Вы находитесь на странице: 1из 4

Англо-американский бизнес с нацистами - Из

досье дипломата
 Главная/
 Из досье дипломата/
 Англо-американский бизнес с нацистами

Из досье дипломата
Назад
Англо-американский бизнес с нацистами
Англосаксонские банкиры ждали, пока Германия начнёт и выиграет войну против СССР

О том, что англосаксонский капитал подпитывал германскую экономику и помогал


проводить милитаризацию Третьего рейха, сегодня почти не спорят. Однако почти
всегда для иллюстрации этого тезиса приводятся цифры периода 1924-1929 годов
– времени инициированного Вашингтоном реализации плана Дауэса, который
заключался в снижении репарационного бремени для Веймарской республики и
укреплении её экономики с помощью американских и английских кредитов и
инвестиций.

Вот, например, выдержка из интересной книги А. Мосякина «Ограбленная Европа:


Вселенский круговорот сокровищ» (2014 год): «…главную роль в процессе
стабилизации (германской экономики 1920-х гг. – В.К.) сыграли иностранные
займы, выданные американскими (около 70 %) и британскими банками. Для
запуска экономики правительству Германии сразу дали международный заем в
800 млн золотых марок, а потом выдавали долгосрочные (20–30 лет) займы на
цели макроэкономической модернизации. К концу 1920-х годов американские
кредиты составили 2/3 основного капитала германской промышленности, а
долгосрочные кредиты, полученные немецкими корпорациями, достигли 12 млрд
рейхсмарок… Общая сумма иностранных инвестиций в 1924–1929 годах достигла
21 млрд золотых марок, что в два раза превышало сумму выплат по репарациям».

Ялмар Шахт, подводя в 1929 году итоги выполнения плана Дауэса, с


удовлетворением отмечал, что «Германия за 5 лет получила столько же
иностранных займов, сколько их получила Америка за 40 лет, предшествовавших
Первой мировой войне». Англосаксонский капитал, с одной стороны, проникает в
германскую экономику и усиливает её; с другой стороны, разными способами
пытается помочь Германии снизить бремя репараций. Всё это делалось под
флагом плана Дауэса по возрождению германской экономики, принятого в 1924
году.

Ситуация меняется в октябре 1929 года. На Нью-Йоркской фондовой бирже


начинается паника, ставшая прологом мирового экономического кризиса.
Англосаксонский капитал оказывается в тяжёлом положении, инвестиции и
кредиты для Германии прекращаются. Острая фаза мирового экономического
кризиса в 1932 году сменяется фазой депрессии вплоть до начала Второй
мировой войны. В начале 1933 года в Германии к власти приходит Гитлер, и с
этого момента экономика Германии перестаёт шагать в ногу с экономиками других
стран Запада. Вместо того чтобы со всеми погрузиться в депрессию, немецкая
экономика сначала стала оживать, а потом резко рванула вверх. Произошло
«экономическое чудо».

В марте 1933 года Я. Шахт вернулся в кресло главы Рейхсбанка, и уже в мае он
совершил турне в США, а на обратном пути остановился в Лондоне. Российский
историк Ю. Рубцов сообщает некоторые подробности этого путешествия. После
встречи Шахта с американским президентом и крупнейшими банкирами с Уолл-
стрит Америка выделила Германии новые кредиты на общую сумму в 1 млрд
долл. А в июне во время поездки в Лондон и встречи с управляющим Банка
Англии Монтегю Норманом Шахт добивается предоставления английского займа
в 2 млрд долл. и сокращения, а потом и прекращения платежей по старым
займам. «Нацисты получили то, чего не могли добиться прежние правительства»,
– пишет Ю. Рубцов. Все биографы Шахта это подтверждают, однако никаких
последующих подтверждений выдачи англосаксами крупных кредитов
государству, банкам или промышленным корпорациям Германии нет. Финансовая
поддержка Третьего рейха Вашингтоном и Лондоном оказывалась уже не так
открыто, как в годы реализации плана Дауэса, она прикрывалась особыми
условиями торговли между англосаксами и Третьим рейхом.

Во-первых, закупки товаров в США и Англии производились с использованием


коммерческих кредитов. Такие кредиты представляют собой отсрочку оплаты
импорта (от месяца до года) и являются обычной практикой в международной
торговле. Англо-американские экспортёры, получая поддержку от своих банков,
могли предоставлять коммерческие кредиты немецким импортёрам и на более
длительные сроки. Итак, на смену банковским кредитам пришли коммерческие.

Во-вторых, Третий рейх объявил о «валютной автаркии», что означало


ограничения и запреты на свободное использование рейхсмарки в
международных расчётах. Использовалась бартерная схема торговли с
Германией. Однако это не был классический бартер, предусматривающий
сбалансированность торговли. Германия могла иметь профицит в торговле,
который покрывался торговым партнёром конвертируемой валютой (фунтами
стерлингов и долларами). То есть Третьему рейху был предоставлен источник
валюты для закупок на мировом рынке в целях перевооружения экономики и
подготовки к войне.

В июле 1934 году было подписано «трансфертное» англо-германское соглашение,


которое, как отмечал английский историк Нейл Форбс, стало одним из «столпов
британской политики по отношению к Третьему рейху» (Neil Forbes. Doing
Business With the Nazis. Britain's Economic and Financial Relations With Germany,
1931-1939. London: Frank Cass, 2000, p. 97).

