово-промышленной политики, применя-
емые как индивидуально, так и коллективно, и в частности
общая система преференций, не должны использоваться
в качестве средств политического и экономического при-
нуждения или репрессий против развивающихся государств,
и в особенности против государств, отстаивающих свое
суверенное право свободно распоряжаться своими нацио-
нальными природными ресурсами.
Практически всеми государствами в качестве одного из
средств регулирования внешнеэкономических связей ис-
пользуется таможенная система. Таможенные пошлины в
виде особого налога взимаются при ввозе товаров в страну
(импортные пошлины) или при вывозе товаров за границу
(экспортные пошлины). В современных условиях таможен-
ные пошлины могут способствовать созданию особых льгот-
ных условий для развивающихся стран. Так, Советский
Союз стал первым государством, которое начиная с 1 ян-
варя 1965 г. отменило в одностороннем порядке без требо-
вания о взаимности и без ограничения каким-либо сроком
все таможенные пошлины на все товары, ввозимые и про-
исходящие из развивающихся стран Азии, Африки и Латин-
ской Америки. Таким образом, линия социалистических
стран состоит в том, чтобы всемерно содействовать разви-
тию импорта товаров из развивающихся стран на основе
предоставления невзаимных тарифных преференций разви-
вающимся странам, а также других мер, имеющих, по су-
ществу, преференциальный характер.
4. Принцип неотъемлемого суверенитета государств над
их естественными и иными ресурсами и их экономической
деятельностью. Принцип неотъемлемого суверенитета госу-
дарств над их естественными ресурсами как специальный
принцип МЭП непосредственно вытекает из принципа го-
сударственного суверенитета, является, по существу, кон-
кретизацией этого принципа. Этот принцип возник в между-
народном праве в результате борьбы социалистических
государств за признание их права на национализацию ино-
странной частной собственности и затем получил дальней-
шее развитие и конкретизацию в ряде международных до-
кументов, принятых по инициативе развивающихся стран,
и прежде всего в Декларации и в Хартии 1974 года57. Осо-
бое внимание следует обратить на развитие этого принципа,
что нашло свое отражение в ряде основополагающих меж-
дународных документов. Первоначально в Принципах

109
1964 года говорилось о том, что «каждая страна имеет су-
веренное право... свободно распоряжаться своими природ-
ными ресурсами в интересах экономического развития и
благосостояния своего народа» (общий принцип третий) 58.
В общем принципе четырнадцатом также отмечалось, что
полная деколонизация в соответствии с Декларацией Ор-
ганизации Объединенных Наций о предоставлении незави-
симости колониальным странам и народам и ликвидация
остатков колониализма во всех его проявлениях являются
необходимым условием для экономического развития и
«осуществления суверенных прав на естественные богат-
ства».
В Декларации и в Хартии 1974 года это положение по-
лучило дальнейшее развитие, причем действие этого прин-
ципа, в отличие от ранее принимавшихся резолюций и дру-
гих документов Генеральной Ассамблеи по вопросу о не-
отъемлемом суверенитете над естественными ресурсами59,
было предусмотрено не только в отношении природных ре-
сурсов, но и распространялось на все богатства и эконо-
мическую деятельность. В п. 1 ст. 2 хартии предусматри-
валось: «Каждое государство имеет и должно свободно
осуществлять полный постоянный суверенитет над всеми
своими богатствами, природными ресурсами и экономиче-
ской деятельностью, включая право на владение, исполь-
зование и эксплуатацию». Именно поэтому представля-
ется желательным более широко сформулировать само
название этого важного специального принципа МЭП, для
того чтобы привести это название в соответствие с его со-
держанием.
Важное положение содержится в п. 4h Декларации
1974 года, который предусматривает «право развивающихся
стран и народов территорий, находящихся под колониаль-
ным и расовым господством и иностранной оккупацией, на
достижение своего освобождения и на восстановление эф-
фективного контроля над своими природными ресурсами
и экономической деятельностью». Таким образом, в декла-
рации и в хартии принцип неотъемлемого суверенитета над
естественными богатствами (в отмеченном выше широком
его понимании) рассматривается в контексте борьбы раз-
вивающихся стран за завоевание ими экономической неза-
висимости как орудие борьбы с колониализмом и неоколо-
ниализмом.
В декларации (п. 4 е) говорится также о том, что «ни
одно государство не может быть подвергнуто экономиче-
скому, политическому или любому другому виду принуж-

110
дения с целью помешать свободному и полному осуществле-
нию этого неотъемлемого права».
После принятия декларации и хартии рассматриваемый
принцип получил свое подтверждение в ряде международ-
ных соглашений, проекты которых были подготовлены Ко-
миссией международного права. В двух конвенциях о пра-
вопреемстве специально предусматривалось, что положения
конвенций не затрагивают принцип неотъемлемого сувере-
нитета государства над его природными ресурсами (ст. 15
Венской конвенции о правопреемстве государств в отноше-
нии договоров 1976 г., ст. 16 Венской конвенции о право-
преемстве государств в отношении государственной собст-
венности, государственных архивов и государственных дол-
гов 1983 г.)60.
Империалистические государства пытались воспрепятст-
вовать закреплению этого принципа в таких важнейших
документах, как декларация и хартия. Как отмечалось
выше, они голосовали вообще против принятия хартии.
На венских конференциях по правопреемству против вклю-
чения указанных выше статей о принципе неотъемлемого
суверенитета голосовали США, Англия и ряд других капи-
талистических государств.
Социалистические страны неизменно поддерживают за-
конные устремления развивающихся стран, направленные
на обеспечение суверенитета над их ресурсами и хозяй-
ственной деятельностью. Эта позиция стран социализма
получила дальнейшее подтверждение в Декларации стран —
членов СЭВ «Сохранение мира и международное экономи-
ческое сотрудничество» от 14 июня 1984 г. «Страны —
члены СЭВ, — говорится в этой декларации, — поддержи-
вают прогрессивные требования развивающихся государств
в борьбе за экономическую деколонизацию, обеспечение
полного суверенитета в отношении своих природных и иных
ресурсов, их экономической деятельности...»6.
Принцип неотъемлемого суверенитета государств над их
естественными и иными ресурсами и их экономической
деятельностью раскрывается в следующих основных поло-
жениях:
1) Каждое государство обладает полным и постоянным
суверенитетом над всеми своими естественными и иными
ресурсами и богатствами.
2) Каждое государство само определяет режим исполь-
зования своих естественных ресурсов, оно может само их
использовать, предоставлять концессии для использования
ресурсов иностранными лицами, сдавать в аренду, разре-

111
шать создание смешанных обществ или же применять по
своему усмотрению любые иные формы использования ре-
сурсов62.
3) Каждое государство имеет суверенное право в отно-
шении осуществления экономической деятельности, что оз-
начает, в частности, что развивающиеся страны могут осу-
ществлять любые внутренние мероприятия, направленные
на отстаивание своей экономической независимости от по-
сягательств иностранного монополистического капитала.
4) Каждое государство имеет право регулировать и
контролировать иностранные инвестиции в пределах дейст-
вия своей национальной юрисдикции «согласно своим за-
конам и постановлениям и в соответствии со своими на-
циональными целями и первоочередными задачами. Ни одно
государство не должно принуждаться к предоставлению
льготного режима иностранным инвестициям» (п. 2 а ст. 2
Хартии 1974 г.). Это означает, что государство само опре-
деляет режим инвестиций, вопросы использования и пере-
вода прибылей и иные аналогичные вопросы, поскольку в
соответствии с рассматриваемым принципом определение
режима инвестиций входит во внутреннюю компетенцию
государств, а не является предметом регулирования меж-
дународным правом. Ряд развивающихся стран приняли
специальные инвестиционные кодексы63.
5) Каждое государство имеет право на национализа-
цию64. В соответствии с международно-правовой доктриной,
отстаиваемой в социалистических и в развивающихся стра-
нах, это означает, что вопрос об установлении условий про-
ведения национализации частной иностранной собствен-
ности, в том числе определение вопросов компенсации, вхо-
дит во внутреннюю компетенцию государств. Эта точка зре-
ния получила свое закрепление в п. 2 с ст. 2 хартии, в ко-
тором говорится, что каждое государство имеет право
«национализировать, экспроприировать или передавать
иностранную собственность. В этом случае государство,
принимающее такие меры, должно выплачивать соответ-
ствующую компенсацию с учетом его соответствующих за-
конов и постановлений и всех обстоятельств, которые это
государство считает уместными. В любом случае, когда
вопрос о компенсации вызывает спор, он должен урегули-
роваться согласно внутреннему праву национализирующего
государства и его судами, если только все заинтересован-
ные государства добровольно и по взаимному согласию не
достигнут договоренности в отношении поисков других мир-
ных средств урегулирования на основе суверенного равен-

112
ства государств и в соответствии с принципом свободного
выбора средств». Приведенное положение хартии, хотя оно
и носит компромиссный характер, свидетельствует о том,
что в современном международном праве не существует
нормы о так называемом международно-правовом обяза-
тельстве государства, проводящего национализацию, отно-
сительно «быстрой, справедливой и эффективной компен-
сации», о которой говорят западные авторы.
6) Ни одно государство не может быть подвергнуто
принуждению с целью помешать свободному осуществлению
прав на естественные ресурсы.
7) Каждое государство имеет право на возмещение и
полную компенсацию за использование и сокращение при-
родных и иных ресурсов, а также ущерба, причиненного
колонизаторами (ст. 16 хартии). В случае временной утра-
ты суверенитета каждое государство имеет право на вос-
становление контроля над естественными ресурсами и эко-
номической деятельностью, а также право на возмещение
и полную компенсацию за эксплуатацию естественных ре-
сурсов (п. 4 f декларации).
8) Каждое государство имеет право на создание ассо-
циаций государств — производителей сырьевых товаров.
Такое право предусмотрено в ст. 5 хартии, согласно которой
«все государства имеют право объединяться в организации
производителей первичного сырья для развития своей на-
циональной экономики». Такое право призвано служить
одним из средств практической реализации принципа су-
веренитета над естественными ресурсами, в частности в
отношении добычи и продажи нефти, о чем свидетельствует
деятельность ОПЕК, членами которой являются нефтедобы-
вающие страны.
5. Принцип наибольшего благоприятствования. Под
принципом наибольшего благоприятствования65 понимается
положение международного договора о том, что каждое
из договаривающихся государств предоставит другому
договаривающемуся государству в той или иной указанной
в договоре области их взаимоотношений права, преимуще-
ства, привилегии и льготы, столь же благоприятные, какие
оно предоставляет или предоставит в будущем любому
третьему государству. Таким образом, в силу этого принци-
па в равное положение в какой-то определенной области
отношений ставятся государства, а также физические и
юридические лица государств, с которыми заключены соот-
ветствующие договоры, содержащие оговорку о режиме
наиболее благоприятствуемой нации66.

113
Как показали исследования, проведенные в рамках ООН
в связи с разработкой Комиссией международного права
проекта статей относительно оговорки о режиме наиболь-
шего благоприятствования, эта оговорка может встречаться
и в областях иных, чем международные экономические от-
ношения (консульские отношения, права иностранцев).
Комиссия решила рассматривать этот принцип в качестве
одного из аспектов права договоров. Однако, учитывая,
что основной областью применения этого принципа являются
именно международные экономические отношения, а также
значение этого принципа для регулирования этих отноше-
ний, этот принцип следует отнести к числу специальных
принципов МЭП.
В своей внешнеэкономической политике и торгово-дого-
ворной практике Советский Союз неизменно исходит из
этого принципа. Еще в 1933 году на Мировой экономиче-
ской конференции член советской делегации И. М. Майский
говорил о том, что «конференция должна решительно вы-
сказаться против политики ограничения наибольшего бла-
гоприятствования. Этот принцип, — продолжал советский
делегат, — обеспечивает минимально необходимые гарантии
для торговли, затрудняя произвольное, случайное, дискри-
минационное трактование одних стран другими»67.
Государства, подписавшие Заключительный акт 1975 го-
да, приняли на себя обязательство «стремиться сокращать
и постепенно устранять всякого рода препятствия на пути
развития торговли» и признали благотворное воздействие
на ее развитие, «которое может быть результатом приме-
нения режима наибольшего благоприятствования».
Проект статей, подготовленный Комиссией международ-
ного права, предусматривает, что «клаузула о наиболее
благоприятствуемой нации есть договорное положение, в
силу которого одно государство берет обязательство в от-
ношении другого государства предоставить режим наиболее
благоприятствуемой нации в согласованной сфере отноше-
ний»68. Для правовой характеристики рассматриваемого
принципа существенное значение имеют следующие положе-
ния: 1) данный принцип устанавливается в договорном
порядке или иным аналогичным образом (например, путем
присоединения к ГАТТ), а тем самым — на основе принципа
взаимности; 2) сфера применения этого принципа определя-
ется международными договорами, причем чаще всего он
распространяется на отдельные виды отношений (таможен-
ное обложение, ограничение ввоза и вывоза, условия море-
плавания и т. д.); 3) в отношениях между социалистиче-

114
скими странами этот принцип распространяется, как пра-
вило, на всю сферу международных экономических отно-
шений; 4) связь между принципом наибольшего благо-
приятствования и принципом недискриминации проявляется
в том, что применение принципа наибольшего благоприят-
ствования, прежде всего в области таможенного обложения,
ставит соответствующие государства в равное положение
и тем самым устраняет какую-либо дискриминацию. Как
отмечал Е. Т. Усенко, «прогрессивность режима наиболь-
шего благоприятствования» заключается в том, «что он,
уравнивая в правах государства, пользующиеся этим ре-
жимом, при постепенном расширении их круга (благодаря
заключению все новых договоров) со временем превращает
льготный режим в общий, в режим для всех, т. е. в не-
дискриминационный режим»69. Наиболее яркий пример та-
кой дискриминации дает практика непредоставления США
такого режима Советскому Союзу. В середине 80-х годов
такой режим предоставлялся США более чем 120 странам
мира, но не предоставлялся СССР, что создало сущест-
венные затруднения для экспорта советских товаров в США;
5) в то же время принцип наибольшего благоприятствова-
ния отличается от принципа экономической недискримина-
ции. Последний «является общепризнанной нормой между-
народного права, обязательной для всех государств, тогда
как оговорка (о наибольшем благоприятствовании. —
М. Б.) является результатом конкретного соглашения меж-
ду государствами»70.
Отдельно следует остановиться на вопросе об изъятиях
из этого принципа. Ранее такие изъятия на основе взаим-
ности допускались для соседних государств, приграничной
торговли, каботажного судоходства и некоторых других
случаев71.
В общем принципе восьмом Принципов 1964 года ука-
зывается, что развитые страны должны предоставлять ус-
тупки всем развивающимся странам и распространять на
них все уступки, которые они предоставляют друг другу,
при этом они не должны требовать взамен от развивающихся
стран каких бы то ни было уступок. «Новые преференциаль-
ные уступки, как тарифные, так и не тарифные, необходимо
предоставлять развивающимся странам в целом, такого
рода преференции не следует распространять на развитые
страны». Анализируя эти положения. Г, М. Вельяминов 72
приходит к выводу о том, что в результате работы Женев-
ской конференции 1964 года были сформулированы три
нормы об изъятиях из принципа наибольшего благоприят-

115
ствования. Во-первых, о предоставлении в одностороннем
порядке развивающимся странам уступок, действующих
между развитыми странами; во-вторых, о предоставлении
новых уступок развивающимся странам без распростране-
ния их на развитые страны73 и, в-третьих, о том, что на
развитые страны не будет распространяться преференциаль-
ный режим, применяемый в отношениях между развиваю-
щимися странами74.
Изъятия для развивающихся стран из принципа на-
ибольшего благоприятствования мотивировались секрета-
риатом ЮНКТАД следующим образом: «Традиционный
принцип наиболее благоприятствуемой нации предназна-
чается для установления равенства режимов, но он не при-
нимает во внимание тот факт, что в мире существует не-
равенство экономических структур и уровней развития;
предоставлять равный режим странам, которые экономи-
чески не равны, означает равенство режима только с фор-
мальной точки зрения, но в действительности равносильно
неравенству режима. Отсюда — необходимость предостав-
ления преференций в пользу развивающихся стран»75.
Таким образом, общие недискриминационные преферен-
ции в пользу развивающихся стран, признанные междуна-
родным сообществом в целом, являются правомерным
исключением из принципа наибольшего благоприятствова-
ния в условиях перестройки международных экономических
отношений и установления нового международного эконо-
мического порядка.
Приведенные положения не умаляют общего прогрес-
сивного значения для развития международной торговли
принципа наибольшего благоприятствования, и в частности
для торговли Восток — Запад. Говоря об этом, необходимо
отметить, что США используют предоставление этого ре-
жима социалистическим странам в качестве орудия поли-
тического давления, предоставляя этот режим одним со-
циалистическим странам и не предоставляя другим (и прежде
всего СССР), а также прекращая такое предоставление
в качестве пресловутых «санкций» (например, в отношении
Польши)76. Действия подобного рода, представляя собой
акты дискриминационного характера, направлены на под-
рыв правовых основ международной торговли.
Социалистические страны исходят из того, что принцип
наибольшего благоприятствования имеет существенное зна-
чение для перестройки международных экономических от-
ношений.

116
6. Принцип национального режима. Под национальным
режимом понимается такое правовое положение, при кото-
ром в каждом государстве юридическим и физическим ли-
цам другого государства предоставляются те же права и они
несут те же обязанности, что и юридические и физические ли-
ца первого государства. Иными словами, иностранцы в широ-
ком смысле этого слова приравниваются к местным лицам.
Вопросы национального режима традиционно рассматри-
ваются в рамках международного частного права. Предо-
ставление национального режима включает определение
правового статуса иностранцев77. В условиях капиталисти-
ческой действительности, когда, как отмечал В. И. Ленин,
«ввозимые иностранные рабочие бесправны»78, применение
этого принципа может иметь прогрессивное значение. В то
же время в литературе принцип национального режима был
отнесен, как отмечалось выше, и к специальным принци-
пам МЭП79, с чем следует согласиться.
Применительно к МЭП следует говорить о принципе
национального режима в области экономической деятель-
ности. Практика международных экономических отношений
показала, что этот принцип применяется США и другими
империалистическими государствами в интересах монопо-
лий этих стран, поскольку в условиях экономического не-
равенства предоставление национального режима более
сильному иностранному партнеру (например, в области
разработки природных богатств, добычи нефти и др.) озна-
чает фактически предоставление ему больших преимуществ,
чем национальным фирмам, что и делает в руках ТНК
использование этого принципа одним из орудий неоколо-
ниализма. Принцип национального режима широко исполь-
зуется в торгово-договорной практике отношений США с
развивающимися странами80.
В торгово-договорной практике социалистических госу-
дарств этот принцип используется в строго ограниченных
случаях. Так, в торговых договорах СССР предоставление
национального режима предусмотрено в отношении свобод-
ного доступа в суды для защиты прав физических и юри-
дических лиц, а также в вопросах оказания помощи на море
иностранным судам, их грузам, экипажам и пассажирам.
Из принципа национального режима исходит ряд много-
сторонних универсальных конвенций, в которых участвуют
государства различных социально-экономических систем.
В качестве примера соглашения такого рода следует при-
вести Парижскую конвенцию по охране промышленной
собственности81.

117
* * *

Таким образом, в процессе формирования принципов


МЭП у различных групп стран проявляются различные
подходы. Этим объясняется значение поисков взаимопри-
емлемых решений при выработке общепризнанных и уни-
версально применимых принципов. Расширение круга таких
принципов будет, несомненно, способствовать стабильности
международных экономических отношений, укреплению до-
верия в этой важной области.

118
Глава VI

ГОСУДАРСТВА КАК СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО


ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

§ 1. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА КАК СУБЪЕКТА


МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

Советская международно-правовая доктрина относит к


числу субъектов международного экономического права
государства и международные экономические организации.
Иной подход к определению круга субъектов МЭП широко
распространен в современной буржуазной юридической ли-
тературе. Так, В. Фикентшер (ФРГ) относит к их числу
наряду с международно-правовыми субъектами физических
и юридических лиц, уделяя при этом особое внимание
ТНК1. В своем «Введении к международному экономиче-
скому праву» французский ученый М. Беланже отмечал, что
следует различать три категории участников международ-
ных экономических отношений, исходя из хронологии их
создания. Это — государства, международные экономиче-
ские организации и ТНК2.
В экономических межгосударственных отношениях, кото-
рые, как отмечалось выше, составляют предмет МЭП,
только государства и созданные ими межгосударственные
организации могут рассматриваться в качестве субъектов
международного экономического права, быть носителями
соответствующих прав и обязанностей.
Государство — это форма политической организации об-
щества. Как орудие господствующего класса каждое госу-
дарство является в то же время носителем верховенства.
Государство обладает внутренним и внешним суверените-
том. Этот суверенитет включает свободу усмотрения при
установлении международных экономических отношений с
другими государствами и с международными организа-
циями.
В условиях все усиливающейся интернационализации
хозяйственной жизни увеличивается многообразие форм
участия государств в международных хозяйственных отно-
шениях. Это участие может выражаться в заключении мно-

119
гочисленных межгосударственных соглашений как двусто-
роннего, так и многостороннего характера (например, дву-
сторонних торговых договоров, соглашений об экономиче-
ском и научно-техническом сотрудничестве, многосторонних
международных товарных соглашений); в заключении со-
глашений на уровне различных государственных органов
в пределах их компетенции (так называемых межведом-
ственных соглашений); в участии в международных эконо-
мических организациях как универсального (ЮНКТАД,
ЮНИДО и др.), так и регионального характера (СЭВ,
ЕЭС и др.); в участии в различных органах экономического
сотрудничества как двустороннего, так и многостороннего
характера (двусторонних и многосторонних комиссиях, ко-
митетах и подобных органах), которые в юридической ли-
тературе3 квалифицируются как международные параорга-
низации, о чем будет сказано ниже.
Широкое распространение получила практика заключе-
ния различных межправительственных, межведомственных
соглашений. Участниками международных организаций, а
также параорганизаций могут быть министерства и ведом-
ства различных стран. Внутреннее право каждого государ-
ства определяет компетенцию участников отношений такого
рода. Однако во всех этих случаях обязательства возни-
кают у государства, как такового. Государство является
единым субъектом МЭП, обладающим всем объемом меж-
дународной правоспособности, в том числе правоспособ-
ностью в области заключения международных экономиче-
ских договоров и участия в международных экономических
организациях. «Стороной любого международного догово-
ра является государство в целом и только оно, — справед-
ливо подчеркивает Н. В. Миронов, — хотя, разумеется,
свою внешнюю правоспособность на международной арене
государство осуществляет через посредство своих органов,
выступающих от его имени и не обладающих, как во внут-
реннем праве, собственной правоспособностью»4. Отсюда
следует, что заключенный каким-либо министерством или
ведомством договор обязывает государство в целом. Прин-
ципиально иное положение создается в случае, когда субъ-
ектом отношений выступает не государство (или министер-
ство), а юридическое лицо данного государства, выступаю-
щее от своего имени и несущее самостоятельную ответ-
ственность по своим обязательствам.
Государство может вступать в различные по своему
содержанию отношения. Это могут быть отношения орга-
низационного характера (заключение соглашений об орга-

120
низации экономического сотрудничества, об условиях осу-
ществления торговли и т. д., участие в международных орга-
низациях и в параорганизациях). Это могут быть и отно-
шения имущественного характера (заключение внешне-
торговой сделки непосредственно государством или его
органом, передача имущества, уплата репараций и т. д.).
Во всех этих случаях государство действует в силу своего
суверенитета, однако реализация суверенных прав, прояв-
ления суверенитета многообразны. Поэтому представляется
неприемлемой конструкция расщепления единой личности
государства на два субъекта в зависимости от характера
его функций (de jure imperii и de jure gestionis), выдвинутая
в буржуазной доктрине5.
Государство, вступая в отношения с другими субъектами
международного права, всегда остается в пределах регу-
лирования на уровне международного права. Именно по-
этому недопустимо механическое перенесение гражданско-
правовых категорий при регулировании имущественных от-
ношений между государствами6. Эти отношения регулиру-
ются международным договором. Если государство всту-
пает в имущественные или иные отношения не с субъек-
тами международного права, то к этим отношениям с точки
зрения их содержания будут применяться категории внут-
реннего права и международного частного права при обя-
зательном соблюдении принципа иммунитета, поскольку
государство является особым субъектом имущественных от-
ношений7. О характере этих отношений говорится ниже.
Здесь лишь подчеркнем, что это не межгосударственные
отношения.
Обладает ли социалистическое государство как субъект
международного экономического права какой-либо особой
спецификой и если обладает, то в чем эта специфика со-
стоит?
Советское государство само осуществляет хозяйствен-
ную деятельность. Социалистическое государство, как от-
мечалось выше, нельзя расщепить на два субъекта — субъ-
ект властвования и субъект имущественных правоотноше-
ний. Государство едино, но проявления его деятельности
многообразны. Согласно Конституции СССР, государству при-
надлежат основные средства производства в промышленно-
сти, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта
и связь, банки, имущество организованных государством
торговых, коммунальных и иных предприятий, основной
городской жилищный фонд, а также другое имущество,
необходимое для осуществления задач государства (ст. 11).

121
Руководство экономикой осуществляется в СССР на основе
государственных планов экономического и социального раз-
вития (ст. 16). Внешняя торговля и другие виды внешне-
экономической деятельности осуществляются на основе го-
сударственной монополии (ст. 73). Монополия государства
в области внешнеэкономической деятельности или внешней
торговли установлена и в других социалистических стра-
нах — членах СЭВ. Указанные обстоятельства не могут
не оказывать влияния на участие государства в между-
народных экономических отношениях. Это влияние проявля-
ется как в формах участия государства, так и в характере
принимаемых им на себя обязательств. В отношениях со
странами — членами СЭВ, то есть с однотипными по госу-
дарственному и общественному строю государствами, Со-
ветский Союз применяет коллективные формы государст-
венного руководства на основе планирования интеграци-
онных процессов. Таким образом, внутренние формы и ме-
тоды хозяйственного руководства переносятся вовне с пол-
ным учетом суверенитета государств — членов СЭВ. Этим
объясняется широкое использование формы межгосударст-
венных договоров не только в области внешней торговли,
как таковой, но и во всех сферах международного эконо-
мического и научно-технического сотрудничества (в области
планирования, производства, науки и техники, сбыта).
Специфика государственного руководства отразилась и на
широком использовании такой формы коллективного руко-
водства, как межгосударственные организации (СЭВ и
др.), а также параорганизаций (межправительственных ко-
миссий или органов двустороннего сотрудничества и др.).
Эти же формы экономического сотрудничества (договоры,
межправительственные комиссии) используются СССР и в
отношениях с другими странами, но не так широко, как
в отношениях с социалистическими государствами.
Более выразительным представляется влияние специфи-
ки социалистического государства как субъекта МЭП на
характер принимаемых им на себя обязательств. СССР,
как социалистическое государство, может принимать на се-
бя обязательства в области экономического и научно-тех-
нического сотрудничества в отношении хозяйственных орга-
низаций, оно может обеспечить выполнение таких обяза-
тельств. Что касается капиталистических государств, то в
ряде случаев обязательства правительств могут сводиться
лишь к созданию условий для осуществления сотрудни-
чества, к содействию реализации тех или иных положений
международного экономического договора. Наиболее ярко

122
эти отношения проявляются в деятельности параоргани-
заций. В соответствии с решениями межправительственных
комиссий по сотрудничеству в отношениях между социа-
листическими государствами заключаются различные согла-
шения, решения же аналогичных по своему характеру сме-
шанных комиссий, например советско-французской, совет-
ско-западногерманской и т. п., носят лишь рекомендатель-
ный характер для фирм Франции, ФРГ и т. д. Таким об-
разом, специфика социалистических государств, а также
тех развивающихся стран, которые идут по пути социали-
стической ориентации и применяют формы государствен-
ного регулирования внешнеэкономической деятельности,
проявляется в международных экономических отношениях,
точно так же как проявляется и специфика капиталисти-
ческого государства.
В буржуазной доктрине МЭП традиционно уделяется
большое внимание особенностям Советского Союза и дру-
гих социалистических государств как субъектов МЭП, при-
чем выработалась даже специальная терминология. Так, в
англоговорящих странах применительно к СССР и другим
социалистическим странам употребляется термин «страны с
нерыночной экономикой» (nonmarket countries) или «стра-
ны, ведущие государственную торговлю» (state trading co-
untries). В литературе на немецком языке используется
аналогичный термин — Staatshandelsländer. Уже в самом
применении этого термина в отношении СССР и других
социалистических стран заложено превратное понимание
сущности монополии внешней торговли и организационно-
правового механизма ее осуществления в современных ус-
ловиях. Западногерманский юрист В. Фикентшер поясняет,
что термин «страны, ведущие государственную торговлю»
относится к странам, в которых государство по меньшей
мере обладает монополией в отношении хозяйства внутри
страны и в отношении внешнеэкономической деятельнос-
ти8. В этой и в других аналогичных работах акцент делает-
ся на том, что социалистическое государство само ведет
внешнюю торговлю и осуществляет другие виды внешне-
экономической деятельности. В рассуждениях подобного
рода не учитывается то обстоятельство, что организаци-
онные формы монополии внешней торговли не оставались
неизменными. Если в начале 20-х годов Советское госу-
дарство не только руководило внешней торговлей, но и само
вело эту торговлю, заключало внешнеторговые сделки либо
само, либо в лице торгпредства как органа государства,
то в настоящее время ни Советское государство, ни Ми-

123
нистерство внешней торговли не выступает в качестве субъ-
екта соответствующих имущественных отношений и сделок
не заключает. Внешнеторговые сделки, точно так же как и
иные внешнеэкономические договоры, заключают советские
внешнеторговые объединения, выступающие как самостоя-
тельные юридические лица, действующие на началах хо-
зяйственного расчета. Случаи выступления какого-либо
органа Советского государства (министерства или ведом-
ства) в качестве стороны в сделке с иностранным контра-
гентом крайне редки и не могут свидетельствовать о том,
что Советское государство, как «страна, ведущая внешнюю
торговлю», выступает в качестве субъекта в соответствую-
щих имущественных отношениях9.
Таким образом, Советское государство и другие страны
социалистического содружества как субъекты МЭП участ-
вуют в широком и разнообразном круге межгосударствен-
ных экономических отношений, но, как правило, не высту-
пают непосредственно в качестве сторон во внешнеэконо-
мических сделках, заключаемых как с другими государ-
ствами, так и с юридическими и физическими лицами этих
государств.

§ 2. ПРИРОДА ОТНОШЕНИЙ ГОСУДАРСТВА С ДРУГИМИ ЛИЦАМИ

Для определения круга субъектов международного эко-


номического права важное значение могут иметь выводы.
вытекающие из ведущейся длительное время в юридиче-
ской литературе на Западе дискуссии о правовом характере
соглашений между государствами и хозяйственными пред-
приятиями, к числу которых относятся ТНК, то есть, иными
словами, не с международно-правовыми субъектами. Пер-
воначально эта дискуссия развернулась на базе оценки
концессионных и инвестиционных соглашений между раз-
вивающимися государствами, с одной стороны, и капита-
листическими монополиями — с другой, однако затем она
вышла за пределы этих соглашений и стала опираться на
практику так называемых «диагональных соглашений», ко-
торые применяются в различных областях международных
хозяйственных отношений. В буржуазной литературе эта
проблема получила наименование проблемы отношений
между государствами и «частными лицами» и вызвала по-
явление обширной литературы10.
В литературе капиталистических государств не было
недостатка в различных теориях, общая цель которых со-

124
стояла в том, чтобы рассматривать концессионные и иные
отношения государства с частной компанией как отноше-
ния, регулируемые международным правом11. Часть этих
теорий связана с общей тенденцией, проявляемой в работах
ряда юристов стран Запада, которую самым общим обра-
зом можно определить как тенденцию «интернационализа-
ции права». Сюда относится теория «транснационального
права» (Ф. Джессеп), теория «международного права чело-
веческого достоинства» (М. Макдугал).
С точки зрения теории «интернационализации» стирают-
ся грани между международным публичным правом, с од-
ной стороны, и внутренним правом — с другой, поскольку
многонациональные корпорации рассматриваются в каче-
стве субъектов международного права наряду с государ-
ствами.
Первоначально буржуазная теория исходила из расщеп-
ления функций государства как субъекта на две личности:
государства, действующего в силу его суверенитета, и тор-
гующего государства, что послужило основой известной
теории «функционального иммунитета». Цель этих теорети-
ческих построений состояла в том, чтобы таким образом
уравнять государство с юридическими лицами и пере-
вести его правоотношения с частными лицами на граждан-
ско-правовой уровень и тем самым подчинить эти отноше-
ния исключительно правовому регулированию при помощи
механизма международного частного права.
Однако такая постановка вопроса, как отмечалось в
литературе социалистических стран, не могла полностью
удовлетворить интересы капиталистических монополий13.
С одной стороны, монополии были заинтересованы в том,
чтобы государство — сторона в правоотношении (концес-
сионном, инвестиционном и т. п.) в определенном объеме
осуществляло правомочия, вытекающие из права верхо-
венства, с целью создания более благоприятных условий
для партнера — «частного лица» (налоговые льготы, гаран-
тии от национализации), а с другой стороны, чтобы госу-
дарство-сторона отказалось от осуществления своих вер-
ховных прав, поскольку осуществление таких прав могло
привести к отрицательным для партнера — «частного лица»
последствиям (к одностороннему отказу от договора,
прекращению концессий и т. д.). Отсюда и попытки вывести
эти договоры из сферы внутригосударственного регулиро-
вания.
Вариантом этих теорий является обоснование «ограни-
ченной международно-правовой правосубъектности» моно-

125
полий и отсюда — «ограниченного» международно-правово-
го характера таких договоров. Однако и при такой «огра-
ниченной правосубъектности» реализуется главная цель:
обеспечить наиболее эффективным образом частную собст-
венность инвестора и связать более прочно государство-
участника необходимостью выполнения договора как меж-
дународно-правового обязательства. Из прав и обязанно-
стей сторон, согласно этим учениям, выводится их правоспо-
собность14. Отсюда вытекает и рассуждение об основанной
на экономической мощи «функциональной государствен-
ности» ТНК и тем самым — «функциональном международ-
ном» характере соответствующих договоров. Обязательства
ТНК по созданию инфраструктуры (например, строитель-
ство железных и шоссейных дорог, пристаней, школ и боль-
ниц) квалифицируются без всяких на то правовых осно-
ваний как перенос функций верховенства на ТНК, в то вре-
мя как речь идет о привлечении государством других лиц
к совершению необходимых действий. Такое привлечение
осуществляется государством именно в порядке осущест-
вления им его суверенных функций, характер же право-
субъектности ТНК как другой стороны в договоре при этом
не меняется.
Наиболее последовательно эта точка зрения проявилась
в теории так называемых «саморегулирующихся договоров»
(selfregulating contracts). Другие авторы предложили под-
чинить эти договоры общепризнанным принципам между-
народного права15. Эти теоретические попытки вывести кон-
цессионные и иные подобные им с точки зрения правовой
природы договоры из компетенции внутреннего законода-
тельства, например, государства, предоставляющего кон-
цессию, смыкаются с более общими теоретическими по-
строениями буржуазной юриспруденции. Концессионные
договоры объявлялись либо прямо международным догово-
ром, либо «квазимеждународным соглашением» (Швар-
ценбергер, Фердросс), порождающим для предоставившего
концессию государства международные обязательства. От-
сюда следует, по мнению сторонников теорий такого рода,
что к концессионным договорам надлежит применять клас-
сический международно-правовой принцип pacta sunt
servanda. Поскольку эти соглашения, по выражению Швар-
ценбергера, не являются ни «договорами», ни «контракта-
ми», они относятся к особой, третьей группе «квазимежду-
народных договоров», главная особенность которых состоит
в том, что они не подчинены какой-либо особой правовой
системе, они сами создают для себя свой правопорядок16.

126
Из того факта, что в ряде концессионных договоров де-
лались ссылки на применение к ним норм международного
права либо предусматривалась передача споров на рас-
смотрение международного арбитража, делались далеко
идущие выводы о том, что концессионные договоры, заклю-
ченные с правительствами развивающихся стран, выходят
за пределы действия юрисдикции и внутреннего права таких
государств17.
Со всеми этими точками зрения нельзя согласиться.
Общим признаком, характерным для всех концессионных
и иных соглашений, является то, что это соглашение госу-
дарства, с одной стороны, и компании — с другой, которая
не является субъектом международного права. Вступая
в договорные отношения с государством, компания не при-
обретает тем самым характер субъекта международного
права18.
Таким образом, доктрина социалистических стран исхо-
дит из того, что договоры, стороной в которых выступают
субъекты, не обладающие международно-правовой дого-
ворной правоспособностью, не .могут иметь международно-
правового характера, независимо от предмета, содержания
такого договора19. Отсюда неизбежно вытекает вывод о том,
что договоры государства с «частными лицами», в качестве
которых выступают ТНК, не могут рассматриваться как
международно-правовые или «квазимеждународно-право-
вые», а сами ТНК — как международно-правовые субъекты.