Итальянский исследователь Гвидо Препарата пишет: «По нормам этого


соглашения Третьему рейху разрешалось накапливать значимый избыток в
торговле с Британией; этот избыток можно было переводить в свободно
конвертируемый фунт стерлингов, каковой нацисты могли использовать на
приобретение любых нужных для перевооружения товаров на мировых имперских
рынках Британии; главными статьями такого импорта были каучук и медь. К концу
десятилетия нацистская Германия стала основным торговым партнером
Британии. Например, в 1937 году она приобрела британских товаров в два раза
больше, чем два континента, вместе взятые, и в четыре раза больше, чем
Соединённые Штаты» (Препарата Гвидо. ГИТЛЕР, Inc. Как Британия и США
создавали Третий рейх. – М.: Поколение, 2007, с. 329).

По оценке С. Ньюмана, примерно 35% германского экспорта в Англию


оплачивалось английской стороной свободной валютой (Newman S. March 1939:
the British Guarantee to Poland. Oxford, 1976, p. 82). В конце 1938 г. – начале 1939 г.
британский коммерческий атташе в Берлине Маговэн представил два
меморандума, в которых предлагал Уайтхоллу пересмотреть принципы
платёжного соглашения 1934 года, чтобы положить конец «ситуации, когда мы
сами усиливаем германские вооружения» (Public Record Office, FO, 371/21648.
«Memorandum by Magowan», 6. XII. 1938). Однако эта попытка посягнуть на
основы англо-германских экономических связей, заложенных в 1933-34 гг.,
вызвала резкий отпор казначейства, министерства торговли, Английского банка и
Торговой палаты. Ряд внимательных историков обратил внимание на то, что
англо-германское «трансфертное» соглашение имело признаки Мюнхенского
сговора 1938 года, это был «экономический Мюнхен».

Чтобы оценить вклад американского капитала в «экономическое чудо» Третьего


рейха, отметим, что экономика гитлеровской Германии была, скорее, американо-
германской. К моменту прихода Гитлера к власти под полным контролем
американского капитала находились все стратегически важные отрасли
германской промышленности – 278 фирм и концернов. И американский капитал
работал на укрепление Третьего рейха. Напомним, что Я. Шахт ввёл
запретительные налоги на вывод капитала из страны, а также запретил для
иностранцев вывод из Германии дивидендов, процентов и иных инвестиционных
доходов. Американский капитал зашёл в страну ещё в годы плана Дауэса и теперь
продолжал работать внутри Германии, которую вожди Третьего рейха объявили
«автаркической экономикой».

Известный американский исследователь Энтони Саттон в своей работе «Уолл-


стрит и взлёт Гитлера» приводит интересные выдержки из послания
американского посла в Германии Вильяма Додда президенту США Франклину
Рузвельту 19 октября 1936 года: «В настоящий момент более ста американских
корпораций имеют здесь дочерние предприятия или сотрудничают с местными
предпринимателями. У Дюпона здесь три союзника: (1) главный: «И. Г. Фарбен».
(2) «Стандарт ойл» вкладывал сюда по 500 миллионов долларов в год, помогая
Германии создавать заменитель топлива для военных нужд, однако при этом
«Стандарт ойл» имеет право вывозить полученную прибыль только в виде
товаров. Как свидетельствуют их прибыли в США, они получают здесь весьма
малый доход, но никак не объясняют эти факты. (3) Президент «Интернешнл
Харвестер компани» говорил мне, что их обороты здесь растут на 33 процента в
год (думаю, речь идет о производстве военной продукции. – прим. Э. Саттона),
но они ничего не могут отсюда вывозить. Даже люди из нашей авиационной
промышленности заключили секретные соглашения с Круппом... Зачем компания
«Стандарт ойл», штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, перевела сюда в
декабре 1933 года один миллион долларов, чтобы помочь немцам производить
бензин из битуминозного угля для использования в случае войны? Почему
сотрудники «Интернешнл Харвестер» продолжают производить продукцию в
Германии, не имея права ничего вывезти отсюда?» (Anthony Sutton, Wall Street
and the Rise of Hitler. Suffolk: Bloomfield Books, 1976), pp. 15-16)

Оценить масштабы присутствия американского капитала в экономике Третьего


рейха позволяют и данные из работы Чарльза Хайэма «Торговля с врагом:
нацистско-американский денежный заговор 1933-1949»: «К моменту нападения
японцев на Перл-Харбор американские инвестиции в экономику нацистской
Германии составили 475 миллионов долларов. В немецкую экономику «Стандард
ойл» вложила 120 миллионов; «Дженерал моторс» – 35 миллионов; «ИТТ» – 30
миллионов и «Форд» – 17,5 миллиона» (Charles Higham. Trading With the Enemy:
An Expose of the Nazi-American Money Plot, 1933-1949. - New York: Delacorte Press,
1983, p. xvi.)

Эти действия американских корпораций, обосновавшихся в гитлеровской


Германии, кажутся иррациональными, они не вписываются в логику обычного
бизнеса, единственной целью которого является максимизация прибыли.
Деятельность американского капитала в немецкой экономике носила огромную
политическую нагрузку. Мотив обычной алчности здесь не подходит.
Колоссальные деньги вкладывались англосаксами в Германию безвозвратно.

Даже когда немецкая экономика встала на ноги, никто не поднимал вопрос о


снятии введённого в 1931-32 гг. моратория на выплаты Германией репараций и
погашения обязательств по кредитам, которые она получала в 1924-29 гг. По
данным германо-американского журналиста того времени Норберта Мюльна, к
1939 году Германия вернула менее 10 процентов долга, который у неё был по
состоянию на 1932 год. Англосаксонские банкиры прекрасно помнили о долгах
Германии, вели учёт нарастающих процентов долга, но не спешили. Они
понимали, что Германия должна начать войну, выиграть её и заполучить
гигантскую добычу, за счёт которой выплатит проценты и погасит основную сумму
долга.

https://www.fondsk.ru/news/2019/10/09/anglo-amerikanskij-biznes-s-nacistami-
49197.html