$ 3. ПРИНЦИП ИММУНИТЕТА ГОСУДАРСТВА

Государство как субъект международных экономических


отношений вступает в отношения как с другими государ-
ствами, так и с международными организациями. Эти от-
ношения регулируются исключительно нормами междуна-
родного права, и в частности нормами МЭП. В то же время
государство может вступать в отношения с иностранными
юридическими лицами и даже с отдельными гражданами,
и эти отношения будут регулироваться нормами междуна-
родного частного права20 Однако при всем различии харак-
тера и природы этих двух видов отношений общее между
ними состоит в том, что в обоих случаях государство и его
собственность в силу принципов международного права
должны пользоваться иммунитетом21. Иммунитет государ-
ства самым общим образом можно определить как неподчи-
нение одного суверенного государства действию законода-

127
тельства другого государства и нераспространение на одно
государство или его органы юрисдикции другого государ-
ства. В литературе принцип иммунитета государства рас-
сматривается и как принцип международного публичного
права, и как принцип международного частного права 22.
Поскольку этот принцип проявляется прежде всего в эконо-
мических отношениях с участием государства, необходимо
проанализировать его в настоящей работе23.
В основе нормы международного права об иммунитетах
иностранного государства лежит суверенитет государства,
принцип суверенного равенства государств. Суверенитет —
это неотъемлемое свойство каждого государства. Из юри-
дического равноправия государств и их независимости друг
от друга следует, что ни одно государство не может осуще-
ствлять свою власть в отношении другого государства, его
органов и его собственности. Общепризнано, что принцип
суверенного равенства относится к императивным нормам
международного права, к принципам jus cogens.
Поскольку норма об иммунитетах государства непосред-
ственно основана на такой императивной норме междуна-
родного права, в ее основу не может быть положена кон-
цепция «ограниченного», или «функционального», иммуни-
тета государства. Эта концепция вступает в противоречие
с принципом суверенитета и суверенного равенства госу-
дарства. По нашему мнению, суверенитет государства дол-
жен сохраняться независимо от того, какой характер носит
то или иное действие государства.
Одним из элементов нормы об иммунитетах является
возможность подчинения одного государства юрисдикции
суда другого государства лишь с его предварительного и
явно выраженного согласия. Такое согласие может быть
выражено и путем заключения международного договора,
что никоим образом не ослабляет действия нормы и не мо-
жет служить доказательством отсутствия ее императивного
характера.
Один из доводов в пользу функционального иммунитета,
нашедший свое отражение в пп. 8–10 третьего доклада спе-
циального докладчика Комиссии международного права
С. Сучариткула, состоит в том, что при признании иммуни-
тета иностранного государства суверенитет государства
суда будет нарушен, поскольку будет ограничена его юрис-
дикция.
Будет ли ограничен суверенитет государства суда, если
в силу принципа иммунитета юрисдикция суда этого госу-

128
дарства не будет распространяться на иностранное госу-
дарство? Да, и в этом, и в ряде других случаев суверенитет
государства ограничивается, но не произвольно, а в силу
норм международного права, императивных норм суверен-
ного равенства.
Основным недостатком четвертого доклада специального
докладчика Комиссии международного права и предложен-
ных им формулировок статей является то, что в их основу
положена концепция двойной правоспособности государ-
ства24, разделения всех действий государства на действия
de jure imperii и de jure gestionis. На основе такого разде-
ления была выдвинута концепция «функционального», или
«ограниченного», иммунитета, в силу которой государство
пользуется правом на иммунитет лишь при выполнении им
функций «публично-правового характера», но не вправе
притязать на иммунитет при совершении действий частно-
правового характера.
В современных условиях существования государств с
различным социально-экономическим строем эта концепция
не учитывает особенности правовых систем социалистиче-
ских государств, являющихся, в силу их природы, носите-
лями как политической, так и экономической власти, а так-
же тех развивающихся государств, которые идут по пути
расширения и укрепления государственного сектора в эко-
номике.
Советская правовая теория считает, что в области иму-
щественных отношений государство выступает как особый
субъект права, поскольку оно не является юридическим
лицом. В четвертом докладе подробно говорится о том, что
в юридической доктрине ряда стран была выдвинута теория
расщепления государства: в тех случаях, когда оно действу-
ет в силу своего суверенитета, это одно лицо, субъект власт-
вования, а когда оно заключает сделку, то это уже другое
лицо, которое должно быть приравнено к прочим юриди-
ческим лицам. Однако специальный докладчик не отмечает,
что приведенная им точка зрения не разделяется советской
теорией права. По мнению советских юристов, государство
всегда является единым субъектом, но проявления его пра-
восубъектности многообразны. Если государство заключает
сделку или предоставляет заем другому государству, то
при этом оно не теряет своего суверенитета, а продолжает
действовать как суверен и в экономической области. Кате-
гория юридического лица — это категория внутреннего на-
ционального права каждого государства. Само государство
наделяет какое-то образование правами юридического лица.

129
Иными словами, само государство устанавливает, что то
или иное образование является юридическим лицом.
Теория, на позиции которой встал специальный доклад-
чик, противоречит, на наш взгляд, общепризнанным нача-
лам международного права, поскольку исходит из необхо-
димости рассмотрения судом или иным органом одного го-
сударства вопроса о том, является ли то или иное действие
другого государства актом публично-правового или частно-
правового характера.
Сама оценка действия государства со стороны суда
иностранного государства должна, по нашему мнению, рас-
сматриваться как нарушение его суверенитета. Эта теория
тем самым противоречит обязанности уважать суверенитет
иностранного государства и принципу невмешательства во
внутренние дела этого государства.
Как определить, в каких случаях государство совершает
действия de jure imperii и в каких — de jure gestionis?
Согласно точке зрения, на которую встал специальный
докладчик, решающее значение должна иметь не цель дей-
ствия, а характер сделки или действия. Таким образом,
согласно этой точке зрения, в качестве таких действий бу-
дут рассматриваться действия, совершаемые в форме обыч-
ных коммерческих контрактов. Если деятельность является
коммерческой по своему характеру, то она может рассмат-
риваться в качестве торговой или коммерческой25. Эта же
мысль повторяется в третьем докладе26 и особенно подробно
обосновывается в четвертом докладе27.
В проекте, принятом в предварительном порядке на
35-й сессии КМП в 1983 году, было предусмотрено, что
заключение одним государством коммерческого контракта
рассматривается как согласие на осуществление юрисдик-
ции другого государства, если споры в отношении такого
контракта подлежат юрисдикции этого государства 28.
Разграничение между действиями de jure imperii и
de jure gestionis, лежащие в основе теории «функциональ-
ного иммунитета», носит, по нашему мнению, искусствен-
ный характер. В разрешение вопроса вводится тем самым
субъективный элемент, что облегчает вынесение произволь-
ных решений и чревато опасностью злоупотреблений.
Таким образом, теория «функционального иммунитета»
исходит из дуалистической концепции права, из деления
права на «публичное» и «частное».
Советскому праву, как и праву ряда других социалисти-
ческих, а также развивающихся государств, такое деление
права неизвестно. В связи с этим возникает вопрос, как

130
можно применить к действиям государства категории, неиз-
вестные праву этого государства? Характер действия ино-
странного государства и его органов может определяться
лишь правом этого государства. Право же иностранного
государства должно, согласно общепризнанным нормам,
применяться в том объеме и таким образом, как оно при-
меняется и понимается в этом иностранном государстве.
Если правопорядок иностранного государства не знает раз-
деления права на публичное и частное, то это деление не
может к нему применяться. Рассмотрение судом одного го-
сударства характера действий другого государства будет
означать, что точка зрения любого суда одного государства
будет иметь приоритет перед точкой зрения самого суверен-
ного государства. Таким образом, по нашему мнению, за-
крепление в проекте статей положений, дающих основание
судам одного государства заниматься по своему усмотре-
нию квалификацией характера деятельности другого госу-
дарства, следует рассматривать как нарушение принципа
невмешательства во внутренние дела государства, как от-
рицание права каждого государства устанавливать поли-
тическую и экономическую систему по своему усмотре-
нию.
Рассматривая вопрос об иммунитете -государства в ас-
пекте проблематики МЭП, следует обратить внимание на то,
является ли применение принципа абсолютного иммунитета
препятствием для развития международных торговых и
экономических связей, особенно между государствами раз-
личных социально-экономических систем. Многолетняя
практика Советского государства свидетельствует о том,
что соблюдение этого принципа не только не может рас-
сматриваться как препятствие для развития и осуществле-
ния экономических связей, а обеспечивает необходимую
законность и стабильность, стоя на пути рассмотрения вся-
кого рода мнимых претензий к иностранному государству
в судах другого государства.
Применение правил об иммунитете не означает, что спо-
ры с государством не могут быть вообще предметом рас-
смотрения. Иск к государству может быть предъявлен в
его собственных судах, а в судах другой страны — лишь
с его согласия. Если же такого согласия дано не было,
контрагент — частное лицо может обратиться к собствен-
ному государству, для того чтобы последнее вступало в
переговоры с иностранным государством для решения спора.
В практике международной торговли фирма, заключая
сделку с государством, обычно договаривается о включении

131
в контракт арбитражной оговорки, и тем самым государство
дает согласие на рассмотрение спора.
Предоставление иммунитета государству и его собствен-
ности отнюдь не означает распространения действия этой
нормы на государственные хозяйственные организации —
советские юридические лица (например, советские внешне-
торговые объединения, а также морские пароходства, в
оперативном управлении которых находятся государствен-
ные торговые суда). Имущественную ответственность перед
иностранными фирмами несут эти юридические лица в силу
принципа раздельной имущественной ответственности юри-
дических лиц и государства.
Постановления торговых договоров, заключенных СССР
с иностранными государствами, свидетельствуют о том, что
торговое представительство СССР как орган Советского
государства пользуется всеми иммунитетами, присущими
суверенному государству, за исключением тех изъятий, ко-
торые прямо установлены в договоре. Такие изъятия долж-
ны толковаться всегда строго ограничительно, а именно:
если в договоре не содержится никаких постановлений об
иммунитетах, значит, они должны предоставляться торг-
предству на основании норм международного права; если
в договоре говорится об изъятиях в отношении какого-либо
одного вида иммунитета (например, судебного иммунитета).
то это значит, что торгпредство продолжает пользоваться
всеми другими видами иммунитетов. Согласие Советского
государства в договоре на некоторые изъятия из принадле-
жащего ему иммунитета не следует рассматривать как от-
каз от иммунитетов торгпредства или как тенденцию изъя-
тия торговых сделок, торговой деятельности вообще из сфе-
ры действия норм об иммунитете. Иммунитет — это право
государства, и установленные договором изъятия касаются
лишь осуществления этого права в отношении конкретных
видов иммунитета.
В подтверждение такого толкования можно привести
Положение о торговых представительствах СССР за грани-
цей, утвержденное Указом Президиума Верховного Сове-
та СССР от 29 сентября 1982 г. В ст. 5 этого положения,
в частности, говорится: «В качестве ответчика торговые
представительства СССР могут выступать в судах лишь
по спорам, вытекающим из сделок и иных юридических
актов, совершенных торговыми представительствами СССР
в странах пребывания, и только в тех странах, в отношении
которых СССР в международных договорах или путем
одностороннего заявления, доведенного до сведения компе-

132
тентных органов стран пребывания, выразил согласие на
подчинение торгового представительства СССР суду страны
пребывания по указанным спорам»29.

* * *

Таким образом, круг субъектов международных эконо-


мических отношений в широком смысле этого понятия и
круг субъектов МЭП не совпадают. Если в первом случае
речь идет о государствах, международных организациях,
ТНК и юридических и физических лицах различных госу-
дарств, то во втором случае в качестве субъектов МЭП
признаются традиционные субъекты международного права,
а именно государства и международные экономические
организации.

133
Глава VII

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
ОРГАНИЗАЦИИ

§ 1. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ


МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Все международные организации обычно делятся на две


категории: правительственные (межгосударственные),
участниками которых являются непосредственно государ-
ства, и неправительственные, в состав которых входят объе-
динения производителей, монополии, научные общества и
иные организации. Предметом рассмотрения в настоящей
работе являются только организации первой категории.
Эти международные организации обладают международной
правосубъектностью и занимают существенное место в сов-
ременной международной системе1. Международные эконо-
мические организации призваны выполнять функции раз-
личного рода с точки зрения международного экономиче-
ского права. Они являются, во-первых, важным элементом
институционного механизма международных экономических
отношений, во-вторых, форумом для обсуждения экономи-
ческих проблем и, в-третьих, органами, в которых раз-
рабатываются и принимаются нормы правового регулиро-
вания.
Под международными экономическими организациями в
настоящей работе понимаются международные организа-
ции, членами которых являются государства и которые
учреждены на основе международного договора для коор-
динации действий их членов по сотрудничеству в определен-
ных областях.
Усиление интернационализации хозяйственной жизни
привело к увеличению числа вопросов, связанных с между-
народными экономическими отношениями, которые не могут
быть решены на двусторонней основе, а требуют участия
значительного числа государств или даже всех государств
мира, что особенно важно при решении глобальных проб-
лем, стоящих перед человечеством. Но дело не только в
количественной стороне. Усложнение характера вопросов,

134
подлежащих решению в повседневной международной эко-
номической жизни, требует оперативного их решения при
помощи институционного, постоянно действующего механиз-
ма. Таким механизмом и призваны быть международные
экономические организации. Таким образом, как отмечал
Г. И. Тункин, усиление интернационализации хозяйствен-
ной и иных областей жизни современного общества ведет
к созданию международных организаций в различных об-
ластях международных связей, расширению их функций
и полномочий, повышению их роли в международных от-
ношениях вообще2.
Возможны различные классификации международных
организаций. Во-первых, необходимо различать общие меж-
дународные организации, в которых участвуют государства
различных социально-экономических систем (ООН и между-
народные экономические организации системы ООН), и
организации, в которых участвуют государства какой-либо
одной экономической системы (СЭВ, ЕЭС и др.). Во-вто-
рых, может быть проведена классификация всех органи-
заций на универсальные и региональные по географическо-
му признаку. В-третьих, международные организации могут
подразделяться на общеэкономические и отраслевые эко-
номические организации.
В настоящей работе за основу принято деление на об-
щие международные организации и организации, в которых
участвуют государства какой-либо одной экономической
системы. В пределах каждой из этих групп использованы
и другие отмеченные выше критерии классификации.
Среди организаций системы ООН следует различать
наряду с непосредственно ООН две категории: специализи-
рованные учреждения ООН и вспомогательные органы ООН
со структурой международных организаций. Ко второй
группе относится ЮНКТАД (до 1985 г. относилась и
ЮНИДО), которые были образованы в соответствии с пра-
вом Генеральной Ассамблеи ООН создавать органы (ст. 22
Устава ООН). В 1985 году ЮНИДО была преобразована
в специализированное учреждение ООН3.
Среди международных экономических организаций боль-
шую роль играют организации, тесно связанные с интегра-
ционным процессом. Экономическая интеграция — это
объективный процесс развития глубоких, устойчивых взаи-
моотношений и разделения труда между национальными
хозяйствами, образования международных хозяйственных
комплексов в рамках группы государств с однородным со-
циально-экономическим строем4.

135
Процесс экономической социалистической интеграции
привел к созданию Совета Экономической Взаимопомощи
и других организаций социалистических стран.
Во второй половине XX века сложилась целая система
международных экономических организаций социалисти-
ческих стран. Эти организации, будучи организациями но-
вого типа, занимают особое место в общей системе между-
народных организаций. В то же время они обладают об-
щими свойствами и признаками, присущими вообще всем
международным организациям.
Углублению процессов экономической интеграции капи-
талистических государств служит Европейское экономиче-
ское сообщество (ЕЭС), о правовых вопросах деятельности
которого будет сказано ниже. Наряду с организациями,
непосредственно связанными с осуществлением интеграции,
капиталистическими государствами создавались и иные
организации. К их числу, в частности, относятся ЕАСТ и
ОЭСР. ЕАСТ (Европейская ассоциация свободной торгов-
ли) — это созданная в 1960 году организация, призванная
обеспечивать условия для взаимной свободной торговли
промышленными товарами между ее членами. В 1961 году
в результате преобразования Организации европейского
экономического сотрудничества, созданной в 1948 году для
осуществления «плана Маршалла», была создана Организа-
ция экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)
как международная организация капиталистических стран,
призванная координировать их экономическую политику и
программы «помощи» развивающимся странам. В ее состав
входят 24 промышленно развитых капиталистических го-
сударства5.
Для экономических организаций капиталистических го-
сударств характерны тенденция превращения их в надгосу-
дарственные органы, фактическое, а в ряде случаев и юри-
дическое неравенство их членов.
Развивающимися странами был создан целый ряд меж-
государственных экономических организаций в экономиче-
ских и таможенных областях. К их числу относятся ЭКОВАС
(Экономическое сообщество государств Западной Африки),
созданное в 1975 году, «Общий рынок» арабских стран,
Андская группа в Латинской Америке, высшим органом
которой является Комиссия Картахенского соглашения,
Латиноамериканская ассоциация интеграции (ЛАИ), за-
менившая существовавшую в 1961–1980 годах Латино-
американскую ассоциацию свободной торговли (ЛАСТ),
и др.

136
Наряду с международными организациями в настоящей
работе рассматриваются и так называемые параорганиза-
ции. Одной из таких наиболее известных параорганизаций
является, как нам представляется, Генеральное соглашение
по тарифам и торговле (ГАТТ) (см. ниже). В качестве
других примеров таких организаций можно привести перио-
дически собирающиеся совещания уполномоченных сторон
международного договора, межправительственные комиссии
по экономическому и научно-техническому сотрудничеству,
получившие большое распространение в практике. Подоб-
ный же правовой характер носят комиссии по сотрудни-
честву между СЭВ и странами — нечленами СЭВ. Такие
комиссии были созданы на основании соглашений о сотруд-
ничестве, заключенных СЭВ с Финляндией, Ираком, Мек-
сикой, Никарагуа6.
К международным параорганизациям социалистических
стран наряду с комиссиями (комитетами) по экономиче-
скому и научно-техническому сотрудничеству следует от-
нести также советы уполномоченных, создание которых
предусматривается рядом соглашений по научно-техниче-
скому сотрудничеству. Г. М. Вельяминов, рассматривая
этот вопрос, отмечал, что параорганизации «практически
могут обладать признаками международных организаций,
но отдельные из этих признаков могут быть недостаточно
полно выражены, и нет твердых оснований презюмировать
намерение участников создать международную организацию
как таковую». В принципе им не свойственна международ-
ная или внутригосударственная правосубъектность7.
Правоспособность, которой обладают международные
экономические организации, означает, что они могут заклю-
чать соглашения как с другими международными органи-
зациями, так и с государствами, совершать сделки и осу-
ществлять иные действия для реализации целей, предусмат-
риваемых в учредительных актах этих организаций.
К общим вопросам правового статуса международных
организаций следует отнести и вопрос об иммунитетах, ко-
торыми пользуются не только государства, но и междуна-
родные организации. В советской литературе отмечалось,
что «вопросы иммунитета международных организаций
имеют не только академическое значение: они непосред-
ственно связаны с общим направлением практической дея-
тельности той или иной организации»8.
Признание иммунитетов международных экономических
организаций нашло свое отражение в международно-до-
говорной практике социалистических государств — членов

137
СЭВ. К числу таких договоров относятся соглашения, ка-
сающиеся международных организаций, находящихся на
территории Советского Союза. Согласно Конвенции о пра-
воспособности, привилегиях и иммунитетах Совета Эконо-
мической Взаимопомощи от 14 декабря 1959 г. с изменения-
ми от 21 июня 1974 г.9, имущество СЭВ, активы и доку-
менты, независимо от места их нахождения, пользуются
иммунитетом от любой формы административного и судеб-
ного вмешательства с изъятиями, когда Совет в каком-
либо отдельном случае сам отказывается от иммунитета.
Согласно Конвенции о правовом статусе, привилегиях
и иммунитетах межгосударственных экономических организа-
ций, действующих в определенных областях сотрудничест-
ва, от 5 декабря 1980 г.10, предусмотренные ею привилегии
и иммунитеты «предоставляются организациям, которые
обладают международной правосубъектностью, вытекаю-
щей из положений их учредительных документов в целом».
Согласно ст. VI конвенции, имущество и активы органи-
зации пользуются иммунитетом от любой формы адми-
нистративного и судебного вмешательства, за исключением
случаев, когда сама организация отказывается от иммуни-
тета11.
Определенной спецификой отличается положение таких
международных организаций, как банки — Международный
банк экономического сотрудничества (МВЭС) и Междуна-
родный инвестиционный банк (МИБ)12. Эти международ-
ные банки в соответствии с соглашениями об их учреждении
и их уставами обладают судебным иммунитетом. Вместе
с тем МВЭС, например, в соответствии со ст. 38 устава
отказывается от принадлежащего ему судебного иммуни-
тета во всех случаях, когда он как юридическое лицо всту-
пает в гражданские правоотношения на территории СССР.
Согласно п. 2 ст. 11 Соглашения между МВЭС и прави-
тельством СССР от 23 декабря 1977 г. (и аналогичному
пункту соглашения между МИБ и правительством СССР),
банк будет отвечать в советских судах и арбитражах по
всем искам, которые могут быть предъявлены к нему в свя-
зи с такой деятельностью. Однако обеспечение иска и при-
нудительное исполнение судебного или арбитражного реше-
ния допускаются только при наличии прямо выраженного
согласия на это банка13.

138
§ 2. ООН И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ
СИСТЕМЫ ООН

Развитие международного экономического сотрудниче-


ства является одной из важнейших функций Организации
Объединенных Наций. Статья 1 Устава в качестве одной
из целей ООН предусматривает осуществление междуна-
родного сотрудничества в разрешении международных
проблем экономического, социального, культурного и гума-
нитарного характера.
Генеральная Ассамблея является высшим органом ООН
в деле обеспечения сотрудничества государств в экономи-
ческой, социальной и других областях. Она осуществляет
руководящие функции по отношению к Экономическому
и Социальному Совету (ст. 60 и 66 Устава).
Среди функций и полномочий Генеральной Ассамблеи
ООН ст. 13 предусматривает организацию исследований и
принятие рекомендаций в целях содействия международно-
му сотрудничеству в областях экономической, социальной,
культуры, образования и по другим вопросам. Конкретиза-
ция этих полномочий Генеральной Ассамблеи ООН содер-
жится в двух специальных главах Устава: гл. IX — «Меж-
дународное экономическое и социальное сотрудничество»
(ст. 55—60) и гл. Х — «Экономический и Социальный Со-
вет» (ст. 61—72).
Вопросы экономического характера занимают сущест-
венное место в деятельности Генеральной Ассамблеи и дру-
гих органов ООН. На 16-й сессии Генеральной Ассамблеи
ООН в 1961 году, несмотря на противодействие западных
стран, была принята резолюция 1707 (XVI) от 19 декабря
1961 г. «Международная торговля как важнейший инстру-
мент экономического развития», в которой впервые ставился
вопрос о созыве в рамках ООН международной экономи-
ческой конференции. По инициативе СССР в повестку дня
17-й сессии (1962 г.) был внесен пункт о созыве междуна-
родной конференции по проблемам торговли. На этой сессии
были приняты рекомендации [резолюция 1785 (XVII)] о
проведении международной торговой конференции.
На следующей, 18-й сессии (1963 г.) специально обсуж-
дались насущные вопросы нормализации и развития меж-
дународной торговли. В результате борьбы, которую вели
социалистические и развивающиеся страны, в 1964 году
в Женеве была созвана I Конференция ООН по торговле
и развитию, приведшая к созданию ЮНКТАД, деятельность
которой будет рассмотрена ниже14.

139
Можно отметить и другие важные решения Генеральной
Ассамблеи ООН. Так, на 25-й сессии (1970 г.) был принят
документ под названием «Международная стратегия разви-
тия», в котором предусматривалось осуществление ряда
мероприятий международного характера, направленных на
ускорение экономического развития развивающихся стран.
На 29-й сессии (1974 г.) была принята Хартия экономи-
ческих прав и обязанностей государств. На 31-й сессии
(1976 г.) было распространено заявление Советского пра-
вительства от 4 октября 1976 г. «О перестройке междуна-
родных экономических отношений»15.
Особое значение имели специальные сессии Генеральной
Ассамблеи. В 1974 году была созвана VI специальная сес-
сия для обсуждения проблем сырья и экономического раз-
вития. На этой сессии, несмотря на сопротивление стран
Запада, была принята Декларация об установлении нового
международного экономического порядка (резолюция
3201/S-VI) и Программа Действий по установлению но-
вого международного экономического порядка (резолюция
3202/S-VI)16.
На VII специальной сессии Генеральной Ассамблеи
(1975 г.) был рассмотрен вопрос «Развитие и международ-
ное экономическое сотрудничество». Существенную роль в
подготовке этой сессии сыграла так называемая Лимская
декларация, принятая на конференции министров иностран-
ных дел неприсоединившихся государств в Лиме (август
1975 г.). В 1980 году состоялась еще одна специальная
сессия Генеральной Ассамблеи ООН, на которой также
обсуждались вопросы установления нового международного
экономического порядка. Эти сессии продемонстрировали
стремление развивающихся стран, опирающихся на помощь
стран социалистического содружества, вести борьбу против
всех проявлений неоколониализма, за перестройку между-
народных экономических отношений.
Экономический и Социальный Совет (ЭКОСОС). Если
Генеральная Ассамблея, как правило, определяет общие
принципы международного экономического сотрудничества,
то подконтрольный ей ЭКОСОС призван решать конкретные
задачи в этой области. Большое место в деятельности
ЭКОСОС занимает подготовка проектов международных
конвенций для представления их на утверждение Гене-
ральной Ассамблее. Совет координирует деятельность спе-
циализированных учреждений, заключая с ними соглаше-
ния, а также осуществляет руководство региональными
экономическими комиссиями.

140
ЭКОСОС состоит из 54 членов, избираемых Генераль-
ной Ассамблеей на три года с обновлением одной трети
каждый год17.
При ЭКОСОС действуют ряд вспомогательных органов»
постоянные комитеты (по технической помощи, по непра-
вительственным отношениям и др.) и функциональные ко-
миссии (статистическая, по народонаселению, по между-
народной торговле сырьевыми товарами), а также некото-
рые специальные органы (например, Специальный фонд
ООН).
Региональные экономические комиссии. Под руководст-
вом ЭКОСОС работают региональные экономические ко-
миссии: для Европы (ЕЭК) — 34 государства-члена; для
Азии и Тихого океана (ЭСКАТО) — 35; для Западной
Азии (ЭКЗА) — 14; для Африки (ЭКА) — 50; для Латин-
ской Америки (ЭКЛА) — 33 государства-члена18. Основ-
ными задачами этих комиссий является содействие про-
ведению согласованных мероприятий по экономическому со-
трудничеству стран соответствующего региона. Комиссии-
проводят исследования, распространяют информацию и ста-
тистические материалы. В составе комиссий имеются со-
ответствующие комитеты. Постоянно действующим испол-
нительным органом каждой комиссии является ее секре-
тариат.
Особенности правового положения региональных эко-
номических комиссий состоят в том, что они, в отличие
от вспомогательных -органов ЭКОСОС, обладают более
широкой компетенцией и большей степенью самостоятель-
ности. В частности, им предоставлено право давать ре-
комендации государствам данного района непосредственно.
без утверждения таких рекомендаций ЭКОСОС.
Особо широкую деятельность осуществляет ЕЭК, что
отмечалось специально в Заключительном акте Совеща-
ния по безопасности и сотрудничеству в Европе. Следует
также отметить, что эта комиссия разработала ряд ти-
повых контрактов и иных правовых норм, успешно при-
меняемых в экономических связях Восток — Запад. ЕЭК
и ЭСКАТО провели работу по унификации арбитражного
рассмотрения споров. СССР является членом ЕЭК, ЭСКАТО,
а также участвует в работе ЭКА и ЭКЛА.
Среди органов ООН следует также обратить внимание
на Комиссию ООН по праву международной торговли
(ЮНСИТРАЛ). Эта комиссия была создана по инициативе
Венгрии в качестве органа системы ООН на основе резо-
люции 2205 (XXI) Генеральной Ассамблеи от 17 декабря

141
1966 г.19 В состав комиссии входят 29 государств-членов.
Активное участие в ее работе принимают представители
Советского Союза и других социалистических стран.
ЮНКТАД. Как уже отмечалось, Организация Объеди-
ненных Наций, согласно Уставу, призвана содействовать
международному экономическому и социальному сотрудни-
честву. По мере развития системы ООН происходило
становление институционного механизма, непосредственно
занимающегося вопросами экономического сотрудничества.
Среди всех этих организаций на первое место следует
поставить ЮНКТАД (Конференцию Организации Объеди-
ненных Наций по торговле и развитию). ЮНКТАД была
учреждена в 1964 году как орган Генеральной Ассамблеи
ООН на основании резолюции 1995 (XIX ^ Генеральной Ас-
самблеи от 30 декабря 1964 г. Эта резолюция была при-
нята в соответствии с рекомендациями 1 Конференции ООН
по торговле и развитию, проходившей в Женеве с 23 марта
по 15 июня 1964 г.20 Главной задачей ЮНКТАД являет-
ся определение принципов и политики в сфере междуна-
родной торговли с целью содействия ускорению экономи-
ческого развития, прежде всего в развивающихся стра-
нах.
В резолюции 1995 (XIX), на основании которой Гене-
ральная Ассамблея учредила ЮНКТАД, функции конфе-
ренции были определены следующим образом:
1) поощрение международной торговли, особенно с точ-
ки зрения ускорения экономического развития, в част-
ности торговли между странами, находящимися на раз-
личных уровнях развития, между развивающимися стра-
нами, а также между странами, имеющими различные со-
циально-экономические системы, с учетом деятельности,
проводимой существующими международными организа-
циями;
2) установление принципов и политики, касающихся
международной торговли и соответствующих проблем эко-
номического развития;
3) разработка рекомендаций для проведения в жизнь
указанных принципов и политики, принятие в пределах
своей компетенции других мер, которые могут иметь от-
ношение к достижению этой цели, с учетом различных
уровней развития и различий в социально-экономических
системах;
4) рассмотрение и содействие координации деятельнос-
ти других учреждений в рамках системы ООН в области
международной торговли и соответствующих проблем

142
экономического развития в сотрудничестве с Генеральной
Ассамблеей ООН и ЭКОСОС в отношении выполнения их
обязанностей по координации, предусмотренных Уставом
ООН;
5) принятие, в случае необходимости, мер в сотрудни-
честве с компетентными органами ООН для ведения пере-
говоров и утверждения многосторонних правовых актов в
области торговли с должным учетом адекватности сущест-
вующих органов по переговорам и без дублирования их
деятельности;
6) согласование политики правительств и региональных
экономических группировок в области торговли и связанно-
го с ней развития во исполнение ст. 1 Устава ООН;
7) рассмотрение любых других вопросов в пределах сво-
ей компетенции.
Приведенный перечень свидетельствует о том, что ком-
петенция ЮНКТАД была определена еще при ее создании
достаточно широко. Как указывалось в докладе конферен-
ции о работе ее II сессии, «основная цель, во имя которой
была создана Конференция Организации Объединенных
Наций по торговле и развитию в качестве одного из звеньев
системы Организации Объединенных Наций, — быть орга"
низацией, служащей для ускорения экономического раз-
вития всех стран путем разработки и претворения в жизнь
новой торговой политики, направленной на достижение це-
лей развития, на основе объединения усилий всего между-
народного сообщества»21.
За годы своего существования ЮНКТАД превратилась
в наиболее авторитетную международную организацию в
области международных экономических отношений. Как от-
мечалось в послании Совета Министров СССР в сентябре
1984 года по случаю двадцатилетия создания ЮНКТАД,
эта организация занимает видное место в системе между-
народных экономических отношений и призвагна содейство-
вать обеспечению нормального развития международных
экономических отношений между всеми странами во имя
мира и прогресса человечества.
С организационной точки зрения высшим органом ор-
ганизации является конференция, в состав которой входят
все члены ЮНКТАД22. Сессии конференции созываются
каждые четыре года23. Членами ЮНКТАД являются члены
ООН, ее специализированных учреждений и Междуна-
родного агентства по атомной энергии (166 государств).
В перерыве между сессиями руководство ЮНКТАД осу-
ществляется Советом по торговле и развитию24. Совет со-

143
бирается на свои сессии не реже двух раз в год. Совет,
с одной стороны, осуществляет подготовку очередных сес-
сий конференции, а с другой — призван обеспечивать реа-
лизацию рекомендаций, принятых конференцией.
Юридической базой создания ЮНКТАД явилась ст. 22
Устава ООН, согласно которой в компетенцию Генеральной
Ассамблеи входит учреждение вспомогательных органов,
«которые она сочтет необходимыми для осуществления сво-
их функций». Этим объясняется то, что ЮНКТАД подчи-
нена Генеральной Ассамблее прежде всего в бюджетном и
административном плане. Однако в силу своего постоян-
ного характера, универсальности, компетенции ЮНКТАД
занимает особое место среди органов Генеральной Ассамб-
леи. В литературе и на практике она с полным основанием
рассматривается как международная организация25. Хотя
ЮНКТАД и называется «конференцией», она представля-
ет собой, как справедливо отмечает Г. М. Вельяминов,
«по существу, постоянную международную организацию»26.
И в названии, и в определении компетенции ЮНКТАД
отразилась позиция западных стран, сопротивлявшихся со-
зданию постоянной универсальной международной эконо-
мической организации.
Применительно к главным сферам деятельности ЮНКТАД
были созданы различные комитеты, а также многочислен-
ные рабочие органы. К числу основных комитетов относят-
ся: Комитет по сырьевым товарам. Комитет по готовым
изделиям и полуфабрикатам. Комитет по невидимым ста-
тьям и финансированию торговли. Комитет по торговому
судоходству, Комитет по передаче технологии. Комитет по
экономическому сотрудничеству между развивающимися
странами, Специальный комитет по преференциям.
Среди вспомогательных органов ЮНКТАД особое место
занимает Центр международной торговли, который перво-
начально был создан в рамках ГАТТ, а затем в соответст-
вии с соглашением между ЮНКТАД и ГАТТ был постав-
лен под совместное управление ЮНКТАД и ГАТТ. Основ-
ная цель центра — оказание помощи развивающимся
странам в развитии экспорта.
Секретариат ЮНКТАД находится в Женеве.
Деятельность ЮНКТАД имеет особое значение с точки
зрения формирования и развития международного эконо-
мического права27. Вклад ЮНКТАД в формирование но-
вых представлений и концепций в отношении коренной
перестройки международных экономических отношений на
справедливой и демократической основе получил широкое

144
международное признание. К числу наиболее важных ре-
зультатов нормотворческой деятельности ЮНКТАД. сле-
дует отнести следующие:
во-первых, принятие на ЮНКТАД-1 в 1964 году прин-
ципов международных торговых отношений и торговой по-
литики, способствующих развитию;
во-вторых, принятие на ЮНКТАД-П в 1968 году ре-
комендаций о введении общей системы преференций (ОСП)
в пользу развивающихся стран, что знаменовало собой
принципиальную модификацию принципа наибольшего бла-
гоприятствования и создало прецедент предоставления в
интересах развития односторонних и невзаи1дных льгот в
международной торговле;
в-третьих, принятие на ЮНКТАД-Ш в 1972 году ре-
комендации о разработке Хартии экономических прав и
обязанностей государств, текст которой в течение 1973—
1974 годов был представлен Генеральной Ассамблее ООН,
которая приняла хартию [резолюция 32 (XXIX) от 12 де-
кабря 1974 г.)]28;
в-четвертых, участие ЮНКТАД в разработке соответст-
вующих разделов декларации об установлении НМЭП;
в-пятых, принятие на ЮНКТАД-VI резолюции об от-
казе от мер экономического принуждения, в которой была
осуждена политика торговых ограничений, блокады, эмбарго
и других экономических санкций. Вопреки противодей-
ствию стран Запада, в результате голосования социалис-
тических и развивающихся стран эта резолюция была при-
нята, что будет способствовать не только осуждению про-
тивоправной политики «санкций», но и дальнейшему
становлению соответствующих принципов МЭП.
Наряду с этим в рамках ЮНКТАД проводилась, а в
ряде случаев продолжается многообразная работа по
подготовке документов международно-правового характера.
На основе обстоятельного обзора деятельности ЮНКТАД,
составленного советским специалистом по вопросам между-
народных экономических организаций М: С. Панкиным 9,
можно выделить ряд документов, подготовленных в рам-
ках ЮНКТАД и основных комитетов этой международной
организации. К их числу относится разработка и приня-
тие на основе интегрированной программы для сырьевых
товаров (резолюция 93 ЮНКТАД-IV) международных со-
глашений по натуральному каучуку, джуту, какао, сахару,
олову. В рамках интегрированной программы и под эгидой
ЮНКТАД в 1976 — 1980 годах велись интенсивные пере-
говоры по разработке текста соглашения об учреждении

145
общего фонда для сырьевых товаров, который был принят
на специальной конференции ООН по этому вопросу 27 ию-
ня 1980 г.30 ЮНКТАД приняла активное участие в разра-
ботке правил контроля за ограничительной деловой прак-
тикой (ОДП), осуществляемой ТНК. В течение пяти лет
группа экспертов ЮНКТАД готовила документы о прин-
ципах и правилах контроля за ОДП. В апреле 1980 года
проведенная под эгидой ЮНКТАД Конференция ООН по
ОДП приняла на основе консенсуса текст Комплекса со-
гласованных на многосторонней основе справедливых
принципов и правил для контроля за ограничительной
деловой практикой, одобренного затем Генеральной Ассамб-
леей ООН.
Большое внимание в деятельности ЮНКТАД уделяется
разработке международно-правового регулирования ус-
ловий передачи технологии. В результате подготовитель-
ной работы, проведенной ЮНКТАД, состоялись шесть сес-
сий Конференции ООН по международному кодексу в об-
ласти передачи технологии (шестая сессия состоялась в
мае 1985 г.).
С момента своего образования ЮНКТАД как между-
народная организация стала заниматься вопросами пере-
дачи технологии, исходя прежде всего из значения при-
обретения технологии для развивающихся стран31.
Другим существенным направлением деятельности
ЮНКТАД являются мероприятия оперативного характера
по осуществлению целей этой международной организа-
ции32. Так, например, на ЮНКТАД-VI была принята серия
резолюций по вопросам сырья, торговой политики, финан-
сово-экономической помощи развивающимся странам, об-
легчения их внешней задолженности, условно объединенных
в так называемую «Программу срочных мер»33.
ЮНИДО. Наряду с ЮНКТАД имеется и ряд других
учреждений ООН, деятельность которых тесно связана с
вопросами международных экономических отношений. К их
числу относится Организация Объединенных Наций по про-
мышленному развитию (ЮНИДО), созданная в 1966 году
в целях содействия индустриализации развивающихся
стран.
Эта организация была создана в соответствии с резо-
люциями Генеральной Ассамблеи ООН 2089 (XX) от 20 де-
кабря 1965 г. и 2152 (XXI) от 17 ноября 1966 г. Первона-
чально ЮНИДО была создана как вспомогательный орган
ООН. В 1979 году на II сессии Конференции ООН по
преобразованию ЮНИДО в специализированное учрежде-

146
ние был принят устав ЮНИДО, который вступил в силу в
1985 году34. Предшественниками ЮНИДО были ряд орга-
нов ООН. создаваемых начиная с 1960 года 35.
В состав ЮНИДО входят государства — члены ООН
или специализированных учреждений системы ООН и
МАГАТЭ. Высшим органом ЮНИДО является Генераль-
ная конференция36, созываемая один раз в четыре года.
Руководящим органом ЮНИДО является Совет по про-
мышленному развитию в составе 45 членов (в том числе
СССР), избираемых Генеральной конференцией сроком на
три года на основе принципа справедливого географиче-
ского представительства. Заседания Совета проводятся
один раз в год. В период между его заседаниями про-
водит свои сессии два раза в год Постоянный комитет,
который является вспомогательным органом Совета. Дру-
гим руководящим органом является Комитет по программ-
ным и бюджетным вопросам.
Административным органом ЮНИДО является секре-
тариат во главе с генеральным директором, который ут-
верждается по рекомендации Совета Генеральной конфе-
ренцией сроком на четыре года.
Секретариат ЮНИДО находится в Вене (Австрия).
Особое значение для деятельности этой организации
имело принятие на конференции в Лиме в 1975 году так
называемой Лимской декларации и Плана действий, но-
сящих в значительной степени антиимпериалистический и
антиколониалистский характер37. Деятельность ЮНИДО
имеет определенное значение для становления и развития
принципов и норм МЭП.
Лимская декларация и План действий утверждают пра-
во каждого государства «свободно осуществлять свой су-
веренитет и постоянный контроль над собственными при-
родными ресурсами... и всей экономической деятельностью»
вплоть до национализации имущества иностранных ком-
паний. При этом ни одно государство не должно «под-
вергаться каким-либо видам экономического, политического
или другого давления, препятствующего полному и сво-
бодному осуществлению этого неотъемлемого права»38.
В декларации содержится признание принципа невза-
имности в торгово-экономических отношениях между раз-
витыми капиталистическими и развивающимися странами.
К промышленно развитым странам обращены требования
о необходимости учета особых интересов молодых госу-
дарств в ускорении индустриализации, устранении или сни-
жении тарифных и нетарифных ограничений, сдерживаю-

147
щих развитие экспорта промышленной продукции разви-
вающихся стран на рынки западных стран.
Оперативная деятельность ЮНИДО включает разра-
ботку рекомендаций для правительств развивающихся
стран в области планирования промышленного развития,
оказания им технической помощи в проектировании и строи-
тельстве объектов, направлении экспертов и т. д.
В заключительных документах ЮНИДО-III (1980 г.)
был сделан особый упор на значении развития и передачи
передовой промышленной технологии развивающимся стра-
нам. В соответствии с этим ЮНИДО осуществляет спе-
циальную программу. С 1981 года функционирует Инфор-
мационный банк по промышленности и технологии, целью
которого стало облегчение доступа молодых государств
к последним достижениям науки и техники. Однако дея-
тельность ЮНИДО в этой области ограничивается в зна-
чительной степени информационно-справочными рамками39.

§ 3. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ


СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАН

Социалистические страны создали Совет Экономиче-


ской Взаимопомощи и более двадцати других межгосудар-
ственных экономических организаций. Эти организации бы-
ли созданы в соответствии с принципами социалистиче-
ского интернационализма, благодаря чему они коренным
образом отличаются от всех иных международных эко-
номических организаций, существующих в мире. Принципы
социалистического интернационализма включают как обще-
демократические принципы общего международного пра-
ва — суверенное равенство, уважение государственного су-
веренитета, независимости и национальных интересов, не-
вмешательство во внутренние дела стран, полное равно-
правие, так и чисто социалистические — братскую взаимо-
помощь и сотрудничество народов. Социалистический ин-
тернационализм предполагает гармоничное сочетание инте-
ресов каждой страны с интересами всего социалистического
содружества, связывает воедино все основные принципы
межгосударственных взаимоотношений, придает им соци-
алистическое содержание40.
Важнейшей особенностью всех социалистических между-
народных экономических организаций является то, что в
них полностью исключены какие-либо эксплуататорские эле-
менты, нет места надгосударственности, элементы которой

148
свойственны ЕЭС и другим международным организациям
западных стран41. Это проявляется прежде всего в том, что
в СЭВ исключается возможность принятия решений, обя-
зательных для выполнения государствами, не участвовав-
шими в их принятии. Как правило, в международных эко-
номических организациях стран социализма при принятии
решений действует принцип заинтересованности.
Другой общей особенностью международных экономи-
ческих организаций социалистических стран является их
открытый характер. В Комплексной программе социалисти-
ческой экономической интеграции специально указано, что
межгосударственные экономические организации должны,
как правило, предусматривать возможность присоединения
к ним других участников в соответствии с их учредитель-
ными документами (пп. 3.1 и 3.2 разд. 8).
Основными функциями как самого СЭВ, так и других
межгосударственных экономических организаций социалис-
тических стран является организация многостороннего эко-
номического и научно-технического сотрудничества, разви-
тие социалистической экономической интеграции42.
Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Первая
в истории международная организация экономического со-
трудничества социалистических стран — СЭВ была создана
в 1949 году в Москве на экономическом совещании пред-
ставителей СССР и стран народной демократии Европы.
Первоначально СЭВ был региональной организацией шести
европейских государств, однако затем он превратился в
организацию, объединяющую десять социалистических
стран трех континентов — Европы, Азии и Америки. Его
членами являются Болгария (с 1949 г.), Венгрия (с 1949 г.),
Вьетнам (с 1978 г.), ГДР (с 1950 г.). Куба (с 1972 г.),
Монголия (с 1962 г.), Польша (с 1949 г.), Румыния
(с 1949 г.), СССР (с 1949 г.), Чехословакия (с 1949 г.).
Согласно Уставу, прием в члены СЭВ открыт для всех
стран, разделяющих цели и принципы этой организации.
Это означает, что фактически членом организации может
быть любая социалистическая страна или страна, встав-
шая на путь социалистического развития. Прием произво-
дится решением высшего органа СЭВ. Каждая страна мо-
жет выйти из организации, уведомив об этом депозитария
Устава СЭВ (правительство СССР).
В соответствии с соглашением 1964 года в работе
СЭВ участвует Югославия. Особенность участия Югославии
в работе органов СЭВ определяется тем, что объем со-
трудничества ограничен согласованными областями.

149
СЭВ заключил соглашения о сотрудничестве с Финлян-
дией, Ираком, Мексикой, Никарагуа и Мозамбиком. В за-
седаниях органов Совета по приглашению принимают учас-
тие в качестве наблюдателей Ангола, Афганистан, НДРЙ,
КНДР и некоторые другие страны.
Правовой статус СЭВ как международной организации
определяется его Уставом и Конвенцией о правоспособнос-
ти, привилегиях и иммунитетах СЭВ. Устав СЭВ и конвен-
ция были подписаны 14 декабря 1959 г. в Софии после
одобрения 12-м заседанием сессии СЭВ и вступили в силу
13 апреля 1960 г. после ратификации их всеми подписав-
шими странами.
На первом этапе работы СЭВ до вступления Устава
в силу (с 1949 до 1960 г.) функции, структура и порядок
работы Совета регламентировались рядом отдельных по-
становлений, принятых заседаниями сессий Совета. Устав
СЭВ 1959 года действует в настоящее время с измене-
ниями 1962, 1974 и 1979 годов. В основу разработки Устава
СЭВ были положены декларация Совещания представите-
лей коммунистических и рабочих партий социалистических
стран от 14–16 ноября 1957 г., решения Совещания пред-
ставителей коммунистических и рабочих партий от 20–23
мая 1958 г., а также ранее принятые СЭВ постановления и
сложившаяся практика многостороннего экономического
сотрудничества в рамках СЭВ.
В качестве общей цели страны — члены СЭВ провоз-
гласили в Уставе Совета развитие всестороннего экономи-
ческого сотрудничества на основе последовательного осу-
ществления международного социалистического разделения
труда в интересах построения в них социализма и комму-
низма и обеспечения устойчивого мира во всем мире. Совет
Экономической Взаимопомощи своей повседневной деятель-
ностью способствует решению этих исторических задач.
На состоявшемся в июне 1984 года Экономическом со-
вещании стран — членов СЭВ на высшем уровне было при-
знано необходимым повысить роль Совета Экономической
Взаимопомощи в организации сотрудничества стран —
членов СЭВ и совершенствовать деятельность его органов,
а также деятельность международных экономических ор-
ганизаций, созданных этими странами43.
Согласно Уставу, СЭВ имеет своей целью содейство-
вать планомерному развитию народного хозяйства стран-
членов, ускорению экономического и технического прогрес-
са, повышению уровня индустриализации стран с менее
развитой промышленностью, росту производительности тру-

150
да, постепенному сближению и выравниванию уровней
экономического развития и неуклонному подъему благо-
состояния народов стран — членов Совета (п. 1 ст. I Устава
СЭВ).
Как определено в п. 2 ст. I Устава, СЭВ основан на
началах суверенного равенства всех стран — членов Совета;
экономическое и научно-техническое сотрудничество «осу-
ществляется в соответствии с принципами социалистиче-
ского интернационализма, на основе уважения государст-
венного суверенитета, независимости и национальных ин-
тересов, невмешательства во внутренние дела стран, пол-
ного равноправия, взаимной выгоды и товарищеской взаи-
мопомощи». Принцип суверенного равенства имеет осново-
полагающее значение для деятельности Совета. В соответ-
ствии с ним каждая страна-участница, независимо от эко-
номического потенциала, численности населения, размера
взноса в бюджет организации, имеет равное представи-
тельство в органах Совета, равные права и обязанности
как в нем, так и по отношению к другим странам-членам,
Сотрудничество стран — членов Совета основано на
началах подлинной добровольности. Обязательства стран-
членов (п. 4 ст. II Устава) — обеспечивать выполнение при-
нятых ими рекомендаций и информировать о ходе их осу-
ществления, а также о достигнутых договоренностях в
рамках СЭВ, оказывать необходимое содействие выполне-
нию функций Совета и его должностных лиц, представлять
в СЭВ необходимые материалы и информацию — приняты
на основе взаимности, с учетом заинтересованности
стран.
Система принятия решений в органах СЭВ отличается
значительным своеобразием. Органы СЭВ могут принимать
обязательные решения лишь по организационным вопросам
и вопросам процедуры. По вопросам существа, то есть по
всем вопросам экономического и научно-технического со-
трудничества, органы СЭВ принимают рекомендации, кото-
рые сообщаются странам-членам для рассмотрения и осу-
ществления ими по решению их правительств или других
компетентных органов в соответствии с их национальным
законодательством (п. 1 ст. IV Устава СЭВ). О результатах
рассмотрения рекомендаций страны в течение 60 дней со
дня подписания протокола заседания соответствующего ор-
гана СЭВ сообщают Секретарю СЭВ. Принятые страной ре-
комендации органов СЭВ имеют для нее обязательную силу.
Рекомендации принимаются лишь с согласия заинтере-
сованных стран» причем каждая страна вправе заявить о

151
своей заинтересованности в любом вопросе, рассматри-
ваемом в Совете. Они не распространяются на страны-
члены, заявившие о своем неучастии в их принятии или
о своей незаинтересованности в данном вопросе. Однако
каждая из них может впоследствии присоединиться к при-
нятым рекомендациям (п. 3 ст. IV Устава СЭВ). В уста-
новленном в СЭВ порядке принятия рекомендаций прояв-
ляются принципы уважения государственного суверенитета,
независимости и национальных интересов, невмешательства
во внутренние дела стран, полного равноправия стран —
членов СЭВ. Такой порядок — гарантия того, что в СЭВ
не могут быть приняты рекомендации и решения, ущемляю-
щие интересы одних стран или предоставляющие односто-
ронние преимущества другим. Неучастие одной или не-
скольких стран — членов Совета в отдельных мероприя-
тиях, представляющих интерес для других стран — членов
Совета, не препятствует осуществлению заинтересованны-
ми странами сотрудничества по таким мероприятиям в Со-
вете.
Согласно п. 4 ст. IV, рассмотрение в органах Совета
вопросов экономического и научно-технического сотруд-
ничества может завершиться договоренностями между
странами — членами Совета об осуществлении согласован-
ных ими мероприятий. Договоренности вступают в силу
в порядке, определяемом странами — участницами догово-
ренности, исходя из их законодательства, и проводятся
в жизнь в соответствии с установленным в этих странах
порядком.
Основными органами СЭВ являются: сессия Совета,
Исполнительный комитет, комитеты, постоянные комиссии,
Секретариат. Сессия Совета — высший орган СЭВ. Сессии
проводятся не реже одного раза в год на уровне глав
правительств. Особое значение имеют сессии Совета, в ко-
торых участвуют руководители братских партий. В Испол-
нительный комитет СЭВ входят представители всех стран-
членов на уровне заместителей глав правительств. Заседа-
ния Исполкома проводятся не реже одного раза в три ме-
сяца. К числу комитетов относятся Комитет СЭВ по со-
трудничеству в области плановой деятельности. Комитет
СЭВ по научно-техническому сотрудничеству. Комитет СЭВ
по материально-техническому снабжению. Комитет СЭВ
по машиностроению. Постоянные комиссии СЭВ создаются
в целях развития и организации многостороннего экономи-
ческого и научно-технического сотрудничества в опреде-
ленных отраслях (по химической промышленности, черной

152
металлургии, внешней торговле, валютно-финансовым во-
просам и т. д.). Всего создано свыше 20 комиссий.
Наряду с основными органами имеются совещания ру-
ководителей ведомств стран — членов СЭВ, которые, в от-
личие от основных органов Совета (сессии Совета, Ис-
полкома, комитетов, комиссий), не полномочны принимать
рекомендации странам-членам. К числу таких совещаний
относится совещание СЭВ по правовым вопросам. В необ-
ходимых случаях они выносят свои предложения на рас-
смотрение основных представительных органов Совета.
Структура органов СЭВ не остается неизменной. На Эконо-
мическом совещании 1984 года было признано необходимым
совершенствовать деятельность органов СЭВ.
Секретариат состоит из Секретаря СЭВ, назначаемого
сессией Совета, заместителей Секретаря, назначаемых Ис-
полкомом, и соответствующего персонала, состоящего из
граждан стран— членов СЭВ.
Секретарь Совета, его заместители и персонал являются
международными должностными лицами, обладающими
привилегиями и иммунитетами. В качестве юридической
формы организации сотрудничества СЭВ с государства-
ми-нечленами используются комиссии по сотрудничеству,
состоящие из представителей стран — членов СЭВ, с_одной
стороны, и соответствующих государств — нечленов СЭВ —
с другой. На Комиссию по сотрудничеству СЭВ и Финлян-
дии возложено, например, изучение возможностей развития
многостороннего сотрудничества, разработка мер по осу-
ществлению сотрудничества между странами — членами СЭВ
и Финляндией. Комиссия принимает рекомендации и реше-
ния в порядке, аналогичном тому, который принят в ор-
ганах СЭВ.
Устав СЭВ предусматривает возможность заключе-
ния договоров СЭВ с другими международными органи-
зациями. Более 20 международных организаций, членами
которых являются государства различных социально-эко-
номических систем, установили отношения с СЭВ в раз-
личных формах44. СЭВ предоставлен статус наблюдателя
в Генеральной Ассамблее ООН (с 1974 г.), консультатив-
ный статус в Европейской экономической комиссии ООН
(с 1975 г.) и в других организациях.
Другие международные экономические организации со-
циалистических стран. Практика сотрудничества между со-
циалистическими странами вызвала к жизни наряду с СЭВ
целый ряд других международных экономических органи-
заций. Главной особенностью всех международных экономи-

153
ческих организаций социалистических стран, в отличие от
аналогичных организаций капиталистических государств,
является то, что они не имеют никаких черт наднациональ-
ного характера.
Международные организации социалистических стран
содействуют развитию сотрудничества между странами-
участницами в избранной сфере двумя путями: координа-
ционным, то есть посредством взаимного увязывания на-
циональных мероприятий, и кооперационным, то есть по-
средством осуществления многосторонних мероприятий от
лица международной организации.
Основной функцией межгосударственных организаций
социалистических стран является координация действий
стран-участниц по сотрудничеству, хотя в отдельных ор-
ганизациях и осуществляются функции кооперационного
характера.
Создание социалистическими странами целого ряда но-
вых международных организаций поставило вопрос о ко-
ординации их деятельности как с Советом Экономической
Взаимопомощи, так и между собой с целью повышения
эффективности их деятельности и устранения возможного
дублирования. В соответствии с п. 2 ст. XII Устава (в ре-
дакции 1979 г.) СЭВ выполняет функции по координации
деятельности международных организаций стран — членов
СЭВ, осуществляющих сотрудничество в отдельных облас-
тях экономики, науки и техники. Юридическим оформле-
нием мер, принятых в этом плане, явились специальные
соглашения о сотрудничестве, заключаемые международ-
ными организациями как с СЭВ, так и между собой. Этим
организации ставятся в договорную связь с Советом в ка-
честве специализированных организаций.
От межгосударственных экономических организаций,
являющихся субъектами международного экономического
права, следует отличать организации иного рода, которые
обычно в документах СЭВ именуются международными
хозяйственными организациями (МХО). Речь идет об объ-
единениях, смешанных предприятиях и хозяйственных то-
вариществах, не являющихся субъектами международного
права. Участниками МХО являются комбинаты, предприя-
тия, институты и другие организации стран — членов СЭВ.
Деятельность МХО регулируется нормами международного
частного права и национального права страны местона-
хождения организации.
Создание более двух десятков международных экономи-
ческих организаций, деятельность которых охватывает как

154
сферу производства, науки и техники, так и сферу обра-
щения, — организаций, поставленных в определенную связь
с СЭВ, позволяет говорить о системе международных ор-
ганизаций социалистических стран45.
П. А. Токарева выделяет следующие специфические при-
знаки межгосударственных экономических организаций
социалистических стран: межгосударственная правовая
природа, которая проявляется, в частности, в том, что го-
сударство выступает в качестве члена организации; дого-
ворная основа: наличие международного договора об уч-
реждении организации, постоянный характер деятельности
организации; наличие постоянных органов, обеспечивающих
ее деятельность; определенный учредительным актом меха-
низм принятия постановлений; финансирование организа-
ций государствами-членами и наличие самостоятельного
бюджета организации; определенная учредительным актом
международная правосубъектность организации46. С уче-
том объекта регулирования в советской юридической ли-
тературе была принята следующая система многосторонних
межгосударственных организаций социалистических стран:
общеэкономическая организация (СЭВ); организации в
специальных областях: кредитно-финансовые (МВЭС,
МИБ). производственно-отраслевые («Агромаш», «Интер-
металл», «Интерхим», «Интерэлектро», ОСПП, ЦДУ); в
области транспорта (ОСЖД, ОПВ и др.); научно-техни-
ческие (ОИЯИ, МЦНТИ и др.)47.
Правовое положение экономических организаций со-
циалистических стран определяется Конвенцией о правовом
статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных
экономических организаций, действующих в определенных
областях сотрудничества, от 5 декабря 1980 г.40 Согласно
этой конвенции, различается международная правосубъ-
ектность организации, которая проявляется в том, что эти
организации могут заключать международные соглашения
и выступать в международных отношениях в объеме, не-
обходимом для осуществления их целей и функций (ст. III),
и внутригосударственная правосубъектность организации,
которая проявляется в том, что организация признается
юридическим лицом и пользуется правоспособностью, не-
обходимой для выполнения возложенных на нее функций,
и, в частности, заключать договоры, приобретать, арендо-
вать и отчуждать имущество, выступать в суде (ст. IV).
Помещения организации пользуются неприкосновенностью,
а имущество и активы — иммунитетом от административ-
ного и судебного вмешательства, за исключением случаев,

155
когда сама организация отказывается от иммунитета
(ст. V, VI). Организация освобождается от налогов и сбо-
ров, от финансового контроля и пользуется другими льго-
тами.
В конкретных соглашениях о создании таких органи-
заций "предусмотрена также возможность выполнения ими,
в частности, следующих функций: разработка прогнозов
развития науки, техники, производства, сбыта; координа-
ция основных направлений научно-технического и эконо-
мического развития соответствующих отраслей производ-
ства, науки, техники и т. д., организация проведения сов-
местных научно-исследовательских и проектно-конструктор-
ских работ или проведения работ на основе координации;
координация планов развития производства и совместное
планирование соответствующей отрасли, отдельных произ-
водств или видов производства, разработка предложений
по специализации и кооперированию производства; орга-
низация оперативного обмена изделиями и координация
использования запасов соответствующей продукции.
Система органов управления определяется учредитель-
ными документами49. Это могут быть руководящие (совет,
управляющий совет и др.) и исполнительные органы (прав-
ление, бюро, дирекция и др.). В состав руководящего ор-
гана входят уполномоченные представители всех стран —
участниц организации. Он принимает решения (или реко-
мендации) по основным вопросам деятельности органи-
зации, причем по некоторым из них — на основе принципа
единогласия, а по другим — простого или квалифициро-
ванного большинства.
Государства могут быть представлены в организации
своими органами (министерствами, ведомствами, государ-
ственными комитетами и т. д.).
Наибольшей спецификой обладают международные бан-
ки стран — членов СЭВ. Переход от двусторонних к много-
сторонним экономическим связям потребовал введения еди-
ной многосторонней системы расчетов на основе коллек-
тивной валюты. Для этой цели был создан Международ-
ный банк экономического сотрудничества (МВЭС), который
стал обслуживать торговый оборот и кредитные отноше-
ния стран — членов СЭВ на основе расчетов в переводных
рублях. Несколько позже для целей совместных капиталь-
ных вложений был учрежден Международный инвестици-
онный банк (МИБ).
Специфика международных банков как международных
организаций особого рода проявляется, в частности, в том,

156
что экономической основой их деятельности являются не
ежегодные взносы в бюджет организации, а уставный ка-
питал, резервный капитал и различные специальные фонды.
Международные банки обладают как международно-
правовой, так и гражданско-правовой правоспособностью.
При этом значительно больший объем гражданско-право-
вой правоспособности и особый характер выполняемых
функций позволили ряду юристов-международников рас-
сматривать международные банки не как национальные,
а как международные юридические лица50.

§ 4. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ


СТРАН

Среди международных экономических организаций капи-


талистических государств с точки зрения исследования
проблем МЭП наибольший интерес представляет Европей-
ское экономическое сообщество51.
Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) — «Об-
щий рынок» было создано рядом капиталистических госу-
дарств Европы в 1957 году на основе Римского договора
об образовании ЕЭС52. В юридической литературе этот до-
говор и другие нормы права, регулирующие интеграционные
процессы, часто называют «правом Сообщества». Большин-
ство буржуазных юристов рассматривают «право Сообщест-
ва» в качестве автономной правовой системы, -отличной как
от международного права, так и от национального права
стран-членов. Поскольку характерным признаком ЕЭС яв-
ляется наднациональный характер этой организации, имен-
но наднациональность «права Сообщества», в силу которой
органы ЕЭС наделены полномочиями не только в отношении
государств-членов, но и их граждан и юридических лиц, а
также вследствие того, что «право Сообщества» должно
пользоваться приоритетом перед правом государств-членов,
многие исследователи на Западе говорят о «праве Сообще-
ства» как об особой системе права53.
Советские юристы-международники пришли к выводу о
том, что правовая система Сообщества, несмотря на все
свои специфические черты, является частью современного
международного права , и мы исходим из этого вывода
применительно к анализу норм МЭП.
Институционный механизм ЕЭС прошел в своем форми-
ровании различные стадии. Первоначально в соответствии
с Парижским договором от 18 апреля 1951 г. было создано

157
Европейское объединение угля и стали (ЕОУС), а Рим-
ским договором от 25 марта 1957 г. — Европейское эконо-
мическое сообщество (ЕЭС) и Европейское сообщество по
атомной энергии (Евратом). Парижский договор преду-
сматривал создание следующих органов ЕОУС: Ассамблеи,
Совета министров, Комиссии и Верховного суда; Римский
договор — Ассамблеи, Комиссии, Совета министров. Верхов-
ного суда. Ассамблея и Верховный суд были общими для
всех трех организаций (ЕОУС, ЕЭС и Евратома). Комис-
сия и Совет министров существовали в каждой из этих
организаций.
На следующей стадии в соответствии с Брюссельским
договором от 8 апреля 1965 г. произошло объединение
трех Советов в единый Совет, а также слияние Комиссии
ЕЭС, Комиссии Евратома и Верховного суда ЕОУС в еди-
ную Комиссию европейских сообществ (КЕС). В результате
слияния этих руководящих органов рассматриваемые три
организации и стали именоваться Европейскими сообщест-
вами (однако в данной работе для удобства изложения
материала сохранено сокращенное наименование ЕЭС для
всех этих трех организаций).
Существенную роль в дальнейшем формировании ме-
ханизма ЕЭС сыграл Люксембургский договор от 21 апреля
1971 г., на основе которого стала применяться практика
принятия решений на основе принципа большинства в мини-
мальном числе случаев55.
С 1974 года стали проводиться регулярные совещания
глав государств и правительств стран ЕЭС для рассмотре-
ния внешних экономических и политических проблем, кото-
рые формально именуются заседаниями Совета. Для того
чтобы не менять текст договора, эти совещания получили
наименование Европейского совета. Другой орган Сообще-
ства — Ассамблея стал именоваться Европейским парла-
ментом. В 70-х годах роль этого органа возросла, особенно
после введения начиная с 1979 года прямых выборов.
В компетенцию Европейского парламента входит обсужде-
ние экономических и политических проблем Сообщества, в
частности отношений с развивающимися странами и США,
отношений Восток — Запад и других проблем. Таков в
общих чертах процесс формирования органов ЕЭС56.
Вопросы функционирования ЕЭС сложны и многообраз-
ны. Они выходят далеко за пределы настоящей работы.
С точки зрения проблематики МЭП наибольший интерес
представляют вопросы регулирования международных эко-
номических отношений как между членами ЕЭС, так и с

158
третьим странами. Однако, прежде чем остановиться на
этих вопросах, необходимо сказать о структуре органов
ЕЭС и о порядке принятия ими решений. Исполнительными
органами Сообщества являются Совет и Комиссия. В 70—
80-х годах Совет, включающий министров государств-участ-
ников (в зависимости от характера обсуждаемых вопро-
сов), приобрел большее значение, чем в предшествующие
годы. Как правило, при принятии им решений действует
принцип единогласия. Однако в мае 1982 года в Совете
был нарушен неофициальный принцип единогласного при-
нятия важнейших решений (подписан протокол о ценах,
несмотря на вето Англии), что укрепило тенденцию к над-
национальности Сообщества.
На встрече глав государств — членов ЕЭС в Люксембур-
ге (декабрь 1985 г.) был сделан дальнейший шаг к перехо-
ду от принципа единогласия к принципу квалифицирован-
ного большинства при принятии решения. Таким образом,
в ЕЭС все время происходит борьба вокруг принципа
единогласия и принципа большинства голосов (мажоритар-
ного принципа)57.
Если Совет отражает межгосударственную тенденцию,
то другой орган ЕЭС — Комиссия носит явно выраженный
наднациональный характер. Это — основной исполнитель-
ный орган Сообщества, призванный осуществлять на прак-
тике единую политику ЕЭС на базе решений Совета, а так-
же надзор за проведением единой («коммунитарной» — от
франц. communaute —сообщество) политики Сообщества.
Комиссия ведет переговоры с третьими странами, ей подчи-
нен ряд вспомогательных органов, в том числе так на-
зываемые комитеты управления, включающие представи-
телей различных государств и имеющие консультативные
функции.
Если мнение комитета отвергается Комиссией, оно пере-
дается на рассмотрение в Совет. Установленный в договоре
механизм взаимоотношений Комисии и Совета таков: пред-
ложения Комиссии могут быть приняты Советом большин-
ством голосов, но отвергнуты только единогласным реше-
нием (ст. 149 Договора о ЕЭС). Тем самым подчеркивается
роль Комиссии как наднационального органа. Однако на
практике применяется сложная процедура предваритель-
ного согласования в другом органе — Комитете постоянных
представителей (КПП). Фактически важнейшие решения
политического и экономического характера согласуются
предварительно Комиссией ЕЭС и Комитетом постоянных
представителей. Этот механизм, не предусмотренный Рим-

159
ским договором, стал важнейшей частью общего механизма
ЕЭС.
Интеграционная стратегия направлена на решение три-
единой задачи: создание таможенного, валютно-экономичес-
кого, а затем и политического союза. В. И. Ленин отмечал,
что в условиях государственно-монополистического капита-
лизма вся хозяйственная жизнь начинает направляться из
годного центра»58. В процессе интеграции стран ЕЭС
воспроизводство и накопление перестали быть объектом
контроля только национальных государств, они все более
подвергаются контролю со стороны наднациональных орга-
нов. Анализ западноевропейской .капиталистической инте-
грации с учетом открытых В. И. Лениным закономерностей
интернационализации хозяйственной жизни и неравномер-
ности экономического и политического развития капитализ-
ма показывает, что интернационализация хозяйственной
жизни ведет к хозяйственному сближению и уничтожению
национальной замкнутости, формированию регионального
хозяйственного комплекса, а неравномерность придает инте-
грационному процессу конфликтный характер 59.
Сфера деятельности ЕЭС расширяется: в 50—60-х го-
дах сфера регулирования органов ЕЭС распространялась на
таможенные вопросы, в 60-х годах интеграционные про-
цессы распространялись на аграрную сферу 60, в 70—80-х
годах наднациональное регулирование охватывает уже ва-
лютную сферу, создаются европейская валютная система
(европейская расчетная единица—ЭКЮ), европейский
валютный фонд61. С конца 70-х годов процесс наднацио-
нального регулирования распространяется на новую хозяй-
ственную сферу — структурную перестройку промышлен-
ности.
В отношении наднационального механизма обычно дела-
ются следующие выводы:
1. Совет Сообщества призван гарантировать националь-
ные интересы, а Комиссия ЕЭС при формировании «единой»
политики отражает региональные интеграционные процессы
в целом.
Создатели ЕЭС предполагали, что развитие приведет
«Общий рынок» к наднациональному объединению, своего
рода федерации, в которой Комиссия, Совет, Европейский
парламент станут органами этого союза, заменив нацио-
нальные органы. Практика пошла по несколько иному
пути: первоначально возросла роль Комиссии, затем в 70-х
годах действовала «смешанная система», при которой Ко-
миссия и Совет боролись за руководящую роль в контроле

160
над экономическим развитием Сообщества. В этом прояв-
лялась наднациональная тенденция, нашедшая свое отра-
жение в принятии решения о прямых выборах в Европей-
ский парламент и в создании основ европейской валютной
системы. Этой тенденции продолжает противостоять тен-
денция межгосударственного сотрудничества, проявившаяся
в образовании в 1974 году Европейского совета, представ-
ляющего собой орган межгосударственного сотрудничества,
не предусмотренный Римским договором.
2. Государственно-монополистическое регулирование в
рамках ЕЭС существенно отличается от регулирования
экономического и научно-технического сотрудничества
стран — членов СЭВ, что обусловлено самой природой
соответствующих отношений. Цель регулирования отноше-
ний в рамках ЕЭС — это создание благоприятных условий
для концентрации производства и капитала путем обеспече-
ния свободной конкуренции между капиталистическими
монополиями стран, входящих в это государственно-моно-
полистическое объединение. Основную роль в этом регули-
ровании призваны играть так называемые антитрестовские
(картельные) правила ЕЭС62. Известно, что основной идеей
этого объединения капиталистических государств была
«свобода перемещения товаров, капитала и рабочей силы».
Антитрестовские правила ЕЭС были выработаны на основе
норм национального антитрестовского законодательства
государств-членов, но в то же время они отличаются от
этих норм, поскольку они, во всяком случае первоначально,
были сформулированы более «либерально», чем положения
законов таких стран — членов ЕЭС, как ФРГ и Нидер-
ланды63. Основные антитрестовские правила, призванные
обеспечить свободу конкуренции, содержатся в ст. 85 и 86
Римского договора.
Положения Римского договора, на основе которых кон-
кретные договоры в случае, если они устанавливают ограни-
чения конкуренции, признаются Комиссией ЕЭС незакон-
ными, могут применяться не только к договорам между
фирмами и организациями стран — членов ЕЭС, но и к
договору, заключенному с организацией страны, не входя-
щей в «Общий рынок», если в результате такого договора
конкуренция на рынке ЕЭС какого-то товара будет ограни-
чена.
3. Подготовка решений по основным вопросам, опре-
деляющим отношения с третьими странами, входит в ком-
петенцию Комитета постоянных представителей. Процедура
подготовки договоров зависит от их характера. Решения

161
принимаются на сессиях Совета на основе предложений
КЕС64.
Торговые и иные соглашения ЕЭС с третьими странами
заключаются Советом от имени ЕЭС.
Об активности договорной деятельности ЕЭС свидетель-
ствуют следующие данные: к началу 1982 года было заклю-
чено почти 200 двусторонних соглашений65 с различными
странами, из которых большое число составили соглашения
с развивающимися странами.
В практике Сообщества применяются следующие основ-
ные формы соглашений с третьими странами: а) об ассо-
циации (I и II Яундские конвенции 1963 и 1969 гг.);
б) о торгово-экономических отношениях, не предусматри-
вающих создания ассоциации, как, например, Ломейские
конвенции 1975 и 1979 годов; в) соглашения о сотрудни-
честве со странами Средиземноморья; г) о создании зоны
свободной торговли промышленными товарами; д) о тор-
говле с отдельными странами, в том числе такие, которые
касаются отдельных товаров или отраслей экономики.
В рамках Ломейских конвенций осуществляется сотруд-
ничество ЕЭС более чем с 60 развивающимися странами
Африки, бассейнов Карибского моря и Тихого океана 66.
Для урегулирования взаимоотношений между участниками
конвенций созданы три основных органа: Совет министров,
Комитет членов и Консультационная ассамблея. Условия
Ломейских конвенций более благоприятны для развиваю-
щихся стран, чем предыдущие соглашения о так называе-
мой ассоциации с ЕЭС стран Африки (на основе Яундских
конвенций).
ЕЭС — участник многосторонних конвенций, в частности
товарных соглашений. В 1980 году было заключено согла-
шение между ЕЭС и АСЕАН (группировка стран Юго-
Восточной Азии и Дальнего Востока).
В экономической литературе отмечалось, что таможен-
ная политика «Общего рынка», направленная на выбороч-
ную торговую дискриминацию развивающихся стран, что
нашло свое отражение в Ломейских конвенциях, исполь-
зуется Сообществом в качестве средства давления на них
для достижения своих политических и экономических целей.
Так, в частности, по предложению ЕЭС в положения этих
конвенций были внесены условия об усилении гарантий
иностранных инвестиций и об улучшении условий предо-
ставления таких инвестиций, что не соответствует одному
из основных требований НМЭП о полном контроле разви-
вающихся стран над своими природными богатствами.

162
Следует различать регулирование торговых отношений в
пределах «Общего рынка» и отношений с третьими страна-
ми. В отношениях между странами-участницами был введен
единый таможенный тариф и ликвидированы количествен-
ные торговые ограничения во внутрирегиональной торговле.
К 1 июля 1968 г. в соответствии со ст. 113 Римского догово-
ра была ликвидирована автономия государств — участни-
ков «Общего рынка» в области таможенной политики, на-
чал действовать Единый таможенный тариф, применяемый
при импорте товаров из третьих стран, а право на перегово-
ры по таможенным вопросам было передано органам ЕЭС 67.
Постановление № 3017/79 о защите от демпинга, дота-
ций и субсидий было принято 20 декабря 1979 г. С 1 января
1962 г. был введен в действие утвержденный Советом ЕЭС
обязательный для государств-членов список либерализован-
ных импортируемых товаров из третьих стран (за исключе-
нием социалистических государств, для которых постанов-
лением от 19 декабря 1969 г. был установлен значительно
более узкий список товаров). С 1 января 1969 г. постепенно
стал вводиться совместный режим по определению коли-
чественных контингентов на импортируемые товары, а так-
же режим контроля над импортом либерализованных това-
ров (в отношении стран с так называемой государственной
системой торговли). В середине декабря 1969 года Совет
ЕЭС вынес решение о совместном регулировании экспорта,
согласно которому вывоз товаров в третьи страны офици-
ально не подлежит контингентированию. 1 января 1970 г.
право на переговоры и заключение торговых соглашений
с третьими странами было отнесено к компетенции Сооб-
щества68.
Тенденция к осуществлению совместной торговой поли-
тики продолжала развиваться и в дальнейшей деятель-
ности ЕЭС. 5 февраля 1982 г. было принято постановление
Совета ЕЭС № 288/82 о совместном регулировании им-
порта. 23 июля 1984 г. было принято постановление
№ 2176/84 о защите от демпинга или субсидируемого
импорта из стран — нечленов ЕЭС.
Наряду с этим некоторые важные вопросы внешнеэконо-
мической деятельности полностью или частично остаются в
компетенции стран-участниц. К ним прежде всего относится
вопрос о заключении соглашений об экономическом, науч-
но-техническом и промышленном сотрудничестве, которые в
современных условиях тесно связаны с развитием торговых
отношений. Однако ЕЭС пытается выработать единую поли-
тику в области промышленного и научно-технического со-

163
трудничества и поставить под контроль органов Сообщества
заключение таких соглашений. Кроме того, в ведении стран
продолжает оставаться регулирование мер по стимулиро-
ванию экспорта и его ограничений и частично — установле-
ние и изменение количественных ограничений импорта из
социалистических стран, выдача импортных лицензий.
Особо следует остановиться на создании специального
регулирования торгово-экономических отношений с социа-
листическими странами. 8 мая 1979 г. было принято поста-
новление № 925/79 о совместном регулировании импорта
из стран с так называемой государственной системой тор-
говли. Затем последовали постановление № 3286/80 от
4 декабря 1980 г. о регулировании импорта в отношении
стран с государственной системой торговли, постановле-
ние № 1765/82 от 30 июня 1982 г. о совместном регулирова-
нии импорта из стран с государственной системой торговли69.
Специальное регулирование, ведущее к дискриминации и
установлению неблагоприятных условий торговли для
стран — членов СЭВ, трудно увязать, как справедливо от-
мечалось в изданной в ГДР работе70, с провозглашенным
в ст. 110 Договора о ЕЭС обязательством Сообщества
внести вклад в «гармоническое развитие мировой торговли,
постепенное устранение ограничений в международном тор-
говом обороте и упразднение таможенных барьеров».
Правовая дискриминация стран — членов СЭВ проявля-
ется в различных аспектах.
При проведении дискриминационной политики ограни-
чений в торговле со странами — членами СЭВ меры, при-
нимаемые ЕЭС, сочетаются с действиями КОКОМ и НАТО.
Известно, что во второй половине 70–начале 80-х годов
усилилась дискриминация экспорта товаров из стран — чле-
нов СЭВ71. Центр тяжести ограничительных мер и средств
в отношении импорта из стран — членов СЭВ стал посте-
пенно перемещаться с сельскохозяйственной на промыш-
ленную продукцию. Применялись количественные ограниче-
ния и иные меры. Неблагоприятные для социалистических
стран, не входящих в ГАТТ, последствия имеет и приме-
нение Единого таможенного тарифа в отношении импорта
товаров из этих стран, поскольку в отношении стран, входя-
щих в ГАТТ, эти ставки пошлин неоднократно сокращались.
Под угрозой введения еще более жестких мер со стороны
ЕЭС многие страны, в том числе и некоторые страны —
члены СЭВ (ВНР, ПНР, СРР, ЧССР, НРБ), были вынужде-
ны в 1978—1979 годах заключать двусторонние технические
соглашения с Комиссией ЕЭС о «добровольном» ограниче-

164
нии своего экспорта черных металлов, а также текстильных
товаров на рынок Сообщества. Такого рода «отраслевые»
соглашения превращаются в важный инструмент единой
торговой политики ЕЭС по отношению к странам СЭВ.
Кроме того, в 1980 году Румыния и ЕЭС заключили еще
два соглашения: соглашение по товарообороту всех других
промышленных изделий и соглашение о создании смешан-
ной комиссии по вопросам торговли между Румынией
и ЕЭС. Следует указать и на политику ЕЭС по обвинению
социалистических стран в демпинге72, осуществлению «аг-
рарного протекционизма». Между Комиссией ЕЭС и отдель-
ными социалистическими странами (НРБ, ВНР, ПНР, СРР,
ЧССР) были заключены технические соглашения, согласно
которым эти страны, экспортирующие определенные сель-
скохозяйственные продукты в страны «Общего рынка», обя-
зуются соблюдать установленные минимальные импортные
цены, а ЕЭС в таком случае не применяет выравнивающие
или дополнительные пошлины, которые обычно используют-
ся при импорте этих продуктов из третьих стран.
Принципиально иную политику в отношении ЕЭС прово-
дит СЭВ, что нашло свое отражение в предложении СЭВ
заключить соглашение с ЕЭС73. Переговоры между ЕЭС
и СЭВ ведутся с 1976 года. В ходе переговоров Совет Эко-
номической Взаимопомощи исходил из позиции, что такое
соглашение призвано дополнить двусторонние формы отно-
шений многосторонними, способствовать созданию благо-
приятного климата для развития торгово-экономических от-
ношений между странами — членами этих организаций в
духе Заключительного акта Совещания по безопасности и
сотрудничеству в Европе. Соглашение должно носить «ра-
мочный» характер, поскольку оно должно определить общие
рамки равноправного сотрудничества не только между СЭВ
и ЕЭС как организациями, но и между входящими в них
странами по широкому кругу вопросов в области торговли,
науки и техники, охраны окружающей среды и т. д. Заклю-
чение такого соглашения не исключало бы, а, наоборот,
предполагало заключение на оговоренных в нем принципах
разного рода других соглашений, как двусторонних, так и
многосторонних.
Сообщество стремилось свести дело лишь к заключению
соглашения, которое ограничивалось бы только обменом ин-
формацией в области статистики, стандартизации, экономи-
ческих прогнозов, охраны окружающей среды. В то же вре-
мя все принципиальные торгово-экономические отноше-
ния ЕЭС предлагало регулировать путем заключения согла-

165
шений между «Общим рынком» и каждой социалистической
страной в отдельности. При этом представители ЕЭС ссы-
лались на отсутствие якобы у СЭВ как организации компе-
тенции в области торгово-экономических отношений.
Обсуждение вопросов отношений между СЭВ и ЕЭС в
Европейском парламенте (октябрь 1982 г.) показало, что
основным препятствием для заключения «рамочного»
соглашения является не наличие или отсутствие тех или
иных полномочий у СЭВ, а стремление определенных кру-
гов ЕЭС проводить дифференцированную торговую полити-
ку в отношении стран — членов СЭВ с целью ослабить
единство и сплоченность социалистического содружества.
Заключение соглашения между СЭВ и ЕЭС могло бы
способствовать делу общеевропейского сотрудничества.
На встрече М. С. Горбачева с председателем Совета ми-
нистров Италии Б. Кракси в принципиальном плане было
обсуждено состояние отношений между СЭВ и ЕЭС и вы-
ражено совпадающее мнение, что налаживание сотрудни-
чества между этими крупнейшими экономическими груп-
пировками европейского континента было бы полезно для
улучшения состояния дел в Европе в целом74.

§ 5. ГЕНЕРАЛЬНОЕ СОГЛАШЕНИЕ ПО ТАРИФАМ И ТОРГОВЛЕ


(ГАТТ)

Генеральное соглашение по тарифам и торговле следует


рассматривать как типичный пример параорганизации. Хотя
формально ГАТТ и не является международной организа-
цией, постоянный характер деятельности участников согла-
шения (проведение периодических конференций-«раундов»,
создание ряда постоянно действующих органов) прибли-
жает ГАТТ к международным организациям. ГАТТ зани-
мает в современном мире важное место в системе регули-
рования международных экономических отношений75
Выше уже обращалось внимание на попытки создания
после второй мировой войны международной торговой ор-
ганизации. В 1947— 1948 годах в Гаване состоялась между-
народная конференция по торговле и занятости, в резуль-
тате работы которой 24 марта 1948 г. был подписан Гаван-
ский устав международной торговой организации. Однако
этот устав не вступил в силу. Одновременно с переговорами
по уставу организации проводились переговоры о заключе-
нии Генерального соглашения по тарифам и торговле. Текст
этого соглашения был подписан в Женеве 30 октября

166
1947 г., а с 1 январа 1948 г. оно вступило в силу для 23 под-
писавших его стран (в основном развитых капиталисти-
ческих государств)76. Поскольку попытки создания между-
народной торговой организации не увенчались успехом,
ГАТТ оказалось единственным многосторонним документом,
регламентирующим торговую и тарифную политику стран —
участниц этого соглашения77. В деятельности ГАТТ в раз-
личной форме принимают участие 139 стран, из них
85 стран — полноправные участники. Это промышленно раз-
витые капиталистические страны, большинство развиваю-
щихся стран и ряд социалистических стран. Из социалисти-
ческих стран участниками ГАТТ являются Куба, ЧССР,
СФРЮ, ПНР, СРР, ВНР и Вьетнам. НРБ участвует в ГАТТ
в качестве наблюдателя.
Основная цель заключения этого соглашения состояла
в создании механизма регулирования экономических отно-
шений между странами-участницами, особенно между США
и странами Западной Европы, путем некоторых взаимных
уступок и компромиссов в области внешней экономической
политики.
Если в первые годы деятельность ГАТТ способствовала
главным образом торговой экспансии США, то в дальней-
шем она стала служить средством смягчения торгово-по-
литических противоречий между империалистическими госу-
дарствами. Большое значение в деятельности ГАТТ приоб-
рело и обсуждение торгово-экономических проблем разви-
вающихся стран.
Основная задача, провозглашенная в Соглашении, —
либерализация внешней торговли, снижение таможенных
тарифов, отказ от количественных ограничений импорта,
устранение дискриминации, а также проведение других тор-
гово-политических мероприятий на многосторонней основе .
Центральное место в условиях соглашения занимают
постановления о применении режима наибольшего благо-
приятствования.
В п. 1 ст. I Генерального соглашения о тарифах и тор-
говле предусмотрено следующее правило: «В отношении
Таможенных пошлин и сборов любого вида, налагаемых
на товары или в связи с импортом или экспортом или
налагаемые на международные платежные переводы по
импорту или экспорту, и в отношении способа взимания
таких пошлин и сборов, и в отношении всех правил и фор-
мальностей в связи с импортом и экспортом, и в отношении
всех вопросов, перечисленных в пп. 1 и 2 ст. III, любое
преимущество, льгота, привилегия или изъятие, предо-

167
ставляемые любой договаривающейся стороной любым то-
варам, произведенным или предназначенным для любой
другой страны, должны предоставляться немедленно и
безусловно к подобным товарам, произведенным в или пред-
назначенным для территорий всех других договаривающих-
ся сторон».
Наряду с этой оговоркой соглашение исходит из того,
что страны-участницы на основе соглашений между ними
будут сокращать размеры таможенных пошлин, и это сок-
ращение будет в силу оговорки о наибольшем благоприятст-
вовании распространяться на другие договаривающиеся
государства.
Предусмотрено, что эта оговорка носит безусловный ха-
рактер. Представители западных стран обычно отмечают
преимущество этой многосторонней оговорки по сравнению
с двусторонними79. Однако в рамках ГАТТ наблюдается
тенденция к отходу от безусловного применения этой ого-
ворки. Так, преимущества по заключенным в ходе «То-
кио-раунда» (1979 г.) соглашениям, касающимся исполь-
зования нетарифных средств, распространяются лишь на
участвующие в них государства80. «Насколько тридцать пять
лет назад в торговых интересах некоторых коммерчески
и политически сильных стран было иметь ГАТТ с «абсолютно
фундаментальной» оговоркой о наиболее благоприятствуе-
мой нации, в той же мере сегодня они заинтересованы в огра-
ничении сферы наибольшего благоприятствования группой
государств, исключая других, которые считаются, напри-
мер, политически нежелательными и/или экономически
опасными»81, — отмечалось в западной литературе.
Пункт об обязанности применять режим наибольшего
благоприятствования содержит ряд оговорок и дополнений,
дающих возможность нарушать установленный принцип.
Так, соглашение предусматривает исключение в отношении
режима наибольшего благоприятствования для стран-участ-
ниц, в которых действуют преференциальные системы. Ого-
ворки были использованы империалистическими державами
для создания таможенных союзов и зон свободной торгов-
ли (ЕЭС, ЕАСТ), что привело, в свою очередь, к усилению
дискриминации в международной торговле. Кроме того, сте-
пень и объем фактического предоставления режима наиболь-
шего благоприятствования той или иной стране зависит от
условий, содержащихся в документе о присоединении соот-
ветствующей страны к ГАТТ. В отдельных случаях в качестве
дополнительных условий предоставления режима наиболь-
шего благоприятствования от страны, присоединяющейся

168
к соглашению, требуется увеличение импорта из стран —
членов ГАТТ, в том числе в заранее определенном размере 82.
К числу основных статей соглашения относятся поста-
новления об отказе от применения количественных ограниче-
ний импорта, но допускается сохранение и введение новых
количественных ограничений в целях выравнивания платеж-
ного баланса (ст. XII). Соответствующая оговорка разре-
шает экономически слаборазвитым странам применять
протекционистские мероприятия для защиты своей промыш-
ленности. Этими оговорками, как известно, неоднократно
пользовались даже экономически развитые страны, напри-
мер Англия.
Наиболее важные вопросы деятельности ГАТТ решаются
на сессиях договаривающихся сторон ГАТТ. Каждое госу-
дарство — участник ГАТТ имеет один голос. На этих сессиях
(конференциях участников), созываемых раз в год, обсуж-
даются различные вопросы международной торговли, а
также вопросы, связанные с осуществлением Генерального
соглашения. Решения принимаются на основе консенсуса.
В 1960 году был создан Совет представителей догова-
ривающихся сторон, который созывается два-три раза в год.
Это оперативный руководящий орган ГАТТ. В рамках ГАТТ
действует Комитет по торговле и развитию.
Основной формой деятельности ГАТТ является проведе-
ние так называемых тарифных конференций и консультаций
по снижению таможенных тарифов и других препятствий
в торговле (так называемые «раунды» переговоров). Всего
было проведено восемь таких конференций. В итоге работы
шестой конференции, получившей наименование «Кенне-
ди-раунд» (1964—1967 гг.), таможенные тарифы промыш-
ленно развитых капиталистических стран были снижены в
среднем на 35%. Во время «Токио-раунда» (1973—1979 гг.)
участникам удалось договориться о снижении пошлин на
промышленные товары в среднем на 33%.

§ 6. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В ОБЛАСТИ ТОРГОВЛИ


ОТДЕЛЬНЫМИ ТОВАРАМИ

Международные организации в области торговли отдель-


ными товарами (кофе, какао, сахар, каучук) были созданы
нa основе так называемых международных товарных согла-
шений. Хотя по другим товарным соглашениям специальные
организации не были созданы, предусматривалось создание
определенных институционных форм для реализации этих
соглашений. Эти соглашения применяются в торговле сырье-

169
выми товарами, такими как сахар, пшеница, какао, кофе
и т. д. В 80-х годах действует семь международных товарных
соглашений: по олову (1981 г.), пшенице (1971 г.), какао
(1981 г.), сахару (1977 г.), каучуку (1979 г.), кофе (1976 г.),
оливковому маслу (1979 г.) . В этих соглашениях (кроме
двух последних) участвует Советский Союз. Задача товарных
соглашений состоит в том, чтобы предотвратить или смяг-
чить резкие колебания цен на сырьевые товары с целью дости-
жения разумной степени устойчивости на основе таких цен,
которые были бы справедливыми для потребителей и обес-
печивали разумный уровень дохода производителям. Участ-
никами соглашений являются правительства как стран-экс-
портеров, так и стран-импортеров. Международные товарные
соглашения — это многосторонние договоры, призванные
отражать интересы как стран-экспортеров, так и стран-им-
портеров, создающие определенный институционный меха-
низм, а в ряде случаев — международные организации, наде-
ленные международной правосубъектностью.
Действующие соглашения призваны установить надле-
жащее соотношение между спросом и предложением таким
образом, чтобы это было приемлемо как для стран-экспорте-
ров, так и для стран-импортеров. С одной стороны, за каждой
страной-экспортером закрепляется по соглашению опреде-
ленная квота, и такая страна принимает на себя обязательст-
во в том, чтобы ее экспорт данного товара не превышал этой
квоты. С другой стороны, в соглашениях предусматривают-
ся обязательства стран-импортеров в отношении импортируе-
мых ими товаров. Так, согласно соглашению по пшенице,
каждая страна-импортер обязана купить у стран-экспортеров
определенное количество пшеницы в каждом сельскохозяйст-
венном году. Соглашения устанавливают максимальный и
минимальный уровень цен.
Методы регулирования, предусмотренные соглаше-
ниями, —это установление международной системы квот и
международной системы регулирования запасов того или
иного товара.
Запасы подразделяются на национальные, квазимеж-
дународные и международные (буферные — buffer stocks).
Национальные запасы находятся в странах-экспортерах
и контролируются ими, квазимеждународные запасы также
находятся в странах-экспортерах и контролируются ими,
однако их распределение производится в соответствии с меж-
дународными нормами (например, такой порядок был уста-
новлен соглашением по сахару 1977 г.). Международные
запасы помещаются на складах, находящихся в распо-

170
ряжении международных организаций, созданных на основе
данных товарных соглашений (buffer stocks). Эти запасы
распределяются непосредственно международными органи-
зациями. Механизм действия этих соглашений совпадает,
хотя в отдельных соглашениях могут быть отличия. Так,
в соглашении по сахару 1977 года для стран — экспортеров
сахара установлены дифференцированные экспортные кво-
ты, размер которых периодически меняется. Кроме того,
Совет по сахару устанавливает ежегодно глобальную квоту.
Если цены повышаются, глобальная квота увеличивается.
Страны-экспортеры с целью стабилизации цен содержат
специальный склад. Для финансирования национальных
складов на основе соглашения создан национальный фонд,
находящийся в месте нахождения международной органи-
зации по сахару. Фонд предоставляет кредиты странам,
создавшим специальные склады. Механизм постоянно
действующих органов международных товарных соглаше-
ний в принципе однотипен. Основными органами являют-
ся Международный совет, Исполнительный комитет, испол-
нительный директор.
Международный совет является высшим органом. В его
состав входят все участники соглашения. Он собирается
два раза в год (Совет по олову — четыре раза) на очеред-
ные сессии, где избираются высшие должностные лица и
принимаются решения по выполнению положений согла-
шения. В Совете существует сложная система распреде-
ления голосов. Она основана на формальном равенстве сто-
рон (группы стран-экспортеров как одной стороны и груп-
пы стран-импортеров — как другой). Как правило, все ре-
шения Совета и рекомендации принимаются простым боль-
шинством. Для принятия решения по некоторым наиболее
важным вопросам требуется 2/3 голосов от каждой группы.
Решения Совета являются обязательными для его членов.
Совет вправе просить страны — участницы соглашения о
предоставлении необходимой информации о производстве
и потреблении данного вида товара, о торговле им и о запа-
сах.
Совет избирает Исполнительный комитет, который
(например, по соглашениям по кофе и по какао) состоит
из представителей восьми стран-экспортеров и восьми
стран-импортеров. Порядок принятия Исполкомом реше-
ний — тот же. что и в Совете. Совет назначает главное
должностное лицо — исполнительного директора или секре-
таря (исполнительного председателя).
Исполком — это высший исполнительный орган, ответст-

171
венный перед Советом и работающий под его руководст-
вом. Его главная функция — следить за состоянием миро-
вого рынка и рекомендовать Совету принятие соответствую-
щих мер84.
Международные организации по осуществлению товар-
ных соглашений работают в тесном контакте с другими
международными организациями, и прежде всего с
ЮНКТАД.
В соглашениях предусматриваются меры контроля со
стороны руководящих органов за выполнением каждым
государством взятых на себя обязательств по координации
производства, экспорта и импорта товара. Так, в соглаше-
нии по кофе каждый экспортирующий член обязан предос-
тавлять Исполкому свои производственные плановые зада-
ния в соответствии с соглашением. Исполком вправе откло-
нить предлагаемый экспортирующим членом объем произ-
водственного задания и рекомендовать ему иной объем.
Совет следит за тем, чтобы общий объем отдельных плано-
вых заданий соответствовал предполагаемым мировым по-
требностям. Государства периодически представляют в Со-
вет доклады о мерах по контролю за производством и
соблюдением производственных заданий.
Все товарные соглашения предусматривают систему кон-
сультаций и юридическую процедуру рассмотрения споров.
Соглашения предусматривают санкции, применяемые в
отношении государств — участников соглашения. Совет мо-
жет приостановить осуществление государством-нарушите-
лем его прав, вытекающих из членства в Совете и его права
голоса в Исполкоме, пока такое нарушение не прекратится.
В определенных случаях Совет может принять постанов-
ление об исключении такого участника из организации85.
От рассмотренных выше международных организаций
в области торговли отдельными товарами, участниками ко-
торых являются как страны-экспортеры, так и стра-
ны-импортеры, отличаются организации стран — произво-
дителей сырья86. В рамках этих организаций осуществляет-
ся координация действий развивающихся стран в области
производства и торговли определенными видами сырьевых
товаров. С начала 60-х годов были образованы 18 таких
организаций. Некоторые из них созданы на региональной
основе (например. Межафриканская организация по кофе).
Наиболее известной является Организация стран — экспор-
теров нефти (ОПЕК), созданная для защиты интересов
нефтедобывающих стран от произвола западных монополий,
координации действий в области добычи, экспорта и усло-

172
вий торговли нефтью. ОПЕК была образована в 1960 году.
Членами этой организации являются 13 развивающихся
стран. Высший орган ОПЕК — конференции, созываемые
не менее двух раз в год. Руководящий орган ОПЕК —
Совет директоров, определяемых каждой страной. Предсе-
датель Совета избирается конференцией. Исполнительный
орган — Секретариат во главе с Генеральным секретарем.
Секретариат находится в Вене.

* * *

Рассмотрение правового положения и деятельности раз-


личных международных экономических организаций позво-
ляет сделать некоторые выводы общего характера.
1. Создание организаций, в которые входят государст-
ва различных социально-экономических систем, объективно
отражает противоположный характер мировой системы со-
циализма и мировой капиталистической системы. Однако
оно не должно вести к образованию замкнутых экономи-
ческих группировок.
Интернационализация международных экономических
отношений делает возможным и желательным сотрудничест-
во государств различных систем и групп не только в
рамках универсальных международных экономических орга-
низаций (ЮНКТАД, ЮНИДО и др.), но и путем сотрудни-
чества международных экономических организаций. Приме-
ром желательности такого сотрудничества являются отно-
шения на европейском континенте. «Европа, — говорил
М. С. Горбачев, — это континент, где существуют различ-
ные многосторонние организации. Каждая из них накопила
свой немалый опыт и играет определенную роль и в миро-
вой экономике, и в международной политике. Я имею в виду
прежде всего Совет Экономической Взаимопомощи и Евро-
пейское экономическое сообщество. Пора, думается, нала-
дить взаимовыгодные отношения между ними в экономичес-
ких делах...»87.
2. Универсальный характер международных экономичес-
ких организаций не исключает необходимости учета в их
деятельности интересов всех стран, в том числе и особых
интересов развивающихся государств, рассмотрения в орга-
нах этих организаций актуальных проблем перестройки
международных экономических отношений, создания
НМЭП.
3. Международные экономические организации призваны
играть особую роль в нормотворческом процессе в ходе

173
формирования норм международного экономического права.
Хотя, как отмечалось выше, решения этих организаций
и не имеют обязательной юридической силы, выработка
документов различного рода в рамках международных ор-
ганизаций, а также в параорганизациях (в рамках ГАТТ
или иных соглашений) способствует регулированию между-
народных экономических отношений.
4. Международные экономические организации, и преж-
де всего организации системы ООН, призваны внести свой
вклад в обеспечение экономической безопасности госу-
дарств. Практическая реализация резолюций 38-й сессии
Генеральной Ассамблеи ООН об экономических мерах-как
средстве политического и экономического принуждения раз-
вивающихся стран, а также об укреплении доверия в меж-
дународных экономических отношениях, резолюции 39-й
сессии о роли ООН в содействии международному экономи-
ческому и научно-техническому сотрудничеству, резолюции
40-й сессии о международной экономической безопасности
должна занять важное место в деятельности международ-
ных экономических организаций.
5. Международные экономические организации, хотя и
в ограниченной степени, осуществляют определенную эко-
номическую деятельность.
В специальной литературе социалистических стран было
выработано понятие хозяйственной деятельности междуна-
родной экономической организации, под которой понимают-
ся как деятельность по регулированию экономических отно-
шений, так и своего рода функции по оказанию услуг
в научно-технической области (деятельность консультацион-
ного характера, по подготовке кадров, оказание научно-
технического содействия развивающимся странам), и, на-
конец, осуществление прямых хозяйственных операций
(например, по финансированию, созданию запасов — в рам-
ках международных товарных соглашений и т. п. 88). Опре-
деленная деятельность осуществляется экономическими ор-
ганами ООН в рамках различных программ и фондов. В ка-
честве примеров следует привести Программу развития
ООН (ПРООН)89, деятельность Фонда капитального раз-
вития ООН (ФКР)90. Создаваемые ООН фонды представ-
ляют собой материальную основу для осуществления со-
ответствующей экономической деятельности органами или
организациями системы ООН. Так, в частности, в соответст-
вии с резолюцией о создании ЮНКТАД эта организация
приняла на себя координационные функции в отношении
международных товарных соглашений. Этим целям служит

174
также резолюция 93 ЮНКТАД-IV об интегрированной
сырьевой программе. В соответствии с этой резолюцией
после четырехлетних переговоров в 1980 году было при-
нято соглашение о создании общего сырьевого фонда. В
соответствии с решениями Комитета по передаче технологии
ЮНКТАД была создана консультативная служба, в зада-
чу которой входит предоставление консультаций, оказание
технической помощи развивающимся странам. ЮНИДО
осуществляет целый ряд услуг (консультации, экспертизы,
обучение кадров и т. п.).
Международные организации по сырью, созданные в
соответствии с международными товарными соглашениями,
осуществляют, как отмечалось выше, экономическую дея-
тельность в тех случаях, когда они распоряжаются собст-
венными запасами сырья, создают фонды для финансиро-
вания национальных складов, предоставляя при этом кре-
диты членам организации.
Очевидно, в будущем функции по осуществлению непос-
редственной экономической деятельности международных
экономических организаций получат свое дальнейшее раз-
витие.

175
Глава VIII

ДОГОВОРНО-ПРАВОВОЙ И ИНСТИТУЦИОННЫЙ
МЕХАНИЗМ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ
ОТНОШЕНИЙ

§ 1. СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

1. В социалистическом содружестве международные


экономические договоры играют гораздо большую роль,
чем во взаимоотношениях капиталистических государств1.
Это объясняется характером социалистической экономичес-
кой интеграции и особенностями правового регулирования
интеграционных отношений. Международный договор — это
основная правовая форма руководства интеграционным
процессом, точнее, основная правовая форма руководства
социалистической экономической интеграцией со стороны
участвующих в ней государств. Именно государства на
данном этапе социалистической экономической интеграции
осуществляют коллективное руководство интеграционным
процессом. Международные экономические договоры приз-
ваны способствовать дальнейшему расширению масштабов
и повышению эффективности сотрудничества социалисти-
ческих стран. Широкое применение договоров между суве-
ренными государствами следует рассматривать как один
из свойственных социализму демократических методов ин-
теграции, позволяющих органически сочетать национальные
интересы каждой из стран — членов СЭВ с общими целями
всего содружества. Каждое социалистическое государство
суверенно и осуществляет плановое руководство народным
хозяйством на основе господства государственной социали-
стической собственности. Поэтому, как отмечал Е. Т. Усен-
ко, «с самого начала установления экономических отно-
шений между социалистическими странами возникла необ-
ходимость согласования их плановых решений в данной
области (в отношении их взаимного товарооборота, а за-
тем — и вопросов производства, технического содействия,
научно-технического сотрудничества и др.). Юридической
формой фиксации результатов такого согласования являет-
ся международный договор. Такие международные догово-
ры, играющие роль своего рода межгосударственных плано-

176
вых актов, базируются на общих принципах сотрудничества
социалистических государств и общих обязательствах, со-
держащихся в договорах о дружбе и взаимопомощи между
ними. Вместе с тем функционирование указанных договоров
по конкретным вопросам вызвало к жизни потребность в
договорах, определяющих общие и специальные условия
сотрудничества, а углубление планового характера отноше-
ний — потребность в договорах, определяющих перспективы
и направления его развития»2.
В процессе углубления интеграционных процессов коли-
чество многосторонних и двусторонних экономических дого-
воров стран — членов СЭВ все время возрастает.
Реализация принятой на 41-м (внеочередном) заседании
сессии СЭВ (декабрь 1985 г.) Комплексной программы
научно-технического прогресса стран — членов СЭВ до 2000
года потребовала заключения только в первом полугодии
1986 года более 60 новых соглашений и уточнения 84 дей-
ствующих 3.
Углубление сотрудничества стран — членов СЭВ приве-
ло не только к количественному увеличению числа между-
народных экономических договоров, как многосторонних,
так и двусторонних, и расширению их предметного содержа-
ния, но и к широкому применению, наряду с традиционными
видами, международных экономических договоров новых
видов, различных неформальных модификаций международ-
ных договоров. Совокупность международных договоров
самого различного наименования и различных по форме,
направленных на регулирование интеграционных отношений
социалистических стран, образует международный договор-
ный механизм социалистической экономической интеграции4.
Для функционирования договорного механизма харак-
терно многообразие его связей с международным институ-
ционным механизмом социалистической экономической ин-
теграции. Выше было обращено внимание на нормотвор-
ческую деятельность СЭВ и других международных эко-
номических организаций стран — членов СЭВ в создании
«общенормативных договоров», целью которых является
«развитие общего правового режима, обеспечивающего наи-
более благоприятные правовые условия для углубления и
совершенствования сотрудничества и развития социалисти-
ческой экономической интеграции» (п. 2 разд. 15 Ком-
плексной программы социалистической экономической ин-
теграции). В настоящей главе будет уделено внимание дру-
гому аспекту этих связей: формированию с помощью меж-
дународных организаций международных экономических

177
договоров как средства оперативного регулирования инте-
грационных процессов, в том числе и роли двусторонних
межправительственных комиссий по экономическому и науч-
но-техническому сотрудничеству как составных элементов
институционного механизма в заключении двусторонних
договоров.
Содержание международных экономических договоров в
ряде случаев непосредственно определяется политическими
договорами (договорами о дружбе и сотрудничестве) и
совместными партийно-правительственными документами
(коммюнике, заявления, принимаемые по вопросам экономи-
ческого сотрудничества). Эти документы воплощают сог-
ласованную волю партий и государств, соединяя в себе силу
и авторитет как межпартийных, так и межгосударственных
актов. Это международные договоры особого рода, пос-
кольку они имеют значение одновременно и межправитель-
ственных соглашений, и межпартийной договоренности6.
К договорам особого рода, также специфичным для от-
ношений между странами — членами СЭВ, относятся меж-
дународные договоры, возникающие в силу принятия социа-
листическими странами рекомендаций СЭВ и других меж-
государственных экономических организаций социалисти-
ческих стран7. Как уже отмечалось выше, СЭВ, согласно
его Уставу, принимает рекомендации по вопросам эконо-
мического и научно-технического сотрудничества. Как отме-
чалось в докладе, одобренном в 1976 году Исполнитель-
ным комитетом СЭВ, «принятая странами рекомендация
органов СЭВ, направленная на установление между страна-
ми взаимных прав и обязанностей, ведет к возникновению
обязательств, имеющих ту же силу, что и обязательства
по международному договору»8.
Е. Т. Усенко отмечает, что международные договоры,
возникающие из рекомендаций Совета (а также из рекомен-
даций других международных экономических организаций),
«по своей форме и способу их возникновения, равно как и
по некоторым другим особенностям, нетождественны обыч-
ным международным договорам, поэтому они и относятся к
международным договорам особого рода, но они тождест-
венны всему классу международных договоров по своей
согласительной природе и по юридической силе возникаю-
щих из них обязательств государств»9.
К третьей группе международных договоров особого
рода относятся принимаемые в рамках СЭВ договоренности.
Согласно п. 4 ст. IV Устава, рассмотрение в органах Совета
вопросов экономического и научно-технического сотрудни-

178
чества может завершаться договоренностями между стра-
нами — членами Совета об осуществлении согласованных
ими мероприятий. Договоренности вступают в силу в поряд-
ке, определяемом странами — участницами договоренности,
исходя из их законодательства, и проводятся в жизнь в
соответствии с установленным в этих странах порядком.
В литературе обращалось внимание на то, что договорен-
ность отличается от рекомендации Совета, она принимается
не органом СЭВ, а уполномоченными на то представителя-
ми стран10.
Договоренность, которая, по существу, является неофор-
мленным международным соглашением, призвана играть
определенную роль именно как инструмент регулирования
оперативного сотрудничества в отношении тех конкретных
вопросов экономического или научно-технического сотруд-
ничества, по которым нет необходимости или возможности
принять рекомендацию.
2. В литературе проводились различные классификации
международных договоров, действующих в области эконо-
мического и научно-технического сотрудничества стран —
членов СЭВ11. Общепризнанно, что решающее значение при
проведении такой классификации имеет предмет договора,
иными словами, при этом следует исходить из его пред-
метного содержания, то есть из тех экономических отноше-
ний, которые возникают между государствами и которые
являются предметом регулирования данного договора. При
этом исходным является положение К. Маркса о том, что
содержание юридического отношения, формой которого
является договор, определяется самим экономическим отно-
шением12.
Исходя из классификации по объекту регулирования,
можно выделить следующие группы договоров.
К первой группе относятся договоры по вопросам согла-
сования экономической и научно-технической политики в
областях, связанных с взаимным сотрудничеством; долго-
срочные многосторонние программы и планы многосторон-
них интеграционных мероприятий и двусторонние долгосроч-
ные программы развития экономического и научно-техни-
ческого сотрудничества, Комплексная программа научно-
технического прогресса стран — членов СЭВ до 2000 года,
договоры в области планирования и другие аналогичные
документы. Ко второй группе — договоры в области произ-
водственного сотрудничества, специализации и коопериро-
вания производства. К третьей — договоры в области науч-
но-технического сотрудничества. К четвертой — договоры в

179
области внешнеторгового оборота, платежные и кредитные
соглашения. К пятой — соглашения комплексного характе-
ра по всему циклу — от научных исследований до произ-
водства и сбыта продукции.
В условиях динамического развития договорного и ин-
ституционного механизма эта классификация, как и любая
иная, носит сугубо условный характер. Прежде чем оста-
новиться на содержании отдельных групп договоров, необ-
ходимо обратить внимание на некоторые характерные для
социалистического содружества особенности применения
договорной формы, и прежде всего на возрастание роли
программных норм 13.
Применение программно-целевого метода ругулирования
отношений экономической социалистической интеграции
привело к повышению значения роли договорных докумен-
тов, носящих программный характер. К их числу относятся
прежде всего Комплексная программа дальнейшего углуб-
ления и совершенствования сотрудничества и развития
социалистической экономической интеграции стран—чле-
нов СЭВ, принятая на 25-м заседании сессии СЭВ в 1971
году. В соответствии с Комплексной программой социали-
стической экономической интеграции страны — члены СЭВ
разработали в 1980 году пять долгосрочных целевых прог-
рамм сотрудничества (в области топлива, энергетики и
сырья, сельского хозяйства и пищевой промышленности,
машиностроения, товаров народного потребления, транспор-
та), рассчитанных на период до 1990 года.
На новом, более высоком этапе развития и сотрудничест-
ва стран — членов СЭВ возросла роль межгосударственных
программ научно-технического развития. Во исполнение
решений Экономического совещания стран — членов СЭВ
на высшем уровне (1984г.) и 38-го (внеочередного) заседа-
ния сессии СЭВ была разработана Комплексная программа
научно-технического прогресса стран — членов СЭВ до
2000 года (КПНТП). Программа была принята 18 декабря
1985 г. на 41-м (внеочередном) заседании сессии СЭВ.
Она закрепляет договоренность стран — членов СЭВ о со-
гласованных действиях по созданию и использованию прин-
ципиально новых видов техники и технологии путем кон-
центрации своих усилий и организации тесного комплекс-
ного сотрудничества в рамках СЭВ по пяти приоритетным
направлениям (электронизация народного хозяйства; комп-
лексная автоматизация; атомная энергетика; новые матери-
алы и технология их производства и обработки; биотех-
нология). «Программа, развернутая в систему взаимо-

180
увязанных соглашений и договоров, — отмечается в п. 9
разд. I Программы, — станет основой научно-технического
кооперирования в рамках СЭВ, одним из ведущих органи-
зующих начал дальнейшего углубления и совершенствова-
ния сотрудничества и развития социалистической экономи-
ческой интеграции, будет способствовать широкому разви-
тию специализации и кооперации в области науки, техники и
производства и ускорению роста внешней торговли»14.
Для определения правового характера КПНТП особое
значение имеет ее разд. III «Пути реализации». В этом
разделе закреплено обязательство стран — членов СЭВ
«безотлагательно перевести приоритетные направления
Программы на язык конкретных соглашений и договоров,
охватывающих в комплексе все стадии процесса «наука —
техника — производство», уточнить при необходимости в
этих целях действующие соглашения». Предусмотрено, что
принятые обязательства сторон будут учитываться при ко-
ординации народнохозяйственных планов стран—членов.
СЭВ, а также в планах экономического и социального раз-,
вития каждой страны. В целях реализации положений
КПНТП предусмотрены меры по обеспечению необходимыми
материальными и финансовыми ресурсами мероприятий по
сотрудничеству и по финансированию согласованных меро-
приятий, по созданию условий для широкого развития на
договорной основе прямых связей между организациями и
предприятиями стран, по созданию совместных научно-
технических и производственных объединений, международ-
ных инженерных и технологических центров, совместных
предприятий.
В КПНТП определены роль и задачи головных орга-
низаций-координаторов в разработке приоритетных про-
блема решены другие вопросы реализации КПНТП. Преду-
смотрено, что СЭВ будет регулярно рассматривать основ-
ные вопросы экономического и научно-технического сотруд-
ничества, связанные с реализацией КПНТП, и определять
главные направления ее дальнейшего развития. Программа
не только была принята на сессии СЭВ, но и подписана
главами делегаций стран — членов Совета, что подчеркива-
ет договорный характер принятого документа.
Наряду с многосторонними программами страны — чле-
ны СЭВ идут по пути принятия долгосрочных программ
в двустороннем порядке. Советский Союз принял програм-
мы сотрудничества на период до 2000 года с ГДР, МНР,
ПНР, ЧССР и другими странами15. В этих программах
определены основные итоги сотрудничества, главные на-

181
правления долгосрочного сотрудничества, его приоритетные
области и вопросы реализации.
Так, в Долгосрочной программе развития экономиче-
ского и научно-технического сотрудничества между СССР
и Польшей на период до 2000 года, подписанной 4 мая
1984 г.16, говорится о целях сотрудничества, определены
важнейшие направления сотрудничества (машиностроение,
черная и цветная металлургия, химическая промышлен-
ность, отрасли агропромышленного комплекса, снабжение
населения высококачественными товарами народного по-
требления, транспорт, научно-техническое сотрудничество).
В долгосрочной программе предусмотрены также вопросы
совершенствования форм и методов сотрудничества. Под-
черкивается, в частности, важное значение планомерного
расширения взаимовыгодного экономического и научно-тех-
нического сотрудничества на стабильной договорной основе.
В программе предусмотрено, что «стороны будут укреплять
договорную основу сотрудничества путем заключения долго-
срочных соглашений и договоров на уровне правительств,
министерств и ведомств, хозяйственных организаций».
В области двустороннего производственного сотрудни-
чества важную роль призваны играть двусторонние долго-
временные программы развития специализации и коопери-
рования производства. Советский Союз заключил междуна-
родные соглашения о таких программах с Венгрией
(11 марта 1980 г.), Румынией (20 мая 1980 г.), Чехослова-
кией (13 марта 1980 г.)17. В этих международно-право-
вых документах . программного характера определяются
основные цели и задачи долговременных программ, прин-
ципы, формы и условия сотрудничества по важнейшим
отраслевым и межотраслевым проблемам, представляющим
взаимный интерес (с ВНР), основные направления сотруд-
ничества по развитию материально-технической базы произ-
водства (с ЧССР), основные направления сотрудничества
в области науки и техники и основные направления разви-
тия специализации и кооперирования производства.
1 Долговременные программы предусматривают разра-
ботку отраслевых подпрограмм, конкретизирующих темы
и формы сотрудничества в соответствующих отраслях18.
После одобрения межправительственными комиссиями эти
подпрограммы подписываются руководителями соответ-
ствующих отраслей и ведомств обеих стран. В программах
предусматривается, что обязательства, связанные с реали-
зацией долговременной программы, будут включаться в
двусторонние протоколы о координации планов, в заклю-

182
ченные на основе координации планов долгосрочные торго-
вые и другие экономические соглашения и годовые прото-
колы о товарообороте, в соглашения о специализации и
кооперировании производства, в рабочие планы сотрудни-
чества государственных органов обеих стран, в соответ-
ствующие контракты, заключаемые между уполномочен-
ными на это хозяйственными организациями.
Каковы основные выводы с точки зрения МЭП в отно-
шении рассмотренных программ?
Во-первых, программные нормы типичны как для внут-
реннего права социалистических стран, так и для между-
народных договоров стран — членов СЭВ, на что справед-
ливо обратил внимание И. И. Лукашук: «Многие важней-
шие договоры между ними по самому своему характеру
являются программными»19. К этому следует добавить, что
практика стран — членов СЭВ по составлению межгосудар-
ственных программ была успешно применена и в области
межсистемных отношений с капиталистическими странами,
и в отношениях с рядом освободившихся государств,
хотя эти программы, естественно, отличаются в силу своих
юридических особенностей от программных международно-
правовых документов стран — членов СЭВ.
Во-вторых, программные нормы носят международно-
правовой характер. Они порождают определенные обяза-
тельства государств. Г. В. Игнатенко обращал внимание
на то, что нормы такого рода устанавливают обязательства
государств относительно постепенного перехода к более
высокому уровню правовой регламентации отношений эко-
номического и научно-технического сотрудничества и в
связи с этим — «относительно ведения (продолжения)
переговоров для достижения новых договоренностей, заклю-
чения новых соглашений на многосторонней и двусторон-
ней основе»20.
Характеристика, данная Г. В. Игнатенко, полностью под-
твердилась при принятии Комплексной программы научно-
технического прогресса стран — членов СЭВ до 2000 года,
поскольку реализация этой программы будет осуществлять-
ся путем как заключения новых международных договоров,
так и внесения изменений в заключенные ранее.
Таким образом, в отношении программных норм, как
отмечал Г. В. Игнатенко, можно разграничить с точки зре-
ния их юридической силы: «а) программные императивы,
то есть определенным образом сформулированные обя-
зательства государств относительно разработки новых со-
глашений; б) программные рекомендации, то есть согласо-

183
ванные государствами направления, перспективы желатель-
ного, поддерживаемого правовыми средствами урегулиро-
вания экономических и научно-технических отношений
стран социалистического содружества»21.
3. Для договорной системы социалистической экономи-
ческой интеграции характерно органическое сочетание дву-
сторонних и многосторонних форм сотрудничества и соот-
ветственно — двусторонних и многосторонних договоров,
причем значение последних все время увеличивается, что
связано с общей тенденцией усиления роли и значения
многосторонних форм сотрудничества22.
В области плановой деятельности многосторонние согла-
шения о совместном планировании отдельных отраслей
промышленности и видов производств, согласованные пла-
ны многосторонних интеграционных мероприятий (СПИМ)
и долгосрочные целевые программы сотрудничества
(ДЦПС) представляют по своей юридической природе
многосторонние международные договоры.
Взаимосвязь многосторонних и двусторонних форм про-
является в протоколах о результатах двусторонней коорди-
нации пятилетних планов. В этих протоколах предусматри-
ваются основные области и объемы сотрудничества, вклю-
чая специализацию и кооперацию, а также необходимые
взаимные поставки товаров на планируемые периоды. В про-
токолах конкретизируется большинство вопросов сотрудни-
чества, разработанных в порядке много